Шестиклассник Арти Ховард собирается первый раз пойти в новую школу. Он беспокоится, как все пройдет, и хочет произвести на своих одноклассников хорошее впечатление. Однако с самого утра все идет наперекосяк: Арти ударяется, упав с кровати, и получает разряд тока, ставя мобильный на зарядку, а его младший брат проливает на него сначала апельсиновый сок, а потом кленовый сироп. Однако Арти и не подозревает, как много неприятностей его еще ожидает и сколько усилий ему придется приложить, чтобы хоть как-то наладить отношения с ребятами в новой школе.
Ну что ж, начнем. Меня зовут Арти Ховард. И сегодня самый ужасный день в моей жизни.
В самом деле, что может быть хуже, чем сегодняшний день?
Представьте, что вы сидите в кресле стоматолога и он сверлит в вашем зубе огромную дыру. Сверлит, и сверлит, и сверлит. Часами.
Только представьте, что вы ощущаете. А стоматолог — он не останавливается, нет. Он все сверлит и точит, точит и сверлит, глубже и глубже, пока не доберется до самого вашего мозга.
Представили? Чувствуете?
Так вот… день, о котором я собираюсь рассказать, был хуже. Намного хуже.
Забудьте о стоматологе. Это всего лишь мелкая неприятность. Даже не думайте о сверле. У меня есть для вас куда более жуткая история.
Утро началось весьма болезненно. Будильник заверещал, и я свалился с кровати.
Моя голова ударилась о деревянный пол и подскочила раз или два. Я даже увидел звездочки перед глазами, прямо как в мультфильмах.
Еще пару минут назад я крепко спал. Но теперь, конечно, проснулся и заморгал, пытаясь унять резкую боль в голове и заставить комнату перестать кружиться перед глазами.
Не успел я подняться, как в комнату вошла мама.
— Арти, что ты делаешь на полу?
— Утреннюю зарядку, — ответил я.
Как вы уже поняли, я отнюдь не дурак. Хорошее чувство юмора лишним не бывает, правда?
Папа говорит, что у меня острый язык. Он, конечно, не имеет в виду ничего хорошего. Но лучше уж пусть язык будет острый, чем тупой — вы со мной согласны?
— Сейчас не время для зарядки, — сказала мама. — Сегодня ты первый раз идешь в новую школу, помнишь?
Я застонал.
— Конечно, ты ведь уже раз двести мне об этом напомнила.
Мама помогла мне подняться на ноги. Она подозрительно прищурилась:
— Откуда у тебя на голове эта шишка?
— Я везунчик, — ответил я и потер шишку. Она заболела. Я тут же прекратил тереть.
Мама принялась поднимать с пола одежду, которую я вывалил из шкафа накануне вечером. Она всегда помогает с такими вещами.
Мама улыбнулась:
— Надеюсь, тебе понравится в новой школе.
У нее потрясающая улыбка. Думаю, моя мама — самая красивая мама на свете. У нее белокурые волосы и яркие голубые глаза, а когда она улыбается, на щеках появляются ямочки.
Мама говорит, что после колледжа работала моделью. Но она любит поесть, так что бросила это дело.
Вся моя семья любит поесть. Еще как. Наверно, поэтому нас всех четверых трудно назвать заморышами.
Можно даже сказать, что мы пухленькие. Но это не очень-то вежливо, согласитесь.
Я моргнул еще пару раз. Голова все еще кружилась после столкновения с полом.
— В новой школе? — переспросил я. — В средней школе Аардварк?
— Не Аардварк, а Ардмор, — поправила мама. — Почему ты зовешь ее так?
— Потому что это забавно? — ответил я.
— Забавами сыт не будешь, — сказала мама. Это одно из ее фирменных выражений. Не спрашивайте, что оно значит.
Я просто знаю, что мама не очень-то любит развлекаться. Они с папой оба довольно серьезные. Они преподают экономику в колледже. А это звучит серьезно.
Мама вышла, неся под мышкой стопку грязных вещей.
— Не забудь, что после школы тебя ждет стоматолог! — крикнула она из коридора.
— Я уже забыл! — прокричал я в ответ.
Она думает, что раз мне одиннадцать — значит, у меня нет памяти. Иначе зачем повторять одно и тоже по двадцать раз?
— Не забудь мобильный, — добавила мама. — Езжай к стоматологу на автобусе и сразу позвони, как доберешься.
— Ага, ага, — промямлил я.
Так. Время одеваться. Что же мне надеть, чтобы понравиться новым друзьям из Аардварка?
Не буду притворяться, что не думаю об этом уже давно. И постоянно.
На самом деле, два дня назад я достал все свои футболки и разложил их на кровати. Какую же мне надеть? Какую?
Я решил, что футболка должна быть черной. Черный — единственный крутой цвет. Мои глаза блуждали по черным футболкам, вглядываясь в надписи на груди:
СПАСИБО ЗА ДОВЕРИЕ
ОЧЕНЬ СМЕШНО
Я КРУТОЙ
ТВОЯ ЛЮБИМАЯ ГРУППА — ОТСТОЙ
БЕРЕГИСЬ, НЕГАБАРИТНЫЙ ГРУЗ
Точно не последнюю. Кому вообще пришло в голову подарить мне ее? Я выбрал черную футболку с простой красной надписью: «ФУТБОЛКА». В этом не было ничего смешного. Но и ничего глупого.
Я надел самые потертые и выцветшие джинсы, рваные на обеих коленках, и натянул футболку. Затем попытался пригладить свои чудовищно-кудрявые волосы, похожие на черные пружинки.
Каждый раз, когда я пытаюсь немного прижать их расческой к голове, они подскакивают вверх, словно издавая пружинящий звук: боиннннг! Я борюсь с ними каждое утро и неизменно проигрываю.
Ну, ладно. Теперь-то я готов к победам.
Я взял свой телефон и взглянул на экран. Ни одного сообщения или пропущенного звонка. Может, это как-то связано с тем, что я тут никого не знаю?
Маленькая батарейка в углу экрана замигала. Похоже, я забыл зарядить мобильный.
Ну и ладно. Зарядится, пока я буду завтракать.
Я нашел зарядное устройство. Подключил его к телефону. Затем сунул вилку в розетку. И…
ЗЗЗЗЗЗЭЭЭЭЭЭЭЭЭЭЭЭЭЭЭП!
Угадайте, кто получил знатный разряд электрического тока по всему телу?
Арти Ховард. Угадали?
Я исполнил безумный танец, скача по комнате от боли. Мои кроссовки отбивали по полу бешеный ритм, словно я танцевал степ в ускоренной перемотке. Руки и ноги не слушались меня.
Наконец боль утихла, но громкое жужжание в ушах осталось. Хотите узнать, кружилась ли у меня голова? В двух словах: о, да!
Волосы пришлось приглаживать заново: они опять стояли дыбом.
Я поплелся по лестнице вниз, на кухню, чтобы позавтракать.
На папином месте стояла грязная тарелка — значит, он уже ушел на работу. Мама крутилась у кофеварки рядом с раковиной. Ваузер лежал под столом, надеясь, что ему что-нибудь перепадет.
Мы называем Ваузера псом всех пород сразу. По большей части он — помесь овчарки с золотистым лабрадором, но без всех остальных пород тоже явно не обошлось. Однажды со стола, прямо перед носом Ваузера, свалилась целая баранья отбивная. С тех пор он ждет на этом месте каждый день.
Мой маленький братик Эдди уже сидел за столом; перед ним высилась целая гора вафель.
Я называю Элли маленьким братиком, но он не такой уж маленький. Эдди весь состоит из круглых частей — особенно круглы его туловище и физиономия. У него такие же пружинистые черные волосы, как у папы и у меня. А мамины голубые глаза — тоже круглые — делают его личико абсолютно кукольным.
Не поддавайтесь. Эдди не милый и славный малыш. Он в общем-то нормальный, но не стоит подходить к нему слишком близко. Хотя бы потому, что он кусается.
Да, Эдди пять лет. Но ему все еще нравится кусаться.
Мама находит это очаровательным. Но я всерьез опасаюсь, что однажды он заразит меня бешенством.
А еще стоит держаться от Эдди подальше, потому что он растяпа. Когда он говорит, то раскачивается всем своим кругленьким тельцем и машет руками во все стороны.
Эдди вечно врезается во все подряд: он сбивает, разливает и переворачивает вверх дном все, что находится в радиусе трех метров вокруг него. Для маленького увальня он обладает удивительным размахом! Его руки будто резиновые — он может протянуть их через весь стол и стащить еду с моей тарелки.
В общем, я сел за стол на свое место, напротив него. Эдди взмахнул рукой и тут же разлил стакан апельсинового сока. Сок перетек на мою половину стола и начал проливаться на пол.
— Эй! — Я вскочил на ноги. Еще не хватало заляпать мою худшую пару джинсов апельсиновым соком! У меня ушла куча времени, чтобы довести худшие джинсы до совершенства, и мне совсем не хотелось их испортить.
Эдди засмеялся. Точнее, захихикал. Как сумасшедший ученый из мультика.
Мама тут же подбежала к нам с кухонным полотенцем, чтобы вытереть сок.
— Эдди, не смейся. Здесь нет ничего смешного, — сказала она.
Это заставило его расхохотаться еще сильнее.
— Ты выливаешь больше сока, чем пьешь, — строго сказала мама.
— Может, мне просто не нравится сок, — ответил Эдди своим писклявым детским голоском. У него тоже острый язык.
Когда мама вытерла стол, я снова уселся на свое место.
— Эдди, а ты знаешь, что ты вовсе не родился? — сказал я. — Тебя кто-то из носа выковырял.
— Арти, не говори гадостей, — велела мама.
— Я говорю только правду, — ответил я.
— Дети появляются из носа? — спросил Эдди. Конечно, он просто дурачился.
Из тостера на другом конце стола выскочили вафли. Боиииинг! Они подлетели прямо в воздух. Я поймал их и положил к себе на тарелку.
Я потянулся к бутылке с сиропом, но Эдди схватил ее первым.
— Еще сиропа, — сказал он.
И сжал бутылку. Со звуком «свуууууп!» струя густого коричневого сиропа выстрелила из пластиковой бутылки — перелетела через стол — и приземлилась прямо мне на волосы.
Сначала я даже не поверил этому. Но тут же почувствовал, как что-то липкое и вязкое стекает по моей голове.
— Мам! — завопил я. Подняв руку, я провел ладонью по волосам. Ладонь стала липкой и мокрой.
Эдди хихикнул.
— Ой-ой, — сказал он. Он никогда не извиняется. Только говорит: «Ой-ой».
Вся левая сторона моих волос слиплась в большой ком.
— Мам, посмотри, что он наделал! — крикнул я.
— Вижу, — отозвалась мама. — Липкий беспорядок. — Она повернулась к Эдди, нахмурившись: — Зачем ты так поступил со своим братом?
— Ой-ой, — снова сказал Эдди.
Мама думает, что Эдди — само очарование. Он вечно выходит сухим из воды с этим своим «ой-ой».
Я вскочил на ноги.
— Мне… нужно пойти вымыть голову, она вся в сиропе, — сказал я.
Мама посмотрела на медные часы в форме сковородки, висевшие над раковиной.
— Нет времени, — сказала она. — Ты же не хочешь опоздать в новую школу в первый же день.
— Я не хочу провести первый день в новой школе как придурок с липкими волосами! — крикнул я.
— Футболка тоже липкая, — добавил Эдди, показывая на меня пальцем.
Да. Спасибо, Эдди. Густой липкий сироп по всему рукаву.
— Сочувствую, — сказала мама. — Возьми полотенце и постарайся вытереть голову как можно лучше.
Не успел я пошевелиться, как Ваузер вскочил на задние лапы, плюхнулся передними прямо мне на плечи и принялся лизать мой сладкий рукав.
— Пусти! Отстань, Ваузер! — Язык этой собаки был не меньше моей ладони.
ТРРРРРРРРРРРР.
Когти Ваузера разорвали рукав моей футболки. Я наконец отпихнул пса и рванул в свою комнату.
— Отличный завтрак, — сказал я сам себе. — Отличное начало дня.
Бегом поднявшись по лестнице, я сорвал с себя футболку с надписью «ФУТБОЛКА». Взамен я надел черную футболку с нарисованным желтым контуром человеческого тела. Как в полицейских фильмах на месте преступления.
Может, это немножко смело для первого дня в новой школе. Но что мне было делать? Не надевать же футболку с надписью «ОЧЕНЬ СМЕШНО». Тогда все точно станут надо мной смеяться.
В ванной я взял расческу и попытался избавиться от сиропа, намертво склеившего волосы. Но расческа застряла и прилипла к голове.
«Думай быстрее, Арти». Надо было что-то делать. Я выхватил из шкафа красно-синюю кепку с эмблемой бейсбольного клуба «Cubs» и натянул ее на липкие волосы.
Так-то лучше. Это же мой первый день в новой школе. Конечно, мне хотелось произвести хорошее впечатление. А для этого я должен был выглядеть круто.
— Поторопись, Арти! — раздался снизу мамин голос. — Ты опаздываешь.
— Иду! — крикнул я в ответ. Я еще раз взглянул на себя в зеркало и пошел вниз.
Мама ждала у лестницы.
— Кстати, — сказала она, — ты должен перед школой завести Эдди в детский сад.
— Урааа! — завопил Эдди и со всей силы наступил мне на ногу.
Ступню пронзила боль. Я перебросил рюкзак через плечо и вышел на улицу, хромая и подволакивая больную ногу.
— И не забудь взять Эдди за руку, когда будете переходить дорогу! — крикнула мама нам вслед.
О, да. Теперь я уж точно буду выглядеть круче некуда.
Ночью шел ливень. Тонкие желтые полоски света едва пробивались через серое утреннее небо. Дорога и тротуар были все в огромных лужах, полных дождевой воды.
Эдди был твердо настроен поплескаться в каждой из них.
— Перестань! Брызги летят на меня! — крикнул я ему.
Услышав это, Эдди захихикал и немедленно приземлился в огромную лужу обеими ногами. Его кроссовки тут же промокли, но моему братцу было плевать. Ему хотелось устроить фонтан побольше.
— Плюх! Бух! Плюх! — вопил он, прыгая по луже.
Я старался держаться от него на расстоянии.
Я увидел несколько других детей, направлявшихся в школу. Мне не хотелось, чтобы они узнали, что эта скачущая мартышка приходится мне родным братом.
Но перед каждой проезжей частью мне приходилось брать его за руку. Если я не буду, он тут же пожалуется маме.
Эдди обожает на меня ябедничать.
Его садик был всего в трех кварталах от нашего дома. Но он все время прыгал, кривлялся и брызгался, так что мне казалось, что мы прошли уже пять километров.
— Перестань брызгаться. Ты что, не можешь идти спокойно? — строго спросил я.
— Неа, — ответил он. — Я могу только скакать! — Эдди прыгнул в самую грязную лужу, поднимая вокруг себя веер коричневых брызг.
Средняя школа Аардварк находилась еще в двух кварталах вниз по нашей улице. Я все еще надеялся быстренько избавиться от Эдди и спокойно добраться до школы.
Но не тут-то было.
Мы подошли к углу дома, напротив которого был садик моего братца — вытянутое одноэтажное здание из кирпича, с зеленой детской
Площадкой. На длинном флагштоке у входа развевался на ветру американский флаг.
Большой черно-желтый знак у двери гласил: «Детский сад Сайрус, дом веселых пчелок».
Эдди потянул меня за рукав.
— Что тут написано? — спросил он.
— Тут написано «Дом маленьких плакс», — сказал я. — Так называется твой садик. Дом маленьких плакс.
— А вот и нет! — завопил Эдди.
Я хотел было ему ответить, но тут послышался громкий рев грузовика.
Это был один из тех длинных серебристых грузовиков с надписью «Бензин» на круглом боку. Он с грохотом промчался мимо нас. Его двигатель ревел, как дикий зверь.
Огромные колеса бензовоза влетели в глубокую лужу — и тротуар накрыло приливом грязной воды.
Я почувствовал ледяной всплеск где-то в районе штанов.
Вскрикнув, я опустил глаза.
Передняя часть моих джинсов, чуть ниже талии, вымокла до нитки.
У меня челюсть отвисла. Все произошло так быстро, что я даже не успел отскочить. Оставалось только стоять и смотреть на расплывающееся мокрое пятно в самом неудачном месте.
И тут я услышал бешеный хохот Эдди.
— Смотри, ты описался! — вопил мой братец.
Мы с Эдди вошли в детский сад и остановились у дверей комнаты, где была его группа.
Воспитательница моего братца, рыжеволосая и веснушчатая, поздоровалась с ним:
— Привет, Эдди, проходи!
Но смотрела она не на него, а на мои штаны.
По крайней мере, мне так казалось.
Я попытался натянуть футболку на мокрое пятно, но она была слишком коротка.
Почему, почему эти дурацкие джинсы никак не хотели высыхать?
По дороге в школу я старался идти как можно медленнее, чтобы пятно хоть немного высохло. Но опоздать мне тоже не хотелось. Другие ребята спешили мимо меня, и я был готов поклясться, что каждый из них останавливался, чтобы посмотреть на мои штаны.
А может, это все было мое воображение.
Школа Ардмор выглядела куда более старомодной, чем Дом маленьких плакс моего братца. Его садик был похож на длинный загородный коттедж какого-нибудь фермера. А моя школа выглядела совсем как те, что показывают по телевизору в старых фильмах.
Это было высокое здание из серого камня с множеством окон на всех четырех этажах. С крыши спускались ветви плюща, опутывавшие половину передней стены.
Я заметил учительскую парковку, заполненную машинами. За ней было небольшое футбольное поле с креслами для болельщиков по обе стороны.
Какие-то ребята у крыльца школы перебрасывали друг другу бейсбольный мяч.
Я опустил глаза на свои джинсы. Все еще мокрые.
Вздохнув, я пошел вверх по каменным ступеням, которые вели к двойным белым дверям школы. Я уже почти поднялся, когда заметил наверху мужчину в коричневом костюме.
Это был мистер Дженкс, директор. Я уже видел его, когда папа и мама привели меня посмотреть на новую школу в первый раз. Мистер Дженкс здоровался за руку с каждым входившим учеником.
Это был улыбчивый мужчина, с круглой лысой головой и маленькими голубыми глазками. На его физиономии постоянно сияла улыбка — как будто ее туда приклеили, или нарисовали или что-нибудь в этом роде.
Его глаза, нос и рот все были сосредоточены в середине лица. Когда я впервые увидел его, то вспомнил детскую игрушку — мистера Картошку.
Но, несмотря на это сходство, мистер Дженкс показался мне славным человеком, а его улыбка — доброй улыбкой.
Своими маленькими голубыми глазками он смотрел прямо на тебя, как будто его искренне интересовало все, что ты говоришь. И у него был мягкий, спокойный голос.
До этого я видел мистера Дженкса только один раз, прошлым летом. Но он показался мне намного приятнее, чем мой прежний директор — тот все время сердился и любил раздавать указания.
— Привет, Арти! — сказал мистер Дженкс. Он протянул руку и потрепал меня по голове. От него пахло мятной жевательной резинкой. — Добро пожаловать в Ардмор.
Мне казалось или он тоже уставился на мои джинсы?
Мимо прошли две девочки. Обе посмотрели на пятно. Я точно знаю, что посмотрели.
Мистер Дженкс поправил воротник желтой водолазки, которая виднелась из-под его коричневого костюма.
— Сначала тебе нужно найти, в каком ты классе, — сказал он. — Списки висят на стене напротив моего кабинета.
— Спасибо, — ответил я и хотел было идти дальше, но директор остановил меня:
— Арти, извини, но у нас не принято ходить в кепке. Ты не мог бы ее снять?
— Э-э… ладно, — сказал я.
Я взял кепку за козырек и потянул. К моему большому удивлению, кепка не поддавалась. Она намертво прилипла к моей голове.
И тогда я вспомнил, зачем надел ее. Сироп!
У меня не было выбора. Я изо всех сил дернул кепку — и вскрикнул от боли. Большой клок волос оторвался от моей головы вместе с ней.
Этот сироп оказался похуже клея! Теперь у меня на голове зияла большая проплешина.
Я попытался пригладить остатки волос, но они склеились в твердые и липкие колтуны.
Что поделать — сегодня я явно не буду главным красавчиком шестого класса.
— Берегись! — раздался чей-то крик с нижних ступеней лестницы.
Бейсбольный мяч отскочил от стены прямо возле моей головы.
Я обернулся и увидел белобрысого лохматого парня в голубом свитере.
— Извини, — сказал парень. Он подобрал мяч и бросил его другу, стоявшему на траве.
Мистер Дженкс приветствовал двух девочек-близнецов; обе они хохотали над какой-то его шуткой. Прикрывая проплешину рукой, я шагнул в здание школы.
Я был уже почти внутри, когда вдруг услышал шум за спиной.
Дети кричали.
Собака лаяла.
— Что случилось? — я резко обернулся и в то же мгновение узнал большого пса, несшегося вверх по лестнице. — Ваузер?!
О, нет. Он побежал за мной в школу.
— Ваузер, лежать! — крикнул я.
Но этот пес никогда меня не слушался.
Я беспомощно наблюдал, как гигантский пес-монстр — мой гигантский пес-монстр — встал на задние лапы. Уперся передними в мистера Дженкса. Лизнул директора в лицо. Положил лапы ему на плечи, оставляя на костюме большие грязные следы.
Лицо мистера Дженкса побагровело.
— Арти, — очень тихо произнес он. — Это твоя собака?
Мистер Дженкс стоял неподвижно. Его лицо было багровым, а по всей поверхности костюма виднелись черные отпечатки собачьих лап. В руке он держал безвольно свисающий оторванный карман пиджака.
Ваузер бешено махал желтым лохматым хвостом. Думаю, в этот момент он улыбался всей своей мордой. Впрочем, с собаками это бывает сложно определить.
