— Мамочка, ты такая молодец! Как тебе удалось провернуть мою помолвку с ним?

— Во время предложить то, что им нужно, милая, тоже надо уметь! Мы хоть и графский титул имеем, но наш папочка, царствие ему небесное, скопил приличное приданное для вас с сестрой! Хоть в этом позаботился о вас! И род наш старинный. Престиж.

— Да, папочка нас любил! Только вот Амалию больше! Ты знаешь почему! И вот почему ты мне не сказала раньше!? А я-то все думала, почему он ее больше любит?

— Не стоит об этом говорить вслух, дорогая! Ты знаешь, даже у стен есть уши! Ты будущая принцесса! Ты всегда должна об этом помнить, Алисия. Я что зря старалась? Твой отец заставил меня признать ее моей дочерью. У меня не было выхода. (Говорить о том, что тот застал ее с любовником и пригрозил развестись, она не стала).

— И все же, как тебе удалось? Неужели у них так плохо с деньгами?

— У них постоянные междоусобицы. Игры в войнушки требуют денег. Большие мальчики хотят поиграть. Не стоит им мешать. И не смей в это вмешиваться. Окажешься между ними — не заметят.

— Да! Мамочка, а как же траур? Они не будут ждать год.

— Ничего, папа думаю, будет только рад, если у тебя все сложиться как надо. Разрешение у короля я выбью. Сама не оплошай. А вот Амалии придется подождать. Вернее графу Вильхейму, придется подождать.

— Графу Вильхейму? Мама, но ведь ему 65, кажется.

— Это да! Это моя месть вашему папочке. Граф укротит твою сестренку. Я 16 лет терпела под боком его байстрючку. Как только посмел, подсунуть мне дочь своей любовницы?! Как хорошо, что ты все узнала! Все это время я держала это в себе, даже поговорить не с кем было.

— Во время я подслушала ваш разговор! Я думала, почему он любит больше ее? Обижалась на отца. Он ей все позволял. Все эти ее увлечения…

— Перестань вспоминать о нем. Он не стоит твоих переживаний. Он уже полгода как в могиле.

— Прости мама. Больше о нем ни слова. Ты знаешь, я тут услышала, что продается венец царицы Лернелии.

— Ну и….

— Может, ты мне его на свадьбу подаришь?

— Зачем он тебе? Лишняя трата денег!

— Вот именно, это вложение. Причем очень выгодное. К тому же, им владела царица, а я будущая принцесса. В этом что-то есть, не находишь?

— Ты действительно этого хочешь? Свадьба через неделю. Ты можешь не успеть его приобрести.

— Нет, мам, я успею. Я хочу в нем венчаться. Ты только представь, все слюной изойдутся, когда узнают, в связи с каким случаем, я его покупаю. Соседи будут горючими слезами обливаться.

— Может не стоит Алисия? Денег много понадобиться на саму свадьбу. Жених со своим отцом приедет через 6 дней, платье не готово. Тех же соседей надо накормить и бал устроить. Я же не могу использовать деньги из приданного Амалии, ваш папа — граф Арейский все предусмотрел.

— Ну, мама! Ты только представь: я вплываю под свод церковной обители, в белом платье. Вся такая чистая и невинная. А на голове у меня, почти корона из прозрачных алмазов разной величины в отблесках свечей. И все так переливается и светится…. Принц Дариан будет сражен. Говорят, он силен, красив и умен. Настоящий принц — мечта любой девушки. Как же все будут мне завидовать! — весело рассмеялась девушка. Ее бледное аристократическое лицо подернулось мечтательной улыбкой. Она могла себе это позволить — ее мечты сбываются.

Корнелия Арейская весьма красивая женщина передала своей дочери все свои великолепные черты лица: холодные голубые глаза, светлые волосы. Также Алисии достались привлекательные формы, чистая белая кожа (вся в мать) — все умело подчеркнуто и завораживало взгляды мужчин.

Младшая была почти точной копией отца, цветом кожи, волос, глаз, даже характером вся в него. Всегда очень упрямая и добивающаяся своего.

Граф Арейский видел себя в Амалии, в своей любимице. Всегда баловал ее. Всевозможные увлечения, хобби и учителя. Правда ростом не удалась. Мелковата. Зато карие глаза, почти шоколадные, при черных как смоль волосах, еле доходящих до плеч, что недопустимо для леди, но ей прощалось. Отец всегда покрывал. Тонкие упрямо сжатые губы, родинка на щеке — напоминание о его настоящей любви. Женщине, с которой осталось его сердце. Она погибла от лихорадки, оставив девочку на попечении отца. Ему ничего не оставалось, как ввести дочь в свою семью. Жена упорно сопротивлялась. Он надавил. Где надо заплатил, сделал липовые документы. Амалия ничего не помнила, ей было около трех лет. Слишком мала.

День свадьбы.

— Графиня, я надеюсь, вы понимаете, что мы не можем здесь задерживаться. Где ваша дочь? Наше присутствие требуется на нашей земле. Мы собирались сразу после венчания отправиться домой.

— А… как же торжество? Приглашены гости…

— Вы нас не слышите? Мы оставили свой народ, армию — без руководства. Мы думали у вас все готово. Вы производили впечатление надежного человека, — надвигался король Адеос, правитель соседнего государства, на графиню Арейскую. Принц, в это время, безучастно стоял в стороне, как будто его это совершенно не касалось. Его зеленые глаза светились недовольством из-за непредвиденной задержки.

— Так, где же ваша дочь? — подал голос принц Дариан.

— Алисия захотела венец Лернелии в подарок, но он задержался в пути. Поехала встречать. Так быстрее. Она хотела быть во всем великолепии, — залепетала графиня.

— Вы не понимаете, со своей непутевой дочерью, что промедление смерти подобно, нашим подданным, в буквальном смысле. Что за безалаберность. Женщины! Цацки только подавай! — вещал король, багровея.

— Мы вынуждены отменить свадьбу с вашей дочерью Алисией, в виду ее отсутствия. И не оставим этого просто так, будьте уверены, — холодно процедил принц. Оба мужчины направились к выходу.

— Нет, стойте. Вы не можете так уйти! Все готово. Дочь сейчас приедет, часа 3 не больше, — бросилась за ними графиня. Кто знал, что безрассудная дочь отправиться за венцом сама, не доверяя слугам.

— Мы думали в это время уже быть на пути домой, — бросил через плечо Дариан. — А вот вам больше не светит найти приличного жениха своей дочери. Мы это вам обеспечим.

Графиня побледнела. Это их изолирует от сливок общества. Возможные будущие родственники были очень злопамятны. Она это знала. После траура по мужу она была намерена блистать в королевском обществе. Из-за Алисии всем мечтам суждено рухнуть. Несносная алчная девчонка!

— Стойте. У меня есть еще одна дочь. И она здесь. Приданное идентично. Вас ведь именно его размеры сподвигли на женитьбу. Ей исполнится 19 на днях. Раз вы так торопитесь, мы можем обсудить это, пока она одевается. Вы ведь не от слухов о красоте Алисии были намерены на ней жениться. Младшая дочь не блистает, но приданое и графские корни, те же, — графиня облегченно вздохнула, заметив заинтересованность мужчин.

— Что ж. Это лучше, чем ничего. Как мы уже говорили — мы торопимся. А красота- это не главное. Для рождения наследника можно и потерпеть. А потом, все женщины будут в моем распоряжении, — заметил цинично принц, не скрывая своих намерений.

— Да. Мы согласны. Распорядитесь о скорейшем венчании. Надеемся, больше не будет задержек, — заметил король. Мужчины вновь расположились в удобных креслах. Графиня разлила им самое лучшее вино лично и удалилась в поисках Амалии.

— Амалия! Поторапливайся. Ты где шляешься? Скоро свадьба. А ты все еще не одета! — выплескивала свое недовольство женщина.

— Так не моя же. Куда мне торопиться? Успею, — заметила беспечно девушка, сидя на подоконнике. Ее поношенный черный брючный костюм был испачкан, заплатки на коленях и локтях. Не смотря на это, Амалия не спешила избавляться от него. Это был подарок отца, она очень скучала по графу Арейскому.

— Сколько раз тебе говорить — не ходи в брюках. Ты все же леди, не позорь наш род. Это не прилично. Вдруг кто-нибудь увидит? А загар? Где твоя аристократическая бледность? Вечно на солнце торчишь!

— Мама, кому какая разница, как я выгляжу? — заметила девушка.

— Сколько тебе говорить — называй меня Корнелией. Не люблю, когда ты называешь меня мамой, — продолжала поучать графиня.

— Алисии, ты ничего не говоришь по этому поводу, — заметила девушка.

Амалия давно привыкла к холодности матери. И не понимала ее пренебрежительного отношения. Мирилась с этим, пока был жив отец. Он восполнял все теплые чувства. Сейчас же, без родного человека, она чувствовала себя одинокой и никому не нужной.

— Я хочу, чтобы ты надела свое лучшее платье. Скоро церемония.

— Алисия приехала? Быстро она встретила свою посылку…. Принц уже здесь — я видела. Надеюсь, она довольна? Он очень даже ничего. По-крайней мере, молод, не так ли ма-мо-чка, — с укоризной посмотрела дочь. — Что тебе стоило и мне, помоложе найти? К тому же Вильхейм распускает руки по отношению к слугам. Тебе меня не жалко? Вдруг и на меня замахнется? — высказывала Амалия матери, пока она появилась в непосредственной близости. Мать ее всегда избегала, особенно последнее время, после предварительного соглашения с 65-летним стариком.

— Хватит разглагольствовать. Одевайся. Раз тебе так понравился принц, ты и выйдешь за него замуж, — огорошила мать.

— Что? А где Алисия? — удивилась девушка.

— Быстрее. Ты же хотела за молодого. У тебя появился шанс. Если поторопишься.

— Разве так можно? — не верила она.

— Алиса где-то в дороге застряла. Говорила я ей не ехать, не послушалась. Потеряла жениха. Они чуть не уехали. Столько времени на дорогу потратили из своего королевства, рвутся домой. Государство без верхушки власти оставили. Вызвали бы нас к себе — не захотели, — продолжала возмущаться графиня. — Грета, быстрее. Переодень Амалию к свадьбе. Вуаль и фату возьми у Алисии.

— Мама, а как же траур? Я не собираюсь его прерывать. Я буду дальше скорбеть.

— Кто тебе мешает? Можешь венчаться, хоть в черном платье. Только ведь у тебя такого нет. Одень то золотистое, что мы шили для твоего первого бала. Оно новое. Сойдет, — и уже к служанке. — И Грета, собери вещи Амалии. Самое необходимое. Они выезжают через пару часов.

— Что? Так быстро? Я даже не успею попрощаться с могилой отца?! — но графиня уже не слушала новоиспеченную невесту. Она отправлялась к строптивым гостям. Нужно проследить за ними. Как-бы не сбежали.

— Слезы грозили набежать на глаза.

— Успокойтесь хозяйка. Позвольте мне поехать с вами. Всяко лучше, хоть одно знакомое лицо.

— Думаю, графиня не будет против, — кивнула ей, разрешая. Мыслями девушка была далеко.

— Ты все же решил остановиться на Арейских? — проворчал отец.

— Какая разница? Главное договор в силе. И мы получим необходимые нам деньги. Конец повстанцам не за горами. Нужно их задавить, пока они ослаблены.

— Ты прав. Нам именно сейчас нельзя отступаться. Солидное приданое собрал покойный граф для обеих своих дочерей…

— Это точно. И оно послужит во благо нашей страны. Нужно только с умом им воспользоваться.

— Старшая дочь действительно красавица! На мать похожа. Не пожалеешь? Про младшую я ничего не слышал. Вроде тоже была кому-то обещана. Но с таким-то приданым все прощается, — заметил король.

— Не важно. Графиня нашла способ уйти от обещанных нами неприятностей. Уж мы-то их ей бы обеспечили. Сама за нами гонялась. Мы получим свое. От перемены слагаемого сумма не меняется, — цинично продолжал Дариан, — а девочку всегда можно отправить в дальний замок или в аббатство, вынашивать наследника. Я и с настоятельницей уже говорил о ее возможном прибытии к ним.

— Заранее предвидел такую вероятность? — в удивлении поднял бровь Адеос.

