Даль неведомого отмечена судьбоносными вехами — это события, открытия, страницы истории, рождение нового знания. Случается и так, что волшебство опережает знание. Это может показаться непривычным и странным, но именно такова судьба рассказа «Дверь в стене» английского писателя Герберта Уэллса: в нем открыты истины, превосходящие все, что в последующее столетие узнали историки и археологи. Никто — ни современники писателя, ни сам он, ни потомки — даже не подозревали об этом. Трудно передаваемое словами волшебство этого уникального произведения раскрывалось передо мной, историком-исследователем, в течение многих лет. А ведь всего десятка три строк передают главные события рассказа.

Вот появляется его герой, шестилетний мальчик, увидевший на заурядной городской улице нечто не совсем обычное. Темно-красные от солнца листья дикого винограда у белой стены возникли внезапно, мальчик остановился. Перед ним была зеленая дверь — и ему захотелось открыть ее. Он колебался, боялся, что отец рассердится на него, узнав об этой двери (мать его умерла). И он прошел мимо, оказался у каких-то грязных лавчонок и мастерских, потом побежал назад и все же отворил зеленую дверь. И оказался в саду. То был особенный сад — целый мир, разместившийся непостижимым образом среди городских кварталов. Он увидел там двух пятнистых грациозных зверей — леопардов. Один из них потерся ухом о протянутую к нему руку мальчика. Навстречу шла высокая красивая девушка. Она расцеловала мальчика, сказала: «Вот и ты!» и, взяв его за руку, повела к строгой женщине в длинном пурпурном платье.

На галерее над залом дворца женщина эта садится на скамью и открывает книгу. Страницы книги оживают. Мальчик видит самого себя, всю свою короткую жизнь, дом, рано умершую мать. И он нетерпеливо листает книгу, видит самого себя у зеленой двери в стене, которую он не решается сразу открыть. «А дальше!» — восклицает он, отодвигая руку женщины, и пытается перевернуть эту страницу. Поцеловав его, она уступает, но на следующей странице не было ни волшебного сада, ни леопардов, ни девушки, ни женщины с книгой. А была повседневность — он оказался снова на городской улице, плача от огорчения.

Этот рассказ был впервые опубликован в 1911 году, а спустя несколько десятилетий археологи нашли статуэтку женщины с двумя леопардами. Этому изваянию около 8 тысяч лет. Раскопано оно в Малой Азии, место это сейчас называется Чатал-Гююк, а тысячелетия назад здесь располагался один из первых городов планеты. По нашим понятиям, это был поселок, но здесь были настоящие дома, а не хижины дикарей; люди знали ремесла, умели выращивать несколько видов сельскохозяйственных культур; только ампельных растений у них было около десяти видов. Сохранилась настенная роспись: поселок на фоне вулкана, у подножья которого он был построен.

Поразительное совпадение. Писатель устами мальчика называет женщину матерью. Это сравнение прямо относится и к женщине с леопардами из раскопок. Ведь в Малой Азии ее почитали как Богиню-мать. И только в руках богини можно представить книгу судьбы с оживающими страницами. Получается, что не ведая того, Уэллс точно описал Богиню-мать древнего мира и, возможно, все, что ее окружало. Аллея и дворец, упомянутые в рассказе, тоже реальность древности: не так далеко от Чатал-Гююка, тоже в Восточном Средиземноморье, был найден храм с колонным портиком, которому около 9 тысяч лет — такие храмы в Греции появились лишь тысячелетия спустя.

Статуэтка изображает богиню сидящей — как бы в полном соответствии с рассказом. Но руки богини покоятся на спинах двух леопардов — можно подумать, что скульптор увидел ее в минуту отдыха, когда она отложила в сторону книгу судьбы.

Трудно понять, почему ни один филолог не обратил внимания на поразительные параллели. И это не просто совпадение. Можно указать еще один адрес зачарованного сада — это роща Гласир в скандинавской мифологии, где под золотистыми ветвями прогуливались боги. И там же можно найти чертог радости, аналогичный дворцу из рассказа — и чувству мальчика. Но куда же он попал — в древность или в мир богов? В поисках ответа я некогда пришел к мысли: боги — это обожествленные предки. Да и древние авторы свидетельствуют: прославленные предки становились богами, они могли являться людям и помогать им. Они появлялись в нашем мире из иномерного пространства с его особенным чарующим светом.

Фрагмент фрески из Чатал-Гююка — на сегодня это древнейший в мире пейзаж (VI тыс. до н. э.) с изображением вулкана во время извержения. Самое удивительное, что поселок совершенно явственно изображен в плане. Улиц в поселке не было — по всей видимости, светлые линии необходимы были для того, чтобы обозначить обособленность каждого дома, каждого семейного хозяйства.

По В. Л. Глазычеву.

Все это описал Уэллс — и мир предков, и мир богов. Перечитывая рассказ, я нашел удивительные слова, подтверждающие это помимо воли писателя. Так, мальчик испытывал в саду ощущение, подобное возвращению на родину. А вот какой осталась в памяти мальчика героиня: задумчивая мать, у колен которой он стоял; и она вдруг тоже исчезла. Налицо оба мира. Уэллс был биологом по образованию, учеником Гекели, и всего сказанного он просто не мог тогда знать. Но большинство современных ученых тоже не знает этого, в чем можно усмотреть главную причину того, что невероятная прозорливость писателя оставалась незамеченной.

Важная деталь: скульптура выполнена в манере, позволяющей считать ее копией. Мастер воспроизвел какой-то еще более древний образ. Но древнее некуда — первозданный город вместе с двумя другими такими же городами и храмом в одном из них возник из небытия, как в сказке, до этого на планете ничего подобного не было. Вот почему на своем пути в неведомое автору этих строк предстояло сделать остановку. В 1992 году я познакомился с девушкой, наделенной необыкновенной способностью, — сродни той, которой, возможно, обладал Уэллс. Представьте, она могла в состоянии медитации видеть Атлантиду. Для меня сам факт не был новостью: о таких людях сообщил еще путешественник Фосетт, соотечественник Уэллса. Поэтому я принял это как должное. Как атлантолог я мог и проверить кое-что из рассказанного этой удивительной девушкой. Именно от нее я узнал, что королева Атлантиды восседала на троне, подлокотники которого выполнены в виде леопардов или, точнее, ягуаров (американских леопардов). С эзотерических позиций немаловажен факт совпадения фамилии этой девушки с девичьей фамилией моей матери (магия совпадения имен известна была еще в Древнем Египте).

Статуэтка Богини-матери из Чатал-Гююка. VI тысячелетие до н. э.

Итак, традиция изображения богини с леопардами берет начало со столицы атлантов. Это и есть начало начал. В моих поисках эта девушка ассоциируется с той, которая описана в рассказе: она такая же высокая и красивая, и точно так же она как бы подвела меня к королеве атлантов. Все это заставляет пристальнее вглядеться в ткань рассказа. Ведь и там девушка подвела мальчика скорее всего к живой, достоверно описанной королеве атлантов.

Этому древнейшему городу планеты девять с половиной тысячелетий. В честь библейского города его условно назвали Иерихоном (подлинное его имя нам неизвестно).

По рисунку В.Л. Глазычева.

Когда-то я описал Восточную Атлантиду в Средиземноморье, основанную выходцами из Атлантиды. Туда переселилась часть атлантов накануне катастрофы. Я должен был предположить, что королева Атлантиды, будучи обожествленной, продолжала являться потомкам в Восточной Атлантиде. Мастер, создавший скульптуру, видел ее. Может быть, беседовал с ней. Так возник культ Богини-матери. Он известен у многих народов.

Танец леопардов. Малоазийская фреска VI тысячелетия до н. э.

К моменту поразительного знакомства с девушкой, оставшейся в моей памяти навсегда, я уже открыл в Копетдаге, на родине древних индоевропейцев, Асгард, город древнескандинавских богов. И я знал, как образы неведомого переносятся через моря и необъятные пространства. И знал, что в скандинавских мифах и песнях о богах и героях есть три слоя, отражающие разные эпохи. Но только после запомнившихся мне с той поры встреч и бесед я вдруг открыл самый древний слой — то были сказания эпохи атлантов, — в поздней передаче скандинавских сказителей. Он открылся как волшебная раковина с сияющей жемчужиной внутри.

В скандинавском городе богов Асгарде богиня была супругой главного бога Одина. Другая богиня, Фрейя, оставалась для меня загадкой. Судя по мифологическим сюжетам, обе богини близки, возможно, Фрейя была лишь другим воплощением Фригг. И вдруг открылась тайна Асгарда: у Фрейи были две кошки, послушные ей, и на кошачьей своей упряжке она совершала дальние поездки — но ведь леопарды и ягуары это тоже кошки. В Скандинавии уже могли не помнить леопардов, когда записывали истории о богах и богинях. И богиня Фрейя представляла в скандинавской мифологии королеву Атлантиды. И старшая богиня Фригг по сути своей тоже Богиня-мать.

Пережившие потоп люди очень мало могли унести с собой из прошлого, могли многое забыть. Но Богиня-мать помогла им вспомнить и остаться людьми. И они сделали чудо — создали первые города на новой родине еще за пять тысячелетий до эпохи пирамид в Египте.

Хорошо известна эзотерическая истина: люди — смертные боги, боги — бессмертные люди. Нужно признать, что эта истина отражает суть ноосферы, той самой сферы разума, о которой писали Э. Лepya, П. Тейяр де Шарден, В. И. Вернадский и другие ученые.

Законы взаимодействия ноосферы с привычным нам миром пока неизвестны. Думаю, что оно проявляется незаметно, не нарушая главного закона — свободы воли человека. Дарованная Богом свобода воли — необходимое условие творчества. И в свободном творчестве порой вдруг создаются образы, свидетельствующие о надмирной сфере разума.

Истинная свобода воли, конечно же, предполагает и возможность божественных контактов. Говоря проще — возможность чудес, приближающих к неведомому. В редких случаях возникает цепочка событий ранга чудес — и их нужно уметь наблюдать и понимать. И теперь нетрудно увидеть такую цепочку сразу из четырех чудес. Первое — Уэллс создал-увидел образы своего произведения. Второе — археологи нашли нечто очень похожее. Третье — состоялась встреча с девушкой, напоминающей героиню рассказа «Дверь в стене». Четвертое — автору этих строк, историку и атлантологу, удалось понять случившееся.

Когда происходит нечто исключительное, необыкновенное, то даже писателю-профессионалу нелегко найти нужные слова, чтобы донести истину. Со мной же случилось то, о чем я и сейчас думаю с трепетом, волнением, изумлением — каждый раз сомневаясь в самой возможности донести до читателя правду. Ведь мне довелось сделать записи явлений Богоматери и ее бесед в Москве. И это самые продолжительные беседы и самые многочисленные встречи из всех известных мне по опыту прошлых поколений. Скорее всего я был готов к этому. Поиск города богов Асгарда (о чем сообщали уже разные журналы) успешно завершился. Главные его объекты — Валгалла, Идавелль-поле, сокровищница богов-асов — были отождествлены мной с находками археологов, не сумевших восстановить характер культа и верований в древних провинциях Копетдага (а это часть прародины индоевропейцев). Другие объекты Асгарда, например роща Гласир («Сияющая»), были впервые узнаны мной. Позднее мне удалось сопоставить древнейшие руны Монголии и Исландии — они были одинаковы! Предки северных народов Европы совершили почти невероятное переселение — из Монголии в предгорья Копетдага, в Северную Европу. И я убедился, что боги — это обожествленные предки…

Явления Богоматери сродни легенде, но это факт: небесная Дева действительно встречается с людьми и беседует с ними. Так было в Италии, в Югославии, в Португалии, в России, в Америке. В России в течение двух с лишним лет велся дневник встреч Богоматери с москвичами.

В 1777 году Джордж Вашингтон, еще не став первым президентом США, увидел необыкновенную гостью. Он командовал тогда армией колонистов в Войне за независимость. Своему соратнику он рассказывал:

«Я не знаю, вызвано ли это беспокойством моей души или чем-либо еще, но сегодня днем, когда я сидел за столом, я увидел стоящую передо мной необычайно красивую женщину. Я был очень удивлен, потому что отдал строгий приказ, чтобы меня не беспокоили. Лишь через несколько мгновений я смог спросить ее о причине ее визита. Постепенно окружающая атмосфера стала как бы наполняться силой и лучезарным светом… Все вокруг меня стало разряжаться, сама таинственная гостья стала более воздушной, но более отчетливой для моего зрения, чем раньше».

Только после этого Вашингтон услышал голос женщины: «Сын республики, смотри и учись». И ему было показано будущее с его войнами и кризисами! Именно показано в живых картинах, возникавших иногда в клубах тумана. Любопытно, что будущий президент так и не смог догадаться, кто к нему пожаловал. Возможно, если бы тогда кто-нибудь высказал догадку о визите к нему Богоматери, он не принял бы и отверг саму вероятность этого: ведь, судя по краткому описанию портрета гостьи, данному Вашингтоном, она не очень-то похожа на иконописные лики. Уже в 80-е годы XX века югославские девушки и юноши, видевшие небесную Деву, смогли сразу принять ее образ — восемнадцатилетней необыкновенно красивой девушки с венцом из звезд — голубых и желтых. Правда, и среди них нашлись сомневающиеся, кропившие Деву святой водой, на что та улыбалась. Потом начались их беседы.

Мне удалось отождествить гостью Вашингтона с Богоматерью не только в связи с ее явлениями в Португалии и Югославии. Нужно было исходить из существа дела. А это в свою очередь стало возможным лишь после появления Богоматери в Москве в 1990-х годах.

Богоматерь являлась моей хорошей знакомой Жанне. Я узнал об этом осенью 1990 года и стал вести дневник их встреч. О дневнике я молчал. Потом упомянул в разговоре с Жанной. Она сказала, что мне этого делать нельзя без разрешения Богоматери. Вскоре такое разрешение было получено. К происходящему я относился весьма серьезно, потому что уже тогда тщательно анализировал события, связанные с такими же явлениями в других регионах планеты. И, главное, мне не только удалось открыть в Копетдаге Асгард — город богов-асов, описанный в скандинавских мифах и песнях, но я писал документальный отчет об этом в беллетризованной форме. Я знал что боги — это обожествленные предки и в некотором роде параллельная цивилизация. И мир богов — сама реальность. Налицо и иерархия этого мира, ведь Отец и Творец един. В 1991-м Богоматерь сказала, что я могу начать писать документальную книгу с полными дневниками ее бесед. К этому времени я узнал много нового от нее.

Во-первых, именно в 1991 году, по ее словам, началась Эра Водолея. Небесная мать назвала даже точный день и час ее начала — 15 февраля в 23.00 по московскому времени. В ответ на мои сомнения, касавшиеся других сроков, провозглашенных астрологами многих стран, Богоматерь заметила: «Астрологи ошиблись». Я был еще под впечатлением открытия Асгарда и спросил вот что: «Главная богиня Асгарда Фригг — это она сама или нет?» «Да», — был ответ. Именем Фригг Богоматерь звали в Асгарде. Именем Птица Матерь Сва — у древних славян. Именем Анахита — у ариев Средней Азии. Много ее имен я угадал сам — тогда и позднее. Афродита — одно из них. Мать мира, Иштар, Иннана — другие ее имена, всегда меняющиеся у разных народов и в разных регионах планеты.

Имя Афродита дало первый ключ к отгадке истории с Джорджем Вашингтоном. Вот почему у него не нашлось других слов для того, чтобы охарактеризовать свою гостью, кроме таких: «необыкновенная», «красивая», «воздушная». Да и как еще смог бы он передать очарование Афродиты? Поэтому позднее я старался описать Богоматерь так, чтобы составилось зримое представление о ее неповторимом облике. Впрочем, эпитеты Вашингтона уже давали основание для выводов — правда, предварительных.

Второй ключ я получил от небесной Матери тогда, когда угадал другое ее имя — Фригг. Главная богиня Асгарда знала будущее, знала судьбы богов и людей, хотя и хранила их обычно в тайне. Это же знание продемонстрировала гостья Джорджа Вашингтона. Она была Матерью богов в эпохи хеттов и хаттов, в древнейших городах на планете VII–VIII тысячелетий до н. э., обнаруженных не так давно археологами. Наконец, именно она была королевой Атлантиды. Живая Дева на престоле атлантов! И под ее локтями два ягуара. Тоже живые, послушные ей.

Нет сомнений в том, что цивилизация богов обладает недоступными человеку и человечеству знаниями. Но в нашем мире эти знания скорее всего были бы использованы во вред цивилизации, попади они в те же руки. Ясно, что шпаргалок сверху ждать не приходится, люди сами должны выстрадать свою судьбу. На небе и на Земле все подчиняется объективным законам Космоса, среди которых — свобода воли человека.

По словам Богоматери, задача и смысл жизни человека, родившегося на Земле, — совершать великие дела. Пока же приходится констатировать, что у нас нет ни великих дел, ни даже просто поступков. Иногда причина кроется в боязни так называемой кармы, которую понимают обычно неправильно. На самом деле карма — тоже закон Космоса, но действует она почти как физический фактор, и воля человека и его разум способны преодолеть ее.

Физический мир человек только начинает познавать. Так, Солнце, которое мы наблюдаем и с помощью приборов, и невооруженным глазом, — лишь оболочка и снаружи и внутри. Главное Солнце — в других измерениях, нам пока недоступных. Наш мир активно изучают инопланетяне. Богоматерь нашла возможным сообщить, что многие их базы расположены на дне океанов. Инопланетян она назвала урхетами.

Я перевожу это слово, пользуясь известными мне словами древних языков, так: приходящие на Землю.

От Богоматери я узнал, что эликсир долголетия может быть создан с применением теллура. Это не значит, что можно просто принимать этот редкий элемент внутрь — ведь он очень ядовит, а главное, не дает результатов без участия других важнейших компонентов, позволяющих проявиться позитивным свойствам уникальных соединений молекул.

Мне удалось создать нейроген — вещество, восстанавливающее нервные клетки (нейроны). Но для проверки, действует он или нет, нужно было бы, к примеру, брать пункции или вырезать кусочки мозга, вскрывая черепную коробку. Это — реальное препятствие. К тому же это нужно делать многократно, проверяя действие различных составляющих. Мне же в процессе работы иногда показывались контрольные цифры в круглом поле — как на экране. Обычно я прибегал к помощи экстрасенсов, но контролировать их данные тоже необходимо. Контакты с Богоматерью — исключительное явление. Мне было дано лишь слышать ее ответы на мои вопросы — эти ответы возникали как бы во мне, в моей голове. Знакомый физик возразил мне однажды: как же так, ведь слова доходят до нас лишь с помощью звуковых волн, а они не могут возникнуть там, в космосе, за пределами атмосферы. Я ответил ему, что при контакте информация идет не по акустическому каналу и передается не звуковыми волнами, а поступает непосредственно в нервную систему — нейроны и формирует слова в сознании.

Однажды Богоматерь открыла мне тайну своего образа. Я увидел ее портрет как бы мысленным взором. Взял цветные карандаши и перерисовал этот показанный мне портрет. Тогда же, в декабре 1993 года мне был явлен знак одобрения. Очень высокая честь, тем более для человека, никогда не рисовавшего, исключая разве лишь уроки в школе.

Думаю, у Великой богини сотни, если не тысячи имен. И это расширяет христианские представления, соединяя их с историей всей цивилизации (о ранних этапах развития человечества до Адама говорится и в Библии). Пока я узнал лишь несколько имен. Вероятно, зная все имена Богоматери, можно узнать и все об истории человечества.

Хочется сообщить об удивительном факте. Из Козельска (города, известного из истории Средних веков) позвонила женщина со словами горячей благодарности. У нее раньше была опухоль на лице. И вот недавно ей в руки попалась книга «Утро богов». В этом большом сборнике 1992 года были опубликованы мои записки о встречах с Богоматерью. На обложке — цветной портрет небесной Девы. Женщина из Козельска читала эту книгу, утомилась, задремала, а когда очнулась, увидела книгу на подушке — обложкой с портретом Богоматери вверх. Она прилегла на нее вздремнуть! И тут она осознала: что-то произошло, именно во сне. Подошла к зеркалу — опухоли не было, она исчезла. Как она разыскала московский телефон Жанны, которой являлась Великая богиня, неведомо ни мне, ни Жанне. В 1993-м вышла в свет моя книга «Встречи с Богоматерью». В ней собраны все записи, относящиеся к небесной Матери. На суперобложке — тоже портрет Девы, но другой. Обладает ли он свойствами исцелять — я пока не знаю.

Имя девочки — Шанти Деви. Она родилась в Индии, в Дели, в 1926 году, а спустя три года стала рассказывать взрослым о своей предыдущей жизни. Тогда якобы ее звали Лугла и жила она в восьмидесяти милях от Дели, в городе Мутра. Выдуманная, как полагали, девочкой Лугла родилась, по ее словам, в 1902 году, то есть была старше самой Шанти Деви почти на четверть века.

Каприз ребенка? Стремление скомпенсировать недостаток к ней внимания со стороны других детей или взрослых? Игра? Если это игра, то стало ясно, что она слишком серьезна для ребенка такого возраста. Девочка рассказывала о своем муже в прежней жизни, он был торговцем, его звали Кеддар Нат, у них родился сын, который умер через десять дней. Так прошло шесть лет. Когда девочке исполнилось уже девять лет, выяснилось, что Кеддар Нат действительно существует. В семью приехал его родственник, потом он сам. Девочка узнала того и другого. Они ее, естественно, впервые видели. Кому-то пришло в голову повезти ребенка в Мутру. Собрали настоящую комиссию. На вокзале Деви узнала встречавшего их другого родственника ее мужа в другой жизни. Наконец, дело дошло до того, что Деви заявила о деньгах, которые она, будучи женой Кеддара Ната, спрятала в доме, в укромном уголке, по обычаю всех женщин, независимо от страны и места жительства. Деньги не нашли. Девочка настаивала на своем. Кеддар Нат в некотором смущении вынужден был признаться, что действительно нашел деньги после смерти жены и спрятал их в другом месте. Это, говорят, произвело большое впечатление на комиссию, не меньшее, чем тот факт, что Деви говорила на местном диалекте.

Подобные случаи не редкость. Редкостью можно считать объективное отношение к ним ученых, которых, судя по всему, можно убедить лишь в том, в чем они сами давно убеждены.

Американец Эдгар Кейси однажды вспомнил эпизод из своей прошлой жизни. Он сидел на берегу реки с молодым солдатом. Шла война с индейцами. Оба были голодны, но этот молодой солдат тем не менее отдал ему свою еду. После этого воспоминания прошло едва ли несколько месяцев. В городе Вирджиния-Бич Эдгар зашел в парикмахерскую, уселся в кресло. Вдруг в ту же парикмахерскую вошел мальчик пяти лет с отцом. И этот мальчик, улыбнувшись, немедленно забрался к Эдгару на колени. Отец мальчика изумился такой доверчивости своего отпрыска, его странному поступку. Он тут же воскликнул: «Оставь, пожалуйста, чужого дядю в покое!» Мальчик возразил отцу: «Я знаю этого дядю, мы вместе сидели голодными у реки!»

Вернемся в густонаселенную Индию, где такие происшествия не редкость, как мы уже выяснили.

«Я — Суреш Варма, владелец магазина радиотоваров в Агре, у меня есть жена и двое детей!» — заявил недавно своим родителям пятилетний Торан. Журналист Михаил Капустин рассказал об этом на страницах журнала «Эхо планеты».

«Однажды я возвращался домой с работы на машине, — убеждал родителей Торан. — Подъезжая к дому, я дал гудок, чтобы моя жена Ума открыла ворота. Тут же я увидел двоих. Они бежали к моей машине с пистолетами в руках. Раздались выстрелы. Одна из пуль попала мне в голову».

Порой после таких рассказов мальчик начинал швырять в родителей тарелками, кричал, что он их не знает, что они не его родители. И родители мальчика, Шанти и Махавир Прасад, вынуждены были поехать из деревни Вадх, где они проживают, в Агру, до которой не так уж далеко — тридцать километров. Обнаружилось, что некий Суреш Варма там действительно проживал и торговал именно радиотоварами. Пять лет назад его не стало. И все произошло именно так, как говорил мальчик. Его вдова Ума воспитывает двоих детей, она согласилась встретиться с Тораном. Мальчик бросился к ней и ее детям с объятиями, он узнал всех троих и тут же спросил о своем старом автомобиле марки «Фиат». Ума ответила, что теперь у них автомобиль «Марути», а «Фиат», купленный Сурешем Вармой, продан. Мальчика это огорчило.

Нашлись двое ученых, которые обследовали мальчика. На его Правом виске обнаружили странный рубец. Ознакомились с результатами вскрытия тела Суреша Вармы. Оказалось, что пуля попала именно в правый висок, рикошетировала от черепа и вышла над правым ухом. Здесь, над правым ухом, у Торана большое родимое пятно.

Специалисты только одного Бангалорского института психического здоровья и невропатологии с 1975 года изучили более двухсот пятидесяти случаев, подобных этому. Примерно в половине случаев «предыдущая жизнь» кончалась убийством. Пол человека при возвращении меняется редко. Люди (часто это дети) испытывают страх к тому, что было причиной смерти «тогда». Боятся колодцев, в которых утонули, пожаров, оружия и т. п.

Жаль, что материалистическая диалектика в исполнении чиновников от науки с набитыми дипломами карманами, полученными при содействии таких же «диалектиков», открыв наподобие Колумба новый и бесконечный мир познания, тут же и закрыла его с помощью обычного вульгарного материализма.

Мы еще не можем оценить последствия этого факта и не знаем, к чему приведет несостоявшееся второе рождение всемогущего метода познания объективной реальности в условиях новой информации. Но, может быть, и первое рождение прошло не вполне благополучно?

Вернемся к фактам, ведь они — воздух науки. На этот раз обратимся снова к американскому материалу, отраженному в недавно вышедшей книге Билла Шула «Бессмертные животные — наши питомцы и их жизнь после жизни». Отметим сначала, что заглавие книги явно перекликается с названием книги Р. Моуди. Речь же в ней идет о призраках домашних животных, которые спасали своих хозяев.

Робин Деланд вел машину глухой ночью по горной дороге, где вряд ли можно разминуться двум автомобилям, разве что на предусмотренных на этот случай площадках. Это штат Колорадо. Впереди, в луче света от фар, возникла собака. Машина почти догнала ее, Робин тормознул, и по его спине пробежали мурашки. Он узнал собаку, это был его колли Джефф, умерший полгода назад.

Угадает ли читатель, что сделал Робин?.. Он вышел из машины и стал звать свою собаку, которой полгода не было в живых. Но Джефф даже, не обернулся, он шел вперед, к повороту, такому крутому, что за ним ничего не было видно с этого места. Обвал — вот что увидел Робин. Глыба сорвалась со склона и перегородила полотно. В движении ее ни за что не заметить вовремя!.. Но где Джефф, спасший ему жизнь? Робин оглянулся. Призрак его собаки исчез.

Штат Колорадо. Вечер. Гроза. Фрэнк Талберт спит в своей постели, спит так крепко, что никакая гроза с громом и молнией его не разбудит! И все же ему пришлось проснуться. Совсем рядом с его домом оглушительно залаяла собака. Это был нервный, призывный лай. Он сбросил одеяло, оделся, потому что лай повторился. На этот раз собака рычала у самой двери. Фрэнк открыл дверь и увидел пса. Рыжий сеттер с белым пятном на груди медленно удалялся от дома, он словно звал за собой Фрэнка. Тот последовал за собакой. Прошла минута. Сверкнуло в небе. Грохот. Небо раскололось над самой головой. Фрэнк замер, оглянулся. Его спальня уже занялась огнем. Молния угодила в его дом… Нужно ехать к соседу, решил Фрэнк. Прошло еще несколько минут. Он рассказывал соседу эту странную историю и, конечно же, не забыл упомянуть, как собака, спасшая ему жизнь, внезапно исчезла, точно сквозь землю провалилась.

— Пес очень похож на моего Сэнди, судя по твоему описанию, — сказал сосед задумчиво.

— Я обязан ему жизнью! — воскликнул Фрэнк. — Где твой сеттер?

— Сэнди… видишь ли, Сэнди мой умер два месяца назад, — прошептал сосед.

Обожествление предков предполагает жизнь души. А что по этому поводу думают ученые? Об этом я беседовал с действительным членом Российской Академии медицинских наук, академиком естественных наук Российской Федерация, профессором, директором Института клинической и экспериментальной медицины Сибирского отделения РАМН Влаилем Петровичем Казначеевым.

Результаты, полученные В. П. Казначеевым и его коллегами, не только носят сенсационный характер, но еще не вполне поняты. Живые организмы передают на огромные расстояния неуловимые сигналы, способные изменить развитие всего живого, ускорять размножение бактерий, вирусов, колоний клеток, их дифференцирование, специализацию, буквально создавать живой организм из простого набора белково-нуклеиновых структур. А сигналы, излучаемые человеком, могут изменять показания приборов и, не исключено, даже ход времени — за многие сотни километров. Еще более необычно живое поле, которое является как бы второй половиной нашего «я», всего человеческого организма и скорее всего большинства других организмов.

Привожу наш диалог…

В. И. ЩЕРБАКОВ. Целый каскад новых явлений! Это даже не телепатия, если человек на огромных расстояниях оказывает влияние на приборы, изменяя их показания. Ведь телепат воздействует на себе подобных. А тут стрелки циферблатов замедляют или ускоряют ход, сигнальные огни мигают, электроника ловит загадочные указания, посылаемые человеком-оператором просто так — без всяких там радиопередатчиков и антенн. Это неизмеримо более тонкое, сложное и загадочное явление по сравнению с телепатией. А дальше — совсем фантастика. Живой организм на расстоянии способен разбудить, ускорить рост и жизнь других организмов, их развитие или, наоборот, замедлить эти процессы. Теперь становится постепенно ясным, что наряду с белком, с белково-нуклеиновыми структурами — а это основа, каркас жизни — есть еще и живое поле. И это вторая половина, вторая ипостась организма.

Это параллельная полевая форма жизни, сосуществующая с белком. Она в нас самих и в других организмах. А ведь недавно говорили лишь о белковом «каркасе», о белково-нуклеиновых телах — и не замечали ничего другого. Белковая форма считалась единственной, не так ли? А это мешало замечать поразительные эффекты дальних воздействий одних организмов на другие, на все живое. Значит, наша беседа — о том, что пока иным ученым трудно и представить…

В. П. КАЗНАЧЕЕВ. Надо понять, что на Земле нам действительно известна достаточно хорошо пока лишь белковонуклеиновая форма жизни. Однако есть много работ в отечественном естествознании (чем занимается ваш покорный слуга) и в мировой литературе, указывающих на то, что белковонуклеиновые формы жизни на Земле не единственные и на планете Земля сосуществуют, вероятно, другие формы организации живого вещества. Скорее всего они находятся на уровне микрочастиц, микромира, но принцип их самоорганизации, развития, размножения, адаптации, повторяю, сам принцип этих форм остается похожим на основные принципы белково-нуклеиновой жизни.

Но если на Земле и в Космосе существуют другие формы живого вещества, то кто мы такие и как мы взаимодействуем с этими формами других вариантов жизни?

Человек воспринимает окружающий мир — и косный, и живой. Мы с вами привыкли к тому, что мы видим, ощущаем, воспринимаем, помним окружающую нас и живую, и косную природу. Однако материалы исследований показывают, что и животные, и люди в особенности имеют еще сенсорные каналы, по которым они в более широком, более специфическом варианте — совсем особо — ощущают и воспринимают именно окружающий мир живого вещества. Поэтому говорить, что прибор дает портрет такого мира, а мы только приборно можем снять окружающую среду, рискованно, так как даже снятие с самого прибора эквивалента восприятия, то есть его показаний, уже несет в себе противоречия, о которых говорил, к примеру, Нильс Бор. Прибор иногда грубо вмешивается в процессы, он может разрушить тонкую гармонию неведомой жизни. Поэтому, вероятно, человек все же обладает способностью различно воспринимать косное и живое вещество — и целый ряд интуитивных мыслительных процессов, зарождение загадок и отгадок, появление прозрения или предчувствия, или ощущения не относится к мистической, к чисто теологической компоненте. Это свойство живого существа — по-другому, с разных сторон воспринимать окружающий — тоже живой — мир. Но со школьной скамьи начетнический, догматический подход вбивается в голову постоянно; нас учат, что вы слышите так же, ощущаете так же, вспоминаете так же, воспринимаете так же окружающий мир — всегда и везде, то есть причины и микропричины нивелируются, выравниваются, а человек в этом отношении подобен прибору. У человека колоссальный опыт, но его мыслительный процесс отодвигается в сторону и как бы подмораживается.

Значит, мы должны признать позицию русского космиста Федорова: человек воспринимает внешний мир в живой ипостаси отлично от косной и общается с ним особо, накапливает наблюдения иначе и, вероятно, правильнее приборов. И самими приборами сегодня методом физических индикаций можно выявить это только частично. При работе с приборами необходима осторожность, когда речь идет о живом. Я приведу некоторые примеры. Не буду называть работы Гурвича, Бауэра, Васильева, Чижевского и так далее. Приведу новые результаты.

Вероятно, Вернадский был прав, когда поставил вопрос: как же идеальное, мыслительное переводит планету Земля в новую ее эволюционную фазу? Как? И только через труд, и только через взрывы, и только через техногенную деятельность — так вот прямолинейно — объяснить это нельзя. Факты указывают на то, что человек-оператор, во-первых, может менять на расстоянии многие показания электронных приборов. Он как бы сбивает шкалу прибора, притом издалека. У нас сейчас ведутся работы в Новосибирске по дальней связи с Норильском, Диксоном, Симферополем, идут работы с Тюменским треугольником, с американским центром во Флориде — и дальняя связь с человеком, с прибором и с оператором устанавливается достоверно и точно. Эта связь не относится к электромагнитным волнам. Если человек или прибор помещается в хороший бункер, где естественная среда, фон внешнего поля снимается — у нас есть камеры, снижающие окружающее магнитное поле в 50 тыс. раз, — то в этих случаях дальняя связь улучшается. Поэтому мы сталкиваемся с неизвестным явлением — взаимодействиями живого вещества на огромных расстояниях, которые присутствуют постоянно и которые, вероятно, в человеческом воспитательном плане и цикле сегодня заморожены, как бы отодвинуты в сторону самой системой образования. Такие же связи существуют, в других только вариантах, и с окружающим нас нечеловеческим живым миром. Например, если мы выращиваем тканевые культуры человека, одни лишь клетки человека, то оператор в Новосибирске на большом расстоянии может изменять рост клеток в Москве — тормозить эти клетки или ускорять их размножение. Если эти клетки находятся в экране, защищающем от внешних полей, это не влияет на действия оператора, на результат, даже усиливает воздействие.

Таким образом, живое вещество связано, вероятно, с известными слабыми нейтринными и другими полями, но кроме этих полей, как говорил Бор, существуют еще другие формы, которые квантуются и которые мы еще не знаем.

Я приведу пример. Если я подаю вам, скажем, запись политической декларации или стихотворение, то содержание, значимость, смысл такой декларации или поэтических строк физический прибор понять не способен — нужна интеллектуальная программа, континуум, который не делит этот предмет, а высекает его энграмму, суть, топографическую конструкцию целостно.

И Бор, и Вернадский были правы, что есть еще неквантующиеся, то есть целостные, энграммы полей, которые передают полностью корпус, очертания, объем того живого белкового субстрата, в котором они находятся. Этот субстрат — на уровне клеточных культур в наших опытах, и мы получаем удивительные вещи: когда одна клеточная культура испытывает какой-то стресс, она может транслировать свое состояние другой клеточной культуре, если есть оптический канал связи. Световой луч передает суть — и он сам как бы оживает. Больше того, такая тканевая культура живых клеток, которая восприняла состояние соседей в кварцевом или слюдяном оптическом канале, может транслировать это состояние дальше, другим культурам клеток; и так 5, 6, 7 поколений через клетки в оптической области идет накопление неизвестного нам свойства живого вещества. Слюда и кварц прозрачны для таких воздействий, как прозрачны они и для обычного света.

В клетках живого вещества сосуществует с ним вторая форма жизни, и она, эта форма, полевая, это поле и его взаимодействие с белково-нуклеиновым каркасом пока непонятно и загадочно, и это, быть может, естественно — так, еще недавно мы не знали о микробах (до Левенгука), еще недавно мы не знали о вирусах, которые сама очевидность, совсем недавно открыт новый класс живого вещества — преоны, очень мелкие структуры, которые напоминают вирусы, и вот, наконец, выявляется самостоятельная форма жизни — полевая.

Хочу, чтобы вы и читатели меня правильно поняли: характер и даже свойства этого поля, по сути своей живого, еще не ясны. Это и есть, если угодно, параллельная форма жизни, ранее, возможно, известная лишь по мифам. Она проявляет свое действие на огромных, даже космических расстояниях. И вот роковой вопрос: что от нее ждать в будущем?

В. И. ЩЕРБАКОВ. Я не могу ответить на ваш вопрос, Влаиль Петрович. К сожалению. Поэтому, если разрешите, следующий вопрос будет адресован все же вам. Это сверхфантастика — просто силой мысли, образно говоря, изменять показания приборов, например электронных часов. Или… страшно подумать: ускорять ядерные реакции. Хотелось бы почаще замедлять их — по мере необходимости. Позвольте вернуться к научным экспериментам, теориям и выводам. Если можно — ближе к человеку и его природе, к его живому полю, то есть второй его ипостаси.

В. П. КАЗНАЧЕЕВ. Если говорить о человеческой ипостаси, о живом веществе, когда оно сочетает несколько форм, — это, кстати, неплохо согласуется со многими положениями научно-фантастического характера Циолковского, — то что мы такое? Что? Возникли ли мы «по эволюции», по цепочке Дарвина? Или на Земле, быть может, уже произошла космическая встреча белково-нуклеиновых форм с полевыми формами? Тогда как они сосуществуют и где искомое бессмертие, и как они соотносятся в нашем интеллекте, или это одно и то же? Это вопросы, вопросы уже научно-естественные, и ответ на них и есть сущность нашего здоровья сейчас, потому что хроника патологических процессов, психических нарушений — она же, увы, эпидемична — не говорю уж о СПИДах и так далее. Это конкретный и реальный вопрос — заказ к научно-естественным испытателям сейчас. Он просто просится, он вытекает из тех работ, которые мы обсуждаем в рамках отечественного космизма.

Таким образом, вот первое положение: живое вещество на планете Земля не только белково-нуклеиновой природы, оно множественной природы и, вероятно, сочетает в себе макро-молекулярные структуры и полевые формы. Можно ли выделить полевые формы, можно ли их транслировать через косную систему кристаллов и так далее? Вероятно, можно. Предварительные работы показывают, что если мы вписываем биологическое поле в лазерный пучок, то можно транслировать его практически на неограниченное расстояние. Значит, мы сталкиваемся с новым пластом, с новым представлением живого вещества. Кристалл становится душой эксперимента и частичкой души человека.

Пример: московская группа ученых во главе с Гаряевым показала, что информацию или сущность живого вещества можно транслировать, перенести из одной клетки или из группы клеток на большое, практически неограниченное расстояние. Были использованы оплодотворенные клетки шпорцевой лягушки, и это клетки в культуре, когда еще нет развития специфики эмбриона — до этого этапа. Они просто выращиваются и, как показали эксперименты, гибнут. Они не могут дифференцироваться в культуре, если выращены разрозненно, не входя в эмбрион. Стоит взять специальный прибор и головастика лягушки, где уже клетки специфически дифференцированы в составе организма, — и эта информация, сущность дифференцировки может быть передана на культуру шпорцевой лягушки на расстояние 1–2 м и, вероятно, больше. Значит, живое квантуется, его сущность можно выделить, накопить и можно передавать. А это генератор чудес фантастики. Есть и спорные вопросы, но я полагаю, что в белковонуклеиновом веществе, его генетическом аппарате, как это показывают расчеты Гаряева, существует не только биохимическая, генетическая, известная нам из молекулярной биологии память, то есть геном, но и молчащие гены. Молчащее, так называемое нуклеиновое вещество хромосом, постоянно функционирует и организует голографический фильм, и на основе этого фильма те локусы, те биохимические конструкции, которые синхронны и соответствуют этому текущему полевому проекту, включаются, и мы наблюдаем в клетках биохимический процесс синтеза, встраивания белковых молекул друг в друга, образования сложных ферментативных, мембранных конструкций и так далее. То есть живое вещество сначала проектирует себя в виде голографического, полевого образа и на основании именно этого образа строит свое конкретное, уже земное биохимическое тело. Значит, есть две стороны жизни. Первая — та, полевая, голографическая сторона. Речь идет не о взаимодействии просто полей физической природы с белковой и простой сущностью, речь идет о более глубоких процессах, о взаимодействии физических, физико-химических этажей молекулярной структуры с полевой организацией жизни, о которой так проникновенно, предсказывая будущее, говорил еще и Нильс Бор, и наши очень крупные ученые, в том числе и Федоров (которого Горький, как вы знаете, назвал интуитивистом и о котором я говорил уже ранее).

Итак, живое вещество неоднородно, на Земле сопутствуют, сочетаются многие его формы, это проблема века. Как же это сочетание выражается в человеческом интеллекте? Как наше сознание, отражающее мир, выраженное затем в семантических или образных формах, являет собой этот сложный интеграл, этот синтез многих форм живого вещества? До сих пор мы мыслим о происхождении человека в рамках известной концепции Дарвина или современной концепции синтетической эволюции. Вероятно, это так для белково-нуклеиновых форм, но как в этой эволюции сочетаются полевая и другие формы? Мы до сих пор не знаем, какую роль в такой белково-нуклеиновой эволюции играли, например, вирусы, преоны, тем более мы не знаем законов сочетаний с полевыми формами жизни.

В. И. ЩЕРБАКОВ. Это одновременно убеждает и в жизни на других планетах. Эта пока еще загадочная полевая форма жизни дает шансы противостоять марсианским холодам или меркурианской жаре. Разумеется, ответственность за эти предположения мне приходится взять на себя или разделить ее с фантастами, например с Гербертом Уэллсом, который писал о жизни на Луне. Правда, я не берусь судить, как она может сочетаться — я имею в виду жизнь поля — с белковыми молекулами. Могу лишь фантазировать, а это неуместно в контексте нашей беседы, в целом превосходящей фантастику. Даже с точки зрения фантаста это очень серьезно — не только управлять приборами одной лишь силой мысли, но и формировать живое, саму жизнь, ее программу на огромных расстояниях. И для этого нужен лишь луч или биополе. Суперпрограмма — с помощью биолуча выращивать живые организмы на других планетах. Правда, это уже вмешательство в их экологию. Пожалуй, не проходит… Голова кругом идет. Кстати, как обстоит с человеческим мозгом, с нейронами, со всем этим сложным аппаратом человека?

В. П. КАЗНАЧЕЕВ. Если взять хотя бы размерность 1–2 млн. лет, то для 4 млрд лет это более мелкий интервал, чем миллисекунда для нас. Значит, по существу, ни о какой эволюции, мутациях речи быть не может. Это как взрыв — одновременно возникает из белково-нуклеиновых и каких-то сочетающихся с ними форм новое космопланетарное качество в эволюции живого вещества на планете Земля — интеллект.

Скорее всего у гоминид, которые эволюционировали до того, в известном процессе накапливается в головном мозге 12–15 млрд. нейронов. И вы знаете, что у обезьян и у человека каждый нейрон с многими другими, если не с каждым, связан проводниками той же нейрогенной конструкции. Это «компьютер» проводникового типа.

В то же время мы знаем, что в каждом нейроне — теперь это доказано — существуют биополя; они отражают сущность функций каждого нейрона, потому что в нейроне в секунду протекает свыше 10^11-12 химических преобразований. Это сложнейшие пульсирующие поля. По нашему мнению, на поверхности Земли у протогоминид в разных участках планеты одновременно, взрывом происходит скачкообразное преобразование «компьютеров» проводникового типа в «компьютер» полевой, то есть все 12–15 млрд. полей этих нейронов мозга объединяются в одно пульсирующее поле. Возникает новый голографический фильм, в котором и отражается внешний мир, память которого и возможность отражения внешнего мира против проводникового «компьютера» возрастает в десятки и сотни миллиардов раз.

Итак, информационный космопланетарный скачок и порождение интеллекта на планете Земля… Это и есть происхождение человека. И не труд, и не слово, а космопланетарный процесс, который мы до конца еще не понимаем, ответствен за это. Если мы, люди, произошли именно так, то, вероятно, на первом уровне нашей эволюции каждый человек с другим человеком был объединен полями, и на какое бы расстояние ни уходил член семьи или первобытной орды, все эти люди друг друга видели, знали — то есть это телепатия, дальняя связь, образное видение друг друга в голографических образах. И это было основой нашего интеллекта. Не отдельная персона, а именно группа, объединенная этим одним полем, и составляла основу человеческого, самого первоначального планетарного интеллекта.

И лишь впоследствии, когда этот сложный интеллект в динамике выживания начинает усовершенствоваться, появляется потребность более простого, более императивного информационного механизма, появляется первый сигнал, звуки, слова. Поэтому наш «словесный интеллект», вербальные поля, семантические поля (и в этом отношении нужно согласиться с Налимовым) представляют собой не первичную природу человеческого интеллекта, а лишь вторичное и более примитивное его проявление. В процессе эволюции эта полевая форма за вербальными кулисами слова, языка, в туманах этих вербальных полей, которые отодвинули первозданную основу нашего интеллекта, сохраняется в образе жизни, в религиозных обрядах, формируется постепенно в монотеистических больших религиях, фольклоре. Значит, религия не есть наносное, вторичное, результаты социальных процессов. Религиозное мышление является первичной базой, основой сохранения человеческого интеллекта в его первой — полевой структуре. Вот почему такие интуитивисты — и авторы первых писаний, и библейские авторы, и более поздние в России (так мы приходим к работам Федорова) — требуют специальной оценки. Это гигантский кладезь, это реальное отражение и Прошлого, и настоящего, и будущего, и поэтому, вероятно, в этих работах содержится не меньше, а, может быть, больше Фактического материала, чем в крупнейших трудах естествоиспытателей, которые занимались неживым косным миром — таковы, например, Менделеев, Лавуазье или Ломоносов и многие другие крупнейшие ученые. И только те представители, которые не понимают этой разницы и реальной материальности интуитивистов, вероятно, сегодня могут заявлять о лженауке, бороться с такого рода тенденциями, защищая, по существу, гибель человечества, а не его прогресс.

В. И. ЩЕРБАКОВ. Видимо, этот «интеллект слова» на некоторое время отодвинул тот «интеллект живого поля», о котором сейчас речь. Вербальная, то есть речевая, связь возникла не на пустом месте. Вначале было мыслящее поле, неограниченная телепатия. Весь строй древних источников как будто бы свидетельствует не только о «дословесном интеллекте», но и о свободном общении человека с животными. Правда, гораздо позднее, спустя тысячелетия, потомки представили дело так, что сами животные говорят будто бы иногда с человеком — на человеческом языке. И это мы встречаем не только в сказках, но и в мифах разных народов. На самом деле мифические животные, говорившие с человеком якобы на его языке (библейский змей, например), использовали не вербальные сигналы (слово), а живое поле. Это не вопрос, скорее добавление для читателя.

В. П. КАЗНАЧЕЕВ. Итак, мы с вами люди, и мы есть сложное сочетание многих форм — и полевых, и белково-нуклеиновых. Мы в своей эволюции еще не поняли своего происхождения. Мы не поняли и иных работ, и мифологии, и фольклора, и того, что накоплено сейчас в теософии и теологии, как отражения нашего древнейшего глубинного интеллекта, когда восприятие нами же окружающего живого мира, друг друга, космопланетарного живого вещества, уходящего в космос, осуществляется на принципах, отличных от нашего же собственного восприятия неживого, косного мира.

Вот почему наследие Соловьева и Бердяева, наследие Циолковского в его космоэтических аспектах, Федорова, то, что говорил Вернадский, с точки зрения истории смыкания европейского и восточных интеллектов, непреходяще. Это и феномен Рериха, который предсказывал в этих культурных явлениях, отражающих красоту космопланетарного мира, и роль нашего духовного мира. В этих работах сегодня нужно видеть колоссальную ступень нашего познания человека и его интеллекта, подъем на которую имеет не меньшее значение для сегодняшней истории и выживания человека и человечества, чем наш выход в космос. Это сравнимые вещи. И поэтому, если мы будем развивать наш «физический» выход в космос, мы не должны отрывать этот выход от накопленных человеком знаний о живых полевых формах, то есть о себе самом.

Еще давным-давно я задумался: является ли будущее лишь развитием прошлого, его продолжением? Конечно, об этом говорили и до меня. Но мысль эта подтверждалась на сотнях примеров истории: Рим использовал достижения греков и этрусков, сама Римская империя, распространяясь на запад и восток, давала начало истокам будущих государств с их языком и культурой, с их жизнью, воспроизводившей иногда образцы древних укладов, канувших, казалось бы, в Лету.

Крестьянская колонизация Днепра, всего Поднепровья, берущая начало в Древней Фракии, привела в конечном счете к образованию Киевской Руси. Но причиной оттока крестьян из Фракии на север явилась экспансия той же Римской империи. Представилась удивительная цепь событий, разделенных столетиями и тысячелетиями и все же связанных. Поистине прошлое рождало будущее. Ошибки многих уже опубликованных прогнозов, относящихся к разным сторонам жизни нашей планеты, очень часто одни и те же — их авторы не знали глобальных закономерностей истории, не учитывали их.

История человека современного типа начинается с кроманьонцев, рослых Гомо сапиенс, появившихся вдруг на крайнем западе Европы.

Это их появление было внезапным, почти необъяснимым, но именно оно изменило мир, сделало его таким, каким мы его знаем сейчас. И достаточно связать происхождение кроманьонцев с легендарной землей Атлантиды, некогда располагавшейся в Атлантике, как многое проясняется. Гипотеза? Да. Но парадокс в том, что именно связь кроманьонцев с легендой, с атлантами кажется и убедительней, и реальней, чем туманные построения иных археологов.

Итак, где же располагалась Атлантида? На этот счет есть две главные точки зрения.

Первая: Атлантида — это Крит и близлежащий архипелаг Санторин. Во II тысячелетии до н. э. эта страна была практически уничтожена во время извержения вулкана.

Вторая: Атлантида располагалась там, где указал Платон, то есть за проливом Гибралтар в Атлантике. Древнегреческий мыслитель привел приблизительную дату гибели своей Атлантиды: 11–12 тысяч лет назад (если вести счет от сегодняшнего дня).

На карте, опубликованной Говардом Бэкером в 1911 году, изображен первоначально единый континент, который распался на части в конце миоцена — начале плейстоцена (около 15 млн. лет назад).

Катастрофа на Санторине в последние десятилетия документально подтверждена учеными-археологами. Катастрофе, происшедшей намного раньше в Атлантике, уделяется значительно меньше внимания, многие даже считают, что ее доказательств нет и говорить об Атлантиде Платона преждевременно.

Однако в последнее время стало ясно, что задолго до извержения вулкана на Санторине вся наша планета пережила небывалый катаклизм. О том свидетельствуют разрозненные косвенные данные, относящиеся к разным регионам планеты. Почему, например, вымерли мамонты? Говорят, что они попадали в ледяные ловушки, проваливались в трещины, что климат на Земле изменился и т. д. Ни одно из объяснений нельзя признать удовлетворительным. Чем объяснить феномен гигантского Берелехского кладбища в Якутии, где захоронены кости сотен и сотен животных и не только мамонтов? Почему находят также другие кладбища мамонтов? Можно добавить, что животных там настигла внезапная смерть. Стада паслись в летнее время: сильные самцы поодаль, на холмах, охраняли стадо; кости в долине Берелеха — это, за редкими исключениями, кости самок и детенышей. В коже зверей найдены красные кровяные тельца, что подтверждает гипотезу о мгновенно постигшем животных удушье. Крылышки насекомых, попавших в этот слой, точно указывают время — июль.

Как свидетельствует вулканология, именно в то время пробудились многие вулканы в разных уголках планеты. Почему? Египтяне, сообщившие родственнику Платона об Атлантиде, легендарном острове посреди Атлантики, вспоминали о небесном огне, покаравшем людей. Что это за небесный огонь? Скорее всего астероид, гигантский метеорит, упавший на Землю в районе острова атлантов. В мифах майя остались указания на громадного огненного змея, кожа и кости которого обрушились вниз. Затем, согласно тем же мифам, пришла вода и люди утонули. Можно было бы привести множество описаний, подтверждающих мысль об огромном астероиде: подобные легенды есть у многих племен и народов.

Тектоническая схема восточной части Средиземного моря.

Вверху: расположение подводного хребта. Стрелки показывают напряжение земной коры. Внизу: гипотетическая реконструкция тектонической структуры. Согласно этой схеме, происходит движение африканской плиты под европейскую и распад ее на блоки.

В результате возникает структура: подводный желоб — островная дуга. Подобная картина наблюдается и в Тихом океане.

(По данным Д. Стэнли, 1972).

Попробуем представить себе падение на Землю астероида поперечником в несколько километров. Он должен был неминуемо пробить сравнительно тонкую океаническую кору. Вверх должна была выплеснуться магма. Смешиваясь с водой, она взрывалась, распылялась в верхних слоях тропосферы. Пылинки служили ядрами конденсации водяных паров. Магмы было столько, что пыль и пар закрыли все небо планеты.

Солнце, Луна, звезды, само небо должны были исчезнуть на годы. Темно-серая мгла окутала планету. Не это ли послужило толчком к возникновению мифов о первозданном хаосе?

Но вернемся к Платону. Самое поразительное: его сочинения так точны в деталях, что сами по себе уже дают пищу для серьезных раздумий. Так, с острова Атлантида, как сообщили египтяне, «тогдашним путешественникам легко было перебраться на другие острова, а с островов — на весь противолежащий материк, который охватывал то море, что и впрямь заслуживает такого названия (ведь море по эту сторону упомянутого пролива являет собой всего лишь бухту с узким проходом в нее, тогда как море по ту сторону пролива есть море в собственном смысле слова, равно как и окружающая его земля воистину может быть названа материком)». И вслед за этим Платон пишет: «На этом-то острове, именовавшемся Атлантидой, возник великий и достойный удивления союз царей».

Остров. Острова в Атлантике за Гибралтаром. Противолежащий материк. Море в собственном смысле слова, то есть океан. Все это в тексте Платона не может не вызвать изумления. Ведь «другие острова» — это Вест-Индия, открытая Колумбом 2 тысячи лет спустя. Противолежащий материк — Америка, открытая им же и его последователями. Истинное море — Атлантика. Да, египтяне знали обо всем этом, им было достоверно известно об Америке и о многом другом (остальное человечество обретет это знание лишь гораздо позже). Не потому ли египтяне знали об Атлантиде, что Египет был владением атлантов? Ведь и об этом сказано у Платона!

Недавно были опубликованы данные, с убедительностью свидетельствующие, что ранее X тысячелетия до н. э. не было Гольфстрима — этой великой теплой реки в океане, обогревающей всю Европу. Почему? И почему, например, вся Северная Европа была покрыта мощным ледником? Да потому, наверное, что остров в Атлантике под названием «Атлантида» перегораживал путь Гольфстриму на север, и он направлялся к Гибралтару. Лишь когда Атлантида исчезла, «погрузившись в пучину», Гольфстрим направился к северо-востоку, к Скандинавии. Тогда-то от его могучего дыхания и начали таять льды. Но совпадают ли даты? Да. Гибель мамонтов и других животных. Начало быстрого отступления ледника. Грандиозные извержения по всей Земле. Обвалы в пещере Шанидар. Начало небывалого повышения уровня Мирового океана. Это звенья одной цепи. И время этих событий совпадает: 12 тысяч лет назад, с точностью до погрешности измерения.

Падение гигантского метеорита могло разбудить недра планеты, вызвать и все эти явления, и многие другие: ведь все на нашей планете взаимообусловлено, и она вовсе не предназначена для обстрела ее гигантскими глыбами или для смертельно опасных экспериментов.

Ученик Платона Аристотель сказал: «Платон мне друг, но истина дороже». Слова эти вошли в поговорку, но мало кто знает, что одной из причин, которая побудила Аристотеля предпочесть «истину» своему учителю, была все та же история с Атлантидой. Приговор, вынесенный Атлантиде Аристотелем, нашел поддержку у христианских догматиков: ведь в средние века был хорошо известен год сотворения мира — год 5508-й до н. э. Оспаривать сей факт не разрешалось, с еретиками поступали круто. У Платона, по правде говоря, не было никаких шансов утвердить хотя бы сам факт существования разумной жизни на нашей планете ранее этого канонического срока. Лишь позднее наука открыла неоспоримые доказательства гораздо более почтенного возраста Земли и биосферы, но вопрос об Атлантиде точно повис в воздухе. До середины прошлого века никто не осмелился бы и мечтать о том, чтобы истоки культуры, истоки цивилизации отнести к X тысячелетию до н. э. Мир человека начинался сразу с египетских пирамид и древнеазиатских памятников.

На карте черными точками отмечены места, в которые различные исследователи помещали Атлантиду. (По 3. Кукалу, 1985. С дополнениями).

Почему же до сих пор не найдены следы древнейшей морской цивилизации? Да потому, вероятно, что остров или острова атлантов занимали незначительную площадь. Средиземноморье было их провинцией. Но после стремительного таяния европейского ледника уровень Мирового океана поднялся на 130–140 метров. Это означает, что все прибрежные поселения тех давних времен были затоплены, даже если они располагались в Средиземноморье или Малой Азии. Чатал-Гююк, Хаджилар, Чайеню-Тепези, Иерихон — эти древнейшие города VII–VIII тысячелетий до н. э., открытые не так давно, относятся уже к периоду после катастрофы.

Атлантиду древнейших городов Малой Азии и Средиземноморья я называю Восточной Атлантидой. Таким образом, я не могу отрицать того факта, что было две Атлантиды в разных регионах (по-моему, и Атлантику без Атлантиды мыслить нельзя, если внимательно перечитать Платона). Но не переселенцы ли из Атлантиды Платона основали города Восточной Атлантиды в Передней Азии еще до катастрофы? Не кроманьонцы ли, эти рослые люди, внезапно появившиеся в Европе около 40 тысяч лет назад, будучи обособлены и защищены благодаря океану, создали на островах цивилизацию Атлантиды?

Некоторые исследователи перемещают Атлантиду Платона из океана в Средиземное море, а заодно и подправляют хронологию Платона. Так, А. Галанопулос и Э. Бэкон в своей книге «Атлантида: за легендой истина», вышедшей в Лондоне в 1970 году, попросту отождествляют Атлантиду с Критом. Аргументация авторов проста. Говоря о девяти городах-провинциях Атлантиды, они пишут: «Царский город, по описанию Платона, был столицей равнины площадью 3000x2000 стадий. Если остальные девять городов, упомянутых в последних строках только что процитированного отрывка, были столицами аналогичных по размеру областей, вся территория Атлантиды должна была занимать площадь около 30 000x20 000 квадратных стадий, т. е. превышать Малую Азию и обитаемую часть Северной Африки, вместе взятые. Протяженность Средиземного моря равняется примерно 2100 милям, а остров длиной 3400 миль явно не мог бы поместиться внутри Средиземноморского бассейна… Жрецы, узнав об огромных просторах только что открытого Атлантического океана, воспользовались случаем и переместили Атлантиду в этот океан. Не исключено, что именно тогда Атлантический океан и получил свое название от перемещенной туда Атлантиды». Такова аргументация этих атлантологов. Сделав сначала ошибку в определении площади Атлантиды и увеличив эту площадь ровно в 10 раз (ибо десять примерно равных островов-провинций Атлантиды могут занимать только 3000x20 000 квадратных стадий), атлантологи затем приписали жрецам желание перенести Атлантиду в Атлантику. Вполне понятно, что после этого авторам цитируемой книги остается только одно: вернуть Атлантиду в Средиземное море, отождествив ее с одним из островов, и исправить Платона, якобы перепутавшего IX и II тысячелетия до н. э. Подводят их и арифметические ошибки, и невнимательное изучение текстов Платона. (Галанопулос А., Бэкон Э., Атлантида. За легендой — истина. Пер. с англ. М:, 1983. С. 23).

Крит и Санторин не отвечают описанию Платона, поместившего Атлантиду между Америкой и Европой, не соответствуют описанию Платона и памятники, найденные археологами на этих островах.

Противники «атлантической» гипотезы указывают нередко на то, что толщина земной коры под океаном меньше, чем толщина коры материковой, и, следовательно, никакая Атлантида не могла располагаться в Атлантике. А. Галанопулос и Э. Бэкон в той же книге пишут, например: «Если бы восточная часть дна Атлантического океана образовалась в результате погружения большого участка суши, якобы существовавшей между Африкой и Срединно-Атлантическим хребтом, толщина земной коры здесь должна была бы соответствовать толщине коры под континентами. Эта толщина колеблется от 19 до 44 миль… Согласно описанию Платона, Атлантида славилась своими высокими горами, окружавшими большую равнину. Значит, если Атлантида покоится на дне Атлантики, толщина земной коры в этом месте должна быть не менее 22 миль. Однако в Индийском и Атлантическом океанах толщина коры едва достигает 12–19 миль». (С. 44).

Однако читатель, даже не знающий о различной толщине океанической и материковой коры, без труда заметит, что цифры «22 мили» и «19 миль» очень близки. Кроме того, Платон называет Атлантиду не континентом, а островом. Даже в настоящее время в Атлантическом океане разбросаны целые архипелаги как материкового (Канары), так и вулканического происхождения (Азоры). И это невзирая на строгие предписания иных атлантологов относительно толщины коры, которая якобы может не выдержать нагрузки, создаваемой горами Атлантиды.

В конце XIX века к произведениям Платона об Атлантиде относились с большим вниманием, чем позднее. Многим атлантологам казалось, что найдено решающее доказательство правоты Платона. В 1898 году из Европы в Америку прокладывали подводный телеграфный кабель. Кабель этот порвался и утонул. Конец его искали на дне океана. Металлическая кошка на тросе несколько раз поднимала на палубу куски стекловидной затвердевшей лавы, застрявшей между ее лапами.

Спустя несколько лет французский геолог Термье выступил в Океанографическом институте в Париже и сообщил, что найденные на дне куски лавы могли затвердеть только на воздухе.

По мнению Термье, дно Атлантического океана к северу от Азорских островов было покрыто лавой еще в надводном положении. Если бы лава образовалась на дне океана под давлением столба воды в 3 километра (именно такова глубина места находки), то она имела бы кристаллическую структуру. Но структура у образца была аморфная, стекловидная, и этот аргумент Термье опровергнуть очень трудно. Согласно Термье, суша в этом районе опустилась на 3 километра. Поверхность подводных скал сохранила острые ребристые выступы, типичные для застывших лавовых потоков недавнего происхождения. Ученый указал в своем докладе, что провал произошел примерно по линии, соединяющей Исландию с Азорскими островами. Это как раз линия проявления активного вулканизма.

Работа А. Галанопулоса и Э. Бэкона — своеобразный сборник аргументов против Атлантиды Платона. В этой книге вывод Термье опровергается на основе современных данных океанологии.

«Достоверность этого вывода, — пишут авторы, — зависит от того, образовался ли данный образец тахилита именно на том месте, где он был найден. Он мог попасть сюда на ледяном плоту, то есть на плавающей льдине, или с тем же успехом его могли принести сюда от соседних вулканических островов так называемые мутьевые потоки. Это особого рода плотные потоки, которые струятся по дну океана, как ртуть под водой, а их высокая плотность объясняется большим количеством осадочных частиц в турбулентно взвешенном состоянии. Современные исследования показали, что такие „мутные течения“ несут наземные органические остатки, а также сучья и листву деревьев далеко в океан, в подводные каньоны рек Магдалены и Конго. Зеленая трава была найдена в 1935 году на глубине около 1600 метров в 12 милях от устья реки Магдалены в Калифорнийском заливе, а река Конго выносит пресноводные водоросли диатомеи на сотни миль в океан… Исходя из всего этого вполне можно считать, что кусок тахилита, о котором идет речь, тоже был принесен поверхностными или глубинными течениями» (там же, с. 40–41).

Как известно, вода — практически несжимаемая жидкость. Если в ней взвешены частицы осадочного или другого происхождения, плотность такой взвеси повышается очень незначительно. Вот почему не могут «струиться» потоки, похожие на ртуть. Различные взвеси могут, правда, усилить разрушительную силу мутьевых потоков и течений, но не за счет заметного изменения плотности. Причиной такого усиления является механическое воздействие частиц на различные преграды. Сравнение таких потоков и течений с ртутью неправомерно. Так же неправомерно, как и сравнение водорослей с глыбами застывшей лавы, которые якобы могут быть унесены «поверхностными или глубинными течениями» на сотни километров от места их происхождения. А речь идет именно о сотнях километров, ведь место находки, которая так интересует атлантологов, расположено где-то посередине между Азорскими островами и Исландией, на 47-м градусе северной широты.

Как бы ни стремились иные авторы призвать на помощь именно современную океанологию, возможности этой науки все же не позволяют отменить законы физики. Остается один контраргумент — ледяной плот, льдина. Но на 47-м градусе северной широты, южнее Гольфстрима, появление льдины исключено. Если же иметь в виду айсберг, то сторонникам ледяного плота нужно решить очень трудную задачу: объяснить появление на айсберге, который мог отколоться только от Гренландского ледового щита, застывшей лавы. Задача эта, прямо скажем, неразрешима, ведь в Гренландии нет действующих вулканов, как не было их и во времена атлантов.

Места, где в 1938 году шведской экспедицией на судне «Альбатрос» были взяты пробы глубоководных донных осадков с обнаруженными в них пресноводными диатомовыми водорослями. Пунктирные линии показывают границы Срединно-Атлантического хребта.

(По Р. Кольбе, 1957, с изменениями).

Теперь интересно проследить дальнейший ход мысли противников Атлантиды. (Пока, как мы видим, аргументация их не может поколебать гипотез, изложенных в древних диалогах.) Сторонники Атлантиды попытались объяснить миграции угрей. В самом деле, почему речные угри плывут в океан? Почему одни личинки угрей дрейфуют в Европу с Гольфстримом, а другие появляются у противоположного берега, близ Америки? Атлантологи считают, и не без оснований, что когда-то угри жили в реках Атлантиды, спускаясь в их низовья, в солоноватые воды разветвленной дельты для икрометания. После исчезновения Атлантиды угри нашли прибежище на противолежащих континентах — в Европе и Америке. Эти рассуждения логически непротиворечивы, и главное, у них прочное естественнонаучное основание. Возможно, стоит задать себе вопрос: почему птицы летят вить гнезда на Кольский полуостров? Ведь весь Кольский полуостров так же, как, впрочем, вся Северная Европа, был покрыт ледником всего 11 тысяч лет назад. Но условия изменились — и птицы нашли дорогу в северные раздолья, освободившиеся от льдов. Таково главное свойство жизни — она всегда стремится занять новые экологические ниши. То же произошло и с рыбами.

Каково же отношение скептиков к проблеме угря? В цитируемой книге можно прочесть: «Если мы даже согласимся, что европейские угри устремляются в Саргассово море, чтобы метать там икру и умереть, а их потомки возвращаются в Европу, ведомые наследственным инстинктом, нет оснований полагать, что этот инстинкт зародился во времена последнего ледникового периода» (там же, с. 49). Но почему же инстинкт не мог сформироваться во времена последнего ледникового периода? Да просто потому, что нет оснований полагать, что он сформировался именно тогда. Как видим, по части логики аргументация скептиков также не выдерживает критики. В этом убеждает и история Срединно-Атлантического хребта, рассказанная двумя уже знакомыми нам учеными. Послушаем их:

«Другим аргументом, к которому прибегают сторонники теории о расположении Атлантиды в Атлантическом океане, является наличие подводного Срединно-Атлантического хребта. Однако этот подводный хребет, который по большей части находится на глубине 3000 метров, возник вовсе не из-за погружения в океан суши. Напротив, весь этот хребет, который тянется с севера на юг… образовался в связи с подъемом океанского дна в результате процесса горообразования в этом районе» (там же, с. 35).

Признавая процессы горообразования, нужно признать и возможность поднятия океанического дна в результате таких миллионнолетних процессов. Конечно, только в результате таких вот процессов могла возникнуть когда-то очень давно Атлантида, только они и могли породить ее. Так рассуждают сторонники Атлантиды.

Но в приведенном отрывке двое ученых-скептиков приписывают им совсем иное: они якобы считают, что горы на дне образовались из-за погружения Атлантиды, и отрицают существование горообразовательных процессов. Опять нет логики в рассуждениях критиков Атлантиды Платона. С другой стороны, если иметь в виду все развитие человечества, то одна Атлантида Платона могла породить множество подобных ей Атлантид, в том числе и в Средиземноморье. И наверное, на Крите и Санторине можно найти нечто подобное процивилизации атлантов. Я уже говорил о Восточной Атлантиде. Трудно понять, как всего за сотни лет поднялись удивительные города Чатал-Гююк и Чайеню-Тепези[1]. Между ними и ближайшим прошлым — вроде бы пропасть. Но перешагнуть ее человек мог, если он был потомком цивилизованных атлантов.

Вопрос о контактах между Новым и Старым Светом оказывается тесно связанным с Атлантидой. Не объясняются ли сходные черты в культуре и быте народов и даже общие закономерности развития цивилизаций по ту и эту сторону океана тем, что когда-то существовал остров Платона? Ведь если Атлантида — колыбель цивилизаций, то многое в истории находит естественное объяснение. С одной стороны, древняя культура Малой Азии, Египта, Крита и Кипра, с другой — доевропейские цивилизации Мексики и Перу. Что их объединяет?

Очень важным представляется культ диких кошачьих. Леопарду восточных атлантов соответствовал ягуар древних цивилизаций Америки. Это прямое сходство почитаемых зверей обязано древней земле в Атлантике, о чем я уже рассказывал выше.

Вот что писал чешский путешественник М. Стингл об ольмеках — о тех, кто еще до майя создал в Америке высокую культуру:

«Над властителем или, может быть, верховным жрецом Лa-Венты возвышается ягуар. Ягуар преследует здесь меня повсюду. Лавентская, совершенно необычная для Америки мозаика, найденная на глубине 7 метров, тоже изображает ягуара: его глаза, его ноздри, его клыки. В гробнице правителя среди других сокровищ были найдены нефритовые подвески в форме зубов ягуара. А нефритовые детские личики, которые найдены в Ла-Венте и которые иным исследователям напоминали характерные черты монголоидной расы, в действительности всего лишь свидетельствуют о стремлении придать облику человека сходство с ягуаром. Вот почему ученые теперь называют эти маленькие шедевры уже не „детскими“, а „ягуарьими лицами“ или изображениями „ягуара-ребенка“.

Обитатели Ла-Венты жили под знаком ягуара. Когда исследователи истории и культуры американских индейцев задумываются над обычаями удивительных людей из Ла-Венты, они часто говорят о настоящей „одержимости ягуаром“. Но откуда взялась эта религиозная одержимость?

Ответ я пытаюсь прочесть тут же, на алтарях и стелах, оставленных нам строителями Ла-Венты. На стеле I в типичной для этого стиля нише я вижу женщину в короткой юбке. Над нишей и женщиной изображена морда ягуара. А на каменном памятнике, найденном в Портеро-Нуэво, сцена, лишь намеком переданная в Ла-Венте, воспроизведена совершенно определенно: свидание женщины с ягуаром. От связи божественного ягуара со смертной женщиной и возникло, согласно легенде, могучее племя героев, сыновей небес и земли, полубожественных строителей Ла-Венты, возник удивительный народ, не похожий на все остальные. То были люди и одновременно ягуары — „ягуарьи индейцы“. (Стингл М., Тайны индейских пирамид. Пер. с чешского. М. 1982. С. 24)».

Ольмеки жили позднее как будто бы жителей удивительного города Чатал-Гююка в Малой Азии, культура которого связана с почитанием леопарда. Но кто знает, сколько веков истории ольмеков скрыто еще среди джунглей Америки?..

Последователь древнегреческого философа Игнациус Донелли написал две книги: «Атлантида — мир до потопа» и «Рагнарок — эпоха огня и смерти». Обе эти книги увидели свет в 1882–1883 годах и впервые пробудили научный интерес к Атлантиде Платона.

В юности Донелли изучал право, увлекался поэзией. Будучи конгрессменом от республиканской партии, он в отличие от многих членов американского конгресса, а также членов всевозможных советов часто наведывался в библиотеку, занимаясь наукой всерьез. За Донелли укрепилась слава «отца современной атлантологии».

С легкой руки Донелли в атлантологической литературе стало традицией считать погибший материк общим культурным центром Старого и Нового Света, «котлом» всех высоких цивилизаций древности. Одним из первых автор книги «Атлантида — допотопный мир» обратил внимание на сходство архитектуры индейцев и египтян (главным образом на пирамиды, построенные и в долине Нила, и в Перу, и в Мексике), на общность некоторых обычаев, научных знаний, календарей и т. п. Эти аргументы до сих пор приводят атлантологи. Донелли также первым (но далеко не последним!) высказал гипотезу о том, что именно из Атлантиды вышел и охватил чуть ли не весь мир культ бога Солнца.

В книге Донелли читатель может найти следующее:

1. В Атлантическом океане, напротив входа в Средиземное море, существовал большой остров, который был остатком Атлантического континента, известного древнему миру как Атлантида. Описание этого острова у Платона правдиво и не является, как иные полагают, выдумкой.

2. Атлантида была регионом, где впервые возникла цивилизация.

3. Со временем она стала многолюдной; выходцы из Атлантиды заселили также берега Мексиканского залива, рек Миссисипи, Амазонки, тихоокеанский берег Южной Америки, Средиземноморье, западные берега Европы и Африки, побережье Балтийского, Черного и Каспийского морей.

4. Это был допотопный мир — Эдем на языке мифологии. Сады Гесперид, Елисейские поля, сады Алкиноя, гора Олимп, Асгард у викингов — не что иное, как воспоминания о большой стране, об Атлантиде, где когда-то человечество обитало веками в мире и счастье.

5. Боги и богини Древней Греции, Финикии, Индии и Скандинавии были просто королями, королевами и героями Атлантиды, и приписываемые им действия являются искаженным воспоминанием об исторических событиях. Например, бог Зевс был одним из царей Атлантиды.

6. Мифология Египта и Перу близка к религии Атлантиды, основанной на поклонении Солнцу.

7. Самой древней колонией Атлантиды был, вероятно, Египет, цивилизация которого была как бы отражением цивилизации острова Атлантида.

8. Бронзовый век в Европу пришел из Атлантиды. Атланты первыми начали применять железо.

9. Финикийский алфавит, предок всех европейских алфавитов, получен из атлантического алфавита, который явился, возможно, и основой алфавита майя в Центральной Америке.

10. Атлантида была начальным местом поселения арийской индоевропейской семьи, а также семитских и некоторых других народов.

11. Атлантида погибла в результате ужасной катастрофы. Остров и почти все его население были затоплены водами океана.

12. Те немногие, кто чудом уцелел, рассказали народам, живущим на западе и востоке, об ужасной катастрофе — вспомним легенды о потопе у народов Старого и Нового Света.

13. Доказательство высказанной гипотезы позволит решить многие проблемы, занимающие человечество, подтвердить правоту древних книг, расширить область истории человечества, объяснить заметное сходство между древними цивилизациями на противоположных берегах Атлантического океана. Появится возможность найти «прародителей» нашей цивилизации, наших фундаментальных знаний; станут известны Те, кто жил, любил и работал задолго до того, как арийцы появились в Индии или финикийцы поселились в Сирии.

14. Тот факт, что история Атлантиды на протяжении тысяч лет принималась за сказку, еще ничего не доказывает. Здесь налицо неверие, рожденное незнанием, а также скептицизмом. Наши далекие предки не всегда лучше нас информированы о прошлом.

