Госпиталь Святой Магдалены располагался в предгорьях Швейцарских Альп, между Берном и Лозанной, в местечке под названием Ла-Рош недалеко от озера Грюйер.

Несколько трехэтажных зданий находились у подножия двух невысоких горных вершин, малопригодных для лыжного спорта зимой, но прекрасно подходящих для пеших горных прогулок летом.

Пологие, хорошо ухоженные горные тропы, чистый воздух, неспешный темп ходьбы хорошо способствовали восстановлению здоровья многих пациентов в госпитале Святой Магдалены, внося в души умиротворение и снимая эмоциональную усталость.

Те же, кому по каким-то причинам не были доступны прогулки по горам, могли прекрасно отдохнуть на зеленых лужайках, раскинувшихся рядом с госпиталем. Некоторые из них были оборудованы теннисными кортами, другие приспособлены для игр в крикет.

А самая обширная лужайка перед главным процедурным корпусом госпиталя была предназначена исключительно для прогулок. Ухоженный газон на ней был аккуратно пострижен, тут и там стояли шезлонги…

Было раннее утро. И без того немногочисленных обитателей госпиталя в этот час на лужайке совсем мало. Именно в эти часы Потапов предпочитал понежиться на утреннем солнышке, которое вот уже неделю без перерыва обильно заливало светом и теплом это курортное место.

Несмотря на легкую утреннюю прохладу, Сергей скинул спортивную куртку, обнажив торс. Нацепив на лицо темные солнцезащитные очки, он улегся в шезлонг. Это было, пожалуй, единственное время суток, когда Потапов мог позволить себе позагорать, не подставляя взглядам отдыхающих свежезажившие шрамы от двух пулевых ранений в правом боку.

Потапов находился в госпитале уже второй месяц, проходя полный курс восстановительных процедур после ранения. В России Сергею приходилось скрываться, проходя курс лечения в домашних условиях. Это дало ряд осложнений для здоровья, которые, правда, с успехом ликвидировали швейцарские медики, когда Сергей приехал в госпиталь Святой Магдалены.

Медперсонал госпиталя за годы, прошедшие с начала перестройки в бывшем Советском Союзе, уже привык к тому, что их пациентами зачастую становились российские бизнесмены, так называемые «новые русские», приезжавшие в швейцарские клиники залечивать не только хронические недуги, но и физические травмы.

Пообщавшись с клиентами из России, швейцарские врачи все чаще приходили к выводу о том, что бизнес в России не только прибыльный — с еще большим размахом и затратами здесь лечились только арабские шейхи, — но и очень опасный. Об этом красноречиво говорили многочисленные огнестрельные, ножевые и осколочные ранения, последствия которых и приезжали залечивать в Швейцарию «новые русские».

Госпиталь Святой Магдалены был небольшим частным медицинским учреждением со строгими порядками и правилами, которым обязаны были неукоснительно следовать пациенты. Например, здесь не разрешалось размещать личную охрану пациентов. Они должны были довольствоваться лишь той, которую обеспечивал госпиталь. Возможно, в силу этой причины русских здесь было немного. За весь срок, прожитый в госпитале, Потапов был единственным пациентом из России.

Здесь отдыхали преимущественно жители Западной Европы: французы, немцы, итальянцы, англичане. С некоторыми из них у Потапова сложились хорошие отношения, правда, лишь отдаленно напоминающие дружеские.

Большинство же пациентов лишь вежливо здоровались друг с другом, обмениваясь на знакомых языках — как правило, это был английский — дежурными фразами.

— Привьет! — с трудом выговорил русское слово подошедший к Потапову полный мужчина, одетый в светлые легкие брюки и темно-синюю рубашку с короткими рукавами.

Потапов раскрыл глаза и, посмотрев на подошедшего светловолосого толстяка, улыбнулся в ответ:

— Гутен морген.

Это был Марк Гесслер — бизнесмен из Восточной Германии, проживающий в Дортмунде. Именно с ним у Потапова сложились наиболее теплые дружеские отношения. Они частенько прогуливались вместе, иногда играли в теннис.

Марк знал несколько слов по-русски, поскольку пару раз бывал в России. Таковы же были познания Потапова в немецком. Но в качестве доброго жеста они здоровались друг с другом на языке своего собеседника, переходя впоследствии к общению на английском, которым оба владели вполне сносно для бытового общения.

— Как спалось? — спросил Марк.

— Как всегда, великолепно, — ответил Потапов. — Швейцария — страна, где можно хорошо выспаться. К этому располагает и природа, и неспешный ритм жизни. Здесь в человеке просыпается склонность к философии, созерцательности и… к сонливости.

— Да, пожалуй, — с серьезным видом согласился Марк. — Я был в Америке, там люди живут по-другому, гораздо быстрее. Они все куда-то торопятся. Никакой философии, главное — работа, бизнес. Люди бегут на работу, по работе, вечером они бегут хорошо отдохнуть, чтобы снова начать работать. Все это они делают для того, чтобы на старости лет, выйдя на пенсию, заняться созерцательством, разъезжая по миру в качестве туриста.

— В этом, наверное, и заключается их философия, — предположил Сергей. — Если хочешь — правда жизни.

— Да, наверное, — ответил Марк, согласно кивая. — Но нам с тобой, Сергей, их не понять. Мы, европейцы, живем совсем по-другому.

— Ты мне льстишь, Марк, — усмехнулся Потапов, — причисляя меня к европейцам. Я из России, а у нас там совсем другая жизнь и другие ценности.

— Да, наверное, так, — снова закивал, соглашаясь с Потаповым, немец. При этом он почему-то взглянул на шрамы от пулевых ранений на теле Потапова и добавил: — У вас там действительно все по-другому.

Но уже в следующую секунду веселый немец широко улыбнулся, словно пытаясь прогнать даже намек на неприятную для Потапова тему разговора, и произнес:

— Но есть на ходу мир приучили именно американцы… Кстати, о еде. Во сколько тебя ждать к завтраку?

— Как обычно, к девяти, — ответил Сергей.

— Отлично, — кивнул Марк, — значит, встретимся в девять в столовой. А я пока пойду прогуляюсь. Возможно, мне удастся уговорить кого-нибудь на партию в крикет.

— Удачи, — махнул немцу рукой Потапов и снова закрыл глаза, потихонечку погружаясь в дрему.

Солнце начинало едва заметно припекать. Прорвавшийся сквозь заставу гор легкий ветерок приятно бодрил обнаженное тело. Незаметно для себя Сергей заснул. Он не знал, сколько ему удалось проспать, прежде чем из объятий сна его нежно вырвал мелодичный женский голос.

— Мистер Потапофф… Мистер Потапофф.

Сергей раскрыл глаза и повернул голову к стоявшей рядом с ним молодой девушке, одетой в униформу, составной частью которой была вышитая надпись на левом нагрудном кармане халата: госпиталь Святой Магдалены.

Это была Иннесс, сотрудница обслуживающего персонала госпиталя, работающая в должности дежурного администратора.

— Извините, мистер Потапов, что прервала ваш сон, — проговорила на хорошем английском девушка, — но к вам посетитель.

— Да, и кто же это? — спросил ее Потапов, снимая с лица очки.

— По-моему, это ваш соотечественник. Он представился как мистер… мистер Калеб.

Потапов на секунду нахмурился, потом, поняв, о ком идет речь, сказал:

— Скорее всего, он произнес имя Глеб.

— Да, да, наверно, так, — утвердительно кивнула головой Иннесс. — Вы хотите его видеть?

— Да, да, конечно, где он сейчас находится?

— Он в вестибюле главного корпуса. Можно проводить его к вам, сюда?

— Да, пожалуй, — подумав, согласился Сергей. — Проводите его ко мне.

— Сейчас я сделаю это, — произнесла Иннесс и быстрой походкой направилась к главному корпусу.

Потапов снова надел очки и откинулся в шезлонге, закрыв глаза. Не прошло и пяти минут, как он услышал рядом с собой знакомый голос:

— Ну, здравствуй, Серега… Хорошо ты здесь устроился!

Сергей поднялся и протянул руку высокому худощавому мужчине, сильно посеребренные волосы которого были коротко, по-армейски пострижены. Глеб Панкратов отпустил небольшие усы, которые хотя слегка старили его, но, с другой стороны, придавали его морщинистому волевому лицу некую респектабельность.

— Здравствуй, Глеб, — приветствовал его Потапов и кивнул на соседний шезлонг: — Присаживайся… ты, наверное, устал с дороги?

— Да, — ответил Глеб, — я прилетел в Женеву сегодня ночью.

Он подтащил пустой шезлонг, поставив его рядом с потаповским, и уселся в него, устало откинувшись.

— Где ты остановился?

— В аэропорту в Женеве взял такси, доехал до Берна. Там остановился в какой-то гостинице, в которой портье работает пожилой югослав, более-менее сносно вякающий по-русски. Он-то и объяснил мне, как лучше добраться сюда. В мои сорок лет, знаешь ли, тяжело мотаться по заграницам… Английский я учил еще в военном училище — у меня было «пять», — но с тех пор за границей я ездил только на танке, и то в странах, где скорее тебя поймут на персидском, чем на английском. Хорошо, что купил этот разговорник в Шереметьеве. — Глеб вынул из кармана маленькую книжечку. — Вот с помощью него и спикаю уже несколько часов.

Сергей усмехнулся, выслушав Глеба.

— Ничего, языковые навыки быстро восстанавливаются. Надо просто иметь больше практики.

Глеб бросил пристальный взгляд на Потапова и спросил:

— И как долго мы здесь будем в языках практиковаться? Домой-то когда рванем?

— Рванем, Глеб, рванем, — обнадежил Потапов спокойным, почти равнодушным голосом. — Обязательно рванем. Только для начала над сделать пару дел здесь, за бугром, а также залечить старые болячки… Прежде чем мы отправимся в Россию получать новые…

На последних словах Потапов грустно усмехнулся. Глеб посмотрел на мощный, мускулистый торс Сергея, слегка похудевшего за последние месяцы, и спросил, указав взглядом на шрамы на теле Потапова:

— Как лечение, нормально прошло?

— Были проблемы, но сейчас все хорошо. Врачи постарались. Да и обстановка здесь сама по себе исцеляющая. — Сергей жестом руки указал на горные вершины, окружающие госпиталь.

— Ну еще бы! — усмехнулся Глеб. — Я после осколочного ранения три месяца валялся в ташкентском госпитале в гораздо худших условиях, и ничего — оклемался. А здесь грех не поправиться! Здесь от одного взгляда девушек из медперсонала здоровье прет дуром. Впрочем, наши девушки в медсанбате все же лучше были, душевнее как-то…

— Глеб, — прервал разглагольствования Панкратова Сергей, — о девушках мы с тобой потом поговорим. Сейчас давай о деле. Что нового в родных местах?

Панкратов посерьезнел, откашлялся в кулак и по-военному деловито и четко стал излагать Сергею информацию:

— По большому счету, дело дрянь. Перед отъездом я встречался с Титовым и Ламбертом. Последний подтвердил, что в нефтяной компании «Сатойл» все идет по-прежнему, без изменений. Москвичи рулят всеми делами, не допуская принятия серьезных решений другими акционерами. В этом им способствует областное правительство, которое, как акционер, поддерживает все их решения.

— А что ФСБ? — спросил Потапов.

— Эфэсбэшники тоже им помогают, но не официально. Титов перед отъездом сказал мне, что деятельность всех твоих охранных структур, и не только охранных, жестко контролируется эфэсбэшниками. По мнению Кости, за ним и его ближайшими помощниками постоянно следует «наружка». Ведется тайный сбор компромата. Пару раз Костя отменял заранее назначенные стрелки с нашими должниками и их «крышами», потому что чувствовал, что за всем этим стоит какая-то подстава. Слишком уж прозрачна была связь этих должников со спецслужбами.

— Правильно делал, — произнес Потапов, — не хватало еще рисковать в такой ситуации! Эти ребята умеют делать подставу…

— Правильно-то оно правильно, — уныло подтвердил Панкратов, — но только все это, в конечном счете, сказывается на бизнесе. Например, должники, почувствовав нашу слабину, стали вести себя неприлично. Раньше такого не наблюдалось. Я уж не говорю о наших соперниках… Многие авторитеты как в бизнесе, так и среди братвы считают, что мы проиграли нефтяную войну московской компании «Тонеко».

Потапов молча кивнул, соглашаясь со словами Панкратова, и добавил вслух:

— Что ж, у многих из них есть основания так думать. В этой войне погибли не только наши союзники — я имею в виду Тенгиза Сохадзе и его людей, — но и наши друзья: Иван, Терентьич, другие. Такие раны зализывают долго, может быть, даже всю жизнь.

— Да, к тому же ты сам был ранен… Это удача, что ты остался жив.

— Да, действительно, — с грустью произнес Сергей. — Мой отъезд многие могут считать как капитуляцию в этой войне.

— Да, многие, — равнодушно согласился Глеб, но тут же, прищурившись, он посмотрел на Сергея и добавил: — Но не те, кто тебя хорошо знает. Лично я никогда не сомневался, что ты вернешься, чтобы отомстить и расставить кое-кого по местам, чтобы этим местом было кладбище.

— Спасибо, Глеб, на добром слове. Твое мнение для меня много значит, — с серьезным видом ответил Сергей. — Но пока еще рано говорить о возвращении в Россию. Слишком многие не хотят, чтобы я вернулся туда. Да и не с чем, откровенно говоря, нам туда ехать.

— У тебя есть какой-то конкретный план действий? — спросил Глеб.

— Возможно, — уклончиво ответил Потапов. — Кстати, виделся ли ты перед отъездом с Селантьевым?

— Нет, — ответил Глеб, — но Ламберт сказал, что этого твоего человечка в областном правительстве сильно притеснили конкуренты. Несмотря на то, что он по-прежнему остается вице-губернатором, полномочий у него все меньше. Зато, по словам Ламберта, его конкурент — первый вице-губернатор Бубнов — за последнее время серьезно усилил свои позиции и влияние на губернатора. Ламберт уверен, что это связано с событиями нефтяной войны.

— Похоже, что Бубнов каким-то образом убедил губернатора в нашей неправоте. Я уверен, что, если бы в этом конфликте вокруг «Сатойла» губернатор занял хотя бы нейтральную позицию, проблем у нас было бы неизмеримо меньше. Похоже, мы каким-то образом задели его интересы.

— Знать бы — каким… Впрочем, сейчас, мне кажется, это не имеет никакого значения. Ясно, что в этом конфликте этот хитрый старик принял не нашу сторону и нам придется воевать и с ним в том числе.

— Глеб! — потерял терпение Потапов. — Я, конечно, смелый человек, но не самоубийца. Против кого ты собираешься воевать: против губернатора и областного правительства? ФСБ и одной из крупнейших нефтяных корпораций России? При всем при том, что они в данном конфликте выступают заодно!

— А что, по-твоему, еще нам остается делать? — недоумевая, спросил Глеб. — По-моему, других вариантов у нас нет.

Потапов промолчал. Он поднялся, накинул на плечи спортивную куртку и, застегнув «молнию», уже спокойным тоном предложил:

— Пойдем прогуляемся.

Вдвоем они неспешным шагом пошли по лужайке. Некоторое время оба молчали. Потапов обдумывал информацию, полученную от Глеба. Глеб с равнодушным видом оглядывал окрестности, не мешая шефу размышлять. Наконец Сергей заговорил:

— Вот что, Глеб, отправляйся сегодня же на Кипр.

— Куда? — удивленно переспросил Глеб.

— На Кипр, в Лимасол. Долетишь на самолете до Ларнаки, а там на автобусе доберешься до Лимасола. Отыщешь гостиницу «Лавара» и устроишься в ней, забронировав номер для себя и для Андрея Бутенко. Если там нет мест, обратись к управляющему по фамилии Костакис. Зовут его Георгий. Я его знаю лично, поэтому можешь ссылаться на меня, он поможет.

— А что я буду делать в этом Лимасоле? И долго я вообще буду шляться по загранке?

— Мне нужна твоя помощь, — коротко ответил Потапов, не обращая внимания на слова Глеба.

— Да какой из меня здесь, за границей, помощник! Я ни языков не знаю, ни обстановки!

— Незнание языка на Кипре не проблема, — усмехнулся Потапов. — Там сейчас, как и везде в Европе, много выходцев из России. Кстати, Жора Костакис тоже наш земляк. В свое время я помог ему, отмазав от бандитов. Потом он уехал на Кипр, открыл там свое дело. В один из своих отпусков я ездил отдыхать на Кипр и останавливался у него.

— Хорошо, устроюсь я на Кипре, что дальше?

— Дожидайся меня и Бутенко. Мы приедем почти сразу.

— Что за человек этот Бутенко?

— Это молодой парень, программист из нашего банка. Очень талантливый.

— Это все, что я должен сделать? — снова переспросил Глеб.

— Не совсем, — ответил Сергей, — достань блокнот и авторучку. Я продиктую тебе перечень оргтехники, которую ты должен купить, и ее параметры.

Глеб достал ручку и принялся записывать за Потаповым. Когда Сергей окончил диктовать, Глеб убрал блокнот.

— Это все? — спросил Глеб.

— Да, отправляйся на Кипр немедленно. В скором времени я присоединюсь к тебе.

После того как Потапов и Панкратов закончили деловой разговор, они еще немного прогулялись вдоль берега озера, недалеко от которого располагалась частная клиника.

Вскоре Глеб попрощался с Потаповым и покинул лечебницу. Сергей продолжил свою прогулку по берегу озера Грюйер, где и встретил вездесущего Марка Гесслера. Похоже, немец не нашел себе партнера для партии в крикет и отправился, как и Потапов, прогуляться к озеру.

— О, Серж! — воскликнул Марк, увидев Потапова. — Как насчет партии в теннис после обеда?

— Боюсь, что не получится, — ответил Потапов. — После обеда я уеду в Берн по делам.

Немец искренне огорчился и грустно произнес:

— Жаль, с кем же мне играть?..

— Не огорчайся, — ответил Потапов, — к вечеру я вернусь.

Потапов посмотрел на часы. Он уже полчаса сидел в небольшом кафе на улице Кирхенштрассе на окраине Берна. В сам Берн он приехал час назад. Сергей был в нем второй раз за время своего пребывания в Швейцарии. В этом кафе под названием «Фиш» первый раз он побывал с Марком Гесслером, который и показал ему эту закусочную.

По мнению Марка, здесь подавали неплохие рыбные блюда, в чем Потапов и убедился сам, с аппетитом отобедав. Именно в этом кафе Потапов и решил назначить встречу сотруднику российской нефтяной компании «Тонеко» Алексею Васильеву. Точнее, Васильев был непосредственным сотрудником другой нефтяной компании, «Сатойл», акционером которой был и сам Потапов.

«Тонеко» как крупнейший акционер «Сатойла» практически контролировала руководство последней и являлась уполномоченной компанией по продаже нефти «Сатойла» за рубеж. В Швейцарии у «Тонеко» был один из офисов. Именно сюда прибыл Васильев вместе со своим шефом — президентом «Сатойла» Лотковским — для решения некоторых производственных вопросов.

Васильев уже достаточно давно являлся тайным осведомителем Потапова в «Сатойле». Конфликт, возникший в этой нефтяной компании и приведший к кровавым разборкам, заставил Потапова покинуть Россию, спасаясь от преследования.

Колокольчик над входной дверью кафе негромко звякнул, известив о прибытии очередного посетителя. Потапов поднял голову, оторвав взгляд от тарелки с жареным тунцом. У дверей стоял среднего роста мужчина лет тридцати пяти, одетый в серые брюки и серую рубашку с коротким рукавом. Узел темного галстука был сильно ослаблен. В одной руке мужчина держал кожаный портфель, в другой — легкий пиджак.

Разглядев среди немногочисленных посетителей кафе Потапова, мужчина подошел к нему и сел за столик. Это и был Васильев.

— Привет, Сергей, — проговорил он.

— Здравствуй, Леша.

— Извини, задержался. Дорога от Цюриха до Берна заняла больше времени, чем я рассчитывал.

— Ничего страшного, я на отдыхе и никуда не тороплюсь, — успокоил Васильева Потапов и тут же спросил: — Что будешь есть?

— То же, что и ты. Из напитков лучше минералку. Спиртное не буду — за рулем. Я сегодня же должен вернуться обратно, иначе Лотковский заметит мое отсутствие, — предупредил Алексей.

— Да, конечно, — согласился Потапов. — Я вообще думаю, что твой приезд сюда слишком рискованная для тебя акция. У тебя на самом деле есть что мне сообщить?

— Есть кое-что, — заверил Васильев и, посмотрев на Потапова, широко улыбнулся и добавил: — К тому же я хотел увидеться с тобой и узнать, как у тебя дела. Вижу, что ты пошел на поправку.

— Спасибо, — сказал Потапов, — надеюсь, что это так. Давно я столько времени не бездельничал…

— Ну и хорошо, теперь давай о деле, — посерьезнев, произнес Васильев.

— Так что тебе удалось узнать?

— Вчера и сегодня мой босс Лотковский здесь, в Швейцарии, встречался с президентом «Тонеко» Малеевым. Часть бесед прошла при мне. Как правило, это были диалоги в неофициальной обстановке, но и из них можно было сделать вывод, что главной темой разговора является ликвидация задолженности «Тонеко» перед «Сатойлом» за реализованную нефть и нефтепродукты. Исходя из полученной мной информации, можно сделать вполне конкретный вывод о том, что «Тонеко» задерживает платежи по взаимному уговору с руководством самого «Сатойла». Часть этих денег, видимо, вообще никогда не будет возвращена. Похоже, что они ушли из коммерческого оборота и осели где-нибудь на частных заграничных счетах. И найти их будет крайне сложно. Скорее всего, это плата чиновникам областного правительства за лоббирование интересов московских коммерсантов в правлении «Сатойла», а также плата тем, кто обеспечивает безопасность их дела. Я уверен, что часть денег идет на оплату взяток местным чиновникам из областной администрации и ряду правоохранительных органов.

— Для меня это сообщение не новость, — ответил Потапов. — Об этом я узнал еще от убитого эфэсбэшника — майора Закосова. Мне нужны факты и цифры и хотя бы копии документов, подтверждающие их.

— Один из них я могу тебе привести. Совсем свежий, — оживленно проговорил Васильев. — Не так давно «Сатойл» через «Тонеко» продал одной германской фирме эшелон дизельного топлива. Немцы расплатились за поставленный продукт четко и в срок. Однако деньги пришли не на счет швейцарского отделения «Тонеко», а были отправлены на счет фирмы «Ламакс», зарегистрированной и расположенной в офшорной зоне на Кипре. Похоже, это одна из тех фирм, которую «Тонеко» использует для ухода от налогообложения.

— Мне знакомо название этой фирмы, — кивнул Потапов, — я даже знаю имена чиновников, участвующих в этом деле. Но мне опять же нужна конкретика. Мне нужна информация о конкретных счетах, открытых на имя того или иного человека. В противном случае это все пустые разговоры, и никто их всерьез не воспримет.

Васильев усмехнулся.

— Я знал, что ты мне это скажешь.

Он вынул из «дипломата» листок бумаги и протянул его Потапову.

— Здесь адрес, по которому зарегистрирована фирма «Ламакс» на Кипре, и ее расчетный счет в Кипрском морском торговом банке. Центральное отделение этого банка и сама фирма находятся в Лимасоле.

Он указал пальцем на бумажку, лежащую на столе перед Потаповым.

— Уверен, что это не единственный подобный перевод денег, принадлежащих компании. Как сотрудник «Сатойла» могу подтвердить, что на счета нашей нефтяной компании никаких денег с Кипра ни разу не приходило.

Потапов просмотрел бумагу, сложил ее аккуратно и засунул в карман своего пиджака.

— Спасибо тебе, Леша. Но все же прошу тебя больше не рисковать и личных встреч со мной не устраивать. В крайнем случае связывайся с Ламбертом. Информация пусть с опозданием, но дойдет до меня. Если уж что-то срочное — звони. Телефон тебе скажет тот же Ламберт или Титов. А теперь давай спокойно поедим. Расскажешь мне о том, что в нашем городе творится.

Потапов сделал для Васильева заказ. Через час с лишним они оба вышли из кафе и, крепко пожав друг другу руки, попрощались.

— Ты еще долго намерен пробыть в Швейцарии? — спросил Васильев.

— Нет, — ответил Потапов, — недолго. Скоро уезжаю отсюда. Хватит сидеть без дела. Пора возвращаться домой. Хотя, думаю, путь этот будет долгий и, возможно, небезопасный.

— Ну что ж, желаю тебе удачи, — произнес Васильев. — Я-то, к счастью, буду дома через несколько дней.

Васильев еще раз пожал руку Потапову и, повернувшись, пошел к припаркованному недалеко от входа в кафе автомобилю «БМВ» пятой модели.

— Может, тебя подвезти? — крикнул он, дойдя до машины.

— Нет, спасибо, — ответил Сергей, — я сам как-нибудь доберусь.

Васильев понимающе кивнул головой, бросил портфель и пиджак на пассажирское сиденье автомобиля, уселся в машину. Заведя мотор, он поехал в сторону от кафе «Фиш» — к выезду из города.

Когда машина Васильева тронулась с места, Потапов отправился к автобусной стоянке и купил билет до Фрибура.

Он не заметил, что за «БМВ», на котором уехал Васильев, устремился небольшой темно-синий «Фольксваген Гольф», в котором сидели двое мужчин…

В просторной бильярдной, расположенной в подвале трехэтажного особняка на одной из тихих улочек Цюриха, собралась компания мужчин в составе шести человек.

Однако в бильярд играли лишь двое. Один из них был майор ФСБ Доронин. Партию в пирамиду ему составил пожилой рослый мужчина с хмурым малоподвижным лицом, по виду похожий на отставного военного. Переходя с одной стороны бильярдного стола на другую для нанесения удара по шару, он не забывал переносить трубку радиотелефона. Это был начальник службы безопасности нефтяной компании «Тонеко» Владимир Буров.

Шеф нефтяной компании «Тонеко» Анатолий Малеев вместе с остальными троими гостями сидел в отдалении: они устроились в мягких креслах вокруг небольшого, низенького, но длинного стола, уставленного напитками и закусками. Но, несмотря на обилие выпивки, никто не пил. Разговор, шедший между собравшимися, был слишком серьезным, и его надо было вести на трезвую голову.

Малеев — грузный мужчина с одутловатым бледным лицом и большими задумчивыми глазами — сидел во главе стола. Справа от него сидел Лотковский — президент нефтяной компании «Сатойл», с недавних пор почти ставшей дочерним предприятием «Тонеко». Рядом с ним сидел худой пожилой седовласый мужчина. Это был Константин Бубнов, первый вице-губернатор той области, в которой располагался «Сатойл».

Напротив них по левую сторону от Малеева сидел еще один земляк Лотковского и Бубнова — среднего возраста мужчина с чуть продолговатым лицом, с маленькими, живыми и в то же время колючими глазками. Это был полковник Горелов — начальник отдела по борьбе с организованной преступностью местного управления ФСБ.

— Господа, — произнес, бросив взгляд на настенные часы, вице-губернатор Бубнов, — у нас не так много времени. Поэтому без долгой преамбулы перейдем к обсуждению интересующей нас проблемы.

— Согласен с вами, Константин Матвеевич, — произнес Малеев, едва заметно кивнув своей крупной головой. — Хочу сделать лишь маленькое уточнение. Надеюсь, что между нами нет проблем, есть небольшие вопросы, которые надо решить.

— Пусть так, — согласился Бубнов, — думаю, что для начала надо послушать господина Лотковского. Поскольку положение дел в нефтяной компании «Сатойл» ему известно лучше, чем кому-либо из нас. А именно вопросы, связанные с этой компанией, собрали нас здесь. Именно сегодня они должны быть решены принципиально, поскольку завтра делегация, которую я возглавляю и в которую входят господин Лотковский и господин Горелов, завершает свой визит в Швейцарию и отбывает на родину. Майор Доронин, прибывший сюда как частное лицо, может еще задержаться здесь на какое-то время для решения технических вопросов. Но главное соглашение мы должны принять именно сегодня.

Этим диалогом Бубнов и Малеев задали ось, связывающую два главных лица в этой беседе. Именно Бубнов и Малеев должны были договориться о дальнейшей эксплуатации ресурсов «Сатойла».

Лотковский, взяв слово, кратко, не слишком загружая собравшихся цифрами, описал ситуацию, назвав ее не слишком благополучной. Закончил свою речь он так:

— По существующему положению, «Тонеко» принадлежат права на реализацию продукции за рубежом. Именно «Тонеко» является самым крупным должником «Сатойла». Если «Тонеко» погасит в ближайшее время значительную часть своих долгов, то положение структуры, которую я возглавляю, серьезным образом улучшится, тем самым снимется то напряжение, которое в последнее время наблюдается в работе «Сатойла», связанное с неплатежами.

Лотковский высказался, и тут же слово взял Бубнов:

— Я думаю, Аркадий Михайлович слишком мягко выражается, описывая неблагоприятное положение компании. По моему мнению, речь на самом деле идет о кризисе, который вполне может окончиться банкротством нефтяной компании, если по-прежнему эксплуатировать производственные мощности «Сатойла» в существующем режиме. Ни для кого не является секретом, что такое положение дел «Сатойла» связано с тем, что «Тонеко» не выполняет свои финансовые обязательства перед «Сатойлом» и держит эту нефтяную компанию в финансовом смысле на сухом пайке. Экспортная выручка является тем главным ресурсом, с помощью которого и должна быть проведена реконструкция устаревших основных средств компании… Короче, это положение с неплатежами надо изменить в ближайшее время и коренным образом. Иначе банкротство «Сатойла» неминуемо.

Малеев, которому практически и адресовались эти слова Бубнова, несколько секунд помолчал, сидя без движения, затем, поерзав в кресле, произнес:

— То, что «Сатойл» нельзя доводить до банкротства, для меня факт неоспоримый. И «Тонеко» как акционер «Сатойла», причем крупнейший, приложит все усилия, чтобы не допустить свою дочернюю компанию до столь бедственного положения. В данном случае я хочу сказать несколько о другом, вернув собравшихся в недалекое прошлое.

Малеев откашлялся, принял новую, более удобную позу в кресле и продолжил:

— Наша нефтяная компания «Тонеко» боролась за право владеть «Сатойлом» и заключила с администрацией области соглашение, суть которого сводилась к тому, что администрация помогает завладеть контрольным пакетом акций с тем, чтобы «Тонеко» не испытывала трудностей в руководстве «Сатойлом». Мы же в свою очередь при выполнении этих условий готовы были выплатить некоторую компенсацию всем заинтересованным в этой истории лицам. К сожалению, случилось так, что «Тонеко» не получила всего пакета акций. У нас лишь сорок процентов, все остальные акции были проданы с аукциона другим инвесторам, как крупным, так и мелким.

— В этом нет ничего удивительного, — проговорил Бубнов. — Правительству области были нужны деньги. К тому же правительство оставило себе десять процентов акций, что в совокупности дает реальный контроль над «Тонеко».

— Да, конечно, — спокойно подтвердил Малеев, — все это так.

Он сделал небольшую паузу и тяжело вздохнул:

— Было бы так… Если бы не было такого явления, как блокирующий пакет, если бы правительство всегда стопроцентно поддерживало наши решения. Но дело даже не в этом. Вся проблема заключается в прочих крупных акционерах. Именно они устроили мятеж против выбранного нами руководства «Сатойлом». Именно они пытались ликвидировать договор, по которому «Тонеко» является дилером «Сатойла» по продаже нефти и нефтепродуктов за рубеж. События, которые последовали за этим, вам хорошо известны. Последствия, я полагаю, тоже.

Малеев посмотрел на Бубнова, затем на Горелова. Последний прервал возникшую паузу:

— Но в конечном счете эти проблемы были решены. Правительство, — он бросил взгляд на Бубнова, — помогло провести вам необходимое решение на собрании акционеров, а наша структура в свою очередь обеспечила безопасность дальнейшей работы «Сатойла» и «Тонеко» в нашем регионе.

— Да, пожалуй, хотя это и не совсем так, — произнес Малеев. — Мой бывший зам, вице-президент «Тонеко», к примеру, не имеет сейчас возможности вести с нами переговоры по причине того, что его застрелили в аэропорту вашего города. И люди, сделавшие это, до сих пор не найдены. Это я к вопросу о безопасности…

Горелов нахмурился и, сложив ладони замком, несколько секунд потирал их в задумчивости. Доронин, приготовившийся в этот момент нанести удар кием по бильярдному шару, на несколько секунд замер, прислушиваясь к разговору. Наконец Горелов справился с нахлынувшей на него волной неприятных воспоминаний и произнес:

— И тем не менее проблема решена. Многие наши враги уже не имеют возможности препятствовать вам в вашей работе. Пусть нас сочтут нескромными, но я утверждаю, что с нашей работой в целом мы справились и свою долю в бизнесе мы отработали. Многих противников нет, а те, которые уцелели, в бегах и не в силах причинить нам какой-либо вред. Рано или поздно мы дотянемся и до них.

— Извините, полковник, — вежливо проговорил Малеев, — позвольте и здесь мне с вами до конца не согласиться. У тех врагов, как вы выразились, кого уже нет в живых, говорят, появились друзья, которые жаждут отомстить за них. Те же, которые находятся в бегах, вовсе не собираются складывать оружие. По моим данным, они имеют серьезные намерения усложнить нам жизнь. Думаю, что я высказался еще мягко.

— Что вы имеете в виду? — спросил Горелов, бросив настороженный взгляд на Малеева. — Откуда у вас эта информация?

— В отличие от вас, господин Горелов, — вежливо улыбнулся Малеев, — ограниченного в правах работать за границей, моя служба безопасности работает на полную катушку везде. Например, до нас дошли слухи из криминальных кругов, что два влиятельных грузинских вора-законника собираются разобраться в причинах гибели своего друга Тенгиза Сохадзе. Хозяйство, оставленное Сохадзе, собирается возглавить его племянник. Говорят, что все трое скоро прибудут в ваш город с тем, чтобы вникнуть в подробности дела на месте.

— Это всего лишь слухи, — спокойным голосом произнес Горелов. — Такой информацией мы тоже располагаем. Если слухи подтвердятся, мы решим эту проблему.

— Я слыхал, — также спокойно продолжал Малеев, — что некто Гаврилов до сих пор не найден вами и скрывается то ли в Москве, то ли еще где…

— Здесь мы больше владеем ситуацией, — усмехнулся Горелов. — Гаврилов не в Москве, он залег где-то в нашем же городе. Мы не слишком стараемся его найти, потому что на сегодня он безвреден. Свои права акционера «Сатойла» он передал в аренду Потапову, поэтому сам Гаврилов ничего не решает.

— Зато слишком много решал в этой истории Потапов, — неожиданно резко и раздраженно проговорил Малеев. — Этот человек не только поднял бунт акционеров, возглавив его. Он смог причинить существенные неприятности всем нам. Я уверен, что это он стоит за убийством моего заместителя Колчина. Этот человек не только вышел сухим из воды, но до сих пор находится вне зоны нашей досягаемости.

— Мы знаем только, — произнес Горелов, — что он лечится в одной из швейцарских клиник. И пока никакой реальной угрозы для нас не представляет. Все его фирмы и люди в нашем городе под контролем. Мы максимально контролируем его капиталы и денежные потоки. Я уверяю вас, рано или поздно мы покончим с ним.

— Я могу лишь подтвердить слова полковника, — сказал Бубнов. — Этот человек доставлял мне личные неприятности и раньше. Среди политической элиты области уже созрело мнение о том, что на сегодняшний момент Потапов персона нон грата в областном бизнесе. Его политическое влияние уже не столь велико. А бизнес в последнее время понес серьезные убытки по причинам, которые изложил полковник Горелов.

— Я полагаю, что вы высказываете сейчас не только свою позицию, но и позицию губернатора? — задал вопрос Малеев, пристально взглянув на Бубнова.

Тот уверенно кивнул:

— Да, это так.

— Очень хорошо, — удовлетворенно проговорил Малеев. — Но вот беда, — он иронично улыбнулся, взглянув на Горелова, — сам Потапов другого мнения. Он не собирается складывать оружие и будет продолжать сопротивляться. И на сегодняшний день у меня есть основания так говорить.

— Какие именно? — спросил Горелов. — Вы определили клинику, где он лечится?

— Пока нет, — ответил Малеев, — но моя служба безопасности выявила потаповского шпиона — человека, который работал в «Сатойле», занимая высокую должность, и одновременно сливал ему информацию.

Лотковский вздрогнул от неожиданности и бросил испуганный взгляд на Малеева, лицо которого по обыкновению было непроницаемым.

— Этого не может быть, — произнес Лотковский, — о ком вы говорите?

— Я говорю о вашем заме Васильеве.

На лице Лотковского отразилось удивление, и он снова произнес:

— Этого не может быть.

— Может, может, — заверил его Малеев. — Господин Буров, изложите ситуацию.

Буров, наблюдавший в этот момент, как Доронин наносит удар, проследил за траекторией движения шара, который при этом не попал в лузу, и, подойдя к креслу своего шефа, начал:

— Все телефоны в нашем офисе в Швейцарии поставлены на прослушку. «Тонеко» — крупная компания, имеющая крупные обороты, и такая мера предосторожности является не лишней. Похоже, Васильев не знал этого, и вчера эта защитная сеть принесла нам улов. Васильев поздно вечером позвонил некоему Сергею и договорился с ним о встрече в Берне. Тон разговора и фразы, сказанные во время него, говорили о том, что эта встреча должна быть конфиденциальной. В частности, Васильев сообщил, что у него есть новая информация по «Сатойлу». Мои люди заинтересовались и доложили мне. Я послал их проследить за Васильевым и доложил руководству.

— Ну и как, встреча состоялась? — спросил Горелов.

— Да, — ответил Буров. — Человек, пришедший на нее, был Потапов. Мои люди сфотографировали их вместе у кафе, где и состоялась встреча.

— О чем они говорили, вы знаете? — задал вопрос Доронин.

— Нет, записать разговор не удалось, это было бы слишком рискованно, — ответил Буров.

— Вы выяснили, куда после встречи направился Потапов? — задал вопрос Горелов.

— Мы не стали следить за ним до самого госпиталя. Потапов мог заподозрить неладное. Мы выяснили лишь, что он сел в автобус, направлявшийся во Фрибур. Полагаю, что где-то там и нужно искать клинику, где он лечится. Я выяснил, что их там всего две. Одна находится недалеко от Фрибура, другая в местечке под названием Ла-Рош. Я думаю, выяснение его местоположения — дело ближайшего времени.

— А где сейчас Васильев? — спросил Лотковский.

— Он приехал и находится в своем номере в гостинице. Расслабляется со стаканчиком виски, — усмехнувшись, добавил Буров.

— Господи, как это могло случиться? — произнес Лотковский. — Я ведь ему так доверял!..

— Это было бы неплохо выяснить, — сказал Малеев и внимательно посмотрел на Лотковского.

— Но я ничего не знал, клянусь вам! — заговорил Лотковский взволнованно.

— Я верю вам, — произнес Малеев, — хотя за отсутствие бдительности вам следовало бы устроить хорошую взбучку. Других таких проколов мы вам не простим.

— Ну, если вы знаете, где Потапов, — медленно проговорил Бубнов, — в таком случае проблему можно легко решить.

— Мы действуем уже в этом направлении, — заверил его Малеев.

— А что будет с Васильевым? — не унимался взволнованный Лотковский.

— Я думаю, что здесь вопрос также ясен, предатели нам не нужны, — жестко проговорил Малеев.

Лотковский, продолжавший испуганно смотреть на Малеева, промолчал и отвел взгляд. Полковник Горелов нахмурился, размышляя о чем-то, после чего произнес:

— Может, все-таки есть смысл попробовать поиграть в контригру, перед тем как избавиться от него. Например, скинуть тому же Потапову дезинформацию через Васильева.