— Хм. А ты как думал? Не хватало мне еще терпеть одну и ту же… леди рядом с собой всю жизнь! — самодовольно усмехнулся принц.

Графиня не находила себе места, всматривалась в даль, надеялась, что непутевая дочь приедет быстрее. Ее молитвам не суждено было сбыться. Алисия не появилась к началу церемонии.

Амалия уже спускалась в своем совсем не свадебном платье, с длинной белой фатой, плотной вуалью, прикрывающей лицо. Она не посмела ослушаться графиню Арейскую. Она все еще была под ее опекой до 20 лет. Все решения принимала за нее мать, а теперь будет будущий муж.

В церкви раздавались голоса послушников, поющих предсвадебные псалмы. Жених вместе со священником уже поджидали невесту на пьедестале. Из гостей были только самые близкие к Арейским, и несколько советников и гвардейцев короля Адеоса. Он сам вместе с сыном возвышался в алькове, ожидая невесту. Все необходимые документы между графиней и принцем уже были подписаны. Оставалось только произнести клятвы и выпить ритуальный напиток.

— Клянешься ли ты, Амалия Арейская……

— Клянешься ли ты, Дариан Картимийский….

Запястья Амалии и Дариана вспыхнули. И на коже появились витые брачные магические браслеты.

Молодой человек не потрудился поднять вуаль полностью, лишь слегка приподнял ее кончик и совершил супружеский поцелуй. Что несколько расстроило молодую жену. Он даже не взглянул на ее лицо. Ему все равно.

Копии документов были вручены семье жениха и невесты, теперь уже мужа и жены. В церковно-приходской книге была сделана соответствующая пометка о браке между молодыми людьми.

Клятвы произнесены, карета с новобрачными скрылась за поворотом, а гости только сейчас потянулись к поместью. Никто не знает о замене невесты, никто не знает, что свадьба уже состоялась. Графине все это разгребать.

— Ничего, — сама себе успокаивающе проговорила Корнелия. — Все столы заставьте еще большим количеством спиртного. Музыкантам начинать играть уже сейчас. Улыбаемся. Несем закуски….

— Мама, как ты могла? Почему не остановила? Я задержалась на несколько часов! — кипела от возмущения Алисия.

— И ты еще смеешь с меня спрашивать? Я устроила эту свадьбу. Я вложила столько денег, что тебе и не снилось. Я хотела только самое лучшее для тебя. Я…Я…Я. Я тебе говорила не езжай за этой побрякушкой. Вот и проворонила, в погоне за драгоценностями, более крупный куш. Они даже на торжество не остались. Мне перед гостями было неудобно. А ты вздумала устроить погоню за венцом!!!

— Но мама….- разревелась девушка. От обиды и слез ее прекрасная знаменитая внешность исказилась в гримасу. Лицо покрылось красными пятнами, размазалась умело наложенная косметика.

— Всегда эта выскочка все портит….-шипела в бессильной злобе Алисия Арейская.

Как только небольшой кортеж покинул обширную территорию Арейских, была произведена остановка.

— Я думаю, вы понимаете, что нам нужно срочно появиться в лагере. У нас идут военные действия. Нам нельзя надолго покидать своих подданных. Это ослабит военный дух солдат. В карете мы не сможем быстро передвигаться, а по сему…. Вы отправитесь в Картимийское аббатство. Оно хорошо укреплено. Там вы будете в безопасности. Я навещу вас в скором времени. И останусь на пару недель. В конце концов, мы должны позаботиться о наследнике. До скорой встречи. Оставляю вам пару гвардейцев. Молитесь за нашу скорейшую победу, — таковы были напутственные слова Дариана к своей жене.

На что она не смела, сказать ни слова против. Теперь муж распоряжается ее благополучием. Вуаль все еще скрывала ее облик, а значит и эмоции. Она медленно, но верно закипала. Это было видно только по судорожно сжатым рукам. Никто даже не попросил открыть белую кружевную сеточку с лица, чтобы взглянуть на молодую жену. Привлекательная внешность суженой была не обязательным дополнением. А вдруг там скрывалась уродина? Ах, да! Им же нужны только деньги!

Пока она предавалась бичеванием своего мужа в своей голове, тот уже беседовал с капитаном Андером. Он заслужил высокую честь — быть командиром и 'конвоировать' свою принцессу. Великая честь…

Кавалькада конницы быстро исчезла на горизонте и уже никому не было дела до того как выглядела молодая жена. Чем она и воспользовалась. Ее саму не прельщала долгая поездка в тряской карете. Она приказала подать ей свою красавицу Белоснежку через некоторое время.

Любимую лошадку ей подарил отец на 16-летие. Она очень гордилась своей красавицей. И пока сестра выпрашивала драгоценные подарки, Амалия была рада общением с папой и обретением такой ценной подруги как Белоснежка. С которой у них была любовь с первого взгляда и полное взаимопонимание. Хоть животное и оказалась с хорошей родословной и, безусловно, обошлась очень дорого любящему папочке.

— Грета! — позвала женщину-служанку Амалия.

Карета тут же остановилась на секунду. Грета впорхнула внутрь.

— Помоги, пожалуйста, переодеться. Я так устала. А если продолжать здесь трястись — меня ненадолго хватит. Зеленая амазонка, думаю, будет в самый раз, — вздохнула новоиспеченная принцесса.

— Конечно, хозяйка, — торопилась угодить Грета. Она очень жалела свою маленькую госпожу.

— Он решил меня в аббатстве сгноить. И за это время потратить все мои денежки, — неожиданно прозвучало в тишине мерных покачиваний кареты. Ее обида все росла и росла. Как можно? Он даже не выказал должного уважения к ее персоне. Просто исчез.

Погода под стать ее настроению была тусклой и унылой. Река, перекрытая плотиной, вышла из берегов и грозила в скором времени подобраться к накатанной дороге. Густые кусты по берегам плохо сдерживали водную стихию. Моросил мелкий дождь, легкий теплый ветерок трепал пару непокорных прядей ее черных волос через открытое окно кареты.

Всадники из сопровождения пытались скрыть зевки и сбросить усталость. Столько дней в пути. Шутка ли — мчаться несколько суток в одну сторону без остановок, а потом, не прошло и дня ехать в обратном направлении. Сами-то господа изредка отдыхали в карете.

Внезапная остановка вывела девушек из оцепенения. Грета побоялась беспокоить леди Амалию, так и сидела без движения в уголке.

— Всем стоять. Кошелек или жизнь, — прогудел громкий голос на всю округу. Его обладатель выпрыгнул на дорогу из ближайших кустов жимолости. В руках он держал длинный меч. Борода и волосы топорщились в разные стороны, немытыми паклями. На лице, испещренном глубокими морщинами и покрытом почти черным загаром, блестели маленькие глазки. Он радовался очередной возможности подраться и разжиться деньгами. Наводка оказалась верной, есть чем поживиться. Звериный оскал выдавал его нетерпение. Предвкушал очередное легкое удовольствие.

Дюжина грязных и оборванных разбойников преградила дорогу путешественникам. Это все, что удалось рассмотреть из-за слегка отодвинутой плотной ткани занавески. По крайней мере, наблюдающая, осталась не замеченной. Несмотря на одежду, вооружение у них было отменным. Шесть арбалетов с нацеленными на солдат болтами это веское преимущество.

Защитники опустили оружие, ожидая приказа своего командира. А тот пока выжидал.

Ждал удобного случая.

Возничего держал на мушке один из разбойников. Случай безвыходный. Даже госпожу не уберечь.

Первый болт впился в сердце, совсем еще молодого оружейника. Взгляд его поистине голубых глаз с упреком был направлен на своего убийцу. Все поняли тщетность своих надежд на спасение и рванули навстречу своим смертям. Решили умереть в бою.

В этой суматохе никто не обратил внимание на двух девушек, переместившихся под карету. Счет шел на секунды.

Капитан гвардейцев попытался добраться с кинжалом наперевес до главаря банды. Более весомое оружие было потеряно в результате его предыдущих схваток с менее удачливыми бандитами, труппы которых украшали поляну. Удар в спину решил исход поединка.

Две фигуры в зеленых неприметных одеждах бросилась в ближайшие кусты, где угодили в нору довольно крупного прибрежного животного. Это была удача. Они случайно провалились в яму покрытую илом и водой. Оставалось затаиться, прислушиваясь, почти не дышать.

— Тихо, Грета. Замри, — прошептала принцесса.

— Что прои… — глаза служанки горели от возбуждения. Лицо побледнело. Того и гляди хлопнется в обморок. Ее молодая госпожа напротив, неплохо держалась или пыталась не подавать вида. Лишь прикушенная от напряжения нижняя губа выдавала ее с головой.

— Чшшш, — прервала ее Амалия, приложив ладошку к губам Греты.

А на дороге кровавое действо продолжалось. Капитан Андер безоружным стоял на коленях пред кучей не мытого отребья. На плече, чуть выше сердца, зияла рана. Кровь сочилась сильными толчками, окрашивая одежду кровавыми цветами. Главарь держал его под прицелом заряженного арбалета. Остальные защитники пали от рук головорезов, задавленные массой.

— Эй, Джер! Проверь там наших цыпочек. Прынцесска моя. У меня свои счеты с их семейством, — пророкотал главарь.

Главарь — бывший сторож в замке Арейских. Он долгое время пользовался своим положением и взимал пошлину с пришлых. Не плохо разжился на своем месте. Пока кто-то не сдал ушлого сторожа. Арестовать его не успели, и вот уже пять лет как он промышлял на большой дороге.

Все с нетерпением уставились на мелкого коротышку — помощника. Из дюжины бандитов осталось лишь восемь, вместе с Джером и Тореном — предводителем этого скопища. Остальные мечтали хотя бы пощупать и понаслаждаться зрелищем — насилием над пленницей. Торен никого не стеснялся. Даже мог поделиться, если будет в хорошем настроении.

— Эээ. Торен, тут никого нет, — донеслось из недр кареты.

— Что? — взревел мужчина. — Ищи лучше, — и уже остальным, — Ищите. Она не должна была убежать далеко.

Разбойники подорвались выполнять поручение своего командира. Сам он оставался на месте, сторожа своего пленного.

— Где она? — ткнул он арбалетом в грудь капитана. На что мужчина сплюнул кровь, скопившуюся во рту, и засмеялся, отдавая последние силы, заваливаясь на бок. Он опустился на тело первого погибшего. На лице блуждала улыбка, выдавая в нем сумасшедшего.

— Мы предвидели ваше нападение. Слышали о вашей работе на последней стоянке в Огненных дубах. Оставили свою хозяйку там под надежной охраной, — прошептал из последних сил мужчина и потерял сознание от большой кровопотери.

— Ядрена вошь! Нам заплатили за нее, — недовольно пробасил головорез, и быстро успокаиваясь, уже себе под нос, пробубнил, — что ж, мы тут не причем!

— Эй! Заканчивайте! Их там нет, — прокричал своим товарищам Тор. — Уходим.

Перепуганные девушки с облегчением перевели дух. Они совсем было отчаялись, когда услышали топот ног, разбегающихся во все стороны разбойников, выполняющих поручение своего начальника. Один из них даже залез в их заросли, но не догадался посмотреть вниз, туда, где скрывались сбежавшие. Вода надежно скрыла их следы.

Двое из бандитов помогали карлику ловить разбредшихся лошадей стражи. Пара лошадей убежала достаточно далеко, а время их поджимало. Когда же раздался приказ уходить, они и вовсе плюнули на это дело. Тела своих жертв и не удачливых товарищей, дружно покидали в соседние заросли, предварительно обыскав.

Раздался радостный свист разбойников и топот удаляющихся лошадей. Они были довольны своим уловом, не смотря на не выполненное, полностью, поручение.

Два нечто выползших из придорожной канавы, даже не пытались оттереть грязь со своей одежды. Их лица так же оставались в грязи, а все почему? Прибрежный ил засосал их с «особым рвением», в связи с неподвижностью в последние полчаса.

Амалия, засидевшись в норе, попыталась встать и разведать обстановку. Тело затекло от положения полу приседа, в котором она провела все это время. Девушка попыталась вытащить ногу из грязи, потеряла равновесие и потащила за собой свою спутницу. В итоге они вымазались вплоть до макушки.

