СЫРЬЕ — МОРСКАЯ ВОДА. Технологию переработки соленых вод разработали специалисты Института геохимии и аналитической химии имени В.И.Вернадского, используя новые безреагентные сорбционные, электросорбционные и мембранные фильтры. Из морской воды удается получить на выходе кристально чистую пресную воду и сами соли, которые могут быть использованы в качестве сырья для химической промышленности.

На ТЭЦ во Владивостоке построена первая ступень опытной установки, которая дает 240 куб. м пресной воды в сутки, а кроме того — 300 т карбоната магния высокой чистоты в год. И уже разработана техническая документация на строительство в 10 раз более производительной установки. Испытания показали, что отечественная технология примерно на 20–30 % превосходит по производительности аналогичную разработку Калифорнтского университета в США и обходится гораздо дешевле.

Когда специализированное ОКБ Краснодарского научно-исследовательского института сельского хозяйства выпустило первые комплекты промышленной аппаратуры для исследований сверхслабого свечения растений, ученым пришлось согласиться с удивительной прозорливостью американского писателя У.Фолкнера. Как он был точен, подметив однажды: «…и опускается ночь, и только слабым светом упорно дышит напоенная днем былинка и лист, задерживая на земле тихий свет».

Конечно, сотрудники Краснодарского института земледелия проводили свои исследования вовсе не для того, чтобы подтвердить интуицию литературного гения. Они установили, что в мембраны зеленых телец каждой растительной клетки вмонтированы молекулы хлорофилла. Так вот, оказывается, он способен не только превращать солнечный свет в энергию для развития растений, но и часть накопленной энергии отдает в окружающее пространство.

Зачем это надо? Профессор Тарусов предположил, что таким образом каждая живая клетка сигнализирует окружающим, все ли с нею в порядке. Это удалось подтвердить на опытах с листьями и корешками хлопчатника.

Оказалось, если растение здорово, то и свечение его достаточно яркое. Но стоит ему заболеть, например вилтом, как характер свечения тут же меняется. И опасную болезнь таким образом удается распознать на 1 — 3-й день заражения опасным грибком, в то время как внешние признаки поражения проявляются лишь через две недели, когда уже все поле может быть заражено.

Так проявляет себя сверхслабое свечение живой ткани в ультрафиолетовых лучах.

Старинный уксус все-таки лучше

Аналогичным образом можно определить пригодность тканей для пересадки, провести по свечению экспресс-анализ крови и т. д. Эти методы уже используются в отечественной медицине.

А вот какое интересное применение сверхслабому свечению нашел сотрудник Международного института биофизики в городе Нойсе (Германия) Фриц Альберт Поп, разработавший методику измерения биофотонного излучения.

Измерение количества света, испускаемого различными продуктами питания, показало, что у парниковых помидоров интенсивность биофотонного потока существенно ниже, чем у томатов, выросших на вольных грядках. Аналогично яйца, полученные от сельских несушек, испускают фотоны куда активнее, чем яйца инкубаторских кур с промышленной птицефабрики. Между тем самый тщательный биохимический анализ этих продуктов не показывает никакой разницы.

По мнению исследователя, в настоящее время точно известно, что любое изменение в системе, структуре клетки тут же отзывается на интенсивности биофотонного излучения. Это касается и продуктов питания. Если в них хоть что-то меняется, не на биохимическом, а на внутриклеточном уровне, биофотонное излучение тотчас дает об этом знать.

Еще один, несколько необычный пример, подтверждающий, что биофотонный анализ способен регистрировать значительно более тонкие нюансы, чем повсеместно принятый биохимический метод, показало сравнение уксусов, производимых по старинной технологии, и современных. Оказалось, что первые демонстрируют гораздо большую биологическую активность, нежели вторые.

В Международном институте биофизики проведены сравнительные исследования многих продуктов питания и составлены эталонные графики. Любое отклонение от них, как показывает практика, свидетельствует об ухудшении продукта на внутриклеточном уровне.