— Нет смысла, — ответил Малеев, — мы ведь не знаем, что сказал Васильев Потапову. К тому же его придется отстранить от дел, чтобы он не смог нарыть новые данные, которые потом передаст Потапову. А в этом случае он догадается и будет очень осторожен.

— Ну что ж, может, вы и правы, — пожав плечами, хладнокровно сказал Горелов.

Малеев выразительно посмотрел на Бурова. Тот понимающе кивнул и, отойдя к бильярдному столу, набрал номер телефона:

— Алло, Виктор, это я, Буров. Решение принято. Действуйте, как договорились. Главное, чтобы все было аккуратно и без шума.

Получив заверения от своего подчиненного, чтобы шеф не беспокоился, Буров удовлетворенно кивнул:

— Хорошо. Сразу сообщите мне.

Отключив связь, Буров взял кий и, спокойно прицелившись, с силой загнал шар в лузу, всем своим видом показывая, что произошедший разговор и связанные с ним возможные события его уже не интересуют.

Точно так же вел себя и Малеев, который прервал тягостную тишину следующим заключением:

— Ну что ж, господа, полагаю, ситуация после обмена мнениями ясна нам всем. Мы все здесь заложники того противоборства, которое началось с компании «Сатойл» между нами и кучкой уголовников и маргиналов, попытавшихся изменить расклад сил, сложившийся после приватизации этой компании. От лица компании «Тонеко» я заявляю вам, что мы выполним все обязательства перед присутствующими здесь акционерами. Мы не допустим банкротства «Сатойла». Кроме этого, деньги на частные кипрские счета, — Малеев сделал паузу, поглядев на присутствующих, — полагаю, всем известно, о чем я говорю, будут продолжать поступать без каких-либо задержек. Но извольте и вы исполнить свои обязательства. Эта война между акционерами должна быть прекращена. Ее надо будет завершить в ближайшее же время, и завершить победно. В противном случае я не вижу перспективы для нашего дальнейшего сотрудничества. У «Тонеко» есть немало регионов, где она могла бы вести прибыльный и менее рискованный бизнес.

Малеев закончил и посмотрел на Бубнова, ожидая ответной реакции второго главного действующего лица переговоров. Тот, просидев некоторое время в задумчивости, наконец произнес:

— Полагаю, что мы сможем договориться. Мы сделаем все, чтобы выполнить свою часть соглашения и обеспечить нормальную работу нашей нефтяной компании.

— В таком случае, — сказал Малеев, вставая и радостно пожимая руку тоже подымающемуся Бубнову, — предлагаю окончить официальную часть и перейти к более приятному времяпрепровождению.

Внутреннее напряжение, царившее в компании, потихоньку рассосалось. Бокалы были быстро наполнены. Буров и Доронин не стали присоединяться к компании своих шефов. Во-первых, им не полагалось по рангу, а во-вторых, по долгу службы они должны были сохранять ясный ум, чтобы бдить за безопасностью начальства.

Веселье набирало обороты по мере выпитого горячительного, но, однако, никто не пропустил мимо ушей звонка буровского телефона. Выслушав информацию, Буров подошел к своему шефу Малееву и сообщил:

— Все нормально.

Малеев удовлетворенно кивнул, приняв информацию к сведению, и обратился к гостям с новым тостом.

Вечером, когда Сергей вошел в вестибюль главного корпуса госпиталя, администраторша Иннесс, как всегда с приветливой улыбкой, подозвала его к себе:

— Мистер Потапов, к вам посетители. Дожидаются уже два часа. Похоже, у вас сегодня приемный день.

Потапов крайне удивился:

— Но я никого не жду. И никого не приглашал.

Неожиданно сзади Потапова раздался смутно знакомый голос:

— А я решила навестить вас без приглашения.

Сергей повернулся и увидел подходящую к нему стройную девушку, одетую в синие джинсы и голубую блузку. Сергей узнал ее не сразу. По виду это была обычная студентка какого-нибудь западноевропейского колледжа, находящаяся на каникулах. Темные волосы по моде пострижены, фактически никакой косметики на лице; кроссовки на ногах, сумка-рюкзак за плечами…

Сергей более пристально вгляделся в правильные, красивые черты ее лица и наконец узнал посетительницу.

— Здравствуй, Ольга, — произнес он, поздоровавшись с дочерью майора Закосова.

— Здравствуйте, Сергей Владимирович, — ответила Ольга, приветливо улыбаясь. — Чтобы выразить слова благодарности своему благодетелю, не обязательно записываться в очередь. Поэтому я здесь без приглашения.

Она протянула руку. Потапов с хмурым видом вяло пожал ее.

Появление здесь, в Швейцарии, Ольги не только удивило его, но и насторожило. Всякий участник недавних кровавых событий, произошедших в Волжске, пусть даже такой, как Ольга Закосова, появившаяся здесь непредсказуемо, не мог не вызвать чувства тревоги у Сергея.

Он посмотрел на Иннесс, сидевшую за стойкой и упорно делавшую вид, что ее интересуют лишь записи в журнале, а визит Ольги к Потапову ее совершенно не интересует.

Затем перевел взгляд на Ольгу, которая продолжала улыбаться.

— Ну ладно, пойдем ко мне в номер. Там тебе будет удобнее выражать благодарность. Думаю, что вестибюль для этого не подходящее место.

— Пойдемте, — пожала плечами Ольга, — интересно узнать, как «новые русские» живут за рубежом.

Потапов промолчал, указав Ольге путь на лестницу, ведущую на второй этаж, где и располагался двухкомнатный номер Потапова.

Одна из комнат номера являлась спальней, вторая комната, довольно просторная, отводилась под гостиную. Номер был обставлен дорогой, модной мебелью. В одном из углов гостиной стоял широкоэкранный телевизор, который Потапов сразу включил, едва зашел в номер.

Ольга примостилась на краешке большого дивана, расположенного наискосок от телевизора.

— Что будешь пить? — спросил Потапов, подходя к бару. — Но учти, у меня из спиртного только шерри. Врачи пока не рекомендуют мне пить крепкие напитки.

— Мне тоже, я ведь недавно перенесла операцию. Поэтому прекрасно могу обойтись и соком, если он, конечно, у вас есть.

— Есть, — сказал Потапов и через несколько минут поставил на маленький столик перед Ольгой стакан с ананасовым соком. — Как прошла операция? Все ли в порядке у тебя со здоровьем?

— Да, все в порядке, — ответила она. — Благодаря вам и врачам, которые меня оперировали, я теперь совершенно здорова. А как вы себя чувствуете? — задала ответный вопрос Ольга. — Когда я узнала, что на вас напали и чуть не убили, я ужасно испугалась. Я подумала, что это все из-за тех документов, которые оставил папа и о которых я вам рассказала. Я даже подумала, что такая участь грозит и мне. Но потом пришел этот человек — Ламберт Юрий Альбертович. Он сказал, что вы живы и все обошлось. Кроме этого, он сказал, что вы дали распоряжение оплатить мою операцию в Москве, и если операция пройдет удачно, то я уеду на несколько недель в Европу отдыхать и восстанавливать силы. И вот я здесь… Я надеюсь, что теперь все будет хорошо. И таких ужасных событий больше не повторится…

— Вот что, — оборвал Ольгу Потапов, — скажи-ка лучше, как ты сюда попала?

— На автобусе приехала, — живо ответила Ольга, — из Женевы. Я в институте изучаю французский, поэтому в этой части Швейцарии чувствую себя вполне комфортно. Юрий Альбертович, направляя меня на отдых во Францию, не только оплатил путевку, но и дал достаточно много денег на карманные расходы. Если скромно жить, то на эти деньги вполне можно попутешествовать по Европе. А не заехать к вам в гости я просто не могла.

— Я не об этом спрашиваю, меня интересует: как ты узнала, что я нахожусь именно здесь? — несколько раздраженно спросил Потапов.

— Ой, это целая детективная история, — ответила Ольга. Голос ее стал несколько заговорщицким. — Вы только не ругайте Юрия Альбертовича, он не виноват. Я просто подслушала их беседу с секретаршей. Я сидела в его кабинете, когда он давал указания насчет того, куда меня отправить. Она спросила: «В Швейцарию, в Ла-Рош?» А он сказал: «Нет, сейчас там шеф». И дал указания насчет Франции. Я ему заранее сказала, что я в институте изучаю французский и очень интересуюсь этой страной. Не обижайтесь на него, так получилось, просто дверь в его маленьком кабинете была неплотно прикрыта. Поэтому я и услышала их разговор с секретаршей.

— Странная неаккуратность для Ламберта, — произнес Потапов.

— Он весь такой замотанный в последнее время. Видимо, на него свалилось много дел после вашего отъезда, — жалостливо произнесла Ольга.

— Да, — задумчиво проговорил Потапов, — сомневаться в этом не приходится. И не только на него свалилось много дел и много ответственности.

Потапов бросил взгляд на экран телевизора, совершенно не вникая в происходящее. В разговоре повисла небольшая пауза, которую снова прервала Ольга.

— Вы знаете, Сергей Владимирович, — проговорила она, — для меня все последние месяцы — это как сказка. Вся моя убогая жизнь, все эти несчастья, обрушившиеся на нашу семью за последнее время, вдруг неожиданно прекратились, и в моей жизни стали происходить только хорошие события. Я избавилась от болезни, которая мучила меня много лет, и оказалась здесь, в самом центре Европы, путешествуя по ней. Обо всем этом можно было только мечтать. И все это благодаря вам! Вы внесли в мою жизнь столько хорошего!

Потапов почувствовал, что его терпению приходит конец.

— Да прекрати ты, в самом деле! — неожиданно взорвался он, поставив стакан с соком на столик, и, вскочив, раздраженно прошелся по комнате. — За все это твой отец заплатил своей жизнью!.. Думаю, что это небольшая компенсация такой потере. Ты сама косвенно оказалась участницей кровавой войны между несколькими враждующими группировками, и твой отец не единственная жертва в ней. А ты мне тут лепишь о человеческой доброте! Ты что, на самом деле ради этого сюда приехала?

Сергей остановился и посмотрел на Ольгу. Лицо девушки было бледным и взволнованным. Она явно не ожидала таких нападок. В один миг из разбитной и шустрой красотки она превратилась в подавленную маленькую девочку, на глаза которой вот-вот навернутся слезы от обид и унижения. От этого Потапову сделалось гадко на душе. Он почувствовал, что перегнул палку…

Ольга собралась с духом и произнесла:

— Да, мне стоило об этом помнить… самой. Но вы правильно сделали, что поставили меня на место… — проговорила она сбивчивым голосом. — Наши с вами отношения носят чисто деловой характер. Я помогла вам получить информацию, интересующую вас, вы расплатились со мной за это… Щедро расплатились. Еще раз вам большое спасибо… Пожалуй, мне стоит уйти…

Она поставила стакан на столик, взяла свой рюкзак и, поднявшись, пошла к двери.

В этот момент Потапов почувствовал себя еще более мерзко. Он был убежден, что совершенно незаслуженно обидел Ольгу, которая явилась к нему сюда с самыми добрыми намерениями.

Когда Ольга уже ухватилась за ручку входной двери, Потапов остановил ее:

— Подожди, не стоит так торопиться.

Она остановилась и, обернувшись, посмотрела на Сергея глазами, полными слез. Этот ее взгляд окончательно растрогал Сергея, и он, быстро подойдя к Ольге, порывисто обнял ее за плечи.

— Извини, я не хотел… Просто я не ожидал увидеть тебя здесь… О том, где я нахожусь, знали лишь несколько человек…

— Это вы меня извините, — утирая слезы, произнесла Ольга, — все так сложно кругом… А я как дура примчалась сюда, даже не подумав об этом… О том, что вы скрываетесь.

Но Сергей уже не слушал Ольгу. Он ласково провел ладонью по ее волосам, коснулся губами ее щеки, затем шеи, вытер тыльной стороной ладони слезы на ее лице. Затем снова поцеловал. На сей раз уже со страстью, в губы. Ольга почти не сопротивлялась, лишь в первый момент стыдливо пытаясь уклониться в сторону, и это лишь усилило желание Сергея.

Он схватил девушку на руки и бросился к дивану. Ольга испугалась такой стремительности и сделала попытку вырваться, но Сергей уже не обращал внимания на ее сопротивление. Он был настолько настойчив и возбужден, что Ольга вскоре оставила эти попытки, постепенно заражаясь от него страстью и желанием.

В сексуальной игре Ольга оказалась не слишком искушенной, но ее естественность в сочетании со стыдливостью и одновременно со страстностью делала ее еще более желанной для Сергея, чем любовная искусность.

Он был ненасытен и непреклонен в своем желании. Прошло немало времени, прежде чем он, устав, упал на спину рядом с еще более обессиленной девушкой и закрыл глаза.

Ольга улыбнулась ему и, потянувшись, с благодарностью поцеловала Сергея в губы, после чего, положив голову ему на плечо, уснула крепким сном.

Припарковав «БМВ» на стоянке рядом с гостиницей, Васильев отправился в ресторанчик, расположенный на первом этаже гостиничной многоэтажки.

Наскоро перекусив, поскольку особенно есть он не хотел, Васильев направился к себе в номер, располагавшийся на пятом этаже. Проходя мимо стойки бара, он бросил взгляд на батарею разнообразных напитков, стоящих на стеллажах за спиной бармена. За день Васильев сильно устал: сказывалось напряжение от проделанной дороги.

Алексей подумал про себя, что неплохо бы расслабиться стаканчиком спиртного и провести этот вечер спокойно, в одиночестве, смотря телевизор и читая журналы, которые привез с собой из Москвы, но еще так и не удосужился посмотреть. Васильев не злоупотреблял спиртным, но рюмочку-другую виски, джина или водки он себе периодически позволял. Вот и сейчас, купив бутылку «Белой лошади», он отправился в номер.

Оказавшись в апартаментах, Алексей налил в стакан виски и, выпив, отправился в душ.

Он знал, что сегодня его непосредственный начальник Лотковский встречается с шефом «Тонеко» Малеевым, а также первым вице-губернатором Бубновым. Это была конфиденциальная встреча, и она, скорее всего, могла занять весь вечер. Поэтому Лотковский заранее предупредил Васильева, что тот может быть свободен.

Выйдя из душа, Васильев налил еще виски и залег на диван, прихватив с собой пару журналов.

Через какое-то время Алексей задремал, отбросив журнал. Из этого состояния его вывел стук в дверь. Он открыл глаза и, рывком поднявшись, пошел открывать, запахивая на ходу полы халата.

— Здравствуйте, Алексей Петрович, — произнес по-русски один из двух стоявших перед дверью молодых мужчин. — У нас для вас секретная информация от господина Малеева и Лотковского.

— Секретная информация? — удивленно спросил Васильев, автоматически посторонившись, поскольку мужчины, не дожидаясь его приглашения, переступили дверной порог.

— А что, собственно, случилось? — спросил он. — Что за секреты такие?

— Сейчас вы все узнаете, — произнес вошедший вторым крупный широкоплечий парень, одетый, как и его напарник, в темный костюм.

Неожиданно для Васильева парень, резко развернувшись, ударил его кулаком в челюсть. Удар был настолько сильным и резким, что Васильев даже не отшатнулся, а лишь, дернув головой, тихонечко осел на пол.

Опомниться ему не дали. Оба парня схватили Васильева за руки и отволокли в центр комнаты, прижали к полу руками и ногами, а один из вошедших принялся вливать ему в горло виски из бутылки. В полубессознательном состоянии, Васильев судорожно глотал, чтобы не захлебнуться. Наконец, когда бутылка была опустошена, Васильева, вялого и нечленораздельно бормотавшего, киллеры поднесли к открытому окну.

Один из убийц выглянул: внизу была расположена заасфальтированная автостоянка, неплотно заставленная автомобилями.

— Давай, быстро! — скомандовал он своему напарнику.

Рывком они перегнули Васильева через подоконник, держа за руки, и в следующую секунду, рванув за ноги, швырнули жертву вниз.

Через несколько секунд до их ушей донесся глухой удар. Киллеры еще пару секунд глядели на неподвижное тело на асфальте, потом отпрянули от окна и направились к выходу.

— Погоди! — воскликнул один из них и, вынув из кармана платок, вытер горлышко бутылки из-под виски, за которое он держался, вливая зелье в Васильева.

— Все, уходим, — произнес он, поставив бутылку на столик.

Он подошел к двери и, через платок взявшись за дверную ручку, открыл дверь. Выглянув в коридор, он убедился, что там никого нет. Киллеры быстро вышли из номера, закрыв за собой дверь, и покинули гостиницу, воспользовавшись черным ходом.

Было уже далеко за полночь, когда Сергей, проснувшись, открыл глаза и посмотрел на мелькающие в телевизоре кадры видеоновостей. Затем он скосил взгляд на Ольгу, спящую рядом с ним, положив голову на его плечо.

Аккуратно, чтобы не разбудить девушку, он сел на диване, потянулся к столику, на котором лежали сигареты. Щелкнув зажигалкой, Сергей прикурил и, выпустив облако дыма, отсутствующим взглядом уставился в телевизор.

Во всем его теле царила приятная усталость и расслабленность, а на душе было легко и умиротворенно. Мысли путались, не желая сосредоточиваться на чем-либо, вновь и вновь возвращая Сергея к минутам недавно пережитой страсти.

«Похоже, это действительно признак выздоровления: я вспомнил о любви к женщинам», — подумал он, внутренне улыбнувшись этой мысли.

Впрочем, это было неудивительно. За прошедшее время все произошедшие в жизни Сергея события и катаклизмы настолько захватывали его, отнимая силы и мысли, что ему было не до женщин.

И сегодняшняя вспышка страсти послужила своеобразным напоминанием о том, что он еще молодой мужчина, жизнь которого, протекая в бешеном ритме, не оставляла ему времени на обычные земные радости.

Но одновременно с этим Сергей чувствовал к Ольге не просто благодарность за прекрасно проведенное время, он ощущал к ней некие более глубинные чувства. Ольга казалась ему родным человеком.

Будучи сам уставшим от одиночества, пережившим множество несчастий, находясь здесь, в изгнании, он вдруг встретил такую же, в общем, одинокую, симпатичную ему девушку, с которой к тому же его связывало общее прошлое, для обоих во многом трагичное…

Сергей бросил взгляд на Ольгу, спавшую на диване со спокойной, едва заметной улыбкой на лице.

«Да, странная штука — судьба, — подумал он. — Далеко не всякий раз сообразишь сразу, что ждать от встречи с человеком — хорошего или плохого».

Сергей встал, загасил сигарету в пепельнице и уже отправился было в душ, как вдруг резко остановился, уставившись в экран телевизора.

От увиденного его прошиб холодный пот. Он широко открытыми глазами смотрел на мелькающие сцены, и в сознание ему медленно, словно скользкая и холодная змея, вползло ощущение случившейся беды.

На экране показывали ночной криминальный репортаж. Камера оператора сначала показала лежащего на асфальте без движения человека, голова которого лежала в крови, вытекшей из раны; затем пошла вверх по многоэтажному зданию гостиницы, давая понять, что человек упал с одного из этажей. После этого наехала крупным планом на лицо погибшего, и Потапов узнал Алексея Васильева…

Далее последовали какие-то комментарии диктора на французском языке, который Потапов не понимал и не слушал. Для него было совершенно ясно, что Алексея убили и что в этот момент опасность грозит и ему самому.

Теперь окончательно стало ясно, что его местонахождение в Швейцарии для врагов не является тайной. Он быстрыми шагами подошел к кровати и, схватив Ольгу за плечо, резко тряханул ее.

— Что случилось? — Ольга открыла глаза и слегка поднялась, облокотившись на локоть.

— Быстро собирайся, мы уезжаем отсюда.

— Как уезжаем? Куда уезжаем? — в удивлении захлопала глазами Ольга.

— Путешествовать… Быстро одевайся. Я тебе потом все объясню, — ответил Потапов и бросился к шкафу собирать свои вещи.

Ничего не понимающая спросонья Ольга все же послушно, без лишних разговоров принялась одеваться. Уложив одну из сумок, Потапов подошел к телефонному аппарату, стоящему на столике у окна, и связался с дежурной администраторшей:

— Иннесс, у меня изменились обстоятельства, мне надо срочно покинуть госпиталь. Будьте добры, закажите мне, пожалуйста, такси… И еще, узнайте, пожалуйста, когда вылетает ближайший самолет на Кипр. Если я успеваю на него, закажите билет.

Сергей положил трубку и, подойдя к дивану, на котором сидела Ольга, присел рядом с ней, закурив.

— Может, ты объяснишь, что же все-таки случилось? — спросила она.

— Я думаю, что ничего не надо объяснять, — проговорил в ответ Сергей. — Чем меньше ты знаешь, тем спокойнее тебе живется. Просто так сложились обстоятельства.

— И куда мы едем? — снова задала вопрос Ольга, бросив на Потапова внимательный взгляд.

Тот, не поворачиваясь к ней, произнес:

— В разные стороны. Полагаю, что тебе лучше вернуться во Францию. Насколько я помню, срок твоего отдыха за границей еще не закончился.

Ольга промолчала. На ее лице отразилась растерянность, недоумение и даже обида. Все произошедшее между ней и Сергеем за последние несколько часов кидало ее то в жар, то в холод. Сначала холодная встреча, потом вдруг неожиданная вспышка страсти, и вот теперь опять эта отчужденность, вызванная внезапно возникшей тревогой в душе Сергея.

В комнате зазвонил телефон. Потапов взял трубку. Звонила администраторша. Она сообщила, что вызвала такси и заказала Потапову билет на самолет, вылетающий на Кипр из аэропорта Женевы через четыре часа. Сергей поблагодарил ее и положил трубку.

Они еще минут десять молча сидели. Сергей курил одну сигарету за другой с сосредоточенным выражением на лице. Ольга время от времени бросала на него косые взгляды, пытаясь понять, о чем он сейчас думает, и в то же время не решаясь спросить об этом.

Наконец, когда администраторша сообщила о прибытии такси, оба молча встали и пошли к выходу. Проходя через вестибюль, Потапов кивнул на прощание улыбающейся ему Иннесс.

— Как долго вы будете отсутствовать? — спросила она.

— Пока не знаю, — ответил Потапов. — Я сообщу вам об этом по телефону в ближайшее время.

Сергей и Ольга вышли из вестибюля. На улице их поджидал желтого цвета «Мерседес-230», на борту которого были нарисованы таксистские шашечки.

«Мерседес» уже отъехал от здания главного корпуса госпиталя, медленно преодолевая зигзагообразную асфальтовую дорожку, ведущую на автомагистраль, когда навстречу ему высветились фары приближающегося автомобиля. Это был небольшой темно-синий «Фольксваген Гольф». Сергей разглядел контуры двух людей на передних сиденьях.

Когда автомашины замедлили скорость и прижались к обочинам дороги, пропуская друг друга, Сергей обратил внимание, что и пассажир «Гольфа» и водитель — оба мужчины средних лет — внимательно глядят на него и Ольгу.

Сергею показалось это странным, потому что дорожка узкая и здесь шоферу надо наблюдать за дорогой, а не смотреть, кто сидит во встречной машине.

А через десять минут их догнали…

В этот момент «Мерседес» миновал окраину небольшой альпийской деревеньки, пронесясь по одной из освещенных улиц. И в свете уличных фонарей Сергей разглядел, что за ними идет синий «Фольксваген Гольф», в салоне которого сидели двое.

Сергей еще какое-то время сомневался, погоня это или нет. В принципе это могли быть какие-либо туристы, случайно заехавшие в госпиталь по причине того, что сбились с дороги; но следующие пятнадцать минут пути окончательно убедили Сергея, что «Фольксваген» едет за ними: вначале он нагнал их на большой скорости, а теперь снизил ее и даже слегка отстал, стараясь держаться от такси на расстоянии двадцати-тридцати метров.

Глупо было искать или ждать нового подтверждения догадки. Необходимо срочно избавиться от «хвоста».

Приближался Фрибур, и Сергей решил сделать это именно там. Он наклонился и, обращаясь к шоферу, пожилому мужчине с круглым добродушным лицом, спросил:

— Вы видите «Гольф», следующий за нами?

Шофер понимал по-английски, но ничего не ответил. Он лишь взглянул в зеркало заднего вида на Сергея и молча кивнул головой.

— У меня есть основания полагать, — продолжал Сергей, — что нас преследуют мои недоброжелатели. Помогите мне оторваться от них. Я заплачу вам вдвойне.

Шофер равнодушно выслушал предложение Потапова и, кивнув, произнес на ломаном английском:

— Хорошо, сэр, я постараюсь это сделать.

— Лучше всего это сделать во Фрибуре. Вы хорошо его знаете?

— Да, я бывал там, — ответил таксист, продолжая сохранять полнейшее равнодушие и спокойствие.

Сергей внутренне стал сомневаться, дошел ли до водителя «Мерседеса» истинный смысл сказанного им. Но сомнения Потапова развеялись, как только «Мерседес» въехал во Фрибур.

Неожиданно таксист, проезжая по узенькой улочке, резко крутанул руль вправо, развернулся на перекрестке и на большой скорости помчался по улице, на которую он свернул. Не ожидавший этого маневра водитель «Фольксвагена» совершил поворот значительно позже, так как почти проехал перекресток.

В это время «Мерседес» уже свернул на другую улочку, скрывшись с глаз преследователя. Затем он еще несколько раз проделал аналогичные маневры, петляя по улицам Фрибура. Наконец, убедившись, что от погони удалось оторваться, водитель, не поворачивая головы, спросил:

— Мы едем в Берн или ваши планы изменились?

— Да, планы изменились. Отвезите нас, пожалуйста, на вокзал. Мы продолжим свой путь на поезде.

Водитель молча развернул «Мерседес» и направил его в сторону железнодорожного вокзала. Через двадцать минут Ольга и Сергей уже сидели в мягких креслах скоростного поезда, мчавшегося в Берн.

— Но теперь-то ты можешь мне объяснить, что, в конце концов, произошло? — требовательно спросила Ольга у Потапова. — И кто эти люди, которые преследовали наше такси?

Сергей улыбнулся и обнял девушку за плечи. За все время с того момента, как они покинули госпиталь, она вела себя спокойно и выдержанно, фактически ничем не выдав своих эмоций, даже во время погони. И, видимо, исходя из этого, Сергей решил, что она заслужила право знать правду.

— Все дело в том, — произнес он, — что в ночных новостях передали репортаж о том, что в Цюрихе из гостиничного номера выпал человек. Я узнал его, это наш с тобой соотечественник.

— Ну и что? — удивленно проговорила Ольга. — Ты удивлен тем, что наш соотечественник выбросился в окно здесь, находясь в благополучной Европе?

— Не совсем, — ответил Сергей. — Хотя этому я очень бы удивился. Но дело в том, что я видел вчера этого человека и в его планы не входило поступать так. Конечно, это мог быть несчастный случай, но за это я дам не больше пяти процентов. Скорее всего, ему помогли это сделать.

— Помогли те люди, которые преследовали нас сейчас? — спокойно спросила Ольга.

— Весьма вероятно, — ответил Потапов уклончиво, не желая пугать девушку последствиями возможных событий. — В любом случае лучше от них отделаться.

— Куда мы теперь едем? — спросила Ольга.

— Сначала в Берн. Затем ты отправишься в дальнейшее путешествие по Европе, а я направлю свои стопы в Азию.

Между ними снова возникла долгая пауза, которую прервала Ольга, задав вопрос Потапову:

— Я могу поехать с тобой?

— Нет, — ответил Потапов, — не стоит. Это может быть небезопасно.

— Это обстоятельство меня не интересует, — сказала Ольга. — Я хочу помочь тебе.

— С какой это стати? — удивился Потапов.

Ольга посмотрела на него серьезными глазами и сказала:

— Не забывай, что люди, преследующие тебя, убили моего отца. У меня к ним есть свои счеты.

Сергей как-то внутренне осекся после ее этих слов, но решения своего не переменил.

— Какая от тебя может быть помощь? — произнес он. — Ты до конца не отдаешь себе отчета, чем тебе это может грозить. Люди, которые противостоят мне в этой борьбе, не остановятся ни перед чем, чтобы уничтожить меня. Пострадали уже многие близкие мне люди, некоторые из них погибли. Если они увидят тебя рядом со мной, ты автоматически станешь их мишенью.

— В таком случае, — заключила Ольга, — мне нужно только посочувствовать, поскольку они уже видели меня рядом с тобой. И теперь они будут искать меня, чтобы выяснить информацию о тебе. Поэтому мне все же лучше быть рядом с тобой, под твоей охраной, чем сидеть в одиночестве и ждать, когда они за мной придут. А они обязательно придут, ведь они знают, что я дочь человека, в чьей смерти они виновны.

Потапов молча слушал Ольгу, не возражая и лишь уставившись угрюмо в темноту за окном мчащегося скоростного поезда.

Он был несколько удивлен той стройностью рассуждения, которую продемонстрировала Ольга. И еще он был раздосадован тем, что волей-неволей случайно втянул в свои опасные игры еще одного человека, которому, по большому счету, лучше было бы быть в стороне от дел Потапова, хотя бы из соображений безопасности.

Однако Ольга была права: ее уже видели с ним, наверняка опознают и решат, что она заодно с Потаповым.

Еще несколько минут Потапов колебался, решая, как будет лучше для него и Ольги — взять ее с собой или расстаться с ней здесь же, в Швейцарии. Наконец, определившись, Сергей повернулся к Ольге и сказал:

— Ладно, уговорила. Поехали со мной. Но при одном условии. В мои дела ты не лезешь и держишься на расстоянии от меня. Если со мной что-то случится, ты должна быстро уехать на родину и сообщить об этом Ламберту или Титову.

Ольга с готовностью кивнула в ответ, после чего Сергей добавил уже смягчившимся тоном:

— Пойми, я живу напряженной и опасной жизнью. Сейчас она опасна вдвойне. Поэтому не от каждого в этой ситуации я могу принять помощь. Вокруг меня сейчас находятся только те люди, которые готовы идти до конца.

Было раннее утро, когда в главный корпус госпиталя Святой Магдалены вошли двое мужчин средних лет. На обоих были дорогие темные костюмы, белые рубашки и галстуки.

Тот, что постарше и пониже ростом, первым подошел к стойке, за которой сидела Иннесс, и обратился к администраторше на не слишком хорошем английском языке:

— Доброе утро, мадам. Могу ли я узнать, здесь ли сейчас находится господин Потапов?

Иннесс с вежливой улыбкой на лице посмотрела на лицо одного из двух ранних посетителей и спросила:

— Простите, господин Потапов знает о вашем приезде? Договаривались ли вы с ним о встрече?

Мужчина едва заметно двинул своей тяжелой челюстью, видимо, пережевывая маленький шарик жвачки во рту, и спокойно, с непроницаемым взглядом своих серых глаз произнес:

— Нет, мы не договаривались, и он не знает о нашем визите. Но мы хотим получить информацию: здесь ли он, и если нет, то где мы можем его найти.

Такая сухость, официальность разговора и манера поведения несколько смутили Иннесс и насторожили. Он перестала улыбаться и сказала:

— Извините, мы не разглашаем информацию о наших клиентах. У нас частная клиника, и у нас свои правила. Поэтому, господа, извините, боюсь, что я ничем не смогу вам помочь в этом деле.

— Несмотря на то, что у вас частная клиника, — вступил в разговор высокий симпатичный молодой мужчина, — законы для всех одни и те же. Поэтому вы дадите нам информацию.

Иннесс удивилась еще больше, переведя взгляд на смазливое лицо молодого человека, на котором блуждала едва заметная усмешка.

— Простите, на каком основании я обязана говорить с вами?

— Мы из Интерпола, — заявил пожилой мужчина, который, видимо, был старшим в этой паре.

Он вынул из кармана бумажник и, раскрыв его, показал Иннесс удостоверение. Иннесс, скользнув по нему взглядом, несколько растерялась:

— А что, у господина Потапова какие-то проблемы с законом? Он показался мне очень приличным молодым человеком, вежливым и обходительным.

Мужчины переглянулись. Для них было очевидно, что администраторша явно симпатизирует Потапову. Поразмыслив секунду-другую, старший решил слегка изменить тактику. Он, чуть улыбнувшись одними губами, произнес:

— У господина Потапова нет проблем с законом. Но ему грозит серьезная опасность со стороны русской мафии здесь, в Европе. В нашу задачу входит предупредить его и помочь избежать этой угрозы. А для этого мы должны с ним переговорить.

— Но… — Иннесс медлила с ответом, но, наконец решившись, сказала: — Господин Потапов сегодня ночью уехал.

— Куда? — совершенно не удивившись этому ответу, спросил говоривший с ней мужчина. — Куда он уехал?

— Я не знаю, он заказывал такси до Берна. И еще, еще он…

Иннесс обвела взглядом обоих своих собеседников, словно решая, выдавать ли последний секрет.

— Что он? — поторопил ее нетерпеливо старший из полицейских.

— К тому же он заказал авиабилет на Кипр и сегодня утром должен вылететь туда.

— Какой рейс?

Иннесс заглянула в журнал и назвала номер рейса. Молодой мужчина вынул из кармана блокнот и записал сведения.

— Это все? — строго спросил мужчина, ведший допрос.

— Да, это все, — твердо заявила Иннесс, — больше мне ничего не известно.

— Он заказал один билет? — спросил молодой полицейский.

— Да, один, — подтвердила Иннесс.

Полицейские молчали. Тогда Иннесс произнесла:

— Да, он заказал один билет, но уезжал он не один. С ним была девушка.

— Как ее зовут? — спросил мужчина.

— Я не знаю, — последовал ответ администраторши. — Она прибыла только вчера вечером. Они о чем-то говорили по-русски, я не разобрала. По-моему, это одна из его знакомых. Мне кажется, он был удивлен ее появлению здесь и не слишком сильно обрадован.

Пожилой мужчина посмотрел на своего напарника. Тот лишь пожал плечами. Похоже, для них обоих было не до конца ясно, что это могло означать.

— Ну что ж, спасибо за информацию, — наконец произнес старший из мужчин. — Я думаю, вы очень нам помогли. Нам и господину Потапову.

Они попрощались и, выйдя из здания, уселись в темно-синий «Фольксваген Гольф», стоявший недалеко от входа. Молодой сел за руль и, заведя машину, тронул ее с места.

Пожилой же вынул из кармана сотовый телефон и, набрав номер, заговорил на русском языке:

— Алло, шеф, это я, Григорий. Нам удалось кое-что выяснить. В общем, Потапов сбежал. Сегодня утром он должен вылететь на Кипр — по крайней мере, вчера ночью он заказал туда билет. Бабу, о которой мы говорили, он, видимо, не взял с собой. Что мы должны делать дальше?

Минуту-другую мужчина молчал, слушая указания своего шефа, затем коротко произнес:

— Я понял.

Он отключил связь и обернулся к своему напарнику.

— Что сказал шеф? — спросил тот, не отрывая взгляд от дороги.

— Буров дал команду, чтобы мы проверили все рейсы на Кипр и выяснили, улетел он туда или нет. И если да — а это, скорее всего, так и есть, — то мы поедем вслед за ним.

— Ну и отлично, — проговорил шофер. — Пожаримся на солнце. А то надоели эти горы.

— Думаю, Эдик, загорать там на солнышке нам не придется, — произнес старший, которого звали Григорий. — Этого Потапова еще найти надо.

— Найдем, — уверенно ответил молодой напарник. — Куда он денется? Ясно, зачем он туда поехал…

В девять утра полковник ФСБ Горелов уже сидел в своем кабинете, гладко выбритый и бодрый. И это несмотря на то, что самолет с делегацией, в которую он входил, приземлился в аэропорту родного города на Волге лишь поздно ночью.

Столь раннюю явку полковника на работу после дальней командировки обеспечило крепкое здоровье, позволявшее легко переносить авиаперелеты, а также выработанная за многие годы привычка являться вовремя на работу. Был еще ряд причин, заставлявший Горелова быть на рабочем месте.

Серьезным образом беспокоила Горелова та информация, которую ему сообщил в самолете Бубнов по поводу бегства Потапова из клиники, где он лечился.

Но были и другие сведения, заставлявшие Горелова тревожиться, их этой ночью ему должен был добыть Доронин, — они касались предстоящего визита в город двух криминальных авторитетов. Доронин отправился на встречу с их осведомителями, которые должны были проинформировать его о криминальной ситуации в городе.

Бубнов и Малеев поставили перед полковником Гореловым конкретную задачу: довершить устранение конкурентов в местном нефтяном бизнесе. От решения этой задачи во многом зависело будущее Горелова и Бубнова. Это касалось не только финансовых вопросов — Горелов имел долю в прибылях нефтяной компании «Сатойл», — но и карьерного роста полковника.

Первый вице-губернатор обещал использовать все свое влияние, чтобы помочь Горелову, официально занимавшему должность одного из замов начальника управления местного ФСБ, стать начальником, получив при этом звание генерала. Нынешний руководитель управления генерал Уваров был не местным, а назначенным Москвой на эту должность два года назад. Все это время неформальным лидером УФСБ был Горелов, уже давно пользующийся там большим влиянием, возглавляя одно из самых значительных подразделений — отдел по борьбе с организованной преступностью.

В открытую конфронтацию Уваров не вступал, помня о значимости и больших связях Горелова в городе и области, но все же подспудно вел работу по усилению своего влияния. И за последние несколько месяцев ему удалось назначить некоторых своих людей на ряд ключевых должностей в управлении, потеснив людей Горелова. Но это нисколько не смутило полковника, а лишь заставило его еще интенсивнее работать.

Разрулив ситуацию вокруг нефтяной компании «Сатойл», Горелов получал реальный шанс воплотить честолюбивые мечты. И полковник намеревался приложить все усилия, чтобы не упустить этого шанса.

В дверь постучали, после чего она сразу открылась и в кабинет Горелова вошел майор Доронин.

— Разрешите, товарищ полковник? — спросил он, подходя к столу своего шефа и присаживаясь в кресло.

Полковник кивнул. Все в управлении знали, что майор Доронин — правая рука Горелова, человек, пользующийся наибольшим доверием полковника. Поэтому секретарша Горелова, зная, что шеф один, не предупреждала полковника о визите Доронина. И сам майор в свою очередь вел себя в кабинете Горелова свободно, соблюдая лишь формально правила этикета.

— Что удалось узнать? — спросил Горелов.

— Малеев прав. Сегодня в город действительно прибывают два криминальных авторитета: Креселидзе по кличке Бивень и Жордания по кличке Жорж. Вместе с ними едет Алик Сохадзе, племянник убитого Тенгиза. Он пока не в авторитете, у него даже судимости нет, молодой еще. Но именно его эти два грузинских вора хотят поставить во главе хозяйства, принадлежавшего Сохадзе. Сегодня же вечером или ночью будет назначена встреча местных криминалов, водивших дружбу и имевших деловые контакты с Тенгизом. Уверен на сто процентов, что на этой встрече будут обсуждаться и обстоятельства гибели Сохадзе. Тенгиз был их доверенным человеком, крутил их бабки здесь, в своем бизнесе. С его смертью они понесли серьезные убытки. К тому же сам факт, что убит человек, не может оставить этих паханов равнодушными. Они, по идее, должны мстить.

— Что ты предлагаешь? — спросил Горелов.

— Нам надо опередить их, пока они не прознали, что к чему, и не сговорились о совместных действиях. В противном случае у нас могут быть проблемы.

Горелов недоуменно посмотрел на Доронина.

— Ты что, боишься этих «лаврушников»?

— Нет, — спокойно ответил майор, — но если этот сброд, объединившись, начнет новую бучу, нам потребуется гораздо больше усилий, чтобы их успокоить.