В течение тысячи лет считалось, что разрушенные города Геркуланум и Помпеи были сказкой — их называли сказочными городами. Тысячу лет образованный мир не верил Геродоту, рассказавшему о чудесах древней цивилизации на Ниле и в Халдее.

15. Было время, когда вызывало сомнение, что фараон Нехо отправил экспедицию вокруг Африки. Ведь путешественники сообщали, что по прошествии части пути солнце оказалось у них на севере. Сейчас совершенно ясно, что египетские мореплаватели действительно пересекли экватор и за 2100 лет до Васко да Гамы открыли мыс Доброй Надежды. (Донелли И., Атлантида — мир до потопа. Пер. с англ., Самара, 1998).

Советский атлантолог Н. Ф. Жиров поместил «остров блаженных» там же, где Платон, а за ним Донелли, то есть напротив Геракловых столпов — Гибралтарского пролива, посреди Атлантики, но подкрепил свое мнение свидетельствами геологии, океанологии, геотектоники и других наук XX века. Вот его слова: «Данные современной науки говорят о том, что среди Атлантического океана расположен подводный Северо-Атлантический хребет, который мог существовать субаэрально (над поверхностью воды) во времена, близкие тем, что указывает Платон в своем предании. Возможно, что некоторые из этих участков суши просуществовали вплоть до исторического времени».

Н. Ф. Жиров предложил искать следы Атлантиды на островах, расположенных вблизи Европы или Африки, — Азорских, Канарских и т. п. Платон пишет, что стены столицы Атлантиды — Посейдониса были сложены из камней красного, черного и белого цвета. Но ведь эти цвета — основные для пород Азорских островов, именно из таких камней сложены древние постройки островитян! Канарские острова дают доказательства иного рода. Коренное, ныне исчезнувшее население островов — гуанчей — многие специалисты считают прямыми потомками атлантов. Уже к 1500 году гуанчи были полностью истреблены испанскими завоевателями, но дошедшие до нас рисунки и описания сохранили их облик. Гуанчи острова Гран-Канария были высоки, светловолосы и голубоглазы. Их обычаи обнаруживали сходство с обычаями древних народов. У гуанчей была каста жрецов, носивших одежды и головные уборы, подобные вавилонским. Они бальзамировали мертвецов, как египтяне, и хоронили их в куполообразных гробницах, как греки в Микенах. Гуанчи оставили наскальные надписи, похожие на письмена Крита, но до сих пор не расшифрованные. Польский атлантолог Л. Зайдлер приводит слова одного из последних гуанчей, зафиксированные испанским хронистом: «Отцы наши говорили, что бог, поселив нас на этом острове, потом забыл о нас. Но однажды он вернется вместе с Солнцем, которому он велел рождаться каждое утро и которое и нас породило» (Зайдлер Л., Атлантида. Пер. с польского. М., 1966. С. 241). Эти слова свидетельствуют о двух обстоятельствах. Во-первых, о том, что гуанчи считали себя пришельцами на Канарах, и пришельцами вынужденными — «бог забыл о нас». Во-вторых, белокожие и голубоглазые островитяне были солнцепоклонниками, как египтяне или перуанцы…

Карта Азорских островов. Азорское подводное плато заштриховано. По 3. Кукалу.

Н. Ф. Жиров не без оснований считал, что самым удивительным из того, что мы знаем об Атлантиде и Атлантике, является существование в указанном еще Платоном месте (к западу от Гибралтара) огромной подводной горной страны — Срединно-Атлантического хребта с прилегающим к нему с востока Азорским плато (находящимся также ниже уровня океана). Еще в 1945 году датчанин Франдсен указал, что рельеф дна в районе Азорского плато отвечает описанию Атлантиды Платоном. Недавние работы шведского ученого Малеза подтвердили соответствие расчетов Франдсена батиметрическим картам этого района.

Множество фактов, по мнению Н. Ф. Жирова, свидетельствуют о былой субаэральности Срединно-Атлантического хребта (надводном его положении). Вот эти факты.

Все глубоководные желоба Мирового океана располагаются рядом с материком или островной дугой. Все, за исключением желоба близ Срединно-Атлантического хребта — он находится вдали от материков и островов, но не так уж далеко от Платоновой Атлантиды!

На восточной стороне хребта находят гальку, валуны, песок — все те материалы, которые приносят (приносили) плавучие льды. На западных склонах осадки обычные, океанического типа.

Валуны, которые, как можно предполагать, доставлены плавучими льдами на широту Марокко и Египта, покоятся на дне и в районе Азорских островов, но всегда на восточных их берегах; значит, некогда полярные течения могли «упираться» в Срединно-Атлантический хребет.

Многие подводные долины хребта как будто сглажены ледниками. И эти долины расположены на самом севере хребта.

В районе Атлантиды в разных местах, даже на глубинах в несколько километров, обнаружены кораллы мелководья. Теплолюбивые кораллы, живущие на глубинах в несколько десятков метров, находят преимущественно на западных склонах хребта.

Холодолюбивые форминиферы, наоборот, обитали в восточной части Северной Атлантики. В очень короткий срок теплолюбивые формы прорвались на восток и вытеснили все иные форминиферы. Преградой, разделявшей Атлантику на две различные климатические зоны — теплую, с Гольфстримом, и холодную, могла быть Атлантида.

На одном из отрогов хребта обнаружены пресноводные водоросли.

Возраст горных пород, слагающих тело хребта, исчисляется миллионами лет. Возраст Срединной долины[2] — около 13 тысяч лет. Возраст осадков во много раз меньше, чем возраст тела хребта.

К этим фактам наука добавляет новые. Исследования в Антарктиде показывают, что в районе советской станции «Восток» примерно 10–15 тысяч лет назад отмечалось потепление климата на 5 градусов. Такие же данные получены при бурении скважин на американской антарктической станции «Бэрд» и в Гренландии. Потепление климата произошло одновременно на всей планете. 10–11 тысяч лет назад началось отступление ледника в Скандинавии и Северной Европе.

Освободившиеся ото льда территории заселялись. Раскопки Верхневолжской археологической экспедиции показали, что уже в 5-м тысячелетии до нашей эры на территории нынешней Ивановской области человек был знаком со многими секретами гончарного мастерства. Именно здесь недавно найден глиняный горшок с красной минеральной краской, которому около 7 тысяч лет. Точно по невидимым ступеням поднимался человек к высотам культуры в разных уголках планеты после катастрофы в Атлантике.

Платон, Геродот, а затем Плутарх писали, что Атлантику в определенном месте трудно переплыть, ибо она полна жидкой грязи: «Океан вязок, словно болотная топь». Такой странный факт, как уже отмечалось выше, можно расценить как следствие катаклизма, взметнувшего ввысь миллиарды тонн вулканической породы. Но по словам историка и писателя А. Горбовского, океанографическая экспедиция 1947–1948 годов подтвердила сообщения античных ученых! Дно океана между Азорскими (опять-таки!) островами и островом Тринидад оказалось покрытым почти тридцатиметровым слоем вязкого ила.

Много раз даже современные суда останавливались из-за скоплений пемзы, выброшенной в океан вулканами. Мне не раз приходилось читать об этом в зарубежных и отечественных журналах и газетах.

Дискуссия продолжается. Никто из атлантологов не отрицает факта извержения Санторина. Но Платон ведь говорит о другом времени и другом месте.

Плиний Младший сообщает о лодке, которую волны прибили к европейскому побережью. Лодка эта была с краснокожими гребцами. Помпоний Мела и Плиний описывают внешность членов экипажа; из их описаний можно заключить, что люди эти, по всей видимости, прибывшие с другого берега Атлантического океана, похожи на кроманьонцев — первых представителей современного человека, скелетные останки которых находят ныне почти по всей Европе (археологические данные свидетельствуют, что кроманьонцы и физически, и объемом мозга превосходили современного человека).

В мифах отыщутся упоминания о том, что бессмертие богам давала амброзия и ее приносили на Олимп голуби с берега океана. Что это за океан? Наверное, это тот самый океан, который упоминает Платон в своих знаменитых диалогах. То есть Атлантика. Вряд ли стоит искать другие океаны, откуда голуби могли брать амброзию.

В 1970-е годы я стал относится к истории с амброзией серьезно. Более того, я реконструировал, как мне кажется, главные ее этапы. Что могли собирать голуби на древних допотопных пляжах? То же примерно, что и в наши дни. Разные органические остатки, служившие им скромным, но постоянным пропитанием. Можно и сейчас увидеть этих мифических голубей, которые бродят по галечным берегам Черного и Средиземного морей, чтобы найти зерна, семечки, оброненные туристами орехи. Между прочим, голуби не отказываются и от съестного, выброшенного морскими волнами. Голуби довольно всеядные птицы. Но у берегов древнего океана времен Атлантиды Платона, то есть 12–15 тысяч лет назад или даже ранее этого срока, они собирали на берегу вместе со съестным и материал для гнезд. Гнезда же они устраивали поблизости от человеческого жилья, быть может, даже на окраинах главного города атлантов, за обводным кольцевым каналом. Что же служило материалом для птичьих гнезд? Я предположил, что это водоросли, или, точнее, морская трава. Меня навел на эту мысль древний миф времен Шумера и Ассирии. Герой мифа царственный Гильгамеш, отправившийся в долгое путешествие, в пути узнал о морском цветке, дающем человеку вечную молодость. Этот цветок у него похитила змея.

Но птичьи гнезда могли служить пищей человеку. В этом качестве они используются в иных странах и поныне.

Морские диковины далекого прошлого нам мало знакомы. Они исчезли вместе с Атлантидой. Океан стал иным. Даже его химический состав после таяния ледника, покрывавшего Северную Европу и Северную Атлантику, изменился. Изменился шельф. Прежний шельф был затоплен. Вместе с теми растениями, которые хранили в себе тайну амброзии. Я пытался восстановить микроэлементный состав растительных организмов шельфа того периода. И что же? Только предположение об астероиде, то есть о небесном огне египетских жрецов, уничтожившем половину мира, дало ключ. Состав вод Атлантики до сего дня несколько иной, чем в других океанах. Черное море было озером в те отдаленные времена. Изучение останков растений и животных, погибших в результате изменения состава вод, дало ключ к составу первобытного океана, поддерживавшего их жизнь до катастрофы. Так были обнаружены элемент теллур, а за ним еще три элемента. Органические соединения этих элементов дали поразительный результат: некоторые виды простейших организмов жили гораздо дольше своих сородичей, не получавших их.

И я вспомнил о библейских героях, живших в десять раз Дольше, чем простые смертные. Это совпадение поразило меня, и я окончательно уверовал в Атлантиду Платона.

В последнее время американские специалисты показали, что некоторые микроэлементы повышают интеллект у детей. Это лишь повторение на новом уровне старых результатов.

Ведь уже давно было известно, что магний, например, делает человеческую мысль более быстрой. Точно так же другие микроэлементы влияют на скорость химических реакций, ответственных за качество и скорость мышления.

Я пришел к выводу, что те соединения, которые логично назвать амброзией, дают весьма ощутимую прибавку именно в этом плане. Странно, но факт: скорость мышления оказалась связанной с продолжительностью жизни, с той самой амброзией, о которой сложены легенды. Это свидетельство глубокой связи. Добавлю к этому, что интеллект и длительная жизнь кроманьонцев оказываются закономерно и взаимно обусловленными. Это как бы две стороны одной медали. Почему же кроманьонцы-охотники оказались в таком благоприятном положении, напоминающем положение мифических атлантов Атлантики или восточных атлантов Малой Азии и Фракии? Думаю, что это влияние биосферы в целом. Допотопный мир вообще был иным. Это относится и к наличию в почвах и горных породах некоторых из элементов, дающих эффект амброзии. Конечно, охотники древнейшего мира пользовались богатствами планеты стихийно.

Я представил себе парадоксальную ситуацию, в которой оказался бы человек, достигший бессмертия и наделенный отчасти в связи с этим очень высоким интеллектом. Такой человек (левитатор) способен заменить целый институт или всю науку в целом. Ведь знания человека, сохраняющего ясность мысли и память к 500-летнему возрасту, например, не просто обширны, а они легко поддаются обработке, они наделены качеством, которое не дают даже электронные машины, — их можно очень быстро использовать. В то же время ни один институт не в состоянии заменить левитатора. В последнее время открытия даются человечеству с колоссальным трудом, ценой гораздо больших усилий, чем в недалеком прошлом. Самое удивительное, что социум еще способен к феномену открытий, хотя, конечно же, большинство из так называемых открытий не являются таковыми. Современный человек от природы лишен способности мыслить. Если человек учится десять лет отвечать на стандартные вопросы и решать стандартные задачи, а потом при поступлении и институт или университет оказывается, что он решает эти стандартные задачи на тройку или четверку, то при всем желании назвать это мышлением нельзя.

Мышление вообще не свойственно человеку. Я имею в виду подлинное мышление, которое создает качественно новые представления о мире. То, что понимают под мышлением, я назвал бы механическим мышлением, калькулированием или как-нибудь в том же роде. Я затрудняюсь назвать открытие, в котором бы проявилось это качество. Это закономерно, что подавляющее большинство открытий сделано вообще случайно. Почти все великие открытия случайность.

В современном мире происходит девальвация ценностей. Эффект мышления все более исключается из него как явление. Поиск (с позволения сказать) управляется уже не мыслью в точном значении этого слова, а своими утилитарными законами.

Но социум создает предпосылки появления эффекта левитации. Вместо 500 тысяч кроманьонцев ныне на планете проживает 6 миллиардов людей. Появление одного лишь левитатора компенсирует девальвацию ценностей, о которых я упомянул. Левитатор означает новый этап развития интеллектуальной сферы, и я все чаще задумываюсь об этом, изучая парадоксальные законы, свойственные подлинному мышлению.

За удивительно короткий период, и в то самое время, о котором пишет Платон, на нашей планете произошли удивительные изменения. Достаточно сказать, что в Европе в среднем температура января повысилась чуть ли не на 30 градусов.

До этого ледник занимал огромные пространства. Он буквально высасывал влагу из атмосферы, и уровень океана был намного ниже, чем сейчас. Обратимся к географической карте того времени, когда, по свидетельству Платона, еще существовала Атлантида. Белой краской на этой нарисованной учеными карте закрашено верхнее течение Немана, верхнее течение Днепра, верхняя Волга, вся Западная Двина с прилегающими районами поречья, половина Дании, долина Одера до среднего его течения, больше половины Великобритании, почти вся Ирландия. Это значит, что поименованные территории были покрыты толстым ледовым панцирем. География суши была также совсем иной, чем в наши дни.

Не было проливов, разделяющих Францию, Ирландию и Англию, Данию и Швецию, не было ни Азовского, ни Балтийского, ни Северного, ни Черного морей. Вместо Черного моря было пресноводное озеро, остальные упомянутые моря были сушей, частично или полностью покрытой льдом. Корсика и Сардиния были одним островом, многие острова Эгейского моря так же сливались тогда воедино; Балеарские острова и Азорские острова занимали гораздо большую площадь, и многих проливов между ними не было.

Вот что пишет Платон, опирающийся на авторитет египетских жрецов, о ранней Атлантиде:

«Боги по жребию разделили всю землю на владения — одни побольше, другие поменьше — и учреждали для себя святилища и жертвоприношения. Так и Посейдон, получив в удел остров Атлантиду, населил ее своими детьми, зачатыми от смертной женщины, примерно вот в каком месте этой земли: на равном расстоянии от берегов и в середине всего острова была равнина, если верить преданию, красивее всех прочих равнин и весьма плодородная, а опять-таки в середине этой равнины, примерно в пятидесяти стадиях от ее краев, стояла гора, со всех сторон невысокая. На этой горе жил один из мужей, в самом начале произведенных там на свет землею, по имени Евенор, и с ним жена Левкиппа, их единственная дочь звалась Клейто. Когда девушка уже достигла брачного возраста, а мать и отец ее скончались, Посейдон, воспылав вожделением, соединяется с ней: тот холм, на котором она обитала, он укрепляет, по окружности отделяя его от острова и огораживая попеременно водными и земляными кольцами (земляных было два, а водных — три) большей или меньшей величины, проведенными на равном расстоянии от центра острова словно бы циркулем. Это заграждение было для людей непреодолимым, ибо судов и судоходства тогда еще не существовало. А островок в середине Посейдон без труда, как то и подобает богу, привел и благоустроенный вид, источил из земли два родника — один теплый, а другой холодный — и заставил землю давать разнообразную и достаточную для жизни снедь».

Отражает ли этот рассказ какие-то общие закономерности жизни кроманьонцев и в Европе? Да, и хотя ни Платон, ни другие греческие авторы не имели никакого представления о кроманьонцах, с которых и начинается цивилизация — человеческая речь, письменность, живопись, музыка, строительство домов и жилищ, приручение животных, сооружение святилищ, обряды погребения и прочее, — он сумел точно передать эти закономерности. Прежде всего это касается святилищ. Именно к этому периоду относятся святилища кроманьонцев. Примерно 15 тысяч лет каменному изваянию в Испании, которое одной половиной лица сходно с человеком, другой же — со зверем. Рядом с изваянием найдены следы жертвоприношений, культовые предметы. Это закономерность, общая для Европы и Атлантиды! И Платон здесь опередил современную науку на тысячелетия.

Ну а главное содержание отрывка, приведенного выше? Как оно может отражать процесс расселения богов по нашей планете, если самих богов нет и как будто бы не было? Уточним. Богов нет сейчас, потому что мы их сами уничтожили. В те отдаленные времена чаще всего богами становились предки — их обожествляли, и это помогло помнить их опыт, перенимать их знания. В конце концов именно благодаря почитанию обожествленных предков человек смог передать потомкам недюжинные знания — мифы проще запоминаются, дольше держатся в памяти, кроме того, кроманьонцы (и атланты, конечно же) мыслили образно, ярко. Такие люди называются эйдетиками.

Мне кажется, именно кроманьонцев называли тогда богами. История смертной женщины Клейто, ставшей женой бога, написана Платоном. Но вот чудо: в Европе случилась такая же история, как и в Атлантиде. Бог взял в жены смертную женщину. Но никто из историков и археологов не обращает и поныне на этот факт внимания. Между тем история эта, во многом подобная рассказанной Платоном о Клейто и Посейдоне, проливает свет на жизнь богов и людей.

Автор отыскал европейские данные, аналогичные Платоновым, в работах и отчетах современных исследователей.[3]

Еще в начале века в местности Гримальди, в Северной Италии, найдены гроты. В одном из них на глубине около 8 метров погребены женщина и подросток. Возраст женщины около сорока лет, подростка — по разным данным от 13 до 18 лет. Для дальнейшего важны цифры, характеризующие рост женщины и подростка. Вот они: 158 сантиметров для женщины и 154 сантиметра для подростка. Конечно, сейчас остались лишь скелеты. Похоронены эти люди, «произведенные на свет землей» задолго до гибели Атлантиды Платона, в специально для этого выкопанной яме, головой они расположены к выходу из грота, вокруг их голов сохранились следы конструкции из камней, что-то вроде самого примитивного саркофага. Череп подростка, части скелета женщины и кисти ее рук сохранили следы ярко-красной окраски, на лбу подростка обнаружены четыре нити просверленных раковин, на левой руке женщины два браслета из таких же, но окрашенных раковин: один — у кисти, другой — у локтя.

Семьюдесятью сантиметрами выше захоронен мужчина ростом 194 сантиметра, среднего возраста. Руки его были согнуты в локтях и покоились на груди, он лежал ногами к входу в грот. На его груди и на поясе обнаружены остатки украшений из раковин, на голове — убор из просверленных раковин и зубов оленя. У головы — обломок рога оленя, украшенного резьбой. Его тип явно отличен от «европейско-кроманьонского».

Еще выше обнаружен скелет женщины ростом 154 сантиметра. Автор назвал грот Гримальди могилой Посейдона. Великан-кроманьонец около двух метров ростом вполне мог быть местным Посейдоном, а женщина, лежащая в том же погребении, — здешней Клейто. Подросток — их сын. Все это очень похоже на ситуацию, о которой говорит Платон. Отметим еще, что в Чатал-Гююке людей хоронили уже под специальными глиняными платформами, окрашенными в красный цвет. Отсюда, как мне кажется, древнее сочетание: «смерть чермная», то есть «смерть красная». Поздняя народная этимология испортила одно из слов языка «богов-кроманьонцев», получилось: «смерть черная». Выражение это уже лишено смысла в применении к смерти вообще, ибо черной смертью чаще всего называли смерть от чумы. Красный цвет — цвет смерти богов, цвет огня, который использовался позднее для погребального сожжения. Об этом мы найдем упоминания в скандинавских сагах (вспомним, что, согласно Донелли, город скандинавских богов Асгард имел отношение к Атлантиде).

Теперь, думается, читатель может верить Платону. В его сочинениях рассказывается о быте, нравах, государственном устройстве земель атлантов. Вместе с тем кое-что верно и для Европы.

Но известны ли, право, надписи, оставленные человеком с допотопных времен? То есть со времен Атлантиды? Да. Доктор Пяллан открыл во Франции барельеф, изображающий женщину с рогом бизона в руке. Этому барельефу около 16-ти тысяч лет. Это изображение рассматривают как поэтический образ рога изобилия. Но, судя по всему, рослым и сильным кроманьонцам и их сородичам было все же не до изобилия. Интересы их были направлены на самые насущные нужды. Вот почему изображение с женщиной и рогом следует читать, рассматривать. Рог — это первый слог в древнейшем из записанных слов: «ро». Женщина — два следующих слога: «жена». Все вместе читается «рожена», или, по-современному, «роженица». Тело женщины на барельефе не оставляет сомнений в правильности расшифровки этой надписи, а образ рога еще совсем недавно использовали в славянских заговорах, направленных к восстановлению детородных способностей. Но рожена — это и древнейшее имя Ружена. Позднее я уточнил: барельеф изображает богиню по имени Рожанна.

Но праязыку соответствовала и древнейшая система счисления. Какой же она была? Те же баски пользуются двадцатиричной системой. Двадцать по-этрусски звучит так: «зачром», (за чиром). Уместно перевести здесь это слово, поскольку переводов его пока не было и неясны даже числа от 11 до 15. За чиром — за чертой. Этрусские числа 16, 17, 18, 19 образуются вычитанием соответственно 4, 3, 2, 1 от 20. Так, восемнадцать по-этрусски означает два за чертой. Два за чиром звучит вполне по-русски. Почему же за чиром? Потому что двадцать — это своего рода предел, граница определенного ряда чисел. У этрусков налицо остатки двадцатиричной системы. А двадцать пальцев на руках и ногах помогали, несомненно, считать в самой глубокой древности, когда еще не было и обуви. Таким образом, и этруски, и баски, и другие народы сохраняли в течение тысячелетий древнейшую систему счета. Отпечатки рук в доисторических пещерах — это счет людей в племени или группе. В пещере Гаргас во Франции на стенах ее запечатлена целая коллекция отпечатков, где зачастую не хватает одного, двух, трех, четырех пальцев. Исследователи усматривают в этом ритуал. Тем не менее это древнейшие изображения чисел, которые получились с помощью окрашенной соответствующим образом ладони. Если на четырех отпечатках ладоней нет двух пальцев, то это и означает по-этрусски «два за чиром».

Карта эгейской области при гипотетическом понижении уровня моря на 100 м. При этом в центре Эгейского моря появились бы большие острова, значительно увеличились бы материковая Греция и Малая Азия. Современная береговая линия указана пунктирной линией. (По данным Л. Зайдлера, 1966).

Югослав Б. Кривокапич утверждает, что ему удалось определить местонахождение легендарного континента Атлантиды, исчезнувшего несколько тысяч лет назад. Письменные источники, датированные четвертым веком, указывают, что затонувший остров, размерами превосходящий Сицилию и Корсику, находится близ берегов Югославии. Сколько раз будут открывать Атлантиду? Сотни, может быть, тысячи таких же вот сообщений появятся в ближайшие десятилетия. И каждый из авторов будет прав.

План долины на главном острове Атлантиды. Реконструкция согласно описанию Платона. (Дополнено Н.Ф. Жировым, 1964).

Потоп, о котором до наших дней дошли десятки сказаний и легенд, — это не только водяные горы, обрушившиеся на побережье, не только небывалые ливни, но и медленное, неотразимое наступление океана на сушу, которое началось с момента гибели материка (или острова) Платона. Причина — таяние ледникового щита Европы. Катастрофа ознаменовала конец последнего оледенения. Она же была и причиной этого конца. Земля Платона, расположенная в океане и преграждавшая Гольфстриму путь на север, исчезла как по мановению волшебной палочки. Тропические воды устремились к берегам Европы. Новоявленная река в океане растопила вековые льды. Но до того как цитадели великих цивилизаций древности погрузились на дно, подобно граду Китежу, они были до основания разрушены землетрясениями, градом камней, лавиной вулканического пепла, небывалой высоты волнами. Сырцовый кирпич — основной строительный материал допотопного мира — не мог, конечно, противостоять натиску стихий. Невзгоды разметали камни фундаментов, последние творения рук человеческих были рассеяны и остались навеки на дне морском, под слоем осадков и песка.

Вопрос о вымерших мамонтах не так прост, с точки зрения атлантолога. Думаю, он имеет прямое отношение к рассказам древнеегипетских жрецов. Да, вымерли многие животные, но в Сибири существуют целые кладбища мохнатых гигантов. Как это объяснить?

По поводу гибели мамонтов и носорогов издавна высказывалось множество гипотез, но большинство из них представляют теперь лишь примеры курьезных домыслов. Так, считали, что мамонты вынесены на север из теплых монгольских степей гигантской волной, возникшей от удара астероида, попавшего в Тихий океан, и прокатившейся по Азии.

Реальный случай, имеющий некоторое отношение к вопросу о мамонтах, описан дальневосточным ученым С.В. Томирдиаро: «Караван из нескольких вьючных лошадей пробирался по участку Омолоно-Анюйской лессово-ледовой равнины. На берегу реки Молонги в лесу появились термокарстовые провалы и воронки, на которые вначале никто не обратил внимания. И вдруг передняя лошадь исчезла под землей, за ней в возникший провал рухнула и вторая шедшая в поводу лошадь. Подбежавшие геологи увидели, что под тонким слоем дернины в обе стороны уходил обширный подземный туннель с ледяными стенками. Небольшой лесной ручеек нащупал и размыл мощную ледяную жилу, а покрывший ее мохово-дерновый чехол повис над туннелем, образовав природную волчью яму. В этой ледяной яме и пришлось оставить погибших лошадей. Несомненно, что их трупы быстро замерзли и остались в характерных „стоячих“ или „сидячих“ позах».

Так можно себе представить и гибель мамонтов с последующей консервацией трупов на многие тысячи лет. Но только немногих экземпляров. Невозможно объяснить так вымирание мамонтов как вида.

И. Г. Пидопличко считал, что звери погибли во время кочевок. Их застигали в пути снегопады, и они замерзали.

Ихтиолог Г. У. Линдберг предполагал, что мамонты на Новосибирских островах погибли от голода, будучи отрезанными от материка наступавшим морем. Но туши мамонтов захоронены на этом архипелаге в тех слоях, которые примерно соответствуют времени, указанному Платоном. А тогда существовал сухопутный мост между Азией и Америкой — так называемая Берингия, Новосибирские острова еще не обособились от материка. Лишь в течение последующих веков произошли те изменения, которые привели к современным очертаниям береговой линии.

В книге Д. Дайсона «В мире льда» сделана еще одна попытка осветить проблему мамонтов.

«Почти все останки мамонтов найдены в песках и глинах, отложенных реками или грязевыми потоками, и чаще всего на бывших речных поймах. Возможно, что старые, больные или раненые животные искали в пойменных трясинах и болотах уединения или убежища от волков и многие здесь… утонули. Во время последующих паводков туши некоторых животных оказались погребенными в иле, отложенном разлившейся рекой; иные, вероятно, были отнесены течением в дельту, где тоже частично или полностью были захоронены в аллювиальных отложениях. Наконец, мамонты могли увязнуть и в топкой грязи, стекавшей с близлежащих склонов… Погребенные Под тонким покровом намытого водой и нанесенного ветром Материала, они могли сохраниться и до зимних морозов, которые законсервировали их еще надежнее… Затем вечная мерзлота, проникнув снизу во вновь образованные отложения, обеспечила сохранность трупа, по крайней мере той его части, которая попала в сферу ее действия… Судя по остаткам пищи, извлеченным из желудков некоторых мамонтов, особенно березовского, многие из этих древних животных погибли неожиданно — или утонув, или застигнутые оползнем, или даже в схватке с какими-нибудь врагами… И нет нужды придумывать для объяснения причин сохранности трупов животных такие небылицы, как быстрое похолодание климата».

Обратим внимание на то, что поймы рек были удобным пастбищем для этих великанов животного мира, именно здесь, в поймах рек, их и застигло несчастье.

Б. С. Русанов, открывший якутские лёссы, говорил о гибели зверей, когда их буквально засыпало в результате лёссовой бури.

Н. К. Верещагин в своих записках так описывает крупнейшее кладбище мамонтов на реке Берелех в Якутии: «Яр увенчан тающим краем льда и буграми… Через километр показалась обширная россыпь огромных серых костей — длинных, плоских, коротких. Они высовываются из темного сырого фунта посередине склона яра. Сползая к воде по слабо задернованному склону, кости образовали косу — мысок, защищающий берег от размыва. Их тысячи, россыпь тянется по берегу метров на двести и уходит в воду. Противоположный, правый берег всего в восьмидесяти метрах, низкий, намывной, за ним — непроходимая поросль ивняка… все молчат, подавленные увиденным».

В одном из отчетов экспедиции, изучающей Берелехский регион, дана оценка численности погибших здесь мамонтов: сотни животных. Эта оценка, в общем, стала известна специалистам-палеонтологам и даже журналистам. Должен внести поправку: в отчетах палеонтологов имелась в виду лишь та часть кладбища мамонтов, которая была обнажена рекой. Кости сползали в воду по мере того, как быстрое течение размывало пологий склон большого холма. Течение трудилось и трудилось, пока не открыло и не снесло в русло все, что осталось от мамонтов. Но это далеко не все кладбище. По моему мнению, значительная его часть все еще скрыта холмами. Вечная мерзлота сковывает ледяную могилу, где покоятся россыпи костей, перемешанных с кожей зверей, с их бурыми упругими волосами, и конечно же, здесь наверняка погребены целые туши.

Уверен, что здесь было погребено не менее полутора тысяч животных.

Нельзя объяснить возникновение гигантского кладбища охотой на мамонтов в здешних местах. Охотникам древности незачем было стаскивать в одну огромную кучу такое большое количество костей и частей туш животных. Незачем было мостить берега толстой несгибающейся кожей, незачем насыпать гигантский холм, незачем оставлять мясо, которое потом стало добычей росомах и других зверей лесотундры, приходивших сюда, как показывают их останки, во все времена, начиная с образования кладбища, именно затем, чтобы прокормиться. Мамонтова могила на Берелехе — не дело рук человека.

Делом рук человека, и не первобытного, а современного, стало разграбление, уничтожение этого уникального памятника нашей планеты. Мне стало известно, что Ленинградская организация «Самоцветы» срыла бульдозерами большую часть берега с костями. Цель, конечно, — не поиск самоцветов, а Мамонтова кость, которая так же высоко ценится, как кость слоновая. Куда исчезли бивни мамонтов с Берелехского кладбища? Время, быть может, даст ответ на этот вопрос.

Но вернемся в древность. Почему погибли мамонты? Этот вопрос следует сразу же разбить на два. Почему мамонты вымерли как вид и почему гибли одиночные животные или их группы.? Так звучат для меня эти два вопроса. И ответы на них я даю разные. Но часто тем не менее и сейчас приходится читать о том, что сибирские гиганты животного мира погибли потому, что попадали в ледовые ловушки, тонули в болотах, проваливались в овраги, замерзали и тому подобное. Тем самым, по мнению авторов этих гипотез, дается ответ и на вопрос о вымирании животных как вида. С этим согласиться невозможно.

В шестидесятых годах совсем еще молодым аспирантом я занимался проблемой возраста мамонтовых костей на Берелехе, а также изучением фунта, в котором погребены животные. И что же оказалось? Возраст костей и грунта один и тот же. Радиоуглеродный анализ дал ответ — около 12 тысяч лет. Органические останки того самого яра и самих животных свидетельствовали о катастрофе, неожиданно изменившей здешний ландшафт. Ведь молодой грунт, намытый здесь поверх более старых геологических слоев, был принесен, несомненно, рекой Берелех. Но для этого река должна была в то время не просто выйти из берегов, она должна была превратиться в бушующий грязевой поток, сель, в котором вместе с мамонтами утонули и другие животные — волки, олени, лисицы.

Этот сель и намыл Берелехский яр. Он оставил после себя небывалое кладбище мамонтов. Более того, именно передвигавшееся по долине реки стадо мамонтов и послужило той роковой «плотиной», которая, не сдержав многометровый грязевой поток, все же послужила причиной отложения здесь ила и образования яра.

Что же это за ил? В шестидесятых — семидесятых годах мне удалось показать, что это, в частности, вулканический пепел. Именно он, помимо воды, был главным материалом селевого потока невиданной мощности.

Вулканический пепел того же возраста выпал тогда же и на дне озера Нанокрон в далекой от Якутии Ирландии. Мне кажется теперь, что сказанное о глобальной катастрофе дает ключ и к образованию некоторых лёссовых пластов в Сибири и Европе.

Ближайшие вулканы расположены от Берелеха очень далеко — за пределами досягаемости любых выбросов в атмосферу. У меня не было никакой возможности объяснить появление холмов и намывов из вулканического пепла на берегах сибирской реки Берелех извержениями любой силы.

Что же произошло? Мне оставалось лишь искать причину катаклизма, который должен был бы потревожить всю нашу планету. Это стало поворотным пунктом моей биографии. Обратившись к Платону и приведенному в его диалогах свидетельству жрецов из египетского Саиса, я был поражен.

«Светила, движущиеся в небе и кругом Земли, уклоняются в пути, и через долгие промежутки времени все находящееся на Земле истребляется посредством сильного огня». Так считали жрецы.

Огонь этот небесный. Прямо указана и причина — «уклонение» светил. Эти светила — несомненно, малые планеты или планетоиды — астероиды. Платон, ничего не зная об астероидах, сформулировал мысль о возможном падении их на Землю так точно, что с тех пор для меня стала аксиомой гипотеза об упавшем на Землю небесном госте. Было это 12 тысяч лет назад. Об этом знали саисские жрецы. Об этом рассказал мне вулканический пепел на Берелехе, кости и кожа мамонтов, органические остатки в сероватых отложениях быстрой сибирской реки.

Так возникла подлинная картина гибели мамонтов. Эти животные паслись по долинам рек, потому что именно высокий ивняк речных пойм мог прокормить многочисленные стада с молодняком.

Описываемый саисскими жрецами астероид, судя по всему, упал в Атлантику, пробив сравнительно тонкую океаническую кору. Вверх взметнулась магма, смешавшаяся с водой Атлантики. Произошло распыление вулканического материала, чудовищный взрыв перегретого пара, точнее, серия взрывов, гремевших в тропосфере и стратосфере. На вулканических частичках конденсировалась позднее вода. В разных районах планеты выпали затем небывалые грязевые ливни. Они затопили долины и низкие места. По рекам прокатились многометровые сели. Так было и на Берелехе. О саисском астероиде писали и до меня. Невозможно не обратить внимания на одно из самых удивительных, на мой взгляд, свидетельств древних, раскрывающих глубину их знаний. Но мне посчастливилось доказать, что катастрофа была именно в то время, именно она была причиной образования наносов и намывов вулканического лёсса, и это погубило мамонтов и других пастбищных животных (всего свыше десяти видов).

Берелехское кладбище доказывает лучше всяких других аргументов, что древнеегипетские жрецы, знавшие больше, чем последующие поколения людей, правы. После них вновь открывали давно забытое, и Платон не ведал до конца того, о чем писал. Современные ученые еще не понимают, что в области человеческих знаний и культуры нет простого поступательного движения. История мысли не написана. Религия лишь внешняя, образная форма знаний жрецов для простолюдинов и рабов-иноземцев. В то же время жрецы — подлинные мыслители, о чем свидетельствуют лаконичные, скупые строчки Платона. И их мысль успела в те отдаленные времена обогнать даже современность. Складывается такое впечатление, что под маской распорядителей мистерий скрывались выдающиеся умы, равных которым нет и ныне.

Но если они хранили древние знания атлантов, тогда все становится на свои места. И понятно, что в частично выродившемся, уменьшившемся в числе после катастрофы человечестве именно жрецам предстояло сохранить древние знания в новых, религиозных одеяниях. Ибо новый, послепотопный человек уступал своему предшественнику не только физически, но и умственно и не был способен понять и принять идею несущихся в пустоте без опор небесных тел. Пришли Ньютон, Галилей и Кеплер — они приблизились к уровню представлений тех людей, которых мы называем жрецами, они знали о небе многое, но все же намного меньше саисских мудрецов, и только в XIX веке наука признала (после долгого осмеяния) тот факт, что с неба на Землю могут падать камни разного размера и массы.

…Когда-то A. B. Платов, участник черноморской экспедиции МГУ, подарил мне колонку донного грунта. Он выбрал тот ее участок, где встретились девственно светлые отложения до потопа и почти черные — после потопа и заполнения черноморской впадины с пресной водой прорвавшейся сюда соленой водой Средиземного моря (через проливы — тогда же, впрочем, и сформировавшиеся).

Тогда я считал это событие катастрофически быстрым и соответствующим времени гибели Атлантиды. Позднее я пересмотрел эту позицию.

Изотопный состав серы в донных ил ах Черного моря показывает, что сероводородное заражение моря началось как раз тогда, когда бассейн стал солоноводным. В воде происходила так называемая биогенная редукция сульфатов. Методом радиоуглеродного анализа А. П. Виноградов и A. Л. Девирц установили, что этот прорыв морской воды произошел 7500–8000 тысяч лет назад, и его длительность составляла около сотни лет (Баранов В. И., Титаева Н.А… Радиогеология. М., 1973. С. 175).

Таким образом, что касается судьбы черноморского бассейна, то его превращение в море состоялось спустя тысячелетия после погружения Атлантиды в пучину Атлантики. При этом сыграло роль изменение направления Гольфстрима и таяние ледового панциря Северной Европы, а также морских льдов Северной Атлантики. Повышение уровня Мирового океана и обусловило поток морских вод, прорвавшихся в пресное озеро на месте нынешнего Черного моря.

Но есть и свидетельства о катастрофе, по времени совпадающие с гибелью Атлантиды. Предоставлю слово атлантологу А. И. Войцеховскому, автору книги «Тайны Атлантиды».

«В долине реки Нойвид (центральная часть бассейна Рейна) археологи под слоем пепла и пемзы обнаружили древний лес. Плотный, в четыре-пять метров слой пепла и пемзы покрыл эту местность, законсервировав останки растений и животных. Археологи извлекли на свет стволы и пни деревьев. Предварительная датировка времени, когда погиб лес, показывает, что это произошло 11 040—11 460 лет назад.

Бронзовый кораблик VII века до н. э. с фигурками зверей отражает этрусскую версию потопа.

В начале 1970-х годов американские археологи проводили раскопки в пещере Мэдоукрафт (штат Пенсильвания). Ими была обнаружена каменная плита, которая, по мнению геологов, откололась от свода пещеры около 10 000 лет до н. э. Под ней были найдены следы обитания человека, относящиеся, несомненно, к периоду 15–20 тысяч лет до н. э. Здесь уместно упомянуть и о находке на северо-западе США скелета древнего мастодонта, в одном из ребер которого обнаружен костяной наконечник копья. Животное, относящееся к млекопитающим и похожее внешне на слона, жило на Земле около 14 тысяч лет назад».

Вертикальные движения земной коры отмечаются и во внутренних районах материков. На профиле от Черного моря до Урала изображена область поднятий и опусканий, идущих в северо-восточном направлении. Кривая внизу показывает, как выглядел бы рельеф местности вдоль этого профиля, если бы скорость вертикальных движений не изменялась на протяжении ближайшего миллиона лет. В бассейне Днепра образовалась бы горная система высотой до 8000 м, а в Предуралье возникла бы депрессия, дно которой находилось бы на глубине примерно 6000 м ниже уровня моря. Здесь, однако, не учтены процессы эрозии и осадконакопления, которые, как известно, нивелируют контрасты рельефа.

(По Ю. А. Мещерякову, 1971).

Эти данные показывают синхронность (или почти синхронность) описываемых событий с гибелью мамонтов в Сибири.

В конце 1980-х А. И. Войцеховский поддержал версию Восточной Атлантиды. Позднее он отстаивал эту позицию и отметил ее особую роль в развитии атлантологии как науки (Войцеховский А. И. Тайны Атлантиды. М., 2000).

Генерализованная тектоническая карта Земли. Темные участки — докембрийские щиты (возраст свыше 600 млн. лет); белые участки — области суши, приращенные в палеозое (600–230 млн. лет назад); точками указаны области суши, сформировавшиеся в мезозое и кайнозое (от 230 млн. лет назад по настоящее время) (Drake, 1970)

Много лет назад мое внимание привлекла этрусская фреска: мужчина впереди, за ним, на коне, мальчик с леопардом. Рядом идет рослая женщина с округлым лицом славянского типа. Те, кто видели этрусков, упокоенных в погребальных подземных камерах, утверждают, что многие женщины светловолосые, у некоторых русые косы. Известно, что именно женщины дольше сохраняют облик предков, они консервативнее мужчин в этом смысле. По портрету женщины — среднему, типичному — можно судить и о предках племени или народа. Этруски вышли из региона, где было больше светловолосых людей. Откуда же именно? Это Фракия и Малая Азия. Здесь в глубокой древности существовали десятки фракийских племен. Античные авторы оставили свидетельства о светловолосых и светлоглазых фракийцах. А по главной реке Малой Азии — Галису — жили венеты (енеты, генеты). Согласно Страбону, они ушли отсюда после Троянской войны в XIII веке до н. э. Он же свидетельствует, что они основали города в Северной Италии, а часть их ушла на восток. Мне довелось описать путь восточной ветви в моей книге «Асгард — город богов». Именно после переселения они (с другими племенами) основали Ванское царство, известное еще как Урарту. После разорительных войн с Ассирией земледельцы Ванского царства, в основном венеды, ушли на север, сначала на Дон, затем на Оку. Здесь арабы называли их ват, вантит, а русская летопись — вятичами. Любопытно, что в междуречье Волги и Дона состоялось сражение венедов с асами, предками скандинавов. Венеды одержали победу. В их честь были названы Венендерские горы, ныне Донецкий кряж. Скандинавские мифы называют венедов ванами, богами. Но боги — это обожествленные предки, не более того. Исландский ученый и поэт Снорри Стурлусон сообщил в своей книге «Круг земной» вполне реалистические сведения о ванах и асах. Он отметил, что ваны древнее асов и более сведущи в магических искусствах.

Этрусская фреска с мальчиком и леопардом.

Алфавит венетов. По Р. Пешичу (Белград).

Случилось так, что бывшие соседи по Малой Азии — этруски и венеды-ваны — встретились спустя два тысячелетия на Восточно-Европейской равнине и дали начало русскому народу. Но речь идет отнюдь не о тех этрусках, которые пришли в Италию. Те этруски были уничтожены римлянами, которые изгоняли их с земли, селились на их исконных землях, всячески притесняли. Хотя именно этруски дали начало Риму. Они построили этот город, и передали римлянам (латинам) искусство градостроения, свою медицину, математику, искусство плавить и обрабатывать металлы и многое другое. Римские цифры — вовсе не римские, а этрусские. В Риме до сих пор еще работает кое-где система этрусской канализации, созданная тогда же.

Обряд вбивания гвоздя в стену храма. Этрусское зеркало. Около 320 года до н. э.

Этруски — чужое слово. Сами этруски называли себя так: расена, расены. Имена русов, русинов и расенов совпадают. Различия в гласных — не в счет, их в древности опускали при письме, а звучали они неотчетливо. Так, Рим, Рома, Румыния — одного корня.

Итак, был общий малоазийский корень расенов и русов. Весь трояно-фракийский регион я назвал Восточной Атлантидой. Потому, что здесь были построены древнейшие города нашей планеты. Им по семь-восемь тысячелетий. Они возникли как бы из ниоткуда, сразу. Это можно объяснить только в том случае, если допустить существование Атлантиды и современных ей цивилизаций. Катастрофа уничтожила их, но часть людей спаслась и начала новый виток цивилизации именно здесь, в Малой Азии, в Восточном Средиземноморье.

Есть, на мой взгляд, и прямые доказательства тому. В этом регионе найдено множество каменных леопардов. Их изображения относятся к той же глубокой древности. Тысячелетия прошли в Малой Азии под знаком леопарда. Ему поклонялись. Точно так же в Америке был культ местной разновидности леопарда — ягуара. Изображения женщин и ягуаров прямо говорят, что этот зверь почитался как родоначальник американских племен. Вот откуда следует, что этот хищник, появившийся в Италии вместе с этрусками, прошел долгий путь и начало его в Атлантиде. Отсюда пошла его известность на обоих побережьях Атлантики. Интересно, что изображения русского леопарда можно было встретить даже в христианских храмах (например, в Успенском соборе Киева).

Мне довелось перевести одну из древнейших надписей Малой Азии под изображением леопарда. Читается она так: капраш (капрас). Лингвисты переводили ее просто: леопард. Однако зачем древним людям писать «леопард», когда и так все ясно, как в аналогичном случае с коровой, например. Когда-то слова на письме не отделялись друг от друга. С моей точки зрения, эта надпись содержит два слова. Раш или рас — это леопард. А кап — означает «священный». Можно вспомнить, например, славянское слово «капище», или этрусское слово «кепен» — жрец. Кроме того: каменный леопард — предмет тысячелетних поклонений. И люди выделили его, добавив первое слово. Так и должно было быть.

Надеюсь, я подвел читателя к мысли, что русы и венеды дали начало русским, а также украинцам и белорусам задолго до летописной истории. От венедов, как сообщил римский историк Тацит два тысячелетия назад, произошли вообще все славяне. Правда, славянами все эти происшедшие от венедов племена он не называет, но по контексту в этом нет сомнений. Все подробности долгой истории русов и славян можно найти в моей книге «Встречи с Богоматерью». В Малой Азии известна издревле Мать богов. Одно из ее воплощений — главная богиня этрусков Уни, другое — Багбарту ванов-урартийцев.

Интересно, что ваны-венеды при письме использовали ассирийскую клинопись, которая не совсем точно передавала звучание славянских слов. Но даже и при этом Багбарту урартийцев-ванов — это Богородица! Это имя, конечно, переосмыслено. Поразительный факт. Впрочем, и многие другие слова ванов не требуют перевода на современный русский.

Восточная Атлантида — заря русов и славян. То был золотой век. Этруски унаследовали от той эпохи беспечность и легковерие. И еще одно отрицательное качество: бесхарактерность. Их гибель обусловлена именно этим. Увы, русские тоже обладают этими качествами. Хотя, возможно, и в меньшей степени. Слабость характера — личного, я уж не говорю о национальных категориях — обусловили роковые извивы судьбы и все потрясения даже новейшего времени. Истина Библии: суди по делам. Истина Рима: если хочешь мира — готовься к войне. Но даже и это — отнюдь не премудрость — за семью печатями для современных, в том числе и новых, русских. Посеешь привычку — пожнешь характер. Добавлю: посеешь характер — пожнешь судьбу потомков и всего народа.

Успенский собор Киево-Печерской лавры. Изображение леопарда (зверя лютого). Известно несколько подобных изображений. Можно думать, что это отражение древнего культа

* * *

Вряд ли следует поддаваться соблазну безоглядной славянизации этрусского языка. Да, в лексике есть общие особенности. В свое время это позволило мне уточнить последние строки надписи на золотой пластинке из Пирги (кажется, это не встретило возражений этрускологов). Тем не менее можно привести множество примеров произвольных переводов, необоснованно отождествляющих этрусские и русские тексты. Вот лишь один из них. На бронзовой статуе знаменитой этрусской Химеры, на ее правой ноге, есть надпись: tinsquil (Pallotino М. Testimonia Linquae Etruscae. 1968).

Е. И. Классен прочитал эту надпись так (в русской транскрипции): Ти наш Кобил. И перевел так: Ты наш Кобель (сторожевая собака). Перевод можно найти в книге: Классен Е. И. «Новые материалы для древнейшей истории славян вообще и славяно-руссов до рюриковского времени в особенности», выдержавшей несколько изданий в последние годы — после первого издания «Материалов» в 1854 году. Химера помещена там в таблице Х,54.

Правильный перевод, на мой взгляд, ничего общего с вышеприведенным не имеет. Его можно найти, в монографии А. И. Немировского «Этруски. От мифа к истории» (М., 1983). Он таков: Тину дар. Поясню: Тин — бог этрусского пантеона. Кроме того, А. И. Немировский дает свой вариант перевода: Дар Тина (аналогия с именем Танаквил — «Дар Таны»). Этрусколог справедливо отмечает, что при любом толковании надпись является посвятительной.

Надежды найти у Е. И. Классена правильные переводы не оправдались. Истина состоит в том, что этруски, оторвавшиеся от массива малоазийских племен и прибывшие в Италию, не могли не разойтись в языке с теми же малоазийскими племенами, но мигрировавшими в другие регионы. Я уж не говорю о сторонних влияниях. Все это происходило на протяжении веков и тысячелетий — и прав А. М. Кондратов, вычисливший в 1960-х годах в своей диссертации ход открытых им лингвистических часов.

Наше настоящее с его трагедиями и контрастами, возможно, окажется непостижимым для будущих историков (как непостижно оно и для нынешнего их поколения), и они по этой причине вычеркнут его точно так же, как вычеркнули многое в отдаленном прошлом из посвященных ему книг. Решить обратную задачу — восстановить знание о прошлом — нелегко. Грандиозные каменные постройки древности — даже египетские пирамиды — выдаются все чаще за сооружения инопланетного разума, творения инопланетной техники. На Земле как бы и не существовали боги, великаны, атланты — и мифы и даже свидетельства античных авторов объявлены продуктом фантазии или не принимаются во внимание вовсе. Но когда стрела прогресса переломилась — стоит быть гораздо более внимательным. Через прошлое — в будущее. Вот о чем задумываешься, изучая древности — непонятные тексты, неоцененные находки, все невозможное с точки зрения большинства.

Мифы, посвященные богам и великанам, отражают утраченную историю рода человеческого. Утраченную из-за трех Потопов, смывших все следы разума с берегов рек и морей (где и селились главным образом наши далекие предки). Однако кое-какие следы былого разума остались и поныне. До сих пор я с оглядкой относился к находкам вроде металлических параллелепипедов или гвоздей в кусках породы или каменного угля. Не очень-то верилось, что когда-то на нашей планете была цивилизация великанов — тех самых, что древнее богов, иные из которых всего-навсего ровесники Эллады.

Но вот очередная находка в нашей стране и в наши дни впервые заставила меня всерьез задуматься именно об этом. В куске каменного угля найдена решетка из неизвестного сплава. А ведь кузнечное ремесло авторам мифов не просто хорошо известно — оно предшествует легендарной эпохе первых городов. И нашел эту реликвию человек, вполне заслуживающий доверия. Валерий Иванович Колесников более четверти века проработал горным инженером на шахтах Донбасса. И находка его прописана в городе Шахты, а описал ее журналист Олег Артюхин в газете горняков того же города в конце ноября 1999 года. И все нити ведут не просто в угольные пласты, но совсем в иные эпохи. Ведь уголь образовывался сотню миллионов лет назад — только тогда и могла попасть в пласт странная деталь неведомого механизма, изготовленного великанами, не иначе. Но почему же, право, нет других следов этих мифических титанов? А если есть, то где их искать? Чтобы изложение было цельным, мне хочется привести одно свидетельство того же Павсания (хотя я мог бы сослаться и на других авторов). Историк Эллады упоминает о «сыне Земли» Анакте (сама формулировка его говорит о невероятной древности рода Анакта). «Его труп не меньше десяти локтей в длину» — сообщает Павсаний, не выражая по этому поводу особого удивления. (Описание Эллады, I, XXXV, 5). Между тем это примерно пять метров (и даже больше, скорее всего Павсаний использует царский локоть, равный 53 сантиметрам) Проявляющий приличествующее случаю философское спокойствие историк все же не удержался и воскликнул в следующей строке сочинения: «А вот что лично меня поразило: в верхней Лидии есть небольшой город, Теменуфиры (Ворота Темена); там вследствие дождей обвалился холм и обнаружились кости, фора которых позволяла предположить, что это кости человека, хотя по их величине невозможно было этому поверить!»

Ну, если уж Павсаний, наслышанный о гигантах, счел возможным изумиться находке, то можно представить, что это был за скелет… Но есть ли, право, другие свидетельства о подобных феноменах? О, да. Однажды тиран Писистрат (во время своего второго вступления в Афины) заявил, что ему покровительствует богиня Афина и она якобы будет принимать участие в триумфальном шествии. И действительно, сначала мало кто из зрителей усомнился в этом: богиню представляла некая Фия, очень красивая женщина ростом более двух метров. Показателен здесь не рост героини шествия, поскольку и в наши дни можно найти такую же баскетболистку, а сам факт, что для роли богини подходит именно очень высокая и красивая женщина, которой, надо полагать, все же далеко до оригинала.

Боги и великаны наделены, естественно, и другими качествами, превосходящими человеческие возможности, в первую очередь это относится к их разуму, интеллекту. Читая неуклюжие порой истории мифов, диву даешься, как это простые люди исхитрились и с помощью обычных человеческих слов передали магические действа древних основателей цивилизации, во многом непонятные и ныне.

Всерьез и надолго — так и ставится автором этих строк вопрос о поисках того, что утрачено, разрушено… равнодушием в первую голову. Люди отказываются не только изучать, но и сохранять уникальные находки. Наши шахтеры видели на угле следы обуви, знаки, буквы, и не только на угле, но и на горных породах! Горный мастер шахты «Шолоховская» Иван Винокуров поднял кусок породы с отпечатком подошвы обуви, но не поверил глазам своим. Размахнулся и швырнул этот уникум в отвал. Исчезла реликвия, которой нет цены, если, конечно, мерить цену не академическими мерками и не на заседании ученого совета. Думается, ученые заранее отмахнулись от подобных находок.

По сообщению той же газеты, издающейся в городе Шахты, горнорабочий шахты имени Ленина увидел на породе необычные рисунки, напоминавшие буквы. И последовал примеру ученых. А это могло быть, например, пиктографическое Или руническое письмо (знаки-рисунки или знаки-руны) и не иначе, как из эпохи великанов. В последнее время в связи с участившимися находками такого рода ученые заранее отказываются спускаться на глубину ниже 10–20 метров, где ничего не может быть, потому что ничего нет. Вот и поступают случайные и запоздалые вести от горняков, которые и на глубинах в тысячу метров проявляют хотя бы элементарную наблюдательность.

Но В. Колесников, нашедший реликтовую решетку, пошел дальше. Он приметил, и даже очень, ее почти волшебные свойства. В засушливое лето 1999 года картошка у него уродилась заметно лучше, чем у соседей — такого раньше не было! Дела его пошли в гору (вот от чего, возможно, заранее отказалась Академия наук). И он «держал» решетку за талисман. Пришло горестное известие — на Украине его двоюродная сестра заболела лейкемией. Валерий Иванович дал ей подержать в руках находку. А через некоторое время анализ крови у сестры был совершенно нормальным, она воскресла.

Как это объяснить? Никак. Не получается объяснения. Есть лишь намек на него: вещица заряжена благотворным божественным или великанским — не будем уточнять — биополем. Нам всем следовало бы внимательнее присмотреться ко всем будущим реликвиям такого рода. Из времен первопредков.

В первой половине XX века тибетские ламы побывали в двух подземельях, где увидели саркофаги современников атлантов. В группу, достигшую этих убежищ, входил лама Лоб-санг Рямпа. Его свидетельства, превосходящие любую фантастику — речь о них пойдет ниже, — находят, однако, подтверждение в наши дни.

…Зимой 1997 года стала приоткрываться тайна цивилизации, которая предшествовала нашей. Что же произошло? Нечто необычное. Москвичу Александру Колчину стала являться молодая статная женщина, которую я назвал скифской принцессой. Судя по ее рассказам, так оно и было. То были скифы того первого поколения, которое близко полулегендарным атлантам. Более того, на территории Малой и Средней Азии они не только соседствовали, но и объединялись. Здесь где-то остались письмена атлантов и знаки языка, древнейших ариев-скифов.

В силу того, что душа бессмертна, позволительно поверить рассказам скифской принцессы, приходящей из прошлого. Понять все это мне помог опыт моей документальной книги «Встречи с Богоматерью». Собственно, после прочтения этой книги Татьяна, супруга Александра, и разыскала меня.

Я воспринял беседы со скифской принцессой как нечто вполне реальное. Вот что она рассказала о первом витке цивилизации.

Островная часть Атлантиды была размером примерно с Испанию. Атланты умели общаться с животными. «Звери их прекрасно понимали» — так записали Александр и Татьяна. Вникая в суть этого свидетельства, я лучше понял строки Младшей Эдды, которая называет имя славнейшей из богинь: Фрейя. Эта богиня ездит на двух кошках, впряженных в колесницы. О подобном же свидетельствуют другие мифы.

У атлантов была техника. Скифская принцесса назвала летательные аппараты разной конструкции, полеты их — на высотах несколько километров. Наука у них была близка к искусству и напоминала магию. У нас — генетика, у них получение нового растения, например цветка, было доступно каждому — каждый мог создать его по своему желанию таким, каким хотел увидеть. Были ракеты, были реактивные самолеты — но то были лишь эпизоды, не всех даже интересовавшие. Строились железные дороги, но использовались они тоже в основном эпизодически, чаще — для потех. «Атланты как большие дети» — вот слова скифской принцессы.

Не было вычислительной техники, но любой из атлантов Мог бы с успехом состязаться с компьютером в сложных расчетах. Вместо компьютерных игр были игры живые. Персоналки их — минироботы, ими надо управлять во время сказочного действа.

На полях работали уборочные машины. Горючее — чистейший картофельный спирт, но никому не приходило в голову пить его. Огромные поля маков — однако атланты не знали наркотиков. У каждого из их городов — своя архитектура. Были промышленные центры с подземными заводами и научными комплексами, напоминавшими дворцы. Исследовательские центры создавались и на дне океана — они накрывались прозрачными куполами.

Золото атланты ценили, и одновременно оно служило источником энергии. Его использовали в молекулярных генераторах, дававших электричество. Создавались огромные плантации морских водорослей, они не только служили пищей, но и накапливали для индустрии атлантов микроэлементы в зеленых тканях листьев. Дельфины были их помощниками, друзьями (снова уместно вспомнить о телепатических контактах с животными). Именно дельфины пасли косяки рыб в морях.

Общий уровень цивилизации был сказочно высок даже по современным меркам. Один из крупных молекулярных генераторов давал больше энергии, чем потребляется ныне всей Европой и Америкой, вместе взятыми. Столица атлантов Талиан насчитывала несколько миллионов жителей. Названа она была в честь матери богов Та и морского бога Ли. Гости называли столицу Городом золотых ворот. Со временем имя города стало звучать так: Атланта. Были у него и другие имена.

Очень рослые — до 3 метров ростом — атланты могли воздействовать на все живое с помощью веществ, в состав которых входили высокоценимые платина, бериллий, ртуть, цезий и другие элементы. Широко применялась технология холодных сплавов.

…Божественный город Асгард, город богов-асов, действительно существовал, это был город царей, «крыльцо Копетдага». Был и другой Асгард, где было пять научных центров — пять грандиозных винтообразных сооружений, напоминающих гигантские колодцы. Они уходили в землю. И в их библиотеках записана история Земли и Галактики более чем за 50 тысяч лет.

Долины Гималаев заселяли народы Ариавашты — древнейшие арии. К северо-западу от них расцвела цивилизация орусов (урусов). Народ Таро занимал побережья Европы и Африки. С ними соседствовали мурийцы.

Я мог бы цитировать и дальше записи Александра и Татьяны, мог бы привести результаты моего личного анализа этого материала. Працивилизация была. Но были и войны, причем магические — иначе не назовешь их с нашим ограниченным кругозором. Древний город богов Асгард был превращен в крепость, бастион — именно отсюда до скандинавов дошли и уцелели почти до нашего времени предания о битвах богов-асов с чудовищами и великанами. Многое в этом материале заставляет задуматься.

Войны, закат цивилизации и ее возрождение — такова история человечества. И вот что любопытно: именно такую картину дают древнескандинавские мифы.

…Тибетский лама Лобсанг Т. Рампа прошел испытание «малой смертью» в Лхасе и был допущен высочайшим соизволением к святыне Тибета. Его рассказ превосходит любую фантастику, но только документы последнего времени, публикация которых зависит от высших духовных сфер, могут подтвердить, что лама действительно видел собственными глазами цивилизацию времен Атлантиды.

Интересно, что в одном из изданий нашумевшей книги Ж. Бержье и Л. Повеля «Утро магов» он упоминается лишь вскользь, словно авторы не решаются даже намекнуть, что этот тибетский священнослужитель, достигший высших ступеней посвящения, впервые не понаслышке описал очень подробно гигантов Атлантиды. Впрочем, молчание (или лучше сказать, замалчивание) этого поразительного факта скорее всего намеренное: ведь после свидетельств Рампы сочинение «Утро магов» вместе с пересказанными в нем мистическими доктринами показалось бы иллюзорным вымыслом.

Ниже — журнальный вариант воспоминаний Л. Т. Рампы (в литературном переводе автора).

…К главному событию в моей жизни я до сих пор отношусь, как к сокровенному. Никогда не смог бы даже предполагать, что окажусь лицом к лицу с космическим ходом времени, и только потом понял, что для тонкого мира ничто не проходит бесследно. На пути открытия древней цивилизации морского типа времен Атлантиды меня ожидали самые необычные испытания. Потом мне сказали, что я их выдержал успешно. Меня поразило, что атланты и их современники жили в отдаленное время не только в своей стране, но и далеко на востоке, в Тибете. Эта тайна обязана удивительному климату прошлых эпох, когда земля казалась цветущим садом, воплощением рая. Никакая фантазия не могла бы помочь мне представить этих людей именно такими, какими я их увидел. Упоминание об исполинах в Библии слишком мимолетно и не могло подготовить к восприятию увиденного.

Я помню себя четырехлетним ребенком, скачущим на коне близ сверкающих крыш и куполов Поталы. Голубели воды реки, и взгляд мой притягивали всплески и круги на них от резвящихся серебристых рыб. С горной тропы поодаль от Лхасы доносились крики, которыми паломники подгоняли яков.

Постепенно Лхаса открыла мне тайну — но до нее путь был не близким. Я догадывался, что кое-что можно рассказать. Стена непонимания была гарантией того, что злые языки не сумеют воспользоваться этим в корыстных целях. Думаю, стена непонимания уйдет в прошлое лишь со временем, когда вступит в силу новая эра с ее новыми законами. Из будущего человек сможет понять минувшее.

…Подготовка к этому была долгой, болезненной. Три месяца я следовал строгим предписаниям. К моему рациону добавилась почти лошадиная доза трав. Я должен был сосредоточиться на чистом и священном. В монастыре даже чай выдавался в очень скудном количестве, от меня же требовались особая воздержанность, дисциплина и нескончаемые часы медитаций.

Через три месяца астрологи Лхасы решили, что час настал.

Это возвестили благоприятные предзнаменования. Я был пуст от поста, как монастырский барабан. Меня повели тайными ходами. Мы шли коридорами и лестницами, которые были мне знакомы, но вот мы достигли торца прохода, закрытого скалой. Вдруг пришел в движение огромный блок, похожий на скалу, и нам открылся прямой и темный проход. Здесь пахло затхлостью, пряностями, ладаном.

Я впервые попал сюда. Мы очутились перед огромной золоченой дверью. Она открылась, словно судорожно протестуя против вторжения, эхо заглохло вдали. Факелы были заменены на масляные лампы. Мы попали в огромное подземелье, образовавшееся тысячелетия назад в скалах из-за вулканической деятельности. Застывшая лава — в коридорах и закоулках, она повсюду, — должно быть, она искала пути к кратеру. «Мы мним себя богами, — подумал я. — Но на самом деле…» Сосредоточить мысли на предстоящем, только на нем — и я вздрогнул. Мы уже находились в храме Тайной Мудрости.

Дорогу здесь показывали трое, остальные остались позади, в сплошной темноте. Я остался наедине с этими тремя. Годы высушили их, они ожидали часа, когда их позовут в Небесные Поля. Трое великих метафизиков мира собирались провести меня к последнему посвящению. Каждый из них нес масляную лампу и палочку ладана. Стало холодно: это был странный неземной холод. Глубокая тишина — лишь редкие звуки издали долетали до нас, делая тишину еще более чуткой. Войлочные сапоги наши ступали бесшумно, мы шли как тени. Я слышал шорох платьев старцев. Вдруг с ужасом ощутил, как меня пронизывают электрические разряды. Руки засветились, словно обозначилась моя новая аура. То же самое происходило с аббатами. В сухом воздухе создавался заряд статического электричества. Один из них дал мне золотой пруток и сказал:

— Возьми и прикасайся к стенам, это поможет.

Первый электрический разряд ударил так, что я чуть не выскочил из собственных войлочных сапог. Потом все наладилось.

В мерцающем свете ламп из темноты выступили гигантские статуи. Покрытые золотом, некоторые из них были к тому же усыпаны драгоценными камнями. Из темноты возникла статуя Будды. Она настолько большая, что свет не доходил и до пояса. А вот и другие фигуры: статуи демонов, сцены страстей и испытаний, которые предстоит преодолеть Человеку.

Мы приблизились к одной из стен, на которой была нарисована калачакра. Она была метров пяти в диаметре. В мерцающем свете она вращалась как бы сама по себе. Кружилась голова. Шедший впереди исчез: то, что казалось его тенью, было расплывчатым контуром двери.

Эта дверь открывалась в узкий, извилистый проход, где даже свет ламп только нагнетал темноту. Мы шли вперед, дрожа и скользя. Воздух давил, казалось, вся тяжесть земли легла на плечи. Было чувство, что я проник в центр мира. Повернули в обход и вьпили к огромной нише, словно зеркало, она отливала золотом, а в скальной породе разбегались золотые прожилки. Над головой они мерцали, когда от них отражался свет ламп.

В центре ниши — черный дом!.. Он сверкал как будто был выстроен из эбонита… Стены дома покрывали символы, подобные тем, которые я видел на скалах у подземного озера. Через высокие двери мы вошли в дом. Внутри — три саркофага из черного камня с рисунками и загадочными надписями. Они открыты! Я бросил взгляд внутрь одного из них, и у меня перехватило дыхание. Я почувствовал слабость.

— Смотри, сын мой, — сказал один из спутников, — вот они те, кто жили словно боги в этой стране, когда здесь еще не было гор. Они ходили по этой земле, омытой морем в те времена, и другие звезды тогда горели в ее небесах. Запоминай все, ибо только посвященные видели это.

Я был очарован. И я трепетал от страха. Три обнаженных тела, все в золоте… Они лежали передо мной. Двое мужчин. Одна женщина. Каждая черточка их четко передана в золоте. Они были огромны! Женщина больше трех метров, а самый рослый мужчина около пяти метров. Большие головы, слегка сходящиеся на макушке в конус. Угловатые челюсти, небольшой рот, тонкие губы, длинный тонкий нос. Их можно было принять за живых, — казалось, они спали. Мы прошли на цыпочках, разговаривая тихо, как бы боясь разбудить их. Мне удалось осмотреть крышку одного саркофага — на ней была выгравирована небесная карта! Сведения об астрологии позволяли мне судить о расположении звезд. То, что увидел, никак, однако, не укладывалось в рамки моих знаний.

Старший повернулся ко мне:

— Ты входишь в круг посвященных. Ты увидишь сейчас прошлое, узнаешь будущее, но испытание будет тяжелым. Многие не выживали… Готов ли ты?

Я ответил, что готов. Меня подвели к каменной плите меж саркофагами. Я сел на нее в позе лотоса и воздел руки к небу ладонями вверх.

На каждый саркофаг и на плиту положили зажженные палочки ладана. Монахи взяли в руки масляные лампы… и вот исчезли. Они закрыли за собой тяжелую дверь, и я остался наедине с теми, кто жил в прошедшие эпохи. Я размышлял. Лампа моя зашипела и погасла. В течение нескольких минут я видел красный кончик фитиля, ощущал запах паленой материи. Но вот ничего не осталось, кроме темноты.

Вытянувшись на каменной плите, я начал делать респираторные упражнения, как меня учили. Тишина и мрак. Как в могиле.

Тело мое неожиданно как бы натянулось, все мышцы напряглись. Онемевшие члены стали леденеть. Казалось, я умираю в этой древней могиле, в глубине земли. Ужасный удар потряс мое тело, я стал задыхаться. Послышался шум и треск, как будто скатывали в рулон пересохшую кожу.

Понемногу все стало заливаться голубым светом, как будто луна поднялась над гребнями гор. Показалось, что я лежу на живой огромной змее. Сознание подсказало: я летаю над собственным физическим телом. Ветра не было, но меня поднимало, как клуб дыма. Вокруг головы у себя я видел радиацию, похожую на золотой нимб. Из моего тела протянулась нить голубого серебра, которая вибрировала и играла живым блеском.

Я смотрел на свое тело сверху. Постепенно я стал замечать отличие между ним и телами гигантов и подумал о смехотворном самомнении современного человечества. Каким образом объяснят материалисты существование таких гигантов? Вдруг я убедился, что был здесь вовсе не один. Донеслись обрывки разговора. Почудилось, что вдалеке глухо ударил колокол. Звук этот взорвался над головой, и искры причудливых цветов понеслись перед глазами. Мое астральное тело затрепетало, словно лист в сильную бурю. Острые языки огня рвали сознание. Затем черный туман опустился на меня. Пришло успокоение.

Глубокие сумерки стали рассеиваться. Послышался шум Набегающих на берег волн. Я вдыхал соленый воздух, ощущал запах морских водорослей. Пейзаж, окружавший меня, был до странного знаком, я распластался на песке: пригревало солнце, рядом — пальмы. Но другая часть сознания протестовала — я же никогда в жизни не видел моря, и я даже не знал о существовании пальм!

Но тут послышались голоса, в пальмовой роще — смех. Голоса приближались. Группа загорелых людей появилась из рощи. Гиганты! Все, как один!

Когда-то, тысячи и тысячи лет назад, Земля была расположена ближе к Солнцу, она вращалась в противоположном направлении. Дни были короче, жарче. Великие цивилизации возникли тогда на Земле. Люди были более разумными, чем сейчас. Из космического пространства принеслась блуждающая планета и столкнулась с Землей. Земля сошла с орбиты и стала вращаться в другом направлении. Вздыбились моря, вода под влиянием обратных гравитационных сил обрушилась на землю, затопила мир, содрогнувшийся от землетрясений. Некоторые участки суши ушли в пучину, другие поднялись. Тибет поднялся более чем на 4 тысячи метров над уровнем моря и перестал быть теплой страной. Горы извергли дымящуюся лаву и окружили Тибет. Землю пересекли трещины, образовались глубокие ущелья. Там еще продолжала существовать и развиваться флора и фауна прошедших эпох — это было южнее. Вот какие мысли пронеслись в моем астральном сознании.

Но часть моего «астрального посвящения» настолько свята, что я не могу решиться на публикацию.

Спустя какое-то время все образы пропали. Я стал терять и физическое, и астральное сознание. Неприятное ощущение коснулось меня… Стало холодно. Я вспомнил, что лежу на каменной плите. Мозг лихорадочно заработал.

— Он пришел в себя. Он вернулся!

Прошли минуты. И вот — слабый свет. Масляные лампы. Три спутника.

— Ты замечательно прошел все испытание, сын мой! Трое суток ты лежал на этой плите. Ты все видел. Ты был мертв, но ты выжил!

Должно было случиться нечто грандиозное и одновременно трагическое, чтобы остались такие вот осколки исчезнувшего мира, разбросанные по всему земному шару. И все же в подобное невозможно поверить — настолько привыкли к обыденности даже самые смелые ученые, их идеи и теории никак не могут оторваться от медленно меняющихся картин эволюции. Точно под действием гипноза эти картины подновляются, изменяются, уточняются — в них же старательно вписываются катаклизмы, а получающиеся при этом швы и рваные края панорамы тщательно ретушируются и заглаживаются.

Тибетский лама шел к истине другим путем. И сам его путь, и открывшаяся истина превосходят любую фантастику. О предыдущем витке цивилизации он впервые узнал от своего наставника и только позднее увидел все своими глазами. Его наставник Мингьяр Дондуп сообщил ему это по высшему повелению. Группа, в которую входил наставник и его учитель, открыла пещеру, в которой хранились поразительные творения и машины працивилизации — ее техника.

Это произошло в отдаленном горном районе, где незадолго до экспедиции был слышен ужасающий грохот. Выяснить его причину и направились пятеро тибетских лам, обследовавших этот район. Несколько дней они кружили в высокогорье. Однажды учитель Дондупа (имя его не сообщается) ранним утром встал, но выглядел необычно — он словно бы и не проснулся еще, даже не отвечал на вопросы. Под действием непонятного порыва он двинулся по склону, вздрагивая и порой теряя равновесие. В страхе четверка лам последовала за ним. Они достигли гребня вершины, с которого открылась небольшая долина, заваленная камнями. Казалось, здесь треснула земля и склоны сбросили с себя множество обломков обнажившихся скал. Это и был тот камнепад, который вызвал грохот. Учитель Дондупа упорно брел между камнями, перебрался на противоположный склон, миновав долину. Дондуп Первым полез за ним по каменной крутизне, испытывая страх.

Едва отдышавшись на каменном карнизе, он потерял из виду желтую мантию учителя. Вся четверка нашла уступ скалы, перевела дух, и Дондуп вдруг увидел щель около метра шириной и полтора метра высотой. Стало ясно, что учитель вошел в эту расщелину. Там было темно. Они последовали за ним, огибая острые камни и выступы. Иногда приходилось ползти.

Дондуп замер от неожиданного света. Вокруг разлилось яркое, ярче лунного, серебристое сияние. Открылись стены пещеры, своды которой терялись вверху. Предстало зрелище, от которого можно было потерять рассудок. Четверка застыла на месте. В темноте висело множество серебристых шаров, Они-то и излучали несказанный свет. В пространстве резко очерчивались силуэты странных машин и приборов. Привыкнув к свету, участники экспедиции увидели, что даже с проступившего в серебристом сиянии свода пещеры свисают какие-то механизмы или аппараты. Ближние из них отражали свет, и стало ясно, что они покрыты тонким слоем, похожим на прозрачнейшее стекло. Внезапно появился учитель. Он был таким, как всегда — действие загадочной силы на него кончилось. Он улыбался, видя лица ошарашенных спутников. Вместе они рассматривали загадочные машины, не в силах даже строить догадки об их назначении. В стену пещеры была вмонтирована большая черная панель, и когда учитель приблизился к ней, готовый прикоснуться к полированной плоскости, — она повернулась сама собой, открыв проход. От неожиданности он отскочил — и черная плоскость немедленно стала на место. Тогда к ней подошел кто-то еще — и все повторилось. И тут же всех понесло туда, в неизвестность, в темноту, хотя они пытались сопротивляться. Их ноги сами собой отрывались от земли. И вот неодолимая сила ослабла и опустила их на пол нового помещения. Они были напуганы страшным скрежетом, точно сдвинулись многотонные конструкции. Потом — свет. Он похож на туман, он свивается в кольца — и вот застывает в виде сферы. Все пятеро падают на пол. Им кажется, что пришел в действие самый древний механизм планеты после миллиона лет бездействия. А в сфере, образовавшейся из света, возникают объемные цветные изображения.

