— Где мы? — спросил самый молодой из троицы незнакомцев, что появились на взлетной полосе из ниоткуда. Они не обнаружили агрессивно настроенных против них объектов, поэтому стали обследовать местность.

— Похоже, что на аэродроме, — констатировал самый длинный и мышечный из них, с косой челкой на глазах. — Смотрите, здесь присутствуют простейшие летные аппараты. И на них есть крылья. Вот это раритет! У нас же такие аппараты только в музеях можно встретить! И растительность странная. Где наши кактусы по взлетке? Оградительная преграда, в виде металлической сетки. Ха, ха, ха. От чего она защитит? От животных? — во время разговора, он споро расправлялся с этой самой оградой. Разрезал словно ножом масло, так легко это у него получалось. Его оружие всегда было при нем, чем он не преминул воспользоваться. Загорелся луч, которым он провел по металлическим ячейкам, плавно рассек их, придавая им форму широкой арки. Они покинули взлетно-посадочную полосу, чтобы не привлекать к себе внимание раньше времени, пока они не освоились на данной территории.

Странные личности были в синих, плотно сидящих по фигуре, но не сковывающих движения, костюмах, с нашивками на груди, обозначающими неизвестные летательные аппараты. На ногах присутствовали ботинки, очень похожие на наши берцы. Все трое имели черные, как смоль, волосы, у каждого своей длины и абсолютно черные глаза.

— Аэродром, аэродром — это я и сам вижу, — огрызнулся малой.

— Тихо, — взял в свои руки командование, средний, — не время для споров. Сенк, докладывай.

Тот понятливо кивнул и стал «приглядываться» к мелочам на местности:

— Химический состав воздуха, как очевидно, пригоден для нашего дыхания. Почва, вода, все как у нас, да здесь даже облака присутствуют! Какая-то отсталая планета из новых неосвоенных, не помню в реестре такой, среди новых добавленных, — достал небольшой прибор из своего нагрудного кармана.

— Похоже, что неизвестная планета находится не в нашей галактике. Возникает вопрос, как мы сюда попали? И кто устроил наше перемещение? — заинтересовался силовик. Низкая чахлая растительность вокруг не располагала к пряткам на местности, поэтому они отошли подальше, туда, где можно было слиться с окружающей природой под сенью деревьев.

— Сирт, советую тебе оставить эти вопросы, профессионалам, — прошипел Сенк, все еще продолжая пялиться в экран своего устройства. Он шел за своими товарищами, изредка бросая взгляды по сторонам.

— Успокойтесь, сказал, — прервал перепалку в зародыше главный.

— Все в порядке, Сэнтай. Мой комм еще собирает информацию из окружающего пространства. Скоро сообщу подробности.

— Что ты можешь сказать о нашем перемещении?

— Вероятно, сработал телепорт, только без какой-либо установки, оборудования и настроек. Что последнее вы помните, перед этим? — собирал данные Сенк.

— Я думаю, мы все помним, то, как мы выходили с летной площадки и собирались отправиться по домам. Мы были вместе в тот момент, — подытожил Сэнтай.

— Что еще, какие подробности, любые мелочи? — приступил к последовательному опросу силовик.

— Ну….- засмущался Сенк, — я видел глаза….

— Так, а вот это интересно. Я тоже видел эту галлюцинацию. И глаза были белые, а в середине кружок синего цвета.

— Точно. Я тоже, — подтвердил Сирт.

— Значит, это и есть телепорт? Нужно найти его… или вернее, ее. Мне показалось, что это была самка.

— Да. У меня тоже возникло такое ощущение. Только зачем она нас переместила? А главное, для чего?

— Значит, определились. Ищем женскую особь и возвращаемся с ее помощью домой, — раскомандовался Сэнтай, отсекая не нужные сейчас подробности. Узнают позже, в чем проблема?

— Может, тут вся планета с гуманоидами, имеющими такие способности? — предположил малой.

— Это не важно. Вернуть нас домой может только она. Только она, знает точное место расположения нашей галактики по отношению к этой планете. Кстати, гуманоиды с такими способностями не будут лишними для нашей расы. Прихватим парочку.

— А если она единственная в своем роде? — заинтересовался Сирт.

— Значит, будем беречь эту женскую особь. Сенк, займись фотороботом, мы дополним. Должны же тут использовать изображения, для розыска себе подобных.

— А если она не пожелает с нами пойти? — проявил любопытство юный гуманоид.

— Когда это нас останавливало? — возмутился силовик.

— Но именно от нее зависит, сможем ли мы вернуться. Логично предположить, что нам выгодно ее хорошее отношение к нам.

— Отставить спор. Будем действовать по ситуации, и вообще все женщины хотят оказаться замужем, значит, женимся. И она успокоится. Так даже легче будет ее контролировать. Сенк, как дела? Что еще нового можешь сообщить? Обслуживающий персонал должен жить поблизости. Докладывай первичные выводы.

— Ничего необычного. Уровень развития приемлемый, могло бы быть хуже. Ближайшее поселение в нескольких десятках минут пути, на северо-запад, — доложил о результатах исследования.

— Хорошо. Выдвигаемся. Изображение готово?

— Моя версия, да. Посмотрите. Есть, что дополнить? — и протянул голографический портрет незнакомки.

— Да, вроде, ты все правильно указал. Только добавь темные мелкие волоски над глазами. Волосы до плеч, коричневые. Вполне похожа на наших женщин, логично предположить, что и половая система у нас сходна… — выясняли подробности внешнего вида девушки.

— О! А вот и первые аборигены! — привлек внимание к особям, появившимся перед их глазами. Узкая лесополоса уже закончилась и флора здесь была представлена низким кустарником, то тут, то там.

— Они одеты не как мы, надо достать их одежду. По крайней мере, телосложение одинаково. Сенк, запусти лингвопереводчик. Составляй обучающую программу.

— Уже.

Так, сидя в кустах, они подслушивали разговор влюбленной парочки, которые направлялись к стогу сена. Любопытные зрители попутно обучались языку общения.

— Малышка, пойдем быстрее, я так горю! — залапала мужская особь, женскую в неприличных местах. Он высоко задрал ей легкое платье, схватил за попу, уже обнаженную, так как стринги, нормальными трусами назвать нельзя в такой пикантной ситуации. Так, ниточка между полупопиями.

— Перестань, — послышался женский голос, а сама при этом даже не отодвинулась от мужчины. Скорее наоборот, прильнула к нему еще плотнее. — А вдруг, кто-то увидит?

— Да некому тут смотреть на твои прелести. Только я все вижу, — прошептал он ей на ухо, опаляя своим горячим дыханием ушную раковину. — И я хочу большего.

Сирт и Сенк увидели сигналы отступления от наблюдаемых объектов, посылаемыми своим боссом.

— Я думаю, там мы не увидим ничего нового. Что подтверждает, наше общее строение. Пошли. Они не могли уйти далеко от поселения на своих двоих, для удовлетворения своих потребностей.

Сколько себя помнил, Сэнтай всегда принимал главенство в группе на себя, он был очень ответственным. К тому же, дар эмпатии ему всегда помогал сглаживать углы в общении с подчиненными. В данный момент, он был уверен в своих соплеменниках, они не подведут. Сейчас от них исходили не волны страха, а здорового любопытства. И у Сенка, как самого молодого, даже проявился интерес к происходившему, в копне сена. Его интерес и возбужденность, так и сияют в его ауре.

Сирт, старый вояка, более сдержан. Его особенность — при зрительном контакте может командовать более слабыми особями, вкладывать в их головы приказы, не требующие обсуждения, только добросовестного выполнения. Младшенький гуманоид, ас в технике и оборудованиях любой комплектации. Всегда найдет общий язык с ними. Так что им не грозило, остаться без информации. Сенк ее выудит, если она есть, из любой точки коммуникаций. Нужно дать только подключиться к источнику знаний в этом мире.

″Я, как самый лучший чтец эмоций, больше похожу на роль будущего мужа для способной инопланетянки. Я смогу сразу уладить все конфликты еще в зародыше. Смогу контролировать ее, заставлю делать все, что будет надо. Такие ее способности нужно ценить. Я ей это обеспечу. Буду понимать ее с полуслова. Она обязательно попадется на эту уловку. Так ей удобнее будет манипулировать. Точно, я все решил. Так и будет.″

Гуманоиды, расы рамшан, быстро освоились на этой планете Земля. Единственное, что пришлось предпринять по маскировке, среди людей — скрывать глаза за очками. А так, в лучших традициях диверсантов — они затерялись в толпе. Нашли себе в помощь сыщиков, что трудились на них за определенную сумму денег. В обретении благосостояния им очень помогла особая способность Сирта, а в получении документов, потрудился Сенк.

Поиски информации по объекту, ничего не принесли, кроме глухой ярости. Как же трудно было им ее найти! Помог счастливый случай.

В одном из очередных агентств по найму розыскного персонала, их встретил восторженный подросток и очень настойчиво интересовался: ″Как так получилось, что вы позировали для обложки того печатного издания? Где можно стать участником и главным героем иллюстраций? Как туда попасть?″

Он просто мечтал оказаться на их месте.

″Спасибо печатной индустрии!″

Работаю уже несколько часов, четвертый день безвылазно и практически беспрерывно над этим чертовым макетом. И конца, и края этому не вижу. Автор, конечно молодой и талантливый, а гонору! Хуже некуда с такими работать! Столько нервов уходит в пустую, то не эдак, то не так. И как тут спокойно работать?! Одно радует — деньги хорошие платят.

Вспомнив про нее, ту самую заработную плату, все недостатки отходят на второй план. Желание прибить клиента испаряется и появляется чувство эйфории от итогов в проделанной работе. Только не в этот раз, потому что результат задерживается. Вроде вот он, «светит в конце тоннеля», только руку протяни, ан нет, ускользает, не дается, словно скользкий угорь — махнул хвостом, исчезнув в толще водных просторов….

Эх, судьба судьбинушка! За что? Вот передам этого взыскательного заказчика Зиновьевой Людке, моей вездесущей конкурентке, и попляшут они у меня. Взвоют горючими слезами. Она устроилась сюда по протекции одного из владельцев активов издательства. Руководство не смогло отказать столь щедрому своему ″опекуну″ в одолжении.

Две недели назад сдала в верстальный цех свое последнее творение. Надеялась на заслуженный отдых. А тут, такой облом! Боятся оставить всё на Людку. И другие деятели есть. А что такого? Пусть трудятся! Это иногда полезно. Тем более эта самая халтурщица, только хаять и умеет. Противно! Сказала бы прямо в лицо. А так, лишь тихо подзуживает за спиной. Вот и к последнему автору нашла подход, подговорила его против моих предложений и теперь ждет своего звездного часа. Вот зараза! Зла не хватает. Даже слепой увидит разницу в нашей работе. С ее то посредственностью в рабочем процессе, которую она даже не стремится замаскировать. Копирует с завидной регулярностью мои старые, не использованные ранее, эскизы, слегка изменяет и выдает за свои. Верх идиотизма! Думает, не заметят?! А я молчу…. А как иначе? Ниже моего достоинства, жаловаться на кого бы то ни было. Не мой уровень. Не собираюсь так низко падать. Буду до посинения предлагать новые макеты, благо фантазия у меня богатая. А то мое последнее творение (иначе не назвать) было даже лучше остальных.

Трое мужчин, накачанной наружности, с таким пронзительным взглядом взирающие на нас, обывателей. Мужчины молча, завидуют их телосложению и покупают книги в тихушку, надеясь на убойные приключения молодчиков, а женщины пускают слюни и с мыслями — ″ничего не остается, как довольствоваться малым″, опять же молча, взирают на своих спутников с затаенной тоской.

Дизайн книги — это важный этап издательского процесса. Важными аспектами здесь являются качество и уникальность. Я, как художник-оформитель, сначала рисую наброски, всевозможные макеты, фотографирую, и предлагаю на выбор автору произведения. От меня зависит судьба книги, так как именно мне предлагается разработать внешний вид печатной продукции. Благодаря мне, не без гордости замечаю, автор приобретает высокие шансы на успех в продажах. Поскольку, именно от меня зависит привлекательность издания и ее индивидуализация на рынке продаж. Ведь, именно от художественного оформителя зависит, будет ли читатель обращать внимание на данное издание, заинтересуется ли он им.

В современном мире дизайн книг неразрывно связан с компьютерными технологиями. И я, не только творческий человек, использующий допотопные кисти, краски и холсты, но и активный пользователь новейших возможностей, примочек, графических программам, для достижения высоких результатов, придания необходимого лоска и яркости, для привлечения большого числа покупателей.

Книга имеет успех с первых дней продаж и у меня взыграла гордость — я тоже имею к этому отношение. С тем автором работать, было одно удовольствие. Побольше бы таких. Анна Ладова сразу приняла мое видиние сюжета, где молодая группа искателей занималась поисками сокровищ на разных планетах. Поддержала мои начинания и, что греха таить, хвалила мою работу. Было очень приятно! Естественно в таких условиях работать одно удовольствие.

В тот раз, я даже прочитала предлагаемую книгу, что происходит, увы, из-за постоянной занятости, крайне редко. Это произведение так меня увлекло, что вариантом обложки я занялась в домашних условиях, да так и уснула на макете. И подходящая картинка пришла мне во сне. Была такой четкой и подходила один в один. Оставалось только точно передать увиденное. Задний фон, заменила на более приемлемый для книги, того, что по тексту был подробно описан. В середине ночи, я проснулась и не могла остановиться, старалась передать все, что увидела в своем сонном сознании. В итоге так устала, что сил добраться до своей кровати не было. И вновь заснула на проекте. Зато получилось лучше некуда. Поздним утром, я опоздала на работу, оценила свою работоспособность во всей красе. А начальница, увидев причину моей задержки, даже не соизволила меня отругать, за это как следует. Что радовало. Меня даже пораньше отпустили, в связи с успешно сданным проектом.

Такие озарения случались у меня довольно часто, другое дело, что ими я не всегда пользовалась. К тому же постоянная занятость не позволяла расслабляться и со спокойной совестью отдаваться в руки Морфея. Большей частью сон для меня, слишком большая привилегия и я, не удостаивала его достаточным вниманием. А ведь еще и молодому человеку нужно уделять свое время. Иначе сбежит и оставит у разбитого корыта. Слава Богу, хоть такой терпеливый человек еще был рядом, с моей-то постоянной занятостью — это очень удивительно.