— Го-госпожа. Он-ни уже ушли? — слегка заикалась Грета от страха, прижимая к себе небольшой узелок. Хозяйка сначала даже не заметила этой поклажи у служанки.

— Кажется да. Быстрее. Они покидали тела в другую сторону. Может, кто-нибудь выжил? — торопилась Амалия.

— Ой, госпожа. Не надо. Я…я боюсь. Я не пойду, — схватила Грета девушку за рукав.

— Успокойся. Я сама проверю. А ты… — Амалия огляделась в округе и заметила в зарослях лошадиный круп, и продолжила, — а ты поймай лошадей. Они не всех выловили. Очень торопились.

Молодая госпожа, подхватив подол своего грязного платья, помчалась в сторону небрежного захоронения своих защитников.

Трупы остывающих тел вызывали удручающее состояние. Она еле сдерживалась от накатившей рвоты. Колени подгибались, руки дрожали. Девушка попыталась перевернуть первое тело, чтобы проверить пульс у мужчины, лежащего под ним. Это оказался капитан Андер и он застонал, почувствовав прикосновение к своим ранам.

— Ох! Капитан! — воскликнула Амалия. Она хотела подтащить мужчину к выходу из зарослей, схватив за ноги.

Он, кажется, вновь потерял сознание.

Больше живых не обнаружила. Как горестно это признавать. Жаль, что она больше никому не сможет помочь. Ведь это произошло из-за нее. Они защищали ее до последнего.

— Грета! Грета! — звала госпожа в перемазанной амазонке. Та не отзывалась.

Девушка выбежала из кустов, осматриваясь. В стороне была привязана одна из лошадей сопровождения. Обдирая свое платье соседними зарослями, вышла служанка, держа в поводу ее любимую Белоснежку. Транспортом они себя обеспечили.

— Грета, быстрее. Капитан жив. Помоги его вытащить. Надо скорее его перевязать. Очень много крови потерял. Как только жив остался? — тараторила девушка от возбуждения.

— Да конечно, хозяйка! Сейчас. — Они вдвоем, с усилием вытянули тело мужчины из оврага и занялись его ранами.

Оказалось, они ничем существенным ему помочь не могут в данный момент. Просто перетянули грудь своему защитнику лоскутками нижних юбок, наиболее чистыми у них.

— Ты слышала, что говорили разбойники?

— Ох, да, госпожа, — вздохнула горестно молодая женщина. — Их наняли, чтобы вас убить.

— Я до последнего надеялась, что мне показалось, — слезы катились по щекам, сопротивляющейся нахлынувшим эмоциям, хозяйки.

Они обнялись в тишине комнаты, выданной им сердобольными крестьянами ближайшей деревеньки. Скольких усилий стоило им это. Их приютили здесь, узнав о несчастье.

Сейчас они сидели в чистой горнице, отмытые, посвежевшие. На кровати рядом лежал выживший капитан. Его спокойное размеренное дыхание говорило, что все самое трудное позади. Они справились….

Они смогли затащить мужчину на лошадь, когда он в очередной раз очнулся.

Они смогли добраться до людей.

Они выжили, в конце концов. И сейчас им ничего не угрожает.

— Кто ж нанял этих душегубов? — причитала женщина.

— У меня только один вариант, — горестно вздохнув, принцесса встала, подошла к окну, устремила вдаль свой взор, говоря в пустоту, — ты понимаешь? Он говорил, что я уеду в аббатство и пробуду там. Хотел приехать ко мне для выполнения супружеского долга, не более. Оказалось, все это были только слова, — Амалия зябко обхватила себя руками. Тишина была осязаема. Думы в голове были самыми мрачными. Кто это он, не требовалось сообщать.

— Ему понадобились мои деньги. Даже наследники от меня ему не нужны. Только деньги, — она замолчала, обдумывая, — он просчитался. У нас ведь даже брак не подтвержден. Он не воспользовался моей постелью.

Взгляд из-под лобья. Слезы высохли. В глазах плескалась решимость.

Первым пунктом стало желание освободиться от навязанного замужества. У нее есть год, чтобы воздержаться от выполнения супружеского долга и освободиться от всех покровителей, ведь она станет совершеннолетней. Даже мать не сможет ей командовать.

Уже затем можно будет скрыться и жить в свое удовольствие.

— Леди Амалия, пойдемте спать. Утра вечера мудренее. Вон даже капитан сил набирается, — внезапно накатила усталость, захотелось уснуть без сновидений.

— Наконец закончился этот трудный долгий день.

Утро нового дня принесло новые заботы, новые радости, новые решения.

— Что это Вы удумали? Куда поехали?

— Это не важно. Тебе стоит остаться здесь. Поможешь по хозяйству Дарине. Она ведь нам помогла. За капитаном присмотришь. Только ждите меня здесь. Я скоро приеду.

— Это конечно хорошо. Но лучше я с вами поеду, а за гвардейцем присмотрит сама Дарина. Они хоть и дали нам приют, но долго кормить забесплатно не смогут. Оплатим и вместе поедем.

— Ты забыла? У нас нет наличности. Чем оплачивать собралась? Мне лучше уехать и наведаться в гости к своей матери, в шкатулке порыться, не обеднеет. Она даже не узнает, что я там побывала. Да и у меня тайник есть. При таком стремительном отъезде не успела наведаться.

— Это Вы не понимаете, Хозяйка! Я же спрятала наличность, что ваша матушка дала в дорогу, — Амалия засияла в ответ и порывисто обняла свою подругу по несчастью.

— Одной проблемой меньше. Но все равно, мне надо торопиться…

— Куда это Вы собрались и без меня?! Что Вы задумали, Леди?

— Какая я теперь леди? Называй меня по имени. Нам столько удалось пережить! — все еще обнимая женщину, проговорила Амалия. Она поддалась вопросительному взгляду и поведала о своих планах.

— Я собираюсь уничтожить все записи о своем замужестве. Мне нужно трижды выкрасть подтверждающие это документы. Первое- это попасть к своей матери, незамеченной. Если меня обнаружат — мать вернет мужу и не поверит ни одному моему слову. Второе- вырвать страницу в храме св. Патрика. Священник вписал все наши данные в приходской книге. Ну… и наконец, самое трудное — без связей, без знания местности, выкрасть свидетельство у моего мужа. Да и еще надо уговорить капитана исчезнуть. Пусть все считают, что я погибла. Пока.

— Да. Планы вы горазды придумывать. На деле все будет куда сложнее, — проговорила бывшая служанка, — но я все равно с вами поеду. Даже не отговаривайте. С таким иродом в женах не выжить. Раз сейчас не получилось, могут попытаться еще. Более удачно.

— Спасибо тебе, — Амалия уже повисла на женщине. Такое облегчение. Она не одна.

— А капитана на обратном пути проведаем. Когда к вашему муженьку поедем, — молодой леди ничего не оставалось, как согласиться с этим.

Девушки мчались на одной гвардейской лошади, которую удалось спасти от бандитов. Белоснежка госпожи была приметной, а им предстояло действовать скрытно. В пути они продумывали мелочи, возможности просчетов. Вот даже над выбором одежды совещались.

Еще у Дарины они купили пару почти новых платьев из плотного сукна. Позже, уже в соседней деревне прикупили пару серых неприметных плащей с капюшоном, полы которого развевались сейчас, когда они неслись в свой отчий дом.

— Грета, тебе лучше остаться здесь. Со мной все будет хорошо. Меня никто не увидит. Так что жди, — прозвучало в тишине. Сумерки давно наступили, а они все еще продолжали спорить, прячась в кустах сирени под окнами своего когда-то родного дома. Теперь ей нет там места. В груди разливалось неприятное возмущение — ее просто исключили из жизни своих родных, пусть не настолько близких, но больше у нее никого нет.

— Но, Хозяйка! Как же Вы одна? — возмущено шептала в ответ женщина.

— Одной мне будет проще пробраться, даже не думай. Вот подождем еще немного, и я пойду, — одно за другим стали гаснуть окна. Даже во флигеле потемнело, повариха отправилась к себе. И когда, наконец, погасло в комнате на втором этаже, третье справа, девушка тихо выскользнула из своего укрытия. Неприметная дверь на кухню была открыта. Амалия тихо скользнула в ночной тишине, осторожно обходя все препятствия — все еще теплой печи, перевернутых пустых котлов, столешницы с большим количеством ложек, поварешек всех размеров, и выбралась в темнеющий переход. Охрана еще не появилась в этой части замка, и ночная посетительница крадучись, отправилась в сторону кабинета своей матушки.

Девушку ждал неприятный сюрприз. Она услышала голоса и тусклую полоску света, стелющейся под дверью ее конечного пункта.

— Алиса, перестань ныть. Ну, найду я тебе еще жениха, не хуже бывшего. Не беспокойся.

— А когда это произойдет? Сколько мне еще ждать?

— У нас есть время, — уже раздражаясь, проговорили маминым голосом. — Траур еще. Ты же знаешь!

— Что? Какой траур? Амалию ты же выдала! Чем я хуже?! Я, как-никак, твоя родная дочь.

— Сколько можно обсуждать одно и то же?! Ее жених был принцем, и он получил специальное разрешение. Отстань уже от меня с эти вопросом, — Корнелия в раздражении поставила чашку на блюдце, от чего та звонко задребезжала. — Я уже начинаю жалеть, о том, что ты узнала правду. Постоянно об этом напоминаешь!

— Да, напоминаю. Просто не понимаю, почему ты согласилась стать ей матерью? Почему не возражала отцу? — возмущалась.

Амалия стояла у двери и не верила своим ушам, а разговор тем временем, продолжался.

— Тебя это не касается, — бросила в раздражении Корнелия.

— Так, так, так. Еще одна тайна? Чем папа на тебя надавил? Очень интересно! — почти мурлыкала Алисия от предвкушения.

— Я уже сказала — тебя это не касается. И закончим на этом. Тайны ты хранить не умеешь. Постоянно напоминаешь, чего доброго, кто-нибудь услышит нечаянно.

— Да ладно. Теперь уже не важно. Сестренка замужем, между прочим, за принцем, а я вот никому не нужна, — притворно вздохнула она.

— Ты опять начинаешь?

— Ладно, не буду. Ответь мне на последний вопрос. Кто та потаскушка, что охмурила отца?

— Алисия! Как ты выражаешься? Ты все же леди, — начала поучать Корнелия, пытаясь увести от темы.

— Маамаа! — пропела девушка.

— Какая тебе разница! Она уже давно в могиле. Зачем вспоминать неприятные моменты?!

— Ну, как зачем? Мне же любопытно. На кого он променял тебя, — не отступала, а девушка под дверью невольно затаила дыхание, ожидая следующих слов.

— Хм. Любопытно ей. Мне было совершенно не интересно, — замолчала она, а затем внезапно взорвалась, — ее звали Малорой. И она не безродная девка, ради отца убежала из своей семьи. Хватит об этом.

— Хм.

— Жаль, что мне не удалось выдать ее замуж за Вильхейма. Это была бы моя месть, а все ты виновата, — обличающее ткнула графиня. Проговорилась — охнула она про себя. Вот чертовка, вывела из себя! И чтобы избежать дальнейших вопросов, Корнелия пошла в наступление, — Вот где ты шаталась? Стоило оно того?

— Ооо, мама! Опять! — воскликнула.

— Что опять? Вот зачем тебе был венец? Такую партию расстроила?

— Все! Хватит. Я пошла спать. Не хочу слушать твои нотации. Снова. И в очередной раз… Спокойной ночи! — раздраженно хлопнула она дверью.

Амалия успела спрятаться за пыльной портьерой, где чуть не выдала себя, чихнув.

Мать, то есть скорее мачеха, спокойно прошествовала следом буквально через пару минут, погружая окружающее пространство в темноту.

Еще постояв немного в тишине, пытаясь унять, бешено стучащее, сердце. Приходя в себя от услышанного, она механически вскрывала сейф, код которого, отец сообщил ей перед смертью. Присвоила свидетельство о свадьбе и небольшую сумму денег на первое время. Так же подчистила шкатулку псевдоматери, ограбив ее маленько. Только мелкие украшения и те, которыми та уже давно не пользовалась. Здесь ей больше нечего было делать.