И все в этой сфере подвижно, как в жизни… И это подлинная жизнь, которая была раньше, чем возникли Средиземное море и современные очертания материков. Полеты в воздухе странных аппаратов, движение машин над поверхностью земли всего в двух или трех дюймах от нее, светящиеся глаза самых древних людей нашей планеты…

Лобсанг Рампа изумлен, выслушав рассказ наставника, но все же замечает:

— Странно, что эти удивительные машины, возможно, со всего мира, спрятаны только в нашей стране, в наших горах.

Наставник возражает. Говорит, что подобные же хранилища есть в Египте, в Южной Америке, России. Но чтобы найти их, люди должны быть готовы к этому. Вход в эту пещеру обнажил случайный обвал, и войдя туда, мы неожиданно узнали и об остальных хранилищах, сообщает наставник Лоб-сангу.

Во второй экспедиции принимает участие и Лобсанг Рампа — на правах уже подготовленного к ней участника. Он вспоминает, что его буквально лихорадило от возбуждения и это при его-то подготовке! Он обязан скрывать подготовку и сам факт экспедиции, не говоря уже о том, что ему доведется увидеть. Истинные цели держались в тайне. Даже ламы в Потале, кроме семерых участников, были уверены, что это очередной маршрут для сбора растений. Если бы, отмечает Рампа, узнали китайцы (которые в скором будущем оккупировали Тибет), то они могли бы распространить свою власть над всем миром. В мемуарах ламы мы находим ужасающие картины казни его коллег китайцами, которым предшествуют издевательства. Быть может, китайцы все же прознали о пещере? На этот вопрос пока нет ответа.

«Все, что я пишу, — замечает Рампа, — абсолютная правда, но я не могу раскрыть тайну маршрута, ибо овладев предметами из пещеры, можно покорить весь мир. Настоящая карта, с множеством заметок и указателей, спрятана в надежном месте. Когда придет время, ее смогут найти…»

Семерка переправляется через реку Кай Чу на надувной лодке. Затем — каменистые тропы. На ночлег располагались с подветренной стороны скал и огромных валунов. Вскоре — переправы через опасные ущелья в одной связке с закреплением страховки на утесах. Последний подъем — по огромной плите, почти лишенной выступов. Задыхаясь в разреженном воздухе, семерка всматривалась в противоположный склон над долиной. По ней мчался бешеный горный поток. Рампа погружается в воду, его протащили на веревке через ледяной поток. На берегу выжали мантии, слегка обсохли. Новый барьер — гладкая скала, с которой второй камнепад сорвал все уступы, помогавшие раньше… Самый высокий из группы встал, опершись о склон, к нему на плечи взобрался другой участник, а на его плечи, в свою очередь, взобрался Рампа, едва дотянувшись до каменной полочки. Отсюда начался его путь вверх, и балансируя на грани жизни и смерти, он все же закрепил веревочную петлю на большом камне.

Вскоре все заметили замаскированную трещину, на которую указал наставник Рампы. С минуту Рампа всматривался в нее — было странное ощущение, что это сухой камень, на котором рос лишайник. Ему предоставляют возможность первым войти в пещеру:

— Полезай-ка, и когда выгонишь оттуда всех дьяволов, мы последуем за тобой!

Пещера показалась Рампе вдвое больше внутреннего пространства Великого собора в Лхасе. Было светлее, чем в полнолуние. Он увидел серебристые шары — и двинулся вместе с другими к первой машине! И она, и другие аппараты непонятного назначения показались ему слишком совершенными, ни на что не похожими. Недалеко покоилась простая на вид, безобидная платформа размером около метра. Из ее плоскости торчало нечто, напоминавшее складную трубу. Он шагнул, ступил на эту платформу. И она, едва заметно задрожав, стала подниматься. Рампа признается: его едва не хватил удар. Он вцепился в поручни. Шестеро спутников оцепенело, уставились на него снизу. До земли — десять метров, а эта штуковина все поднималась и поднималась — навстречу горящим в выси шарам-светильникам. Что-то скрипнуло, платформа зависла так, что свет пылал всего в нескольких дюймах от его лица. Протянув руку, он коснулся шара. Он был холодным как лед. Пришел страх: как вернуться вниз из этой выси? Тревожная мысль точно дала неслышимый сигнал платформе: она стала медленно опускаться.

Это как будто раскрывает секрет телепатического управления невиданной техникой допотопной цивилизации — мысли становятся для нее командами…

Сойдя с платформы, Рампа увидел у стены распластавшуюся по полу фигуру. По спине пробежали мурашки. Это был огромный кот с плечами и головой женщины. Он припал к земле, точно готовясь к прыжку. Глаза были живыми. Выражение лица странное — слегка насмешливое, на губах застыла полуулыбка.

А один из спутников в это время изучал письмена. Они были похожи на рисунки — для непосвященных. И речь шла о диалогах людей именно с кошачьими. И еще о душе, покидающей тело в момент смерти.

Эта часть воспоминаний Рампы хорошо согласуется с многочисленными изображениями ягуаров, сопутствующих обычно женщинам — они найдены в Южной Америке. Можно думать, что они — наследие глубочайшей древности, того самого первого витка цивилизации, о котором рассказывает Рампа. Однако мифологические представления изменили первоначальный смысл сочетания кошачьих и людей, и позднее о ягуарах сообщалось лишь, что они были родоначальниками человеческого рода. То же произошло, по-видимому, в Египте со сфинксами.

Сам Рампа, вероятно, не был знаком с южноамериканской мифологией и не проводит в своих мемуарах никаких параллелей. Тем ценней непредвзятые свидетельства, раскрывающие, наконец, смысл и роль кошачьих в допотопной цивилизации, так не похожей на нашу.

Один из приборов пещеры можно назвать «живым глазом». Он показывал машины и людей в движении. Рампа увидел, как человек управлял той самой платформой, на которой он поднялся помимо воли. Это был аппарат, который позволяй обходиться вообще без лестниц или других устройств…

…Все направляются к таинственной панели, о которой рассказывал наставник. Она отворилась — внутри была сначала темнота. И вот посветлело. Здесь было еще больше машин, были статуи, картины, выгравированные на металле. И снова свет сошелся в сферу, как тогда… Сфера показала мир далекого прошлого. С изумлением видели семеро лам морские курорты там, где теперь поднимались плоскогорья и пики. Климат был теплее. По суше ходили иные люди, бродили странные существа. Почти прижимаясь к земле, летали неведомые машины. Впрочем, эти же машины могли взмывать ввысь на несколько миль. Храмы были похожи на горы, они упирались в облака… люди телепатически беседовали с животными. Но мир был расколот. Вера разбивалась на секты. И вес призывали уничтожать врагов. И в то же время, на том же дыхании повторяли, что все люди-братья. Рампа увидел сражения, где погибали и мирные жители.

Видел океаны, где плавали города от одного берега к другому, точно гигантские корабли. Летающие машины могли парить, зависать и немедленно с ужасающей скоростью срываться с места и лететь, резко меняя направление. Над городами протянулись мосты и тонкие нити дорог. Потом был показан разрушенный город — над ним висело кроваво-багровое облако высотой в километры.

Семерка путешественников увидела и создателей Капсулы времени и услышали слова — телепатия дала перевод:

— Люди будущего, если вы существуете… Под этими сводами хранятся свидетельства успехов и безумия одновременно, но они принесут благо вам, если вы поймете их.

Рампа увидел свет, исходящий от самих стен. Вздрогнул — на него уставился огромный красный глаз — и он мигал. Когда прикоснулись к ручке рядом с ним, возникло изображение другой комнаты. Там хранился материал для запечатывания расщелины, ведущей в пещеру. Прозвучало, как собственная мысль в головах всех семерых: «Если вы не достигли уровня, при котором вы смогли бы управлять машинами, тщательно опечатайте место входа и оставьте пещеру для тех, кто придет потом».

Рампа отмечает важную деталь. Когда земля вздрогнула от чудовищного катаклизма, вызванного людьми, и разверзлись пропасти геенны огненной, с почерневшего неба сыпалось беловатое вещество. Оно было сладким на вкус. И это было единственной пищей уцелевших. Рампа не вспоминает при этом Библию… Рампа-псевдоним человека, всю жизнь прожившего в Англии. Так утверждают иные… Однако описания его нелегального проезда по Транссибу в 1945-м, запретных зон и пограничного режима так точны, что им нет аналогов даже в советской литературе. Многие тексты, подписанные этим именем, требуют пристального исследования.

В 1869 году в Северной Голландии была обнаружена старинная рукопись или скорее отрывки, уцелевшие от древней книги. Библиотека города Леувардена приобрела находку. Записи сделаны на древнефризском языке, но знаки для письма напоминают азбуку Эллады.

Город Леуварден — центр провинции Фрисландия на севере Нидерландов. Провинция сохранила имя народа, ее населяющего, но многое утратившего от прежней культуры и быта из-за ассимиляции голландцами. Часть территории фризов принадлежит Германии, где их постигла та же судьба.

Для фризов были характерны круговые деревни, своеобразный тип дома с жилыми и хозяйственными помещениями под одной крышей. У женщин долго сохранялся старинный головной убор — белый чепчик поверх блестящей металлической каски.

Сейчас фризы говорят чаще на смешанных говорах, мало напоминающих древний язык, в котором только дифтонгов было двадцать шесть. Это свидетельствует о богатстве его вокализмами. В начале IX века была записана Фризская правда — сборник законов фризов.

Книга, попавшая в библиотеку Леувардена, названа «Ура Линда Бук» — книга семьи Овер де Линден. Это история фризов.

Книга признана подлинной. Из приписки мы узнаем причину, почему книга датируется XIII веком — таким поздним временем сравнительно с давностью событий, о которых в ней идет речь. Эта причина — наводнение. Текст был переписан. Специалисты, проводившие экспертизу, установили год ее переписки — 1256-й. Именно с этого времени книга хранилась в семейном архиве Овер де Линден в том виде, в каком она дошла до наших дней (появлялись, правда, приписки к тексту, которые, на мой взгляд, свидетельствуют о серьезном отношении к реликвии семьи Овер де Линден).

Те же специалисты установили, что при написании книги использована разновидность греческого письма. Но фризы в начале нашей эры и позднее жили на берегах Северного моря, западнее побережья Дании. У римского историка Тацита есть записи о фризах I века н. э. Это народ земледельцев и мореходов.

В книге «Ура Линда Бук» говорится о народе с голубыми глазами и белой кожей. Фризы верили в единого бога. Называется жрица Бургтмаад. Другое ее имя Мин-Эрва. Сообщается, что она предводительница ордена дев. Имя короля фризов — Минно. В «Ура Линда Бук» рассказывается о торговле фризов с финикийцами, о мореходе по имени Нээф-Туна и его родственнике Инка (я сохранил для первого знакомства форму именительного падежа имени). Далее в книге идет речь о затопленной стране Атлан. Очень похоже на Атлантиду. Приводится и дата создания книги: 3449 год после затопления страны Атлан (вариант названия страны — Алдланд).

Можно представить себе, какую реакцию вызвало все это у историков — у тех, конечно, кто удосужился прочитать эту удивительную рукопись. Вряд ли за долгие века сохранилась большая часть книги (а в тексте упоминаются книги — во множественном числе). То, что осталось, лишь фрагменты, цитаты. Но они способны поставить в тупик.

Ну, скажем, как воспринять строки о торговле с финикийцами, если те плавали по Средиземному морю, выходили за Геракловы Столпы в Атлантику, в Британии брали груз олова — но зачем им гавани фризов? Поверить в это трудновато. Так же и фризы вряд ли наладили такие плавания. Историки с трудом верят даже сведениям о греке Пифее, который достигал страны олова и янтаря — Британии. Но Пифей плыл из Массалии — греческой колонии на юге нынешней Франции (ныне Марсель). Его плавания — пример мужества и находчивости. Он достигал и более северных земель. Римлянам были хорошо известны морские побережья той же Британии и других стран Европы. Но фризы и финикийцы… Кто бы мог подумать!

А имена! Чего стоит один король Минно, будто присвоивший себе имя знаменитого тезки — критского царя Миноса. Другое имя — Мин-Эрва. Но ведь это имя римской богини. Как это понять? Добавлю от себя: Нээф-Туна носит имя славного римского бога Нептуна. Его родственник Инка — основатель империи инков в Америке (впрочем, последнее предположение высказано еще до меня). Полный простор фантазии — вот, кажется, девиз авторов удивительной книги.

Я намеренно привел некоторые возражения, касающиеся если не подлинности книги, которая установлена, то подлинности необыкновенных сведений, в ней содержащихся. А чего стоит сообщение, по форме документальное, лаконично-точное, о гибели Атлантиды? Это ведь единственный источник по истории легендарной земли, если не считать произведений Платона, которые оспаривал даже его ученик Аристотель.

Признаюсь, когда-то и я с иронией относился к этому поразительному документу минувшей эпохи, ведь я изучал тогда, пусть в основном самостоятельно, настоящую историю, подлинную, неприкрашенную. Было это двадцать лет назад, и я даже постарался забыть строки «Ура Линда Бук», чтобы не перегружать память «выдумками». Теперь же я их помню почти наизусть. Вот они:

«Все лето Солнце скрывалось за тучами, словно оно не Желало больше смотреть на Землю. А на Земле воцарилась вечная тишина, и влажный тяжелый туман навис над жилищами и полями, как мокрый парус. Воздух был тяжелый и гнетущий: люди не знали радости и веселья. Тогда и разразилось землетрясение, как будто предвещающее конец света. Горы извергали пламя, иногда исчезая, проваливаясь в недра, иногда же вздымаясь выше прежнего.

Алдланд, которую мореплаватели называют Атлан, исчезла, над горами поднялись рассвирепевшие волны, и тех, кто спасся от огня, поглотила морская бездна.

Земля горела не только в стране Финда, но и в Твискланде. Леса пылали, и вся страна покрывалась пеплом, когда оттуда дул ветер. Реки изменили свое русло, и в их устьях образовались новые острова из песка и наносов. Это продолжалось три года, затем воцарилось спокойствие, и вновь появились леса…»

Рукопись называет события, связанные с грозными извержениями:

«Многие страны исчезли под водой, в ряде мест появились новые материки, в Твискланде погибла половина лесов. Народ Финда поселился на безлюдных землях, а местные жители были или истреблены, или обращены в рабство…»

Но образование новых земель вряд ли явилось следствием только извержений. Скорее и извержения, и появление их обусловлены общей причиной. Этот катаклизм мог быть вызван, например, падением астероида.

В следующем отрывке повествуется о мореплавателе Нээф-Туне:

«Корабли Инки в порту Кадик отделились от флотилии Нээф-Туны и направились в западную часть Океана. Моряки надеялись, что там удастся найти какую-нибудь горную часть затонувшей страны Атлан, которая, может быть, сохранилась, и что они смогут там поселиться…

А Нээф-Туна направился на Среднее море. Об Инке и его товарищах больше никто ничего не слышал…»

Концовка древнефризской рукописи такова:

«Я, Хиддо Тономат Овира Линда Вак, даю наказ моему сыну Окке: эти книги ты должен беречь как зеницу ока. Они содержат историю всего нашего народа. В прошлом году я спас их во время наводнения вместе с тобой и твоей матерью. К несчастью, они промокли, и я должен был их переписать…

Они были созданы в Людверде в 3449 году после затопления страны Алдланд».

Выше уже упоминалось о том, что поздние авторы сделали свои приписки. Одна из них принадлежит Кико Овиру Линда, который пишет: «Прошу вас тысячекратно, не давайте этих древних записей монахам. Они… хотели бы уничтожить все, что принадлежит нам, фризам».

Думаю, читатель получил достаточно информации, чтобы у него возникли новые вопросы. И прежде всего: почему уделено внимание цвету глаз и кожи фризов? Почему фризы выделены по этому признаку — пусть даже без намерения их выделить? Разве уж так примечательно быть голубоглазыми в ближайшем соседстве с такими же голубоглазыми саксами, ютами, англами и другими племенами германцев? Разве это не разумеется само собой?

По-видимому, нет. Как ни странно, именно мелочи заставляют иногда искать решения. И мне пришлось вспомнить о переселениях народов и племен, которые являются для древности не исключением, а правилом.

Когда-то Северная Европа была покрыта ледником. Не было Северного моря, не было Ла-Манша — а был лед толщиной в сотни метров. Значительная часть суши Западной Европы тоже была скована льдами. В Восточной Европе все обстояло несколько иначе. Если Карелия и Валдай представляли собой сплошное белое пятно по той же причине, то к востоку граница ледника отступала к северу. Средний Урал и Поволжье были пригодны для жизни. И сюда, и еще далее на восток двинулись кроманьонцы — предки современного человека, европеоиды, в основном рослые и светловолосые. Они достигли Сибири и даже Дальнего Востока. Это было около 20 тысяч лет назад. Примерно этим временем датируется стоянка Сунгирь (Владимирская область). Кроманьонцы, превосходя современного человека ростом и объемом мозга, создали почти все, чем потом пользовалась человеческая цивилизация в течение тысячелетий: орудия, дома, оружие, одежды, украшения, искусство, музыку и музыкальные инструменты. На юге, в Малой Азии, первые города служат переходной ступенью от кроманьонцев к современному человечеству: как и кроманьонцы, жители Чатал-Гююка красили охрой места захоронений предков, изготовляли из камня орудия, пользовались до изобретения металлургии самородками меди, но у них уже было земледелие.

Кроманьонцы, возможно, были переселенцами из Атлантиды, они дали начало европейской и ближневосточной цивилизации, а также цивилизации Египта, Средиземноморья и Средней Азии.

После катастрофы и гибели Атлантиды теплые течения пошли на север, образовался Гольфстрим. Климат Европы резко изменился за невероятно короткий по геологическим меркам срок — всего за два-три тысячелетия. За это время освободились ото льда почти все занятые им ранее территории. Сюда двинулись переселенцы — на этот раз они шли в обратном направлении — с востока на запад, в Европу. В этом движении участвовало множество племен, многочисленными волнами, в разные периоды. Экспансия Рима — причина сравнительно поздних волн переселений. Одна из них запечатлена в скандинавских песнях и мифах. Я так подробно остановился на этом потому, что разгадка одного из имен книги «Ура Линда Бук» возможна как раз на основе данных о древних переселениях. Это имя Минно. Оно ставило в тупик многих историков, которые обычно пытались сопоставить его с именем критского царя Миноса. В силу только что сказанного в этом не было ничего удивительного. Но, кажется, нет необходимости привлекать критские источники вместе с их царями и героями. Ведь бог скандинавских мифов Тор ведет свою родословную из Фракии, точнее, из трояно-фракийского региона. Другие скандинавские боги-асы пришли, согласно той же мифологии, из других, более восточных районов. Но у Тора, по некоторым данным старейшины асов, — особая судьба.

Вблизи середины земли, повествует Младшая Эдда, был построен город, снискавший величайшую славу. «Этот град был много больше, чем другие, и построен со всем искусством и пышностью, которые были тогда доступны. Было там двенадцать государств, и был один верховный правитель. В каждое государство входило немало обширных земель. В городе было двенадцать правителей. Эти правители всеми присущими людям качествами превосходили других людей, когда-либо живших на земле».

А вот вполне земная родословная Одина из той же Младшей Эдды:

«Одного конунга в Трое звали Мунон или Меннон. Он был женат на дочери верховного конунга Приама, ее звали Троан. У них был сын по имени Трор, мы зовем его Тором, он воспитывался во Фракии у герцога по имени Лорикус. Когда ему минуло десять зим, он стал носить оружие своего отца. Он выделялся среди других людей красотой, как слоновая кость, врезанная в дуб. Волосы у него были краше золота. Двенадцати зим от роду он был уже в полной силе. В то время он поднимал с земли разом десять медвежьих шкур, и он убил Лорикуса — герцога, своего воспитателя — и жену его Лору, или Глору, и завладел их государством Фракией. Мы зовем его государство Трудхейм. Потом он много странствовал, объездил полсвета и один победил всех берсерков, всех великанов, самого большого дракона и много зверей. В северной части света он повстречал прорицательницу по имени Сибилла — а мы зовем ее Сив — и женился на ней. Никто не ведает, откуда Сив родом. Она была прекраснейшей из женщин, волосы у нее были подобны золоту. Сына их звали Лориди, он походил на своего отца. У него был сын Эйнриди, а у него — Вингетор, у Вингетора — Вингенер, у Вингенера — Моди, у Моди — Маги, у Маги — Сескев, у Сескева — Бедвиг, у Бедвига — Атри, а мы зовем его Аннан, у Атри — Итрманн, у Итрманна — Херемод, у Херемода — Скьяльдун, его мы зовем Скьельд, у Скьяльдуна — Бьяв, мы зовем его Бьяр, у Бьява — Ят, у Ята — Гудольв, у Гудольва — Финн, у Финна — Фридлав, мы зовем его Фридлейв, а у того был сын Воден, а мы зовем его Один. Он славился мудростью и всеми совершенствами. Жену его звали Фригида, а мы зовем ее Фригт.

Одину и жене его было пророчество, и оно открыло ему, что его имя превознесут в северной части света и будут чтить превыше имен всех конунгов. Поэтому он вознамерился отправиться в путь…»

Одина и его людей прославляли и принимали за богов. И они пришли на север в страну саксов.

Но с течением времени одно сказание накладывалось на другое… И Снорри Стурлусон называет землей Одина и других асов территорию восточнее Дона, но не Фракию, не Троаду…

В приведенном отрывке из Младшей Эдды, начало которого лишь условно можно отнести к периоду Троянской войны, важно упоминание имени Мунон (Меннон). Это и есть, как представляется, то имя, которое вошло после книги фризов в легенды северных народов, с ним сопредельных — и в Эдду тоже. Вообще же значительные имена в истории нередко повторяются. Так было и с критским Миносом. История же Трои уходит своими корнями в глубину тысячелетий. Город существовал задолго до Троянской войны, и нет уверенности, тот ли Приам и тот ли Минно — Меннон (из книги фризов) названы в Эдде.

На полуострове Ютландия (Дания), совсем не так уж далеко от районов, населенных современными фризами, раскопали удивительный поселок. Сначала в слое торфа обнаружили пыльцу культурных растений — пшеницы и ячменя, крохотные угольки от сожженного леса (раньше лес выжигали и на этом месте сеяли хлеб). Затем археологи наткнулись на булыжную мостовую шириной около 3 метров. Что это? Если учесть, что ее возраст около четырех с половиной тысяч лет, можно понять недоумение ученых. И вот стали вырисовываться контуры поселка. По обе стороны от мостовой тянулись помещения — с каждой стороны они сливались как бы в один сплошной дом (Баркаэр), длиной 70 метров. А в каждом доме было по 26 комнат размером 6x3,6 метра (то есть по 21,6 квадратных метра). Это дом-поселок. А мостовая с обоих концов оканчивалась скорее всего воротами, и там держали скот.

Такие постройки не так давно были характерны и для фризов.

Баркаэр — «52-квартирный дом», построенный в Дании примерно в 2500 г. до н. э.

На рисунке (1) видны деревянные столбы и перегородки, разделявшие однокомнатные квартиры и мощенный камнем «коридор». Указаны места, где найдена весьма уже изысканная по форме керамика (2) и «импортная» медная заколка (3) отчетливо распознаваемого троянского типа.

По В.Л. Глазычеву.

При раскопках дома-поселка, построенного примерно в 2500 году до н. э., нашли две заколки (фибулы) из меди — точно такие, какие были распространены в легендарной Трое в Малой Азии примерно в то же время, всего лет на двести ранее. Такие находки ученые обычно объясняют торговлей. На мой взгляд, некоторый сдвиг во времени и отдаленность побережья Ютландии и места постройки дома-поселка от Трои свидетельствуют не только в пользу торгового обмена, но и в пользу переселения людей на северо-запад. Это была одна из волн переселений. Затем они повторялись, когда маршрут был хорошо изучен. На мысль о переселении меня навело следующее: заколки троянского типа были обнаружены под полом Дома-поселка вместе с янтарными бусинами. Это явная жертва богам при закладке здания. Так же поступали древние этруски. Процитирую Плутарха, главу, посвященную Ромулу: «…Был вырыт ров, куда положили начатки всего, что считается по закону чистым, по своим свойствам — необходимым. В заключение каждый бросил туда горсть принесенной им с собой с родины земли, которую затем смешали. Ров этот по-латыни зовут так же, как и небо, — мундус. Он должен был служить как бы центром круга, который проведен как черта будущего города».

Эти строки относятся к основанию Рима. Весь обряд и все таинства точно соответствуют этрусской норме. Этрусков же позвал Ромул.

Но этруски некогда прибыли в Италию из Малой Азии, где, надо полагать, существовали те же правила. Могли ли ютландцы, создавшие дом-поселок явно по той же малоазийско-этрусской методике, положить в ров посторонние вещи, принятые ими из чужих рук, от торговцев? Это маловероятно. Все положенное должно быть «по закону чистым». Вспомним, что Ромул убил своего брата Рема только за то, что тот перепрыгнул через ров при закладке Вечного города. Ютландцы не смогли бы пожертвовать богам в таком важном случае вещи, пришедшие со стороны, из Трои, заколкам не нашлось бы места в священном рву. Но картина меняется, если эти медные вещи принесены из Трои переселенцами. Тогда это свои, «по закону чистые» предметы, и именно они должны быть помещены в ров как реликвии. Тем более, что к моменту прибытия на новое место жительства, в далекую Ютландию, переселенцы могли уже не иметь ни горсти родной земли. И по замыслу строителей медные вещицы должны были ее заменить. Подобает случаю и янтарный дар — солнечные камни найдены самими переселенцами и как нельзя более отвечают названию «начатки».

* * *

«Ура Линда Бук» создана (записана впервые) в Людверде (старое название Леувардена) в 3449 году после гибели Атлантиды, то есть очень давно. Возможно ли это?

Профессор Белградского университета Милое Васич в течение двадцати шести лет изучал неолитическую культуру, ведя раскопки на правом берегу Дуная, в месте, называемом Белый холм. Оно расположено всего в 15 километрах ниже впадения в Дунай Савы. Следы этой культуры Васич открыл еще в 1908 году. Нижние ее пласты относятся к середине V тысячелетия до н. э. Культурный слой достигает толщины девять с половиной метров. Среди останков разрушенных поселений Васич нашел во множестве орудия труда, оружие из камня, кости и рога, культовые сосуды, посуду, фигурки зверей, антропоморфные фигурки, ямы, погребения (Журавский В. А. Азбука неолита // Дорогами тысячелетий. М., 1988. С. 54).

Многие из сосудов расписаны орнаментами и знаками. Культура названа винчанской по местечку Винча, окраина которого выходит на кручу Белого холма.

Затем, уже в 1965 году, экспедиция Драгослава Срейовича обследовала террасу возле Лепенского вира (недалеко от места, где Дунай входит в Железные ворота). Найденные здесь памятники относятся к VII–V тысячелетиям до н. э. Они почти того же периода, что и города планеты, найденные в Малой Азии (Чатал-Гююк, Чайеню-Тепези). Жилища лепенцев построены по плану, найдены пластины и каменная плита с вырезанными на них знаками, монументальные каменные скульптуры, вытесанные из валунов. До начала 1980-х годов раскопано десять других поселений культуры Лепенского вира.

Профессор Радивое Пешич из Белграда обнаружил графемы, знаки для письма в винчанских находках. Он же систематизировал знаки и описал в своих работах 48 графем Лепенского вира. Буквенные знаки выбиты около жертвенников и на каменной плите лепенцев. Эта азбука древнее шумерской клинописи, возникшей в конце IV тысячелетия до н. э. Исследования Радивое Пешича показали, что лепенская азбука пришла к винчанцам, но позднее. Первый же период письменности, лепенский, начинается в VI тысячелетии до н. э. (В. А. Журавский. С. 58–59).

Знаки лепенского письма, всего 48 графем, по Пешичу, разошлись затем по всему миру, их можно обнаружить и в этрусском письме. Греческий алфавит — это еще один вариант лепенской же азбуки, он близок, как известно, к этрусскому, а оба — к финикийскому.

Уместно вспомнить, что Диодор Сицилийский в I веке до н. э. писал: «Хотя вообще эти буквы называют финикийскими, потому что их привезли к эллинам из страны финикийцев, они могли бы носить название пеласгических, так как пеласги пользовались ими».

Пеласги — напомню — древнее население Средиземноморья. Задолго до Парфенона на том же холме высился Пеласгикон — укрепление пеласгов. И если слова Диодора Сицилийского справедливы, то их письменность могла быть основана на лепенской азбуке.

Для нас важен поразительный результат, полученный Радивое Пешичем: письменность на основе графем-букв существовала уже в VI тысячелетии до н. э. Его итальянские коллеги назвали азбуку Лепенского вира космической.

Конечно, вряд ли стоит абсолютизировать полученные выводы, ведь не исключено, что будут обнаружены более древние системы письма. Но в связи с темой древнейшей книги «Ура Линда Бук» находки Лепенского вира неоценимы: они позволяют сделать вывод, что «Ура Линда Бук» была действительно написана (или, по крайней мере, могла быть записана) знаками типа лепенских и в то время, о котором сообщается в тексте, то есть не позднее 3449 года после затопления Атлантиды.

Атлантида, согласно записям египетских жрецов, погибла примерно в середине X тысячелетия до н. э. К этому выводу приводит и изучение следов глобальной катастрофы на Земле, приведшей — напомню — к появлению вулканических осадков в долине реки Берелех и гибели мамонтов как вида.

Если условно принять дату гибели Атлантиды как 9500 год до н. э., то датой возникновения книги «Ура Линда Бук» будет 6051 год до н. э. Это был, конечно, первый вариант, затем книга должна была переписываться (о чем можно судить хотя бы по одной из приписок, уже знакомой читателю). Кроме того, нельзя представить себе, что книга дошла через много тысячелетий без обновления. Что делать, рукописи не горят, как сказал писатель, но они обязательно переписываются.

И подобно тому, как знаки для письма обрели подвижность и стали расходиться по земле, стали странствовать и древние герои — и то и другое не без помощи людей, разумеется.

Таким литературно-мифологическим странником был и бог Рима Нептун. Его имя не всегда звучало в точности так, даже если сбросить со счетов «Ура Линда Бук». Если основатель Рима Ромул когда-то и ввел культ этого божества, то не он его открыл. Это божество было хорошо известно этрускам, предшественникам римлян. По наиболее правдоподобной из версий именно они создали Рим.

Плиний Старший (23–79 гг.), римский ученый и писатель, сообщил, чего Нептуну был посвящен желчный пузырь, и в точном соответствии с этим странным для современного читателя сообщением, на модели печени, найденной в этрусском городе Пьяченце, обнаруживается имя Нептуна. Печень, вероятно, служила для обучения гадателей-гаруспиков. Обычай гадания по печени жертвенного животного сохранялся долгое время на славянских землях Приднепровья, а еще ранее был известен во Фракии (Щербаков В. И. Века Трояновы // Дорогами тысячелетий. М., 1988. С. 95).

В этрусском тексте так называемой Загребской пелены начертано: «Nethur» (Немировский А. И. Этруски. От мифа к истории. М., 1983). Так звучало по-этрусски имя морского бога, который изображался с трезубцем в руке и был бородат. Налицо совпадение божества с римским каноном. В наших работах это этрусское имя часто передается как Нетун. По сравнению с именем, известным из латинских текстов, налицо пропуск одной буквы, а именно «п». Однако такого рода разночтения не должны смущать. Например, часто вместо «п» писалось «ф». Созвучия нередко передавались на письме с вариантами.

И все же здесь нужно отметить пропуск согласного. Это важно вот почему: в книге фризов «п» звучит как «ф», но последний звук может по законам лингвистики переходить в «в» и «у». Пара «в» — «у» хорошо известна, например, из русско-украинских параллелей. Остается возразить этрускологам и восстановить вариант чтения имени Нептуна — Нетуна в таком виде: Нетур. Это возвращает нас к древним этрусским Корням и истокам верований, которые перешли затем к римлянам в измененном виде. Но это случилось позднее, в Италии. До Италии этруски жили во Фракии или в трояно-фракийском регионе: Фракия — Малая Азия. Гипотеза о дунайском происхождении этрусков высказана уже давно. Мне лишь удалось отметить сходство изображенного на надгробье из Чертозы леопарда (этрусского) с малоазийскими изображениями леопардов, а также провести языковые параллели. Дунай был промежуточным маршрутом этрусков, его южные берега — временным местом их поселения. Добавлю еще, что у скальных склепов Фракии есть аналоги среди памятников Этрурии — с учетом рельефа они заглублялись в почвенный слой, сохраняя главные черты фракийских гробниц.

Итак, два имени, предшествующие латинскому варианту: Нетур, Нетун… Этот бог прибыл в Этрурию и Рим Из троянофракийского региона! Но если там его родина, то логично перейти к поискам его почти полного тезки Нээф-Туны в тех же землях древней культуры. Тем более что уникальный материал раскопок Лепенского вира в Югославии территориально близок к интересующему нас региону, а в древности фракийские племена занимали все пространство от Адриатики до Черного моря (Понта), пока их не потеснили иллирийцы во II тысячелетии до н. э. Но иллирийцы родственны фракийцам по языку. Можно полагать, что азбука Лепенского вира VI тысячелетия до н. э. была основой для письменности предков фракийцев и иллирийцев.

Имя народа или племени устойчиво, оно исчезает не так быстро, как многие другие слова языков, оно остается в памяти даже после исчезновения или ассимиляции его носителей.

Теперь пришла очередь выделить среди племен трояно-фракийского региона именно то, которое хранило письменный памятник фризов как родовую, или, точнее, племенную книгу. Имя этого племени дошло до нашей эры и сохранилось поныне без существенных изменений. Назову его: фриги, фригийцы. Закономерен переход «г» в «з». Он отмечен и у скандинавов. Следовательно, древние фризы это фриги, фригийцы, точнее их потомки.

Фракия и Троада — колыбель фригийцев. Из Фракии же вышли русы, о чем я писал во «Встречах с Богоматерью». Главное слово русов «земля», «мать-земля» у фригийцев звучало так: «земело».

Фригия располагалась в северо-западной части Малой Азии. Ее население, говорившее на индоевропейском языке, переселилось из Европы во II тысячелетии до н. э. Откуда? Большинство исследователей отвечает на этот вопрос так: из областей южнее Дуная, то есть из Фракии. Фригийцы принимали участие в Троянской войне, действуя заодно с фракийцами против греков. После войны образовался вакуум, и фригийцы установили свое господство над областью, прилегающей к Трое — Троадой. Это значит, что фригийцы — воспреемники троянцев. После этого последовало падение хеттской державы, занимавшей значительную часть Малой Азии. Под власть Фригии перешли многие районы бывшей хеттской империи, в которой был также распространен индоевропейский язык с его говорами и диалектами. По имени царя Гордия столица Фригии называлась Гордион. Фригия помнила нашествие киммерийцев, лидийцев, персов, македонцев, галатов, римских легионов. Во II веке до н. э. западная часть Фригии была включена в римскую провинцию Азия, а ее восточная часть вошла в провинцию Галатия, которая образовалась позднее, в конце I века до н. э.

Ученым трудно установить генетические связи языка фригийцев из-за небольшого количества материала, которым они сейчас располагают. До наших дней дошло несколько десятков очень коротких надписей (граффити) на старофригийском языке. Поздние надписи, последних веков до нашей эры, наводят исследователей на мысль о связи фригийского языка с греческим. Но скорее всего эта связь кажущаяся, из-за влияния греков и греческих норм письма.

Вряд ли правомерно также относить словарный состав языка переселенцев-фризов целиком к германским языкам. Из всех германских языков только во фризском слово «скет» означало «скот». В других же — созвучное слово означает только «деньги», «сокровище», «налог» и т. п. (Я мог бы привести и другие примеры фракийской древности языка фригийцев и фризов.)

Египтяне считали себя древнейшим народом Земли. Платон, рассказывая об Атлантиде, упоминает, со слов египетских жрецов, о примечательной подробности: Египет был колонией Атлантиды. Что ж, язык народа, бывшего в подчинении у самих атлантов, и должен быть вроде бы самым древним. Геродот сообщает в своей «Истории», что египетский фараон Псамметих I (663–610 годы до н. э.) решил проверить, справедливо ли мнение египтян о самих себе. По его повелению два младенца были отданы пастуху, который в своей удаленной от людей хижине поил их молоком. Фараон запретил произносить при детях какие-либо слова, пастух ухаживал за ними молча. Когда детям исполнилось два года, они бросились к ногам пастуха, державшего их на молочной диете, и стали повторять слово «бекос». Фараону доложили об этом, он потребовал детей к себе и услышал то же слово. Псамметих приказал выяснить, что это за слово и какому языку оно принадлежит. Оказалось: слово это фригийское. Оно означает «хлеб». Псамметих пришел к выводу, что самый древний народ — фригийцы, язык их тоже самый древний (Геродот, II 2). А это означает, что он ближе к языку атлантов… А вот другой след праязыка: русские слова «пеку», «печенье» из того же фракийско-фригийского источника («б» стало глухим «п», беко — пеку).

* * *

Атлантолог Л. Зайдлер в своей книге «Атлантида» попытался обосновать идею о плавании Инки в Америку. «Считая рассказ „Ура Линда Бук“ достоверным, — пишет он, — мы рискуем предположить, что он впервые открыл Америку. Это произошло вскоре после гибели Атлантиды или немного позже» (Зайдлер, с. 144).

Начало правления инков в Южной Америке относится к временам недавним. Это XV век н. э. Называются, по преданию, еще тринадцать правителей империи инков. Но историки считают, что время первого правления не ранее VI века н. э. «Поэтому нельзя отождествить время прибытия фризского Инки с датой начала гегемонии перуанских инков», — считает Зайдлер.

Далее, однако, он предполагает, что Инка прибыл в страну за океаном за несколько тысяч лет до прихода инков к власти прошли тысячелетия — и пришельцы смешались с индейцами, но в памяти их потомков осталось имя отважного морехода, первого белого человека, прибывшего из Европы.

Заманчиво было бы доказать это. Но меня смущает как раз полное тождество имен. Вряд ли имя «Инка» не претерпело бы изменений в произношении и письме даже за гораздо более короткий срок, чем тысячелетия. Так, имя легендарного, хорошо известного грекам фригийского царя Мидаса в Ассирии в то же самое время писали так: Мита. Имя мидийского царя Киаксара по соседству, в Иране, писали тоже иначе. Я не буду приводить многочисленные примеры этого хорошо известного лингвистам и историкам явления. С большинством имен собственных так поступали даже современники, даже соседи по региону и по языковой группе, чего уж надеяться на буквальное сохранение звучания и написания, если речь идет о тысячелетней пропасти, да еще о разных берегах океана!

Поэтому мне хотелось отыскать не полное созвучие, а сохранение направленности деятельности Инки в других источниках, помимо фризской книги. И если имя при этом несколько изменено, то не беда — так и должно произойти. Итак, я взялся отыскать в других книгах или надписях морехода, который поплыл в океан, не вернулся и все же остался, как и в книге фризов, в памяти людей.

Таким источником оказалась одна из древнейших песен Двуречья. Из цикла таких песен составился позднее знаменитый эпос о Гильгамеше в его завершенном виде. Но задолго до этого были лишь песни-былины. Они записаны на глиняных табличках. Древности Шумера, как мне казалось, сопоставимы по давности с книгой фризов, и потому к ним хотелось обратиться прежде всего.

Иногда эти эпические песни называют еще сказаниями. Я процитирую несколько строк по книге В. К. Афанасьевой «Гильгамеш и Энкиду» (М., 1979. С. 85):

Когда небеса отошли от земли, вот когда, Когда земля отошла от небес, вот когда, Когда семя человечества зародилось, вот когда, Когда Ан забрал себе небо, вот когда, А Энлиль забрал себе землю, вот когда, Когда Эрешкигаль подарили Куру, вот когда — Когда он поплыл, когда он поплыл, Когда Отец в подземный мир поплыл, Когда Энки в подземный мир поплыл, Вместе с владыкой малые полетели, Вместе с Энки великие полетели…

Из этих строк становится ясным, что плавание Энки — Инки происходило в очень отдаленные времена, настолько отдаленные, что наш герой-мореплаватель, пропавший без вести, остался в памяти уже богом. Плавание к погибшей стране Атлантиде, конечно, можно назвать разве лишь плаванием в подземный мир, иначе — в царство мертвых, в преисподнюю. В шумерском сказании не указано точное географическое положение погибшей страны и даже ее название, в отличие от книги фризов. Но сказанного достаточно, чтобы понять положение авторов, пытающихся передать потомкам роковой смысл предприятия Энки.

Мы помним, что мгла рассеялась, извержения прекратились, и только тогда Инка фризов удалился, отделился от флотилии Нээф-Туна. Образно это так и можно передать: когда небеса отошли от земли, когда земля отошла от небес. Имена богов Ан (Ану) и Энлиль хорошо известны в шумерском пантеоне. Эрешкигаль — владычица большой земли. Таков буквальный перевод. И это уместно в контексте событий. Кур — подземный мир. Поразительно точное описание событий вызывает у меня по меньшей мере изумление. Ведь если Эрешкигаль тогда владела большой землей Аддланд — Атлан, то после катастрофы она действительно оказалась подаренной Куру — подземному миру!

Иногда исследователи считают, что Кур — это еще и имя чудища вроде дракона. Что ж, еще одно образное сравнение…

Мне остается сказать несколько слов по поводу этого отрывка. Возможно ли, чтобы Инка — Энки, реальный герой книги фризов, стал богом? Да, таков путь богов на небо. Шумерский бог Думузи упоминается в исторических царских списках вовсе не в качестве бога! Его признали божеством лишь позднее. Сам Гильгамеш был обожествлен. В земной жизни он был царем династии Урука.

Эпическая песня, из которой я хочу привести еще один отрывок, записана во II тысячелетии до нашей эры, но создана значительно раньше (вероятнее всего, на целое тысячелетие):

Нос ладьи царевой, Как волк, вода пожирает, В корму ладьи Энки, Словно лев, вода бьется.

Нелегкое плавание выдалось на этот раз. Будь иначе — вернулся бы Инка — Энки к своим берегам. Но разыгралась стихия — и нет назад пути герою. Добавлю, что строки, приведенные выше, играют роль своеобразного запева, зачина песни-сказания. Далее идут описания, судя по всему, более близких по времени событий. Таким образом, начало песни древнее главной ее части, посвященной Гильгамешу и Энки. Чтобы читателю легче было ориентироваться, я должен пояснить, что созвучие имени Энкиду с божественным именем не случайно.

Самый древний из известных слоев шумерской мифологии, посвященной Гильгамешу, награждает его спутником. Спутник этот — Энкиду. Он помогает главному герою эпических песен-былин, и он почти тезка бога Энки.

Но помощь эта эпизодическая, часто пассивная. А в одной из пяти дошедших до нас песен («Гильгамеш и Ага») о самом существовании Энкиду нам предстоит узнать или даже догадаться по одной-единственной фразе текста, — это обращение главного героя к своему слуге Энкиду. Так молчаливо сопровождает слуга своего господина, и только один раз упомянуто его имя в песне. В другой песне Энкиду остается почти бездеятельным. И все складывается так, что при чтении нас не покидает мысль о случайности Энкиду в этом цикле, причем такой, которая связана с искусственным введением его фигуры в песни-былины. Только в более позднем эпосе о Гильгамеше, записанном уже севернее Шумера аккадцами, он выступает не только как действующее лицо, но и как полноправный герой всего произведения. Но, зная, что законченному эпосу предшествовали отдельные песни-былины шумерского цикла, мы понимаем, что это результат творчества. Однако нельзя отрицать, что аккадский «Гильгамеш» основан на еще неизвестных нам источниках того же аккадского происхождения.

Пассивность Энкиду в «исконном» шумерском цикле наводит на следующее умозаключение: Энкиду является своеобразной вставной фигурой. Он буквально перенесен из какого-то очень древнего мифа или источника. Но, соединившись с Гильгамешем, он начал вторую жизнь, уже литературную. Если это так, то можно ли путем умозаключений восстановить его первую жизнь и первую судьбу? И его подлинный облик? Да, можно. И в этом помогает «Ура Линда Бук». Мы уже знаем, что Энки — Инка отважный мореплаватель и с его именем связана такая древность, в которой боги являются реальными людьми.

Шумерские песни послужили основой эпоса, который создали северные соседи Шумера — аккадцы.

Но еще до создания аккадского эпоса в Шумере был известен Энки — Имду. Это бог земледелия. И одновременно бог каналов и дамб. Итак, сначала Энки, плывущий в преисподнюю. На самом деле, вполне вероятно, в Атлантиду, но уже затонувшую. Поскольку страна мертвых находилась, по поверьям древних, на западе, скорее всего за океаном, как у этрусков, то маршрут великого бога Энки — Инки вполне обоснован «Ура Линда Бук». С другой стороны, Энки — Имду, наследник Энки — Инки, тоже божественная фигура, во всяком случае в последующей мифологии, отражающей далекое прошлое. И если таким прошлым была реальность, отражающаяся в «Ура Линда Бук», мифологизированная затем в шумерских песнях-былинах, то появление Энки — Имду вполне понятно. Но шумеры должны были «приспособить» нового бога к своим текущим нуждам, то есть к земледелию. Одновременно от его прежних наследственных функций (сын великого мореплавателя, бога у шумеров) тоже должно остаться явное свидетельство в мифе. И оно есть: он «бог каналов и дамб». Прошли века и тысячелетия — и вот сделан шаг от моря, морского дела именно к земледелию. Каналы находятся в некотором роде посередине между морем и сушей, они связывают то и другое и в переносном смысле связывают старую и новую профессию божества. Итак, Энки — Имду законный наследник Энки — Инки.

Следующий шаг был сделан потом. Появление Энкиду — это новая ипостась Энки — Инки — Энки — Имду. Энки — Имду был оторван от своих занятий каналами и дамбами, чтобы послужить образцовым спутником новой восходящей звезды — Гильгамеша. Он стал типичным жителем гор, даже отчасти степняком, наивным, сильным, верным рабом, спутником, а по рождению — Гильгамеша. Так развивались события после того, как великий Инка фригийцев почил в бозе, а Атлантида исчезла.

Энкиду, обновленный герой, утратил прежние обязанности и занятия, утратил и свой образ, стал покорным слугой, почти тенью Гильгамеша. Но по законам уже литературы он стал живым, обрел свою вторую — литературную судьбу в аккадском эпосе.

Сказанное об Энки — Инке еще не является доказательством параллели, параллель можно построить только по нескольким точкам. Попробуем это сделать.

Вспомним о родственнике Инки. Это Нээф-Туна. Если нам пока не известно это имя из шумерского цикла, то доказательством подлинности событий и их древности могли бы служить указания в иных источниках того же региона. Такие указания налицо. В Средиземноморье, где, несомненно, плавал Нээф-Туна, а именно в Италии, в Риме, его могли, пожалуй, знать под именем Нептуна. Нептун — один из древнейших римских богов, его культ, по преданию, ввел сам Ромул, а ранее Ромула не было и города Рима. Нептун почитался в основном людьми, отправлявшимися в дальние морские странствия. Недаром он был отождествлен с Посейдоном — еще за три века или ранее того до нашей эры. В провинциях Римской империи с Нептуном отождествлялись местные боги покровительствующие морякам. Стремление приписать Ромулу культ Нептуна очевидно — ведь древнейший культ иначе и некому приписывать. Перед Ромулом зияет пропасть в истории Рима. Плутарх поступает просто: он пересказывает ряд легенд об основании Вечного города и в их числе самую распространенную версию о Ромуле и его брате-близнеце Реме.

Вполне логично, что рождение культа легендарного Нептуна, бога славного и древнего, приписывается легендарному же Ромулу, давшему жизнь Риму, Вечному городу. Тут все концы сошлись с концами и одна легенда помогает другой. Нас, однако, интересует история.

* * *

Трудно закрыть глаза на совпадение имен и саму направленность деятельности фризского Нээф-Туны и римского Нептуна. Поэтому нужно повнимательнее присмотреться к древнейшим истокам мифов и выделить то общее ядро, из которого возникли интересующие нас образы. Это ядро нужно искать в том же регионе, в окрестности великого Среднего моря, как оно названо во фризской книге, включая и Месопотамию, что мы уже сделали.

Вполне естественно сближать, если позволяет этимология, два имени. Имя римского бога должно отражать сферу его владычества. По аналогии с именем фризской книги выделим в имени Нептуна вторую часть: Тун. Что она означает? Так же, как и вторая часть фризского имени — Туна, она может быть объяснена на основе авестийской параллели. В древнем памятнике иранцев Авеста осталось созвучное слово. Оно означает: «река».

Связь с тем же иранским корнем осталась, как полагают лингвисты, в названиях многих рек — от Британии до Европы. Например, Дунай, Дон, Двина. Вода, море, озеро обозначались в Урарту сходным словом (Мещанинов И. И. Халдоведение. История древнего Вана. Баку, 1927. С. 242). Бесспорно, это одно из древнейших слов: при его написании использовалась ассирийская клинопись. Это корневое слово древних ванов-урартийцев дает слово «туини» — «морской».

Теперь нетрудно сопоставить авестийское и ванское звучание. Но если два таких древних самостоятельных источника дают сходный результат, то можно заключить: исходное слово относится к временам еще более далеким. Это исходное слово, по всей видимости, мы и найдем во второй части имени Нээф-Туны и Нептуна. Возможно возражение: при чем тут «река», если речь идет действительно о великом мореплавателе, выходившем, бесспорно, в океан (ведь не мог же выйти в океан первым, на свой страх и риск, младший соратник Нээф-Туны Инка — да к тому же еще один). Но представления древних отличались от наших. Так, древние греки считали океан большой рекой, окружающей землю и море, дающей начало рекам. Эти представления отражены в «Илиаде» Гомера.

Так мы окончательно приходим к эпитету «морской, океанский», который стал второй частью имени Нептуна и Нээф-Туны. Это вытекает из ванских, урартских источников, которые отражают языковые пласты Малой Азии и трояно-фракийского региона.

Три имени следуют этой закономерности: Нээф-Туна, Нептун, Нетун. Повторяется элемент «тун», «туна», значение которого теперь стало ясным. Однако этот эпитет слишком «документален». Он отражает саму реальность, саму судьбу древнего морехода. Состоявшееся за тем обожествление было неизбежным процессом. Вспомним, что речь идет о герое, действовавшем задолго до Гильгамеша, царя города Урука, который тем не менее был обожествлен еще в древности. Но если обожествление произошло, то на смену реальным эпитетам должны прийти божественные компоненты имени того же Нээф-Туны. И такой компонент нетрудно обнаружить. Выше говорилось об этрусском имени бога Нетура. Этот Нетуру, вне всякого сомнения, тот же самый Нептун — Нетун, но обожествленный несколько на иной лад и в другом регионе. Вторая часть его имени — «тур» — сближает его с древне-скандинавским Тором, финно-угорским Таарой, со славянским Перуном (мать Тора носит имя Фьоргун — а оно этимологически равнозначно имени славянского бога), с другими богами-громовниками (немецким Донаром). Древнегерманское понятие «громовник» может даже служить связующим звеном между именами Тур — Тор и Туна — Тун. Эти слова — «туна», «тур» — имеют некоторое отношение и к грому, и к воде небесной, а море и небо в древности представлялись единой стихией.

Но компонент «тур», ставший обобщением, приобретает самостоятельность и должен входить в имена других богов. Так оно и произошло. Вероятнее всего, имена Нуми-Торум, Торум, Корс-Торум (боги обских угров, пришедших с юга) сохранили именно этот компонент. Кельтский бог — громовержец Таранис — тоже попадает в эту группу.

Вывод из вышесказанного весьма любопытен. В имени фризского морехода собственно именем является только первая часть. Но эта первая часть практически совпадает с именем известнейшего библейского героя Ноя.

Но прежде чем соединить историю Нээф-Туны и библейского Ноя, придется выделить факт, имеющий магическое значение: древнегреческие слова «ностео» и «ностос», означающие возвращение и вообще отправление в странствие, оказываются созвучными имени фризского морехода, действительно вернувшегося из плавания на свою землю, а затем отправившегося в новое беспримерное странствие — уже в мифы и легенды.

То же произошло и с Ноем. Он унаследовал имя древнего героя. Но рассказ о нем сохраняет черты местного потопа в Двуречье. Вероятнее всего, в нем соединены имя, ставшее легендой, и рассказ о потопе в Двуречье, следы которого найдены учеными, но относятся они к IV тысячелетию до н. э., а не ко времени Атлантиды Платона. Аккадское имя героя потопа — Ут-Напишти — напоминает, правда, о Нээф-Туне.

…Трудно привыкнуть к мысли, что найдена древнейшая из книг, созданных человеком, но это, по всей видимости, так. Выводы, которые могут быть сделаны относительно имени Бурггмаад, — еще одно звено в цепи доказательств.

* * *

В Национальном музее Неаполя можно увидеть мраморную богиню, имя которой, судя по всему, названо в книге «Ура Линда Бук»: Бургтмаад. Посетители же музея знакомы с другими ее именами: Кибела, Кивева, Дипдимена, Великая мать и Мать богов. Эти имена помнят греческие источники, сообщающие о поклонении богине во Фригии.

Фригийская богиня олицетворяла силы природы, возрождение, плодородие. Вариант ее имени хорошо известен хеттам и хурритам, лувийцам и сирийцам; Кубаба. Известна гипотеза У. Олбрайта о заимствовании имени Кубабы из древней Месопотамии, причем Кубаба — Священная Баба, как перевел У. Олбрайт (см.: Мифы народов мира. Т. 2. М., 1982). В сирийских документах также названо ее имя, а также имя ее жреца.

Такая распространенность культа богини косвенно свидетельствует о его древности даже по отношению к хеттам. В музее богиню охраняют два льва, сама она восседает на троне.

Изображали ее также сидящей в золотой колеснице с короной на голове. С 204 года до н. э. культ Кибелы был введен в Риме как государственный. Два леопарда образуют как бы подлокотники трона, на котором, вне всякого сомнения, та же богиня восседает еще во времена города Чатал-Гююка (название современное). А было это еще в VI тысячелетии до н. э. — как свидетельствуют археологические находки в центральной части Малой Аэии.

Как уже говорилось, в ходу у фригийцев были еще два имени: Мать богов и Великая мать. Фригийский культ пришел из древности, из эпохи первых городов и, добавим, первой письменности. Малая Азия и Фракия когда-то составляли единое этнокультурное целое. Племена уходили из Малой Азии, возвращались и снова покидали ее в трудные времена нашествий — такова история региона. И снова книга фризов ведет нас именно сюда. Ведь и в ней есть героиня с этим именем.

Мне остается лишь перевести на русский язык имя древней богини фризов, Бургтмаад. Это — Верховная мать. Небесная мать. Начиная от Перуна, хеттского Пирвы и Перкона, без труда прослеживается и выделяется древний корень, оставшийся со времен «Ура Линда Бук». Переход звуков в — б хорошо известен даже неспециалисту. Так же, как г — х. Бургт — это «вурхт» — «верх».

Вторая часть слова — маад — перевода не требует. Это «мать».

Верховная мать. Небесная мать. Мать богов. Вот точный перевод имени из древней книги фризов.

Выражение «жрица Бургтмаад» следует понимать в книге так: жрица Матери богов, жрица Верховной матери. Конечно, вероятно и отождествление жрицы с богиней — в древности это не редкость. У этой жрицы есть и другое имя — Мин-Эрва, которое совпадает с именем римской богини Минервы. Но римская богиня начинает свою биографию опять-таки в земле этрусков. Менрва, Менерува — вот этрусские варианты имени, которые, бесспорно, древнее латинского, всем известного. Культ богини этруски принесли с собой из трояно-фракийского региона. И если Мин-Эрва названа предводительницей «Ордена дев», то это означает, что она позднее была обожествлена, как и Нээф-Туна или Инка.

«Ура Линда Бук» — древнейшая книга человечества. Последующие приписки говорят о стремлении сохранить историю фризов. Может быть, потому ее хранители-фризы наиболее бережно относились к тем местам, которые посвящены их предкам. Надо полагать, в книге были и другие главы, касающиеся истории человечества. Но можно понять и тех, кто не был уже в состоянии переписать в очередной раз всю книгу…

И все же даже в том виде, как она сохранилась, книга фризов является уникальным памятником. Ее немногие строки дают вполне реальный ключ к миру богов и людей.

Историю предков разных поколений, живших в разные века и тысячелетия, проследить трудно. Она отражается в зеркале мифа. Историку приходится иметь дело, к примеру, с названиями племен, под которыми скрываются целые племенные союзы. И каждое племя могло поклоняться своим богам. Однажды мое внимание привлек племенной союз алан (алань-асу китайских источников). Я пришел к выводу, что именно в этом союзе племен, точнее, в части их, в их верованиях, можно найти ключ к скандинавским песням о богах и героях, к мифам. Именно выходцы из этого круга племен завоевали во второй половине I тысячелетия до н. э. территории в предгорьях горного хребта Копетдага и основали затем во время дальнейших походов Парфию — могучее государство древнего мира. Именно здесь, в подгорной полосе Копетдага, был основан культовый центр. Это Ниса, хорошо известная археологам. Там совершали ритуалы в честь древних богов, по крайней мере в первый период ее существования. Ниса отражена в скандинавских мифах наряду с гораздо более древними и с более поздними представлениями и культами предков. На мой взгляд, Ниса была создана, в частности, как центр поклонения обожествленным предкам, потомки которых основали Парфию. В последующие столетия происходило обожествление и самих этих потомков, под именем асов — древнейшим племенным именем. Приход же алан-асов в Европу — хорошо известный исторический факт. И в Европу они могли прийти не только из Парфии.

Вот что писал в послесловии к моей работе «Где жили герои эддических мифов?» (М., 1989) доктор исторических наук, профессор А. Ф. Смирнов:

«Любознательный читатель и историк могут по указанным автором источникам и литературе продолжить знакомство с миром древних мифов, который как бы материализовался в памятниках народов Кавказа и Парфии. Все это, мне кажется, превосходит уровень научной фантастики — и смелостью, и научным уровнем, и парадоксальностью идей».

В начале XIII века знаменитый исландский поэт, ученый и общественный деятель Снорри Стурлусон создал книгу, представляющую собой уникальное собрание мифов и сказаний. Эту книгу он назвал Эдда. Долгое время считали, что все эти истории автор сочинил сам. Вдруг в 1643 году, через четыре столетия после смерти Снорри Стурлусона исландский епископ Бриньольв Свейнссон находит древнюю рукопись с песнями о богах и героях, сюжеты которых совпадают с рассказами Эдды. Эта находка заставила ученых по-новому взглянуть на Эдду. Она была переименована в Младшую Эдду. А древнейшая рукопись, найденная епископом Бриньольвом Свейнссоном, стала называться Старшей Эддой. Теперь уже всем ясно, что Снорри Стурлусон не придумал свою книгу, а бережно записал мифы и предания. Часть этих преданий затем была включена Снорри Стурлусоном в его исторический трактат «Круг земной».

В предисловии к Младшей Эдде, изданной на русском языке, М. И. Стеблин-Каменский, редактор перевода, отмечал, что книга эта, созданная в 1222–1225 годах в Исландии, дает наиболее полное отражение мифологии, которую не только скандинавские народы, но и все народы, говорящие на германских языках, считают своим ценнейшим культурно-историческим и художественным наследием.

В цикле, включающем в себя три книги: «Круг земной», Младшая Эдда, Старшая Эдда, как в зеркале отразились жизнь народов и племен, их верования, история переселений, быт и нравы далеких эпох. О чем же повествуют древнескандинавские мифы?

Скандинавские песни, саги и легенды рисуют удивительный мир богов и людей.

Пространственную структуру этого мира определяет ясень Иггдрасиль. Три корня у знаменитого ясеня. Один тянется в царство мрака Нифльхейм, другой — к великанам, а третий — к богам-асам. Под тем корнем, что у асов, течет священный источник Урд. Здесь находится главное святилище, куда каждый день съезжаются асы по мосту Биврест и вершат свой суд. Стоит у источника прекрасный чертог. Живут в нем три девы — Урд, Верданди и Скульд. Это три норны, ведающие судьбы людей. Каждый день они черпают воду из священного источника и поливают Иггдрасиль, чтобы он не засох. На вершине Иггдрасиля сидит мудрый орел, а меж глаз у него — ястреб Ведрфельнир («полинявший от непогоды»). Корни ясеня гложут змеи и дракон Нидхегг. Белка Грызозуб переносит по стволу перебранку между орлом и драконом. Четыре оленя — Дайн, Двалин, Дунейр и Дуратрор — объедают листву ясеня.

Жилище асов называется Асгард. В центре Асгарда — поле Идавелль. Когда боги только начинали строиться, пришел к ним некий мастер-великан и обещал за три полугодия построить крепость, недоступную для великанов, а в награду потребовал богиню Фрейю, Солнце и Луну. По совету Локи, лукавого и хитрого аса, боги согласились, но вскоре увидели, что великан успеет построить крепость в срок и пригрозили Локи лютой смертью, если он не помешает мастеру выполнить условия сделки. Великану помогал в работе конь Свадильфари. Превратившись в кобылу, Локи отвлекал коня от работы, и строитель не успел закончить ее в срок. Понял великан, что обманут, и впал в ярость. Тогда асы послали сильнейшего среди них, Тора, и тот убил великана своим молотом. Сначала боги воздвигли святилище с двенадцатью тронами и престолом для главного аса, Одина. Все в этом святилище как из чистого золота. У каждого аса в Асгарде свой чертог. Чертог Одина Украшен серебром и называется он Валаскьяльв. Там главный из асов восседает на престоле. Один — бог. О нем рассказано много противоречивого в цикле саг. Так, согласно одной из версий, он ведет свой род от первых людей.

Из камней, которые лизала корова Аудумла, возник первый человек. Бури. Его сын Бор взял в жены Бестлу, дочь великана Бельторна, и родились у них три сына — Один, Виля и Be. Рассказывает Снорри Стурлусон и о другом происхождении Одина — из Трои, из рода конунга (князя) по имени Мунон или Меннон.

Жену Одина зовут Фригг. Этой необыкновенной женщине-богине ведомы все людские судьбы, но в отличие от дев-норн она не предрекает их, не предсказывает, а хранит в глубокой тайне от других богов и людей. Один — отец всем богам, и поэтому его называют Всеотцом. А еще он Отец Павших. Ему принадлежит чертог, который называется Валгалла (Вальгалла, Вальхалла). Живут в нем эйнхерии — павшие в бою храбрые воины. Отбирают воинов в Валгаллу валькирии, прислуживающие им там во время пиров.

Бог Один. Илл. к «Младшей Эдде», Стокгольм—Упсала, 1998. Худ. С. Эбрен.

На пирах в Валгалле эйнхерии пьют медовое молоко козы Хейдрун, которая щиплет листья ясеня Иггдрасиль, и едят неиссякающее мясо вепря Сэхримнира, а варит его повар Андхримнир в котле Эльдхримнир. Великий Один не ест, а бросает свою еду двум волкам — Гери и Фреки, он пьет только вино. На плечах у него сидят вороны Хугин и Мунин. От них он узнает обо всем, что происходит на свете.

На Валгалле живет олень Эйктюрнир. Он тоже объедает ветви Иггдрасиля, а с рогов его стекает влага в поток Кипящий Котел, из которого берут начало все реки Валгаллы. У входа в Валгаллу стоят в поле ворота Вальгрид, а перед ними — роща Гласир («сияющая»), все листья в ней из красного золота.

Бог Один — оборотень, он может являться в виде змеи, ворона, орла, коня и волка. Это бог магического знания, ведающий руны — сакральные письмена. За глоток из источника мудрости он отдал свой глаз великану Мимиру, а чтобы узнать тайну рун, девять дней провисел на ясене Иггдрасиль, пронзенный собственным копьем.

Снорри рассказывает и о печальной судьбе сына Одина Бальдра. Бальдр, самый красивый и мудрый из асов, жил в чертоге. Брейдаблик («Широкий Блеск»), прекраснее которого нет в Асгарде. Вдруг стали ему сниться сны, предвещавшие опасность для его жизни. Тогда его мать Фригг взяла клятву со всех вещей и с существ, что они не тронут Бальдра. А когда она всем рассказала об этом, Бальдр и другие асы придумали забаву. На поле тинга (собраний асов) в Бальдра бросали каменьями, пускали стрелы, рубили его мечами. Но ничто не вредило ему.

Его неуязвимость пришлась не по душе завистливому Локи. Выведал он у Фригг, что не взяла она клятвы лишь с молодого побега омелы, растущего к западу от Вальгаллы. Вырвал Локи этот побег и пошел на поле тинга. Там дал он побег слепому Ходу, и тот метнул его в Бальдра, как ему указал Локи. Пронзил прут Бальдра, и упал он мертвым на землю. И было это величайшее горе для богов и людей. Асы перенесли тело Бальдра к морю и положили в ладью, но только великанше Хюрроккин удалось столкнуть эту ладью в воду. Не выдержав горя, Умерла жена Бальдра Нанна, и ее сожгли в ладье вместе с Бальдром. А брат Бальдра Хермод отправился к хозяйке царства мертвых Хель, чтобы вернуть его назад в Асгард. И обещала Хель, что Бальдр вернется к асам, если все живое и мертвое на земле будет по нему плакать. И плакали все, кроме великанши Текк, а был это перевоплотившийся Локи. И остался Бальдр в царстве мертвых. Сурово отомстили асы Локи за Бальдра. Поймали они его и связали кишками, а Скади повесила над лицом Локи ядовитую змею, яд которой приносил ему мучения, хотя жена его Сигюн и подставляла чашу под капающий яд. Когда капли яда попадали на Локи, он содрогался, вызывая землетрясения. И оставаться ему прикованным до конца мира.

Сыном Одина считается и Тор, сильнейший из всех богов и людей. Владения Тора называются Трудвангар («Поля силы»), или Трудхейм. Там находится его чертог Бильскирнир, самый просторный в Асгарде: он вмещает пять сотен покоев и еще сорок. Ездит Тор в колеснице, запряженной двумя козлами. Есть у него три сокровища — молот Мьелльнир, пояс силы и железные рукавицы, которые он надевает, когда хватается за молот.

Тор защищает Асгард, город богов, и Мидгард — мир людей от великанов. Так, Снорри рассказывает о борьбе Тора с великаном Хрунгниром, который, опередив Одина в конном состязании, стал похваляться перед асами, что убьет богов и уведет богинь Фрейю и Сив. Тор вызвал великана на поединок. Он метнул в Хрунгнира свой молот, а тот бросил навстречу молоту точило. Столкнувшись с молотом в воздухе, точило раскололось пополам, и один кусок вонзился Тору в голову. Тор упал наземь. Мьелльнир же попал великану в голову и раскрошил ему череп. Упал Хрунгнир на Тора, и одна его нога оказалась у Тора на шее. И только сын Тора Магии смог ее снять, за что отдал ему Тор коня Золотая Грива, которым прежде владел Хрунгнир. А точило из головы Тора почти вынула своими заклинаниями провидица Гроа, но, узнав от Тора, что скоро вернется ее муж Аурвандиль, которого тот на своих плечах вынес из страны великанов, она от радости позабыла все заклинания. Так и остались осколки точила у Тора в голове.

Сражается Тор и с мировым змеем Ермунгандом. Однажды поймал он змея на удочку. Было это так. Тор остановился на ночлег в доме великана Хюмира, а с рассветом отправился с великаном на рыбную ловлю. Заплыли они так далеко, где уже не было рыбы, а плавал только Ермунганд. Тор достал крепкую лесу и крюк, не уступавший ей крепостью. На этот крюк насадил он бычью голову и закинул ее за борт. Заглотнул мировой змей бычью голову, а крюк впился ему в нёбо. И начал змей яростно вырываться. Но Тор уперся так, что пробил днище лодки и встал на дно морское, и подтащил змея к борту. Схватил Тор свой молот и занес его над змеем, но в это мгновение Хюмир перерезал ножом лесу и змей погрузился в море. А Тор метнул ему молот вослед, и сказывают, что молот оторвал змею голову. Но все-таки Ермунганд остался живым. Тор еще сразится с ним в последней битве перед концом мира. Убьет он тогда мирового змея, но и сам умрет от его ядовитых укусов.

Бог Тор и Мировой Змей.

Илл. к «Младшей Эдде», Стокгольм — Упсала, 1998. Худ. С. Эбрен.

В чертоге Ноатун («Корабельный сарай»), что расположен на небе и одновременно у моря, живет Ньерд. Он очень богат управляет ветром, морем и огнем, покровительствует мореплаванию, рыболовству и охоте на морских животных.

Сын Ньерда Фрейр — самый славный из асов. Он — бог урожая и богатства, которому подвластны дожди и солнечный свет. Однажды с престола увидел Фрейр прекрасную Герд, дочь великана Гюмира. И послал он к ней сватом своего слугу Скирнира. Скирнир предлагал Герд одиннадцать золотых яблок, волшебное кольцо Драупнир, грозил отрубить ей голову, но она не соглашалась на брак. Тогда произнес он зловещее заклятие, после которого Герд сдалась и согласилась встретиться с Фрейром в роще Барри.

А дочь Ньерда зовут Фрейя. Это богиня плодородия, любви и красоты. Ездит она в колеснице, запряженной двумя кошками, а живет в просторных и прекрасных палатах Сессрумнир, которые находятся в чертоге Фолькванг («Поле боя»). С поля брани забирает Фрейя половину убитых (другая достается Одину). Мужа Фрейи зовут Од. Он отправился в дальние странствия, а Фрейя ищет его и плачет по нему золотыми слезами. У них есть дочь Хносс («Сокровище»), которая так прекрасна, что все прекрасное в мире зовется ее именем.

Ньерд и Фрейр по происхождению ваны. Боги-ваны живут в стране, которая называется Ванахейм. Однажды они подослали к асам злую колдунью Хейд. Асы забили ее копьями и трижды сжигали, но она снова возрождалась и творила еще худшее. И начал Один войну с ванами, бросив в них свое копье. Асы терпели поражение, но в конце концов между асами и ванами был заключен мир и они обменялись заложниками. Асы отдали ванам Хенира и Мимира, а те взамен — Ньерда и Фрейра. Так Ньерд и Фрейр стали асами. Ньерд взял в жены Скади, дочь великана Тьяцци. Она не любила море и хотела жить в чертоге своего отца, который зовется Трюмхейм и расположен в горах. И решили они жить по девять дней то в Трюмхейме, то в Ноатуне, но не выдержали. Ньерд остался жить в Ноатуне, а Скади вернулась в горы, в Трюмхейм. Там она часто ходит на лыжах и стреляет дичь. И называют ее богиней-лыжницей.

А лучше всех ходит на лыжах и стреляет из лука пасынок Хора Улль, который построил свои палаты в долине Идалир («долина тисов»). Прекрасен лицом этот ас и владеет всяким военным искусством.

Над чертогом, что зовется Секквабекк, плещут холодные волны. А живет в нем богиня Сага. Каждый день пьет она с Одином из златокованых чаш.

И еще живут в Асгарде богиня-врачевательница Эйр, юная дева Гевьон, Фулла с распушенными волосами и золотой повязкой на голове, богиня любви Сьевн и богиня славы Ловн, умная и любопытная Вер, от которой ничего не скроешь, мудрая Снотра. Вот чем заняты другие небожительницы: Вар подслушивает людские клятвы и обеты; Сюн сторожит в чертогах двери, чтобы не вошли в них те, кому не дозволено; Хлин бережет всех от опасностей; Гна скачет на своем коне в разные страны с поручениями от Фригг — жены Одина.

В краю, покрытом кустами и высокими травами, живет молчаливый ас Видар, еще один сын Одина. Он сильный, почти как Тор, и отомстит за своего отца во время гибели богов.

Сын Бальдра Форсетп — владелец палат Глитнир, которые украшены столбами из золота и покрыты серебром. Там он разрешает споры, и все уходят от него в мире и согласии.

Живут в Асгарде еще два аса — Тюр и Браги, но об их жилищах ничего не рассказывается.

Тюр — бог победы, он самый отважный и смелый. Однажды поймали асы волка Фенрира, чтобы надеть на него путы Глейпнир, но сказали волку, что скоро его выпустят. А тот не поверил, и пришлось Тюру положить ему в пасть свою руку. И когда асы не захотели отпустить Фенрира, он откусил руку, и с тех пор Тюр однорукий.

Браги славен своей мудростью и поэтическим даром. Однажды пришел к нему великан Эгир и спросил, откуда произошла поэзия. И поведал ему Браги любопытную историю.

При заключении мира между асами и ванами смешали боги в чаше слюну и сделали из нее мудрого человечка по имени Квасир. Карлики Фьялар и Галар зазвали Квасира в гости и Убили, а потом, смешав его кровь с пчелиным медом, в трех Ссудах приготовили мед поэзии — волшебный напиток, дающий мудрость и вдохновение. Затем позвали карлики в гости и убили великана Гиллинга и его жену, а от их сына Суттунга откупились медом поэзии. Суттунг велел своей дочери Гуннлед сторожить мед в скале. Устроил Один так, что работники брата Суттунга Бауги поубивали друг друга в драке, и посту, пил вместо них к Бауги в услужение. Хотел он, чтобы платили ему медом за работу, но не вышло — Сутгунг не принял такого договора. Тогда Один заставил Бауги пробуравить в скале дырку и, превратившись в змею, пролез в нее. Провел он три ночи с Гуннлед и с ее разрешения осушил сосуды, а затем, превратившись в орла, улетел в Асгард, где выплюнул весь мед в чашу и отдал его асам и людям, которые и умеют слагать стихи.

Жена Браги Идунн держит в своем ларце золотые яблоки, благодаря которым боги сохраняют вечную молодость. Однажды три аса — Один, Локи и Хенир отправились в путь. Долго шли они, проголодались и решили зажарить быка. А великан Тьяцци, превратившийся в орла, сделал так, что мясо никак не жарилось. И сказал он асам, что если они хотят поесть жареного мяса, то должны накормить его досыта. И потребовал себе самый лакомый кусок. Рассердился Локи, схватил палку и хотел ударить орла. Но один конец палки прилип к спине орла, а другой — к рукам Локи. И полетел орел так, что Локи задевал ногами камни и деревья. Запросил Локи пощады, а Тьяцци взял с него клятву, что тот выманит из Асгарда Идунн с ее яблоками. Вернувшись домой, Локи рассказал Идунн, что нашел в лесу замечательные яблоки, и попросил ее взять с собой свои, чтобы сравнить. И пошли они в лес. Тут прилетел Тьяцци в обличье орла и унес Идунн с ее яблоками в Страну Великанов. Постарели асы без Идунн. И вспомнили они, что в последний раз видели ее с Локи. Под угрозой смерти и пыток Локи взялся вызволить Идунн от великанов. Взяв у Фрейи соколиное оперение, он полетел к Тьяцци. Когда того не было дома, превратил Локи Идунн в орех и полетел с ним в Асгард. Тьяцци бросился за ними в погоню, но асы его убили. Локи — зачинщик распрей между богами, сеятель лжи Он красив собою, но злобен, коварен, хитер и горазд на всякие уловки. Жену Локи зовут Сигюн, а их сына — Нари, или Нарви. Есть у Локи еще трое детей от великанши Ангрбоды, два сына — волк Фенрир и мировой змей Ермунганд — и дочь Хель. Когда асы узнали, что будут им от детей Локи великие беды, бросил Один змея в глубокое море, а Хель низверг в страну мрака Нифльхейм. Там за высокими оградами и крепкими решетками стоят ее палаты, которые называются Мокрая Морось. А сама она наполовину синяя, наполовину цвета мяса, сутулая, и вид у нее свирепый. Волка же асы оставили у себя. Он-то и откусил Тюру руку.

На краю небес, у самого моста Биврест, в чертоге Химинбьерг живет Хеймдалль, белый ас, страж богов, охраняющий их от великанов. У него есть рог Гьяллархорн, в который он затрубит перед концом мира.

