Жаркий солнечный день. Трава зелёная, небо синее. Птички поют в кронах старых яблонь.

Мы с Финменом и Кренчем идём по Чудесному газону с банками суперпенного безалкогольного пива и распеваем гимн Тухлой школы:

Признаюсь, я всегда плачу, когда пою этот гимн, — уж очень проникновенные в нём слова.

Я Берни Бриджес, и я люблю свою Тухлую школу. Ты-то после уроков каждый день небось бежишь домой, а я — нет, потому что учусь в школе-интернате.

Спросишь, почему я люблю свою школу?

Если бы я не был таким скромным, я бы тебе ответил: потому что я тут КОРОЛЬ! А почему? Да потому, что я ГЕНИЙ!

Вы, конечно, слышали это от других. Ведь сам я хвастаться не люблю.

— «Тухлой школы лучше нет», — пропели мы и чокнулись.

Мы с Финменом и Кренчем просто обожаем суперпенное пиво. Потому что, как говорится у них в рекламе: «Наша пена такая стойкая, что держится у вас на лице несколько часов!»

Мы сделали по большому глотку пива, вытерли пену с лица и дружно рыгнули.

Финмен — чемпион школы по длительному рыганию. Его рекорд — три минуты. Гордится ли он таким достижением? Ага, как енот гордится перьями!

Кренч тоже довольно способный. Как только миссис Гнус отвернётся, Кренч громко и протяжно рыгает до тех пор, пока она не начнёт оглядываться.

Между прочим, он ещё ни разу не попался.

Да, мои приятели вообще талантливые!

— «Тухлой школы лучше нет!»

Финмен нехорошо прищурился, встряхнул банку и облил пивом Кренча. Вся школьная жилетка у него промокла.

— Эй! Ты чего? — завопил Кренч.

Финмен пожал плечами:

— Ничего. Просто так.

Кренч хорошенько потряс банку и направил струю в Финмена, но тот увернулся, и всё пиво попало на меня.

— Ну держись! — закричал я и плеснул пиво Кренчу в лицо.

Вскоре мы, мокрые с головы до ног, катались по земле и слизывали пену друг с друга.

— Стоп! Хватит, парни! — скомандовал я, вытирая пену с волос.

К нам приближался мой злейший враг — гадкий богатенький Шерман Оукс. Что это такое блестящее он несёт?

Я бросился к нему: надо ведь узнать, что там.

Вот с этого и началась борьба за ГНУСный приз.

Шерман Оукс — высокий блондин с ледяными голубыми глазками и самодовольной рожей. Говорят, у него на заднице татуировка в виде сердца с надписью: «Я богатый!»

Не знаю правда ли это. Потому что после физкультуры Шерману не приходится идти в душ, как всем остальным, ведь он может заплатить своему другу, чтобы тот помылся вместо него.

Я вытер лицо. Волосы у меня слиплись, в кроссовках хлюпало пиво.

— Что это там у Шермана? — спросил Кренч.

— Похоже на какой-то ящик.

— Может, это новая копилка, — предположил Финмен.

— Привет, ребята, — с улыбкой проговорил Шерман. Он осторожно держал какой-то ящик со стеклом вместо одной стенки.

— Это что? — полюбопытствовал я.

— Это подставка для приза. Дно и три боковины из чистой платины. Мои родители выложили за неё две тысячи баксов. Они мне покупают всё, что я пожелаю, лишь бы доказать, какие они хорошие.

— Но… зачем она тебе?

Шерман широко улыбнулся. Его зубы так ослепительно сверкали, что мы невольно прищурились.

— Чтобы поставить ГНУСный приз.

Мы с Финменом и Кренчем переглянулись.

— Чего? Какой ещё гнусный приз?

— Каждый год миссис Гнус вручает серебряный кубок самому выдающемуся ученику четвёртого класса.

— В таком случае лучше отдай подставку мне, — небрежно бросил я. — Миссис Гнус меня просто обожает! Так что, можно считать, я уже выиграл.

— Берни, — Шерман задрал нос, — приз дают не тому, кто выльет на себя больше всего суперпенного пива. Чтобы выиграть, надо быть выдающимся учеником и выдающимся гражданином.

Финмен звучно рыгнул.

— Чем не выдающийся ученик! — заметил Кренч.

Шерман задрал нос ещё выше.

— Когда я получу ГНУСный приз, я выставлю его в Школьном центре, чтобы все видели: я не только богатый, но и выдающийся! — заявил он и удалился, напевая себе под нос.

Меня бросило в дрожь. Зубы застучали. Руки задёргались. А глаза чуть не вылезли из орбит.

Финмен схватил меня за плечи и тряхнул.

— Берни, что с тобой?

— Я… я должен получить этот приз, — выдавил я. — Не позволю Шерману победить. Я самый выдающийся ученик Тухлой школы. И просто обязан доказать это миссис Гнус.

Финмен и Кренч в недоумении на меня уставились.

— Но как?..

Мы живём в Тухлом общежитии. Это старое, ветхое здание, но нам оно нравится.

Мы с приятелями заняли третий этаж. Потому что сверху здорово бросаться в прохожих воздушными шариками с водой.

Ведь главное — чтобы было весело.

А вот миссис Гнус так не считает. Она наша комендантша, так что ей по должности положено быть серьёзной. Миссис Гнус всё время шпионит за нами, подглядывает, вынюхивает. Такая у неё работа: не давать нам веселиться.

По скрипучей лестнице я поднялся на третий этаж и вошёл в свою комнату. У моей кровати на полу растянулась миссис Гнус.

— Миссис Гнус! Что с вами?

Она высунула голову из-под кровати и поглядела на меня.

— Я провожу досмотр того, что ученики прячут под кроватями. Ты не представляешь, что я уже нашла в некоторых комнатах!

— И что же?

— К примеру, на втором этаже я обнаружила под кроватью мальчика! Он лежал там уже три дня.

— А, это мой друг Бурундучок, — отмахнулся я. — Вы же знаете, какой он стеснительный. Не любит лишний раз попадаться на глаза.

Миссис Гнус вытащила у меня из-под кровати коробку с тайным запасом ореховых батончиков. Я собирался продать их второклашкам по доллару за штуку.

— Ага! — обрадовалась комендантша. — Что тут? Решил что-то от меня спрятать, Берни?

— Э-э-э… вообще-то да. — Я выхватил у неё из рук коробку. — Это подарок вам на день рождения. Не смотрите, а то сюрприза не получится.

Прищурившись, миссис Гнус поглядела на меня через толстенные стёкла очков.

— Подарок на день рождения? — Она забрала у меня коробку и тряхнула. — По звуку похоже на шоколадные батончики.

Ну и слух!

Я снова отобрал коробку у миссис Гнус и задвинул её под кровать.

— Вообще-то это не просто подарок, — добавил я, озаряя её своей ослепительной улыбкой. Перед моими ямочками на щеках НИКТО не может устоять. — Таким образом я хотел вас отблагодарить.

— Отблагодарить? За что?

— За то, что вы собираетесь вручить мне ГНУСный приз, — не переставая улыбаться, объяснил я. — Это такая честь для меня.

— Что за шутки?! — возмутилась комендантша и направилась к двери.

— Подождите! Я хочу вам кое-что показать! — крикнул я и подтащил её к окну. — Вот здесь, на подоконнике я поставлю серебряный кубок.

— Мечтай больше! — Она закатила глаза.

— Вы не могли бы одолжить мне его на пару дней, чтобы я к нему немного привык?

Миссис Гнус сунула палец в рот и сделала вид, что её тошнит.

— Так-так, я понял. Вы намекаете, что приз в любом случае достанется только мне.

— До свидания, Берни, — бросила миссис Гнус и, неодобрительно качая головой, вышла из комнаты.

Я погладил подоконник, представляя, как будет сиять в лучах солнца серебряный кубок. А моё имя будет выгравировано на нём большими буквами. Может, как-нибудь приглашу Шермана полюбоваться.

— Салют, ББ! — прервал мои мечты чей-то крик.

Я обернулся:

— Салют, Бельцер! Чего тебе?

— Я сделал за тебя домашнее задание, — сообщил Бельцер, складывая на столе пачку книжек и тетрадок.

Бельцер всегда делает за меня уроки. Он у меня молодчина: знает, что мне нужно много свободного времени, чтобы разрабатывать коварные планы на благо всех ребят в нашем общежитии. Мне просто некогда делать домашнее задание!

Бельцер — круглолиций, коренастый, с рыжими волосами, падающими на глаза, и весь в веснушках.

— Я покормил твоего попугая, — добавил он с улыбкой.

Я нежно поглядел на своего красно-зелёного попугая. Нахал сидел на жёрдочке возле моей кровати.

— Вырву руки, урод! — прокричал он. — Изуродую, придурок!

— Ха-ха! Ну разве не милашка? И кто только научил его таким очаровательным словечкам? Неужели я сам?

— Жрать! Сожрёшь зерно — помрёшь!

— Нет, какая прелестная птичка, — продолжал я, качая головой. — Бельцер, ты погулял с моим псом?

Жирный бульдог Газик, как обычно, храпел на моей кровати.

— Конечно. Я с ним долго гулял. Но у него проблемы с пищеварением. Берни, он воняет. Он жутко воняет.

— Когда гуляешь, всегда иди перед ним, а не сзади, — посоветовал я и тут кое-что заметил. — Эх, мешок с грязным бельём уже полон доверху. Пойти, что ли, постирать?

Бельцер быстро загородил мне дорогу.

— Не надо, ББ. Ты же знаешь, я просто обожаю стирать твою одежду. Ну пожалуйста!