Амалия выбралась из дома, постоянно оглядываясь, и направилась в их семейный склеп, где был похоронен ее любимый отец, где в стене, рядом с надгробной плитой располагался ее тайник. Там хранились милые сердцу вещи, напоминающие о невосполнимой потере и небольшие накопления, которые удалось сэкономить.

Душа болела, слезы наворачивались на глаза.

— Прости меня, папочка! Я так долго не была у тебя. И не скоро появлюсь здесь вновь, — еле слышно шептала девушка, склонившись. В неярком пламени свечи заметно трепетали ресницы с капельками влаги. Амалия нервно теребила полы своего неприметного плаща, а затем, внезапно, рассмеялась, — ты знаешь, а я ведь вышла замуж. Даже раньше Алисии. Как ты и говорил. Только радости мне это не принесло, — говорила она отрывисто. — Я даже жениха-то толком не видела, что уж говорить о любви. Прости меня неразумную. Собираюсь вот развестись без ведома мужа. Я знаю, ты бы меня поддержал. Как же ты не вовремя ушел. Я по тебе очень скучаю.

Девушка уже вытащила небольшую шкатулку и присоединила ее к тем вещам, что успела вынести из дома. Совсем не далеко раздался кашель одного из стражей, а уж затем и недовольный голос.

— И почему это я должен один ходить тут? Хитрый Дек сидит в тепле, а меня отправил. Заболеть только не хватало. Когда уже меня повысят? Я тоже хочу всеми командовать. Старый черт, — бубнил стражник.

Амалия быстро утерла слезы, дунула на свечу и спряталась в темной нише, надеясь, что охрана не будет настолько дотошной, чтобы проверять все углы. На ее счастье мужчина только заглянул в усыпальницу и громко хлопнул дверью в раздражении.

— Кому нужны эти старые кости? И взять-то не чего, — повернул он ключ в замке. Послышались удаляющиеся шаги, а сердечный ритм девушки медленно замедлялся. — Уф!

— Прощай, папочка! Не знаю, когда еще приду к тебе. Люблю, — она тихо коснулась каменной плиты и уверенно направилась в сторону потайного выхода, известного ей с детских времен. Еще девочкой Амалия облазила все поместье, и даже семейный склеп не избежал этой участи. Она почтительно относилась к памяти своих предков и даже иногда прибиралась там и однажды, наткнулась на небольшой рычажок в стене, за который дернула, невольно открывая тайный выход. О нем она не сказала даже отцу, чтобы он не заругал ее за неуемное любопытство.

Теперь, это знание ей пригодилось. Она тенью выскользнула наружу и не оглядываясь, направилась к своей помощнице.

— Госпожа, туда не пробраться ночью. И закрывает святой отец все в своем сундуке, а ключ носит при себе. Как будем действовать?

— Не знаю, Грета. Все же воровство в храме — это святотатство. Тебе не стоит мне помогать. Не бери грех на душу. Надо будет позже оставить солидное пожертвование, — например, драгоценности не родной матери, а от нее девушке ничего не надо.

Ключ священник носит с собой, а она все же не воровка, не умеет вскрывать сундуки-сейфы отмычками, — мелькнула удручающая мысль.

— Что вы такое говорите? Я с вами. Мы должны действовать сообща. Я вас не брошу.

— А как ты себе это представляешь — пробраться в храм. Там включается защитный полог на ночь. Защита богини.

— Это-то как раз и понятно. Нужно пройти во время празднования святок Аэли. С помощью приходской книги с золотым освещенным крестом на обложке он благословляет прихожан. Народу будет много, никому не будет до нас дела.

— Ты забыла? Меня же все знают! Я — бывшая Арейская. И графиня с Алисией будут здесь. Думаешь, они меня не узнают?

— Дааа, — задумалась молодая женщина. — А может белила там, румяна купим. Все замажем и платье, какое прикупим, — с неуверенностью предложила Грета.

— А что? Хорошая идея! Ты молодец, Грета! Только не платье, а мужской наряд. Думаю, на новую девушку будут больше обращать внимание, чем на неприметного паренька, — в глазах появился азарт. Чувство неизбежности отступило, появилась улыбка на губах. — Как думаешь? Трудно попасть в служки к отцу Килию.

— Легко. Он еще на той неделе искал расторопного мальчишку. Я же послушала местных кумушек, не зря вы меня с собой взяли, — набивалась на похвалу женщина.

— Спасибо тебе большое. Что бы я без тебя делала? — обняла ее порывисто. Девушка действительно была благодарна судьбе за такого преданного союзника. И приятное тепло разливалось по всему телу, даря уверенность в будущем. Без нее у Амалии уже давно опустились бы руки.

И они приступили к выполнению задуманного.

— Малик! Поторапливайся! Работаешь второй день всего, а словно сонная муха. Еле двигаешься. Где тебя носит? — проворчал Отец Килий.

— Иду — иду. Вот пожалуйте, — поднял свои руки верх батюшка, ожидая, когда же этот нерасторопный юнец накинет на него праздничную, несколько громоздкую рясу.

— Что ты возишься? Быстрее! — гулко прозвучал голос из-под ″колокола″ одеяний. Даже зашевелился немного, где-то внизу.

Малик, казалось, появился очень вовремя, в преддверии праздника, когда предстояло много работы. Настоящий подарок небес, как мысленно назвал его Килий про себя. Про мальчишку он ничего не знал. В первый раз увидел перед собой вчерашним вечером. Его рассказ о погибших родителях показался отцу подозрительным, но делать нечего, пришлось взять под свое покровительство. Нехватка рабочих рук. Даже Мариза, жена Килия, работала не покладая рук в их небольшой церквушке. С мальцом он разберется позже, когда спадет праздничная лихорадка. Узнает, откуда тот взялся на самом деле, такой бледный и немощный. А как еще можно назвать паренька, который пару ведер с водой от колодца принести не может, вечно не доливает, а ведь надо торопиться. Лицо же будто в муке вымазано, волосы длинные для деревенского парня, но в то же время для девиц коротковаты. Одежда подходит под его россказни, а вот суть подкачала. Что же тут не так? Этой загадкой отец Килий займется позже….

Малик не дремал. Пока батюшка сражался с рясой и что-то бубнил себе под нос, парень шустро срезал с шеи священнослужителя шнурок с ключиком. Успел даже поймать его, пока он тот не зазвенел на каменном полу церковной обители.

Паренек был не рад, что попал в такое неурочное время. Всю ночь он трудился не покладая рук — Мариза постаралась, сразу пристроила его на работы. Спал от силы пару часов, перед рассветом, а потом его вновь растолкали. Скудно покормили и отправили помогать батюшке с одеянием. Это был его шанс.

Амалия, а это была именно она, в образе мальчика на побегушках, уже перестала надеяться на счастливое стечение обстоятельств. Потому в служки никто и не шел из деревенских — работы много, не платят, памятуя о безвозмездном отпущении грехов, кормят плохо — нечего услаждать живот на служении у богов. Амалия просто не выдержит новый рабочий день в таком темпе. Да еще и с гримом, который они с Гретой нанесли на ее лицо. Он постоянно грозился потечь. Родинку они скрыли под искусственным шрамом, слишком приметной та была. Скрыть то скрыли, и теперь девушке приходилось терпеть постоянный зуд. Не самое приятное ощущение. Постоянно одергивать себя за желание почесаться в том месте.

— Скажите спасибо, что парик не нужен, — проговорила Грета ей в тот момент. — У вас итак короткие волосы для госпожи, а вот для служки в самый раз.

На том и порешили. Туго стянули их небольшой бечевкой. Одежка оказалась на пару размеров больше, но это даже лучше — скрывались ее совсем не юношеские очертания в некоторых местах. На грудь повязали утягивающий лоскут и вот таким не хитрым способом, замаскировались. Очень надеялись, что этот образ лишь на короткое время и у них все получится. Не умываться несколько дней подряд, этак кто-нибудь заметит и заставит, а там уж…. Не надо объяснять, что произойдет.

Итак, ловкие руки уже схватили заветный ключик, появилась предвкушающая улыбка. Нужно пробраться к не менее заветному сундучку.

— Ну, где ты там? Давай помогай! — уже взвыл Килий.

— Да, да. Конечно. Вот сюда, — мужчина наконец-то вдел руки в рукава своей расшитой золотом рясы. Камни на ней блестели в свете восходящего солнца. Малику пришлось изрядно потрудиться, очищая их от скопившейся грязи и пыли поздним вечером.

— А теперь, пошли со мной. Мне нужна будет твоя помощь. Неси вон ту книгу, что лежит на столе за мной на высоко поднятых руках к алтарю. Там и оставишь. Стоять будешь рядом, далеко не отходи.

Амалия готова была взвыть от досады — книга была в ее руках! Почему она не заметила ее раньше?

— Давай-давай, поторапливайся! — смотря на опешившего от такой чести мальчишку, прикрикнул мужчина.

Так и прошествовал Малик под пристальным взглядом священника в разом притихшей толпе прихожан. Словно во сне, тот положил книгу на положенное место, и началось священнодействие. Молитвы разносились в гулком притихшем храме, запах ладана усиливался, а девушка-парень в одном лице прятала глазки в пол и изредка бросала взгляды на своих родственниц, спокойно внемлющих отцу-настоятелю.

Вдова Арейская и ее дочь Алисия, смотрелись величественно и статно. Темные одежды (траур по отцу еще не прошел) подчеркивали белизну их незагорелой кожи. Половину лица прикрывали вуали траурного цвета, дабы оставаться в печали без свидетелей. Они обе склонили головы в скорбном поклоне, так как именно сейчас читали молитву за упокой графа.

В толпе молящихся Амалия обнаружила тихо притулившуюся Грету, изрядно пополневшую, из-за обилия накладок под одеждой, с раскрашенным лицом матроны. Ее тоже не должны узнать общие знакомые. Она только вопросительно взглянула на свою маленькую госпожу, дождалась отрицательного ответа, увидела недовольно поджатые губы, чему-то кивнула и медленно стала продвигаться к чадящим свечкам у закрытого витражного окна. Никто не обратил на пятящуюся женщину внимания. Только Малик следил с опаской, незаметно, из-под опущенных ресниц. Опасаясь последствий, того что задумала эта бедовая помощница. Что она решила сделать?

Они, конечно, обсуждали возможные способы проникновения, но такого случай явно упустили из поля зрения.

Женщина, тем временем, подошла к свечам, словно поправляя покосившуюся, вытащила одну из них и стала отодвигаться к стене.

О, ужас! Она подожгла одну из расшитых шелковыми нитями занавесок…. А затем истошно завизжала!

— Пожар! — огарок свечи потух и оказался в необъятных одеяниях Греты. Все бросили взгляд на полыхающую занавесь, огонь с которой уже перенесся на гобелены, изображающие святых.

Высокий мужчина, больше похожий на кузнеца, опрометью выбежал во двор. Началась паника. Все торопились выбраться из помещения. Отец Килий только верещал в огромной зале, среди разбегающейся толпы. Затем опомнившись, схватил ковровые дорожки и принялся ими тушить пожар. Вернувшийся кузнец, а следом и еще пара расторопных мужиков, стали заливать, выплескивая на все горящие предметы прихваченную воду. Казалось — они справились. Открыли подкопченные окна, позволяя вырваться скопившемуся дыму из закрытого помещения. Слава Богам, огонь не успел распространиться далеко!

В этой суматохе никому не было дела до мальчишки, метнувшегося за книгой. Он прижимал ее к груди, как самую большую драгоценность.

Пока отец Килий благодарил своих помощников, успокаивал народ у ворот храма, мальчишка направился в комнату батюшки.

— Дорогие мои! Прошу не расходиться. Этот неприятный инцидент уже закончился, и мы продолжим священнодействие прямо здесь. У ворот храма, — предложил Килий, боясь потерять своих прихожан. — Мы встретим святки, не смотря ни на что. Я прочитаю, прерванную молитву и да начнется праздник! — вещал он, выглядывая в толпе своего помощника. Не нашел.

Мужчина не торопливо, приличествующим ему шагом, направился за своей книгой, во все еще дымное помещение, и какого же было его удивление, когда он не обнаружил там искомого предмета!

— Малик. Малик, — звал он своего помощника.

Малик-Амалия к тому времени уже отыскала нужную страницу и осторожно вырвала ее. Сложила небрежно и засунула за пазуху.