Виталик появился в моей жизни четыре года назад и прочно занял свое место, ну если не в моем сердце, так в моем доме — это точно. В то время, мне очень пригодилось его плечо, его помощь и тепло, сопереживающего человека. Он заменил мне общение со всеми. У меня не осталось ни подруг, ни близких людей по близости.

Да, да, у меня есть свой дом. Достался от бабушки, правда, в потрепанном состоянии, но это ведь не главное? У меня есть крыша над головой в очень приличном районе. Бабуля до последнего сопротивлялась продать свою «избушку», коей она и выглядела на фоне других домиков — коттеджей вокруг. Пусть до работы добираться долго, такси никто не отменял, а права я не получила в виду панической боязни кого-нибудь задавить случайно и не умеючи. Пусть. Все это не сравнить с теми ощущениями, что приходят ко мне каждый раз, когда я переступаю порог своего любимого дома. Столько лет моя семья проживала здесь, пока не уехали в «аглицкую» провинцию, оставив нас с бабушкой здесь, в родном городе. А после смерти бабушки и окончания срока моей учебы, усиленно зазывали к себе, только вот я не поехала. А что мне там делать? Здесь я почти сразу нашла хорошую работу, занялась потихоньку обустройством своего наследного домика и просто жила своей жизнью. Ни от кого не зависела, никому ничего не была должна. Ходила на любимую работу, радовалась своей тихой размеренной жизни.

Непосредственная начальница Тамара, хорошо ко мне относилась. После недели работы в качестве стажера, меня уже не захотели отпускать. Моя предшественница оставила свое место, сначала из-за декретного отпуска, а потом ее не захотели держать из-за постоянных больничных и по-тихому избавились — предложили перейти в другое издательство. Тем более у них уже была замена, отвечающая всем требованиям, то есть — Я. К чему держать двух человек на одном месте?!

Так и работаю уже 4 года на родное издательство. Это считается, долго, хвалят и все такое. Приятно! А как не стараться с такой-то зарплатой. Мечты сбываются! Хотела стать дизайнером — стала. Добилась своего, терплю всех пустобрехов. Люблю свою работу, как не без этого. Столько идей бродит в голове и всем все нравится. Я, словно картинки вижу, подходящие к данной книге. И просто выливаю их на авторов. А что? Им нравится — это очень хорошо! Значит, есть смысл и дальше стараться. Так было до сегодняшнего дня. Вот и сижу с очередным вариантом обложки, подмечая все мелкие нюансы, что бы еще такого добавить? Результаты скинула на планшет, и стала дополнять графическими нюансами.

— Чего еще не хватает? — зудела, не переставая мысль.

Последний вариант, увы, не устроил изысканного покупателя, а я уже и не знаю, что предложить. Даже текст прочитала с удовольствием. Зацепило — понравилось. В голове сразу нарисовалась такая шикарная и необычная картинка. Просто прелесть! Сама радовалась, что так удачно все получилось, а тут такой облом. Не нравится! Пальцы сжимаю в кулак, чтобы справиться с наползающими эмоциями! Сквозь зубы вырывается:

— Гкхм! Черт! Вот как так, а? Как автор, этот Белдов, начинающая звезда книжной индустрии, просто великолепен, а как человек… просто ужас!

Очень надеялась поскорее домой отправиться. Столько планов было. Столько дел, столько дел! И своего мужчину надолго оставлять нельзя — это мне еще бабушка говорила. Предупреждала: ″Не давай ему времени смотреть по сторонам и тогда, только тебя будет видеть, никто не нужен будет!″

Скрепя зубы, с милой улыбочкой на губах, вновь делаю макет. Еще один вариант. Уже судорожно перебираю пальцами — сколько я сделала их за эти четыре дня? Спуталась со счету. Неужели не понимает… этот начинающий автор — это…. только макет. В конечном итоге будет добавлено много мелких примочек, и обложка будет сверкать индивидуальностью.

В офисе дизайнерского отдела уже никого нет. Пустые места зияют чернотой. На стенах висят абстрактные картины, нарисованные кем-то из наших. На подоконниках стоят кактусы всевозможных форм и размеров. А что еще может произрастать у забывчивых художников? Когда мы увлекаемся очередным шедевром — забываем обо всем. Открытые для проветривания форточки, заносят свежий воздух в душные помещения. Единственные мои пути следования в офисе — до кофейного аппарата, чтобы взбодриться, и до туалета, чтобы освободиться от ранее выпитого. Так и сную, туда и обратно в моменты высшего ″озверения″ на заказчика.

И слышу, совсем уж неожиданно, по внутренней связи:

— Аля. Зайди ко мне.

— Да, Тамара, — ответила устало. Что случилось? Она не довольна моей медлительностью с последним заданием?

Очень удивилась, что начальница еще на месте в 7 то часов. Я думала, снова одна осталась на работе.

— Тамара, вы хотели меня видеть? — меленько постучалась в дверь.

— Да. Садись, пожалуйста.

Я осторожно присела. Ругать сразу с порога не стали, значит еще не все потеряно.

— У меня там еще не все закончено, — залепетала, оправдываясь.

— Нет — нет. Я не по этому поводу. Ты, конечно, не задерживайся с проектом. В общем, у меня для тебя еще одна работенка наметилась….

— Да вы что? Я же не успею, а последний заказчик, очень разборчивый попался…

— Не перебивай, пожалуйста. Дело в другом. Новый работодатель хочет работать именно с тобой.

— Поче….

— Не перебивай, я сказала. Сегодня ты сама не своя — дерзишь, — недовольно прожгла меня взглядом, — Они попросили именно тебя и предложили хорошие деньги. Можешь даже в отпуск уйти после этого. Ты ведь просилась отдохнуть? Сама понимаешь, я не могла отказаться от такого куша. А этого Белдова, с его изысканными прихотями, покормишь завтраками, может, одумается и поймет, как ему повезло — работать с нами. Даже полезно иногда, спесь согнать. Ничего толком не умеет, а уже зазвездился. Наше издательство самое лучшее, значит, он стерпит и к другим не побежит, — сказала она уверенно, откинувшись в своем широком кресле.

Тамара устало подняла веки в потолок, о чем-то задумавшись. Потом встрепенулась. Ее второй, а может и третий подбородок (не приглядывалась) всколыхнулся.

Все знали про ее любовь к сладкому и пользовались этим знанием, вернее пытались, дабы смягчить ее характер своими подношениями. Жаль, что это не помогало. Гнев начальницы всегда настигал провинившихся. Не обязательно в этот же день, через неделю, две, но его непременно настигнет кара. При ее — то злобном нраве и злопамятности — это не удивительно. Многие бы отдали свою зарплату и не одну, лишь бы быть в таких же хороших с ней отношениях, что и я. А я, банально боялась, и поэтому язык немел в ее присутствии, потому и помалкивала, но не сегодня…. Сегодня я только и делала, что нарывалась. Раньше, звука от меня лишнего не слышали, только после прямого, адресованного мне лично, вопроса. Я жила в своем выдуманном мире грез и не желала покидать его. Тамару такое положение вещей, по всей видимости, устраивало.

— Это очень состоятельные люди и они не любят ждать. Такие, получают все, что захотят. Запретов и законов для них не существуют. Запомни это и никогда не спорь с ними. Выполняй все, что скажут. Ты же у нас исполнительная девочка, — просветила меня со снисходительной улыбочкой.

— Но…. Как же? — заметила строгий взгляд Тамары и сдалась. — Что и когда?

— В ближайшие дни они к тебе обратятся. И… они попросили твой адрес. Жди гостей.

Мои глаза стали оооочень большими. Личные данные являются сугубо индивидуальной, где-то даже секретной информацией.

— Без слов, — задавила на корню все возражения, — можешь быть свободна. Иди домой, — и, вспомнив о своем профессионализме, и каком-никаком клиенте, — Да и скинь мне заготовки по Белдову. Сама с ним разберусь.

Меня такое положение вещей с одной стороны напрягало. Зачем было давать мой адрес проживания без спроса. А с другой, я так устала….

Собрала свои вещи и вышла на свежий воздух. Вздохнула полной грудью, откинула все мысли прочь. Буду думать об этом, непосредственно в момент появления этих щедрых клиентов. И уже более уверенной походкой, не смотря на тяжесть рабочей сумки, со всевозможными эскизами, красками и плюсом к этому всякой женской дребеденью, которой положено быть в любой дамской авоське, направилась в сторону уже поджидавшего меня такси.

Приехала к дому и очень обрадовалась — там меня ждет мой мужчина. Его машина стояла возле строения и сверкала в лучах уже заходящего солнца. И это, на фоне вырытой ″Водоканалом″ траншеи. Ох, как не вовремя, жилуправление решило поменять трубы в нашем районе. А ведь скоро и воду отключат, колодца на участке нет. Как тогда жить? К Виталику совсем не хочу переезжать, лучше перетерплю. Обреченно вздохнула от нерадостных мыслей и возможных нерадостных перспектив, направилась под крышу своего родного дома.

Как я люблю, когда он встречает меня! Сразу поднялось настроение, все отступило на задний план, как неважное. Главное он здесь! Это так редко бывает, особенно в последнее время, в связи с его постоянной занятостью.

— Моя малышка пришла! — встретил он меня у порога. Жарко поцеловал и сильно прижал к себе, — Ммм. Как я по тебе соскучился! Совсем про меня забыла, — проворчал он недовольно в мое ушко, посылая волны предвкушения по телу.

Сумочка и туфли оказались на полу. Его ищущие руки блуждали по моему горящему телу, все больше освобождая меня из плена одежды. А потом…, потом он застыл. Его большие ладони замерли на пуговичках моей изумрудной блузки. Лбом он уткнулся в мой. Отрывистое дыхание вырывалось из его приоткрытого рта, опаляя меня своим жаром где-то в области шеи и декольте.

— Ух. Как ты меня заводишь, детка! Только не вовремя, — остановил он мои руки, когда сделала попытку вытащить полы его рубахи. — Я обещаю, что все будет. Только позже, хорошо, — я, непонимающе, уставилась на него, и он пояснил:

— Алюнь, собирайся. Мне сегодня очень надо поприсутствовать на одном сборище, — Виталик убрал отстраненно со своей одежды следы нашей страсти.

— Но я так устала, — начала возражать.

— Очень надо, — сделал умоляющие глаза.

— Ну ладно. Я в душ, — сдалась.

Мои шоколадные волосы были уложены, модное платье выгодно облегало фигуру, высокие шпильки удлиняли и без того не короткие ноги. Легкий макияж, неброское, но дорогое ожерелье. Я готова….

Молилась лишь об одном: выдержать эту вечеринку. Чего только не сделаешь ради мужчины?!

Пришли на дискач, в один из модных клубов города, а там, ухажер слинял налаживать контакты: вот так всегда! Не меняется со временем ничего. Зачем было меня сюда тащить?

— Дорогая, ты же понимаешь, мне нужно работать даже во время отдыха. Ну, не сердись! Я с тобой, за твое терпение, к родителям поеду. Ну, зайка!

Вот это да!

— Да не сержусь я. Иди. Я найду, чем заняться, — уверила своего жениха. Давно пытаюсь зазвать к своим предкам. А тут сам предложил. Да это фактически, предложение руки и сердца! Волна нежности затопила все мое женское существо. Затопила и принесла с собой надежду на счастливое будущее. А то вроде и встречались 4 года, а разговора о браке ни разу не начинали. Он, кажется, избегал этого вопроса, а я, боялась спугнуть.

— Я рад, что ты меня понимаешь, зайчонок! — оставил в одиночестве в веселящейся толпе.

Громкая музыка давит на ушные перепонки, заставляя сердечную мышцу судорожно сокращаться. Яркий свет слепит глаза, от чего зрачок неадекватно реагирует, то конвульсивно сокращается, превращаясь в маленькую точку, то вновь покрывает всю переднюю часть глазного яблока. Мелкие волоски на коже топорщатся от контраста горячего воздуха исходящего со стороны танцпола и леденящего со спины, от кондиционера, работающего на полную мощь.

А в душе расцветал цветок эйфории. Так вот! С гордостью посмотрела на всех этих девушек скачущих и извивающихся вокруг. Как смешны их попытки привлечь противоположный пол. Я уже более уверенно и хладнокровно, даже где-то величественно, взирала на всю эту толпу. С некоторой долей скепсиса на лице и одновременно морального удовлетворения. Я добилась своего, не настаивая!

Как мало нужно женщине для счастья! Поманил, приласкал, покормил обещаниями, дал ей надежду на совместное будущее… и всё! Она твоя. Ну как всё? На некоторое время. Потом она вновь поговорит с подругами, те ее распалят, раззадорят, заронят зерно неуверенности и снова здорова. Она станет чем-то не довольна, начнет ворчать на своего молодого человека из-за пустяков, прикидываться, что все хорошо. А ей, оказывается, снова нужен очередной шаг от мужчины и так ″до посинения″, вернее, до свадебного марша Мендельсона в тишине Загса и величественного шествия среди толпы родственников и гостей. Только, пожалуй, тогда, она успокоится, или ее не замужние подружки перестанут давать советы. Они то ведь не достигли пределов более удачливых и счастливых. Так что и права советовать уже не имеют!

Только вот у Али не было таких близких подруг и она, явно не торопилась к связующим узам. Разве что, было желание обладать всем свободным временем своего спутника. Что сейчас, увы, происходило не часто.

Незаметный для посетителей ночного клуба мужчина, рассматривал их со снисходительной улыбкой на лице. Только взгляд замораживал пустотой эмоций, отдавал легкой ленцой и усталостью. Он, словно матерый хищник, выглядывал из своей берлоги, со второго уровня этого известного в городе заведения, за матовой перегородкой в тишине своего, почти полностью изолированного от звуков, кабинета. Просвещенная тусса имела желание оттягиваться здесь, в VIPе. К ним тянулись простые посетители, стремились хоть иногда иметь возможность примкнуть к веселью и свободе «золотой молодежи». Количество посетителей и популярность клуба росла с каждым днем, росли и капиталы владельца данного заведения.