— Ну, если ты так хочешь, ладно, — разрешил я и сунул ему в руки мешок.

Бельцер у меня молодчина. Я потратил много времени на его дрессировку. Но результат того стоил.

— И не крахмаль рубашки. Не люблю, когда они жёсткие, понял?

— Понял!

Пошатываясь, Бельцер побрёл к двери. Вдруг у него на пути появился Финмен:

— Бельцер! Тебе письмо!

Бельцер потянулся за конвертом и уронил мешок с грязным бельём Финмену на ногу. Финмен покачнулся и рухнул на пол. Газик свесился с кровати и принялся облизывать ему волосы.

— Жри орехи! Жри орехи! — кричал Нахал.

Бельцер взял конверт и, шевеля губами, прочитал обратный адрес.

— Странно, это от мамы с папой.

Родители никогда не писали Бельцеру. Он получает письма только из Клуба лысых. Как его фамилия попала в их список рассылок, никто не знает.

— Так открывай же! Должно быть, это важно! — закричал я.

— Может, они прислали мне денег? — обрадовался Бельцер.

— Было бы здорово. Ты бы смог заплатить мне то, что задолжал за стирку моей одежды.

Бельцер вскрыл конверт. Я ещё не знал, что это письмо НАВСЕГДА изменит мою жизнь.

Бельцер поднёс письмо к глазам и принялся читать:

— Дорогой Бельцер!

Надо же! Даже родители называют его по фамилии! Может, ему просто забыли дать имя?

Ты только и пишешь, что об этом Берни Бриджесе. Берни то, Берни это… Вероятно, тебе больше не о чем писать.

Ты ничего не достиг в школе. Ты неудачник во всех отношениях.

А мы хотели бы тобой гордиться. Тобой! А не каким-то Берни.

Поэтому мы решили забрать тебя из Тухлой школы. Возможно, обучение в другой школе принесёт тебе больше пользы.

Целуем.

Мама и папа.

Мы с Финменом так и застыли, глядя на Бельцера. А Бельцер всё не мог оторваться от письма, перечитывал его снова и снова.

Наконец он посмотрел на нас и вздохнул:

— Меня переводят в другую школу. Всё, пошёл собираться.

— Ты что? Стой! — Я бросился к Бельцеру и схватил его за плечи. — Ты же не уйдёшь из Тухлой школы только потому, что так хочется твоим родителям?

— А что делать? — промямлил Бельцер.

— Неправильный подход! Ты же знаешь девиз Берни Бриджеса: «Никогда не сдавайся!»

— Но, Берни…

— Я же не стал сдаваться, когда тренер Бумс велел подняться на самую вершину горы Слюнтяй!

— Берни, это был всего-навсего небольшой холм, — возразил Финмен. — К тому же Бельцер всю дорогу нёс тебя на спине!

— Я же не стал сдаваться, когда повариха Моцарелла не хотела давать добавку трюфельно-шоколадного мороженого! И разве я сдался, когда миссис Гнус объявила суперпенное безалкогольное пиво вредным? — Тут я хлопнул Бельцера по спине. — Нет! Я никогда не сдаюсь!

— Берни, — всхлипнул Бельцер, — но ведь мои родители уже решили…

— Ну и что? Ты всё равно от нас не уедешь, понял? А теперь иди постирай мои вещи. — Я вручил Бельцеру мешок и выставил его из комнаты.

Подождав, пока Бельцер скроется за поворотом коридора, я закрыл дверь и поглядел на Финмена.

— Я не позволю им так со мной поступить! — объявил я, стукнув кулаком по столу. — Несколько месяцев я потратил на его дрессировку! И теперь меня лишат такого раба! Э-э-э… в смысле, такого друга.

— Бельцер, конечно, хороший парень. Но что тут поделаешь? — вздохнул Финмен.

Глубоко задумавшись, я стал мерить шагами комнату. Хитроумные планы и изощрённые замыслы — вот конёк Берни Бриджеса.

Не прошло и пяти минут, как я уже точно знал, что надо делать.

Я позвал к себе Кренча.

— Чем это ты занимался?

— Ел, — сказал он, показав ореховый батончик. Всё лицо у него было перемазано шоколадом.

— Ладно. Слушай, что я задумал. Это просто гениальная идея.

— У тебя других и не бывает.

Кренч сел рядом с Финменом на кровать. Точнее, не просто на кровать: оба они сидели на Газике. Но мой толстый ленивый бульдог не обращал внимание на такие пустяки.

— Бельцер должен выиграть ГНУСный приз как самый выдающийся ученик. Тогда его родители поймут, что он многого достиг и разрешат остаться в Тухлой школе.

— Чего? — спросили они хором и так и застыли с открытыми ртами. Шоколадные слюни Кренча капнули на мой белый пушистый ковёр.

— Бельцер? Самый выдающийся ученик? — вскричал наконец Финмен. — Он же того… малость глуповат. Каждое утро пытается надеть штаны через голову!

— А ты видел, как он ест суп? — включился Кренч. — Он даже глотать толком не может, половина выливается через нос!

— И вряд ли миссис Гнус считает, что выдающийся ученик должен всё время ковырять в носу! — продолжал Финмен.

— Он сосёт палец! Он спит в подгузниках! — орал Кренч. — Он сдирает корочки с царапин и ест их!

— Парни, вы просто ему завидуете. Сами прекрасно знаете, какой Бельцер выдающийся! Когда его родителям сообщат, что их сын выиграл ГНУСный приз…

— Но, Берни… ты же САМ хотел его выиграть! — перебил меня Кренч. — Если ты получишь этот приз, ты станешь королём Тухлой школы. Ты же всегда об этом мечтал.

— Ну и пусть. Теперь это не важно. Сейчас я хочу только помочь своему другу Бельцеру. Я же всегда забочусь о вас, ребята.

С этими словами я выхватил у Кренча батончик и засунул его в рот.

— Эй! Ты чего? — Кренч оторопел.

— Шоколад вреден, — объяснил я. Чавк-чавк. — Вот видишь, как я пекусь о вашем здоровье! Только вы этого всё равно не цените. Совсем не цените.

— Но миссис Гнус терпеть не может Бельцера, — не унимался Финмен. — Она говорила, что его вообще не мама родила, что он вылез из горы.

— Она говорила, что у него ума не больше, чем у куриного яйца, — вставил Кренч, — а обаяния и того меньше.

— Миссис Гнус его просто дразнила. Вы же знаете, какое у неё тонкое чувство юмора.

— Знаем. Такое тонкое, что его вообще не видно, — возразил Финмен. — А ещё она говорила, что Бельцер ничтожнее мозоли на её пятке.

— Ну, нам всем далеко до совершенства. Просто надо раскрыть глаза миссис Гнус. Надо, чтобы она поняла, какой Бельцер на самом деле.

— На самом деле? И какой же он на самом деле?

— На самом деле Бельцер — классный парень. Просто СУПЕР! Бельцер — гений. Блестящий ученик и выдающийся гражданин своей страны.

Приятели глядели на меня, раскрыв рты, и не знали, что сказать.

— Живее. Приведите его сюда, — приказал я. — Нет. Стойте. Пусть сначала достирает мои вещи. А как только закончит, тащите его ко мне.

Час спустя Бельцера притащили ко мне в комнату. Он положил на кровать стопку чистого белья.

— Я постирал твои трусы с кондиционером, чтобы они были мягкими, как ты любишь.

Финмен и Кренч заржали.

— Тихо вы! Я не виноват, что у меня чувствительная кожа. — Я положил руку Бельцеру на плечо. — Попрощайся с прежним Бельцером.

— Чего? — удивлённо моргнул он.

— Сегодня появится новый Бельцер. Тебя не заберут из Тухлой школы, потому что ты станешь лучшим учеником и выдающимся гражданином. Ты выиграешь ГНУСный приз!

У него отвисла челюсть. Он рыгнул.

— Думаешь, это возможно? — опять засомневался Финмен.

Я хлопнул Бельцера по подбородку, чтобы он закрыл рот.

— Конечно, возможно. Плёвое дело. — Я вытащил из волос Бельцера жирного таракана. — Он уже выдающийся, только глубоко внутри. А мы сделаем так, чтобы это было видно снаружи!

Бельцер снова моргнул.

— Берни, ты хочешь вывернуть меня наизнанку? А это не больно?

— Начнём с одежды, — объявил я. — Бельцер, покажи, какая у тебя сегодня футболка. Что это на ней написано?

Я распахнул его форменный пиджак и прочитал:

Я НЕ ОДИН НЕУДАЧНИК НА ЗЕМЛЕ!

Я схватился за голову:

— Нет, бесполезно! Совершенно бесполезно!

В коридоре послышался стук каблуков. Миссис Гнус заглянула в комнату.

— Что «бесполезно», а, Берни? — спросила она, прищурившись.

— Э-э-э… бесполезно тягаться с Бельцером, — нашёлся я. — Он такой необыкновенный, такой выдающийся, что никто с ним не сравнится. Бесполезно и пытаться. Бесполезно.

— Немедленно в постель! — приказала миссис Гнус. — Я принесу тебе аспирин. Ты, должно быть, заболел, — заключила она и отправилась за лекарством.

Финмен и Кренч покачали головами.

— Ничего не получится, — сказал Кренч. — Бельцеру никогда не выиграть приз.

— Да что ты говоришь? — Я закрыл ему рот рукой. — Мой девиз: «Никогда не сдавайся!» Разве я сдался, когда плыл на крошечной шлюпке, а впереди ждали огромные водопады?