Но мой пес явно был очень доволен собой.
— Я… я думаю, он пошел за мной, — пролепетал я.
Мистер Дженкс, казалось, вовсе не злился на меня. На его лицо быстро вернулась прежняя улыбка.
— Наверно, учуял мою кошку, — сказал директор. Он запихнул оторванный кусок ткани в карман брюк.
Был ли я готов провалиться сквозь землю от стыда? А как вы думаете!
Вы спросите, были ли у Ваузера блохи? О, да. Мне захотелось с головой нырнуть в глубокую лужу и никогда из нее не выныривать.
Я схватил пса за кожаный ошейник.
— Я отведу его домой, — сказал я директору.
— Не стоит, — ответил мистер Дженкс. — Ты ведь не хочешь опоздать в свой первый день?
Он нагнулся и потрепал Ваузера под подбородком, а затем крепко взял пса за ошейник.
— Кто-нибудь из твоих родителей дома? — спросил директор.
— Мама, — ответил я.
— Тогда я позвоню ей и попрошу забрать собаку, — сказал мистер Дженкс.
Ваузер лизнул директора в руку, обслюнявив тому все запястье.
— Беги скорее в класс, Арти. Я позабочусь о твоей собаке.
Мне не хотелось, чтобы он передумал, и я быстро направился в главный коридор.
Здание Ардмора было раз в десять больше моей прежней школы. Коридор, казалось, тянулся на много километров, а по обе его стороны стояли бесчисленные ряды серых шкафчиков. Этот коридор был таким длинным, что я не мог разглядеть, где он заканчивался. Можно было подумать, что в другом штате!
Высокий стеклянный шкаф со школьными наградами был доверху забит серебряными кубками за спортивные достижения. На знаке внутри было написано: «Вперед, выдры!»
Через весь коридор тянулась широкая бело-красная лента. На ней красовались блестящие ноты и надпись: «В школе Ардмор твоя жизнь зазвучит по-новому!»
Холл был забит школьниками. Их взгляды были устремлены к длинным листам, висевшим на желтой кафельной стене. На листах были напечатаны фамилии учеников и списки классов. Школьники пихались и расталкивали друг друга локтями, чтобы узнать, кто в каком классе.
Я надел на плечо рюкзак и двинулся прямо в гущу толпы. Голова нестерпимо чесалась. Недолго думая, я запустил пальцы в волосы. Рука тут же стала липкой.
Я уставился в бесконечный коридор. Дверь за дверью, длинные ряды классов и каких-то других комнат.
Где у них номера? Может, разные классы на разных этажах? Как я найду здесь спортивный зал, столовую или хотя бы туалет?
Эти вопросы мучают всех, кто переходит в новую школу. Мне было особенно тяжело, потому что я никого здесь не знал.
Но я и не подозревал, что через пару минут меня уже ждало новое знакомство. И мой первый враг.
— Эй, кирпич! Брик!
Высокий и худой паренек с лохматыми светлыми волосами заорал мне прямо в ухо. Я отпрянул. Белобрысый отпихнул меня, пробираясь к крупному парню в красно-белом свитере футболиста. На груди и спине свитера красовалась большая цифра 1.
— Эй, Брик! Ты в классе Макви? — крикнул белобрысый.
Тот, которого звали Бриком, обернулся. Всем видом этот парень действительно напоминал кирпич: его фигура была большой, твердой и немного квадратной. У него была толстая шея и широкие плечи футболиста.
А еще — волнистые темные волосы, карие глаза и добрая улыбка.
— Привет, Кирпич! — крикнул другой парень. — Мы с тобой в одном классе! У Фрили!
Брик и второй парень соприкоснулись кулаками в воздухе. Тут же в воздух взметнулись другие кулаки. Похоже, все хотели поздороваться с этим Бриком.
Он выглядел симпатичным. И явно пользовался большой популярностью.
Мне не было видно, в каком я классе, и я попытался протиснуться к листкам.
Брик развернулся и пошел прочь вместе с белобрысым парнем. Я споткнулся о чью-то ногу, чуть не упал и приземлился прямо на ногу Брику.
— Эй! Ты чего?! — тот вскрикнул от боли.
Брик поднял на меня глаза. Его добрая улыбка тут же испарилась.
— Парень, ты еще тяжелее, чем кажешься, — сказал он, хромая.
— И-извини, — пролепетал я.
Белобрысый парень уставился на мои штаны.
— Ты что, дотерпеть не мог?
Я услышал, как другие ребята засмеялись, и почувствовал, как заливаюсь краской.
Я легко краснею. Как и все в моей семье. Это ужасно неловко. Но что тут поделаешь?
Брик и другие ребята пошли по коридору к своим классам.
— Ты бы лучше извинился перед Кирпичом, — послышался чей-то голос возле меня.
Я обернулся и увидел девочку в ярко-желтой блузке и короткой коричневой юбке.
У нее были прямые черные волосы до плеч и большие серо-зеленые глаза.
Она была просто красоткой. Как модели или девушки из телевизора — ну, вы поняли.
— Прости, что ты сказала? — переспросил я.
— Скажи Брику, что ты не нарочно, — повторила она. — Он же главный в нашей школе!
— Главный?
Мой мозг просто кипел. Я не мог выговорить ни слова. Мне никогда не приходилось даже стоять рядом с такой красивой девчонкой!
— Ну, он квотербек, играет за команду юниоров всего штата! — сказала девочка. — И к тому же отличный парень. И очень умный. Все его обожают.
Я открыл рот, но из него вырвались странные звуки. Что-то вроде кудахтанья.
— Как тебя зовут? — с трудом выдавил я.
Девочка изящным движением откинула назад свои блестящие черные волосы.
— Шелли.
Я моргнул.
— Шелли, это что, сокращенно от Шелдона?
— Нет! От Мишель, — ответила она и сузила глаза, словно думала про себя: «Откуда ты такой вообще свалился?»
Я хотел спросить, в каком она классе, но не успел. Раздался чей-то крик — и в дверь стремительно влетел тот самый бейсбольный мяч.
Я поймал его обеими руками.
Я не собирался его ловить. Я даже не думал об этом. И я плохо ловлю. И вообще не дружу со спортом.
Хотя… я неплохо играю в волейбол. Потому что там не надо много бегать. В общем, я поймал мяч. Раздалось несколько ободряющих криков, это не могло меня не обрадовать.
Но мне явно не стоило обольщаться.
Кто-то закричал:
— Бросай сюда!
Это был белобрысый парень, он стоял в коридоре вместе с Бриком.
Парень поднял руки.
— Эй, давай, бросай его мне! — крикнул он.
Я отвел руку назад, взвешивая мяч.
И сразу же почувствовал, что плохо прицелился. Мяч соскользнул с моей ладони, не успел я толком размахнуться.
Я видел, как мяч взлетел. Видел, что вот-вот должно было случиться. И пока я беспомощно провожал его взглядом, у меня в животе неумолимо рос холодный ком страха.
Мяч мягко спланировал по коридору и с громким звуком — чпок! — приземлился Брику прямо в затылок.
— Оооооох! — из горла Брика вырвался сдавленный стон, он вскинул руки и исполнил странный танец на цыпочках. Затем его колени подкосились, и он рухнул на пол без чувств.
Все начали кричать. Вокруг Брика в коридоре собралась целая толпа.
Я застыл, не в состоянии даже дышать.
«Только не это. Только не со мной».
Наконец Брик поднялся на ноги, и я с облегчением вздохнул. Брик потер затылок и огляделся, моргая.
— Кто бросил мяч? — спросил Брик.
Белобрысый указал на меня.
Я все еще стоял на том же месте, где поймал этот проклятый мяч. Все уставились на меня.
Напряженный момент.
Я почувствовал, как по шее сзади течет холодный пот.
Брик снова потер голову и сузил глаза, глядя на меня.
— Эй, парень, это был простой бросок или крученый?
Раздался всеобщий смех, эхом отдававшийся в кафельных стенах коридора. Два парня помогли Брику подняться. Он потряс головой и сделал пару шагов. На вид с ним все было в порядке.
— П-прости, — сказал я. — Мяч из рук выскользнул.
Но никто больше не обращал на меня внимания. Все окружили Брика. Они смеялись, шутили и радовались, что с ним все в порядке.
Я сделал глубокий вдох и медленно выдохнул. Сейчас меня трудно было назвать самым популярным в школе.
Но могло быть и хуже, правда?
Я нашел свое имя в списке на стене. Мне нужно было к мисс Макви в кабинет номер 307.
Хорошо. Первый этап пройден. Теперь второй: найти кабинет номер 307.
Звучит просто, но на деле это было не так. Коридоры в этой школе тянулись на километры. А номера были выгравированы на крошечных медных табличках в центре каждой двери. Их невозможно было различить, пока не подойдешь вплотную.
К тому же номера шли в абсурдном порядке. После кабинета 107 сразу был номер 134.
Я уже опаздывал, в коридоре почти никого не осталось. Из-за закрытых дверей раздавались голоса.
Я миновал большой холл, затем очередной длинный коридор с классами. Наконец я увидел лестницу и побежал на второй этаж. Мои шаги гулко отдавались в тишине. Кроме меня в коридоре оставалась лишь пара опаздывающих учеников.
Вы, наверное, думаете, что кабинеты, номера которых начинались на 3, должны располагаться на третьем этаже. Разумеется, здесь это было не так.
Класс 301 находился прямо рядом с классом 201. А у соседней двери вовсе не было номера.
На следующем кабинете было написано 412. Я заглянул в окно на двери и ахнул. За этой дверью даже не было комнаты. Только синее небо.
Стоит открыть дверь, сделать шаг — и вы рухнете прямиком на землю.
Что это вообще за школа такая? Может, хоть предупреждающий знак здесь повесить?
Я развернулся и пошел дальше по коридору. Может, я не туда забрел? Не прошел ли я нужный класс? И на этом ли этаже кабинет 307?
Мое горло сдавило, а в животе что-то сжалось.
Ненавижу быть новеньким. Наверняка все остальные находят свои классы с закрытыми глазами.
Я окинул взглядом коридор. Пусто. Некого даже попросить о помощи.
Я повернул за угол. На первой комнате был номер 306. Ура! Мне немного полегчало.
Я зашел в соседнюю дверь, и в ту же секунду раздался звонок. Комната была полна смеющихся, болтающих ребят. На вид они были моего возраста, шестиклассники.
Один из парней, пухленький и круглолицый, в длинной оранжевой футболке с нарисованными конфетами M&M’s на груди, исполнял дикий танец на подоконнике. Другие хлопали и одобрительно кричали.
Да. Типичные шестиклассники.
Я оглянулся в поисках мисс Макви. Никаких признаков присутствия учительницы вокруг не было. Конечно, стал бы этот парень танцевать на подоконнике при ней, подумал я.
Я огляделся в поисках свободной парты, но все места были заняты. О! За последней партой никто не сидел.
Я сбросил рюкзак и плюхнулся на стул.
Парень с M&M’s закончил танцевать. Он поклонился и спрыгнул на пол.
Я сунул руку в рюкзак и полез за тетрадкой.
Что-то в моем рюкзаке было очень липким. Я вытащил руку. Два пальца склеились между собой.
Эдди что, и туда сиропа налил?
Но у меня не было времени подумать об этом. Надо мной нависла чья-то тень.
Я выпрямился — и уперся взглядом в Брика. Точнее, в цифру 1 на его груди.
Брик стоял надо мной, угрожающе сопя. Он не улыбался.
— Ты что, преследуешь меня? — спросил он.
— Э-э… нет, — пролепетал я.
— Тогда что ты делаешь на моем месте? — продолжил Брик. — Вставай-ка парень. Это моя парта.
Он положил руку мне на плечо. Уж не собирался ли он силой поднять меня с места?
В эту минуту в класс вошла учительница.
Учительница оказалась пожилой женщиной с очень короткими седыми волосами, невыразительными серыми глазами и бледными щеками. На ней был серый кардиган и свободные серые брюки.
Вся ее фигура была такой маленькой и серой, что я готов был побиться об заклад, что в ее родословной нашлась бы пара мышей!
Рука Брика все еще лежала на моем плече. Я встал и быстро отодвинул свой рюкзак, чтобы освободить ему место. Он легонько пихнул меня, плюхнувшись на свой стул.
— Мисс Макви, мне не хватает парты, — сказал я.
— Я не мисс Макви, — ответила учительница. — Я мисси Фрили.
Я громко сглотнул. Кто-то из ребят услышал это и засмеялся. Разумеется, мое лицо мгновенно стало пунцовым.
Миссис Фрили подошла к своему столу, взяла список и принялась просматривать его.
— Как тебя зовут?
— Арти Ховард.
— Ты не в моем классе, Арти, — сказала она.
И почему только они все опять на меня вылупились?
Ладно, я ошибся, но не нарочно ведь. Я новенький. Разве это не повод быть со мной помягче?
— В каком кабинете у тебя урок? — спросила миссис Фрили.
— В триста седьмом, — ответил я.
— А это триста седьмой «А», — сказала она и указала рукой в коридор. — Тебе в комнату напротив.
— Извините, — сказал я, подобрал свой рюкзак и пошел к двери.
Но Брик схватил меня за руку.
— Стой! — велел он.
Я обернулся.
— Что случилось?
— Ты взял мой рюкзак.
Я опустил глаза. У нас были одинаковые рюкзаки, и, видимо, я прихватил не свой.
Я извинился и поменял рюкзаки местами. Брик не сводил с меня глаз. Его лицо было мрачным, а взгляд — ледяным.
Тут я смекнул, что не очень-то ему понравился.
Вы, наверное, думаете, что мой первый день в Аардварке не слишком задался.
Так вот, не волнуйтесь. Дальше было только хуже. Намного хуже.
В кабинете напротив, под номером 307, мисс Макви уже начала перекличку.
Это была высокая девушка с каштановыми волосами, завязанными на затылке в конский хвост и темными глазами, внимательно смотревшими из-за круглых очков в красной пластиковой оправе.
На ней были потертые джинсы, белый свитер и коричневый замшевый жилет. Когда учительница заговорила, я заметил красно-синие брекеты у нее на зубах.
— Арти, почему бы тебе не сесть вон там, у окна, — сказала она, указывая рукой на мое новое место. Затем она повернулась к классу: — Ребята, это ваш новый одноклассник, Арти Ховард.
Я уверена, что вы поможете ему почувствовать себя в Ардморе, как дома.
Тишина. Все уставились на меня, не произнося ни слова.
В первом ряду я увидел Шелли. Она единственная мне улыбнулась.
— Арти, что с твоими волосами? — спросила мисс Макви. — Тебе что, птичка что-то на голову уронила?
— Э-э… Нет. У меня вышла неприятность с сиропом, — ответил я.
«Большое спасибо, мисс Макви. Теперь все пялятся на мою голову».
Я пошел к своему месту, думая о Шелли. Какая же она все-таки хорошенькая! Интересно, раз она улыбнулась, значит, я ей понравился?
Я бросил рюкзак на пол и вытянул руки за головой. Глубоко вздохнул. Окно было открыто настежь, и сладко пахнущий ветерок приятно овевал меня.
Хорошо быть на своем месте. В правильном кабинете, с милой учительницей и прекрасной Шелли за первой партой.
Мисс Макви присела на краешек своего стола, скрестив длинные ноги. Она принялась рассказывать, что мы будем изучать в этом году.
— Думаю, вам всем интересно, что это за существо, — сказала она и вытянула руку в мою сторону.
Я чуть не ахнул. Почему она показала на меня? Зачем назвала меня «этим существом»?
Тут я догадался, что речь шла вовсе не обо мне, а о стеклянной клетке, стоявшей на подоконнике возле меня. Я заглянул внутрь и увидел коричневатое существо, вроде лобстера. Оно щелкало клешнями, глядя на нас.
— Не так уж много шестиклассников могут похвастаться собственным скорпионом, — сказала мисс Макви. — Это очень редкий и ценный скорпион. Он проделал длинный путь из африканской пустыни. Думаю, вам понравится изучать его в этом семестре.
Скорпион постучал по стеклу клешней. Как будто хотел привлечь мое внимание.
Мне не очень-то понравилось сидеть так близко к нему. А что, если крышка клетки упадет?
— Мисс Макви, а он нас не ужалит? — спросила девочка, сидевшая за мной.
Но я не расслышал, что ответила учительница. Ее голос заглушило громкое жужжание в открытом окне, прямо над моим ухом.
Я повернулся и увидел огромную пчелу, влетевшую в класс. Жужжание становилось все громче… и вдруг пчела устремилась прямо на меня!
Я попытался пригнуться, но было слишком поздно.
Я почувствовал пушистое тельце насекомого на своей шее, а секунду спустя пчела нырнула прямо мне под футболку.
— Айяйяйяй! — завопил я, недолго думая. Пчела ползала по моей спине под футболкой. Вся кожа нестерпимо чесалась.
Я подскочил, вскинул руки…
… и моя ладонь приземлилась прямо на стеклянную клетку. Крышка слетела.
— О, нет!
Я беспомощно смотрел, как очень редкий и ценный скорпион мягко спланировал из окна прямо на улицу.
Я рванулся за ним, но было слишком поздно. Скорпион исчез.
Пчела все еще копошилась у меня на спине. Я крутился, извивался и приплясывал, пытаясь избежать укуса, выгнать проклятое насекомое из-под футболки.
Я так отчаянно вертелся, что моя парта свалилась на пол.
Думаю, оглушительный грохот напугал мисс Макви, потому что она внезапно рухнула с края стола и приземлилась на пол, громко вскрикнув.
Мисс Макви осталась сидеть на полу с ошеломленным видом. Ученики бросились помогать ей.
Я слышал крики и возгласы удивления. Я видел Шелли — широко раскрытыми глазами она смотрела, как я катался по полу, извиваясь на спине.
Когда пчела наконец ужалила меня, я был слишком обессилен, чтобы реагировать.
Мисс Макви отправила меня к медсестре. Та достала пчелиное жало из моей спины. Это было неприятно.
— У тебя тут большая шишка, — сказала медсестра. — Зайди ко мне, если она еще больше раздуется. Тогда мне придется воспользоваться шприцом.
— Непременно, — заверил я.
Я поспешил обратно в класс. Мисс Макви сидела на стуле, подложив под себя подушку. Она поприветствовала меня без особого энтузиазма.
— Ты вернулся? — спросила она.
Я кивнул.
— Скорпион, скорее всего, остался жив, — сказала она. — Потому что мы не смогли его найти. Он, наверное, ползает где-то на площадке.
— Это хорошо, — сказал я. По правде говоря, я не знал, что на это ответить.
— Надеюсь, никто не наступит на него, — сообщила мисс Макви. — Ты ведь знаешь, что один укус такого скорпиона может мгновенно убить человека…
Я почувствовал, что мне не хватает дыхания.
— Шучу! — сказала мисс Макви и рассмеялась. — Я знаю, у меня странное чувство юмора. Но учителям тоже иногда надо шутить, Арти. Иначе… — она не закончила предложение.
Я пошел к своему месту, но мисс Макви тут же окликнула меня.
— У меня не хватает учебников, — сказала она. — Спустись, пожалуйста, в библиотеку и принеси три или четыре книжки.
— В библиотеку? — Мой мозг начал закипать. Еще один прекрасный шанс потеряться в этой гигантской школе.
— Это на втором уровне, — сказала мисс Макви. — В подвале. Мистер Блистер знает, какие книги тебе нужны. И постарайся не задерживаться.
— Мистер Блистер?
Но она лишь замахала обеими руками в сторону двери.
Я почти бегом поспешил в коридор. Огляделся. Вокруг не было никого, кроме какого-то парня. Он боролся с дверцей шкафчика. Безуспешно пытаясь его открыть, он злобно проворчал что-то и принялся с силой пинать дверцу ногами.
«Молодец, парень, так держать».
Я развернулся и пошел в другую сторону. Почему в коридоре так воняет потом? Сегодня же только первый учебный день…
Лестница была в конце коридора. Я провел рукой по гладким металлическим перилам и поспешил на первый этаж.
В воздухе витал запах еды. Видимо, где-то поблизости была столовая.
Я услышал высокий и резкий женский голос, выводящий: «Фа, соль, ля, си, до…» Наверное, учительница музыки распевается перед уроком.
Узкая стрелка, указывавшая вниз, гласила «Второй уровень».
Я спустился еще на один пролет, в подвал. Свет здесь был тусклым, а плитка на стенах выцвела и покрылась пылью.
По потолку тянулись канализационные трубы. С некоторых из них свисали нити паутины. Бетонный пол был испещрен трещинами, кое-где зияли дырки.
Я поежился. Тут было градусов на десять холоднее. Я подумал, что в таком холоде изо рта должен бы идти пар, но не разглядел его.
— Есть тут кто-нибудь? — позвал я. Эхо от низкого потолка и стен сделало мой голос тонким и сдавленным.
Ответа не последовало.
Щурясь от слабого света, я пошел по коридору и вошел в комнату с отопительным котлом. Там было пусто и тихо; лишь вентиляционные трубы шипели, словно змеи.
На одной из сторон отопительного котла было огромное черное пятно. Я остановился, рассматривая его: очертания пятна напоминали человека, раскинувшего руки и ноги по стенке котла.
Я прошел еще несколько закрытых дверей. Опустив глаза, я заметил, что мои кроссовки покрылись толстым слоем пыли. Тут что, никогда никто не убирался?
— Эй, кто-нибудь! — позвал я снова.
Тишина.
Я пригнулся, чтобы не задеть толстый слой паутины, и схватился рукой за трубу, стараясь сохранить равновесие.
И тут же заорал от боли.
— Айяйяй!
Это была паровая труба, и она была раскаленной. Я затряс рукой, пытаясь унять боль.
Раскрыв ладонь, я уставился на ожог. В мою руку впечаталась ярко-красная линия.
«Прямо как в фильме ужасов, — подумал я. — Сначала этот жуткий подвал, а теперь еще и ожог».