Богатые мальчики и девочки не торопились менять место своей дислокации, их все устраивало. Указующим перстом сей шумной компании, был ни кто иной, как достопочтимый братец владельца клуба — гроза всего женского населения. Столько сердец разбил и продолжает в том же духе. Василий Славенский. Самая большая заноза в его заднице. Этот увалень ввел в моду — веселиться в этом заведении. Блистал среди своих ярых и настойчивых поклонниц, до которых иногда снисходил своим совсем не благочестивым вниманием. Каждая из них достигала вершины известности и возносилась на вершину своей гордыни, наконец, оказавшись в кровати такого мачо и всеобщего любимчика, получая свою порцию удовольствий. Только вот, неизменно низвергалась на следующий день, со своего пьедестала.

Любопытно, что ни одна из них не устраивала истерик, оставалась жаждущей и ждущей внимания этого ловеласа в возможном скором будущем. Желала вновь оказаться в его постели и утереть нос всем этим мымрам вокруг, с надеждой ожидая решения неуловимого и не окольцованного. Никому из них, этих пустышек, пока не удалось задержать его благосклонное внимание на себе дольше, чем на несколько дней. А он оставался честен с ними — никогда и ничего не обещал. Только безудержный бешеный секс, только легкое прикосновение к желаемому и лелеемому в мечтах, недоступному мужчине.

Подумать только, между ними с братцем, разница 11 лет. Радовало, что он предохранялся, дабы не плодить наследничков по всему городу. Взялся бы за ум, вообще бы цены не было.

Молчаливого хозяина клуба, сверху взирающего на толпу веселящихся людей, одолели размышления, мысли погрузились в воспоминания:

″Я всегда скрывался от его ушлых временных фавориток, которые только и мечтали о более близком знакомстве. Я бы этого не позволил, не люблю, когда таращатся на мой глаз, вернее его отсутствие под черной повязкой. Васька, когда еще был маленький, называл меня пиратом. Тогда мне с трудом удалось избежать слепоты, только благодаря «золотым рукам» Рожкого Лаврентия Павловича, если короче, Лаврушки. Он в буквальном смысле слова, вырвал меня из цепких лап темноты. Остановил распространение инфекции глазного нерва. Мне повезло, что он дежурил в ту ночь в той поликлинике. Еще совсем молодой хирург, подающий надежды, попался на моем пути и спас….″

Мы с братом жили одни вот уже полгода. Казалось, больше уже ничто не предвещает беды, пока не упал в обморок на руки девятилетнему братцу, чуть не придавив его своим весом.

6 месяцев назад, когда мы, с еще живыми нашими любимыми родителями попали в аварию по вине заснувшего утомленного дальней дорогой, водителя дальнобойщика — остались одни. Во время того столкновения, всмятку расшибло несколько машин впереди. Отцу удалось отклониться с первоначальной траектории, но, увы…. не смог спасти свою жизнь и жизнь нашей матери. Ледяная поверхность дороги ему этого не позволила.

Осколок металлической конструкции попал мне в голову по касательной. Он повредил мне глаз и лишил сознания на несколько самых долгих минут, как признался позднее мой брат. Он, пришпиленный к креслу ремнями безопасности, не мог освободиться самостоятельно и, поэтому, оглушительно орал, надеясь на чудо, что кто-то из нас остался жив, надеялся на помощь. Тем временем, наша машина юзом соскользнула в овраг и продолжила падение. Снега в этом году было мало, он даже на 5 см не покрывал близлежащие поверхности. Так, прикрыл поземкой и застыл при наступивших сразу морозных температурах. Нам повезло, как сообщили полицейские позже. Там, куда мы скатились, не было скальных осколков, падение смягчил лесной дерн и речной песок, сваленный в противопожарную траншею лесополосы.

Я дернул, что было сил за свой ремень — свалился, потеряв опору. Тогда мало что соображал из-за большой кровопотери, только стучало в голове — спасти своего уже затихшего Ваську. Что с ним? Кровь заливала все лицо и одежду, своей липкой субстанцией. Долго ли еще выдержу это, но должен попытаться спасти его. На места передних сидений старался не смотреть. Хвалебные подушки безопасности не помогли. Перед глазами все еще стоял прощальный печальный взор матери, который она бросила на меня перед смертью. Ее расплющило вместе с отцом, с передней частью машины.

Дотянулся до затихшего братца, рука метнулась к его тонкой шее — проверить пульс, удостовериться, что жив. Изо рта вырвалось «облегченное» облачко пара.

Собрал всю силу в удар и вышиб ногами дверь. Освободил Ваську из плена ″безопасных″ пут и выволок его вслед за собой. Слабо помню, что было потом. Только ужасную тоску и боль от потери, беспокойство за брата и громадную слабость.

Очнулся уже в больнице. Куча инородных трубок торчащих из моего тела, катетер в вене, физраствор ″на привязи″. На месте правого глаза наложена повязка, оказалось, что и щека тоже рассечена. Еле выкарабкался с того света. Не давала сойти в небытие только одна пульсирующая мысль: я должен позаботиться о брате.

Через полгода случился рецидив. Свалился, не добравшись до комнаты. Васька не растерялся — вызвал скорую, что спасло мне жизнь. И конечно, Лаврушка в этом сыграл немаловажную роль — сделал свое дело в лучшем виде. С тех пор, мы дружили. Он нашел в нас свою новую семью, поддерживал и знал — на нас можно положиться. Мы всегда поможем. Не это ли самое главное в семейных отношениях — поддержка, доверие и любовь.

Долгое время, после смерти родителей, мне приходилось бороться с советом попечителей за право опекунства над Васькой. Пришлось перевестись на заочное отделение, но с увечьем работу найти было трудно. Одновременно боролся со своей прогрессирующей болезнью. Темнота иногда вспыхивала и душила своей безнадежностью. Обволакивала все вокруг — приносила панику. И к врачам обратиться не мог. Боялся, что опекунский совет прознает о моих проблемах со здоровьем и не даст свое разрешение. Понимал необходимость найти себе рабочее место, чтобы обеспечить постоянный доход. Первое время перебивался временными заработками.

Прошло полгода после смерти родителей, вступил в права наследования. Появилась возможность управлять собственностью по своему усмотрению.

Все продал и купил большое заброшенное задние в центре города. Странно, что никто не подсуетился. Выкупил за долги убыточное предприятие, пришлось взять большую ссуду, под большие проценты. Очень сильно потратился. Очень сильно рисковал. После небольшого, пока еще косметического ремонта, занялся подбором персонала и открылся. Успеха, как такового не было. Но доходов хватало не утонуть сразу же, оставаться на плаву.

Года три промаялся в таком состоянии, потихоньку выплачивая кредиты. В это время, у моего братца начался подростковый период. По мере его роста, появлялись небольшие проблемы с его характером. Дерзил, влипал в неприятности, совершенно не слушался. Сначала пошли прыщи и неуверенность в себе, потом проявился и сексуальный интерес к противоположному полу.

Не помню, чтобы я так же воспринимал все советы в штыки. Или это только кажется, что у меня было все по другому, или мне взрослеть помогали родители и сейчас, с братом я действую не правильно?!

У него в школе случился неприятный инцидент. Забеременела малолетняя дурочка от одного парнишки и указала на Ваську, как возможного отца ребенка. Я тогда подумал: ″Только этого не хватало, для полноты ощущений. Стать дядей благодаря своему мелкому братцу.″

У них действительно интрижка случилась. Первый опыт. Попыхтел над девкой немножко, и, то ли презик натянул не правильно и тот порвался, то ли это было браком в производстве, но малец прокололся и погряз в такой большой проблеме. А эта девочка очень настаивала на одной из подобных версий и родители ее в этом поддерживали, не только же им заниматься ребенком, которого дочь в скором времени должна была «принести в подоле».

На самом же деле, Васька был аккуратен. Он мне это сразу сказал. Кому захочется, чтобы в первый раз и с таким ″геморроем″?! Он думал о своем будущем и рядом с этой ранней мамашей, его не видел.

Я ему поверил. Если уж братцу не доверять, то ничего святого в этой жизни не остается. Как жить дальше с осознанием этого факта?

Мы с ним серьезно поговорили и пришли к выводу: ″девка дурит″.

Назначили через суд разбирательство, попросили сдачи анализов для подтверждения отцовства. А так как оба ребенка, молодых будущих родителя — несовершеннолетние, причем будущая мать на несколько месяцев старше, решали вместе. Я и родители будущей мамаши. Они очень оскорбились нашим подозрениям.

«Что за недоверие? Что за инсинуации в сторону нашей семьи?»

— Вы что, считаете нашу дочь шлюхой, которая может лечь под нескольких ребят, и не знать, кто отец ребенка? Она вообще-то из приличной семьи. Это ВАША неполная семья не дала полноценного воспитания. ВЫ не уследили. Это ВЫ виноваты, — кричала склочная мамаша, тыкая в меня пальцем.

Но… в итоге, девочка отказалась настаивать на ложном, как оказалось, отцовстве. Она сама в этом созналась — побоялась, что все вскроется. Лабораторный анализ с точностью определил бы ее ложь и попытку выкрутиться из сложной ситуации, которую создала сама. И тогда, за позор, получила бы от родителей еще бОльшую порцию недоумения и ругательств. За то, что так рано начала половую жизнь, за то, что «принесла в подоле», за то, что поздно сообщила… — срок уже не предполагал аборта. Затянула с этим решением, понадеявшись остаться с таким завидным и популярным мальчиком, как Васька. Заигралась короче. А группа-то крови отрицательная, у таких, после аборта, высоки вероятности выкидышей (возникает резус-конфликт). Вообще без детей остаться может.

Их семейство позже, уже решили, что оставят ребенка, не смотря ни на что. Родители одумались, побоялись остаться совсем без внуков от единственной непутевой дочери.

Мамаша очень возмущалась, кривила губы и угрожала скорой расправой. Очень уж хотелось наложить лапу на бесхозное и перспективное одинокое семейство. Как алчно блистали ее глазки! Знала, что пристроила бы свою детку в не бедную семью… и т. д. и т. п.

В конечном итоге, им предписали исчезнуть с нашего горизонта и больше не беспокоить ложными обвинениями, в противном случае, будут применены встречные меры в виде штрафных санкций. Этой семье пришлось исчезнуть из этой школы, да и из этого города, из-за стремительно распространяющихся слухов. Свою дочь они увезли рожать в деревню к тетке и на этом конфликт затих.

Только вот после этого случая, Василий зарекся связываться с взбалмошными девицами, имеющими на него матримониальные планы, и эксплуатировал девушек, никогда не забывая пользоваться резинкой. Относился к мерам безопасности очень серьезно, никогда не забывал сей важный факт.

Устал наблюдать за своим братцем со стороны. В последнее время он отдалился от меня. Неужели семья Славенских дала трещину?

— Дмитрий Сергеич, — постучалась и вошла моя помощница, Елизавета Вадимовна, разрушая хрустальное спокойствие в помещении. — Извините, — увидела мой силуэт в темноте у наблюдательного окна, — Звонил Лаврентий Палыч, просил вас перезвонить ему. Беспокоится. И я тоже, — со значением закончила.

Ее тревожный взгляд прошелся по моей плотной фигуре. Ничего нового она там не обнаружила. Совершенствуя мышечный тонус, я пытался возместить такое несовершенство, как отсутствие глаза. Многих девушек это обстоятельство вводило в ступор, а потом лился поток жалости в мою сторону. Как я этого не любил. Я — взрослый мужчина и не потерплю такого чувства к себе. Одной из причин, почему Елизавета работает долгое время на меня, это потому, что не обращает внимания на мое увечье. Я это ценю. Она теперь выступает в роли не только моего секретаря, но и доверенного лица. Ее строгий стиль в одежде: приталенные пиджаки, обтягивающие юбки, стройные ножки… и совсем она не блондинка. В том смысле, в котором это подразумевается как ругательство. Полная противоположность. При том, что я не железный, но у меня присутствует что-то вроде чести. Возлюбленная друга — это святое. Да к тому же я, ее работодатель. А секс на рабочем месте противопоказан, что бы кто-то там не говорил об обратном.

— Что еще говорил Палыч? — поинтересовался, не открывая взгляда от разворачивающихся там событий. Васька нашел среди посетительниц новую игрушку и пошел в наступление. Только вот девушка со свободно свисающими до плеч шоколадными локонами, похоже, не спешила запрыгивать к нему в койку. Она уже давно привлекла меня в этой разномастной толпе (значит, вкусы у нас с братцем совпадают, заметил не без удивления) своим отрешенным взглядом, не пыталась стрелять глазками вокруг, но…. Я приметил рядом с ней одного франта, жаль, занята. Ощутил разочарование, где-то глубоко в душе. А ведь совсем недавно мог бы попытать счастья. Что ж, опоздал. Посмотрим за развитием событий.

— Фр, — как всегда Лиза реагировала на знаки внимания Лаврушки. Именно фыркала. Безусловно, ей было лестно, что он смотрит на нее, как на самый лакомый и недостижимый кусочек. Но продолжала водить его за нос. И вроде к себе не подпускала, но и не давала полного отворот поворота, дарила надежду.

А Лаврентий продолжал крутиться рядом. Долгое время я думал, чего это он зачастил ко мне в клуб? Тогда Елизавета Вадимовна еще работала на испытательном сроке. Если честно, не обращал внимания на эти их брачные игры, пока не увидел их страстно целующимися на моем рабочем столе. В тот момент я потерял дар речи, а девушка поняла, что в этом случае работа не светит. А деньги ей были нужны. Ее сестра поступала в университет на платное отделение. И Лиза твердо решила не брать у родителей деньги, раз им предстояли такие траты для малОй. Сама себя обеспечивала и помогала семье, чем могла.

— Извините, Дмитрий Сергеевич. Такого больше не повториться, — она строго посмотрела на возмутителя своего спокойствия, когда тот попытался вставить хоть слово. — Я честно буду выполнять свою работу и не подведу вас.

Вот и тянется вся эта канитель. Лаврушка смотрит на меня, как на угнетателя слабых, а Лиза продолжает придерживаться того своего правила.

