Капитан звездолета «Дерзость» Джеймс Кирк навидался всякого. Но никто и никогда не причинял ему столько хлопот, сколько семнадцатилетний космический маугли Чарли. За годы в чужом мире он создал собственный закон: «Закон Чарли гласит: всякому лучше подчиниться Чарли, иначе…»
1.0 — Librusec Kit; 1.1 — форматирование, вычитка, дескрипшн, добавление обложки, компиляция аннотации — Isais.
Капитан звездолета «Дерзость» Джеймс Кирк за двадцать лет в космосе навидался всякого. Но никто и никогда не причинял ему столько хлопот, сколько один семнадцатилетний парень.
Чарльз Эванс был найден на планете Фэзас после четырнадцати лет робинзонады — единственный человек, оставшийся в живых после крушения исследовательского судна, на котором работали его родители. Спас Чарли «Антарес» — небольшой транспортник. А уже потом его пересадили на корабль Кирка.
Офицеры «Антареса», которые доставили необычного пассажира на борт «Дерзости», высоко отзывались об умственных способностях парня, его любознательности, интуиции, технических наклонностях — «он мог бы один управлять «Антаресом», если бы ему позволили», но Кирка поразило, что, нахваливая Чарли, они прямо-таки бегом удрали на свой корабль, даже не справившись о бутылке бренди.
Дженис Иомен Рэнд проводила Чарли в отведенную ему каюту.
Леонард Маккой, судовой врач, обследовал Чарли с головы до пят и нашел, что тот в превосходной форме: никаких следов недоедания, заброшенности, неухоженности и угрюмости, что поистине замечательно для мальчика, вынужденного самостоятельно заботиться о себе в чужом мире. Понятно, Чарли не мог быть иным; в противном случае он был бы мертвым.
Чарли задавал много вопросов — похоже, он искренне хотел знать все о корабле и людях и хотел гораздо настойчивее, чем это бы понравилось окружающим. А на вопросы Маккоя отвечал кратко, не пускаясь в откровения: он утверждал, что после крушения никто, кроме него, не выжил. А язык он выучил благодаря корабельным компьютерам. Фэзиане не помогали ему. Фэзиан не было вовсе. Сначала он питался корабельными запасами, потом нашел некоторые другие… съедобные штуки, которые там росли.
Чарли попросил почитать корабельный устав. На «Антаресе», как он пояснил, не всегда удавалось говорить и делать все правильно, люди сердились и он сердился и теперь не хочет повторять те же ошибки.
— А ты не спеши, просто держи глаза открытыми, а когда сомневаешься, улыбайся и не говори ничего, — посоветовал Маккой.
Чарли вернул Маккою улыбку, и доктор отпустил его шлепком по заду — к видимому изумлению Чарли.
На мостике Кирк и его первый помощник мистер Спок обсуждали проблему Чарли. Иомен Рэнд была здесь, работала над расписанием дежурств. Девушка хотела уйти, но Кирк попросил ее остаться, мотивируя тем, что она наблюдала за Чарли больше других. Кроме того. Кирку Дженис нравилась, и он наивно полагал, что это для нее тайна.
Разговор оживился, когда пришел Маккой.
— Земная история полна таких случаев: ребенок попадает в условия дикой природы и выживает, — сказал Маккой.
— Знаю я эти ваши легенды, — улыбнулся Спок: он был родом с одной из планет за пределами Солнечной системы, неизвестно почему названной Вулканом. — В них, кажется, требуется волк, чтобы присматривать за младенцами.
— Так вы думаете, кто-то его пригрел? Но что за причина парню лгать?
— Однако есть некоторые свидетельства в пользу фэзиан, — возразил Спок. — Фэзиане были — по крайней мере тысячелетия назад. А условия жизни на Фэзасе не менялись в течение долгих лет. Куда же могли фэзиане подеваться! Я проверил библиотеку компьютерных записей по Фэзасу. Вот одна из них: «Съедобной растительности нет». Что же Чарли там ел? Да он просто получил от кого-то помощь, потому и выжил.
— Я вижу, вы ему верите меньше, чем он заслужил, — Маккой покачал головой.