— Но это же было в компьютерной игре, — заметил Кренч.

— Ну и что? Я же не сдался! И за своего приятеля Бельцера я буду бороться до конца. Он может стать лучшим учеником. Я в него верю!

Тут я посмотрел на Бельцера. Он пытался отчистить свою дурацкую футболку.

— Я случайно отрыгнул свой завтрак, — пожаловался он. — Терпеть не могу, когда так выходит.

Как же убедить миссис Гнус, что полный болван на самом деле выдающийся ученик и гражданин? Трудное дело, даже для Берни Б.

К тому же Шерман Оукс тоже решил во что бы то ни стало заполучить приз. А он — единственный, кто в самом деле может на него претендовать.

На следующее утро я сбежал по лестнице и столкнулся с миссис Гнус. Комендантша любовалась букетом каких-то фиолетовых цветов.

— Разве не прелесть? — восхитилась она и шумно понюхала букет. — Целая дюжина фиолетовых тюльпанов! А я так люблю тюльпаны!

— Где это вы их надрали? — спросил я.

— Ничего я не драла. Мне их подарил Шерман Оукс. Он каждое утро присылает мне букет, потому что хочет меня подкупить. Шерман очень надеется стать обладателем ГНУСного приза.

Я рассмеялся:

— Но вас-то, конечно, не подкупишь! Как ему вообще такое в голову пришло?

— Ну почему «не подкупишь»? Я люблю цветы. А Шерман и так лучше всех! — Миссис Гнус снова понюхала цветы, чуть не целый тюльпан себе в нос втянула.

— Постойте! Так это фиолетовые тюльпаны? — закричал я. — Боже мой! Вы разве не слышали о тюльпанной лихорадке? Это страшное кожное заболевание. Стоит прикоснуться к фиолетовому тюльпану — и всё! Про это по телевизору говорили. Показывали, какими безобразными язвами покрывается всё тело.

— О ужас! — заверещала миссис Гнус и выкинула букет в урну. — Я побежала в душ! Спасибо, что предупредил, Берни!

— Не за что, — бросил я ей в след.

Одно очко в пользу Берни Б. Но этого мало. Как же Бельцеру победить Шермана с его взятками?

И я тут же взялся за дело.

Вечером я позвал Бельцера к себе, положил руку ему на плечо и сказал:

— Внимание. Сейчас Берни Б. научит тебя, как стать умным, выдающимся, классным парнем, не хуже него самого!

На лице Бельцера расплылась придурковатая улыбка.

— Слушаю, — ответил он и засопел, как пёс.

— Начнём с гардероба.

— Но у меня нет никакой робы, — заявил Бельцер.

— С одежды. Начнём с одежды.

Мы отправились в крошечную комнатку, в которой живут Бельцер, Финмен и Кренч. Они долго убеждали меня, что я должен жить один, ведь для моих гениальных идей нужны тишина и покой.

Финмен и Кренч спят на двухъярусной кровати, а Бельцеру устроили постель над вентиляционной трубой.

Мои приятели приготовились смотреть, что я буду делать. Кренч достал воздушный шарик в форме сосиски и стал медленно выпускать из него воздух. Вы не поверите, какие неприличные звуки ему удаётся извлекать из воздушных шариков! Ужасно талантливый тип. В Тухлом общежитии вообще много талантливых парней. Жаль, что Бельцер не из их числа.

— Что это там за куча? — спросил я.

— Мои футболки, — объяснил Бельцер.

— С форменным пиджаком надо носить белые футболки без всяких рисунков и надписей. Так, посмотрим, что у тебя тут…

Я принялся перебирать его футболки:

ТОЛЬКО НЕ БЕЙ МЕНЯ

МЕНЯ НУЖНО ЛЕЧИТЬ

Я — ГЛАВНЫЙ НЕУДАЧНИК

НЕ СУДИТЕ СТРОГО: Я ТАКИМ РОДИЛСЯ

— Это всё футболки для неудачников.

— Правда? Ты уверен? — Бельцер удивлённо переводил взгляд с одной на другую.

— Уверен. Выкинь их все. Отныне только чистые, белые футболки. И не забывай про школьный галстук. Ведь ты должен выглядеть безупречно. А это что за вонючие тряпки?

— Это остальные вещи. Просто я всё время стираю твою одежду, Берни, поэтому у меня нет времени стирать свою.

— Гм-м… и когда ты последний раз стирал этот хлам?

— Кажется, я вообще ни разу ничего не стирал, — признался Бельцер.

— Перчатки! — крикнул я Финмену и Кренчу. — Срочно! Наденьте на меня перчатки.

Финмен натянул резиновые перчатки мне на руки, только после этого я начал разбирать вонючие рубашки и засаленные штаны.

— А-а-а-а! — заорал я, когда из кучи грязной одежды во все стороны полезли крысы и жирные коричневые тараканы.

— Фу, мерзость! — закричал Финмен, и они с Кренчем бросились в коридор.

Крысы с тараканами устремились за ними.

— Ладно, бери всё это и иди за мной, — приказал я Бельцеру.

Тот почесал затылок:

— А мы куда?

— В прачечную, куда же ещё? Хочу постирать всю твою одежду.

— Ты будешь стирать мою одежду? — У Бельцера глаза полезли на лоб.

— Бельцер, пока ты не получишь ГНУСный приз, я буду твоим рабом, буду исполнять все твои приказы.

— Моим рабом? — Бельцер протёр глаза. — Что ж… Эй, раб, принеси мне суперпенного безалкогольного пива!

— Не зарывайся! — одёрнул я приятеля, стряхнул крыс и тараканов с его свитера, и мы отправились в прачечную.

Прачечная находится в подвале Школьного центра. Здесь все ученики Тухлой школы стирают свою одежду. Первое, что бросилось в глаза — это белые стиральные машины и сушки вдоль стен.

Честно говоря, я тут впервые. Но неужели Берни Бриджес не разберётся, как пользоваться стиральной машиной? Для такого гения это сущий пустяк.

На всякий случай я надел две пары перчаток — одни поверх других: кто знает, какая зараза притаилась в грязном тряпье Бельцера. В пять минут я рассортировал его вещи, закинул их в стиральные машины, насыпал порошок и включил.

Бельцер так и стоял на пороге, то и дело качая головой и что-то бормоча. У него в голове не укладывалось, как это Берни Б. делает что-то за него.

Но у меня не было выбора. Надо же привести Бельцера в порядок. Что это за выдающийся ученик, если тараканы лезут у него из каждого кармана?

Время еле ползло. Я попытался было организовать игру в покер, но, кроме нас, в прачечной было только двое третьеклашек, а у них все деньги я уже выиграл.

Машины закончили стирать. Я достал вещи и разложил их по сушкам. Это оказалось вообще плёвое дело.

Интересно, Бельцер в чистой одежде — как это? Тут даже у меня не хватало фантазии!

— Эй, Берни! — окликнул меня Бельцер, растерянно оглядываясь. — А где мои трусы?

— Не дёргайся. Всё под контролем: они в той маленькой сушилке.

— Но это не сушилка! Это микроволновка! Чтобы можно было разогреть бутерброд, пока ждёшь, когда вещи достираются.

— Да? Ну вот, значит, твои трусы прошли полную очистку от микробов. Разве это не классно?

Бельцер взвыл и бросился к микроволновке. Со щелчком открыл дверцу. Повалил пар. Бельцер достал горячий слипшийся комок.

Ладно. И на старуху бывает проруха.

В прачечную заглянул Уэс Апдуд, и я пошёл с ним поздороваться. Уэс — приятель Шермана. Но это не мешает ему быть самым крутым парнем во всей Тухлой школе.

Он ужасно крут и даже говорит так, что ничего не понятно. А ещё он всегда стильно одет. Только что это с ним сегодня? Джинсы задом наперёд, и жилетка на голое тело тоже задом наперёд. Я сначала даже не понял, где у него живот, а где спина!

— Как дела, Уэс?

Он важно кивнул:

— Шоколад и мармелад, брат. С лимонной начинкой. Йод и мёд. Йод и мёд, да. Понимаешь, о чём я?

— Да-да… Йод и мёд, ага.

— Монреаль в реале, — продолжал он и хлопнул меня по плечу. — Монреалим, друзья! Нельзя? Льзя?

— Льзя, — согласился я.

О ЧЁМ ЭТО ОН?

— Это пот в новый компот? — Он заржал, как будто остроумно пошутил. И пошёл к двери.

Кажется, он шёл задом наперёд. А может, и нет.

— Монреалим, братаны! — заорал он и помахал мне. — Веселей, хей!

Он ушёл, а я повернулся и… вскрикнул от ужаса.

Бельцер засунул голову в сушилку!

Как ему это удалось?

Я бросился к приятелю, схватил за плечи и потянул.

Но я не успел его вытащить — за моей спиной появилась… угадай с трёх раз! Вот именно — миссис Гнус!

Глаза у неё вылезли на лоб.

— Берни! — воскликнула она, хватаясь за голову. — Что здесь происходит?

— Разве и так не понятно? — Я озарил её своей фирменной улыбкой. — Видите, что делает этот гениальный мальчишка? — Я похлопал Бельцера по спине.

Миссис Гнус прищурилась.

— Бельцер — выдающийся гражданин, — продолжал я. — Сейчас он проверяет противопожарную безопасность внутри сушилки. — Я смахнул слезу. — Нет, вот это человек! Превыше всего он ставит безопасность окружающих. Гений!

Миссис Гнус нахмурилась.

— Берни, вытащи его оттуда. Твой гений уже посинел. Он вот-вот задохнётся.