— Может, тебе уволиться, — внезапно предложил я, все еще продолжая следить за развитием событий среди столиков. А произошло следующее. Как только Вася присел за столик к одинокой Шоколадке, появилась новая наша администраторша, Лика Вадимовна. Она, как бы невзначай, пролила на бедную девушку стакан сока, который якобы несла на соседний столик.

Черт, мне необходимо вмешаться, пока это не зашло далеко. Последнее действие было замечено и Елизаветой Вадимовной. Она сначала побледнела, посмотрела на мою реакцию, потом покраснела:

— Простите. Такого больше не повторится.

Я уже открывал дверь из своего кабинета и мчался на помощь к незнакомке. За спиной слышал торопливый стук каблучков своей помощницы.

Сидела себе и никого не трогала. Даже танцевать не пошла. Сил никаких не было. Ноги ныли от целого дня ношения туфлей. Но на работе-то были разношенные и удобные, как домашние тапочки, проверенные временем, но еще не потерявшие своего внешнего вида босоножки, а здесь… я достала из своих запасников красные, на самом, для меня, высоком каблуке. Дальше только звезды, ну или я просто не устою на них и свалюсь. На пятке стерся кусочек моей кожи и теперь, нестерпимо ныл. Наверно, даже до дамской комнаты не дойду, если захочу. А пока… я хочу только спать, хотя нет, вру, еще хочу есть, пить, и поднять ноги выше головы, чтобы они немного отдохнули от суетного длинного дня. Вот и сижу в уголке, никого не трогая, ожидая заказа с официантом. Под столом сняла свои «колодки», мешавшие мне спокойно переносить тяготы ночной тусовки, и предвкушала момент освобождения от дел моего суженого. Не дали мне спокойно посидеть….

— Здравствуйте, Аля! — я с удивлением уставилась на незнакомого мужчину, посмевшего нарушить мое вынужденное, но тщательно оберегаемое одиночество.

— Откуда, вы меня знаете? Что-то я не помню вас, среди своих знакомых.

— Это не так важно, не правда ли?! — сверкали его поляроидные очки в свете ярких вспышек лампочек, мигающих в ритме музыки. — Нам нужно поговорить. Лучше где-нибудь в тишине.

— Очень даже важно, а с незнакомцами я не разговариваю, — придумала или может, вспомнила, детскую отговорку. Ладно, хоть не добавила, что так мама велит. — Вам лучше покинуть мой столик, если не хотите неприятностей. Сейчас должен подойти мой жених. Вам здесь не место.

Он склонил голову на бок, будто переваривая информацию.

А вообще, было довольно трудно разговаривать с этим странным мужчиной, приходилось одновременно и поддерживать приличное расстояние между нами и пытаться донести информацию до этого наглого индивида в этой какофонии громких звуков через стол. Странным было и другое, его лицо казалось мне знакомым.

Интересно, где я могла его видеть?

Молодой мужчина среднего роста в модном дорогом костюме, подчеркивающем его атлетическое телосложение. Уверенный в своих силах незнакомец.

Что может понадобиться ему от меня?

Подошел долгожданный официант, чем я не преминула воспользоваться.

— Извините, — крикнула я ему в ухо, — Этот молодой человек не желателен за моим столиком. Это VIP-зона и это мой столик. Не могли бы вы попросить его покинуть это место, — кивнула я в сторону незнакомца в очках.

Надо же, он все понял, ведь расслышать моих слов не мог. Недовольно поджав губы, склонил голову в поклоне, и покинул меня. Уф! Я только поблагодарила официанта за благоприятное разрешение этого неприятного инцидента. Только пригубила грейпфрутовый кисленький сок, как передо мной вырос новый претендент на вылет. Настоящий ангелочек в человеческом облике. Ямочки на щечках, непослушные вихры на макушке, которые хотелось пригладить — настоящий соблазн для девушек.

— Здравствуйте! А почему такая красивая девушка сидит одна и скучает, — улыбался своей самой обаятельной улыбкой, уже другой привлекательный молодой человек, интимно склонившись над моим ухом. Он не стал садиться на диванчик противоположный моему, присел рядом. Не допустил оплошность предыдущего кавалера. Зачем мелочится?!

— Я не скучаю. Вам лучше покинуть мой столик, — талдычила я одно и то же, уже второй раз за вечер. Да что же это такое? Как сговорились!

— Зачем же так грубо? Я просто хотел скрасить ваш одинокий вечер. Как опрометчиво вас покинул ваш кавалер, — заметил Василий.

— Мне не нужно скрашивать вечер- сама справлюсь. Уверена, вашему обществу будут рады ваши друзья. Зачем же вы их разочаровываете? — попыталась отодвинуться от такого горячего молодого человека рядом. Только вот места было мало, а его рука покоилась на моей талии, и медленно съезжала вниз. Вот нахал!

— Не беспокойтесь о моих друзьях, они найдут, чем заняться, — зашептал он мне прямо в ухо. Я даже передернулась, слишком тесными были объятия этого молодого человека. — Меня зовут Василий.

Я вцепилась в высокий стакан сока, как в свое единственное спасение, и сразу же ополовинила его. А он продолжал свою игру в соблазнение. Все мысли отступили. Только мелькнуло вдалеке сожаление, что Виталика как всегда, когда он так нужен, нет. А этот черноволосый ангел продолжал что-то нашептывать мне и поглаживать сквозь ткань моего черного платья.

Блин, какой же он ангел? Демон-искуситель во плоти! Чур, меня!

Вырвалась из его жарких объятий, быстро вскочив с такого маленького кресла и… почувствовала, как что-то стекает по моему платью, и устремляется дальше вниз и по ноге.

— Ох, — стою, открыв рот. Смотрю на эту неосторожную официантку.

Что? Как? На бейджике указано, что эта нерасторопная курица, в глазах которой я не вижу ни капли раскаяния, и есть администратор зала, к которому я собиралась обратиться из-за случившегося происшествия.

Как это вообще возможно? У них что, нехватка кадров, такая, что администраторы ходят с заказами?

— Прошу прощения, — притворно запричитала девушка с собранными в тугой хвост волосами.

Она схватила со столика кучу салфеток и стала тереть ими по моему мокрому боку, от чего на платье, в том месте, оставались еще и мелкие кусочки салфеток. Раньше, по крайней мере, не было видно на темной ткани следов пролитого сока, а теперь одни белые разводы.

— Лика, перестань. Ты только размазываешь, — прошипел на девушку админа, Василий. Он схватил ее за руку, а она с упорством продолжала тереть.

— Стоп. Я сама, — взяла новые салфетки и протерла от сока свои ноги.

Платью уже не помочь. Если только попытаться оттереть под струей воды. Эта Лика наблюдала за моими манипуляциями с невозмутимым спокойствием, казалось, ее ничего не волнует. Пока не появились еще два действующих лица. Высокий черноволосый мужчина с повязкой на глазу, который представился владельцем этого «цирка» и блондинка, шустро прицокавшая на своих высоких каблуках. Кстати о них самых. Я наклонилась, нашарила под столом свои ходули и уже хотела напялить, морщась от необходимости данного действия.

— Подождите. Я вам помогу, — подхватил меня «Большой господин начальник» на руки, как пушинку. Я от неожиданности даже не сказала ни слова против. — Василий, мы еще поговорим. Елизавета Вадимовна займитесь, пожалуйста, персоналом, — приказал он той блондинистой милашке, прискакавшей вслед за ним. А меня потащили в неизвестном направлении, подальше от уже собравшейся вокруг толпы зевак.

Какой сильный мужчина! Если бы не Виталик, вцепилась бы в него и не отпускала. Кстати, а где он? Сейчас, когда он мне так нужен! Его вечно нет. Накатила на меня волна разочарования. Вот если бы этот черноволосый мужчина, был моим, он не оставил бы меня в столь затруднительном положении.

— Вы здесь одна? — вырвал меня, приятный, слегка хрипловатый голос того самого пирата — возмутителя моего спокойствия, из омута размышлений и мечтаний. — Может позвать вашего молодого человека? — послышалось, непонятно от чего возникшее, недовольство.

— Да, конечно. Совсем не хочу обременять вас своим присутствием, — и стала рыться в своей сумочке. Хотя надежды, что Виталик услышит свой телефон в шумном зале клуба, не было. Так и произошло, он не взял трубку. Я печально посмотрела на фотографию своего молодого человека, грустно вздохнула и убрала совсем бесполезное средство связи.

— Видимо, вы остались совсем одна. Вас подвезти?

Я смотрела на него, видела его шевелящиеся губы и не слышала слов. Тупо пялилась на него и завидовала его девушке. Ведь не может же быть такой как он, одиноким. Такого экземпляра не должны выпускать из поля зрения, иначе уведут.

— Что? — очнулась, потому что обеспокоенный мужчина даже подошел ко мне, вглядываясь в мои глаза.

— Я говорю, может вас отвезти домой? — повторил он.

— Ой, не могу вас обременять. Я доберусь на такси…

— Нет, нет. Раз уж случилась такая неприятность, — и он указал подбородком в сторону пятна на платье, — по вине моих служащих, позвольте позаботиться о вас.

Я смутилась и серьезно стала обдумывать эту помощь. А потом…

— Вы что всем так помогаете? Вас наверно, уже дома ждут. Я не могу вас задерживать, — попыталась отказаться от великодушной помощи.

— Это вы так боитесь и пытаетесь сбежать от меня или, вам неприятно находиться рядом со мной? А может, поскорее желаете избавиться от моего общества? Я вам неприятен? — обеспокоился он. «Неужели, я ей противен?»

— Ну почему же? — попыталась исправиться. Вот как объяснить мужчине, что он пробудил во мне зависть к той блондинистой Милашке, что была с ним? А я тут не в форме, да еще и уставшая. И Виталика нет, чтоб вступиться за мою честь и переключить все внимание на себя?

— Мы даже не знакомы, — попыталась сделать шаг от своего идеала, подальше от соблазна. Именно таким, он мне казался в этот момент — рыцарем в сверкающих доспехах, который готов ради своей дамы на все. И так хотелось быть этой самой дамой.

— Это легко исправить. Дмитрий, — и склонился над моей рукой, внезапно оказавшейся в лапах этого мужчины. Он легким прикосновением губ задел мою кожу на запястье, от чего по моему телу прошелся импульс. Мы так и уставились в глаза друг другу, не разрывая контакта рук.

— Я согласна! — я была согласна на все, что бы он ни предложил в этот момент. Была даже готова выйти замуж за этого незнакомого знакомца.

— Дмитрий Сергеевич! — быстро постучалась и без разрешения ворвалась Елизавета Вадимовна, и осеклась. Поняла, как не вовремя она появилась. Он с сожалением (мне так показалось, а может, я просто тешила свое самолюбие) отпустил мою руку и вернулся за свой письменный стол, а я опустилась на мягкий кожаный диванчик потому, что ноги меня уже не держали от всплеска эмоций.

— Что еще случилось? — устало спросил он, досадуя на свою помощницу, что так некстати появилась в кабинете.

— Ничего особенного. Надо бы разрулить одну ситуацию, — осторожно покосилась она в мою сторону.

— Ну, говори! Не тяни! Не стесняйся, раз срочно….

— Там, в одной из VIPок, слышны крики о помощи.

— Что? И ты молчала, — и рванул в сторону комнат. Милашка последовала за ним с той же крейсерской скоростью, а я….

Я, естественно, не пожелала оставаться в кабинете в одиночестве и направилась вслед за ними. Любопытство распирало.

— А… нет…спасите…помогите! — и уже совсем отчаянно, — Пожар! — послышалось из-за двери приватной VIP-комнатки.

Пока я добралась дотуда, Дима уже отдавал распоряжения:

— Оцепить периметр и никого любопытного не пропускать.

Меня так же приняли за постороннюю, но Он предупредил охрану, — Она с нами.

— Принести запасные ключи и немедленно отпирайте дверь.

Помощники с заданиями справились в два счета, и Дмитрий Сергеевич ворвался внутрь, даже раньше охраны. Послышались звуки борьбы, облегченные девичьи всхлипы и все стихло. Мы с Милашкой обеспокоенно переглянулись и вместе шагнули к распахнутой двери, а там… сжалась в углу девушка с разбитыми губами и разорванным платьем, с взглядом испуганного зверька взирающая на толпу народа в маленьком помещении.

— Тихо, тихо, успокойся, — приблизилась к ней доверенное лицо клуба, — и девушка кинулась к ней и зарыдала, выливая все происшедшее с ней несчастье в слезах.

Я нашла глазами Дмитрия и ужаснулась. Его лицо было похоже на маску обезумевшего животного. Он с яростью взирал на месиво человека в его ногах. Охрана сдерживала его порывы снова добавить той сволочи — насильнику. Хозяин заведения увидел мой испуганный взгляд и дернулся, будто я его ударила. Взбешенный мужчина уже более осмысленно осмотрел место бывшего побоища. Успокоился.

Охрана выпустила его из захвата, когда заметила, что он пришел в себя.

А я, наконец, решила посмотреть на ту сволочь, что валялась окровавленной кучей на полу. И… не могла поверить своим глазам. Это был Виталик. Мой нежный и ласковый Виталик. Тот, кого я считала своим надежным якорем,

тот без кого я не смыслила своей жизни,

тот на кого я могла раньше положиться. Я застыла бледным изваянием над распростертым телом своего уже бывшего мужчины. После всего увиденного, не думаю, что смогу его подпустить к себе.

— Вы его знаете? — осторожно подошел Дмитрий ко мне. Я на это только всхлипнула и на не гнущихся ногах отправилась на выход.

— Уже нет, — тихо проговорила не оборачиваясь. Этого не может быть! Он же всегда был таким нежным и ласковым. А теперь, я его откровенно буду бояться. Да и вряд его скоро выпустят из-под стражи наши органы правопорядка.

— Начальника охраны ко мне, — прозвучало за спиной, — вызовите полицию.

На своем локте почувствовала руку Дмитрия:

— Позвольте, все же позаботиться о вас. Сейчас я отвезу вас домой, — на что, мне оставалось удовлетворительно кивнуть. Очень не хотелось возвращаться одной и я последовала в кабинет Дмитрия не сопротивляясь.