И тут я услышал странный звук, как будто кто-то плакал.
— Уооооааааа…
Похоже на голос женщины. И видимо, ей больно.
Мое сердце замерло.
— Кто здесь? — выдавил я.
— Уооооааааа…
Я увидел приоткрытую дверь и осторожно заглянул внутрь. Там было темно, хоть глаз выколи.
— Здесь кто-то есть?
Тишина.
Вдруг за моей спиной раздался мужской голос, точнее, низкий стон. Он был так близко, что я резко обернулся.
Никого.
Но как же так? Я ведь отчетливо слышал!
Стон послышался снова, на этот раз дальше по коридору. А за ним опять женский плач.
Я почувствовал, как по спине побежал холодок, и ахнул.
— Ой…
Жуткие стоны и плач теперь раздавались повсюду. Звуки окружили меня, но я не мог разглядеть никого.
«Не останавливайся, Арти», — мысленно приказал я себе.
Я опустил голову, как футбольный защитник перед решающим рывком, и помчался по коридору. Мои кроссовки вздымали облака пыли. Я повернул за угол и побежал по другому такому же бесконечному и полутемному коридору.
— Мистер Блистер! Вы здесь?
Мой голос звучал слабо и глухо. Я крикнул еще раз, рупором приложив руки ко рту:
— Мистер Блистер?
Может, его вообще не так зовут? И где же эта библиотека?!
Одна из дверей была приоткрыта, оттуда лился серовато-желтый свет. Я остановился и заглянул внутрь.
Через несколько секунд, когда глаза привыкли, я увидел стол. Длинный металлический стол. А на нем — человека…
Эээ?
Человек лежал на столе, накрытый простыней. Как на операционном столе, я такое видел в сериалах про больницу.
Мужчина лежал на спине. Его руки безвольно свисали по бокам. Он не шевелился.
Труп?
Мертвое тело в школьном подвале?
— Нет! Не может быть! — громко вскрикнул я.
И тут чья-то рука крепко схватила меня за плечо.
Я издал вопль ужаса.
Рука сжимала мое плечо все сильнее. Шею щекотало чье-то горячее дыхание.
Я резко развернулся — и увидел огромного мужчину, высокого и очень толстого, прямо за своей спиной. Его необъятный волосатый живот свисал до колен, а свитер прикрывал лишь его крохотную часть.
Мужчина был таким толстым, что едва вмещался в коридор. Я не преувеличиваю. И таким высоким, что ему пришлось вжать голову в плечи, чтобы не удариться о трубы.
Он был лыс и розовощек, с заостренными ушами, как у героев «Звездного пути». Один глаз мужчины был коричневым, второй — голубым. А подбородков у него было столько, что казалось, на воротнике его рубашки таяла гигантская свеча.
— Извини, если напугал тебя. Ты меня ищешь? — Голос здоровяка был тонким и звучал как будто издалека. Откуда-то из глубин его громадного брюха.
Живот мужчины заколыхался, как океанский прилив.
Он был как будто живой. Не человеческий живот, а какое-то огромное существо, живущее своей отдельной жизнью. Глядя на него, я вспомнил чучело гигантского моржа из Музея национальной истории.
— Вы… Вы мистер Блистер? — пролепетал я.
Мужчина кивнул. Все его подбородки колыхнулись.
Он сжал и разжал огромные кулаки. Его руки были красными и мясистыми, а пальцы напоминали батоны колбасы.
— Тебе нужны книжки? — спросил он.
Я кивнул.
Под рубашкой мистера Блистера брюхо ходило ходуном, словно гигантский надувной мяч.
— Иди за мной. Как тебя зовут?
— Арти Ховард, — ответил я.
— Новенький, — пробормотал мистер Блистер и покатился вперед, вздымая себя над полом.
Это единственное слово, которое пришло мне на ум. Он не ходил. Он был слишком толстым, чтобы просто ходить. Он вздымал себя.
Мужчина двигался вперед, как огромный паровой каток, который подминает под себя всю улицу. Только Блистер еще не раскачивался из стороны в сторону, катясь вперед.
Его необъятное тело подскакивало и врезалось в стены с каждым движением по коридору, а живот не переставал колыхаться со звуком океанских волн, бьющихся о берег.
«Что этот человек ест на обед?!»
Я старался не думать об этом, молча следуя за ним по коридору. Мистер Блистер ввел меня в большую комнату, по всем четырем стенам которой стояли книжные шкафы. Полки были забиты книгами снизу доверху.
— Это моя библиотека, — объявил мистер Блистер, взмахнув своими ручищами.
Из какого-то большого приспособления на потолке лился яркий свет. Середина комнаты тоже была завалена книгами.
Мистер Блистер подвел меня к стене, на которой висели мониторы. Он осторожно опустился в низкое кресло перед одним из экранов.
Я подошел поближе и увидел, что мониторы показывали разные кабинеты. На каждом экране — свой класс.
В этой школе что, везде развешаны камеры? Зачем этому человеку следить за нами?
Мне хотелось задать мистеру Блистеру не менее дюжины вопросов, но выпалил я самое страшное, что пришло в голову.
— Я там что, труп видел? — спросил я.
Мужчина моргнул своими крохотными глазками и потер сразу несколько подбородков.
— Нет, не видел, — повторил мистер Блистер.
— Но мужчина лежал на спине и не двигался, — настаивал я. — Я видел его…
— Нет, не видел, — снова сказал мистер Блистер. — Как ты мог увидеть такое в обычной нормальной школе?
— Но…
— Такого просто не может быть, — отрезал он и с вызовом уставился на меня своими разноцветными глазами, словно предлагая поспорить с ним. — Ты наверняка видел кучу мусора.
— Простите, что? Кучу мусора?!
— Там очень пыльно, — пояснил мистер Блистер. — Герберт, уборщик, не приходит сюда мыть пол. Он отказывается работать в подвале.
— Почему? — спросил я.
— Он считает, что в подвале привидения, — ответил мистер Блистер и внезапно расхохотался. У него был странный смех. Больше похожий на бульканье.
— Какая книжка тебе нужна? — спросил он наконец.
— Учебник по биологии, — ответил я. — Для шестого класса, у мисс Макви. Мне нужно три или четыре книжки.
— Нет проблем, — пробормотал мистер Блистер.
Он открыл шкафчик под мониторами и что-то достал оттуда. Это была рулетка. Он сжал ее своей мясистой ручищей.
— Подойди ближе, Арти.
Я сделал шаг вперед, Блистер с трудом поднял себя с кресла, громко охнув. Его живот чуть не отскочил от пола, как надувной мяч. Блистер натянул на него свитер.
Он обернул рулетку вокруг моей талии, измеряя меня.
— Двадцать шесть.
Не успел я дернуться, как Блистер поднял рулетку и обернул ее вокруг моей головы. Щурясь, он прочитал цифры, затем нагнулся над столом и записал их.
— Постойте. Я что-то не понимаю, — начал я. — Что это выделаете?
— Для книжек надо тебя измерить, — сказал Блистер. Он обернул рулетку вокруг моей правой руки и записал результат.
— Зачем? — спросил я. — Что это вообще значит? Почему нужно меня измерить, если я просто хочу книжку?
— Школьное правило, — сказал Блистер и вздохнул. — Повернись.
— Но… но… — я запнулся, почувствовав, как Блистер прикладывает рулетку к моей спине.
— Сорок один, — пробормотал он.
— В моей прошлой школе нас не измеряли, — сказал я.
Блистер проворчал что-то в свои подбородки.
И тут я почувствовал резкую боль и громко вскрикнул:
— Эй! Что вы делаете?!
Блистер выдернул из моего затылка несколько волосинок. Кожа головы заныла.
Мужчина немного постоял на месте, держа двумя пальцами волосы, сорванные с моей головы. Затем он запихнул их в конверт и спрятал его в шкаф, где лежала рулетка.
— Зачем вы это сделали?! — возмущенно повторил я.
— Школьное правило, — ответил он. — Школьное правило.
Я был так счастлив выбраться из этого подземелья! Всю дорогу обратно в класс я промчался бегом, сжимая в руках четыре тяжелые книги.
Остаток утра я провел, думая о мистере Блистере и о том, что увидел в подвале. Все это было в высшей степени странным и пугающим — и вовсе не похожим на обычный школьный подвал.
Я изо всех сил старался слушать мисс Макви. Но перед глазами стоял огромный человек-шар и его мониторы. Я не мог отделаться от воспоминания, как он тщательно измерял меня и выдирал волосы из моей головы.
Зачем ему это могло понадобиться?!
Так или иначе, я был рад спокойно сидеть за партой и вдыхать легкий ветерок из окна. У меня больше не было проблем. До самого обеда.
Разумеется, в столовой я уронил поднос.
Кто-то же всегда роняет поднос, правда? Хотя бы для того, чтобы все остальные смеялись и бешено аплодировали.
А тут я, новенький, в первый день в новой школе. Конечно же это должно было случиться именно со мной.
Я нагрузил свой поднос доверху. Мне ужасно хотелось есть. Я взял большую тарелку спагетти, маленькую круглую пиццу, несколько длинных соленых палочек и какой-то пудинг на десерт.
А потом я развернулся, чтобы найти свободное место, — и тут же поскользнулся на чем-то мокром. Можете себе представить. Даже рассказывать не буду — уверен, все видели такое не раз.
Я споткнулся. Поднос взлетел и описал круг в воздухе. Еда, разумеется, вся опрокинулась.
Спагетти приземлились на пол с громким шмяком. Тарелка с пудингом разлетелась на осколки. Соленые палочки покатились во все стороны.
Все вокруг смеялись, хлопали и показывали на меня пальцами.
— Молодец, парень!
— Отличный бросок!
— Повтори на бис!
Еще один повод густо покраснеть.
«Ну, куда уж хуже?» — подумал я, разворачиваясь. И уперся взглядом прямо в Шелли.
Она не смеялась надо мной.
— Тебе помочь? — предложила она.
Мы одновременно наклонились, чтобы собрать с пола еду… и с силой стукнулись головами.
— Ай! — вскрикнула Шелли. Она попятилась, прижимая руку ко лбу.
Я в смятении тряхнул головой. «Не могу поверить, что я сделал это!»
Учительница, проходившая мимо, остановилась осмотреть Шелли.
— У тебя будет большая шишка, — сказала она. — Лучше приложи кусочек льда.
— Ничего страшного, — ответила Шелли. Она подняла на меня глаза: — Ты в порядке, Арти?
Я кивнул.
— Ты не сердишься на меня, потому что я новенький, да?
— Да, — сказала Шелли. Она показала мне, где взять новый поднос с едой, и предложила пообедать с ней вместе.
Я не мог поверить, что она так добра ко мне. Но не успел я дойти до очереди за едой, как наступил на горку спагетти, выпавшую из моей тарелки. Моя нога соскользнула — и я эффектно приземлился пятой точкой прямо в макароны.
Столовую наполнил дикий хохот всех присутствовавших.
— Давай еще раз!
— Супер!
— Этот парень просто находка!
Я почувствовал, как мое лицо стремительно заливается краской. Отряхнувшись от прилипших макаронин, я поплелся в конец очереди.
Через несколько минут я уселся напротив Шелли в самом центре столовой. Она улыбнулась мне, поднося ко рту ложку черничного йогурта.
Какие-то парни за нашими спинами устроили молочную драку. Они плескали друг другу в лицо молоко и швырялись картонными пакетиками.
На этот раз я выбрал сэндвич с арахисовым маслом. Так безопаснее.
— Ты только переехал сюда? — спросила Шелли.
Я кивнул, жуя бутерброд.
— Ага.
— Первый день в школе — отстой, — сказала она.
— Полный, — подтвердил я и снова кивнул.
Я не мог поверить, что вот так сижу и запросто разговариваю с самой красивой девчонкой школы. Конечно, пара неприятностей со мной уже случилась. Но глядя, как Шелли ест свой йогурт, я чувствовал, что этот день просто обязан оказаться счастливым.
Жаль, что в эту секунду моему счастью пришел конец.
Брик швырнул рюкзак на пол и плюхнулся своим здоровым телом на стул прямо рядом с Шелли.
— Эй, как дела? Что нового? — спросил он у нее.
Брик разложил на столе свой обед, и я принялся считать: три пиццы, две тарелки спагетти, четыре пудинга, три яблока и гроздь бананов.
— Ты на диете? — спросил я.
Брик сделал вид, что не слышал меня. Он наклонился к Шелли, набивая рот едой. Они принялись болтать о футбольной команде и о том, как он классно играл.
— Ты когда-нибудь пробовал сэндвич с арахисовым маслом и бананом? — спросил я.
Но они продолжали разговор, не обращая на меня внимания. Брик подвинул один из своих пудингов к Шелли, и они принялись есть из одной тарелки.
— Мне нравятся ванильно-шоколадные пудинги, — сказал я.
Но меня как будто не существовало. Я был невидим.
Они продолжали трепаться, сплетничая про девочек за соседним столом. Потом Шелли рассказала Брику, как мисс Макви свалилась со стола.
Оба расхохотались.
— Эй! Это из-за меня она упала! — воскликнул я.
Но они даже не посмотрели в мою сторону.
Я запихал остаток сэндвича в рот и вскочил. Я чувствую, когда мне не рады.
Шелли и Брик все еще болтали и смеялись. Они даже не заметили, что я ухожу. Я подобрал с пола рюкзак и направился прочь из столовой.
Был ли я несчастен? О, да. Прилипает ли арахисовое масло к небу, словно цемент? Еще как.
Я чувствовал себя несправедливо отвергнутым. Мы с Шелли так мило разговаривали — пока не ввалился этот Кирпич!
Мои мрачные мысли прервал громкий звон. Это был первый звонок, а значит, до урока оставалось пять минут.
Я набросил на плечи рюкзак, кончиком языка все еще пытаясь отскрести от нёба прилипшее масло.
Напротив, в коридоре, я увидел мужской туалет. Рывком распахнув дверь, я зашел.
Внутри был слепящий свет, так что в первые несколько секунд я ничего не видел.
И тут начались крики.
И какая-то девчонка высунула голову из кабинки.
— Ты извращенец! — завопила она. — Псих! Что ты забыл в женском туалете?
— Э-э… Простите, — пробормотал я.
Другая девочка подняла над головой рулон туалетной бумаги. Он ударился о мой лоб и отскочил.
— Извините! — Я попятился от двери… и влетел прямо в мистера Дженкса.
Директор издал сдавленный крик, когда мой каблук впечатался прямо в его ногу.
— Арти?
С трудом удержав равновесие, я развернулся к нему. На директоре все еще был пиджак с оторванным карманом.
— Арти, — проговорил он, — я только что видел, как ты вышел из женского туалета, мне не показалось?
— Ну… да, — признался я.
Директор положил руку мне на плечо и склонился прямо к моему лицу.
— Нам есть о чем поговорить? — мягко спросил он.
— Я… думаю… нет… — пролепетал я.
Мистер Дженкс крепче сжал мое плечо и похлопал по пиджаку, где раньше был его карман.
— Ну что ж, посмотрим, — протянул он. — Ты привел в школу собаку, и она порвала мой новый костюм. Ты выкинул со второго этажа чрезвычайно ценного скорпиона. А теперь я вижу, как ты выходишь из женского туалета.
— Я не выкидывал скорпиона, — сказал я. — Я только задел его, и он случайно выпал.
Директор посмотрел на меня долгим выразительным взглядом.
— Будь осторожен, Арти. Еще один подобный случай… — произнес он наконец. — Всего один, и ты вылетишь.
— Вылечу? — переспросил я. Мой голос дрогнул.
— Вылетишь, — повторил директор.
— Хорошо, — сказал я. — Нет проблем.
Раздался второй звонок. А это значило, что я уже опаздываю. Я стремглав промчался вверх по лестнице и бегом направился в класс. Мои кроссовки громко топали в пустом коридоре.
Едва дыша, я ворвался в кабинет мисс Макви. Она стояла спиной к классу и выводила на доске задачу по математике.
Все остальные уже начали списывать условие с доски. Шелли даже не взглянула на меня, когда я пробирался мимо нее к своему месту.
Я скользнул за свою парту и полез в рюкзак, чтобы достать тетрадь. Я сунул туда руку — и вынул нечто странное.
Это было что-то вроде трусов для спортсменов — твердый треугольник и две резинки. Бандаж!
— Эй, это не мое! — удивленно воскликнул я, держа странный предмет на вытянутой руке.
Все вокруг засмеялись.
Мисс Макви развернулась, не понимая, в чем дело.
— Это не мое! — повторил я.
Внезапно я понял, что произошло. В столовой я взял рюкзак Брика, перепутав его со своим.
И тут я увидел самого Брика. Он стоял прямо надо мной, грозно хмурясь и глядя, как я потрясаю его бандажом.
Брик вырвал бандаж у меня из рук.
— Ну, парень, — шепнул он мне, — ты заработал себе крупные неприятности.
Как вы думаете, до математики ли мне было после такого?
Мои руки так тряслись, что я едва мог записывать задачи.
Брик забрал рюкзак и поспешил к себе в класс. Но его угроза не выходила у меня из головы. И эти слова — «крупные неприятности» — заглушали все, что говорила мисс Макви.
Что он задумал?
Брик — самый популярный парень в школе. Его все обожают. Так что он просто не может быть хулиганом… или может? Он же не станет лупить меня до полусмерти только потому, что я перепутал рюкзак…
Или станет?
Я не слышал мисс Макви. Я не слышал никого в классе. Я не мог думать ни о чем другом.
И когда учительница объявила пятнадцатиминутную перемену, чтобы мы подышали свежим воздухом, я не двинулся с места. Мне казалось, что остаться в классе будет безопаснее.
Все остальные повскакивали с мест и радостно устремились к дверям.
— Мисс Макви, — сказал я, — я лучше посижу здесь и подышу воздухом в сторону двери.
У меня не было выбора. Надо было выходить.
«Брик не станет ждать меня за дверью, — уговаривал я себя. — Он будет веселиться со своими друзьями. Он наверняка уже забыл про свой дурацкий бандаж».
Но раз этот день начался плохо, лучше стать уже не могло.
Я сделал всего три шага по коридору — и сразу уперся в него.
Брик стоял посреди коридора, на его лице играла нехорошая ухмылка. Он ждал меня со своим другом, чернокожим парнем, который выглядел таким же большим и угрожающим, как и сам Брик. Друг тоже хмуро смотрел на меня.
— Иди сюда, Арти, — позвал меня Брик. И голос его звучал далеко не дружески. Он точно не имел в виду «иди к нам, давай поболтаем». — Мы с Дарнеллом давно тебя поджидаем, — продолжил он.
Дарнелл помахал в воздухе огромным кулаком.
Он явно хотел этим что-то сказать.
— Тогда вам придется еще подождать, — сказал я. И помчался прочь что есть духу.
Я наклонил голову и плечи и рванул вперед, как заправский футболист. Коридор был забит учениками. Они стояли у шкафчиков, толпились группами по три-четыре человека или прокладывали себе путь во двор.
Я втянул голову в плечи, проскакивая между двумя учителями. Они крикнули мне вслед, чтобы я остановился.
Как бы не так.
Я оглянулся. Брик и Дарнелл мчались за мной. Они выглядели как два разъяренных быка, гонящихся за матадором.
Я перепрыгнул через какого-то парня, присевшего завязать шнурки. Лавируя, миновал группу девочек. Они бросились врассыпную, освобождая мне путь.
— Эй! Арти! Стой! — крикнул Брик.
Они догоняли меня. Нас разделяли всего несколько метров. Брик и Дарнелл уже вытянули руки, чтобы схватить меня.
Я почти добежал до лестницы. Но мне было ясно, что уйти от них не удастся.
Так что я резко остановился прямо на верхней ступеньке.
Что-то врезалось мне в ногу и чуть не сбило меня на землю.
Мне понадобилось несколько секунд, чтобы осознать, что это был Брик.
Брик споткнулся о мою ногу. Его руки взлетели в воздух, и он сам вместе с ними. Я в ужасе ахнул, глядя, как Брик катится вниз по лестнице.
Бух. Бух. Бух. Плюх.
Голова Брика отсчитывала бетонные ступеньки. Она билась о каждую ступеньку, пока его тело катилось вниз, до самого подножия лестницы.
Все это время Брик, не переставая, вопил.
И вдруг… наступила тишина.
Жуткая тишина.
Я стоял на верхней ступеньке, и все мое тело тряслось.
Дарнелл застыл рядом со мной. Он стоял, вытянув руки по швам, раскрыв рот. Его темные глаза расширились от страха и удивления.
И тут тишину прорезал крик какой-то девочки с нижнего этажа.
— Ты убил его! — завопила она, глядя на меня. — Ты его УБИЛ!
Я открыл рот, чтобы закричать, но не смог выдавить ни звука
Рядом со мной в ужасе застыл, словно статуя, Дарнелл.
— Нет, — бормотал он, — только не это…
Я заставил себя сдвинуться с места и медленно пошел вниз по ступенькам, мое сердце разрывалось на части.
Все вокруг кричали и визжали.
Я увидел Брика, распростертого на полу. Его глаза были закрыты, а одна нога согнута под неестественным углом.
Брик медленно поднял голову со стоном.
— Спокойно, — прохрипел он, — я не умер.
Крики тут же прекратились, и весь коридор, казалось, облегченно вздохнул.
Брик застонал и сморщился в гримасе боли:
— Моя нога…
К нему подбежали двое учителей. Один из них, высокий и худой молодой человек в футболке с нарисованной улыбающейся мордочкой, рукой велел ученикам расступиться.
Другой, постарше, с короткими седыми волосами и седой бородой, опустился на колени рядом с Бриком.
— У него серьезный перелом, — сказал учитель. — Не двигайте его.
— Что с моей ногой? — простонал Брик.
— Она сломана по меньшей мере в двух местах, — ответил учитель. — Не смотри на нее, не надо.
— Но как же футбольная команда… — начал Брик.