— В этом ты, безусловно, прав, — произнес Горелов. — Действовать нужно заранее. И новая волна разборок нам здесь не нужна. Достаточно проблем с одним Потаповым.

— Кстати, что о нем стало известно? — спросил Доронин.

— Этот хитрый лис почувствовал неладное и сдернул из госпиталя буквально за несколько минут до приезда людей Бурова. Но, однако, им удалось сесть ему на хвост. По последним данным, он направился на Кипр.

— Значит, Васильев все-таки передал ему информацию о счетах кипрской фирмы, и Крестный решил подобраться к ним поближе, — сокрушенно произнес Доронин.

— Что он там решил, это не наше с тобой дело сейчас, — нахмурившись, заявил Горелов. — Это теперь задача людей Бурова, пусть они теперь и ищут его за границей. Наша с тобой задача — разобраться со здешними проблемами. Займись сегодняшней сходкой воров. Наверняка там будут присутствовать многие знакомые персонажи. Нам надо знать, что они там решат, и уже в соответствии с этой информацией действовать. Есть информация о том, где будет сходка?

— Пока нет, но сегодня к вечеру я буду знать о месте встречи.

— Хорошо, — сказал Горелов, — докладывай мне любую мало-мальски значимую информацию на эту тему.

— Эт-то кто еще такая? — с раздраженным недоумением спросил Панкратов у Потапова, после того как они пожали друг другу руки в аэропорту кипрского города Ларнака.

Взгляд маленьких змеиных глазок Панкратова буравил подходящую к ним Ольгу, которая только что прошла таможенную проверку.

— Ты же говорил мне в Швейцарии, что от одного взгляда женщины можно исцелиться!.. Вот я и прихватил сюда с собой одну лекарку для полной душевной и физической реабилитации, — с деланым равнодушием заявил Сергей.

— И как же ее зовут? — спросил Глеб. — Жаклин, Моника или, может быть, Тереза?

— Ольга, — представил Потапов девушку в тот момент, когда она подошла к ним.

— Здравствуйте, — проговорила Ольга и протянула руку Глебу.

— Привет. — Глеб нехотя пожал ее маленькую кисть своей здоровенной ручищей.

— Ольга Закосова, — представилась девушка сама.

— Глеб, — коротко ответил Панкратов, не называя своей фамилии. — Где-то я слышал вашу фамилию, — проговорил он, глядя на Потапова.

— Это дочь того эфэсбэшника, который передал нам информацию о тайных счетах чиновников за рубежом, — пояснил Потапов.

— А что она делает здесь? — бесцеремонно задал вопрос Панкратов.

— Ладно, хватит вопросов, — проговорил Сергей, махнув рукой. — Пойдем, я тебе потом все объясню. Скажи лучше: как ты здесь устроился?

— Все нормально, — ответил Панкратов. — Этот твой Жорик — то ли грек, то ли еврей, то ли грузин — принял меня как родного. Как будто я когда-то занял у него тысячу баксов, а теперь, неожиданно для него, приехал ему их отдавать.

— Где он сам?

— Сейчас подойдет, он машину паркует.

Неожиданно сзади Потапова раздался восторженный голос:

— Серега!

Потапов повернулся и увидел, как к нему летит маленький толстый мужичок, обладатель мясистого крючковатого носа, больших карих глаз и пышной шапки курчавых волос, сильно прореженных временем и не слишком ухоженных хозяином, так что волосы торчали в разные стороны, как множество маленьких антенн. Впереди себя мужчина нес свисающий через ремень брюк бурдюкообразный живот.

На толстяке были надеты легкие ботинки, светлые, сильно помятые парусиновые штаны и белая рубашка, из-под мышек которой растекались темные пятна пота.

— Серега, дружбан, как я рад тебя видеть! — развел пухлые ручки в стороны толстяк и, подбежав к Потапову, сомкнул их на талии Сергея, уткнувшись ему своим мясистым носом в грудь.

— Здравствуй, Жорик, давно не виделись! — ответил Сергей, обнимая его и слегка отворачивая в сторону лицо, так как мелкие проволочки волос щекотали ему ноздри.

Толстяк отпрянул от Потапова, продолжая держать его в объятиях, и, задрав голову, посмотрел на Сергея своими радостными лучистыми глазами:

— Серега, друг, хорошо, что ты живой и здоровый!

— Да, я тоже этому рад, — ответил Потапов, улыбнувшись. — Как у тебя дела, как бизнес, как семья?

— Ой, да какой бизнес! — всплеснул руками Жора. — Так, слезы одни. Работаем потихоньку, чтобы штаны поддержать…

— Да ладно, не скромничай, — пожурил Потапов. — Я слыхал, что ты расширился, прикупив соседний дом у армянина Ашота.

— Да, этот армяшка собрался в Америку к дяде и продал мне свою хибару за баснословные деньги, — запричитал Жора. — А казался таким приличным соседом!

Потапов улыбнулся. Он давно знал прижимистость Костакиса, который никогда ничего не покупал за баснословные деньги.

— Дочки-то как, растут? — спросил Сергей.

— А куда им деваться? — вытаращился на Потапова Жорик. — Растут — и едят, соответственно, все больше и больше. Я жду не дождусь того момента, когда выдам замуж этих бездельниц и сниму это ярмо со своей слабой шеи!.. На лето я отправил их в Россию к папе, пусть поживут там. Младшая, знаешь ли, неважно говорит по-русски.

— Ну да, конечно, — понимающе кивнул Сергей и, иронично поведя бровью, добавил: — Значит, теперь они объедают своих дедушку и бабушку, а у тебя, наверное, появилась пара комнат для сдачи их туристам?..

Взгляд Жорика из лучисто-задорного превратился в философски-задумчивый. Он пожал плечами и собирался что-то сказать, но Потапов спросил:

— Ну, а Мария-то у тебя, слава богу, здорова?

— А что будет этой женщине? — снова эмоционально всплеснул руками Жора. — Это женщина чувствует себя хорошо только тогда, когда пьет мою кровь и ест мою печень!.. Если в какой-нибудь из дней она не сумела позудеть мне в ухо, у нее начинает болеть голова. Это не женщина, а тяжелая ноша, которую я несу скорбно и смиренно!

— Полагаю, что Мария в ночное время тоже подвергается серьезным перегрузкам! — усмехнулся Сергей, окинув взглядом дородное тело грека.

Жора плотоядно улыбнулся и сказал:

— Это единственное время суток, когда эта женщина кротка и покладиста.

Неожиданно в поле зрения грека попала стоящая чуть в сторонке Ольга. Глаза его снова залучились, на лице расплылась радостная улыбка.

— Кто это? — слащавым голосом пропел Жорик.

— Это Ольга, — произнес Потапов, поворачиваясь к девушке.

Но грек уже отпрянул от Потапова и, выставив вперед руки для приветствия, отправился к Закосовой.

— Ольга, — ласково произнес он, пожимая своими большими пухлыми ручками ладонь девушки. — Я уже почти люблю ее! Где ты взял такую красавицу? Какая она вся романтичная и юная!

— В Альпах подобрал, — буркнул Потапов, неодобрительно глядя на Жорика и Ольгу.

— В Альпах… — машинально произнес Жорик, продолжая окидывать восторженным взглядом девушку.

Смысл сказанного до него не дошел, поэтому он просто произнес:

— Здравствуйте, меня зовут Георгий. Для вас просто Жора.

— Очень приятно, — смущенно произнесла Ольга, пытаясь освободить свою ладонь из цепких лап Костакиса, но грек продолжал удерживать ее в своих руках, при этом радостно улыбаясь.

Потапов несколько раз откашлялся и, подойдя к парочке, произнес:

— Кстати, Жора, Оля студентка, филолог, как и твоя старшая дочь. По-моему, они даже ровесницы, обеим по двадцать лет.

Костакис не отреагировал на слова Потапова, хотя улыбка его несколько померкла.

— А младшей, судя по семейной фотографии, которую я видел, — вставил Глеб, — года четыре…

— Жора, какая она у тебя по счету, пятая, кажется? — уточнил Потапов.

Жора прекратил улыбаться, выпустил Ольгину руку и, повернувшись к Потапову, сообщил:

— Четвертая. Пятая только на подходе!..

— Правда? — удивленно произнес Потапов. — В таком случае поздравляю.

— Спасибо, — сухо ответил грек, пожав потаповскую руку, но тут же, спохватившись, зашустрил: — Что же мы здесь стоим, пойдемте к машине и поедем домой! Мария, наверно, уже приготовила что-то вкусненькое для гостя. Меня так редко кормят вкусным, лишь по особым случаям…

…Уже едучи в большом белом джипе «Ниссан Патрол» по автомагистрали Ларнака — Лимасол, Потапов, прерывая нескончаемую болтовню Костакиса, спросил:

— Глеб сказал уже тебе, что мы на Кипре по делам и ненадолго?

— Да, конечно, — проговорил Жора, — не волнуйтесь, я все устрою. Вы получите лучшие номера. Питание за мой счет. Жора помнит добро, которое ты сделал мне.

— Ты тоже не волнуйся, — произнес Сергей, — мы за все хорошо заплатим.

— Нет, нет, никаких денег! — Жора даже отпустил руль автомашины, замахав руками. Но тут же схватился за него снова и добавил: — Ну, если ты настаиваешь, я как человек небогатый могу принять от тебя чисто символическую плату.

— Я настаиваю, — улыбнулся Сергей, — и еще, — лицо Потапова посерьезнело, — мне необходима другая твоя помощь. Ты в свое время мне говорил, что у тебя есть кое-кто из знакомых, бывших наших соотечественников, которые раньше имели проблемы с законом…

— Да, а что? — насторожился Костакис.

— Мне нужен такой помощник, из местных. Я хорошо заплачу ему.

Жора хмурым взглядом смотрел за дорогой, молча обдумывая слова Потапова. Наконец он произнес:

— Хорошо, Сережа, я помогу тебе. Ты знаешь, чем я тебе обязан. Но мне не хотелось бы…

— Не волнуйся, — перебил его Сергей, — ты будешь в стороне от дел. Мы для тебя лишь просто постояльцы, не более того. Да, и еще, нам понадобится машина. У тебя есть еще одна тачка?

— Если ненадолго, то возьмите мой «Ниссан».

Потапов задумался и сказал:

— «Ниссан»… зачем тебе такая здоровая машина? В кипрских городах такие узкие улочки…

Костакис пожал плечами.

— На джипе удобно ездить за город — некоторые мои родственники живут в сельской местности, — особенно если это горная деревенька. Да к тому же это привычка: в России у меня был точно такой же. Там на джипах и «Мерседесах» ездят только солидные люди.

— И еще бандиты, — добавил Глеб, сидящий до этого молча на заднем сиденье.

Гостиница, которой владел Костакис, представляла собой двухэтажный прямоугольный особняк с пристроенным к нему одноэтажным строением, которое Жора выкупил у своего соседа-армянина, уехавшего с семьей в Америку. Располагалась она в старой части города, обнесенной крепостной стеной.

Оба здания были кирпичными, выкрашенными в белый цвет, с почти плоскими крышами, покрытыми черепицей. Одноэтажный пристроенный дом Георгий тоже переоборудовал под гостиницу, пуская туда туристов в летний сезон.

В период же зимнего межсезонья, когда туристов мало, пристройка практически пустовала, если Костакис не сдавал ее в аренду по дешевке под офис мелким кипрским компаниям.

Хозяйка гостиницы, жена Георгия — Мария, невысокая полная женщина с пышной копной темных вьющихся волос, схваченных сзади в хвост, одетая в шелковое платье, встретила гостей очень радушно.

Особенно она радовалась Потапову. Как мать своих детей, она была благодарна Сергею за оказанную им в свое время помощь, поскольку бандиты, угрожавшие Георгию расправой, грозили тогда еще малолетним его дочерям. Охранники, предоставленные Потаповым, круглосуточно охраняли семью Георгия. Кроме этого, Сергей договорился с кредиторами Георгия об отсрочке платежей под свои гарантии, что дало возможность Костакису разрулить свои финансовые проблемы и расплатиться по долгам.

После этого Георгий уехал из страны на Кипр. Здесь его дядюшка содержал гостиницу, которая после смерти последнего перешла Георгию по наследству.

Хваткий, предприимчивый грек сумел развернуться здесь. Гостиничный бизнес приносил неплохой ежегодный доход, что позволило Георгию не только кормить семью, но и расширить дело. Здание гостиницы было заново отремонтировано, все комнаты оборудованы кондиционерами, обставлены не шикарной, но крепкой и добротной мебелью.

После обеда, состоявшегося в большой комнате, в которой летом жили супруги Костакисы, Георгий разместил гостей, дав им возможность отдохнуть с дороги. Сам же отправился по делам в новый район города.

Появился он только вечером. Вместе с ним пришел невысокого роста худенький паренек лет двадцати, одетый в засаленную футболку и светло-голубые джинсы.

Георгий представил Потапову паренька как Василия, сообщив, что ему полностью можно доверять. Сергей и Глеб уединились с Василием в номере для разговора.

Парень, которого привел Георгий, оказался достаточно сметливым и малоразговорчивым. Он молча выслушал все, что ему сообщил Потапов, скупыми фразами объяснил, что все понял, и заверил Сергея, что он постарается сделать все, что надо, к завтрашнему утру, после чего, попрощавшись, ушел.

Утром следующего дня белый джип «Ниссан», за рулем которого сидел Жора, притормозил на улице Тиласа метрах в пятидесяти от двухэтажного, серого цвета особняка, построенного в готическом стиле.

На первом этаже особняка располагался магазин одежды, две широкие витрины которого были заставлены манекенами. Рядом с одной из витрин магазина — вход на второй этаж, где находились несколько офисов коммерческих фирм. По узким улочкам с трудом, на медленной скорости двигались автомобили, периодически останавливаясь из-за возникающих пробок. Водители проявляли большое искусство, умудряясь объезжать мелкие тележки с товаром. Тротуары заполнены пешеходами, в основном туристами, пришедшими в этот район за покупками.

Сегодня на этой улочке было особенно многолюдно, поскольку стояла середина сентября, а в это время в Лимасоле справляют праздник вина.

Вечером этого дня официально открывалась программа торжеств, затем начиналось карнавальное шествие, на старинных площадях предполагались театральные постановки, конкурсы и народные гуляния. Все винодельческие заводы, которых было немало в Лимасоле и в его окрестностях, объявили на дни торжеств значительные скидки на свою продукцию…

Костакис повернулся к сидящим на заднем сиденье Сергею и Глебу:

— Вот это здание, серый особняк.

— Где Василий? — спросил Потапов, разглядывая окна второго этажа.

— Сейчас придет, — ответил Жора. — Он парень пунктуальный, никогда не опаздывает.

Через несколько секунд слова Костакиса подтвердились. Из дверей подъезда вышел Василий и направился к белому «Ниссану». Прыгнув на сиденье рядом с Георгием, Василий повернулся к Потапову и доложил:

— На втором этаже особняка находится три офиса. Один принадлежит туристической фирме некоего Арифулиса. Фирма называется «Эллада-Тур» и занимает три комнаты. Еще есть фирма, занимающаяся торговлей недвижимостью. У этих две комнаты. Кроме этого, есть еще одна фирма, занимающая всего одну маленькую комнату. Никаких табличек, указывающих на вид деятельности, на ней нет. Внутрь я не заглядывал, я лишь посмотрел на систему замков. Могу сказать: ничего сложного для меня там нет…

Он помолчал секунду-другую и добавил:

— Кроме этого, я исследовал окрестности. Через этот подъезд, — он указал на дверь, из которой только что вышел, — можно выйти во внутренний дворик. А через него на другую улицу, параллельную этой. Это так, на случай экстренного отхода. Вот, пожалуй, все, — закончил изложение информации Василий.

Потапов выслушал Василия и спросил, бросив взгляд на окна второго этажа:

— Окно этого офиса выходит на улицу или во дворик?

— На улицу, — ответил Василий. — Вон оно, — он указал пальцем, — крайнее слева, там, где вытяжная труба напольного кондиционера, вмонтированного в нижний правый угол окна.

Поразмыслив, Сергей решительно открыл дверцу автомобиля.

— Посидите здесь. Я подымусь наверх и зайду…

— Может, лучше я? — предложил Глеб.

— Не стоит, — ответил Сергей, — у тебя неважно с английским, если вдруг придется с кем-то говорить.

Сергей вышел из машины и неспешным шагом направился к особняку. Поднявшись на второй этаж, он очутился в довольно душном темном коридоре.

Слева все три комнаты занимала туристическая фирма. Сергей без труда прочел вывески, написанные, кроме греческого, еще и на английском. Справа было две двери, за которыми располагался офис риелторской конторы.

И наконец Сергей очутился перед металлической дверью, на которой висела маленькая табличка с надписью на английском: «Ламакс».

«Как это часто бывает, за скромной вывеской прячутся крупные дела», — подумал про себя Сергей.

Он открыл дверь и вошел в контору.

— Добрый день, — поздоровался Сергей по-английски с молоденькой девушкой, сидевшей в маленькой комнате за письменным столом.

На вид девушке лет двадцать пять. Коротко стрижена и одета в легкое летнее платьице светлых тонов. Благодаря мощному кондиционеру, стоявшему на полу недалеко от окна, в комнате была приятная прохлада.

Когда девушка поприветствовала Сергея на хорошем английском, Потапов спросил:

— Простите, мне нужен господин Арифулис.

Сергей повернул голову вправо и увидел открытую дверь, ведущую еще в одну комнату офиса. Там, за таким же письменным столом, сидел молодой человек, внимательно что-то читавший на компьютере. Он был так занят, что даже не посмотрел в сторону Потапова.

— Извините, но вы ошиблись: господин Арифулис сидит в комнате напротив, — ответила девушка на вопрос Потапова.

— Как, разве здесь не туристическое агентство? — делано удивился Потапов, оглядываясь.

— Нет, — терпеливым голосом ответила секретарша. — Наша фирма занимается менеджментом. А туристическое агентство расположено в противоположной стороне коридора.

— Простите за беспокойство. В коридоре довольно темно, я не прочел вывески.

Потапов улыбнулся девушке, которая ответила ему не менее приветливой улыбкой, и, еще раз извинившись, вышел из офиса. Уходя, он заметил, что мужчина искоса все же смотрит на него. Но едва их взгляды встретились, мужчина отвел глаза, приковав свое внимание к монитору компьютера.

Сергей спустился на первый этаж и через проход, о котором говорил Василий, вышел во дворик. Довольно маленький, почти квадратной формы, выстланный булыжником.

Сергей пересек его и вошел в другой подъезд, через который уже пошел на параллельную улицу. Когда он вернулся в машину, Глеб спросил:

— Ну что, узнал что новое?

— Да, вошел в офис. Судя по всему, фирма липовая, созданная лишь для перекачки денег. Секретарша сказала, что они занимаются финансовым менеджментом. Но ни вывески, ни каких-либо других опознавательных знаков, которые могли бы привлечь клиентов, у них нет. На двери лишь надпись «Ламакс». Похоже, здесь сидит оператор и его секретарша, в функции которых входит обслуживание счетов в местном банке.

— Перерыв у них есть? — спросил Глеб.

— Не знаю, вполне возможно, что да. Но лучше всего дождаться вечера. Вечером начнется праздник, вряд ли они будут сидеть в офисе. Никакой сигнализации я не обнаружил, правда, бегло осмотрел, так что неизвестно…

— А что будем делать сейчас? — спросил Жора, оглядывающийся по сторонам на туристок, одетых в короткие шорты и майки.

— Будем ждать вечера. А сейчас можно перекусить вон в том ресторанчике. Впрочем, ты, Жора, можешь быть свободен.

Костакис заметно обрадовался, хотя постарался не выдать этого. Он оставил ключи от машины и документы вместе с доверенностью, которую он выписал еще вчера, и, выскочив из машины, зашагал по своим делам.

Наблюдение за офисом фирмы «Ламакс» продолжалось весь день. Обедать сотрудники «Ламакса» не выходили — видимо, они ели на месте, заказав по телефону обед с доставкой, поскольку Потапов за время наблюдения не раз видел, как мальчик, разносящий пиццу, нырял в подъезд.

Наконец уже пробило пять вечера, когда парочка сотрудников фирмы «Ламакс» вышла из подъезда. Первой девушка, за ней — босс. Он огляделся по сторонам, надел солнцезащитные очки и, по-хозяйски обняв секретаршу за талию, побрел вместе с ней по улице.

Потапов кивнул молча смотревшему на него Василию. Тот вышел из машины и пошел вслед за парочкой, держась на почтительном расстоянии. Через полчаса он вернулся и сообщил, что молодые люди засели в ресторанчике, заказав себе обильный ужин.

— Пора, — сказал Потапов.

Василий накинул на плечи небольшую сумку, которую он до этого оставлял в машине, и, покинув джип, направился в подъезд серой двухэтажки.

К этому времени в коридоре второго этажа практически никого не было. Подойдя к двери с надписью «Ламакс», Василий вынул из сумки связку отмычек. Внимательно посмотрев на замочную скважину, он, выбрав из связки одну отмычку, сунул ее в щель замка.

Замок не поддался. Василий продолжил работу, перебирая ключ за ключом. Наконец, когда уже прошло минут десять, послышался громкий щелчок.

Через минуту Василий спустился и, усевшись в джип, произнес:

— Все готово, можешь идти.

Потапов вылез из машины. Глеб, провожавший его глазами, предупредил:

— Не забудь о сигнале опасности в случае чего.

— Помню, помню, — ответил Потапов.

Вернувшись к двери, которую только что вскрыл Василий, Потапов переступил порог, аккуратно закрыв дверь на защелку.

Потапов снова оказался в комнате офиса, где сидела секретарша.

Поразмыслив, Сергей решил не трогать компьютер секретарши, а отправился прямиком в комнату босса.

Он подошел к двери и, открыв ее, остановился на пороге как вкопанный, с изумлением уставившись на два пистолетных дула, целившихся прямо в его лицо.

— Только дернись, и мы тебе башку разнесем, — проговорил один из двух вооруженных мужчин.

Он был старше и ниже ростом своего напарника — высокого темноволосого красавца. На обоих легкие парусиновые костюмы. Пистолеты, разумеется, с глушителями.

— Подыми руки за голову и сцепи их на затылке, — рявкнул высокий парень.

Сергей выполнил требование.

— А теперь медленно повернись спиной и встань на колени, — последовала новая команда.

Потапов выполнил и это требование. Едва его колени опустились на пол, как молодой бандит ударил его ногой в спину. Сергей упал на живот. Ему выкрутили руки за спину и надели наручники.

— Ну вот, теперь можно и поздороваться, — сказал, усмехнувшись, старший, когда Потапова посадили на диван. — Здравствуйте, Сергей Владимирович. Какая приятная встреча.

— Говорите за себя, — процедил сквозь зубы Потапов, поморщившись от боли под лопаткой, куда пришелся удар. — Для меня она неожиданная.

— Зато мы вас ну очень ждали, — ухмыльнулся невысокий блондин.

— Чьи вы, ребята, и откуда вы меня знаете? — спокойно глядя в их лица, спросил Сергей.

— Мы те, от кого вам удалось уйти в Швейцарии, — ответил старший из двух киллеров.

— А-а, — изображая искреннее удивление, протянул Потапов. — Это вы ехали за нами на «Гольфе» от госпиталя до Фрибура.

— Угу, — кивнул высокий брюнет. — Признаться, тогда мы не ожидали, что вы проявите такую прыть и оторветесь от нас.

— Но мы упорные ребята, — продолжил мысль его напарник, — поэтому последовали за вами сюда. И как видите, на сей раз удача нам сопутствовала.

— Да уж, — сказал Сергей с легкой досадой в голосе, — с этим не поспоришь. Влип так влип. Так все же кого вы представляете?

— Корпорацию «Тонеко», в чьи владения вы проникли сегодня, — ответил брюнет.

— Как вам, черт возьми, удалось узнать, что я нахожусь здесь, на Кипре? — продолжал сокрушаться Потапов.

— Мы еще и смышленые ребята, — усмехнулся молодой бандит. — Однако вопросы здесь задаем мы.

— И в ваших же интересах ответить на них правдиво, — сказал блондин.

— Почему это должно быть в моих интересах?

— Потому что от этого зависит твоя жизнь, придурок, — неожиданно грубо ответил молодой бандит. — Давай колись, что ты делал здесь.

Ему доставляло особую радость то, что они перехитрили Потапова, схватили его, что он находится в их власти.

— Коль ты такой умный, — усмехнулся Сергей, — то сам и догадайся с трех раз. А мне никакого резона говорить нету — все равно пристрелите. Если я буду молчать, то дольше проживу.

Однако старший из парочки боевиков был более дипломатичен и сдержан. Прекращая возникшую перепалку, он произнес, обращаясь к Потапову:

— Вот что, Сергей Владимирович, наше руководство не давало нам никаких указаний по поводу вашей ликвидации. Мои боссы просто хотят с вами поговорить и тем самым разрешить возникшие между вами противоречия. Поэтому вы сейчас поедете с нами на встречу с руководством «Тонеко».

Сергей исподлобья посмотрел на лицо бандита, но не проронил ни слова, подумав про себя:

«Знаем мы эти ваши беседы. Разговор будет очень коротким, после него меня найдут разбившимся о прибрежные скалы или утонувшим в морской пучине. А скорее всего, вообще не найдут».

Потапов понимал, что офис «Ламакса» был хорошей ловушкой для его поимки, но не местом для пристрастного допроса и для убийства. При допросе он может закричать и привлечь внимание соседей. Выносить же труп из офиса еще неудобнее, место довольно людное.

— Ну что же, в таком случае поехали, — согласился Сергей. — Похоже, другого выхода уйти отсюда живым у меня просто нет.

— Хорошо, что вы это поняли, — произнес старший боевик, — и еще вот что…

Он подошел к окну и, слегка раздвинув жалюзи, посмотрел на улицу.

— Если вы рассчитываете на помощь своих дружков, сидящих вон в том белом джипе, — киллер кивнул в сторону окна, — к сожалению, я не вижу отсюда его номерного знака… Так вот, если вы думаете, что они придут вам на помощь, то вы всерьез заблуждаетесь. Мы выйдем отсюда через запасной вход, ведущий во дворик здания. Так что ваши приятели даже не будут знать, что вы покинули офис.

— Если же ты дернешься к ним или будешь звать на помощь, то мы тебя просто пристрелим на месте, — заверил Потапова молодой киллер.

— Он прав, — подтвердил его старший напарник, — в этом случае вы не оставите нам никакого выбора, кроме ликвидации на месте.

Сергея подняли на ноги и под прицелом пистолета перестегнули ему наручники, сцепив кисти рук спереди, после чего, чтобы скрыть их, на руки повесили его же пиджак. Сами бандиты также сняли свои пиджаки и повесили их на кисти правых рук, чтобы скрыть от глаз прохожих пистолеты.

Блондин открыл дверь офиса и выглянул в коридор. Убедившись, что там никого нет, он кивнул своему напарнику. Тот подтолкнул к двери Потапова.

Все трое прошли по коридору. Старший из киллеров шел слева от Потапова, приставив к его боку пистолет, чуть сзади шел брюнет, направляя дуло в спину Сергея.

Когда они спустились по лестнице на первый этаж, бандиты повели его к темному коридору, ведущему во дворик.

Первым вышел старший, и, убедившись, что там никого нет, кивнул напарнику. Троица прошла дворик и углубилась в еще один темный коридор, пронизывающий первый этаж здания и ведущий на улицу Паракиса, параллельную улице Тиласа.

Миновав лестницу, ведущую на второй этаж, все трое остановились у выхода из здания.

— Стойте здесь, — скомандовал старший киллер. — Я сейчас пригоню машину ко входу. Глаз с него не спускай. Если дернется, пристрели.

Он засунул пистолет за пояс и, надев пиджак, вышел из подъезда под палящий уличный зной. Стороживший Потапова бандит так вдавил дуло пистолета в спину Сергея, что тот поморщился от боли.

— Что ты делаешь, придурок! — воскликнул Сергей. — Ты что, меня насквозь хочешь проткнуть?

— Если еще раз пикнешь — я тебя прошью пулями насквозь, как тряпочку, — громким шепотом проговорил на ухо Потапову стоявший сзади него бандит.

За этим разговором бандит не услышал, как по лестничным ступенькам осторожно, едва слышно, спускается Глеб. Бандит заподозрил опасность лишь в тот момент, когда Глеб уже находился в двух шагах от него.

Услышав шорох за своей спиной, киллер скосил взгляд и в следующую секунду, оттолкнув Потапова, направил в сторону Глеба пистолет.

Но тот опередил его. Резким коротким ударом он опустил ребро своей ладони на шею бандита. У того мгновенно подкосились ноги, и он, выпустив пистолет, рухнул на спину.

Глеб быстро подобрал упавшее оружие и, схватив бесчувственное тело киллера за шиворот рубашки, отволок его в глубь коридора под лестницу.

— Сейчас придет второй, — сказал Потапов.

— Я знаю, — кивнул головой Глеб, вставая за спину Сергея. — Этого второго на улице караулит Василий.

Через несколько секунд в дверном проеме Потапов и Глеб увидели остановившийся на улице белый «Фиат» с темными стеклами. Из машины вылез старший из похитителей и, открыв замок задней дверцы, оглядевшись по сторонам, направился в подъезд.

Буквально через секунду вслед за вошедшим бандитом в дверном проеме показалась худая фигура Василия. Опытный киллер мгновенно почувствовал неладное, просунул руку под пиджак, схватившись за рукоятку пистолета. Но, однако, тут же выпустил ее. Его руки потянулись к горлу, на которое Василий накинул удавку.

Голова киллера запрокинулась, из горла вылетел сдавленный хрип. Почти одновременно с действиями Василия Потапов что есть силы ударил его в пах. Глаза бандита почти вылезли из орбит от ужаса и дикой боли.

Василий ослабил хватку, и киллер со стоном и хрипом рухнул на колени. Еще одним ударом ноги в голову Потапов вышиб из бандита сознание, и тот уткнулся лицом в пол. Глеб и Василий быстро оттащили и второго отключившегося киллера под лестницу.

— Молодцы, — похвалил Потапов своих помощников, когда Глеб уже расстегнул наручники на руках Потапова, взяв ключ из кармана пиджака, принадлежащего одному из бандитов. — Честно говоря, я уже стал подумывать, что совершил роковую для своей жизни ошибку. И они провели не только меня, но и вас.

— Нет, мы были начеку, — объяснил ему Глеб. — После того, как мы договорились, что если в офисе все нормально, то ты поднимешь и опустишь жалюзи, я внимательно наблюдал за окнами. И когда через пять минут этого сигнала не последовало, я понял, что в офисе тебя ждали. А раз ждали, значит, видели, что ты вышел из белого джипа, и наверняка видели и Василия, поэтому я предположил, что уходить они будут через запасной выход. Здесь мы и устроили засаду. Главная проблема была в том, что у нас из оружия с Василием только два ножа и одна удавка. Но зато на нашей стороне была внезапность нападения.

— И еще удача, — добавил Потапов. — Коль все так удачно прошло, нам пора возвращаться и доделать дело, ради которого мы сюда пришли.

Через десять минут все пятеро уже находились в офисе фирмы «Ламакс». Оба бандита были пристегнуты наручниками к ручке внутренней двери, отделяющей кабинет секретарши от кабинета, где сидел директор фирмы.

Хотя бандиты еще не совсем пришли в себя, за обоими внимательно наблюдали Глеб и Василий, вооруженные трофейными пистолетами. Потапов сидел за компьютером в кабинете директора, внимательно изучая таблицу файлов, высвеченную на мониторе.

Через некоторое время Сергей сказал:

— Черт, как я и предполагал, здесь все запаролено. Придется повозиться.

— Я боюсь, что у нас нет времени, — сказал Глеб. — Как бы сюда не приехали из-за долгого отсутствия этих придурков.

— Да, — согласился Потапов, — чего доброго, нашлют полицию. И нам будет трудно объяснить, что мы делаем в чужом офисе с оружием в руках.

Подумав секунду-другую, Сергей вынул из кармана перочинный ножик и принялся вывинчивать болты, скрепляющие корпус системного блока компьютера. Еще через минуту он вынул из него винчестер.

— Пожалуй, так будет лучше, — вслух подумал он. — Здесь все, что нам надо. Считать информацию с этого винчестера мы сможем в другом месте.

Сергей подошел к сидящим на полу секьюрити из корпорации «Тонеко» и спросил у старшего:

— У меня к тебе только один вопрос. Ответишь на него — умрешь без мучений. Как вы узнали, что я приехал сюда, на Кипр?

Бандит посмотрел на Потапова мутным взором, в то же время полным ненависти, и проговорил:

— Зря мы с тобой чикались, надо было грохнуть тебя в подъезде — и дело с концом.

— Наверно, ты прав, — спокойно согласился Потапов. — Но если ты сейчас не ответишь, мои люди сначала прострелят тебе коленные чашечки, зажав при этом рот, чтобы ты не орал, а потом, если ты все равно будешь молчать, застрелят. После этой казни твой молодой напарник, я уверен, быстро расколется.

Старший из пары киллеров посмотрел на своего дрожащего от страха приятеля, с которого слетела вся его спесь, затем на Потапова и кивнул головой:

— Ладно, черт с вами, все равно это уже не имеет смысла… Информацию о тебе выдала твоя баба.

Потапов замер.

— Врешь, сука! — произнес он через несколько секунд, грозно нависая на пленником.

Секьюрити усмехнулся.

— Как хочешь… можешь верить, можешь не верить…

Потапов больше ничего не спросил, а молча отправился к выходу.

— Что с ними делать? — спросил Глеб.

— Оставь их здесь, только заткни им рты, чтобы не орали, — ответил Потапов.

Глеб недоуменно посмотрел на Потапова, но, ничего не сказав, убрал пистолет и отправился вслед за ним. То же самое сделал и Василий.

Когда все трое уже ехали в джипе по улицам города, Глеб все же спросил:

— Почему ты оставил их в живых? Они ведь наверняка грохнули бы тебя.

— Мы должны быть крайне аккуратны, — спокойно ответил Сергей. — Нам не нужны проблемы с полицией. Нам достаточно неприятностей от наших преследователей. А убийство двух иностранцев может вызвать более пристальное внимание полицейских к нашим делам.

— А вот этим козлам, которые хотели тебя убить, все равно, привлекут они внимание полиции или нет, — возразил Панкратов.

— Это мелкие сошки, — возразил Сергей. — В крайнем случае, если они нашумят, их просто уберут. Я же не могу позволить, чтобы за мной гонялась полиция иностранного государства или Интерпол.

Потапов помолчал, наблюдая за тем, как Глеб аккуратно разъезжается на узкой улочке со встречным автомобилем, затем снова заговорил:

— Мы пойдем на мокруху только в случае крайней необходимости, при угрозе нашей жизни.

— Надеюсь, что так. В противном случае мы недолго будем стоять у них на пути, — с сарказмом в голосе ответил Глеб, — при таком пацифизме они нас перестреляют, как куропаток… И еще, — добавил он, — что с бабой делать будем?

При этих словах Потапов нахмурился и отвернулся, глядя в боковое стекло. Наконец он справился с нахлынувшей волной переживаний и, собравшись с мыслями, произнес:

— Если она подсадная утка и работает на них, то, скорее всего, нас сейчас уже ждут в гостинице у Георгия. Но, честно говоря, я им не верю…

— Зачем им врать перед смертью? — задал вопрос Глеб. — Они же не знали, что ты оставишь их живыми.

Потапов пожал плечами и ничего не сказал.

Поздние сумерки вечера потихоньку растворялись в темноте надвигающейся летней ночи. На улице зажглись фонари. Время было одиннадцать, когда к одноэтажному зданию кафе «Арена», расположенному сразу за выездом из города, на Московском шоссе, подъехали два джипа «Чероки» черного цвета.

Машины остановились на автостоянке перед кафе, на которой уже стояло несколько дорогих иномарок. Сидевший рядом с шофером Костя Титов повернулся к Ламберту:

— Ну что, Юрий Альбертович, пойдем поговорим. Похоже, гости Тихона уже в сборе.

Невысокий рыжеволосый Ламберт с бледным, усталым лицом молча кивнул и вылез из машины, которую к тому времени уже окружили охранники, приехавшие на втором джипе.

Едва Титов и Ламберт подошли к входу в кафе, как двери перед ними раскрылись и двое коротко стриженных крепких молодых парней посторонились, пропуская их в маленький вестибюль. Навстречу им уже шел хозяин заведения, Анатолий Тихонов.

— Здорово, мужики, — бодро сказал он, протягивая руку. — Вы последние на стрелку прибыли, все уже за стол сели.

Титов и Ламберт молча пожали руку Тихону и вслед за ним прошли в зал, где в центре за столом сидели четыре человека. Титов знал лишь одного из них, местного смотрящего по фамилии Гаврилов. Трое других ему были неизвестны.

Все они были выходцами с Кавказа. Двоим на вид лет пятьдесят. Третий намного моложе. По внешнему виду не больше тридцати лет.

— Знакомьтесь, мужики, — сказал Тихон. — Перед вами два ближайших сподвижника Крестного, о котором я вам говорил и который, к сожалению, не может присутствовать здесь по уважительной причине. — Это Костя Титов, он у Крестного рулит вопросами безопасности. А это его финансовый мешок, Юра Ламберт. — Тихон бесцеремонно хлопнул по плечу банкира.

Кавказцы неодобрительно посмотрели на Тихона и, поднявшись, поспешили представиться сами Титову и Ламберту.

Первым поздоровался худой мужчина с маленьким ястребиным носом и колючими, узко посаженными глазами. Он был одет в черные брюки и белую рубашку с длинными рукавами. Этого пожилого мужчину с растрепанными седыми кудряшками волос отличала властная манера держаться, а также наколка на безымянном пальце правой руки в виде перстня — знак того, что ее обладатель уважаемый в блатном мире человек.

Мужчина пожал руки Титову и Ламберту:

— Мераб Анверович.

Грузин, представившийся вторым, назвался Захаром Константиновичем. Внешне он значительно отличался от своего приятеля. Он был невысокого роста, широкоплеч, плотного, скорее даже грузного телосложения, одет в черные брюки и такого же цвета рубашку с воротником-стойкой, застегнутой до верхней пуговицы. У него было широкое волевое лицо с глубокими морщинами, большие светло-серые глаза, которые он слегка прищуривал, вглядываясь в лицо собеседника. Создавалось впечатление, что своим взглядом он пытается проникнуть в самые глубины души человека и тем самым изначально сложить правильное представление о личности незнакомца. Из украшений Костя разглядел лишь перстень на пальце правой руки.

Похоже, он один стоил целого состояния. Перстень был массивен, изящного литья, с крупным бриллиантом.

Последним из троицы кавказцев поздоровался молодой парень, представившийся просто Аликом, тем самым обозначив, что в предстоящей беседе ему отводится второстепенная роль в силу его молодости и малой значимости. Он был высок, хорошо сложен. Лицо красивое и немного надменное.

Костя Титов, хотя и не был знаком со всеми троими, был заранее предупрежден, что за люди пожаловали в гости к ним в город.

Первым представившимся был вор в законе Креселидзе по кличке Бивень, второй его приятель носил фамилию Жордания и в криминальных кругах был известен по прозвищу Жорж. Алик был племянником убитого акционера «Сатойла» Тенгиза Сохадзе.

Когда все уселись за стол, Тихон, как хозяин заведения, снова взял слово. Он, улыбаясь, оглядел всех своих гостей. То, что столь влиятельные люди собрались у него за столом, под его крышей, явно доставляло ему удовольствие и повышало его значимость, по крайней мере в своих глазах.

— Ну что, господа, — заговорил он, — давайте начнем эту встречу и обсудим дела наши скорбные.