— Ладно, мистер Спок, подготовьте программу для юного Чарли и укажите ему предметы, которыми он может заниматься, и места, где он может бывать, — подытожил Кирк. — Если мы найдем парню занятие, то спокойно доставим его на Колонию-5, а уж там опытные педагоги помогут ему адаптироваться. Иомен Рэнд, а что вы думаете о ребенке, являющемся предметом нашего разговора?
— Н-н-н-у-у-у, может быть, я пристрастна… Я не хотела упоминать об этом, но… Вчера он вручил мне флакон духов. Моих любимых к тому же. Я не знаю, откуда это ему известно. Таких духов нет на корабле, это точно. Я только собиралась спросить Чарли, где он их взял, как мальчик шлепнул меня… пониже спины. После этого я была занята тем, как бы оказаться где-нибудь подальше.
Последовал маленький взрыв сдавленного смеха.
— Что-нибудь еще? — спросил Кирк.
— Ничего существенного. Знаете ли вы, что он показывает карточные фокусы? Лейтенант Юхэра пела «Чарли, мой дорогой» в гостиной. Он вошел и сначала подумал, что она подсмеивается над ним и покраснел. Потом все прояснилось, и Чарли подошел ко мне. А у меня не получался пасьянс. Так что бы вы думали! Чарли сделал так, что все очень быстро сошлось. Но он даже не коснулся карт, клянусь! Потом он смешал карты и показал несколько фокусов. Я никогда не видела такой ловкости рук. Могу еще сказать, что Чарли наслаждался всеобщим вниманием. Я, правда, не хотела его поощрять. После того случая…
— ТОМУ «фокусу» он, видимо, научился от меня, — признался Маккой.
— Ну вот что, — нахмурился Кирк, — будет лучше, если я поговорю с ним.
— В тебе пробуждаются отцовские чувства, — осклабился Маккой.
— Да иди ты. Кощей!.. Я просто не хочу, чтобы парень отбился от рук, вот и все.
Чарли вскочил на ноги, едва Кирк вошел в его каюту. Руки и ноги пассажира были как-то неестественно вывернуты. Или показалось? Кирк еще ничего не сказал, а пацан вдруг выпалил:
— Я не виноват!
— Спокойно, Чарли. Я зашел спросить, как идут дела, и только.
— Тогда скажите, почему я не должен… не знаю, как объяснить…
— Я все пойму, говори прямо.
— Ну, в коридоре… я говорил… потом Иомен Рэнд…
Внезапно он сделал быстрый шаг вперед и, не глядя, шлепнул Кирка по видавшей виды капитанской заднице.
— Ну… — Кирк отчаянно пытался не смеяться, — есть вещи, которые можно делать и которые нельзя. Отношения мужчин — одно, а отношения мужчины к женщине — нечто другое. Ты понимаешь?
— Не знаю. Думаю, да.
— Мы бы хотели помочь тебе, Чарли…
— Спасибо, капитан. А вообще, я вам нравлюсь?
Кирк растрогался.
— Не знаю, — сказал он честно. — Нужно время, чтобы мы узнали тебя. И чтобы ты понял нас.
— Капитан Кирк! — по интеркому раздался голос лейтенанта Юхэры.
— Извини, Чарли. Кирк здесь!
— Капитан Рэмэрт с «Антареса» на связи по каналу «Д». Он хочет говорить непосредственно с вами.
— Хорошо. Иду на мостик.
— А мне можно с вами? — спросил Чарли.
— Нет. Это серьезные корабельные дела.
— Я не помешаю, — в глазах Чарли было нечто щенячье.
Кирк колебался: «Он столько лет был одинок…» И дал согласие.
На мостике лейтенант Юхэра с лицом внимательным, как у идола, говорила в микрофон:
— «Антарес», увеличьте мощность передачи. Мы принимаем вас с трудом.
— Мы на полной мощности, «Дерзость», — голос Рэмэрта искажался помехами. — Я должен немедленно говорить с капитаном Кирком.
— Кирк здесь.
— Капитан, слава господи. Я должен предостеречь…
Голос оборвался. Ни звука — только звездный фон.
— Держите канал открытым! — приказал Кирк и услышал, как за его спиной Чарли тихо вздохнул:
— Это был старый корабль. Он был не очень хорошо сделан.
Кирк повернулся и пристально посмотрел на своего пассажира. Потом сказал Споку:
— Прозондируйте область передачи.