Устало опустилась на диван, прикрыла глаза и погрузилась в пучину отчаяния. Перед глазами все еще стояла та ужасающая картина — побитая девушка в углу и мой, теперь уже бывший жених. Мир рушился на глазах. Может позже, я навещу его в тюрьме. Сейчас же, у меня не было моральных сил на встречу с ним.

— Ну, все. Мы можем отправиться домой, — разорвал тишину своего кабинета, вошедший мужчина, спустя некоторое время. Он помог мне подняться, и мы отправились на выход из, казалось, душного помещения на улицу. Там, меня осторожно усадили на мягкое сиденье автомобиля и, в компании с владельцем того злополучного заведения, направилась в сторону такого родного и уютного дома.

Взглядом уставилась в проносящиеся из окна виды, мелькающие калейдоскопом, а в мыслях существовала удручающая пустота.

— Все будет хорошо, — прозвучал участливый голос моего спутника. На эти слова я только зябко передернулась. — Может, вы не хотите оставаться одна?

Только этого мне не хватало? День был чересчур насыщенным, и хотелось остаться в одиночестве, зарыться с головой под одеялом, отсечь от себя все неприятности, а не зарабатывать новые, в обществе этого кавалера. Проводил до жилища и хватит.

— Спасибо. Я благодарна, что вы все уладили и проводили меня до дома, — выговорила и взглянула в его сверкающий участием глаз. Он нервно вцепился в руль и вновь перевел взгляд на дорогу.

″Ей нельзя сейчас оставаться одной. Она такая беззащитная.″

Появилась знакомая подъездная дорожка, все еще вырытая траншея на газоне перед строением.

— Спасибо, — уже не поднимая на него взгляда, непослушные руки потянулись к ремню безопасности и столкнулись с его. Он помог мне отцепиться, а я, уже действуя более сноровисто, открыла дверь и выскользнула из теплого нутра машины. — До свидания, — вежливо прошелестела.

Пока я шла к дому, он нагнал меня, схватил за руку:

— Подождите. Я понимаю, что не вовремя, но…,- неуверенно продолжил, — вы согласны со мной встретиться завтра?

— Что? — совсем не ожидала от него.

— Давайте встретимся завтра. Вам нужно абстрагироваться от произошедшего. Я постараюсь отвлечь вас от грустных дум. Такая девушка, как вы, не должна, оставаться в одиночестве, — и нежно поцеловал мою руку, все еще сжимаемую своей широкой и горячей ладонью. И что-то просительное возникло в его голосе, что я не могла отказать.

— Хорошо. Завтра в шесть.

В самом деле, почему я должна отчаиваться? Радоваться надо, что так легко отделалась и не оказалась на месте той девушки.

Меня передернуло от мысли, что мне придется в одиночестве переживать произошедшее. Ведь знаю, что буду долго мучить себя этим и в итоге, не приду ни к какому конструктивному решению. Зажалею себя и чего доброго, перееду к родителям. Они, конечно, будут рады, а я этим покажу свою несостоятельность, слабость. Брошусь к ним за утешением. Ну, уж нет! Прекращай себя жалеть, Аля, — уговаривала себя. Я сильная. Справлюсь со всеми трудностями. И ведь никогда даже мысли не возникало, что он может быть обладателем таких наклонностей. Противоречие сквозило во всем. Я сама себя корила, что не заметила, не предотвратила, не направила на истинный путь, не помогла во время, а теперь было уже поздно. Опоздала. Поздно жалеть об упущенных возможностях.

Пусть человек, который был всегда рядом со мной, оказался первостатейной сволочью. Я его знала другим, и, если бы не видела все собственными глазами — никогда бы не поверила. И теперь метаюсь в поисках вердикта, поиска ответа моего к нему отношения после увиденного. Единственное, что знала точно — это то, что он вводил меня в заблуждение, прикрывался мной, чтобы скрыть свои прегрешения.

Я не позволю ему сломать и отравить своим существованием, мою жизнь. Только я решаю, что и как будет происходить. Только я выбираю свой путь. И перед сном я думала, не о мерзавце Виталике, а об идеализированном ″рыцаре″, разогнавшем тучи вокруг меня одним своим присутствием.

Рабочий день прошел за решением мелких проблем, поскольку Тамара лишила меня общения с достопочтимым Белдовым, предоставила ему мои наработки лично, которые, странным образом, ему, наконец, понравились. Он одобрил макеты и согласился ждать уже готовый вариант обложки. На следующий день мне предстояло оформить все в лучшем, глянцевом виде. А поскольку будущих работодателей так и не появилось, я благополучно про них забыла.

Домой летела, как на крыльях. Мне предстояло свидание с понравившейся мечтой, и радости не было предела. Знала, что грезы и реальность не всегда совпадают, но ничего не могла с собой поделать. Переключилась на нового поклонника, старалась отринуть неприятные моменты. Воспоминания о прежней иллюзии счастья и спокойствия поглубже спрятала внутри, не хотела омрачать такого хорошего настроения. И тут мне преградили путь к счастью странные мужчины.

Начался не менее странный разговор.

— Здравствуйте, — поприветствовали они меня. Что радует, а то обступили со всех сторон, отрезая пути к отступлению. Испугали своим присутствием и напором. Одна, на территории своего участка в уединении.

— Здравствуйте, — победила вежливость. — Вы что-то хотели? — и незаметно сделала шаг назад. Видимо не совсем незаметно потому, что самый высокий из них преградил отход своим телом.

— Мы связывались с Тамарой, вашей начальницей, — в душе немого отлегло. Это те работодатели, что искали меня, хотя все еще не одобряла той вольности, что совершила та, но страх перед ними отступил.

— А, да! Тамара предупреждала, что вы появитесь. Так что за работу вы хотели мне предложить? — проявила верх неучтивости — не пригласила их в дом. А что? Там я буду совсем одинока в компании этих мужчин, накачанной наружности. Здесь, на подъездной дорожке, была хоть какая-то надежда, что кто-то пожелает проехать мимо и заметит возможные непотребства. Перед глазами встала, так не вовремя, картинка произошедших в клубе недавних не приятных событий. А кстати…

— А я вас припоминаю, — обратилась к одному из них, — мы встречались вчера с вами в клубе.

— Да. Я хотел с вами обсудить дела на чужой территории, чтобы не пугать вас.

— Так вы хотели тогда поговорить о работе? — удивленно взлетели брови, — А как вы меня там нашли? — и тут же ответила на свой вопрос. Это же очевидно, — Вы следили за мной!?

Офигеть! И еще больше сжалась под взглядами этих мужчин в широких очках, которые скрывали не только глаза, но и брови, и пол-лица в придачу.

— Вам не стоит нас бояться, — поднял руки вверх, показывая пустые ладони и выражая этим свое не желание причинять мне вред.

— Это еще почему? Вы преследуете меня! Как я должна реагировать? — возмущенно уставилась на них.

— Нам нужна ваша помощь, — сказал самый крупный из них, продолжая сверлить меня недовольным взглядом. Даже через стекла очков это недовольство ощущалось. — Меня зовут Сирт, это Синк, а это..

— Мне не важно, как вас зовут, — прервала неуважительно этого самого Сирта. — Я готова с вами общаться по делу только в условиях рабочего кабинета и никак иначе.

— Ну…,- недовольно протянул все еще не известный мне мужчина. Просто в момент его представления, я и прервала их словоизлияния. — Нам предпочтительнее поговорить об этом здесь, пока нам никто не мешает.

— Мы хотим, чтобы ты нам помогла в одном деле, — внезапно перешел на «ты» средненький и добавил, — добровольно помогла.

— О чем вы? Я просто рисую и ничего больше, — стала предлагать я варианты моей работы на них. Моя тяжелая сумка соскользнула с плеча, а я не обратила на это ни малейшего внимания.

— Мы принадлежим другой расе — рамшанцы, обычно обитаем в другой галактике и до этого на Земле ни разу не появлялись, — начал посвящать меня Синк.

— Ты рисуешь не просто так — мы действительно существуем. Ты каким-то образом, увидела нас в нашем мире и в нашей реальности, и перенесла в свой. Это твой дар. Очень редкий дар. Теперь, ты должна нарисовать наш корабль, чтобы мы смогли вернуться к себе, в свой мир, — перебил Сирт.

— Этого не может быть. Это бред. Я..я просто рисую картинку, ту, что после прочтения очередного шедевра современной книжной индустрии вижу. Это мое личное видение сюжета.

— Как же ты объяснишь наше здесь нахождение? — изогнул свою безбровую надбровную дугу. Его черные, без белка, глаза, опасно блеснули.

Все это время они скрывали свои очи под темными очками и в принципе нисколько не отличались от нас, людей. Только наши бы назвали их демонами, за эти их черные глаза, отражающие все наши страхи. Они все «обнажили» свои лица передо мной. А я… я просто открыла рот от удивления, не зная верить или нет. Может они решили меня разыграть, вырядившись подобным образом, даже сбрили свои брови, вставили цветные линзы в глаза?!

В голове проплыли все образы, все мои такие реалистичные сны. А ведь, сколько их было, которые я так и не решилась реализовать в эскизах. Неужели? Я действительно виновата!

— Но вы не единственные нарисованные мной, почему же именно вы, проявились? — взыграло чувство противоречия.

— Это значит, этому предшествовали необычные явления, действия. Вспомни, что ты делала перед этим.

— Не помню, — притворилась. А у самой перед глазами встало мое отражение в зеркале наутро, с частично перешедшим на лицо отпечатком изображения с эскиза, на котором я и проспала в ту и еще некоторые из ночей.

— Кого ты собираешься обмануть? Я знаю, что ты врешь. У тебя есть способность выдергивать других из посторонних миров, у меня — свои. Я чувствую ложь. Я эмпат, если быть точным, — просветил меня относительно своих способностей средненький.

— Да, — сдалась под напором его давления, — я действительно припоминаю то особенное, что предшествовало этому!

— И…

— Я видела сон, перед тем, как нарисовать вас. Очень реалистичный сон.

— Что ты еще нарисовала таким способом?

— Вы думаете и они где-то здесь, — с ужасом осознавала то, что натворила.

— Кто они? Поподробнее. Твой дар нельзя использовать так опрометчиво. Это привело к таким непредвиденным последствиям. Я уверен, мы смогли бы их обнаружить и подтвердить нашу теорию. Только вот непонятно, какой еще фактор воздействовал на картины. Иначе, другие из-под твоей руки, тоже бы оживали. Ты была бы творцом, настоящей богиней….

— Сссейчасс, я прпроверю, — и достала свой айфон, чтобы проверить свою бредовую мысль.

После нескольких попыток нарыть информацию по этому вопросу, у меня это получилось. Это было довольно трудно, учитывая тот факт, что руки тряслись, а мысли скакали одна от другой.

— Точно, — я заметно побледнела. В календаре в заметках были точные даты сдачи проектов. Все совпадало. — Я рисовала очень долго, допоздна засиживалась и засыпала на своих работах. Просыпалась и снова работала уже после отображения в эскизах реалистичных снов.

— Хорошо, в этом мы разобрались, а теперь вспоминай, кого ты еще нарисовала!

— Я видела горилл-вожаков, русалку-неяду в объятьях морского царя и… все, вроде бы. Во снах я видела многих, но рисовала именно из снов, лишь несколько полотен. В основном, обходилась своими силами. А уж тех работ, на которых я засыпала и того меньше.

— Перед перемещением мы видели твое лицо, но не знали, как тебя найти, обратились к вашим сыщикам. Но и они не помогли, твое изображение было несколько размытым, мы не видели его четко. И вот, совершенно случайно натолкнулись на твои обложки книг, героями которых, мы и оказались, — поведал Синк.

— О, да! Это было необычно! На нас пялились, а мы не понимали, чего им всем надо. А оказывается, они заметили сходство с героями твоих иллюстраций. Вот и получилось тебя обнаружить через издательство, — уже усмехался Сирт и пытался поймать мой взгляд своим черных омутом, который так и притягивал, манил, но я упорно сопротивлялась. Смотрела только на их хорошо выглаженные воротнички рубашек. Признавалась себе, что их взгляды, чуждые этому миру, очень пугали и одновременно завораживали. Но заставляла себя отводить от них взор.

— Благо, что наши способности помогали нам выживать здесь. Другим, я думаю, не повезло так, как нам.

— А какими способностями вы обладаете?

Старалась не думать о реальности происходящего и не знала верить или нет, в тот бред, что несли эти инопланетяне.

— Я, как уже говорил, эмпат, читаю эмоции, сейчас ты сверкаешь любопытством, скепсисом и… страхом.

— Ну, это не новость. А что я еще должна «излучать» в такой ситуации, — подумала.

— Сенк — находит контакт с любой техникой, а Сирт — вкладывает свои пожелания в головы окружающих!

И вот сейчас стало действительно страшно. Он же заставит меня делать то, что им нужно. Не зря, я не смотрела им в глаза, как чувствовала. Почему они медлят? Почему, только просят? А они продолжали:

— Раньше мы не встречали таких способностей, как у тебя. Со временем, ты будешь в состоянии контролировать свой дар. Таким образом, ты сможешь перемещать любого на бОльшие расстояния, при этом, не совершая той сложной последовательности действий, как приходится делать сейчас. Все станет проще. В скором времени, ты переместишь и по простому изображению в любой уголок галактики.

В их мозгах закрутились шестеренки. Они представили, какую мощь принесет это их клану. Величие и власть — вот составляющие такого вложения. Они стали смотреть на меня как на дичь.

Я испугалась за себя, очень очень испугалась.

— Если я вам помогу, вы оставите меня в покое? — послышалась паника в моем голосе, но ничего не могла с этим поделать.

— Мы хотим вам предложить поехать с нами. Вас здесь больше ничего не держит, некому обеспечить вам защиту. Это будет оптимальным вариантом решения проблемы.

— И в качестве кого вы собираетесь меня держать? — закралось не хорошее такое ощущение, словно я кролик перед удавом и мне никуда не скрыться от немигающего хищного взгляда. А в голове возникла еще одна мысль — они что, следили за мной так тщательно и основательно? Откуда они знают, что я осталась одна?

— Вы будете нашей гостьей. Возможно, вы найдете свое счастье на нашей планете, — уговаривал средненький, внимательно вглядываясь во что-то над моей головой. Я успела это заметить, так как взглянула на него, удивленная его предложением.