— У кого скорбные, а у кого и не очень, — с иронией возразил Костя. Амбициозность последнего стала очень сильно раздражать Титова. — Ты, Тихон, за последнее время, на мой взгляд, очень даже, по-моему, преуспеваешь. Вот и это кафе у дороги только что выстроил. За это место, между прочим, не одна фирма боролась. Да и не только это. Ходят слухи, что ты отжал у городских коммерсантов несколько автозаправочных компаний. И вместе с теми, которые у тебя имелись, стал городским бензиновым королем.

Титов посмотрел на Тихона, улыбаясь, однако тот не понял юмора. Но ему польстил титул бензинового короля.

— Не отжал, — поправил Тихон, — а купил. Точнее, они отдали мне их сами за долги. Ребята не рассчитали свои возможности, почти прогорели. Я помог им достойно выйти из игры, — завершил речь довольный собой Тихонов.

Костя промолчал. Он знал истинное положение дел, поскольку один из коммерсантов, фирма которого владела несколькими автозаправочными станциями в городе, находился под «крышей» охранного агентства «Легион», возглавляемого Титовым.

К Титову коммерсант и обратился после того, как люди Тихона стали методически разорять его бизнес, вставляя палки в колеса и чиня мелкие преграды.

В прежние времена Титов быстро решил бы вопрос и не позволил разорить коммерсанта, находившегося под «крышей» Потапова.

Но сейчас все изменилось. Корпорация «Корвет», возглавляемая Потаповым, находилась в тяжелом положении. Авторитет этой структуры падал, существенно снизились и доходы. Кроме этого, все охранные подразделения корпорации находились под жестким колпаком людей из местного ФСБ. В такой ситуации Костя Титов не решился на жесткие действия по отстаиванию интересов своего клиента.

Однако, к удивлению Титова, Тихону удалось избежать серьезных последствий после нефтяной войны, закончившейся несколько месяцев назад покушением на Потапова и его отъездом за границу. Более того, Тихон значительно усилил свою экономическую мощь и за прошедшее время поднял свой авторитет в городе.

Это сказалось и на его облике, и на манере держаться. Он теперь не ходил в джинсах и кожаной куртке. На нем был дорогой темно-синий костюм с иголочки, часы «Ролекс» на запястье. Его все чаще и чаще можно было видеть на собраниях акционеров в тех или иных компаниях, в галстуке и с кожаной деловой папкой в руках. В общении он стал заметнее и солиднее.

Титов перевел взгляд на сидевшего рядом Гаврилова. В отличие от Тихонова этот сильно сдал за последнее время. Гаврилов практически отошел от дел не только в нефтяном бизнесе. Старейший в городе вор в законе все реже участвовал в разборках местной криминальной братвы. Он почти лег на дно после войны за «Сатойл». Такое поведение старика, известного своим волевым характером, было продиктовано сильнейшим давлением на него со стороны противников.

Не так давно до Титова дошла информация, что на Гаврилова было совершено покушение. Однако мина, взорвавшаяся недалеко от его машины, только ранила его шофера. Возможно, это было лишь предупреждение, которому, по всей вероятности, Гаврилов внял, уйдя в тень.

Фактически это означало, что Гаврила ушел на покой. Денег для обеспеченной старости у него было более чем достаточно. Поэтому многие решили, что старик, разумно рассудив, мол, пусть другие воюют, уединился в одном из своих загородных домов. Где именно, мало кто знал.

Так рассуждал бы и сам Титов, если бы не мнение Крестного, который не раз повторял, что старик хитер и способен хорошо замаскировать свои истинные намерения.

Размышления Титова прервал голос Тихона, который обратился к Константину:

— Давай сейчас не будем об этом. Я знаю, у нас есть небольшие непонятки. Мы решим их с тобой в другой раз. А сейчас поговорим о деле, которое нас всех связывает. К сожалению, не все, кто в нем участвовал и участвует, могут здесь присутствовать. Как сказал один дядя-поэт: «Иных уж нет, а те далече».

Тихон посмотрел на Титова и, усмехнувшись, добавил:

— Точнее — иных уж нет, а те долечиваются.

Титов бросил на него недобрый взгляд, плотно сжав зубы, чтобы не сорваться и не ответить грубостью. Но в этот момент один из грузинов, вор в законе по кличке Бивень, поцокав языком, произнес:

— Э-э, нехорошо шутишь, плохой юмор у тебя.

— Это не юмор, — ответил Тихонов, — это констатация факта. Ну да ладно, теперь, я полагаю, слово надо гостям предоставить.

Креселидзе и Жордания обменялись взглядами, и последний кивнул, давая понять, чтобы говорил Креселидзе. Тот обвел взглядом окружающих.

— Мы приехали к вам в город не впервые, — произнес Бивень. — До этого мы были гостями нашего друга Тенгиза Сохадзе. У нас с ним был маленький бизнес. Тенгиз был хороший человек, и мы могли доверить ему свои деньги.

Креселидзе взял паузу, помолчал, давая понять, что собирается говорить о теме для него трагичной, затем не спеша продолжил:

— Но Тенгиза с нами уже нет, земля ему пухом. Дело Тенгиза осталось без хозяина. Вот мы и решили помочь его племяннику Алику продолжить дело Тенгиза. А к кому мы могли обратиться в этом городе? Только к друзьям Тенгиза. Кто еще может помочь в трудную минуту?

Слушая Креселидзе, Титов обратил внимание на то, что во время разговора у грузина верхняя губа задиралась, обнажая ряд крепких белых зубов, среди которых выделялись два мощных резца, чуть криво расположенных. Видимо, из-за них Креселидзе и получил кличку Бивень. В сочетании с его неспешной, властной манерой разговора и цепким взглядом это наверняка производило сильное впечатление на собеседников, большинство из которых не вводила в заблуждение подчеркнутая вежливость в общении вора в законе. Этот человек, как и его молчаливый напарник по кличке Жорж, мог быть беспощадным и жестоким, и с ним надо было держать ухо востро.

Однако, похоже, Тихон этого не понимал, поскольку Бивень еще не успел закончить свою речь, как Толик тут же громогласно произнес:

— Поможем, поможем, мужики. Братанов в беде не бросаем. Тенгизик нормальный мужик был. И поэтому, если что, пусть Алик ко мне обращается, решим проблемы.

Бивень лишь кивнул головой, выслушав речь Тихона, и перевел взгляд на Гаврилова.

За темными очками, скрывавшими глаза Гаврилова, невозможно было разглядеть, какие чувства и мысли они выражают. Лицо его было непроницаемо и малоподвижно.

— Ты меня, Мераб, не первый год знаешь, — заговорил он. — Корешам своим я в помощи никогда не отказывал. Люди должны помогать друг другу… Но и туфту задвигать вам я не собираюсь. Скажу честно, времена настали мутные. Мне пришлось в силу обстоятельств залечь на дно, отойти от дел. Поэтому возможности у меня сейчас не те, что были раньше.

— Нерадостные слова ты нам говоришь, — подал голос Жордания. Все это время он наблюдал за Гавриловым, пытаясь понять, что тот недоговаривает.

Но Гаврилов неожиданно сам разоткровенничался.

— Да какая тут радость, — с жаром произнес он, — когда тебя вынуждают щемиться, как волка затравленного, по тайным хатам скрываться, дома не живя. Меня месяц назад завалить хотели, бомбу мне подложили. Проехал бы я чуть медленнее — и не сидел бы здесь сейчас. Шофер мой, молодец, неожиданно по газам ударил, заподозрил что-то, и игрушка рванула уже за моей машиной, а не под ней. Мы уже успели выскочить и в кювет залечь, когда бензобак рванул.

— Ты выяснил, кто этот паскуда, подложивший тебе бомбу? — спросил ровным голосом Жорж.

— Нечего и выяснять, — ухмыльнулся Гаврилов, — и без этого ясно кто. Тот, кто у нас, здесь присутствующих, «нефтянку» отжал. Тот, кто Тенгизика замочил и Крестного чуть на тот свет не отправил. Войну-то за местную нефть мы проиграли.

— Мы слышали о ваших неладах с москвичами из-за местной нефтяной фирмы, — сказал Жорж. — А почему не сели вместе с ними за стол, не поговорили? Умные люди всегда договариваются, если хотят.

— Поговорить они были готовы, — усмехнувшись, вставил свою фразу Титов, — но договариваться в их планы не входило. Наши предложения задевали интересы многих местных чиновников. А они интересы свои блюдут очень строго.

— Поэтому была дана команда «фас», и местная контора взялась за дело, — продолжил Гаврилов. — Беспредел творили такой, что дальше некуда. Чем все закончилось для нас, вам известно уже. Для всех по-разному, но ни для кого хорошо. Словом, всем досталось.

— Да ладно, — воспротивился Тихонов. — Не так страшен черт, как его малюют. Я вот, например, срать хотел на этих козлов. Ни перед кем шею не гнул и гнуть не собираюсь. И ничего со мной не случилось. Ну, посидел в ИВС на шконках, но никуда они не делись, отпустили меня. Ну стреляли в меня месяц назад, всю машину изрешетили, но ничего, живой остался, охрана моя отбилась от нападавших.

Грузинские авторитеты терпеливо выслушали речь Тихона, и Жордания снова обратился к Гаврилову:

— Так кто же все-таки заказал Тенгиза и Крестного и кто их исполнял?

— Кто конкретно последнее слово говорил и кто их на мушку ловил, я не знаю, — ответил Гаврилов. — Может быть, москали своих киллеров привезли, а может, и наши эфэсбэшники подсуетились. Был бы заказчик, а стрелок найдется. А заказчик ясно кто — нефтяные короли и местная чиновная верхушка. С кем хочешь, с тем и разбирайся.

Грузины молчали некоторое время, обдумывая сказанное. Наконец Жордания, переглянувшись со своим другом, загудел густым басом:

— Тенгиз Сохадзе был нам как брат. И какие-то звери его убили. И этого уже достаточно, чтобы мы не сидели сложа руки. К тому же капитал Сохадзе — это наполовину и наш капитал. Разоряя Тенгиза, они нас разоряют. И пусть мне последний лох вслед плюнет, если я позволю кому-либо сделать это безнаказанно. Правило здесь простое: сегодня у тебя отняли ларек, завтра отожмут нефтяную компанию, а потом вообще с голой жопой пойдешь по стране.

— Правильно, правильно говорит человек, — подтвердил оживившийся Тихон. — Действовать надо. Если мы объединим наши усилия, у нас большие шансы задавить этих козлов. Если вы мне доверите, я готов координировать эту работу.

Жорж и Бивень молча выслушали предложение Тихона и перевели взгляды на Гаврилова. Он был вор в законе, как и они, и именно с ним, они считали, в первую очередь необходимо договариваться.

Гаврилов снял темные очки, положил их на стол и, протерев носовым платком глаза, обвел взглядом всех присутствующих. Сидевшие за столом еще раз могли убедиться, как сильно он сдал за последнее время.

Перед ними сидел старик с уставшим, обрюзгшим лицом, вялыми движениями. От былого вора в законе Гаврилы, хитрого, изворотливого и жесткого, похоже, мало что осталось.

Гаврилов надел очки, словно маску на лицо:

— Я свое слово уже сказал. Старый я для этих войн. На покой мне пора. Поэтому я отошел от дел.

— Отходя от дел, — оживился Жорж, — надо оставить после себя наследника, передать дела, так сказать. Тебя сходняк законников прислал сюда за городом смотреть, как авторитета.

— Город этот сучий стал, — резко ответил Гаврилов. — Честных воров почти всех поубивали. В городе правят мусора и беспредельщики новой волны, дебилы одноразовые. Для них понятий не существует. Что касается дел, я их уже передал, моим пакетом акций управляет Серега Потапов по кличке Крестный. А за городом смотреть сходняк еще кого-нибудь из законников пришлет, если я уже не устраиваю.

Последние слова Гаврилова удивили грузинских воров.

— Но Крестный среди блатных мало известный человек, — сказал Креселидзе.

— Молодой он, конечно, — подтвердил Гаврилов, — но авторитета у него в городе достаточно. Он человек дела и слово свое держит. Такой на бабках не «лопается». И обещание свое выполняет. У него и «стволы» имеются, — Гаврилов кивнул на Титова, — и бабок достаточно, — при этом старик посмотрел на банкира Ламберта. — Словом, если вы с Крестным и Тихоном объединитесь и действовать будете не со срывом, а спокойно и продуманно, у вас может многое получиться в этом правом деле.

— Где бы его еще найти, этого Крестного, — с сарказмом в голосе произнес Тихонов. — Он же у нас теперь по заграницам шляется, потому как здесь жить несладко.

— Слушай, Тихон, — наконец не выдержал Титов, — может, ты прекратишь свои наезды на нашего шефа? Он не по своей воле вынужден там сидеть. У него две дырки в боку, их еще заштопать надо.

— А ты мне глотку не затыкай! — взвился Тихон. — Ты для меня не авторитет, ты здесь слуга своего хозяина. Сиди жди, когда слово дадут.

— Тихо, тихо, — размеренным голосом протянул Креселидзе. — Зачем горячиться, мы здесь просто поговорить встретились, дела обсудить. Ссориться не надо.

— Скажи, дорогой, — Жордания обратился к Ламберту, — как нам увидеть твоего шефа?

— К сожалению, пока я этого вам сказать не могу, — устало вздохнул Ламберт. — Во-первых, потому что это зависит не от меня, а во-вторых, честно говоря, я и сам не знаю, где сейчас находится Сергей Владимирович.

— Слушай, друг, — Креселидзе был невозмутим, — закинь, пожалуйста, Сергею Владимировичу информацию о том, что мы хотим с ним стрелку забить. Сам знаешь, нам есть о чем с ним поговорить.

— Хорошо, — кивнул Ламберт, — я сделаю это, как только у меня появится такая возможность.

— А сейчас мы хотим поблагодарить хозяина за радушный прием. — Креселидзе посмотрел на Тихона. — Спасибо тебе, друг, что принял нас, в помощи не отказал. Твою доброту мы помнить будем. А теперь нам пора уезжать. Алик останется в городе и займется потихоньку делами. Мы вернемся в ваш город, но чуть позже.

Грузины встали и, вежливо попрощавшись, покинули зал в сопровождении Тихонова, проводившего их до выхода. Следующим засобирался Гаврилов. Буркнув что-то на прощание Тихону, Ламберту и Титову, он уехал.

Оставшейся троице было что обсудить. Когда Тихон вернулся и уселся за стол, Титов обратился к нему со следующим вопросом:

— Ты зачем, Тихон, нашего коммерсанта обижаешь? У одного бизнес отжал, теперь еще и на другого наехал. Не по-человечески это, в нашем-то положении друг другу еще козни строить.

Тон речи Титова и сами аргументы были скорее просительными, чем предупредительными. Ничего другого в данной ситуации Титову не оставалось. Это понимал он, это понимал и Тихон, что явно доставляло удовольствие последнему.

После получасового разговора он вальяжно махнул рукой и произнес:

— Ладно, разберемся с вашим барыгой. Если где палку перегнули, то откатим ситуацию назад.

На этом разговор был завершен. Титов с Ламбертом попрощались с хозяином кафе и отправились к поджидавшим их автомашинам.

Два черных «Мерседеса» мчались по объездной дороге вокруг города по направлению к Московскому шоссе. В первой машине ехала охрана грузинских воров. Во второй ехали они сами и вместе с ними племянник Сохадзе, Алик.

— Ну и что думаешь об этом базаре? — спросил Жорж у Креселидзе.

— Мало хорошего, — ответил тот. — Бакланы за столом собрались и языком дрищут.

— Гаврила сильно сдал, — произнес Жордания. — Пора действительно сходняк собирать и нового смотрящего в город посылать. Гаврила на наркоте спекся, говорят, одной травкой он уже не обходится — геру и кокс нюхать начал. Какой тут авторитет, если от наркоты зависишь. Кто уважать будет такого? Жаль, такой вор был знатный…

— Ну и Тихон этот не авторитет, — продолжил обсуждение Жордания.

— Кто спорит, слушай, — горячо взмахнул рукой Креселидзе. — Картонный он, дутый. Такому обещание дать — как пернуть. На бабках и власти ведется.

— Однако другого нет, — вздохнул Жорж. — Гаврила даже принять нас отказался, хотя я ему первому звонил. Сказал, что его менты пасут и обеспечить безопасность он нам не сможет… Впрочем, после этого моего звонка ему бомбу и подбросили…

— Да, — согласился Креселидзе, — пока нам можно иметь дело только с этим Тихоном.

— Однако словам Гаврилова верить можно, — задумчиво произнес Жордания, — а он нам намекал, что лучше иметь дело с этим Крестным. Во всяком случае, в споре за нефтянку он более надежный партнер.

— Не верю я, — запротестовал Креселидзе, — не наши все эти люди, не блатняки. На зоне ни разу не были, хорошо, если в следственном изоляторе пару месяцев на шконках повалялись.

— Э, зря ты так, — в свою очередь возразил Жорж, — Крестный зону топтал и в воры коронован авторитетными людьми. Да и Гаврила его рекомендовал для ведения дел.

— Гаврила его и короновал со своими корешами, — парировал Бивень. — Не верю я этому молодняку. И Крестный этот не по нашим понятиям живет, в политику лезет, под делового косит. Людишки его сегодня сидели молча, лишь наблюдали за всем этим, ничего конкретного сказать не могли. Такое впечатление, что у них что-то свое на уме. О чем нам лучше и не знать.

— Не спеши с выводами, — сказал Жордания. — Их молчание может быть просто хорошей выучкой. Все у них решает хозяин, а он в отъезде, значит, пока решения у них быть не может. По-моему, все же Гаврила прав. Он брехать нам не будет. С Крестным нам обязательно свидеться надо.

— Ладно, поживем — увидим, — махнул рукой Креселидзе. — В одном Гаврилов прав: город этот сучий стал. И нам, ворам, жить и дела делать здесь будет непросто.

«Мерседесы» въехали в полосу придорожных посадок. Дорога в этом месте пересекала лесной массив, прилегающий к городу. Трасса не была освещена придорожными фонарями. И через окна автомобилей по обеим сторонам можно было разглядеть лишь контуры деревьев, выхваченных светом автомобильных фар.

— Вот что, Алик, — снова заговорил Жордания, глядя в окно автомобиля. Молодой человек, сидевший на переднем сиденье, повернулся, слушая авторитета. — Поживи здесь пока, осмотрись, вникай в суть дела. Пока ни в какие споры ни с кем не вступай, лишь собирай информацию.

Неожиданно Жордания прервал свою речь и быстро оглянулся назад:

— Что это?

Сзади мчащегося «Мерседеса», ничуть не отставая от него, ехали два автомобиля. Их фары высветились в темноте неожиданно.

Было похоже на то, что оба автомобиля выехали на трассу с проселочной дороги. Автомобили держались за «Мерседесами» на коротком расстоянии, не отставая и не заезжая вперед.

Взгляд Креселидзе был направлен вперед. Там неожиданно стал сбавлять скорость первый «Мерседес», с охраной. Дорогу ему вдруг резко преградил ехавший впереди «КамАЗ», который догнали иномарки.

Передний «Мерседес», включив поворотник, старался обогнать его, но неожиданно грузовик резко принял влево и остановился, перекрыв проезжую часть.

Водитель первого «Мерседеса» резко затормозил и, чтобы избежать лобового столкновения, выкрутил руль влево. Машину занесло, и она ударилась правым бортом о стоявший на дороге грузовик.

Водитель второго «Мерседеса» успел затормозить, но скорость была так велика, что «Мерседес» все-таки врезался в дверь машины с охраной.

Следовавшие за «Мерседесами» две иномарки — «Опель» и «Фольксваген» — как по команде остановились у второго «Мерседеса».

— Атас! Засада! — крикнул Креселидзе, увидев, как в окне автомашины появилось дуло автомата.

Автоматные очереди прошили темноту ночи трассирующими пулями. Стреляли из двух автомашин одновременно. На асфальт и в салон машин посыпались брызги автомобильного стекла, вдребезги разлетевшегося под градом пуль, корпуса «Мерседесов» за несколько секунд покрылись дырами.

Первые секунды нападения стали роковыми для многих. Были убиты сразу несколько охранников, которые не смогли оказать достойного сопротивления, так как были зажаты двумя автомобилями.

Шофер второго «Мерседеса» сориентировался быстро. Включив заднюю скорость, он пытался вывести машину из-под огня. Но едва машина сдвинулась с места, как автоматная очередь, выпущенная из «Опеля», ранила его в грудь и в голову, и он завалился набок, уткнувшись виском в стойку автомобиля. Машина дернулась и заглохла.

Этой же очередью был убит и Креселидзе. Жордании и Алику повезло больше. Им удалось выскочить из машины и броситься в сторону леса. По ним тут же была выпущена автоматная очередь, оборвавшая жизнь Алика.

В руках Жордании был «ТТ», который он вынул из тайника на заднем сиденье автомобиля, как только послышались первые автоматные выстрелы. На бегу развернувшись, он сделал несколько выстрелов в сторону «Фольксвагена», после чего в прыжке бросился в придорожный кювет.

Едва приземлившись, он на четвереньках, но быстро, чего трудно было ожидать от этого пожилого грузного мужчины, прополз вдоль дороги метров десять и, собравшись с духом, выскочил из канавы.

Маневр, предпринятый им, дал результат. Киллеры не ожидали, что он выскочит в другом месте, и замешкались со стрельбой, когда увидели его. Преследовать же его в кювете они не стали, зная, что Жордания вооружен.

Автоматная очередь грохнула в тот момент, когда Жордания уже вбегал в лес, пригибаясь к земле. Несколько пуль просвистели над ним, обрубив ветки над его головой. И еще одна попала в дерево в тот момент, когда он пробегал мимо. Однако, углубившись в лес метров на пять, он уже был недосягаем.

Не оглядываясь, Жорж бежал по лесу минут пятнадцать, прежде чем понял, что ему удалось уйти от киллеров и погони за ним нет. Тогда он остановился и, обессиленный, упал на землю, раскинув руки в стороны, стараясь отдышаться.

Через минуту он рывком поднялся и продолжил свой путь бегом, на ходу осмысливая, что ему делать дальше.

Неожиданно деревья поредели, а потом вообще расступились, и Жорж увидел, что выбежал на проезжую часть. Секунду-другую он соображал, куда пойти дальше, и тут увидел фары приближающегося автомобиля.

Приняв решение, Жордания вышел на дорогу и поднял руку. Журчащий и клокочущий звук означал, что приближается «Запорожец».

Завидев человека, водитель остановил автомобиль в паре метров от грузина.

— Ты что, сдурел, что ли, под колеса лезешь. А если бы я на иномарке ехал, я бы тебя на скорости сшиб и не заметил! — закричал шофер «Запорожца», высунув голову из окна.

— Будешь, будешь ехать, дорогой, — проговорил Жордания, влезая на пустующее рядом с шофером пассажирское кресло. — Вот увезешь меня отсюда побыстрее — и будешь ездить на иномарке.

С первого взгляда Жорж понял, что мужик на «Запорожце» обычный дачник, задержавшийся на своей «фазенде» и возвращающийся в город. На заднем сиденье стояли корзины с помидорами и ягодами, лежали пучки каких-то трав, которые дачник сорвал где-нибудь в лесу. Кроме шофера, в машине никого больше не было.

Одновременно и садовод оценил своего нежданного пассажира, который вполне мог стать и его жертвой, если бы тот не затормозил вовремя. Увидев в руках Жоржа пистолет, шофер испугался и произнес:

— Э, мужик, ты чего?.. У меня и брать-то, кроме помидоров и этого драндулета, нечего.

— Э-э, — досадливо протянул Жордания, махнув пистолетом, — что мне брать, зачем мне брать?.. Мне от тебя ничего не надо, езжай, дорогой, скорей, езжай, богом тебя прошу.

Шофер даже не пошевелился. Он продолжал разглядывать своего пассажира.

— Слушай, мужик, это не вы там трататайку устроили? — произнес садовод. — Я думал, это фейерверк, празднество на окружной дороге проходит.

— Какой фейерверк, о чем говоришь. Это люди нехорошие убить меня хотят. Езжай быстрей, — продолжил твердить Жордания, теряя при этом терпение.

— Нет, мужик, ты извини, но я ввязываться в эти дела не хочу. Мне свою старуху вдовой рано еще оставлять, — категорически ответил Жоржу дачник.

Терпение Жордания кончилось. Он сунул в лицо водилы ствол «ТТ» и закричал:

— Езжай, тебе говорят, быстро!

Этот метод оказался действенным. Водитель включил передачу и нажал на педаль газа. «Запорожец», громко фыркнув, тронулся с места. Жордания облегченно вздохнул и, убрав пистолет от лица шофера, проговорил:

— Извини, брат, сам виноват. Добром тебя просил, но ты плохо понимал.

Он примирительно посмотрел на водилу и произнес:

— Если поможешь мне выбраться отсюда, слово даю, купишь себе новую машину.

Водитель скосил взгляд на Жорданию, пытаясь понять, врет он или нет. В следующий момент его внимание приковал перстень на правой руке грузина. Блеск последнего, видимо, окончательно убедил водилу в том, что его пассажиру вполне по карману выполнить свое обещание.

Придя к такому выводу, мужичок сильнее надавил на педаль акселератора, и «Запорожец» понесся по ночной трассе к городу.

— Куда ехать-то? — поинтересовался водила, когда впереди показались огни городских улиц.

Сидевший в молчаливости и задумчивости Жорж ответил не сразу.

— Надо проехать сначала милицейский пост, а там в городе решим, — произнес он наконец.

Хилый «Запорожец» не привлек внимания дежуривших на посту милиционеров и через пять минут уже петлял по городским улицам. Наконец он остановился недалеко от большого рекламного щита.

— Ну что, куда теперь? — нетерпеливо спросил водитель.

Жордания снова молчал, на сей раз его внимание было приковано к рекламному щиту. Он почти минуту пялился в него и наконец произнес:

— Наверно, это судьба.

— Ты о чем? — не понял садовод и, перехватив взгляд грузина, посмотрел на щит.

На щите был нарисован парень в камуфляже и берете, с помповым ружьем в руках. Надпись, расположенная в верхней части щита, гласила: «Охранное агентство «Легион». Все виды охранных услуг. Вооруженное сопровождение грузов по стране». Внизу на щите был указан телефон и адрес.

— Чего это ты? — спросил садовод. — Охраной решил обзавестись?

— Да, — произнес задумчиво Жордания, — охрана мне теперь нужна новая.

И, словно очнувшись из забытья, проговорил:

— Давай, езжай по этому адресу.

…Поздно ночью Костю Титова разбудил телефонный звонок. Звонил его заместитель по охранному агентству «Легион» Юрий Пастухов, который дежурил сегодня ночью в агентстве.

— Что случилось? — недовольно спросил Титов.

— Странное дело, Костя, — произнес Пастухов. — Ночью вломился какой-то мужик, кавказец. Требует тебя.

— Кто он, откуда? — насторожился Титов, услышав информацию.

— Понятия не имею. Говорит, что ты его знаешь. Приехал сюда на каком-то «Запорожце». У него «ствол» «ТТ».

— Как зовут-то хоть?

— Не говорит, вернее, говорит какую-то то ли кликуху, то ли имя — Жорж. Пистолет не отдает, все время талдычит, что хочет тебя увидеть.

— Где он сейчас? — спросил Титов, начиная догадываться, о ком идет речь.

— Мы его отвели в наш спецприемник и заперли. Ментам звонить не стали.

— Правильно сделали, — произнес Титов. — Жди меня, я сейчас приеду.

Через двадцать минут Титов вошел в специальное помещение в охранном агентстве. Оно официально числилось как чулан, на самом же деле вполне могло выполнять функции карцера, поскольку из мебели здесь находился лишь один деревянный топчан, обшитый кожзаменителем.

На этой жесткой кровати лежал на спине, закинув руки за голову, Захар Жордания. Когда Титов вошел в камеру, Жорж медленно поднялся и сел. В правой руке у него Титов увидел пистолет, который тот держал хватом не за рукоятку, а за ствол.

Когда Костя подошел к Жоржу, тот убрал руку с пистолетом за спину, заткнув «ТТ» за пояс брюк.

Костя закрыл за собой дверь и, подойдя поближе к Жоржу, спросил:

— Что случилось, Захар Константинович?

— Беда, брат, случилась, беда. Кто-то нас «заказал». По дороге засаду устроили нам. Из автоматов расстреляли. Я успел выскочить из машины. Но… но думаю, что я единственный, кто уцелел.

— Где это случилось? — спросил Костя.

— На кольцевой дороге, на пути к Московскому шоссе.

— Понятно, — произнес Титов, тяжело вздохнув. — Но почему ты сюда пришел?

Жордания с удивлением и одновременно с легким презрением посмотрел на Титова и отвернулся. Похоже, этот вопрос, разгневавший бы его в другой ситуации, сейчас особого удивления уже не вызвал.

«Гаврила прав, говоря, что это сучий город», — подумал про себя Жорж.

— К кому же мне идти? — задал философский вопрос Жордания. — Тихон — организатор сходняка и хозяин места, где он состоялся, — безопасности нашей не обеспечил. Гаврила еще на сходняке сказал, чтобы в случае начала новых разборок на него не рассчитывали. Куда же мне было еще идти? Вы молчали, вот я и подумал, что в помощи вы мне не откажете.

Костя молчал, обдумывая слова Жордании и создавшееся положение. Ввязываться в эту историю ему очень не хотелось. Если в городе узнают, что он помог Жордании укрыться, то нового витка проблем для ассоциации «Корвет» не избежать.

Однако бросить вора в законе в беде Костя тоже не мог. За этим, по его мнению, могли последовать еще большие проблемы.

— Но не пойду же я до Москвы пешком, в самом деле, — вслух проговорил Жордания. — Как думаешь?

Костя снова тяжело вздохнул. Но он уже принял решение.

— Действительно, — согласившись с грузином, произнес Костя, — пешком идти тебе, Захар Константинович, не солидно. Отправлю тебя на машине.

— Зачем отправлять, — произнес Жордания, — сам уеду. Позвоню своим людям, завтра меня заберут.

— Не пойдет, — мотнул головой Костя. — До завтра ждать не будем. Уедешь сегодня, сейчас же. Я не знаю точно, кто твоих друзей завалил и кто тебя замочить пытался, я могу лишь предполагать. Но я знаю точно: если эти люди узнают о том, что я помог тебе сбежать, то те же самые проблемы могут возникнуть у меня. Поэтому в Москву ты уедешь сегодня же, с «КамАЗами», вместе с грузом товара, который сопровождают мои охранники. Я тебе сделаю документы, по которым ты будешь числиться экспедитором.

Пытавшийся поначалу возразить, Жордания выслушал все же до конца речь Титова. По тону, которым Костя изложил свои условия, Жорж понял, что спорить в этом бесполезно. Но этот вариант его все же устраивал. Он усмехнулся, заглянул в глаза Кости и произнес:

— Хорошо, что не уборщицей меня в штат к себе берешь, а большим человеком — экспедитором.

— Когда речь идет о жизни и смерти, можно и уборщицей прикинуться, чтобы от киллеров сбежать. Слыхал, что Керенский в семнадцатом году в дамском платье из Зимнего дворца сбежал?.. А он все же глава Временного правительства России был. Тоже авторитет в своем роде.

— Ладно, убедил, — улыбнулся Жордания. — Когда выезжать?

— Груз должен выйти через сорок минут. Через двадцать минут документы будут готовы, и ты можешь спокойно выезжать в столицу нашей Родины.

— Хорошо, спасибо, — произнес Жордания и протянул Косте руку.

Титов пожал ее и собирался уже уходить, когда Жордания сказал:

— И еще у меня к тебе просьба будет.

— Какая? — насторожился Титов.

— Ты и этот немец-банкир, окажите помощь моим людям, которые приедут трупы забирать. Скорее всего, ребят на родину, в Грузию, отправят и там похоронят. Все ваши затраты я компенсирую.

— Без базара, — коротко ответил Титов и добавил: — Все, что от нас понадобится, мы сделаем.

Титов вышел из помещения. А Жордания снова улегся на топчан. Меньше чем через двадцать минут в комнате появился заместитель Титова Пастухов. Он положил перед Жорданией пятнистую униформу охранника и свеженапечатанные документы.

Вошедший вместе с ним охранник щелкнул фотоаппаратом. Фотографию, тут же вылезшую из «Полароида», обрезали и наклеили на документы.

— Ну вот, все готово, — произнес Юра. — Теперь переодевайтесь, и в добрый путь. Если все будет нормально, утром будете в Москве. Ребята вас добросят туда, куда вы скажете.

Еще через несколько минут Жордания уже садился в стоявший у входа темный джип «Форд Эксплорер», где уже сидели трое молодых парней-охранников из агентства «Легион».

Едва пройдя таможенный турникет, Андрей Бутенко увидел Сергея Потапова. С ним рядом стоял какой-то высокий худощавый мужчина грозного вида с угрюмым лицом.

— С прибытием тебя, Андрей, — поздоровался первым Потапов.

— Здравствуйте, Сергей Владимирович.

После этого он молча пожал руку высокому мужчине, сопровождавшему Потапова, которого Андрею так и не представили.

— Как долетел? — спросил Потапов.

— Все нормально. Хочу сразу спросить: надолго ли я здесь?

— Не знаю, — ответил Потапов. — Но если все пройдет нормально, думаю, что завтра же улетишь в Европу.

— А если нет? — задал вопрос дотошный Бутенко. — Если все пойдет по худшему варианту?

— Тогда сложно что-либо прогнозировать, — ответил Сергей. — Можешь остаться здесь на долгий срок. Я думаю, Ламберт тебя предупредил, что ты должен сделать и чем ты рискуешь.

— Да, я все знаю, — ответил Андрей. — И ко всему готов. Поэтому не будем терять времени на эти разговоры и перейдем к делу.

Сергей улыбнулся.

— Времени у нас хватает. Сейчас час дня, а дела у нас начнутся только вечером. Мы еще сможем заехать куда-либо перекусить и хоть немного показать тебе Лимасол.

Было около четырех часов дня, когда белый джип «Ниссан Патрол» въехал в прибрежный район города Лимасол, район новостроек.

Вдоль побережья тянулся длинный жилой комплекс, состоящий из нескольких вилл, а также построек, в которых располагались двух— и однокомнатные квартиры, называемые здесь студио. Жилье здесь предназначалось для продажи, в основном иностранцам.

Все постройки утопали в зелени деревьев, так как изначально, по замыслу строителей, дома возводились среди плодоносящих оливковых, яблоневых, а также цитрусовых рощ.

Джип остановился рядом с двухэтажной виллой, расположенной в оливковой роще. Вилла еще не имела своего хозяина, точнее сказать, иностранец, решивший купить этот дом, уже появился, но договор о продаже находился в стадии оформления. Вилла была меблирована, к ней были подключены все коммуникации.

Все это Василий узнал накануне, действуя по заданию Потапова. Сергей и Бутенко вылезли из машины и, пройдя через сад, подошли к дому. Глеб же, развернувшись на машине, отправился обратно в город. Он должен был вернуться на виллу пешком, припарковав машину подальше от нее на одной из городских улочек.

Потапов с помощью отмычки открыл дверь черного входа, и они вместе с Бутенко зашли в нее. Когда через полчаса появился Глеб, у Бутенко уже было все готово к работе. В качестве рабочего места Бутенко избрал небольшой журнальный столик. Придвинув к нему кресло, Андрей расположился в нем. Раскрыв на столике переносной компьютер-ноутбук, Андрей через модем подключил его к телефонной сети.

Потапов примостился на подлокотнике кресла и некоторое время наблюдал за манипуляциями Бутенко, налаживающего на компьютере программный комплекс.

Бутенко был талантливым программистом и опытным компьютерным взломщиком-хакером. В этом качестве Сергей не раз использовал его для своих нужд. Все остальное время Бутенко работал в «Дисконт-Банке», принадлежавшем Потапову, начальником компьютерной группы и свои силы посвящал тому, чтобы другие хакеры не проникли в тайны этого банка.

— Ну вот, — произнес Андрей, откинувшись в кресле и вынимая сигарету из пачки, которую держал в руке Потапов, — у меня все готово. Могу приступать к взлому хоть сейчас.

— Ты уверен, что эта система защиты тебе знакома?

— Да, вполне, — уверенно кивнул Бутенко.

— Ты это точно знаешь? — продолжал допытываться Потапов.

— Сергей Владимирович, — улыбнулся Бутенко, — я ведь все-таки у вас в банке этим и занимаюсь. Изучаю разные системы защиты и предлагаю вам наиболее совершенные.

— Насколько я знаю, — произнес Потапов, — у нас в банке работает система, которую разработал ты сам.

— Да, — согласился Бутенко, — но это не значит, что я не должен следить за тем, что делается в мире. Так что, начинать?

— Погоди, — произнес Потапов, — рано еще. — Он посмотрел на часы. — Часов в семь. В эти дни в Лимасоле отмечают праздник вина. Народ гуляет, и в банке будет меньше людей.

Потапов встал с подлокотника кресла и подошел к окну, у которого стоял Глеб с биноклем в руках. Из окна открывался прекрасный вид на прибрежный ландшафт. Лазурная гладь моря виднелась между верхушками деревьев, растущих у дома.

Между деревьями также виднелся небольшой частный пирс, углубляющийся в море. К нему вполне могли подойти не только маломерные катера, но и среднетоннажная яхта, каковых немало бороздило залив Акротири, в котором и располагался порт Лимасол.

— Когда подъедет Василий, скажешь, — приказал Глебу Потапов.

Глеб кивнул и поднес бинокль к глазам.

Потапов вернулся к столику, за которым сидел Бутенко, и, усевшись рядом с ним в еще одно кресло, произнес:

— Вот что, Андрей, я не хотел тебе об этом говорить, но, видимо, будет неправильно, если я промолчу. Я ведь не зря так допытывался по поводу этой банковской системы информационной защиты. Дело в том, что риск быть засеченным в этот раз выше, чем обычно. Честно говоря, я не хотел подключать тебя к этому делу до последнего момента. И вчера мы самостоятельно решили получить информацию, которая нас интересует. Мы залезли в офис фирмы, на счета которой «Тонеко» переводила деньги от коммерческих сделок. Увы, нас поджидала неудача — нас там ждали. Но дело даже не в этом. С засадой нам удалось разобраться, но в компьютере фирмы мы нашли лишь номера счетов, на которые фирма переводила деньги. Вот они, перед тобой.

Потапов во время разговора вынул из кармана пиджака бумажный листок и положил его на стол перед Андреем.

— Эти ребята не зря хлеб едят, свои интересы они защищают умеючи. Поименная расшифровка счетов хранится, скорее всего, в другом месте, или оператор держит ее в голове. Бумажная бухгалтерия в офисе фирмы тоже не хранилась. Поэтому список счетов и суммы, которые на них зачислены, — это все, что нам удалось узнать.

— Список довольно внушительный, — произнес Андрей. — Мне понадобится немало времени, чтобы пройтись по нему, даже если мне удастся быстро залезть в главный компьютер банка.

— Вот поэтому я пометил тебе галочками именно те, которые надо посмотреть в первую очередь.

Андрей еще раз пробежал глазами по счетам, отмеченным галочками, и спросил:

— Не понимаю, почему именно эти. Вы руководствовались самыми крупными переводами?

— Нет, — ответил Потапов, — там есть и несколько счетов с не очень значительными и даже с мелкими суммами. Просто на эти счета были переведены средства от недавней продажи дизельного топлива за границу, принадлежащего «Сатойлу». Есть подозрения, что выручкой от продажи дизельного топлива расплатились с нашими местными чиновниками. Их имена я и хочу знать. Об этом же догадываются и наши враги. Наверняка они усилили бдительность и свою охрану. Они могли подготовиться и к компьютерному взлому. Ведь они знают, что я программист по образованию.