— Я ухе сделал это. Сплошной галактический туман. Чертовщина какая-то.
Кирк вновь посмотрел на Чарли:
— Ты знаешь, что случилось?
В глазах напротив было нечто, похожее на вызов.
— Нет, не знаю.
— Затуманенная область расширяется, — доложил Спок. — Это, несомненно, обломки.
— «Антареса»?!
— Кого же еще… Ясно, как день, что он взорвался, — тихо сказал Спок.
— Сожалею, — Чарли было неловко, но не более. — Однако я не буду по ним скучать. Они были не очень хорошими. Они не любили меня. Я могу доказать.
Повисла долгая, ужасающе напряженная тишина. Наконец, Кирк разжал кулаки.
— Чарли, — он говорил медленно, подбирая слова. — Одна из первых вещей, которой ты должен научиться, — это сопереживание. Твое самообладание, твое хладнокровие, или как там еще, делает тебя менее чем наполовину человеком и…
К его изумлению, Чарли плакал.
— Что-то? — переспросил Кирк, глядя снизу вверх из своего командирского кресла на Дженис Иомен Рэнд.
— Он приставал ко мне, — Иомен Рэнд было неловко. — Не в буквальном смысле, нет. Но он произнес с запинками длинную речь. Короче, он хочет меня.
— Дженис, это семнадцатилетний мальчик.
— Вот именно. Я его первая любовь. Я его первое увлечение. Я первая женщина, которую он увидел на корабле и вообще… — у нее перехватило дыхание. — Все вместе это убийственно. И он не понимает обыкновенных вещей, чтобы я могла отделаться уловками. В один день я не выдержу и отошью его по всем правилам. А кончится все плохо.
Кирк только сейчас понял всю деликатность и сложность ситуации.
— Не волнуйся, Дженис, я пошлю за Чарли и попытаюсь объяснить ему кое-что. Про птичек и пчелок. Ну работа…
Наверное, он покраснел.
Едва за Иомен закрылась дверь, как влетел Чарли, — похоже, он ждал серьезных разборок и опустился в кресло так, как будто под ним стоял медвежий капкан.
Чарли ударил Кирка в открытую:
— Вы хотели поговорить обо мне и Дженис, капитан?
Прыткий мальчик, черт бы его побрал!
— И да, и нет. Больше это касается тебя.
— Я не буду ударять ее, как тогда. Я обещал.
— Это не все. Есть некоторые вещи, и ты должен их усвоить.
— Все, что я делаю или говорю, все неправильно! — у Чарли началась истерика. — Я всем стою поперек дороги! Доктор Маккой не показывает мне устава. Я не знаю, чем я должен быть или кем. И я не знаю, почему у меня болит внутри…
— Я все понимаю, Чарли, но это надо пережить. Нормальные мужские чувства и желания. Не существует способа обогнуть или перескочить через это…
— Я выворачиваюсь наизнанку! Меня выгибает! Дженис хочет избавиться от меня. Она отсылает меня к Иомен Лоутон. Но Лоутон же просто… просто, ну, она даже не пахнет, как девушка. Все на корабле не такие, как Дженис. Я не хочу никого другого.
— Это нормально, — повторил Кирк мягко. — Чарли, есть миллион вещей, которыми ты можешь обладать. И есть еще сто миллионов, которыми не можешь. Так уж устроено.
— Мне это не нравится, — Чарли сказал так, как будто нашел объяснение всему.
Кирк вспомнил, что когда сам был в возрасте Чарли, ему очень помогали спортивные упражнения. И он повел подопечного в гимнастический зал.
Ну конечно, Чарли был неуклюж, а офицер Сэм Эллис недостаточно терпелив.
— Хлопай по мату, когда падаешь, Чарли, — то и дело говорил Эллис. Показываю еще.
— Я никогда не научусь, — расстроился Чарли.
— Непременно научишься, — Кирк подбадривал. — Вперед!
Чарли шлепнулся, и опять неудачно.
— Не хочу больше, вот!
Эллис сделал кувырок, перекатился по мату — получилось чисто и мягко.
— Посмотри, это нетрудно. — Кирк сделал перекат сам. — Попробуй.