— Боюсь, вы с этим опоздали. Я нашла свое счастье и не хочу его покидать, — говорила, но не всю правду. Надеялась, что они не поймут мою фальшь, вернее неполную истину. Потому что одиночество — это не то чувство, которое я чувствовала час назад, когда мчалась домой.

— А, вы о том насильнике? — я побледнела, — Вы еще надеетесь быть с ним, не смотря ни на что?

— Что? — спросила непослушными губами, не веря в происходящее. Посмотрела на презрительное выражение лица Сирта, вопреки недавнему обещанию себе, что смотреть на них не стоит. И все поняла!

Как озарение!

Это он заставил Виталика сделать то, что там произошло. Это он, безжалостно растоптал его чаяния, мечты, планы на будущее, потому, что тот мешал им в осуществлении задуманного. А задумали они меня забрать в любом случае, невзирая на возможный отказ.

Только сейчас до меня дошел тот ужас, всего, что произошло, и чему еще предстоит произойти, не смотря на мои возражения. Я в ловушке. Мне не скрыться от них. Рано или поздно обнаружат и сделают послушной их воле. Как сейчас… я чувствовала совершенно иррационально. И не могла понять, что происходит. Взгляд Сирта завораживал. Все страхи отступили. Возникло желание пригласить их в свой дом. Краем сознания понимала, что это мне навязали, что не хочу быть с ними в одной комнате, под их неусыпным надзором, действовать по их указке. Ужас!

Раздался громкий сигнал гудка подъезжающего экскаватора, грузовика с новыми трубами и, наконец, зрительный контакт разорвался. Наваждение отошло, наверно потому, что он не успел дать мне полноценную установку к действиям.

Я почувствовала себя уверенней в компании такого количества посторонних, но все же, людей. Это грело душу.

— Мы уйдем, — сказал их главный. Так и не узнала его имя, но сожаления по этому поводу не испытывала. — Но не в связи с тем, что нас прервали, а потому, что хотим дать тебе время одуматься и принять наше предложение по собственной воле. Чтобы поняла, что от нас тебе не скрыться. Мы за тобой наблюдаем.

Повернулись спиной и направились в сторону припаркованной невдалеке машине. Я зашла в дом, все еще заторможенная и с ужасом осознающая правдивость их слов.

Вновь раздался сигнал клаксона перед моим, уже не безопасным жилищем.

Это был Дмитрий. Очень красивый и привлекательный. Он улыбался и держал в руках большой букет белых роз. Как же я испугалась, что и с ним случиться аналогичное происшествие, имевшее место быть с Виталиком. И совсем запуталась.

Значит, я могла доверять ему, значит, правильно доверяла своему сердцу, значит, правильно поступала, что тянулась к нему. Это все они — рамшанцы. Уууу! Ненавижу! Что делать? — мысли метались как сумасшедшие.

— Что случилось? — улыбка слетела с лица пирата, когда я открыла ему дверь.

— Нет. Нет. все хорошо! — я не выдержу, если и его из-за меня заставят сделать какое-нибудь противоправное действие, — просто расстроилась. Будут менять трубы, значит, воду отключат, — махнула головой в сторону улицы и работающей техники.

— Ну, ничего страшного. Не думаю, что это задержится надолго, — расслабился после моих слов.

— Да, наверно, — согласилась. А что тут еще скажешь? Сама же решила воспользоваться этой отвлекающей темой.

— Ты уже готова? Пойдем.

— Куда?

— Ты передумала? — обеспокоился.

— Нет, что ты. Просто еще не успела переодеться после работы, — облегченно улыбнулся.

— Ничего страшного. Я не тороплю. Если не против, я подожду тебя в гостиной.

— Да, да, конечно, — а что мне оставалось? Сказать — извини, у меня болит голова, или сказать, чтобы уж совсем обидеть — я не хочу встречаться с ущербным человеком! На самом деле, я даже не замечала этих отклонений в его внешности, — Подожди, я быстро.

У меня не было другого выхода, кроме как затеряться на просторах родины. Я не могу подвергать опасности, как свою семью, так и Дмитрия. Я никогда не прощу себе, если кто-то по моей вине снова пострадает. События с Виталиком итак будут лежать на моей душе тяжелым грузом. Как простить себя, если я знаю, что это произошло по моей вине?

Я подготовилась к нашему свиданию в максимально короткие сроки.

— Ты прекрасна, — церемониально склонился в поклоне, целуя мою руку. Большего пока себе он не позволял. Значит, не следует тянуть с расставанием. Это будет наша первая и последняя встреча.

— Спасибо за цветы, — улыбнулась. Когда шли к машине, нервно оглядывалась в поисках наблюдающих. На первый взгляд, их не было. Это немного успокоило.

Ужин в романтичной обстановке был просто великолепен, давно не чувствовала такого родства душ с практически незнакомым человеком, даже Виталик всегда был слегка отстраненным, немного зацикленном на себе. А тут такой контраст! Снова возникло сожаление — почему я не встретила его раньше?

— Ну вот, опять! — ворвался его обеспокоенный голос в мои мысли, — Куда ты улетела? Еще дома ты была мрачновата, а здесь вроде ожила. Мне удалось тебя отвлечь, но ненадолго, — я грустно посмотрела на него. — Что тебя гложет? Ты переживаешь, что не раскусила своего друга раньше?

Я промолчала. А что тут ответить? Он не такой и я всегда знала, что он не может быть чудовищем, каким кажется! Это все пришельцы виноваты?

— Я подозреваю, что заставило его сделать это, — сказала туманно, как мне казалось.

— Ты еще и оправдываешь его? После того, что он сделал с той девушкой? Если с тобой он не проявлял своей агрессии, это не значит, что он не мог быть таким с другими.

— Я его не оправдываю, просто… чувствую вину, что могла бы все это предотвратить, — сжала нервно свою переносицу.

— …,- вздохнул он, — Ты не должна допускать таких мыслей в своей голове. Ты не можешь быть виноватой в поступках другого взрослого человека. Он сам за себя отвечал, — убеждал меня.

Дальше спорить было бесполезно. У меня были свои аргументы в пользу моей виновности, но так как раскрыть ему их я не могла, значит, и убедить в своей правоте не было возможности.

Просто передернула плечами, то ли соглашаясь, то ли отмахиваясь от его слов.

— Спасибо за приятно проведенный вечер. Мне очень понравилось, — попыталась сгладить неприятное отступление. — Но я предпочту больше не встречаться….

Внезапно, в уютный маленький ресторанчик ворвался один из моих прежних кавалеров-ухажеров из клуба и направился в нашу сторону. В голове испуганно метнулась мысль: ″Неужели и этот из них? Что они ко мне прицепились?″

— Здрасте, — удивился моему злобному взгляду, брошенному в его сторону. — О! Прекрасная незнакомка! — и уже к Дмитрию, — Ты не говорил, что встречаешься с ней. Я ее первый заметил! — обиженно и по-детски, сложив губы в недовольную гримасу.

— Васька, что ты здесь делаешь? Не твое дело, с кем я встречаюсь, — уже грозно сдвинул свои брови.

— А вы, Леди? Как вы могли так поступить — променять меня, — самодовольно пригладил свои волосы на висках и оправил ладно сидящий пиджак, — на моего братца!

Вот наглец! Какой талант пропадает. Я действительно сдерживалась изо всех сил, Дима уже кипел от недовольства и сжимал челюсти с большим недовольством, поглядывая на своего брата. Этот чудик пытался встать, чтобы лучше выглядеть в выгодном свете. И я не выдержала, рассмеялась. Да так, что не могла остановиться и хваталась за живот в течение некоторого времени. Мужчины переглянулись и уже не стесняясь, вторили мне.

Василий был рад, что ему удалось разрядить ту угнетающую атмосферу, витавшую до его прихода, а Дмитрий, ощутимо расслабился. Он всерьез предполагал, что я променяю его общество на общество этого еще не оперившегося юнца? Да у него же на лице написано: «только секс и ничего больше».

Когда же мы, наконец, отсмеялись и выпили по стакану воды — успокоились.

— Дим, это действительно срочно. Я бы не приехал сюда просто так. Я кое-что нарыл и мне нужен твой совет, — нервно тер свою шею Василий.

— Что? Говори.

— Ну, я думаю, нам следует отправиться в клуб, чтобы спокойно поговорить, — неуверенно предложил.

— Я не хочу оставлять Алю одну, так что говори. В чем дело? — уже обеспокоенно задал вопрос.

— Это насчет того случая с изнасилованием, — намекнул на серьезность темы.

А я встрепенулась. — Что?

— Черт! Васька, ты совсем не вовремя, — сморщил лицо из-за выбранной темы разговора. Мы только что ее худо-бедно закрыли, а она вновь всплыла.

— Но это действительно важно. Ты должен срочно посмотреть запись с камер видеонаблюдения. Ты же сам хотел, чтобы я занялся этим вопросом!

— Ну ладно, что у тебя там? Объясни уж на словах, раз приехал и расстроил наше свидание. Неужели позвонить не мог? — возмущался несправедливостью.

— Мог, если бы кто-то не отключил телефон, — не сводил глаз с Димы, убеждаясь в правильности своих выводов. — Елизавета Вадимовна сообщила мне, где ты зарезервировал столик и я поспешил к тебе.

— Ладно, не томи. Выкладывай свою важную информацию.

— Может, все же поедем в офис? — покосился на меня осторожненько.

Дима посмотрел на меня, разглядел уже мое недовольное выражение на лице, полностью не согласное на такие перспективы и планы. Как это без меня?

— Давай уж выкладывай, — обреченно.

— В общем, вот. Это запись с камер. Я вырезал интересные моменты, и все они касаются нашей Леди в черном платье, — многообещающе посмотрел на меня.

Мне уже стало любопытно. Что такого он смог нарыть? В носу не ковырялась, нижним бельем не сверкала, что еще может такого быть, отчего мне должно быть стыдно!?

Это видео повергло меня в шок. Глядя в небольшой экран телефона, не могла поверить в реальность происходящего. Гуманоиды засветились. Один из них, сняв очки, сверлил взглядом Виталика в течении некоторого времени. Я ужасалась, наблюдая за их действиями на экране. Видела, как после этого Витя со стеклянным взглядом схватил первую попавшуюся девушку и снял злополучную VIP-ку. А вот Дима, с интересом следил за моей реакцией.

— Так! И чем ты еще не поделилась со мной? Эти твои попытки защитить твоего бывшего, поначалу вызывали у меня раздражение. А теперь, в свете открывшихся событий — это становиться очень интересным. Я тебя слушаю.

Васька только крутил головой и переводил заинтересованный взгляд с меня на брата.

— Я не хочу вас ввязывать в это, — опустила глаза в стол и нервно теребила бардовую скатерть на коленях.

Дима поднял мое лицо за подбородок своими длинными музыкальными пальцами и вопросительно уставился своим немигающим глазом на меня. Прям, как те, из-за кого началась эта котовасия. Вернее, виновата все-таки я в их появлении здесь, но и они поспособствовали беспорядкам.

— Вы мне все равно не поверите. Сочтете сумасшедшей, — замолчала. Ждала, когда же они станут меня разубеждать в этом, что поверят каждому моему слову и помогут избавиться от надоедливых ″пассажиров на хвосте.″

Не дождалась. Они просто продолжали, молча взирать на меня с немым укором. А что я еще могла сделать? Естественно рассказала. Пусть мой рассказ был бредовым и казался невероятной сказкой, но поведала все, без утайки.

— Значит, это правда и они преследуют тебя? Почему ты мне сразу не сказала? — Дмитрий был полон праведного возмущения.

— Я не хотела подвергать тебя опасности. Они и тебя смогли бы заставить сделать что-нибудь противоправное. Полиция в этом не поможет, в психушку упекут, где этим было бы легче всего меня достать.

— И ты решила просто сбежать, — я удивленно взглянула на этого проницательного мужчину. — Ты думала, я не догадаюсь после всего, что ты тут поведала? Ты же перед приходом Васьки хотела со мной распрощаться? Не так ли?

Я только виновато сглотнула набежавшую слюну, и начала покусывать губы. А что еще могла сказать? Я же почти закончила фразу, когда ворвался Васька и прервал на самом интересном месте.

— И что они еще хотят? Кроме как забрать тебя с собой и вызова для них корабля? — проявил любопытство «третий лишний» при этом разговоре.

— Они сказали, что моим близким не будет угрожать опасность, если я буду слушаться.

А Дима, с затаенной надеждой, уставился на меня. Он же услышал, что я боялась за своих близких, и за него я боялась. Отсюда он сделал вывод, что я, все же дорожила им, не смотря на короткий срок нашего знакомства. Мне пришлось сделать вид, что в этом нет ничего особенного. Я ведь любого постороннего невинного человека, защитила бы от посягательств этих существ. Он не поверил. Только уголок губы с левой стороны приподнялся еле заметно. Но я то, заметила и покраснела от его понятливости. Он за эти два дня стал мне действительно близок, и я не хотела бы его потерять.

— И ты им поверила? Даже с моим уровнем знаний в области генетики, я могу с уверенностью сказать, что раз у тебя появились такие способности, то гены подобные твоим присутствуют и у твоих близких родственников! — просветил Васька, блеснув своей осведомленностью.

— Да. Это так. И вполне могло бы появиться в их планах. Нельзя исключать эту возможность, — согласился с братом Дима.

На это я только побледнела.

— Что же делать? Как мне их защитить?

— А ты можешь нарисовать им их корабль и сама спрятаться где-нибудь? — предложил Василий.

— Я вообще не знаю, сработает ли это? Не знаю, — неуверенно продолжила, — а если не получиться? Смогу ли вообще уснуть, зная, что они бродят поблизости?

— Ты должна поехать ко мне. У меня есть дом в глуши. О нем никто не знает, даже Васька не в курсе, — а он действительно поражался своему старшему брату. Сколько тайн? Когда они успели так отдалиться друг от друга?

— Хорошо, — у меня не было выбора. Нужно тянуть время, — Только мне нужно захватить самые вещи, хотя бы на первое время. На работе, мне обещали отпуск. Завтра я позвоню туда.