Сначала наступит трехгодичная «великанская зима» Фимбульветр с жесткими морозами и свирепыми ветрами. Один волк проглотит солнце, другой похитит месяц. Звезды упадут с неба. От землетрясений загудит и задрожит ясень Иггдрасиль. Вода зальет землю, потому что перевернется в море мировой змей Ермунганд. И поплывет сделанный из ногтей мертвецов корабль Нагльфар, которым будет править великан Хрюм. С грохотом и пламенем будут наступать волк Фенрир и змей Ермунганд. Расколется небо и появится войско сынов Муспелля. Во главе этого войска великан Сурт со своим славным мечом, свет от которого ярче, чем от солнца. Поскачут они по мосту Биврест, и мост под ними провалится.

Белый ас Хеймдалль на краю мира трубит в рог Гъяллархорн, возвещая битву богов с чудищами и великанами. Все сущее на небесах и земле объято ужасом.

Илл. к «Младшей Эдде», Стокгольм — Упсала, 1998. Худ. С. Эбрен.

Рог Хеймдалля разбудит асов во главе с Одином и его дружину павших. Поскачет Один за советом к мудрому Мимиру.

И будет великая битва на поле Вигрид, что простирается на сто переходов в каждую сторону.

Один сразится с Фенриром, Тор с Ермунгандом, Тюр с псом Гармом, Хеймдалль с Локи, а Фрейр с великаном Суртом. Фенрир проглотит Одина, но Видар разорвет ему пасть. Фрейр погибнет в схватке с Суртом, потому что не будет при нем его меча, который он отдаст Скирниру. Тор умертвит мирового змея, но и сам, пройдя лишь девять шагов, упадет замертво, отравленный его ядом. Убьют друг друга Тюр и Гарм, Хеймдалль и Локи. А Сурт сожжет мир, и погибнут многие боги и люди.

Но после гибели мира наступит его возрождение. Поднимется из моря земля, зазеленеют поля. Поселятся на Идавелль-поле, где прежде был Асгард, оставшиеся в живых сыновья Одина — Видар и Вали. Придут туда Моди и Магни, сыновья Тора, и принесут с собой молот Мьелльнир. Возвратятся из Хель Бальдр и Хед. Выживут, укрывшись в роще Ходцмимир, и два человека — Лив и Ливтрасир, и дадут они начало человеческому роду.

Вот и все об Асгарде и его жителях.

В соседней стране, что зовется Альвхейм, живут светлые альвы. Они прекраснее солнца. А темные альвы чернее смолы, и живут они в земле. На южном краю неба расположен чертог Гимле. Он прекрасней всех и светлее солнца, он устоит, когда обрушится небо и погибнет земля. И будут в нем всегда жить хорошие и праведные люди. На Окольнире стоит еще один чертог — Бримир. В нем вкушают блаженство. Прекрасен и чертог Синдри, который находится на Горах Ущербной Луны и сделан из чистого золота. А на Берегу Мертвых стоит огромный и ужасный чертог. Свит он из змей, головы которых повернуты внутрь и брызжут ядом. И текут по этому чертогу ядовитые реки, которые переходят вброд клятвопреступники и злодеи-убийцы. Но хуже всего в потоке Кипящий Котел, где дракон Нидхегг гложет трупы умерших. А вот что писал Снорри Стурлусон об асах-людях, потомках обожествленных асов…

«…Одину и жене его было пророчество, и оно открыло ему, что его имя превознесут в северной части света и будут чтить превыше имен всех конунгов. Поэтому он вознамерился отправиться в путь…»

Одина и его людей прославляли и принимали за богов.

И вот они пришли на север в страну саксов. Править страной Один оставил троих сыновей. Одного из них звали Вегдег. Он остался в восточной стране саксов. Второго сына Одина звали Бельдег, или Бальдр. Ему принадлежала нынешняя Вестфалия. Третий сын Одина Сиги правил землей, которая позднее названа страною франков, и от него ведет начало род Вольсунгов. Один пустился в дальнейший путь и достиг страны, которая называлась Рейдготланд. Правителем ее Один сделал своего сына по имени Скьельд. От него происходит род Скьельдунгов. Это датские конунги, а страна позднее стала зваться Ютландией.

Потом Один достиг страны, что зовется ныне Швецией. Тогда ею правил Гюльви. Он вышел встречать Одина и сказал, что тот может властвовать в его государстве, как только пожелает. В любой стране, отмечает источник, где они останавливались, наступали времена изобилия и мира. И все верили, что это творилось по воле Одина и его сподвижников. И ни красотою своей, ни мудростью асы не походили на прежде виданных людьми в этих странах. Одину понравились там земли, и он избрал их местом для города, который зовется теперь Сигтуна.

О конунге Древней Швеции Гюльви источник сообщает, что его поражало могущество асов и он наконец пустился в путь к Асгарду, и «поехал тайно, приняв обличив старика, чтобы остаться неузнанным». Но асы узнали об этом и «наслали ему видение». Вступив в город, Гюльви будто бы увидел высокий Чертог, и крыша его была устлана позолоченными щитами.

В чертоге было много палат и множество народу: иные играли, иные пировали, иные бились оружием.

Итак, красной нитью проходит через миф идея переселения племен, что в древности было довольно частым явлением. Переселялись племена — обретали новые территории и боги.

Еще одна интересная и вполне реалистическая подробность: в скандинавских мифах осталась память о европейском леднике — ледовом панцире, сковывавшем некогда огромные территории. Это было еще 12 тысяч лет назад. Примерно к этому времени относит древнегреческий мыслитель Платон исчезновение легендарной Атлантиды. Тогда же произошла и массовая гибель мамонтов. С лица Земли исчезло около десяти видов животных, включая мамонтов. После этого — напомню — ледник начал стремительно таять, можно полагать, из-за погружения некоторых островов на дно океана и изменения направления Гольфстрима, который устремился к берегам Скандинавии, растопляя тысячелетние льды. И об этом помнит Эдда! В мифах прямо говорится о ледовом панцире и жаркой спокойной стране на юге. Интересно, что тогда, до катаклизма, атмосфера была более спокойной и обмен тепла был минимальным — лютый холод на севере и неослабевающая жара на юге. И об этом рассказано в скандинавских мифах!

Отметим теперь, что катаклизм, или потоп, о котором говорят мифы многих народов, был первопричиной переселения племен на освободившиеся от льдов территории. Это переселение шло несколькими волнами — естественно, с юга и юго-востока. Процесс длился тысячелетиями. И об этом, как явствует из Эдды, помнили древние люди, современники великанов, карликов и богов!

В каждом мифе отражается истина. Но открывается она не сразу, не вдруг. И ответить на вопрос, где же располагалась страна эддических мифов, страна асов, не так уж просто. Да. потомки асов пришли с юга или юго-востока. Но откуда именно? Выслушаем для начала Снорри Стурлусона.

«Круг земной, где живут люди, очень изрезан заливами из океана, окружающего землю, в нее врезаются большие моря Известно, что море тянется от Норвасунда до самого Йорсалаланда[4]. От этого моря отходит на север длинный залив, что зовется Черное море. Он разделяет треть света. Та, что к востоку, зовется Азией, а ту, что к западу, некоторые называют Европой, а некоторые Энеей. К северу от Черного моря расположена Великая, или Холодная, Швеция. Некоторые считают, что Великая Швеция не меньше Великой Страны Сарацин, а некоторые равняют ее с Великой Страной Черных Людей. Северная часть Швеции пустынна из-за мороза и холода, как южная часть Страны Черных Людей пустынна из-за солнечного зноя. В Швеции много больших областей. Там много также разных народов и языков. Там есть великаны, карлики, и черные люди, и много разных удивительных народов. Там есть также огромные звери и драконы. С севера, с гор, что за пределами заселенных мест, течет по Швеции река, правильное название которой Танаис. Она называлась раньше Танаквисль, или Ванаквисль (Дон). Она впадает в Черное море. Местность у ее устья называлась тогда Страной Ванов, или Жилищем Ванов. Эта река разделяет трети света. Та, что к востоку, называется Азией, а та, что к западу, — Европой» (Сага об Инглингах, I).

«Страна в Азия к востоку от Танаквисля называется Страной Асов, или Жилищем Асов, а столица страны называлась Асгард. Правителем там был тот, кто звался Одином. Там было большое капище. По древнему обычаю в нем было двенадцать верховных жрецов. Они должны были совершать жертвоприношения и судить народ. Они назывались днями, или владыками» (Сага об Инглннгах, II).

Интересно, что земля восточнее Дона в древности и в других скандинавских сочинениях («Какие земли лежат в мире» и Др.) называлась: Великая Свитьод — Великая Швеция. Это память о прежней родине асов, точнее, племен, на языке которых слово «ас» означает «бог», «владыка» (Снорри сместил ее к западу).

Одного из сыновей Одина звали Скьельдом. Он правил страной, что позднее названа Данией. Внук Скьельда Фроди. В «Саге об Инглингах» говорится, что Фроди правил в эпоху римского императора Августа и сообщается: «тогда родился Христос». Это рубеж двух эр. Значит, Один, прадед Фроди, повел своих людей в северные земли раньше, в I веке до н. э.

Сага сообщает, что Один оставил в Асгарде двух своих братьев, Be и Вили. Сам же он покинул Асгард, потому что был провидцем и знал, что его потомство будет населять северную окраину мира. Называется и другая причина ухода: натиск Рима.

Итак, первоначальная Земля Асов (диев) располагалась к востоку от Ванаквисля (Дона). Но где именно?

Хорошо известно, что на многих древнескандинавских картах направление юг — север не совпадает с современным, а повернуто на 45° и указывает на северо-восток. Это скорее всего приводит к направлению на юго-восток от Дона. Но сам Асгард мог возникнуть лишь как исключительное явление; как достижение градостроителей великой державы. Как же согласовать все это? С одной стороны, племена, о которых современный читатель даже не слышал, с другой — необходимость вековых культурных традиций в рамках великой державы?

Обратимся сначала к одному характерному свидетельству эддического цикла: в городе диев (асов) росли деревья с золотыми листьями.

Младшая Эдда помнит о целой роще таких деревьев. И это не выдумка, не фантазия. Можно ли это доказать? Можно. Роща называлась Гласир. Это нечто вроде парка. Золотая листва радовала глаз. По дорожкам парка прогуливались герои древних саг. Поиск этой реликвии, выяснение ее облика надо было начинать с вполне реалистических условий. Таких условий три. Первое: листья должны быть действительно золотые, иными словами, они должны напоминать драгоценный металл своим цветом. Второе: деревья должны быть декоративными. Третье: они местного происхождения или выходцы с Востока (например, из Индии или Китая).

Очень помогло в поисках собирательное понятие «роща», оно указало на возможность культуры, причем весьма древней. Опуская подробности, приведу сразу ответ. В роще Гласир произрастали декоративные персиковые деревья с пурпурными листьями. Латинское название этой разновидности как важнейший признак отмечает золотой цвет листвы. Точнее, это цвет червонного золота. Упоминание о деревьях с красными листьями можно найти и в советских изданиях, посвященных деревьям и кустарникам. Они, правда, исчезли почему-то из многих ботанических атласов шестидесятых — восьмидесятых годов, но в «Дендрологии» Ф. Л. Щепотьева их можно найти (М.-Л., 1949).

Персиковые рощи на Востоке не редкость. Считается, что родина этого дерева — Китай. Для него характерны красновато-коричневая кора стволов и старых ветвей и зеленые или красноватые молодые ветви. Интересно, что даже персик обыкновенный описан в разных книгах и атласах по-разному. В той же «Дендрологии» персик обыкновенный назван деревом высотой до восьми метров, а в «Ботаническом атласе» под редакцией Б. К. Шишкина (М.-Л., 1963) — всего-навсего небольшим деревцем высотой 3–5 метров. Этот последний атлас в числе прочих изданий не упоминает о персиках с пурпурными листьями. Очевидно, для современных дендрологов деревья из рощи Гласир интереса уже не представляют. Все течет, все изменяется.

Скандинавам хорошо известна окраска осенних лесов. Но это осеннее золото сентября и октября не могло послужить, конечно же, прообразом божественной рощи с ее постоянно пурпурными кронами.

Итак, описание рощи Гласир заставляет нас снова искать Асгард далеко на юго-востоке от Скандинавии, там, где можно найти персик с золотыми листьями, похожими на иглы (эта особенность тоже отмечена в эддических мифах). Такая роща могла украшать города Закавказья и Персии. Близ устья Дона этот вид персика не выдерживает холодных зим.

 Есть еще одна разновидность персика. Это деревце с белоснежными цветами. Латинское слово «алба» в его научном названии подчеркивает эту особенность. Но если в Асгарде была известна одна разновидность, то должна скорее всего быть известна и другая. Не найдем ли мы следы знакомства с белоснежным деревом персика (таким оно бывает весной из-за обилия цветков, покрывающих всю крону) в скандинавских сказаниях? Да, такие следы остались.

Бальдр — сын Одина. Это воплощение доброты. «Он лучше всех и все его славят. Так он прекрасен лицом и так светел, что исходит от него сияние. Есть растение, самое белое из всех, такое белоснежное, что сравнить его можно только с ресницами Бальдра. Теперь ты можешь вообразить, как светлы и прекрасны волосы его и тело. Он самый мудрый из асов…» — эти строки «Младшей Эдды» посвящены Бальдру, а белоснежное растение, с которым сравниваются его ресницы, скорее всего именно деревце альба. Это вполне естественно, ведь Бальдр — бог весны и любимец богов.

Но если роща Гласир не могла произрастать близ Дона, то где ее искать в указанном выше юго-восточном направлении? Там, естественно, где в I веке до н. э. располагалось крупнейшее государство Древнего мира, соперник Рима на Востоке. Это государство называется Парфия. (Мы узнаем из последующего, что тысячи нитей связывали Парфию с Кавказом и побережьем Азовского моря.)

Гипотеза автора этих строк о парфянской родине асов послужила путеводной нитью к целой россыпи фактов и аргументов. Одновременно она помогла понять основу скандинавских мифов, их древний слой, относящийся к временам почти незапамятным. На помощь пришли исторические факты — сама история Парфии, записанная античными авторами, дополнила общую картину, с большими пропусками и искажениями отраженную в мифах.

Примечательно, что в китайских хрониках периода Танской империи можно найти такое название Парфии: Аньси. По законам лингвистики возможны как появление, так и утрата звука «н» и слово «аньси» вполне могло происходить от слов «ас», «асы».

В то время, о котором идет речь в эддических мифах, в Парфии правила династия Аршакидов.

Кто такие Аршакиды? Обратимся сначала к исторической энциклопедии. Вот что можно о них узнать: Аршакиды (Арсакиды) — династия, правившая в Парфянском царстве в 250 году до н. э. — 224 году н. э. Сами они возводили свой род к Артаксерксу II, персидскому царю, и считали себя продолжателями династии Ахеменидов, однако эта генеалогия исторически не подтверждается; народная традиция (записанная аль-Бируни) связывает Аршакидов с мифическим хорезмийским героем Сиявушем.

В соответствии с этой традицией родоначальник Аршакидов — Аршак, вождь племени парнов. Парны — одна из ветвей дахов (даев), обитавших на территории нынешней Туркмении. Подлинным основателем Парфянского царства был Тиридат. Некоторые ученые отождествляют его с Аршаком I (СИЭ, I, 1961. С. 886).

Интересная работа Кошеленко Г. А. «Генеалогия первых Аршакидов» идет вразрез с этими данными. Автор считает, что после смерти или свержения Аршака II власть переходит к потомкам Тиридата. Но сам Тиридат никогда не царствовал; по указанию же его потомков история Парфии была переделана так, что из нее вообще была изъята фигура Аршака II, а время правления Аршака I резко сокращено. Созданный таким образом запас в почти четыре десятилетия отдан был «под никогда в действительности не имевшее место царствование Тиридата» (Сб. История и культура Средней Азии, М., Наука, 1976. С. 36.)

Как бы там ни было, выявилась первая нить связи Аршакидов и Парфии с Предкавказьем.

Страбон пишет, что парны-даи пришли с северных берегов Азовского моря (Меотийского озера), но тут же он делает оговорку, что не все согласны с тем, что дан есть среди скифов, «живущих над Меотидой» (XI, 9, 8). Затем Страбон опять подчеркивает, что от этих скифов-даев ведет свой род Аршак, хотя некоторые считают его бактрийцем (т. е. выходцем из среднеазиатского государства Бактрии).

Как видим, уже у Страбона даны обе версии происхождения Аршака — скифско-азовская и среднеазиатская.

В другой книге своего сочинения Страбон пишет о каспийских даях-парнах.

«Современники наши называют даями с прибавкою к ним имени пурнов те кочевые народы, которые живут вдоль Каспийского моря и находятся налево для вплывающего в море. Далее внутрь лежит пустыня, а за нею Гиркания, где море становится широким, пока не соприкасается с мидийскими и армянскими горами. Основания этих гор, оканчивающиеся у моря и образующие угол залива, имеют форму луны. Этот бок гор от моря до самых вершин заселен на небольшом пространстве частью албанцев и армян; большую же часть склона занимают гелы, кадусии, амарды, витии и анариаки. Говорят, что вместе с анариаками поселилась часть паррасиев, которых теперь называют парсиями, а энианы основали в Витии укрепленный город Эниану; там же показывают эллинское оружие, медную утварь и могилы.

Там есть город Анариака, в котором, как говорят, показывают оракул спящих… Некоторые народы занимаются больше разбоем и войною, нежели обработкою земли, что объясняется суровостью страны». (Страбон, XII, 3, 29).

Не объясняя второстепенных географических деталей и наименований, хотелось бы обратить внимание на рассказ Страбона о захвате даями-парнами парфянских областей.

«Когда восстали жители той стороны Тавра, вследствие взаимных враждебных отношении сирийских и мидийских царей, владевших этими местами, то наместники взбунтовали прежде всего Бактриану, а друзья Евфидема всю окрестную область. Потом Арсак, родом скиф, владевший частью даев, называвшихся парнами и кочевавших вдоль Оха, ворвался в Парфию и подчинил их себе. Сначала он сам и его наследники были слабы, потому что вели постоянные войны с народом, у которого отнята была эта страна. Впоследствии они до такой степени усилились завоеванием соседней области, благодаря постоянным удачам в войнах, что наконец сделались обладателями всей страны по сю сторону Евфрата. Они присвоили себе часть Бактрианы, одолевши скифов, а еще прежде Евкратиду, и в настоящее время владеют таким количеством земли, столькими народами, что почти могут соперничать с римлянами по размерам своих владений. Причина этого кроется в их образе жизни и в нравах, представляющих много варварского и скифского, но в то же время и много благоприятных условий для преобладания над другими и для успехов в войне» (Страбон, XI, 9, 2).

Интересные подробности сообщает историк древности о Парфиене, одной из областей Парфии, ее ядре. Отметим сразу же, что боги у парфян назывались дивами (дэвами), что обязывает нас повнимательнее присмотреться к верованиям парфян (и это мы сделаем в последующем).

«Парфиена невелика, она платила подати вместе с гирканцами во время персидского владычества, равно как и в течение долгого времени македонского господства… Парфиена лесиста, гориста и бедна; вследствие чего цари проводили свое войско через эту страну беглым маршем, потому что даже короткое время страна не могла прокормить войска. В наше время она увеличилась, так как в состав Парфиены входят теперь Комисена и Хорена, а также почти все пространство до Каспийских ворот, Par и Тапир, принадлежавшие некогда Мидии. Апамея и Гераклея — два города после Рага. От Каспийских ворот до Рага 500 стадий, как утверждает Аполлодор, до Гекатомпила, царской резиденции Парфов, 1260. Говорят, что город Par (Рагав) получил свое название от землетрясений, которыми разрушены были, по словам Посейдония, многие города и 2000 деревень. Тапиры, говорят, живут между дебриками и гирканцами. Рассказывают, что у тапиров есть обычай передавать замужних женщин другим мужчинам, как скоро приобретут от них двоих или троих детей, подобно тому как в наше время Катон отдал, согласно древнему римскому обычаю, жену свою Марцию некоему Гортензию, когда последний попросил его об этом» (Страбон, XI, 9, 1).

Откуда все же возникло слово «ас»? Можно вспомнить древнеиндийских асуров, а можно искать ответ, исходя из указаний Снорри Стурлусона о расселении асов. Меоты — общее название племен, живших «восточное» Дона и моря, в которое он впадает. Было среди меотов и могущественное племя аспургиан. Оно, как можно предположить, именовало себя по имени верховного бога — Аспурга.

Вот что писал о нем Страбон:

«В состав меотов входят синды, дандары, тореты, агры, аррехи, а также тарнеты, обидиакены, ситтокены, доски и многие другие. К числу их относятся также аспургиане, живущие между Фанагорией и Горгиппией, на пространстве в 500 стадий. Когда царь Полемон при видимости дружбы напал на них, аспургиане в открытом бою отразили его, он сам был взят в плен и казнен. Из всех азиатских меотов одни повиновались народу, владевшему торговым пунктом на Танаисе, а другие боспорянам; впрочем, иногда и те и другие восставали против своих повелителей. Часто вожди боспорян овладевали страной до самого Танаиса, особенно позднейшие из них; Фарнак отвел некогда течение Гипания к дандарам, расчистив какой-то старый ров, и затопил таким образом страну их» (Страбон, XI, 2, 11).

Имя Аспург можно перевести: «Ас верховный». Корень «пург» связан с древними хеттскими корнями того же значения. Значит, слово «ас» означает «бог», или «владыка» у этого и других племен. Как всегда, в эту эпоху уже бессмысленно искать «чистые» племена. (Есть и другие версии перевода имени).

Когда иные исследователи употребляют слово «племя», оно точно гипнотизирует ж, и они ищут прежде всего этническое целое, которое, по их мнению, должно отразиться в единстве археологических древностей. Это даже приводит к игнорированию случайных якобы находок. Недооценивается сложность социальной организации древнего общества с его многоплановыми связями, прекрасной осведомленностью о торговых путях, наконец, о предшествующей тысячелетней истории, позволявшей делать практические выводы. На самом деле «чистых» племен было мало. Были союзы племен. Современный пример — мордва, союз двух народностей, говорящих на разных языках. Глобальные союзы племен скрываются за этнонимами «гунны», «авары», «сарматы», «анты» и другими. Так же было и с меотами и, видимо, с племенным союзом Одина.

Сыны Северного Кавказа, Кавказской Албании и Парфии не раз брались совместно за оружие, чтобы отразить натиск неприятеля. Потомки должны были помнить о совместных пирах с «круговыми ковшами». И они помнили. Чертог убитых Валгалла — не порождение одной лишь фантазии. Валгалла принадлежала Одину, там собирались павшие в бою храбрые воины — эйнхерии. Мифологическая память разукрашивает всю картину, переносит ее на небо, но легко узнать в ней вполне земные приметы, как и всюду в сагах. Не кончается в огромном котле мясо вепря Вэхримнира (в котле Эльдхримнир его варит повар Андхримнир). Коза Хейдрун дает столько питья, что утоляет жажду всех воинов. Валгалла освещается блестящими мечами. Конечно, ни в Албании, ни в Парфии нельзя было увидеть эти и множество других чудес. Валгалла отражает на уровне мифа то общее, что характерно для Парфии и ее дружественных соседей. Да, воины вспоминали павших. С ними пировал сам Один, правда, в разных обличиях, под разными именами (вообще у него множество имен, ибо, как отмечено в Младшей Эдде они произошли оттого, что сколько ни есть языков на свете, всякому народу приходится переиначивать его имя на свой лад). Эта многоименность Одина органично вытекает из факта сосуществования Парфии и ее соседей, из обмена культурным достоянием племен.

Но это неизбежно должно привести к тому, что у каждого племени могла быть своя Валгалла. Не найдется ли среди них той, которая ближе к эддической по названию? Найдется. Это Халхал, зимняя резиденция владетелей Кавказской Албании. Название это можно считать состоящим из двух корней. Первый из них передан с заменой «в — х», которая весьма характерна для северных наречий. Второй же означает «чертог» или «большой зал». Нелишне отметить и случаи взаимной замены «в» и «г» в начале слов и в самих древних источниках парфянского круга. Думается, корень «вал» в скандинавской Валгалле осмыслен рассказчиком вопреки первоначальному смыслу (народная этимология). Логичнее предположить, что вначале имелся в виду «круг», круглый стол наподобие Круглого стола короля Артура (это вовсе не кельтское изобретение).

Зимние княжеские пиры вполне отвечали характеру албанских владетелей, открытых, искренних, мужественных.

Но в Парфии, крупнейшей после Рима державе Древнего мира, Валгалла должна была нести скорее идеологическую нагрузку, вдохновлять воинов и союзников на примере предков. Поэтому характер ее, внешний облик и ритуалы должны быть тоже иными.

Духовным центром Парфии была Ниса. Ее местонахождение выяснилось не так давно. Это одновременно и главный город Парфиены, ядра Парфянского царства. Он занимал две возвышенности поблизости от современного селения Багир Неподалеку от Ашхабада. Древнее название Нисы Парфавниса (Исидор Харакский, 11–13). В истории Кавказской Албании особое место занимает Партав — один из главных ее городов, позднее столица и резиденция князей. Парфавниса (Партавниса) названа в дорожнике Исидора Харакского почти тем же именем. Непосредственное взаимовлияние Парфии, Аршакидов и Албании налицо.

На одной из двух возвышенностей — царская крепость Аршакидов, там находились дворцы с хозяйственными службами, храмы, винохранилища, места пребывания гвардии. Это место называется сейчас Старой Нисой. Есть основания считать это культовым центром. Но в таком случае именно здесь надо искать Валгаллу.

Отдельные архитектурные объекты здесь исследованы. Удалось восстановить приблизительный облик некоторых из них.

Археологи в тридцатых, сороковых и восьмидесятых годах XX века изучили здесь отдельные важные объекты, так же как и в расположенной на соседней возвышенности Новой Нисе.

Автору этих строк представилась возможность ознакомиться с материалами раскопок и найти Валгаллу. Внимание привлек загадочный круглый храм Старой Нисы. В плане внешний контур стен этой постройки образует квадрат. А внутри располагалось единственное, причем круглое, помещение диаметром не менее семнадцати метров. Высота стен этого круглого зала достигала двенадцати метров. Здесь было два яруса. Первый сиял белизной. Во втором (начиная с высоты шести метров) располагались колонны и раскрашенные статуи. Все сооружение вызывало и вызывает немало недоуменных вопросов. В книге И. Т. Кругликовой «Античная археология» (М., 1984) можно найти указание на культ великих самофракийских богов-кабиров, который распространился из Средиземноморья. Круглый храм Старой Нисы якобы и связан с этим культом. Эта точка зрения была впервые высказана еще в пятидесятых годах Г. А. Пугаченковой, изучавшей парфянские памятники, и поддержана Г. А. Кошеленко (подробнее об этом ниже). Но впоследствии Г. А. Кошеленко отказался от сопоставления парфянского памятника с самофракийским храмом Арсинойон. Он стал подчеркивать различие внешнего вида двух сооружений: Арсинойон, круглый в плане, а Парфянский храм — квадратный с внутренним круглым залом. Известны и другие параллели. Упоминается в связи с этим, например, Галикарнасский мавзолей.

Невозможно согласиться с такими параллелями и сравнениями. Архитектура сооружения в Старой Нисе оригинальна, органично вытекает из восточных традиций, здание построено умело, с использованием приемов, известных местным мастерам. Двухъярусность Круглого храма соответствует особенностям других памятников, например Квадратного зала в той же Старой Нисе. Статуи второго яруса из глины-сырца, они также местные, их создание говорит о вековой традиции. Естественно предположить, что это не изображения кабиров или других богов, плохо знакомых парфянскому населению, тем более союзникам Парфии, руководимым теми же Аршакидами.

Обожествленные предки, асы, встречали здесь гвардию и других воинов. Это их статуи здесь и в других храмах вызывали как бы эффект присутствия. Любопытная деталь: в Младшей Эдде прямо говорится, что Один пировал с воинами вместе, но никогда не притрагивался к еде, ему достаточно было одного вина. Мне не удалось разыскать этого глиняного Одина, которому не нужно было даже вареное мясо вепря. Но недаром в скандинавских же источниках не раз упоминаются глиняные исполины. В форме мифа осталась память и о технике скульпторов тех давних эпох!

Круглый храм, иными словами, Валгалла, как и другие постройки, поражает воображение.

Несколько слов о Квадратном зале. Его площадь около четырехсот квадратных метров. Это также единственное внутреннее помещение всего сооружения, высота потолков его достигала девяти метров. И здесь между колоннами в специальных нишах были установлены глиняные раскрашенные скульптуры. Однако они появились лишь на рубеже нашей эры, а до этого, вероятнее всего, зал служил для приемов. Он располагался в центральной части Старой Нисы и был как бы организующим элементом, объединяющим все храмы и сооружения в единое архитектурное целое.

Самым интересным, с моей точки, зрения, является так Называемый Квадратный дом в той же Старой Нисе. Он как раз и дает ключ к Асгарду, говоря образным языком. Ведь Именно в Квадратном доме располагались двенадцать однотипных помещений с сокровищами и произведениями искусства — по три комнаты с каждой стороны от центрального двора. Что это за комнаты? Сокровищницы? Несомненно. Но не просто сокровищницы, как полагают археологи, а сокровищницы Асгарда. Каждая из комнат была посвящена одному из двенадцати асов. Когда дары асам из разных земель наполнили эти сокровищницы, дверные проемы комнат один за другим были замурованы и опечатаны! Кто это сделал? Конечно же, жрецы. Жрецы эти в большей степени отождествлялись с самими асами, и никто не смел входить в комнаты-сокровищницы после них. Как видим, это строго выполнялось вплоть до наших дней, когда озадаченные археологи вскрыли помещения, не подозревая, что в их руках оказались сокровища самих асов в городе богов Асгарде.

Со временем все комнаты сокровищницы были заполнены дарами, поступавшими, надо полагать, от многих родственных племен и даже из далекой Фракии. После этого возводятся новые кладовые, второй их ряд. В центре этого нового ряда кладовых располагалось помещение для охраны, из которого можно было попасть по двум лестницам на крышу постройки. И эти кладовые были заполнены, и снова сокровищница асов расширяется.

Внутренний двор, окруженный кладовыми, обведен колонным портиком. Единственный вход внутрь этого комплекса был с южной стороны.

Есть ли прямые доказательства принадлежности Квадратного дома асам, и прежде всего верховному богу? Да, есть. В одной из комнат-сокровищниц хранились ритоны из слоновой кости высотой от 30 до 60 сантиметров. Они датируются II веком до н. э. Это время Одина. Эти ритуальные сосуды оканчивались внизу фигурками животных и фантастических существ, многих из них можно узнать по описанию в исландских сагах. Некоторые из ритонов очень похожи на фракийские той же «эпохи Одина». Верхняя, широкая часть ритонов Украшена рельефными фризами. Некоторые исследователи полагают, что на фризах изображены олимпийские боги греков. Это не так. Даже сильно развитое воображение не позволяет отождествить изображения с олимпийскими. Можно говорить, конечно, о греческом влиянии, о почерке мастера, создавшего тот или иной ритон. Но изображены, бесспорно, не боги греческого пантеона. Кто же? Асы. Нетрудно узнать Одина, Тора, других богов и богинь, занятых именно тем, чем занимаются асы в сагах. Сокровищница с ритонами принадлежит главному богу Одину. Ведь сказано же в Младшей Эдде, что ему не надо угощений, а нужно лишь вино! К тому же рядом с сокровищницей, в той же Старой Нисе, налицо большое винохранилище.

Еще один аргумент. Снорри Стурлусон утверждает, что трон Одина был из слоновой кости. Странно, не правда ли? Уж не перепутал ли великий исландец слонов с мамонтами, ведь и из бивней мамонтов можно соорудить троны и стулья. И назвать материал с полным правом слоновой костью. Так и делают в тех странах, где были мамонты, но не было слонов. Я держал в руках поделки из кости мамонта и уверен, что разницу обнаружить очень трудно.

Но в Асгарде была все же настоящая слоновая кость. Ибо, как выясняется, Асгард находился далеко на юго-востоке от Исландии, почти на другом конце земного шара. Владения Парфии простирались до Индии. В Старой Нисе найдены детали мебели. Они из настоящей слоновой кости. Я насчитал пятьдесят девять деталей и фрагментов этой мебели (ножек, резных перекладин, деталей спинок и пр.).

Теперь мысленно перенесемся на соседнюю возвышенность, в Новую Нису. Здесь мы найдем все остальные описанные в сагах реалии. Здесь располагались храмы и некрополь парфянской знати. Это было по сути продолжение Асгарда. Ведь боги у парфян — это обожествленные предки, в Младшей Эдде даже жрецы богов обладали примерно такими же правами, как правители, и даже — как сами асы.

Автор Младшей Эдды говорит, что в Асгарде первым делом построили святилище с двенадцатью тронами и престолом для Всеотца. И все в этом доме «как из чистого золота».

Отметим, что это выражение очень точное. Из описания следует, что это здание не было золотым. Оно было лишь внешне похоже на драгоценный металл. Описанию отвечает храм Новой Нисы, сооруженный в III–II веках до н. э. и разрушенный в I веке до н. э. Несколько слов об этом здании. Оно возведено на платформе, сложенной из сырцового кирпича. Высота платформы — около метра. Тыльная часть его примыкала к городской стене, с трех сторон оно было окружено колоннами. Вход располагался в центре длинной стороны. Дом двухъярусный. Нижний ярус соответствовал по высоте колонному портику. Его украшали пристенные полуколонны и терракотовые плитки. Полуколонны окрашены в черный цвет. Узкая полоса фриза тоже была черной. А вся стена первого яруса — малиновая! Она «как бы из чистого золота». Ведь червонное золото, как и листья пурпурного персика, примерно такого же цвета. Здесь, у этого святилища, и располагалась роща Гласир.

Верхний ярус был окрашен в белый цвет (верх был как бы из серебра, как и указано неоднократно в эддических мифах).

Я процитирую теперь двадцатитомник «Археология СССР с древнейших времен до наших дней» (том «Древнейшие государства Кавказа и Средней Азии». М., Наука, 1985. С. 219).

«Храмовый характер сооружения не вызывает сомнений у исследователей (Пугаченкова Г. А., 1958: Кошеленко Г. А., 1977 г., однако не было предложено сколько-нибудь убедительных его типологических сопоставлений и не определен характер культа». Кто мог подумать и кому из них могло присниться, что это Асгард?

Моисей Каганкатваци в своей «Истории агван (албан)» перечисляет десять древнейших царей Албании. Все они из рода Аршакидов (Арсакидов). Вспоминаются и крепости, и города Албании, которыми владели персы (Каганкатваци М. История агван. СПб, 1861. С. 87). В прибавлении к этому сочинению К. Патканьян разбирает многочисленные связи парфянской династии и указывает на родство с ней многих князей соседних племен, в первую очередь северокавказских. «По тем Известиям, — пишет К. Патканьян, — которые разбросаны в Разных местах у армянских авторов, видно, что род Аршакидов пользовался в Азии большим уважением, особенно у соседних народов. Довольно было быть Аршакидом, чтобы претендовать на какое-нибудь царство…

Сами Аршакиды старались, чтобы на престолах соседствующих с ними народов были их родственники. Таким образом, кроме Персии, Аршакиды царствовали в Армении, Грузии, Агвании и у массагетов. Из четырех сыновей Аршака I первый царствовал над теталами, второй над киликийцами, третий над парфянами, четвертый в Армении».

Первое место между Аршакуни, по свидетельству армянских писателей, занимал царь Персии, второе — царь армянский, который и назывался поэтому вторым в царстве персидском. Индийские Аршакиды, или цари Кушан, занимали третье место. Наконец, четвертая ветвь Аршакуни царствовала к северу от Кавказа над лпинами и массагетами.

Эти же авторы отмечают довольно мирные отношения Персии при Аршакидах со всеми соседями. Смена царствующего дома привела к перемене этих отношений.

Авторитет и влияние Парфянского царства и особенно мирные отношения обусловили и неизбежное культурное влияние на весь регион, в том числе на районы севернее Кавказского хребта. Нельзя не сделать предположения, что парфянские цари заботились об усилении такого влияния. Этой цели должны были служить и великолепные постройки в родовой усыпальнице Нисе (Асгарде).

Вёльва — по-исландски «прорицательница, колдунья». Слово это одного корня с русским «волхв». В самой знаменитой из песен Старшей Эдды, которая так и называется «Прорицание вельвы», речь идет о начале и конце мира, когда боги погибнут в схватке с чудовищами. Врагами асов выступают Сурт (дословно: «черный»), Мировой Змей и Волк Фенрир Волк в этой битве побеждает самого Одина. Наступает Рагнарок, сумерки богов. Трагический пафос картины небывалой войны, когда «Солнце померкло, земля тонет в море, срываются с неба светлые звезды… жар нестерпимый до неба доходит» сменяется неожиданным прорицанием светлого будушего. «…Вздымается снова из моря земля, зеленея, как прежде задают воды, орел пролетает над морем, рыбу он хочет поймать». Планета возвращается к жизни. Сумерки сменяются рассветом. Гибель богов, страшная в своей неповторимости война — все как бы забыто. Прорицательница продолжает:

«Встречаются асы на Идавелль-поле, о поясе мира могучем беседуют и вспоминают о славных событиях и рунах древних Великого бога. Снова должны найтись на лугу в траве тавлеи[5] золотые, что им для игры служили когда-то». Воскресение асов из небытия предваряет картину безбедного процветания всех и вся. «Заколосятся хлеба без посева, зло станет благом».

Хочу обратить внимание на важную роль Идавелль-поля в этой удивительной картине возрождения. Тем более хочется это сделать, что попытки понять и перевести это название ни к чему практически не привели за все шестьсот лет знакомства с сагами и произведениям Снорри Стурлусона. Идавелль-поле переводят как «вечнозеленое поле», «сияющее поле», «поле неустанной трудовой деятельности». Последний перевод использует значение слова «ида» — занятие, деятельность, работа.

«Занятие шаром». «Занятие катанием». Вот перевод имени Идавелль. Смысл названия таков: «поле для игр».

О чем идет здесь речь? Чем занимались потомки богов-асов, жрецы, на Идавелль-поле? Я бы ни за что не рискнул остановиться на таком переводе, если бы не счастливая случайность. Я нашел каменные шары на Идавелль-поле. Они сделаны из гипса. Им две тысячи лет. Находили их и до меня. Объяснений не было. Внутри шаров сохранились остатки растений. И этому не было объяснений. Но это шары для игры. Растения (сухие, естественно) облегчают вес такой игрушки или волчка. Но это не волчок. Игра велась на поле. Оно напоминает современный стадион. Во время игры, по-видимому, соблюдался определенный ритуал. Это напоминает славянские игрища.

В следующем разделе кратко описан комплекс Мансурде-Пе близ Нисы. Там расположено это поле, похожее на стадион, с его загадкой возрождения богов.

Но если Аршакиды (это династическое, царское имя, подлинные имена многих правителей Парфии нам неизвестны) состояли в родстве со старейшинами многих племен, то нельзя ЛИ найти следы этой игры асов, например, в кавказских мифах?

Можно. Мне удалось это сделать, ознакомившись с эпосом осетинского народа «Нарты».

Вот как в позднем поэтическом изложении выглядит эта «игра в камни» (понятно, что в Асгарде использовались не Камни, а гипсовые шары):

«Раз на заре — еще едва светало — Отборные от каждого квартала Все юноши с оружьем вышли к бою, Чтоб забавляться нартскою игрою. К поляне игр участники стекались И к состязанью там приготовлялись, К борьбе сынаг, к метанию камней. И лишь тогда оставили коней, Когда уж были в поле для игры…»

Далее следует короткое описание правил этой молодецкой игры (Нарты, М., Изд. АН СССР, 1957, с. 120–121):

«Борее Хамыц каменья подавал, Ворса с вершины ловко их кидал. И завязались игры на поляне. Великое открылось состязанье. И, торопясь, со всех концов земли К поляне игр толпою люди шли, Дивились диву славных нартских игр».

На игры, как водится, собираются герои из дальних мест и земель:

«Тар из страны заката шел дородный. Челахсартаг же — из страны восхода. Сын Бардуага с неба голубого Слетел, гремя, на бороне дубовой. А сын Афсати из лесных владений Сюда примчался на рогах оленя. Уаетырджи, покинув свой престол, С небес на поле нартских игр сошел».

Затем, в последующих строфах продолжается описание древнейшего праздника и самой игры:

«Вот начали играть: катали камни, Испытывая силы в состязанье. Вот первый камень катится с горы, Гремит и скачет первенец игры. Но Урызмаг рукой, что было сил, Огромный камень на лету схватил. Несутся камни, Урызмаг их ловит И новый ряд камней уже готовит. Хамыц же быстро камни те берет, По одному Борее передает».

Круг идей, связанных с великими переселениями народов, обещает по-иному осветить историю. Это похоже на движение континентов, которые раньше считались неподвижными, и потому ответов на многие вопросы геофизики попросту не было.

В нашем случае одно из таких великих переселений, оставшееся незамеченным историками до недавних пор, поможет ответить на вопрос о двойной родословной Одина. Почему упоминается Троя? Почему Один владел якобы Фракией? Все это можно найти в Младшей Эдде. Что это? Вымысел? Перенесение на асов родословных других переселенцев?

Нужно помнить, что переселение шло по районам Поднепровья, где уже с I–II веков н. э. начала складываться Черняховская культура.

Сюда, в Поднепровье, устремились фракийские колонисты-крестьяне, угнетаемые Римом на их родине, южнее Дуная. Их судьба сходна с племенами Одина — ведь и Один уводил людей от экспансии Рима.

Именно на пересечении путей переселения асов на северо-запад и фракийцев на север и северо-восток и следует искать ответ на вопрос о фракийской родословной Одина. Обычное взаимовлияние. Ведь и в «Слове» осталась память о Трое. (А многие древнеисландские слова ближе к русским, чем слова Других германских языков.)

На южном краю неба, повествует Младшая Эдда, есть чертог, что прекраснее всех и светлее самого солнца, зовется он Гимле. Отметим важную особенность всего цикла мифов: чертог или город может носить имя всей местности, области, края. Продолжим описание южных краев словами самой Эдды:

«Говорят, будто к югу над нашим небом есть еще другое Небо, и зовется то небо Андланг, и есть над ним и третье небо — Видблаин, и, верно, на том небе и стоит этот чертог (т. е. Гимле). Но ныне обитают в нем, как мы думаем, одни лишь светлые альвы».

Многие страницы мифов посвящены альвам. Когда асы ушли на северо-запад, альвы остались как будто бы на юге, близ прежней родины самих асов. Кто же они, эти загадочные альвы? Их быт, по-видимому, так же патриархален, как и быт асов. Можно предположить, что постоянный эпитет «светлые», применяемый к части альвов, является переводом самого слова «альвы». Кавказскую Албанию называли в Византии так: Альванон. Переход согласных «в» — «б» — явление очень распространенное. По правилам того времени албанцы назывались альвами. Земля, в которой они жили, примечательна.

Автор своеобразной средневековой энциклопедии архиепископ Севильи (с 600 г.) Исидор Севильский писал:

«Албания называется так от цвета народа, который имеет светлые волосы. Она начинается на востоке от Каспийского моря и простирается через степи и леса вдоль берега Северного Океана до болот Меотиды» («Этимологии», XIV, с. 501).

Упоминание степей в этом сочинении, а также Меотиды (Азовского моря) свидетельствует о том, что и албанцы-альвы пришли в движение спустя столетия после похода асов и стали расселяться на север от Кавказа. Другие авторы называют их аланами. Приведем описание Древней Албании, данное Страбоном:

«Албанцы занимаются скотоводством, ведут жизнь пастушескую, но не дикую; поэтому они не очень воинственны. Они живут между иберами и Каспийским морем, на востоке граничат с морем, на западе с иберами. К северу от них лежат кавказские горы… к югу — Армения, частью гладкая, частью гористая — именно область Камбизена, где армяне приходят в соприкосновение с иберами и албанцами.

Кур и другие впадающие в него реки, протекая через Албанию, оплодотворяют ее, но в то же время и отчуждают ее от моря. Масса наносного ила запружает ее ложбину так, что островки, находящиеся вблизи, превращаются в материк И образуют множество непроходимых отмелей. Говорят, Кур впадает в море 12 устьями, из которых некоторые глухи, а другие до того мелки, что не допускают сообщения. Так как берег на 60 стадий наводняется морем и устьями реки, то вся эта страна непроходима; ил же покрывает берега на 500 стадий. Недалеко от него вливается в море стремительно протекающий из Армении Араке, который всегда судоходен. Араке течением своим счищает ил, беспрестанно наносимый Куром.

Может быть, такой народ и не нуждается в море. Даже и землей, которая производит самые нежные плоды и все растения, они не так пользуются, как бы следовало. Она без всякого со стороны человека попечения, без возделывания и посева дает плоды, как о том говорят бывшие там воины, которые рассказывают о какой-то циклопской жизни. Раз засеянное поле во многих местах дает две жатвы, иной раз три, а в первый раз даже сам пятьдесят. Все это без пара и железных плугов, после вспашки деревянным плугом. Вся эта долина орошается реками и водой более, чем Вавилония и Египет, так что она имеет постоянно зеленый цвет, и на ней есть прекрасные луга. В этой стране и воздух лучше. Виноградные лозы не укрываются, а обрезываются каждые пять лет. Эти лозы дают плоды на втором году; когда же они вырастают, то дают столько, что большую часть плода оставляют на ветвях. Как домашние, так и дикие звери получают там прекрасный рост.

Люди также отличаются красотой и ростом; они честны и правдивы. Деньги у них едва в употреблении. Они не умеют считать далее ста и занимаются меновой торговлей. К другим потребностям жизни они также равнодушны. Им незнакомы точные весы и мера. Также беспечно они занимаются войной, управлением краем и земледелием. Они сражаются конные и пешие, легко вооруженные и в панцирях, как армяне.

Они выставляют более войска, чем иберы. Они в состоянии вооружить 60 000 пехоты к 22000 конницы; с таким числом они воевали с Помпеем. Им, как и иберам, из тех же самых побуждений оказывают странствующие пастухи помощь против иноземцев; впрочем, они часто сами нападают на обе эти страны и препятствуют даже их полевым работам. Албанцы искусны в метании стрел и копий, у них кольчуги, щиты и кожаные шлемы, подобно иберам. К стране Албанской принадлежит также область Каспия, получившая название от исчезнувшего теперь народа каспиев, которым и море обязано своим именем. При вступлении из Иберии в Албанию лежит безводная и суровая область Камбизена при реке Алазониус. Как албанцы, так и их собаки изумительно искусные охотники.

Тем же отличаются их цари. Теперь царствует один над всеми. Перед тем каждое племя, отличающееся особым наречием, имело собственного царя. Между ними существует двадцать шесть языков, потому что они не так легко смешиваются между собою. Эта страна производит также несколько ядовитых насекомых, скорпионов и ядовитых пауков. Некоторые из этих ядовитых пауков заставляют умирать людей смеясь, другие — в слезах о потере родственников.

Албанцы поклоняются Солнцу, Луне, Зевсу, но особенно Луне. Храм ее находится недалеко от Иберии. Самый почетный человек после царя — жрец, который повелевает всей обширной и многолюдной священной областью и служителями храма, из которых многие, приходя в исступление, делают предвещания. Того, который более всех бродит по лесам в воодушевлении, хватают по приказанию главного жреца, оковывают священною цепью и в продолжении года кормят обильною пищею; после того помазуют его как жертву и закалывают вместе с другими жертвенными животными. При жертвоприношении поступают следующим образом. Один из знатоков этого дела, с священным в руке копьем, которым только и позволено приносить в жертву людей, выступает из толпы и пронзает им сердце жертвы. В то время, когда жертва падает, жрецы наблюдают за обстоятельствами падения, делают по этому предвещания и обнародуют их.

Албанцы чрезвычайно почитают старость не только своих родителей, но и других. Но им не позволено вспоминать или горевать об умерших; они хоронят с ними все их имущество. Поэтому они живут в бедности, так как ничего не наследуют от отца. Это об албанцах. Впрочем, говорят, что Язон, после путешествия к колхийцам с Фессалинцем Арменом, пробрался до Каспийского моря и странствовал по Иберии, Албании и по многим странам Армении и Мидии, что доказывается Язониями и многими другими памятниками. Арменос уже уроженец города Арменион, лежащего у озера Бонбенс, между Фаре и Лариссой. Говорят, будто его спутники жили в Акилисене и Снспиритисе, даже до Калаханы и Адиабены, и что Армения получила свое имя от него».

Историк и географ Моисей Хоренский пишет о поздней Албании:

«Албания, т. е. Агванк, лежит к Востоку от Иверии (Врац), простирается от Сарматии у Кавказа до Каспийского моря и пределов армянских на реке Куре. Агвания владеет плодоносными полями, многими реками; в ней много тростников. Она имеет города и крепости и следующие области: Нибух, Канбиджан, Гохмах, Шакет, Эрор, Шакеостан, Гамбаси, Марцпанан, Кагадашт, Ибагакан и множество других областей, отнятых у Армян… После падения царства армянского агианцы, теснимые хазарами и другими хищными народами, перешли через Куру в Армению и заняли некоторые из ее северных провинций — Арцах, Ути, Пайтакаран — страну образовавшую позднейшую Агванию, называемую часто Аран».

Близ устья Дона жили ваны, соседи и соперники асов. Читатель уже знает о войне асов с ванами. Война эта шла с переменным успехом и закончилась миром. Обе стороны обменялись заложниками. Так среди асов появился ван Ньерд, который правил Швецией после смерти Одина. «Сага об Инглингах» рассказывает об этом так (IX):

«Один умер от болезни в Швеции. Он сказал, что отправляется в жилище богов и будет там принимать своих друзей. Шведы решили, что он вернулся в древний Асгард и будет жить там вечно. В Одина снова стали верить и обращаться к нему. Часто он являлся шведам перед большими битвами. Некоторым он давал тогда победу, а некоторых звал к себе. И то и другое считалось благом.

Один был после смерти сожжен, и его сожжение было великолепным… Ньерд из Ноатуна стал после этого правителем шведов, он совершал жертвоприношения. Шведы называли его своим владыкой. Он брал с них дань. В его дни царил мир и был урожай во всем… В его дни умерло большинство диев (т. е. асов — В.Щ.)».

Затем сага рассказывает о Фрейре, сыне Ньерда, который стал править шведами после смерти своего отца. При Фрейре, ване по происхождению, были такие же урожайные годы и его все любили, как и его отца. Внук Фрейра Свейгдир правил после своего отца Фьельнира. Свейгдир дал обет найти жилище старого Одина, то есть Асгард, и побывал в Стране турок и в Великой Швеции (Великой Свитьод). Там он встретил много родичей. Поездка в древнюю страну асов продолжалась пять лет. Затем Свейгдир вернулся в Швецию и женился на женщине по имени Вана. Как отмечает сага, Вана была из жилища ванов, как и сам Свейгдир и его предки — правители Швеции. У них родился сын Ванланди («Сага об Инглингах», XII).

Рассказ о ванах вполне реалистичен, так же как и повествование о походе Одина на север. Однако наряду с этим в сагах жива и вера в старых богов — в старого Одина, старого Тора и др.

Это естественно. Таков уж мир обожествленных предков с его законами и традициями — новым правителям даются старые имена, божественные по своему происхождению. То же самое мы наблюдаем в Парфии, где имя Аршак носили несколько правителей.

Но что же сталось с ванами и «жилищем ванов» после ухода асов на северо-запад? Часть ванов, бесспорно, ушла с асами, по крайней мере так говорит легенда. Что сталось с другими? Да и можно ли, право, отыскать след ванов — не богов, не мифических героев — а реальных ванов? Были ли они? Да, были. И жили они, как и в сагах, на Дону.

Я долго искал их след. Наконец в арабских источниках я отыскал название племени вантит. Строго говоря, это название можно отнести и к названию города, и к названию местности. Но послушаем древнего автора Гардизи:

«И на крайних пределах славянских есть город (мадина), называемый Вантит». Арабское слово «мадина» означает и город, и территорию ему подвластную, и всю округу. В древнем источнике «Худуд аль-алем» говорится, что некоторые из жителей первого города на востоке (страны славян) похожи на русов. Заметим, что речь идет о тех временах, когда здесь еще не было русов и земля эта управлялась своими князьями, которые и именовали себя «свиет-малик». Отсюда шла дорога в Хазарию, в Волжскую Болгарию, и только позднее, в XI веке, состоялись походы Владимира Мономаха. Он ходил на Ходоту, владетеля земли Вантит и на сына его. Главным городом Вантит был тогда Хардаб (Корьдно в русских источниках, возможно, Корьден). Ваны, или вантит, — это вятичи русской летописи! Арабы называли их еще так: ват.

Земля Вантит располагалась в те далекие времена по берегам Оки и в верховьях Дона. Как видим, ванов потеснили на север. Возможно, они подобно асам ушли сами. Согласно сагам, считалось, что ваны гораздо более сведущи в колдовстве, чем асы. Это они научили асов и Одина древним искусствам, которые сродни магии. Археологические находки подтверждают высказанную мысль о тождестве ванов с жителями земли Вантит. От низовьев Дона на север идет полоса однотипных находок (сходны даже и ископаемые черепа древних жителей низовьев и верховьев Дона).

Мне довелось найти и сопоставить некоторые изделия старых ванов и ванов-переселенцев. Они очень похожи. Переселяясь на север по обоим берегам Дона, ваны принесли на новое местожительство древнюю веру, старые обряды, искусство выплавлять железо. На древнем поле Куликовом задолго до известной всем битвы жили тоже ваны. В моем столе хранится железная птица, найденная мной на этом поле. Специалисты считают, что она выкована древним умельцем. И она похожа на древнейших птиц Северного Кавказа и Закавказья.

Обряд русалий у вятичей материализует старую веру колдунов-ванов. Девушка, наряженная птицей, исполняет танец. Это магический танец. Изображение птицы-девушки осталось на многих изделиях из страны Вантит. Известно оно и на западе от этой земли, например, на территории современной Польши. Это естественно: мы уже знаем, что часть ванов ушла именно в том направлении вместе с асами.

Донецкий кряж назывался раньше Венендерскими горами. Это, как мне представляется, память о вендах-ванах. Вся же земля между Доном и Днепром называлась позднее похода асов Лебедией. Это оставленный на память автограф тех же ванов с их обрядовыми танцами, посвященными птицам. (М. Фасмер отрицательно относится к сближению слова «лебедь» с названием этой земли. См. его словарь, том II.)

В пределах новой родины ванов найдено большое число гадательных камней (они найдены во многих городищах IX–X веков).

Близкие родственники у ванов могли вступать в брак. Об этом прямо говорит «Круг земной» Снорри Стурлусона. И на новой родине ванов, на Оке и верхнем Дону, примерно тысячу лет спустя после переселения асов, исследователи отмечают факт эндогамии, то есть те же самые черты первобытности в брачных обычаях, что и ванов из саг! (Рыбаков Б. А. Киевская Русь и русские княжества XII–XIII вв. М., Наука, 1982. С. 270).

Вятичи, они же ваны, — славяне. Но вятичи русской летописи — лишь малая часть славянского массива. Вопреки некоторым новейшим изыскам, Иордан, историк готов, был прав, когда производил славян от венедов. О венедах писал Тацит, известнейший латинский автор. Но то были венеды уже позднего периода своей истории — самому их имени оставалось жить уже считанные столетия. От них произошли многочисленные славянские племена, получившие свои имена от тех мест, где они поселились. И остался своеобразный реликт — вятичи, ват, вантит.

Но где истоки венедов? Понятно, что историки, ныне уже готовые отрицать связь венедов со славянами, заниматься поисками в этом направлении вряд ли будут — по их мнению, история состоит из разрозненных фрагментов и «готовых» имен племен.

Поразительно, но именно поиски Асгарда привели меня к истокам истории венедов: в Малой Азии венеды были хорошо известны под именем венетов (енетов) Страбону и другим авторам античного времени. Они жили по обе стороны от реки Галис, главной реки Малой Азии, еще во II тысячелетии до н. э. Часть их ушла на запад и основала Венецию, часть — на восток и основала (с другими племенами) Урарту-Ванское царство. И только после поражений в войнах с Ассирией часть ванов, потомков древних венетов, ушла из Закавказья на север, к устью Дона, где вошла в состав Боспорского царства в более позднее время. Затем произошло переселение на Оку, где их застала наша летопись (Щербаков В. И. Века Трояновы. М., 1995. С. 131 и сл.).

Моя версия относительно ванов-венетов-вятичей оказалась полезной А. В. Платову, специалисту по рунам, в том числе славянским. (См: Платов А. В. Руническая магия М., 1995. С. 35, 81).

Затем имя «ваны» стало употребляться в ином аспекте, в связи с проблемой «венеты Италии». Так, П. В. Тулаев в своей книге «Венеты — предки славян», искусно связывая воедино потаенные пути миграций племен, пришел по сути к плодотворному обобщению этих результатов, наряду с другими данными (М., 2000. С. 35 и сл.).

Хотелось бы рассказать о Парфии и ее культуре языком документа. Право же, стоит еще раз познакомиться с ее удивительными памятниками, и прежде всего с комплексом в Нисе, — но рассказ о них будет теперь строго документален.

Народы и племена, расселяясь на новых территориях, вступали в контакт с автохтонным (местным) населением. Так происходило взаимное обогащение культур. Вместе с тем старые мифы и сказания дополнялись, изменялись, включали новые песни, эпизоды, подробности. В то же время в Младшей Эдде Можно найти ценное свидетельство в пользу того, что и героям, и людям, и новым местам давались старые имена, по аналогии с прежней родиной, «с тем, чтобы по прошествии долгого времени никто не сомневался, что те, о ком было рассказано, и те, кто носил эти имена, это одни и те же асы». Вот Почему имена древних богов не умирали. Вот почему в далекой северной стране Исландии (исландский язык сохранил больше древних черт, чем другие скандинавские языки) можно найти, например, озеро Лангисьор с древним корнем «сор», «сьор» («море»), характерным и для языков народов Средней Азии. А вот названия исландских рек: Ховсау, Екульсау, Твоурсау, Хамарсау. Приведем теперь для сравнения местные названия рек Таджикистана: Яхсу, Шаклису, Таирсу, Авансу.

Ледник по-исландски называется «екуль», ледниковая река — «екула», но тот же корень в несколько переосмысленном значении мы без труда находим в названиях горных озер Средней Азии: Зоркуль, Шоркуль, Рангкуль и др. Прав автор Младшей Эдды! На новых местах люди действительно не забывали старые имена.

Итак, след асов, образно говоря, тянется из Средней Азии. И теперь можно подробнее выяснить это. Попробуем это сделать, привлекая данные истории и археологии.

Средняя Азия в конце II — начале I тысячелетия до н. э. переживает большие изменения. По всей видимости, одна из главных причин происшедших изменений — появление новых групп населения на всей территории Средней Азии.

Сравнительное языкознание еще в первой половине XIX века доказало тесное родство индоевропейских языков.

И индийские, и иранские племена называли себя ариями, а свои страны — арийскими (Бонгард-Левин Г.М., Грантовский Э.А. От скифии до Индии. Древние арии: мифы и история. М., Мысль, 1983. С. 15).

По мнению одних ученых, арийские племена находились в Средней Азии и прилегающих районах уже в III тысячелетии до н. э. (В. Бранштейн, И. М. Дьяконов, Эд. Мейер, В. Пизани и др.); согласно мнению других, движение ариев из Северного Причерноморья на восток относится ко времени около 2000 года до н. э. (Т. Баррау, Ф. Шпект и др.), к первой половине и даже середине II тысячелетия до н. э. (В. Порциг, Р. Хаушильд и др.).

Сравнительно недавно Т. В. Гамкрелидзе и В. В. Иванов разработали теорию о прародине индоевропейцев, располагавшейся в V тысячелетии до н. э. в юго-восточной части Малой Азии и частично в Северной Месопотамии (Гамкрелидзе Т. В., Иванов В. В. Индоевропейский язык и индоевропейцы. Реконструкция и историко-типологический анализ праязыка и протокультуры. Т. I–II. Тбилиси, 1984).

Этот район близок к библейскому Эдему. Отсюда индоевропейцы расселялись на огромных территориях в последующие эпохи.

В одном из томов «Археологии СССР» (Древнейшие государства на территории Кавказа и Средней Азии. М., Наука, 1985. С. 209–225). дается описание поселений, какими их увидели археологи. Будем опираться на это описание, содержащее интересные детали.

Местоположение Нисы, о которой вкратце рассказано выше, было установлено еще в 80-х годах XIX века. Новая Ниса — парфянское поселение с четкой планировкой — цитадель, город и пригород.

Цитадель — наиболее высокая и надежно защищенная часть города (площадь ее около 4 гектаров). Собственно город занимал площадь около 18 гектаров и был обведен внешними стенами. Пригород также был обведен стеной, но застройка здесь была более разреженной.

«Изучение внешних стен Старой и Новой Нисы показало, что они возведены из сырцового кирпича и пахсы (битой глины). В основании они имели толщину 6—12 и высоту 10–15 метров. Стены были усилены прямоугольными, выступающими башнями, расположенными на расстоянии 10–40 метров друг от друга. Башни, как и стены, в нижней своей части были монолитными. Оборона велась из помещений, расположенных во втором ярусе, или с открытых верхних площадок. Для обстрела использовались бойницы стреловидной формы. В некоторых случаях (Старая Ниса) для психологического воздействия на противника устраивались ложные бойницы» (там же, с. 215).

Употреблялся и обожженный кирпич. Лабораторный анализ этого кирпича показал, что он прочен, отличается хорошими физико-механическими показателями. Однако его применение ограничено дворцово-храмовыми сооружениями Нисы и Мансурдепе.

В памятниках Старой Нисы использовались элементы архитектурного декора из терракоты.

Раскопки Старой Нисы выявили характер зданий общественного назначения парфянской эпохи.

Центральным элементом комплекса был обширный двор, окруженный постройками, обращенными к нему фасадом. С северо-востока и частично с юго-востока двор обрамлен постройками дворцового характера. Общая планировочная схема этой части комплекса еще не выявлена. Видимо, здесь располагались бытовые и хозяйственные помещения, сочетавшиеся с колонными портиками и внутренними двориками.

Важнейшие здания комплекса — это Круглый зал, связанный с Храмовой башней системой коридоров, и Квадратный зал, уже знакомые читателю по предыдущей главе.

В северной части Михрдаткирта концентрировались «постройки хозяйственного назначения. Важнейшая из них — Квадратный дом».

Мансурдепе расположен в 2,8 километра севернее Новой Нисы. Раскопки памятника не завершены, поэтому от уточнения его датировки в пределах парфянской эпохи археологи пока воздерживаются.

Основные архитектурные сооружения располагаются здесь внутри обширного, огражденного стенами пространства. С южной и восточной сторон стены не сохранились, поэтому площадь определена лишь приблизительно — 20–30 гектаров. Стены возводились не одновременно. Сначала, по-видимому, был огражден квадрат площадью около 9 гектаров, затем ограждалась территория к северу от существовавших уже построек. Постепенно сближаясь, стены примыкают к углам четырехугольного сооружения площадью приблизительно 1 гектар, назначение его археологам неясно.

Основные архитектурные сооружения группируются вокруг внутреннего двора, имеющего прямоугольные очертания; его площадь 1,2 гектара. Северо-восточный и юго-восточный углы двора фланкированы двумя курганообразными возвышенностями. Форма и размеры их одинаковы, видимо, это были однотипные сооружения, условно названные «северным» и «южным» храмами. Но и их назначение неясно.

В середине восточной стены двора — остатки помещений, вероятно, служебного назначения. Возможно, здесь располагался парадный вход во двор. С запада двор ограничен монументальным зданием размером 50x40 метров.

Относительно назначения комплекса Мансурдепе высказаны самые разные предположения: Д. Дурдыев считает его усадьбой, Пугаченкова Г.А. — дворцом, Кошеленко Г.А. — святилищем.

Здесь, как уже говорилось, вполне могло располагаться Идавелль-поле для ритуальных игр потомков асов.

Дворцово-храмовая архитектура Нисы удивительна, неповторима. Парфянские мастера умело использовали местные материалы и широко применяли достижения соседних народов и эллинского мира. Но это носило не подражательный характер, а творческий. Так использовались передовые достижения в области архитектуры. Монументальные сооружения парфян отличаются высокой прочностью (кирпич и битая глина-пахса), большими масштабами, лаконичностью, гармонией архитектурных форм и красок, ритмичным рисунком фасадов.

«Обширные залы обводились коридорами. Очень характерны изумительные колонные интерьеры и дворы с айванами[6], а также восходящие к давней народной традиции деревянные колонны на каменных базах. Эта архитектура чарует своей пластикой, гармонично сочетается с живописью. Вспомним о глиняных раскрашенных скульптурах. Детали интерьера окрашивались в разные цвета: стволы пристенных колонн — в белый, капители — в розовый, голубой, малиновый, зеленый. Ярусы стен украшались орнаментальными бордюрами».

Окрашенные плоскости часто образуют традиционное для Парфии сочетание красного, белого и черного. Окраска отдельных архитектурных деталей умело подчеркивала архитектонику здания. Возможно, использование этих контрастных цветов восходит к древним традициям индоевропейцев, которые как известно, имели общественное деление на военную знать жрецов, свободных общинников. «Каждая из названных групп соотносилась с определенным цветом (жрецы с белым, военная знать с красным и т. д.) на одной из трех плоскостей космоса, на которые они подразделили существующий мир, — с небом, пространством между небом и землей, землей» (Бонград-Левин Г.М., Грантовский Э. А. От Скифии до Индии. Древние арии: мифы и история. М., Мысль, 1983. С. 14–15).

Памятники Нисы и Мансурдепе еще не оценены по достоинству. Восприняв влияние ахеменидского Ирана, Греции, Индии, степных народов, их архитектура тем не менее на протяжении веков сохранила свои уникальные, оригинальные черты.

При поразительной бедности источников по истории верований парфян храмовая архитектура может восполнить хотя бы частично этот пробел, так как культовое здание является как бы материальным выражением религии. В единственной общей работе, посвященной религии парфян (Unvalova І.М. Observations of the Religion of the Parthian. Bombay, 1925), даже не делалось попыток выделить собственно парфянские религиозные воззрения. Теперь читатель знает: здесь был культ предков!

Следует отметить очень обстоятельную работу (Пилипко В. Н. Старая Ниса: проблемы интерпретации // Вестник древней истории, 2000, № 1) касающуюся интерпретации памятников Нисы и культа предков в ней. Она не решает, однако, всех проблем интерпретации.

По мнению В. Н. Пилипко, в Старой Нисе располагался династический культовый центр. Однако в своей книге «Старая Ниса. Основные итоги археологического изучения в советский период» (М., 2001) он упоминает работу «Где жили герои эддических мифов?» (М.,1989) и пишет о ней: «Фантастическая интерпретация городищ Нисы как места обитаний древнегерманских богов» (с. 396). Это не так. Именно в этой работе раньше В. Н. Пилипко я определил Старую Нису как культовый центр в честь обожествленных предков. В моей работе сказано, что глиняные раскрашенные статуи обожествленных предков создавали в Старой Нисе как бы эффект их Присутствия (с. 24). Есть в ней и другие недвусмысленные указания на культ предков, игры в честь них, широкие полномочия жрецов, действовавших от имени богов-предков. Зачем же приписывать мне мысль об обитании богов в культовом центре? Это все равно, что объявить современную церковную постройку местожительством Христа и апостолов…

Древнейшая столица Персидской державы — резиденция двух первых ее царей, Кира Великого и Камбиза, — называлась так: Парсогард. Под этим именем ее звали в Персии и ближайшем к ней окружении. Пасаргады — переиначенное греческое название. На некоторых восточных картах Парсогард помещался в центре мира (например, на индо-тибетских картах).

Вторая часть названия этого города — «гард» — прямо отвечает на вопрос об имени города асов Асгарда (которое некоторые скандинависты трактуют как «ограду асов» — на основе поздней скандинавской лексики). С мифологической точностью город Парфии Асаак должен был стать Асгардом. Но множественность чертогов в Эдде с их разным местоположением не случайна. В памяти потомков Асаак трудно отделим и от Парсогарда, и от Нисийского центра. Точно так же в роще Гласир отразились сады Нисы и Парсогарда (в котором известны целых четыре сада).

Пришедшее к славянам богатство Семаргл показывает не только направление переселения, но и устойчивость древней иранской традиции. В русской вышивке и одежде остались Иранские особенности. «Наша народная мужская рубашка, белая или, в самом грубом своем виде, синяя, с разрезом у Шеи набоку, составляющем характерную ее особенность, есть Копия с издревле национальной персидской синей рубашки…» (Стасов В. В. Русский народный орнамент (шитье, ткани, кружева). Собр. соч., т. I. СПб. 1984. С. 211).

Итог можно выразить общим тезисом Э. Тейлора: «Он (Миф. — В.Щ.) есть воспоминание о жизни не сверхестественных героев, а создавших его своим поэтическим воображением народов» (Первобытная культура. М., 1939. С. 214).

Нисийский феномен — под знаком трех миров и трех культур — иранской, эллинской, степной арийской. Парфия стала наследницей этих трех миров — они отражены в ее жизни, искусстве и архитектуре, законоположениях, военном деле. Мифы Скандинавии созвучны иранским.

Боги-ахуры иранской мифологии соответствуют асам. Чудовищный дракон Дахака не только похож, но и созвучен своим именем дракону скандинавских песен и саг Нидхегу. Иранские космогонические мифы утверждают, что мир сотворен из частей тела человека, принесенного в жертву, а скандинавские источники называют и его имя — великан Имир. У источника Ардвисуры произрастает мировое дерево (оно известно под разными названиями). Это в древнем Иране. А в Скандинавии это древо называлось ясенем Иггдрасиль, а источник — Урдом. На мировом древе, или на древе всех семян, живет царь птиц Сэнмурв, который рассыпает семена по земле, — другая птица относит их к источнику, из которого пьет звезда (Сириус), осыпающая землю дождями. С дождями семена возвращаются на землю. Но две птицы известны и скандинавским источникам. На вершине ясеня Иггдрасиля сидит тоже царь птиц — мудрый орел (легко извинить утрату имени Сэнмурв скандинавами, ведь прошло много веков со времени переселения асов, прежде чем сказания были записаны; зато у соседей асов, ванов, осталось имя царя птиц — Семаргл) Меж глаз у орла — ястреб Ведрфельнир.

Золотой век, по мнению древних иранцев, сменяется жестокой борьбой сил зла и добра, добрых и злых богов и духов. Мир погибнет. Но перед концом мира наступит страшная зима Скандинавские источники воспроизводят эту схему и уточняют: зима будет длиться три года, ее название — Фимбульветр Боги будут бороться с чудовищами. У иранцев это прежде всего дракон Дахака. У скандинавов — мировой змей Ермунганд и мировой волк Фенрир. Источники согласно утверждают: мир погибнет в огне. Но после гибели мира наступит его возрождение.

Иранский памятник Авеста неоднократно указывает на очищающую роль огня[7]. Космическое и земное воплощение огня пронизывает ведическую космологию[8]. В Ригведе огонь именуется «стражем священного порядка» (Ригведа. VII. 3, 3).

Можно отметить много почти буквальных совпадений; между тем основу древнеиранской мифологии отделяет от записей Снорри Стурлусона более полутора тысяч лет.

Мне предстояло получить наряду с целым рядом косвенных свидетельств и непосредственные доказательства.

Прежде всего нужно было как бы проникнуть в мир древних языков и древнейших источников, ведь раньше многие слова и названия звучали иначе. Иногда было несколько вариантов географических названий. Да и само слово «асы» звучало еще так: «ансы», «аньси». Этот звук «н» проявляет себя, например, и в названии вятичей (русское слово «вятич» звучит как «вантит» в арабских источниках).

Германцы выбирали имена по смыслу их, веря, что этот выбор влияет на судьбу человека до самой его смерти. Мне было хорошо известно, что некоторые древнегерманские имена включают в свою основу корень «анс» — в честь асов, или, точнее, ансов. Например, имя Ансельм. Точно так же в честь мифических альвов, с учетом перехода «в» — «б», ребенка могли наречь Альберихом. Но раз в самом древнем языковом пласте осталось слово «ансы», то нельзя ли найти мифическую страну асов, пользуясь этим обстоятельством как ключом? Оказалось, можно. Этот поиск привел к таким неожиданным результатам, что, если бы не вера в новооткрытые мной законы метаистории, я ни за что не поверил бы и им.

В древности была страна Аньси. Так она называется в китайских источниках. Другое ее название — Парфия. Это крупнейшее государство, соперник Рима на востоке. Некоторые Историки полагают, что китайское название происходит от Имени основателя династии Арсака (Пуллиблэнк Э., 1962. См.: Малявкин А. Г., Танские хроники о государствах Центральной Азии. Тексты и исследования. Новосибирск, 1989). Но если это так, то название страны могло начать, с легкой руки китайских хронистов, новую жизнь. Ведь хорошо известен Великий шелковый путь и связи Китая с Передней Азией. Но в это было трудно уверовать.

Арсак, основатель династии Арсакидов (Аршакидов), мог бы, конечно, передать свое имя огромной державе, просуществовавшей после него без малого пять столетий. Но сам Арсак, оказывается, провозгласил себя царем в городе Асаак. И если бы «Аньси» было лишь иероглифической транскрипцией имени Арсак, как полагает Э. Пуллиблэнк, то невозможно было бы согласовать это с названием города, где основатель династии стал царем Парфии. Ведь город Асаак назван Исидором Харакским, вовсе не китайцем, и его текст, посвященный Парфии, никак не связан с текстом, оставленным известным китайским (ханьским) дипломатом и путешественником Чжан Цяном и другими китайскими источниками. Более того, город Асаак вообще не упоминается в китайской литературе.

Стало ясно, что именно город Асаак с его основой «Ас» дал имя Аньси с той же основой «Ас», «Анс». Личные имена германцев помогли в этом убедиться.

Квадратный зал перекрывали балки, которые опирались на стены и круглые столбы, расположенные по малому квадрату помещения. Столбы были сложены из жженого кирпича особой лекальной формы диаметром около 90 сантиметров.

В начале нашей эры назначение зала изменялось. Найдены следы ремонтных работ. Второй строительный период Квадратного зала привел к довольно существенным переделкам.

Исследователи иногда связывают назначение зала с зороастризмом. Главную роль в его ритуалах играет огонь. «Последний пророк Агура — Мазды (верховного бога) совершит над всеми людьми страшный суд, по окончании которого комета упадет с неба и растерзает землю, как волк овцу, огонь растопит горы, и металлы потекут из них, как реки. Все воскресшие люди должны будут пройти через эту огненную реку. Чистые пройдут безопасно, испытывая такое же ощущение» как от прикосновения к парному молоку, нечестивые, напротив, будут терпеть страшные муки, но только в течение трех дней и ночей. Вместе с грешниками будут мучиться сам Ангра-Майнью (бог зла) и его «дэвы». После трех дней и ночей огненная река очистит даже ад, а обновленная земля будет абсолютно свободна от всего нечистого и вредного. (Чертихин В.Е. В поисках рая и ада. М., Политиздат, 1980).

Но и здесь мы находим созвучия с эддическими мифами о Мировом Волке, который тоже будет терзать землю и бороться с богами, и о «нестерпимом жаре» огня.

Важной постройкой центрального комплекса Старой Нисы является Круглый храм. Это сооружение первоначально представляло собой изолированную постройку, квадратную в плане снаружи, внутри располагалось единственное круглое помещение диаметром 17 метров.

Стены Круглого храма Нисы сложены из квадратного кирпича и достигали высоты 12 метров. Как и в Квадратном зале, имелось два яруса, стены нижнего яруса были гладкими, оштукатуренными (как и обводной коридор) белым ганчем. Во втором ярусе, с высоты 6 метров располагались колонны из жженого кирпича и глиняные раскрашенные статуи, они подобны статуям Квадратного зала. Храм имел шатровое стропильное перекрытие и черепичную кровлю. В дальнейшем здание было окружено обводным коридором и функционально связано с другим крупным сооружением — Храмовой башней.