— Нет. Если бы вы учили меня драться, а тут…
— Ты должен уметь падать, иначе и драться не научишься. Смотри, как это делаем мы с Сэмом.
Они схватились. Эллис был в лучшей форме, однако он позволил капитану бросить себя; но едва поднялся на ноги, кинул Кирка, как игральную карту и, вскочив, засиял, довольный.
— Ну, это я могу, — Чарли подошел к Кирку и попытался повторить захват Сэма, но сколько бы он не пыхтел, бросить Кирка не удалось.
Чарли упал, забыв хлопнуть по мату. Вскочил злой, как черт.
— Так не пойдет, — рассмеялся Эллис. — Надо еще падать.
Чарли рассвирепел:
— Не смейтесь надо мной!
— Остынь, парень, — Эллис продолжал улыбаться.
— НЕ СМЕЙТЕСЬ НАДО МНОЙ! — повторил Чарли.
Раздался хлопок, как будто перегорела самая большая в мире электрическая лампа.
Эллис пропал.
Кирк глупо таращился, Чарли тоже замер. Потом он начал неуверенно отступать к двери.
— Что… это? — Кирк попытался задержать парня.
— Он не должен был смеяться.
— Постой, что ты сделал с офицером?
— Он исчез, — Чарли сказал это низким голосом. — Это все, что я знаю. Я не хотел этого делать. Он вынудил меня.
Кирка прошиб холодный пот: если представить, что Дженис… И… был уже взрыв «Антареса»…
Кирк бросился к ближайшему интеркому и включил его:
— Капитан Кирк в гимнастическом зале. Двоих людей из охраны сюда, мигом.
— Что вы собираетесь делать? — спросил Чарли.
— Я хочу отослать тебя в каюту. И я хочу, чтобы ты оставался там. Пока.
— Я никому не позволю коснуться меня, — Чарли был по-прежнему угрюм.
Дверь отворилась, и вошли конвоиры с фазерами наизготовку.
— Иди, Чарли. Мы все обсудим, у нас будет большой разговор, но потом.
Офицеры взяли Чарли за руки. То есть попытались сделать это. В действительности Кирк был уверен, что они и не прикоснулись к нему. Одного охранника отбросило в сторону, второго ударило о стену. Он удержался на ногах и уже хотел пустить в ход оружие…
— Нет!
Кирк запоздал: оружия уже не было, оружие пропало так же, как Сэм Эллис.
Глаза Чарли превратились в щелочки.
— Слушай, парень, — Кирк медленно двигался к нему. — У тебя такой выбор. Либо я отведу тебя в каюту, либо тебе придется сделать со мной то же, что с Эллисом.
Чарли увял.
— Ладно, я иду…
На мостике состоялось экстренное совещание. Но Чарли действовал быстрее: к этому времени на корабле не было уже ни одного фазера. Они «исчезли».
— Да, ясно, что Чарли не нужны были никакие фэзиане, — сказал Маккой. Такая защита…
— Я не совсем с тобой согласен, — возразил Спок. — Все, что мы знаем, это то, что он может заставлять предметы и людей исчезать.
— Какова вероятность, что Чарли сам фэзианин? — спросил Кирк.
— Я обследовал его. Он человек до последней клетки крови, — Маккой был тверд. — Все данные прошли через блок физиопараметров компьютера. Машина подает сигнал тревоги при малейшем отклонении от стандарта. Никаких сигналов не было.
— Ну, одной нечеловеческой способностью Чарли обладает, и это истина, — продолжал Спок. — Вполне вероятно, что Чарли также ответственен за разрушение «Антареса». Расстояния ему не помеха.
— Замечательно, — подытожил Маккой. — И мы еще надеемся удержать его взаперти в каюте!
— Более того, Кощей. Мы не можем везти его на Колонию-5. Что он там натворит! — подлил Кирк масла в огонь; он уже не сидел, а расхаживал взад-вперед. — Чарли — подросток, к тому же абсолютно неопытный. Он вспыльчив, потому что хочет многого и не может добиться этого достаточно быстро. Он хочет быть одним из нас, быть любимым, полезным… Я помню, когда мне было семнадцать, я мечтал о всемогуществе. Подобные фантазии есть у всех, но Чарли мечтать не нужно. Он ВСЕМОГУЩ.