Мозг лихорадочно искал пути выхода и пока не находил, кроме предлагаемого варианта. Я согласилась, и настроение стало от этого повышаться. Рядом со Славенскими, я чувствовала себя защищенной. Где-то даже бесстрашной. Теперь я могла им доверять. Сбросила тяжкий груз безысходности на плечи мужчин.

— Хорошо, так и сделаем. Отправляемся к тебе домой, и берем самые необходимые вещи, — подытожил Дмитрий.

— Дай мне свой адрес, я догоню вас. Не могу позволить моему братцу ввязываться в эту передрягу одному, — попросил меня Васька, а я посчитала, что предосторожность не будет лишней.

— Только не задерживайся. Не будем рисковать и подождем тебя здесь. Сколько тебе понадобиться времени? — спросил старший Славенский.

— Минут 15–20, заеду в одно место и приеду. Тут недалеко. Включи уже свой телефон и будь на связи. Я позвоню, когда буду у входа, — и умчался в неизвестном направлении.

— Куда это он? — обеспокоилась.

— Если не сказал, значит, так надо. Ты можешь доверять ему, он этого достоин, — внимательно вгляделся в мои глаза, сжал ободряюще мою руку на столе. — Как и мне.

— Спасибо, — от этих прочувствованных слов у меня даже вырвалось пара слезинок из уголков глаз. Он нежно подхватил их кончиками пальцев.

Идиллию разрушил телефонный звонок. Уже прошло 20 минут? Мы даже не заметили.

— Я на месте, выходите. Буду ехать в нескольких минутах от вас, чтобы не привлекать внимание. Если что-то непредвиденное случится на дороге — сообщайте мне, — инструктировал Васька. Вот так Васька! Откуда у него такая собранность? Или он воспринимает происходящее, как необычное приключение?! Как бы не заигрался. Совсем еще мальчишка, ему же только около 20-ти лет!

— Поехали, — сказал Дима, когда мы тронулись с места. Очень обнадеживающая фраза, дающая надежду на хороший исход событий.

А у дома нас ждал небольшой сюрприз в виде совсем ненужных гостей.

— Это мой дом, что вы здесь делаете? — спросила я, чувствуя ощутимую поддержку в лице братьев Славенских за спиной. Старший рядом, младший на подходе. Еще когда увидели двоих мужчин на пороге, мы думали, стоит ли ввязываться в разборки уже сейчас. Они же дали мне время на раздумье?! Хотя, скорее всего, находясь в обществе Дмитрия, я лишилась этого бонуса.

Эти двое удивленно переглянулись, стоя у крыльца дома, и просветили:

— Ничего особенного. Устраиваем твою свадьбу.

— Что? Как это мою? А где же жених?

— Сэнтай. Подойди сюда, — мой спутник только хмыкнул в ответ. К нам подходил один не безызвестный мужчина. Именно он на днях меня так зазывал на разговор по душам в тишине, именно он, тот средненький, что обладал способностями чтения эмоций.

— Так, значит, Сэнтай. Что-то я не помню, как ты мне предложение сделал? К чему все это вы задумали? — вопросительно уставилась на этих троих.

— Что-то много вопросов, дорогая. Пойдем, я тебя приодену. Платье готово. Пора приниматься за церемонию, — схватил меня под локоток один из мужчин, самый молодой из них. — Я сам ее проведу, а позже зарегистрирую в межрасовой картотеке.

— Что? Как церемонию? Я не согласна, — возмущалась и вырывалась я. Диму грамотно отодвинули от меня — это постарался Сирт.

— Твое согласие не требуется. Ты совершеннолетняя. Все решаешь сама.

— Так-так-так. А почему за меня решаете вы? — не удержалась.

— А мы решаем, потому что сильнее тебя. Даже не думай сопротивляться. Сэнтай будет хорошим мужем тебе.

— Я не хочу, — уперлась ногами в землю, а Сенк с невиданной силой продолжал тянуть меня по мягкой земле, так, что борозды оставались.

— Не сопротивляйся! — надоело ему тянуть меня.

— Как это не сопротивляться. Без меня, меня женили, называется.

— Ну как это без тебя? Вот идем одеваться, — непробиваемо ответила он.

— Стойте, — вырвала руку из цепкого захвата, — Я не могу замуж за Сэнтая.

— Это еще почему?

Мысли заметались, подыскивая варианты ответа.

— А я беременна!

— Что?

— От него, — не дала им времени на раздумье, как и себе впрочем, тоже, ткнула ноготком в сторону мужчины, пришедшего со мной, но с любопытством прислушивавшегося к нашему разговору. Выбор у меня был не большой. Пальчик указывал точно в Дмитрия. А кому еще спасать меня? Знаю, что будет возмущаться, но другого варианта нет.

— Это тоже не имеет значения, я позабочусь о твоем ребенке, — невозмутимо вставил Сэнтай. Он не прочитал правду по моим эмоциям — это радовало. А вот его слова просто ужасали.

— Семья будет благодарна нашему приобретению, — заметила алчные огоньки в их глазах. — Это откроет новые горизонты для нашего клана…

— Она никуда не полетит, — услышала из-за спины.

— Ты не можешь нас задержать, человечишка! Забудь про нее. Она не для тебя, убогий инвалид. Я буду хорошим отцом твоему ребенку, не сомневайся.

— Это не вам решать, — вставила свое веское слово. Как это так, все решается без меня? Но разозлило меня совсем другое — они проигнорировали мои слова, отмахнулись, как от назойливого писка комара!

Черные угли глаз гуманоидов, вспыхнули зловещим светом:

— Ты нам не соперник.

Именно в этот момент, я поняла, что в моей власти отправить их домой, но не здесь и не сейчас.

Внезапно, нас ослепил свет, прогремел взрыв. Ударной волной снесло рамшаков, а меня, мой защитник вовремя успел схватить в охапку (а вот я успела подхватить, забытую здесь еще днем, сумку) и прижать к такой надежной груди и потащить в неизвестном направлении. В свете ослепляющих фар я так этого и не поняла, все происходило слишком быстро. Так и продолжая сжимать меня, Дима спрыгнул со мной в разрытую траншею для водопроводных труб. Мы спрятались вовремя, на месте, где находились секундами ранее, образовалась воронка. Я, как никогда, была рада медлительности ″Водоканала″. Ведь это именно они решили сменить трубы у меня рядом с домом и действовали так неоперативно. Окна моего дома задребезжали и осыпались, на стенах остались дымные разводы. Слава богу, стены крепкие, выстояли.

Свет вновь стал приближаться, глаза ничего не могли разобрать, в ушах все еще звенело от взрыва. Медленно до меня дошло, что уже наступили поздние сумерки. Недовольно сощурилась и прикрыла ладонью свои глаза, потрясла головой, пытаясь вытрясти звон из ушей. Все еще не могла поверить в реальность происходящего. Послышались стоны со стороны наших противников. Они приходили в себя очень быстро. Было видно, что нам удалось справиться с ними только благодаря внезапности. Другого шанса они нам не дадут. Находясь все еще в шоке, сначала я оказалась в крепких объятиях своего спасителя, а потом и на заднем сиденье внедорожника.

— Все будет хорошо, — прошептали мне в ухо.

Рамшанцы оклемались и выстрелили из своего инопланетного оружия в нашу сторону и попали… в Ваську на водительском сидении. Кровь струилась из его груди. У него останется глубокий шрам на всю жизнь. Какие глупости приходят мне в голову в момент опасности. Ладно, шрам, нам нужно было позаботиться о самоотверженном глупом юнце. Хотя, без его помощи, нам вряд ли удалось скрыться отсюда. Инопланетные незнакомцы показали свое истинное намерение и планы на меня, и показали, что шутки и хорошее отношение закончились.

Дмитрий стянул брата с водительского места, и со всей возможной скоростью погнал с места взрыва.

— Поедем к Лаврушке. В больницу нельзя, нас там быстро обнаружат, — я только молчала, внемнила всем предложениям более уравновешенного мужчины.

Через полчаса, мы оказались в небольшом домике на другой стороне города. Вася держался стойко, иногда терял сознание от кровопотери, но пульс, что радовало, был. Даже думать не хотелось, что было бы будь иначе. Погони за нами не наблюдалось.

— Лавр, Ваське нужна твоя помощь! — стучал в окно своего друга.

Сначала выглянула в окно та блондинка Милашка из клуба, потом сам Лаврушка.

— Что произошло? — выбежал он из дома. Рассмотрел, как следует, за сердце схватился и быстро стал раздавать распоряжения. Он никак не ожидал увидеть перед собой Василия на своем рабочем столе. — Быстро в дом. Кладем на стол.

Дмитрий спокойно отнесся к наличию этой блондинки в доме друга, значит так должно и быть или не обратил должного внимания. В его то беспокойном состоянии все возможно. В любом случае, это сейчас не важно. А я то думала, что он и Милашка вместе.

Доктор споро носился с пациентом, приносил нитки, дезинфицирующие вещества. Все действа происходили в течение минут 40.

Елизавета Вадимовна поделилась со мной одеждой, а то моя прежняя (на мне все еще было платье, которое я выбрала для свидания) пришла в негодность от пыли, грязи кровавых разводов, что «подарил» мне Васька еще в машине при транспортировке.

За время такого долгого ожидания, приехала та мадама администраторша, что облила меня. У них тут кругом одни родственники! Милашка и Лика были сестрами. Она приехала вся бледная, с трясущимися руками и большими глазами.

— Что с ним? — спросила она у Лизы.

— Я толком не знаю. Они привезли его таким. Вот ждем, когда закончат.

Лика «волком» посмотрела на меня, но воздержалась от комментариев. Тоже мне ревнивица нашлась. Теперь стало понятна ее неприязнь ко мне, когда она так совершенно ни за что пролила на меня сок в клубе.

— Ну, вроде все, — вышел Лаврентий Палыч от пациента, вытирая мокрые руки цветастым полотенчиком. — Где он так? И главное, чем? Чуть-чуть правее и было бы очень неудачно.

Лика рванула проверять больного, а Лаврушка даже слова против этого не сказал, влюбленную женщину не остановить.

— Мы тут встряли в одно очень не хорошее дело, — он взглянул на меня, надеясь на поддержку. — В общем, его надо припрятать где-то, мы с Алей тоже заляжем на дно, — он уставился на людей в комнате.

— Василия я заберу к себе. Не волнуйся за него, — послышался голос администраторши из приоткрытой двери, Дмитрий только кивнул на это, соглашаясь. Он знал, Лика позаботиться о брате. — Решено. Связь только в крайнем случае. Лиза помнишь тот левый телефон? — она кивнула, — Ты останешься в клубе за главную. И ничего про меня не знаешь. Ты и в самом деле не знаешь, ведь так, — убеждал он ее, продолжая инструктаж.

— Нас, возможно, будут искать, но вероятнее всего будут просто следить. Так что не высовывайтесь. Это ненадолго. Мы придумаем что-нибудь в ближайшие дни.

— Хорошо. Мы не будем сейчас спрашивать подробностей, но надеюсь, ты понимаешь, что потом расскажешь все, — убеждал в необходимости делиться информацией Лаврушка.

— Конечно. Я не спорю. Сейчас нам надо ехать, чтобы не навлечь беду на вас, — вновь выдал дополнительную пищу для ума, Дмитрий.

И мы оставили за собой ощущение недосказанности и опасности.

Под мерное покачивание на плавном ходу автомобиля, уснула, под гнетом всего произошедшего. А когда меня укладывали в кровать, я встрепенулась и прошептала:

— Я знаю, как все исправить….

И во сне я увидела корабль рамшаков с ними на борту.

Утром я вскочила. Плохо сориентировалась в своем местоположении, не заметила горячей руки на талии и свалилась на пол.

— Что случилось? Они не должны были найти нас так скоро….,- прозвучал его хриплый ото сна голос. Он даже попытался вскочить, но я его задержала на месте.

— Нет, нет. Мне срочно нужны кисти, краски и листы бумаги. Где моя рабочая сумка?

Он не стал спрашивать подробностей, молча, протянул мне ее со всеми принадлежностями и не отрывал своего взгляда с меня во время моей работы.

Я совсем не обращала внимания на него, по крайней мере, не показывала этого.

Уселась на полу и вытряхнула все содержимое сумки и приготовилась творить. Я нарисовала все тщательнейшим образом — изобразила этих агрессивно настроенных рамшаков, находящихся на той же их летной площадке, без меня и с их растительностью и «достопримечательностями» на заднем плане, а не то, что рисовала я прежде. Ко мне пришло озарение — когда в первый раз их рисовала, то окружающую природу сделала такой, какая привычна нам, обывателям-землянам, то есть подсмотрела действительно существующую в нашей стране, чтоб реалистичнее было. Так думала я, а на самом деле, реальны они были именно там, в той своей обстановке, на их рамшанской планете, в окружении их кораблей и их сине-кактусовых растений.

Правильность моих действий мы решили проверить с помощью тех же сыщиков. Наняли их дистанционно, дали задание найти. Предложили им фото тех индивидов, и ждали результатов вот уже целую неделю, безвылазно обитая на безопасной территории убежища Дмитрия. Нормально спать в течение этого времени у меня не получалось. Слишком взбудоражена испытываемыми эмоциями и отсутствием действий. Поэтому нагружала себя по самое нехочу. Меня грызла вина, что где-то рядом существуют еще пострадавшие от моего странного дара.

Я должна все исправить! И я сделала это!

После стольких напряженных дней работы над ошибками, когда я только и делала, что спала и рисовала, спала и рисовала, наконец, огляделась вокруг. Это была поистине мужская берлога. Вокруг лес, одна подъездная дорога, колодец во дворе, цивилизация на улице (это я еще раньше заметила, просто не заостряла на этом свое внимание). Меня всегда ждал готовый завтрак, обед и ужин. И я жила, как принцесса. Он делал все для меня. Я все чаще наблюдала за ним, он занимался домашними заботами, чтобы отвлечься от всего. С собой постоянно носил заряженный карабин, и никогда не разлучался с ним. Спали мы вместе, но никаких поползновений на мою честь не было. Обидно!

— Так безопасней, — уведомил Дмитрий, когда предложил делить одну кровать для сна.

— Я собираюсь работать, — попыталась воспротивиться, — Ты не выспишься.

— Ничего страшного. Я потерплю. К тому же, мне так будет спокойней. Без тебя в комнате, я все равно не засну, — потом подумал и добавил, — Ты можешь не опасаться моего нахождения в своей постели.