Потапов усмехнулся и добавил:

— Во всяком случае, был когда-то им. Но они не знают, что у меня в союзниках компьютерный гений.

Потапов, улыбаясь, посмотрел на Андрея. Тот замахал руками.

— Да ладно вам, Сергей Владимирович, еще перехвалите меня.

— А ты постарайся оправдать. До сих пор у тебя это хорошо получалось, — продолжая улыбаться, ответил Сергей.

Однако следующую фразу он произнес на полном серьезе:

— Времени у тебя будет немного. Именно поэтому мы решились на такую операцию в сентябре, когда в Лимасоле проходит праздник вина и весь город гудит несколько дней. И именно поэтому взлом начнется вечером, когда празднования возобновятся с новой силой.

— Сколько времени у меня есть? — спросил Андрей.

— Думаю, что полчаса, не больше. За это время они вполне могут определить, где мы, выбраться из празднующего города и добраться до нас. Если нам повезет, то времени будет несколько больше.

Бутенко молча переваривал информацию Потапова. Наконец после глубокой затяжки сигаретой Андрей посмотрел на Сергея и спросил:

— А если брать худший вариант и они нас застукают. Чем все это может кончиться?

— В лучшем случае кипрской тюрьмой, — ровным голосом произнес Сергей. — Но, скорее всего, полицию они подключать не будут. Скандалы им не нужны. Они постараются разобраться сами. Кипрский банк, я думаю, во многом контролируется русской мафией. А она не любит широкой огласки. Но… давай не думать о худшем.

Потапов посмотрел на часы и сказал:

— У тебя еще час. Потом можешь приступать.

Приблизительно через час, когда Сергей дал команду, Бутенко запустил программу компьютерного взлома и проникновения в главный компьютер Кипрского морского торгового банка. С этой минуты начался отсчет времени.

Сергей предполагал, что пятнадцати минут Андрею хватит, чтобы разобраться с компьютерной защитой, но уже через десять минут стало ясно, что дело пошло не так, как хотелось Потапову. У Андрея что-то не получалось, и он сильно нервничал.

— Черт, не могу понять, в чем дело, — проговорил Андрей, откинувшись на спинку кресла.

Он глубоко затянулся и, бросив сигарету в пепельницу, принялся что-то быстро набивать, отчаянно лупя по клавишам компьютера тонкими пальцами.

Сергей посмотрел на часы, прошло уже пятнадцать минут. Он подошел к окну и шепотом спросил у Глеба:

— Василий задерживается?

— Должен был появиться полчаса назад.

— Может, что-то случилось? — задумчиво произнес Потапов.

— Или «кинул» нас, — вторил ему Глеб.

— На него непохоже, по-моему, мужик надежный.

— Мне тоже так кажется, — усмехнувшись, произнес Глеб. — Но и самые надежные, бывает, «кидают», если чуют, что запахло жареным.

Потапов бросил хмурый взгляд на вечного пессимиста Глеба и решил, что лучше не спорить, а вернуться к Андрею Бутенко.

Тот напряженно вглядывался в экран монитора, застыв в кресле. Вдруг неожиданно он громко вскрикнул, яростно сжав правый кулак:

— Иес! Получилось! Какой же я дурак, надо было сразу делать это. Понимаешь, — Андрей повернулся к Потапову, — я хотел сначала…

— Брось это, нет времени на объяснения, — оборвал его Сергей. — Найди в банковском компьютере программу поиска клиентов и ищи номера интересующих нас счетов.

Андрей мигом прекратил веселье и принялся исполнять приказ Потапова.

— Так, вот он, один нашел. — Андрей поставил авторучкой вторую галочку на бумаге рядом со счетом, отмеченным Потаповым.

— Залезь в этот файл и раскрой его для проверки.

Андрей выполнил команду и добавил:

— Судя по всему, тут у них в компьютере хранятся какие-то сканированные картинки. Их можно посмотреть.

— Давай, — согласился Потапов, — скорее всего, это копии паспортов тех клиентов, на кого зарегистрирован этот счет.

Через несколько секунд Андрей прочел:

— Шебалин Сергей Антонович. Вот и рожа его.

На экране монитора появилась ксерокопия первого листа заграничного паспорта.

— Отлично, — проговорил Потапов, — узнаю эту морду. Это министр нефтяной промышленности областного правительства — первый друг и помощник Бубнова.

— А вот, похоже, и сам Бубнов, — проговорил Андрей, сделав вторую галочку на листке.

Еще несколько ударов по клавишам компьютера — и на экране монитора выпала еще одна ксерокопия паспорта с фотографией первого вице-губернатора.

В этот момент подал голос Глеб:

— Василий едет.

Глеб стоял у окна и смотрел в бинокль на приближающийся по водной глади залива мощный морской глиссер, покрашенный в белый цвет.

— Все, нет времени, — проговорил Потапов, глядя на часы. — Давай переписывай все файлы с расчетными счетами, которые я тебе указал, себе на компьютер.

— А места на жестком диске хватит? — спросил Бутенко.

— Хватит, хватит, — проговорил Потапов, следя за тем, как Панкратов перешел от окна с видом на море к противоположному окну, из которого был виден сад и подъезд к дому со стороны суши.

— Это очень мощная модель компьютера, — заверил Потапов Андрея, который принялся переписывать файлы на винчестер ноутбука.

Компьютер был очень скоростной, поэтому запись достаточно громоздких файлов производилась быстро. Работа была почти закончена, когда Глеб огласил на сей раз уже неприятное известие:

— А вот и наши гости подъехали.

Он вынул из-за пояса брюк спрятанный под пиджаком пистолет «беретта». Потапов подошел к окну, в которое смотрел Глеб, и увидел, что недалеко на дороге рядом с особняком остановились два белых седана, из которых выбежали несколько человек, вооруженных пистолетами-пулеметами типа «узи».

Мужчины рассредоточились по саду и устремились к дому.

— Долго тебе еще? — крикнул Потапов Бутенко, выхватывая из кармана пиджака «браунинг».

— Все, заканчиваю. Остался один мелкий файл с суммой в сто пятьдесят тысяч долларов. Может, его не писать? — спросил Бутенко.

— Пиши все файлы, которые я указал, — жестко приказал Потапов. — Надо предупредить Василия, чтобы был на стреме и не глушил мотор.

— Сейчас мы это сделаем, — спокойным голосом ответил Глеб и, прицелившись через открытое окно, выстрелил в подбежавшего к дому ближе всех боевика.

Грохот пистолетного выстрела девятимиллиметровой «беретты» дополнился человеческим криком. Мужчина схватился за грудь и, оступившись, упал лицом вниз. Для остальных нападавших это послужило сигналом. Они остановились, спрятавшись за деревья.

— Сейчас они нам дадут, — проговорил Глеб, прячась за стену.

В следующую секунду по дому было выпущено несколько очередей. Град пуль не только разбил стекла, но и выбил штукатурку снаружи и внутри комнаты. Ответный огонь был столь мощный, что ни Глеб, ни Сергей не могли даже высунуть руку с пистолетом для выстрела.

Прикрыв лицо руками, защищая его от отколовшихся штукатурки и щепок, выбитых из декоративной отделки комнаты, Андрей сидел на полу у противоположного окна. Угол обстрела был таков, что задеть его могла лишь шальная пуля, отскочившая от штукатурки.

— У тебя все, Андрей? — спросил Потапов и, высунув руку в окно, не целясь, наугад произвел пару выстрелов, вызвав тем самым ответный шквальный огонь.

Бутенко высунул голову из-под стола, посмотрел на компьютер, который продолжал работать.

— Похоже, что все, — произнес Андрей.

— Тогда уходим, — сказал Потапов и бросился к компьютеру.

Несколько секунд понадобилось, чтобы отключить компьютер, сложить его и бросить в сумку. После этого Сергей открыл окно, выходящее к морю, и крикнул Андрею:

— Прыгай быстро.

— Это же второй этаж, — с удивлением произнес Бутенко, который по виду был отнюдь не спортсмен.

— Но не пятый же, мать твою! — заорал на него Потапов. — Или ты хочешь, чтобы я тебя за шкирку отсюда выкинул?!

Андрей собрался с духом и перелез через подоконник. Повиснув на руках, он прыгнул вниз, упав при приземлении на задницу.

— Держи компьютер, — крикнул ему Потапов, бросив сумку с ноутбуком.

Андрей поймал сумку и вскочил на ноги. Он посмотрел на Потапова, который, выпрыгнув из окна и приземлившись, перекатился через спину и тут же вскочил на ноги.

— Беги, беги к пирсу! — крикнул Сергей. — Там стоит катер.

Андрей кивнул и со всех ног побежал по бетонной дорожке к морю.

— Глеб, отходи, я прикрываю! — крикнул Потапов и с пистолетом на изготовку стал у дерева, намереваясь пустить пулю в первого появившегося из-за углов дома боевика.

Глеб не заставил себя долго ждать и буквально через пять секунд приземлился. В этот момент из-за угла дома показался один из нападавших. Увидев беглецов, он вскинул автомат, но Потапов и Глеб опередили его, выстрелив почти одновременно.

Боевик, сраженный пулями, замертво упал. А Сергей и Глеб бросились к пирсу. К тому моменту, когда боевики сообразили, что в доме уже никого нет, а беглецов поджидает у пирса катер, Глеб, последним остававшийся на пирсе, прыгнул в катер, оттолкнувшись ногой от пирса. Мощный мотор взревел, и катер, развернувшись, набирая обороты, помчался подальше от опасного берега, преследуемый на сей раз только пулями пистолетов-пулеметов.

Беглецы ответили пистолетным огнем. Но через несколько минут стрельба с обеих сторон прекратилась. Не было никакого смысла. Расстояние между берегом и катером намного превышало прицельную дальность стрельбы.

Последним выстрелил Глеб и, чертыхнувшись, убрал пистолет в карман пиджака, поставив предварительно на предохранитель.

— Вот гадство, не сумел я его достать.

— Кого? — удивился Потапов.

— Нашего вчерашнего знакомого. Я его узнал по перевязанной шее. Я же тебе говорил, что зря мы их отпускаем. Второй раз мы от них уходим, в следующий раз они нас не отпустят живыми.

— Учту эту твою статистику, — произнес Потапов.

Глиссер, управляемый Василием, словно летел над морской гладью, оставляя за собой лишь два белых пенистых буруна, расходящихся в разные стороны, и держа путь в направлении мыса Гата.

Обогнув мыс, беглецы попали в воды залива Эпископи, а уже по нему вдоль побережья катер пошел в сторону небольшого городка Пафос, расположенного на юго-западе Кипра.

Через полтора часа катер причалил у одного из яхтенных пирсов. Компания покинула глиссер, оставив его на пирсе, владельцу которого он и принадлежал. Василий арендовал катер, щедро заплатив хозяину не только за аренду, но и за молчание.

Добравшись до города, Потапов закупил в местном магазинчике оргтехники еще два небольших ноутбука и заставил Андрея тут же, в магазине, перекинуть полученную информацию из банка на эти два компьютера. Как только работа была сделана, Сергей произнес:

— Ну вот и все, Андрей, здесь мы с тобой расстанемся. Василий отвезет тебя на машине в аэропорт. Это пятнадцать минут от Пафоса. Ближайшим же рейсом ты улетишь сначала в Европу, в Германию, а оттуда автобусом доберешься через Украину или Белоруссию домой. Путь будет долгим, но надежным. Даже если они узнают, что, конечно, маловероятно, что ты был здесь, обнаружить тебя в Европе им будет сложно.

Дав Бутенко последние инструкции, Сергей попрощался с ним, и Василий повез хакера в аэропорт. Сергей с Глебом направились в небольшую гостиницу, где их поджидали Георгий Костакис и Ольга.

— Кому ты собираешься отдать еще один компьютер с информацией? — спросил Потапова Глеб, когда они шли по улочкам Пафоса. — В твои планы входит расстаться со мной?

— Нет, — усмехнулся Сергей. — Мне с тобой расставаться опасно. Ты моя главная палочка-выручалочка. С тобой мы провернули крупное дело на Кипре. Одному мне бы было не справиться со всем этим.

Глеб удивленно посмотрел на Потапова.

— Неужели ты собираешься отдать его этой девчонке?

— Ты прав, — убежденно ответил Потапов. — Чем больше таких сундучков приедет в Россию разными путями, тем в большей безопасности я себя буду чувствовать. На сегодняшний день эта информация — наш главный козырь.

— В таком случае зачем его отдавать человеку, который, возможно, явлется предателем?

— Она не предатель, — устало проговорил Сергей.

— Тогда кто, по-твоему, заложил нас и устроил засаду в офисе «Ламакса»?

— Никто не закладывал, — произнес Сергей и, смутившись, добавил: — Точнее сказать, нас заложил непроизвольно совсем другой человек.

— Кто? — спросил Глеб, слегка прищурив глаза.

— Администраторша в швейцарской клинике, Иннесс. Пока Андрей раскидывал информацию по компьютеру, я позвонил в Швейцарию и переговорил с администраторшей, дав указания по поводу своих вещей, оставшихся в клинике. Заодно предупредил, что я туда уже не вернусь. Так вот, Иннесс сообщила, что сразу после нашего отъезда в клинике появились двое мужчин, по описанию это именно те киллеры, которые поджидали нас в офисе. Они показали удостоверения сотрудников Интерпола.

— Наверняка липовые, — произнес Глеб.

— Они сказали, что мне угрожает опасность от русской мафии, а они хотят мне помочь. В общем, Иннесс им поверила и сообщила, что я заказывал билет на Кипр. Получив эту информацию, они без труда выяснили, вокруг какой фирмы могут лежать мои интересы. Это лишь доказывает, что мы нащупали их больное место. Но они подготовились к нашему приходу, убрав на всякий случай документы из офиса и подчистив лишнюю информацию в компьютере, которая могла хоть как-то указывать на имена владельцев счетов. Поэтому у нас и не получилось в первый раз и нам пришлось включать резервный вариант с участием Андрея Бутенко. Слава богу, что все закончилось хорошо, хотя мы сильно рисковали.

— И все же я бы не доверял бабе. Если ее возьмут, она мигом расколется.

— Если возьмут нас с тобой, я тоже не гарантирую, что мы будем молчать. Для этого есть страховочные варианты, начиная с запасных чемоданчиков с информацией и кончая последним патроном или ампулой с ядом. Впрочем, нам с тобой эти два последних способа не помогут. Если нас и прикончат, то наемные киллеры. Мы теперь для их хозяев представляем очень большую опасность.

Глеб промолчал, так как в этот момент они входили в зал ресторанчика, где за отдельным столиком сидели Георгий и Ольга.

— Слава богу, — произнесла Ольга, когда увидела Сергея и Глеба. — Вас очень долго не было, мы уже стали беспокоиться.

Услышав ее слова, Глеб лишь фыркнул и молча уселся рядом с Георгием, который тут же налил ему пива.

— Мы проделали большой путь, — сказал Сергей, — на котором не все было гладко. Теперь нам предстоит еще более длинная дорога, поэтому мы здесь ненадолго. Мне надо с тобой переговорить, — обратился он к Ольге.

Ольга встала, и они с Сергеем перешли за другой столик.

— Что случилось? — спросила она.

— Пока, слава богу, ничего страшного, — улыбнулся Сергей. — Я хочу, чтобы ты мне помогла.

— Я? — удивилась она. — Тебе?

Одновременно в ее голосе послышались нотки затаенной обиды.

— Ты же мне не доверяешь.

— Я этого не говорил, — произнес Потапов. — Просто у меня были сомнения, которые рассеялись. Но давай больше не будем об этом. Вот здесь, в этом компьютере, есть информация, которая может спасти мне жизнь и поправить мои дела, но при этом она может и погубить тебя. Если ты готова мне помочь, я хочу, чтобы ты доставила этот чемоданчик в Россию.

— Как и когда? — спросила Ольга, тем самым давая понять, что готова выполнить просьбу Сергея.

— Георгий сейчас же отвезет тебя в Лимасол. Ты сядешь на паром, который сегодня ночью уходит в Грецию. Оттуда ты вместе с челноками вылетишь в Москву. Этот народ обычно не сильно шмонают на таможнях. Их больше стремятся обобрать в плане налогов. Да и затеряться среди них проще. В Москве ты остановишься по этому адресу. Это квартира, где я жил сам. О ней мало кто знает. Никому не звони в родной город, даже матери. Помни, все телефоны могут прослушиваться. По этому звонку тебя могут выследить. В Москве можешь жить в свое удовольствие. Деньги у тебя будут. Главное, чтобы ты после десяти вечера была дома. Тебе позвонят, договорятся о встрече и заберут чемоданчик.

— Это все? — спросила Ольга.

— Да, все. А теперь вам пора в дорогу. Время не ждет.

Мощный удар кулака в челюсть отбросил Георгия Костакиса в дальний угол комнаты. К счастью, на его пути попался диван, и он, приземляясь на пол рядом с ним, лишь больно ударился спиной.

Однако в голове все гудело. Перед глазами, словно привидения, стояли двое мужчин в светлых костюмах, у одного из которых, что пониже и светел волосами, была перевязана бинтом шея.

Словно вой сирены, донесся до глубин угасающего сознания Костакиса крик его супруги Марии, истошно завопившей, когда один из вошедших бандитов ударил Георгия.

Второй бандит, молодой высокий брюнет, схватил женщину за горло и одновременно зажал ей рот.

— Заткнись, сука, иначе я тебе кадык вырву.

То ли от угрозы, то ли от удушья Мария прекратила кричать. И лишь полными ужаса глазами наблюдала, как блондин, подойдя к сидящему на полу у дивана Георгию, ухватил того за ворот рубашки и еще раз ударил кулаком в лицо.

Голова Георгия дернулась, и он, потеряв сознание, завалился набок. Блондин схватил со стола гостиной, где происходили события, графин с вином и сделал большой глоток. В комнате было довольно душно. Затем, вытерев пот со лба, он подошел к лежащему без движения Георгию и стал поливать грека вином из кувшина. Георгий захлопал своими большими ресницами и раскрыл глаза. Не подымая головы, он тупо уставился на светло-бежевые ботинки киллера.

— Очухался, падла, — произнес тот и, схватив Костакиса за плечи, рывком посадил его на диван. — Ну что, боров, будешь говорить или нет?

Георгий еще раз хлопнул ресницами, и, выпятив свои распухшие от удара губы, пробурчал:

— Буду.

Во рту у него захрустело, на губах появилась кровавая пена. Он кашлянул, затем сплюнул кровавый сгусток на пол и добавил шепелявым голосом:

— Я только не понимаю, о сем… О сем мне говорить.

— О сем, о сем, шлангом прикинулся, толстожопый, — передразнил его бандит и с силой вонзил свой левый кулак в солнечное сплетение Георгия.

У того перехватило дыхание, он согнулся пополам, несмотря на свой большой живот. Выгнув шею, он уставился безумным взглядом на своего мучителя.

Через несколько секунд дыхание все же вернулось к нему и, перемежая свою речь стонами, он проговорил:

— Не надо больсэ.

— Где сейчас находится Крестный?

— Крестный? — удивленно спросил Георгий.

— Крестный, Крестный, — проговорил бандит. — Он же Потапов Сергей Владимирович.

— Это мой жилец, — проговорил Георгий. — Он жил у меня здесь пару дней, но еще вчера съехал.

— Это я и без тебя знаю, гнида, — заорал бандит, замахиваясь на Георгия. — Где он сейчас?

— Не бейте, не бейте, — закричал Костакис. — Я правда не знаю. Он приехал сюда с каким-то мужчиной и девушкой. Девушку зовут Ольга, а мужчину он мне не представил. Но вчера они съехали, и я не знаю, где они.

— Врешь, падла, — прорычал бандит и влепил Георгию увесистую пощечину. — Еще вчера их видели разъезжающими на твоем джипе. У тебя, толстомордый, слишком приметная машина для этого маленького городка. По ней мы тебя и вычислили. Ты ведь давал ему свою машину?

— Давал, давал, я всем даю машины за хорошие деньги, — живо согласился Костакис, на всякий случай защищаясь руками от возможного удара. — Он хорошо платил. Он всегда хорошо платит, когда приезжает сюда отдыхать. Но на сей раз они были всего лишь два дня, после чего смотались. Вчера днем этот угрюмый мужчина, который был с Потаповым, пригнал машину и, попрощавшись, ушел. Больше я их не видел.

— Брешешь, падла, я знаю, что вы дружбаны с Потаповым еще с России, откуда ты сюда приперся. Я уверен, ты помогал ему и наверняка знаешь, где они сейчас могут быть.

Бандит выхватил пистолет из-за пояса брюк, направил его ствол в глаз Георгия.

— Говори, или я тебе башку разнесу сейчас же.

— Георгий, скажи ему все, что знаешь. Неужели ты не видишь, что они убьют нас, если ты будешь молчать! — закричала Мария, освободив рот от лапы бандита. — Не стоит этот Крестный того, чтобы умирать за него. Говори же, говори, прошу тебя!

Георгий судорожно вздохнул и упавшим голосом тихо произнес:

— Хорошо, уберите пистолет. Я скажу все, что знаю.

Бандит убрал пистолет, внимательно глядя на Георгия. Тот вытер тыльной стороной ладони кровь с разбитых губ и проговорил:

— Они съехали на следующий день. Где они жили, я не знаю, правда не знаю! Потапов очень скрытен в своих делах. Я даже не знаю, чем они занимались. Они появились только вчера, забрали вещи, расплатились и уехали. Я чисто случайно услышал из их разговоров, что Потапов и Ольга улетают сегодня из Никосийского аэропорта в Швейцарию. По крайней мере, они заказали билет на этот рейс. Как должен уехать их приятель, я не знаю. Знаю только, что у них было два чемоданчика, в которых хранят маленькие компьютеры. И Потапов, и его напарник должны были доставить в Россию эти чемоданчики, поскольку в них хранилась какая-то информация. Все, теперь хоть убейте, я ничего больше не знаю.

В комнате на минуту воцарилась тишина, киллеры обдумывали, насколько сказанное Костакисом соответствует действительности. В этот момент в дверь гостиной постучали.

— Мистер Костакис, — донесся до слуха присутствующих женский голос, говорящий на английском языке, — когда я могу заплатить по счету за гостиничный номер?

— Сейчас я занят, чуть позже, — крикнул в ответ Костакис. — Подождите немного.

Насторожившиеся было бандиты подождали, когда постоялица гостиницы удалится, лишь после этого блондин с перевязанной шеей подошел к телефону и, подняв телефонную трубку, произнес:

— Я сейчас позвоню в аэропорт, и если ты наврал мне, гнида, я пристрелю тебя тут же, на месте, вместе с твоей стервой.

Он набрал номер, дождался, когда ему ответят, и произнес по-английски:

— Добрый вечер, вам звонит офицер Интерпола Франц Бауер. Номер моей лицензии Б-13945.

— Да, я слушаю, офицер, — произнесла девушка — диспетчер аэропорта.

— Меня интересует, заказан ли на сегодняшний день билет на какой-либо из рейсов в Швейцарию на имя господина Потапова.

— Подождите, офицер, мне нужно время, чтобы уточнить информацию.

Через пять минут она вышла на связь и произнесла:

— Да, господин Потапов заказал билеты на свое имя и на имя госпожи Закосовой. Рейс через три часа.

— Хорошо, спасибо, — поблагодарил киллер и положил трубку. — Ну что ж, твое счастье, что ты не соврал, — сказал он. — Надо бы было тебя, конечно, шлепнуть, но не хочу тащить за собой лишнюю «мокруху». Пошли отсюда быстрее, — кивнул он своему напарнику.

Когда за бандитами закрылась дверь, Мария бросилась к своему стонавшему на диване мужу. Вынув из кармана платья маленький носовой платок, она принялась вытирать кровь с лица супруга.

Вид у Георгия был неважнецкий: левый глаз заплыл, губа разбита в двух местах.

— О боги, что происходит, — простонал он. — За что мне все это?

— За деньги, — коротко вставила Мария, сосредоточенно и аккуратно промокая кровь, сочившуюся из разбитых губ Георгия.

Он вскрикнул от боли и, сморщившись, поводил языком во рту, после чего, снова сплюнув кровь на пол, пожаловался:

— Господи, он выбил мне два зуба.

— Ничего, — продолжала оказание первой помощи Мария, — на деньги, которые тебе оставил Потапов, ты сможешь купить себе несколько челюстей. Он молодец, все рассчитал. Но, по-моему, ты сказал этим козлам лишнее. Про чемоданчики Сергей не просил тебя им говорить.

— Ну знаешь что! — взъерепенился Георгий и тут же скривился, схватившись за живот. — Когда тебя лупят по голове с такой силой, у тебя в ней все перепутывается, и ты уже не понимаешь, что надо говорить, а что не надо. И вообще, о чем ты мне здесь талдычишь?.. Твоего мужа чуть не убили, а ты упрекаешь меня в чем-то.

— Но не убили же, — в сердцах проговорила Мария. — Поэтому прекрати хныкать. Сергей тебе хорошо заплатил за весь этот спектакль. Мы на эти деньги теперь сможем сделать капитальный ремонт гостиницы.

— Мне теперь надо сделать капитальный ремонт физиономии, — простонал Костакис.

— Ты держался молодцом, мой пухлячок, — проговорила Мария и чмокнула Георгия в щеку. — Почти героем. А шрамы украшают мужчин.

Она помолчала и добавила:

— К тому же теперь ты меньше будешь бегать по бабам.

Услышав эти слова, Георгий застонал снова то ли от боли, то ли от тоски:

— Господи, как мне надоели эти русские. Я уеду в Америку, к Ашоту. У него там булочная, а я открою рядом небольшую гостиницу. Надеюсь, этот старый добрый армянин снова возьмет меня к себе в соседи.

В одном из московских офисов корпорации «Тонеко» поздним вечером появились полковник Горелов и майор Доронин. Охранник, ждавший их на входе, проводил парочку в кабинет, где находились президент «Тонеко» Малеев и его шеф службы безопасности Буров.

— Что случилось? — спросил сразу после приветствия Горелов.

— У нас дурные новости, — произнес Малеев, бросив взгляд на Бурова.

— Это я понимаю, — произнес Горелов. — Вряд ли бы вы вызвали нас в Москву, чтобы сообщить о счастливых сюжетах вашей жизни. Я спрашиваю: насколько плохи эти новости?

Малеев и Буров снова обменялись взглядами, после чего президент «Тонеко» меланхоличным голосом сообщил:

— К сожалению, Потапову удалось сделать то, чего вы так опасались. У него в руках информация о тайных зарубежных счетах на Кипре.

— Еще до сегодняшнего вечера мы надеялись, что его удастся поймать на острове, — произнес Буров. — Мои люди готовы были пойти на крайние меры и расстрелять его в аэропорту Никосии, из которого он и его подружка должны были вылететь в Швейцарию. Но Потапов очень осторожен: он или почувствовал неладное и уехал другим путем, или просто подкинул утку стукачу, который слил нам эту информацию.

— Кроме этого, у нас есть сведения, что информация о счетах не просто похищена, но еще и тиражирована, — добавил Малеев. — Как минимум в двух экземплярах. И скорее всего, приедет в Россию с разными людьми.

Горелов отреагировал не сразу. Некоторое время он молча сидел, разглядывая безразличным взором кисти своих рук, которые он неспешно потирал.

Наконец он поднял глаза, посмотрел сначала на Бурова, затем на Малеева и спокойным голосом произнес:

— Просрали, мать вашу. Облажались, как последние лохи. «Моя служба безопасности, — Горелов бросил насмешливый взгляд на Бурова, — работает везде. В том числе и за границей…»

От бешенства, охватившего его, у полковника побелело лицо. И хотя и Малеев, и Буров продолжали спокойно смотреть на прибывших эфэсбэшников, обоим было несколько не по себе и от жесткости, и от справедливости сказанных им слов.

— Потрудитесь выбирать выражения, полковник, — произнес Малеев хладнокровно, но тут же добавил: — Хотя не буду спорить, справедливость ваших слов очевидна для всех нас.

— Вы хоть отдаете себе отчет, — произнес полковник, — какую бомбу удалось получить Потапову? От ее взрыва может слететь со своих кресел вся областная верхушка, если этой бомбой умело распорядиться, взорвав ее в нужное время в нужном месте. Увольнением с работы дело может не ограничиться. А в умении распоряжаться своими ресурсами Потапову не откажешь.

— Я думаю, не стоит поддаваться панике, — взял слово Буров. — Мы, конечно, оплошали, и виновные будут наказаны. Но еще не все потеряно. Распорядиться этими козырями Потапов может только в России. А здесь вы можете действовать, включив на полную катушку мощь вашей структуры. Мы же вам в этом поможем… По крайней мере здесь, в Москве, это точно. Мы наймем лучших стрелков, обложим «наружкой» все места возможного его появления. Все людские и технические резервы моей службы, а они, поверьте, немалые, к вашим услугам. Мы понимаем, что здесь, в Москве, вам, офицеру из провинции, тоже не просто работать, дабы не вызвать подозрений у местных эфэсбэшников.

— Одними стрелками, — произнес Горелов, — делу уже не поможешь.

Он, нахмурившись, поднялся.

— Хорошо, мне надо обдумать все сказанное и наметить план действий. Ваше предложение помощи я принимаю. Но основная роль координатора остается за нами. О том, что мы предпримем в ближайшее время, я вам сообщу отдельно.

Горелов тяжело вздохнул и добавил:

— Я же сообщу нашему руководству обо всем, что произошло. Думаю, что скрывать это бесполезно. Если у вас появится что-то новенькое, немедленно сообщайте мне или майору Доронину.

…Чуть позже, по дороге в аэропорт, прервав воцарившуюся в машине тишину, майор спросил Горелова:

— Судя по тому, что я услышал, мы должны приступать к запасному варианту действий, о котором мы с вами говорили ранее?

— Да, ты прав, — хмуро ответил Горелов. — И приступать сегодня же. Ты останешься в Москве, свяжешься с кем надо и займешься подготовкой к встрече Крестного. И помни, больше осечек быть не должно, как это было в случае с грузинскими ворами.

— Хорошо, что Буров об этом не знает, — проговорил Доронин.

— Какая разница, — раздраженно ответил полковник. — Наша оплошность по сравнению с их — это ерунда. Потапов для нас сейчас гораздо опаснее, чем весь криминальный мир нашего города. Помни, счета с какими фамилиями находятся у него в руках.

— Я все помню, — спокойным голосом проговорил Доронин, — и сделаю все, как надо.

Небольшое греческое рыболовецкое судно, выйдя из города Пафос, взяло курс на Афины. Как заверил Потапова капитан яхты, при хорошей погоде, когда шторм не превышает четырех баллов, до цели можно добраться за пять-шесть дней.

Вот уже два дня пути погода благоприятствовала путникам, и Сергей с Глебом почти целый день загорали, периодически прячась под небольшой навес из брезента, натянутый над палубой. В каюте, которую им выделили моряки, было довольно душно, поэтому пассажиры и ночевали на палубе в шезлонгах.

С капитаном яхты Сергея познакомил Василий. И за не слишком большую плату тот согласился перевезти Сергея и Глеба в Грецию, так как сам шел туда с партией морских губок, наловленных у берегов Кипра и транспортируемых на продажу в Грецию.

Первый день поездки на судне Сергей провел за компьютером, изучая материалы, полученные из банка. Исходя из них, он составил список из восьми человек, на счета которых «Тонеко» переводило суммы.

Возглавлял список первый вице-губернатор Бубнов. На его счету хранилось около полумиллиона долларов. Второе место занимал министр нефтяной промышленности области. Сумма, принадлежавшая ему, была около трехсот тысяч долларов.

В списке были Лотковский, полковник ФСБ Горелов и майор Доронин. Суммы, принадлежавшие им, варьировались в пределах от ста пятидесяти до трехсот тысяч долларов.

Кроме них, в списке имелись фамилии двух мужчин, неизвестных Потапову. На их счетах были суммы около пятидесяти тысяч долларов.

А также имелся счет, открытый на имя неизвестной Сергею женщины по фамилии Сидлецкая. На счету этой дамы находилось около двухсот тысяч долларов.

Потапов удивился тому, что фамилии губернатора в этом списке не было. Хотя Сергей был уверен, что он также участвует в деле.

Всего сумма хищения превышала полтора миллиона долларов. Именно такие деньги были выведены из оборота «Сатойла», и именно столько прибыли не досчитались акционеры этой нефтяной компании. Потапов не сомневался, что этой суммой дело не ограничится.

«Однако странно, — подумал Сергей, — счет губернатора должен быть не меньше, а скорее больше, чем у Бубнова. А он совсем отсутствует».

По крайней мере в Кипрском морском торговом банке такового не было открыто. А это означало, что для губернатора сделали исключение из правил и открыли его счет в другом банке, переводя деньги не через фирму «Ламакс», а через другого оператора.

Похоже, губернатор выбил для себя особые условия, и выяснить, где находится его счет и как переводятся туда деньги, являлось еще одной задачей, которую Потапову надо было решить.

Но пока перед Сергеем и Глебом стояла задача без проблем вернуться в Россию.

— Сергей! — послышался удивленный голос за спиной Потапова. — Это ты?

Потапов, только что вышедший из-за таможенной стойки и поставивший чемодан на пол рядом с Глебом, замер на месте. Голос человека, обратившегося к нему, показался ему удивительно знакомым.

Потапов посмотрел на Глеба, который стоял напротив него. На обычно непроницаемом лице последнего отразилось удивление, которое постепенно вытеснялось выражением недоверия, гораздо более свойственным ему. Сергей выпустил ручку чемодана и, медленно развернувшись, посмотрел на говорящего.

— Вадим… Бойко, — едва слышно произнес он.

Перед Сергеем стоял высокий человек лет тридцати пяти, светловолосый, одетый в дорогой светло-серый костюм и в белую рубашку без галстука. На ногах у него были легкие коричневые ботинки из кожи. На плече висела большая дорожная сумка.

Встретившись с Сергеем взглядом, Вадим едва заметно улыбнулся одними лишь губами, внимательно глядя за реакцией Потапова.

— Ну здравствуй, — наконец произнес Бойко, — вот так встреча. Судя по загару, ты тоже с отдыха вернулся.

— Да, — ответил Сергей, — что-то вроде этого.

— Не ожидал тебя здесь увидеть, — произнес Бойко. То ли от некоторой скованности, то ли от волнения, охватившего его, он заговорил банальностями.

— Ты теперь в Москве живешь? — поинтересовался Сергей.

— В Москве, — ответил тот и, криво усмехнувшись, добавил: — Ты же выгнал меня из нашего города.

Сергей промолчал. Он взял чемодан, давая понять, что разговор окончен.

— Здорово, Глеб, — проговорил Бойко. — Рад тебя видеть — нашего бывшего бравого командира-спецназовца, майора Панкратова. Неужели в твоей жизни, Сергей, так много опасностей, что ты даже на отдых ездишь с Глебом? Или он у тебя теперь консультант по экономическим вопросам? Помнится, раньше он занимался совсем другим в нашей с тобой коммерческой структуре.

— Мне кажется, тебе лучше бы помолчать, — медленно произнес Глеб. — Это будет хорошей профилактикой для твоего здоровья и поможет твоему долголетию.

Бойко усмехнулся в ответ и согласился:

— Да, пожалуй. В твоих устах любая угроза выглядит очень реальной… Если вы в Москву, то я могу вас подвезти. Меня встречают на машине.

— Спасибо, не стоит, мы доберемся сами, — вежливо ответил Сергей.

— Ну что ж, как знаете, — пожал плечами Бойко и, развернувшись, не спеша отправился к выходу из Внуковского аэровокзала.

По пути к нему присоединились двое крепких парней, одетые в темные костюмы и явно представлявшие охрану Бойко.

— Вот это встреча, — проговорил Глеб. — Только его нам еще не хватало.

— Обычная встреча, — пожал плечами Потапов. — Мир тесен. В аэропортах люди часто встречаются.

— Ну-ну, — скептически проговорил Глеб. — Ты сам-то веришь в то, что говоришь?

— Не очень, — сознался Потапов, — но стоять здесь тоже бессмысленно. Пойдем к автостоянке, там должна быть машина, оставленная на мое имя.

Через десять минут Панкратов, предъявив свое удостоверение, забрал со стоянки около аэропорта белый «БМВ» пятой модели, которую там заранее оставили люди Титова на имя Панкратова, оплатив стоянку на много дней вперед.

Прежде чем усесться в «БМВ», Глеб тщательным образом осмотрел машину и не обнаружил в ней ничего подозрительного и опасного.

За руль сел сам Сергей, решивший таким образом немного развеяться. Когда машина уже мчалась по трассе вдоль зеленых посадок, Глеб, открыв бардачок, залез в тайник и вынул оттуда пистолет «ТТ» с глушителем и двумя запасными обоймами.

Зарядив оружие, Глеб передернул затвор пистолета и, поставив его на предохранитель, положил пистолет обратно.

Вынув из кармана пачку сигарет «Мальборо», Глеб прикурил и предложил сигарету Потапову. Тот молча отказался, угрюмо следя за дорогой.

Было раннее утро, трасса была почти пустая. Ночью в Москве прошел дождь, веяло прохладой и приятной осенней свежестью. Некоторое время Глеб молча курил, разглядывая посадки, тянувшиеся вдоль дороги. Затем наконец, нарушив затянувшуюся тишину в салоне автомобиля, произнес:

— А Бойко-то, похоже, не бедствует.

— Я этому не удивлен, — произнес Сергей. — По нашему договору, он свалил из города, прихватив всю свою личную собственность и имеющуюся у него наличность. За годы нашей совместной работы он кое-что накопил. Этого вполне бы хватило, чтобы начать новое дело где-нибудь в другом месте, в той же Москве, например. К тому же он парень с головой.

— Это точно, — усмехнулся Глеб. — Ловко он тебя тогда чуть не провел. Если бы не твоя предусмотрительность и не воля случая, тебя бы сейчас уже не было в живых. Вот что делают с человеком амбиции.

Потапов никак не прокомментировал слова Глеба, лишь нахмурился, задумавшись о чем-то своем.

— И все же странная встреча, — наконец вслух произнес Потапов. — К чему бы это, как думаешь, Глеб? — Сергей посмотрел на Панкратова.

Тот пожал плечами и, отвернувшись, произнес:

— Я думаю, ничего хорошего от этой встречи ждать не стоит.

Потапов, улыбнувшись, посмотрел на Панкратова:

— Ты, Глеб, как всегда, верен себе. Другого мнения я от тебя и не ждал. Знаешь, в народе говорят, что, если от судьбы ждать только плохого, она тебя никогда не обманет.

Глеб глубоко затянулся и выкинул окурок в окно автомобиля.

— Я сказал лишь свое мнение. Вадим — тот человек, который уже однажды подставил тебя. Хотя ты пощадил его и оставил в живых, наверняка он затаил обиду. Поэтому от таких людей надо держаться подальше.

— Наверно, ты прав, — произнес Сергей, — хотя это дела далекого прошлого. В котором, кстати, было и не только плохое, но и немало хорошего.

Глеб молчал, видимо, не считая нужным возражать. Еще некоторое время они ехали молча, думая каждый о своем, пока вдруг неожиданные события не вывели их из задумчивости и не заставили действовать активно.

Где-то сбоку послышался резкий хлопок, после чего машина разом осела на правый бок, заскользив металлическим ободом по асфальтовому покрытию дороги, ее резко накренило вправо и понесло в кювет. Успевший среагировать Потапов несколькими движениями руля попытался выровнять автомобиль на дороге. Но на мокром от дождя асфальте у него это получилось плохо. «БМВ» занесло, и машина, развернувшись, встала поперек дороги.

Именно в этот момент раздались новые хлопки выстрелов, и заднее стекло разлетелось вдребезги. Послышались короткие глухие удары вонзающихся в корпус автомобиля пуль.