— Иными словами, джентльмены, нам надо быть тише воды, ниже травы. Иначе — хлоп! — и все…
— Дело не в том, раздражаем мы его или нет, — уточнил Спок. — Все зависит от настроений Чарли. И у нас нет способа догадаться, какой следующий пустяк вызовет в его душе бурю. Чарли — самое разрушительное оружие галактики. Причем неконтролируемое.
— Нет, — возразил Кирк. — Он не оружие. Зато у него есть оружие. Он просто ребенок, пытающийся быть мужчиной. Это не злоба. Это неведение. Незрелость, инфантильность…
— …на нашу голову! — закончил Маккой с фальшивой сердечностью.
В это время открылась дверь лифта, и, улыбаясь, появился сам виновник.
— Привет! — сказало самое разрушительное оружие галактики.
Кирк с силой крутанул свое кресло.
— Я думал, что запер тебя в твоей комнате, Чарли!
— Заперли, — подтвердил Чарли с исчезающей улыбкой, — но я устал ждать вас.
— Ну, хорошо. Ты здесь. Может быть, ты ответишь нам на несколько вопросов. Ты причастен к тому, что случилось с «Антаресом»? Говори!
В наступившей тишине Чарли долго обдумывал ответ. Наконец, сказал:
— Да. Там был… деформированный экран на защитной оболочке их генератора. Я заставил его исчезнуть. Рано или поздно авария все равно бы произошла.
— Но почему ты не предупредил людей с «Антареса»?!
— Зачем? — осведомился Чарли. — Они не любили меня, они хотели избавиться от меня. Они больше не хотят.
— А как насчет нас? — в голосе Кирка был сарказм.
— Вы мне нужны. Я должен попасть на Колонию-5. Но если вы не будете внимательны ко мне, я… придумаю что-нибудь.
Парень резко повернулся и ушел.
Маккой вытер пот со лба. Все перевели дух.
— Нет, мы не можем ходить по лезвию бритвы каждую секунду, — сказал Кирк. — Если любое наше слово или действие могут вызвать непредсказуемую реакцию Чарли, то…
— Капитан, а что вы думаете насчет силового поля? — это был Спок. — Все лабораторные контуры проходят по главному коридору, и мы можем наспех соорудить поле у двери его каюты.
— Согласен. Приступайте, Спок. А вы, лейтенант Юхэра, вызовите мне Колонию-5. Я хочу говорить непосредственно с губернатором. Лейтенант Сулу, проложите новый курс, в обход Колонии-5, чтобы дать нам некоторое время. А ты. Кощей…
Его прервал крик Юхэры. Ее руки скрючило от боли, она зажала их коленями. Маккой подскочил, пытаясь помочь девушке.
Сулу тоже не смог ввести новые координаты в блок управления, хотя техника была исправна.
— Мы заперты на старом курсе, Кирк, — Сулу произнес это как приговор.
— А что с передатчиком?
— Вам не нужна вся эта болтовня, — Чарли возник неожиданно. — Если будут какие-то затруднения, я могу справиться с ними сам. Я учусь быстро.
— Чарли, сейчас я ничего не могу сделать, чтобы предотвратить твое вмешательство, — Кирк стоял туча тучей, — но вот что я тебе скажу: ты мне не нравишься. Ты мне совсем не нравишься! А теперь — бей.
— Я пойду, — сказал Чарли совершенно спокойно. — Ничего, что я вам не нравлюсь сейчас. Очень скоро я понравлюсь. Вы меня еще полюбите.
И вышел.
Маккой начал ругаться шепотом.
— Брось, Кощей, это не поможет. Лейтенант Юхэра, интерком тоже вышел из строя?
— Интерком выглядит прилично, капитан.
— Хорошо. Дайте мне Иомен Рэнд… Дженис, у меня к вам скверная просьба. Я хочу, чтобы вы завлекли… да, именно так… Чарли в его каюту… Правильно. Мы будем следить. Но предупреждаю честно: мы немногое можем сделать, чтобы защитить вас.
Они смотрели на экран. Рука Спока лежала на клавише, включавшей силовое поле.
Дженис была в каюте Чарли. Наконец, дверь скользнула вбок, и Чарли появился на пороге. Надежда и подозрение были на его лице.