Учитель покачал головой:
— Твой сезон окончен, Брик.
Внезапно я осознал, что все вокруг смотрят на меня.
Как только учитель сказал Брику, что его сезон окончен, весь коридор повернулся ко мне. В каждом взгляде читалось обвинение.
Не успел я отойти, Дарнелл вплотную придвинулся ко мне. Он нагнулся к моему уху и прошептал:
— Я достану тебя после уроков, козел!
«Козел?»
Я сглотнул. У меня появилось очень нехорошее предчувствие.
Неужели теперь вся школа будет меня ненавидеть?
— Вся школа тебя ненавидит, — сказал мистер Дженкс. — Но ты не принимай это близко к сердцу, Арти.
Мистер Дженкс вызвал меня к себе, как только врачи закончили и «скорая помощь», завывая сиренами, увезла Брика в больницу. Теперь я сидел на маленьком складном стульчике в кабинете директора, пока тот мерил шагами комнату.
Его добродушное выражение лица куда-то испарилось. А улыбка, которая не сходила с его губ… угадайте? Да-да, исчезла.
«Это худший день в моей жизни, — думал я. — Я здесь первый раз, а меня уже все ненавидят. Не так уж просто добиться этого за один день».
— Я знаю, это не совсем обычно для средней школы, — продолжил Дженкс, — но мы очень серьезно относимся к футболу. Брика знают во всем штате. Он был нашей надеждой в новом сезоне.
Директор перестал шагать и остановился, сверля меня гневным взглядом.
— А теперь эта надежда рухнула. Она сломана. В нескольких местах.
Я опустил глаза в пол и сжал колени руками. Я не знал что сказать.
— Я знаю, что это был несчастный случай, — сказал мистер Дженкс. — Ты же не толкал Брика с лестницы. Конечно, это произошло случайно.
— Да, случайно, — пролепетал я, не поднимая головы.
— Я так понимаю, мисс Макви чуть не оказалась в больнице тоже не без твоей помощи? — проговорил Дженкс. — Это ведь из-за тебя она упала со стола?
— Тоже… случайно, — промямлил я.
— Но Арти, — продолжал Дженкс своим мягким, вкрадчивым голосом, — тебе не кажется, что куда бы ты ни пошел, везде случаются неприятности?
— Кажется, — ответил я. Я не знал что сказать. Мне просто хотелось оказаться подальше от этого кабинета.
Если быть честным, мне хотелось убежать из этой школы и никогда больше сюда не возвращаться.
Может, если я вежливо попрошу, он сам выгонит меня?
— И вот еще что, — сказал директор. Он сел за свой стол, заваленный бумагами, и забарабанил по нему пальцами обеих рук. Затем потер лысый затылок.
— Я попросил Дарнелла и ребят из его команды побить тебя после уроков, — сказал директор.
Моя челюсть рухнула вниз, а изо рта невольно вырвался странный булькающий звук.
— Вы… что вы сделали? — воскликнул я таким высоким голосом, что ни одна собака бы меня не услышала.
Дженкс опять побарабанил пальцами по столу.
— Я попросил друзей Брика из футбольной команды побить тебя после уроков, — повторил он.
— Но… но… — только и смог выдавить я.
— Я попросил их отлупцевать тебя как следует за Брика и за весь Ардмор, — сказал Дженкс.
Мою грудь что-то сдавило, а в животе снова начал расти холодный ком. Я вскочил на ноги.
— Но ведь вы же директор, — сказал я, — вы не можете так поступить!
Дженкс нахмурился.
— Арти, я поступаю так, как мне кажется справедливым, — заметил он.
Мне хотелось, чтобы остаток дня тянулся вечно. А последний звонок никогда не звонил. Я знал, что он будет последним для меня.
Но день пролетел будто бы за пять минут.
Когда звонок затрещал, я вскочил на ноги. Мои колени тряслись. В горле пересохло. Глаза бегали из стороны в сторону, словно я ждал, что Дарнелл и его дружки набросятся на меня в любую секунду, прямо в классе.
Я поспешил к выходу, но Шелли остановила меня.
— Тебя предупредили? — спросила она шепотом.
— Да, — сказал я. — Я…
— Ты знаешь, что футбольная команда планирует напасть на тебя, как только ты выйдешь из школы?
— Да, — повторил я. — Мне уже сказали.
— Ладно, — сказала Шелли. — Я только хотела сказать… В этом нет ничего личного, Арти. То есть Дарнелл и другие ребята, они на самом деле очень хорошие. Они никогда не дерутся просто так.
— Можно я выйду вместе с тобой? — попросил я. Мой голос дрожал. — Может, если они увидят тебя, то не станут превращать меня в пюре.
— Я бы хотела тебе помочь, — сказала Шелли, — но у меня занятие по теннису.
Она помахала мне рукой и ушла.
«Она такая милая, — подумал я. — И она правда хотела мне помочь».
Я попусту терял время. Я знал, что должен был сделать. Добраться до шкафчика. Свалить туда все свои вещи. Выбраться через заднюю дверь и мчаться домой со всех ног.
Мне следовало поторопиться. Футболисты наверняка уже поджидали меня. Может быть, у главного входа, а может, на улице.
Поминутно оглядываясь, я побежал по коридору вдоль ряда шкафчиков. Остановившись у своего, я сбросил на пол рюкзак.
Мои руки так тряслись, что я едва удерживал кодовый замок.
В коридоре все еще было полно народу. Я продолжал оглядываться, боясь увидеть толпу озлобленных футболистов, мчащихся на меня.
Я взглянул на тыльную сторону ладони. Утром я записал на ней код, чтобы не забыть: «30» направо, «12» налево, «00» направо.
Я услышал шаги. Тяжелые шаги бегущих людей.
Ахнув, я развернулся.
Нет. Группа каких-то ребят пробежала мимо, даже не взглянув на меня.
Я снова повернулся к замку и сжал его обеими руками, стараясь не дрожать.
30-12-00.
Я дернул замок.
Но он по-прежнему не поддавался.
Может, я что-то сделал не так?
Я еще раз проверил цифры, выведенные на руке черной ручкой.
30-12-00.
Все правильно, наверное, не в ту сторону повернул.
Я снова оглянулся. Никаких признаков приближения моих мучителей.
Я глубоко вздохнул и начал снова поворачивать замок. Осторожно… очень аккуратно.
Я дернул ручку. Нет, замок упорно не открывался.
— Давай, давай! Открывайся! — завопил я в отчаянии и пнул шкафчик ногой.
Я был в панике. Нужно было бежать, пока они не схватили меня.
Двумя руками я дернул дверцу, пытаясь открыть ее. Но не тут-то было.
Я попытался просунуть в проем палец, чтобы разжать дверцу.
Я напряг все свои мышцы, налегая на дверь всем весом, когда вдруг кто-то постучал мне по плечу.
Я ахнул. Резко повернулся. И увидел Дарнелла, угрожающе сопящего над моим ухом.
— Парень, да что с тобой такое? Теперь ты решил взломать мой шкаф? — сказал он. — Что ты там забыл?
Я громко сглотнул, отдернул руки от шкафчика и посмотрел на номер рядом с его крышкой.
Ой-ой-ой. Это был не мой шкафчик.
— Ошибочка вышла, — сказал я, пятясь. — Мой шкафчик вон там. Извини. Первый день. Сам знаешь.
По грозной ухмылке на лице Дарнелла было ясно, что он не принял мое извинение. Он засопел еще громче, а его гигантские мускулы заходили ходуном под футболкой.
Он явно готовился мне треснуть.
В другом конце коридора я увидел еще нескольких парней с суровыми лицами. Они направлялись ко мне, сжимая кулаки.
Я быстро смекнул, что они вовсе не собирались пожелать мне удачи в новой школе.
Пора сматывать удочки.
И я не стал ждать. Я рванул с места, как настоящий спортсмен. Но сначала я побежал прямо на них, чтобы сбить их с толку.
А потом сделал резкий рывок, развернулся и со всех ног помчался в противоположном направлении.
Однако моя хитрость не подействовала. Вся команда во главе с Дарнеллом ринулась за мной. Звук был такой, будто за мной гналось обезумевшее стадо быков, как показывают в старых фильмах.
Все вокруг бросались врассыпную при виде нас. Наклонив головы вперед, футболисты мчались, как… как истинные футболисты.
Я завернул за угол. Я искал дверь, какой-нибудь выход. Может, если я выберусь на улицу, мне удастся спрятаться за спинами родителей, пришедших за своими детьми.
Но за этим коридором был другой. Задыхаясь, я попытался бежать быстрее. Но в боку кололо, а мышцы на ногах начали неприятно пульсировать.
Футболисты были совсем близко, они кричали мне:
— Эй, ты уже труп!
— Не убегай, будь мужчиной!
— Мы не станем тебя убивать!
— Эй, труп! Ты знаешь, как тебя зовут теперь? Труп!
Очень смешно.
Я знал, что больше бежать не смогу. Я завернул за очередной угол — и вдруг заметил открытый шкафчик. Недолго думая, я нырнул в него и захлопнул дверцу.
Интересно, они меня видели? Не устроил ли я сам себе ловушку?
Мое сердце билось так сильно, что грудь болела. Затаив дыхание, я слушал.
Они промчались мимо моего шкафа.
Я слышал, как их крики удаляются по коридору. Подождав несколько секунд, я распахнул дверцу шкафа, выскочил и рванул в другую сторону в поисках выхода.
Я знал, что через несколько секунд они вернутся сюда и продолжат погоню.
Увидев лестницу, ведущую в подвал, я остановился так резко, что мои кроссовки издали скрип. Может, внизу они от меня отстанут?
В этом темном и жутком подвале, конечно, будет где спрятаться, решил я. Держась за перила, я помчался вниз, прыгая через ступеньку.
Через несколько секунд я оказался в пыльном и тусклом коридоре, затянутом паутиной. Нагибаясь, чтобы не удариться головой о трубы, я шел мимо закрытых дверей.
Мои кроссовки вздымали с бетонного пола облака пыли. Вокруг работали какие-то механизмы, по трубам с громким бульканьем текла вода, везде раздавались странные шорохи и скрипы.
Я прислушался, пытаясь различить крики и громкий топот футбольной команды. Интересно, они поняли, что я здесь?
Да. Далеко позади я услышал крики. Они становились громче.
Куда же спрятаться?
Тени словно тянулись ко мне изо всех углов, пытаясь схватить. Жирный паук свесился на паутине прямо перед моим лицом. Лихорадочно оглядывая длинный коридор, я отмахнулся от паука.
Почти все двери были закрыты. Я прошел мимо крохотной кладовки с ведрами и сухими тряпками. Туда я бы все равно не поместился.
Я заглянул в следующую комнату. Там было слишком темно, чтобы что-то разглядеть.
— Оооооо…
Похоже, из дальней части комнаты послышался низкий стон. Неужели там кто-то был?
Я изо всех сил старался побороть страх. Заставить бешено колотившееся сердце биться помедленнее.
Надо было двигаться дальше. И я побежал, на ходу отряхиваясь от паутины.
Я не останавливался, пока не добежал до библиотеки. Тяжело дыша, я зашел внутрь и посмотрел на мониторы на стене. Все они показывали пустые кабинеты.
Никаких признаков мистера Блистера не было.
Я огляделся. Повсюду от пола до потолка высились книги.
Я решил, что можно спрятаться среди книжных полок. Высокие шкафы поднимались к потолку, как темные стены. Прекрасное место, чтобы отделаться от погони.
Я проскользнул между двумя рядами полок и пробрался к задней стене. За книгами было темно и ничего не видно. К тому же очень жарко. Пахло застарелой пылью и чем-то гнилым.
В коридоре послышались крики моих преследователей. Футболисты были совсем близко от библиотеки. Я пригнулся за одной из полок, но тут заметил открытую дверь в задней стене.
Куда она вела?
С колотящимся сердцем я прокрался мимо полок и скользнул в комнату, закрыв за собой дверь.
Кромешная тьма.
Я поводил рукой по стене, пытаясь найти выключатель. Наконец он нашелся, и я включил люстру на потолке. Моргая, я стал ждать, пока глаза привыкнут к слепящему свету.
Я стоял в длинной и узкой комнате. Ее пол был абсолютно черным. Как и стены.
— Эй! — крикнул я. Я был здесь не один. В комнате столпилось около дюжины людей. Они плотно прижимались друг к другу, рядами по четыре человека. Некоторые стояли на низких металлических столиках.
Только через несколько секунд я понял, что никто из них не двигался. Они не были живыми людьми. Что же это такое, манекены?
Все они были обернуты какой-то марлей. Словно мумии. Четыре длинных ряда кукол в человеческий рост. Кукол, чьи головы и тела были плотно закутаны марлей.
Я сглотнул. У меня в горле внезапно пересохло, а грудь сдавил леденящий страх.
Что же это такое? И зачем их спрятали в подвале этой школы?
Я сделал шаг вперед. Протянул руку. Дотронулся до головы ближайшего манекена.
И он заговорил!
— Я Арти, — сказал он металлическим голосом. Моим голосом!
— Я Арти. Я Арти. Я Арти.
— Неееееет! — из моего горла вырвался вопль ужаса.
Я упал…
Повалился назад…
… и проснулся в собственной кровати. Все еще крича. Проснулся у себя дома, в кровати, вопя как сумасшедший. В моей комнате. Под одеялом, в собственном постели.
Так что же, весь этот день был всего лишь сном? Или нет?
Я перестал вопить за пару секунд до того, как заверещал мой будильник.
Громкий звук напугал меня, и я свалился с кровати. Я приземлился прямо на деревянный пол. Моя голова ударилась об него и подскочила раз или два. Я даже увидел звездочки перед глазами, как в мультфильмах.
Я заморгал, пытаясь унять резкую боль в голове и заставить комнату перестать кружиться перед глазами.
Не успел я подняться, как в комнату вошла мама.
— Арти, что ты делаешь на полу?
— Поверить не могу, — пробормотал я. — Как я мог выпасть из кровати второе утро подряд?
Мама странно посмотрела на меня.
— Я опять стукнулся головой, — пожаловался я.
Мама помогла мне подняться на ноги.
— Ты просто нервничаешь перед первым днем в новой школе, — сказала она.
— Что? — Я поправил пижамную рубашку и прищурился, глядя на нее. — Первый день? Ты что, не помнишь, что было вчера?
— А что было вчера? — спросила мама. — Воскресенье. Что было в воскресенье?
— Вчера был первый день в школе, — настаивал я.
Мама потрепала меня по волосам.
— Арти, думаю, ты сильно ударился. Ты ведь знаешь, что сегодня первый учебный день.
Она принялась поднимать с пола одежду, которую я вывалил из шкафа.
— А теперь одевайся поскорее. Твой брат уже внизу. Я делаю вафли.
Я в замешательстве проводил маму взглядом.
— Но мы ели вафли вчера, — сказал я сам себе. Я поднес руку к голове, потрогал свои волосы. Они не были липкими.
Некоторое время я стоял неподвижно, пытаясь собраться с мыслями. Значит… весь мой первый день в Аардварке был всего лишь сном. Кошмаром, который мне приснился, потому что я волновался из-за новой школы.
Все это казалось таким реальным. Болезненно реальным.
Однако настоящий первый день в новой школе был сегодня.
Вы спросите, был ли я этому рад?
Безумно!
Самого страшного, ужасного, чудовищного дня в моей жизни на самом деле не было. Все это было лишь сном.
— Ураааа! — завопил я от радости, приплясывая по комнате.
Я начну все с чистого листа. У меня будет новый первый день в новой школе.
Что бы мне надеть по такому случаю? Я провел много часов, думая об этом, но так и не мог решить.
Два дня назад я выложил все футболки на кровать. Какая из них самая крутая? Никакая? Мне нужны новые футболки!
Наконец я выбрал черную футболку, на которой было просто написано: «Футболка». Я решил, что она довольно забавная, и натянул ее на джинсы.
Я взял свой мобильный. Значок батарейки в углу мигал: кончилась зарядка. Но разве я не заряжал его вчера?
Я понял, что дурацкий сон вконец меня запутал.
Ну что ж. Зарядится, пока я буду завтракать.
Я нашел зарядное устройство. Подключил его к телефону. Затем сунул вилку в розетку. И…
ЗЗЗЗЗЗЭЭЭЭЭЭЭЭЭЭЭЭЭЭЭП!
Заряд электричества пронзил все мое тело. Я исполнил безумный танец по комнате. Мои руки невольно колотили по воздуху.
«Но ведь то же самое произошло со мной во сне?»
Я поспешил на кухню, все еще чувствуя, как по мне бежит ток. Папа уже ушел на работу. Мама наливала себе кофе.
Ваузер лежал на своем обычном месте под столом. Он всю жизнь проводил в ожидании, пока кто-нибудь уронит на пол еду.
Мой пятилетний братишка Эдди уже сидел за столом, втыкая вилку в стопку вафель, залитых сиропом.
— Привет, поросенок, — сказал я.
Вместо ответа мой братец рыгнул. У Эдди есть один большой талант: он может рыгать, когда захочет. И у него всегда получается одинаково отвратительно.
— Опять вафли? — спросил я маму.
Она прищурилась, сделав глоток кофе:
— Опять? Что ты имеешь в виду?
— Разве мы не ели их вчера?
Эдди засмеялся:
— Мы ели хлопья, ты что, забыл? Я разлил молоко!
— Мы уже сто лет не ели вафли, — сказала мама.
— Ах… да, — ответил я.
Я сел напротив Эдди. Он махнул рукой и опрокинул свой стакан с апельсиновым соком. Река сока устремилась в мою сторону.
Я вскочил на ноги. Еще не хватало заполучить оранжевые пятна на штанах.
Эдди захихикал и снова рыгнул.
Я закатил глаза.
— Ты такой не смешной…
Мама вытерла сок со стола.
— Арти, не забудь, после школы тебя ждет стоматолог, — сказала она. — И не забудь мобильный. Езжай к стоматологу на автобусе и сразу позвони, как доберешься.
Из тостера на другом конце стола выскочили вафли. Я поймал две штуки и тут же уронил на свою тарелку: вафли обожгли мне пальцы. Но они так вкусно пахли!
Я потянулся к бутылке с сиропом. Эдди схватил ее первым.
— Еще сиропа, — пробубнил он.
Он сжал бутылку. Оттуда вылетела струя густого коричневого сиропа.
— Неееет! — завопил я, пытаясь уклониться. Но липкий сироп уже приземлился мне в волосы. — Этого не может быть! — крикнул я, вскакивая из-за стола. Но было слишком поздно. Я чувствовал, как густая и липкая жидкость потекла по моей голове. Как она просочилась на плечо моей футболки.
Я поднял руку и провел ей по волосам. Рука тоже стала мокрой и липкой.
— Мама! — крикнул я. — Помоги! Ты должна мне помочь!
— Арти, успокойся, — тихо сказала мама, — это всего лишь сироп.
— Н-нет… Ты не понимаешь, — пролепетал я в отчаянии. — Мой сон! Ужасный кошмар, который мне приснился, про первый день в школе! Похоже, он сбывается…
Времени мыть голову не было. Я хотел остаться дома. Пропустить день. Как я мог пойти в новую школу, когда мои густые и кудрявые волосы с одной стороны торчали, словно пружины, а с другой — намертво приклеились к голове?!
Никак!
Но мама сказала, что я не могу пропустить первый день из-за каких-то там липких волос.
Так что я натянул кепку по самые глаза, набросил на плечи рюкзак, взял за руку Эдди и повел его в садик.
Ночью шел дождь. На дороге и тротуаре остались глубокие лужи, целые озера воды.
Как обычно, мой братец всю дорогу прыгал по лужам, как шимпанзе. Он поднимал облака брызг и вскоре промок до нитки. Но Эдди было плевать. Он думал, это смешно.
По-моему, для пятилетнего мальчика он не слишком умен. И я говорю это не потому, что он мой брат.
А потому, что от него одни неприятности.
Я старался, насколько мог, держаться от Эдди подальше. Но у мамы было правило: когда мы переходили дорогу, я должен был держать его за руку.
Мы прошли три квартала до его садика. Эдди скакал, плескался в лужах, радостно вопил и вообще отлично проводил время. Я только надеялся, что никто из моей школы не увидит меня рядом с ним.
Это было бы просто позорно.
Через дорогу я увидел большой знак: «Детский сад Сайрус, дом веселых пчелок».
Мы завернули за угол. Я внимательно оглядел улицу: машин не было.
И тут я вспомнил грузовик из моего сна. Тот самый бензовоз, который с рычанием пронесся мимо и забрызгал мои джинсы водой в самом дурацком месте.
Конечно, это был сон. Но лучше было перестраховаться. Я не мог позволить этому случиться снова.
— Давай отойдем, — сказал я Эдди и потянул братца подальше от дороги.
Но Эдди упер свой указательный палец мне в живот.
— Я пчелка! — сказал он. — Бззз, бззз! Я пчелка.
Он снова ткнул меня пальцем.
— Я тебя ужалил! Я пчелка!
Эдди опять вытянул палец, и я отскочил — в ту самую секунду, как на дорогу вдруг выскочил длинный серебристый бензовоз.
Огромные шины проехали по глубокой луже — и тротуар накрыло волной дождевой воды.
Я почувствовал холодную воду на своих штанах.
Мне даже не надо было смотреть вниз. Я отлично знал, что произошло.
Эдди начал приплясывать вокруг меня. Он запрокинул голову назад, громко хохоча.
Показывая пальцем на мои джинсы, Эдди радостно вопил:
— Смотри, ты описался!
Ладно. Все это начинало меня пугать.
Допустим, прошлой ночью мне приснился плохой сон про первый день в школе. Допустим, это был очень правдоподобным сон.
Но ведь не бывает такого, чтобы сны сбывались, правда?
Чтобы они сбывались в точности, каждая деталь?
И все же я стоял здесь, с липкими волосами и мокрыми джинсами.