Цилиндрическая форма зала и характер его архитектурного оформления дали основания для сравнения с самофракийским храмом Арсинойоном, как это уже отмечено выше. Хотя культ самофракийских божеств по своим истокам и не является греческим, но, конечно, проникнуть с Запада в Парфию в период эллинизма он мог только через греков. Восприятие культа великих самофракийских божеств-кабиров прежде всего объясняется тем, что кабиры в эллинистическое время очень Часто сливаются с божественными двойниками Диоскурами, а Диоскуры были божествами — покровителями династии Селевкидов (Новосадский Н. И. Культ Кабиров в Древней Греции. Варшава, 1891. С 59).

Гипотеза об асах в Парфии (известных здесь, возможно, и Под другими именами) приводит скорее к выводу о самостоятельном развитии духовной жизни Парфии, не исключающей влияний. Речь может идти и о сходстве верований.

Памятники Нисы — творческое развитие культуры парфян в эллинический период.

Парфянская культовая архитектура имеет общие черты и с храмовым зодчеством кушан — народа Средней Азии, и с религиозной архитектурой Хорезма. Заимствование эллинских элементов не приводило к простому подражанию: (Кошеленко Г.А. Культура Парфии. М., с. 29).

Хорошо известен археологам и храм на некрополе Новой Нисы. Этот храм, относящийся, как и храмовый комплекс Старой Нисы, к III–I векам до н. э., построен так, что его тыльная часть примыкает к оборонительной стене, а главный фасад обращен в сторону города. Здание покоится на сырцовой платформе высотою 80 сантиметров. Стены его также выполнены из сырцового кирпича. Основной массив сооружения с трех сторон окружает колонный портик — айван. От колонн сохранились торовидные базы (одна из них сложена из парфянского жженого кирпича, другая — из зеленовато-серого песчаника, Обе оштукатурены ганчем). Ствол колонн был деревянным. Общее число колонн равно двенадцати.

Стена расчленена на два яруса. Нижняя — высотой 2,6 метра — представляет собой сильно развитую панель. Архитектурное оформление ее включает пятиступенчатое основание, полуколонны с капителями, вырезанными на плоской терракотовой плитке, и горизонтальную полосу фриза. Стена оштукатурена и окрашена в малиново-красный цвет. Ступени, базы и стволы полуколонн, оформляющих стену, окрашены в черный цвет, капители — в красный. Верхняя часть стены, возвышающаяся над плоским перекрытием айвана, была оштукатурена белым ганчем. Высота ее над уровнем айвана не менее 5 метров. Полуколонны стены по высоте равны всего 1,7 метра при диаметре 15,5 сантиметра. Капители, вырезанные на терракотовых плитках, выдержаны в формах ионийского ордера. Анализ колонн позволил установить их местное, догреческое происхождение, а также связь с традициями деревянной архитектуры. В верхней части стены предполагаются узкие световые проемы. В завершении стены был, по-видимому, узорный парапет, составленный из терракотовых зубцов. Лестница, ведущая к входу в здание, была с двумя боковыми маршами. Стены здания мощные (2,5 метра). Внутренние размеры здания — 13 метров в длину и 5 метров в глубину. Храм Новой Нисы воплощает принципы местной строительной культуры (Пугаченкова Г. А. Пути развития архитектуры…). Важнейшей чертой его является фронтальность (обращенность лицом к зрителю) композиции, что не характерно ни для греческой традиции, ни для месопотамского религиозного зодчества. Построение здания вширь, а не вглубь в сочетании с центральным проходом, делящим помещение на две части, очень напоминает Красный коридор Квадратного зала Старой Нисы. И неизбежный колонный портик! И то же, знакомое уже читателю, сочетание трех тонов: красного, черного и белого.

Особое место в архитектуре Старой Нисы занимает так называемый Квадратный дом. Он пережил несколько перестроек. Возник он в конце III — начале II века до н. э. (Кошеленко Г. А. Культура Парфии, с.33). В этот период Квадратный дом представлял собой квадратное здание (59,7x59,7 метра по внешнему периметру). Внутри находился квадратный двор (38x38 метров) с портиком, охватывающим его со всех сторон, причем с юга имелся двойной ряд колонн. На каждой стороне — по девять деревянных колонн с маленькими каменными торовидными базами. Здание построено из сырцового кирпича. Вдоль каждой стороны здания размешалось по три продолговатые комнаты, сообщавшиеся друг с другом. Выход в Центральный дворик был только из средних помещений. По Длинной оси каждого из этих помещений располагались четыре колонны. Вдоль стен были построены суфы-лежанки. При раскопках было установлено, что проемы дверей комнат Последовательно закладывались наглухо, но читатель уже знает, почему это делалось и почему здесь оставлялся разнообразный, нередко ценный инвентарь. В конечном счете к концу I века до н. э. все комнаты оказались замурованными. Начался новый период. Колонные портики двора были уничтожены. Уровень пола подняли на 30 сантиметров. Параллельно стене восточного фасада была построена стена, а возникшее таким образом узкое помещение разделено на десять маленьких. Двери, соединявшие их, были в дальнейшем замурованы. Затем были пристроены стены северного и западного участков двора. Раскопки этого здания поставили перед исследователями многие вопросы, о которых читатель помнит из предыдущих глав.

При раскопках в Нисе найдены — напомню — фрагменты парфянского трона из слоновой кости. Он очень напоминает трон, изображенный на персепольских рельефах, но изощренность в исполнении, растительные мотивы в украшении трона указывают на эллинистическое влияние. Видимо, копирование трона прежних владык Персии объясняется стремлением доказать свои законные права на наследование власти династии, родство с которой утверждалось. Добавим, что в Младшей Эдде речь идет о троне именно из слоновой кости!

Подведем итоги. Парфянское искусство во многом самобытно. То же можно сказать и об архитектуре. Мастера Парфии создали шедевры, которые еще плохо известны миру.

Особенности храмовой архитектуры не всегда можно объяснить зороастризмом. Л.A. Лелеков отмечает, например, что особую восточно-иранскую традицию (Мансурдепе и др. памятники) нельзя свести к зороастрийской даже в ее расширительном толковании (История и культура народов Средней Азии. М., Наука, 1976. С. 12–13).

Культурный подъем Ближнего Востока в парфянское время несомненен, отмечают исследователи. Это было время борьбы различных тенденций в культуре, творческих поисков и роста тех черт, которые проявляются и расцветают в последующее время как в культуре Ирана, так и в поздней Римской империи и Византии.

Важнейшим отличием культуры Парфии от культуры сасанидского Ирана и Византии является отсутствие здесь строгой регламентации, канона. Здесь все в брожении, борьбе; сосуществуют явления, на первый взгляд полностью исключающие друг друга. Это время самых тесных культурных контактов, казалось бы, чрезвычайно далеких народов. Это приводит к большой пестроте, сложности процессов. «Но сквозь всю эту многокрасочную картину явственно проступают главные линии развития, создающие завтрашний день культуры, культуры Ирана времени Сасанидов и отчасти поздней Римской империи» (Кошеленко Г. А. Культура Парфии, с. 218).

Местоположение древней Нисы было установлено еще в конце XIX века. В 1930–1936 годах раскопки там проводили А. А. Марущенко и др. В 1946 году начались систематические исследования Южно-Туркменской археологической комплексной экспедиции под руководством М. Е. Массона. В одной из работ (Массон М. Е. и Пугаченкова Г. А. Парфянские ритоны Нисы. — Труды Южно-Туркменской археологической комплексной экспедиции. Ашхабад, 1959, т. IV) описаны ритоны парфянской эпохи — полагаю, они имеют прямое отношение к культу предков, нашедшему отражение в эпизодах Эдды, посвященных Валгалле.

Большой вклад в изучение древней культуры Туркменистана внес сын М. Е. Массона В. М. Массон (см. его монументальную работу «Страна тысячи городов». М., 1966 и др. его работы).

Джума Атаев, историк и журналист, сообщил, что он нашел 12 комнат в Ак-Тепе, подобных нисийским, и собирается их обследовать.

Чары Ширлиев, автор, режиссер, продюсер и актер интереснейших фильмов «Судьба ахалтекинца», «Святые гёли» и «Неразгаданная тайна» (все фильма о неповторимых туркменских коврах и тайнах, с ними связанных) очень заинтересовался моими исследованиями по истории древней Туркмении и особенно моими книгами, посвященными парфянскому периоду.

Ашхабадская журналистка Ольга Мехтиева передала мне материалы о Национальном музее Туркменистана, созданном при личном участии президента страны Сапармурата Туркменбаши.

Асхабад — город любви. Это точный перевод имени города Ашхабада. Совсем рядом — Ниса, столица древней Парфиены, объединившей некогда племена и народы для борьбы с Римом, грозой Востока. Копье Одина и молот Тора, древних скандинавских богов, прежде чем войти в поэтические саги и песни, отражали натиск с запада разноплеменных легионов вечного города на Тибре. Рим пал, пала Парфия. Остались руины и пыль. Но вечно слово. Древние сказания поведали нам удивительную историю. И кто знает, не древнее ли имя города богов Асгарда унаследовал Асхабад — Ашхабад по вечному закону переосмысления — и сохранения — имен. По тому самому закону, который хорошо был известен творцам вечных, не умирающих героических песен, поведавших людям о светлых асах, их борьбе, жизни и любви — земной и небесной.

Еще в XIX веке появилось словосочетание «индогерманская раса». Его ввели в обиход немецкие ученые. Позднее оно было заменено, и до сих пор об этой общности говорят так: индоевропейцы. Идеологи фашистской Германии пытались монополизировать идею этой общности, соотнести ее лишь с Германией. Но разве не факт, что арии, или арийцы заселяли в древности огромные пространства — не только север Индии и часть Тибета, но и Среднюю Азию, нынешний Казахстан, Синьцзян (западный Китай) и, наконец, Ариану (страну ариев), которую позднее стали именовать Ираном? Это неоднократно отмечено в работах отечественных и зарубежных археологов и историков. Таких работ несколько сот.

Во времена рейха германских исследователей особенно привлекал Тибет. Германские экспедиции в Тибет во время Второй мировой войны вдохновлялись Гитлером и Гиммлером Одной из главных целей было изучение древних мистических построений на прародине германцев, возможностей их использования в военной эпопее. По сути, сами экспедиции были магическими акциями, провал которых, если следовать логике их организаторов и вдохновителей, означал и поражение в войне. Что и произошло.

Напротив, российский ученый и путешественник Г. Цыбиков на рубеже XIX и XX столетий описал Тибет без прикрас, без сверхъестественного мистического ореола — и это относилось и к людям, и к их верованиям.

Сейчас можно сказать: поколения исследователей прошли мимо самой поразительной тайны, которая была ближе, чем им казалось. Она превосходит любую фантастику. И вот впервые я расскажу о ней.

Некогда мне довелось познакомиться с наскальными рунами Монгольского Алтая. Их обнаружил в 1963 году в долине реки Цаган-Гол Ц. Доржсурен. И вскоре монгольский исследователь опубликовал их в Улан-Баторе. Меня не покидало странное убеждение: я видел эти руны раньше. Но где? Они даже отдаленно не напоминают простые линии тюркских рун или германских (хорошо известных исследователям).

Я ломал голову, потом озарило: я видел их раньше на фото рукописей старинных сказок Исландии. Последовало почти шоковое состояние. Почти одинаковые руны, которые не спутаешь ни с какими другими, — в разных концах земного шара!

Однако этот невероятный факт согласовался с древними скандинавскими источниками, повествующими о том, что когда-то страна предков располагалась восточнее реки Дон. И занимала она огромную территорию, равную Африке (стране черных людей). Ясно, что в нее входили и отдаленные районы Азии. Но, значит, и Монголия?.. Страну предков именовали Великой Свитьод (Великой Швецией), или Холодной Свитьод (Холодной Швецией). И еще Землей богов. Потому что боги — это обожествленные последующими поколениями предки. Далекие предки становятся богами, не всегда, конечно, но У скандинавов это так.

Мне не оставалось ничего другого, как всерьез отнестись к Возникшей безумной идее о переселении из Монголии. В этом более всего убеждали строки, написанные великим исландцем, ученым, поэтом и общественным деятелем Снорри Стурлусоном (1178–1241). Он сообщал о драконах и огромных зверях, обитающих в Великой Свитьод, а также о великанах. Как я убедился, историки — российские и скандинавские — не читали их, а филологи-скандинависты относились к подобным сообщениям как к мифу. И все же, как это ни парадоксально, как это ни дико звучит, концы сходились с концами, если Великую Свитьод отождествить с Монголией. Другие предположения вели в тупик, причем безнадежный.

Только в Монголии под всеми ветрами белели кости драконов, чудовищных ящеров, изумлявшие все экспедиции. Их можно было видеть без всяких раскопов, воочию. Ясно, что в древние времена предки скандинавов и вообще германцев изумлялись при виде их не меньше.

Что касается великанов в точном значении этого слова, то они упоминались античными авторами, но нигде на планете, кажется, до сих пор не найдены даже отдельные их кости, точно и достоверно описанные и датированные, как подобает. Монголия — поразительное исключение. Профессор, геологи палеонтолог И. А. Ефремов (он известен еще как писатель) руководил в сороковых годах XX века тремя экспедициями в Монголию. В одной из них он обнаружил нечто поразительное, даже смутившее его своей необычностью до такой степени, что он описал случившееся кратко, очень кратко. У меня сложилось впечатление, что он опасался — ему не поверят или пришьют ярлык ниспровергателя эволюционной теории, а заодно и материализма. Пытались же его объявить, правда посмертно, английским шпионом! А по поводу запрещенного на несколько лет романа «Час быка» ему пришлось объясняться при личной встрече с секретарем ЦК и кандидатом в члены Политбюро ЦК КПСС П. Н. Демичевым.

Что же обнаружил ученый в Монголии, помимо костей ящеров?

Маршрут одной из экспедиций проходил по долине реки Убуртэлиин-Гол — близ скал, напоминавших циклопические постройки, среди странных гор, покрытых плитами синего камня. И вот открылись зеленые холмы с могильниками, круглыми или квадратными. У каждого захоронения — каменные плиты высотой около двух метров. И так добрых тридцать километров пути по настоящему царству туманов, как называет это место И. Ефремов. Клочья тумана плыли по гладким бокам гор хребта Хангай среди «драконьих зубов и башен скал». Усамой реки из тумана выросли огромные, грубо обтесанные столбы красного гранита. На них высечены знаки — круги, косые линии, изображения, напоминающие заостренные книзу щиты.

Затем река Харганаик-Гол (Река черных обрывов). И здесь тянулись нескончаемые могильники. Ефремов выбирает кольцевой могильник около тридцати метров диаметром, отмеченный по сторонам света вертикальными глыбами, — они на периметре могильного круга. А в центре круга — горка камней. Их разобрали — ниже крупные плиты, уложенные наподобие шатра. Их сняли. Под ними — огромная плита в шесть квадратных метров. Ни грузовик, ни люди, даже соединенными усилиями, не смогли бы ее перевернуть. Выкопали под ней траншею. И там, в слое песка — скелет мужчины громадного роста. Он лежал на спине головой на запад. Ученый подчеркивает, что это мужчина «европейской расы». Время захоронения он определяет примерно в три тысячелетия. Европеец _б самом сердце Монголии, между Монгольским Алтаем и Улан-Батором, южнее Гобийский Алтай и пустыня Гоби. Под плитой нет ни украшений, ни вещей, предназначенных для загробных странствий.

На контурной карте Монголии указаны места находок рун, подобных исландским, и захоронений великанов.

Сам Ефремов был высокого роста. Его сын Алан сообщил мне, что его рост — метр восемьдесят пять. Частым гостем Ефремова был известный писатель Юрий Медведев, первый редактор журнальной публикации «Часа быка». Он не раз говорил мне, что Ефремов одного с ним роста — метр девяносто один, и ни сантиметром меньше. Вывод вот каков: ученый был поражен громадным ростом погребенного, но этого не было бы, если тот был бы соизмерим по росту с самим исследователем. Скелет должен был быть намного крупнее, иначе ученый назвал бы его рост просто большим, в крайнем случае — очень большим. Но не громадным! С Медведевым, который бывал в Монголии и хорошо ее знает, мы пришли к выводу, что великан-европеец, погребенный вместе со всеми сородичами в горах Монголии, мог быть ростом около двух с половиной метров. Площадь погребальной плиты, выбранной, надо полагать, по минимальным меркам великана (ее не смогли повернуть и даже сдвинуть с места грузовик и вся экспедиция вместе с помощниками монголами, то есть около тридцати человек), свидетельствует скорее всего о еще большем росте. Ее выбрали поменьше, чтобы вручную принести и уложить сверху. При площади в шесть квадратных метров ее целесообразный размер, очевидно, полтора на четыре (близкая к квадрату конфигурация нецелесообразна!). А это подсказывав рост гиганта — около трех метров.

Вверху; наскальные руны Монголии I тысячелетия до н. э. Внизу; древнейшие руны Исландии.

Слева руна Одина.

Итак, в Монголии обитали европейцы-великаны. Археологи нашли их портреты на так называемых оленных камнях в Монголии, нашли и изображения колесниц. Находки относятся ко второму тысячелетию н. э. Есть и более поздние.

Вся Эдда пронизана великанским духом. Называются имена многих великанов, описываются их подвиги и деяния, их дружба, родство и вражда с богами-предками. В родословной богов — великаны и великанши. Такова Великая Свитьод, она же Монголия. Она же Холодная Свитьод — монгольские морозы просто легендарны!

Так была раскрыта загадка королевской саги «Хеймскринглы» и Младшей Эдды, написанных Снорри Стурлусоном, — загадка Великой Свитьод. Но в Эдде (и Старшей и Младшей) описан Асгард с его вечно сияющей рощей Гласир (так и переводится: сияющая). Это город богов, то есть тех же предков. Даже целая страна богов с дворцами, полем для игр, чертогами богов, расположенными в разных местах (упоминается, например, чертог на Гимле — где это, неясно).

Можно ли все великолепие Асгарда совместить с Монголией? Нет, нельзя, даже при всем желании. А это — новая загадка. Где был Асгард? И если был вообще, то почему не в земле предков, которые оставили свои автографы на скалах Монголии? Так я пришел к выводу, что Асгард располагался в Другом месте.

Ясно, что маршрут переселения асов (богов-предков) должен был отклоняться к югу — только там условия позволяли произрастать золотой персиковой роще города асов. А к югу на пути из Монголии в Европу располагалось крупнейшее государство древнего мира, соперник Рима на Востоке. Оно называлось Парфией. Напомню: Рим вел войны с Парфией; согласно Снорри Стурлусону натиск Рима был одной из причин Переселения асов на их дальнейшем пути в Европу. И вот что Поразительно: древнескандинавские источники недвусмысленно сообщали, что племена парфов, населившие Парфию, принят из Великой Свитьод! То есть из нынешней Монголии. И отправившись на запад и юго-запад, племена европеоидов, населявших Монголию в древности (в первом тысячелетии до нашей эры), вышли к хребту Копетдаг, берегам Каспия, Приаралью — и затем двинулись дальше в Европу.

Мне хорошо известно, что в языках у некоторых малых народов Сибири остались германские корни — об этом пишут лингвисты, которые почему-то до сих пор не знают или не верят в реальность Великой Свитьод и Асгарда. А ведь это объясняет все. Более того, дает ключи к новым открытиям.

Великая Свитьод — регион Монголии и, возможно, Восточного Туркестана и Внутренней Монголии. Стало ясно, что первая выявленная здесь (по своему возрасту) знаковая система наскальных рун имеет отношение к прапредкам скандинавов.

Знаки эти несопоставимы ни с шумерской, ни с египетской, ни с китайской системами. Однако обнаруживается поразительная аналогия с древнейшей системой так называемых линейных рисунков. Мне удалось сопоставить монгольские наскальные руны с линейными рисунками из Испании и Франции. Время — верхний палеолит. На иллюстрации, воспроизводящей эти линейные рисунки (по Гельбу И. Е.) особенно показательны вторая и третья сверху строки; здесь можно обнаружить общие элементы систем — нижний треножник, окружности, перекрестия.

Знаки для письма — результат эволюции рисунков. Исходя из этого почти очевидного положения, можно говорить о линейных рисунках, как переходной форме в этом процессе. Для пиктограмм употребительно другое название: идеограммы. Однако эти термины не равнозначны. Так, идеограммы в ассирийских текстах не несут изобразительной функции, а являются по сути обыкновенными словесными знаками, или логограммами (Гельб И. Е. Опыт изучения письма. Пер. с англ. Под редакцией и с предисловием И. М. Дьяконова, М., 1982).

Линейные рисунки из Испании и Франции. По И. Гельбу.

Можно отметить, что монгольские знаки дальше отошли от исходной формы рисунков, нежели линейные знаки Испании и Франции. Это соответствует более поздней стадии их формирования — они явно моложе европейских. Одновременно они значительно сложнее; можно говорить о более развитой знаковой системе. Это уже не изобразительное письмо, и потому понять значение и смысл непросто. Считается, что исландские знаки означают имена или, точнее, прозвища богов-асов (Стеблин-Каменский М. И. Культура Исландии. М., 1966). Так, руна Одина означает: Приятный. Это не соответствует описанию Одина, грозного аса Асгарда, данному в Эдде.

Это противоречие можно теперь объяснить монгольскими корнями знаковой системы. Идеальное передавалось из уст в уста — то были героические песни о богах и героях. Одновременно и независимо могло происходить «переосмысление» знаков, их использование для отражения обыденных ситуаций.

Мнемонические знаки для счета при помощи набора простых предметов (бусин, палочек, раковин и пр.) известны исстари. Долгое время они не утрачивали своей роли. Палочки с зарубками по числу голов скота служили пастухам. В письме инков кипу определенному числу соответствовали узлы на шнурках. Тем же целям служили пальцы рук и их отпечатки. Такие отпечатки обнаружены в пещерах кроманьонцев в Западной Европе. Их появление там, насколько мне известно, не получило объяснения. Полагаю, что это следы счетного искусства кроманьонцев. Мастерски выполненные рисунки диких зверей на стенах тех же пещер и их скульптурные изображения из глины позволяют сделать вывод, что там располагались своеобразные центры обучения. Начинающие охотники получали там необходимую подготовку и участвовали в магических ритуалах.

Височные кольца вятичей с магическими знаками.

Начало II тысячелетия г.э.

Однако, несмотря на разницу во времени в два почти тысячелетия и на удаленность от Монголии на этих кольцах обнаруживается рисунок монгольских и исландских рун (их нижней части).

У ванов-вятичей и ушедших с ними на север асов общая судьба — и общие знаки!

Замена предметов, служивших для счета, метками на подходящем материале или на самих предметах, наметила то направление, которое привело позднее к использованию надрезов на дереве. Древнескандинавский глагол «вырезать» соответствует в современных германских языках словам со значением «писать». Так возникли скандинавские руны — но это произошло примерно тысячелетие спустя после появления знаков на скалах Монгольского Алтая, разительно отличающихся от старших и младших рун скандинавов.

Сопоставление монгольских знаков с европейскими подтверждает общность традиций кроманьонцев, прослеженная на большом материале известным археологом и историком А. Окладниковым (см., например, Окладников А. П. Открытие Сибири. М., 1979. С. 54, с. 59, с. 61, с. 70).

В мифологических представлениях могли отразиться древнейшие знания кроманьонцев об Ойкумене, а основание культового центра в Копетдаге говорит о стойкости древнейших стереотипов и наблюдений. И это вполне соответствует долгому и длинному пути знаков Монгольского Алтая.

В различных музеях мира, возможно, хранятся реликвии эпохи атлантов. Они, правда, никем не опознаны. Это предположение не противоречит науке, ведь узнать такие реликвии нельзя — нет эталонов. Неизбежны и трудности с датировкой. Гораздо проще найти следы эпохи атлантов, богов и великанов в литературных памятниках. Но и этого не было до сих пор сделано. Ибо к пониманию мифов нужен особый ключ. Какой же?.. Надеюсь, это станет ясно из анализа древнейшего текста Старшей Эдды, в котором идет речь о далеком прошлом и будущем. Он так и называется — «Прорицание вёльвы». В переводе с исландского «вёльва» переводится как «колдунья», «прорицательница», а звучит очень близко к русскому «волхв».

Текст «Прорицания» был найден лишь в XVII веке в составе «Королевского кодекса», хранившегося в Королевской библиотеке в Копенгагене. Но создан он был так давно, что время и место указать нельзя. Весь «Кодекс» был назван Эддой, или Старшей Эддой.

Анализ начнем с небольшого отрывка из монографии, отражающего общепринятую оценку содержания произведения (Арсеньева М. Г., Балашова С. П., Берков В. П., Соловьева Л.H. Введение в германскую филологию. М., 1980. С. 125).

«Вёльва… по просьбе Одина рассказывает о сотворении мира, о первых людях на земле — Аске и Эмбле, о мировом древе ясене Иггдрасиле, о войне асов и ванов. В конце песни рассказывается о гибели богов, о порожденном Локи чудовищном волке Фенрире, который проглотит солнце. Меркнет солнце, земля тонет в море, падают с неба звезды, бушует пламя. Но после гибели мира вновь поднимается из моря зеленеющая земля, все возрождается снова». Почти все верно в этой цитате. И уже сотни раз было повторено, что вёльва вещает, выполняя просьбу главного бога древнескандинавского пантеона Одина. Но если внимательно прочитать «Прорицание», вопросы все же возникают. Ведь вёльва рассказывает Одину, например, такой эпизод:

Речь идет о первой в мире войне асов (скандинавских богов) с ванами (по моему мнению, обожествленными предками ванов-венедов). Не кажется ли несколько странным, что вельва, дева-прорицательница, открывает глаза самому Одину, верховному богу, на события, в которых как раз он принимал главное участие? Получается так: Одину — об Одине. И дева повествует это, спустя тысячелетия после «первой войны», которую она не могла видеть, а если видела в явленном ей откровении — то разве лишь по воле того же Одина, начавшего битву. И такой эпизод — не единственный.

Вот еще одна загадка. В «Прорицании вёльвы» читаем:

Допустим случайное употребление вёльвой выражения «я помню». Ведь на самом деле все прорицательницы и прорицатели смертны и помнить само начало мира — когда мировое древо, ясень Иггдрасиль, еще не пророс — вещунья не может. Пусть это результат ясновидения. Но как смертную деву могли породить великаны в те же примерно «давние годы»? Непостижимо.

Не только исследователи творчества Ганса Христиана Андерсена, но и сам он не знали, из каких далей времени народная молва донесла память о снежной королеве. Образ королевы возник, возможно, раньше гибели Атлантиды, когда Северную Европу еще покрывал ледовый щит. С чего начинал сам Андерсен? Уж конечно, не с изучения палеогеографии планеты. Мальчиком он любил слушать рассказы старых мастериц — почти по Пушкину, под жужжанье веретена. Рассказ прях о Деве льда потряс мальчика. В ответ он сочиняет специально для этих бедных женщин свою биографию: якобы он незаконный сын очень знатных родителей и встречался с китайским принцем. Этот шаг совсем еще юного сказочника продиктован благодарностью. Но что именно поведали старые пряхи о Деве льда мальчику по имени Ганс, неизвестно. Об этом можно лишь догадываться. И дело не только в том, что Андерсен был великолепным выдумщиком и помнил множество историй еще с детства, порой раскладывая их точно пасьянс, соединяя две истории в одну, а из одной делая две (в чем признавался позднее).

Вслед за «Снежной королевой» он создает роман «Дева льда», вернув своему второму произведению по мотивам рассказов прях данное ими название. В нем великолепные пейзажи, лирические сцены, полусказочные герои и персонажи. Так что же ближе к народным преданиям: сказка о Снежной королеве или роман о Деве льда? Точного ответа нет. Можно лишь догадываться, что первое произведение прямо наследует фольклорную традицию, а второе вобрало в русло сюжета немало поздних притоков.

Итак, Снежная королева похищает мальчика Кая. В ее снежной стране сердце его превращается в кусочек льда. Королева сказки часто пролетает по улицам городов, заглядывая в окна, — и стекла тогда покрываются узорами ледяных цветов. И сама королева — из ослепительного льда. Она чем-то сродни существам тонких эзотерических миров. Ее полеты — это путешествия эфирных тел, или душ. И тут уместен вопрос: кем же она была раньше? В первом своем воплощении? В сказке о Снежной королеве ответа на этот вопрос нет, как нет и самого вопроса. Сестра Кая Герда отправляется на край света выручать брата. Но сначала она приплыла по реке к удивительному саду, в котором цветы умели разговаривать и знали множество историй. Герда внимательно выслушивает эти рассказы цветов — они из их собственной жизни! Важное обстоятельство. Вся сказка пронизана светом бессмертия души. Даже вся природа одухотворена. Снежная королева — пленница вечности. Именно последнее слово предыдущей фразы Кай никак не мог выложить из льдинок в чертоге королевы. А если бы смог? Тогда дороги назад ему не было бы.

Этот мотив напоминает о Городе Света, куда, согласно Моуди, людские души попадают после клинической смерти. Одна пациентка Моуди свидетельствует: приблизившись к Городу Света, услышав звуки чарующей музыки, она услышала подсказку — если она войдет в этот город вечных душ, то назад не вернется.

Как бы там ни было, в сказке Андерсена просвечивает второй план. Он сродни скандинавским героическим песням о богах и героях. В Младшей Эдде есть строки: «Мировая Бездна на севере вся заполнилась тяжестью льда и инея, южнее царили дожди и ветры, самая же южная часть Мировой Бездны была свободна от них, ибо туда залетали искры из Муспелльсхейма».

Муспелль, или Муспелльсхейм в Эдде — жаркая и светлая страна на юге. Вот встретились иней и тепло, иней растаял, капли влаги ожили «от теплотворной силы» и приняли образ человека. Имя его Имир. От него пошли великаны.

Не здесь ли, в седой эддической древности, следует искать следы Снежной королевы? Скандинавские боги ведут свою родословную по женской линии от великанов.

Контактные свидетельства относят легендарных атлантов также к великанам: их рост около трех метров. Они светловолосы и светлоглазы, до почитания любят цветы, а сама их наука и даже технологии ближе к искусству, чем к науке и технике в нашем понимании. И атланты, и великаны, и боги связаны общим происхождением, у них одно родословное древо. Внушает доверие и старинная мудрость: боги — это бессмертные люди, люди — это смертные боги. Снежная королева может быть охарактеризована первой частью этого тезиса.

Возникают ситуации, совершенно исключительные и почти необъяснимые, когда божественное и человеческое начала проявляются на равных. Даже так: душа в исключительных случаях, уже утратив свое смертное тело, вдруг создает новое — временную оболочку, в которой совершает подлинные чудеса. Тоже сказка на первый взгляд. Но есть факты, которые намного превосходят этот сказочный штрих.

Так было в той же Дании, причем уже в наше время. Валд Дропен отправился с шестилетней дочкой Ингер в плавание на яхте. Был воскресный день, стояла отличная погода. Ингер осталась без матери — жена Валда незадолго до этой прогулки на яхте умерла. Судно шло под парусом по озеру, что близ города Колдинг. Валд сделал резкий поворот — и случилось несчастье, девочка упала в воду. Пока она беспомощно барахталась, глотая воду, отец вызывал по рации команду спасателей. Сам он плавать не умел. Девочка между тем скрылась под водой. Можно представить состояние отца в эти минуты. Неожиданно над самой его головой возникло белесое облако — через минуту оно стало походить на женщину. И женщина эта, рожденная облаком, вполне по-спортивному прыгнула в воду. Вытянув руки, она нырнула. Разошлись круги на озерной воде. Прибывшие спасатели с изумлением наблюдали невиданную картину. Валд крикнул, что это его покойная жена. Надо полагать, обстановку это не прояснило. И вот отец и спасатели увидели, как эта женщина-дух вынырнула вместе с бездыханной девочкой, а затем в плавном полете опустилась на палубу яхты вместе с ребенком. И делала искусственное дыхание, пока девочка не очнулась и не обняла ее. Тогда дух матери растворился, исчез. Все это записал в своем протоколе сержант полиции Э. Бонд, прибывший вместе со спасателями. Отметим точность в поведении облачной женщины — она исчезла сразу, как только девочка пришла в себя, ведь расстаться позднее ребенку было бы труднее — и намного, раз уж пришла вера в чудесное возвращение матери с того света.

В подобное верится с трудом. Но тем самым жизнь дает нам ключи к сокровищнице древних преданий — ведь в прежние времена люди были куда внимательнее и любознательнее: отупеть от кино- и телепассажей они не успели и с интересом наблюдали подлинность во всех ее проявлениях.

Именно родословная великанов севера, изложенная в скандинавских мифах, позволяет отыскать точный прототип Снежной королевы, неуловимой, как дуновение ветра. Основания такого поиска налицо.

Какая из героинь Эдды живет на Крайнем Севере, ходит на лыжах и стреляет из лука дичь? Это Скади, дочь великана Тьяцци. Ньёрд, ее муж, один из богов-асов (но по происхождению он ван; ваны тоже боги). После первой в мире войны между — напомню — ее участники обменялись заложниками. Так Ньёрд попал к асам. На берегу моря расположен его чертог Ноатун. Здесь сначала и живут молодые. Но Скади тянет на север, в горы. Бог и великанша договариваются тогда жить девять дней у Скади, девять — у Ньёрда. И вот, вернувшись как-то с севера к морю, Ньёрд заявил, что не променяет лебединые крики на вой волков в горах. Скади придерживалась иного мнения: ей птичьи крики не давали спать, будили по утрам. И, как в сказке Андерсена, она выбрала север. Навсегда.

Снежная королева, войдя в сказку, сохранила черты характера Скади: она такая же суровая, жестокая, красивая.

Вероломный ас Локи повинен в гибели сына Одина, главы асов. Поэтому его привязали к трем камням. А Скади повесила над ним ядовитую змею, чтобы яд капал ему на лицо. Именно она, Скади, готова выполнять подобные поручения. А жена Локи Сигюн стоит подле с чашей, собирая капли яда, чтобы Избавить Локи от страданий. Но вот чаша наполняется, она Идет вылить яд, а на лицо ее супруга снова попадают жгущие Кожу капли, — Локи рвется с такой силой, что сотрясается Земля. Но крепки оковы — ведь он привязан к камням кишками волка, в которого асы превратили сына Локи Вали! И привязь эта превратилась в железо.

А до этих событий именно Скади осмелилась пойти на асов и их город Асгард войной. В шлеме и кольчуге не побоялась она предстать пред грозные очи богов, мстя за своего отца, убитого асами. Смелость ее и благородная отвага поражают. Асы пообещали ей выкуп и предложили выбрать среди них мужа. Условие выбора необычно для нашего времени и наших нравов: нагота асов прикрыта, открыты лишь ноги, и по ногам великанша и должна решить, кто будет ей мужем. Давний тот обычай, на мой взгляд, сохранил влияние матриархата, ведь мужчины тогда были охотниками, собирателями, и ноги им нужны были не меньше, чем волку. Так и достался ей славный Ньёрд.

Как и Снежная королева или царевна Несмеяна, Скади не смеялась, даже не улыбалась. Пожаловав ей мужа в утешение за убитого ими отца, асы должны были еще и рассмешить ее. Таков был второй пункт мирного договора с Асгардом. Скади была уверена, что это богам не удастся. Это сверхделикатное дело асы поручили Локи, находившемуся тогда еще в их рядах.

О том, что было дальше, с наивно-трогательной непосредственностью повествует Младшая Эдда.

«Тогда Локи обвязал веревкой козла за бороду, а другим концом — себя за мошонку. То один, то другой тянули — и громко кричали. Наконец Локи повалился Скади на колени, тут она и рассмеялась. Тогда между нею и асами был заключен мир».

По условиям этого мира Один забросил глаза Тьяцци, отца Скади, на небо, превратив их в звезды. Скади считается богиней, и это еще одно свидетельство древности образа. Ее и ее второго «я» — Снежной королевы.

И самое поразительное… Эдда была записана, а ее фрагмент был переиначен в устной передаче, — и дошел до времени Андерсена, засвидетельствовав жизнь великих мифов и песен в народной молве.

В нашем языке должны остаться следы древнего языка асов и ванов, заключивших после войн мир и породнившихся путем обмена заложниками.

Наиболее чистый язык асов-ванов остался сейчас в Исландии, изолированной от внешних воздействий. Прислушаемся к звучанию этого языка. Есть русское выражение «соль земли». Но почему соль земли или даже соль соли земной, как у Чернышевского в романе «Что делать?», а не морская соль, к примеру? Просто потому, что мы уже привыкли к соли земной, которую никто не видел, кроме разве животных, грызущих изредка солонцы. А в исландском есть слово, которое проясняет подлинный смысл древнего изречения. Это слово «сал» — означает в буквальном переводе — «душа». «Душа земли» — говорили асы и ваны две тысячи лет назад. «Соль земли» — говорят сейчас в России потомки асов и ванов. Выражение утратило первоначальный смысл, стало приземленным.

Мне неоднократно приходилось пользоваться исландским ключом к русским словам и выражениям.

«Ни зги не видно». Это наше исконное вроде бы. И все же в этом почти необъяснимом сочетании кроется древний секрет. Ски — это облако, туча по-исландски. Звонкие там звучат глуше, чем в русском (цинк, например, звучит так: синк). Вкратце же суть в том, что древняя формула «одни тучи на небе» превратилась в знакомое нам «ни зги не видно».

«Сделать рыбу»… У нас это может означать, например, такое: наскоро сочинить стихи, чтобы композитор написал на них музыку (потом стихи шлифуются или даже пишутся заново). Или набросать грубый эскиз, шпаргалку, сделать прикидку. А у исландцев? У них есть глагол «руба», он переводится так: «состряпать что-либо». И еще у них есть существительное «руб» — «поспешная работа».

Исландское слово «маил» имеет несколько значений: «голос, речь, слово, слух». Это лучше помогает понять наше слово «молва» и все оттенки его смысла. «Свари» — это и шум, и одновременно сварливая и властная женщина. «Слодир» — не только следы, но и тропинка.

А вот русское восклицание «ха!» Оно тоже оттуда, из глубокой древности асов. Дословно означает: насмешка, издевательство. Это если в конце прибавляется согласный звук «д». А без него означает просто вопрос: что? а?

«Ау» — река. А это исландское слово помогает наконец понять, как возникло название столицы России.

Автор этих строк — из тех, кто не поверил, что Москва обязана созвучиями своего имени якобы болоту, мозглому месту и другим дремучим редкостям. Город, расположенный на семи живописных светлых холмах, основали еще ваны — вятичи, что показали раскопки на территории Кремля в сороковых годах прошлого века. Они хранили традиции Ванского царства (Урарту), которое основали около трех тысяч лет назад (недаром Снорри Стурлусон пишет в «Круге земном», что ваны древнее асов и искушеннее их в древних таинствах). После неудачных войн с Ассирией ваны ушли на север, на Дон, затем на Оку, на Вятку, до Урала. Об этом я писал в книгах «Асгард — город богов» и «Тайны Эры Водолея». Постепенно изменяющийся похоронный обряд и другие следы материальной культуры позволили мне проследить эти миграции.

Поэтому к слову «ау» (вариант «ва») нужно добавить слово «мосх», «моек», что на языке ванов означает «великий», «большой». Отсюда, между прочим, единственное объяснение для слова «мощи», корень остался в современном слове «мощь». Ваны строили города близ воды, часто при слиянии рек. Одну реку они назвали Москва (западный вариант — Москау). Другую — Яуза. Точный перевод с языка ванов таков: Москва — большая река. Яуза — малая река, реченька.

Множество слов ванов не требуют перевода на современный русский. В словарях нет удовлетворительного объяснения слову «зодчий». А ведь в Урарту у ванов глагол «зади» означал «строить», и он был высечен царями Урарту на каменных скалах (для письма использовалась ассирийская клинопись и ее варианты). Ваны образовывали множественное число так же, как порой мы сейчас. «Века и века», — говорим мы, обозначая большой период времени, отделяющий нас от божественных предков, поименованных в Эдде. Но точно так же говорили некогда и ваны о своих предках-богах.

Багбарту, богиня ванов, — это Богиня Лебедь, и вторая часть ее имени, «арту» («лебедь»), отличается от сравнительно позднего названия белоснежной птицы, но зато она помогает понять, почему Ярославна в «Слове о полку Игореве» плачет, «аркучи». Она как лебедь-птица поет свою, быть может, последнюю песнь на городской стене Путивля (Аргимпаса, Артимпаса, отметим попутно, — скифская крылатая богиня, но первая часть имени та же и тоже созвучна глаголу «Слова»!).

Образ Багбарту — образ ванов, то есть наших предков, обожествленных, увы, не нами, а теми, кто создал обе Эдды — Старшую и Младшую.

В сказках бывает все, и герои их под стать сюжетам: чудовища и великаны, оборотни и феи, говорящие звери. Так я и относился некогда к известной пушкинской сказке о золотой рыбке, рыбаке и его жадной, властолюбивой жене. Казалось бы, чего проще — поэт создал эту историю в стихах, соблюдая законы волшебного жанра, в назидание иным читателям.

В 1960-х годах произошло событие, которое заставило автора этих строк изменить позицию. Болгарский археолог Т. Иванов опубликовал снимки бронзовой пластины, найденной среди других древностей в Западном Причерноморье. На пластине — женщина с рыбой. Одета она в хитон, на голове ее корона. Все это свидетельствует о том, что она богиня, пришедшая из древности. Когда я узнал об этом, меня смутило имя богини, названное Т. Ивановым, — Анахита. Ведь Анахита хорошо известна в древнем Иране, Средней Азии, ее портрет описан в Авесте, древнейшем памятнике письменности ариев! Она богиня священных вод, и с ней рядом изображена, естественно, рыба, до некоторой степени ее второй образ. Разумеется, для богини вод не составляет труда обернуться рыбой в случае необходимости. Позднее увидели свет и отечественные находки того же рода.

Очень важна деталь: старуха заставляет своего старика передать рыбке, что она хочет быть владычицей морской, причем сама золотая рыбка должна служить ей на посылках. После этого старуха оказалась у разбитого корыта. Это не просто реакция рыбки — это ответ богини, место которой хотела занять старуха, к тому же — превратив богиню в свою служанку.

Но действительно ли в сказке речь идет о владычице вод днахите? Какими путями богиня пришла в Россию, став героиней сказки — довольно поздней по времени? Как объяснить выполнение золотой рыбкой, или, точнее, богиней Золотой рыбкой, чисто земных требований старухи, ставшей и столбовой дворянкой и коронованной особой? Ведь эти земные дела вроде бы вне ведения богини вод. Эти вопросы до поры оставались нерешенными.

Александр Пушкин так много поведал в своих сказках, что они вызвали к жизни почти нескончаемую череду исследований и комментариев. И все же, как сейчас представляется все яснее у за волшебством строф проступает нечто поразительное — картины и образы древнейшей славянской мифологии двухтысячелетней давности. Именно двадцать веков отделяют нас от того периода истории Боспорского царства на черноморских и азовских берегах, духовная жизнь которого — к величайшему изумлению автора этих строк — оказалась отраженной, к примеру, в «Сказке о рыбаке и рыбке». Трудно было сразу в это поверить. Боспорское царство — почти ровесник Рима и сверстник классического периода Эллады — примерно в течение десяти веков своего развития не только наследовало античное достояние в искусстве, но и развивало его в лице своих художников-мастеров.

В то же время в Приазовье и Причерноморье сохранялись традиции местного населения провинции — скифов. К ним античные авторы причисляли множество племен. Позднее Пришли сарматы. В регион проникло искусство ариев Средней Азии. Здесь почитали богиню священных вод Анахиту и вместе с ней — египетскую Изиду, фригийскую Кибелу, греческую Афродиту. Но есть универсальный ключ к многообразию божеств. В книге «Встречи с Богоматерью» мне довелось, Надеюсь, показать, что имена, прозвучавшие выше, относятся к разным ипостасям одной и той же великой богини — она же богиня-мать племен Малой Азии VII–I тысячелетий до н. э.

Можно было полагать, что священным животным Анахиты является рыба. Точно так же священной птицей Изиды была соколица, и сама богиня в Египте нередко изображалась с крыльями, а священной птицей Зевса был орел.

Находки археологов помогли перевести высказанное предположение из разряда гипотез в разряд реальности: на боспорских землях найдены рельефы и изображения богини священных вод с рыбой в руке. Чаще она держит по рыбе в каждой руке. Но эти рыбы не простые, а божественные, они являются как бы ее вторым образом.

Осознавая, что гипотеза, выстроенная мной лишь на археологических данных, нуждается в дальнейшей проверке, я пришел к необходимости анализа самой пушкинской сказки. Пушкиноведами было установлено, что наряду с русским фольклором поэт охотно использовал и поэтические традиции, сложившиеся в современной Европе. В этом — одна из проблем исследователей творчества поэта, далекая еще от разрешения.

Когда-то считалось, что начало «Сказке о рыбаке и рыбке» положила сказка из собрания А. Н. Афанасьева, с тем же, кстати, заглавием. Затем было высказано мнение прямо противоположное: как раз произведение поэта послужило источником сказки для сборника Афанасьева. Но заметим — в обоих случаях история золотой рыбки восходит к боспорским древностям.

В таком аспекте закономерно появление волшебной рыбки и в Европе после великого переселения народов в первых веках нашей эры. И действительно, рыбка-волшебница известна в немецких, шведских, французских, молдавских сказках, не говоря уже о славянских — хорватских и др. В сказках братьев Гримм героиней становится обычная камбала. Пушкинские черновики сохранили первоначальную редакцию последнего пожелания жадной старухи:

Соответственно, в предшествующих строках идет речь о выполнении желания старухи «стать Римскою папою». Этот эпизод сходен с гриммовским. Книга сказок братьев Гримм, изданная в Париже в 1830 году на французском языке, была в библиотеке поэта.

Однако сколько бы ни было сказочных героев и героинь, выполняющих волшебным образом желания людей, аналога золотой рыбке — божественной, неповторимой — мне найти не удалось.

Нет прямых свидетельств того, что образ золотой рыбки был навеян рассказами Арины Родионовны. Это не исключено, хотя и встречает возражения у филологов. Ни камбала, ни другие породы рыб, известные по зарубежным сказкам, не дают представления о древнем мифологическом образе. Золотая рыбка выглядела иначе. Как же?

Теперь ответы на этот вопрос дают раскопки древних городов Боспора. Один из них — Танаис, Тана, основанный в третьем веке до н. э. в устье Дона боспорскими правителями из фракийской династии.

Рельеф из Танаиса изображает богиню священных вод Анахиту, ее руки подняты до уровня груди, в каждой по рыбе. Размер каждой из них примерно с человеческую ладонь, но одна кажется изящней, стройнее. Сходство с морскими рыбами Северного моря отсутствует.

Терракотовая фигурка из Причерноморья I века до н. э. дает гораздо более отчетливое представление о воспетой поэтом обитательнице морских глубин. У терракотовой рыбки большие, почти идеально круглые глаза, прижатые к корпусу верхний и нижний плавники, передающие стремительное движение, закругленный хвост. Корпус рыбки необычный, почти ромбический. Все вместе создает впечатление энергии, силы и вместе с тем — изящества, фации. Мне не приходилось встречать таких очертании у реальных рыб. Та малая скульптура, возможно, рождена древним мастером как плод вдохновения, Как мифологическое пророчество. Рельеф из Танаиса обнаружен не так давно в хранилище Ново-Черкасского музея краеведения (Ростовская область) А. И. Болтуновой; находка терракотовой рыбки тоже сравнительно недавняя, публикация о Чей относится к 1970 году.

Вместе с людьми совершали дальние вояжи не только образы и сюжеты сказок, но и изделия мастеров. Переносились за тысячи километров и сами художественные традиции. Древние вещи, украшения и могильники свидетельствуют о переселении с Нижнего Дона на север — до поймы Оки, а затем и еще дальше вплоть до Вятки. Не ближние пути ведут и на запад! Фигура Анахиты на бронзовой пластине очень точно описана в книге М. М. Кобылиной «Изображения восточных божеств в Северном Причерноморье в первые века н. э.» (М., 1978. С. 26, 27):

«Изображена полуфигура женщины в подпоясанном хитоне с украшениями на руках, ее волосы распущены, пышной массой падают на плечи, на голове корона; на уровне живота изображена рыба, руки ее симметрично подняты вверх, ладонями к зрителю — в жесте обращения к небу» (в этом описании я позволил себе опустить некоторые детали. — В.Щ.).

После знакомства с подобными находками приходишь к заключению, что сказка А. Пушкина о рыбаке и рыбке в некотором роде закономерна. Но разглядеть или угадать волшебный образ в его существенных чертах удалось лишь поэту — тогда археология еще молчала.

Размышляя об этом, нельзя не отметить некоторую странность созданного поэтом образа. Привычно и естественно, когда морской царь распоряжается в своей собственной стихии — на дне морском он волен закатывать даже пиры. Но когда золотая рыбка в мгновение ока создает дворцы на суше, а затем целые царства, то это воспринимается, говоря чисто деловым языком, как некоторое превышение своих полномочий. Даже с учетом того немаловажного факта, что рыбка божественная и представляет совершенно полномочно богиню священных вод Анахиту. Это и есть та внешняя странность «Сказки о рыбаке и рыбке», о которой надо сказать особо, ведь еще древние греки четко разграничивали функции различных богов, и Посейдон со своим трезубцем чаше всего занимался проблемами в своих владениях.

Так что же случилось с золотой рыбкой, и почему ее роль вдруг оказалась такой глобальной, всеобъемлющей?

Чтобы понять это, перенесемся, к сожалению только мысленно, в то отдаленное время, по сравнению с которым даже начало летописания на Руси кажется совсем недавним. Наши предки на Дону и в Причерноморье занимались в основном земледелием, и ведущими культурами были пшеница, просо, ячмень. Сопутствующие пшенице зерна ржи, обнаруженные при раскопках на территории Боспорского царства, являются примесью. Рожь была сорняком на посевах пшеницы, и только позднее, и главным образом на севере, стала самостоятельной культурой. На монетах Боспорского царства часто изображался пшеничный колос. В сельском хозяйстве использовались деревянные плуги, железные мотыги и серпы.

Одной из важнейших статей экспорта была рыба, в основном осетровые, очень ценившиеся в Греции. Осетр также украшал боспорские монеты.

Один из древних поселков Боспора назывался Кепы, буквально «сады». Здесь выращивали сливу, алычу, грушу, гранат, яблоню, виноград. Но ведущей отраслью земледелия все же оставалось зерновое хозяйство. А покровительствовали ему богини Афродита и Деметра. Еще до Эллады Афродита была в Малой Азии Матерью богов. Историки хорошо знают, что она не эллинка, греки лишь призвали ее на Олимп, точнее, это сделал сам Зевс, глава греческих богов. А золотая рыбка, представлявшая Анахиту, сохраняла власть и великой матери-богини во многих ее ипостасях. Таким образом, сказка А. Пушкина не просто сочинение, это отражение древнейшей мифологии, в которой скифского или славянского больше, чем эллинской.

В V веке до н. э. Геродот записал удивительные истории о скифах. В одной из них я, не веря себе, узнал сюжет русской сказки. Но для этого пришлось найти исконную старинную ее, редакцию, потому что в позднейшем пересказе многое утрачено и искажено.

Итак, что же записал Геродот?

Богатырь, которого историк называет Гераклом, приходит в далекую страну, которая позднее будет называться Скифией. После многодневного пути утомленный герой засыпает, а проснувшись, обнаруживает пропажу: нет его лошадей. Ничего не остается, как отправиться на их поиски. Вот он приходит к пещере, где живет полуженщина-полузмея.

Геракл приглянулся деве; она соглашается вернуть ему лошадей при условии, что намерения героя относительно ее самой вполне серьезны. От этого брака рождаются трое сыновей: Агафирс, Гелон, Скиф. Уходя из страны на новые подвиги, Геракл наказывает удивительной женщине дать оставленные им пояс и лук всем сыновьям поочередно, и тот из них, который опояшется поясом и сумеет натянуть его лук, пусть станет главой всей страны. Это удалось Скифу, по его имени и названа вся страна. (В других редакциях мифов скифского цикла под Гераклом подразумевается сам бог-отец Зевс. Супруга Геракла связана с водной и земной стихиями, она дочь бога вод, но живет на земле.)

Другой историк античности, Страбон, также говорит о богине, обитающей в пещере, и о Геракле, помогающем ей победить гигантов. Все версии так лаконичны, что невольно ловишь себя на желании собрать из отрывков всю историю, наподобие мозаики.

Я был изумлен, узнав еще одну версию, которую донесли до довольно поздних времен русские сказочники. Эта поразительная сказка называется «О лягушке и богатыре» — таково ее старинное название. Впервые она была опубликована в XVIII веке в сборнике десяти русских сказок. Уже позднее возникли варианты и пересказы, в том числе и современные. В устном рассказе, дошедшем до XVIII века, еще сохранились древние скифские мотивы и в героине мы узнаем деву-сирену (женщину-полузмею, согласно античным источникам). Понятно, что многие поколения безвестных сказочников изменили божественные образы и реалии скифской старины, упростили их, приземлили. Женщина-сирена превратилась в Царевну-лягушку. Однако сколько бы ни прошло тысячелетий, именно за два последних столетия скифская история с девой-сиреной претерпела наибольшие изменения и искажения, так что в поздних современных пересказах истории о Царевне-лягушке детали исчезли, смысл искажен, следы скифской древности стерты. Под пером беллетристов древнейшее мифологическое повествование превратилось в детскую сказочку, местами даже глуповатую — по меркам обычного сказочного жанра. И если еще в книгах XVIII века история о женщине-полузмее и богатыре была близка по смыслу античным источникам, то ныне, в современных сборниках сказок, она звучит так наивно, что вряд ли задержит внимание даже подростка. Можно образно выразиться так: умер величественный миф о працивилизации мудрых волшебных змей и оставлено лишь крохотное надгробие в память о нем, которое вряд ли кто готов воспринять всерьез или вообще заметить. Немаловажно и то, что современный пересказ А. Толстого почти втрое (!) короче варианта XVIII века. Сказанное можно отнести и к редакции А. Афанасьева.

Само название сказки, судьба которой столь несчастлива, тоже не сохранилось. Сейчас она называется «Царевна-лягушка», но ведь это тавтология. Слово «лугаль» было известно еще шумерам почти пять тысяч лет назад, затем — вавилонянам и многим другим народам. Означает оно буквально «царь». «Лугаль» и вариант «регул» прописаны на картах звездного неба со времен Шумера и Вавилона. Название славянского племени «лужичи», то есть «царские» (вспомним о царских скифах, названных тем же Геродотом), в связи с этим вполне понятно и вписывается в древнюю иерархию народов. Таким образом, уже само слово «лягушка» переводится как «царевна» и происходит от древнейшего корня — через скифское посредство. Этому слову не менее пяти тысяч лет.

Поразительно, но единственное существо, напоминающее далеким потомкам о женщине-полузмее, героине мифа, получило свое имя от нее в память о доисторических временах мудрых царственных змей и крылатых драконов, сохранившихся даже в китайских мифах. Как странно было прочесть в этимологическом словаре М. Фасмера объяснение этого необыкновенного имени — оно, видите ли, сродни лягавой лошади и ляжке. И ничего другого там не найти. Это, однако, лишь народная этимология. И пришло время восстановить подлинность реалий.

Три любимицы короля (царя), родившие ему трех сыновей, героев повествования, в поздних пересказах даже не упоминаются. А ведь уже само начало сказки в ее старинном виде переносит читателя в особый мир, в древность. В исторически обозримые времена не найти, как правило, царей без цариц, без законных наследников; отклонения от этой нормы являются редкими исключениями. Зато мифы сообщают нам об этом не в виде исключения. Геракл, в соответствии с мифологической традицией, считается сыном Зевса, главы Олимпа. (Геродот и Тацит сообщают, что сын Атиса, царя лидов, живших в малоазийской Лидии, основал Этрурию. Сына этого звали Тиррен, и отсюда якобы второе название Этрурии — Тиррения. Ее основатель Тиррен, сын Атиса, ведет родословную от Зевса. Другой источник рассказывает о том, как Геракл попал в рабство к царице лидов Омфале и у них родилось четыре сына. Один из них — Тиррен. Но обе версии ведут к Зевсу.)

Малая Азия, откуда вышли венеды и лиды, а также этруски, называвшие себя расенами, не просто была близка к скифским владениям, но одно время являлась их частью — как и Закавказье.

Геракл в скифских преданиях, даже если у самих скифов он носил другое имя, — сын Зевса. А у Зевса как раз и были многочисленные «любимицы» и потомки от них. Пусть не вводит нас в заблуждение выражение «любимицы короля». Сказка пришла к нам из доисторического прошлого, из эпохи богов. У Зевса было несколько жен (говорят о восьми или девяти), а «любимиц» и вовсе трудно сосчитать. Геракл рожден от смертной женщины Алкмены. Родная бабка Алкмены Даная также была возлюбленной Зевса. В свою очередь, прадед Данаи Бел, царь Египта, является не кем иным, как правнуком того же олимпийца по линии прекрасной Ио, которую одна из жен Зевса Гера из ревности превратила в корову. Это лишь одна из линий, дающих представление о небесном короле и его «любимицах», число которых в сказке (надо полагать, из соображений нравственности) сокращено до трех.

В поздних же пересказах следует странное на первый взгляд событие. Король, или царь созывает сыновей, велит взять им луки и выпустить в чистом поле по стреле; и куда стрела попадет, там и судьба, там и место, где живет невеста того или иного из царских сыновей.

Таким вот странным и неясным оно, это событие, остается во всех пересказах, и читателю приходится верить, что были такие простаки — цари с сыновьями.

Но ведь в сказке речь идет о трех сыновьях от разных жен («любимиц») и не столько о земном, сколько о небесном царе. И тогда вполне уместно испытание с помощью лука. Древний миф оставляет для этого оружия самое почетное место. Вот почему братья выходят вовсе не в чистое поле (как, например, в пересказе А. Толстого), а в заповедные луга, как в старинной записи сказки. Это луга чудес, небесные луга, и нужно найти там свою судьбу, если ты рожден не законной царицей, а просто «любимицей». В Геракле воплощены черты самого небесного царя Зевса, и, согласно Геродоту, у него именно три сына, они должны пройти испытание с помощью лука — как в сказке.

Иван-царевич в сказке именуется еще богатырем. Не просто Иван-царевич, а Иван-богатырь (Геракл!). Его братья стреляют вправо и влево, он же пускает стрелу прямо. На болоте он видит шалаш из тростника.

— Лягушка-лягушка, отдай мою стрелу! — так обращается к лягушке Иван-царевич в пересказе А. Толстого. В сказке же Иван-богатырь не просит свою стрелу, а, наоборот, хочет от нее отступиться, что, конечно же, более логично с его собственной точки зрения. Однако лягушка говорит ему:

— Войди в мой шалаш и возьми свою стрелу!

Поздняя перелицовка сказки все изменила. Ведь в сказке лягушка требует, чтобы герой взял стрелу! Смысл сцены полностью утрачивается. Более того, в исконном варианте, в сказке, передается испуг Ивана-богатыря. Все рассказывается в соответствии с законами психологии, а не наоборот. Все всерьез, в отличие от глуповатых вариантов пересказа.

— Ежели ты не взойдешь ко мне в шалаш, то вечно не выйдешь из этого болота! — так говорит лягушка Ивану-богатырю в сказке. Иван отвечает, что шалаш мал ему и ему в него не пройти. Тогда лягушка, не говоря ни слова, перекувырнулась, и шалаш превратился в роскошную («раскрашенную») беседку. Иван удивился и вынужден был войти в нее. А лягушка сказала:

— Я знаю, что ты три дня ничего не ел.

И это правда: Иван три дня бродил по горам и лесам, по болоту, пока искал свою стрелу. Лягушка же снова перекувырнулась, и тотчас внесли стол с кушаньями и напитками. Когда Иван отобедал, лягушка опять перекувырнулась, и стол вынесли. И только после этого она сказала Ивану о замужестве.

В этих сценах, обрисованных с мифологической точностью, удивляет реализм деталей. Ведь не просто появился и исчез стол, не просто шалаш в беседку превратился. Сначала лягушка совершила магическое действо — она перекувырнулась. Это кувырканье, поворачивание через левое плечо, смена левого и правого, верха и низа — древнейшая черта магических обрядов еще хеттских времен. Они идут из глубокой древности, когда люди общались с богами. Я могу насчитать не менее четырех тысяч лет таким вот магическим фокусам, которые действительно (в надлежащем исполнении) приводят к удивительным результатам. Но все обстоит гораздо сложнее, чем даже в старинном русском свидетельстве.

В подлинной русской сказке лягушка отвечает Ивану-богатырю, решающему в уме сложную задачу: как отказать лягушке. (Подчеркнем, что он только думает об этом, не произнеся вслух ни слова.) Но по законам магии лягушка читает его мысли, и теперь нам понятно, что магия — это реальность, хорошо известная нашим предкам, а мы не замечали ее до тех пор, пока не научились произносить хотя бы слово «телепатия». А сколько еще магических явлений, нам не известных! Мы ведь, по существу, не знаем даже, как устроены пространство и время. (Мне приходилось читать отчеты, в которых НЛО, вращаясь («перекувыркиваясь»), сворачивали пространство, одновременно переходя в другие измерения.)

Да, Иван хочет обмануть лягушку. Она же говорит, угадывая это его желание, что он не найдет пути из этого болота домой. В этом можно усмотреть связь именно со способностью лягушки как бы сворачивать пространство, по желанию выпуская из него героя. И теперь персонажи меняются ролями. Иван (из сказки) хочет взять свою стрелу, а лягушка ее не отдает, зная о подвохе, который уже обдумывает Иван. Все это психологически соответствует ситуации. И тут же наблюдение Ивана, его умозаключение: «Конечно, эта лягушка — волшебница; нужно брать ее в жены, ничего не поделаешь!» И как только Иван подумал и произнес это, лягушка превратилась в красавицу — в «великую красавицу», как еще сильнее сказано в русском сказочном источнике. И она сбросила при этом лягушачью кожу и сказала:

— Вот, любезный Иван-богатырь, какова я есть. Но кожу лягушачью я ношу только днем, а ночью всегда буду такой, какой меня видишь сейчас.

«Иван-богатырь, видя перед собой такую красавицу, весьма обрадовался и подтвердил ей клятвенно, что он возьмет ее за себя».

Вот как переданы оттенки сменяющихся чувств и настроений героев в подлинной русской сказке. Теперь посмотрим, что с ней сделал пересказчик. После просьбы Ивана отдать ему стрелу лягушка ему отвечает: «Возьми меня замуж!

— Что ты, как я возьму себе в жены лягушку?

— Бери! Знать, судьба твоя такая.

Закручинился Иван-царевич. Делать нечего: взял лягушку, принес домой».

Вот и все переживания, настроения, аргументы. Вычеркнуто слишком много, так что оставшееся уже почти не напоминает совершающегося в сказке. Удивительная вещь: в исконной сказке сам царь-король, расстроившись от всей этой истории со стрелой и болотом, которой он сам же и был зачинщиком, начинает уговаривать Ивана, чтобы тот бросил лягушку! Но Иван-богатырь просил своего отца, чтобы тот позволил ему жениться на лягушке — так дословно повествует сказка. В пересказе же ничего подобного не найдем. Оно и понятно. Ведь в сказке Иван уже видел красавицу царевну без лягушачьей кожи и знает, какова она на самом деле. В пересказе же об этом и речи нет. Лягушка и лягушка. Она и не Думала обернуться царевной и открыть Ивану тайну волшебства. Пересказ попросту перечеркнул весь смысл происшедшего.

Нет и намека в нем на то, как царь отреагировал на случившееся. Сразу читаем: «Царь сыграл три свадьбы». Сыграл, как будто ничего необычного, странного не произошло, как будто ему не раз приходилось видеть и слышать, как богатыри женятся на лягушках, так что сама мысль о женитьбе младшего сына на лягушке не вызывает у него даже минутного раздумья. А ведь цари (и в историческое время тоже) к женитьбе своих сыновей относились отнюдь не спустя рукава.

Логика событий, психологизм, коллизии исконной же русской сказки вытекают из того, что в ее истоке (и это еще более будет ясно из последующего) — один из основополагающих мифов, свидетельство древнейшей цивилизации о подлинных отношениях неба и земли. Поэтому каждое событие сказки — почти космическая тайна, а в финале эта тайна полностью откроется. Пока же мы должны проследить уникальнейшие перипетии и похождения скифского богатыря, состоявшиеся, возможно, еще во времена легендарной Атлантиды Платона. Читателя не должно смущать, что в записи XVIII века он назван Иваном; кстати, тайна этого имени тоже откроется в финале сказки, когда мы убедимся, что богатырь ее — не кто иной, как Лугальванда (или Лугальбанда) шумерских мифов — в переводе «царевич Иван», — и мифы эти не только отражают космическую реальность, но и историю отношений звездных цивилизаций (!). Образ царевны не менее важен для понимания. Лягушка — не просто царевна. Она вышла из некого Подсолнечного царства, как будет рассказано ниже, а это — собирательное, доступное древним слушателям выражение, за которым тоже стоит захватывающая дух космическая реальность.

Несколько забегая вперед, могу сказать, что образы этой сказки, даже волшебный луг, на котором Иван выпустил свою стрелу, даже и сама его стрела — это и многое другое еще в доисторическое время навеки оставалось на звездном небе. Этот волшебный, до сих пор не разгаданный рисунок маршрута небесных странствий Геракла — Ивана-царевича сказки — был известен еще несколько тысяч лет назад шумерам и затем вавилонянам; потом его следы стираются в памяти человечества, и вот, к моему изумлению, оказывается возможным снова открыть их и понять, но уже из русской сказки.

Последуем же за сказочной нитью подлинного повествования, восстановим исконный вариант его, в котором, может быть, отражены самые древние из дошедших до нас свидетельств о працивилизации.

Вот эпизод с рубашками, которые царь (король) заказывает шить женам своих трех сыновей. Сначала, однако, ознакомимся с более поздним его пересказом:

«Вот царь позвал сыновей:

— Хочу посмотреть, которая из ваших жен лучшая рукодельница. Пускай сошьют мне к завтрему по рубашке.

Сыновья поклонились отцу и пошли. Иван-царевич приходит домой, сел и голову повесил. Лягушка по полу скачет и спрашивает его:

— Что, Иван-царевич, голову повесил? Или горе какое?

— Батюшка велел тебе к завтрему рубашку ему сшить.

Лягушка отвечает:

— Не тужи, Иван-царевич, ложись лучше спать; утро вечера мудренее.

Иван-царевич лег спать, а лягушка прыгнула на крыльцо, сбросила с себя лягушачью кожу и обернулась Василисой Премудрой, такой красавицей, что и в сказке не расскажешь.

Василиса Премудрая ударила в ладоши и крикнула:

— Мамки, няньки, собирайтесь, снаряжайтесь! Сшейте мне к утру такую рубашку, какую видела я у моего родного батюшки.

Иван-царевич утром проснулся, лягушка опять по полу скачет, а уж рубашка лежит на столе, завернутая в полотенце. Обрадовался Иван-царевич, взял рубашку, понес к отцу. Царь в это время принимал дары от больших сыновей. Старший сын развернул рубашку, царь принял ее и сказал:

— Эту рубашку в черной избе носить.

Средний сын развернул рубашку. Царь сказал:

— В ней только в баню ходить.

Иван-царевич развернул рубашку, изукрашенную золотом-серебром, хитрыми узорами. Царь только взглянул:

— Ну, вот это рубашка, — в праздник ее надевать!

Пошли братья по домам — те двое — и судят между собой:

— Нет, видно, мы напрасно смеялись над женой Ивана-Царевича: она не лягушка, а какая-нибудь хитрая колдунья».

Теперь обратимся к подлинной сказке.

«Старшие братья Ивана-богатыря принесли полотно к своим женам и сказали:

— Батюшка велел вам сшить из этого полотна по рубашке, и чтоб к завтрему поспели.

Жены их приняли полотно и стали кликать мамушек, нянюшек и сенных красных девушек, чтобы помогли им сшить по рубашке. Тотчас нянюшки и мамушки прибежали и начали делать: которая кроила, а которая шила. А они между тем послали к лягушке девку-чернавку посмотреть, как она будет шить рубашку. И вот девка пришла к Ивану-богатырю в комнаты, а он принес полотно и, будучи весьма опечален, положил его на стол. Лягушка, видя его печальным, сказала:

— Что ты, Иван-богатырь, так печален?

А он ей отвечал:

— Как мне быть не печальному: батюшка приказал из этого полотна сшить ему рубашку, и чтоб к завтрему поспела.

Лягушка, выслушав его, сказала:

— Не плачь, не тужи, Иван-богатырь; ложись да спи. Утро вечера мудренее. Все будет исправно.

После этого лягушка схватила ножницы и изрезала все полотно на маленькие лоскуточки, потом отворила окошко, бросила на ветер и сказала:

— Буйные ветры! Разнесите лоскуточки и сшейте свекру рубашку.

Девка-чернавка пришла к ее невесткам и сказала:

— Ах, милостивые государыни! Лягушка все полотно изрезала в маленькие лоскуточки и кинула за окошко.

Невестки же смеялись за глаза над лягушкой и говорили:

— Что-то муж ее завтра королю принесет?

Потом начали они шить свои рубашки; и как только день тот прошел и Иван-богатырь встал, лягушка подала ему сорочку и сказала:

— Вот, любезный Иван-богатырь, понеси сорочку своему батюшке.

Иван-богатырь взял сорочку и понес ее к своему отцу, а вскоре после него принесли и братья свои сорочки. И как проснулся король, то и вошли все трое его детей, и сперва поднес больший брат своему отцу сорочку, и король посмотрел на нее и сказал:

— Эта сорочка сшита так, как обыкновенно шьют.

Потом посмотрел у другого сына и сказал, что и эта сшита не лучше той. А как подал ему меньший сын свою сорочку, то король не мог довольно надивиться, ибо нельзя было найти на ней ни одного шва».

Шитье же без швов до сих пор является привилегией представителей звездных цивилизаций. Насколько мне известно, никто из контактеров не видел швов на их одежде или характерных серебристых комбинезонах, облегающих тела инопланетян.

То, что умеют инопланетяне, известно, естественно, и представителям параллельных миров (пространств) в нашей Солнечной системе (Подсолнечном царстве). Высшие из этих миров соответствуют именно тому мифологическому уровню, который принадлежит богам. Не обсуждая вопрос об иерархии богов, нельзя не отметить, что многие из них антропоморфны, во всем подобны человеку, по крайней мере внешне. Тем не менее и мифы, и современные свидетельства дают ясное представление о некой працивилизации крылатых змееподобных существ, полусирен. И в этом ряду — данные древних американских источников, китайских, индийских, иранских, европейских и центрально-азиатских. Появления богов среди людей мне удалось засвидетельствовать и объяснить в книге «Встречи с Богоматерью». Биография великой богини (в последнем из своих воплощений это Дева Мария, небесная Дева) дает картину метаморфоз: сначала это Птица Мать древних славян (Птица Матерь Сва), затем — скифская богиня и крылатая сирена скифо-сарматского региона.

Эти метаморфозы вряд ли свидетельствуют только об эволюции в параллельном мире. Скорее всего, они иллюстрируют и исключительные возможности перевоплощений, что отражено в финале удивительной скифской истории, ставшей Позднее сказкой.

Но для мира богов одежда без швов, как у царевны, — не Позднее достижение технологий наподобие инопланетных, а естественная начальная ступень, отвечающая свободе воплощений замыслов в параллельных (в том числе тонких) мирах.

Эта свобода хорошо известна оккультистам, и прежде всего тем из них, кто всерьез хочет летать, преодолевая гравитацию без технических устройств и приспособлений.

Главное здесь — волшебство. На рубашке, сшитой лягушкой, нет ни одного шва. Потому что шили ее буйные ветры. Но не мамки и няньки, как утверждается в пересказе А. Толстого. Наоборот: мамки и няньки шили рубашки женам старших братьев. И потому их рукоделие несравненно хуже. Все наоборот!

Читатель и сам, вероятно, заметил несообразности и извращение смысла: в подлинной сказке — и смех нянек над лягушкой; и девка-чернавка, посланная к лягушке как раз для того, чтобы этот смех вызвать; и магические действия лягушки, не понятые ни чернавкой, ни теми, кто ее послал, ни — добавим — авторами пересказов. И в подлинной сказке не оборачивается лягушка Василисой Премудрой, а обращается к ветрам, не снимая лягушачьей кожи! И все, кроме Ивана, еще уверены, что женат он на лягушке, которая, правда, сумела сшить рубашку.

Затем следует история с коврами. Находим в старинной сказке интереснейшие страницы, которые вытекают из предыдущего:

«Потом спустя несколько времени призвал он к себе своих сыновей и говорит им:

— Любезные дети! Я желаю знать, умеют ли ваши жены золотом и серебром шить, и для того вот вам серебра, золота и шелку, и чтоб из этого сделан был ковер и поспел бы к завтрему.

Дети приняли от него золото, серебро и шелк, и братья Ивана-богатыря отнесли к своим женам и сказали, чтобы к завтрему вышили они по ковру. Жены их начали кликать мамушек, и нянюшек, и сенных красных девушек, чтоб пособили вышивать им ковры. Тотчас девушки пришли и начали вышивать ковры, кто золотом, кто серебром, а кто шелком. Между тем послали девку-чернавку посмотреть, что делает лягушка. Девка-чернавка по их приказанию пошла в комнаты Ивана-богатыря. В то время принес он от отца своего данное ему для ковра золото, серебро и шелк и весьма был опечален. Лягушка, сидя на стуле, спросила:

— Ква, ква, ква, Иван-богатырь, что ты так запечалился?

Иван-богатырь ей отвечал:

— Как мне не печалиться? Батюшка велел сделать из этого золота, серебра и шелку ковер, и чтоб к завтрему поспел.

Лягушка сказала:

— Не плачь, не тужи, Иван-богатырь; ложись спать: утро вечера мудренее.

После этого взяла лягушка ножницы, шелк весь изрезала, серебро и золото изорвала, бросила за окошко и сказала:

— Буйны ветры! Принесите мне тот ковер, которым батюшка мои окошки закрывал.

Потом лягушка хлопнула окошком и села опять на стул.

Девка-чернавка, которая прислана была от тех двух невесток, видя, что больше ничего нет, пошла и сказала:

— Ах, милостивые государыни, я не знаю, за что лягушку хвалят: она ничего не умеет делать, и данное для ковра Ивану-богатырю она все изрезала, изорвала, бросила за окошко и при том сказала, чтобы ветры принесли ей тот ковер, которым ее отец окошки закрывал.

Невестки, выслушав все от девки-чернавки, вздумали сами так же сделать, ибо знали, что, по ее словам, ветры сшили ей и рубашку; они думали, что и им ветры будут так же послушны, как и лягушке, и вышьют им по ковру. Поэтому взяли золото, серебро и шелк, изрезали, изорвали и кинули в окошко и при том закричали:

— Буйные ветры! Принесите нам те ковры, которыми батюшки наши окошки закрывали.

После этого закрыли окошки, сели и дожидались ковров. Но так как ждали они долго, а ковры им все не несли, то Принуждены они были послать в город, чтобы купить золота, серебра и шелку. И как принесли это, то сели обе невестки, и Кликнули девушек, и начали вышивать, которая шелком, которая серебром, а которая золотом. И день тот прошел, а на Другой день Иван-богатырь как только встал — лягушка подала ему ковер и сказала:

— Возьми, Иван-богатырь, и отнеси своему отцу.

Иван-богатырь взял ковер, понес во дворец и стал доживаться своих братьев, ибо у них ковры еще не поспели. Но когда их дошили, то принесли братья свои ковры. Король проснулся, дети вошли со своими коврами, и король принял прежде всего от большего своего сына и, посмотрев, сказал:

— Этот ковер годится во время дождя коней покрывать.