Я вытянул Бельцера из сушилки и попрыгал у него на груди, пока он не начал дышать.

Безумным взглядом он обвёл прачечную, приподнялся, простонал:

— Монреалим? — и тут же снова грохнулся на пол.

— Твой гений даже не может встать, — заметила миссис Гнус, качая головой.

— Почему не может? Может! Просто не хочет. Он изучает щели в полу, чтобы удостовериться, что они не представляют опасности. Вот как он заботится об учениках нашей школы!

Миссис Гнус презрительно фыркнула и направилась к двери, но я её остановил.

— Я знаю, что вы хотите вручить приз Бельцеру. И, должен сказать, полностью одобряю ваш выбор.

Послышался странный звук. Мы обернулись. Оказалось, это Бельцер выплюнул носок.

— Вручить приз Бельцеру? — переспросила миссис Гнус, расхохоталась и вышла.

Её смех ещё долго раздавался в коридоре.

— По крайней мере я заставил её подумать об этом. Мы сделали первый шаг, Бельцер. Теперь она точно рассмотрит твою кандидатуру.

— Монреалим? — снова простонал Бельцер.

Я помог ему подняться. И вдруг мне в голову пришла великолепная идея.

— Бельцер, оставайся здесь, перестирай всю свою одежду. Абсолютно всю. И пока не закончишь, никуда не уходи.

— Всю? — промямлил он.

— Всю! — подтвердил я. — Бельцер, я знаю, как тебе помочь. Вот увидишь: это сработает!

И я побежал искать сестёр Выпендрильо.

Я отправился в общежитие девочек. Мне нужны были близняшки Флора и Фауна. Они часто тусуются с Шерманом Оуксом, но сегодня мне было на это наплевать. Потому что я попал в безвыходную ситуацию.

Я нашёл их в гостиной. Сёстры Выпендрильо вместе с другими девочками смотрели чемпионат по сумо. Девчонки подпрыгивали и галдели.

Сёстры Выпендрильо довольно симпатичные. Обе маленькие, худенькие, с карими глазами и длинными чёрными волосами. А носики у них крошечные и вздёрнутые, как у эльфов в мультиках.

Поскольку Флора и Фауна близняшки, они всегда одеваются одинаково. И кто из них Флора, а кто Фауна, ни за что не отличишь, если конечно, сами не скажут.

Одна из сестёр мило поприветствовала:

— Проваливай!

Я поглядел на экран: огромные детины в подгузниках толкали друг друга.

— Как вы можете это смотреть?

— С удовольствием. Они такие милашки, — ответила девчонка.

— Да, супер. Знаешь Бельцера? Он ведь тоже ничего, правда?

Выпендрильо сунула два пальца в рот и сделала вид, что её тошнит.

— Значит, да?

— Бе-е-е…

Один борец на экране лихо двинул по спине другого. Девочки прямо завопили от радости.

Я повернулся к Фауне.

— Нет, серьёзно. Что ты думаешь о Бельцере?

— Я думаю, он такая же прелесть, как та дрянь, что собирается между пальцев на ногах.

— То есть он тебе нравится?

— Бе-е-е…

На экране детины в подгузниках повалились друг на друга. Девчонки завизжали.

Я вытащил сестёр Выпендрильо в коридор.

— Слушайте, мне нужна ваша помощь. Я ставлю научный эксперимент, чтобы заработать лишние баллы у мистера Зануды.

— А-а, догадалась, — сказала Флора. — Ты изучаешь растительную и животную жизнь на теле Бельцера, так?

— Я так и знал! — закричал я и ущипнул её за щёку. — Ты просто без ума от него! У тебя глаза сияют при одном упоминании о нём.

— Фу-у-у.

— Бе-е-е.

Кажется, я продвигаюсь к цели.

— Что за эксперимент? — полюбопытствовала Фауна.

— Мне нужно, чтобы вы сделали вид, будто ужасно влюблены в Бельцера.

— Я лучше съем кучу навоза! — фыркнула Флора.

— Я тоже, — присоединилась к ней Фауна.

Я засмеялся:

— Ха-ха-ха! Бельцер обожает девчонок с чувством юмора!

— Я не шучу, — сказала Флора. — Тащи навоз, сам увидишь.

— Но ведь я прошу только сделать вид. Притворитесь, что вы обе в него влюблены. Это же просто эксперимент. Хочу проверить, как это повлияет на его самооценку и заставит ли его измениться.

— Нет, — отрезала Фауна и задрала свой курносый нос. — Не хочу даже делать вид.

— Я сидела рядом с ним в кино, и он весь фильм ковырял в носу, — сказала Флора.

— И чесался, — добавила Фауна. — Флора, помнишь, как он противно чесался?

— Девочки, ну что вы хотели? — вмешался я. — Парень просто нервничал. Думаете, легко сохранять спокойствие, когда сидишь рядом с двумя самыми красивыми девочками в школе.

— И у него всё время бурчало в животе, — не унималась Фауна, — как будто он живьём проглотил кошку. А ещё он рыгал и ел это!

— Фу-у-у-у!

— Бе-е-е-е!

— А если я вам что-нибудь дам, вы согласитесь? — спросил я.

Обе внимательно на меня посмотрели.

— Что дашь?

— Две упаковки суперпенного пива, по шесть банок в каждой.

— Две упаковки? — Глаза у них загорелись.

Я знал, почему они радуются. Пить его сёстры не будут. Они им моют головы, потомучто оно такое пенистое.

— Ладно. Что надо делать?

— Идите за мной. Бельцер сейчас в прачечной. Ваша задача подойти к нему и как-нибудь показать, что вы от него без ума.

— И сколько с ним заигрывать? — уточнила Фауна.

— Минут пятнадцать хватит. Договорились?

— Десять, — начала торговаться Фауна.

Сговорились на двенадцати.

По Чудесному газону мы пошли к Школьному центру. Взошла луна, на небе ярко сверкали звёзды.

Я думал о том, что мой план должен сработать. У любого поднимется самооценка, когда с ним кто-то заигрывает. А уж я сообщу миссис Гнус, какой популярностью пользуется Бельцер у девчонок — и всё потому, что он выдающийся.

Мы с близняшками спустились в подвал, вошли в прачечную, поглядели на стиральные машины вдоль стен…

И ахнули. Флора и Фауна ДИКО заверещали.

Бельцер был СОВЕРШЕННО ГОЛЫМ.

— Бельцер! Ты чего? — заорал я.

— Ты же сам сказал, чтобы я постирал ВСЮ свою одежду, — пожав плечами, ответил он.

— Осторожнее с этой коробкой, Финмен, — предупредил я. — В ней несколько альбомов с фотками, на которых изображён я. Смотри, чтобы фотографии не помялись!

Финмен согнулся пополам под тяжестью огромной коробки.

— Куда её отнести, Берни? — прокряхтел он.

— В свою комнату, — ответил я. — Осторожнее, Кренч! Это же мой любимый постер, на нём — я! А рамка — из настоящего стекла!

Кренч снял постер со стены в моей комнате и пошёл вслед за Финменом в крошечную комнатку напротив.

— Бельцер, не помни мои шорты! — крикнул я. — Я всегда аккуратно складываю их стопкой, по цветам.

— Не понимаю, ББ, — выдохнул Бельцер, — чего это ты вздумал переезжать из своей шикарной комнаты?

Я положил ему руку на плечо:

— Потому что я решил отдать свою комнату тебе, Бельцер. А сам перееду в крошечную кладовку напротив, буду жить с Финменом и Кренчем.

— Но, Берни…

— Не надо меня благодарить, — прервал я его. — Ты же знаешь, я готов на всё ради своих друзей!

— Но, Берни…

Я хлопнул Бельцера по плечу. Жвачка вылетела у него изо рта и упала на пол. Бельцер нагнулся, поднял её и снова запихнул в рот.

— Тебе просто необходима эта комната, Бельцер, — сказал я. — Тебе ведь иногда надо побыть одному, чтобы никто не мешал думать.

Он выдул громадный розовый пузырь, и тот лопнул, заляпав Бельцеру всё лицо.

— Правда?

— Ну да. Здесь никто не спугнёт твои гениальные мысли, — объяснил я. — Не так просто стать выдающимся, для этого нужно много тренироваться.

Бельцер пытался стереть жвачку со щёк.

— Верно. Я стану выдающимся, — выдохнул он.

Я повернулся к двери и прокричал:

— Финмен! Кренч! Чего вы возитесь? Давайте быстрей! Несите сюда вещи Бельцера! Надо обустроить его новую комнату, чтобы ему в голову поскорее пришла какая-нибудь гениальная мысль.

Бельцер вдруг поднял вверх указательный палец.

— Стойте! Кажется, мне только что пришла гениальная мысль! — воскликнул он. — Правда гениальная! Ой! Я её забыл.

Я погладил его по голове:

— Не переутомись, Бельцер. Если будешь так стараться, голова заболит!

Финмен и Кренч с трудом выволокли из бывшей комнатушки Бельцера две здоровенные коробки.

— Что у тебя в этих коробках? — поинтересовался Финмен, шумно отдуваясь.

— Моя коллекция шаров для боулинга, — ответил Бельцер.

— Шаров для боулинга? — удивился Кренч. — Но ты же не умеешь играть!!

— Да, не умею. Просто они такие красивые!

— Вот он, ценитель прекрасного! — воскликнул я. — Видите? Я же говорил, что Бельцер — выдающийся ученик!

— Сколько… сколько шаров в этой коробище? — рухнув на колени, простонал Финмен.

— Штук десять, — сказал Бельцер.