Я не из тех, кого легко напугать. В моей семье я один хожу на фильмы ужасов и хохочу до потери пульса.
Вы даже можете выскочить из шкафа и схватить меня за горло. Ил выбраться из-под моей кровати посреди ночи с громким криком. Я и не пискну.
Я всегда спокоен.
Но стоя напротив садика Эдди и глядя вслед удаляющемуся бензовозу… признаюсь честно. Я запаниковал.
Что будет дальше?
Я отвел Эдди в садик. Тут проблем не было. Разве что, когда мой братец ворвался в комнату, вопя:
— Мой брат описался! Мой брат описался!
И все дети начали хохотать, как безумные, и показывать на меня пальцами. Что ж, понимаю, для пятилетней малышни это настоящий праздник.
— Спасибо, Эдди, я тебе это припомню, — сказал я и выскочил прочь так быстро, как только мог.
Я пытался идти в школу медленно, чтобы штаны хоть немного просохли. Но школа Ардмор была всего в двух кварталах. И когда я подошел к ее ступеням, на джинсах все еще было мокрое пятно.
Я начал подниматься и вдруг остановился.
— Уо-оу.
Пришло время напугаться по-настоящему. Потому что здание было в точности таким, как школа из моего сна. Высокая, серая, каменная, с четырьмя этажами, множеством окон и плющом, спускавшимся с крыши.
Я почувствовал, как по спине побежал холодок.
Да, я был здесь летом с родителями, когда они записывали меня в школу. Я видел это здание раньше. Но все же… оно не должно было в точности повторять мой сон, вы согласны?
Я встряхнулся, пытаясь избавиться от странного чувства, и начал подниматься вверх. Другие ученики пробегали мимо. Я видел, как они смотрели на мои штаны.
Мне что, и без того было недостаточно страшно в первый день в новой школе? Нужно было обязательно смутить меня еще больше?
Лысый мужчина в коричневом костюме приветствовал учеников у двойных дверей. Я узнал его. Мистер Дженкс, директор.
Мы с родителями мило поболтали с ним летом. Это был улыбчивый человек с блестящими голубыми глазами и доброй улыбкой, которая, казалось, никогда не сходила с его лица.
Он пожимал руку и здоровался с каждым, кто входил в школу.
— Эй, Арти! Здравствуй, — сказал он, протягивая мне руку. Он ласково улыбнулся мне, и я почувствовал запах мятной жевательной резинки. — Добро пожаловать в Ардмор, — добавил он.
Он посмотрел на мои джинсы, или мне показалось?
Мистер Дженкс поправил воротник желтой водолазки под пиджаком.
Той же водолазки, что была на нем в моем сне?
— Сначала тебе нужно узнать, в каком ты классе, — сказал мистер Дженкс. — Списки висят на стене перед моим кабинетом.
— Я знаю, — ответил я.
Директор прищурился.
— Знаешь?
Какие-то ребята на нижних ступеньках бросали друг другу бейсбольный мяч. Кто-то неудачно отбил его, и мяч подлетел вверх до середины лестницы. Одна из девочек поймала его и бросила вниз.
Я хотел пройти мимо мистера Дженкса, но он остановил меня, придержав за плечо.
— Арти, извини, но у нас не принято ходить в кепке. Ты не мог бы ее снять?
— Э-э… хорошо, — сказал я.
Я хотел стянуть кепку с головы, но она намертво приклеилась к моим липким волосам. Внезапно я вспомнил, почему надел ее. С волосами, наполовину прилипшими к голове, я выглядел как придурок.
— А можно я только один день в ней похожу? — спросил я.
Директор отрицательно помотал головой, по-прежнему улыбаясь.
— Нет. Извини, мы не делаем исключений. Сними ее, пожалуйста.
Я отодрал от головы кепку. Часть волос оторвалась вместе с ней.
— Арти, — произнес мистер Дженкс прямо мне в ухо, наклонившись почти вплотную. — Единственный закон здесь — это я. А тебе не нужны проблемы с законом, не так ли?
— Закон? — переспросил я, не уверенный, что правильно расслышал его.
— Тебе не нужны проблемы с законом, Арти, — повторил Дженкс. — Потому что я могу устроить тебе крупные, неприятности.
На лестнице было шумно. Я решил, что не расслышал слов директора. Он же не мог действительно пообещать мне крупные неприятности.
Это было бы просто безумием.
Дженкс все еще мило улыбался мне. К нему подошли две близняшки, и он отвернулся поздороваться с ними. У девочек были рыжие волосы, зеленый глаза и одинаковые джинсовые костюмы.
Я был уже почти внутри, когда вдруг услышал шум за спиной.
Дети кричали.
Собака лаяла.
Что такое?
Я обернулся — и тут же узнал большого пса, мчавшегося по ступенькам.
— Ваузер!
О, нет! Ваузер побежал за мной в школу.
— Ваузер! Лежать! — крикнул я.
Но я не успел. Огромный пес прыгнул на мистера Дженкса, оставляя на его костюме большие грязные следы от своих лап.
А потом я услышал громкий звук рвущейся ткани: «ТРРРРРРРРРРРРР!»
Ваузер оторвал карман от директорского пиджака.
— Лежать! Лежать! — Дженкс попятился, но уперся спиной в стену. — Арти, это твоя собака?
— Лежать, Ваузер! — крикнул я. — Мальчик, лежать!
Мистер Дженкс шлепнул собаку по носу, пытаясь оттолкнуть ее.
И тут… «КРРРРРРРРРАНЧ!»
С ужасным хрустом Ваузер вонзил зубы прямо в директорскую руку.
— Он укусил меня! Он меня укусил! — завопил директор.
Я в панике смотрел, как на тыльной стороне ладони Дженкса проступила ярко-красная кровавая линия. Директор затряс рукой: кровь закапал ему на ботинки.
Я схватил Ваузера за шею и оттащил его от Дженкса.
— Он… он никогда никого не кусал, — пролепетал я. — Он очень добрый…
— Наверное, унюхал мою кошку, — сказал директор, сжимая больную руку здоровой.
Вокруг нас собралась молчаливая толпа учеников.
На дорожке внизу ребята продолжали играть в мяч.
Я крепко взял Ваузера за ошейник. Пес постепенно успокоился.
— Я отведу его домой прямо сейчас, — сказал я.
— Нет, не отведешь, — сказал Дженкс. Его улыбка испарилась. — Я должен проверить его на бешенство.
— Но Ваузер не бешеный! — крикнул я.
— Надо проверить, — отрезал Дженкс. — Оставь его мне, Арти. Я сам отправлю его домой. После теста.
Мне вовсе не хотелось оставлять Ваузера с мистером Дженксом, но выбора не было.
Я отдал ему пса и пошел в школу.
У меня в животе что-то нехорошо сжалось, а перед глазами стояла окровавленная рука директора.
Этого не было в моем сне.
Это было еще хуже. Укушенная рука куда неприятнее оторванного кармана.
Неужели мой настоящий первый день будет еще страшнее, чем ночной кошмар?
Я смотрел на бесконечный коридор, в котором толпились ученики. Школа Ардмор была в десять раз больше моей прежней школы. Коридор тянулся на километры; по обе его стороны виднелись ряды шкафчиков и двери кабинетов.
Как я найду спортивный зал? А столовую? А туалет?
Первый день в новой школе — то еще удовольствие. А теперь представьте, что вас преследует ночной кошмар и он сбывается…
Я решил, что не позволю остатку этого дурацкого сна окончательно разрушить мой день. Ни за что. Ни одна его деталь больше не сбудется.
Ученики пихались, локтями прокладывая себе путь к стене, на которой висели печатные листы со списками классов. Я влился в толпу, пытаясь найти свою фамилию.
— Эй! Кирпич! Брик! — высокий тощий парень с лохматыми белыми волосами заорал мне прямо в ухо.
«Брик?»
То же имя, что и в моем сне?
Я весь похолодел.
— Привет, Кирпич! Ты в каком классе?
— У Фрили! — Парень, которого называли Кирпичом, развернулся ко мне. Он выглядел в точности, как Брик из моего сна. Большой, квадратный и крепкий. Как настоящий кирпич в свитере футболиста. Только симпатичный. На груди и спине у него была вышита цифра «1».
— Эй, я тоже у Фрили! — сказал белобрысый. Они с Бриком стукнулись кулаками в воздухе.
Другие ребята тоже подняли кулаки, чтобы поздороваться с Бриком. Он, похоже, пользовался большой популярностью.
В эту минуту кто-то пихнул меня сзади, я пошатнулся — и приземлился прямо на ногу Брика.
— Эй! — он удивленно вскрикнул и застонал от боли: — Аууууу! Парень, думаешь, ты легкий как перышко?
Брик поспешил отойти от меня, прихрамывая.
— И-извини, — пролепетал я.
Белобрысый парень уставился на мои джинсы.
— Ты что, дотерпеть не мог?
Все вокруг захохотали. Я почувствовал, как щеки заливаются краской.
Брик и его друг направились по коридору к своим классам. Брик все еще немного хромал.
— Ты бы лучше извинился перед Кирпичом, — сказал чей-то голос возле меня.
Я обернулся и увидел девочку в ярко-желтой блузке и короткой коричневой юбке. Шелли. Я тут же вспомнил ее, она была в моем сне. Конечно, как я мог забыть ее огромные серо-зеленые глаза и блестящие черные волосы до плеч.
— Скажи Брику, что ты не нарочно, — повторила она. — Он же главный в школе!
— Я знаю, — сказал я. «Зачем я это сказал?»
— Ну, он квотербек, играет за команду юниоров всего штата! — объяснила девочка. — И к тому же отличный парень. И очень умный. Все его обожают.
— Мне он тоже нравится, — сказал я. — То есть я, конечно, не знаю его. Но он мне уже нравится.
Я пытался пошутить, но Шелли только прищурилась, даже не улыбнувшись.
Думаю, это была не слишком удачная шутка.
— Ты ему ногу отдавил, — сказала Шелли. — Ты же не хочешь, чтобы все на тебя злились?
Я открыл рот, чтобы ответить. Но не успел.
Кто-то закричал: «Берегись!», и в дверь влетел тот самый бейсбольный мяч.
«О, нет, — подумал я. — Только не это».
«На этот раз я не стану ловить мяч, не брошу его в Брика, и он не вырубится».
«Этого не будет НИ ЗА ЧТО».
Я прижался к стене — и мяч поймала Шелли. С громким хлопком он приземлился прямо ей в руки. Раздались одобрительные крики и аплодисменты.
Я тоже захлопал. Я был рад. Наконец-то дурацкий кошмар оставит меня в покое.
Кто-то крикнул:
— Бросай сюда! Шелли, давай!
Это был высокий белобрысый парень. Он стоял посреди коридора рядом с Бриком.
Шелли отвела руку назад, готовясь к броску.
— Давай! Бросай! — Я тоже махнул рукой, подбадривая Шелли.
Шелли подняла мяч.
Он отскочил от моей руки, сменил направление и полетел по коридору.
С громким звуком — шмяк — мяч треснул Брика прямо в затылок.
— Оооооох! — из горла Брика вырвался сдавленный стон, он вскинул руки и исполнил странный танец на цыпочках. Затем его колени подкосились, и он рухнул на пол без чувств.
— Зачем ты это сделал?! — набросилась на меня Шелли. — Ты сделал так, что он ударил Брика! Это из-за тебя!
Трясясь от ужаса, я оглядел толпу учеников, мрачно уставившихся на меня.
Кто-то из девчонок завизжал. Шелли помчалась по коридору, выкрикивая имя Брика. Вокруг него собралась целая толпа.
Брик быстро сел, потирая ушибленный затылок. Какое-то время его глаза бешено вращались, потом он пришел в себя. Он несколько раз моргнул и посмотрел в мою сторону.
— Кто бросил этот мяч? — спросил Брик. Его голос звучал слабо. Он все еще тер голову.
Я стоял как вкопанный, не в силах поверить в происходящее.
— Я бросила, — сказала Шелли. — Но ударил тебя этот новенький. Он сделал так, что мяч отскочил!
Брик прищурился, глядя на меня.
— Это не ты мне ногу отдавил?
— Случайно, — выдавил я. — Это все случайно вышло.
Двое парней помогли Брику подняться. Он казался слегка оторопевшим, но на вид был здоров.
По коридору к нам уже спешил мистер Дженкс. Его порванный пиджак развевался на ходу.
— Что здесь происходит? — строго спросил он. — Почему вы не в классе?
Брик указал на меня.
— Новенький ударил меня мячом, — сказал он. — Чуть не вырубил меня.
Дженкс повернулся ко мне. Его добрая улыбка снова исчезла.
— У тебя выдалось скверное утро, Арти, — сказал он. — Сначала твоя собака чуть не заразила меня бешенством. А теперь ты едва не убил нашего Брика?
— Я случайно, — сказал я. Мой голос дрожал, а колени вдруг обмякли. — Это все несчастные случаи, правда.
— Брик, сходи к медсестре, пусть она тебя посмотрит, — сказал Дженкс.
Затем он повернулся ко мне и понизил голос.
— Иногда я беру закон в свои руки, Арти, — прошептал он.
Я снова решил, что не расслышал. Он же не мог в самом деле такого сказать?
— Единственный закон здесь — это я, — шепнул Дженкс. Его горячее дыхание щекотало мне ухо, и я снова почувствовал запах мятной жевательной резинки. — Не пытайся бороться с законом. Закон всегда побеждает.
— Э-э… хорошо, — сказал я.
«Надо выбираться отсюда, — подумал я. — Это худший день в моей жизни, а я еще даже не в классе».
Дженкс похлопал меня по плечу и ласково улыбнулся.
— Вперед, выдра! — сказал он.
Что? Какая еще выдра?!
Тут я увидел большой стеклянный шкаф у противоположной стены. Он был доверху забит серебряными кубками за спортивные достижения. На красно-синей ленте, протянутой над шкафом, красовалась надпись: «Вперед, выдры!»
Ну ладно. Выдры так выдры.
«Вперед, Арти», — подумал я.
Я смогу изменить этот день. Я знаю, что смогу.
Я прочел список классов. Мне нужно было в кабинет 307. К мисс Макви.
Я вспомнил неприятности из своего сна. Как я не мог найти комнату. Как я вошел не туда и сел на место Брика.
«Сегодня это не повторится», — мысленно поклялся я.
Начиная с этого момента, я изменю все.
В коридоре я увидел Шелли и подошел к ней. Она внимательно посмотрела на меня своими серо-зелеными глазами. Думаю, она мысленно пыталась определить, как ко мне относиться.
— Что с твоими волосами? — спросила она.
— Несчастный случай с сиропом, — сказал я. — У меня есть маленький брат. — Я закатил глаза.
— У меня тоже, — отозвалась Шелли. У нее был приятный смех.
— Сегодня мой первый день в Аардварке, — сказал я. — Мы в одном классе. Можно я пойду с тобой?
— Нет проблем, — ответила Шелли, отбрасывая свои длинные волосы за плечи. — Эта школа — сумасшедший дом. Я покажу тебе, где наш класс.
Рюкзак Шелли лежал на полу, у ее ног.
— Я возьму, — сказал я.
Мы одновременно наклонились — и с силой стукнулись лбами.
— Ай! — одновременно вскрикнули мы.
Я схватился за голову. Череп будто был готов расколоться.
Когда я снова смог сфокусировать взгляд, Шелли махнула рукой, чтобы я отошел.
— Почему бы тебе не пойти вперед? — сказала она. — Думаю, так будет безопаснее.
— Но… — я начал было протестовать, мне очень хотелось пойти вместе с ней. И потом она бы сразу привела меня в нужный кабинет.
Но тут я увидел на лбу Шелли красную шишку. Она раздувалась на глазах. Словно воздушный шар. Я решил, что лучше будет послушать ее и убраться подальше.
Я в одиночестве побрел по бесконечным коридорам. К деревянным дверям кабинетов были прибиты крохотные таблички с номерами. Читать их было почти невозможно.
Все уже разошлись по классам. Коридоры были пусты. Некого даже попросить о помощи.
Номера кабинетов были расположены абсолютно бессмысленно. Я знал, что комната 307 должна быть на третьем этаже. Но двери с номерами, начинавшимися на 200, были перемешаны с теми, на которых значилось 300.
Мои шаги гулко отдавались в коридоре, стены которого были выложены кафелем. Вдруг мне послышалось, что за стеной кто-то плачет. Я остановился и прислушался. Да. За соседней дверью слышались тихие всхлипы.
Через пару мгновений послышались новые всхлипы и плач. Звучало так, словно целый класс обливался слезами.
У меня сердце замерло. Я остановился у двери, прислушиваясь. Почему они все плачут? Я никогда не слышал, чтобы столько людей одновременно рыдали.
Как будто там была комната для грудничков. Только голоса были старше — не как у малышей.
Я застыл у закрытой деревянной двери, слушая. Я знал, что там должно было твориться что-то ужасное.
Наконец я не смог больше сдерживаться. Эти рыдания были слишком грустными и порядком пугали меня.
Дрожащей рукой я взялся за медную ручку и, собравшись с силами, распахнул дверь.
Я заглянул в комнату — и ахнул от удивления.
Комната была пуста. В ней никого не было.
К тому же теперь в ней стало тихо. Никаких рыданий. Только звук моего собственного учащенного дыхания.
Все мое тело тряслось. Вытаращив глаза, я уставился в абсолютно пустую комнату.
Из лампы на потолке бил яркий свет. Все еще дрожа, я осторожно зашел в комнату и принялся разглядывать ряды парт. На поверхности столов что-то мерцало.
Я протянул руку и потрогал ближайшую парту. Она была мокрой.
Почему она мокрая? От слез?
Соседняя парта тоже была мокрой, вся в теплой воде. Я провел пальцем по луже на поверхности стола. Неужели это слезы?
— Это просто дико, — сказал я вслух. Мой голос звучал тихо и приглушенно.
Вытерев мокрый палец о штаны, я попятился прочь из тихой пустой комнаты.
Здесь что-то было не так. Все было не так в этой школе.
Я вышел в безлюдный коридор. Мое сердце колотилось как бешеное.
Сделав глубокий вдох, я заново начал искать кабинет 307. Пока я плутал по бесконечным коридорам, сон не выходил у меня из головы.
Почему я помнил все, что со мной произошло, каждую деталь?
Я все еще размышлял об этом, когда вдруг заметил комнату с табличкой «307» на двери. Я внимательно изучил табличку. Мне не хотелось попасть впросак, как во сне.
В ту же минуту, как я вошел в класс, зазвонил звонок. Комната была полна смеющихся и болтающих ребят.
— Это шестой класс? — спросил я у паренька с темными волосами, свесившимися ему на лоб.
Он держал в руках мобильный и сосредоточенно писал сообщение.
Парень кивнул, не поднимая глаз.
Я огляделся, ища глазами мисс Макви. Но никаких признаков ее присутствия не было. Стали бы они болтать и писать эсэмэски, будь здесь учительница, подумал я.
Я стал осматриваться в поисках свободного места. Но все парты были заняты. Все, кроме одной, в заднем ряду возле двери.
Могла ли это быть парта Брика?
Не могла, если я был в правильном кабинете. А я проверил и перепроверил: это была комната 307. Я твердо знал, что на этот раз все было в порядке.
Я плюхнулся за свободную парту и положил на пол свой рюкзак. Расстегнув его, я полез за тетрадкой.
Но тут же замер: надо мной нависла большая тень.
Я знал, что это Брик. И я знал, что сейчас произойдет. Это уже случалось раньше.
Я поднял глаза. Брик явно не был счастлив меня видеть. Вот так сюрприз.
Он нависал надо мной, его большая грудь угрожающе вздымалась под футболкой.
— Парень, ты что, преследуешь меня? — спросил он.
— Э-э… Нет, — выдавил я.
— Тогда что ты делаешь на моем месте? — наседал Брик. — Вставай, парень! Я не знаю, что ты пытаешься доказать все утро. Но я предупреждаю тебя: лучше уберись с глаз моих подальше.
— Ладно, ладно, — пробормотал я. — Извини.
Я потянул рюкзак за лямку и хотел поднять его со стола. Но моя рука скользнула — и отскочила, прямо в лицо Брику.
— Мой глаз! — завопил тот, падая спиной на стену и прижимая руку к глазам. — Ты мне глаз выбил! Я не вижу! Я ничего не вижу!
В эту секунду в класс вошла учительница. А вместе с ней — мистер Дженкс.
— Что здесь происходит? — строго спросил мистер Дженкс. Его щеки порозовели, а маленькие глазки пристально уставились на меня.
— Этот парень дал мне в глаз, — сказал Брик.
Он отнял руку от лица. Глаз выглядел не так уж плохо. Разве что немного покраснел.
— Я попросил его освободить мое место, а он взял и врезал мне в глаз! — повторил Брик.
Мистер Дженкс большими шагами подошел к нам.
— Это правда, Арти? — спросил он.
Учительница осталась стоять в дверях. Это была пожилая женщина с короткими серыми волосами и бледно-серыми глазами. Ее щеки тоже имели серый оттенок. Она была одета в серый кардиган и свободные серые брюки.
Она выглядела как персонаж старого черно-белого фильма. Ее рот застыл в беззвучном «О». Сама она тоже не двигалась с места.
— У меня рука скользнула, мистер Дженкс, — сказал я. — Это была случайность. Честно.
— Как и случайность с мячом? — спросил Дженкс, подозрительно разглядывая меня. Его щеки превратились их розовых в багровые.
— Да, — сказал я.
— Как и случайность с карманом моего пиджака?
— Да.
Мистер Дженкс положил руку на плечо Брику и повернулся ко мне.
— Этот парень нужен нам, Арти, — сказал он. — Нам нужно, чтобы Брик был здоров. Мы не хотим, чтобы с ним что-нибудь произошло.
Директор приблизился свое лицо вплотную к моему, глядя прямо мне в глаза.
— Ты понимаешь меня?
— Э-э… да. — Я попытался отпрянуть, но оказался зажат спинкой стула.