Потом посмотрел у среднего сына и сказал:

— Этот ковер надобно постилать в передней комнате, и чтоб приезжающие во дворец обтирали об него ноги.

Потом принял от меньшого сына, Ивана-богатыря, ковер и, смотря на него, весьма удивился и сказал:

— Этот ковер надобно постилать в самые торжественные дни ко мне на стол.

Потом приказал Ивана-богатыря ковер спрятать и беречь, а те ковры отдал назад братьям Ивана-богатыря и сказал:

— Отнесите свои ковры женам и скажите им, чтоб они берегли их для себя».

Напрасно будем искать златотканые ковры в более позднем пересказе. Их нет как нет. Эпизод с коврами забыт или вычеркнут. Даже слова «ковер» там не найти. Авторы пересказа-переложения сразу переходят к третьему испытанию для жен — хлебу, который им надо испечь.

Снова в позднейшем изложении сказки лягушка будто бы собирает нянек и мамок, и те пекут хлеб. В подлинной сказке ничего этого нет.

«Испекись, хлеб, чист, и рыхл, и бел, как снег!» Таково подлинное обращение лягушки (магическое, заметим) после того, как она опрокинула квашню с тестом в холодную печь! Так в сказке. В пересказе же лягушка якобы разломала печь сверху (?) и в разломанную печь, «прямо туда, в дыру, всю квашню и опрокинула». Хочется возразить: разломанная печь, обращайся к ней или не обращайся с магическими заклинаниями, вряд ли сможет испечь хлеб. Законы магии достаточно строги, и любая деталь имеет свое значение.

Совершенно невероятно, чтобы сыновья подали царю-королю хлеб, испеченный вот так: тесто побросали прямо в печь и грязь эту вынули, выдавая ее именно за хлеб. Но это и происходит в позднем пересказе. В сказке же ничего этого нет. Там, убедившись, что хлеб по кулинарному рецепту лягушки не получился, жены старших братьев все же в спешке разводят огонь в печи и пекут обычным способом. Но они, естественно, спешат, и хлеб получается неважным. Все очень просто и уместно, как в жизни. Таковы законы подлинных сказок. С одной стороны — волшебство, с другой — сама жизнь, неприкрашенная, но без явных несообразностей.

Трижды показывали молодые жены царских сыновей свое искусство. Это и естественно: их трое, и что-то одно из трех могло бы удасться каждой из них. Каждая могла бы показать себя хоть раз. Правда, верх взяла Царевна-лягушка. Сказка мудра, в отличие от пересказа, где, как уже говорилось, вообще нет истории с коврами.

И вот подоспело время для пира. Царь-король созывает на него сыновей с женами. В сказке сказано: раз жены старались выполнить царские повеления, то и повелитель в благодарность за это приглашает их во дворец. Напрасно будем искать в пересказе эту государеву благодарность: ее там нет как нет. Просто пир. Почему? — неизвестно.

Затем мы сочувствуем царевичу, который стесняется показать на пиру свою жену-лягушку. Она его успокаивает. Снова старшие жены посылают девку-чернавку подсмотреть, что и как будет делать лягушка. А та обращается к ветрам буйным, которые должны полететь в ее государство и сказать, чтобы для нее выслали парадную карету с лакеями, гайдуками, скороходами и верховыми, которые езживали и с ее батюшкой. Именно эту карету увидела девка-чернавка и о том тут же доложила пославшим ее. Две жены тоже стали обращаться к ветрам, но кареты не дождались и приказали запрячь собственных лошаденок. (Эта история также неизвестна читателю пересказа, поскольку пропущено и обращение к ветрам, и неофициальный визит девки-чернавки к лягушке, так что ей удалось прийти и уйти вроде бы незамеченной, и эпизод с женами, в подражание лягушке вызывающими ветры буйные, увы, Напрасно.)

В сказке лягушка приезжает в парадной карете. В пересказе поднимается почему-то шум да гром. Что сие означает — ведомо лишь пересказчикам.

Сцена пира описана почти адекватно. Лягушка еще до приезда во дворец обернулась чарующе прекрасной царевной. Иван отлучается с пиршества, возвращается домой сжигает лягушачью кожу-кожурину. Лягушка спешит вслед за ним, но уже поздно, кожи нет. Она говорит:

«Ну, Иван-богатырь, не мог ты потерпеть еще немного! Ищи меня теперь за тридевять земель, в тридесятом царстве, в Подсолнечном государстве. И знай, что зовут меня Василиса Премудрая».

Только теперь узнает Иван настоящее имя своей жены. В пересказе об этом сообщается — без надобности — раньше. И искать следует Ивану свою жену (согласно тому же пересказу) не в царстве Подсолнечном, а у Кащея Бессмертного. Не правда ли, есть разница?

Теперь наступило время дать более полное представление о поисках Иваном жены. В сказке он приходит к избушке Бабы-Яги, в пересказе же встречает «старого старичка». Хочется процитировать подлинную концовку сказки:

«Иван-богатырь взошел в избушку и увидел: сидит Баба-Яга и говорит сердитым голосом:

— Доселе русского духа слыхом не слыхано и видом не видано, а нынче русский дух в очах проявляется.

И спрашивала у него:

— Что ты, Иван-богатырь, волею или неволею?

Рассказал он, чего ищет. Тогда Баба-Яга сказала:

— Жаль мне тебя, Иван-богатырь; изволь, я тебе услужу и покажу тебе твою супругу, ибо она ко мне прилетает каждый день для отдыха. Только смотри: когда она будет отдыхать, то ты в это время старайся поймать ее за голову, и как поймаешь, то она начнет оборачиваться лягушкой, жабой, змеей и прочими гадами; а ты все не отпускай ее, и напоследок превратится она в стрелу, и ты возьми эту стрелу и переломи ее о колено; тогда она уже будет вечно твоя.

Иван-богатырь благодарил ее за наставление. После того Баба-Яга спрятала Ивана-богатыря, и только успела его спрятать — прилетела к ней Василиса Премудрая. Иван-богатырь вышел из того места, подошел тихонько к Василисе Премудрой и ухватил ее за голову… Она начала оборачиваться лягушкой, жабой, а потом и змеею. И Иван-богатырь испугался и отпустил. Тогда Василиса Премудрая в ту же минуту пропала, а Баба-Яга ему:

— Коли ты не сумел ее удержать, то поди же к моей сестре, К которой она летает отдыхать.

Иван-богатырь пошел от нее и весьма сожалел, что упустил Василису Премудрую, и шел долгое время; и наконец пришел к избушке, которая стояла на курьих ножках — сама повертывалась. Иван-богатырь избушке говорит:

— Избушка-избушка, стань к лесу задом, а ко мне передом.

И когда избушка остановилась, Иван-богатырь взошел в нее и увидел, что в переднем углу сидела Баба-Яга и говорила она сердитым голосом:

— Доселе русского духу слыхом не слыхано и видом не видано, а нынче русский дух в очах проявляется. Потом спрашивала его:

— Что ты, Иван-богатырь, волею или неволею?

Иван-богатырь отвечал:

— Сколько волею, а вдвое неволею.

И рассказал ей, зачем пришел. Баба-Яга, выслушав от него все, сказала:

— Слушай, Иван-богатырь: я тебя уверяю, ты увидишь здесь свою супругу; только смотри не упусти ее!

Потом спрятала его Баба-Яга, только успела спрятать, как прилетела Василиса Премудрая к ней отдыхать. Иван-богатырь вышел, подошел тихонько к Василисе Премудрой и ухватил ее за руку. Она начала оборачиваться разными гадами. Иван-богатырь все держал, а как только Василиса Премудрая обратилась ужом — испугался и отпустил ее; и как только отпустил, Василиса Премудрая пропала. Тогда Баба-Яга сказала:

— Ну, Иван-богатырь, коли не сумел ты ее удержать, то Поди ж теперь к третьей нашей сестре, потому что теперь она Уже к ней будет прилетать.

Иван-богатырь пошел от нее весьма опечаленный; и шел он путем-дорогою долго ли, коротко ли, близко ли, далеко Ли — скоро сказка сказывается, да не скоро дело делается. Наконец пришел он к избушке, которая стояла на курьих ножках — сама повертывалась. Иван-богатырь сказал:

— Избушка-избушка, стань к лесу задом, а ко мне передом.

Избушка остановилась, а Иван-богатырь взошел в избушку и увидел в переднем углу сидящую Бабу-Ягу, которая говорила весьма сердитым голосом:

— Доселе русского духу слыхом не слыхано и видом не видано, а нынче русский дух сам здесь.

Потом спрашивала:

— Что ты, Иван-богатырь, волею или неволею?

Иван-богатырь отвечал, что сколько волею, а вдвое того неволею. Потом рассказал ей, чего он ищет. Выслушала Баба-Яга и сказала:

— Слушай, Иван-богатырь: жена твоя прилетит ко мне в нынешний день для отдыху. И ты в это время лови ее за руку, а как скоро поймаешь, держи ее крепче и не упускай. Хоть она и будет оборачиваться разными гадами, но ты держи, а как она превратится в стрелу, то ты возьми стрелу и переломи ее надвое, и тогда она уже будет вечно твоя. Ежели ж ты, Иван-богатырь, отпустишь ее, то уже никогда не получишь.

Иван-богатырь благодарил ее за наставление, а Баба-Яга спрятала его, и лишь только успела спрятать, как прилетела к ней Василиса Премудрая для отдыху. В то самое время Иван-богатырь вышел из того места, где был спрятан, подошел тихонько и ухватил Василису Премудрую за руку. А она стала оборачиваться лягушкою, жабою, змеею и прочими гадами, но Иван-богатырь уже не выпускал ее из рук. Василиса Премудрая, видя, что ей никак не освободиться, оборотилась наконец стрелою, а Иван-богатырь взял стрелу и переломил ее надвое. Тут предстала пред его очами Василиса Премудрая и говорит:

— Ну, любезный Иван-богатырь, теперь я отдаюсь в твою волю.

Иван-богатырь, видя ее, весьма обрадовался и весь день тот препроводил в великом веселии, а на другой день стал просить Василису Премудрую поехать в свое государство, а она говорила:

— Любезный Иван-богатырь, я сказала, что отдаюсь в твою волю и готова всюду ехать, куда ты пожелаешь».

Потом стали советоваться, как им ехать и на чем, ибо у них не было ни одной лошади, что видя, Баба-Яга тотчас подари-да им ковер-самолет и сказала, что этот ковер «отнесет вас гораздо скорее ваших лошадей, и вы не более пролетите до своего государства как за три дня».

«Иван-богатырь и Василиса Премудрая пошли в покои. Король услышал о возвращении своего сына и невестки, весьма обрадовался и встретил их сам с великою радостью. И в честь их сделал король великий пир, а после того отдал правление своего королевства Ивану-богатырю и сделал его вместо себя королем. А Иван-богатырь сделал у себя во дворце великое веселие, и на оном были его братья и множество было министров. По окончании ж того веселия братья Ивана разъехались по домам, а он остался со своею супругою и правил королевством после отца своего благополучно».

Все в финале сказки говорит о близости к древнему мифу: лягушка явно обнаруживает свое родство с летающими богинями-змеями и сиренами.

В позднем пересказе находим совсем иное — историю вызволения царевны в Кощеевом царстве. И я надеюсь, читатель со вниманием отнесется теперь к подлинной концовке этой удивительной сказки. Ведь героиня ее не просто пришла из скифской и доскифской древности, но она воплощает в себе как раз пришелицу из Подсолнечного царства, ту самую «мудрую змею-царевну» или «огненного разумного дракона», которые, согласно глухим, древнейшим сведениям оккультного характера, помогли людям обрести искусство и науку, наделив их мудростью. Много ли найдется на свете сказок, герои и героини которых были бы еще тысячелетия назад изваяны из камня или отчеканены из металла? Причем эти рукотворные Изображения и изваяния были бы найдены потом археологами — уже в наши дни? Невероятно, но факт: именно изображения царевны — полузмеи-полулягушки — найдены отечественными археологами! Это скифская древность двухсполовинойтысячелетней давности. Ожил древний миф, рассказанный Геродотом. Ожила и русская сказка — и это не просто волшебная сказка. Так же, как изображения скифской богини Ке только ради волшебства сделаны. Это реалии и реальность древнейшей эпохи, следы которой донесены через скифское посредство. Змееногая крылатая скифская богиня из Курганов известна ныне любому историку.

…Как-то на досуге мне довелось ознакомиться с картой звездного неба ассирийского периода. Я Машинально пробегал взглядом звезды, созвездия, планеты — и вдруг нечто поразительное надолго приковало мое внимание. Я увидел созвездие шумеро-ассирийской эпохи под названием Поле. А рядом с ним обнаружил созвездия Лук и Стрела. А вот и группа звезд царя — Лугаль. И другое созвездие — Колесница (или Повозка). Открывалась неповторимая тайна древнейшего мифа. На небе оставлена и визитная карточка героини: Змея, или, точнее, Змеиный дракон. Но перевести можно и так (ближе к реалиям античности): Крылатая сирена.

Вся русская сказка с ее, казалось бы, простоватым сюжетом, исполненным в народной манере, выткалась на небе звездным ковром еще во времена Шумера и Аккада, Ассирии и затем Вавилона. И пока живы были эти древние государства, сменяя друг друга, в продолжение тысячелетий среди звезд ярко горели не только имена героев русской сказки, доставшейся народу в наследство от скифов, но и все ее волшебные диковины. Иногда совсем простые: лук и стрела. Иногда же царственно-величавые, как, например, поле или луг, где герои выпустили по стреле; или экипаж, на котором царевна прибыла на бал. Теперь становится ясно, что это не просто луг, а — небесный луг. Его звезды на современных атласах неба очерчены всем известным созвездием Пегаса, похожим на прямоугольник или даже квадрат. Как видим, названия У древних были ближе к сути, к истине. И та самая героиня мифа — сирена, она же лягушка — предстает как на портрете: «змеиный дракон». Недаром же в последнем разделе сказки Василиса оборачивается в руках Ивана змеей.

Все так, но рельефнее, выпуклее. Небо дает точный портрет. И Лугальванда древнего Шумера те же самые поступки из русских сказок выполняет целесообразнее приземленного героя поздних пересказов. Лугальванда, или Лугальбанда, — тот же самый Иван-царевич: это следует и из текстов мифов Шумера, и из анализа звездного атласа того периода. Царевич Ванда, Уанда… — Иван… И в этом же самом атласе мы без труда находим то царство, куда улетела царевна: это звезды, названные именем бога неба Ана! (В переводе с шумерского «ан» — небо.)

Выразительная деталь: ветры шьют сорочку по просьбе царевны. И вот, к своему изумлению, я нахожу звезды владыки ветров Энлиля, великого шумерского бога, называвшегося часто «владыкой богов» и нередко замещавшего своего отца Ана на небесах!

Что же записано на небе и почему? Как это все случилось? Если записан миф, то он должен быть старше истории всего человечества: ведь Шумер — первоначальная ее фаза, и ей более пяти тысяч лет. Нужно было записать миф, потом вычислять положения звезд и планет, создать развитую астрономию, рисунки созвездий и уже после этого только можно было найти на небе историю царевны. Но это невозможно, по крайней мере, не поддается никакому объяснению и на языке истории, и мифологии.

Судя по всему, события, происходившие некогда и отразившиеся на небе древних и в русской сказке, намного старше Шумера, и ничего подобного мы не найдем, например, в мифе о Гильгамеше. По богатству событий, сокрытому в них смыслу подлинная русская сказка превосходит — и теперь об этом можно рассказать — любой из известных древнейших мифов.

В придунайских землях на юге Германии около тысячи лет назад записаны сказания о Теодорихе Веронском — Тидреке Бернском. Они послужили основным источником для саги, записанной в Скандинавии в XIII веке. Судя по тексту, в этой саге использованы (как и в сказаниях) истории, уходящие корнями в глубокую древность. В прологе саги есть интересный фрагмент о великанах.

«Многие рассказывают, что после Ноева потопа сначала люди были большие и сильные, как великаны, и жили несколько человеческих веков. Со временем некоторые люди стали меньше ростом и слабосильные, как теперь, и чем далее от Ноева потопа, тем они становились слабее, и мало оказывалось сильных на сто мужей, и вдвое меньше таких, которые обладали бы сноровкой или храбростью своих праотцов».

Далее говорится, что с тех давних времен все же остались иные мужи, сохранившие силу и стать, и они могли каждый одержать верх над сотней слабосильных измельчавших людей. «И не покажется удивительным, — сообщает безвестный автор саги, — что малосильный человек не мог при малой силе разрубить кости или оружие сильного, которое он не был бы в состоянии и нести. Когда жил Тидрек и его витязи, много времени прошло с тех пор, как измельчал народ, и не много было в каждой стране таких, кто сохранил прежнюю силу».

Почти библейское долголетие, таким образом, связывается в саге с великанской статью. Русские былины о богатырях передают оставшиеся в народной памяти их подвиги — некоторые сюжеты восходят к незапамятным временам. Для исследователя, отваживающегося расставить временные вехи, пространство мифа или сказания кажется необозримым, вмещающим множество героев, действующих нередко в рамках одного по сути сюжета — в разных регионах. Помимо повторяемости сюжетов есть и уникальные совпадения, в которые сразу трудно поверить. Утнапиштим, герой шумеро-аккадского эпоса, обладает секретом бессмертия. К нему является Гильгамеш, его потомок. Утнапиштим рассказывает ему о потопе, о котором его предупредил бог Эа. Утнапиштим построил корабль и спасся. Библейский Ной повторил его судьбу. История Утнапиштима ближе к истокам. Стремление Гильгамеша овладеть секретом бессмертия остается безответным. Он лишь получает цветок вечной молодости, который у него похищает змея. Но в соответствии с давней традицией, надо полагать допотопной, герой древнего Шумера и после потопа продолжает искать вечную жизнь на Земле.

Долго, очень долго жили люди до катастрофы. Страшный потоп, уничтоживший Атлантиду, словно подводит черту под первым витком цивилизации на планете. Библия называет имена первых долгожителей — от Адама: Сиф жил 912 лет, Енос — 905, Каин — 910, Малелеил — 895, Мафусаил — 969, Ламех — 777, Ной — 960. Сам Адам прожил 930 лет.

После этих патриархов библейские герои жили уже меньше, после потопа, видимо, произошли резкие изменения. Что больше изменилось — среда или сам человек, не вполне ясно.

Необыкновенно долго правили цари первой династии города Урука в Шумере. Например, Лугальбанда правил 1200 лет. Третий же царь Гильгамеш (третий после Лугальбанды) был на престоле 126 лет. А каждый из двадцати трех царей города Киша в том же Шумере правил в среднем по тысяче с лишним лет. Но и срок, определенный списком царей с их именами на глиняных табличках для главного героя Шумера Гильгамеша очень велик. По нашим меркам. Конечно, сроки жизни допотопных и первых послепотопных героев хроник можно отнести на счет их родства с великанами-долгожителями или атлантами (тоже великанами). Но можно усмотреть в них и некоторые преувеличения. Эти преувеличения подчиняются некоторым закономерностям. Так, в Парфии, например, и в других государствах даже не такого уж давнего времени хронисты вычеркивали иных неугодных им или правителям царей, прибавляя сроки их правления (и жизни!) их восприемникам и потомкам. Так «делали» героев. Но если Гильгамешу прибавили хотя бы полвека правления, то, значит, приписали ему и подвигов. Тогда он вошел в эпос как собирательный образ. Из числа этих приписанных ему подвигов могли быть и доставшиеся по наследству, так сказать, перекочевавшие с забытыми именами из допотопной древности и не раз сопряженные с другими, забытыми именами правителей. В эпосе он ведет свое происхождение от богов. Впрочем, к его судьбе стоит приглядеться попристальнее…

Начнем с того полного драматизма дня, когда доведенные до отчаяния жители шумерского города Урука взывают к Небу о помощи. До отчаяния довел их владыка города Гильгамеш. Не зная устали, пирует он, забавляется и совращает чужих жен и невест. Боги сказали матери Гильгамеша, тоже богине: «Ты создала сына, и нет ему равных. Жесток Гильгамеш, днем и ночью пирует, жениху не оставит невесты и мужу — супруги!»

Боги требуют у нее второго Гильгамеша, второго сына, который померился бы силой о первым, а горожане пусть бы отдыхали. Понятно, что богиня дает жизнь не точной копии шумерского героя, а внешне как бы его антиподу — дикому волосатому человеку Энкиду, который, однако, силой и отвагой не уступает ее первому сыну.

Отметим попутно мудрость богов, которые в отличие от мудрецов нашего времени понимали уже тогда, что запрещать пороки — значит, поощрять их, давать им тайный, смертельно опасный выход.

Энкиду живет на лоне природы, вокруг него собираются стада различных животных, которых он защищает от охотников. Охотники, понятное дело, бьют челом Гильгамешу. Владыка Урука, в общем-то, не такой уж беспробудный гуляка, у него трезвый ум, и в минуту озарения он решает послать к Энкиду женщину легкого поведения, которую, надо полагать, он лично успел оценить. Энкиду не устоял, и через несколько дней страстной любви все тело его стало тяжелым, он буквально не мог себя узнать. Звери, его подзащитные, все как один покинули его. На это и рассчитывал Гильгамеш.

Аккаадская печать.

Возможно, на ней изображены герои эпоса о Гильгамеше.

Затем в мифе следует сцена поединка: Энкиду против Гильгамеша. Первый герой Шумера не смог сначала одолеть дикого человека. Не помогло ему и все воинство Урука. Этот дикий человек, по выражению Гильгамеша, стоял как стол, и ему целовали ноги. В решающем поединке, однако, многоопытный Гильгамеш одолевает своего брата. Весь поединок показался Гильгамешу чем-то вроде сна, видения. Как бы там ни было, после всех злоключений братья садятся вместе: они неразлучны с этой минуты. Энкиду становится верным спутником и слугой Гильгамеша, что, впрочем, справедливо — ведь схватку выиграл именно Гильгамеш.

Теперь перенесемся совсем в другие места — к самому Белому морю. Интуиция подсказывала мне, что на севере можно найти следы Гильгамеша и Энкиду, потому что только там, в относительной изоляции, могут сохраниться древние истории. Ну, а народы и племена всегда переселялись, и одна из стрел этих переселений вела всегда на север, освободившийся от ледника около десяти тысяч лет назад. Например, в Исландии уцелели истории о богах-асах, хотя родина их далеко на юго-востоке: от Монголии до Копетдага.

И что же? Я узнал удивительную историю. Ее поведала А.Т. Бурая, семидесятивосьмилетняя сказительница. Русская Карелия подарила миру «Калевалу». Это случилось в XIX веке. На этот раз — на мой взгляд — дар Карелии превзошел даже прославленную «Калевалу». Действительно, что может сравниться с вариантом мифа о Гильгамеше, записанным в Беломорье? Ничего. Это как восход второго Солнца.

Но все по порядку. Объявляется богатырь-пришелец, похожий на большую гору (сравнение типично шумерское!). Он похваляется, что возьмет в полон весь Киев-град (о Киеве еще пойдет речь — но тоже в связи с мифом о Гильгамеше). Русские богатыри пасуют. Ситуация та же, что в Уруке, где воины бессильны против Энкиду. На правом плече этого чужого богатыря — сокол, на левом — сизый орел, впереди, у гривы его коня — змея. А это обобщенный портрет человека, сдружившегося со зверями и дикими животными! То есть портрет Энкиду. И вот находится богатырь, который принимает вызов и выходит подобно Гильгамешу один на один с чужаком, которого убоялись воины и другие богатыри.

Его имя — Илья Муромец. Как и шумерский герой, он не сразу побеждает пришельца с его конем-великаном, орлом, соколом и змеей.

Но когда в конце концов одолевает, выясняется, что это его двоюродный брат. И как в древнейшем мифе, дается понять, что один из братьев знал про существование другого и стремился к этой встрече! Дальше опять цитата из шумерского источника: брат-пришелец становится верным слугой Ильи Муромца.

Эти поразительные совпадения, не имеющие аналогов в других былинных сюжетах, позволили мне всерьез присмотреться к такому простому, но и таинственному образу русского богатыря старшего поколения. Неужели Илья Муромец — это сам Гильгамеш? Вопрос этот требовал тщательного изучения.

Гильгамеш — имя аккадское. Аккадцы пришли с севера и завоевали Шумер. После этого и появился единый эпос о Гильгамеше, записанный аккадским неведомым автором на основе отдельных шумерских эпических песен о герое и его спутниках и врагах (Афанасьева В. К. Гильгамеш и Энкиду. М., 1979). Был ли единый эпос в Шумере до этой аккадской редакции — неизвестно. Исследователи возводят исконное шумерское имя нашего героя к форме Биль-га-мес. У римского поэта III века н. э. Элиана, писавшего на греческом, развита тема древнего мифа. Элиан называет его так: Бильгамос.

Вслушаемся в славянские созвучия и параллели: Владимир — Влодзимеж (польское имя). Они дают повод и к параллели: Гильгамир — Гильгамеш. Плавающий первый звук легко утрачивается и возникает подобно тому, как это происходит с польским именем Гелена-Елена. Форма Гильга-мир, Илья-мир сближает даже само имя русского продолжателя шумерской героической традиции с его предшественником. Если совпадение и не полное, то лишь потому, что в народной устной традиции произошла привязка имени героя к городу Мурому. Только так, дав ему ненароком новую родину, понятную, близкую и рассказчикам, и слушателям, можно было на века и тысячелетия продлить жизнь Гильгамеша на Руси.

Но если все так и есть, то должен быть и общий главный враг Гильгамеша — Муромца. Историей с Энкиду и пришлым богатырем, чье имя былина, увы, не сохранила, тут, пожалуй, не отделаешься. Не та степень убедительности для историка и филолога. Потому что сюжеты нередко повторяются. А созвучия — они созвучия и есть… Специалистам хорошо известно, что если имена и названия из совершенно разных и удаленных регионов совпадают, то это почти всегда — случайность.

Илья Муромец. Илл. худ. Н. Антиповой к изданию книги Грушко Е.А., Медведева Ю.М. «Словарь славянской мифологии». Н. Новгород, 1995

…Помню, с каким изумлением я убеждался в том, что главный враг знаменитого шумерского героя тот же, что у русского Ильи-богатыря. Это Хувава (новоассирийский вариант: Хум-баба). Он страж кедрового леса. Шумерская песня о Гильгамеше и Хуваве называется так: «Гильгамеш и гора бессмертных». Спутники Гильгамеша рубят деревьям, сучья — это одновременно руки самого Хувавы. На Руси кедров не было. Хувава должен был обосноваться здесь среди других деревьев, таких же, впрочем, могучих и знаменитых, как ливанский кедр. На Руси же божественное дерево дуб. Кто же сидел в роще на тридевяти (двенадцати) дубах на Руси? Ответ ясен: Соловей-разбойник. Илья-богатырь одолевает его, поразив в правый глаз. Затем в былинах обычно следует разрубание его на части и сожжение. Разрубание, срубание рук-сучьев. Снова в былинах — цитата из шумерского мифа…

Известен переход звуков х-ш-с. Есть исландско-русские и немецкие параллели. Имя Хувава вполне могло звучать у нас так: Сувава. И с неизбежностью должно было превратиться в понятное — Соловей.

Главное оружие Соловья — его богатырский посвист, наводящий ужас на все живое. В аккадско-шумерском эпосе сообщается: Хувава, чтобы стращать людей и охранять рощу, наделен гортанью как у бога, дыханьем и голосом, как у бури. Снова абсолютное совпадение. Здесь уж случайность исключена. И только так и можно, наконец-то, понять, как это на Руси страшилищу присвоили имя лучшей из певчих птиц. Парадокс: разгадку принес миф из Шумера!

В глубокой древности свист использовался для передачи сообщений на большие расстояния. Не так уж давно этот реликт отмечен на Канарах, в Испании, а в 1960-х годах в восточной Турции, в Закавказье. Здесь, в селении Кушкей кое-кто и сейчас может продемонстрировать этот удивительный птичий язык (название селения так и переводится: птичья деревня). Свист слышен за несколько километров. Турки пришли лишь в Средневековье, недавно, а свидетельства о языке свиста можно найти еще у античных авторов. И относятся они к этому же региону. Если свист слышен за несколько километров (6–7), а такие случаи отмечены неоднократно, то сила звука такова, что вызывает травмы мозга у людей, находящихся поблизости.

Иллюстрации к эпосу о Гильгамеше на сосудах из Приазовья и на печатях Шумеро-Аккадского царства. По Ю. А. Шилову.

Античный автор Ксенофонт (около 430–355 годы до н. э.) писал о моссиниках, обладавших этим искусством. Их родина — недалеко от северных рубежей Шумера. Им родственны мосхи, которых восточные авторы называли мушками. Вспомним важную деталь: Соловей перегораживал дорогу на Киев. А какую дорогу перекрывали мушки, они же мосхи? Дорогу с Востока — из Ассирии и бывшего Шумера — на Запад, в малоазийскую страну Куэ (Кауэ).

Но шумеро-ассирийская клинопись не передавала точное звучание слов. И не исключено, что Куэ следует сближать с более поздним Киевом на Днепре. По смыслу самого имени, разумеется. Перевод может быть таков: царство, царьград.

Вот что произошло с Куэ в I тысячелетии до н. э. Местный царь отказался платить дань Ассирии и завязал тайную переписку с ее врагом Урарту. Но его послания шли как раз через земли мушков-мосхов. Их правитель Мита перехватывал опасные для Ассирии послания. Дни царя Куэ были сочтены: о нем больше нигде не упоминалось. Судьба же мосхов и Миты драматична. Мита бросил свое царство. А мосхи как бы рассеялись и по сей день историки спорят о том, куда они ушли.[9]

Приведу странный на первый взгляд текст из старинного русского издания «Ядро русской истории»:

«Русские народы (русскими народами назывались в то время русские, украинцы-малороссы и белорусы. — В.Щ.) сперва не назывались как ныне — русские, но от имени родоначальника своего Мосоха Яфетовича. (назывались) мосхи, мосохи, мосехи… моссены».

Я позволил себе лишь немного сократить этот фрагмент. В свое время мне довелось связать судьбу вятичей, осевших на Оке, с ванами-венетами, пришедшими из Закавказья. Готов допустить, что мосхи, наполовину слившись с ванами, проделали тот же путь — из Закавказья на север. Считаю, что родина русов некогда занимала весь трояно-фракийский регион. После Троянской войны часть венетов-ванов Малой Азии ушла на восток и основала Урарту. Но в Урарту пользовались шумерской по сути клинописью, приспособив ее для своего языка (многие слова его не требуют перевода на русский, они просто совпадают с нашими). И это канал, по которому на Оку пришел эпос о Гильгамеше. Соловей действительно Ху-вава, который охранял свои леса, преграждая дороги чуждой ему воинской силе, позднее дорогу на Куэ, например. Это собирательный образ, отразивший историческую реальность: и у моссиников, и у мосхов, и у других племен древности были деревянные крепости и засеки. Их было множество, остатки их найдены археологами. Вот почему Соловей сидел на двенадцати дубах. А язык свиста, прежде всего, нужен для сообщений о нашествиях.

Сцены жертвоприношения из Каменной Могилы в Приазовье и на печатях Шумеро-Аккадского царства. По Ю.А. Шилову

…Итак, честь имею представить: древнейший русский эпос об Илье — Гильгамеше, наряду с аккадским эпосом создан на основе древнейших песен Шумера и дошел до наших дней и в устной передаче, и в бессчетных записях былин.

Не скрою, в ответ я хотел бы услышать в свой адрес от Кого-нибудь из известных российских историков или филологов:

— Благодарствуйте, маэстро!

* * *

…Легендарная сила и характер богатырей признавались эталонами с глубокой древности. Можно только приблизительно представить, сколько раз во многих странах звучало имя «Геракл» в качестве прозвища или сравнения. Новые богатыри всегда сопоставлялись с прежними. Равно как и мудрецы, и пророки. Пример тому — судьба библейского пророка Даниила, в имени которого словно слились две судьбы.

Нечто подобное не могло не произойти с Ильей — Гильгамешем. Такой след оставлен в Ростовской (Хлебниковской) летописи. Близ Ростова Великого жил Илья Сокол. Был он знатен и могуч, настоящий богатырь. А прозвище у него — Муромец.

Монах Афанасий Кальфонский в XVII веке написал книгу, в которой утверждал, что Илья Муромец захоронен в пещерах Киево-Печерской лавры. В наше время археологи нашли его останки и измерили рост богатыря — 177 сантиметров. Есть данные, что в народе его звали Чоботок. При желании, конечно, можно отождествить обоих богатырей. Сокол и Чоботок могли быть одной личностью.

Но, думается, и тот и другой лишь добавили к образу древнейшего Ильи — Гильгамеша свойственные средневековью подробности. Таковы особенности и законы фольклора. Древнейшее произведение служит нередко канвой, основой, на которую потом наслаивается более позднее — злободневные события времени новых рассказчиков. Так, Гомеру послужили основой многочисленные песни о Троянской войне, сложенные задолго до него. Да и сам эпос о Гильгамеше возник после того, как были сложены песни о нем в Шумере — и возник совсем на другой почве, на аккадской.

Снова и снова оценивая все факты, я задаю возможным оппонентам простой вопрос: скажите, кто же такой Соловей, почему он сидел на двенадцати дубах, то есть на целой роще сразу, и как мог сразиться с таким чудищем русский богатырь Сокол? Или, может быть, с ним сразился Чеботок? Таких вопросов я могу задать множество. А ответов на них нет — ни устных, ни письменных.

По преданию, «Сказку о царе Салтане» А. Пушкин создал в результате поэтического состязания с В. Жуковским. Двойная удача: и состязание выиграно, и сказка что надо. Ее волшебный сюжет притягивает как магнит.

Две сестрицы-завистницы оклеветали царицу и новорожденного царевича. Царь на войне в чужедальней стороне. Его грамоту с приказом ждать его возвращения подменяют другой. И вот бояре сажают молодую царицу с младенцем-царевичем в бочку. Начинаются их морские приключения.

Послушные царевичу волны выносят бочку на неведомый остров. Здесь юный Гвидон спасает от чародея царевну Лебедь, будущую свою суженую. Она дарит ему на этом острове златоглавый город с белыми стенами. И вот царевич наречен князем Гвидоном.

Далее снова являются чудеса, к которым давно следовало бы пристально приглядеться исследователям. Однако сделано этого не было.

Сюжет сказки записан Пушкиным в селе Михайловском в 1824 году. Были и другие записи, но эта — главная. А главный ее источник — рассказ Арины Родионовны. Но вряд ли Арина Родионовна стала бы выдумывать всю эту островную географию. Ведь даже искушенный профессионал Стивенсон срисовал свой «таинственный остров» с карты вполне реального острова Кокос. А какие реальные территории послужили основой для сказки о русском чудо-острове?

Судя по имени царя Салтана, остров должен находиться в Черном море. В записи поэта значится: Султан Султанович — турецкий государь. Однако в Черном море сейчас всего три Небольших острова: Змеиный — близ устья Дуная, Березань — при входе в Днепровский лиман и Кефкен — недалеко от Босфора. Остальные острова — просто безымянные скалы, торчащие из воды, или крохотные клочки суши. Так где же находились княжество Гвидона и его столица? Сегодня не найти Ни того, ни другого. Чудо-остров исчез. Но когда-то о нем должна была идти слава по всей русской земле. Из уст в уста. Иначе молва о нем заглохла бы.

Но если так, то должны быть и письменные свидетельства, пусть не известные поэту. И вот я перечитываю тексты арабских историков тысячелетней давности и начинаю понимать: они записали интереснейшую историю о самом знаменитом некогда острове, который не мог не оставить ослепительно яркий след в памяти народа. Ведь эта самая таинственная даже по современным меркам земля так и называлась: Остров русов.

Исследователи все еще спорят: существовал ли этот остров, а если да, то где он располагался? Чаще всего указывают на Балтику. Академик Б. Рыбаков в книге «Киевская Русь и русские княжества» помещает его в устье Дуная. Нам же вместе с читателями предстоит путешествие в противоположном направлении — к устью Кубани (Гипаниса по-гречески). В древности эта река была иной, ее рукава при впадении в море образовывали обширный раздольный остров. Вокруг леса — луга и плавни.

Арабский автор аль-Масуди в X веке назвал Черное море Русским и записал: «Никто, кроме русов, не плавает по нему, и они живут на одном из его берегов». На одном! То есть на этом самом. Другой историк того же периода сообщает, что страна русов называется Арсания. Ее стольный город — Арса. Русы эти относятся к одной из трех групп русов. Из чужеземцев вряд ли кто достигал Арсы. А ее жители спускаются по воде и торгуют, не позволяя никому сопровождать их и входить в их страну.

Еще один автор, Идриси, называет реку Кубань Русийю; и почти так же Керченский пролив (Боспор Киммерийский античных географов) — Русийя. Эти названия говорят сами за себя.

Ибн-Русте добавляет, что русы живут на острове. Протяженность этого острова — три дня пути. Он покрыт лесами и болотами. На нем много городов. Жизнь здесь привольная. Люди храбры и мужественны, не расстаются со своими мечами.

В старинных русских источниках земля эта называлась Тмутараканским островом. В наши дни это Таманский полуостров. Как видим, и название, и география несколько изменились.

Любопытно, что Арсания возникла раньше Киевской Руси. Вероятно, потому, что была связана с морем, а море в древности отнюдь не разделяло, а соединяло людей, города, страны.

Но если вполне узнаваемо место действия пушкинской сказки, то остается постигнуть и главные ее чудеса.

Крылатая царевна появилась на Острове русов не случайно. Еще античные авторы писали о северных девах, которые могли оборачиваться птицами. Римский поэт Овидий, отбывавший ссылку в придунайском городе Томы, писал, что женщины скифов достигают этого с помощью зелий, окропляясь ими.

Примерно тысячу лет спустя после Овидия в славянской земле вятичей — напомню — отмечен обычай наряжаться птицей. Статная девица надевала платье с длинными, до коленей, рукавами и под музыку исполняла танец. Таков ритуал. Девиц этих называли русалками, а сами ритуальные празднества — русалиями. Немного странно, ведь мы привыкли с детства к тому, что русалки живут в воде, в реках и озерах, заманивают к себе добрых молодцев — и те исчезают в омутах, привороженные красотой и волшбой. Иногда русалок видели сидящими на берегу — они чаще всего расчесывали большим гребнем свои роскошные волосы. Мне доводилось знакомиться с рассказами очевидцев, наблюдавших все это и в наши дни. Надо полагать, они являются к нам из тонкого мира, не всегда доступного для наблюдений.

Танцующие русалки, по-земному красивые, своими танцами словно стремятся соединить оба мира: наш, земной, и небесный, тонкий. Но в память о ком или о чем исполнялись их танцы? Вспомним строку Пушкина из другой его сказки: «Русалка на ветвях сидит». Она помогает понять: люди в древности были хорошо знакомы с миром птиц-русалок. Он устроен Непросто, этот мир. Образы крылатых существ, напоминающих поздних христианских ангелов, можно встретить задолго До эпохи Острова русов. Их увековечили еще этрусские мастера в первом тысячелетии до нашей эры.

Высшее существо этого мира у славян известно как Птица Матерь Сва. Имя Сва — это одновременно и основа слова «лебедь» в английском и скандинавских языках.

Всюду, и в Скандинавии, и на Руси, полеты лебедей были своеобразной путеводной нитью. Люди ориентировались по ним и принимали решения о походах и переселениях на новые места.

Птица Матерь Сва — главная богиня славян в древности. Ее визитная карточка — «Велесова книга». Поэтому в моем переводе этого славянского памятника литературы, главы из которого опубликованы мной в книгах «Утро богов» и «Встречи с Богоматерью», я назвал его «Лебединой книгой». Ведь богу Велесу посвящены лишь немногие строки. А Матерь Сва сопровождает славян во всех главных событиях, предвещая им будущее.

Не зная этого, Пушкин создал тем не менее светлый образ царевны Лебеди, очень похожей на Птицу Сва. Но первоначально пришел он все же из глубин народной памяти и отразился в былинах. А вся история богини Лебеди стала ясна после открытия «Велесовой книги» в XX веке. Поэт нашел удивительное продолжение народных верований и преданий. И кто знает, все ли мы поняли в его сказке, нет ли в ней пророчеств, которые сбудутся вот-вот…

Имя главного героя сказки — князь Гвидон — Пушкин заимствовал из средневековой повести о Бове-королевиче, которая восходит к сербским книгам. Это первое имя в стилизованном под лубочные повести названии сказки. Но поэт испытывал необъяснимое стремление изменить его и упростить. Новое название должно было отражать причину чудес на острове. А все началось с царевны Лебеди. Составляя план изданий своих произведений, поэт записывает: сказка «Царевна Лебедь» и в другом плане — «Царь-девица». Второе название повышает ранг этой героини. Нет сомнения, что, если бы Пушкин не погиб так рано, мы знали бы это его уникальное произведение под другим названием — одним из двух записанных в планах. Божественная природа Лебеди не вызывает сомнений. Древние греки хорошо знали, что избранная птица олимпийки Афродиты именно лебедь. На античных сосудах можно видеть Афродиту, летящую на этой птице. Орел же был птицей главного бога Зевса. Но еще до греков Афродиту знали и почитали в Малой Азии. Она там — признанная Мать богов. А это самый высокий из божественных титулов. Затем уж ее Пригласили на греческий Олимп, и она стала богиней красоты. В сказке Пушкина отражено в едином образе двойственное начало божества — и птица, и человек одновременно. А в новом плане Пушкин делал акцент на втором, антропоморфном начале образа. Эволюция поэта в сто крат ускоренном темпе повторяла эволюцию мира богов.

Но если он создал образ Матери богов, то есть ли тому другие доказательства? О да, их множество. Вот, например, богиня скифов. Ее изображения найдены археологами в курганах в причерноморских степях. Она крылата. Ее имя Аргим-паса, или Артим-паса. Мне удалось перевести его: богиня Лебедь! Отсюда — напомню — следовали удивительные выводы. Например, по-разному переведенное в «Слове о полку Игореве» выражение «аркучи» (из плача Ярославны) следует понимать и производить не от глаголов «плакать», «причитать» и других, вполне современных. А от имени скифской богини Лебеди. Аргим — лебедь. Аркучи — кричать, петь по-лебединому. А лебеди поют перед смертью (лебединая песнь). В этом драматизм плача Ярославны, доведенный безвестным автором «Слова» до последнего предела! И все от Матери богов — в том же регионе, в коем происходит действие сказки и расположен Остров русов.

Мир богов — реальность. Это тонкий мир, видимый не всегда, но всегда существующий. Назову некоторые воплощения Матери богов: Изида, Анахита (богиня ариев Средней Азии), Юнона (богиня Рима), Уни (главная богиня этрусков), Иштар (богиня Аккада), Дева Мария. И я с изумлением читал отчеты о явлениях Девы Марии-Богородицы в Португалии, когда дети видели ее на дереве. Точно так же было с Бонджиованни в Италии в 1980-х годах, который видел ее на ветвях дерева и с Которым я беседовал в Москве в 1990-х.

Это след божественной эволюции, след родства с птицей. О появлениях Богоматери в Москве я уже писал в книге «Встречи с Богоматерью»: она беседует с людьми, она является им, она говорит о будущем, она знает все, что было в прошлом, ее слова записаны. Богиня, царевна Лебедь с удивительного острова здравствует и поныне.

Загадка русской легенды о Беловодье — это загадка Востока. На Востоке, вероятно, были племена, названия которых включали в себя слово «белый». Кажется, к ним можно отнести роксоланов. Недалеко от Беловодья, по русским преданиям, есть озеро Лопон. Созвучно названию озера Лобнор к северу от хребта Кунь-Лунь. И поверхность озера покрыта частично легкими кристалликами белоснежной соли. Все совпадает. Маршрут немногих паломников шел через отроги Тянь-Шаня.

История Беловодья, Белых Вод, искажена в устных рассказах. Не могло быть иначе. Это древняя легенда. Сохранились свидетельства, что она была хорошо известна на территории Греции еще в девятом веке нашей эры, тысячу лет назад. Живший в византийском монастыре славянин по имени Сергий читал древнюю рукопись о Беловодье, потом вернулся на Русь и рассказал князю Владимиру о неизвестной земле добродетели и справедливости. Это было накануне решения вопроса о будущей религии Киевской державы.

И вот в 987 году он дал монаху Сергию людей и послал его искать страну праведных. С нетерпением ждал князь возвращения Сергия. По его подсчетам, чтобы достичь Беловодья и вернуться в Киев, нужно было три года. Но вестей не было ни через три года, ни через пять лет. Спустя двадцать шесть лет в Китае появился старец, назвавший себя монахом Сергием. Только семеро людей в столетие могли войти в пределы чудесной обители мудрых и справедливых, рассказал он китайцам и иноземным купцам, путь которых пролегал затем и через Византию, близкую Руси по новой для нее религии — христианству. Шестеро из принятых там людей возвращались обратно в мир. Седьмой оставался с праведниками, не старея благодаря потаенным секретам.

Сергий рассказывал удивленным слушателям, что из Киева они шли два года, добрались до пустынной местности, усеянной скелетами людей и лошадей, а также верблюдов и мулов. Участники экспедиции отказались идти дальше, настолько пугало всех это зрелище. Только двое пошли с Сергием.

Еще через год они из-за плохого здоровья остались в одной из деревень. Сам Сергий княжеское поручение ставил превыше всего, и лишь смерть помешала бы ему выполнить это поручение. Он пошел дальше. Один из проводников убедил его, что знает это царство, имя которому Земля Белых Вод и Высоких Гор, другие имена — Охранная Земля, Земля Живого Огня, Страна Чудес, Земля Живых Богов.

Через три месяца они достигли Беловодья. На границе проводник покинул его, говоря о страхе перед стражами снежных вершин.

Измученный тяжелой дорогой и переживаниями, Сергий остается в одиночестве, но продолжает путь. Внезапно на привале появились два незнакомца. Они говорили на своем языке, но Сергий понимал их. Сергия отвели в село. Он отдыхал несколько дней. Потом ему дали работу. Ему показали другое селение, где он был принят как брат. Проходили годы. Он узнал этих людей, терпеливых и добросердечных. Они помогли ему собраться в обратный путь. Решение пришло разумное — отправиться сначала в Китай, где можно было пристать к торговому каравану. В одиночку идти на запад, в Киев, было равносильно смерти. Конец истории неизвестен. Удалось ли Сергию вернуться домой?..

Царство пресвитера Иоанна — самая загадочная страна Востока. Оно вполне может соответствовать многому, рассказанному о Беловодье. Средневековый историк Отто Фрезинг возводил род пресвитера к магам древности. И вот в XII веке, то есть спустя два столетия после путешествия Сергия, в европейских хрониках впервые появилось это имя. Послание от Иоанна получил император Священной Римской империи Фридрих Барбаросса, им заинтересовался Ватикан. Причина Проста: царь Иоанн был христианином, и его царство тоже было христианским. Но что за чудеса внесены в хроники современников!

У Иоанна был изумрудный скипетр необычайной красоты. А рядом с его дворцом было установлено магическое зеркало, глядя в которое можно было как на ладони увидеть все события, происходившие в мире и в стране. Одна из главных достопримечательностей этой восточной христианской державы — фонтан с живой водой. Сначала нужно было некоторое время соблюдать пост, потом трижды приложиться к сосуду с водой из фонтана. И старец становился молодым, тридцатилетним, сбрасывая с плеч груз прожитых лет. Там же был известен секрет орлиного камня, который делал человека невидимым. Наконец, главное: подданные Иоанна передвигались по воздуху на крылатых драконах, и не было проблем с полетами в любую из провинций.

В Европе нашелся человек, который предпринял путешествие в это полулегендарное царство. Это был Гильон (или Гийон) Рубрук. Как и все участники его экспедиции, он принадлежал к ордену миноритов и соблюдал его предписания с завидной точностью. Так, например, в Монголии зимой он ходил босиком даже в сильные морозы. До этого Рубрук сопровождал французского короля Людовика IX в его Крестовом походе. Королева Маргарита подарила ему Псалтырь с миниатюрами, а мать короля, Бланка Кастильская, провела немало часов в беседах с этим образованнейшим человеком.

Экспедиция состоялась в 1253–1255 годах. Рубрук добрался даже до Каракорума, стольного града Монголии. По пути он расспрашивал о царе Иоанне, которого к тому времени уже не было в живых. Путешественник записал в своем отчете:

«На равнине между гор жил некий пастор-христианин, человек могущественный и владычествовавший над народом найман. Он провозгласил себя королем, и так его называли христиане — несториане».

Найманы жили западнее Монголии, пользовались уйгурской письменностью, и позднее она перешла от них к монголам. Этническая принадлежность найманов не выяснена. С этим согласен и историк Л. Гумилев в своей книге «Древние тюрки». Позднее, правда, он написал отдельную работу о земле пресвитера Иоанна, но и там ограничился лишь гипотезами о найманах. (В этой чисто исторической работе Л. Гумилев воздержался высказывать свое мнение о том, что увидел Рубрук, даже не упомянул об этом.) Рубрук, между прочим, описал удивительный фонтан в Каракоруме. Вот его описание…

При входе в большой дворец парижский мастер сделал большое серебряное дерево, у корней которого находились четыре серебряных льва, имевших внутри трубы, причем все они изрыгали белое кобылье молоко. Внутри дерева также проведены четыре трубы вплоть до его вершины. Отверстия этик труб обращены вниз, и каждое из них выполнено в виде пасти позолоченной змеи, а хвосты их обвивают ствол серебряного дерева. Из одной трубы дерева льется вино, из другой — каракосмос, из третьей — медовый напиток бал, из четвертой — рисовое пиво террацина… На вершине дерева красовался ангел.[10]

Попутные пояснения: каракосмос, по-видимому, напиток из кобыльего молока; рецепт приготовления бала не вполне ясен. Само рождение замысла фонтана тоже осталось тайной. Судя по некоторым данным, особенно относящимся к описанию позолоченных змей (золото — металл, символизирующий космос), можно с большой вероятностью утверждать, что сама идея пришла из времен Иоанна или, еще точнее, из глубокой древности через посредство Иоанна. Вот что сообщает путешественник о реальной истории царства и самом Иоанне.

Брат легендарного короля (или царя) заставил обратиться в бегство самого Чингисхана, но потом разгромленный хан взял реванш: напав тайком, пленил его дочь, то есть племянницу Иоанна, и отдал ее в жены своему сыну. От этого брака родился Мункэ-хан, ставший великим ханом Монголии в стольном городе Каракоруме.[11] Неудивительно, что мать и жена Мункэ были христианками (Рубрук описал христианский праздник в Каракоруме с их участием — в церкви города). Личным секретарем Мункэ тоже был христианин. Внучатый племянник таинственного пресвитера Иоанна и руководил созданием фонтана.

Выходит, что он продолжал в Каракоруме традицию, сложившуюся в самом загадочном из государств Востока. Но фонтан мог повторить сказочную реликвию двора Иоанна только внешне; об остальном ничего не известно. Думаю, и реликвия самого Иоанна выполнена была по древним описаниям. Только после сопоставления источников мне стало ясно, почему именно змеи увековечены в Каракоруме.

Впрочем, слово «увековечены» здесь не вполне подходит: ведь Каракорум просуществовал лишь до XVI века, а затем был разрушен и забыт. О его былой славе вспомнили после путешествий в Гоби уже в новое время; и маршруты этих путешествий были проложены в основном из России.

В древней китайской книге «Дао-дэ цзин» говорится о «первоначальных деяниях сына неба Хуан-ди». Место действия — песчаная равнина. «Поставишь ногу — и она тонет в песке; глубину его трудно измерить. Подует сильный ветер — и песок словно туман. Но в этом тумане множество чудесных драконов, рыб, черепах, и все они могут летать. Есть там каменная корзина — прочная, но чрезвычайно легкая; по ветру она свободно плывет над песками».

Это наводит на мысль о пустыне Гоби. Песок и рыбы, упомянутые в источнике, несовместимы, но крылатые рыбы, умеющие летать, — это совсем другое дело. Остается согласиться с описанием, учитывая, что только словом «рыбы» и можно передать внешний облик части необыкновенных существ. Возможно, что вариант «летающие змеи» был бы не хуже. Но рядом источник называет чудесных драконов, и в это семейство, вероятнее всего, включены и крылатые змеи, так что по особому разряду проходят только черепахи, тоже умеющие летать. Все это множество рептилий каким-то образом подчинено Хуан-ди и выполняет непонятные древнему автору задачи. Непонятно ему и назначение каменной корзины, с необыкновенной легкостью плавающей над песками.

Вся эта цивилизация рептилий оказалась на Земле — во главе с «сыном неба» — после того, как в созвездии Ковша (Большой Медведицы) звезда Цзы была опоясана сиянием великой молнии. Преемник Хуан-ди Шао Хао появился сразу после того, как одна из ярких звезд радугой прилетела вниз. По другой версии, «огромная звезда, словно ковш, опустилась на цветущий остров». Третий «сын неба», Чжуань-сюй, приступил к выполнению своей миссии, как только «ослепительно сияющая звезда пересекла лунный диск наподобие радуги». Так повествуют фрагменты книги «Записи о поколениях владык и царей»; но многое и кануло в Лету, потому что этот древний документ в полном виде не сохранился.

Хуан-ди летал на драконе. Это незаурядное по своим способностям существо (в отличие от девяти видов китайских драконов, хорошо известных по литературной традиции: они были синие, красные, черные, белые, иногда с рогами) умело разговаривать, отвечать на вопросы, имело крылья и усы.

У самого Хуан-ди было четыре глаза, что давало иногда повод отождествлять его с инопланетянином в скафандре. Но вряд ли четыре иллюминатора лучше сплошного прозрачного шлема: ведь времена Герберта Уэллса прошли вместе с технологией того времени, и на других планетах наверняка тоже.

Таким образом, сам Хуан-ди остается загадкой. Можно даже предложить гипотезу о роботе под таким именем и его коллегах той же природы. В таком случае именно дракон являлся главным действующим лицом вместе со своими собратьями; а что касается роботов, то они выполняли функции неких уникальных приборов. Впрочем, такая версия сразу уводит нас в инопланетные миры. Если же мы хотим остаться в рамках гипотезы параллельных миров на нашей Земле, то придется изрядно поразмыслить над тем, что же записали китайские хронисты.

«Хуан-ди, добыв медь на горе Шоушань, отлил треножник близ горы Цзиншань. Едва треножник был готов, сверху за Хуан-ди спустился дракон со свисавшими вниз усами. Хуан-ди взошел на дракона; все его помощники и (члены?) семьи последовали за ним. Взошедших было более семидесяти человек. Остальные подданные не могли попасть на дракона и скопом схватились за его усы. Усы оборвались, и они попадали на землю».

Живописная картина отлета с падающими кубарем вниз спутниками Хуан-ди не позволяет сохранить к ним серьезное отношение как к гуманоидам, но зато подтверждает мысль о биороботах, помогавших создать некий треножник и затем ставших ненужными.

На юге Китая в те же легендарные времена, то есть не Позднее III тысячелетия до н. э., действовала аналогичная группа странных существ. С ними был Чи Ю, тоже «сын неба». Оставленные нам его портреты загадочны. Имя его записано иероглифом-пиктограммой, соответствующей насекомому не то с тремя рогами, не то с трезубцем на голове. Древние книги упоминают его медную голову, по бокам которой, в случае необходимости и риска, выскакивали стержни. Их иногда называют копьями. У него было шесть рук (манипуляторы?); лицо его даже не упоминается. Так же, как у Хуан-ди, у него было четыре глаза, которые при желании можно квалифицировать как фотоэлементы или телекамеры. Чи Ю питался камнями и песком, причем уточняется, что ему приходилось лакомиться и «железными камнями». Он мог летать. После смерти его медная голова была снята с плеч и захоронена отдельно от туловища. В этом месте из-под земли выбивался горячий пар, и местные крестьяне навешали его, чтобы поклоняться.

Чи Ю, скорее всего, принадлежал к племени био- или просто роботов, если подходить с мерками техники. Но если сделать поправку на разность восприятия тогда и сейчас, то его можно отнести к классу летающих драконов, а детали, не вписывающиеся в эту версию, за давностью лет списать.

Отдельно от группы Хуан-ди возвратился в свой мир Фэн-цзы. Любопытно описание этого возвращения: «Фэн-цзы сжег себя в пламени и вместе с дымом вознесся и опустился». Таким же образом этот сподвижник Хуан-ди «долетел до зыбучих песков». Там, как мы помним, трудилась вся группа загадочных рептилий вместе с Хуан-ди.

Отсветы священного огня, подобного этому, мы находим поблизости, в Средней Азии, у зороастрийцев.

Суммируя русские, европейские и китайские источники, можно действительно уточнить географию некоей удивительной страны или древнего царства, отзвуки которого все еще так сильны в памяти, что и Беловодье, и близкая к ней, вероятно, Шамбала притягивают как магнит помыслы современников. В сердце Азии происходило нечто из ряда вон выходящее — и свидетельства о древних событиях остались, с одной стороны, в китайских хрониках, с другой — в Европе и в России.

Женой мудрого и красноречивого аса Браги была Идунн. В ее ларце хранились яблоки, возвращавшие молодость асам. Молодильные яблоки и живая вода русских сказок берут начало в древних мифах, некогда расколовшихся на фрагменты (упрощенные, как водится, и искаженные в устной передаче).

Современным геронтологам известно примерно двести гипотез старения. Однако судя по сокращению продолжительности жизни в России — длительность ее как раз обратно пропорциональна количеству этих гипотез.

Что же за секрет сокрыт в ларце с молодильными яблоками? И есть ли основания для попыток разгадать его?..

Знаменитый физик Э. Шредингер считал, что живое подобно апериодическому кристаллу. И с ним можно согласиться — в первом приближении. Этот кристалл жизни, однако, подвергается настоящей бомбардировке: его атакуют атомы внешней среды и внутренней самого организма, и тем сильнее, чем выше температура. Ведь энергия растет со скоростью атомов, а та, в свою очередь, связана именно с температурой.

Живое противостоит этим ударам энтропии благодаря тому, что ее упорядоченные, почти кристаллические структуры подчиняются принципам квантовой механики: возмущения не опасны, если они не переходят некоторого предела. Но когда они превышают порог — тогда тот или иной апериодический кристалл переходит в другое состояние. Таких состояний, когда живое еще остается живым, может быть много. Но когда все варианты состояний исчерпаны, приходит конец жизни.

Этот вывод следует из построений Шредингера. Физик ничего не сказал, однако, о возможности живого восстанавливать свою структуру. Но это слишком сложный вопрос. Только представим себе пляску мельчайших пылинок среди подвижных молекул воды. Это броуново движение. Но вместе с тем — и аналог разрушения организма. Попробуйте в этом случае восстановить первоначальный рисунок — в условиях Настоящих температурных судорог! Что же делать?

Я пришел к странному выводу: элементы кристалла жизни нужно заменить более тяжелыми, более устойчивыми. И это нужно сделать на уровне молекул и атомов — клеточного уровня здесь недостаточно. И проблема почти целиком переместилась в область физики и химии.

По крайней мере, так можно считать, образно говоря, до первого поворота тропы бессмертных. Один из самых активных элементов жизни — сера. Она входит в состав белков. Ее и нужно заменить в аминокислотах. Чем же? Элементом более тяжелым. Но одновременно таким, чтобы он выполнял функции серы. Подыскать его нетрудно: это теллур. Его атомы почти вчетверо тяжелее атомов серы. В то же время, как мне удалось выяснить, он может с успехом заменять серу в аминокислотах. Представим себе здание, выстроенное из камней, соединенных связующим раствором. Камни постепенно выкрашиваются выламываются из стен, которые разрушаются. Но стоит заменить камни глыбами — и картина меняется. Недаром циклопические сооружения Баальбека и Древнего Египта сохранились до наших дней. Современные градостроители могут лишь позавидовать древним мастерам. Как видим, это сравнение в пользу теллура. Его атомы — сама устойчивость по сравнению с атомами серы.

Но у этого элемента есть существенный недостаток: он очень ядовит. И все же небольшую часть серы в организме можно заменить теллуром, оставаясь далеко за опасной зоной. Речь может идти буквально о миллиграммах, но и это дает возможность получить поразительный результат: от 160 до 800 лет. Именно такую продолжительность жизни обещают расчеты, если исходить из уравнений квантовой механики.

Присмотримся теперь внимательнее к программам защиты, осуществленным самой живой природой. Оказывается, в пшеничном зерне элемента селена в пять раз больше, чем в муке, полученной из этого зерна, кремния — в двадцать раз. А ведь селен тоже подобен сере, хотя и легче теллура, он тоже может выполнять его защитные функции. Кроме того, селен препятствует окислению, медленному сгоранию живого вещества, нейтрализует воздействие вредных ионов (радикалов).

Кремний тоже выполняет защитные функции. И вот вместе с оболочкой зерна они буквально выбрасываются на ветер.

Еще разительнее соотношения для овса, риса и других культур. Только крупы, в которых сохраняются целые зерна, дарят человеку свою систему защиты. К сожалению, теллура они практически не содержат.

Могу к этому добавить: не спешите чистить картошку, яблоки, покупать рафинированное импортное масло вместо отечественного с легким осадком. Не злоупотребляйте мылом и особенно так называемыми омолаживающими кремами. В последнем случае уместно пояснение: кожа — это культура клеток, изнежить которую — значит уничтожить. Парадокс: человек еще не научился пользоваться даже природными защитными механизмами. Он рафинирует, к примеру, сахар, затрачивая на это средства, и немалые. Но желтый, неочищенный сахар намного полезнее для организма. И с квантово-механической точки зрения — тоже.

Так, изучая реальные живые структуры, убеждаешься, что наряду с теллуром занимают свое закономерное место и другие элементы, экранирующие и защищающие живые клетки. Вместе с тем они расширяют диапазон уровней состояния в кристаллах жизни, удлиняют квантовую лестницу. Это означает замедление старения, уменьшение вероятности необратимых изменений. Порой и сами необратимые изменения превращаются в обратимые, возвратные. Такова стратегия борьбы с энтропией. Подсчет показывает, что количество защитных элементов достигает шестидесяти четырех вместе с самим теллуром. Легко запоминается — столько же клеток на шахматной доске.

Мой долг — предостеречь читателей от всяких экспериментов с теллуром и селеном. И прежде чем перейти к следующему разделу, вместе с изложенными выше идеями прошу запомнить: уже миллиграммы их очень опасны.

Все сказанное не отменяет энтропию. Кристалл жизни все Же испытывает ее удары по-прежнему. А его прочность не беспредельна. Продление жизни — да. Но не бессмертие. Достижимо ли оно, хотя бы теоретически? После недавних моих опытов (и снова на себе самом) я готов утвердительно ответить на этот роковой вопрос. Но для этого модель кристалла не годится — она отражает не все процессы. Жизнь намного сложнее. А у природы есть пока неведомые человеку резервы.

Теллур, возможности которого мне удалось открыть «на кончике пера», лишь замедляет ход биологического времени. Человек экономнее и дольше расходует свой биоресурс. Но по сути сама картина остается той же, лишь кадры ее следуют реже, подобно тому, как это бывает при замедленной съемке.

И вот все предстало вдруг в ином свете. Я понял, что тропа бессмертных — это тропа обращенного вспять времени. Но как наделить человека качествами биомашины времени?

Ответ на этот вопрос пришел со стороны. Я знакомился с первыми попытками восстановить нервные клетки человека и животных. Делается это с помощью рибонуклеиновых кислот (РНК), которые участвуют в реализации генетической информации. Впрочем, после первых скромных успехов наступила пауза, длящаяся по сей день. Никому еще не удалось обрести весь набор утраченных нервных клеток (нейронов) или хотя бы значительную его часть. Более того, есть основания думать, что восстановленные нейроны, по сути, являются как бы мертворожденными. Они с легкостью вымываются из организма вместе со шлаками.

Но сама по себе постановка задачи натолкнула меня на идею биомашины. Для этого мне оставалось лишь уяснить, что все обстоит как раз наоборот. Да, сами по себе нейроны важны и нужны человеку, и потеря их с возрастом весьма ощутима: это они «работают» в головном и спинном мозге, во всей нашей нервной системе. Так к этому и относились энтузиасты-ученые, пытавшиеся скомпенсировать их утрату, вызванную возрастом. Вот здесь и отыскался новый ключ к проблеме. Я предположил, что не возраст является причиной убыли нейронов, а, наоборот, сама эта убыль — главная причина старения организма. Я был почти убежден, что нейроны — ключ к механизму самовосстановления, и пока их много, они обеспечивают его.

Вот почему для меня проблема нейронов стала главной. Соединились два замысла: тропа бессмертных и биомашинз времени. Но для всего этого нужно восстанавливать, возрождать почти все утраченные нервные клетки! А это требует не только новых методов, но и особой программы: массовое рождение нейронов создает качественно новые нагрузки на организм.

Как ни пытался я выжать из РНК все достижимое, полезный эффект таял на глазах. Только новый подход с использованием динамики биохимических реакций позволил наконец получить результаты. Новый генетический материал я назвал нейрогеном. В него входит и РНК, но он содержит и другие важнейшие компоненты, о роли которых я и не подозревал до поры до времени. Само слово «нейроген» означает: рождающий нейроны.

Только в конце 1997-го я получил возможность проследить его действие. Это было начало пути в новом направлении.

Драма жизни и смерти разыгрывается при главенствующей роли нервной системы, которая постоянно уступает свои позиции в восстановлении живого вещества. Так, к тридцати годам у человека в среднем остается лишь половина от первоначального количества нейронов, данных ему при рождении. Затем возраст измеряется не годами, а запасом этих странных, никогда не восстанавливающихся клеток. Когда их остается двенадцать — пятнадцать процентов, человеку грозит смерть, хотя внешние причины всегда различны: где тонко, там и рвется. Известное с детства «нервные клетки не восстанавливаются» скорее подтверждено современной наукой, нежели опровергнуто (о чем и шла уже речь). Однако нейроген призван сделать невозможное возможным.

У нервных клеток есть тончайшие, полые внутри нити. Нити эти называются аксонами. Они и сейчас еще у многих специалистов вызывают очевидную ассоциацию с электрическими Проводниками. Но все течет, все изменяется. Эта древняя истина оказалась почти магической формулой нейрона — ведь По полым внутри аксонам действительно текут, бегут потоки. И несут они кроме обычных органических молекул еще и генетическую информацию, заключенную в рибонуклеиновых кислотах. Многие медики еще не знают, что именно эта функция нейронов самая важная. Процесс передачи генетической информации требует не долей секунды, а минут и даже часов и раскрывает, на мой взгляд, главную тайну жизни — ведь в любом развитом организме этот процесс является самым существенным: микропотоки веществ в нитях-аксонах создают как бы второе наше материальное тело. А оно, в свою очередь, объединено с биополем. Это вполне согласуется со взглядами академика медицины В. П. Казначеева, уделяющего такое большое внимание опытам, в которых человек, например, может — напомню — на расстоянии изменять показания электронных часов.

Само расположение нейронов не случайно. Оно, как можно думать, определяется полем. А отсюда — лишь один шаг до невероятной на первый взгляд теории восстановления нейронов, утрачиваемых организмом с возрастом. Да, одни нейроны не могут порождать другие. Но в энергетических узлах поля даже после гибели нервных клеток остается память о них. И ее нужно материализовать! Теория материализации нейронов в живом организме была создана мной несколько лет назад, но только в 1997 году удалось создать условия для эксперимента.

Приступая к эксперименту, я знал, что он будет длительным. Ведь за месяц восстанавливается всего один процент общего числа нейронов, которые были даны человеку при рождении. Допустим, вам 55 лет и у вас осталось тридцать процентов нервных клеток. Чтобы, образно говоря, состоялось второе рождение такого человека, понадобится семьдесят месяцев — ведь ему нужно добавить именно семьдесят процентов нейронно-клеточного потенциала. На это уйдет почти шесть лет. Такой ответ давала теория. Но практика преподнесла сюрприз. Начиная с декабря 1998-го увеличение, рост нейронов (именно их количества) намного обогнали теоретически ожидаемые. Словно закрутился фильм в ускоренном темпе. Это озадачило меня и даже немного испугало. Опыт опровергал теорию. Что же будет дальше? Хотя я работал в новой для меня области исследований (да и не только для меня), по складу интеллекта я теоретик. Окончив в свое время радиофизическую аспирантуру и защитив диссертацию, навсегда привык к мысли о том, что если теория и практика расходятся, то где-то допущена ошибка. А данные расходились: нейронов прибавлялось как минимум втрое-вчетверо больше, чем следовало. Этот драматический ход событий заставил меня углубиться в тщательное изучение всех опубликованных данных — уже вторично я штудировал все, что известно науке на сегодняшний день. Мое внимание привлекли кривые убывания нейронов, полученные еще в начале XX века. Среди них я нашел странные результаты, которые современные исследователи почему-то игнорировали и даже «подкорректировали». По современным данным выходило: нейроны убывают равномерно. По старым результатам, полученным путем исследования кусочков растертой в ступке мозговой ткани, все было не так. Примерно до тридцатилетнего возраста нейроны убывали быстро, затем — гораздо медленнее. Помню, я вскрикнул от изумления, когда сопоставил мою кривую роста количества нейронов с той, старой, давно уже исправленной нынешним поколением исследователей. Обе кривые — моя и та — повторяли друг друга, только были словно зеркальными. Там время шло к старости, на моем же графике, наоборот, — к молодости.

Да, в тридцать лет с небольшим происходит перелом. Так можно объяснить, что некоторые люди в возрасте от тридцати до пятидесяти лет довольно мало изменяются внешне. Ну а в моем эксперименте все было наоборот. Время было обращено вспять, к началу начал жизни. И вместо ускоренного убывания, гибели нейронов я получил ускоренное их восстановление. Для меня это был самый поразительный этап исследований на себе самом.

Как же события развивались дальше? Я рассчитывал хотя бы частично скомпенсировать гибель нейронов в первые два года. Оказалось: уже в июне 1999 года был восстановлен полный набор всех моих нейронов. Я как бы родился снова именно в июне 1999 года. Говорят, что это отразилось на внешности. Так утверждает, например, доктор Б. Лосев, наблюдавший за мной все это время. Но внешние изменения не означают, что человек становится ребенком. Происходит нечто более важное: восстанавливается нейронный потенциал и примерно в том же отношении — потенциал жизни. Она начинается снова!

После того как я разобрался в причинах сюрприза, возникла мысль изменить финал эксперимента. Вместо стопроцентного набора нейронов получить несколько большее количество. Удалось определить допустимые границы — большое увеличение сверх данного когда-то природой недопустимо, даже крайне опасно, с моей точки зрения. Но если выбрать оптимальный вариант именно для меня… И я пошел по этому пути. Да, я чуть улучшил мой организм, я подарил ему те немногие проценты нейронов, которые можно подарить с оглядкой на природу-мать. И это тоже не соответствовало первоначальному замыслу и теории. Но я пошел на это. Быть может, это второе рождение мифа.

Нет на свете ничего таинственней времени. Древняя легенда гласит: на краю мира алмазная гора, раз в сто лет на нее прилетает орел и чистит клюв, когда своим клювом он сотрет всю гору до основания, пройдет одна секунда вечности. Надо полагать, что для уяснения самого феномена времени понадобятся, по крайней мере, несколько секунд вечности. Возможно, секунды эти уже на исходе — и пора задуматься…

Время — нечто универсальное и абсолютное. Так считалось всегда. Мастера с изумительным искусством создавали свои шедевры — часы всех видов и систем. Но когда появились современные электронные часы, одной лишь силой мысли иные искусники доказали, что светящиеся цифры вполне им подвластны и можно изменять ритм работы этих и других электронных приборов, лишь сконцентрировав свою волю. В опытах электронные маги сумели воздействовать на такие часы даже на больших расстояниях — за сотни и тысячи километров.

Впрочем, алмазные (или рубиновые, кому как нравится) устои времени начали раскачивать намного раньше. Преуспел в этом писатель Герберт Уэллс, красочно описавший машину времени с ее ручками управления из слоновой кости. Как мы помним, путешественник во времени побывал в будущем и в прошлом, потом вообще исчез, не вернулся. Можно ли ожидать все же его возвращения? Вопрос этот равносилен гамлетовскому, а сама коллизия посильнее «Фауста» Гете. Знаменательно, что именно после выхода в свет «Машины времени» Уэллса появились самые интересные свидетели некоторой зыбкости времени. Стал уже классическим рассказ мисс Джордан и мисс Моберли, тщательно изученный французскими учеными. Эти две женщины вдруг вернулись в прошлое, в восемнадцатый век. Осматривая Версаль, они оказались неожиданно среди людей в старинных одеждах. Под музыку прогуливались придворные. Молодая женщина за мольбертом наносила на холст уверенные мазки. За ее работой наблюдала очаровательная дама в сверкающем серебристом платье и шляпе. Вот подошла еще одна дама. Собачка на руках первой дамы крутила головой, словно разглядывая пришелиц из будущего.

Ученые отождествили женщину за мольбертом с Марией Антуанеттой (1755–1793), французской королевой, женой Людовика XVI. В тот год и день, когда к ней пожаловали две англичанки из XX века, Марии было, по оценке специалистов, от пятнадцати до девятнадцати лет. Стрела времени, повернув вспять, вынесла англичанок в период, предшествовавший Великой французской революции, примерно за два десятилетия до казни королевской четы.

О достоверности происшествия свидетельствует такой факт: английские туристки сами потребовали психиатрической экспертизы — и оказались вполне нормальны. Лишь во время визита в прошлое они ощущали подавленность, тяжелую дремоту, потерянность. И это красноречивые детали в пользу истинности случившегося — потерянность во времени, во всяком случае, очевидна, а это просто так не проходит (некоторые люди ощущают что-то подобное, даже входя в метро).

Любопытные примеры появления людей из прошлого также известны. Из прошлого появляются в наши дни старинные дома, деревенские избушки, рестораны, дороги и многое другое, включая целые сражающиеся армии, города в небе, корабли.

Но всегда почти скептики могут возразить, что все это лишь субъективные ощущения и впечатления экзальтированных людей. Иногда вспоминают и старую как мир истину: «Врет как очевидец». (Она стала поговоркой не случайно.)

Время как явление уникально и требует строгих документальных свидетельств, еще лучше, результатов измерений приборами, которые могут исключить субъективный фактор. Но где же их взять на момент происшествия? И что, собственно, следует измерять? Хронометры обнаружили временную аномалию в районе Тунгусского взрыва. С точностью до долей секунды. Но кто поручится, что на них не подействовали какие-то другие физические факторы, а не само время? Есть люди, на руке которых даже обычные часы вдруг замедляют или ускоряют ход. Почему? Прежде всего, исследователь должен ответить на очень трудный вопрос: что такое время? Потом уже можно создавать схемы измерений и экспериментов. Расскажу о своей попытке проникнуть в тайну времени.

Время — это поток энергии неизвестной пока природы. Назову это так: волны времени. Но не просто поток, а сложное гигантское течение в нашей Вселенной с ответвлениями и вихрями, подобными гигантским спиралям. Это лишь гипотеза. В странной картине мира с таким временем важную роль играют пространства, известные эзотерикам и оккультистам. Так, в ментальном пространстве, хорошо им известном, отчетливо видно все прошлое — как будто оно существует параллельно с настоящим. Будущее тоже является там, но чаще в нескольких вариантах, более смутно. Такие рассуждения и привели меня к мысли о сложном потоке времени. Именно его поворотами и ответвлениями обусловлены варианты будущего. И вместе с тем они зависят, конечно же, и от воли людей, от их усилий. Интересная особенность: часть ментального мира есть и в нас самих, это одно из тонких тел человека. Отсюда — взаимодействие потока времени с самим человеком и влияние человека на время. А это затрудняет для физиков изучение проблемы в целом.