— Мило с вашей стороны, что вы пришли сюда. Но я не доверяю больше людям. Они сложные. Они полны ненависти.
— Нет, они не такие, — мягко запротестовала Дженис. — Ты просто должен дать им время понять тебя.
— А вам… я нравлюсь?
— Да, наверное… Иначе я бы не пришла сюда.
— А у меня есть для вас кое-что.
И он протянул Дженис розу — цветок, которого не было на корабле, как не было здесь и ее любимых духов.
— Розовый — ваш любимый цвет, да? В книгах сказано, что все девушки любят розовое. Голубое для парней.
— Это… хорошая мысль, Чарли. Но сейчас в самом деле не нужно ухаживаний. Я хочу поговорить с тобой.
— Но у нас встреча наедине. Все книги говорят, что это означает нечто важное.
Он протянул руку, пытаясь коснуться ее лица. Дженис инстинктивно отшатнулась.
— Нет-нет!
— Но я хочу быть милым.
— Ты не даешь мне права выбирать. Закон Чарли не дает выбора!
— Что вы имеете в виду?
— Закон Чарли гласит: всякому лучше подчиниться Чарли, иначе…
— Это неправда, — Чарли злился.
— Где же тогда Сэм Эллис?!
— Не знаю! Он просто исчез. Но для вас, Дженис, я сделаю все, что вы хотите. Только скажите.
— Хорошо. Я думаю, будет лучше, если ты позволишь мне уйти.
— Нет, не то… Дженис, я люблю вас.
— Не верю! Ты не знаешь, что значит «люблю».
— Тогда помогите мне, — Чарли потянулся к ней.
Девушка пятилась к двери. Спок на экране видел эту сцену и во время открыл дверь. Чарли ринулся вслед за Дженис, как в кавалерийскую атаку, и тут была нажата другая клавиша. Силовое поле ярко вспыхнуло, Чарли был отброшен.
Он постоял некоторое время — как жеребец в конюшне с расширенными ноздрями, тяжело дыша. Потом сказал:
— Ладно. Ну, ладно.
И медленно двинулся вперед.
Чарли прошел сквозь силовое поле, как бы его не было вовсе.
— Почему вы это сделали? — спросил он у оторопевшей Дженис. — Вы не позволили мне быть хорошим. Теперь все. Теперь я не буду сохранять никого из вас, кроме тех, кто мне нужен. Вы мне не нужны.
Хлопок. Дженис исчезла.
Вселенная стала для Кирка тусклой, гнетущей и серой.
— Чарли… — капитан придвинул губы к интеркому.
Чарли, как слепой, повернулся на звук.
— Это некрасиво, капитан. То, что вы сделали. Я сохраню вас пока. «Дерзость» не похожа на «Антарес». Управлять «Антаресом» было легко. Сейчас я иду на мостик.
— Я не могу остановить тебя, — прохрипел Кирк.
— Я знаю, что не можете. Я не человек, да? Значит, я могу делать, что угодно. А вы не можете. А что, если я человек, а вы нет?
Кирк отключил интерком и посмотрел на Спока. Спок посмотрел на Кирка и сказал:
— Он прошел сквозь силовое поле так же легко, как луч света. Даже не так — я могу остановить луч света, если буду знать частоту. Да, он очень немного не может делать.
— Он не может убежать с корабля и попасть на Колонию-5.
— Небольшое утешение.
Они прервались: опять вошел Чарли, прямой, как жердь. Не говоря ни слова, жестами он показал Сулу, чтобы тот освободил место, и начал манипулировать рычагами управления. У него ничего не получалось.
— Покажите, что надо делать.
— Это требует многолетних тренировок.
— Не спорьте.
— Покажи ему, Сулу, — распорядился Кирк. — Может быть, он взорвет нас. Это лучше, чем позволить ему высадиться на Колонии-5.
— Капитан, я принимаю что-то, — вмешалась лейтенант Юхэра. — Подпространственный канал Ф.
— Там ничего нет, — грубо оборвал Чарли. — Не обращайте внимания.
— Капитан?
— Я — капитан, — заявил Чарли.
Но Кирку показалось, что парень чем-то испуган.