— Я могу занять свою парту? — спросил Брик у Дженкса.
Директор показал рукой, чтобы я освободил ему место. Я взял свой рюкзак и выбрался из-за парты.
Я повернулся к Брику. Мне не хотелось, чтобы он меня ненавидел. Я не хотел заводить врагов в первый же день. А особенно, если это самый популярный парень в школе.
— Брик, мне очень жаль, — сказал я. — Обещаю, что этого больше не повторится.
Я протянул ему руку. Но сделал это слишком быстро — и моя ладонь с силой ударила Брика в живот.
Брик согнулся пополам, прижимая руки к животу.
— Ой. Извини, — сказал я. — Я случайно. Правда.
Держась за живот, Брик издал ужасный стон… и начал извергать свой завтрак прямо на парту.
Я поднял глаза на мистера Дженкса.
— Я случайно, — повторил я.
Дженкс отшатнулся от меня.
— Кто-нибудь позовет наконец уборщика? — рявкнул он.
Две девочки тут же подскочили и ринулись в коридор. Учительница все еще неподвижно стояла в дверях.
Брик, наверное, ел на завтрак кучу всего. Потому что тошнило его долго. И с ужасными звуками.
Дженкс хмуро взглянул на меня.
— Я слежу за тобой, Арти, — произнес он сквозь сжатые зубы. — Мое терпение велико. Но ярость сильнее. Понимаешь, о чем я?
— Не совсем, — признался я.
Но директор меня не слушал. Он уже устремился прочь из класса. Учительница отпрянула, когда директор широкими шагами проследовал в коридор, а затем направилась к своему столу.
В класс вошел мужчина в темно-синем рабочем комбинезоне, в руках он нес швабру и ведро.
— Кто-то разнервничался в первый день? — спросил он учительницу.
Она пожала плечами.
— Не совсем.
— Мисс Макви, — сказал я, — мне не хватает парты.
— Я не мисс Макви, — ответила учительница. — Я миссис Фрили.
«Конечно. И я не в том классе. Опять».
Миссис Фрили взяла свой список.
— Как твоя фамилия?
— Мад, — сказал я.
Она внимательно просмотрела листок.
— Ты не в моем классе, Мад.
— И наверное, это не кабинет триста семь, — обреченно сказал я.
Учительница помотала головой.
— Это триста седьмой «А». Твой класс напротив.
— Извините, — сказал я, взял свой рюкзак и пошел к выходу.
Но тут Брик, вытирая рот рукой, схватил меня за плечо:
— Эй, оставь мой рюкзак!
Я опустил глаза. У нас были одинаковые синие с черным рюкзаки.
— Извини. — Я положил его рюкзак и взял свой.
Пробираясь к двери, я спиной чувствовал его сердитый взгляд.
Вы, наверно, думаете что мой первый день в Аардварке снова не слишком задался. Что ж, вы правы.
Но, открыв дверь кабинета 307, я пообещал себе, что изменю ход событий. Что все будет по-другому.
С этого момента я отказываюсь от ошибок, которые сделал в мой первый первый день.
Я сделал глубокий вдох и пошел к мисс Макви.
«С этой минуты все будет по-другому».
Мисс Макви выглядела в точности так же, как и в первый раз. Молодая, высокая, с каштановыми волосами, завязанными в хвостик.
На ней были те же большие очки в красной пластиковой оправе. И тот же коричневый жилет поверх белого свитера, и те же потертые джинсы, что и в моем сне.
Странно.
Очень, очень странно.
— Арти, почему бы тебе не сесть вон там, у окна? — сказала она, и указала на свободное место.
— Мне там не очень нравится, — сказал я.
«Потому что я хочу, чтобы в этот раз все было по-другому. Понимаете?»
— Извини, но это единственное свободное место, — сказала мисс Макви. — Кто-нибудь хочет поменяться с Арти местами?
Я оглядел класс. В первом ряду сидела Шелли, у нее на лбу была большая красная шишка.
Ни одной поднятой руки.
— Ладно, хорошо, — пробормотал я. — Не беспокойтесь. Правда.
Я поплелся к парте у открытого окна.
Я почувствовал дуновение сладко пахнувшего ветерка, но он меня вовсе не радовал. Нужно было предельно сосредоточиться. Быть начеку.
Сделать все возможное, чтобы история не повторилась.
Мисс Макви присела на край стола, скрестив свои длинные ноги.
— А сейчас я расскажу вам о том, что мы будем изучать в этом году, — начала она.
Я поднял руку. Мисс Макви прищурилась.
— Что такое, Арти?
— Пожалуйста, не сидите на столе, — сказал я.
Мисс Макви раскрыла рот от удивления. Кто-то из ребят засмеялся.
Я почувствовал, как щеки становятся горячими, и понял, что стремительно краснею.
— Арти, с тобой все в порядке? — спросила мисс Макви.
Я кивнул:
— Да. Но…
— Почему же ты не хочешь, чтобы я сидела на столе? Ты переживаешь за мебель в нашем классе?
Все конечно же засмеялись. Шелли тоже, я видел.
— Я просто… Ну…
«Как, скажите, как я мог это объяснить?»
— Арти, я надеюсь, ты не собираешься устроить нам неприятности, — сказала мисс Макви, меняя положение ног. — Ты ведь не собираешься?
— Нет, — сказал я.
И тут я увидел скорпиона в стеклянной клетке на подоконнике, прямо возле меня. Редкого и ценного скорпиона. Я тут же отчетливо вспомнил, как пчела влетела мне под футболку. Как она чуть не свела меня с ума. И как я вышвырнул скорпиона из окна, и никто его больше не видел.
— Думаю, вам всем интересно, что это за существо в стеклянной клетке, — сказала мисс Макви, указывая в мою сторону. — Это наш скорпион.
«Недолго он будет нашим… Если только я не придумаю, как изменить ход истории».
Я поднял руку.
— Ну что теперь, Арти? — простонала она.
— Можно, я закрою окно? — попросил я. — Тут немного… ветрено.
— Конечно, закрой, — сказала мисс Макви. Она снова развернулась к классу. — Этот скорпион проделал длинный путь из африканской пустыни. Он крайне редкий и стоит очень дорого.
«И теперь я спасу ему жизнь, закрыв окно».
Я встал, повернулся к окну и наклонился над клеткой скорпиона. Потянувшись вверх, я ухватил окно за нижнюю часть рамы.
Я напряг все мускулы и с силой потянул окно вниз.
Но оно было тугим и никак не поддавалось.
Я сжал раму крепче и потянул вниз изо всех сил.
— Ой! — вскрикнул я. Мои пальцы соскользнули, я ударился рукой о стеклянную крышку, и она слетела с клетки.
Я услышал, как мисс Макви взвизгнула и рухнула со стола на пол.
Клетка перевернулась. И ценный скорпион улетел прямо в окно.
— Нееееееет! — из моего горла вырвался отчаянный вопль.
Я не мог позволить ему упасть. И прыгнул вслед за ним.
И полетел вниз.
Я нырнул в окно и пролетел два этажа, не переставая вопить.
Ниже, ниже…
Мои руки беспомощно хватали воздух, а ноги перевернулись и летели над головой.
Еще ниже…
Я приземлился на живот. Мое тело с силой ударилось о землю и даже пару раз подпрыгнуло.
От толчка воздух вылетел из моих легких. Я чуть не задохнулся.
Только через несколько секунд я понял, что упал на живую изгородь. На толстый вечнозеленый куст. На ощупь он был как колючий матрас. И это спасло мне жизнь.
Я медленно начал дышать. Зелень колола мне лицо. Я поднял голову.
Из окна наверху доносились крики. Оттуда на меня в ужасе уставились лица учеников.
Я помахал им рукой.
— Мягкая посадка! — крикнул я. — Все в порядке.
В окне показалась голова мисс Макви.
— Арти? — Она была бледна как мел.
— Когда мне выдадут лицензию пилота? — крикнул я.
Мне легко было шутить. Я был счастлив оказаться целым и невредимым.
— Арти? Лежи, не двигайся! Я вызову медсестру! — крикнула мисс Макви.
Я уселся на верхушку изгороди.
— Не надо, я здоров! Полет прошел отлично!
— Тогда поднимайся, и я сама на тебя взгляну, — крикнула мисс Макви.
Я оттолкнулся обеими руками от изгороди и спрыгнул на землю.
На этот раз приземление не было мягким — и я услышал под ногой неприятный хруст: «Хрясь!»
О, нет.
Меня посетило нехорошее предчувствие. Я поднял ногу. Предчувствие не обмануло.
Я раздавил скорпиона в лепешку.
Вздохнув, я подобрал его с земли и осмотрел. Скорпион был абсолютно и бесповоротно мертв. Мой каблук пришелся ровно на его панцирь.
— Да уж, я сегодня в ударе, — сказал я сам себе и зашвырнул мертвого скорпиона вглубь изгороди.
Я попрыгал, проверяя ноги. Вытянул руки над головой. Я чувствовал себя хорошо. Никакой боли. Никаких проблем.
Я побежал вдоль изгороди к школьному входу. В деревьях чирикали птицы. Большой желтый охотничий пес нежился на солнышке, подставляя живот лучам. Теплое осеннее солнце заливало лужайку.
Я завернул за угол — и остановился, ахнув от неожиданности. Меня вдруг окатило потоком холодной воды.
Я не успел уклониться. Услышав мой крик, садовник в синем форменном комбинезоне в изумлении уставился на меня. В руках у него был длинный зеленый насос, из которого он поливал изгородь. Он не заметил, как я выскочил из-за угла.
Из насоса вылетела ледяная струя… прямо на мои штаны.
— О, нет! — простонал я и отскочил в сторону. Но было слишком поздно.
Передняя часть моих джинсов вымокла до нитки.
— Извини, — сказал садовник. — У тебя разве нет урока?
— Я только прилетел, — сказал я.
Я попытался закрыть мокрое пятно футболкой, но она была слишком коротка.
Через несколько минут я вернулся в класс мисс Макви. Все вокруг закричали и захлопали. Как будто я был героем.
Мисс Макви подошла ко мне, прихрамывая и измученно улыбаясь.
— Почему вы хромаете? — спросил я.
— Я упала со стола, — ответила мисс Макви. — Похоже, повредила спину.
Тут она опустила глаза на мокрое пятно на моих штанах.
— Бедный Арти, — сказала она. — Ты и правда очень испугался, да?
Я хотел рассказать ей про садовника, но вдруг почувствовал резкий укол на спине под футболкой. Там было что-то мохнатое.
И я отлично знал, что это было. Пчела. Она, должно быть, влетела мне под футболку, пока я валялся в кустах.
— О, нет, — пробормотал я. — Только не снова.
Я стоял перед всем классом. Я видел, как Шелли смотрит на меня с первой парты.
Я передернулся всем телом. Начал извиваться, чтобы пчела вылетела из-под футболки.
Но она билась о мои лопатки, громко жужжа. По всей моей спине бегали мурашки.
Я крутился и извивался как безумный. Пчела не унималась.
Я отчаянно извернулся, моя рука вскинулась — и двинула Шелли по подбородку.
Шелли вскрикнула. Ее серо-зеленые глаза закатились, и она рухнула на пол без чувств.
— Я случайно! Случайно! — закричал я.
Когда пчела наконец ужалила меня, я был слишком расстроен, чтобы реагировать.
Два парня вызвались отвести Шелли в кабинет медсестры. Выходя, она посмотрела на меня, прищурившись. У нее на подбородке был большой красный синяк, сочетавшийся с шишкой на лбу.
Конечно, Шелли мне все еще очень нравилась. Но не думаю, что она отвечала мне взаимностью.
Некоторое время спустя мисс Макви послала меня к медсестре, чтобы та вытащила пчелиное жало. На моей спине раздулась большая шишка. Медсестра потерла ее каким-то лосьоном, так что укус начал гореть, как проклятый.
Когда я вернулся в класс, мисс Макви сидела на подушке. Она подозвала меня к себе.
— У нас не хватает учебников, — сказала она. — Сходи, пожалуйста, вниз в библиотеку и принеси три или четыре книжки.
Я вспомнил библиотеку из своего сна. И жуткого толстяка, который там работал. Мне совсем не хотелось к нему возвращаться.
— Может, кто-нибудь другой сходит? — спросил я. — У меня спина болит. Из-за пчелы.
— Вот и разомнешь ее, — ответила мисс Макви. — Тебе полезно прогуляться.
— Нет, правда, — начал я, — может, кто-нибудь еще…
— Я прошу сходить тебя, — настойчиво повторила мисс Макви. — Честно говоря, мне бы хотелось насладиться покоем и тишиной.
Она обеими руками махнула в сторону двери.
— Библиотека на втором уровне, в подвале. Мистер Блистер знает, что тебе нужно. И можешь не спешить назад.
Я уставился на нее.
— Мистер Блистер?
Она кивнула.
— Иди, иди.
Я вспомнил, как страшно было в подвале. И как я спрятался в потайной комнате за библиотекой после уроков. И те страшные фигуры, завернутые в марлю.
Я не хотел спускаться туда снова. Но выбора не было.
Я пошел по лестнице в подвал. Внизу свет был приглушен, а плитка на стенах выцвела и потрескалась.
Под потолком пролегали канализационные трубы. Некоторые из них были затянуты паутиной.
Я знал, куда идти. Я прошел комнату с паровым котлом. Там было пусто и тихо. Вентиляционные трубы с горячим воздухом шипели и свистели.
Я миновал несколько закрытых дверей. Мои кроссовки покрылись пылью. То и дело мне приходилось нырять под густые нити паутины.
Я остановился у приоткрытой двери. Оттуда донесся чей-то стон. Как будто мужчина страдал от боли.
За ним последовал другой звук. Это уже стонала и вздыхала женщина.
Там кто-то был? Кто-то в беде?
Я сделал глубокий вдох. Взялся за ручку. Распахнул дверь.
И заглянул в комнату. В комнату, где длинными рядами высились надгробные плиты.
Это было кладбище. Старые надгробные камни, потрескавшиеся и выцветшие от времени. Покрытые толстым слоем пыли и грязи.
Я насчитал шесть рядов надгробий. Примерно по десять могил на каждом ряду.
Свет здесь был тусклым, а воздух — холодным. Пахло сыростью, землей и разложением. Как на кладбище.
«Кладбище в школьном подвале?!»
Я услышал очередной стон. Низкое бормотание какого-то мужчины.
От этого звука по моей спине побежал холодок.
Я шагнул в комнату. Под ногами была земля.
Я поднял голову. Потолок был высоко наверху. Мне в лицо подул мягкий ветерок.
Откуда?
Я не был на улице, я не выходил из подвала. Внутри школы. Я стоял и смотрел на ряды надгробий. Поломанных и выцветших, с затертыми, исчезнувшими именами.
Старые могилы.
Я стоял и глядел на них, не моргая. Пытаясь понять смысл происходящего.
И тут… началось движение.
Уголком глаза я заметил, как что-то двинулось за широким камнем в конце первого ряда.
— Оооооо… — из моего горла вырвался сдавленный крик испуга. Я поднес руку к губам.
И в ужасе ахнул, когда из-под земли показалась бледная рука.
Да… медленно… очень медленно… бледная рука поднималась прямо из-под могилы.
Я повалился назад и без сил оперся о стену, едва дыша.
Я видел, как рука вылезла из-под земли и уцепилась за верхушку надгробной плиты. За этим последовал еще один стон.
Потом я заметил, как вслед за рукой из-под земли вылезла мужская голова. Голова была лысая и с заостренными ушами, как у персонажей «Звездного пути». Лицо мужчины было розовым и круглым, с несколькими толстыми подбородками.
Надгробие обхватила его вторая рука. И с протяжным стоном мужчина подтянулся и весь оказался на поверхности.
Это был невероятно толстый человек в безразмерном коричневом свитере и серых спортивных штанах. Он остановился перевести дыхание. И увидел меня.
Мужчина удивленно моргнул. Один его глаз был коричневый — другой голубой.
Я все еще стоял, прижавшись к стене. Я не знал, смогу заговорить или нет. В горле все сжалось и пересохло.
— Извини, если напугал, — сказал мужчина. Его голос был тонким и звучал как будто издалека, откуда-то из глубин его необъятного брюха.
Мужчина вытер руки о свитер.
— Я стараюсь держать эти камни в приличном виде, — продолжил он. — Они очень старые, сам видишь. Так что у меня много работы. Приходиться на четвереньках ползать.
Я начал приходить в себя. Во всяком случае, колени больше не тряслись.
— А вы… — начал я.
— Ты искал меня в библиотеке? — прервал меня мужчина. — Я мистер Блистер.
— Д-да, — ответил я, запинаясь. — Мисс Макви отправила меня к вам. Но… — Я не мог перестать смотреть на ряды надгробий. — Почему они здесь? Откуда? Под ними настоящие могилы?
Мистер Блистер подобрал лежащую рядом лопатку и воткнул ее в землю.
— Ты, похоже, новенький, — сказал он.
Я кивнул.
— Да, меня зовут Арти.
Мужчина пристально посмотрел на меня.
— Что ж, Арти, ты разве не знаешь, что эта школа была построена на кладбище?
— Н-нет, — пролепетал я.
Блистер кивнул. Его подбородки заходили ходуном.
— Да, это очень старое кладбище. Здесь похоронены первые жители города. И они не слишком этим довольны.
Я сглотнул.
— Что вы имеете в виду?
— Ну, это все легенды, — сказал мистер Блистер. — Истории, понимаешь… В них можно не верить, если не хочешь.
Мужчина промокнул свой розовый лоб рукавом свитера. Я ждал, пока он продолжит.
— Говорят, мертвецы не очень обрадовались, узнав, что на их могилах построят школу, — произнес Блистер своим тонким голосом. — Им больше по душе прохладный ночной воздух и пение птиц.
Мужчина покачал головой.
— Но эту землю отдали под школу. Ее нужно было построить именно здесь. А кладбище нельзя переносить — по закону.
Я задумался.
— Откуда же вы узнали, что мертвецы так не довольны? — спросил я.
— Они сами мне сказали, — ответил Блистер.
— Простите, что? — переспросил я и снова сглотнул. Этот Блистер что, совсем рехнулся?
— Раз в год они поднимаются из могил, — сказал мужчина. — В День Восставших Мертвецов. Они встают из могил и идут по школе, завывая. Все вместе. Их тела разложились и сгнили, у них отваливаются ноги и руки, а воняет так, что хоть святых выноси. Это их месть.
«Он просто свихнулся, — подумал я. — Пора забирать книжки и сваливать отсюда поскорее».
— А когда этот День Восставших мертвецов? — спросил я.
Блистер пожал плечами:
— Это неизвестно. Им может оказаться любой день. Хоть сегодняшний.
Я уставился на него.
— Вы не знаете, когда это произойдет?
— Нет, это каждый раз сюрприз. Это… — Блистер замолчал. Он повернулся к ровным рядам надгробий, и его глаза в ужасе распахнулись. Толстое розовое лицо мужчины стало ярко-красным.
— О… о… о… — только и повторял он. — Арти, началось! Посмотри! Они уже идут!
Я ахнул, судорожно обшаривая взглядом могилы.
Но я никого не видел. Вокруг ничего не шевелилось.
Блистер откинул голову назад и захохотал. У него был глухой, глубокий смех, от которого тряслось и вздымалось все его гигантское брюхо.
Он смеялся, пока не начал задыхаться, а потом покатился к двери.
— Боюсь, они сегодня не восстанут, — сказал Блистер, переводя дух, и снова засмеялся.
— Вы меня разыграли, — пробормотал я. — Вы всем новеньким эту байку рассказываете?
Улыбка исчезла с лица Блистера. Он сузил глаза, пристально глядя на меня.
— А может, это вовсе и не байка, — тихо сказал он. — Иди за мной.
Я следовал за ним, пока он перекатывал свое гигантское тело в библиотеку. Необъятное брюхо мужчины отскакивало от стен с каждым шагом. Оно подпрыгивало и падало, как гигантский надувной мяч.
Комната с книгами была в точности как во сне, с высокими шкафами у каждой стены и полками повсюду. Блистер подвел меня к стене с мониторами. На каждом экране виднелся класс.
— Какая книга тебе нужна? — спросил он, потирая многочисленные подбородки.
— Учебники для мисс Макви, — сказал я. — Три или четыре.
— Нет проблем, — пробормотал Блистер.
Он открыл шкафчик, достал оттуда рулетку и сжал ее своей мясистой ладонью.
— Подойди поближе, Арти. Если хочешь получить книжки, тебя надо измерить.
Я сделал шаг назад. Это все было слишком странно.
— Я не хочу, чтобы меня измеряли, — сказал я.
Блистер сверлил меня своими разноцветными глазами.
— Это школьное правило, — сказал он и начал разворачивать рулетку. — Иди сюда, Арти.
Каждая мышца в моем теле сжалась от панического страха. Зачем ему меня измерять?! Я подумал о завернутых в марлю куклах в задней комнате. Я вспомнил манекена, который сказал, что его зовут Арти.
— Нет. Правда, — сказал я, пятясь от Блистера, — не надо меня измерять.
— Школьное правило, — настаивал тот, подбираясь ко мне.
Тут на столике у стены зазвонил телефон. Блистер повернулся к нему. Он засунул рулетку в карман штанов и велел:
— Жди здесь.
Он покатил свое тяжелое тело к телефону.
Я застыл на месте, не в силах решить, что делать.
И тут все мониторы на стене одновременно замигали.
Я удивленно уставился на них. Классы на экранах то появлялись, то пропадали. Я услышал низкое жужжание, которое превратилось в странный шум.
Экраны внезапно стали черными. Затем белыми. Затем опять черными.
А потом, пока я смотрел на них, раскрыв рот, на мониторах появились четыре слова. Три темно-красных, словно кровью выведенных слова мигали на каждом мониторе:
«АРТИ, БЕГИ, СКОРЕЕ!»