Кренч нёс коробку перед собой, ему не было видно, что творится впереди. Поэтому он налетел на Финмена.

— Ой-ой-ой!

Коробка перевернулась. Шары для боулинга полетели в разные стороны. Финмен и Кренч упали на пол.

— Шары! Ловите их! Ловите! — закричал Бельцер. — Я их потом в жизни не найду!

Один шар покатился по коридору. Перепрыгнув через Финмена и Кренча, я помчался за ним.

Шар быстро катился прямо к лестнице. Вот он застучал по ступенькам, набирая скорость.

Тут, к своему ужасу, я увидел, что кто-то медленно поднимается по лестнице.

— Миссис Гнус! Осторожно! — завопил я. — ОСТООЖНО!

Мы с Бельцером бросились вниз, на помощь к миссис Гнус. Шар для боулинга угодил ей прямо в живот. Очки полетели на пол. А сама она согнулась пополам и выдохнула: «УУУУУФФФФФ!» — совсем как в мультиках.

Мы взяли её под руки и помогли подняться. Я отряхнул ей халат.

Бельцер подал миссис Гнус очки.

— Надеюсь, мой шар не раскололся, — пробормотал он.

— Что ЭТО было? — спросила миссис Гнус, с ужасом оглядывая лестницу.

— Потрясающая игра, которую только что придумал Бельцер, — нашёлся я. — Называется «Боулинг на лестнице».

Учительница удивлённо мигнула и потёрла живот.

— «Боулинг на лестнице»?

— Да! Бельцер такой умный! — воскликнул я. — Игра получилась просто супер! Бельцер наверняка когда-нибудь заработает за неё миллион долларов!

— Ты не шутишь? — Бельцер покраснел.

Я встал перед ним.

— Он настоящий гений, миссис Гнус. Всё время придумывает какие-нибудь новые игры. А вы уже видели его чудесную компьютерную игру? Она называется «Прославим нашу Тухлую Школу!» Бельцер такой патриот! Однажды он признался мне, что с радостью отдал бы жизнь за свою любимую школу!

Миссис Гнус удивлённо посмотрела на Бельцера.

— Правда? Как интересно… А он не мог бы это сделать прямо сейчас?

Ну вот, кажется, мой план начинает работать. Её мозг вот-вот закипит.

— Я знаю, вы уже подумываете о том, не вручить ли ГНУСный приз Бельцеру. Вы правы — он этого заслуживает! — сказал я.

— Ты видел, какую огромную коробку конфет прислал мне Шерман сегодня утром? — спросила миссис Гнус. — Этот мальчишка знает, какие взятки давать! Я уже собираюсь выгравировать его имя на призе.

— А Бельцеру не надо никому давать взятки! — воскликнул я. — Ведь он — гений!

Миссис Гнус вздохнула и потёрла живот.

— Вот сдаст мне сочинение, тогда посмотрим, какой он гений.

— Сочинение? — Я оторопел. — Какое ещё сочинение?

— Ты что, не знаешь, что такое сочинение?

— Но Бельцер и так гений. Зачем ему ещё какое-то сочинение писать? — запротестовал я. — Ему надо думать, с головой погружаться в решение школьных проблем. Ему надо придумывать новые игры.

— Со-чи-не-ни-е. — Миссис Гнус произнесла это слово по слогам. И побрела к себе на чердак, держась за живот.

— Сочинение, — пробормотал я. — Сочинение.

Похоже, взятки Шермана сделали своё дело. Бельцеру теперь сложно с ним тягаться. Да, Бельцеру обязательно надо написать самое лучшее сочинение из всех. Но как?

И тут я понял, кто нам поможет. Билли-Умник.

Билли-Умник — самый смышлёный ученик в Тухлой школе. Он может читать книжки, закрыв один глаз!

Именно он должен написать сочинение для Бельцера.

Я спустился по лестнице, намереваясь зайти к нему в комнату. Но Билли сидел в холле. Он рассматривал всё тот же шар для боулинга.

— Здорово, Билли!

— Гляди, что я нашёл, — сказал он и показал мне чёрно-синий шар. — Суда по всему, он упал с неба. Это наверняка кусок взорвавшегося астероида.

— Нет… — попытался возразить я.

— Посмотри на эти синие полосы на древнем камне, — перебил меня Билли. — Может, тысячу лет назад это были реки.

— Никакой это не астероид. Это обычный шар для боулинга, — объяснил я.

— Я сам знаю! — усмехнулся Билли. — Просто хотел тебя проверить.

— Как ты написал контрольную по естествознанию, которую дал мистер Зануда?

— Великолепно. Я набрал целых тридцать шесть баллов.

— Вот и хорошо! — обрадовался я и дал ему пять.

Не надо было этого делать. Потому что он уронил шар себе на ногу.

Билли тут же застонал от боли и запрыгал на одной ноге. Из комнат показались другие ученики и оглушительно захлопали в ладоши.

— Идите к себе, — рявкнул я. — Он совсем не танцует!

Но они продолжали хлопать до тех пор, пока Билли не перестал скакать. Прихрамывая, он пошёл к себе в комнату, а я отправился за ним.

На стенах в комнате Билли висели яркие плакаты с изображением человеческого мозга. А ещё там было написано красными и золотыми буквами: «Я УМНЕЕ ТЕБЯ».

Да, Билли любит похвастаться. Но я считаю, что тот, кто может прочитать журнал с комиксами всего за один день, имеет на это полное право!

— Ты должен мне помочь, — сказал я. — Сколько времени тебе потребуется на сочинение?

— Минут десять, — ответил он. — А если день неудачный, тогда минут пятнадцать.

— А ты мог бы написать первоклассное сочинение для Бельцера?

— Конечно. На какую тему?

— «История Интернета», — сказал я.

— Отличная тема. — Билли потёр подбородок. — Знаешь, когда ещё не было компьютеров, люди пытались войти в Интернет при помощи тостеров. Но у них это плохо получалось. Им не удавалось ничего прочитать на экране, потому что из тостера всё время выпрыгивали тосты.

— Ну-у-у… — протянул я.

— А в те далёкие времена, когда ещё не было электричества, детям приходилось играть в компьютерные игры при свете свечей!

Я сердито посмотрел на него. Вот придурок!

— Знаешь что, — сказал я, — пожалуй, я сам напишу сочинение для Бельцера.

Через пару дней я трудился что есть силы в своей новой комнате. Вдруг дверь распахнулась, и ко мне ворвались Финмен и Кренч. Они сопели и пыхтели, как два загнанных пса.

— Быстрей, Берни, быстрей! — закричал Финмен.

— У нас проблемы! — вопил Кренч. — Мы играем в покер!

— И что? — Я прищурился.

— Шерман у всех выигрывает! — Кренч потянул меня за рукав. — Быстрей, Берни! Ты должен нам помочь!

— У тебя ведь есть фирменный приём, Берни! Перетасуй карты так, как это можешь только ты! — попросил Финмен.

Да, у меня действительно есть такой приём. Когда я тасую карты, я запоминаю где какие.

— А ещё ты ведь умеешь по-особому сдавать! — продолжал Финмен.

И это тоже правда. Я сдаю по-особому — так, чтобы хорошие карты достались кому надо.

— Ты должен обыграть Шермана, — сказал Кренч. — Скорей! У меня с собой кусок наждачки. Потри пальцы, чтобы они стали сухими. — Он снова потянул меня за рукав.

— Простите, ребята. Сегодня не могу, — протянул я. — Видите: я занят. — Я указал на стопку книг и бумаг у меня на столе.

— Так занят, что не можешь проучить этого Шермана? — воскликнул Финмен. — Шутишь, что ли?

— Нет, не шучу. На что вы играете? На деньги?

Финмен засмеялся:

— Мы не можем играть на деньги, ведь ты у нас все забрал, Берни! Нет, мы играем на чипсы!

— Какие именно?

— Со вкусом чеснока и лука, — ответил Кренч. — У нас целый пакет!

Мои любимые! Я тут же вскочил, выхватил у Кренча наждачку и принялся тереть руки.

Нет, Берни. Не надо. Так не пойдёт.

Я покачал головой:

— Я делаю за Бельцера домашнее задание по математике. А когда закончу, сяда за сочинение для него же.

— Но, ББ… — запротестовал Кренч.

— После этого надо выгулять собаку. И перестирать уйму бельцеровских вещей. А ещё подобрать для него одежду на завтра и начистить его ботинки. И конечно, решить, что принести ему на завтрак.

— Берни, что с тобой происходит?! — завопил Кренч. — Ты же превратился в раба Бельцера!

— Так нужно для дела, — серьёзно сказал я. — Честное слово, парни. Мы ведь не хотим, чтобы Бельцер перешёл в другую школу? Не бойтесь, как только он выиграет ГНУСный приз и станет королём школы, он снова будет моим рабом. Так что игра стоит свеч.

Ребята ушли, удивлённо качая головами. Я снова склонился над учебником и продолжил решать задачи.

Я трудился всю ночь напролёт.

— Держись, Берни. Держись, — повторял я самому себе.

На следующее утро я приплёлся в класс, зевая и потирая глаза. Плюхнулся на стул и собрался было хорошенько вздремнуть, но тут миссис Гнус сказала такое, что весь сон как рукой сняло.

— Надеюсь, вы все отлично подготовились к контрольной по географии. Ведь от того, как вы её напишете, будет зависеть ваша четверная оценка.

Четверная оценка?

Я и забыл про эту контрольную!

— Простите, но мы не можем сегодня писать контрольную, — сказал я миссис Гнус.

Она недоумённо уставилась на меня сквозь очки с толстенными стёклами.