— Ладно, Чарли, это была игра, и игра окончена. Я не думаю, что ты можешь командовать. Ты захватил наш корабль, и я хочу получить его обратно. Я хочу также получить обратно всех своих людей, даже если мне придется сломать тебе шею.
Кирк шагнул к нему.
— Не заставляйте меня!.. — заорал Чарли. — НЕ ЗАСТАВЛЯЙТЕ МЕНЯ!
Следующий шаг стоил Кирку дорого: капитан чуть не взвыл от боли.
— Простите… — Чарли был весь в поту.
Внезапно подпространственный блок громко загудел. Юхэра протянула руку к дешифратору.
— Стоп! Стойте, я сказал! — заревел Чарли.
Кирк, Спок и Маккой надвигались на него с трех сторон. Кирк был ближе и уже занес кулак для удара, и в это время Сулу увидел, что включилась консоль: машина слушалась руля. Чарли съежился: менее всего он был похож на капитана — даже на капитана собственной души.
ХЛОП!
Дженис Рэнд стояла на мостике, раскинув руки для равновесия. Она была страшно бледна, но невредима.
ХЛОП!
— Эй, что все это значит? — прозвучал голос Сэма Эллиса.
— Принимаю сообщение, — отчеканила Юхэра. — Отправлено из точки по курсу нашего корабля. Пославшие представляются как фэзиане.
С криком животного ужаса Чарли упал на палубу, барабаня по ней кулаками.
— Не слушайте, не слушайте! — вопил он. — Нет, нет, нет! Я не могу жить с ними больше. Вы — мои друзья. Вы так говорили! — Он жалобно посмотрел снизу вверх на Кирка. — Возьмите меня с собой на Колонию-5. Это все, чего я хочу!
— Капитан, — у Спока уже не было эмоций. — Что-то происходит. Похоже на нуль-транспорт-материализацию.
На мостике творились чудеса.
ОНО было высотой, вероятно, в две трети человеческого роста, неправильно овальное и старалось обрести твердость. Оно колыхалось и менялось. Цвета струились сквозь него. На мгновение оно превращалось в гигантское человеческое лицо, затем — в гигантский улей, затем — в строение. Похоже было, что оно не может долго удерживать форму.
Затем оно заговорило. Голос был глубокий и раскатистый. Он шел не от призрака, а из динамика дешифратора. И тоже колыхался, замирал, ревел, меняя тембр.
— Мы сожалеем о причиненном беспокойстве. Мы слишком долго не подозревали, что человеческого мальчика увезли от нас. Мы долго искали его. Космическое путешествие — это искусство, которое давно не используется у нас. Мы опечалены, что погиб первый корабль. Мы не могли помочь. Но мы вернули вам ваших людей и ваше оружие, поскольку они были целы в нашем измерении. Бояться нечего: мы надежно удерживаем мальчика.
Чарли с рыданиями схватил Кирка за плечи:
— Простите меня за «Антарес»! Простите, пожалуйста. Позвольте мне остаться с вами. Я никогда не буду делать ничего нехорошего. Пожалуйста!
— Ну, нет, — вставил Маккой порывисто. — Пусть лучше высадится вражеский десант.
— Все не так просто, — Кирк говорил это фэзианину. — Чарли разрушил корабль и будет наказан за это. Но Чарли — человеческое существо. Он наш.
— Ты сошел с ума, — опять Маккой.
— Помолчи! Чарли — один из нас. Реабилитация сделает его одним из нас, хотя мы и не знаем, как он распорядится своим могуществом.
— Это мы дали ему силу, чтобы он выжил в нашем мире, — объяснил фэзианин. — Она не может быть взята обратно или забыта. Он будет ее использовать, он не сможет удержаться. Он уничтожит когда-нибудь вас и вам подобных. Или вы будете вынуждены уничтожить его, чтобы спасти самих себя. Теперь он может жить только с нами.
— Это тюрьма, — Кирку было тяжело.
— Да, но обратного хода нет. Пойдем, Чарльз Эванс.
— Не позволяйте им! — задыхался Чарли. — Не позволяйте им забрать меня! Капитан!.. ДЖЕНИС!.. Вы не понимаете: я не могу даже к ним ПРИКОСНУТЬСЯ!
Чарли и фэзианин исчезли. В абсолютной тишине все услышали, как плачет Дженис. Так плачет женщина по потерянному сыну.