— Малик. Вот ты где? — она чуть не подпрыгнула от неожиданности. Батюшка взирал на него с любопытством. А он пытался скрыть книгу, лежащую на столе, своей неширокой спиной.

— Да, отец, — сказал он хриплым голосом. Прочистил горло и продолжил, — Что случилось? Там все закончилось?

— Да. Слава Аэли! Все хорошо. Ты не видел книгу? — беспокойно спросил Килий. — В этой толпе, ее кто-то прихватил. Не могу найти ее.

— Эээ. Она здесь, — отодвинулся, являя мужчине эту священную книгу. — Я испугался и взял ее. Не знал, куда спрятать, — незаметно выложил на угол стола и уже не нужный ключ.

— О! Ты молодец! Я то уж думал — украли! Молодец, что позаботился о ней, — хвалил мальчишку, батюшка, не переставая, — а теперь неси ее на улицу — придется продолжить там. Потом — начни прибираться внутри. Там много копоти и грязи, придется потрудиться, вычищая.

— Да, Отец. Уже иду, — Малик поднял тяжеленную книгу и пошел вслед за отцом. Передав ее с рук на руки, хотел уже скрыться — его миссия здесь выполнена.

— Малик, куда это ты направился? — зашипела ему на ухо Мариза. — Решил отлынить от работы? Пошли за мной. И умойся уже. Чумазый. Где только вымазаться успел?! — бросила она через плечо, направляясь к пустующему храму.

Амалии было совестно за попорченное имущество, но и второй день подряд она не намеревалась горбатиться здесь неемши и неспамши. А потому, вместо того чтобы пойти вслед за попадьей, девушка свернула в ближайшие кусты. Подальше от любопытных глаз.

Пробираясь сквозь колючий кустарник, она постоянно оглядывалась и буквально подпрыгивала от любого шороха. Девушка гордилась собой — она справилась с обстоятельствами и выкрала документ, подтверждающий ее замужество. Витые браслеты с кожи исчезнут, если муж не воспользуется своим правом в течение года. А уж в этом она постарается не уступить. Сначала ее нужно найти на просторах двух стран.

На следующий день, отец Килий обнаружил мешочек с драгоценностями в числе пожертвований (″Графиня постаралась″,- подумал он, а у кого еще есть такие суммы в свободном доступе). Его радости не было предела. Деньги ему очень пригодятся, тем более предстоит ремонт духовного храма, в связи с недавно прошедшим пожаром. Слава Богам — без жертв. Сбежавшего служку (наверно испугался предстоящей работенки) они так и не обнаружили, а значит, придется нанимать рабочую силу.

После удачной кражи документов, девушки оставили родные пенаты. Они надеялись, что удача и дальше будет сопутствовать им.

Никто не обратил внимания на покидавших празднество задолго до окончания женщин. Это им было на руку.

— Вы уже приехали? А ваш капитан пошел на поправку, — весело встретила их Дарина.

Пара дней проведенных в тишине и спокойствии им не повредила. Они даже справили день рождения Амалии, ей исполнилось 19. Скоро, совсем скоро никто не будет иметь права принимать решение за нее, притом, что станет незамужней особой.

Слабость капитана, вызванная потерей крови, за время их отсутствия, прошла. Он бесцельно слонялся по дому, не зная чем себя занять. В конце концов, хозяйка пристроила его к домашней работе, в которой не требовалось махать руками, дабы не потревожить рану.

— Как же мы там справимся без связей?! — причитала Грета.

— Не знаю. Может, найдем кого-нибудь или заплатим страже. Проберемся во дворец, — продолжила неуверенно Амалия.

— Только ведь там вы ни разу не были, ничего не знаете….

— О чем это вы дамы тут секретничаете? — неожиданно прервал их капитан. Он входил в горницу с вязанкой дров. Осторожно сложил их возле печки. — Вы, что же решили наведаться к своему мужу?

— Что? Вы все слышали? — спросила Ами.

— Услышал, — проговорил он виновато, — не специально. Так что же вы забыли во дворце?

Подруги переглянулись, советуясь, и решили покаяться. Их рассказ его несказанно удивил.

— Вы очень решительные особы, — проговорил капитан Андер задумчиво. Вздохнул и предложил, — хорошо. Я вам помогу. Мне посчастливилось услышать, что сказали разбойники и я тоже сделал свои выводы — принц Дариан действительно нанял этих оборванцев убить вас, — помолчал, — как и отправил нас с ребятами, служившими ему верой и правдой, на верную смерть.

Так у подруг появился верный соратник в стане врага.

— Когда отправляемся? — спросил по-существу капитан.

— Капитан Андер, мы вовсе не хотим вас в это втягивать… — неуверенно начала Амалия.

— Можно просто Ренульф или коротко, Рен. Я сам соглашаюсь на это ваше предприятие, вы меня не втягиваете. И хватит об этом, — прервал он принцессу. — Вы правильно поступаете. Развод он добровольно вам не даст, ему нужны ваши деньги. Он не оставил вам выбора.

— Спасибо, — слезы благодарности и облегчения напрашивались на глаза. Такое напряжение в течение всего последнего времени грозило перейти в истерику. Она сдерживалась из последних сил, всхлипнула. — Спасибо.

И… разревелась, отвернувшись. Грета кинулась к своей госпоже и обняла ту со спины. Перед капитаном были уже две рыдающие женщины, и он не знал, куда себя деть в этой ситуации.

Мужчины всегда теряются при виде женских слез, а тут такой накал страстей.

— Все будет хорошо! — обнял их обеих. — Не плачьте.

Они поверили ему. Стало легче. Он все еще не отпускал их из объятий, и они постепенно успокаивались. От недавней истерики остались лишь разводы на рубашке мужчины, в которого вцепились Грета с Амалией, да красные опухшие глаза и носы.

— Извините, — отцепилась первой принцесса.

Грета все еще всхлипывала, пытаясь успокоиться, в руках капитана, и он тихонечко поглаживал ту по плечу.

— Простите, — смущенно выбралась и она.

Посмотрела на свою госпожу, заметила в каком та состоянии и стала тихонечко похихикивать. Амалия тоже присмотрелась к ней. Чего это она смеется? Заметила последствия, представила, что и у нее, то же самое. И в полный голос засмеялась. Капитан вторил им от облегчения.

Отдышались, умылись и принялись спорить по поводу планов на будущее.

— Нам лучше поехать по восточной дороге. Она не такая разбитая. Там легче передвигаться, — предлагал Рен.

— Нет. Это вы не понимаете, я хочу проехать через полесье. Так будет быстрее, — выдвигала свои аргументы Амалия, изучая карту на столе.

— Нам некуда торопиться. Успеем. Пара дней дела не играют, — Грета даже не вмешивалась в обсуждение, только поворачивала голову от одного к другой, слушая предложения.

— Нет, это вы, Рен, не понимаете. Я хочу быстрее избавиться от навязанного мужа, — сопротивлялась Ами. — А ты чего молчишь? — спросили и у Греты.

— Я, я, я… — неуверенно начала она, — я согласна с капитаном. Раз там удобнее. Почему бы и нет, — все же решила женщина. Она все больше и чаще заглядывалась на мужчину. Такой сильный, мужественный, как раз ее возраста. Ну, может, чуточку постарше. А ей так одиноко.

Амалия, видя заинтересованность Греты, тихо рычала про себя. Конечно, она его поддержала! Возможно, в другой ситуации девушка покорно приняла их решение, но не сейчас. По дороге, что выбрала принцесса, находился Картимийский монастырь, и Ами решила посмотреть, куда же пожелал сослать ее принц!

— Вам лучше сказать, почему именно там решили поехать, — внимательно рассматривал девушку капитан. И как только догадался?

— Дело в том, что… — подбирала она слова.

— Что по этому пути находится монастырь, — продолжила за Ами Грета, изучая карту. — Ведь именно туда тебя решил отправить принц, вынашивать наследника, — внезапно перешла на «ты», после столь долгих уговоров.

— Что? Нет… — все же решила она захлопнуть рот, затем недовольно поджала губы, что ее так быстро раскусили. — Да. Да. Довольны?

— Дариан действительно решил сослать вас в этот монастырь? Я думал — это только перевалочный пункт. Он ведь должен был вас там встретить? — тихо спросил Рен. Хотя уже знал ответ. — Этот монастырь всегда славился строгостью и праведностью. Теперь я с уверенностью могу сказать — вы правильно поступаете, желая развестись с ним. Вы бы не выжили там, тем более на сносях. Я даже согласен поехать через полесье, чтобы показать чего вы избежали по счастливой случайности.

— Что вы имеете в виду?

— Лучше вам все это увидеть своими глазами. Не хочу возводить напраслину, я там лично не был. Знаком с монастырем по сплетням и слухам, очень не утешительным, — заинтриговал он.

Новоиспеченные путники быстро собрались в дорогу. Гостеприимная хозяйка приготовила им провизии с собой, за что они щедро с ней расплатились.

Доброй им дороги!

Дорога была не самым приятным временем. Они все жутко устали. Рана капитана ныла, но он крепился. Его выдавала бледность, кажется, они поторопились выдвинуться в путь. К тому же, им постоянно встречались люди, спешащие покинуть родные места. Повозки были нагружены узлами, домашней утварью, от чего были очень не поворотливы, загромождая проезжую часть.

— Через пару часов мы будем у стен монастыря, если поторопимся, — предупредил капитан женщин.

— Наконец-то! — со стоном облегчения вырвалось у Греты. Передвигаться вдвоем на одной лошади ей уже надоело. Конечно, кроме тех моментов, что приходилось ехать с Реном, на его лошади. Там она тихо млела от близости такого теплого и уютного мужского тела. И что бы они делали без мужчины в столь долгом пути?! Да их бы каждый норовил обокрасть, обидеть или использовать в других корыстных целях — таких беззащитных и одиноких барышень. А так, хоть какая-то охрана.

Третью лошадь они так и не купили, полагая, что деньги им пригодятся в столице уже другого государства. Вот и приходилось Грете быть седоком то одного, то другого скакуна, что их очень замедляло в пути.

Картимийское аббатство.

Это было громадное сооружение, на берегу реки Устинки. Образчик человеческого величия в блеске лучей заходящего солнца. Высокие стены ограждали обитель от злых помыслов. Окрестности монастыря были ухоженными и пестрели своим разнообразием. Тут кто-то обладает хорошими организаторскими талантами.

Долгое сидение у ворот монастыря (благо — скамейку поставили) не улучшило настроения уставших путников. Лошади недовольно фыркали, пританцовывая на месте.

— Они, что, и открывать нам не собираются? — бурчала Грета.

— Монахини именно этого монастыря не привечают путников. Не гостеприимны, — пояснял капитан.

— Мы даже внутрь не попадем? Так и останемся под открытым небом? — возмутилась Ами. А в душе скапливался ком обиды: ″И это к ним ее направил муж?″

Спустя еще некоторое время беспрерывного стука в ворота, лязгнул затвор, и открылась неприметная дверка.

— Чего надо? — прозвучал зычный голос одной из сестер-монахинь. Появилось недовольное морщинистое лицо с неприязнью оглядывающих забредших путников.

— Кхм, — прочистил голос капитан и решил побыть парламентером. — Добрый вечер, сестра! Доброго вам здравия! Мы хотели попроситься на ночлег в вашей обители. Слышали, у вас есть свободные кельи для путников.

— Много тут вас ходит. На всех не напасешься, — сказала она недовольно.

— Мы внесем пожертвования, — добавил веский аргумент мужчина.

— Ну что ж, проходите, — распахнула свою дверь шире. Кони с трудом прошли в эту калитку. — Меня зовут сестра Агата. Лошадей можете пристроить и почистить в конюшне, — махнула она рукой в сторону неприметного сооружения. — Все на вечерней молитве. Сейчас принесу поднос для подаяний.

Их проводили в одну из келий на первом этаже. Показали отхожее место, пока капитан разбирался с лошадьми.

— Устраивайтесь. Там комната для мужчины. У нас не принято спать гостям в одной комнате одного полу, — строго посмотрела на притихших девушек пожилая женщина.