— Это ещё почему?

— Потому что сегодня праздник, — объяснил. — Вы ведь любите праздники, миссис Гнус, правда? Мы это давно заметили и ужасно рады. Вы по-настоящему праздничный человек!

— Какой праздник? — простонала она.

Думай, Берни, думай скорее!

— Э-э-э… Сегодня день Святого Морля, — сказал я.

Миссис Гнус прищурилась:

— И кто же такой этот Святой Морль?

— Ну… э-э-э… — На лбу у меня выступили капельки пота. Я ослабил галстук. — Кто такой Святой Морль? Это человек, который… освободил всю моль! — наконец нашёлся я. — Вы ведь знаете эту историю, да? Как он освободил моль? Мы празднуем это великое событие именно сегодня…

— Закрой рот, Берни, — проворковала миссис Гнус. — Значит, так. Возьмите по чистому листу бумаге и поставьте на нём цифры от одного до двухсот.

Да, контрольная будет оооочень долгой.

Особенно для меня, ведь я не читал ни одного параграфа!

Миссис Гнус раздала нам вопросы, я заглянул в них, но сразу понял, что не смогу ответить ни на один.

Думаешь, Берни Бриджес испугался? Нет, страх мне неведом. Я могу выкрутиться на любой контрольной.

Я опустил голову и принялся писать. Писал всё, что взбредёт в голову, написал даже целый абзац про Святого Морля и моль.

Я писал до тех пор, пока у меня не вспотела ладонь. Тогда я остановился и вытер её о рукав пиджака. Вот тут-то я и увидел, что Шерман вовсю списывает у меня.

Я снова уткнулся носом в свой листок, притворившись, что ничего не заметил, и продолжал следить за Шерманом.

Да. Он всё время поглядывал в мой листок. Читал ответы и аккуратно переписывал их к себе — слово в слово.

Надо же! Шерман Оукс списывает у меня! Наверное, забыл вовремя купить ответы.

И делал он это весьма неплохо. Кашлял в ладошку, громко чихал — всё для того, чтобы никто не заметил, что он списывает.

Я решил поиздеваться над Шерманом.

И написал: «Мак-Кинли на самом деле никакая не горная вершина, а высокий и толстый человек».

Я покосился на Шермана и увидел, что он всё это слово в слово перекатал к себе.

Тогда я написал: «Санта-Клаус и все его эльфы живут на Северном полюсе».

Шерман и это переписал.

Вот умора! Тихо хихикая, я написал: «Я полный кретин».

Шерман аккуратно вывел карандашом: «Я полный кретин».

Тут уж я не смог удержаться и громко расхохотался. Я посмотрел на листок Шермана.

— Какой у тебя красивый почерк! — прошептал я.

— Само собой, — ответил Шерман. — У всех выдающихся людей красивый почерк.

Тут я услышал, как миссис Гнус хлопнула книжкой по столу.

— Берни! Шерман! — завопила она. — Быстро ко мне!

Остальные с удивлением уставились на нас.

— Вон из класса! Вы списывали друг у друга! Я видела! — сказала миссис Гнус, тыкая в нас пальцем.

— Нет-нет… — растерянно промямлил Шерман. — Мы не списывали. Берни просто любовался моим почерком!

Миссис Гнус закатила глаза.

— Вон отсюда, оба! Да, и надеюсь, вы понимаете, что автоматически выбываете из борьбы за мой приз? Забудьте о нём!

Шерман ахнул:

— Но ведь у меня уже есть подставка для него!

Он быстро порылся в кармане, вытащил сто баксов и сунул миссис Гнус.

— Может, это поможет вам изменить решение?

— Вон! Оба! Вон! — зашлась в крике миссис Гнус.

Шерман покачал головой и пробормотал:

— Странно, она всегда брала у меня взятки. И даже сказала, что вручит приз мне.

Он ужасно расстроился.

Я довольно улыбался. Почему?

Потому что я — ГЕНИЙ! Вот почему.

Разве непонятно? Теперь, когда Шерман в пролёте, у Бельцера появилась возможность стать победителем. Надо только придумать что-нибудь ещё. Что-нибудь сногсшибательное, чтобы Бельцер наверняка завоевал этот приз.

И вот, когда я брёл мимо Собачьего пруда, мне в голову пришла отличная мысль. Я зажал нос, потому что от воды жутко воняло, и поднялся на небольшой мостик через пруд. Тут-то меня и осенило, что, если Бельцер спасёт мне жизнь, он станет по-настоящему выдающимся человеком!

В тот же вечер я притащил Бельцера к пруду. Вечер выдался ясный, на небе ни облачка. Серебристая луна отражалась в вонючих водах Собачьего пруда.

Я подвёл Бельцера к маленькому каменному мостику.

— Значит, так, — сказал я. — Хочешь стать героем?

Бельцер ошарашено уставился на меня:

— Чего?

— Слушай внимательно.

Я схватил приятеля за подбородок, чтобы он не отвлекался. Вот теперь он в состоянии слушать меня.

— Каждый вечер миссис Гнус обходит территорию школы, — сказал я. — На этом мосту она появится через двенадцать с половиной минут.

Бельцер поднял руку, чтобы посмотреть на часы. Но часов у него не было, поэтому он просто посмотрел на своё запястье.

Я снова схватил его за подбородок.

— Ты меня слушаешь? Мой план таков. Я притворюсь, будто свалился с моста. Упаду в пруд. Начну барахтаться в воде что есть силы. Как будто тону. Тогда ты прыгнешь в пруд и вытащишь меня на берег.

— Я? — удивился Бельцер.

Говорить моему другу было трудновато — так крепко я сжимал ему подбородок.

— Миссис Гнус увидит, что ты спас мне жизнь, — и ты станешь героем. Тогда она обязательно вручит тебе свой приз.

Бельцер вырвался из моих рук.

— Но, Берни, — сказал он, тут глубина не больше метра.

— Не важно! — отрезал я. — Она увидит, что я барахтаюсь в воде. я буду метаться из стороны в сторону и громко кричать. А ты прославишься как герой, Бельцер. Ты станешь выдающимся человеком!

— Я… я не могу, ББ. — Бельцер сокрушённо покачал головой.

— Что-что? Это ещё почему?

— Я боюсь воды.

— Здесь же мелко, — напомнил я.

— Всё равно, — вздохнул Бельцер. — Честно. Меня тошнит даже при виде стакана с водой!

Я взглянул на часы. Спорить было некогда. Миссис Гнус явится сюда через десять с четвертью минут.

— Бельцер, но ты же не хочешь уходить из Тухлой школы?

Он покачал головой.

— В таком случае тебе придётся стать выдающимся. Придётся спасти мне жизнь.

— Ничего не выйдет, Берни. — Бельцер низко опустил голову.

Внезапно меня осенило.

— Жди меня здесь! — крикнул я. — Хоть это ты можешь?

— Да, если не буду смотреть на воду, — ответил Бельцер.

— Никуда не уходи, — приказал я. — Я скоро вернусь.

Я бросился к общежитию. Я уже придумал, как сделать Бельцера героем.

Через пару минут я уже бежал назад к мостику. Что я нёс с собой? Два беценных бельцеровских шара для боулинга.

Надеюсь, ты не забыл, что Берни Бриджес — гений?

Я увидел, что миссис Гнус уже направляется к пруду. Самое время. Я влетел на мостик, поднял шары высоко над головой, чтобы Бельцер их заметил, и ПРЫГНУЛ.

Плюх! Вместе с шарами я очутился в воде.

Было слышно, как ахнула миссис Гнус, увидев меня посреди тёмного пруда.

Потом раздались громкие вопли Бельцера:

— О, нет! Нет! Не утопи мои красивые шары для боулинга!

И он прыгнул вслед за мной.

Через несколько секунд я уже лежал на траве. Рядом стоял Бельцер, тщательно вытирая шары своей футболкой.

Я выплюнул воду и улыбнулся миссис Гнус.

— Вы всё видели? — спросил я.

— Видела, но не очень-то поверила, — ответила она.

— Я просто нёс шары в мастерскую, чтобы их начистили, — тсал объяснять я. — А на мостике потерял равновесие и свалился в пруд. — Я приподнял голову и показал на Бельцера. — Вы видели, как этот ГЕРОЙ не раздумывая бросился в воду? Он вытащил меня из пруда! Он спас мне жизнь!

— Да? — Миссис Гнус нахмурилась. — А мне показалось, что это ты вытащил Бельцера.

Я вскочил на ноги и сорвал очки с её носа.

— Вы давно были у окулиста? Кажется, эти линзы слабоваты. — Я отдал ей очки. — Бельцер повёл себя как настоящий герой! Ещё немного, и я бы пошёл ко дну. А он спас меня!

Миссис Гнус смерила Бельцера презрительным взглядом.

— Он герой? Ты в этом уверен?

Бельцер отрыгнул воду.

— Он выдающийся человек! Самый выдающийся из всех, кого я знал! — воскликнул я.

— Гмммм, — промычала миссис Гнус. — Гмммм.

А что же будет завтра? Завтра состоится церемония награждения!

Удастся ли мне? Удастся ли мне спасти своего раба… э-э-э… то есть своего друга? Удастся ли мне сделать так, чтобы Бельцер победил?

Терпеть не могу ждать…

Все четвероклассники собрались в спортивном зале Тухлой школы на церемонию награждения. Миссис Гнус стояла под табло вместе с директором Гадюком. Мы сидели на полу и смотрели на них.

Наш директор очень маленького роста. По колено миссис Гнус.