Пытаясь соединить эзотерическую и физическую картины Мира, я опирался на известные науке факты. Какие же? Прежде всего, все нас окружающее двойственно, дуально — это тела, Частицы, но они же являются и волнами, если наблюдать их с Позиции тонких пространств. Эту безумную на первый взгляд теорию разработал в 1920-х годах французский ученый Де Бройль. Сейчас она общепринята, потому что подтверждена опытным путем. Прежде всего в микромире. Классические картинки волновой интерференции элементарных частиц украшают все учебники физики. Все частицы — вместе с тем и волны. Никто из физиков, правда, этого не понимает. Вот доказательство: скорость волн Де Бройля всегда больше скорости света (чего не может быть с точки зрения правоверного физика). Найдена, правда, уловка: быстрее света лишь скорость распространения фазы волн, а скорость сгущений волн, или их пакетов (я вынужден использовать иногда формулировки теоретической физики, иначе меня могут не понять) всегда ниже скорости света. Но никто и никогда не смог объяснить, что же это за волны Де Бройля. И как могут образоваться пакеты сгущения волн, переносящие энергию, если сами волны с их фазой (состоянием) не обладают сверхсветовой скоростью. Итак, мы оживем в волновом мире.

Чем мельче крупинки вещества, тем охотнее они проявляют свой волновой характер, в конце концов как бы растворяясь, окончательно превращаясь в волны. Где-то там, у истоков вещества, и надо было искать поток времени.

Понимаю, что читатель ждет от меня объяснений по поводу путешествий во времени. И я начну со стихийных путешествий, вроде того, какое проделали независимо от своего желания две англичанки в Версале. Прежде всего, у них, оказывается, были последователи. Другим людям тоже доводилось побывать во времени Марии Антуанетты. При аналогичных обстоятельствах. Был как бы выхвачен счастливый день королевы Франции (вспомним о ее казни и совсем других, несчастливых днях революции). В этот свой счастливый день она стремилась попасть сама — посмертно! Факты посмертной жизни души нам придется принять без объяснения, хотя бы для пущей наглядности. В тонком пространстве, где прошлое — точка реальность, мог сложиться канал времени. Его создательница — сама Мария и ее придворные. Для ясности отметим, что так проявлялась энергия ее души, ментального тела. Существуют вибрации душ. Но это те же волны. Если вибрации совпадают или близки — образуется волновой пакет, волновое сгущение. Он путешествует, унося с собой человека в прошлое или будущее. Иными словами, сам человек — это и есть некая группа волн — в соответствии с вышесказанным.

Думаю, это самая полная гипотеза о самопроизвольных путешествиях во времени. Dee тонкости с волнами времени и взаимодействием их с волнами Де Бройля мы оставляем за бортом корабля времени, не вникая в эти второстепенные детали.

Но если воспоминания о золотых днях нашей жизни способны, хоть на мгновение перенести нас в будущее или в прошлое со всеми его реалиями, то не случится ли того же, если воспоминания относятся к самым трагическим — даже к самым последним мгновениям жизни? По-видимому, это так. Как хорошо известно, легендарный лайнер «Титаник» покоится на дне морском в Северной Атлантике, и его там видел глубоководный робот в 80-х годах XX века и даже передал для телевидения кадры: гигантская глыба лайнера уже присыпана песком и осадками.

Прошло лет семь после этой будоражащей воображение встречи на дне морском — и несколько норвежских рыбаков увидели всплывший огромный корабль. Он вырос на их глазах, поднимаясь над водой, повергая их в смятение и изумление, возвышаясь над их рыболовным суденышком, как стальной левиафан. На его палубах норвежцы видели людей. Это было настоящее столпотворение — оттуда неслись возгласы, крики и стоны. Норвежский капитан узнал «Титаник»! Но если бы он был один — то наверняка сошел бы с ума. Между тем, кто-то из его матросов-рыбаков закричал: «Это же „Титаник“! Он всплыл!». И на их глазах повторилась агония лайнера гиганта — он ушел на дно через несколько минут. Из-за отказа судового двигателя рыбаки наблюдали все это, оставаясь на своем судне, но их радиограмму приняли ВМС США. Их корабль подошел и спас нескольких человек — на спасательных Жилетах спасенных значилось: «Титаник». Такое сообщение было опубликовано со ссылкой на Ф. Сарнеса, эксперта по Морским катастрофам. Все остальное было засекречено.

Тот самый случай — прорыв сквозь время?

А машина времени? Возможна ли она? Это может показаться парадоксом, но из теории, изложенной мной достаточно точно, следует: самопроизвольные, случайные путешествия времени осуществить легче, чем на машине, построенной для этой цели. Правда, личные случайные путешествия — тоже редкость, и они к тому же почти неуправляемы, но выбирать не приходится — ведь машины времени вообще не существует.

Ну а как все же ее построить? Исходя из этой же теории, разумеется? Ответ таков. Только в погоне за ускользающим и даже уже ускользнувшим потоком времени можно его догнать в нужной нам точке, войти в него и по законам взаимодействия воплотиться в новом пространстве и времени. Очень важно, что такая погоня за временем происходит все же в реальном пространстве — и в нем нужно перемещаться с огромной скоростью, в тысячи раз больше скорости наших космических кораблей. Суровая необходимость именно таких полетов для погони за ускользающим потоком следует как раз из той картины времени, которую я нарисовал выше. Ведь поток времени проходит, течет и изменяется не в умах иных теоретиков, а в нашей Вселенной, вполне реальной и осязаемой (включающей, впрочем, и тонкие пространства).

Отсюда же вытекает и странное обстоятельство. Где-то, не так уж далеко, даже в нашей Вселенной, поток времени может течь иначе, с другой скоростью, например, или в другом направлении. Тогда все в этом регионе — иное: время, энергия, жизнь. Туда можно попасть и на сконструированной мной только что машине времени, но для перехода в их пространство нужна подчас недоступная нам энергия.

Аномалии времени близ НЛО, их свечение, их мгновенные путешествия, в том числе и во времени, вполне объясняются той же теорией волнового потока. Вот почему я вполне серьезно отношусь к путешественникам из будущего, прибывающим к нам на аппаратах, похожих на обычные НЛО. Время их старта отмечено в литературе где-то концом третьего тысячелетия — оттуда они и являются.

Наша техногенная цивилизация способствует порой рождению кратковременных каналов времени, приводящих к неуправляемым последствиям. Они локальны и, понятно, совершенно бесконтрольны. Так возникают ситуации, в которых трудно разобраться и оценить степень их достоверности. В 1996-м, например, на побережье Англии совершил вынужденную посадку американский истребитель периода Второй мировой войны. Он был изрешечен пулеметными очередями. Пилот утверждал, что сопровождал союзную бомбардировочную авиацию в налете на Бельгию, занятую германскими войсками. В воздухе завязался бой с немецкими «мессершмитами». Американский пилот утверждал, что это было 9 апреля 1944 года. Его самолет подбили. Мир, по его словам, точно взорвался, он потерял сознание, а когда вернулся к жизни, увидел землю. Его машина неслась вниз. Удалось выправить ее. И вот он посадил самолет на лугу близ дома мисс Кроуфорд, которая не могла поверить, что летчик прибыл из 1944-го. Она вызвала врача-психиатра. И это еще больше запутало историю. Летчик испытал состояние шока, когда узнал, что идет 1966-й год. Шизофренический бред на почве увлечения историей авиации — гласил официальный диагноз. Самолет периода Второй мировой? Что ж, летчик-любитель купил его где-то и, отреставрировав, совершил полет из Бельгии в Англию. Случай этот рождает множество вопросов, на которые, увы, пока нет ясных ответов. Он типичен и показателен для той сферы исследований, которая касается времени.

Владимир Смирнов стал живописцем вопреки всем правилам — ведь его в России не приняли ни в одно из художественных училищ, ни в одну из студий. Когда на выставке его работ мэр Юрий Лужков спросил Владимира о жизненном и творческом пути, тот застенчиво улыбнулся, глядя на мэра с высоты своего роста (примерно метр девяносто):

— Нигде не учился. В юности перерисовывал ассигнации и облигации. Так, для собственного удовольствия.

Мэр рассмеялся; художник добавил: им руководила не корысть, а интерес к ювелирной технике.

…Трудно представить судьбу юноши, прибывшего в столицу с окраины. Из станицы Белореченской, где он родился в 1950-х годах, Владимир приехал без гроша в кармане, с одним желанием — рисовать, учиться живописи. Безуспешно обивал пороги училищ и студии. Это напоминает судьбу знаменитого сейчас русского баритона Чернова, земляка художника. Однако Чернов смог все же получить в России музыкальное образование. А вот Володя Смирнов из-за особенностей своего духовного склада даже среди товарищей по школе прослыл чудаком и, соответственно, школу окончил чудом. Он с детства верил во все миры нашей Галактики и в их разумных обитателей. На сеновале в родной станице часами мысленно и вслух разговаривал со звездами, как с живыми существами. Казалось: они видят и слышат его, даже посылают в ответ лучи или меняют свой цвет. Поражали воображение срывавшиеся с неба звезды — они летели к нему в гости.

— Тогда я был еще так мал, что ничего не знал о метеоритах, — заметил он мимоходом. — Люблю и сейчас наблюдать Млечный Путь, а при яркой Луне настежь распахиваю окна. Когда засыпаю, вижу будущие мои картины, потом пишу их без эскизов и набросков.

Владимир работает не как импрессионисты — у них на холсте остаются цветные точки, а у него молекулы. И при этом он — реалист. Как это пришло? Главная тайна Владимира Смирнова — путешествия во времени. Это не образ. И невозможно было бы поверить этому, если бы не сходство наших интересов — я доподлинно знаю, что он действительно побывал в Афинах периода расцвета Эллады, видел египетские пирамиды четыре тысячи лет назад и висячие сады Семирамиды, инков и майя, древних славян за тысячу лет до крещения Руси. Так рождались живописные циклы его историко-космических работ, чаще всего достоверные в деталях.

Он видел, что храмы Акрополя составляли единое целое. Его взволновала волшебная гамма отблесков и переливов света на колоннах и скульптурах, гирлянды цветов, украшавших Пропилеи, где мужчины, пришедшие в эту древнегреческую святыню, кланялись богам, но не так, как христиане: они вынимали из ножен свои мечи, давали клятву и затем передавали оружие старцам, входя на священную территорию Акрополя.

Художник видел огромные статуи Акрополя. Тела их слегка тонированы. Лица раскрашены празднично-чистыми красками. Вокруг цветы и виноград. Фрукты и другие дары природы. Важная деталь: стены Парфенона выложены были тогда мозаикой — то было сплошное сказочное панно по мотивам греческих мифов. Когда он рассматривал его, переводя взгляд вниз и вверх, колонны наклонялись и двигались. Иллюзия, конечно. В Парфеноне перед Афиной почудилось большое зеркало. Но это был позолоченный мраморный бассейн. Его вода покрыта пленкой какого-то масла. В ней отражались Афина и боги. Потолок храма напоминал потолок планетария, только он, конечно, прямоугольный, с неизвестными звездами и изображениями богов. И все это отражалось в бассейне.

С художником проводили эксперимент, на который он согласился: записывали его биотоки во время перемещения в древние Афины. И потом десять дней он с трудом воспринимал окружающее: его чуть не задавила машина, и он лишь чудом остался жив, когда падал с балкона. Там, в Афинах, исчезли все представления о реальных расстояниях и мере вещей нашего мира.

Прошло девять лет. Художник путешествовал с семьей по Европе. И вот впервые попал в Афины уже нашего времени общепринятым способом. Акрополь был вполне реальным: древние камни и полуразвалины. Вдруг… на каменистой тропе за поворотом возник старый грек, тоже вполне реальный. Но что это? Он предлагает Владимиру купить репродукцию. Художник замер. На репродукции — Парфенон с мозаикой на стенах, похожей на ту, которую увидел он некогда. Были у грека во множестве и другие репродукции, но только одна, та, которую он словно приготовил для Владимира, поразила его. Он не смог ее купить: цена была непомерна. Но, выхватив фотоаппарат, стал немедленно ее фотографировать за особое вознаграждение. В отеле он проявил пленку. Его фирменный «Никон», как оказалось, ничего не снял. Кадры были засвечены, все до единого.

Я видел эти кадры. Засветка такого типа хорошо мне известна как уфологу. Она такая же, как при неудавшихся съемках больших НЛО.

Свое будущее Игорь Иванович Сикорский увидел в детском сне. Ему было одиннадцать лет, когда состоялся его первый полет на приснившемся ему неведомом воздушном корабле, гигантском и странном. То был не только его первый полет, а сама судьба будущего известнейшего авиаконструктора. Кому-то это может показаться обычным вещим сном. Уточню: это не так, поскольку все случилось задолго до того, как человек планеты поднялся в воздух на крылатой машине, задолго до первого полета — когда еще и саму мысль о летательных аппаратах тяжелее воздуха считали абсурдной. И вместе с тем мальчик Сикорский был потрясен увиденным: воздушный корабль поражал своими размерами, он был подстать кораблю морскому — однако летел, парил над гигантским неизвестным городом!

Не все подробности волшебного полета открылись мальчику: сон прервался так же неожиданно, как и начался. Пусть — вещий сон, можно с этим согласиться, пожалуй, но с оговоркой: в нем сокрыты такие тайны, о которых не догадывался и сам Сикорский. Изучая эту загадочную историю несколько лет, автор этих строк тоже не замечал их. Вдруг однажды они открылись!

Я искал аргументы в пользу такого предположения: будущее транслировалось, его сигналы возникали в сознании, даже в подсознании Сикорского — и так было многажды. Стоит лишь проследить основные события жизни прославленного конструктора — и это удивительное обстоятельство обнаруживается во всей его полноте.

Наверное, отсюда и изломы, резкие повороты в жизни не только Игоря Ивановича, но и в судьбе его отца, который поражал преподавателей Киевской семинарии своей эрудицией и знаниями. На последнем году учебы, накануне выпускных экзаменов он вдруг оставил семинарию и блестяще сдал экзамены в Киевский университет, окончил его и стал врачом-психиатром, мировой знаменитостью. Был он пятым ребенком в семье. Пятым же, и тоже последним, был и его сын Игорь.

И мать рассказывала Игорю о летательной машине Леонардо — а была ведь тоже медиком, далеким от техники! Тема оторвана от реальности. Почти миф. Даже так: супермиф! Ведь Дедал и Икар из мифа казались куда реальнее со своим рукотворным оперением наподобие птичьего (эка невидаль!), нежели воздушная машина Леонардо — тяжелая, вполне материальная, совершенно невероятная приписанной ей способностью взмыть в воздух.

С какой стати матушка Сикорского вещала об этой нелепой машине? Уж не было ли сие обстоятельство первой ступенькой лестницы, взбираясь по которой согласно указаниям из будущего следовало вскоре одолеть и вторую ее ступень — увидеть тот самый невероятный сон. Он датируется 1900 годом. Позднее Сикорский напишет о нем:

«Мне приснился удивительный сон. В течение нескольких дней я жил под его впечатлением и запомнил на всю жизнь. Я увидел себя идущим по узкому коридору. По обеим сторонам были двери, отделанные орехом, как на пароходе. На полу лежал изумительный ковер. Сверху падал мягкий голубой свет электрических светильников. Когда я шел, пол под ногами слегка вибрировал, и вибрация эта была похожа на качку парохода. Я был убежден во сне, что нахожусь на борту огромного летающего корабля. Я проснулся, не успев войти в роскошный салон, куда уже была приоткрыта дверь».

Все кончилось. Само собой, мальчик требует объяснений. Ему отвечают: это несбыточная мечта, игра воображения, фантазия без шансов на претворение в жизнь.

Между тем сигналы из будущего поступают… Мальчик мастерит вертолет с резиновым моторчиком (можно лишь представить, чем бы он занимался, если бы отец окончил семинарию). Опровергая дежурное мнение скептиков, его вертолет взлетает и садится. Игорь недоуменно держит в руках это маленькое чудо — оно завораживает, воплощая волшебство.

Прошло три года после необыкновенного сна — Игорь поступает в Морской кадетский корпус. Но впереди — крутой Поворот. Излом судьбы. Он покидает кадетский корпус. А за океаном взлетели братья Райт — на чем-то, напоминающем воздушного змея, запутавшегося в мокром белье на веревке.

В России революционные невзгоды: 1905–1907. Закрыты многие технические училища и школы. Игорь уезжает во Францию, поступает в техническую школу Ланно, где изучает принципы полета. Через полгода — снова в России. Поступает в Киевский политехнический институт. К занятиям охладевает. Новый зигзаг судьбы: он оборудует свою маленькую мастерскую и проводит там дни напролет. Его паровой мотоцикл изумляет знакомых и прохожих. Но и это — не более чем отклонение от линии, ведущей в будущее. Ибо вскоре он снова во Франции и по возвращении оттуда оборудует в сарае ангар. Его вертолет образца 1910-го на одном лишь энтузиазме юного конструктора в воздух подняться не смог, а двигатель был слабоват. Готов и первый его самолет: С-1. Полет не состоялся по той же причине. Судьба Сикорского хранила: лучше не взлететь, чем упасть с высоты, не успев усвоить урока.

З июня 1910 года, проиграв братьям Райт шесть лет, Сикорский взлетел на своем самолете С-2. Это был второй полет в России.

Чтобы быть первым, Сикорскому не хватило десяти дней (первый полет аэроплана русской конструкции зарегистрирован 23 мая 1910 года). Оба первых самолета Игоря Ивановича разбились, но юного создателя судьба пощадила — во исполнение вещего сна. После этого Сикорский мог бы прийти к выводу о безопасности для него даже рискованных полетов — сон гарантировал будущее, жизнь. Неизвестно, однако, сделал ли он такой вывод.

1911-й… Первый в России полет с пассажиром на борту. Четыре всероссийских рекорда: высота — 500 метров, дальность — 35 километров, продолжительность полета — 52 минуты и скорость — 125 километров в час. В сентябре тот же С-5 Сикорского взмывает в небо на военных маневрах в Фастово, обгоняя самолеты иностранных марок. Государь разговаривает с Сикорским, желает ему успехов. И они налицо: С-6А устанавливает два мировых рекорда скорости с пассажирами на борту, Сикорский известен всей России. Он становится главным конструктором авиации на Русско-Балтийском заводе.

В июле 1913-го он поднял в воздух свой четырехмоторный «Русский витязь». За его создание Сикорскому присвоено звание инженера (и это — без высшего образования, тоже как бы во исполнение сна). Серийный четырехмоторный самолет на базе «Русского витязя» известен всем как «Илья Муромец». В Первой мировой только у России были такие самолеты-рекордсмены. Через год Сикорский строит первый истребитель — для сопровождения «Муромцев» — и вскоре — первые гидросамолеты.

Новая революция. При «интернационалистах» Сикорский не у дел. Уезжает в Америку, не зная английского. Там тоже трудно: грошовые уроки, лекции, последние центы он тратит на поездки до аэродрома. Он может позволить себе лишь издали смотреть на полеты. В 1923 году линия сна восстанавливается: он организует компанию «Сикорски Аэроинжиниринг корпорейшн». В кассе ее — всего 800 долларов. В трудную минуту помогает прославленный русский композитор Сергей Рахманинов — покупает сразу пятьсот акций на пять тысяч долларов, соглашается стать вице-президентом компании (реклама!). Младший брат великого композитора тоже был летчиком, погиб в 1917-м. Компания арендовала ангар близ Рузвельтфилда. Действия ненормальных русских вызывают живой интерес у полиции. Из уважения к Рахманинову и Сикорскому эскорт полиции сопровождает их, перекрывая в случае необходимости движение на дорогах. Построен самолет С-29А. Первые заработки, будни, новый самолет, катастрофа, очередные трудности с деньгами.

В 1928-м детский сон понемногу начинает сбываться, в полете С-38! Это очень удачная амфибия, ее скорость — до 210 километров в час. Закупают ее Штаты, Канада, Южная Америка, Африка. Пилот Борис Сергиевский своим ходом перегоняет амфибию в Чили — по заказу чилийского правительства. Дальность перелета по неизведанному маршруту — 17 тысяч километров. Это не менее серьезно, чем будущие полярные Перелеты советских коллег, в которых принимал участие и Г. Ф. Байдуков, мой хороший знакомый. Незадолго до своей смерти Георгий Филиппович рассказал мне, что, прилетев в Америку, он интересовался, главным образом, новым самолетом Сикорского — удивительным истребителем с сорокамиллиметровой пушкой. К нему проявляли интерес и японцы. Это было, по словам Байдукова, подлинное чудо техники.

…К звездному часу Сикорского нас приближает его летающая лодка С-40 с четырьмя моторами по 660 лошадиных сил, рассчитанная на сорок пассажиров, размещенных с полным комфортом. Шел 1931 год. Во время полета над Нью-Йорком Сикорский передает управление Борису Сергиевскому, сам же спускается из пилотской кабины в пассажирский салон. Самолет уже снижается. В этот закатный час солнце коснулось горизонта. Внизу — вечерняя мгла. Сикорский идет по узкому коридору. Под ковровой дорожкой слегка вибрирует пол.

Игорь Иванович переживает неповторимые минуты воспоминаний о своем детском сне. Он у двери салона. Она отделана под орех. Он ощущает прилив тепла к вискам. Успевает приоткрыть дверь. Стюардесса включает свет. Сон стал явью.

Сикорский осматривает салон воздушного корабля. Что-то неуловимое, странное и вместе с тем прекрасное исчезает. Забираясь по лестнице в пилотскую кабину, Сикорский размышляет об этом и не находит ответа.

О прерванном сне конструктора я начал всерьез размышлять после встречи с внучатой племянницей Сикорского Еленой, которая приезжала в Москву в 1996-м. Она подарила мне книгу на английском о своем знаменитом родственнике и почтовые марки, ему посвященные. И в тот год я впервые пришел к мысли о закономерностях передачи информации из будущего в прошлое. Эта информационная нить связывает родственные души. В нашем случае не просто родственные, а почти тождественные, даже так: по сути это одна и та же душа на разных временных этапах своего развития. Информация из будущего в прошлое идет всегда! В этом суть закона, к которому я пришел. Но уловить ее чаще всего не удается. Почему? И еще один вопрос: почему прервался детский сон Сикорского? Это же несправедливо! Во сне он так и не увидел весь салон с его пассажирами! Что же случилось тогда? Стюардесса щелкнула выключателем, вспыхнул яркий свет. Это и было причиной того, что сон прекратился, прервался. Прекратилось поступление информации из будущего. Свет оказался помехой. Точнее, яркий свет — слишком уж яркий! На пути той тонкой субстанции, которая всегда (всегда!) готова транслировать, передавать информацию из будущего, возникли потоки фотонов. Они, очевидно, грубее, сильнее тонкой субстанции вещих снов.

Именно эта деталь — включение яркого света стюардессой — дала автору этих строк возможность открыть поступления в наш мир информации из будущего.

И этот эффект проявляется не только в форме вещих снов. Приведу пример. Читатели «Юности» в 1999-м году узнали об открытии мной города древнескандинавских богов «Асгарда» — рай древних находился в Копетдаге, оттуда потомки исландских переселенцев и вынесли сказания о предках, впоследствии обожествленных. Но Старшая Эдда не раскрыла бы мне тайны города богов-асов (обожествленных предков скандинавов) — если бы не важное обстоятельство. В марте 1988-го поздним вечером, сам не знаю почему, я без всякого намерения подошел к книжному шкафу, взял в руки первую попавшуюся мне книгу, раскрыл ее на случайной странице — и увидел карту. На ней — древние города. Всмотрелся: юг Средней Азии, Копетдаг. В моей голове прозвучало: «Это Асгард». Отчетливый и ясный голос — во мне самом, словно это я сам выделял район моих будущих поисков. В первом издании книги «Асгард — город богов» я даже не упомянул об этом. Ведь книга вышла в мае 1991 года, и я не решился в то время рассказать об этом — мистика тогда не приветствовалась. И вот впервые, сейчас, я привожу этот пример информации из будущего — для читателей новой книги.

Судьба «Титаника» поучительна и для современников. Более того, только сейчас могут быть вскрыты подлинные причины катастрофы, и не только потому, что проведены глубоководные исследования и найдены свидетельства на дне океана, но и потому, что в свое время некоторые важные обстоятельства были неясны или намеренно оставлены в тени.

Два океанских суперлайнера — «Олимпик» и «Титаник» — строились рядом, на верфях фирмы «Харленд энд Волфф» недалеко от Белфаста. Позднее к этим двум гигантам должен был присоединиться третий — «Британик».

Весной 1912 года «Олимпик» был прославлен прессой как непотопляемое судно. А «Титаник» еще проходил ходовые испытания. 2 апреля они успешно завершились. По многим данным он превосходил своего старшего собрата. Так, общая его вместимость была на тысячу тонн больше, чем у «Олимпика». Он мог принять на 163 пассажира больше, чем его старший собрат, так как было значительно увеличено число кают первого класса за счет рациональной планировки. Вместе с тем по длине он превосходил его лишь на восемь сантиметров (длина «Титаника» — 259,83 метра, ширина — 28,10 метра, водоизмещение — 52310 тонн).

Восемь палуб суперсудна делали его настоящим плавучим дворцом — роскошная отделка салонов, кают первого класса, холлов, лестниц не знала себе равных. В трюме насчитывалось 16 отсеков, объявленных водонепроницаемыми, все переборки, кроме первой и последней, были снабжены герметическими дверями, дававшими возможность перемещаться между отсеками. В полутора метрах от киля над первым дном судна располагалось второе дно, которое, однако, не охватывало нос и корму. Предельная скорость достигала 25 узлов, мощность силовой установки — 55 тысяч киловатт.

10 апреля 1912 года перед полуднем «Титаник» вышел из Саутгемптона в свое первое и последнее плавание. Любопытно, что финансовый магнат Альфред Вандербильт отказался от поездки уже после того, как его багаж был отправлен на борт и на лайнере его ждали камердинер и горничная, утонувшие через четыре дня вместе с 1500 других пассажиров и членов команды. Кажется, магната отговорила от плавания его супруга — в самую последнюю минуту.

На мостике — капитан Смит. Лайнер проходит мимо парохода «Нью-Йорк», пришвартованного стальными тросами. Все шесть тросов парохода вдруг натягиваются и лопаются как струны. Корма парохода, словно намагниченная, приближалась к «Титанику» — это странное зрелище наблюдали тысячи человек, провожавших «Титаник». Матросы «Нью-Йорка» сбились с ног, сбрасывая с кормы кранцы, чтобы смягчить удар. Смит сразу же отдал приказ остановить машины. К счастью, подоспел буксир, он вошел между пароходом и набережной (это был один из буксиров, помогавших «Титанику» отойти от причала). С «Нью-Йорка» бросили на буксир трос, и матросы мгновенно закрепили его. Трос вздрогнул, натянувшись, но выдержал. «Титаник» прошел мимо парохода, когда его борт отделяло от кормы парохода меньше метра!

Поистине необычное стечение обстоятельств: у выхода из гавани ситуация повторилась. На этот раз с пароходом «Оушеник», который устремился к «Титанику» так, что накренился, натянув швартовы. Но толстые канаты выдержали.

Случившееся можно считать предвестием катастрофы. Законы гидродинамики дают основание полагать, что айсберг-гигант, с которым столкнулся лайнер, с размерами по вертикали не менее 250 метров и горизонтальными размерами, не поддающимися оценке из-за подводной части ледяной горы, оказал точно такое же воздействие на «Титаник», как сам лайнер — на пароходы. Можно думать, что гидродинамический импульс, полученный лайнером поблизости от айсберга, был не таким разительным, как у пароходов, но как оказалось, судьбу «Титаника» решили считанные метры и секунды!

В многотысячной толпе на набережной оказались пострадавшие: лопнувшие тросы, удерживавшие «Нью-Йорк», хлестнули по разбегавшимся людям. О происшедшем сохранились воспоминания современников. Но в литературе — научной и Мемуарной — автору этих строк не довелось найти и следов опасений, обусловленных гидродинамическими эффектами при больших скоростях суперлайнера вблизи от огромных масс айсбергов, хотя обобщение буквально напрашивалось само собой. Но интуитивные прозрения налицо. Супруга одного театрального импрессарио наблюдала все это с палубы «Титаника». Незнакомец, оказавшийся на палубе рядом с ней, сказал: «Плохое предзнаменование. Вы любите жизнь?» Женщина, естественно, ответила утвердительно на этот риторический вопрос. Незнакомец тут же посоветовал ей сойти с «этого судна» по пути, в Шербуре. «Если мы туда доплывем. Я это сделаю», — добавил он. И его потом действительно не оказалось на борту, по крайней мере женщина его больше не увидела.

Под возбужденно восторженные разговоры большинства пассажиров о непотопляемости «Титаника», самого большого судна в мире, о роскошных его салонах и каютах канадский железнодорожный магнат Чарлз М. Хейз, возвращавшийся на «Титанике» из Европы, где он изучал сервис в отелях, расположенных близ железных дорог, вдруг заявил в курительном салоне:

— «Уайт стар лайн», «Кунард» и «Гамбург-Америка линие» соревнуются в роскоши оборудования своих судов, но скоро наступит день, когда результатом этого будет самая крупная и самая ужасная из и всех случившихся катастроф.

Хейз сказал это всего за несколько часов до катастрофы.

Отметим, что первой он назвал компанию «Уайт стар лайн», владелицу «Титаника». Между прочим, борт лайнера покинул кочегар Джон Коффи. Это был опытный моряк, ходивший до того на разных судах, однако в Куинстауне его как ветром сдуло, настолько сильным было ощущение тревоги и опасности.

Даже старший помощник капитана Генри Тай Уайлд, служивший до этого на «Олимпике» — и тоже старшим помощником капитана, — долго колебался при сообщении о его назначении на «Титаник». Но друзья уговорили его принять назначение на самое большое в мире судно. Из Куинстауна он успел отправить письмо своей сестре. Вот строки из него: «И все-таки мне не нравится это судно… оно вызывает какое-то странное чувство».

Эти признаки крайнего психологического дискомфорта вызывают точные ассоциации с современностью. Ими не следует пренебрегать, ибо это один из каналов, приоткрывающих непредвиденное через подсознание человека.

Альбина Коновалова служила в Видяево инструктором, работала с семьями моряков-подводников и записала эпизоды, позволяющие в этой статье провести параллель «Титаник» — «Курск».

Командир БЧ-7 на «Курске» Александр Садков в ответ на слова жены «Будем стареть вместе?» сказал: «Останешься одна, я долго не проживу». Алексей Некрасов, матрос «Курска», прислал домой видеокассету, на которой написал: «Скоро приеду в отпуск. Если лодка всплывет». Капитан-лейтенант Дмитрий Репников и его супруга Елена распили после свадьбы шампанское на восьмом пирсе — отсюда отошел «Курск». Вино было горьким на вкус! Их дочь, двухлетняя Даша во время трагедии кричала до рвоты (она была в августе 2000-го в Севастополе у бабушки и дедушки). На сороковой день после трагедии у девочки произошло смещение позвоночника. Матросу Алексею Коркину чудились незадолго до трагедии и до выхода в море кошмары, он не мог спать, лежал с открытыми глазами. Об этом он написал своей девушке. О трагическом предчувствии наших моряков перед выходом лодки «Курск» на учения писала газета «Жизнь» (№ 47, 2001). Люди передавали ощущение будущего иногда буквально теми же словами, что И участники рейса лайнера «Титаник».

Нечто похожее наблюдается порой и накануне авиакатастроф. Такие факты привели автора этих строк к мысли о поступлении информации из будущего в подсознание. Эта информация поступала как бы сама собой, по объективным, не зависящим от воли человека причинам. Принимать ее могут не все и не всегда. Это можно назвать информационным мостом будущее — прошлое. Но подавляющее большинство людей не способно принять сигналы тревоги, поступающие по информационному мосту. На «Титанике» без должного внимания отнеслись к радиопредупреждениям об айсбергах, находившихся прямо по курсу судна, между тем громадный лайнер внушал опасения даже тем, кто не видел его. Капитан Дж. Биссет услышал в Ливерпуле, в пивной, разговор двух моряков. Один из них назвал лайнер непотопляемым плавучим дворцом, другой возражал: «Непотопляемых судов не бывает. Судно слишком большое, может на что-нибудь налететь».

Сообщения об опасности поступали на «Титаник» с разных судов — из того района, через который был проложен курс капитаном Смитом. Здесь близ Большой Ньюфаунлендской банки сложилась тяжелая ледовая обстановка.

12 апреля об этом сообщил французский пароход «Турин». 14 апреля в 9.00 поступила радиограмма с судна «Карония» — о больших и малых айсбергах и ледяных полях. В 11.40 голландское судно «Нордам» предупреждало о «массе льда». В 13.42 «Балтик» сообщил о том же. В 13.45 немецкое судно «Америка» передало по радио Гидрографическому управлению в Вашингтоне о встрече с двумя большими айсбергами. Радист «Титаника» Филлипс принял это сообщение и даже транслировал его для большей надежности на континент за подписью «Титаник». Увы, это сообщение не было даже передано на мостик самого лайнера! Британский пароход «Калифорниан» в 19.30 сообщил о трех больших айсбергах. Младший радист «Титаника» отнес эту радиограмму на мостик, но в ходе расследования не мог вспомнить, кому именно его передал. В 21.40 с парохода «Месеба» предупредили, что прямо по курсу «Титаника» находятся крупные айсберги, но это сообщение даже не было доведено до капитана. Хотя Смит должен был не только ознакомиться с радиопредупреждением, но и ответить на него по радио. И это за два часа до столкновения, до начала агонии «Титаника».

Три предупреждения, включая и это, самое важное, были забыты в этот день в радиорубке лайнера. Но злоключения с радиограммами продолжались. В 22.30 с проходившего невдалеке парохода «Раппаханнок» с поврежденной ледовой глыбой кормой просигнализировали о нескольких айсбергах. С «Титаника» поблагодарили, пожелали спокойной ночи — но не приняли никаких мер предосторожности, даже не усилили вахту. Радист Филлипс в последние минуты перед трагедией продолжал передавать по радио частные послания пассажиров на оба континента. Он был уже до предела измотан. Радист почтового судна «Калифорниан», остановившегося из-за льдов, передал коллеге-радисту «Титаника»: «Привет, старик, мы остановились, вокруг нас лед». С «Титаника» пришел ответ от Филлипса: «Заткнись, я работаю. У меня связь с мысом Рейс, а ты мешаешь!»

Резкое похолодание этим вечером, о котором знали даже пассажиры «Титаника», свидетельствовало независимо от радиограмм об огромных ледовых массах. В одиннадцатом часу вечера двое впередсмотрящих увидели с фок-мачты, где находился их наблюдательный пункт, легкую дымку. Эта дымка свидетельствовала о большой массе льда — явлении, которому нельзя не придать важного значения. Но впередсмотрящие не предупредили ни капитана Смита, ни его помощников. Около часа глазели впередсмотрящие на сгущавшуюся дымку тумана, а в 23.39 один из них увидел уже перед самым носом судна нечто темное — более темное, чем вода. Он ударил в колокол. Но было поздно. При скорости более двадцати узлов обойти айсберг было уже невозможно. После катастрофы высказывались мнения о неправильных действиях команды, говорили о том, что, если бы лайнер встретил айсберг носом, катастрофы не произошло бы. Такие случаи бывали. Нос судна сминался, но оно оставалось зачастую на плаву. Думаю, применительно к «Титанику» это было бы сверхрискованно, и Мэрдок, заменявший капитана Смита в ночной вахте, понимал, что при огромной массе судна и его скорости лобовое столкновение граничило с безумием. Из-за осадки лайнера могло искорежить дно, заклепки в корпусе могли выпасть, кроме того, ударная волна разъединила бы листы корпуса. Котлы и установки могли быть сорваны с оснований.

Вот почему, когда из ночи вынырнула ледяная гора, Мэрдок резко отвернул судно. Айсберг чиркнул по правому борту. Толчок был ощутим. Пассажиры на палубе как в футбол играли кусками льда, упавшими с айсберга. Не хватило всего десяти-двадцати секунд, чтобы разминуться с ним. Поразительно, что в распоряжении экипажа могло быть не менее четверти часа. Трудно представить, но впередсмотрящие наблюдали обстановку без бинокля. У них его не было, хотя еще на берегу они требовали для вахты бинокль, который капитан или его помощники просто обязаны были выделить им — хотя бы на время этой ледовой вахты.

В первые минуты после того, как в пробоину в носовой части стала поступать вода, опасность не была оценена в полной мере. Капитан вышел из своей каюты и спросил первого помощника, что случилось (он ощутил толчок).

— Айсберг, сэр, — ответил Мэрдок. — Я отдал приказы «право руля» и «полный назад». Хотел повернуть влево, но было слишком поздно.

Поясню: в то время команда «право руля» означала поворот судна влево. Таким образом, замысел Мэрдока не мог быть осуществлен должным образом.

Один из помощников капитана, Боксхолл поспешил в носовой трюм, чтобы выяснить ситуацию. Никаких повреждений он не обнаружил, потому что не спустился до самого низа. Едва узнав на мостике от Боксхолла об отсутствии повреждений, капитан подошел к креномеру, прибору, показывающему наклон судна, и прошептал: «Боже мой!» Лайнер в это время накренился на правый борт на пять градусов от воды, поступившей в носовую часть.

Вода затопляла носовую часть и вскоре была в шести водонепроницаемых отсеках; это установил капитан Смит вместе с главным конструктором судоверфи, строившей «Титаник». Конструктор понял, что лайнер обречен. Все дело было в переборках: они не только не обеспечивали герметичность, но в них были еще и люки, через которые вода могла затопить все судно. Он знал главную тайну «непотопляемого лайнера». Неизвестно, в каких словах он сообщил о ней капитану.

Переборки даже не доходили до палуб, и вода просто переливалась через них. Эти переборки оказались не только бутафорией, но и ускорили гибель корабля. Они способствовали накоплению воды в носовых отсеках, нос погружался и в конце концов ушел в пучину, корма поднялась, судно переломилось пополам. «Титаник» затонул в 2.20 15 апреля 1912 года. Борьба с океаном продолжалась около трех часов.

Первое плавание «Олимпика» из Саутгемптона в Нью-Йорк началось 31 мая 1911 года. Из-за трагедии с «Титаником» лайнер подвергся перестройке. Было приподнято второе дно. Во время Первой мировой войны он был превращен в транспортное судно, а незадолго до ее окончания включен в состав военного флота. Весной 1918 года его атаковала немецкая подводная лодка. Совершив дерзкий маневр, «Олимпик» протаранил и затопил вражескую субмарину. 16 мая 1934-го «Олимпик» наскочил на плавучий маяк, от чего тот затонул. Погибли семь человек, обслуживавших маяк. В следующем году судно было отправлено на металлолом.

Был еще один крайне неприятный эпизод, но без человеческих жертв. 20 сентября 1911 года после выхода из Саутгемптона лайнер миновал залив и шел на восток. Курс его пересекался с курсом крейсера «Хок», который, сблизившись на расстояние около 110 метров с лайнером, начал неожиданно поворачивать к нему, не слушаясь руля.

Удар крейсера пришелся по правому борту, его носовая часть образовала в борту лайнера пробоину в 12 метров.

Третий лайнер-гигант был спущен на воду в феврале 1914 года. Это был «Британик». Через полгода после начала Первой мировой войны его переоборудовали в плавучий госпиталь. В ноябре 1916-го он взорвался в Эгейском море близ острова Кея. Менее чем через час после взрыва «Британик» затонул. Погибло тридцать человек. 1106 британских раненых и членов судовой команды были спасены. Обстоятельства гибели тридцати человек трагичны: шлюпки с ними подтянуло к вздыбившейся корме вращающимися винтами.

Экспедиция французского океанографа Ж.-И. Кусто нашла «Британик» на морском дне. В тридцати метрах от носовой части корабля зияла огромная пробоина. На дне были разбросаны куски каменного угля. Французский исследователь был убежден, что первый взрыв, независимо от его причины (мина или торпеда), воспламенил угольную пыль в бункерах судна и второй взрыв погубил лайнер.

В июле 1985 года американская исследовательская подводная лодка «Арго» без экипажа и аппарат для подводной съемки были доставлены в район гибели «Титаника». 1 сентября на мониторе, связанном с видеокамерой «Арго» впервые были опознаны обломки «Титаника» и один из его котлов, сфотографирована носовая часть. Корма была обнаружена поодаль, в 650 метрах. Это прямое свидетельство разлома судна.

Баллард, руководивший экспедицией, вернулся сюда через год на судне «Атлантик II» с подводной лодкой «Элвин». За все время работы не было найдено никаких человеческих останков.

До этой экспедиции считалось, что подводный выступ айсберга распорол первые пять отсеков судна. Официальное заключение гласило, что причиной затопления послужила горизонтальная трещина 80—100 метров длиной. Погружение исследовательского робота «Ясон юниор» позволило установить, что правый борт носовой части судна погружен в донные отложения и песок, которые скрывали повреждения. Но за третьим отсеком трещины не оказалось (ранее она здесь предполагалась). Листы корпуса были продавлены, заклепки выпали, образовались щели, через которые врывалась вода.

Через пять лет группа канадца Стивена Блэска продолжила исследования. Была поднята на поверхность часть металлического листа размером около 25 сантиметров (толщина — 2,5 сантиметра).

Находка относилась к корпусу «Титаника» — это выяснилось, когда счистили краску. Края образца были неровные. Качественная сталь дает ровные гладкие края. Испытания находки в лаборатории подтвердили чрезвычайную хрупкость материала.

Душа великого русского поэта-новатора Велимира Хлебникова оказалась бессмертной в буквальном смысле слова. Весной 2001-го, на семьдесят девятом году после своей смерти вождь русского футуризма вдруг явился москвичу Александру Колчину и стал диктовать ему посмертные стихи и большую поэму. Мастер трансцендентной медитации, известный читателю тем, что ранее ему являлась скифская принцесса, рассказавшая об Атлантиде и других землях древности, тщательно записал тексты Хлебникова. В этом ему помогала жена Татьяна.

И вот я листаю эти записи… Непросто передать мысли певца серебряного века русской поэзии прозой. На полях — исправления. Это сам Велимир поправлял медитатора, когда тот ошибался.

Вникаю в трагический смысл стихотворного послания Хлебникова Сергею Есенину, которое тот не успел ему отправить при жизни. Оно было написано в деревне Санталово Новгородской губернии, во время тяжелой болезни Виктора Владимировича (таково настоящее имя Хлебникова). До его смерти оставались считанные дни. До смерти ли?.. Лучше сказать так: до паузы. Среди удивительных строк, записанных Колчиным, есть такая: «Всем сердцем ваш, я к вам приду!» И он пришел — и раскрыл тайну гибели Есенина в письме к нему, задолго до несчастья:

Душа порой обретает дар всеведения. Особенно, если речь идет о судьбе близких по духу людей. Так случилось и с Хлебниковым — он знал, видел эту трагедию: Сергей Есенин был убит в Ленинграде, в гостинице «Англетер», в номере, забронированном чекистами для своих акций.

Но дело не только в духовной близости русских поэтов. Обозначен точный срок гибели обоих — Хлебников ушел от Нас в июне 1922-го, а Есенин был убит в декабре 1925-го — и вместе с тем дается верный совет: уезжать на третьем году после кончины Виктора Владимировича. Есть в послании и другой совет: возвратиться в Россию из добровольного изгнания следует в 1962 году, можно и ранее, в 1955-м, но при условии: «правительство в стихах не крыть…» Целесообразность, разумность этих рекомендаций вытекает из внутриполитической ситуации в России 1950-х — 1960-х годов. Хлебников не случайно упоминает о циклах времени, которые считал на досуге. Это его высшее достижение, непонятое и поныне. Он был дружен с особыми пророческими цифрами, создав свою систему, ни на что не похожую — и не ошибался, как правило, в своих предсказаниях. Математик и лингвист по образованию, он записал в трактате «Доски судьбы» законы, которым подчиняется история, жизнь, будущее. Он называл себя не футуристом, а будетлянином, и его глубокий интерес к русской истории отразился в его стихах и поэмах, широко известных еще при его жизни.

Законы, которым подчиняется прошлое и будущее, Хлебников записал в трактате в виде странных на первый взгляд формул, без всякого подобия их доказательства и комментариев. Их секреты не разгаданы ни одним математиком, ни одним поэтом, ни одним смертным. Попытки понять их и даже связать с периодами обращений планет и движением Солнца не намного приблизили к истине.

Сама история подтверждает правоту гения.

Череда марионеточных правительств и органов управления в России в 1917–1918 годах подчиняется чаще всего числу 48. Если взять за точку отсчета день отстранения генерала А. Корнилова с поста Верховного Главнокомандующего, то именно это число само по себе или помноженное на три, четыре, пять дает дни падения Временного Совета при Керенском, разгона Учредительного собрания при большевиках, конца Сибирского правительства князя Львова, падения правительства Скоропадского в Киеве.

И то же число, к примеру, помноженное на шестнадцать, определяет дату расстрела царя Николая II и царственной семьи, если за начало отсчета взять убийство царя-освободителя Александра II народовольцами (арифметика проверки доступна всем).

Хлебников приводит в своем трактате поразительные формулы, описывающие падение древних и новых царств, повороты судеб народов и целых континентов, он словно рассмотрел скрытый от людских глаз скелет, основу всего происходящего на планете.

Не удивительно, что и цифры жизни Есенина он вычислил с поразительной точностью. Хлебников узнал и свою судьбу, и судьбу России. Но я оставляю за собой право умолчать о российских предсказаниях, так как мне хорошо известно, что широкая огласка изменяет, искажает будущее.

Не потому ли, к счастью, многие прогнозы современных астрологов и магов не сбываются?..

Любопытна одна подробность, касающаяся Есенина. Его жизнь могла пойти по иному пути, если бы письмо Хлебникова было ему отправлено. По какому именно — если бы он покинул родину, а потом вернулся? Вот что об этом сообщил его гениальный друг: «Вернувшись, полный сил, Россию воспоешь, Как будто зазвенишь булатом». В этом обращении — судьбоносная проницательность, между прочим, касающаяся и России.

Читая записи Колчиных, ошеломляющие проникновением в миры пророка и поэта, я обнаружил посмертную поэму, главный герой которой — дед Семирек. Поэт поясняет, что имя ему он дал по числу главных рек России — от Оби до Дуная. Жаль, но не могу в кратком очерке обозреть панораму событий посмертной поэмы. Ведь в ней и древнейшая русская история, и жизнь народа, и пронзительнейшие откровения, уму нынешних историков недоступные, но созвучные зову сердца и души.

Меня глубоко взволновал образ богини Рожанны, о которой вспоминает дед Семирек, упрекающий нас в короткой памяти. Не понимаю, как это случилось: этот древнейший образ был известен и мне. О богине Рожанне я рассказал в книге «Встречи с Богоматерью», изданной в начале 1990-х годов, Почти за десятилетие до ошеломившей меня медитации. И как это странно! Волшебное имя древнейшей русской богини всего второй раз возникает в литературе, как бы выплывая из тысячелетий небытия. Для меня это один из ключей, открывающих тайну пророка Велимира, называвшего себя — и не без оснований — еще при жизни Председателем земного шара.

Маяковский, подписавший вместе о Хлебниковым в 1912 году сборник-декларацию «Пощечина общественному вкусу», позднее назвал его «Колумбом новых поэтических материков, ныне заселенных и возделываемых нами». Не все, однако, материки, открытые Хлебниковым даже и в области одной лишь поэзии, были заселены или хотя бы поняты и оценены. Поэзию Хлебникова в высших ее взлетах отличает неповторимая искренность, соединенная с «самовитым словом», им же открытым.

Глазами Александра Колчина я вижу день их встречи. Деревенская изба, комната с тесовым полом и окном, за ним — зелень травы, над ней — фигура девушки с русой косой. Она входит в избу. Поэт сидит у маленького деревянного стола, его ноги обвязаны полосами разрезанного старого одеяла. У него малярия. Девушка ставит на стол кувшин с молоком, чашку, наливает в нее молоко, достает из корзинки ковригу домашнего хлеба. Укрывает ноги Велимира лоскутами одеяла. Удаляется. Поэт пригубил молоко. Вот его голова поднимается, Александр видит его глаза, и в ту же минуту в голове звучит голос поэта…

Это видение возникло неспроста. Еще в 1970-х годах Александр беседовал о поэзии Хлебникова с друзьями, спорил, убеждал, потом стал вести дневник этих обсуждений. Прошло более двух десятилетий. Он листает старую тетрадь, перечитывает хлебниковские строки: «Нам много ль надо? Нет, ломоть хлеба, с ним каплю молока, а солью будет небо и эти облака!» И в тот же миг видит окно, в нем — девушку, потом — сидящего больного поэта.

Пройдет еще несколько минут — и он услышит нечто необыкновенное, невероятное и вместе о тем — близкое и понятное.

Поэму «Гибель Атлантиды» он написал так, словно образы героини и жреца увидел, рассмотрел внутренним зрением сквозь зачарованную завесу астрала. Таким он был и в жизни — непредсказуемым, странным, удивляющим даже свое окружение.

Вот он появляется на вечеринке у доктора Кульбина, где читали стихи и вели непринужденные беседы знакомые поэта. И он вдруг выскакивает на середину просторной комнаты и падает на колени перед хозяином квартиры, сидящим в кресле. Стихли разговоры. А Хлебников прокричал: «Ты уходишь туда, ты уже не с нами!» И было заметно, что пророк-поэт вздрагивает всем телом — то был транс. Скажем так: медитационный транс. Ему открылось нечто поразительное в ту минуту. Уже потом, придя в себя, он рассказывал, что представился ему трон — на нем восседал доктор Кульбин в кровавого цвета хламиде, а на голове его сиял венец. Лицо Кульбина было совершенно белым, на устах его — блаженная бессмысленная улыбка.

Не прошло и месяца, как доктор Кульбин ушел в мир иной, хотя до этого ничем серьезным не болел.

Это ли не свидетельство необыкновенных свойств души Хлебникова, кои сохранились и после его смерти? Душа его способна проникать через миры и само время!

Всего несколько раз за всю историю человечества был объективно засвидетельствован поразительный факт: человек отчетливо видел тысячелетнюю давность. Два случая такого рода относятся к глобальным событиям — гибели Помпеи во время извержения Везувия на рубеже нашей эры и гибели Атлантиды двенадцать тысяч лет назад…

Одним из немногих людей, способных видеть прошлое, был американский ученый XIX века Дэнтон. Этим поразительным даром была наделена и его жена Элизабет. Семейной реликвией стал кусочек вулканического туфа из Помпеи. Памятный опыт проводился в присутствии секретаря. Элизабет Дэнтон взяла эту реликвию, закрыла глаза… Секретарь записал ее слова: «Обзора пока нет. Я пытаюсь выяснить причину этого. Кажется, там большая гора, и я должна задрать голову вверх, чтобы увидеть ее вершину. Гора эта вулканическая, и там, у вершины, — дым, камни, пепел и пыль, почти сплошная масса. Все это выбрасывается на большое расстояние: образуется вертикальный столб, напоминающий высокую трубу, и вот она рассыпается во все стороны! Извергнутая масса огромна. Это не похоже на лаву и распространяется подобно большому черному облаку, которое как бы катится, накатывается подобно наводнению. Едва могу верить, что это реальность. Выглядит так, как если бы было неведомое намерение похоронить все вокруг. Вот оно идет — льется, распространяется, пенится, катится по склону горы большим черным потоком — и продолжает изливаться в течение долгого времени. Картина почти подавляет…»

Она описывала дикий ужас людей в Помпее, которых затопляла черная масса. Профессор дал ей другой образец из того же места. Она описала толпы на площади — еще до извержения — и стала заглядывать в дома и места увеселения. «Временами я слышу резкий шипящий шум, потом все замирает, и толпа кажется оправившейся от страха», — записал секретарь увиденное ею до трагического часа.

Вот в ее руке порода из-под слоя изверженного материала. Она переносится к началу событий, описывает амфитеатр: женщина на арене исполняет акробатические упражнения на спине скачущей лошади. Муж спросил: «Были ли люди в амфитеатре, когда началось извержение?» — «Да, были. Люди, находившиеся у его входов, услышали крики на улице. Известие стало распространяться дальше. Все взоры были обращены уже к вулкану. Все пришло в движение. И вот наступило самое худшее. Возник пурпурный сумрак». «Я теперь наверху, откуда могу видеть все яснее. В городе люди бегут во всех направлениях. Несут стариков, слабых и больных. Некоторые с повозками — впереди толпы. Все бегут или едут как можно скорее, чтобы, по-видимому, больше не возвращаться. Среди них несколько крытых повозок — они выглядят странно». Так Элизабет увидела Помпею в начале трагедии.

Во время другого опыта профессор Дэнтон дал жене кусочек свинцовой руды.

«Передо мной, простираясь на северо-восток и к северу, — сказала Элизабет, — на большом протяжении находится жила металла, напоминающая, насколько я могу судить, эту руду. Большие скалы поодаль — из этой же породы. Но это, однако, не выглядит одной непрерывной плотной массой, порода кажется разделенной на глыбы неправильной формы, не нагроможденные друг на друга, а тесно упакованные, причем промежутки между ними заполнены песком или пылью. Вокруг… тысячи тонн этих глыб, таких же, как этот кусок. Но главная несообразность состоит в близости этих глыб к раскопкам — и в то же время они остаются без внимания».

Сам Дэнтон знал, что Элизабет никогда не видела шахт или их описания. Тогда он еще не отдавал себе отчета в том, насколько точны слова жены. Это выяснилось после посещения свинцового района северо-запада страны. Профессор воочию убедился в замечательной согласованности описания и действительной картины залежей свинца. Сернистый свинец (галенит) находился в форме неправильных глыб, как бы тесно упакованных. Промежутки — заполнены глиной или пылью охры.

…Английский путешественник П. Г. Фосетт, искавший Атлантиду в джунглях Южной Америки и погибший там в 1920-х годах, писал:

«У меня есть статуэтка дюймов десять высотой, высеченная из куска черного базальта. Она представляет собой человеческую фигурку, держащую на груди пластину, испещренную иероглифами; такие же письмена вырезаны на ленте, обвернутой вокруг лодыжек. Статуэтку мне дал сэр Райдер Хаггард, приобретший ее в Бразилии, и я твердо убежден, что она найдена в одном из затерянных городов.

Эта каменная фигурка обладает престранным свойством: каждый, кто возьмет ее в руки, тотчас же ощущает подобие электрического тока, устремляющегося вверх по руке, — ощущение настолько резкое, что некоторые люди спешат поскорее положить статуэтку. Причины этого явления мне неизвестны. Эксперты Британского музея не могли объяснить мне происхождение этой фигурки».

Фосетт доверял искусству видеть прошлое, которое основано на убеждении, что любой предмет содержит как бы запись своей судьбы. Человек, с которым Фосетт ранее был совершенно не знаком, взял в руки статуэтку и стал писать:

«Я вижу большой, неправильной формы континент, простирающийся от северного берега Африки до Южной Америки. На его поверхности возвышаются многочисленные горы и местами видны вулканы, словно готовые к извержению. Растительность обильная — субтропического или тропического характера.

На африканской стороне континента население редкое. Люди хорошо сложены, необычного, трудноопределимого типа, с темной кожей, однако не негроиды. Их отличительные признаки — выдающиеся скулы и пронзительно блестящие глаза. Я бы сказал, что их нравственность оставляет желать лучшего, а религия их близка к идолопоклонству. Я вижу деревни и города, обнаруживающие довольно высокую ступень цивилизации, и тут есть какие-то разукрашенные здания, которые я принимаю за храмы».

«…Я вижу себя перенесенным на запад континента. Растительность здесь густая, — можно сказать, роскошная, — а население много культурнее, чем на востоке. Страна более гориста; искусно построенные храмы частью высечены в скалах; их выступающие фасады покоятся на колоннах, украшенных красивой резьбой. Вереницы людей, похожих на священнослужителей, входят и выходят из храмов; на их первосвященнике — или вожде — надета нагрудная пластина, такая же, как и на фигурке, которую я держу в руке. Внутри храмов темно; над алтарем видно изображение большого глаза. Жрецы совершают обряды заклинания перед глазом, причем весь ритуал носит оккультный характер, связанный с системой жертвоприношений, хотя я не вижу жертв — животных или людей». Затем ясновидящий отметил в разных храмах несколько изваяний, подобных статуэтке. Она, по его мнению, является изображением жреца высокого ранга. Он увидел, как первосвященник берет фигурку и передает другому жрецу — с наказом бережно хранить ее и в надлежащее время передавать избраннику. Тот, в свою очередь, передает ее дальше. Так она попадет в руки того, кто является перевоплощением человека, которого она изображает. Эта статуэтка может прояснить многое из забытого прошлого.

Города на западе Атлантиды густо заселены. Жители разделяются на три группы: правящую партию, подвластную наследственному монарху, средний класс и бедноту (рабов). Ясновидящий говорит и о занятиях магией, в том числе черной. Он слышал голос: «Узри судьбу, которая постигает самонадеянных! Они считают, что творец подвержен их влиянию и находится в их власти, но день возмездия настал. Ждать недолго, — гляди!»

И вот проснулись вулканы, и вся земля сотрясается под их оглушительный грохот. «Море вздымается, как от урагана, и огромные части суши с западной и восточной стороны исчезают под водой. Центральная часть материка затопляется, но все еще видна. Большая часть жителей или утонула, или погибла при землетрясении. Жрец, которому отдан был на хранение идол, бежит в горы и прячет священную реликвию в надежное место, а потом устремляется дальше на восток. Некоторые люди садятся в лодки и уплывают; другие бегут в горы в центре континента, где к ним присоединяются беглецы с севера и юга».

И вот снова слышен голос: «Кара Атлантиды будет судьбой всех, кто осмелится обожествлять власть!» Ясновидящий сказал, что не может точно определить дату катастрофы, но произошла она задолго до возвышения Египта, потом была забыта, и воспоминание о ней осталось разве что в мифах; что касается самого идола, то он может принести несчастье тому, кто не состоит с ним в родстве.

Фосетт пишет в своей книге, изданной посмертно его сыном: «Не следует с пренебрежением отвергать идею о связи Атлантиды с теми частями суши, которые мы сейчас зовем Бразилией. Такое допущение, независимо от того, признается ли оно наукой, позволяет объяснить многие явления, которые иначе останутся неразгаданными тайнами».

В то время как триумфально шествовали по миру новые технологии, основанные на электричестве и применении физических полей, умение видеть прошлое оставалось искусством — не более того.

…Доктор Джозеф Бьюкенен, американский врач и писатель, был вундеркиндом. В шесть лет изучал геометрию и астрономию.

В двенадцать — поступил в юридическую школу. Успешно окончил затем медицинский факультет Луисвилльского университета. Когда ему было восемнадцать лет — это как раз середина XIX века, — епископ Дж. Полк во время памятной беседы с ним заявил, что всегда остро ощущает вкус меди, если даже просто слегка касается вещицы из этого металла. Это-то и привело Бьюкенена в конце концов к опытам со старинными предметами и искусству видеть прошлое. Современная американская исследовательница Ш. Карагула отмечает: «Бьюкенен обнаружил, что его жена могла вспомнить события, связанные с различными предметами. При этом она закрывала глаза — и перед ней, в ее уме, вспыхивали отчетливые картины и образы. Она могла даже не знать подлинной истории предмета или вещицы, которую держала в руке… Обнаружив это, Бьюкенен все дальше шел в область этих странных человеческих способностей».

Нужно признать: феномен оказался и для вундеркинда крепким орешком. Он не поддается объяснению с помощью известных науке воздействий и полей и доныне. Никто из физиков пока не обнаружил никаких частиц или волн, которые несли бы информацию о прошлом. Только гипотезой можно назвать тезис о полях, окружающих все живое и неживое на нашей планете. К этому тезису иногда дается уточнение: все предметы из прошлого должны были вступать в некий контакт с людьми прошлого, только так и могло образоваться нечто вроде информационного поля.

Термины-новоизобретения вроде «энергоинформации», «матрицы состояний», «лептонного поля» и тому подобные, разумеется, далеки от истины — это лишь модная игра в слова, которая по сути совершенно бессмысленна. Остается, однако, надежда, что человек в одном из сеансов сможет заглянуть именно в те моменты, которые точно соответствуют записи на предмете ситуации прошлого, и тогда сумеет, наконец, разгадать тайну высокого искусства.

Распутин недвусмысленно говорил о своей смерти. Он допускал две возможности. Первая — его убьют простые «разбойники из русских крестьян». Вторая — убийство совершат дворяне.

В первом случае царь может не опасаться за будущее империи, трона и за своих детей и потомков, которые будут царствовать «сто лет и более того». Во втором случае исход будет ужасен. Дворяне должны будут бежать из России. На руках их останется кровь, которую они должны будут смывать четверть века. А если в убийстве Распутина примет участие «родня царя», то ни детей, ни ближайших родственников царя не останется в живых через два года.

Как известно, реализовался второй вариант событий и в заговоре против Распутина принимали участие именно монархисты-дворяне и даже родственники царя.

О подробностях можно гадать. По истечении двух полных лет и нескольких месяцев царь и семья приняли мученическую смерть.

С Михаила Романова начиналась династия. Михаил же будет и последним, говорил Распутин, кто будет править на «Святом Престоле Петербургском». Это предсказание исполнилось не в точности, а в главном. Все мы знаем, кто правил примерно в границах николаевской России последним. Мне кажется, однофамилец Романовых, фактически правивший именно в Петербурге (и одновременно член Политбюро) и активно противостоявший небезызвестному Горби, невольно внес некоторую неясность в прозрение Распутина. Не исключено, что эти две важнейшие фигуры претендентов на роль первого лица Частично сливались в один образ — благодаря их именам (а имена играют большую роль даже в простых магических актах).

…Вот как видел Распутин тот период, когда вступила в права новая власть: толпы людей, горы трупов, среди них великие князья и графы, вода в Неве обагрена их кровью. А через «три луны» и 25 лет после этого Распутин «видел парение смерти в небесах» вторично, затем, по прошествии нескольких десятилетий, — еще раз.

«Первый полет (смерти) соберет золото, второй полет соберет свинец, а третий полет соберет пшеницу».

Эти три стадии полета смерти переданы Распутиным обобщенно образно, вне категорий земного добра и зла. Это божественное наитие, резюме провидца, который, по его признанию, мог видеть мир из будущего, из посмертного своего состояния. Однако поясню: сбор свинца — это Великая Отечественная война.

Информация Распутина порой в ключе Библии — но с иной окраской и дополнениями к Апокалипсису, что, однако, естественно для глубоко верующего человека, каким он был.

Гораздо труднее понять повторение им на новом уровне и на другом материале пророчеств Авесты и Старшей Эдды. С этим кругом источников Распутин знаком не был.

Русский провидец предсказал «расцвет жизни в Сибири», лимонные деревья во дворцах Петербурга, время «двойного колоса». Вместе с тезисом о золоте, свинце, пшенице все это вполне соответствует Старшей Эдде скандинавов, где речь идет о страшной войне, потопе, нестерпимом огне, доходящем до неба, после чего мир возродится — «заколосятся хлеба без посева». Вот его же, Распутина, слова: «Часть земли будет дымиться и треть семян сгорит. Часть земли будет бесплодна и семена погибнут. Но третья часть даст такие обильные урожаи, каких еще не видели на земле».

Он ведет речь о наступлении «вечных снегов», о времени ветра, тридцатидневном тумане «из дыма и боли», о землетрясениях, исчезновении Солнца на три дня. Это знаменательный повтор мотива небывалой «великанской зимы» Фимбульветр со свирепыми ветрами и морозами — из той же Эдды. И там же Солнце будет проглочено волком, звезды упадут с неба, сорвется с цепи волк Фенрир (это можно интерпретировать как трагическое изменение орбиты астероида), чудовища войдут во владения богов и людей. Великан Сурт с огненным мечом во главе сынов загадочной страны Муспелль выйдет тоже на битву с богами. Светлый ас Хеймдаль на краю мира протрубит в рог Гьялархорн, разбудит дружину главного бога Одина. Верховный бог неба древних ариев поведет ее на битву с чудовищами. Он падет в схватке с волком Фенриром, но за него отомстит храбрый его сын Видар.

Эти чудовища, в общем, узнаваемы и в прозрениях Распутина, который говорит о правлении волков, об их времени, о боровах, купающихся в крови, о чудовищных муравьях и змеях (один из змеев напоминает о Йормунганде — великом морском змее скандинавов). Появятся бабочки-коршуны, пчелы-змеи, летучие лягушки, мыши-властелины и люди-звери.

Часть этого зверинца будет обязана своим появлением «алхимии человеческой». Грозное предупреждение. И одновременно — существенное уточнение и дополнение к Эдде и Апокалипсису.

Подобно Авесте, древнейшему памятнику ариев, в текстах русского провидца особое внимание уделяется небесным явлениям, а среди них — сияющей над миром Полярной звезде, главной из звезд Авесты.

Из этой звезды произойдет жизнь, а с ней — время и счастье, — утверждает Распутин. И еще: «У Бога своя Истина, отличная от человеческой, но пламя — едино». В унисон звучит древнее положение Гераклита о «вечно живом огне, закономерно угасающем и закономерно воспламеняющемся».

Боги Эдды, и не только этого памятника, — как бы по ту сторону добра и зла, что отмечено исследователями. Но это человеческое добро и зло, а не вселенское. Прорицательница-вёльва в Эдде восклицает: «Зло станет благом!» И это о будущем. И это универсальный закон. Так раскрывается Истина Бога, о которой упоминает Распутин: само зло сделать благом. Есть ли задача более трудная?

Жизнь станет, как жернов, — и этот образ Григория Распутина ведет к жерновам великанш Феньи и Меньи, действующих в эддическом цикле. Шум жерновов, отмечает провидец, будет ветром доноситься до каждого дворца и каждой лачуги — для дворцов, однако, согласно Эдде, помолом будет являться золото.

Предельно проста роль Святой Руси в концепции Распутина. Она под знаком Орла. Ее задача — бодрствовать и охранять, защищать. Полная параллель Асгарда, города древнескандинавских богов. А на вершине дерева мира в Асгарде — городе богов, — на вершине священного ясеня Игтдрасиль тот же орел, только меж глаз его ястреб Ведрфельнир. Здесь уже Эдда уточняет русского прорицателя, как это ни странно!

Что ж, сказанное придает древним и новым предсказаниям Распутина объективный характер, как бы повышает их достоверность, раз сходятся их линии. Так и должно быть, ведь источник у них мыслится один — само небо.

Было бы странно, если бы Европу миновало то, что назначено Эддой. Распутин уточняет: по дорогам Европы поползут три голодные змеи, оставляя за собой пепел и дым, у них один дом — и это меч, у них один закон — насилие; но протащив человечество через пыль и кровь, они сами погибнут от меча же.

Затем будут новые законы и знамена, и вот снова три змеи — они не те же самые, но похожие, — и они ползут уже по пустынной Европе, на земле — ни травинки, ни куста. Совсем по-крестьянски Григорий, говоря об управлении государством, воскрешает образ повозки, и он всем понятен. Вот что любопытно: не только в России, но и во Франции, Италии, других странах править повозкой будут самые неумелые. Безумцы и негодяи закуют мудрость в цепи, будут «диктовать законы мудрым и даже смиренным», власть имущие подорвут веру в Бога, ибо поверят им, а не Богу, но до конца XX века человечество постигнет кара Божия. После этого утвердится вера, и по этому пути человек придет в рай земной.

Европу ожидают три молнии (сравним три молнии Зевса). Эти молнии спалят лилии, пальмовый сад, землю меж священных рек — последовательно. Человек станет хрупким, как сухой лист; это будет время отравленной травы, отравленного мяса животных, сам человек будет отравлен, и это будет началом эпохи Полыни. Звезда Полынь известна из Апокалипсиса (полынь — Чернобыль, по законам ассоциаций и магии).

Распутин конкретизирует почти научным языком древнейший источник.

Вода будет соленой на всей планете. Моря будут наступать на города, сообщает провидец, на месте пашен будут соленые болота и знойные пустыни, сама земля станет соленой. Вот еще один из фрагментов дополнений к древним пророчествам: «Яды обнимут Землю… воды в источниках будут горьки. Люди будут умирать от воды и от воздуха, но говорить будут, будто они умерли от сердца и почек…»

«Когда Содом и Гоморра возвратятся на землю и когда на женщинах будет мужское платье, а на мужчинах — женское, вы увидите Смерть, скачущую на белой чуме. И древняя чума покажется пред белой, как капля пред океаном».

Слезы Солнца упадут на землю, как огненные искры, ожигая людей и растения. Мыши и змеи будут властвовать на земле. Люди покинут целые города, потому что мыши будут огромны. Материнская утроба будет продаваться, как продается говядина. Человек, творение Божие, станет творением науки. Самый коварный, самый развращенный всегда будет себя навязывать, ища власти, и, смотря по настроению народа, он наденет на себя одежды диктатуры или демократии. Великой смертью будет смерть семьи, обесчещенной и распятой. С запада придет кровожадный князь, который поработит человека богатством, с востока придет другой князь, который поработит человека нищетой. А после них вырастет растение третьего света. Любовь высохнет, люди будут поглощены равнодушием. Горе тогда слабым, старым, увечным, страждущим и сердечным, горе чистосердечным, простым, молодым сердцем — они будут осмеяны. Наступит время мира, но мир будет написан кровью. По всему миру поднимутся башни, будет казаться — в них жизнь, но в них будет обитать смерть.

Люди увидят тени в образе человеческом, в салонах Царского Села поселятся воскресшие — их увидят доверенные люди. Придут новый закон и новая жизнь (позднее откроется, что этот закон и был изначально, но позже забыт. По нему создан был мир и люди).

Великий змей прольет много крови, потом будет сожжен и испепелен. Земля, где ползал змей, будет отдана мертвым в напоминание о крови.

Нет ничего удивительного в том, что Освальд Шпенглер написал в свое время «Закат Европы». Точно так же пророки Азии предсказывают затяжную войну за идеалы Майтрейи-Будды. Войны ислама стали реальностью наших дней. Но Распутин, повествуя о закатных временах, невзирая на предвестье близкой своей смерти и смерти царской семьи, видит и «третий свет», и преодоление, и очищение, и единение в Боге. Люди придут к пониманию, что Бог един, лишь его имя различно звучит на разных языках. Это покажется многим смелым и удивительным, ведь сказано задолго до «Розы мира»! Но когда мы раскроем Эдду, мы прочтем то же самое, более того, там приведены все имена Бога на известных тогда языках, всего более пятидесяти имен, среди которых — имена и со славянским звучанием.

Так стоит ли вся история человека и человечества того, чтобы пройти огонь и медные трубы, страдания и ужас, неверие и мрак, чтобы снова вдруг открыть — сначала через великих пророков, — но тысячи лет спустя, простую, очевидную, как свет, истину: Бог един для всех!

Никто не повинен в этом, кроме самого человека. Великие достижения техники и науки не решают проблем человека, они примитивны, как кусок урана с критической массой, как токамаки, которые никогда не заработают.

Но этот путь ошибок — все же великий путь, если о нем останутся воспоминания для тех, кто умеет мыслить. И как в древние времена, он снова откроет возможность близости к Богу.

На заре человечества кроманьонцы не верили, а точно знали, что Бог есть. Их статуэтки, изображающие Богиню-Мать, остались во множестве, они умели вызывать ее в зону костров, в зону живого огня, и сквозь дым они видели ее и беседовали с ней. Это, возможно, не поймет уже нынешнее поколение археологов и историков, как не поймет, почему кроманьонцы, которых было всего полмиллиона на земном шаре, открыли все сразу: искусство, музыку, приручили животных, научились говорить (на едином языке), писать, врачевать, охотиться, строить дома, видеть будущее…

В лице немногих этот тип человека с творческим мышлением, кажется, готов к возрождению, к инкарнации, что ли. Все надежды на него, этого нового человека — одновременно и страшно древнего человека с его новыми и вместе с тем старыми законами.

Этого человека еще при жизни индейцы Бразилии назвали богом. Он первый и единственный с севера на юг пересек бразильские джунгли, которые в 1940-х и 1950-х годах были диким непроходимым краем. Его зовут Вирджилио да Лима. После своего беспримерного восемнадцатилетнего похода он только спустя полгода оказался в состоянии надиктовать свою историю на магнитофон. Вот что он поведал…

Это произошло в начале 1942 года. За несколько недель до этого японцы напали на Пирл-Харбор: пути в Малайю и сопредельные территории для американцев были отрезаны. Соединенные Штаты Америки лишились возможности получать оттуда натуральный каучук, важный вид сырья для военной промышленности.

Однажды утром, в январе 1942 года, стены домов в Рио-де-Жанейро запестрели объявлениями: требовались добровольцы в возрасте от восемнадцати до тридцати пяти лет для сбора каучука на плантациях Амазонки. Эти плантации были заброшены уже в течение двадцати лет, с тех пор как Форд вынужден был отказаться от них из-за огромных трудностей. Но теперь начавшаяся война диктовала свои законы. Я подумал, что представляется удобный случай прочно стать на собственные ноги.

Неквалифицированному рабочему обещали платить четыре-пять крузейро в день. Столько получал мой отец спустя двадцать лет пребывания на государственной службе. «Записывайтесь в крестовый поход за свободу! Страны, воюющие против диктатуры, нуждаются в нашей резине!» — провозглашали объявления со стен.

Так я оказался в распределительном лагере в Рио с сотней других добровольцев. Американцы предоставляли оборудование и деньги. Организация работ была возложена на учреждение, получившее название «Администрация суперинтендантства долин Амазонии» (АСДА).

Энтузиазм царил в распределительном лагере, где мы были собраны, чтобы отправиться в Белен, где американские офицеры сформируют из нас отряды. В условия вербовки входило получение отпуска каждые три месяца и аванс в размере двухсот крузейро!

Один из руководителей АСДА произнес речь: «Война выигрывается не только пушками, — сказал он нам. — Вы идете сражаться за свободу и демократию! Тысячи борцов уже ожидают вас в Белене. Вы будете героями!»

Стоявший рядом со мной парень с лицом убийцы, Жорже, ставший вскоре первой жертвой этой эпопеи, прервал оратора:

— Желательно также быть и героями крузейро, — выпалил он грубовато.

Ведь обещанный аванс все еще не был нам выдан.

— Ваш контракт гарантирован президентом республики, — ответил возмущенным тоном руководитель АСДА. — Вы получите аванс с отъездом в Белен.

Уезжали спустя четыре дня… В последний момент я решил попрощаться с родными, но опасение, что они могут воспрепятствовать моему отъезду, заставило меня отказаться от своего намерения. Я стал одним из сорока пяти тысяч добровольцев «каучуковой армии». Я не мог и подозревать, что буду единственным из всех, кому удастся вернуться из джунглей — спустя восемнадцать лет…

Последний дом Рио медленно скрылся в тумане раннего утра.

Наш корабль «Президент Варгас», носивший имя тогдашнего президента Бразилии, вскоре соединился с двумя другими, и мы вместе пошли вдоль бразильского берега. Смеялись, шутили, и наши голоса неслись с борта на борт.

— Кормят не знаменито, но в учебном лагере будет все: американские консервы, виски… Кажется, пришлют даже женщин!

Бывший атлет-чемпион Люсиано, наш сержант, поддерживал в нас эти иллюзии. Он требовал от нас немногого — терпения.

Вначале каждый день нам давали немного жареного мяса с горохом, но вскоре ограничились одним фейжоада — безвкусным бобовым пюре. Жорже устроил такой скандал, что представитель АСДА, до этого уединявшийся в своей каюте рядом с капитанской, должен был вмешаться. Он собрал нас на нижней палубе и заявил:

— Контракт, подписанный вами с бразильским правительством, превращает вас в солдат. Военный закон обязывает нас применить суровые меры в случае любой попытки бунта. Добавлю, что дезертирство будет караться смертью!

Четыре сержанта корабельной полицейской службы позади него готовы были в любой момент пустить в ход свои пистолеты. Я оглянулся… Жорже уже не было среди нас.