Спустя короткое время сестра вернулась с небольшим бронзовым подносом в руках и выжидательно уставилась на них. Амалия вытащила несколько приготовленных для этого монет и положила их на предложенную тарелку. Сестра мысленно пересчитала, при этом усиленно шевеля губами, и продолжила стоять рядом. Словно, прося добавить. Амалия переглянулась с подругой и достала еще из другого кармана. — Да за такие деньги они бы катались, словно сыр в масле в любой таверне!

Сестра Агата одобрительно кивнула. И скрылась в коридоре.

— Принесу еды, — бросила она.

Капитан уже закончил все дела в конюшне и появился в комнате девушек. У стены стояло две узкие кровати с матрасами набитыми соломой. Зарешеченное окно позволяло попадать последним лучам заходящего солнца.

— Да, удручающая обстановка!

— А что вы хотели? — спросил Рен. — Вы желали посмотреть на монастырь. Вот он — во всей красе. Нас даже настоятельница не вышла встречать. Насколько я знаю, принц Дариан договорился с матушкой Морфаной о вашем прибытии заранее, — сказал он Ами.

— То есть, если бы не я, то Алисию он тоже бы сюда отправил? — хоть это радует. — Она ведь надеялась блистать в их светском обществе. Все уши прожужжала.

Ответа не требовалось. Все поражались находчивости и жестокости Картимийских.

— А ванны у нас не будет? — прошептала Грета, разрушая молчаливую задумчивость своих спутников.

— Если только сами воды натаскаете. Здесь никто прислуживать не станет, — сказал мужчина.

— Хорошо. Сейчас принесу, хотя бы умыться с дороги.

— Подожди. Я сам схожу за водой. Отдыхайте, — вновь оставил их Рен.

— Вы опоздали к вечерней трапезе, поэтому вот… — выставила сестра Агата перед ними кувшин колодезной воды и каравай хлеба. — Встаем мы рано. Утром отправляемся на работы в поле. Если решите остаться у нас еще, вам придется отправиться с нами. У нас кто не работает, тот не ест. Приятного аппетита. Свечи экономьте — долго не сидите, — завершила она инструктаж, и покинула их.

— Вот это да! Мы вроде заплатили за ночлег, а нас в поле отправляют, — застилала кровати Грета, в ожидании воды для умывания.

Амалия на это ничего не сказала. Мыслями она была далеко. Это было последней каплей в неудавшихся отношениях с принцем.

С первыми лучами солнца они покинули столь чудесную приветливую обитель.

Дальнейшее путешествие проходило как во сне, кошмарном сне. Кругом бедность и разруха. На что же идут деньги? В селах и деревнях, встреченных ими на пути, бросались в глаза траурные венки почти на каждом доме. Семьи оставались без кормильцев. Рабочих рук не хватало. Много брошенных домов. Теперь понятна и скупость монахинь и трудовая повинность к путникам.

На людей в более хороших дорогих одеждах смотрели с завистью. Чтобы не опасаться нападения, девушки переоделись в еще более неприметные одеяния. Амалия, как самая молодая вообще вновь превратилась в мальчишку Малика. Этот образ оказался самым безопасным в дороге.

В столице они остановились в небольшом домике капитана. Тихо и неприметно обживались.

Первым делом капитан Андер направился к своим проверенным друзьям. Они не выдадут. Если узнают, что капитан выжил, начнут допрашивать на предмет местоположения принцессы. Излишнее внимание ни к чему.

— Про свадьбу знают все. А вот адрес проживания принцессы Амалии скрывается, — просвещал девушек Рен о последних сплетнях во дворце.

— Аха. Значит, до них еще не дошли вести о бандитах? Или это Торен не сообщил о своем провале? — восторженно интересовалась Грета, меся тесто для будущего хлеба. Она органично вписалась в обстановку этого дома. Чувствовала себя свободно. Словно хозяйка! Ее лицо так и светилось от счастья.

— Скорее всего, разбойники побоялись, что потребуют возвратить предоплату. Вот и скрыли. Пока принц в неведении мы можем затеряться, — с надеждой проговорил Рен. — Может, вы передумаете доводить дело до конца. Тем более, вы говорили, что лица он вашего не видел!

— Это как раз не проблема. Он может обратиться к моей матушке, если решится всерьез взяться за мои поиски. Дома должны быть мои портреты. Папа часто заказывал их.

При воспоминании об отце вновь сдавило горло. Как же ей его не хватало! И почему он не рассказал о ее родной матери. Столько лет она мирилась с холодностью женщины, что называла мамой. Ее упреки и нежелание видеть рядом с собой. Амалия очень хотела бы узнать, какой была ее родная мамочка. Уж она-то любила бы родную дочь, дарила ей ласку и нежность.

— На это потребуется время. Не думаю, что он раскроет перед всеми свою несостоятельность, как мужа. Не уследил за своей женой — его же засмеют, — усмехнулся он.

— А что еще во дворце происходит? Как нам туда попасть? Наверно, это очень сложно. Военное положение и все такое, — интересовалась она. Грета не вмешивалась в обсуждение, если понадобиться, она сделает, все что потребуют.

— Ну… — засмущался капитан Андер, избегая прямого взгляда принцессы, — это в стране военное положение, а во дворце царствуют другие законы.

— О чем это ты? — не понимала Ами.

— Король Адеос и принц Дариан пригласили очень много овдовевших привлекательных дам погостить у себя. Им предложили кров и защиту на время военных действий, — опустил глаза, краснея.

— Вот кобели! — воскликнула Грета, не стесняясь. — Это при живой-то жене, вдовушек охмуряет. Стыда у него нет, — сразу поняла причину смущения мужчины.

У Амалии же, в это время, проходила смена эмоций с пунцового, когда поняла для чего эти женщины, до бледного предобморочного состояния.

— Так вот для чего ему понадобились мои деньги?! — прошептала она. — В стране разруха и голод, а они развлекаются….

— А что слышно про повстанцев? Кто они вообще такие? — спросила Грета, с жалостью посматривая на свою госпожу.

— В последнее время все больше недовольных и многие желают примкнуть к Гидеону Тормэйжскому. Это младший сводный брат Дариана. Его мать сбежала от Адеоса, ненавидя того за измены и рукоприкладство. Король сообщил, после ее исчезновения, что она безвременно почила. Хорошо приплатил матушке Морфане и его браслет потемнел, такое бывает после смерти одного из супругов. Это конечно только слухи. Именно поэтому все были против Гидеона. Не поверили, что он королевских кровей. Адеос правит сам, вот уже 25 лет. Странно, что вы ничего не знаете. Новости должны доходить до соседнего государства. К тому же беженцев много на границе. Вы же сами видели. Это сейчас никого не пропускают, а раньше… — задумчиво закончил он.

— Это что ж? Этот Гидеон тоже принц?

— Ну, да, — не понимая, к чему ведет женщина.

— А фамилия тогда откуда?

— Тормэйжский, его отец, настоял на этом имени Гидеона, хоть мать и не стала его женой. Ее-то брачные браслеты все еще при ней. Эти подробности только сейчас стали известны общественности.

— Вот это да! Страсти-то какие! — заворожено проговорила Грета, — и что? Переворот скоро будет?

— У Тормэйжских сторонников еще больше появилось за последние пару месяцев, что меня не было. Гидеона просто толкают на свержение, при такой-то обстановке в стране. Ему старший брат с отцом помогают.

— А у него еще брат есть? Вот это да! — удивлялась любопытная женщина, охочая до сплетен.

— Ну, да! Кайлен Тормэйжский, от первого брака. Он правая рука принца Гидеона.

— Да! Сколько всего нового я узнала про своего муженька. Даже страшно становится, с кем я связалась. Вернее, это Корнелия постаралась, — прервала их Ами. — Только вот остается решить вопрос — как туда попасть незаметно?

— Мне туда не пробраться, — виновато проговорил Рен, — много знакомых. Обязательно узнают. К тому же я решил, как и многие мои сослуживцы, перейти под знамя принца Гидеона.

— Да! Дела! Остается только мне пробраться, изображая вдовушку, — предложила Грета.

— И что дальше ты будешь там делать?

— В смысле?

— Такие важные документы, Дариан явно не хранит на столе. Как ты их достанешь из сейфа? — спрашивал мужчина.

— Ну… — сердито на него посмотрела Грета, за то, что он так легко перечеркнул ее план.

— Грета права, Рен. Нужно пробраться во дворец и осмотреться, — Грета благодарно улыбнулась Ами за поддержку. — Только вот вместо тебя пойду я. Меня все равно никто не знает. Муж даже не разглядел мое лицо под вуалью, а тебя выдаст не благородное происхождение. Не обижайся, пожалуйста. Так что Я — идеальный вариант. К тому же, надо быстрее решить все свои проблемы. Не могу же я вечно злоупотреблять гостеприимством Рена, — благодарно ему улыбнулась, — Денег осталось не так много…

— На счет денег можете не беспокоиться. У меня есть некоторые накопления. Вы мне жизнь спасли. Продержимся. А потом, принц Дариан не мог потратить все ваши деньги так быстро, должно же что-то остаться. На счет похода во дворец я согласен с вашим планом. Только одна вы не пойдете. Я найду того, кто приглядит за вами и пропустит, — как-то слишком быстро согласился капитан Андер.

Вот уже месяц Ренульф Андер ″кормил завтраками″ своих женщин. И вот, этот день настал. Он дал добро. Сам же капитан искал пути для сближения с повстанцами, искал встречи с ними. Пока безрезультатно. Зато нашел стражника, готового за вознаграждение провести некую привлекательную даму во дворец.

— А что? Их тут итак полно! — считал мужчина.

Амалия с Гретой уже приготовили шикарное платье, туфельки, перчатки, шляпку. В общем, все, что приличествует носить даме.

— Удачи тебе! — поцеловала Грета свою маленькую госпожу. Между ними разница была в 8 лет, но Грета считала себя, чуть ли не нянюшкой. И заботилась о своей подопечной со всей страстью. Тем более, сейчас, когда с капитаном у них стало что-то получаться. Она хотела, чтобы и другие были счастливы вокруг. Ее душа пела. В первую же неделю житья в его доме он развлекал ее своими историями из армейской жизни до поздней ночи. Ами не выдерживала и уходила спать. Что происходило дальше? Тайна…. Это они так думали.

— Хватит скрываться.

— О чем ты?

— Я видела, как ты выходишь по утрам из спальни капитана, — улыбалась Амалия, радуясь за подругу.

— О чем ты? Я наверно будила его в тот день….

— Ты мне зубы не заговаривай! Ты выходила от него растрепанная и румяная. Я что-то еще упустила? — задумчиво закатила она глаза, ожидая, что же скажет эта шпионка.

— Ладно. Ладно. Все-то ты знаешь?! — расплылась в довольной улыбке Грета.

— Конечно, знаю. И очень рада за вас.

— Он сказал, что мы поженимся, когда волнения закончатся, — похвасталась она.

— Это замечательно. Я уверена, у вас все будет хорошо, — порывисто обняла свою преданную подругу Амалия.

— Иди. Дальше на тебя внимания не обратят, — напутствовал Амалию, предприимчивый стражник.

— Спасибо. А где кабинет принца? — спросила она.

— Охо, — хохотнул мужчина. — Всем вам принца подавай! Все надеетесь на что-то! Опоздала, — подначивал ее тот, — он женат. И тебе ничего не светит. Не рассчитывай, — подтолкнул он девушку, — на втором, направо до конца.

— И за что принцу такое счастье. Столько мужчин бесхозных рядом, — бубнил стражник, поворачивая за угол на одной из аллей.

Перед дворцом был разбит прекрасный сад, несколько уютных беседок у фонтана. Девушка старалась не оборачиваться, не привлекать к себе внимание, направляясь к крыльцу, так же утопающем в зелени.

В одной из плетеных беседок зазвучали голоса, веселый женский смех.

— Ну, давай, моя хорошая. Никто не посмеет подглядеть за нами, — звучал мужской голос.

— Зайчик! Я знаю, что сюда посторонние и не сунутся. Не хочу я здесь. Пошли в мою комнату. Там ты получишь все, что захочешь… — с придыханием, — даже больше.

— Хватит меня завлекать. Наброшусь прямо здесь, — мелькнула белая грудь, увенчанная горошинками темных сосков. И… закрыла обзор голова некоего блондина.