Едва послышался первый выстрел, Глеб рванулся к бардачку и выхватил оттуда «ТТ».

— Скорее в левый кювет! — заорал он, пригибаясь к полу. — Стреляют с правой стороны дороги.

В следующий момент и Потапов, и Глеб как по команде одновременно открыли дверцы и, выскочив в разные стороны, бросились в кювет. Глеб при этом на бегу открыл огонь по придорожным кустам, за которыми, по его мнению, прятались киллеры.

Первым достиг кювета Потапов, следом за ним плюхнулся в разжиженную грязь Глеб. И тут же, распластавшись на животе, высунулся и снова выстрелил несколько раз по кустам, после чего он сполз на дно кювета.

Пули от автоматной очереди, последовавшей в ответ, взбили в земляной придорожной полосе череду ямок. Панкратов высунул руку с пистолетом и наугад произвел еще несколько выстрелов по кустам, где скрывались киллеры. Затем снова сполз в кювет и перезарядил «ТТ», вставив в него запасную обойму.

— Их двое, — произнес он. — Один лупит из «калаша», у другого винтарь с оптическим прицелом. Я слышал его выстрел первым. Похоже, что колесо нам они из снайперской винтовки пробили.

Бросив взгляд на Глеба, Потапов заметил, что тот держит пистолет не в правой руке, а в левой. На правом рукаве его пиджака вместе с пятнами грязи были видны и пятна крови.

— Глеб, ты ранен, — произнес Сергей беспокойно.

— Чепуха, царапина. Пуля в предплечье попала.

— Давай сюда «ствол», — протянул руку Сергей, — и беги к посадкам. Я тебя прикрою огнем.

— Не надо, — ответил Глеб, — я и левой рукой стреляю не хуже, чем правой. Выбираться отсюда надо вместе, вдоль канавы. Похоже, помощи нам ждать неоткуда.

Глеб снова высунул руку и выстрелил. В ответ послышалась еще одна очередь из автомата. Глеб не стал отвечать, экономя патроны.

Панкратов и Сергей насторожились, прислушиваясь к звуку подъезжающего по трассе автомобиля. Он затормозил приблизительно в том же месте, где стоял «БМВ».

В следующий момент Сергея и Глеба заставило пригнуться к земле рявканье помповых ружей в сочетании с пистолетной стрельбой. Но оба тут же поняли, что огонь, который велся из машины, направлен не в их сторону, а в противоположную.

— Ну вот, похоже, помощь к нам подоспела, — произнес Глеб.

— Интересно, откуда? — задался вполне уместным вопросом Потапов.

Через несколько секунд, когда выстрелы прекратились, до слуха Потапова и Панкратова долетели слова, произнесенные знакомым голосом:

— Эй, мужики, вы там живы еще?

Потапов промолчал в ответ. Глеб тоже выжидал, приготовив на всякий случай оружие.

— Вы только не стреляйте, это я, Вадим, — снова послышался голос Бойко. — Иду к вам на всякий случай с поднятыми руками.

Послышались приближающиеся шаги, и Потапов увидел возвышающуюся над обочиной дороги высокую фигуру Бойко с заведенными за голову руками.

— Можно к вам, мужики? — ухмыляясь, поинтересовался он.

— Не рекомендую, — ответил Сергей, — здесь грязно и стреляют.

— Мне кажется, что стрельбы уже опасаться не стоит, — предположил Вадим, оглядев придорожные кусты. — Мои ребята сейчас зачищают кусты напротив. Наверняка стрелки подумали, что пришла помощь, и сдернули отсюда. Они же все-таки убийцы, а не камикадзе.

Бойко осторожно спустился в кювет и спросил:

— Ну вы как, живы-здоровы?

— Живы, но не здоровы, — ответил Сергей и, кивнув на Панкратова, произнес: — Глеб ранен.

Бойко встал на ноги и крикнул:

— Аптечку сюда, быстро!

Потом, посмотрев на Глеба, криво улыбнулся:

— А я думал, Глеб, ты пуленепробиваемый. Сколько лет под пулями ходишь, а все еще живой.

— Привычка, — хмуро ответил Глеб.

Однако и Потапову, и Бойко было видно, что лицо Глеба заметно побледнело, а рукав пиджака был почти полностью залит кровью.

— Шеф, все нормально, посадки мы зачистили, никого. Похоже, они ушли через посадки. Мы нашли только вот это.

Охранник, подошедший к Бойко, помахал снайперской винтовкой Драгунова с оптическим прицелом.

— Я же говорил, — произнес Глеб, — они из «СВД» машину пробили, там еще автомат должен быть.

— Некогда его искать. Поехали отсюда, — произнес Бойко. — Мои ребята заменят колесо на вашей машине и пригонят ее в город.

Все трое вылезли из кювета, при этом Панкратов отказался от помощи Бойко и Потапова, выбравшись сам. Рядом с «БМВ» стояла темно-зеленая «Тойота Лендкрузер».

Сергей и Глеб сели на заднее сиденье, Бойко рядом с водителем.

— Куда пригнать «БМВ»? — спросил Вадим у Сергея.

— Туда же, куда мы и сейчас едем, — ответил Сергей. — Бакинская, двенадцать.

Бойко отдал команду своим охранникам, которые уже скручивали пробитое колесо. Когда джип уже несся по трассе, Потапов, сняв пиджак и оторвав рукав рубашки Глеба, принялся обрабатывать его рану.

— По-моему, не так страшно, кость не задета, — произнес Сергей, забинтовывая руку. — Но пуля застряла в плече, ее надо вынимать. Нужен врач.

— Сам вынешь, — проговорил Глеб. — Где вы сейчас врачей найдете?

— Врача я вам найду, — проговорил Бойко. — У меня есть один знакомый, делает все в домашних условиях, хороший специалист.

— А как ты вообще здесь оказался? — исподлобья посмотрев на Бойко, неожиданно спросил Глеб. — Ты вроде раньше нас из аэропорта ушел.

Бойко повернулся к сидящим сзади Глебу и Сергею и ответил, обращаясь к Глебу:

— Ты все не угомонишься со своей подозрительностью. Просто мы с ребятами пошли перекусить в кафе. И видели, как вы вдвоем пошли на стоянку и сели в этот «БМВ». А когда мы увидели на трассе этот же «БМВ» с разбитыми стеклами и прошитый пулями, то сообразили, что здесь случилось что-то не очень радостное для вас. Я быстренько сориентировался и дал своим браткам команду обстрелять мокрушников, засевших в кустах.

Бойко еще раз улыбнулся, глядя на Глеба, и спросил:

— Или, может, нам стоило проехать мимо?

— Не знаю, время покажет, — произнес Глеб и закрыл глаза.

Выглядел он неважно: лицо бледное, как мел, на лбу выступила испарина, даже речь ему давалась с трудом из-за боли в плече.

Сергей с тревогой смотрел на своего друга, лихорадочно обдумывая те события, которые только что произошли и в которых заметную роль сыграл Бойко, когда-то его друг, сослуживец, человек, с которым он в свое время начинал заниматься бизнесом и который предал его.

И теперь помощь со стороны Бойко казалась своеобразной усмешкой судьбы.

Через полтора часа езды джип остановился во дворе пятиэтажной кирпичной сталинки на улице Бакинской, в которой находилась квартира, арендуемая Потаповым.

В квартиру, расположенную на третьем этаже, вместе с Потаповым и Панкратовым поднялся Бойко. Еще по дороге в Москву он позвонил по сотовому и договорился с медиком для оказания срочной медицинской помощи Глебу.

Врач прибыл в квартиру через полчаса после их прихода. Еще полтора часа ему потребовалось для того, чтобы извлечь из плеча Глеба пулю и как следует обработать рану. После этого, сделав необходимые в таких случаях уколы антибиотика и снотворного, он ушел, пообещав прийти на следующий день. При этом он оставил свой телефон на случай экстренной необходимости.

Закрыв дверь за врачом, Сергей вернулся в комнату. Вадим стоял рядом с кроватью спящего Глеба и смотрел на Сергея.

— По-моему, нам с тобой надо поговорить, — произнес он хмуро.

— Пожалуй, — согласился Сергей. — Пойдем на кухню. Там в холодильнике должно быть что выпить и пожевать.

Мужчины молча разложили на столе нехитрую закусь, наполнили рюмки «Столичной», бутылку которой они нашли в холодильнике.

— Ну что, за встречу, — произнес Бойко и осушил стакан.

Потапов последовал его примеру.

— Судя по всему, у тебя сейчас трудности, — констатировал Бойко, закусывая выпитое куском салями.

Сергей неопределенно пожал плечами и сказал:

— Трудности у меня были всегда. У меня вообще очень трудная и порой опасная жизнь.

— Когда у человека хотят отнять жизнь, то слово «трудности» не самое подходящее для описания ситуации, — философски заметил Вадим.

— Хватит демагогии, — махнул рукой Потапов. — Что ты хочешь узнать у меня?

— Ты кончай со мной говорить как наставник. Я давно уже вышел из этого возраста, — неожиданно взвился Бойко.

— Это я уже понял, правда, с некоторым опозданием, — произнес Сергей. — Ты тогда мне сказал, что пересидел подо мной и поэтому захотел гораздо большего, чем то, что ты имел.

— Да, это так, — ответил твердо Бойко. — Я и сейчас считаю, что способен на большее, чем занимать должность начальника твоей охраны.

— И поэтому ты решил устранить меня и охранять самого себя, но уже на моем месте? — задал риторический вопрос Потапов, недобро усмехнувшись.

Вадим промолчал, понурив голову. Молчал и Потапов.

— Я сегодня мог проехать мимо и не ввязываться во все это дерьмо, — произнес наконец Бойко. — Но я остановился и помог тебе. Я искренне хочу тебе помочь и в дальнейшем. Понимаешь, искренне…

Вадим смотрел Сергею прямо в глаза. В этот момент Потапову показалось, что Бойко говорит ему правду.

— Я не очень понимаю, чем ты можешь мне помочь, — пожав плечами, заметил Сергей, — но если это так на самом деле, я очень этому рад.

— Я уже не первый год в Москве. У меня свой бизнес, не очень большой, но вполне надежный. Я оброс кое-какими связями. Я могу их задействовать в твоих интересах. Но для этого надо знать, что у тебя случилось, знать в подробностях.

Потапов несколько минут обдумывал слова Бойко и, приняв решение, проговорил:

— Ладно, я могу тебе рассказать о своих нынешних проблемах. Это займет некоторое время.

Вадим всем своим видом дал понять, что внимательно слушает Сергея. Тот вкратце рассказал Бойко историю конфликта в нефтяной компании «Сатойл». Поведал о своем вынужденном отъезде за границу.

Выслушав Сергея, Вадим спросил:

— Если я правильно тебя понял, ты вернулся в Россию для того, чтобы продолжить борьбу за компанию и вернуть себе свое прежнее положение в городе.

— Да, конечно, — согласился Потапов, — отсиживаться и прятаться я не собираюсь. У меня есть кое-какая информация о моих врагах, и если ею умело воспользоваться, то многие из них будут чувствовать себя неуютно, мягко говоря.

— Что это за информация и как ты собираешься с ней поступить? — быстро переспросил Бойко.

— Пока я не знаю, как ее использовать, в крайнем случае сдам в прокуратуру, — ответил Сергей. — Что же касается самой инфоромации, то чем меньше ты о ней знаешь, тем спокойнее тебе будет жить.

— Я не ищу спокойствия, — произнес с усмешкой в голосе Бойко, — но если ты так думаешь, значит, у тебя есть на то основания.

Он поднялся и направился к выходу.

— Что ты собираешся делать в ближайшее время? — спросил Вадим уже у порога квартиры.

— В ближайшее — отдыхать и присматривать за здоровьем Глеба. Мне сейчас лучше на пару дней сховаться и выяснить состояние своих дел здесь, на родине.

— Что же, правильное решение, — согласился Вадим. — Если я тебе понадоблюсь — звони, телефон я тебе оставил. Машину я тебе верну из ремонта сегодня вечером или завтра днем. У меня есть своя станция техобслуживания, поэтому сделаем быстро и качественно.

Потапов поблагодарил Бойко и попрощался с ним.

Когда Потапов закрыл за ушедшим Бойко дверь, он сразу направился в комнату, где спал Глеб. Каково же было удивление Потапова, когда он увидел, что тот лежит на диване с открытыми глазами.

Сергей намеревался что-то сказать, но Глеб приложил палец левой здоровой руки к губам и скосил взгляд на стол рядом с диваном, на котором стоял телефонный аппарат.

Сергей подошел к столу и поднял трубку. Он сразу понял то, на что ему намекнул взглядом Глеб. Потапов осторожно отвинтил нижнюю мембрану и увидел, что во внутренней ее части прикреплен маленький черный «жучок». Самое примитивное подслушивающее устройство.

Однако с его помощью можно подслушивать не только телефонные разговоры, но и все разговоры в комнате. Для Потапова стало совершенно очевидно, что этот «жучок» мог поставить только Бойко. Видимо, в тот момент, когда Потапов провожал доктора.

Понимая, что эту ситуацию надо обсудить, Глеб медленно поднялся, сел на кровати, затем встал и медленно направился к выходу из комнаты. Потапов последовал за ним. В коридоре Сергей шепотом сообщил Глебу:

— Пошли в ванную.

Потапов первым вошел в ванную комнату и, быстро осмотрев ее, убедился, что в ней «жучков» нет, но на всякий случай открыл воду.

Глеб зашел вторым и, закрыв крышку унитаза, уселся на него, облокотившись спиной на сливной бачок.

— Дай закурить, — попросил он.

— Тебе, наверно, нельзя сейчас курить, — предположил Потапов.

— Да ладно тебе! — с горячностью махнул здоровой рукой Глеб. — Заладил тоже.

Сергей зажег сигарету и протянул ее Глебу. Тот сделал пару глубоких затяжек и проговорил с досадой в голосе:

— Вот черт, подвел я тебя. Надо же было так отрубиться в машине из-за простой царапины.

— Это не просто царапина, — возразил Сергей. — Это серьезное ранение, и тебе нужен был доктор, поэтому я принял помощь Бойко.

— И Вадик не обманул наших ожиданий, — с усмешкой в голосе произнес Глеб. — Одной рукой протянул помощь, другой — подсунул подлянку.

— Как ты заметил, что он подложил «жучок»? Ты что, не спал?

— С такими, как Вадик, надо держать ухо востро, поэтому я притворился, что уснул. Когда ты пошел провожать доктора, он и вставил этот «жучок» в телефонную трубку.

— Да, — протянул Потапов, — и сделал это крайне неумело. Даже резьбу до конца не докрутил на мембране.

— Как ты думаешь, — спросил Глеб, — зачем ему это надо?

— Черт его знает, — выругался Потапов, пожав плечами. — Похоже на то, что Бойко затеял какую-то свою игру. Поняв, что я нахожусь в тяжелой ситуации, он, наверно, хочет извлечь из этого какую-то выгоду. В любом случае я поступил правильно, что не поехал на запланированное место встречи, а приехал сюда, в квартиру на Бакинской.

— Я не знаю, что он там затеял, — произнес Глеб, — но ждать чего-нибудь хорошего от него я не стал бы. Надо сваливать отсюда, и как можно быстрее.

— Думаю, что это не так-то просто. Во-первых, ты ведь ранен. Тебе сейчас нужен покой и сон. Во-вторых, если Бойко работает против нас, то дом наверняка сейчас оцеплен. И к тому же не совсем понятно, какую именно двойную игру ведет Бойко.

— Нечего тут понимать, — недовольным голосом буркнул Глеб. — Сматываться надо отсюда, пока сюда не пришли киллеры объяснить нам правила этой игры.

— Наверно, ты прав. — Потапов закурил и задумчиво посмотрел на бегущую из крана струю воды. — Но все же тебе надо выспаться. Думаю, что если нас до сих пор не пришили, значит, в ближайшие планы наших врагов это не входит. Поэтому у нас еще есть время и мы можем предупредить наших друзей.

— Ты будешь делать это по телефону? — спросил Глеб.

— Во всяком случае, не по этому. Если мы даже уберем «жучок» здесь, в комнате, это не гарантия, что они не подключились к нашей линии где-нибудь еще. Для того чтобы позвонить, придется прогуляться.

Завершив разговор, оба вернулись в спальню. Глеб, вынув из-под подушки пистолет, проверил, заряжен ли он, и, снова положив его под подушку, улегся спать.

Потапов, приоткрыв занавеску, внимательно оглядел двор. Недалеко от подъезда, на месте, где был припаркован джип Бойко, теперь стоял автофургон «Фольксваген». Другие машины, припаркованные во дворе, как показалось Потапову, находились там и раньше. Впрочем, на сто процентов за это он ручаться не мог.

Потапов вышел из комнаты и перешел в другую, из окон которой была видна улица Бакинская. Вдоль дома стояло несколько автомашин. Из какой из них велось наружное наблюдение за домом, Потапов предположить, естественно, не мог. Однако он на всякий случай записал в свой блокнот все марки машин, стоящих на улице рядом с домом, и их цвета.

Был ранний вечер. Сергей решил подождать до темноты, прежде чем предпринять попытку выбраться отсюда. Звонить от соседей он также не рискнул, поскольку не исключал, что весь телефонный кабель к этому времени могли контролировать.

Сергей хорошо знал Бойко, они проработали вместе немало лет. Вадим был одним из тех, кто отвечал за безопасность Потапова. И в своей работе он уделял немало внимания новейшим разработкам в сфере систем безопасности и слежки.

Поэтому подключение к домовому телефонному кабелю прибора, контролирующего все телефонные линии, для него было вполне нормальным делом.

Зная, что Глеб спит чутко, Сергей не стал заходить в его комнату, а вернулся на кухню. Поставив чайник и сварив себе кофе, он принялся обдумывать сложившуюся ситуацию. Главный вопрос, который интересовал Потапова, — что именно затеял Бойко?

Потапов допускал, что Бойко захотел заполучить в свое распоряжение ту информацию, которой владел Потапов и о которой он намекнул Вадиму во время их разговора. Бойко мог догадываться, что подобная информация является бомбой и на ней можно сделать неплохие деньги.

«А возможно, все гораздо проще, — подумал Сергей. — Не исключено, что сейчас Вадим, связавшись с моими врагами, торгуется в цене, за которую он может сдать меня. В любом случае, — решил Потапов, — надо действовать».

Сергей встал и снова выглянул в окно. «Фольксваген» стоял по-прежнему во дворе на том же месте, где и несколько часов назад.

Осмотр улицы Бакинской тоже дал результаты. На своих местах по-прежнему стояли серебристого цвета «Опель» и белый джип. Машины располагались рядом с торцами дома, контролируя выход со двора.

«Если вся эта «наружка» выставлена Бойко, то, похоже, у этого парня серьезная служба безопасности, — подумал Потапов. — Или он сам работает на крупную структуру, имеющую в своем составе большой штат».

Сергей посмотрел на часы, было девять вечера. На улице уже стемнело. Пора действовать. Их с Глебом и так уже, похоже, заждались.

Сергей вышел из кухни и заглянул в спальню, где лежал Глеб. Тот спал, размеренно дыша. Чемоданчик с компьютером лежал на столе недалеко от него.

Сергей подошел к столу, взял чемоданчик, повесил на плечо и вышел из квартиры, заперев за собой дверь. Сергей не стал спускаться на первый этаж, а, наоборот, поднялся на последний, шестой, и с помощью отмычки легко открыл замок люка, ведущего на чердак.

Через чердак Сергей поднялся на крышу. Подойдя к краю крыши у торца здания, по пожарной лестнице, шедшей по стене дома, спустился вниз.

Выглянув осторожно из-за угла, Сергей увидел на проезжей части Бакинской белый джип. Приглядевшись внимательно, заметил, что из открытого люка автомобиля едва заметной струйкой вылетает сигаретный дым. В машине явно кто-то находился.

Сергей постоял около торца здания минут двадцать, прежде чем дождался машины, которая въехала во двор через проезд, ведущий вдоль торца здания. Сергей махнул рукой и остановил машину.

— Браток, — обратился он к шоферу вишневой «девятки», — подвези меня, опаздываю на встречу.

Парень, удивленно и одновременно настороженно посмотрев на Сергея, замахал было головой.

— Ну хотя бы до метро, — попросил Сергей и покрутил перед лицом парня пятидесятидолларовой купюрой. — Я хорошо заплачу, мне правда очень надо.

Увидев такую купюру, парень, начавший было отнекиваться, задумался — слишком заманчивый куш мог ему обломиться за три минуты езды. Он кивнул головой на сиденье рядом с собой, давая тем самым понять Сергею, что согласен.

Как только Сергей сел в машину, «девятка» сразу же выехала на проезжую часть и помчалась по улице Бакинской к ближайшей станции метро. Сергей осторожно бросил взгляд в зеркало заднего вида, пытаясь определить, поехал за ним джип или нет. Но никакого «хвоста» за «девяткой» не следовало.

Через несколько минут машина остановилась недалеко от входа в метро.

— Все, дальше не поеду, как и договаривались, — буркнул водила.

Сергей молча протянул шоферу пятьдесят долларов и вылез из машины.

— Парень, а ты что, пешком пройти не мог? — крикнул вдогонку парень. — Здесь же десять минут медленной ходьбы.

— У меня протез! — развернувшись, ответил Потапов, бодрой походкой направляясь к входу в метрополитен.

Войдя в станцию, Сергей подошел к телефонному аппарату и быстро набрал номер, оглядываясь по сторонам. На том конце тут же ответили.

— Слушаю, — донесся до Потапова знакомый голос Кости Титова.

— Это я, Сергей. Где вы сейчас находитесь?

— Как и должны, — произнес Титов, — в гостинице «Олимпия». Ты сам где?

— Долго объяснять. Подбери меня через полчаса у Дома книги. Сможешь?

— Смогу, — уверенно ответил Титов. — Сейчас же выезжаем.

Когда Сергей, выйдя из метро на станции «Арбатская», направился по Новому Арбату к Дому книги, он уже издалека заметил черный джип «Гранд Чероки», припаркованный рядом с выходом из подземного перехода, недалеко от Дома книги.

Подойдя к машине, Сергей открыл дверцу и плюхнулся на заднее сиденье, где уже сидел Костя Титов.

— Здорово, босс! — улыбаясь, поприветствовал он Потапова, обнимая его за плечи. — Давно мы с тобой не виделись. Смотри, загорелый какой.

Титов был явно рад встрече с Сергеем. Вера в своего босса была настолько развита в Косте, что, несмотря на тяжелейшую ситуацию, в которую попала их структура и сам Потапов, само по себе присутствие рядом Сергея вселяло в Титова уверенность в себе и в то, что положение рано или поздно исправится.

Ко всему прочему, Титов по-человечески привязался к Сергею, от которого, по большому счету, он видел только хорошее, несмотря на многочисленные нагоняи, которые он частенько получал от Потапова по работе. И поэтому был просто рад видеть Сергея живым и здоровым. Сергей вывел Титова в люди, дав возможность проявить себя…

Сергей также обнял Титова, пожал руку сидевшему за рулем джипа Юрию Пастухову.

— Как идут дела? — спросил он. — Что с Обуховским НПЗ?

— Пока все нормально, — ответил Титов. — Как и ожидали, заминка возникла с этим лысым фраером, директором по сбыту. Это чудо сейчас в Москве, в командировке.

— Он читал предоставленный ему договор? — спросил Потапов.

— Да, и у него возникло замечание, поэтому он его отложил и уехал в Москву в командировку.

— Где он сейчас?

— В гостинице «Олимпия». Только что вернулся в номер. Мои ребята пасут его там.

— Как у него с культурной программой? — спросил Потапов с хитрой улыбкой.

Титов усмехнулся и ответил:

— Все нормально, мужик оттягивается на всю катушку. Информация о его пристрастиях очень верна.

— Когда собираетесь взять его за яйца? — задал очередной вопрос Потапов.

— Сразу после полового акта, конечно, — широко улыбнувшись, ответил Костя. — Наметили это мероприятие на сегодня.

— Ну тогда поехали в гостиницу, — решил Сергей.

Когда джип уже мчался по Новому Арбату, Титов спросил у Сергея:

— Почему задержался и где Глеб? Мы ждали вас в гостинице с утра.

— У нас случились проблемы, — ответил Сергей и вкратце рассказал Титову, какие события произошли с момента прибытия его и Панкратова в аэропорт.

Когда Сергей закончил рассказ, Титов в задумчивости произнес:

— Значит, объявился Вадим.

— И что ты по этому поводу думаешь? — спросил Сергей.

Костя пожал плечами и ответил:

— Ты сам учил меня не верить в случайности. Поэтому я думаю, что появление Бойко имеет под собой какой-то смысл. Какой, пока сказать сложно, но, мне кажется, мы скоро узнаем об этом.

— А вот и наш папик пожаловал, — весело произнес Титов, глядя, как в бар гостиницы входит невысокого роста полный мужчина. На вид ему было лет сорок пять — пятьдесят. У него была лысая, как бильярдный шар, голова, если не считать рыжеватого пушка над ушами и на затылке. У мужчины были толстые губы, чуть приоткрытые то ли в полуулыбке, то ли на полуфразе, большие голубые глаза и нос картошкой.

— Почему папик? — машинально спросил Потапов, сидящий рядом с Титовым.

— Как почему?.. За его отеческое отношение к молодежи женской половой принадлежности. Он же никого другого, кроме как девочек до восемнадцати лет, трахать не желает. Думаю, что даже его жена находится на голодном пайке, хотя именно ей он и обязан своим положением в обществе. Его тесть какая-то шишка в городской администрации в этом городишке… В Обухове.

— А где ваша нимфетка, на которую он должен клюнуть? — спросил Потапов.

— Вон она, — ответил Титов. — Та, худенькая, черненькая, восточного вида девица в короткой кожаной юбке и оранжевой блузке.

Сергей посмотрел на девушку и удивленно воскликнул:

— Слушайте, ей же лет пятнадцать!

— К сожалению, семнадцать с половиной, — ответил Титов. — Просто сохранилась очень хорошо. Если бы ей было лет шестнадцать, то ему бы еще соблазнение несовершеннолетних впаяли.

— За малолетку я бы вам сам впаял, — возмущенно проговорил Потапов. — Вам что, обычных проституток мало?.. Зачем детский сад сюда еще привлекать?

— Какой детский сад? Ты что, Сергей, — начал оправдываться Титов. — Мы ее с Тверской сняли, сутенерша нам сказала, что она уже почти год там работает. Эта мама Чолли подсовывает ее клиентам-педофилам, выдавая за несовершеннолетнюю.

— Кто такая мама Чолли? — спросил Сергей.

— А, это сутенершу так зовут, — отмахнулся от Сергея Титов, наблюдая за тем, как между девушкой в оранжевой блузке и вошедшим лысым толстяком налаживается визуальный контакт.

— По-моему, клюнул, — отметил Костя.

— По-моему, тоже, — подтвердил Сергей. И тут же спросил: — А откуда ты узнал эту маму Чолли?

— Да так, — неопределенно пожал плечами Титов. — Пришлось наладить оперативный контакт, когда мы выбирали подходящую для дела девицу.

— Ты хоть презервативом пользовался во время этого оперативного контакта? — усмехнулся Потапов.

Но Титов уже не слышал его, видя, как толстяк подсел к молоденькой девушке.

— Все! Кажись, подцепили, — констатировал Костя. — Дальнейшее — дело техники. Как в прямом, так и в переносном смысле. Камеру в его номере наладил Юрка Пастухов. Он по этому делу спец.

Похоже, молодая девица, которую звали Ирина, была весьма подкована, поскольку через двадцать минут беседы толстяк обхватил ее за талию, и они вместе отправились к лифту.

— Ну что ж, пора и нам пройтись в кинозал, — проговорил Титов. — Скоро будет третий звонок.

Когда Потапов и Титов вошли в свой номер, расположенный на том же этаже, что и номер толстяка, Юра Пастухов уже сидел у небольшого телевизора и смотрел на мелькавшие на его экране кадры. Камера была установлена почти над кроватью, чуть сбоку.

— Ну как, все хорошо видно? — спросил Титов.

— Отлично, — лениво ответил тот, — и главное в том, что уже есть на что смотреть. Ты когда-нибудь видел, как бегемот трахает газель? Если нет, то можешь посмотреть. Зрелище не для слабонервных.

На экране было видно, как толстый мужчина развалился на широкой кровати и предоставил свои чресла оральным ласкам проститутки.

Девушка трудилась недолго, стержень любви под воздействием ее ловких губ и ручек быстро набух и затвердел. Клиент сграбастал худенькую девушку и буквально насадил ее на свой член. Проститутка, осторожно водя худосочным задом из стороны в сторону, уселась на него и принялась качаться вверх-вниз, чуть наклоняясь над клиентом. По всему было видно, что такое орудие любви для нее крупновато.

Но постепенно темп любви нарастал, и тело проститутки, насаженное на крепкую плоть, словно поршень, ходило вдоль его оси. Толстяк при этом помогал ей руками.

Это продолжалось довольно долго, и зрителям стало казаться, что процесс вот-вот закончится. Но этого не произошло.

К удивлению тайных зрителей и проститутки, толстый рывком снял с себя девицу и заставил ее стать на четвереньки. Сам он, с трудом оторвав свое грузное тело от кровати, примостился сзади.

Схватив член рукой, он стал медленно вводить его в анус девице. Здесь для последней наступил период настоящих испытаний. Неудобства и боль были настолько сильны, что проститутка с воплем вцепилась ногтями в подушку, при этом изгибаясь, как рыба, попавшая на песок.

Но клиент не отпускал ее и добился того, чего желал, — через минуту-другую он уже с силой втыкал в нее свое орудие любви, не обращая внимание на стоны и охи девицы.

Время тянулось минута за минутой, а толстяк все усиливал и усиливал свой напор.

Когда все же наступило окончание этого натуралистического порнофильма, Титов посмотрел на часы и сказал:

— Не перевелись еще богатыри на земле русской. По крайней мере, в этом виде состязаний.

Еще несколько мощных качков — и Валентин Аркадьевич, истошно застонав, обессиленный, рухнул на спину стоящей перед ним на четвереньках девицы и уткнулся лицом в подушку.

Придавленная девица с трудом выскользнула из-под своего крупногабаритного клиента, вскочила на ноги и, обмотавшись полотенцем, побежала в ванную.

Валентин Аркадьевич, отдышавшись, перевернулся на спину и, раскинув руки, развалился почти поперек широченной кровати. Он был весь в поту и тяжело дышал, постепенно приходя в себя после столь большого объема проделанной работы на пути к оргазму.

Из ванны вышла проститутка и стала быстрыми суетливыми движениями надевать юбку и блузку.

— Погоди, — произнес Валентин Аркадьевич, — я оставляю тебя на всю ночь. Ты мне очень понравилась, детка.

— Всю ночь, — растерянно и одновременно испуганно протянула проститутка, перестав одеваться.

— Да, всю ночь, — произнес Валентин Аркадьевич. — Ты сексуальная, крошка… Иди сюда.

Проститутка медленно сняла с себя одежду и осторожно прилегла рядом со своим клиентом. Тот ласково стал гладить ее, с каждой минутой возбуждаясь все больше и больше.

Наконец, когда нефритовый стержень любви Валентина Аркадьевича уже был готов к новым сексуальным подвигам, внимание мужчины отвлекло щелканье замка в прихожей.

Валентин Аркадьевич повернулся и с удивлением увидел входящих в комнату двоих мужчин.

Впереди шел невысокий светловолосый парень крепкого телосложения, одетый в джинсы и кожаную куртку. За ним в комнату вошел крупный мужчина лет тридцати пяти, в темно-сером костюме и черной рубашке.

Вошедший первым парень остановился перед кроватью и произнес, вытаращив свои слегка удивленные глаза на Валентина Аркадьевича:

— Ну ты даешь, мужик.

— Не понял, — пролепетал растерянно толстяк, — в чем, собственно…

— Ищенко Валентин Аркадьевич? — спросил Костя Титов.

— Да, это я, — подтвердил Ищенко.

— Ну ты даешь, мужик, — снова удивленно протянул Титов. — Это же надо, сорок пять минут непрерывного экшена. Такое не всякий молодняк выдержит.

Костя положил руку на потное плечо Ищенко:

— Ты знаешь, орел, скажу честно — я тебе завидую.

— Спасибо, — механически произнес Валентин Аркадьевич, удивленно глядя то на одного, то на другого нежданного гостя. — А что вы, собственно, хотите?

— Да ничего особенного, показать тебе одну пленочку, — проговорил Титов.

— Какую еще пленочку? — начал возмущаться Валентин Аркадьевич. — Это мой номер. Как вы сюда вошли? Почему без стука? Вежливые люди не позволя…

— Заткнись, толстожопый, пока я по твоей лысой башке не постучал, — проговорил Титов, вставляя кассету в видеодвойку, стоящую на тумбочке в углу номера.

— А ты пока можешь быть свободна, — сказал Потапов проститутке. — Оденься и подожди нас в коридоре.

— Наконец-то, — проговорила проститутка недовольным голосом и, соскочив с кровати, принялась надевать на себя одежду. — Я уж думала, что меня на ночь здесь оставят и вусмерть затрахают.

— Не понял, — снова проговорил Ищенко, — так вы… так она… — Он бросил ненавистный взгляд на проститутку. — Ах ты, грязная сучка, поганка неблагодарная. Хрен ты у меня что получишь, ни копейки не заплачу.

— Этого и не надо, — прервал его Потапов, — ей заплатим мы. Правда, судя по нагрузкам, которые она перенесла, придется увеличить ей гонорар.

Сергей дождался, пока проститутка выйдет из номера, затем произнес, обращаясь к Титову:

— Включай.

Тот включил телевизор и магнитофон, и на экране появилась картинка, на которой был изображен совокупляющийся с проституткой Ищенко. Последний тупо смотрел на экран телевизора, не проявляя никаких эмоций, потом перевел взгляд на Потапова и спросил:

— Что вы хотите и кто вы вообще такие?

— Моя фамилия вам мало о чем скажет, — произнес Сергей. — Я из другого города. Однако фирма, которую я контролирую, с наименованием «Альянс-2000», имеет деловые отношения с Обуховским нефтеперерабатывающим заводом, на котором вы в свою очередь работаете директором по сбыту продукции.

— Ну и что из этого? — с непониманием и раздражением спросил Ищенко.

— А то, что фирма «Альянс» собиралась заключить с вашим заводом договор о поставке бензина в нашу область с Обуховского НПЗ. Так вот, этот договор подписали четыре директора фирмы. Не хватает только вашей подписи и подписи генерального директора.

— Я не понимаю, о чем вы говорите, — нахмурился Валентин Аркадьевич.

— Я освежу вашу память. — Потапов вынул из кармана пиджака свернутые в трубочку листы и бросил на постель перед Ищенко.

Тот взял бумаги и быстро начал листать их.

— Все, теперь я понял, — откинул он бумаги в сторону. — Правильно, я отказался подписывать этот договор. Это нереально, наш НПЗ не может в эти сроки поставить вам такое количество бензина, которое вы просите. У нас уже есть другие договора на поставку. К тому же еще идет уборочная страда, и администрация забирает все наши резервы на это дело. Сократите объем поставок, и я подпишу договор.

— Нас интересует именно это количество бензина, поэтому вы подпишете именно этот договор, — спокойным голосом произнес Потапов.

— Не буду, — упрямо сказал Ищенко. — Я не буду подписывать этот договор.

— Нет, будете, вам просто некуда деваться.

— Нет, не буду, — начал было Ищенко, потом сорвался и закричал: — Послушайте, да кто вы такие? Да вы хоть понимаете, с кем связались?! Да у меня тесть — зам главы администрации района. Мне достаточно сказать ему слово, и вас в порошок сотрут. Вы на нашем НПЗ вообще не появитесь.

— Да заткнись же ты наконец, — поморщился Потапов. — У меня от твоего крика в ушах гудит.

Потапов взял с постели договор.

— Что касается вашего тестя, то вы очень кстати напомнили о нем. Уж если кого он и будет стирать в порошок, посмотрев эту кассету, то, скорее всего, вас. Боюсь, вам придется расстаться не только с яйцами, но и с удачной карьерой бизнесмена, по крайней мере, в Обухове. Я уж не говорю про последствия того скандала, если мы раздуем его в печати и растиражируем эту пленку.

Ищенко побледнел и стал похож на большую восковую фигуру, замершую в нелепой позе на кровати. Лишь крупные градинки пота, катящиеся по его вискам, выдавали в нем живого человека. Наконец он, продрав голос, сказал:

— Как вы можете, как вам не стыдно.

— Ну ты погляди, — взмолился Титов, — и этот боров будет упрекать нас в аморальности. Давай подписывай быстро, пока я не отправил эту кассету почтой прямиком к твоему тестю.

— Но я не могу, не могу подписать это, — взмолился Валентин Аркадьевич. — Я же подставлю весь завод. Этого бензина все равно нет и не будет. Зачем вам все это надо?

— Это не ваше дело, — ответил Потапов. — Подписывайте.

— Но меня потом могут наказать за это. Вы понимаете, какие последствия ждут меня самого. Владельцы завода сотрут меня в порошок.

— Не сотрут, — категорично заявил Потапов. — Здесь-то вам и поможет ваш тестюшка. Спишете потом все это на свою глупость и некомпетентность.

Ищенко задумался, размышляя о чем-то, потом заявил:

— Ну хорошо, я согласен. Кажется, я понимаю, о чем вы думаете. Вы хотите отобрать завод, это вряд ли удастся.

— На такую большую цену я не претендую, — сказал Потапов. — Хотя и это тоже возможно. Мне достаточно отжать у вас сбыт на несколько месяцев, в счет санкций за недопоставку бензина.

— А если мы вдруг поставим бензин? Хотя и теоретически, но такая возможность все же существует. Можно сделать работу в несколько смен, потратить на вас последние лимиты, в конце концов, послать к черту уборочную. Что тогда вы будете делать?

— У меня есть основания предполагать, что в любом случае вам не удастся это сделать. На днях на вашем заводе случится пара чрезвычайных происшествий, которые остановят производство. Думаю, что вашему заводу не просто будет ликвидировать последствия этих происшествий, но это лишь облегчает вашу задачу и снимает с вас часть ответственности, поскольку вы подпишете договор задним числом. Итак, вам на раздумье две минуты. Или вы подписываете, и тогда, после подписания договора генеральным директором, мы возвращаем вам эту кассету, либо мы сейчас уходим отсюда, тогда эта кассета всплывет уже в кабинете вашего высокопоставленного тестя и на работе у вашей дражайшей супруги.

Потапов посмотрел на часы.

— Время пошло.

Ищенко молчал некоторое время, потом устало протянул руку и сказал:

— Ну хорошо, я согласен. Давайте ваши документы.

…Через час Потапов, Титов и Пастухов уже покинули гостиницу и ехали в джипе к улице Бакинской.

Проститутку Ирину они высадили прямо на Тверской, по ее желанию, отсчитав ей сумму, о которой они с ней договорились.

— Может, не стоит тебе ехать обратно? Мы сами можем вытащить Глеба из этой ловушки.

— Нет, я должен вернуться, — сказал Потапов. — Вы же будьте начеку. Бойко обещал завтра с утра пригнать «БМВ» после ремонта. На нем мы и уедем. Да, и еще, этот чемоданчик отправь сегодня же с нарочным домой. — Сергей указал на сумку, в которой хранился ноутбук. — Леонид знает, как поступить с ним. Кроме того, я хочу, чтобы он выяснил и сообщил мне фамилии нескольких человек, на которых открыты счета на Кипре и которых я не знаю. Особенно важна женщина по фамилии Сидлецкая. Сумма там достаточно крупная. Это надо сделать немедленно, — произнес Сергей. — Понял меня?