— Он закован в кандалы, — объявил Люсиано.

Больше мы уже никогда не видели Жорже. Спустя два дня «Президент Варгас» бросил якорь в порту Белен.

Мы сошли на берег, и нас тут же поместили в грязный лагерь, окруженный колючей проволокой. Полуразвалившиеся бараки, служившие когда-то складами, теперь стали нашим жильем. Нам запрещали выходить в город. Издали мы видели на набережной колонны грузовиков АСДА и поезда, груженые американскими материалами, предназначенными для «каучуковой армии». Но мы по-прежнему ничего не получали. Через восемь дней нам все же выдали по пятьдесят крузейро из двухсот обещанных. Кое-кого из нас отпустили в город до полуночи. Это было накануне отправки большой партии в Манаус.

Утром каждому из нас выдали карточку с номером. Врач быстро прошелся среди нашего стада: медицинский осмотр был закончен. Затем мы получили столь ожидаемую форму: всего-навсего соломенную шляпу. Что касается знаменитого американского ковбойского костюма, то его обещали выдать в Манаусе.

Первых крестоносцев свободы и демократии погрузили по сто человек в вагоны с решетками. Там оказался и я. За нами тысячи и тысячи других грузились в такие же поезда. Но Манаус все еще манил нас. Это ворота Амазонии, страны легендарных сокровищ.

Манаус был городом, построенным на плотах, которые, казалось, погружались в воду под тяжестью многочисленного населения. Каждый день колесные пароходы выгружали партии голодных добровольцев, дрожавших от лихорадки.

В этом центре АСДА царили невообразимый хаос и воровство. Нас отправили на берег, в лагерь, уже до отказа набитый людьми. Лазарет отказывался принимать больных лихорадкой — не хватало мест.

Случаи дезертирства были многочисленны. Пойманных беглецов запирали в так называемый дисциплинарный барак, но никто никогда не видел, чтобы они выходили оттуда.

День отъезда… Мы с любопытством смотрели вокруг, забравшись в большие индейские пироги, снабженные моторами. Инспектор совершил последнюю перекличку: не хватало двух человек. Отъезд задержался. К ночи на борт нашей пироги доставили двух жалких людей, подобранных в одной из городских трущоб. Инспектор дал сигнал к отплытию. С тоской я смотрел, как Манаус таял в темноте. Как только плавучий город исчез, моторы были остановлены в целях экономии горючего и пять индейцев, составлявших наш экипаж, взялись за весла…

И вот я в каучуковых зарослях. Хозяин, имени которого я не знаю, заставляет меня лепить тяжелый шар из сока каучуконоса — гевеи. Взамен он дает мне лишь столько, сколько нужно, чтобы не умереть с голоду. Иногда я получаю пару ботинок, рубашку, факу — нож для надрезания стволов гевеи и отделения сока — латекса или мачете, без которого человек не может жить в тропическом лесу. Все это выдается в кредит. Так я оказался на всю жизнь в долгу у своего «патрона». Сколько прошло месяцев, лет с тех пор, как я был привезен сюда? Я уже потерял счет…

Я работал, не думая, опустошенный. Каждое утро еще до восхода солнца я покидал нищенскую хижину, которую сам построил, прикреплял лампочку, коронга, к шляпе и брал нож для насечки. До десяти часов я беспрерывно делал флажкообразные насечки на 150–180 деревьях гевеи. Затем возвращался в свою хижину и варил рыбу. Иногда удавалось раздобыть дичь. И тогда у меня бывал хороший обед (лес кормит тех, кто его знает). Отдохнув, я отправлялся собирать латекс, который к тому времени натекал в цинковые чашки, прикрепленные к стволам.

Когда же наступал вечер, мне нужно было начинать лепить шар из латекса. Я подвешивал его над костром, в котором горели плоды пальмы урикури, и медленно поворачивал. Дым от этих орехов содержит креозот, и латекс Амазонии считается лучшим в мире. Устав до изнеможения, я падал и, дрожа от лихорадки, засыпал на соломенном тюфяке…

И так день за днем. Шар весит от шестидесяти до восьмидесяти килограммов. На его формирование требуется несколько недель, если деревья бывают сухими. Когда шар готов, его приходится катить по тропинке к лагерю на протяжении многих километров. Иногда я встречаю другого человека, тоже катящего шар. Тогда мы ползем друг за другом, как два чудовищных муравья. Мы не можем даже разговаривать: каждое слово при адской усталости стоит дополнительных усилий. На этих крутых тропинках не раз находили людей, раздавленных своими шарами.

В зависимости от веса латекса и моего состояния доставка шара иногда требовала нескольких дней. На всем пути стояли покинутые хижины, где можно было провести ночь.

Амазония. Общая хижина. По Д. Кюссу и Ж. Тортону.

Я возвращался к себе в хижину. И опять все существо охватывала страшная мысль о следующем шаре! Никто не придет справиться о тебе, никто не придет помочь. Больной или раненый — потерянный человек.

Однажды утром я не смог подняться. Это был приступ лихорадки. У меня не было хинина, но я знал, как оберегать себя, принимая настой растения сассафрас. Приступ оказался тяжелый, и я немедленно принял спасительный настой. Таинственную болезнь тропического леса Амазонии, поразившую меня, индейцы называют «стеклянные ноги». Кожа натягивается, становится прозрачной, и лимфа медленно вытекает из тела. Я не мог больше двигаться. Но вот в один из вечеров трясущаяся от страха индеанка племени шавантес из жалости ко мне поставила перед хижиной чашку с дымящейся жидкостью. Я подполз к чашке… Наутро она принесла другую чашку, и так понемногу я вылечился. Я свято храню память об индеанке, спасшей меня.

Но еще в течение длительного времени я себя чувствовал очень слабым на своих «стеклянных ногах». И мне кажется, что эта болезнь, а быть может, и лекарство индеанки были причиной полной потери мною памяти. Сколько времени продолжался этот период? Пять или шесть лет, может быть, даже больше. Но однажды память вернулась ко мне.

«Каучуковая армия»! Что с ней стало? Только позже я узнал правду. В конце 1942 года американцы решили расторгнуть свой договор с АСДА. Для этого было две причины: во-первых, назревал скандал в связи с гибелью тысяч людей-добровольцев. Во-вторых, к тому времени США уже создали промышленность синтетического каучука. Однако «патроны», выплатившие АСДА деньги за аренду участков, не хотели расставаться с дешевой рабочей силой и больше американцев боялись возвращения в цивилизованный мир свидетелей и жертв, которые стали бы обвинителями. Получилось, что те «добровольцы», которые к тому времени еще остались в живых, ничего не знали о событиях, совершавшихся в мире, продолжая оставаться на положении рабов.

Я не знал, что происходило за пределами безграничного амазонского леса, более того, не знал, где именно я нахожусь!

Когда ко мне вернулась память, я стал чувствовать, что схожу с ума.

И вот, прежде чем мой разум окончательно поколебался, я решил бежать. Не могло быть и речи, чтобы выбрать другой путь, кроме как на юг. А это путь, лежавший через гигантские пространства ужасающего амазонского леса… Я слишком хорошо знал, чем заканчивались попытки пытавшихся бежать к северу известным и кратчайшим путем. Никогда им не удавалось уйти дальше, чем на тридцать километров. Их находили мертвыми, убитыми пулей в висок. Наши «патроны» не могли допустить, чтобы хоть один из нас вернулся к себе домой.

Как-то вместо возвращения в свою хижину я отправился на юг, стараясь не думать о том, что я делаю. Но в глубине души я не мог не понимать, что задуманное предприятие почти безнадежно и что мои шансы выйти живым из дикого леса были самыми ничтожными. Впереди — более двух тысяч километров диких тропических лесов! В небольшом каучуковом мешке, привязанном к поясу, лежала дюжина галет из фариньи (маниоковая мука), немного кофе, несколько кусков сушеного мяса и несколько листьев коки — индейского средства, помогавшего преодолевать усталость. Перед бегством я максимально постарался использовать кредит и получил почти новые американские сапоги, мачете и компас. Ничего другого у меня не было, даже оружия, которое увеличивало бы мои шансы выжить.

Жизнь беглеца в тропическом лесу полна галлюцинаций, она требует напряженного внимания и исключительной сосредоточенности. Как во сне или, скорее, как в кошмаре, человек идет вне времени, в каком-то другом измерении. Граница между бодрствованием и сном становится зыбкой. Мой путь лежал неизменно на юг, к сердцу Мату-Гросу. Все козни и западни джунглей ожидали меня там, но они казались мне менее страшными, чем медленная агония в лагере.

…По моему личному календарю, основанному на длине ночей, с начала бегства прошло около шести месяцев. Я сделал остановку, чтобы порыбачить и поохотиться на берегу одной реки, где наскоро построил хижину. До захода солнца я отправился посмотреть песок на берегу и обнаружил там следы ягуаров, тапиров, глубокий след оленя и борозду, оставленную гигантской черепахой, — это было то, что я искал. Яйца черепахи — излюбленное блюдо охотников в тропическом лесу. Ее убежище находилось в растительном гроте, куда я осторожно проскользнул, держа мачете наготове. Но черепаха была уже мертва и выпотрошена кем-то другим. Это значило, что другой белый человек, а не индеец (об этом говорило наличие у него мачете) находился где-то здесь на реке и прибыл по ней, так как его следов не было видно на песке.

Человек ожидал меня в зарослях, стоя по колено в воде. Мы долго пристально рассматривали друг друга с мачете в руках. У него было бородатое, изрытое морщинами лицо. Наконец он заговорил, и звук его голоса заставил меня задрожать:

— «Каучуковая армия»? — Он с заметным трудом выговаривал слова, как если бы разучился говорить.

— Да, — сказал я.

— Я тоже… Прошел уже год, как я бежал…

Мы устроили настоящий пир из «нашей» черепахи. Его история странно совпадала с моей. Он сообщил мне одну вещь, которой я не знал. Это была приблизительная дата нашей встречи. По его расчетам, было лето 1951 года. Следовательно, с тех пор, как я покинул Рио, прошло девять лет. Значит, мне уже было 28 лет! Ему — столько же. Он не удивился, когда я взорвался громким, почти безумным смехом.

Но мы не знали тогда, что война давно кончилась. Паоло, так звали моего нового товарища, считал, что шары латекса шли через Нидерландскую Гвиану.

Мы двинулись с Паоло по выбранному мною направлению на юго-запад. Два других товарища, бежавших с ним, были застрелены.

Индейцы, редко попадавшиеся на нашем пути, не могли быть источниками какой-либо информации: они жили вне интересов цивилизованного мира. Нам стали попадаться следы индейцев племени бравое, что указывало на наше приближение к центру Мату-Гросу. Индейцы бравое и особенно шавантес считались самыми свирепыми племенами, якобы отличавшимися особой жестокостью. Им приписывали уничтожение всех экспедиций, попадавших в эти районы. В действительности же я и Паоло не имели больших оснований бояться их: у нас не было ни вещей, ни оружия, и мы навряд ли могли чем-либо их прельстить.

Благодаря нашему знанию жизни леса мы быстро установили добрые взаимоотношения с ними. Мы лечили больных, за что Паоло, престиж которого из-за более длинной бороды был выше, чем у меня, получил маниоку и немного соли, а также кувшин каччи, единственного алкогольного напитка джунглей. Женщины племени шавантес пережевывают сладкий картофель и выплевывают его в горшок. Их слюна служит ферментом, вызывающим брожение. К концу второго дня к напитку добавляются ананасы и сок сахарного тростника, после чего он готов к употреблению.

Мы шли, в большей степени гонимые страхом попасть в руки «патронов», нежели в надежде когда-нибудь достигнуть намеченной цели. «Страшные» шавантес постепенно становились нашими друзьями в тропических дебрях.

Ловля рыбы с помощью «ядовитых веток». По Д. Кюссу и Ж. Тортону.

Они пробовали уговорить нас остаться у них навсегда. Они говорили, что дальше мы попадем в охотничьи угодья индейцев племени морсегос, которые обычно убивают всех белых и индейцев, попадающих в их владения. Сами шавантес не рискуют проникать в те районы. Но мы все же решили идти дальше. Шавантес организовали для нас прощальную церемонию, на которой вручили нам две бордоенс — палицы, что возводило нас почти в ранг вождей племени.

Лес постепенно изменялся, превращаясь в ад. Неизвестные породы деревьев были остры, как бритва. Привычный для нас ночной шум дебрей здесь невероятно усилился. Новые животные беспрерывно попадались на нашем пути: крупные тапиры, чудовищные пауки, а однажды вечером — гигантская черная змея, настолько фантастическая, что до сих пор я не решаюсь считать это реальностью. Солнечные блики, отраженные горным хрусталем, порой ослепляли нас. Пальма отамба, всегда снабжавшая нас своим молоком, в этом лесу давала лишь отвратительную жидкость. Из реки мы извлекали только черных рыб с длинными зубами, иногда наэлектризованных и вооруженных для борьбы даже вне воды. Некоторые из них в период убыли воды могли месяцами жить на деревьях.

Джунгли шавантес казались нам теперь раем! В течение нескольких дней нас сопровождала банда орущих обезьян, огромные легкие которых позволяли им испускать ни на что не похожий вой. Казалось, что даже стрелка компаса в этом лесу беспрерывно колеблется… Влажная жара обволакивала и душила… К нам вернулись вновь приступы лихорадки. У нас уже не было сил строить себе укрытия, мы шли, как автоматы, и ночами спали на ноздреватой мокрой земле. Разговаривать было трудно, каждый чувствовал, что находится на пределе своих сил. Однажды утром Паоло не мог подняться. В тот же вечер он умер, и я похоронил его.

После смерти Паоло моя память вновь помутнела. Сколько лет я провел в запретном лесу? В памяти смутно сохранился неопределенный период времени, проведенный у индейцев таромарис, ближайших соседей морсегос. Больным я был подобран ими в лесу и благодаря их заботам поставлен на ноги. Мой опыт жизни с таромарис, несомненно, вызвал бы восторг этнографов, так как никто из них еще не проникал в секреты этого грозного племени. От них я научился ловко бить рыбу гарпуном, так как им неизвестна рыболовная леска. Рыбная ловля у них состоит из двух операций: вначале они бьют по воде ветками растений, листья которых содержат какое-то усыпляющее вещество, а когда заснувшая рыба всплывает, ее бьют гарпунами. Из хвостов скатов, которых они называют арраяс, таромарис приготавливают яд для стрел.

Я превращался до некоторой степени в колдуна, отчасти во врача и немного в повара. В список приготовляемых мною блюд входили: рыбная похлебка, блюда с яйцами черепахи, жареный хвост каймана, жаркое из попугаев и колибри и так далее. Таромарис — гастрономы джунглей: они очень любят рагу из лутюма — гигантской птицы или жаку — большой летучей мыши. Им нравятся блюда с жирным и сладким соусом, приготовляемым из прекрасных орехов пальмы токари. Периодические засухи заставляли это племя охотиться на землях свирепых морсегос. Мне пришлось участвовать в нескольких стычках с ними. Однажды наш отряд в тридцать человек все же вынужден был отступить перед пятью морсегос, исключительно храбрыми и решительными воинами.

В период голода, от которого погибли почти все дети племени, я покинул своих друзей таромарис. Мой путь снова лежал через джунгли.

Однажды после полудня я почувствовал, что больше не могу идти. Наступил сильнейший приступ лихорадки. В случайной хижине я обнаружил скелет и американскую шляпу, похожую на те, что выдали нам в Манаусе. Когда удалось заснуть, то я увидел себя во сне мертвым, вернее, в аду…

Сколько времени длился этот кошмар? Когда я пришел в себя, вокруг горел лес. Воздух был насыщен дымом, и почти нечем стало дышать. Лес горел с треском, воскрешая представление об аде. То, что поблизости оказалась река, а на ней плавучий островок, принесло спасение. Плавание на покрытом зеленым ковром островке из стволов и корней, несомненно, было самым невероятным приключением. Среди огня островок плыл по течению. Оторванный ежегодным паводком, всего ста метров длины и пяти ширины, он стал пристанищем не только для меня. То, что я увидел по соседству, заставило меня оцепенеть и похолодеть от страха: огромная анаконда ползла мне навстречу. Это наиболее ужасное животное амазонских джунглей. Если верить индейцам таромарис, отдельные экземпляры этих змей достигают пятнадцати метров в длину и до пятидесяти сантиметров в диаметре. Моя же соседка по островку имела не менее девяти метров; казалось, она не замечала моего присутствия. Другие животные, попавшие на плавучий островок, в страхе шарахались от нее. Здесь были калюипарас — огромные крысы, раке — вид морских свинок, пекари — небольшие дикие кабаны. Даже большой ягуар выгнул спину, как испуганная кошка. Но у всех нас был один более страшный враг — огонь.

В течение целого дня наполовину задохнувшиеся обитатели этого удивительного Ноева ковчега плыли по реке, мирно уживаясь друг с другом. И вот пожар остался позади. Змеи первыми покинули плавучий остров. Затем бесшумно исчез ягуар. Как только дым полностью рассеялся, я тоже покинул плот.

Падая от сильного истощения, я с трудом смог построить себе хижину. Сон надолго сковал меня.

Я продолжал затем идти все в том же направлении и жестоко поранил себе ногу. Не помню, как это случилось, но рана долго не заживала. Она была наполнена червями, и, поедая гнилое мясо, они осуществляли естественную дезинфекцию, которую я сам сделать не мог. Это меня спасло. К сожалению, мне пришлось отдать индейцам свой компас (которые, конечно, не знали, для чего он служит, и, как зачарованные, смотрели на колебания стрелки) — в обмен на кароду — очень сильное снотворное средство, которое должно было сократить мои предсмертные страдания. Рана на ноге заставила меня надолго остаться у этого племени невдалеке от того места, где я покинул зеленый плот. Нужно было не только подлечиться и восстановить силы, но и выручить свой компас, так как без него все надежды выбраться из леса были бы напрасными. В джунглях нельзя ориентироваться на глаз. Там, где не видно ни неба, ни горизонта, теряют представление о странах света.

Гребень, магическая трещотка, копье горшки. По Д. Кюссу и Ж. Тортону.

Работая среди своих друзей-индейцев, я в какой-то степени превратился во врача. Мне удалось спасти детей от болезни «стеклянные ноги». Мое знание медицинских секретов других племен, хорошо изучивших лечебные свойства растений, дало мне возможность завоевать у индейцев лестную репутацию, и я получил обратно компас и даже карабин, который, как я понял, был получен ими от другого беглеца, умершего от истощения в джунглях… И все же я решил покинуть и этих друзей, чтобы опять отправиться в путь. Но на сей раз не обошлось без трудностей. Привыкшие ко мне и моим медицинским познаниям индейцы намеревались оставить меня у себя. Бежать я не мог, так как они сейчас же настигли бы меня. Тем не менее мне удалось приучить их к мысли о моем уходе. В конце концов они потребовали, чтобы я передал свои познания и рецепты двум молодым знахарям, пациентом которых я сам был вначале. В то время я знал уже с десяток растительных настоек против лихорадки, значительно более эффективных, нежели хинин, которого так не хватало мне в первые годы странствования по лесу. Наиболее чудесным средством является поко — крохотный грибок, растущий на некоторых мертвых деревьях.

Мои друзья-индейцы сопровождали меня в пути несколько дней. Они изготовили для меня бальсовый плот, дали запас продуктов, а также проводника, молодого человека по имени Ого. Он шел со мной много дней, пока мы не достигли «плохой земли», где со слезами на глазах попросил отпустить его в обратный путь.

— Я знаю, что ты бог джунглей, — сказал он мне умоляющим голосом, — но у меня такая охота повидать свою невесту…

В который раз я остался один в джунглях, но уже не был похож на призрак. На мне были брюки из кожи пекари, рубашка, карабин на ремне, как у тех одиноких искателей приключений в Мату-Гросу, которые ищут алмазы, орхидеи, редких бабочек, как у охотников на диких зверей или миссионеров, каких можно было видеть на плотах. Я очень устал, но я, пожалуй, стал богом джунглей и знал, что в какой-то, теперь уже не столь отдаленный, день, через несколько месяцев, быть может, через год, встречу белых людей. Я также знал, что не должен никому говорить, откуда я иду, так как мне не поверят и сочтут за сумасшедшего.

Но в тот день, который я ожидал восемнадцать лет, я все же сказал первому встретившемуся мне белому человеку, откуда я иду…

— Виржилио да Лима — назвал я себя… — Доброволец «каучуковой армии», созданной в Белене, это было… Это было в 1942 году.

Я был в госпитале Порту-Велью… Уже несколько дней я лежал в кровати, под простыней. Я был пьян от счастья и никак не верил, что мне наконец-то удалось выбраться из леса.

И тем не менее это случилось… Я натолкнулся на экспедицию, состоявшую из индейцев и местных метисов — кабоклов, возвращавшихся с поисков гарейны — очень редкого лекарства джунглей. Под угрозой карабина они согласились взять меня на свой бателан — плот и отвезти на пост Сан-Фелис, находившийся на границе большого амазонского леса.

От них я узнал, что война кончилась уже давно. Как мне сказали, шел 1960 год… Значит, мне было уже 37 лет.

В Сан-Фелисе, который мы достигли спустя несколько месяцев плавания, мне улыбнулся случай: инспектор медицинской службы произвел там посадку на своем маленьком самолете. Вначале он не поверил моей истории; затем, после моей клятвы именем святой Девы, поверил в то, что я действительно пересек великие джунгли, начав свой путь в Манаусе.

Город этот был открыт весной 1987 года — и тут же пришлось его спасать, потому что всю ближнюю и дальнюю округу вместе с самим уникальным городом готовились затопить мелиораторы. Здесь должно было разлить свои воды одно из новых степных морей.

Аркаим старше Трои, описанной Гомером. Но создание очередной оросительной системы могло бы обернуться для него второй по счету и окончательной гибелью: ведь когда-то, примерно три с половиной тысячи лет назад, он горел. С тех пор остались лишь основания стен. И вот вторую его смерть удалось отсрочить на три года. Сюда прилетел Н. Швырев, в то время секретарь Челябинского обкома партии, и в протоколе по результатам поездки записали: три года на раскопки, потом — затопление. Позднее стало ясно: второй смерти удалось избежать только ввиду необыкновенности находок.

План чудо-города напоминает столицу Атлантиды: тот же круг, радиальные улицы, кольца двух стен и окружной улицы, центральная ритуальная площадь. И если, по сведениям египетских жрецов, Атлантида была сначала уничтожена небесным огнем (скорее всего, астероидом) и затем ушла на дно океана, то Аркаим как бы готовился к повторению ее судьбы. Такие совпадения можно объяснить разве что с помощью симпатической магии. Только этот вид магии и дает ответ на вопрос, почему подобное тяготеет к подобному и повторяет его судьбу.

Это же надо! Город, похожий на столицу атлантов, но расположенный в сердце Евразийского материка, посреди степей, прямо на наших глазах должен был все же отправиться на дно…

Стена Аркаима по своей ширине и массивности примерно равна троянской. Герои Троянской войны Ахилл, Приам, Елена Прекрасная, Гектор, Парис, Агамемнон, Менелай и другие жили намного позднее аркаимцев — на целых полтысячелетия. Аркаим даже для них, героев мифа и полубогов, — седая древность. Точно так же отнесся бы к этому чудо-городу и Одиссей, и тем более Гомер, слепой певец троянской эпопеи, родившийся спустя тысячу лет после того, как история Аркаима уже кончилась.

Поселение Аркаим. Реконструкция металлургического процесса. Колодец и печь соединены воздуходувным каналом. На дно колодца помещали жертвоприношения богу Огня.

Таким образом, наши археологи — среди них нужно выделить Геннадия Здановича — открыли в Приуралье нечто поразительное, чему удивился бы и великий Гомер, и все географы и историки античности — Страбон, Фукидид, Полибий, Павсаний, старший и младший Плинии…

Город хранит много тайн. Это и неизвестные страницы его истории, и трагедия пожара, и исход из него: жители его унесли с собой и увезли на колесницах все ценные вещи. Однако оставшегося хватит на тысячелетние размышления. В некотором роде чудо-город все же будет предан второй смерти: ведь после раскопок, после того как памятник культуры передается археологам, он перестает существовать. Остаются находки, вырванные из культурного слоя, статьи, диссертации. А хотелось бы оставить хотя бы один сектор города нетронутым. Кажется, так и будет.

Глиняные сосуды из могильников Аркаим и Синташта.

Справа — маленький светильник с отверстиями для подвешивания. Сосуды ставили в головах умерших. Установлено, что в момент погребения в них содержалась пища: вода, иногда мясной бульон и каша.

Да, его территория чуть больше трех гектаров, но при населении всего Урала (по моей оценке, для того времени) едва ли больше двухсот тысяч роль его трудно переоценить. Характерная, чисто городская деталь: неподалеку от него — селения, где жили земледельцы, они поставляли городу, как и в наши дни, продукты питания. Налицо городская округа, как и гораздо позднее, в Элладе. Но даже в позднейшие эпохи трудно отыскать пример большей продуманности самого плана, которым руководствовались строители. Городская стена как бы сложена из строительных модулей, каждый из них представляет собой деревянную клеть размером три на четыре метра, залитую разжиженным грунтом с известью. С внутренней стороны к стене примыкали торцы домов, возможно двухэтажных (с легкой верхней постройкой). Население Аркаима могло составлять, на мой взгляд, вместе с его округой более двух тысяч человек.

Внутри стены были ниши, они соединялись переходами. Располагались они близ входов в город. Можно думать, что здесь были бойницы. Мы наблюдали истоки самой традиции защиты городских ворот. Дома вытянуты по радиусам к центру. Потом — окружная улица, на которую выходят торцы зданий. Между ними и улицей — дворики от двух до пяти метров шириной. Возможно, они напоминают палисадники русских домов. От кольцевой улицы дворики отгорожены забором из грунтовых блоков. Можно представить себе это кольцо — оно почти подобно Садовому кольцу Москвы. Правда, улица мощена деревом — так поступают в северных городах и поныне.

Между грунтовыми блоками своеобразной ограды — деревянные столбы. Под кольцевой улицей, под ее деревянным настилом, — миниатюрный канал, полтора на полтора метра, усиливающий сходство со столицей атлантов. Однако канал этот — всего лишь канализационный. Есть стоки, есть глубокие ямы (отстойники?). Дожди очищали всю эту систему. Им помогали талые воды. Тогда здесь была цветущая равнина, степь, раздолье для коней и рогатого скота, с плодородными поймами, заливными лугами, разнотравьем.

Сразу за деревянной мостовой, внутри очерченного ею круга, — еще одна стена, в основании менее массивная, чем наружная. Затем — снова дома.

Их торцы выходили на центральную площадь — и здесь были дворики и крытые галереи (остались столбы).

Центральная площадь — ровная, утрамбованная, по форме — прямоугольник. Как предполагают, она была покрыта или залита цементирующим раствором. Вокруг — двадцать пять зданий, за ними, у стены, еще тридцать пять. Площадь каждого дома — до двухсот квадратных метров.

Стены домов в Аркаиме тоже особенные — двойной сплошной забор из деревянных плах на врытых столбах, причем все внутреннее его пространство между плахами (шириной в метр) залито грунтом или заполнено сырцовым кирпичом. Каждое здание делилось деревянными конструкциями на комнаты. В каждом — погреба и колодцы. И каждый дом — своеобразная крепость с выходом на крышу.

«Человек, смотрящий в небо». Гранит. Высота 20,2 см.

Подобные предметы культа известны как случайные находки в районах памятников протогородской цивилизации.

В северо-западной части — стена и ров перед ней, глубиной иногда более двух метров, вдавались внутрь города. Это был ложный вход. Противник, устремившийся в этот ложный проход, оказывался в тупике — под градом стрел с башен и стен. И ров тут не только не прерывался, а был глубже, чем в других местах, и шире. У северного и южного входов — почти та же картина, что и у западного — главного. Один из входов шел внутри самой стены, он был одновременно туннелем и лабиринтом. Недругов подстерегали замаскированные ямы-ловушки; тем из них, кто прорывался на круговую улицу, совсем не просто было по ней передвигаться между стеной внутреннего кольца и каркасным забором. Град стрел мог обрушиться со стены и крыш.

Но чтобы добраться до входа в центральный круг домов, нужно было одолеть все кольцо улицы, пробиваясь к особым воротам. Только так и не иначе можно было оказаться на центральной площади.

«Сама планировка секторов, — пишет Г. Зданович, — свидетельствует о том, что круговые и радиальные стены использовались не только в целях обороны, но служили одновременно в качестве верхних улиц». Археолог отмечает применение грунтовых блоков разного цвета. Черные применялись для обкладки клетей снаружи, а внутри, со стороны жилищ, использовались только желтые.

Поражает разнообразие очагов и каминов. Утонченность, даже парадоксальность решений порой озадачивает. Можно говорить, например, о том, что цветовые характеристики блоков соответствуют требованиям инженерной психологии — науки, возникшей совсем недавно. Цвет играл большую роль, по свидетельству Платона, и при сооружении стен и построек Атлантиды.

В городе эпохи бронзы главным производством было металлургическое. Металлургические печи. Наковальни. Молотки и песты. Металл для боевых колесниц. Орудия труда кузнецов найдены в погребениях. Тут же — кости домашних животных — лошадей, крупного и мелкого рогатого скота. Возможно, часть из них — остатки своеобразной тризны по умершим.

Изображение человека на обушковой части молотка. Случайная находка. Змеевик. Высота 11 см. Каменная скульптура эпохи бронзы степных районов Евразии — неисследованная страница мировой культуры.

Кузнецы Аркаима занимали особое место среди его жителей. Эти волшебники древности определяли многие черты культуры степных ариев — земледельцев и скотоводов, строителей первых городов от Дуная до Алтая и южнее — в Малой Азии с ее характерным горным ландшафтом, на Ближнем Востоке, в нынешнем Иране и Средней Азии.

Когда историки говорят, что центральная площадь в Аркаиме — это место, где происходили сходки, общие обсуждения, они невольно как бы перескакивают через пропасть, равную целой эпохе. От средневекового Новгорода Аркаим отделяют тысячелетия. Параллель с новгородским вече проводить преждевременно. Мы просто не знаем еще, с чем имеем дело. Вполне возможно, что чудеса Аркаима — это не результат поступательного развития. Быть может, это своеобразное воспоминание о далеком прошлом цивилизации. И если это так — если Аркаим как бы овеществляет эту память далеких тысячелетий, — то мы должны быть готовы к еще более удивительным открытиям.

Поселение Синташта. Фрагмент реконструкции жилища, сооруженного из дерева и грунтовых блоков.

Арийская общность складывалась на огромных территориях. В далекой Исландии была записана Младшая Эдда. Памятники эддического круга прямо говорят, что боги были предками людей. Нехитрый фокус состоит в том, что предки были обожествлены последующими поколениями — и по праву. Мне довелось показать, что предки скандинавов пришли из района Копетдага — одного из регионов прародины ариев. Руны с именами богов в Исландии оказались сходными с рунами на всем пути переселения ариев из Копетдага и даже из Монголии. Я писал об этом выше.

Но многое до изумления совпадает с Аркаимом. Это и естественно: речь в эдцических мифах идет о той же арийской общности. Меня поражает описанная технология строительства Асгарда:

«Сначала он (первый из асов-богов) собрал правителей мира, чтобы решить с ними судьбу людей и рассудить, как построить город. Было это в поле, что зовется Идавелль, в середине города». И далее говорится о создании святилища, престола для первого аса — Чертога Радости, другого святилища — для богинь. «Следом построили они дом, в котором поставили кузнечный горн, а в придачу сделали молот, щипцы, наковальню и остальные орудия».

Кто же решал в Аркаиме? И для кого принимались решения? Кого они касались? Правомерно предположить, что решали асы Аркаима. Их решения относились к строительству всех указанных объектов и к «судьбам людей». Вот о чем свидетельствует цитадель Аркаима с неприступными к ней подходами. За внутренней стеной, в самом его центре, — то же Идавелль-поле, что и у асов! Вот назначение центральной площади чудо-города. Судьбы решают боги. Но не вече.

Никто из исследователей, по-видимому, не обращал внимания на этот факт, так же как и на удивительное совпадение в этой части эдцических мифов с повествованием Платона об атлантах (правители атлантов, как и асы, собирались для решения судеб страны и ее провинций или уделов). Древние источники дают ответ — на своем, конечно, языке — о форме правления и в Аркаиме. И эта форма отражена в его архитектуре и планировке. Цитадель полубогов, поле, где они собирались (или, точнее, площадь в центре), святилища и их жилища… Это реалии Аркаима. Можно думать, что он объединял несколько территорий с поселениями даже за пределами своей округи. Это не аналогия. Скорее — совпадение по сути, ведь речь идет об одних и тех же ариях, хотя бы и вскоре после их разделения на группы по регионам. Точно так же норнам у скандинавов соответствуют славянские наречницы, нарекающие судьбы. В Асгарде был ясень Иггдрасиль — священное дерево. Норны, живущие у источника, каждый день «черпают из него воду вместе с той грязью, что покрывает его берега, и поливают ясень». Это реалистичное описание из Младшей Эдды может оказаться отражением быта Аркаима. Не поискать ли там, кстати, остатки священного дерева?

Подлинное имя Аркаима нам пока неизвестно. Так город назван археологами — по имени горы, расположенной недалеко. Но сошлюсь на Везувий и Помпею. Я не могу насчитать и трети городов, названных по именам окрестных гор, хребтов и вулканов. Откроется ли нам подлинное имя Аркаима?

На протяжении примерно четырехсот километров вдоль восточных склонов Урала обнаружено свыше двадцати крупных поселений той же эпохи. Аркаим — не одинок. Синташта была открыта раньше него, затем последовали другие находки, но они все казались специалистам какими-то наваждениями, в которые трудно поверить. И от них отмахнулись. И в самом деле, в специальных статьях восьмидесятых годов почти нет ссылок на Синташту и другие поселения Урала.

Сейчас за этим регионом закрепилось название «Страна городов». Здесь в XVIII–XVII веках до н. э. расцвела цивилизация бронзового века. Это произошло одновременно со строительством пирамид в Среднем царстве Египта (где, отметим попутно, тоже не было вечевого правления). Известнейший дворец крито-микенской культуры со львами — ровесник Синташты и Аркаима, других укрепленных центров Урала. Мы можем лишь гадать о том, какие из уральских сказок и сказов дошли до нас из той мифологической древности. Может быть, сказ о лебедях, помогающих людям, — пусть даже и перенесенный народной молвой во времена Ермака?

В округе почти каждого укрепления есть селения, селища. Всего же их несколько сотен. Каждый месяц приносит новости. Музей культовой архитектуры, частичное восстановление древних городов, строительство туристического центра Аркаим…

Синташта в плане — тот же круг, олицетворяющий и женское космическое начало, и само Солнце. Устье и Чекотай (названия современные!) сверху видятся как квадраты. Это мужское начало. Это очертания древней квадратной Вары — города богов ариев. В Стране Городов можно видеть удивительное сочетание реально существующих мифологических моделей космоса!

Здесь найдены пиктограммы — письменность древних ариев. Ясно, что на керамике она носит служебный характер. Это, скорее всего, указание на имя мастера, может быть, и его клеймо. Рано делать выводы о письменности того периода — в один прекрасный день все может решить случайная находка с аркаимским или синташтинским текстом, найденным не обязательно в одном из этих городов. Письмо в те времена не было всеобщим достоянием правителей городов и областей — оно было знаком мудрости тех, кого в Египте называли жрецами. После пожара следы их могли затеряться.

Сам огонь, уничтоживший Аркаим, напоминает о «первой в мире войне», описанной в Эдде. В памяти — строка: «Жар нестерпимый до неба доходит».

Пока мы не знаем, кто и с кем вел здесь войну. Быть может, это станет ясно после тщательного изучения и сопоставления материала грунтовых и курганных могильников. А близ Синташты расположено огромное храмовое погребальное сооружение, где покоятся жрецы, воины, рядовые общинники. В центральных ямах вместе с воинами, как отмечается в описании этого гигантского мавзолея, находятся боевые колесницы и кони. Можно думать, что в этих центральных ямах похоронены не рядовые воины — а та их часть, которая соответствует как раз асам. Все сходится: они в центральном круге города, и они же в центральных ямах.

В Эдде речь идет о войне асов с ванами. Ваны древнее асов, и именно они хоронили павших в курганах. Но этот обычай перешел затем к асам. Не поможет ли это указание археологам и историкам разобраться в самой эпопее Аркаима и других городов? Трудность в том, что мотив войны, так же как и мотив потопа, был привязан не к одному конкретному событию, а к многим, повторявшимся. Так, больших потопов было три, и библейская версия содержит, вероятно, данные синтетические о двух или трех таких глобальных событиях. Точно так же может обстоять дело и с «первой в мире войной».

Как бы там ни было, остается вопрос: куда ушли аркаимцы после пожара?

Некоторые историки считают, что они подались в Индию. На мой взгляд, путь в Индию — тупиковый. Арии, осевшие там, вряд ли возвращались к прежним своим угодьям. Думается, что Страна Городов могла дать начало другой общности. Но историю при решении этого важного вопроса нужно принимать не с позиций монотонной эволюции и «саморазвития племен», а несколько шире. В истории племен и народов были подъемы и спады. Наряду с совершенствованием культуры, хозяйства — с той же вероятностью можно ожидать спадов, даже «срывов». В таких случаях социум «опрощался», терялось многое из приобретенного. Может быть, аркаимцы и их современники не уходили совсем, а оставались — хотя бы частью — в том же примерно регионе. Их хозяйство постепенно перешло на уровень турана — кочевых арийских племен. На севере — туран, на юге — Иран, оседлые арии. Так можно перебросить мост (в Эдде этот мост называется Биврест) от Аркаима и его эпохи к многочисленным арийским племенам, расселившимся на территории нынешнего Казахстана. Средней Азии, районов Алтая, Сибири. Названия этих племен, оставленные античными классиками и китайскими хронистами, трудно даже сосчитать.

Не так давно восстановлены портреты приалтайских светлокосых принцесс того же арийского ареала. Они относятся к сакам — одному из древнейших племен ариев, распространившемуся и в Средней Азии, и в нынешнем Казахстане, и на Алтае. Саков хорошо знали китайцы. Погребения саков, которые ныне изучены, относятся ко времени примерно на тысячелетие позднее Аркаима. Интересно, что степные арии и во времена саков занимались земледелием, — правда, наряду со скотоводством и, пожалуй, в меньшей степени. Этот важный вопрос пока игнорируется историками, но ведь именно его решение может дать нить, связывающую аркаимцев с их преемниками в Азии.

Рискую высказать одну любопытную версию, следы которой ведут тоже в седую древность. Племена вообще, как правило, не уходили совсем со своего места, из своего региона. Они как бы разделялись, уходила только часть людей. Так было с тирренами-этрусками, часть которых, согласно древним преданиям, отправилась на кораблях искать счастья в нынешнюю Италию. Так было с арийским племенем юэчжи (юечжи), о котором писали китайские историки, когда часть этого могучего племени, некогда презиравшего самих гуннов, во главе с предводителем ушла, а часть осталась — это были дети и старики, заботу о которых взял на себя сын предводителя вместе с частью дружины. Механизм «разделения» племен способствовал большей выживаемости этноса в целом. И это, на мой взгляд, не исключения, а правило, которому должны были последовать аркаимцы и все их современники из Страны Городов. Не она ли, эта удивительная страна, представленная пусть хотя бы малой частью, дала позднее начало другой стране городов — Гардарики? Так называют ее скандинавские хроники и географические сочинения. Мы же называем ее короче — Русь.

О самых грандиозных сооружениях древнего мира и в наши дни складываются легенды. Числовая мистика, связанная с самой большой пирамидой Хуфу (Хеопса), стала модой с легкой руки Джона Тейлора, книгопродавца в Лондонском университете, которого почему-то стали считать позднее профессором. В 1859 году он издал книгу «Великая пирамида: для чего и кем она построена?» В ней утверждалось, что Великая пирамида (высота ее около ста пятидесяти метров) никогда не была гробницей. Ни наличие погребальной камеры, ни саркофаг не убеждали Тейлора в том, что там кто-то был похоронен. Он считал, что в этом памятнике материализованы «основы математических и геометрических знаний, дабы навеки сохранить их». С этой целью ему пришлось изобрести «пирамидальный дюйм», который отличался от английского всего на одну тысячную, а также «пирамидальный локоть», равный 25 «пирамидальным дюймам» (и 25,025 английским). Эти «чисто египетские» меры длины позволили их изобретателю доказать, что саркофаг никогда не был саркофагом, а является прообразом английской меры зерна, объем ее равен четырем английским квартерам (290,94 литра). Его последователь Чарлз Смит, шотландский астроном, взял на вооружение эти единицы длины, но помимо них придумал еще и старинный мирской локоть языческого Египта (20,7 английских дюймов), а так же «священный локоть иудеев» (25,025 английских дюймов). Его познания в области астрономии позволили ему с помощью новых единиц измерения, которые якобы знали древние, установить, что периметр пирамиды дает число дней в году, а высота пирамиды — расстояние до Солнца.

Его земляк и ученик Уильям Питри, сначала инженер, а впоследствии серьезный египтолог, застиг некоего Глоувера на месте преступления: почетный доктор проник в погребальную камеру Великой пирамиды специально для того, чтобы сточить рашпилем выступ в стене и добиться его точного соответствия «пирамидальному дюйму». К этому времени Питри был уже главным оппонентом Смита. Прирожденный аналитик, он развенчал всю числовую эквилибристику, с которой некогда начинал сам свой путь в египтологию. Однако на смену ей пришли в разных странах новые системы. Никто из их создателей чаще всего даже не упоминает сорок других пирамид Египта, занимаясь лишь самой известной, самой большой из гробниц, чаще всего применительно к единицам измерения, принятым в их странах, и прежде всего — к метрическим.

Древний Египет. Скульптурный портрет молодой четы.

Между тем, как свидетельствуют папирусы, античные и арабские авторы, фараонов занимали в основном чисто прозаические проблемы. Так, они не особенно надеялись на стражу (пирамиды сооружались еще при их жизни). Опыт показывал, что грабителям удавалось найти с ней общий язык. Поэтому вход в погребальную камеру внутри пирамиды закрывался большим камнем-замком. Он держался на опорах. После погребения эти опоры устранялись, замковый камень опускался, наглухо закрывая проход к саркофагу и сокровищнице. Выход в коридор также перекрывал большой камень. Люди уходили из пирамиды по колодцу, который засыпался землей, накрывался каменной плитой, во всем подобной соседним. Жрецы, в свою очередь, заботились о магических средствах защиты — ее связывают иногда с излучениями, с загадочным «ореолом неприкосновенности», с эманацией, способной даже убить человека, проникшего в святая святых. Некоторые из исследователей гробницы Тутанхамона действительно погибли — уже в наши дни. Проклятие фараонов стало явью. У трагических событий в гробницах всегда находится реальная земная причина. (Однако пирамиды охраняют астральные сущности — и они действуют необнаружимо, хотя внешне кажется, что их нет вовсе.)

Птица Бену — прообраз греческого Феникса.

В нубийской пустыне в пятидесятых годах нашего века археологи нашли двадцатиметрового каменного сфинкса. По приставной лестнице они пробрались в его чрево. Там были полые камеры. Полые, но не пустые. С изумлением и страхом увидели они вот какую картину: с каменного потолка свисали витые кожаные петли, а в них — высохшие остатки человеческих ног с берцовыми костями. Здесь было мрачно и сухо. Некоторые ученые решились спуститься вниз, на самое дно каменного чрева… Они поминутно натыкались на человеческие скелеты, вокруг белели черепа. Здесь, вероятней всего, некогда подвешивали за ноги грабителей могил фараонов. Вполне возможно, здесь же нашли смерть и создатели сфинкса, одного из нескольких, известных ученым. На вопрос, чему улыбаются сфинксы, получен наконец ответ.

Два льва — Шу и Тефнут — диск Солнца и знак жизни Анх между ними напоминают о более древнем каноне — изображении Богини-матери с двумя леопардами.

Арабский историк аль-Масуди (IX век) рассказал о посмертных стражах пирамид. Одну из пирамид охраняла статуя, высеченная из гранита. Ее оружие напоминало копье, на лбу ее — змей, готовый кинуться на любого, кто приблизится. Страж другой пирамиды был высечен из черного и белого оникса, он метал из глаз искры, сидел на троне с копьем. Если кто-то приближался — раздавался глухой звук, и пришелец падал мертвым. Еще одна статуя обладала такой силой, что могла сбить с ног любого.

Аль-Масуди называли арабским Геродотом. Этот авторитет пишет также о духах, охранявших пирамиды: юноше с длинными зубами; обнаженной женщине, насылающей болезни; старце, размахивающем огнем в сосуде, похожем на кадильницу. Кстати, во время путешествия самого Геродота по Египту, примерно через два тысячелетия после строительства главных пирамид, некоторые из них еще не были ограблены.

Убор царицы. Убор царевны.

Поражает свидетельство аль-Масуди о «нержавеющем металле», спрятанном в пирамидах, и «гибком стекле». Историк приводит свидетельство о постройке первых пирамид (не известных пока нам) еще до потопа. За триста лет до стихийного бедствия Сурид, владыка Египта, увидел сон: земля залита водой и люди беспомощно барахтаются в ней и тонут, а с неба падают звезды. Он созвал жрецов, и те предсказали, что страну постигнет великое бедствие, но впоследствии земля снова будет приносить хлеб и финики. Властитель решил построить пирамиды, а пророчества жрецов начертать на больших каменных плитах. Клады, ценные вещи, свидетельства о достижениях наук и искусств он укрыл во внутренних помещениях пирамид. Там же остались тела его предшественников. До самого Нила проложены были подземные ходы.

Вряд ли можно догадаться, кто этот Сурид, построивший две первые пирамиды. Можно лишь обратиться к текстам Платона, который писал, что Египет был колонией атлантов. Может быть, весь рассказ аль-Масуди относится к метрополии атлантов? Затем он мог быть перенесен в Египет заодно с обычаем строить пирамиды.

Исида с младенцем Хором. Впереди нее — Хор, сын Исиды, и Хор, владыка Хут-Несут. Позади — Нефтида, Нехбет и Уаджет.

Арабский ученый Ибн Баттута в XIV веке назвал даже имя бога, вдохновившего строителей и ставшего главным зодчим грандиозного проекта:

«Пирамиды воздвигнуты Гермесом, чтобы сберечь произведения искусства и науки и другие достижения во время потопа». Бог-олимпиец Гермес ведет свою родословную не из Эллады, он был хорошо известен в Малой Азии, а в Риме почитался под именем Меркурия, покровителя торговли. Тем не менее отцом его считался сам Зевс, глава греческого пантеона. Его мать Майя — дочь Атланта. Считался вестником богов, покровителем путников, проводником душ умерших. И кому как не ему, вестнику богов, предстояло принять участие в судьбах цивилизации накануне потопа?

Несусветная древность — но с суперсовременными достижениями и технологиями!

Нашлось место и для записей об удивительных свойствах растений, сведений о счете, измерениях, родословных богов и богинь, о всех областях знаний.

Понятно, что спустя тысячелетия ни арабские историки, ни даже авторы египетских папирусов ни за что не сумели бы разобраться в истории Атлантиды и ее владений, — и все было отнесено к временам фараонов, тоже уже ставших наполовину легендой.

Полупризрачная пока еще история Атлантиды позволяет все же перебросить воображаемый мост через Атлантику — и этот логический мост ведет нас не только к американским пирамидам, но и к третьей версии их строительства. Известный немецкий географ и путешественник Александр Гумбольдт в 1807–1834 годах создал тридцатитомное сочинение «Путешествие в равноденственные области Нового Света», где и изложена эта третья версия. Вот что произошло в Америке. Обширные земли там населяли великаны. Через 4008 лет после сотворения мира произошел потоп. Великаны погибли или были превращены в рыб (возможно, в амфибий). Только семь из них спаслись в пещерах. Когда вода спала, один из них, по имени Шельхуа, отправился в район Чололлан и в память о горе Тлалок, где он спасся в пещере с шестью братьями, построил пирамиду. Кирпичи для нее по его приказу делали люди, они же передавали их из рук в руки, построившись цепочкой. Боги с гневом взирали с небес на пирамиду, чья вершина должна была уйти за облака. Потом метнули на нее небесный огонь. Судя по развалинам, по занимаемой ею площади она превосходила пирамиду Хеопса, самую большую из египетских пирамид исторического периода.

Итак, боги, фараоны, великаны… И строили они эти величайшие сооружения в связи с потопом. Как ни странно, все три версии можно согласовать между собой. Гермес из первой версии по женской линии происходит от Атланта, а ведь это титан, великан. Фараона Сорида из второй версии историки не знают, но мне, атлантологу, нетрудно отождествить его с Озирисом, египетским богом. Ведь боги — это обожествленные предки. Выходец из Атлантиды, один из владетелей Египта («фараон») стал впоследствии богом Озирисом (Осирисом). Сама схема подобного обожествления — напомню — красочно описана античными авторами, например Павсанием в его «Истории Эллады». И я пишу сейчас историю обожествления Зарида-Осириса. Ну а версия третья вполне вписывается в общую картину. Великаны и боги повсеместно роднились между собой, что, впрочем, не исключало борьбы между ними — титаномахии. Таковы же, впрочем, отношения и между современными людьми.

Исида, Великая Владычица Неба, со скорпионом на голове.

О как нелегко спасти достижения цивилизации! Нужно построить для этого нечто грандиозное и очень прочное. Но какую форму придать постройке? Если это будет дом римского типа — его смоет в два счета. Очень большой дом смоет даже с большей легкостью — и на месте его еще останется гора глины, щебня и песка, то есть не сокровищница знаний и достижений, а вечная могила.

Нет ничего более неустойчивого, чем пирамида, поставленная на свою вершину, опрокинутая. А вот пирамида на широком основании, нацеленная вершиной в зенит, наоборот, сама устойчивость. Ей не страшна гигантская волна — вода поднимется по наклонной грани и будет разрезана острием вершины. Два потока будут обтекать тело пирамиды.

Не так давно американские пирамиды считали лишь большими алтарями. На вершине их действительно совершались некогда жертвоприношения и моления.

Но вот в 50-х годах XX века мексиканский археолог А. Рус поднялся на пирамиду в Паленке (городе майя), вошел в храм на ее вершине и заметил в каменной плите на его полу отверстия, заткнутые красными пробками. Что это? Плита явно когда-то поднималась. Для того и отверстия! Археолог поднял плиту, нашел начало туннеля, ведущего вниз, в каменное тело огромной пирамиды. Он был забит камнями, щебнем, землей. После многомесячного труда удалось пробить путь в нижний горизонт пирамиды. А там — треугольный камень весом около тонны преградил вход в камеру. Когда рабочие сдвинули его — открылось таинственное помещение. Вспыхнул луч фонаря, и археолог был потрясен увиденным: то была гробница, похожая на храм, на стенах — алебастровые скульптуры, общая ее площадь 36 квадратных метров, посередине — каменный саркофаг. И в саркофаге — скелет рослого мужчины, на лицевой части его черепа — маска из нефрита, все кости усеяны нефритовыми украшениями.

Пирамида Кукулькана на Юкатане. Ее возраст — 13 столетий. Культура майя.

Это было выдающееся открытие. Оно сближало египетские и американские пирамиды, у которых отныне просматривался общий корень атлантической традиции — из Атлантиды!

Четыре грани, четыре стороны света, некоторые галереи пирамид направлены на Полярную звезду. Но это — направление далекого прошлого. Ось Земли, вероятно, действительно сместилась во время катастрофы, и ныне направления в пирамидах перепутались. Ну а достижения цивилизации… они, скорее всего, разграблены одичавшими после потопа людьми.

Не могу выделить чем-то особенным ступенчатые пирамиды (они в основном в Америке, но есть и в Египте). Если ступени будут разрушены водой, то и тогда сооружение выполнит свои функции (заложенные в древнейшем проекте). Сглаживание ступеней потоком воды как бы «исправляет» форму всей постройки, приближая ее к классической египетской. Впрочем, в Америке есть и пирамиды без ступеней. Такова пирамида в Ушмале. Важная деталь: кроме больших ступеней со всех сторон пирамид в американских пирамидах есть маленькие ступени — это узкие каменные лестницы, ведущие в храм на вершине. Но что можно сказать о прообразе — пирамидах атлантов? Думаю, и в Атлантиде они были двух типов — гладкие и ступенчатые.

* * *

На это высокое звание главного чуда света могла бы претендовать пирамида Хеопса. Именно эту пирамиду выбрал Наполеон для смелого эксперимента: он прошел в усыпальницу и остался там в одиночестве. Сопровождающие должны были ожидать его вне пирамиды — таков был приказ. Вот он выходит по прошествии изрядного времени, — но это скорее тень Наполеона, чем он сам. Бонапарт бледен, волосы его всклокочены, он покачивается и дрожит. Что случилось в пирамиде? Он молчит. Бонапарт молчит до самой смерти. Правда, случившееся словно бы мучило его, он мысленно возвращался в прошлое, пытаясь осознать его. Он даже собрался с духом, попытался рассказать увиденное человеку, которому он доверял. Это в дни пребывания на острове Святой Елены. Но что-то остановило его, быть может, замысел вернуться во Францию победителем (что произошло до этого).

И все же, несмотря на легенды и ореол тайн, окружающий великую пирамиду, главным чудом света, начиная с этой вот публикации, следует назвать этрусскую пирамиду в городе Клузии (точнее — близ него). Под ней был похоронен этрусский владыка Порсенна. Ее архитектура изысканна. Это целый комплекс на квадратном основании, каждая сторона которого 88,8 метра, а высота 14,8 метра. В нем был создан сложнейший лабиринт, из которого невозможно было найти выход. На этом основании покоился первый этаж целых пяти пирамид, одна в центре, четыре по углам. Высота его — 44,4 метра. На их вершинах — огромный металлический круг и на нем — второй этаж: четыре пирамиды высотой каждая по 29,6 метра. И над ними был еще третий этаж, высота которого, по преданию, превосходила оба нижних этажа. Римские авторы не могли сообщить более точные цифры.

Но они привели данные о ширине пирамид у основания. Так вот, эта ширина всегда, у всех девяти пирамид первого и второго этажей вдвое меньше высоты. И если пять верхних пирамид были бы одинаковы по размерам, они не уместились бы над вторым этажом!

Это и поставило в затруднение римлян, записавших свидетельства этрусков. Думаю, что мне удалось разгадать замысел этрусских зодчих. Верхние пирамиды были разновеликими, В центре стояла пирамида очень высокая — 74 метра. Четыре другие как бы сопровождали ее — их высота по 14,8 метра. Так и должно было быть — главная пирамида отражала могущество этрусского государя, остальные — как бы его спутники, его окружение.

Общая высота уникального памятника — 162,8 метра. Это выше великой пирамиды! Готов пояснить: цифры верхнего этажа получаются как сумма и разность высот предыдущих, нижних, пирамид.

Самый загадочный народ древности, этруски (или расены, как они сами себя называли), создали и самое загадочное чудо света. Что может сравниться с ним? Ничто.

События, описанные Гербертом Уэллсом в романе «Война миров», основаны на реальных фактах. Перед тем как начать войну против человечества на Земле, марсиане, естественно, должны были послать к нам свои корабли. Их запуск наблюдает герой романа. И это не просто выдумка фантаста. Не нашедшие объяснения световые вспышки действительно наблюдались на Марсе в указанное на страницах романа время.

Как ни странно, интерпретация событий в изложении самого Уэллса остается до сего дня вполне точной; из нее естественно вытекают и фантастические коллизии знаменитого романа. Уместно вспомнить, что Уэллс был еще и ученым. Его перу принадлежит, например, учебник по биологии, неоднократно переиздававшийся в Англии. С чисто научной скрупулезностью он сообщает в романе:

«Во время противостояния в 1894 году на освещенной части планеты (т. е. Марса) был виден сильный свет, замеченный сначала обсерваторией в Ликке, затем Перротеном в Ницце и другими наблюдателями. Английские читатели впервые узнали об этом из журнала „Нейчур“ от 2 августа».

Открываем страницу 219 журнала «Нейчур» от 2 августа 1894 года (№ 1292). Сообщение на этой странице так и называется: «Странный свет на Марсе». Начало его вполне передает весь настрой сенсации:

«Едва ли доктору Крюгеру, возглавляющему центральное бюро в Киле, которое рассылает телеграммы об астрономических явлениях, доводилось получать и отправлять во все концы более странное сообщение, чем то, с которым он ознакомился в понедельник после полудня».

Затем приводится текст телеграммы, принятой и переданной бюро Крюгера в обсерватории и научные учреждения мира:

«Светящийся выброс в южной области терминатора Марса наблюдался Жавеллем 28 июля в 16 часов. Перротен».

В публикации журнала идут далее посильные разъяснения ситуации:

«Телеграмма эта относится к наблюдению М. Жавелля, который хорошо известен по его точным работам в знаменитой обсерватории в Ницце. Директором обсерватории является М. Перротен. Их сообщение поэтому должно быть принято серьезно… Подробности ожидаются с волнением. Погода в Лондоне в ночь на понедельник и на вторник, к несчастью, была неблагоприятной для наблюдений, так что продолжится ли зарегистрированный свет или нет, неизвестно».

Терминатор — это граница между освещенной и неосвещенной частями планеты, поэтому и вспышка на нем особенно отчетлива и легко регистрируется. В журнале отмечается, что если свет был вне планетного диска, близ него, то явление можно объяснить прохождением кометы «на одной линии с планетой». Если же свет исходил с поверхности Марса, то он мог быть отражением солнечного света от вершин гор, покрытых снегом, или огнем лесных пожаров, или полярным сиянием. Но это могли быть и сигналы разумных обитателей Марса. Учитывая противостояние планет, их сближение, утверждается в публикации, вряд ли может быть выбрано время более удачное для сигнализации. Уэллс объяснил странный свет на Марсе шахтной технологией марсиан, отливавших гигантский ствол космической пушки для обстрела Земли цилиндрическими капсулами-кораблями. Ясно, что это было лишь начало. Прошли годы и годы, прежде чем, согласно роману, его герой вместе с астрономом Оджилви увидел три маленькие светящиеся точки рядом с Марсом, затем взрыв на Марсе — когда был выпущен корабль-снаряд на Землю. Между прочим, Оджилви в эту ночь «высмеивал вульгарную гипотезу о том, что марсиане подают нам сигналы». Это можно рассматривать как критическое замечание Уэллса в адрес публикации журнала «Нейчур» — в той части, где речь идет о причинах явления. Отметим также, что информация Уэллса о тех, кто наблюдал впервые свечение на Марсе, полнее, чем информация журнала (он дополнительно упоминает обсерваторию в Ликке и говорит о других наблюдателях). Казалось бы, сто лет спустя после этих событий следует поставить точку и огласить истину. Но не тут-то было. Прежде всего, феномен марсианских вспышек был отмечен еще восемь раз — в тридцатых и пятидесятых годах. Согласно Уэллсу, который предвидел повторение «взрывов», это означало не что иное, как выстрелы в сторону Земли. Гипотезы же разумной сигнализации, горящих лесов, отражения света от снегов вершин и прохождения кометы исключались (хотя бы ввиду отсутствия таких объектов в моменты наблюдений). Самое поразительное состоит в том, что японский астроном Сицуе Маэда увидел в 1937 году яркую вспышку на Марсе, зарисовал ее — и конфигурация ее может быть соотнесена лишь с гипотезой Уэллса. Это действительно похоже на взрыв или выстрел. Маэда описывает вспышку так: «Она значительно ярче как полярной шапки, так и белых марсианских облаков. Она мерцала подобно звезде и спустя пять минут исчезла из виду (возможно, вследствие вращения планеты)».

Одиннадцать неравных неправильных лучей загадочного огня вполне можно объяснить неведомым взрывом, но только не светом кометы или извержением марсианского вулкана (см. рис.). Трудно подыскать земные аналоги марсианскому «огненному цветку».

В 1993 году мне довелось трижды увидеть полулегендарный зеленый луч в момент заката солнца. Это было на Черном море в полный штиль. Вода была необыкновенно прозрачна. В тот самый момент, когда верхний край солнца сравнялся с водной гладью, вспыхнула зеленая искра. Она горела всего около секунды, затем угасла. Объяснение простое: последние лучи солнечного света проходят под водой у самой поверхности, их спектр сдвигается в зеленую область. Потом они выходят на поверхность.

Контуры зеленой искры, если рассмотреть ее в телескоп, оказались бы, скорее всего, неровными, и удалось бы заметить лучи или лепестки. Ведь вода все же неоднородна из-за течений и неидеальной поверхности даже в штиль. И составляющие зеленого луча преломляются по-разному.

Это внешняя аналогия с марсианскими огнями. Но она наводит на мысль о лучах за планетным терминатором, которые проходят через атмосферу Марса, содержащую в минуты их зарождения мельчайшие ледяные кристаллы. Роль преломляющей среды могут выполнять и пылинки твердой углекислоты.

Что это за лучи? Ответ можно найти пока только в романе английского фантаста и ученого, изданном четыре года спустя после сообщения в «Нейчур».

…Судя по всему, история самых странных объектов берет свое начало именно с марсианского феномена и ведет прямо в наши дни. И если обычные НЛО уже никого не удивляют, то новое явление — гигантские рисунки и концентрические кольца на лугах и полях, оставляемые небесными гостями, — привлекает пристальное внимание энтузиастов.

Что и говорить, набор всевозможных геометрических фигур на хлебных полях Европы — явление неординарное. Кто бы мог подумать, что москвичи смогут увидеть это собственными глазами, да еще в своем родном городе… И вот на Беринговом проезде, на широком газоне, весной 1997 года неожиданно возникли на подтаявшем позднем апрельском снегу большие концентрические круги. Их четкие правильные очертания наблюдала Лариса Шмакова. Внешние круги выходили далеко за пределы газона, на пешеходные дорожки. В центре — отчетливая круглая зона.

Началось с того, что Игорь Шмаков прибежал к своей собственной жене на работу, возбужденный и радостный, и заявил, что видел НЛО как раз над домом, где они живут. Между тем до этого события Игорь не верил в существование «неопознанных» и даже посмеивался над соответствующими публикациями и телепередачами. И это несмотря на то, что пять лет назад он собственными глазами увидел над центром Москвы большой светящийся объект, висевший в небе около двадцати минут. Мало ли что там, в бескрайнем ночном небе. Но когда космический аппарат зависает над собственным окном, это совсем другое дело. Игорь и Лариса считают, что посадки объекта около их дома на землю не было, потому что в зоне крайних внешних кругов — молодые деревья и фонарные столбы. Объект лишь снижался над газоном.

После того как сошел снег, Лариса обнаружила, что вблизи кругов совсем не видно — всюду прошлогодняя сухая трава. Но сверху они наблюдались весь апрель, но только днем. По утрам, при боковом освещении, они были незаметны. Собаки обходят это место стороной. Но не все. Собаки служебных пород ведут себя иначе: принюхиваясь, берут след и идут строго по кругам.

Известный уфолог Феликс Зигель в свое время рассказал автору этих строк о посадке большого НЛО в Подмосковье, близ поселка Шарапова Охота. В экспедицию, организованную Зигелем, входили два лозоходца. Рамка и лоза четко фиксировали сложную геометрическую фигуру на лугу спустя даже годы после посадки. Центральный круг был хорошо различим в первые годы и невооруженным глазом — на нем не росло ни былинки. Но за его пределами, над густой травой, рамка отслеживала невидимые глазу лепестки. По этим данным была зарисована таинственная фигура, похожая на цветок ромашки.

Давняя беседа с Зигелем позволила мне позднее прийти к волновой интерпретации событий. Лепестки напоминали голограмму или волновой портрет. Такие невидимые голограммы дают дополнительную информацию об НЛО. Лепестки чаще появляются в случае их посадок. Круги же без лепестков свойственны обычно зависанию над землей.

Итак, есть фигуры, характеризующие неопознанный объект в целом, как таковой. И есть изображения на полях, удивляющие всех и поныне, когда срезанные стебли оставляют порой довольно причудливые фигуры. Изучая их, я с изумлением обнаружил, что они нередко соответствуют знакам древнейшего письма. Некоторые из этих знаков я отношу к эпохе Асгарда — города, древних арийских богов. Боги — напомню — это обожествленные последующими поколениями предки. Но потомки мигрировали, переселялись, часто за тысячи километров от своей первоначальной родины. Есть два земных воплощения Асгарда: наиболее древний — в Монгольском Алтае и более поздний — в Копетдаге. Потомки асов дошли до Исландии. Вот почему наскальные знаки Монгольского Алтая повторены в исландских рукописях три с лишним тысячелетия спустя.

Западную Монголию, Казахстан и Среднюю Азию населяли арии, создавшие неповторимую культуру всех этих регионов. Еще в пятнадцатом веке нашей эры Хорезм говорил на арийском наречии.

И над всей территорией, куда пришли потомки ариев, рождаются, возникают словно ниоткуда древние знаки. В книге «Тайны Эры Водолея» я назвал их божественными рунами.

Но земным городам соответствуют небесные города. Земному Асгарду — небесный. Само небо как бы в лице его посланцев восстанавливает древнейшие символы и знаки. Быть может, это подтвердят наблюдения, пока же это лишь гипотеза.

Британское королевское Метампсихическое общество было основано полтора столетия назад. И в среднем оно ежегодно регистрировало один случай взаимопроникновения прошлого, будущего и настоящего. Подавляющее большинство путешествий в прошлое и будущее непроизвольны. Но один из случаев служит яркой иллюстрацией воли древних магов, не только явившихся из прошлого, но и принявших участие в военных событиях Второй мировой. Мало кто верил и верит сейчас в совершенно невероятную встречу немецкого летчика Блютвайса с древнеславянской ладьей на русском Ильмень-озере. Однако летом 1942 года такая встреча была не единственной. В схватке с ладьей Блютвайсу повезло: его «мессершмитт» остался цел, но два других немецких истребителя нашли гибель в водах озера.

Деревянный корабль двадцати метров длиной. Один белый парус. Были на корабле и гребцы, их весла ритмично погружались в воду. Все это немецкий летчик увидел во время дежурного полета над озером, с которым связаны новгородские сказания тысячелетней давности. На приподнятом носу корабля — несколько человек в свободных белых одеждах. Как в кино. Нелепость происходящего была очевидна: ведь немцы контролировали берега озера.

Лейтенант Блютвайс успешно закончил школу летчиков-истребителей в том же 1942-м. Он успел уже проявить себя в воздушных боях на Восточном фронте. Можно представить себе его изумление. Не веря своим глазам, он открыл фонарь кабины, чтобы лучше рассмотреть чудо-ладью. И принял решение атаковать ее. Его «мессершмитт» вошел в пике. Две двадцатимиллиметровые пушки и два пулемета давали возможность расстрелять ладью и ее экипаж. Лейтенант нажал сразу все гашетки, ожидая привычную вибрацию отдачи сразу всего бортового оружия. Не тут-то было! Молчали и пушки, и пулеметы. А ведь это был один из самых надежных самолетов Второй мировой войны! И лучший немецкий истребитель первого периода войны. Странные мгновения пережил немецкий пилот, заподозривший воздействие древней магии. Это делает ему честь. Он отвел машину в сторону и вверх, чтобы проверить оружие. Оно работало отменно. Бросил истребитель снова в атаку. Увидел, что люди на ладье подняли руки со сжатыми кулаками. Он прекрасно различал их волосы, бороды, складки одежды, даже их раскрытые рты — вероятно, они встречали его проклятьями или, может быть, заклятьями. Нажал сразу на все гашетки.

Всего несколько секунд — и огненный смерч должен был их уничтожить. Если бы оружие действовало, — но оно молчало, как и при первой атаке. Новый вираж в воздухе — самолет Блютвайса уходил от возможного ответного огня. Немецкий пилот готов был поверить в магию и суеверия, но с его точки зрения любое колдовство было опасно лишь постольку, поскольку оно могло привести к ответным пулеметным очередям. И тут же, опровергая его привычные представления, мотор заглох. Оставалось лишь одно — планировать над водой до берега. Что-то ударило пилота по голове. Изумление и страх. В борт самолета вцепились когти невиданной птицы с металлическими перьями — она села на кромку кабины. Пилот изо всех сил ударил ее кулаком. Птица сорвалась вниз, сверкнув металлическим оперением. И тут же заработал мотор. Блютвайс снял шлем. В нем зияла дыра — как раз в том месте, куда пришелся удар чудища. Лишь металлическая поперечина шлема сохранила жизнь пилоту. Клюв страшной твари не достал до головы всего нескольких миллиметров. Впрочем, тут же он увидел эту птицу снова — с неподвижными распластанными крыльями она тоже парила в нескольких метрах от «мессера», не отставая от него ни на метр! Поразительная подробность — ведь скорость «Мессершмитта-109», на котором летел в этот день Блютвайс, превышала пятьсот километров в час, и в первые секунды планирующего полета она могла погаснуть не более чем вдвое. Выстрел из «вальтера». Пуля пистолета высекла из перьев птицы искры. Она продолжала сопровождать самолет. Рывок вниз. Птицы нет. Возможно, она нырнула в воду: под крылом самолета фонтан брызг. Ладьи тоже нет.

О таком не расскажешь после полета! Коллеги сочтут его ненормальным. И Блютвайс молчал. Но его молчание стоило жизни двум другим немецким летчикам. Через неделю их возвращения после полета над Ильменем тщетно дожидались на аэродроме. Впрочем, необходима оговорка: рассказ Блютвайса об увиденном и пережитом все равно никто всерьез не принял бы. Но шанс у летчиков оставался бы: увидев ладью и птицу, они поверили бы и смогли адекватно действовать с учетом опыта Блютвайса.

На приподнятом носу и корме корабля славян были деревянные фигуры, похожие на конские головы. Позднее Блютвайс увидел иллюстрацию в старинной русской книге с изображением такой же ладьи. Иллюстрация была выполнена по археологическим данным.

Смутная догадка немецкого пилота о магии понятна — ничем иным объяснить события нельзя. Но что это за магия?

У славян хорошо известен обычай помещать под лошадиной головой громовый знак. Именно так оформлялся конек крыши северной избы. Громовый знак защищал дом и его обитателей. В случае с ладьей это действовало безотказно, как убедился немецкий пилот. И это действие, безусловно, порождается верой: веришь — получится, не веришь — защиты не будет. Но полет птицы беспрецедентен. Да, магия, но самого высокого порядка.

Для объяснения я вынужден был обратиться к самым древним источникам с их неискаженным мироощущением. Две группы богов древнескандинавских мифов — асы и ваны — это обожествленные предки скандинавов и славян (венедов). Именно венедов называет ванами Эдда, о чем говорилось выше. Князь ванов по имени Фрейр (созвучно с Трувором русской летописи) владел удивительным кораблем. Его построили карлики. Назывался он «Скидбладнир». По свидетельству Эдды, это лучший из кораблей: сделан он так искусно, что его можно свернуть, как простой платок, и упрятать в кошель.

В этих представлениях отражена эпоха мореплавателей — венедов, владевших всем южным побережьем Балтики в самом начале нашей эры. Во времена Гитлера все порты, созданные венедами в северной Германии, были объявлены «чисто арийскими» и после «арийских» раскопок перестали существовать. Впрочем, и после любых раскопок памятники прекращают свое существование: археологи их «закрывают».

Мифы приоткрыли мне завесу тайны, касающейся кораблей ванов-венедов. Их строили по древнейшему обычаю, истоки которого можно отнести к первому витку цивилизации — не иначе.

Венеды вышли из Малой Азии. А это регион древнейших городов, которым по восемь тысячелетий. Некоторые из них раскопаны. Через их посредство могли дойти секреты древнейших магов. Например, искусство сворачивать наше трехмерное пространство, когда корабль появляется как бы из ниоткуда, а затем «сворачивается, как платок» и исчезает. Полагаю, именно такие представления отражены в Эдде. А бог Локи неоднократно оборачивался птицей. Однажды он одолжил соколиное оперение — напомню — и полетел выручать богиню Идунн, владелицу молодильных яблок. Знакомый нам славянский мотив. Локи назван в Эдде родичем Слейпнира, восьминогого коня главного бога Одина. Ведь именно Локи, обернувшись однажды лошадью, породил божественного жеребца Слейпнира. Две лошадиные головы на славянской ладье, плывшей по озеру Ильмень, символизируют самого Локи и восемь ног Слейпнира. Отсюда быстрота полета птицы и стремительный ход корабля.

В древнейшем и самом интересном произведении скандинавского круга — в «Прорицании вёльвы» — речь идет о войне богов с чудищами, в частности с Волком Фенриром. А вот название ставки Гитлера: Волчье логово. Вервольф (волк-оборотень) — это названия фашистских формирований в разные периоды войны. Древние предания словно воскресли. Вот строки из «Прорицания вёльвы»: «С востока в ладье Муспелля люди плывут по волнам, а Локи правит». Это относится именно к периоду войны богов с чудовищами и великанами. Кто такие люди Муспелля, трудно сказать. В битве богов их войско стоит особо, оно все залито светом. В зависимости от позиций источников, отраженных в Эдде, оценка сил неоднозначна. Локи и вместе с асами, и против них, таков уж он. Но ладья с двумя конскими головами — из мира Локи; он ею правит. Не это ли увидел немецкий летчик над Ильменем?

Локи — единственный капитан и штурман корабля, поименованный прорицательницей в Эдде. Но есть и корабль, принадлежащий асу, богу, князю венедов Фрейру. Летописный Рюрик был, возможно, сыном князя ободритов, славянского племени в южной Прибалтике. Так говорят западные хроники. Они же называют Триара. Это Трувор, пришедший вместе с Рюриком, его брат. Имя ведет свое начало от Фрейра. В какую эпоху жил Фрейр, можно лишь догадываться. Тысячелетия отделяют нас от тех дней, когда велись магические войны. Но они — реальность того времени.

То, что начинает открывать человек сейчас — телекинез, ясновидение, телепатия, контакт с тонкими мирами, — тогда было хорошо известно. После битвы богов многое было утрачено. Кончилась даже не эпоха, а особая цивилизация, особое время. Об этом прямо говорят строки «Прорицания вёльвы». Мир вновь рождается после катастрофы.

Вновь бороздят воды корабли. Но уже не такие. Знаки веры и магии теряют часть своей силы или вообще не действуют. Все изменилось. Складывается новое миропонимание. Магические войны уступают место силе, истреблению. По сути новое становление цивилизации напоминает растянутый во времени и пространстве конец мира и является его продолжением.

Самое подходящее время для того, чтобы вновь всплыли корабль Фрейра и ладья Локи.

Еще до войны богов с чудовищами и великанами произошла первая в мире война между асами и ванами. Ее выиграли ваны. Думаю, это в какой-то степени предопределило исход Отечественной войны. Главная ее битва — под Сталинградом — произошла примерно в районе войны асов и ванов. После битв ваны и асы обменялись заложниками. Именно тогда — напомню — славянский царь Фрейр стал асом: одним из двенадцати скандинавских богов. Его сестра Фрейя владела всеми секретами магии. Именно из ее рук Локи получил соколиное оперение. Как тут не вспомнить греческих авторов, которые писали о скифских женщинах, умеющих оборачиваться птицами!

В египетских папирусах душа человека уподобляется птице, даже двум птицам. Почти мгновенные полеты в тонком теле известны в Индии и сейчас. И все же это остатки древнейших знаний, которые позволяли материализацию использовать так, как это наблюдал немецкий пилот. Откуда же явился корабль на Ильмень-озере? Из далекого прошлого? Или, может быть, из будущего? Его путь сложнее. Его можно считать существующим в разных мирах. Точно так же человек существует в семи пространствах одновременно. Но само понятие времени в разных мирах, известных оккультистам и эзотерикам, различно. Вполне возможно, что в нашем материальном мире трех измерений и время материально, вещественно. Но и все миры, о которых шла речь, тоже материальны и вещественны, хотя и в разной степени. Частичное их взаимопроникновение было и будет всегда.