Она поставила директора на ящик, чтобы он смог произнести речь в микрофон.

— Раз-раз, проверка! — сказал Гадюк. Его голос разнёсся по всему залу, эхом отражаясь от облицованных плиткой стен.

Нам с Финменом и Кренчем удалось сесть впереди. Мы скрестили пальцы, чтобы Бельцеру повезло.

Волновался ли я? А ты как думаешь? Разумеется, волновался. Ведь я столько всего сделал, чтобы Бельцер выиграл.

— Финмен, разбуди Бельцера! — скомандовал я. — Этот день он запомнит навсегда.

Финмен схватил Бельцера за плечи и хорошенько встряхнул его.

— Раз-раз, проверка! — повторил директор и постучал по микрофону.

По залу пронеслась барабанная дробь. Многие ученики зажали уши.

Ко мне подошёл Шерман Оукс и сел рядом. Самодовольно улыбаясь, он сунул мне какой-то серебряный кубок.

— Что это? Очередная дурацкая ежемесячная награда? — спросил я. — Почему ты хоть раз не позволишь кому-нибудь другому выиграть её?

— Это мой личный кубок, — объяснил Шерман. — За хороший почерк. Его прислали мои родители. Они-то верят, что я самый выдающийся ученик. Этот кубок из чистого серебра. Он стоит две тысячи долларов.

Я покосился на кубок. На нём большими буквами было выгравировано: «ЖЕРМАН».

— Кажется, твоё имя написано с ошибкой, — заметил я.

— Ну, мы с предками не в очень хороших отношениях, — отозвался Шерман.

— Раз, раз, проверка, — ещё раз повторил Гадюк.

— МЫ ПОНЯЛИ! — закричали все.

— Вы все — ученики четвёртых классов, — объявил директор. — Но лишь один из вас может получить ГНУСный приз как самый выдающийся ученик Тухлой школы. Миссис Гнус выбрала победителя. Только ему сегодня улыбнётся удача. А вы, все остальные, — неудачники. Умоляю, не поймите меня неправильно. Я не хочу никого обидеть.

Он слез с ящика и отступил в сторонку.

После него к микрофону подошла миссис Гнус и откашлялась.

— Каждый год я вручаю этот приз самому выдающемуся ученику и самому выдающемуся гражданину, — помедлив, сказала она.

В горле у меня застрял ком. Ладони вспотели. Сердце бешено заколотилось в груди. Настал момент, которого я так долго ждал.

— Финмен, разбуди Бельцера, он опять заснул, — велел я.

Финмен ещё раз потряс Бельцера за плечи.

— В этом году, — продолжала миссис Гнус, — четвёртые классы были отвратительными. Я уже думала никому не давать этот приз. Но, наверное, всё-таки придётся кого-то выделить. Так что… мой приз достаётся… мой приз достаётся…

Я затаил дыхание и закрыл глаза.

— БЕЛЬЦЕРУ! — провозгласила миссис Гнус.

Что?! Она правда назвала Бельцера?

Да!

Все ребята тут же вскочили с мест. Мы дико аплодировали, кричали и размахивали руками. Мы хлопали друг друга по плечам и спине и пожимали руки так, как это делают только в Тухлом общежитии.

Потом я подтолкнул Бельцера к миссис Гнус.

— Поздравляю, Бельцер, — сказала она и пожала ему руку. — Теперь, когда ты стоишь перед всей школой, скажи нам, пожалуйста, своё имя.

Бельцер растерянно мигнул и промямлил:

— А я его не помню. Мои родители мне его ни разу не говорили.

— Ну ладно. Всё равно поздравляю. — Миссис Гнус повернулась к директору Гадюку. — Не хотите ли пожать Бельцеру руку?

— Нет, спасибо, — отозвался он.

Миссис Гнус вручила Бельцеру огромный серебряный кубок и надела на голову серебряную корону.

— Провозглашаю тебя королём школы! — объявила она и снова пожала ему руку.

— Э-э-э… Спасибо. — сказал Бельцер.

Отличная благодарственная речь.

Ребята ещё немного повеселились, а потом начали вставать и выходить из зала.

Я подбежал к нашему новому королю и хлопнул его по плечу.

— У нас получилось! — воскликнул я. — Мои труды не пропали даром. Мы победили! Не надо меня благодарить, Бельцер. Я знаю, что заслужил это. Но благодарить меня не надо. Я доволен, что ты наконец-то стал улыбаться!

Бельцер поправил корону. И подтолкнул меня к двери.

— Берни, иди принеси мне суперпенного пива, — велел он.

Ой-ой-ой!..

Мы с Финменом и Кренчем поспешили в Тухлое общежитие. Нашему счастью не было предела. По дороге нам повстречался Шерман Оукс. Он хвастался своим дурацким кубком перед Юлией-Августой и другими девчонками. Но им, кажется, было совсем неинтересно.

Благодаря ББ Бельцер стал королём.

— Почему он стал королём, парни? — спросил я своих друзей. Мы снова дали друг другу пять. — Почему он стал королём?

— Потому что ты гений? — предположил Финмен.

Я кивнул:

— Вот именно!

— Теперь Бельцеру не придётся переходить в другую школу, — сказал Кренч. — Он снова станет твоим рабом и будет исполнять все твои прихоти.

— Вот именно! — повторил я.

Мы вошли в нашу крохотную комнатушку. я взял письмо, которое прислали Бельцеру его родители.

— Попрощайтесь с этим письмом!

Я поднял его высоко над головой, разорвал пополам и хотел было выбросить, но вдруг остановился.

— Погодите-ка!

Я присмотрелся к почерку.

Красивый, ровный почерк.

— Где-то я уже такой видел… — сказал я своим друзьям. — Где-то видел. — Я на секунду замолчал, а потом хрипло крикнул: — Это же почерк ШЕРМАНА! Шерман Оукс написал это письмо! А родители Бельцера И НЕ ДУМАЛИ НИЧЕГО ПИСАТЬ!

Я глубоко вздохнул. Мне хотелось заорать во всю глотку. Но Берни Бриджес никогда не выходит из себя.

Надо мной подшутили. Жестоко посмеялись. Это письмо — подделка, розыгрыш, который на несколько дней превратил мою жизнь в настоящий кошмар!

Финмен сосредоточенно изучал письмо.

— Да, на этот раз Шерман тебя провёл, — буркнул он. — Что же ты будешь делать?

— Не знаю, — ответил я. — Сперва надо успокоиться, а потом я подумаю над этим.

Тут в нашу комнатушку ворвался Бельцер с короной на голове. Он сунул мне под нос свою белую футболку.

— Берни! — закричал он. — Это футболка, которую ты постирал. Посмотри на неё. Пятно не отошло. Ну-ка иди постирай ещё раз!

— Чего? — Я оттолкнул его руку. — Бельцер, ты же отрыгнул на неё картофельный салат, забыл что ли? Такие пятна не отстирываются.

— А ты попробуй ещё раз. — Он снова сунул футболку мне в лицо.

Я вырвал у него футболку и бросил на пол.

— Забудь о ней. Пора мне переехать обратно в свою комнату.

Бельцер оторопело уставился на меня.

— Ты что, шутишь? — фыркнул он. — Теперь это моя комната, Берни. Король школы не должен ютиться в кладовке с другими ребятами. У меня королевские покои. И держись от них подальше!

С этими словами король отправился в свои покои.

Мы трое жалобно взвыли:

— В кого он превратился?

Но ответить на этот вопрос никто так и не успел. Потому что как раз в эту секунду в нашу комнату влетел Газик, мой любимый бульдог, — Бельцер дал ему пинка под зад.

— Королю не нужна эта вонючка! — крикнул Бельцер.

— Но… но… — пробормотал я, — Бельцер, сейчас четыре часа. Тебе пора его выгуливать.

— Я не выгуливаю зверей, — заявил он, задрав нос. — Мне нужно побыть одному в своей комнате. Только так мне в голову смогут прийти сногсшибательные мысли!

И он захлопнул дверь прямо перед моим носом.

Я повернулся к Финмену и Кренчу.

— Ничего, скоро он образумится, — утешил я приятелей. — Часа через два наш король вспомнит, какой он идиот.

Парни покачали головами. Кренч сочувственно положил мне руку на плечо.

— Берни, — тихо сказал он, — ты создал настоящего монстра!

Кренч оказался прав.

На следующий день по дороге на занятия я болтал с Юлией-Августой СенТабр. Юлия-Августа — моя девушка, только она ещё об этом не знает. Честно говоря, она даже разговаривает со мной сквозь зубы.

— Давай сегодня ночью понаблюдаем за лунным затмением, — предложил я.

Она холодно посмотрела на меня своими великолепными голубыми глазами.

— Сегодня нет никакого затмения.

— Нет. Но вдруг будет?

Откуда ни возьмись, появился Бельцер, схватил Юлию-Августу за руку и потащил за собой.

— Король не любит, когда с его девушкой болтает кто попало! — рявкнул он.

— Чего? — Я захохотал. — Это твоя девушка? Шутишь?

Юлия-Августа кокетливо повела плечами.

— Смирись, Берни. Бельцер — самый выдающийся ученик нашей школы.

И она ушла с ним под ручку.

Я не верил своим глазам. Юлия-Августа с Бельцером?!

В полном недоумении я потащился за ними. Вскоре мы увидели Уэса Апдуда. Он сидел под деревом и играл на саксофоне.

Бельцер сунул кулак в раструб.

— У тебя есть разрешение? — спросил он Уэса. — Без разрешения короля школы играть запрещается.

У Апдуда отвисла челюсть. Ему пришлось заплатить Бельцеру пять долларов, чтобы тот позволил ему играть.