— Да все я понял, сделаем.

«Чероки» медленно подъехал к дому на Бакинской, куда утром приехали Потапов, Глеб и Бойко. На месте двух иномарок, которые дежурили по улице Бакинской, стояли две другие, практически на тех же местах, контролируя выезд из дома.

Как только машина Потапова свернула во двор и остановилась у торца здания, Сергей вышел из нее и, подпрыгнув, ухватился за нижнюю ступень пожарной лестницы. Подтянувшись, он стал быстро подниматься на крышу и, достигнув ее, через некоторое время скрылся из видимости Титова и Пастухова.

— Разворачивайся во дворе, поехали обратно, — скомандовал Титов. — Заодно погаси фары, чтобы люди из «наружки» не засекли наши немосковские номера.

Потапов, проделав обратный путь, спустился с чердака на третий этаж, открыл дверь и проник в квартиру. Когда он появился в дверном проеме комнаты, где спал Глеб, тот мгновенно вскинул левую руку с зажатым в ней пистолетом, целясь в Потапова.

— Аккуратно с оружием, Глеб, а то еще пристрелишь меня спросонья, — пошутил Сергей.

— Тебе надо было окликнуть меня, перед тем как войти, — ответил Глеб, пряча под подушку свой «ТТ».

— Я думал, ты спал.

— Я сплю вполглаза, — произнес Глеб, подымаясь с дивана и направляясь в ванную комнату.

Сергей пошел следом за ним.

— Ну что там у тебя нового? — спросил Панкратов, когда за Сергеем закрылась дверь в ванную. — Виделся с Костей Титовым?

— Да, все прошло нормально. Надо выждать несколько дней, и думаю, что наше положение может серьезно измениться к лучшему. У нас появится еще один козырь в этой грязной игре. А сейчас для нас главное — залечь где-нибудь на дно.

— Для этого нам надо смотаться отсюда, — вставил свое слово Глеб.

— Этим мы и займемся завтра.

— Сегодня. — Панкратов посмотрел на часы.

Сергей вернулся в комнату и, набрав номер домашнего телефона Вадима Бойко, услышал его голос:

— Бойко у телефона.

— Это Потапов звонит. Ты мне срочно нужен.

— Что случилось? — удивленно проговорил Бойко.

— У меня изменились обстоятельства. Мне нужно срочно выехать из города. Мне нужен мой «БМВ».

— Хорошо, — после недолгого раздумья согласился Вадим, — я скоро буду у тебя сам.

Сергей положил трубку и посмотрел на Глеба. Тот одобрительно кивнул и достал пистолет из-под подушки.

Бойко появился в квартире на Бакинской в четыре утра. Как только он вошел в дверь, за ним возник Панкратов и приставил дуло «ТТ» к спине Бойко.

Тот не очень удивился и вопросительно посмотрел на Потапова.

— Ключи от нашей машины у тебя? — спросил Сергей, протягивая руку.

— В боковом кармане пиджака, — ответил Вадим, убирая руки за голову.

Потапов достал ключи от «БМВ» из кармана пиджака Бойко и сказал:

— Пошли к машине. Ты сядешь с нами в «БМВ», и не вздумай дергаться. Своим бойцам скажешь, чтобы они ехали позади нас. Как только мы выберемся на, так сказать, оперативный простор — мы тебя отпустим.

— Глупо все это, — прокомментировал Бойко.

— Зато просто и надежно, — ответил ему из-за спины Глеб. — А если ты вздумаешь предупредить своих людей, я тебя первого пришью.

— Понял, — усмехнулся Вадим. — Ладно, пошли, умники.

Мужчины вышли из дверей и стали спускаться по лестнице. Первым шел Потапов, за ним следовал Бойко, и замыкал процессию Глеб. Последний держал левую руку с пистолетом под полой пиджака.

На улице рядом с «БМВ» стоял джип, на котором и приехал сам Бойко. У джипа стоял один из его охранников. Вадим окликнул его:

— Я поеду в «БМВ», а вы езжайте за нами.

Охранник подозрительно посмотрел на вышедших из подъезда мужчин, но ничего не сказал и сел в джип.

Когда Потапов вывел «БМВ» со двора и погнал машину по Бакинской, сидевший рядом с ним Вадим спросил:

— Ну и что будет дальше?

— Дальше ты мне расскажешь, зачем ты нас подслушивал, — ответил Сергей.

— Сейчас это несущественно, — ответил Бойко, — сейчас главное, что вы собираетесь делать.

— Я думаю, без этой информации ты как-нибудь проживешь? — оборвал его Потапов. — У тебя, наверно, микрофон и в машине поставлен. Зачем нам наши планы врагам выдавать.

— Здесь нет микрофона, — ответил Бойко, — а от того, что вы будете делать, зависит ваша жизнь.

Машина, управляемая Потаповым, набирая скорость, летела по улице. Джип не отставал.

— На кой черт ты так гонишь? — вскричал Вадим, оборачиваясь назад.

— Я думаю, что на высокой скорости в нас труднее попасть, к тому же они не будут стрелять, зная, что ты здесь.

«БМВ» приближался к перекрестку Бакинской и небольшой улицы. Светофор не работал в это время суток, мигая желтым глазом.

— Глеб, приготовься, — скомандовал Потапов.

— Понял тебя, — ответил тот и, приставив дуло пистолета к виску Бойко, пригрозил:

— Если выскочишь из машины за мной — убью тут же, на месте.

Потапов резко нажал на тормоза и на перекрестке свернул на поперечную улочку. У первой же подворотни он остановился, и Глеб выскочил из машины. Бойко при этом даже не пошевелился. Сергей отпустил педаль сцепления, и «БМВ» рванул с места со скрипом колес.

Охрана на джипе, свернувшая за «БМВ» с опозданием, чуть не проскочив перекресток, так и не заметила, что в машине нет одного из пассажиров.

Сергей уже мчался по набережной Москвы-реки, когда Вадим снова спросил с напряжением в голосе:

— Что ты, черт тебя дери, задумал? Скажи мне наконец, и я отвечу, как это сделать лучше.

— Оригинально, — мрачно сыронизировал Потапов, — мало того, что ты прослушиваешь меня, так я тебе еще и докладывать буду о своих планах? Сначала скажи мне: на кого ты работаешь?

— Я работаю на себя и на тебя, и ни на кого больше. Что бы там ни говорили и ни думали обо мне. Сейчас нет времени все это обсуждать.

— Боюсь, другой возможности поговорить у нас не будет.

— Да пойми ты! — вскричал Бойко. — За нами едут не мои люди. Это люди из «Тонеко». И если они решат, что ты можешь уйти от них, они пойдут на крайность и взорвут машину.

— Так машина заминирована?

— Да, это я знаю точно! Если эта штуковина рванет под днищем нашего автомобиля, наши останки найдут и на том берегу реки.

Потапов задумался после этих слов Бойко, но при этом не снижал скорости.

— Блефуешь, Вадик, — произнес он наконец, — вряд ли они будут взрывать бомбу, когда ты сидишь в машине. Ты моя страховая карточка, мой заложник.

Неожиданно для Потапова Бойко вышел из себя и заорал, схватившись руками за руль автомобиля:

— Твою мать, в том-то и дело, что нас с тобой взорвут, не раздумывая! Тормози, тебе говорят, упертый болван!

Произнося эти слова, Бойко пытался вырвать у Сергея руль и направить машину к тротуару.

— Отпусти руль, придурок! — заорал в ответ Потапов, отталкивая Вадима от себя. — Ты что, стебанулся, что ли?! Мы же сейчас врежемся.

Когда два приблизительно равных по силе мужчины борются в летящем на большой скорости автомобиле, это, как правило, приводит к плачевным результатам.

«БМВ» сначала вильнул на дороге из стороны в сторону, а затем, потеряв управление, резко повернул и на полном ходу влетел в металлические ограждения проезжаемого моста.

Бойко в последний момент отпустил руль и, уперевшись ногами в пол автомобиля, схватился за ручку безопасности, привинченную над дверью машины. Удар самортизировал и ремень безопасности. И тем не менее Бойко с силой бросило вперед, и он чуть было не ударился головой о лобовое стекло.

Уже в полете, когда «БМВ», пробив ограждения, летел в воду, Бойко открыл дверь и попытался выпрыгнуть из машины. Но ему помешал все тот же ремень безопасности, спасший его от удара, в спешке Вадим забыл его отстегнуть. Судорожными движениями он принялся искать рукой кнопку замка.

Наконец ему удалось освободиться от оков ремня, когда потоки воды уже хлынули в автомобиль, нырнувший в речку с высоты моста.

Бойко вынырнул на поверхность реки и, отдышавшись, принялся глядеть по сторонам.

— Серега! Сергей, ты где! — крикнул он, но ответа не последовало.

Потапова нигде не было видно.

В кабинете Малеева, кроме него, находились еще Буров и полковник Горелов, когда туда вошел Вадим Бойко. Малеев окинул вошедшего своим меланхоличным взглядом и равнодушно произнес:

— Ну, вы уже обсохли после купания в Москве-реке. Скажу вам откровенно: как пловец вы зарекомендовали себя с лучшей стороны, чего не скажешь о вас как об агенте, работающем в стане врага. Похоже, Потапов раскусил вас, несмотря на все инсценировки, которые вы, полковник, и ваш протеже, — Малеев кивнул на Бойко, — приготовили и блестяще осуществили. Нам не удалось узнать ничего из того, что мы хотели узнать: ни объема информации, которой он располагает о наших делах, ни о его намерениях и планах относительно нас. Кстати, нам так и неизвестно, где он сам.

— Его ни живого, ни мертвого из реки никто не вылавливал, — добавил Буров.

— Вот именно, — подтвердил Малеев. — Таким образом, с успехом начатая операция блестяще провалилась. Наш подопечный красиво ушел. Точнее, уплыл, вильнув нам на прощание хвостом. Остается только гадать, где он всплывет и чего нам это будет стоить.

— Надо было грохнуть его еще на трассе, а не играть эти спектакли! — воскликнул Буров.

— Но прежде чем просто устранить его, мы должны были выяснить все, что он затевает, — возразил полковник Горелов. — Он наверняка подстраховался на случай своей смерти, а информацию о счетах привез в Россию не он один.

— Да ерунда все это! — махнул рукой Буров. — Иногда мне начинает казаться, что от этого Крестного живого исходит гораздо большая опасность, чем от того компромата, которым он владеет. Устранили бы его — и значимость компромата стала бы гораздо меньшей.

— Я тоже стал склоняться к такой мысли, — добавил Малеев. — Но сейчас уже бесполезно сокрушаться, надо продумать наши дальнейшие шаги. Что вы предлагаете предпринять, полковник?

Горелов пожал плечами:

— Пока ничего нового. Мы расставили силки и ждем, когда туда залетит птичка. Точнее, хотя бы одна из них. Нам остается только надеяться на удачу.

— И это все, что вы можете сказать, — усмехнулся Малеев. — А у вас какие планы, господин Бойко?

— Я найду его, — ответил тот. — Я нашел его один раз, найду и в другой. Я слишком хорошо знаю его.

— Ну что ж, хочется верить, что вы сделаете это раньше, нежели он найдет вас. И помните, мы хорошо вам платим, но и спрос с вас будет серьезный.

Бойко усмехнулся:

— Не серьезнее, чем я сам спрошу с себя. У меня с Потаповым давние счеты.

Бойко развернулся и вышел из кабинета. Буров вопросительно посмотрел на своего шефа. Тот лишь покачал головой в ответ:

— Пусть идет. Я верю в этого парня. Личная месть — это то, что им движет, а это хороший источник энергии.

Первые три дня после приезда в Москву Ольге показались интересными и насыщенными. Добравшись до квартиры, про которую ей говорил Сергей, она устроилась и обжилась там.

Поскольку ничего другого, кроме как ожидания и сидения вечером на телефоне, в ее обязанности не входило, она могла себе позволить целый день гулять по Москве в свое удовольствие, посещая выставки и вернисажи и другие интересующие ее места для развлечений.

Однако к концу третьего дня это стало ее тяготить. Москва быстро утомляет, а хождение в одиночестве тяготит вдвойне.

Следуя категорическому наказу Сергея не звонить домой, Ольга не стала сообщать матери о том, что она приехала в Москву. Знакомиться на улице она не решалась по соображениям безопасности. Чтобы скрасить одиночество, Ольга решила позвонить своей давнишней подруге, которая жила раньше с ней по соседству в родном городе, а потом переехала вместе с родителями в Москву.

В последний раз Настю, так звали подругу, Ольга видела три года назад, когда приезжала к ней в Москву погостить. Настя училась в театральном училище и в будущем должна была стать актрисой. Девушки провели вместе неделю, прекрасно ладя друг с другом.

Наудачу, когда Ольга позвонила, Настя оказалась в Москве. Она сама же и подошла к телефону. Ольга соврала, сообщив, что она в Москве всего лишь на пару дней. Живет у одной своей знакомой, поэтому не может переехать к Насте, несмотря на то что та сразу предложила ей это. Девушки договорились встретиться у памятника Пушкину на следующий день в три часа.

На следующий день в три часа Ольга, выйдя из метро, уселась на лавочке в скверике у памятника Пушкину, ожидая свою подругу.

Настя, как обычно, запаздывала. Ольга посмотрела на часы: было пять минут четвертого.

— Простите, вы Ольга Закосова?

Ольга подняла глаза. Перед ней стоял улыбающийся молодой человек, высокий брюнет, одетый в черные джинсы и синюю джинсовую куртку.

— Да, а что? — удивленно проговорила Ольга.

— Меня зовут Игорь, я друг Насти.

— Очень приятно, — улыбнувшись парню в ответ, произнесла Ольга.

— Вы извините, Настя не может сейчас прийти, у нее спектакль. И она попросила нас с приятелем заехать за вами и отвезти вас к ней. Это небольшая студия на Юго-Западе, езды не более получаса, — заверил Ольгу парень.

— Спектакль, в три часа дня? — удивилась Ольга.

— Спектакль для детей, поэтому так рано, — пояснил молодой человек.

— А почему же она вчера не сказала об этом спектакле?

— Да в том-то и дело, что вчера она не знала. Просто заболела одна актриса, и Настю попросили ее подменить. А для нее любой выход на сцену — радость.

— Ну ладно, — решилась Ольга. — Сцена — это действительно святое. Поехали, где ваше авто?

Игорь подвел Ольгу к синему «Форду» с темными стеклами у входа в здание, где располагалась редакция газеты «Московские новости». Ольга уселась на заднее сиденье, рядом плюхнулся Игорь. За рулем сидел невысокий светловолосый мужчина в темно-синей водолазке и светлых брюках.

— Добрый день, — поздоровалась с ним Ольга.

В ответ мужчина лишь угрюмо кивнул и завел двигатель машины.

— Его зовут Григорий, — произнес Игорь.

— Очень приятно, — сказала Ольга. — Сообщите ему, что меня зовут Ольга.

Игорь от души рассмеялся.

«Форд» тронулся с места. В этот момент Ольга бросила прощальный взгляд в сторону скверика у памятника Пушкину и вдруг неожиданно произнесла:

— Настя.

— Что Настя? — спросил Игорь, посмотрев на Ольгу и прекратив улыбаться.

— Вон Настя идет, — сказала Ольга, указывая на подругу, которая подошла к памятнику и стала оглядываться по сторонам.

— Где? — спросил Игорь.

— Да вон же она, вон.

Однако «Форд» не остановился и проехал мимо.

— Вам показалось, — произнес Игорь.

— Ничего мне не показалось. Вон она стоит.

— Езжай, езжай, — произнес Игорь, обращаясь к Григорию, и, схватив Ольгу за плечи, прижал ее к креслу сиденья. — Сиди смирно! — прикрикнул он на нее.

Та, пораженная, замерла на месте, с непониманием глядя на Игоря. В следующее мгновение она поняла, что Игорь не тот, за кого себя выдает.

Ольга с криком «Настя!» рванулась к двери автомобиля, но Игорь, закрыв ей рот ладонью, второй рукой вцепился ей в горло и начал душить, зажав двумя пальцами кадык.

Ольга захрипела и забилась в конвульсиях. Через несколько секунд сознание покинуло ее, и она затихла.

— Смотри, не придуши ее, нам с этой сучкой еще поговорить надо, — сказал Григорий, наблюдая за всей этой борьбой в зеркало заднего вида.

— Не волнуйся, очухается, — заверил его Игорь.

Он с силой ударил несколько раз Ольгу по щекам. Та постепенно начала приходить в себя и открыла глаза.

— Ну вот, я же тебе говорил, что жива, — сказал Игорь.

Он достал из кармана небольшой флакончик с эфиром и носовой платок. Промочив платок эфиром, он плотно прижал его к лицу Ольги. Девушка заснула почти моментально.

— Все, порядок. Теперь можешь ехать до самой базы, не очухается.

— В таком случае поехали сразу в Подольск.

— Вот и отлично, — согласился Игорь, прижимая девушку к себе. — Поедем, как голубки, — усмехаясь, произнес он. — Может, ее трахнуть прямо в машине? Люблю нестандартный секс.

— Оставь ее в покое, — сказал Григорий, — у тебя еще будет время. Сперва надо узнать у нее, где чемоданчик с компьютером.

…Когда Ольга очнулась, она находилась в комнате жилой квартиры, очень скудно обставленной мебелью: два стула и старый диван с порванной обшивкой, на котором лежала Ольга.

Диван стоял рядом с окном, и правая рука Ольги была пристегнута наручниками к батарее отопления.

Проснувшись, Ольга попыталась подняться, но это ей не удалось. Она чувствовала себя ужасно. Руки были холодные, как ледышки, пальцы тряслись мелкой дрожью. На лбу выступила липкая испарина.

Все же Ольга собралась с силами и попыталась сесть. Старый диван скрипнул под ней. Ольга ухватилась за подоконник и посмотрела в окно.

Одного взгляда было достаточно, чтобы понять: квартира расположена на одном из последних этажей многоэтажки. Сразу у дома начинался зеленый массив парка, в котором тут и там, словно каменные островки, виднелись жилые дома.

— О-о, — произнес сзади чей-то мужской голос, — наша спящая красавица проснулась и собралась пойти погулять в парк.

Ольга обернулась. Сзади нее стояли Игорь и Григорий. Григорий первым подошел к ней и приказал:

— Сядь.

Ольга повиновалась и послушно села на диван.

— Вот так хорошо, — сказал Григорий, — а то еще оступишься и упадешь вниз.

— Ничего, — произнес Игорь, — она не разобьется. Так и будет висеть на наручнике.

— Что вы хотите? — с трудом разлепив ссохшиеся губы, спросила Ольга.

— Ничего особенного, — произнес Игорь. — Всего лишь один маленький чемоданчик, в котором лежит компьютер, в котором хранится информация, которая в свою очередь тебе совершенно не интересна, а для нас очень важна. Так где он находится?

Сергей открыл глаза, услышав, как скрипнула входная дверь в сторожку. В сенях послышались тихие, неспешные шаги.

— Глеб, это ты? — крикнул Сергей.

В следующий момент понял, что это не Глеб. В дверном проеме появился Вадим Бойко. В его руке был пистолет.

— Надо же, какая встреча, — «обрадовался» Потапов, садясь на диван, на котором только что лежал.

— Сергей, спокойно, не дергайся, — предупредил Бойко, направляя дуло пистолета в грудь Потапову.

Он подошел к дивану и, просунув руку под подушку, вынул оттуда «ТТ».

— Вот теперь можешь расслабиться, — сказал Вадим и уселся напротив Потапова на табуретку, стоящую рядом со столом.

— Как тебя собачки пропустили? — спросил Сергей. — Я не слышал лая.

— У собачек осенние свадьбы. У них любовь, и им сейчас не до служебных обязанностей. Бегают где-то, радуются жизни. В отличие от нас… Я дождался, когда Глеб уйдет по своим делам, после чего решился нанести тебе визит.

Сергей посмотрел на Бойко. Плащ его был влажный, то ли от прошедшего ночью дождя, то ли от утренней росы. Под глазами темные круги. Лицо заросло щетиной.

— Похоже, ты провел бессонную ночь. Пришлось посидеть под дождичком, здесь, недалеко в кустарнике? То-то, я смотрю, «кавказцы» сегодня лаяли среди ночи. Надеюсь, ты не простудился, — с сарказмом в голосе сказал Потапов.

— Ты лучше подумай о своем здоровье. Ведь это ты у меня на мушке сейчас.

— Пожалуй, ты прав, слишком много заботы о человеке, который пришел меня убить. Ведь ты пришел именно за этим? — спросил Сергей, глядя в глаза Бойко.

Тот в ответ промолчал.

— Как ты меня нашел?

— Очень просто, я ведь знал, кого искать. Ведь я один из немногих, может, даже единственный, кто уцелел после знакомства с Глебом Панкратовым. — В голосе Бойко звучала ирония. — Во всяком случае, после того, как он начал выполнять обязанности твоего «чистильщика». Поэтому я и решил, что искать надо не тебя, а его. Я знал его фамилию, имя, отчество. Эфэсбэшники и люди из «Тонеко» не знали этого. К тому же я еще давно узнал, какое у Глеба прикрытие, ведь он до сих пор числится сторожем в этом колхозном саду, периодически отлучаясь на несколько дней для решения возникших у тебя проблем.

— Меня только одно удивляет, — проговорил Сергей, — почему ты пришел сюда сам. Ведь можно было прислать наемных убийц, и твои работодатели с удовольствием прислали бы сюда целый отряд киллеров. Или для тебя это дело чести?

— Может быть, и так, — задумчиво проронил Бойко. — Во всяком случае, разобраться с тобой — это мое дело, личное. Проблемы же моих, как ты выразился, работодателей меня нисколько не волнуют.

— Ты все же принял их предложение поучаствовать в охоте за мной.

— Да, — согласился Вадим, — принял. Но по своим соображениям.

— Они сами вышли на тебя или ты, узнав о моих проблемах, предложил им свои услуги?

— Я мало что знал об этом деле. Слышал только, что ты залез в нефтяной бизнес и у тебя возникли проблемы с крупной московской нефтяной корпорацией. Просто на меня вышел сотрудник ФСБ по фамилии Доронин. Он сообщил, что знает об истории наших с тобой взаимоотношений. Кроме этого, он сказал, что его структура давно следит за твоей деятельностью. По его мнению, ты и раньше нарушал закон, оставаясь безнаказанным, но они закрывали глаза, когда речь шла о разборках с местными бандитскими группировками. Но сейчас, по мнению майора, ситуация совсем иная, поскольку ты во главе с кучкой других уголовных авторитетов попытался наехать на интересы известных и уважаемых по всей стране предпринимателей, пришедших в нашу область подымать производство и давать новые рабочие места. Поэтому с тобой пора кончать. Он предложил мне помочь им, как человеку, много знающему о тебе, о твоих привычках и методах работы. И к тому же имеющему на тебя зуб.

— И ты с радостью согласился.

— Да, я согласился, с радостью. Для меня это был шанс избавиться от всего этого наваждения, сопровождавшего меня последние годы.

— О чем ты? — удивленно спросил Потапов.

— Ты унизил и оскорбил меня, с позором изгнав из города. За мои грехи ты отнял у меня все, что принадлежало мне по праву. И за это я тебя ненавижу.

Вадим не отрываясь смотрел в глаза Потапову.

— Но с другой стороны, я действительно был виноват перед тобой. И еще больше я чувствовал вину за смерть Андрюхи Карпова, нашего с тобой дружбана, с которым мы долгие годы были вместе: и в армии, и в бизнесе. Я пусть и косвенно, но все же был причастен к его смерти. Все это вместе не давало мне покоя, разрывало мою душу на части. С одной стороны, меня мучили ущемленное самолюбие и жажда мести, с другой — вина и сознание того, что я совершил глупый и подлый поступок. Иногда мне казалось, чтобы решить эту психологическую проблему, мне нужно убить тебя, устранить физически. Именно с такой мыслью я и взялся за это дело.

Свободной рукой Бойко достал из кармана пачку сигарет, затем зажигалку и, щелкнув ею, прикурил, держа постоянно под прицелом Потапова. Сделав несколько глубоких затяжек, он продолжил:

— Но затем я передумал… Я понял, что это неправильно. Убив тебя, я ничего не решу. Ведь в моей башке-то ты по-прежнему будешь живой! — с отчаянием в голосе проговорил Бойко. — И Андрюха Карпов тоже будет живой… И я так же буду продолжать спорить с вами, доказывая свою правоту. А вы будете по-прежнему упрекать меня за содеянное.

Вадим, выпустив изо рта струю дыма, снова посмотрел Сергею в глаза. Тот лишь молчал, внимательно слушая своего собеседника.

— В общем, я решил, что для меня это будет шанс реабилитироваться перед тобой. Я подумал, что, если я помогу тебе, мне станет легче жить. А помочь тебе мне было легче, поскольку формально я действовал против тебя на стороне противника. По замыслу эфэсбэшников, я должен был втереться к тебе в доверие, выяснить твои ближайшие планы, а затем сдать тебя им на убой.

— Как ты вычислил мой приезд? — спросил Сергей.

— Зная твою предусмотрительность, я предположил, что, если ты полетишь самолетом, в аэропорту для тебя должна быть оставлена машина, так как твои люди встречать тебя не придут, ведь они почти все под колпаком и могут навести на твой след. Поэтому мы договорились с владельцами автостоянок в районе аэропортов и вокзалов о том, что они сообщат нам, если на твое имя будет оставлена автомашина. Это ловушка сработала. Но поскольку мы не знали, когда именно ты прилетишь, мы дежурили в аэропорту круглые сутки. Это было довольно напряженно, но, к счастью, такой режим продлился недолго. Через два дня после того, как машина была поставлена на стоянку, появились ты и Глеб.

— А потом вы инсценировали нападение на меня и твою псевдопомощь.

— Да, — угрюмо согласился Бойко. — Но на самом деле помощь тебе была оказана, когда я намеренно неудачно поставил в трубку телефона «жучок», будучи уверенным, что Глеб не спит. Этого старого волка я тоже хорошо знаю.

— Почему ты открыто не сказал мне об этом?

— Я не мог, потому что на мне самом висел «жучок». Мои действия жестко контролировались людьми из «Тонеко», и все наши разговоры с тобой записывались на магнитофон. Парни, сопровождавшие меня, это не моя охрана, это люди из службы безопасности «Тонеко». В мою задачу входило сначала предупредить тебя, а затем помочь тебе смотаться, что я и сделал там, на набережной, в Москве. Ведь я знал, что, увидев «жучок», ты разработаешь план, как избавиться от нашей опеки, поэтому сразу согласился с твоими предложениями сесть к вам в машину. Лишь позже на набережной пришлось понервничать, понимая, что ты мне не веришь, когда я говорил, что мною тоже могут пожертвовать.

— Честно говоря, — произнес Сергей, — я отмечал для себя какие-то странности в твоей игре. Например, этот «жучок», совершенно небрежно поставленный, был совершенно не нужен. Квартиру можно было подслушать совершенно иными, более безопасными в этом смысле способами. Для такого специалиста, как ты, эта ошибка была странной. Да и врача можно было вызвать подставного, который, вместо того чтобы помочь Глебу, умертвил бы его. Но если это все так, как говоришь, какого черта ты приперся сюда с «пушкой»?

— Я думаю, что другого способа заставить тебя до конца выслушать меня и поверить мне не было. Я решил, что этот метод самый надежный.

После этого Бойко вынул пистолет Потапова и бросил его на диван рядом с Сергеем. Свой пистолет он поставил на предохранитель и убрал в карман плаща.

— Извини, что держал тебя все это время в таком напряжении, — сказал Бойко.

— Ты тоже меня извини, — ответил Потапов.

— Не понял, — удивился Бойко, — за что?

Сергей кивнул на окно сзади Бойко. Тот скосил взгляд и замер в удивлении. На него глядел ствол пистолета, который держал в руках Глеб.

— Дело в том, что мы еще вчера засекли чужака здесь. И рано утром Глеб только сделал видимость, что ушел. На самом деле он тайными тропами вернулся к сторожке и все это время контролировал нашу с тобой беседу.

Глеб исчез из виду и через несколько секунд появился в комнате, по-прежнему с пистолетом в руках.

— Хорошо, что у него не сдали нервы, — проговорил погрустневший Бойко, — а то бы еще пристрелил меня, чего доброго. Черт, все-таки ты меня переиграл, — добавил он в конце.

— Ладно тебе, хорошо то, что хорошо кончается, — улыбнулся Сергей.

Вадим бросил на Потапова короткий пристальный взгляд и произнес:

— К сожалению, не все хорошо кончается, отчасти и поэтому я сейчас здесь нахожусь.

— Что еще случилось? — спросил Панкратов, с недоверием глядя на Бойко.

— Вашим врагам все же улыбнулась удача. Эта девчонка, Ольга Закосова…

При этих словах Вадима Сергей изменился в лице. Он побледнел, впившись взглядом в говорившего Бойко.

— В общем, они схватили ее, — договорил тот и тяжело вздохнул.

Потапов вскочил с дивана и, подлетев к Бойко, схватил его за лацканы плаща.

— Врешь, сволочь, как это могло случиться?

— Я точно не знаю, — проговорил Бойко, пытаясь освободиться от хватки Потапова. — Они вычислили какую-то ее подругу и поставили телефон на прослушивание. А эта твоя девчонка позвонила подруге и договорилась о встрече. Там они ее и сцапали.

Потапов выпустил плащ Бойко и в нервном возбуждении прошелся по комнате.

— Ты выяснил, где она? — спросил он, вновь остановившись перед Вадимом.

— К сожалению, нет. Единственное, что мне удалось узнать, что ее держат в какой-то квартире в Подольске, в Подмосковье. Я случайно услышал разговор двух секьюрити из «Тонеко», которым предстояло целую неделю сторожить ее. И они жаловались, что для этого им придется уезжать из Москвы в Подольск.

— Вот почему она не отвечает на мои телефонные звонки, — прошептал сам себе Потапов.

— Я думаю, что в ближайшее время они предъявят тебе какой-то ультиматум или в лучшем случае сделку. Жизнь этой девчонки против твоих уступок. А возможно, они просто попытаются использовать ее, как наживку.

Сергей уже не слушал Бойко. Он схватил лежащую на столе трубку сотового и набрал номер:

— Костя, это Сергей, возьми пару машин и несколько надежных ребят. Мы сейчас же уезжаем в Москву.

Он положил трубку и снова заговорил будто сам с собой:

— У нее же не так давно была операция. Если они ее пытали, она может этого не выдержать.

— Я поеду с тобой, — сказал Глеб.

Сергей медленно поднял на него взгляд и уже спокойно ответил:

— Нет, ты останешься. Хватит с тебя приключений. Залечивай руку.

— Чушь! — возмутился Глеб. — Ты знаешь, что я и с одной рукой могу!..

— Все равно нет. Тебе там нечего делать. Стрелять мы больше не будем, мы едем договариваться…

Потапов раздумывал еще секунду-другую, снова взял сотовый и набрал номер. Это был секретный номер, который дал ему Гаврилов на случай экстренной связи. Такой телефон, как правило, использовали на два-три звонка и избавлялись от него.

Услышав скрипучий голос старика, Сергей сразу же, не представляясь, перешел к делу:

— Василий Петрович, у меня проблема…

Выслушав Потапова, старик несколько секунд молчал, затем неожиданно спросил:

— А где, ты сказал, сховали эту девку?

— Кажется, в Подольске, в Подмосковье…

— Ну что ж, это хоть и маленький, но шанс для тебя, — неопределенно сказал Гаврила.

— Не пойму, о чем ты мне толкуешь, в чем этот шанс? — недоумевая, переспросил Сергей.

— Я тебе вот что скажу — сам в столицу воевать не рвись, но и ложиться под козлов этих не смей. Дело сделано почти, еще чуток — и мы их за яйца возьмем и предъявы по полной программе им сделаем… В Москве тебе помощь нужна будет, и есть человек в Подольске очень уважаемый, да к тому же он перед тобой в большом долгу…

— Кто это? — задал вопрос Потапов.

— Захар Жордания, известный больше как Жорж, — последовал ответ Гаврилова, — к нему и обратись по прибытии, а я ему и от себя маляву отправлю, чтоб он постарался…

…Через пару часов два джипа «Гранд Чероки» мчались по загородной трассе в сторону Москвы. В головной машине, кроме Потапова, ехал Титов, сидевший рядом с шофером, и Вадим Бойко.

Всю дорогу, начиная от сторожки Глеба, Потапов молчал, размышляя над своим незавидным положением. Молчали и остальные.

Титов первым нарушил молчание:

— Сергей, я забыл тебе сказать, что мне звонил сегодня Селантьев. По поводу того банковского счета за границей, оформленного на какую-то Сидлецкую. Так вот, эта Сидлецкая является родной племянницей нашего губернатора. Таким образом, деньги на счету фактически принадлежат губернатору. А это значит, что он один из тех, кто противостоит нам.

— Это можно было предполагать, — тяжело вздохнул Потапов, — поэтому силы слишком не равны. Впрочем, хватит на сегодня дурной информации. Сейчас мне надо думать о другом деле.

Два черных джипа остановились у трехэтажного особняка на одной из тихих московских улочек. Из машины вышли Титов и Потапов и подошли к массивной дубовой двери, над которой висела видеокамера наружного наблюдения. Титов позвонил.

Через несколько минут камера зашевелилась, повернувшись сначала в одну, потом в другую сторону, тщательно осматривая лица гостей, а также обстановку вокруг них, после чего замок открылся и дубовая дверь распахнулась. На поверку она показалась металлической, лишь с дубовой обшивкой.

— Проходите, — произнес высокий черноволосый мужчина с усами, одетый в штатское, с помповым ружьем в руке.

Титов и Потапов вошли в помещение, после чего охранник тут же захлопнул дверь. Молоденькая секретарша, стоявшая на ступеньках лестницы, была очень вежлива:

— Добрый день. Вас ждут, проходите, пожалуйста, — и, развернувшись, стала подниматься по ступенькам лестницы вверх.

Мужчины последовали за ней. Поднявшись на третий этаж, все трое прошли по коридору и очутились у еще одной металлической двери. Секретарша открыла ее с помощью кодового замка, прошла внутрь. Буквально через несколько секунд она вышла, пропуская гостей в комнату.

Это был просторный зал, обставленный старинной мебелью или мебелью, изготовленной под старину, и с камином. На просторном кожаном диване сидел Жордания.

По сравнению с последним разом, когда его видел Титов, он почти не изменился. Все та же черная одежда, коротко стриженные волосы и большой перстень на правой руке.

Рядом с сидевшим на диване Жоржем стоял высокий здоровяк, несколько раскормленный, с покатыми плечами, крупным животом, на котором он все же с трудом застегнул пуговицу пиджака. Мужчина, как и его босс, был одет в одежду темных тонов. Маленькие темные глазки его словно буравили вошедших.

Жорж поднялся навстречу гостям с приветствием:

— Э-э, Костя, дорогой, рад видеть тебя.

Пожав руку человеку, которого он знал, Жорж тут же перебросил взгляд на Потапова. Костя мгновенно сориентировался и представил своего шефа:

— Это мой босс, Сергей Владимирович.

— Здравствуй, Сергей Владимирович. Очень рад, очень рад, давно хотел познакомиться. Проходите, гостями будете.

Потапов поздоровался и, пройдя к центру комнаты, уселся в кресло, на которое указал хозяин. Титов, соблюдая субординацию, не стал садиться рядом, а остановился рядом с Потаповым.

Жорж сел напротив Сергея, снова окинул того взглядом, затем резко повернулся к громиле за своей спиной и обратился к нему чуть возмущенно:

— Слушай, Гиви, что стоишь. Иди дай распоряжение, пусть несут вино, фрукты. Гости в доме, дорогие гости.

Получив распоряжение от своего шефа, Гиви с редкой для его веса быстротой пересек комнату и, выйдя за дверь, дал указание секретарше.

— Давно хотел познакомиться с тобой, Сергей Владимирович, — сказал Жорж. — Покойный Тенгиз, друг мой, хорошо о тебе отзывался. Хороший, говорил, человек, порядочный. Недавно был в вашем городе, с Гаврилой встречался. Тоже хорошо о тебе отзывался. Говорит, можно доверять этому человеку. Правда, город ваш мне не очень понравился. Плохо встретили, чуть не убили… А кореша моего замочили… Суки позорные, шакалы бешеные…

Жордания на секунду замолчал, плотно сжав челюсть от нахлынувшей на него волны ярости.

— Спасибо за теплые слова обо мне, Захар Константинович, — ответил Потапов. — Я выражаю вам свои соболезнования по поводу смерти вашего друга. Я уверен, что он погиб от рук тех людей, которые преследуют и меня. Эти же люди убили Тенгиза Сохадзе. Поэтому враг у нас один, и я приехал сюда обсудить с вами возможность сложить наши усилия в борьбе с этими людьми.

— Хорошо сказал, правильно, — подтвердил Жордания. — Я сам так говорил, но у вас там в городе мало людей, кто хочет вместе действовать. Гаврила — хороший человек, но, — Жордания цокнул языком, — старый стал, хотя этот лис, как выясняется, еще не весь порох истратил. Говорят, все это время, пока тебя не было, он в курсе ваших дел был и тебя чем мог поддерживал… А этот Тихон — молодой и ершистый, но легко говорит, легко обещания дает. Как слово держит — не знаю.

Жорж исподлобья взглянул на Потапова и жестко произнес:

— Ни один мне на помощь не пришел после того, как нас на трассе замочили. Только твои люди помогли, в Москву меня вывезли, с охраной. Я должник твой, Крестный.

— Это я буду ваш должник, Захар Константинович, — ответил Сергей, — если вы поможете мне в моей беде.

Секретарша ввезла тележку, на которой стояла пара бутылок дорогого вина, корзина с фруктами и несколько тарелок с нарезанной мясной закуской. Когда она ушла, а громила Гиви стал снова за спиной хозяина, Жордания спросил:

— Что случилось, дорогой? Что хочешь, чтобы я сделал для тебя?

Сергей вкратце рассказал Жордании о похищении Ольги и о том, какая роль отводилась ей в этой истории.

— По данным, которые мы имеем, Ольгу держат где-то в Подольске на частной квартире. Если бы это случилось в моем городе, я бы сам разобрался с этим, но в Москве мне нужна помощь, поэтому я рассчитываю на вас и на ваш авторитет.

Жордания уткнулся взглядом в пол, сосредоточенно обдумывая сказанное Сергеем. На скулах заходили желваки, выдавая нервное напряжение, которое охватило его. Наконец он тяжело вздохнул и, повернувшись к Гиви, произнес:

— Набери номер Султана, я поговорю. Султан — хороший человек, должен помочь. У него в Подольске много стукачков.

Гиви достал из своего кармана трубку сотового телефона и набрал номер.

— Борис, это Гиви звонит. Дай трубку своему шефу, мой босс хочет с ним поговорить.

Жордания взял трубку у Гиви и тут же радостно прокричал в нее:

— Ва, Султан, дорогой, здравствуй, мой хороший. Как здоровье? Как дети?.. Почему две недели назад приезжал к нам и не зашел ко мне, вина не выпил со мной… Э-э, обижаешь, дорогой. У всех бизнес, у тебя бизнес, у меня бизнес… А зачем нужны такие дела, если к другу зайти некогда? У меня тоже проблемы бывают, и у тебя бывают, а ты заходи, и мы все вместе решим… Кстати, Султан, у меня тут одна маленькая проблема. У одного моего хорошего друга какие-то звери невесту похитили… Да, да, люди так не поступают… Слушай, Султан, помоги найти, должником твоим буду… Как поможешь? Мне шепнули, что женщину эту в Подольске, на частной хате взаперти держат. Я знаю, ты там бываешь, у тебя друзья там, вдруг подскажут что дельное… Хорошо, жду звонка, жду… Спасибо, дорогой.