А про себя подумал, убеждая себя: «я обязательно справлюсь. Пусть это будет трудно. Но я справлюсь. Обязательно справлюсь».

Все сам решил и не спросил. И точно придерживается своих слов. И что я только не делала — ходила перед ним в его футболке перед сном и принимала соблазнительные позы…. Он просто железобетонный.

Ожидание дало хорошие результаты. Сыщики нигде не выявили следов искомых личностей, что давало надежду спокойное будущее.

Уф! Больше поблизости следов существования всего семейства на «С», не наблюдали. Они словно испарились. Мы, даже съездили проверить Василия и поделиться новостями, затем заехали ко мне домой. Вызвали ремонтников — они вставили окна. Я прибралась в доме, но чувствовала себя здесь очень неуютно. Мыслями возвращалась в то уединенное жилище, и поняла, там я себя чувствовала любимой, там обо мне заботились и оберегали. А вообще, главное не место, а человек, что находился там со мной рядом.

— Вот видишь, все хорошо закончилось, — подбадривал Дима, в последнее время неотступно следующий везде за мной, когда заметил погрустневшую меня. — Теперь ты можешь не боятся их. Сможешь жить спокойно.

— Да, я на это надеюсь, — прозвучали мои неуверенные слова. А хотела ли я этого? Мне все больше хотелось вернуться к нему.

″Я понимал, что она ускользает от меня, — внутри поднималось возмущение, — Я не хочу отпускать ее. У меня есть последний шанс.″

— Как насчет ужина? Ты не против опять поесть мою стряпню? Или она тебе уже надоела? — сделал шаг навстречу к ней.

— О, ты прекрасно готовишь! Я наверно, даже буду скучать по ней! — улыбнулась воспоминаниям. — Все хотела спросить, когда и где ты так успел научиться?

— Ну, мне пришлось наловчиться, — прозвучала горечь в его словах. А я пожалела, что затронула эту тему. Затем он приободрился, не собираясь жаловаться и грустить. В конце концов, он собирался пригласить меня на ужин, не хотел омрачать предстоящий вечер. — Васька всегда был такой привередой в еде. Столько загубленных продуктов улетело в мусорку!

— Совсем не жалко. Результат получился выше всяческих похвал.

— Ты мне льстишь! — расплылся в обольстительной улыбке. — Так как? Ты не ответила!

Этот затаенный надежды взгляд меня сразил.

— Конечно! С радостью.

— И как мы поступим? Ты мне дашь время и сама приедешь ко мне или предпочтешь поехать сейчас и со мной, но придется ждать, когда приготовлю, — предложил возможные варианты.

Мысль расстаться с ним ужасала. Не хочу!

— Я подожду. Тем более, мне нравиться наблюдать за тем, как ты творишь.

— Тогда поехали, — приглашающе открыл дверь передо мной. — Мы поедем на нашу квартиру. Там более современные условия для готовки, так что ждать долго не придется, да и ехать не надо далеко.

— Замечательно. Я уже в предвкушении, — даже переодеваться не стала. Не хотелось покидать его ни на минуту.

Мы уселись в его машину и поехали. Не важно куда, главное вместе. Я не смотрела по сторонам, дорога была мне не интересна. Я вглядывалась в его мужественный подбородок, вихры волос, которые трепетали от ветра, врывавшегося в открытое окно. Он не отворачивался от дороги, лишь иногда мельком поглядывал на меня. Мне же в ответ на это оставалось улыбаться, что и делала с удовольствием. Смотрела на его руки, спокойно лежащие на руле, смотрела, как он переключает передачу скоростей. Пыталась запомнить его и надеялась остаться с ним рядом. Ждала его первого шага и не наблюдала. Что за…? Эх, мужчины! Все то нужно делать самой!

Дмитрий распахнул передо мной дверь, галантно подал руку. В лифте не отрывал от меня взгляда. У меня было ожидание чуда, что вскоре должно произойти. Ни что не могло разрушить этого. Я была уверена.

— Проходи, — квартира в центре города впечатляла размерами и… какой-то пустотой. Кругом идеальная чистота и порядок, минимум вещей.

Он прошел в одну из комнат, и оттуда полились завораживающие звуки музыки.

— Садись. Тебе налить вина, пока ты будешь ждать, можешь заскучать. Чем предпочитаешь заняться? Посидишь здесь и послушаешь музыку или последишь за моими действиями на кухне, — вновь предложил выбор он. ″Это последний выбор, что я ей позволю сделать. Ждать я больше не намерен. Иду в наступление.″

— Ммм. Я хочу помочь тебе. Так быстрее сможем приготовить, — предложила свой вариант.

— Ты сомневаешься в моих способностях? — он с ней заигрывал!

— Конечно нет. Так ты мне позволишь помочь тебе? — подошла к нему и попой отодвинула от разделочной доски, на которой он нарезал листья салата.

Мясо уже запекалось в духовке. Гарнир был на подходе. В четыре руки нам быстро удалось разобраться с готовкой и теперь, мы наслаждались обществом друг друга, медленно потягивая вино.

— Потанцуем? — протянул руку в предложении.

Я согласилась. И нисколько не пожалела.

Не в силах противиться своему желанию поцеловать его, я потянулась навстречу его губам. Чудесно! Мои руки, как и его, блуждали по телу партнера. Мы наслаждались прикосновениями, жаждали большего. На пол полетела моя футболка, его последовала следом, затем и мы помогли друг другу избавиться от джинсов и остались в одном белье. Оно так мешало.

Направляясь в сторону спальни, мы сшибли пару стульев по пути, но не прервали потока прикосновений и поцелуев. Делились ими и забирали с затаенным ненасытным голодом.

Это была просто замечательная ночь любви, лишь под утро мы успокоились и заснули, не разжимая объятий.

Кстати, про мясо мы благополучно забыли, гарнир безнадежно подгорел.

Утром я проснулась первая и никак не могла заставить себя покинуть своего мужчину для того чтобы удовлетворить свои естественные потребности. А тут еще и чувство голода очнулось, после всех физических нагрузок, оно требовало уделить ему внимание. В животе очень громко заурчало. А я вся сжалась.

Надеюсь не разбудила Димку. С тревогой поглядывала на его безмятежное лицо.

— Уф! — вздохнула облегченно. А вот на это он отреагировал вполне предсказуемо. Его рука спустилась на мой живот (Значит, слышал!) и погладил.

— Моя Шоколадка проснулась? — хрипло промурлыкал мне на ухо.

— Почему шоколадка? — не могла удержаться от вопроса.

— Я когда еще в первый раз тебя увидел, стал называть тебя так, про себя, — довольно разулыбался и потерся носом в основание моей шеи. Стал покусывать и дорожкой из мелких поцелуев направился к моему уху, слегка прикусил его. У меня вырвался довольный стон. А потом… у меня в животе вновь начались завывания.

— Прости меня. Я не исполнил вчера обещания и не покормил тебя, — он отстранился, поцеловав в губы, и поднялся на руках, просто навис надо мной. — Сейчас я это исправлю.

Его мышцы завораживающе перекатывались на руках, на спине и на ногах. Я не могла оторвать от него глаз. Лучше бы мы занялись утолением голода другого рода, уже была не против этого, а очень даже за. Он так эротично надевал домашние шорты, что слов у меня так и не вырвалось изо рта, в виду онемения мышц языка. И… упустила момент. Дима на кухне насвистывал и гремел посудой, а я, наконец, добралась до ванной комнаты.

— Дим, давай заедем ко мне, — зашла к нему. И тут же была схвачена и зацелована.

— Зачем? — покрывал поцелуями мою шею.

— Ну, как бы мне нужна сменная одежда, — проговорила и была прервана новым более страстным поцелуем в губы. В этот момент меня усадили на стол.

— Ты вполне можешь воспользоваться моими вещами, — прошептал на ухо, — тебе очень идут мои рубашки.

— И что? — в голове мысли не собирались в кучу для полноценного ответа.

— Я тебя никуда не выпущу.

— Ты и на работу не собираешься?

— Ммм, у меня так давно не было отпуска! Лизка справиться, в крайнем случае, Васька поможет.

— Перестань, — захихикала, когда мой пират стал легонько щекотать меня. От чего я выгнула шею, прижалась поближе к нему, пытаясь спрятаться от него в его же объятиях.

Рубашка и шорты оказались на полу, а мы опробовали поверхность стола на прочность. Завтрак безнадежно остыл. Не судьба.

Когда мы все-таки употребили пищу и отдыхали на диване в гостиной, наслаждаясь теплом тел, прикосновений и иногда поцелуев, я заметила несколько фотографий на полке над камином. На них была изображена семья, очень счастливая семья….

— Это твои родители? — не удержалась.

— Да, — он как-то остыл, даже встал, — Я, пожалуй, схожу в душ, — улыбнулся, но прежнего единения уже не было.

— Возьмешь меня с собой? — попыталась сгладить свой совсем лишний вопрос.

— Хм, — будто задумавшись, поцеловал меня, — думаю, не стоит, не то мы не сможем сегодня добраться до твоего дома.

— Черт! — вырвалось, когда я осталась одна. Вот как я умудрилась коснуться его больной темы? Ведь подозревала об этом.

Уже до своего дома Дима домчал меня в рекордные сроки.

— Останешься? — спросила с надеждой.

— Если не выгонишь, — прошептал, прижимая к себе.

— Нет, конечно, — начала избавлять его от одежды.

Он оттаял, отбросил все неурядицы, и…он снова рядом. В груди появилось щемящее чувство к такому родному и необходимому человеку. Не хочу, чтобы он переживал по этому поводу так сильно, спустя столько лет,

не хочу, чтобы наше счастье хоть что-то омрачало,

не хочу, чтоб он грустил.

Дима достоин быть счастливым.

Весь вечер перед глазами были они….

И ночью мне приснился сон — я видела его родителей живыми,

я видела его улыбающимся,

я видела его совсем еще мальчишкой.

У него были здоровые глаза, младший брат держался за его спину и тот с радостью, весело смеясь, крутил его. А счастливые родители наблюдали за ними со стороны и улыбались. Их глаза светились счастьем.

Я проснулась на мокрой от слез подушке, с бешено стучащим в груди сердцем и поняла, что могу помочь ему, своему спасителю, своему любимому человеку. И Виталику помогу, что было не лишним поводом в дилемме. Жаль, что цена будет высока. Я только начала влюбляться в него и ради него пойду на это. Я должна буду оставить его. Ведь в его беззаботном будущем, под присмотром родителей, мне нет места рядом с ним.

Руки сами потянулись к рабочим принадлежностям. Дима спал в соседней комнате, и не подозревал о моем плане.

Перед глазами встала картина прошлого, и она в скором времени перенеслась на холст, она станет будущим. Я сама разделила наши жизни и не дала ему права выбора.

— Так надо, — успокаивала я себя.

И со спокойной мягкой, немного грустной улыбкой, уснула на кровати, подложила под себя готовый холст (не страшно, что помнется), в последний раз обнимая своего спасителя и рыцаря в одном флаконе.

Я вновь одинока, — была последняя мысль перед уходом в сон.

Занятия факультета дизайнеров и художественных оформителей редко проходили в этом корпусе университета. Преподаватель неожиданно решил проводить экзамен в этом здании, студенты не роптали.

Первокурсница шла, радостно подпрыгивая на скользких ото льда ступеньках своей альма-матер. Она сдала свой первый экзамен, своей первой сессии на отлично. И гордилась сим фактом. Она потрудилась на славу.

Крылечко обледенело, и она передвигалась с осторожностью и все же умудрялась подпрыгивать, так как ее переполняло чувство эйфории. Девушка не отрывала взгляда с пола, пока спускалась, не смотрела по сторонам.

Навстречу ей шел, загруженный большущими томами литературы пятикурсник с телефоном, зажатым между ухом и плечом.

— Ладно, Лаврушка. Приезжай вместе со своей Лизкой и сестрицу ее захвати, не то меня Васька заест, скучая по своей зазнобе… — это все, что успел сказать Дима своему другу, прежде, чем аппарат вылетел из неудобного захвата и разбился вдребезги на каменных ступенях.

Из-за этой горы книг, что он набрал в библиотеке для своей дипломной работы, ничего не было видно. Видите ли, научный руководитель запретил пользоваться электронными подсказками гугла. За что? Почему? Это же намного проще! Под гнетом своего недовольства и плохого обзора, незадачливый студент врезался в эту счастливую улыбающуюся девушку. А она так торопилась к бабушке, там ее ждал большой торт, который та начала печь для нее в этот знаменательный день. Ее дома ждали хорошие новости — родители должны были приехать и навестить ее.

Книги свалились на гранитные плиты, которыми была выложена площадка перед крыльцом.

Девушка испуганно ойкнула, и чуть было не свалилась сама. Незнакомец успел подхватить ее немного выше локотка и плотно прижал к себе, пытаясь удержать равновесие. У него это получилось, кто бы сомневался.

От его прикосновения между ними прошла искра, а взгляд приковался к, казалось, такому родному лицу.

— Осторожнее, Шоколадка, — проговорил он ей на ухо, когда заметил ее шоколадные волосы выглядывавшие из-под веселенькой нежно — голубой шапки с помпонами, от чего ее большие глаза выделялись на фоне ее побледневшего лица. — Как насчет того, чтобы загладить это происшествие свиданием в кафе, — пошел в наступление.

— Я я я, — произнесла порозовевшая от смущения первокурсница, — Не могу. Мне домой надо.

— Тогда позволь, я провожу тебя, — внезапно предложил. Он от себя такого напора не ожидал. — Такой гололед. Еще упадешь.

— Ну не знаю, — неуверенно.

— Пошли, ты поможешь мне с книгами, а я тебя подброшу до дома, — предложил он альтернативное решение и представился, — Дима.

— Аля….

Дмитрий задержался в этот день на свидании с так понравившейся девушкой, даже отправился к ее бабушке и отмечал с ними, удачно сданный экзамен.

Семья Славенских из-за него не попала на мероприятие года и, слава Богу. В этот вечер, на автостраде случилась крупная авария, унесшая жизни нескольких десятков людей, а ведь они могли бы попасть в ту мясорубку….