— Милый. Это было бы уже давно твое. Зачем было выбирать эту Арейскую? — поглаживала она голову этого… просто этого.

— Ты знаешь почему! У меня военные действия — нужны были денежные вливания. К тому же это ненадолго.

— О чем ты?

— Я позаботился об этом. Верь мне, — и они замолчали на некоторое время. Оттуда доносились стоны особого характера.

Амалия, стоящая в сторонке побледнела и скрылась в ухоженных кустах, чтобы не обнаружили со стороны здания. Она надеялась услышать что-нибудь интересное, касающееся ее личности, а удостоилась знаний, не предназначенных для ушей невинных дам. Что поделать, пришлось краснеть, бледнеть и закусывать губы от отвращения интимной жизни принца.

Наконец, повизгивания развратной вдовушки прекратились, послышался рык довольного мужчины. Они затихли на некоторое время, успокаивая свое дыхание.

— Ты уверен, что не будет проблем с твоей женушкой? — вновь заговорила на нужную Амалии тему, та женщина.

— О! Сколько можно? Я договорился, через подставных лиц конечно, с разбойниками. Так что она уже давно какую-нибудь канаву удобряет. Не порть мне настроение. А то я подумаю, чтобы сменить благосклонность. Тут много дам желающих согреть мою постель, — сказал, уже раздражаясь, Дариан.

— Ну, зайчик! Не обижайся. Я же волнуюсь. А вдруг она спаслась и скоро появится здесь — что ты будешь делать? — продолжила неугомонная.

— Если бы она освободилась от разбойников, ее бы сгноили в аббатстве — я договорился с матушкой-настоятельницей Морфаной. Отстань уже.

— А как же ее родня? Они не поднимут тревогу, если не дождутся от нее вестей?

— Здесь я тоже все предусмотрел, дорогая. Не считай меня настолько глупым, — попытался заткнуть рот любопытной женщины поцелуем.

— И что же?

Принц даже ругнулся от досады.

— Ее мамаше будет не до нее. Скоро у них там траур закончится, она, насколько я знаю, надеялась блистать в обществе. Мы с отцом об этом тоже позаботились, написали пару писем, чтобы тещу в родном государстве не принимали нигде. От нее все отвернуться. Ей не от кого будет ждать помощи. Она будет беситься в бессильной злобе, — самодовольно закончил он. — А теперь будь хорошей девочкой — заткнись, — вновь начал поднимать ее юбки принц.

Дальше слушать у Амалии не было желания. Тем более, все самое интересное она уже услышала. Девушка решила пробраться в кабинет мужа, пока тот был занят.

Стражник не обманул, кабинет она быстро нашла. Только вот чуть не столкнулась с графом Вильхеймом.

— А он то, что тут делает? — думала та, что успела вовремя завернуть в пустующую гостиную.

— Граф. Подождите. Я вас провожу. Вы так редко бываете у нас, — услышала она знакомый голос Адеоса.

— Ну, что вы! Я побуду в вашей столице еще некоторое время. Не беспокойтесь.

— Что же вы не остановитесь у нас? Здесь самое безопасное место.

— Спасибо. Если Вы так настаиваете, я воспользуюсь вашим гостеприимством, — голоса замолкали — они удалялись от укрытия девушки.

Граф Вильхейм был разочарован. Он не успел. Девушка где-то здесь, все скрывают от него ее местоположение. Мечтал о ней с самого начала — такая свободолюбивая и вольная. Будет интересно ее сломать. Даже договорился с графиней, когда узнал о смерти отца девушки. Старый граф не отдал бы любимую дочурку ему, слишком оберегал.

Вильхейм отправился к Картимийским, когда узнал, что его бывшая невеста направилась в эту страну. Только вот не нашел….

— Уж теперь-то ей никто не помешает, — проскользнула девушка в пустой кабинет.

Сейф она обнаружила быстро. У них тоже он скрывался за полотном картины в стене. Жаль, Ами больше ничего не может сделать. Надо уходить.

— Кхм. Кхм. Вы потерялись? — спросил мужчина в ливрее. Такому как он, высокому и подтянутому (видна военная выправка) ничего не будет стоить скрутить ее. Девушка стояла перед закрытым сейфом, рядом у стены находилась картина — патовая ситуация.

— Я…. да. Сейчас ухожу. Простите, — спокойно прикрыла стену недостающей картиной и направилась к выходу. Внешне она выглядела спокойно, а вот внутри — поджилки тряслись от страха.

— Вот как сейчас арестуют по подозрению в шпионаже, — думала она.

Ее никто не остановил, даже когда она подошла к знакомому стражнику, которому учтиво кивнула. Мысленно она уже ликовала. Ей осталось только перейти дорогу, и Амалия скроется в закоулках большого города.

— Девушка, может, скажете, что вы делали в кабинете принца? — вдруг схватили ее за локоть, когда свобода была так близка. Это был тот слуга, что застукал ее у сейфа.

Если раньше она даже не запомнила расплывавшиеся черты лица, то сейчас в глаза бросилась жесткие темные волосы, сапфировый пронизывающий взгляд. Мужчина быстро повел ее дворами к кафе ″У Жасмин″. Там, не выпуская ее руки, усадил девушку на соседнее место и уставился на нее, ожидая ответа.

— Я жду. Что вы там потеряли? — приподнял он черные как смоль брови.

— Я прошу, не выдавайте меня, — залепетала Ами, судорожно придумывая варианты ответа.

— Только если расскажете мне всю правду, — сощурился он, будто подозревая во всех смертных грехах.

— Что? Но я ничего не хотела сделать!.. — начала возмущаться принцесса.

— Это в сейфе-то? — выжидал он. — Лучше расскажите сразу всю правду, — мужчина отпустил ее руку и теперь откинулся на спинку стула. — Или ты хочешь, чтобы я позвал стражу?

— Не надо стражу. Я все расскажу, — сказала она тихо. — Только не выдавайте меня.

На глаза наворачивались слезы, горло сдавил спазм. Видя ее мучения, мужчина пододвинул ей стакан воды. Когда только успели принести?

Принцесса Амалия поведала обо всем:

как бросил в дороге ее муж,

как напали на них разбойники,

как доставала документы, подтверждающие ее брак с принцем Дарианом,

как побывала в аббатстве, в которое ее хотели сослать,

как услышала в саду слова принца о своем будущем, если бы она появилась здесь.

Все слова полилось из нее бурной рекой. А в конце склонилась над столом, рыдая.

Мужчина подошел к ней и опустился на колени, обнимая.

— Успокойтесь. Я не буду никого звать, принцесса.

— Нет, нет, — закачала головой девушка, — не называйте меня так. Я не хочу. Просто Амалия.

— Хорошо. Тогда и вы, зовите меня, Кайлен, — в глазах девушки мелькнуло узнавание этого имени.

— Кайлен Тормэйжский? — даже рот открыла от удивления.

— О! А я известная личность! — озарилось его лицо улыбкой.

— Ну как же! Конечно! Капитан Андер, что помогает мне, с друзьями ищут вас. Хотят примкнуть к вам. Очень многие не довольны существующим положением вещей. Все устали воевать. Хотят мира.

— Как интересно? У нас такая очаровательная перебежчица?! — к ним приблизился еще один молодой человек. Чем-то неуловимо похожий, на ее мужа.

— Точно! Это же Гидеон Тормэйжский! Как? Здесь? — мелькнуло на ее лице озарение.

— Да, сестрица! Извините, подслушал, — покаялся он.

Это был брат ее мужа. Как другие могли сомневаться в их кровном родстве? Видимо они оба в красавицу мать. Те же белые волосы, те же зеленые глаза. Только форма губ и носа у них разная. Амалия видела своего мужа всего пару часов, пока проходила свадебная церемония и пока они ехали в карете, но могла с уверенностью сказать, что они родственники.

— Тогда вы должны были понять, что я вовсе не хочу быть вашей сестрицей, — смотрела она в его глаза.

— А братец-то и не сообразил, какое сокровище ему досталось?! — усмехнулся он.

— Что нового Кай? — уже к брату.

— Да, собственно, от Амалии мы больше узнали, чем мне удалось бы в этих застенках разврата.

— Да? — и уже Амалии, — это про вашего друга, я так понимаю?

— Да.

— Кай, займись этим вопросом, — тот кивнул. — А вам милая, все еще сестрица, не стоит появляться во дворце. Скоро будет переворот. Попадете под руку. Убьют ненароком. Будут новости — сообщим. Адрес оставьте Каю. Мы обо всем позаботимся. А вы берегите себя. Все будет хорошо, — и обнял Амалию на прощание.

— Давайте адрес Амалия и пригласите вашего капитана сюда, скажем, завтра, часов в девять, — она кивнула и быстро записала адрес на клочке бумаги.

— До встречи, — и тоже крепкие дружеские объятия на прощание.

— Ну почему? — думала она. — Почему мне так не повезло с мужем? Был бы он один из этих братьев Тормэйжских, она не возражала. Такие мужчины!..

Настал долгий период ожидания. Капитан увиделся с Кайленом и остался очень довольным встречей. Полным ходом шла подготовка к перевороту.

С переменным успехом шли военные действия. Стычки случались уже совсем близко к столице. Кайлен и Гидеон иногда заглядывали к ним под покровом ночи. Никто не знал об их присутствии в городе. Все это время Амалия разрывалась между ними — кто же ей больше нравится?

— Что сидишь и голову повесил? — радовался скорой победе один из мужчин.

— Почему? Я очень рад, что все близиться к концу.

— Что же ты, братец, в глаза мне не смотришь? — на его лице возникла ироничная улыбка.

— Ну, смотрю, — повернулся тот в его сторону.

— Все равно радости не вижу.

— Я что песни должен горланить! Или может, на шею тебе броситься и расцеловать? Ты меня ни с кем не перепутал? Отстань, — его задевала настойчивость брата.

— С каких это пор ты стал таким трусливым? Тебе она нравится, почему же бездействуешь? Не узнаю тебя, дружище! — хлопнул того по плечу.

— Лучше не лезь, куда не просят, — раздраженно дернул плечом. Амалия его восхищала — такая маленькая, решительная и в то же время ранимая и беззащитная…. Мысли путались в его голове. Хотелось оказаться рядом, закрыть от всех неприятностей и словно наваждение — наброситься и похоронить… под собой, не выпускать из своих объятий.

— Тут интересное письмо, Амалия! — прокрался к ней Кайлен.

— Письмо адресовано мне?

— Нет. Что вы? Просто стали известны некоторые подробности ваших семейных тайн. Вот, читайте. Я думаю, вам важно это узнать, — протянул ей открытое письмо. — Оно было перехвачено неделю назад, но я не мог оставить свой наблюдательный пост. Читайте, — вновь повторил он.

Это было письмо адресованное графу Вильхейму от графини Арейской.

″… спешу сообщить тебе, коль скоро ты отправился с визитом к своей бывшей невесте, моей дочери, Амалии. Да, да, я знаю, что ты отправился к Картимийским и находишься во дворце. Эти мои новые родственнички перекрыли мне кислород, отписавшись всем сколько-нибудь важным людям в нашем государстве с просьбой не принимать меня в их домах. Вот коз…! У меня только закончился траур. Я хотела блистать в свете.

Так вот, спешу тебя обрадовать — Амалия твоя племянница! Твоя покойная сестрица, часто навещала моего мужа и вот что получилось. Надеюсь, я опоздала с письмом….″

Она в ужасе уставилась на Кая.

— Ты читал? — он виновато склонил голову. Она не вольно перешла на «ты».

— Мы сейчас читаем всю, сколько-нибудь значимую корреспонденцию. Письмо до адресата не дошло. Вильхейм сейчас с Картимийскими во дворце. Они пока держаться, мы не нападаем. У них много заложников.

— Понятно. Спасибо. Я ведь даже не знала полного имени своей матери, — девушка сама не заметила, как оказалась в утешающих объятиях мужчины. — Всю сознательную жизнь я считала эту ядовитую гадюку своей матерью.

— Ничего. Все хорошо.

— Мне осталось не полных два месяца, и я освобожусь из-под опеки как лже-мужа, так и лже-матери, — заметила грустно Амалия. — Если конечно документы будут в моих руках. Вон и браслет уже почти исчез, — показала она свое запястье, — ровно через месяц и следа не останется, только свидетельство о браке будет доказательством той ошибки.