Бельцер важно сунул деньги в карман.

— Передай остальным любителям музыки, что без разрешения играть нельзя. Хочешь играть — плати! Вот так.

Этого я уже вынести не мог. Я побежал за Финменом и Кренчем.

— Где вы пропадаете? Я вас не видел всё утро.

— Нас вызывали к директору. — Кренч горестно вздохнул. — Мы не заправили кровати, и Бельцер на нас настучал.

— Бельцер говорит, что нельзя нарушать правила, даже самые пустяковые, — добавил Финмен. — Он считает, что долг короля — следить за порядком.

Я хлопнул себя по голове.

— Что же делать? Король Бельцер вышел из-под контроля!

Тут я заметил Шермана Оукса. Он стоял на другом конце Чудесного газона и разглядывал кучу металлолома. Я бросился к нему.

— Зачем ты написал это дурацкое письмо? — заорал я. — Ты хоть понимаешь, что ты наделал?

— Это была шутка. Просто хотелось всех немного расшевелить.

— И расшевелил, — буркнул я.

— Сам знаю. — Шерман вздохнул. — Вчера за ужином Бельцер схватил последний кусок пиццы с моей тарелки. Сказал, что вся пицца принадлежит королю.

— Супер!

— А сегодня после обеда Бельцер взгромоздился на мой велосипед. Ну, тот, который стоил три тысячи долларов, у него ещё ручки золотые. И укатил на нём.

— Но он же не умеет кататься на велосипеде.

— Сам знаю, — снова сказал Шерман. — Видишь эту кучу металлолома? Это всё, что осталось от моего велосипеда!

Я поглядел на останки дорогущего велика.

— Да, велосипеду конец.

— Теперь все ненавидят Бельцера, — продолжал Шерман. — Он на всех стучит. Заставляет платить по пять долларов за всё подряд. Сегодня утром мне пришлось выложить пять долларов, чтобы король разрешил мне расчесаться моей собственной расчёской.

— Надо его остановить, — решил я.

— Как?

— Мы с тобой должны о-о… — Слово застряло у меня в горле. Такое просто невозможно выговорить. Я набрал побольше воздуха и начала заново: — Мы с тобой должны о-о-о… ОБЪЕДИНИТЬСЯ!

Мы с Шерманом мерили шагами Чудесный газон, обсуждая детали плана. Это был очень коварный и жестокий план. Но мы оба решили, что Бельцер получит по заслугам.

Вечером, когда Бельцер вернулся в Тухлое общежитие, его комната была совершенно пустой. Там не осталось ничего.

— Эй! — крикнул он, почёсывая затылок. — Берни! Я же сказал, теперь это королевские покои. Тащи назад мои вещи.

— Не могу. Их забрал Шерман.

— Шерман? А зачем? — удивился он и снова почесал затылок.

И тут, как мы и задумали, появился Шерман.

— Королю не полагается жить в такой дыре, — объяснил он. — Кругом грязь, мусор, какой-то хлам. В коридоре играют в футбол. Отовсюду орёт музыка. Это же ужас! — Шерман обнял Бельцера за плечи. — Идёмте со мной, король Бельцер. Мы приготовили вам комнату в Милом доме. Там чисто и светло. Там вы в самом деле заживёте по-королевски!

Бельцер оглядел свою бывшую комнату.

— Ты прав. Это настоящая помойка. Тут мне не место.

— Мы с тобой станем лучшими друзьями. — Шерман заулыбался. — Я знаю, какие почести оказывают королю!

Когда они выходили из комнаты, Шерман украдкой обернулся и подмигнул мне.

Пока всё идёт по плану.

На следующее утро я вышел из Тухлого общежития затемно. Обычно я не встаю раньше восхода солнца. У меня аллергия на темноту: сразу мурашки по коже бегут. Но сегодня нужно было на это забить.

Все ещё спали, когда я пробрался к Милому дому и залез через окно. Долго искать Бельцера не пришлось. Я знал, что он сейчас вместе с Шерманом и его друзьями в гостиной.

На цыпочках я прокрался по коридору и заглянул в приоткрытую дверь. Ага! Вот они. У Шермана в руке был список дел на сегодня. Список мы писали вместе — составили специально для короля Бельцера.

Я стал наблюдать.

Номер 1. Зарядка на рассвете. Бедный Бельцер! Он весь взмок уже после одного приседания. Но Шерман был неумолим. Он заставил его сделать не только приседания, но и отжимания, бег на месте и ещё кучу разных упражнений. Жуть! Просто кошмар!

Через десять минут Бельцер упал на пол и стал хватать ртом воздух, как рыба на берегу. Подбежали три приятеля Шермана и утащили короля в зал для собраний.

Номер 2. Тест-опрос на политические темы. Я чуть не лопнул от смеха. Король Бельцер вообще ничего не знает!

— Для начала обсудим вчерашнее выступление главы государства, — объявил Шерман.

— А кто у нас глава государства? — Бельцер захлопал глазами. — Губка Боб?

— Нет, не Губка Боб, — ответил ему Красавчик Джо. — Губки Боба не существует.

— Как это не существует? — Бельцер не верил своим ушам.

Друзья Шермана продолжали опрос. Бельцер притворно закашлялся.

Номер 3. Хоровое пение. Это было невыносимо. Пришлось даже заткнуть уши.

Номер 4. Шерман заставил всех по очереди читать конституцию США. Бельцер запинался на каждом слове, потому что не представлял, что всё это значит. В итоге решил, что безопаснее невразумительно бормотать себе под нос.

Затем Шерман притащил аккордеон.

Номер 5. Часовой урок игры на аккордеоне. Бельцер так растянул меха, что инструмент развалился на две половинки.

— Может, хватит? — взмолился он. Беднягу просто трясло. — Мы ведь закончили?

— Закончили? Да мы же только начали! — с улыбкой вскричал Шерман. — Ты теперь живёшь с нами, а мы так начинаем каждое утро.

Затем была хореография. Потом весёлая алгебра. Потом снова хор. Потом урок оригами. Тут Бельцеру пришлось совсем туго. В первые же три минуты он изрезал себе все руки бумагой.

Ещё только восемь утра, а король школы уже похож на выжатого Губку Боба! Но наш с Шерманом список ещё далеко не исчерпан. Бельцера не отпустят, как минимум, два часа.

Я потихоньку выбрался из Милого дома. Как я мог сдержаться? Победный вопль сам вырвался из груди. Я приплясывал всю дорогу до Тухлого общежития.

Финмен и Кренч вносили мои вещи в мою комнату. Кренч пыхтел под тяжестью моего письменного стола.

— Да, тебе будет не хватать Бельцера, — выдавил он. — Кто принесёт тебе завтрак в постель? Кто станет тебя одевать, гулять с Газиком, таскать тебя на уроки на своём горбу?

— Не боись. Бельцер никуда не денется. Сверим часы, — объявил я, взглянув на свои. — В полдень Бельцер уже будет здесь.

Финмен и Кренч тоже посмотрели на часы.

— А теперь к делу! — скомандовал я. — Тащите мою кровать. И поосторожнее с матрасом, не помните его!

Было 11:59. Мы с Финменом и Кренчем сидели в моей комнате и ждали, прислушиваясь к шагам на лестнице.

— С чего ты решил, что он будет тут через минуту? — спросил Кренч.

— Тс-с-с… Слышишь? — прошептал я.

Мы напрягли слух.

Точно. На лестнице послышались топот и пыхтение.

В комнату, тяжело дыша, ввалился Бельцер.

Я поглядел на часы. Полдень.

Вот так! Я никогда не ошибаюсь.

Бельцер трясся как осиновый лист. Весь покрылся испариной. Казалось, даже веснушки прыгали у него на лице.

Мы молчали. Я ждал, когда Бельцер заговорит.

— Берни, прошу тебя, разреши мне вернуться.

— Вернуться сюда? — переспросил я. — Но ведь король Бельцер не должен жить в такой дыре!

— Берни, умоляю тебя! В Милом доме я и дня не выдержу. Мы сегодня учились ВЯЗАТЬ! И целый час по очереди пели «Вниз по речке»! А потом сажали редиску на школьном огороде. А потом пришлось отдать все свои деньги… на БЛАГОТВОРИТЕЛЬНОСТЬ! УЖАС! Я там УМРУ!

— По-моему, довольно весело. У нас тут такая тоска.

— Берни, ну пожалуйста! — Бельцер вцепился в мою футболку. — Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста! Позволь мне вернуться.

— Не могу. Ты же король школы. Ты должен жить в нормальных условиях.

— Не хочу быть королём! — завопил Бельцер. — Хочу, чтобы всё было, как раньше.

— Как раньше? — Я пристально на него посмотрел.

— Да!!! Я буду гулять с Газиком. Я буду стирать твои вещи. Буду делать за тебя уроки. Буду носить тебя на руках на занятия.

Я потёр подбородок, как будто глубоко задумался. Несколько раз покачал головой, а потом сказал:

— Ладно, Бельцер. Уговорил. Возвращайся в свою комнатушку, к Финмену и Кренчу.

— Спасибо тебе, Берни! Спасибо! — закричал Бельцер. Слёзы брызнули у него из глаз. — Спасибо! Спасибо! Ты не пожалеешь, что разрешил мне вернуться!

— Вот и отлично. Рад, что всё уладилось. Я рад, что ты не возгордился, оттого что немного побыл королём. Рад видеть старого доброго Бельцера. Эх! Принеси-ка мне суперпенного пива.

— Сам принеси, — огрызнулся Бельцер.