Я изумленно уставился на красные слова. Они пугали меня. Кто мог посылать мне сообщение?
Я повернулся к столу. Мистер Блистер смотрел в другую сторону, прижимая телефонную трубку к заостренному уху.
Что же мне делать? Ждать книг? Или последовать совету на мониторах?
Я размышлял недолго. Не сводя глаз с Блистера, я сделал шаг назад, а потом развернулся и рванул прочь со всех ног.
Я знал, что Блистеру меня не догнать; он был слишком большим и неповоротливым.
Мои кроссовки вздымали облака пыли, пока я бежал по бетонному полу. Я мчался по длинному коридору с низким потолком, потом по кладбищу с его старыми кривыми надгробиями и снова по коридору.
Большие красные буквы с мониторов не выходили у меня из головы.
«АРТИ, БЕГИ, СКОРЕЕ!»
Кто мог предупредить меня? Кто знал, что я в библиотеке?
Что за опасность мне грозила?
Мой мозг просто кипел. А еще надо было придумать, как объяснить мисс Макви, почему я не принес книжки.
Добежав до лестницы, я совсем выбился из сил. Я едва дышал, грудь болела.
Я остановился перевести дух. Тогда-то я и увидел то, что изменило все.
Я поднял руку, чтобы вытереть пот со лба. И увидел нечто, заставившее меня вскрикнуть от ужаса.
На моей ладони был красный след от ожога.
Ожога, который я получил, схватившись за горячую трубу в подвале.
Но я не трогал трубу сегодня. Я не обжигал руку сегодня.
Я обжег ее, когда был здесь в первый раз — во сне.
Я застыл на месте, в ужасе глядя на собственную ладонь. Что все это значило?!
Ты не можешь обжечься по-настоящему во сне.
А этот ожог был настоящим. Я потрогал его пальцем: рука болела.
Так что все это значило?
Получается, мой первый раз здесь вовсе не был сном. Не был сном. Не был. Не был.
Все это было на самом деле.
Мой первый день в школе Ардмор был настоящим.
И вот я здесь, проживаю первый день заново. Заново, во второй раз. Весь день, с самого начала.
Только на этот раз он еще страшнее и намного, намного опаснее.
Первый день в новой школе был худшим днем в моей жизни. И сегодня, повторяясь вновь, он обещал оказаться еще хуже.
Наверху, на первом этаже, зазвонил звонок на обед. Этот звук заставил меня подпрыгнуть. Я опустил руку. Но перед глазами все еще стояла красная метка ожога, она будто впечаталась в мой мозг.
Я знал, что если пойду на обед, то уроню поднос, а потом стукнусь лбами с Шелли. А потом сделаю так, что Брик сломает ногу. И вся школа меня возненавидит.
Я не мог позволить этому случиться снова. И когда я поплелся вверх по лестнице, меня волновало только одно.
«Как остановить все это?»
Я решил пропустить обед. Это уж точно изменит весь день.
Я пошел вверх по лестнице. Коридор был полон учеников. Почти все они направлялись в столовую.
Я поспешил в кабинет мисс Макви за своим рюкзаком. Но сначала просунул голову в класс: к счастью, ее там не было.
Я забрал рюкзак и пошел к столовой. В очереди я заметил Брика и его друга Дарнелла.
У входа валялась огромная куча рюкзаков. Похоже, на время обеда все просто сваливали свои вещи за дверью. Я бросил свой рюкзак в общую кучу, но в очередь не встал. Я знал, что произойдет, стоит мне взять поднос. Вместо этого я открыл заднюю дверь и вышел на улицу.
Солнце заслонили густые облака. Я пошел к детской площадке, навстречу мне дул прохладный ветерок. Воздух приятно охлаждал горящие щеки.
Мой живот бурчал от голода.
Конечно, мне хотелось есть. Но я знал, что поступаю правильно. Нужно было изменить ход дня. И начать следовало с обеда.
Я прошел по травянистой лужайке и сел на качели, обхватив руками цепи, на которых они висели. Раскачиваться я не стал — качели были слишком малы, к тому же мне хотелось подумать.
Здесь было тихо и хорошо. Где-то вдалеке послышался автомобильный гудок. На лужайке напротив школы мягко жужжала газонокосилка.
Я закрыл глаза, пытаясь сосредоточиться. Что именно здесь происходило? И что я мог сделать?
Вопросы мне отлично удавались. Но вот ответов на них не было. Ни одного.
Когда я открыл глаза, на качелях рядом со мной сидела Шелли. Она причесала волосы так, чтобы прикрыть шишку на лбу. Но ссадина на подбородке все равно была видна.
— Тяжелое утро? — спросила она.
Я кивнул.
— Да. Похоже на то.
Шелли раскрыла коричневый бумажный пакет и вынула сэндвич.
— Арахисовое масло без желе, — сказала она. — Хочешь половину?
Я взял из ее рук половину сэндвича.
— Спасибо!
— Первый день в новой школе — всегда отстой, — сказала Шелли.
— У меня не первый день, — сказал я. Мой голос дрожал. Шелли единственная во всей школе была добра ко мне. А я должен был кому-то все рассказать. И я решил поделиться с ней.
— Сегодня мой второй первый день, — сказал я. — У меня уже был один первый день. Я… сам не понимаю этого. Но все повторяется заново.
— Как скажешь, — пожала плечами Шелли.
— Нет, я серьезно, — сказал я. — Это не шутка. Я не могу понять, что происходит. Честно говоря, мне страшно. Этот день уже был, и вот…
— Арти, ты странный, — сказала Шелли.
Порыв ветра сдул с ее колен бумажный пакет, мы оба наклонились за ним — и треснулись лбами.
— Ай! — вскрикнула Шелли и отскочила от качелей. — Ты опасен! — сказала она, потирая голову.
— Прости, — прошептал я. И тут же выпалил: — Ты меня ненавидишь, да?
Шелли пристально посмотрела на меня, не отвечая.
— Сейчас звонок зазвенит. Увидимся. Держись от меня хотя бы в паре метров, ладно?
Не успел я ответить, как Шелли развернулась и побежала по траве к школьному зданию. Ее черные волосы развевались на ветру.
«Молодец», — сказал я сам себе. Я посидел на качелях еще немного, размышляя о чем попало. Вообще-то по большей части я думал о Шелли. Похоже, я запал на нее.
Наконец я пошел обратно к школе. Я был собран и напряжен: нужно было вести себя осторожно. Следить за каждым шагом.
Я выудил из свалки вещей свой рюкзак и набросил его на плечи. В коридоре напротив был мужской туалет. Я распахнул дверь и шагнул внутрь.
Внутри бил слепящий свет, так что в первые несколько секунд я ничего не видел.
И тут начались крики.
И какая-то девчонка высунула голову из кабинки.
— Ты извращенец! — завопила она. — Псих! Что ты забыл в женском туалете?!
Я совсем забыл об этом! Я так много думал о Шелли и Брике, что забыл об эпизоде с женским туалетом!
Как можно было так сглупить?
— Простите, — пробормотал я.
Какая-то девочка подняла над головой рулон туалетной бумаги. Боиииинннннг! Рулон отскочил от моей головы.
— Извините, — повторил я.
Я попятился из туалета — и влетел прямо в мистера Дженкса. Директор издал сдавленный крик, когда мой каблук приземлился ему на ногу.
— Простите, я случайно, — сказал я.
Директор сузил свои и без того крохотные глазки.
— Я что, только что застал тебя в женском туалете?
— Я случайно, — повторил я. — Честно.
— Осторожнее, Арти, — произнес директор. — Осторожнее. — Он резко вскинул руку и поймал муху в паре сантиметров от моего лица. — Береги себя. — С этими словами он развернулся и ушел.
«Странно, — подумал я. — Этот их директор — очень странный парень».
Зазвонил второй звонок. Я снова опаздывал. Я стремглав помчался на второй этаж и влетел в класс мисс Макви.
Она стояла спиной к классу и выводила на доске задачу по математике.
Шелли даже не взглянула на меня, когда я пробирался мимо нее к своему месту.
Я скользнул за парту и открыл рюкзак, чтобы достать тетрадь по математике. Я сунул руку внутрь и вытащил… бандаж!
О, нет. Снова не тот рюкзак.
Я поднял бандаж на вытянутой руке. Но я хорошо помнил, что произошло в прошлый раз. Я крикнул: «Это не мое!» — и весь класс смотрел на меня и смеялся.
На этот раз я был умнее. Я сделал вид, что ничего не происходит.
Я не сказал ни слова.
Но… Тут раздался голос мисс Макви.
— Арти, что это у тебя? Бандаж?
— Это не мое! — крикнул я.
Весь класс разразился хохотом.
— Зачем ты принес это в класс? — строго спросила мисс Макви.
— Это не мое! — повторил я.
Новый взрыв хохота.
Я повернулся, чтобы взглянуть на Брика. Как и в прошлый раз, он навис надо мной, грозно хмурясь. Бандаж все еще болтался в моей руке.
— У тебя будут крупные неприятности парень. А ну отдай, — проговорил он сквозь сжатые зубы. — Давай сюда!
Я хотел качнуть бандаж на резинке, чтобы он прилетел прямо в руки Брику. Но качнул слишком сильно.
И он улетел прямо в открытое окно.
— Нееееет! — завопил я.
Не знаю, что заставило меня так поступить. Я даже не думал об этом.
Я нырнул в открытое окно. И, вопя как ненормальный, вылетел из него вниз головой — снова.
Я падал быстро… стремительно летел прямо вниз… так быстро, что мой крик, казалось, не мог меня догнать.
На этот раз я не приземлился на живую изгородь.
Я проснулся в собственной постели.
Будильник заверещал, и я свалился с кровати. Моя голова ударилась о деревянный пол. От боли я распахнул глаза.
«Нет. Стоп, — подумал я. — Подождите».
Я не двигался. Остался лежать на полу, на животе, закрыв глаза.
«Я не могу быть дома. Школьный день не закончился».
«Я не закончил вторую половину. Я не сломал ногу Брику. Я не убегал от Дарнелла и злых футболистов».
Я открыл глаза. В комнату вошла мама.
— Арти, ты что, спал на полу?
— Нет, — простонал я, поднимаясь. — Я опять упал с кровати.
Мама прищурилась.
— Опять? Разве такое уже случалось?
— Э-э… да, — сказал я, поправляя пижаму. Потом я почесал голову. — Мам, можно с тобой поговорить? Я имею в виду серьезно?
Мама посмотрела на часы, стоявшие на прикроватной тумбочке.
— Можно, если быстро. Ты же не хочешь опоздать в первый день в новую школу. — Она начала собирать с пола грязную одежду.
— Мам, сегодня не первый день, — сказал я, подавая ей скомканные джинсы, которые я запихивал под кровать.
Мама повернулась ко мне:
— Конечно, первый. А какой же еще?
Я вздохнул.
— Мама, сегодня уже третий день в новой школе, — сказал я. — То есть третий первый день.
Мама прикоснулась рукой к моему лбу:
— Ты как себя чувствуешь?
— Мам, я серьезно! — взмолился я. — Просто выслушай меня. Я не заболел и не сошел с ума. Но со мной творится что-то страшное!
— Не нужно повышать голос, — сказала мама. — Арти, ты всегда так легко заводишься! Что случилось? Расскажи мне, я слушаю. — Она принялась перебирать скомканные вещи.
— Я застрял в ловушке времени или что-то в этом роде, — сказал я, стараясь проговаривать четко каждое слово. — Я проживаю один и тот же день — первый день в новой школе — снова и снова.
Мама наморщила лоб.
— Не знаю о чем ты, Арти. Если бы все было так, я бы это запомнила, ты не думаешь?
— Ну, нет… — начал я.
Мама склонила голову набок.
— Переживаешь один и тот же день снова и снова? Разве мы не смотрели как-то вместе такое кино?
Я застонал в отчаянии.
— Мама, это не фильм! Это моя жизнь!
— Арти, сделай глубокий вдох, — сказала мама.
Я ненавижу, когда она так говорит! А она часто так говорит.
— Такое иногда бывает с людьми, — продолжала мама. — Это называется дежавю. Тебе кажется, что нечто уже произошло, но на самом деле это не так.
Она похлопала меня по плечу.
— Ты же знаешь, в чем дело, Арти. Сегодня ты в первый раз идешь в новую школу и очень нервничаешь.
Последовав маминому совету, я сделал глубокий вдох. И сказал:
— Мама, я докажу тебе, что уже был в школе.
Я поднял руку:
— Видишь этот ожог? Я обжегся о паровую трубу в школьном подвале. В мой первый первый день.
Мама сунула вещи под мышку, взяла мою руку и принялась ее осматривать.
— Какой ожог? — спросила она.
Я вырвал руку и поднес ее к глазам. Ожог исчез! Кожа была абсолютно гладкой.
— Ты просто нервничаешь из-за школы, — сказала мама. — Да еще у тебя стоматолог после уроков.
Она развернулась и вышла в коридор:
— Поторопись, мы ждем тебя внизу на завтрак. Эдди уже за столом.
— Мам, подожди! — я побежал за ней. — Дай мне шанс доказать тебе. Я предскажу все, что произойдет. Если я окажусь прав, ты поверишь, что этот день уже был?
— Если ты все предскажешь? — переспросила мама. — Тогда конечно. Предскажи. Я тебе поверю. — Она обернулась ко мне в дверях: — Но сначала ответь на один вопрос. Ты смотрел научно-фантастические передачи вчера перед сном?
Я опять застонал.
— Мам, передачи тут ни при чем! Это все правда происходит со мной! Сама увидишь.
Мама направилась вниз, неся мою грязную одежду. Я уже знал, что надену в школу. Я надевал это дважды.
Я посмотрел на мобильный, лежавший на столе. Я знал, что если воткну его в розетку, получу заряд тока. Так что не стал даже пытаться.
Я натянул джинсы и футболку и побежал вниз. Мое сердце колотилось. Я едва мог дышать.
Мне очень хотелось доказать маме, что все это правда происходило. Я почувствовал, что если она мне поверит, то каким-то образом сможет все это прекратить.
Конечно, отец уже ушел на работу. Ваузер, как обычно, лежит на полу. А Эдди сидит на своем месте и пожирает вафли.
— Привет, поросенок, — поздоровался я.
Братец рыгнул в ответ. Я это предчувствовал.
Мама стояла у кофеварки, наливая себе кружку кофе.
— Мама, слушай, что сейчас будет, — сказал я. — Я сяду напротив Эдди. Он разольет свой апельсиновый сок. Потом мы оба потянемся за сиропом. И он зальет сиропом мои волосы и футболку.
Мама сдвинула брови.
— Просто смотри, — сказал я. — Верь мне.
Я подошел к столу и хотел уже сесть напротив Эдди, но остановился на полпути к своему месту. Я пораженно уставился на тарелку моего брата. Эдди не ел вафли.
— Мам, — спросил я, — а где вафли?
— Я не делала вафли, — сказала мама. — У нас на завтрак яичница.
Что?
У меня дыхание перехватило. Мой мозг был готов взорваться.
— Мам, а вчера? Вчера мы ели вафли? — спросил я.
Мама покачала головой:
— Вчера мы ели хлопья.
Я опустился на свое место. Мама положила мне на тарелку яичницу. Я посмотрел на Эдди. Было самое время пролить сок, но…
Эдди пил молоко! Он взял стакан и выпил его залпом, а потом высунул белый язык и показал его мне.
— Можно мне кетчуп? — попросил Эдди.
Мама принесла бутылку с кетчупом и поднесла ее к тарелке Эдди, но мой братец выхватил бутылку из ее рук:
— Нет! Я хочу сам!
— Хорошо, — сказала мама, развернулась и вышла из кухни.
Эдди вцепился в пластиковую бутылку с кетчупом. Я видел коварную ухмылку на его личике, но не успел среагировать. Он сдавил бутылку изо всех сил, и из нее выстрелила толстая струя кетчупа. Прямо мне в лицо.
Кетчуп потек по моему лбу, по моим щекам, стек на футболку.
— Аааааай! — завопил я.
В кухню тут же вбежала мама.
— Что случилось?
При виде меня ее глаза расширились:
— Арти, у тебя кровь! Кровь!
Эдди запрокинул голову и начал хихикать как идиот.
— Это кетчуп, мама. — простонал я. — Он меня облил.
Мама взглянула на часы:
— Пойди переоденься. Тебе нужно отвести Эдди в садик. А я привяжу Ваузера на заднем дворе.
— Привяжи его покрепче, — сказал я. — Чтобы он не оторвал карман мистеру Дженксу.
Мама прищурилась:
— Что? Ты говоришь что-то странное. Ты точно не заболел?
— Я в порядке, — сказал я. — Но ты уверена, что сегодня первый учебный день?
Мама закатила глаза.
— Я абсолютно в этом уверена, Арти, — сказала она. — Пожалуйста, прекрати задавать этот вопрос. Иди скорей, переоденься. Давай.
Я побежал наверх и вымыл лицо от кетчупа. Потом поменял футболку. Это было очень странно. Первый день в новой школе, но пока все шло иначе.
Я все еще застрял в том же самом дне. Но никак не мог заставить маму поверить.
Значило ли это, что весь день пройдет по-другому? Что мой первый день в Аардварке будет лучше?
Мы с Эдди вышли из дома. Ночью шел дождь и, как и в первые два раза, Эдди скакал по лужам, словно шимпанзе, поднимая волны ледяной воды.
Когда мы завернули за угол напротив его садика, я почувствовал неладное. Я знал, что должно было произойти. Длинный серебристый бензовоз промчится мимо нас и обольет мои джинсы.
Я посмотрел на дорогу. В паре кварталов от нас из-за угла выворачивал большой грузовик.
Я схватил Эдди за плечи.
— Отойди! — крикнул я. — Назад!
— Не пойду! — завопил Эдди, вырываясь, и отскочил от меня.
Грузовик приближался, сигналя нам длинными гудками.
Он был все ближе. Я уже различал буквы на блестящем баке.
Стоп! Там не было надписи «бензин».
Большие черные буквы на серебристом боку гласили: «Выделения скунса».
— Эдди, НАЗАД! — заорал я.
Слишком поздно. Гигантский грузовик наехал на кочку. Я успел увидеть, как металлическая крышка бака взлетела в воздух.
Высокая волна темно-желтой жидкости поднялась вверх…
… и обрушилась вниз, накрывая меня с головой.
Грузовик пронесся мимо. Все мое тело тряслось. Я принялся судорожно отряхиваться. Жидкость лилась по моему телу… моим волосам…
Только через несколько секунд ее запах достиг моего носа. Когда я наконец себя унюхал, я ахнул — и тут же почувствовал позыв к рвоте.
— Ооо, ты воняешь! — завопил Эдди, зажимая нос и отскакивая от меня. — Ты вонючка!
Это был самый ужасный, тошнотворный, выворачивающий нутро, сжимающий кишки запах, который я когда-либо чувствовал.
Мои колени подогнулись, и я рухнул на мокрую траву. Я пытался задержать дыхание, но это не помогало.
Запах был внутри меня!
— Арти, что с тобой? Ты в порядке? — голос Эдди звучал откуда-то издалека.
— Нет, — сдавленно прохрипел я.
И все погрузилось во тьму.
Я открыл глаза. Поморгал, приходя в себя. Оглядел потолок, белые с зеленым обои…
Я снова был в кровати. В собственной комнате.
Я с опаской втянул носом воздух. Пахло нормально. По крайней мере, скунсом я не вонял.
Будильник заверещал, и я свалился с кровати.
«Только не все сначала!»
— Что происходит? — пробормотал я себе под нос. — В прошлый раз я ведь даже не добрался до школы…
Не успел я подняться, в комнату вошла мама.
— Арти, ты что, сам с собой разговариваешь? — спросила она.
— Ага, — ответил я.
— Зачем? — спросила мама.
— Здесь же больше никого нет, — сказал я, поднимаясь с пола. — Мам, какой сегодня день недели? Пожалуйста, скажи, что не понедельник…
Мама подозрительно прищурилась:
— Ты и сам это прекрасно знаешь. Сегодня первый учебный день.
Я застонал.
Мама принялась собирать с пола мои грязные вещи.
— Одевайся, Арти. Думаю, тебе понравится твоя новая школа.
— А я так не думаю, — пробормотал я. — Правда.
Я не успел закончить предложение, потому что внезапно случилось нечто очень странное.
Вся комната вдруг замигала и засверкала, а потом цвета начали кружиться вокруг меня — так быстро, что я не мог ничего разглядеть. Будто я стоял посреди воронки циклона.
Когда цвета перестали вращаться перед глазами, я ахнул и принялся осматриваться. Моей комнаты больше не было. Вместо этого я стоял на улице. Передо мной были крутые каменные ступени, по которым взбиралось множество детей.
Школа. Я стоял перед входом в школу Ардмор. А на верху лестницы всех поднимавшихся приветствовал мужчина в коричневом костюме. Мистер Дженкс.
Я пропустил завтрак. Я пропустил прогулку с Эдди. Я пропустил серебристый грузовик.
«Как это могло случиться?»
Я все еще находился в первом школьном дне. Но каким-то образом около часа моей жизни пропало без следа!
Я тряхнул головой, пытаясь осмыслить происходящее. Рядом двое ребят перебрасывали друг другу бейсбольный мяч.
Я поправил кепку на голове и пошел вверх, к дверям.
— Добро пожаловать в Ардмор, — сказал мистер Дженкс. Он ласково улыбнулся мне, пожимая руку. Я заметил на лацкане его коричневого пиджака булавку в форме флага. — Тебе нужно узнать, в каком ты классе, — сказал Дженкс. — Списки висят на стене у моего кабинета.
«Я знаю, знаю».
Один из ребят упустил мяч, и он подскочил вверх по лестнице. Девочка подобрала его и бросила вниз.
— Осторожнее там! — крикнул мистер Дженкс. — Смотрите не стукните кого-нибудь!
Я хотел войти в школу, но директор остановил меня, придержав за плечо.