Она подняла голову, всматриваясь в синеву его глаз. И тонула в них…. Они становились все ближе и ближе…. Жаркое дыхание опалило ее губы…. Это был долгий и невыносимо нежный поцелуй.

— Все будет хорошо. Скоро мы возьмем этот треклятый сейф. Я сразу пошлю за тобой. Ты мне веришь? — Кай осторожно погладил большим пальцем ее губы, не отрывая от нее взгляда. — Я пойду. Мне совсем не хочется тебя покидать… — и он снова поцеловал ее.

Это были очень долгие две недели.

— Леди Амалия. Вам срочно нужно присутствовать во дворце, господин Тормейжский послал за вами. Дворец взят, — радостно вещал посыльный.

— Спасибо, — и уже Грете, — ты слышала? Все закончилось.

— Подожди. Я пойду с тобой.

— Что? В твоем положении только на труппы смотреть, — выразительно посмотрела на выпирающий живот Греты, Амалия. Такое долгое ожидание, наконец, близится к завершению.

— Ну ладно. Только будь осторожна, — обняла ее женщина.

Амалия бежала на всех парусах, только плащ развевался.

Во дворце царила радостная суматоха. Кто-то пел песни, кто-то уже начинал праздновать горячительными напитками. У ворот ее встретили и проводили в небезызвестный кабинет. Там присутствовало несколько человек. Все что-то весело обсуждали, делились впечатлениями.

— Леди Амалия! — кивнул ей Кайлен, а Гидеон направился к вскрытому сейфу и достал тот самый документ.

Со слезами благодарности, она взяла его в руки, вскрыла, удостоверилась, что это именно то самое свидетельство и поднесла к горящему фитилю свечи.

Мужчины не торопились утешать девушку, знали — это слезы радости и облегчения.

Когда с бумагой было покончено к ней подошли оба брата и обняли ее.

— Вот видишь, все хорошо! — сказал Гидеон.

— Действительно все хорошо! Я смотрю и брачный браслет полностью исчез. Поздравляю! — улыбнулся ей Кайлен. — Сейчас тебе лучше уйти. Некоторым из них удалось уйти. Береги себя, — и поцеловал ее в лоб. — Я попрошу кого-нибудь проводить тебя, — он сделал шаг к двери.

— Не надо. Я сама. Спасибо, — схватила его за руку, задерживая.

Пока она прощалась с другими так и не выпустила его руку. Поцеловать на прощание она постеснялась под перекрестьем стольких глаз. И все равно она ушла счастливая, все еще ощущая тепло его ладони в своей.

Прошла новую дворцовую стражу, стала переходить через дорогу.

Снова….

Ее кто-то схватил за руку и завел во дворы. Она попыталась освободиться от захвата, но силы были не равны. Даже хотела закричать, что давно надо было сделать, но горло сдавил спазм и из горла не вырвалось ни звука. Похититель, заметив эту ее беспомощную попытку, схватил девушку за руку, дернул на себя и развернул.

— Тебе лучше не пытаться позвать себе на помощь. Даже если это получится — я ближе, и успею свернуть тебе шею, — прошипел, смутно знакомым голосом, мужчина и обхватил ее за шею. Кажется, перестарался! Или это произошло от страха, что сковал девушку с самого начала. Она потеряла сознание!

Амалия очнулась в тускло освещенной комнатке с жуткой головной болью и сухостью во рту. Она пошевелилась — никто не заметил ее движения. Тогда она медленно поднялась со своей кровати. Где она?

Скрипнула дверь…. Вильхейм.

— О! Ты проснулась дорогая! Я осмотрел твои запястья, на них нет браслетов. Значит, этот щенок не воспользовался ситуацией? Очень рад, — заулыбался он. — Вот возьми, попей воды.

— Где я? И как здесь оказалась? — спросила Амалия, когда смогла ворочать языком.

— Я снял этот домик специально для нас. Нас никто здесь не найдет — не беспокойся, — его глаза засветились безумным предвкушающим сиянием.

— И зачем вы сюда меня привезли?

— Ну, ты ведь моя невеста все еще! Ты уничтожила все доказательства своего неудачного замужества, как я понимаю, — она вопросительно уставилась на него. Откуда он знает? — Хм. Я смотрел книгу в храме отца Килия. Там нет страницы с вашими именами. Умница, девочка! К Корнелии я не стал заглядывать — все равно соврет. Думаю и у принца ты уже побывала.

— Какое тебе дело? Замуж за тебя я не собираюсь. Ты же мо….

— Ты ошибаешься, это мое дело! — прервал он ее. — Тебе еще нет 20, брак ты свой аннулировала. Молодец! — похвалил снова, — ты все еще подчиняешься матери. Девственности я тебя лишу. А кому ты будешь нужна порченая? Думаю, графиня будет только рада выдать тебя замуж вновь. Тем более, от твоего приданного остались сущие крохи.

— Это вы не понимаете, — закричала она, уже отбиваясь от его наглых рук, блуждающих по ее телу. — Вы — мой дядя! Корнелия вам написала это в письме. Его вскрыли люди из сопротивления и передали мне. Она бы не стала лгать. Недоговаривать — это да. К тому же она злорадствовала. Хотела, чтобы произошло кровосмешение. Она была слишком обижена.

— Этого не может быть! Только не Малора.

— Это правда. Я сама читала это письмо.

— Вот почему твое лицо преследует меня! Ты похожа на сестру! — воскликнул он и подошел к окну. — Я так долго ждал этого момента. Ну, уж нет! Ты все равно будешь моей. Ты стала моим наваждением. Я мечтал о тебе, — и набросился на нее.

— Нет, — отбивалась и царапалась она. Ей никак не удавалось сбросить его с себя. Он стал залазить своими нетерпеливыми руками ей под юбки. Мужчина размахнулся и хлестко отвесил ей пощечину.

— Тебе никуда не деться от меня! Смирись.

Раздался грохот, Вильхейма стащили с нее. Она глубоко вздохнула. Быстро забилась в угол кровати, прикрывая грудь одним из разорванных подъюбников. Из груди вырывались рыдания, разбитая губа кровоточила.

— Тише. Тише, — успокаивал ее один из ворвавшихся спасителей. Он пока не торопился приблизиться к ней, видя ее неадекватное состояние. — Все будет хорошо!

Другой же, словно взбесился, наносил сокрушительные удары по телу незадачливого похитителя, ее дяди. Смысл происходящего медленно прорисовывался в ее голове. — Боги! Как он мог?! Я же его племянница!

Тот мужчина, что сидел, рядом с девушкой бросился к графу на помощь!

— Стой! Ты убьешь его! — тот только отмахнулся от советов брата.

— Этот, гад, посмел коснуться ее! — прорычал он. — Ему нет прощения!

— Успокойся, Кай! Она все еще здесь! Ты нужен ей, — он перевел бешеный темный, почти черный взгляд на девушку. Лицо отразило целую гамму эмоций от раскаяния, что не успел, до злости на самого себя.

— Амалия! Амалия! Ты слышишь меня, — видя ее отсутствующий взгляд, он также не торопился к ней приблизиться.

Она неожиданно вздрогнула, оторвала взор от окровавленного мужчины на полу, перевела его на Кая. Мелькнуло узнавание. Затем всхлип!

— Кай?! — полувопросительно-полуутвердительно прошептала она, но он расслышал и заключил ее в утешающих объятиях. Он накинул на нее свой плащ и отнес на руках в карету, только прибывшую к удаленному жилищу.

Возничим оказался капитан Андер, он угрюмо посмотрел на состояние девушки, недовольно сжал губы и направился к домику. Дальше все события отошли на второй план. Ей было не интересно, что происходит в жилом строении. Все внимание перетянул мужчина, держащий ее на коленях. Она уткнулась ему в плечо, вдыхая его успокаивающий аромат. Сердце осторожно замедляло свой бег, успокаиваясь. Она уснула в тепле объятий своего защитника, покровителя и просто любимого мужчины, полностью ему доверившись и расслабившись.

— Я надеюсь, ты, наконец, признаешься ей в своих чувствах, и она станет моей настоящей сестрой? — послышалось в тишине мерно покачивающейся кареты.

— Сейчас, совсем не то время. Тебе понадобится помощь в становлении страны. Столько дел предстоит….

— Погоди. Ты хочешь сказать, что не собираешься жениться на ней? Никогда не думал, что ты такой нерешительный!

— Нет. Ты не понимаешь! У нее итак произошло много событий в жизни. Ей надо успокоиться.

— Это ты не понимаешь, ей нужна любовь. Исправь меня, если не это, ты испытываешь по отношению к ней! Я впервые вижу тебя таким, — ухмыльнулся, — как курица с яйцом! Возишься с ней. Оберегаешь. Вон как подорвался, когда узнал о ее исчезновении.

— Вот именно, я хочу дать ей время очнутся от столь неприятных переживаний. Прийти в норму. К тому же мы решим ее проблемы с денежным вопросом. Она, наконец, станет самостоятельной личностью. Она так долго стремилась к этому! Я не могу лишить ее мечты.

— Мечты — мечты…. Видно же, что и она к тебе не ровно дышит, — продолжал настаивать на своем Гидеон.

Они привезли ее в дом к Андеру, оставили на попечение, охающей Греты.

— Как же так? Маленькая моя, — укрыла измученную девушку. Та повозилась немного, потеряв тепло объятий мужчины, и успокоилась.

А во сне… ее обнимали руки Кайлена, такие горячие и ласковые. Они словно стирали все впечатления об этом ужасном дне…

После вышеозначенных событий, графу — живому, но сильно побитому — предложили заточение в тюрьме за изнасилование, при столь высокопоставленных свидетелях — не отвертеться, или признание Амалии своей родственницей добровольно.

Совершеннолетняя девушка получила наследство ее матери — графини Вильхейм, ведь у нее больше не было родственников, кроме брата. Он после смерти Малоры получил ее приданное и даже приумножил его. Так новоиспеченная Арейская-Вильхейм стала вновь одной из самых завидных невест.

Особой радости по этому поводу она не испытывала — Кайлен больше не появлялся вблизи нее. А она так хотела с ним поговорить! Она купила уютный дом в столице, Грету с капитаном пришлось оставить — не сегодня-завтра они ждали пополнение, и девушка неуютно чувствовала себя рядом со счастливой, буквально светившейся, парой. Кай, после ее спасения словно исчез из ее жизни. Она только и знала, что он постоянно справлялся о ее здоровье, но не навестил, ни разу. Сердце разрывалось от душевных терзаний. Душили слезы обиды.

— Сколько будешь скрываться от нее? Я ведь знаю, ты неизменно преследуешь ее, следуешь по пятам, — вновь начинал свой разговор на болезненную тему Гидеон.

— Я охраняю ее. Не хочу повторения прошлого.

— Ну, так и будь рядом с ней! Причем постоянно и на законных основаниях! — не понимал он своего неуверенного братца.

— Ты не понимаешь? Ей нужно время…

— Черт! Кайлен. Прекращай уже! — прервал он его. — Будешь тянуть или опоздаешь, кто-нибудь другой подсуетиться, — увидел недобрый огонек в глазах своего соратника и удовлетворенный этим продолжил, — или вообще потеряешь ее навсегда! Так что давай! Дуй к ней. И чтоб я не видел тебя здесь, пока этот вопрос не утрясешь, — практически выпихнул того в коридор.

Обидные слова брата, нашли отклик в мыслях Кайлена, он решил попытать счастья. Неизвестность убивала и разъедала ему душу.

Кайлен Тормейжский купил самый большой букет цветов, и вот уже минут пять топтался на пороге ее дома, мысленно представляя все, что скажет ей, своей любимой.

Открылась дверь, после его неуверенного стука и явила ему самую прекрасную и совершенную девушку. Как он соскучился по ней!

— Кай… — глаза ее открылись в удивлении, и она, не верящее, продолжала взирать на него, потом внезапно встрепенулась и…

— Ну, нет. Раз уж ты, наконец, пришел, я тебя не отпущу, — пробежало у нее в голове.

…набросилась на него, даря ему жаркий неумелый поцелуй и дождалась. Дождалась его отклика. Он уронил букет и крепко прижал ее к себе, словно вдавливая в свое тело, чтобы уже никогда не отпускать от себя….