Жорж отключил связь и посмотрел на Потапова.

— Не волнуйся, брат, все будет нормально. А теперь давай посидим, выпьем. А о делах говорить не будем. Какие тут дела, у человека горе такое…

Шли вторые сутки с момента похищения Ольги. Все это время она находилась на диване, прикованная к батарее отопления. Она так и не поняла, каким образом ее могли вычислить и схватить. При Ольге бандиты обнаружили записную книжку, в которой было лишь два московских адреса: Настин и адрес квартиры, где жила Ольга.

Отобрав ключ, они уехали туда и изъяли чемоданчик с компьютером. Но на этом не успокоились. И хотя она честно призналась, что в ее задачу входило лишь сидеть и ждать звонка, ей не поверили, подвергнув все же допросу с пристрастием.

После трех часов криков, чередующихся с ударами по лицу, они все же пришли к выводу, что девушка больше ничего не скрывает, и оставили ее в покое.

Но, несмотря на побои, главной причиной шока, в котором находилась Ольга, было то, что она подвела Потапова и чемоданчик со столь ценной информацией попал по ее вине в руки врагов Сергея. Это послужило причиной глубочайшего уныния и апатии ко всему.

Почти весь день Ольга лежала на диване не вставая. Она даже не сильно задумывалась, почему ее до сих пор держат здесь.

«Скорее всего, — подумала она, — бандиты ждут удобного момента, чтобы увезти ее и пристрелить».

Внутренне Ольга решила, что она этого заслуживает, так как причиной всей этой трагедии и, возможно, будущих бед Потапова явилась ее беспечность.

Неожиданно из глубокой задумчивости Ольгу вызвало какое-то тихое постукивание.

Ольга с трудом разлепила веки. Постукивание повторилось. Теперь она поняла, откуда оно исходило. Кто-то стучал по окну. Несмотря на то, что она находилась в глубокой апатии, ее это удивило, так как этаж был высокий, а балкона за окном нет.

«Может, птица», — подумала она и подняла голову.

То, что Ольга увидела, крайне изумило ее. За окном, на шнуре, прикрепленном к широкому поясу, висел молодой человек, держащий в руках пистолет с длинным стволом. Поняв, что Ольга заметила его, молодой человек приложил дуло к губам. Затем он, ткнув пальцем в окно, жестами показал ей, чтобы она открыла шпингалет. Ольга испуганно смотрела на молодого человека, бросив взгляд в сторону кухни, на которой, попивая пиво, сидели два охранника, стороживших ее. Это были те самые Григорий и Игорь, которые похитили ее.

Бандиты уделяли ей не слишком много внимания, прекрасно понимая, что самой ей отсюда не сбежать. Поэтому почти весь вечер они сидели на кухне, лишь изредка заглядывая в ее комнату по пути в туалет.

Несколько секунд Ольга размышляла. Она пыталась оценить ситуацию. Молодой человек за окном был ей совершенно не известен. Не исключено, что он такой же бандит.

«Но, с другой стороны, — пришла Ольга к выводу, — что я, собственно, теряю? Хуже все равно не будет. Какая разница, кто меня убьет, те или эти, старые бандиты или вновь прибывшие. А рискнуть все же можно».

Ольга приподнялась на диване, затем села и, протянув свободную левую руку, ухватилась за верхний шпингалет и всем телом потянула его вниз. Он поддался довольно легко. Следующим движением она попыталась открыть нижний. Этот шел с большей натугой, но тем не менее, расшатывая из стороны в сторону, Ольга все же открыла и его.

При этом раздался небольшой щелчок. Опасаясь, что бандиты услышали его и сейчас придут, Ольга что есть силы рванула на себя оконную раму и открыла окно.

Из кухни послышался мерный топот приближающегося охранника. Парень, висевший за окном, чуть присвистнул, давая команду людям, опустившим его на тросе, и те рывком утащили его вверх.

В этот самый момент в комнате появился Григорий. Лицо его слегка покраснело от выпитого спиртного. В одной руке он держал пистолет, в другой — надкушенный огурец.

— А, сука, — протянул он, увидев спину Ольги, стоящей у окна. — Что, свежего воздуха захотелось?

Он подошел к ней и рывком отбросил Ольгу на диван.

— Или, может, на помощь позвать кого хочешь, подлюка.

Он откусил огурец и, жуя, произнес:

— Если ты еще раз, коза брыкучая, подойдешь к окну, то я тебе не только руку к батарее пристегну, я тебе еще петлю на шею надену, чтобы не дергалась.

Он засунул пистолет за пояс брюк и уже намеревался закрыть окно, но что-то его заставило высунуться и посмотреть, что делается внизу. Этот машинальный жест стоил Григорию жизни. Когда он наклонился над подоконником, кто-то сверху накинул на его шею петлю и резко затянул ее. Григорий схватился за шею. Изо рта его посыпались куски непережеванного огурца, глаза вылезли из орбит. При этом его тело неумолимо двигалось вверх.

Последнее, что увидела Ольга, это болтающиеся ноги Григория. Прошла еще секунда-другая. Ноги его свело в судороге, и Григорий перестал дергаться навеки.

Затем удавку отпустили, и тело Григория полетело вниз. В окне же появился тот самый молодой человек, который попросил Ольгу открыть шпингалеты. Вслед за ним тем же путем появился еще один парень.

Оба, как только оказались в комнате, не мешкая, без слов, отстегнули веревки от пояса и с пистолетами наготове медленно и бесшумно направились в кухню.

— Григорий, где ты там, мать твою, я уже разлил. Иди сюда быстрее.

Ольга не слышала почти никаких выстрелов, после того как «скалолазы» оказались на кухне. До ее ушей донесся лишь удивленный крик, затем приглушенные хлопки. Их было несколько.

Как только в кухне все стихло, парни появились в комнате. Один из них нес ключ, с помощью которого открыл замок наручников.

— Кто вы? — спросила Ольга, с удивлением и испугом глядя на своих освободителей.

— Успокойся, детка, мы те, кому ты должна радоваться.

Второй парень принес из соседней комнаты плед и накрыл им Ольгу, которую начала бить нервная дрожь — сказывались последствия пережитого стресса. На глаза ее навернулись слезы.

Прошло еще какое-то время, и входная дверь открылась. Ольга увидела невысокого приземистого мужчину, одетого во все черное. Рядом с ним шел маленький, сухонький седоватый мужичок с восточными чертами лица.

— Не плачь, не плачь, детка, все хорошо, — проговорил мужчина в черном. — Все закончилось. Эти плохие люди не будут больше тебя мучить. Ты теперь свободный человек.

Он повернулся к одному из «скалолазов» и сказал:

— Сходи, принеси попить, видишь, женщине плохо.

И, обратившись к Ольге, погладил ее по голове:

— Тихо, тихо, детка.

Ольга верила и не верила в свое чудодейственное освобождение. Прошло не более десяти минут с того момента, как в окне показался первый «скалолаз», и вот какие-то незнакомые ей люди утешают ее и говорят, что все будет хорошо.

И вдруг Ольга увидела, что в дверном проеме показался Сергей Потапов…

По случаю городского Дня молодежи губернатор устраивал прием в загородной резиденции.

Молодежь на этом приеме была представлена небольшой кучкой работников администрации в ранге не ниже заместителей начальников отделов и большим количеством юных и не очень девушек, специально приглашенных для того, чтобы скрасить однообразие вечеринки чиновников.

Резиденция губернатора располагалась на берегу Волги в местечке под названием Утес и представляла собой комплекс зданий бывшего дома отдыха «Сокол». Когда-то это было заведение, обслуживающее партийных и советских работников.

Придя к власти в области, губернатор закрыл убыточный дом отдыха, перепрофилировав его под свою загородную резиденцию. На территории объекта был построен двухэтажный особняк, обнесенный внутренним забором. В этом особо охраняемом здании и жил губернатор, когда бывал здесь.

Застолье, проходившее в большом зале главного корпуса бывшего дома отдыха, постепенно набирало обороты, переходя в стадию веселой гульбы. На этом этапе веселья служивый люд, склонный к алкоголизации, уже не сдерживал своих пристрастий и вовсю хлобыстал халявную водку, обильно выставленную на столах.

Другие чиновники и приглашенные, в меру вкусив зеленого змия, дабы не навредить своему эротическому потенциалу, покинули столы и, разобрав девиц нетяжелого поведения, принялись отдаваться другой страсти. Занимались они этим по индивидуальной программе, кто в своем домике, кто на лоне природы, некоторые затейники перешли к групповым формам сексуального общения.

Губернатор хотя и лояльно относился в подобному времяпрепровождению своих коллег по работе, но сам в них участия в абсолютном большинстве случаев не принимал.

То ли в силу возраста, у губернатора заканчивался шестой десяток, а скорее всего, в силу своей с годами выработанной привычки к умеренности, он уже на начальной стадии гульбы покидал застолье и уединялся в своем особняке, как правило, в сопровождении некоторых важных гостей, и если ударялся в гульбу, то в очень ограниченном кругу.

Вот и сегодня, едва начали проявляться первые признаки усиления пьянки, губернатор, воспользовавшись каким-то формальным предлогом, покинул стол. Для остальных же это послужило поводом для активизации гульбы.

Вице-губернатор Леонид Селантьев тоже ждал этого момента, но с другой целью — ему надо было срочно переговорить с губернатором, и об организации этой аудиенции он договорился с ближайшим помощником губернатора Котовым.

Последний пользовался наибольшим доверием главы области и был в неплохих отношениях с Селантьевым, несмотря на опалу последних месяцев, в которой находился Леонид.

Котов дал понять Селантьеву, когда тот должен покинуть стол и выйти на улицу, чтобы подождать там губернатора и переговорить с ним по пути в его особняк. В свою очередь он предупредил и своего шефа, дабы встреча с Селантьевым не была для него неожиданностью.

Когда губернатор в сопровождении Котова и двух охранников вышел из здания главного корпуса, Селантьев подошел к нему:

— У меня короткий разговор. Я не займу много времени.

— Поздно уже говорить о чем-либо, — вздохнув, произнес губернатор. Эта фраза могла быть понята двусмысленно, и губернатор добавил: — Время уже позднее.

— Это очень важный разговор, и информация, которую я собираюсь сообщить, должна заинтересовать вас даже в это время суток.

Губернатор удивленно пожал плечами и спросил:

— Почему не встретился со мной раньше?

— Вы же понимаете, какая на сегодняшний день вокруг меня сложилась обстановка. Мой статус в вашей администрации понижен, у меня отняли многие полномочия. Я уже не могу проходить к вам на прием так же просто, как раньше, поэтому приходится довольствоваться короткими встречами типа этой.

— Ты пришел сюда пожаловаться мне на жизнь? — насмешливо спросил губернатор.

— Нет, — твердо произнес Селантьев. Слова шефа его несколько задели, но он не подал виду. — Я вообще не хочу что-либо объяснять. Я хочу, чтобы вы послушали другого человека. Будьте уверены, что информация, которую он сообщит, вам будет очень интересной.

— Кто этот человек? Я его знаю? — несколько удивившись такой просьбе, спросил губернатор.

— Да, вы знакомы. Этот человек — Потапов Сергей Владимирович.

— Он что, сейчас здесь присутствует? — еще больше удивился губернатор.

— Я провел его на территорию вашей резиденции, выдав его за своего референта, — ответил Селантьев.

— Что ему надо?

— Он только хочет поговорить с вами, проинформировав вас о том, что ему удалось узнать по поводу дел в нефтяной компании «Сатойл».

Губернатор задумался. Все сказанное Селантьевым навевало мысли о шантаже. Но все же что-то подсказывало опытному политику, что такой человек, как Потапов, не стал бы встречаться с ним подобным образом ради банального вымогательства.

— Хорошо, приведи его ко мне в особняк через десять минут, — решил губернатор после раздумий.

В просторную комнату на втором этаже губернаторского особняка вошли Потапов и Селантьев.

Губернатор давно уже не видел Потапова лично и поэтому с интересом окинул его взглядом.

Сергей похудел, на висках явственнее пробивалась седина. Губернатору показалось, что, несмотря на свой еще молодой возраст, Потапов выглядит очень усталым человеком. Похоже, напряженная борьба и жизненные передряги последних месяцев и даже лет сказались на Сергее.

Но, несмотря на это, Потапов держался, как всегда, уверенно и деловито. Взгляд его темных глаз был по-прежнему спокойным и внимательным, губернатор не увидел в нем никаких проявлений паники и затравленности.

Поздоровавшись с Потаповым за руку, губернатор предложил ему присесть.

— Мы очень давно не виделись с вами, Сергей Владимирович, — сказал наконец глава области, усаживаясь в кресло напротив Потапова.

— К сожалению, я отсутствовал в нашем городе, и, увы, не по своей воле. Но теперь я вернулся, и надеюсь, что надолго.

— О чем вы хотели со мной поговорить? — быстро спросил губернатор.

— Для того, чтобы наш разговор состоялся, я должен обратить ваше внимание на информацию, которая недавно попала мне в руки. Я не буду говорить о том, как я ее получил, это сейчас не имеет значения. Но я уверен, что вам она покажется любопытной.

Потапов поднял с пола маленький чемоданчик, с которым он пришел на прием. Раскрыв его, извлек небольшой переносной компьютер, который тут же включил и поставил на журнальный столик рядом с губернатором.

— Здесь хранятся файлы с информацией о тайных зарубежных счетах многих наших чиновников из областной администрации. Тех, кто причастен к нефтяному бизнесу в области. Но не только… Вот файл, в котором указано, что в кипрском банке открыт счет на некую Сидлецкую. Полагаю, вы знакомы с этой женщиной.

Потапов раскрыл файл, и на экране монитора появилась фотография молодой девушки. Губернатор угрюмо смотрел на экран несколько секунд, затем перевел взгляд на Потапова.

— Если вы пришли сюда, чтобы шантажировать меня, то вы напрасно теряете время. Я не буду с вами говорить на эти темы. Хотите скандала — идите и доказывайте все это в прокуратуре.

— Не спешите с выводами, господин губернатор, — спокойно ответил Потапов. — Я еще не закончил. Здесь указана сумма на счету этой Сидлецкой, я уверен, вы ее знаете. Теперь посмотрим, что там на счету другого участника этой сделки с московскими нефтяными магнатами. Вот, например, господин Бубнов, — Сергей нажал клавишу на компьютере, и на экране появилось изображение таблицы движения денежных средств на счету Бубнова. — Обратите внимание, какие суммы начислялись на счет этого господина.

Губернатор напряженно вглядывался в таблицу, одновременно слушая Потапова.

— Я думаю, одного взгляда достаточно, чтобы понять, что суммы эти в несколько раз превышают те, которые зачислены на счет…

Потапов хотел сказать «на ваш счет», но передумал и сказал:

— Были зачислены на счет некой Сидлецкой. Вы сами можете посмотреть остальные файлы…

Губернатор последовал совету Сергея и просмотрел все компьютерные файлы. Затем он кивнул своему помощнику и повернул к нему экран монитора. Котов быстро проглядел информацию с компьютера:

— Это надо, конечно, проверить, но…

Губернатор остановил его жестом руки и посмотрел на Потапова. Тот понял, что может продолжать свой рассказ.

— Я не настолько глуп, и я слишком уважаю вас, чтобы опуститься до банального шантажа. И я не хочу скандала, в противном случае эти материалы давно бы оказались в прокуратуре. Мне не нужны скандалы и громкие разоблачения. Я бизнесмен, и главное для меня — надежность и процветание моего бизнеса. Я хочу лишь, чтобы мне дали спокойно работать, не пытались разорить меня, используя нечестные методы, не отжимали путем угроз и насилия у меня предприятия, которые принадлежат мне по праву. Поэтому я вынужден был обороняться, зачастую отвечать жестко и даже жестоко на удары моих врагов… Я всегда был честен со своими партнерами по бизнесу и старался выбирать себе в партнеры только порядочных людей.

— К чему вы все это? — спросил задумчиво губернатор.

— К тому, что вы в этом деле выбрали себе в партнеры негодяев, которые в бизнесе признают как аргумент только грубую силу. Для них не существует никакой морали и никаких принципов, кроме личного обогащения. Эти люди просто обманули вас. Бубнов воспользовался вашей осторожностью и нежеланием напрямую участвовать в сомнительных делах. Фактически являясь организатором сделки с «Тонеко», он и его ближайшее окружение получили долю в прибыли, регулярно перечисляя ее на свои счета за границей. На счет же госпожи Сидлецкой была перечислена лишь одна сумма, и сравнительно небольшая.

Губернатор молчал, с каменным лицом слушая Потапова.

— Эти господа, чувствуя, видимо, шаткость своего положения, словно стервятники, принялись дербанить нефтяную компанию, выкачивая из нее почти все резервы. В результате этих действий «Сатойл» сейчас находится на грани банкротства.

— Что вы предлагаете? — слегка охрипшим голосом спросил губернатор.

Потапов вздохнул, чтобы улеглось волнение, охватившее его.

— Я всегда считал вас человеком дела. Что бы о вас ни говорили, я видел по вашим делам, что интересы области для вас стоят не на последнем месте. Поэтому я предлагаю вам союз в борьбе с этими ублюдками, я предлагаю вам спасти «Сатойл» от разорения, взяв дела этой компании в свои руки. Для этого у меня есть план действий, мне нужен лишь союзник вашего масштаба.

Потапов помолчал и добавил к сказанному:

— Я не только выведу компанию из кризиса, но и обязуюсь обеспечить устойчивые доходы всем акционерам и всем заинтересованным лицам.

У Сергея сложилось впечатление, что губернатор понял намек, хотя никак этого не показал.

— Позвоните мне завтра утром в приемную, — вдруг быстро сказал губернатор. — Я думаю, что у нас с вами получится сотрудничество.

Когда Потапов и Селантьев вышли из апартаментов, губернатор спросил у своего помощника Котова, который закрывал за ними дверь:

— Что ты думаешь обо всем, что здесь произошло?

Тот пожал плечами и почти без эмоций произнес:

— Кое-что надо проверить, но сдается мне, что это все правда. И этому есть кое-какие косвенные подтверждения.

— Какие, например?

— Ну, скоро выборы губернатора, и на них нужны деньги. Нефтяной бизнес — очень хороший источник финансирования избирательной компании.

— Чьей?

— Бубнова, к примеру, — спокойно предположил Котов. — Ведь о нем давно поговаривают как о вашем преемнике. Если он станет губернатором, этот скандал ему уже не повредит. Он сумеет найти управу и на Потапова, и даже на вас, если вы предъявите ему счет за обман…

Губернатор встал, прошелся по комнате, затем остановился у столика с компьютером. Несколько секунд молча смотрел на него, потом перевел взгляд на Котова.

— Пригласи ко мне начальника управления ФСБ генерала Уварова. Я думаю, его управлению собственной безопасности пора разобраться с полковником Гореловым и его управлением. Завтра на утро назначь встречу с Потаповым в правительстве, нам надо обсудить, что предпринять в отношении «Тонеко»… С Бубновым же я сам разберусь.

Уже три дня дела Тихона шли из рук вон плохо. Неудачи преследовали его одна за другой.

Коммерсант, который был уже готов переписать свою фирму на него за долги, отказался это делать, заявив категорично, что сумеет расплатиться. Другой известный городской коммерсант расторг договор с фирмой Тихона о совместной деятельности, что также сулило немалые убытки.

Тихон сидел в своем кабинете, расположенном в казино «Майами», вне себя от злости.

— Вот падлы! Покалечу гадов! Взбрыкнуть решили, сучары! Забыли, с кем имеют дело! Надо же, как они разом все в откат пошли… Барыги е…чие!

Тихон задумался.

«Черт! Странно все это…»

Кроме того, не работал уже второй день контактный телефон, по которому Тихон соединялся со своими покровителями. Это тоже нервировало, поскольку помощь последних необходима была ему для улаживания дел со взбунтовавшимися коммерсантами.

«И какого черта они взбунтовались?» — подумал он снова. Ведь до этого все шло как по маслу. Что же, черт возьми, случилось?

Тихон снова взял трубку телефона. В этот момент в кабинет вошла секретарша.

Она взволнованным голосом произнесла:

— К вам на прием…

— Кто еще? — недовольно спросил Тихонов.

— Он назвался Потаповым. Сергеем Владимировичем Потаповым… — Секретарша положила на стол визитную карточку.

— Эт-того еще не хватало, — присвистнул Тихон, глядя на визитку.

Этого он точно не ожидал. Последняя информация о Потапове гласила, что он в Москве. И вот, сидит в приемной…

— Так что делать? — спросила секретарша.

— Что делать, что делать… — недовольно проворчал Тихон. — Впускай его… Сейчас поговорим, а потом будет видно, что делать…

Сразу после того, как секретарша вышла из комнаты, появился Потапов.

— Серега, братан, здорово! — радостно воскликнул Тихон, поднимаясь из-за стола. — Какими судьбами? Сколько же мы с тобой не виделись?

— Слишком много вопросов для начала, — резко оборвал его вопли Потапов, усаживаясь в кресло.

— Люди тут разные слухи распускают. То говорят, что тебя взорвали, то — что твою машину где-то под Москвой снайперы расстреляли. Последний слух прошел вообще оригинальный: говорили, что ты в Москве-реке утонул, в своей машине…

— Слухи несколько преувеличены, — сказал Сергей. — Я непотопляем, как айсберг. Он может только растаять, если заплывет близко к экватору. Выйдет, так сказать, за пределы своих возможностей. А я границ не нарушаю. Сам знаешь — в беспределе меня еще никто уличить не мог.

Сергей вынул из кармана пачку сигарет и закурил.

— А вот о тебе, Тихон, тоже слухи разные ходят, — продолжил Потапов. — Говорят, ты быстро поднялся за последнее время.

— Не жалуюсь. Дела идут хорошо, — осторожно ответил Тихон. — Мы работы не боимся, мы вообще… никого не боимся.

— Рад поздравить тебя с этим, — усмехнулся Сергей. — Только, похоже, налицо все симптомы звездной болезни. Если такая, конечно, возможна в бизнесе.

— О чем это ты? — еще больше насторожился Тихон.

— Да все о слухах, — ответил Сергей. — Я не так давно в городе, всего несколько дней. Но за это время поговорить успел со многими. Так вот… Жалуются на тебя, жалуются… И особенно жалуются коммерсанты, которые раньше со своими фирмами в мою ассоциацию «Корвет» входили. Говорят, что ты требуешь, чтобы тебе за «крышу» отстегивали бабки. Непокорных ты разоряешь, бизнес у них отжимаешь. На понятном языке это называется беспределом.

— С какой стати ты мне все это говоришь?! — ответил Тихонов. — Я у тебя в шестерках не хожу. Тебя давно в городе не было, отстал ты от жизни. А здесь многое изменилось за это время. В городе нынче другие правят, и тебя среди них нет.

— Это верно — многое в городе поменялось, — спокойно согласился Потапов, — но я вернулся, и теперь в городе надо кое-что изменить, с учетом моих интересов.

— Передел собрался затеять, — усмехнулся Тихонов. — Приезжали тут и до тебя передельщики. И знаешь, где они теперь?

— Знаю, — ответил Потапов, — в гробу.

— А коли знаешь, то на хер бучу подымать, — отрезал Тихон и, неожиданно смягчившись, добавил: — Обо всем ведь можно мирно договориться.

Потапов поднялся и подошел вплотную к столу, за которым сидел Тихон.

— Договариваться, Тихон, надо с теми, с кем можно договориться. Это была моя главная ошибка во всей этой истории. Она чуть было не стоила мне жизни. Я как-то поехал на встречу с тобой, чтобы обсудить наши дела и договориться о многом. А вместо встречи напоролся на засаду. Погибли мои люди, а я сам чудом спасся.

Тихон молчал, настороженно глядя в глаза Сергею. Он начал понимать, для чего на самом деле пришел Потапов.

— А не так давно два вора в законе приехали на встречу в город, чтобы уладить свои дела и договориться о будущих планах с местными. В том числе и с тобой… После встречи их машины на трассе расстреляли. Погибли все, кроме одного — вора по кличке Жорж. Очень авторитетный, я тебе скажу, человек — этот Жорж. Сейчас он ищет виновников этого расстрела, и если найдет, а он найдет, то месть с его стороны будет скорой.

На лбу Тихона выступили маленькие капельки пота. Он не отрываясь смотрел на Сергея и ничего не говорил в ответ. Впрочем, все было ясно и без слов.

— Ты говоришь, что ничего не боишься? — усмехнулся Потапов. — Честно говоря, у меня о тебе такого мнения не сложилось.

Сергей развернулся и вышел из кабинета.

Едва за ним закрылась дверь, Тихон снова схватил трубку телефона. К его радости и удивлению, на этот раз ему ответили.

— Что там у вас, мать вашу, случилось! — прокричал вместо приветствия Тихон. — Я второй день дозвониться не могу! Нам надо встретиться… Срочно… У меня сейчас был Крестный. Я не знаю, откуда он взялся, вы говорили о нем совсем другое… Он загрузил меня по самые уши… Я уверен, он обо всем знает… Где встретимся… Понял, на углу Бородина и Валовой… Скоро буду.

Тихон положил трубку и вызвал секретаршу.

— Я уезжаю. Пусть приготовят машину. Охрана едет со мной на двух машинах. Ты поняла меня — на двух машинах! — прикрикнул Тихонов.

…Напротив кортежа, состоящего из трех иномарок, остановились белые «Жигули» девятой модели. Из машины вышел майор Доронин и, перейдя через дорогу, уселся в черный «Мерседес», спереди и сзади которого стояли джипы с охраной.

— Что за панику ты поднял? — спросил Доронин у сидевшего рядом с ним Тихона.

— Хватит меня за лоха держать! — огрызнулся Тихон. — Я поболее вашего рискую. Крестный мне не простит, если узнает, что я, на вас работая, подставил его под пули, да и этот вор, как там его?

— Не дрейфь, — успокоил его Доронин. — Они ничего не узнают. Мы своих агентов не выдаем. И запомни — все, кто с нами сотрудничал, не жалели об этом.

— Конечно, не жалели… пока живы были, — угрюмо пошутил Тихон.

— А ты что хотел, чтобы за такие бабки, какие ты заколачиваешь с нашей помощью, и не рисковать, что ли? — с нажимом спросил Доронин. — Мы из тебя сделали человека. Под тебя подгребли большую часть бензинового бизнеса в городе. Мы решали все вопросы с твоими конкурентами в городе. Погоди, решим и с Потаповым. Сейчас просто у нас временные трудности.

— Что произошло?

— Полковника Горелова арестовали.

— Как арестовали? — пораженный, спросил Тихонов.

— Да ерунда все это, — отмахнулся Доронин, — игры за власть в конторе. Пройдет время, и все уляжется. Уедет Горелов в командировку куда-нибудь на Кавказ и через полгода вернется. И все встанет на свои места. Наша группировка самая сильная в городе. Мы все равно рано или поздно придем к власти. И своих людей в обиду не дадим, не волнуйся.

Тихон нервно кусал губы, слушая Доронина. Он не верил майору и сейчас впервые по-настоящему пожалел, что пошел на сотрудничество с работниками ФСБ.

— Вы обещали мне убрать Потапова и не сделали этого. Вы также по моей наводке должны были ликвидировать воров, приехавших сюда. Вы и здесь облажались, — в голосе Тихона звучали нотки отчаянья.

— У всех бывают ошибки, — ответил Доронин.

— Но эти ваши ошибки могут стоить мне жизни! — зло вскричал Тихон.

Он и не подозревал, как скоро реализуются его слова.

«Мерседес» Тихона припарковался на дороге таким образом, что под его днищем располагался люк канализации.

В тот момент, когда разговор Тихона с Дорониным был в самом разгаре, крышка люка чуть приподнялась и отодвинулась в сторону. Из образовавшейся щели появилась рука, державшая предмет квадратной формы, завернутый в черный пакет. Секунда — и предмет, напоминающий небольшую коробку, прилип на магните к днищу автомобиля. Затем рука исчезла в люке, и его крышка встала на место.

Прошло не более минуты, как окрестности тихой улочки, на которой остановился «Мерседес» Тихона, огласились мощным взрывом, от которого «Мерседес» подбросило вверх и разорвало пополам. Во всей округе были выбиты стекла в окнах и в стоявших недалеко от взрыва автомобилях.

Почти сразу после взрыва с соседней улицы Валовой отъехала «девятка» серого цвета. В машине сидели двое кавказцев.

Когда машина была уже далеко от места события, один из кавказцев достал сотовый телефон и, набрав номер, произнес в трубку:

— Захар, мы все сделали.

Лотковский посмотрел на часы:

— До встречи осталось пятнадцать минут. Губернатор ждет нас ровно в два часа.

Малеев словно не слышал его, задумчиво глядя в окно.

— Пора, — проговорил Лотковский. — Мы можем опоздать.

Малеев все-таки оторвался от собственных размышлений и сказал:

— Думаю, что это не самое страшное, что сегодня нас ожидает. Если информация об аресте полковника Горелова подтвердится, то, похоже, нас в этом регионе ожидают большие неприятности. Сегодня я звонил Бубнову, и он сказал мне, что не может связаться с полковником. Словом, все это предвещает дурные события.

— К этому я могу лишь добавить, — сказал Лотковский, — что, по дошедшей до меня информации, вчера в автомобиле Тихонова был взорван помощник Горелова майор Доронин.

— Что это, месть со стороны конкурентов? Или Горелов таким образом убирает своих людей?

— Это может быть и то и другое, — ответил Лотковский. — Но нам теперь все равно. Нам нужно договариваться с губернатором. Пожалуй, он сейчас главный политик, который контролирует всю обстановку в регионе.

— В этом смысле сообщение Бубнова о том, что он не может добиться аудиенции у губернатора, — еще одна информация, наводящая на дурные размышления, — тяжело вздохнул президент «Тонеко».

— Мы об этом узнаем через десять минут, — сказал Лотковский, вставая и направляясь к выходу из кабинета.

Малеев медленно двинулся за ним…

…Через двадцать минут помощник губернатора проводил их не в кабинет своего шефа, а в зал для переговоров.

Каково же было удивление Лотковского и Малеева, когда они увидели сидящих рядом с губернатором, за большим овальным столом для переговоров, Потапова и Селантьева.

Собравшиеся сухо поздоровались друг с другом и уселись за столом. Первым заговорил губернатор.

— Как вы догадались, господа, — начал он, обращаясь к Лотковскому и Малееву, — речь пойдет о положении дел в нефтяной компании «Сатойл». А положение дел там критическое… Пожалуй, это не самая жесткая оценка. Конфликт между акционерами достиг своего апогея и практически привел к развалу компании. Дальше такое положение терпеть нельзя. Поэтому вам, господа, придется договориться. Здесь, сегодня…

Губернатор посмотрел на Потапова и продолжил:

— Сергей Владимирович уже имеет пакет предложений к вам. Думаю, что они вполне разумны. Вам останется рассмотреть их, обсудить и принять решение. Мне кажется, что вы это сделаете лучше без меня. А господин Селантьев, с сегодняшнего дня назначенный моим первым заместителем, будет представлять интересы администрации на ваших переговорах. А сейчас, господа, мне стоит покинуть вас, чтобы не мешать своим присутствием. Я уверен, что вы сможете найти решение.

Последние слова губернатора прозвучали как прозрачный намек.

Четверо мужчин, оставшихся в кабинете для переговоров, некоторое время молчали. Наконец Малеев, как всегда, спокойным и меланхоличным голосом спросил:

— Ну, и какие у вас предложения, уважаемый Сергей Владимирович?

— Они очень просты. Развернутой будет лишь аргументация, — ответил Потапов.

— Мы вас внимательно слушаем, — вынужден был сказать Малеев.

— По нашему предложению вы продаете нам весь пакет своих акций по вполне приемлемой для вас, с нашей, конечно, точки зрения, рыночной цене. И, таким образом, выходите из состава акционеров «Сатойла».

— Звучит не очень заманчиво, — усмехнулся Малеев и посмотрел на Лотковского.

Тот промолчал.

— Что ж, в таком случае переходите к аргументации, — продолжил Малеев.

— Аргумент первый — дальнейшая борьба за компанию не увенчается для вас успехом. На сегодняшний день администрация в лице губернатора играет не на вашей стороне. С сегодняшнего дня господин Селантьев, — Потапов посмотрел на Леонида, — выполняет роль куратора нефтяной отрасли в нашем регионе. Бубнов от этого отстранен и помощником вашим уже не будет. Полковник Горелов арестован управлением собственной безопасности ФСБ. Букет обвинений, который ему выдвинут, в лучшем случае гарантирует ему пять лет тюрьмы. Впрочем, все может закончиться более мирно, и Горелова переведут в какой-нибудь другой регион. Но это в том случае, если мы сейчас договоримся.

— Простите меня, — перебил его Малеев. — Нам законно принадлежат сорок процентов акций компании, мы являемся крупнейшими акционерами и с этих позиций можем вести с вами борьбу сколько угодно.

— В таком случае есть аргумент второй. — Потапов вынул из папки несколько листов бумаги и, положив их перед Малеевым, произнес: — Это договор о поставке горюче-смазочных материалов Обуховским НПЗ. Согласно этому договору Обуховский НПЗ должен поставить нам крупную партию бензина в ближайшие месяцы. Предоплату мы уже произвели. Но Обуховский НПЗ не может поставить такое количество бензина, поэтому будет платить огромные штрафные санкции. Практически этим договором я подмял под себя весь сбыт НПЗ на ближайшие год-два. Контролируя сбыт, я могу или разорить их, или направить причитающийся мне бензин совсем в другие регионы. Из этого следует, что ваша крупнейшая сеть бензоколонок на северо-западе России может оказаться без дешевого местного бензина и вы вынуждены будете завозить дорогой бензин издалека. Таким образом, в результате моих действий ваши убытки удвоятся.

Малеев удивленно смотрел на документ некоторое время, потом спросил:

— Какой идиот подписал эту бумагу?

— Эту бумагу подписало несколько идиотов, — усмехнулся Потапов. — В крупных компаниях так часто бывает. Ведь каждый из подписантов отвечает лишь за свой участок договора. Итак… Вы уже поняли, что в предстоящей борьбе у меня появился сильный аргумент. Вам решать — продолжить сопротивление и получить целый комплекс неприятностей и финансовых потерь или получить хорошие деньги за акции предприятия и тем самым избавить совет директоров «Сатойла» от своего присутствия. И лишившись при этом серьезных проблем.

Малеев и Лотковский переглянулись, после чего Малеев произнес:

— Такие решения не принимаются с кондачка. Мы должны обсудить проблему. В конце концов, решение о продаже акций принимает совет директоров, а не я один.

— Мы знаем, что во многом это зависит от вас, — сказал Сергей. — Тем более что это ваша проблема — убедить совет директоров в необходимости такого решения.

Малеев встал и молча отправился к выходу. У самых дверей он остановился и, развернувшись, сказал:

— Я позвоню вам вечером и сообщу о своем решении.

— Что мы будем делать? — спросил Лотковский своего шефа, когда их автомобиль отъехал от здания областного правительства.

— А что, по-вашему, мы можем делать в этой ситуации? — язвительно переспросил Малеев.

— Во всех других случаях мы предпочитали продолжать драться, — заметил Лотковский. — Ведь за нами мощь одной из крупнейших нефтяных компаний России.

— Вы с ума сошли! — раздраженно прервал его Малеев. — За нами совет директоров, а не стадо идиотов. В сложившихся условиях мы не можем рисковать своими капиталами и продолжать работу в регионе, где условия игры не только неблагоприятны, а порой даже опасны.

Малеев хмуро отвернулся к окну:

— Я думаю, нам надо принять предложения Потапова. Совет директоров меня поддержит, я уверен.

Потапов стоял у окна в своем офисе на улице Затонской. Он нечасто бывал здесь за время своего пребывания в городе. Сначала это было обусловлено соображениями безопасности, затем просто не хватало времени, приходилось много встречаться, ездить по разным фирмам.

Скоро Сергей должен был переехать еще в один офис, расположенный в нефтяной компании «Сатойл», президентом которой он стал на вчерашнем собрании акционеров.

— Я так и не спросил тебя: зачем ты едешь в Германию? — Ламберт сидел за столом для совещаний в кабинете Потапова. — Наконец решил отдохнуть по-настоящему?

Сергей отошел от окна и сел за стол рядом с Ламбертом.

— Я хочу купить дом в Германии и со временем, возможно, жить там более или менее постоянно, — ответил Потапов. — Я не хочу, чтобы в будущем моя семья, мои дети подвергались опасностям, связанным с жизнью и работой в России. Нам многое удалось сделать, и поэтому врагов у нас немало.

— Но и друзей у нас много, — не согласился Ламберт. — К тому же на сегодняшний момент все наши серьезные проблемы более-менее разрулились, и нам ничто не угрожает. Бубнов отправлен в отставку и возглавляет сейчас всего лишь природоохранный комитет области, полковник Горелов вообще переведен в другую область, «Тонеко» уступило нам «Сатойл», и ты теперь крупнейший акционер этой нефтяной компании.

— Нефть — это большие деньги, Юра, а там, где большие деньги, всегда льется кровь. Я устал от этого и хочу нормальной жизни. Я устал от одиночества, мне уже четвертый десяток идет. Сколько еще можно жить, как одинокий волк, я хочу иметь семью.

— Ваши отношения с Ольгой предполагают это? — с улыбкой спросил Ламберт.

Потапов промолчал и лишь улыбнулся в ответ.

— Что будет с компаниями «Корвет», если ты переберешься за границу?

— Надеюсь, все будет хорошо, — ответил Потапов. — За годы нашей совместной работы у нас сложился и устоялся хороший коллектив. У меня целый штат высококлассных менеджеров и управленцев. Уверен, что вы справитесь без моего непосредственного руководства. Банк, как и прежде, будешь возглавлять ты. Титов — охранное агентство.

— А кто возглавит саму ассоциацию «Корвет»? — спросил Ламберт. — Ведь у тебя теперь будет много дел в нефтяной компании.

— Есть у меня такая кандидатура, — ответил Потапов.

— Кто же это? — заинтересованно спросил Ламберт.

— Вадим Бойко.

Ламберт удивленно поднял брови.

— Странное назначение… Ты уверен в своем выборе? Ведь когда-то он хотел встать во главе ассоциации, но иными методами…

— Вот теперь его желание сбудется, — усмехнулся Потапов и уже серьезно добавил: — Вадим мог меня уничтожить, однако предпочел помочь. Это нельзя оставить без внимания… К тому же он опытный руководитель, много лет проработал в «Корвете». Впрочем, я еще не уверен, что он согласится. В общем, работы хватит всем, — закончил Сергей.

— Главное, чтобы мы все могли взаимодействовать. Без тебя у нас могут возникнуть сложности в этом смысле.

— Сможете, — заверил Сергей, — в современных условиях можно руководить фирмой, находясь где угодно, хоть в космосе. К тому же мы говорим о делах будущего, а пока у меня много работы здесь и сейчас, в России.

В этот момент зазвонил телефон на столе Потапова.

Сергей подошел к столу и взял трубку.

— Слушаю, — сказал он.

В следующий момент его лицо расплылось в улыбке:

— Привет, Оленька!.. Все, да, я закончил. — Потапов посмотрел на наручные часы. — Сейчас выезжаю.

Сергей положил трубку и взглянул на Ламберта.

— Извини, Юра, мне пора. На сегодня с работой я закончил.

Ламберт усмехнулся.

— Как я тебе сочувствую, — сказал он.

Пожимая руку Потапову, Ламберт сказал:

— Ну что ж, остается лишь пожелать тебе удачи, Сергей.

— Спасибо, — ответил Потапов. — Я действительно всерьез рассчитываю на благосклонность этой леди…