— Арти, извини, — сказал он, — но у нас не принято ходить в кепке. Ты не мог бы ее снять и отдать мне?
— Э-э… ладно, — сказал я и стянул кепку с головы. Были ли мои волосы липкими? Нет! Я отдал кепку мистеру Дженксу.
К моему удивлению, тот перевернул кепку и плюнул в нее. А потом взял обеими руками… и порвал пополам!
Дженкс протянул мне разорванную кепку, с его лица не сходила притворная улыбка.
— Кто тут главный, Арти? Чьи здесь законы? Мои законы! — Он поднял кулак в воздух.
— Ладно. Как скажете, — пробормотал я себе под нос.
Держа в руках две половинки кепки, я вошел в школу. У стены толпилась группа ребят, пытавшихся разглядеть списки.
Но не успел я подойти к ним, как сзади на лестнице послышались крики и собачий лай.
Конечно, я уже знал, что там происходило. Ваузер вернулся!
Я повернулся спиной к школьному входу. И в этот момент раздался крик. Самый жуткий, леденящий душу вопль, который я когда-либо слышал.
Мне захотелось зажать уши руками. Только через пару секунд я сообразил, что кричал не кто иной, как мистер Дженкс.
И тогда я увидел Ваузера. Из его пасти безвольно свисала человеческая рука.
Рука!
Я поднял глаза на мистера Дженкса: он вопил и приплясывал на месте. Перед собой он вытянул руку. Точнее, остаток руки.
Дженкс отчаянно размахивал культей, крича:
— МОЯ РУКА! СОБАКА ОТКУСИЛА МНЕ РУКУ!
Я стремглав выскочил из дверей, пытаясь схватить Ваузера, но огромный пес отскочил в сторону. Я упал на колени, чтобы не рухнуть с лестницы.
Ваузер помчался вниз, мимо кричащих ребят, выбежал на улицу и вскоре исчез вдали. В зубах у него болталась рука мистера Дженкса.
Дженкс помчался вдогонку за псом, крича на ходу:
— Отдай мою руку! Отдай! Она моя!
Не очень-то удачное начало первого дня в новой школе.
Я зажмурился изо всех сил. Может, теперь я опять проснусь в своей кровати? Может, я начну все заново?
Я медленно открыл глаза. Нет. Я все еще стоял в дверях школы.
Я знал, что вляпался по-крупному, и что скоро меня вызовут к директору.
Но я решил продолжать. Должен же я хоть раз пройти первый школьный день до конца! Это был мой единственный шанс… единственная возможность… дойти до второго дня в новой школе.
Так что я направился к ребятам, толпившимся у списков. Там были Брик, Дарнелл и еще один друг Брика, лохматый белобрысый парень. Я попытался пробраться поближе к спискам, как вдруг услышал очередной крик.
— Берегись!
Я обернулся как раз вовремя, чтобы увидеть бейсбольный мяч, летевший по коридору.
Я знал, что мяч ударит Брика по затылку. И я должен был это остановить. Я подпрыгнул, пытаясь схватить мяч, но промахнулся.
Мимо моих рук мяч пролетел… прямо сквозь голову Брика!
Коридор наполнился криками, визгом и воплями ужаса.
Мяч проделал дыру в черепе Брика и вылетел с другой стороны. Брик застыл на месте, в его голове зияло круглое отверстие. Размером с мяч.
Я прижал руки к ушам, чтобы не слышать воплей и визга, и уставился на дыру в Бриковом затылке.
Тот медленно развернулся. В его распахнутых глазах сверкала ярость, а квадратная челюсть дрожала. Брик поднял руку и потрогал дырку в своем лбу.
Он сузил глаза, глядя прямо на меня.
— Это ты бросил мяч?
— Н-нет! — пролепетал я. — Я…
Брик указал на меня пальцем. Его глаза бешено вращались, а челюсти ходили ходуном.
— Ты видел фильм «Месть человека с дырой в голове»? — угрожающе спросил он.
— Э-э… нет, — выдавил я.
— Наверно, потому что этот фильм про тебя! — заорал Брик.
Он некоторое время сверлил меня взглядом. Его друзья тоже уставились на меня. Затем Брик развернулся и повел их прочь по коридору.
Я прислонился к стене, глядя им вслед. Я видел коридор прямо сквозь голову Брика!
Что здесь происходит?!
Ладно, ладно, я снова попал в первый школьный день.
Но почему он окончательно превратился в фильм ужасов?
На этот раз я не ошибся кабинетом. Я сразу пошел прямо в класс мисс Макви и остановился у двери.
— Я должен все изменить, — сказал я сам себе. — Я за это в ответе.
Я вошел в класс. С первой парты мне улыбнулась Шелли. Я назвал мисс Макви свою фамилию.
— Арти, садись у окна, — сказала она, указывая рукой на мое место.
Я заметил, что окно было открыто. Увидел стеклянную клетку на подоконнике. Скорпион изнутри стучал по стеклу клешней.
Я подошел к окну, но не стал садиться. Вместо этого я аккуратно снял с клетки крышку и положил ее на подоконник.
— Арти, что ты делаешь? — удивленно спросила мисс Макви. Все уставились на меня.
— Я знаю, что вы мне не поверите, — начал я. — Но я уже был в этом классе. И не один раз. И каждый раз я случайно вышибал скорпиона в окно.
Учительница шагнула ко мне:
— Пожалуйста, положи крышку на место, Арти. Это очень ценное существо.
— Я не хочу больше неприятностей с этим скорпионом, — сказал я. Обхватив твердый панцирь скорпиона, я вынул животное из клетки.
— Арти! Стой! — закричала мисс Макви. — Что ты делаешь?!
— Я должен сделать все по-другому, — сказал я. Я должен изменить весь день.
Я высоко поднял скорпиона. Отвел руку назад. И приготовился вышвырнуть его из окна.
— Нееееет! — вокруг послышались крики, девчонки завизжали.
Они не понимали. Не знали, как важно мне было сделать это.
Я размахнулся — и ахнул. Клешня скорпиона сомкнулась на кончике моего носа.
— Эй! — вскрикнул я от боли и удивления.
«Как так вышло?»
Скорпион сдавил мой нос. Боль пронзила все лицо и распространилась дальше, по телу. Я отдернул руку от животного, но оно вцепилось в нос мертвой хваткой, раскачиваясь на нем из стороны в сторону.
Чем громче я кричал от боли, тем больше становился скорпион.
Я схватил его за туловище, пытаясь оторвать от своего лица. Но скорпион рос прямо у меня в руках. Он увеличивался в размерах, словно шар, который стремительно надували.
— Помогите! Кто-нибудь! — Мои крики заглушало огромное твердое туловище растущего на глазах скорпиона.
Его клешни стали больше моих рук! И он никак не хотел отпускать меня.
Я повалился на спину, дергаясь и извиваясь от боли в отчаянных попытках отодрать от себя тяжеленное животное.
Этот скорпион весил целую тонну! Он был тяжелее датского дога!
— Ооооо… Помогите…
Скорпион взмахнул огромной клешней и оторвал мне нос.
Я не мог дышать. Эта тварь давила на меня, сокрушала своим неподъемным телом. Скорпион навалился всем весом…
И я провалился в темноту.
Когда темнота отступила, я обнаружил себя в коридоре, перед своим шкафчиком.
Коридор был полон учеников. Дверцы шкафчиков хлопали. Все смеялись и кричали.
Я попал на большую перемену? Или уроки уже закончились? Как я вообще здесь оказался?
Я потрогал свой нос — он был на месте. Но в этом не было никакого смысла.
У меня не было времени задуматься. Я увидел Дарнелла — он бежал по коридору с целой толпой парней мрачного вида.
— Вот он! — закричал Дарнелл, указывая на меня. — Тот парень, что продырявил голову Кирпичу! Хватай его!
Ребята закричали и бросились врассыпную, а Дарнелл и его дружки ринулись прямо на меня.
Я на мгновение замер, все еще думая о гигантском скорпионе.
Но пришло время действовать. Я развернулся и побежал. Дорогу мне преградили девчонки из группы поддержки. Я опустил голову и промчался прямо сквозь них.
— Не упустите его! — послышался крик Дарнелла.
Мои шаги гулко отдавались по полу, а сердце в такт колотилось в груди.
Я добежал до лестницы и посмотрел вниз. Сзади доносились злые окрики и топот, они были все ближе.
Я схватился за металлические перила и помчался вниз, перескакивая две ступеньки за раз. Может, в подвале я смогу спрятаться? Точнее, мне придется.
Свет в подвале был приглушен, а воздух окутан паром. Под потолком бурлила вода в трубах. В тусклом желтом свете поблескивали нити паутины.
Я нырнул в узкий коридор. Миновал несколько закрытых дверей. Мои кроссовки вздымали облака пыли, я кашлял и задыхался, но продолжал бежать.
Вскоре я оказался на кладбище. Уф, тут точно можно спрятаться. Я оглядел длинные ряды древних потрескавшихся надгробий.
Два могильных камня были наклонены друг к другу. Я нырнул за них и пригнулся.
Футболисты с бешеным топотом пронеслись мимо, даже не остановившись.
Я оперся о надгробия обеими руками, тяжело дыша. Все еще сидя на корточках, я прислонил пылающую щеку к холодному камню.
«А теперь что? Куда бежать?»
Вдруг я услышал тихий стон и, насторожившись, отпрянул от камней.
Еще один, более явственный. Постепенно все пространство вокруг наполнилось протяжными стонами, вздохами и плачем.
Я встал и принялся оглядывать потрескавшиеся надгробия.
Вдруг из-за крайнего камня показалась рука. Она медленно высунулась из-под земли, отряхиваясь от грязи.
— Мистер Блистер? — позвал я. — Это вы? Вы здесь работаете?
Но в ответ послышался только мучительный стон, как будто животное ныло от боли.
И совсем рядом со мной из-под земли вылезла другая рука.
Я попятился. Тут и там из могил высовывались руки. Дюжины рук. Нет, больше! Они отряхивались от грязи и лезли наверх.
Вдруг вслед за рукой из-под земли показалось отвратительное, сгнившее лицо мертвеца. Точнее, череп с остатками истлевшей плоти.
Стоны и вздохи становились все громче. Я зажал руками уши, пятясь к двери.
Я не мог сдержать вопля ужаса, когда гниющие тела мертвецов полезли из могил со всех сторон. В основном это были скелеты с кое-где болтавшимися лоскутами кожи и полуразложившегося тряпья.
Они отряхивались от грязи. У одного из мертвецов отвалилась рука и упала на землю, клацнув костями. Другой покойник держал в руках собственную голову.
— Неееееет!
Я завопил от страха — ужасные мертвецы начали толпиться вокруг меня. Они двигались медленно, но твердо, стеная и вздыхая своими беззубыми дырками на месте ртов.
Я развернулся и выскочил в дверь.
За моей спиной клацали и лязгали кости — мертвецы преследовали меня!
Пригибая голову, я помчался по пыльному коридору, следуя его поворотам. В моих ушах эхом звенели стоны покойников.
«День Восставших Мертвецов».
«Сегодня День Восставших Мертвецов».
В конце коридора я увидел библиотеку.
Куда подевались футболисты? Может, они поджидают меня там?
Мне было плевать. Сейчас меня волновало только, как избавиться от стонущих скелетов за моей спиной.
Я влетел в библиотеку, судорожно обшаривая глазами книжные шкафы.
— Мистер Блистер? — позвал я, задыхаясь.
Никаких признаков его присутствия.
Даже мониторы на стене не работали.
Я знал, где спрятаться. В маленькой комнате за дальней стеной. Может, там я окажусь в безопасности? Никто не станет искать меня за всеми этими шкафами.
Хватая воздух ртом, я скользнул между двумя рядами книжных шкафов к дальней стене. Я нащупал дверь в стене и распахнул ее.
Нырнув внутрь, я закрылся в комнате и, нашарив выключатель, включил свет.
Яркая лампа под потолком тотчас зажглась. Все еще немного задыхаясь, я развернулся и уставился на фигуры, заполонившие крохотную комнатку. Фигуры были примерно моего роста, все закутанные в марлю.
Что это, статуи? Манекены?
За дверью я услышал стоны и вздохи. Неужели мертвецы догадались, где я?
Я замер в панике. Если они откроют дверь, я окажусь в ловушке.
Придется вплотную прижаться к этим куклам. Если я встану между ними, меня не заметят.
Я дотронулся до двух манекенов, чтобы разделить их и спрятаться. И тут одна из кукол заговорила:
— Я Арти. Я Арти.
Я в ужасе отскочил.
Марля задвигалась и соскользнула с лица манекена.
— Я Арти. Я Арти. Ты кто? Я Арти!
Как только марля упала, передо мной оказалось лицо… мое лицо!
У манекена было мое лицо! И мой голос!
— Арти. Я Арти. Я Арти.
— Неееет! — я не смог сдержать крик.
И как только я закричал, со всех остальных манекенов тоже упали повязки.
Все они выглядели в точности как я!
Я вжался в стену, в ужасе глядя на комнату, полную кукол Арти.
— Я Арти. А ты кто? Я Арти, — они заговорили все одновременно.
В панике я распахнул дверь. Надо было выбираться, бежать!
Я попятился обратно в библиотеку.
И тут же увидел разлагающихся мертвецов: скелеты наступали на меня сразу из двух проходов между шкафами.
Я крутанулся на месте. Куда бежать?!
Говорящие манекены с моим лицом толпились за моей спиной. Гниющие трупы наступали на меня спереди.
Я был зажат в ловушке.
И тут я увидел Дарнелла и футболистов. Они вбежали в дверь, обшаривая глазами библиотеку в поисках меня.
Мне захотелось закрыть голову руками. Скорчиться, вжаться в пол.
Как я мог спастись? Скелеты, говорящие куклы, злые футболисты… и всем им нужен был я!
Мои глаза бешено бегали в поисках выхода. Может, здесь есть что-то вроде оружия? Чем я смогу отпугнуть их?
Как бы не так. Вокруг были только книги. Сотни книг.
И тут через проход я увидел, как в комнату ввалился мистер Блистер. Он остановился, почесывая свою лысую голову, и уставился на странный посетителей. Даже через всю комнату я заметил, что толстяк выглядел весьма озадаченным.
— Мистер Блистер! — позвал я. — Вы не могли бы мне помочь? Мистер Блистер?
— Это ты, Арти? — крикнул Блистер в ответ.
— Я Арти! — заверещали манекены. — Я Арти. Я Арти!
Я рванул к Блистеру со всех ног, наклонившись вперед и сшибая плечами скелеты. Я промчался прямо сквозь толпу мертвецов, расчищая себе путь. Их руки отскакивали, а головы валились на пол.
— Мистер Блистер! Помогите!
Я бежал к нему со всех ног, сердце в моей груди колотилось как бешеное.
Но толстяк не отвечал. Он только смотрел на меня с озадаченным выражением лица.
Футболисты тем временем зажали нас в кольцо. А вокруг них столпились мертвецы. За их спинами виднелись манекены.
Круг смыкался все плотнее. Я знал, что мой единственный шанс на спасение — толстяк Блистер.
— Мистер Блистер! Пожалуйста! — взмолился я.
И тут с гигантским телом библиотекаря что-то произошло.
Его живот заходил ходуном, то подскакивая, то опускаясь, плечи поднялись, а руки начали сворачиваться и разворачиваться, словно гигантские змеи.
Лысая голова Блистера запрокинулась назад. А брюхо затряслось еще сильнее, распирая свитер.
— Ч-что п-происходит? — заикаясь, пролепетал я.
И тут необъятное тело толстяка разлетелось на куски. Я серьезно! От его огромного пуза и боков начали отваливаться куски.
Я в ужасе вскрикнул глядя, как живот Блистера распадается на части.
И в ту же секунду осознал, что это был вовсе не человеческий живот. Это были живые существа! Зверьки вроде ласок или длинных крыс, цвета человеческой плоти!
Зверьки соскальзывали с живота мистера Блистера и плюхались на пол.
— Вы… вы не человек! — выдавил я.
Все его тело состояло из живых существ, плотно прижатых друг к другу!
А теперь эти крысы, или ласки, или кто там они были, спрыгивали на пол, соскальзывая по брюху Блистера. Они плюхались вниз и тут же разбегались во все стороны.
Я в ужасе смотрел, как мистер Блистер постепенно исчезал. Через некоторое время он совсем развалился — последнее бледное лысое существо убежало прочь.
И я остался один, зажатый в кольцо ходячими трупами, говорящими куклами и злыми спортсменами.
Круг медленно и безмолвно смыкался вокруг меня.
Я поднял руки в жалко попытке защититься.
Я закрыл руками голову… но они накрыли меня. Накрыли темнотой.
Когда темнота рассеялась, в глаза мне ударил ослепительный свет.
Я снова зажмурился.
И услышал женский голос:
— Похоже, он очнулся.
В ответ послышался голос моей мамы:
— Ну, слава богу, Арти? Ты меня слышишь?
Что? Что значит очнулся?
Я снова открыл глаза, прикрывая их рукой, чтобы защититься от света.
Я что, снова в кровати? Все начинается заново?
Нет. Я лежал в кресле, вытянув ноги. Откинувшись назад. Надо мной бил яркий флуоресцентный свет. А рядом с креслом была раковина.
Ко мне наклонилось лицо доктора Вульф. Моего стоматолога.
— Очнулся, — сказала она.
Рядом с ней показалось лицо моей мамы.
— Арти? Ты выдержал визит к стоматологу. Молодец.
Я моргнул. К какому еще стоматологу?
Доктор Вульф улыбнулась мне. Она сняла свою белую врачебную маску и откинула назад каштановы волосы.
— Прости, Арти. Я не думала, что этот газ так долго действует. Но к обеду ты точно будешь в порядке.
Газ? Да, теперь я начал припоминать. Стоматолог… Она накачала меня газом, чтобы я уснул.
— Ого, — сказал я и покачал головой. Я чувствовал себя странно, будто в тумане. Голова шла кругом.
Доктор Вульф рассмеялась:
— Арти, тебе снилось что-то странное?
Я кивнул.
— Э-э… да. Ужасно странное.
Доктор кивнула.
— Да, пациенты говорят, от газа им снятся удивительные вещи, — сказала она.
— Мне приснился безумный сон, — сказал я и глубоко вздохнул. — Я так рад, что это был всего лишь сон!
— А ты помнишь его? — спросила доктор Вульф.
— Да! Мне снилось, что я переживаю один и тот же день снова и снова, — сказал я. — И что с каждым разом он становится все страшнее.
— Интересно, — сказала доктор.
— Поехали домой, — сказала мама, беря меня под руку. — В машине расскажешь поподробнее.
— Не думаю, — сказал я. — Мне не очень-то хочется про это рассказывать.
Я вспомнил гниющих мертвецов… и лысых крыс, ползущих по толстому брюху Блистера.
— Я бы предпочел об этом забыть, — сказал я. — Сон закончился. Все закончилось!
Когда мы вошли в дом. Ваузер был счастлив меня видеть. А я был рад ему — особенно теперь, когда у него изо рта не свисала рука.
Мои зубы нещадно ныли, но мама приготовила спагетти, чтобы не надо было жевать.
Этой ночью я спал как убитый. Бывает, я просыпаюсь рано утром и не могу заснуть. Но на этот раз такого и в помине не было.
Когда в семь часов заверещал будильник, от неожиданности я свалился с кровати.
Я приземлился на пол и стукнулся головой об угол кровати.
— Айяйяй!
Я все еще потирал ушибленное место, когда в комнату вошла мама.
— Арти, что ты делаешь на полу? — спросила она.
— Утреннюю зарядку, — сказал я. — Первое упражнение — упасть. Второе — подняться.
— Очень смешно, — сказала мама и начала собирать с пола грязную одежду. — Сейчас не время для зарядки, Арти. Сегодня твой первый день в новой школе.
— Что? — Я вскочил на ноги. — Что ты сказала?
— Первый школьный день, — повторила мама. — Ты и сам прекрасно помнишь. А теперь одевайся, и поскорее. Ты же не хочешь опоздать в свою новую школу в первый же день.
У меня челюсть отвисла. Я ошеломленно уставился на маму.
— Я так и не попал во второй день? Все начинается… сначала?!
— Крис, эта игра что, к твоей руке прилипла? — спросил папа. — Ты уже несколько часов играешь!
Я нажал на паузу.
— Пап, это такая классная игра! — сказал я. — Я почти прошел первый уровень!
Папа плюхнулся на диван рядом со мной. Он разлил немного кока-колы, но не обратил внимания.
— А что за игра, Крис? — спросил он, глядя на экран. — Стрелялка?
— Нет, — ответил я, — другая. Называется «Первый день в школе…».
— А что надо делать? — спросил папа. — Как играть-то?
Он забрал у меня джойстик и принялся изучать.
— Сначала выбираешь персонажа, — объяснил я. — Я выбрал мальчика Арти.
— Значит, ты управляешь этим Арти? — спросил отец.
Я кивнул.
— Да, я играю за Арти. Видишь, он идет в новую школу. Это его первый день. И с ним случаются всякие странные вещи. А мне надо провести его через весь день.
— Звучит несложно, — сказал папа, отдавая мне джойстик.
— Ну, это не так уж просто, — возразил я. — С Арти происходят всякие ужасы. Иногда на него нападают монстры, гигантские скорпионы, зомби и чудовища. Иногда он даже не может пережить первый день, и приходится все начинать сначала.
Папа кивнул:
— И ты почти прошел?
— Ага, — сказал я. — Я довел его до стоматолога после уроков, но потом все началось сначала. Придется заново проходить, как-нибудь по-другому.
— Звучит забавно, — сказал папа. — Дай-ка мне.
Он глотнул кока-колы и уставился на экран. Я нажал кнопку «Старт».
— Ну, смотри, — сказал я. — Сейчас собака Арти побежит за ним в школу. Осторожно папа… Сейчас Арти придется несладко.