Биофотонный анализ также позволяет измерять способность к прорастанию тех или иных семян. Никакими другими способами проверить качество посевного материала столь надежно не удается. Приблизительные данные получали при контрольном проращивании какой-то части из данной партии семян. Но это довольно длительный процесс и, как показывает практика, не такой уж надежный.

Схема установки, в которой впервые было зарегистрировано сверхслабое свечение корешков гороха в МГУ.

_{Цифрами обозначены: 1— фотоумножитель; 2 — стекло; 3 — подача воды для охлаждения установки; 4 — светонепроницаемый корпус прибора; 5 — термостат; 6 — электронагревательный элемент; 7 — исследуемые растения; 8 — электрический термометр-термопара; 9 — прозрачная крышка.}

Разгадка в когерентности

Если практическое использование биофотонного анализа можно считать фактом уже свершившимся, то теоретики по-прежнему продолжают спорить относительно механизма излучения «живого света» и его назначения.

По мнению Фрица Альберта Попа, излучаемые клетками фотоны являются носителями информации о ее состоянии. Таким образом она как бы «переговаривается» со своими сородичами, давая им знать об изменениях своей внутренней структуры, неприятностях, болезнях и даже планах на будущее.

То есть посредством слабого фотонного излучения клетки общаются друг с другом, обмениваются посланиями. И таким образом получают возможность координировать свои действия.

И хотя Поп, по существу, пришел к тем же выводам, что и исследователи МГУ, высказанная им гипотеза вызвала немало споров в ученой среде. Его оппоненты не видят пока оснований приписывать фотонам, по крайней мере в данном конкретном случае, способность передавать информацию. Скептики склонны считать, что излучаемые фотоны — всего лишь побочные продукты обыкновенного обмена веществ, когда излишняя энергия, получаемая электронами тех или иных молекул и атомов, просто сбрасывается в окружающее пространство в виде светового излучения. В общем, этакий «световой шум», и ничего более.

Однако у Попа есть свои контраргументы, опирающиеся на изучение характеристик фотонного излучения. Эксперименты показали, что оно обладает свойством когерентности. А под нею, как известно, принято понимать способность фазовой характеристики излучения сохранять стабильность на протяжении длительного периода времени.

При некогерентном свете, идущем, например, от обычной лампы накаливания, фаза меняется хаотически, стабильность излучения может сохраняться лишь в течение очень короткого времени — не более нескольких наносекунд. При этом, конечно, не может быть и речи о передаче какой-либо информации.

Иное дело — когерентное световое излучение. В технике с помощью лазеров уже осуществляется трансляция сигналов по световолоконным каналам связи.

Так почему же не предположить, что природа в очередной раз опередила нас, создав подобную систему связи намного раньше?

Иными словами. Поп считает, что если бы биофотоны были явлением случайным, побочным продуктом внутриклеточного обмена веществ, то и изменение амплитудно-фазовых характеристик такого излучения также отличалось бы случайностью, хаотичностью. Существование же упорядоченных колебаний заставляет думать, что биофотонное излучение используется для информационных передач. Природа ничего не делает зря…

Клетка с клеткой говорит…

Конечно, для полного торжества гипотезы Попа необходимо не только твердо установить наличие естественных биолазеров в клетках, но и расшифровать хотя бы некоторые из передаваемых клеткой сигналов. Работа эта не из легких, поскольку придется анализировать весьма слабые сигналы с микроскопическими изменениями.

Но если такие доказательства существования коммуникационных систем в клетках будут обнаружены, это произведет сенсацию в науке. Ведь тогда придется, кроме всего прочего, признать, что клетки обладают и зачатками… разума. Как иначе объяснить, что на каждое изменение окружающей среды клетка реагирует посылкой соседям тех или иных кодированных сигналов?..

В общем, причин для споров тут еще немало. Однако уже сегодня понятно, что источник биофотонного излучения находится в структуре ДНК клетки. А именно гены, как известно, являются важнейшими носителями информации на биохимическом уровне.

…К сказанному остается добавить, что о возможности передачи информации живыми клетками посредством световых сигналов еще лет пятнадцать тому назад говорил и известный наш исследователь, академик В.П.Казначеев. Он тоже опирался на экспериментальные данные. Когда одна колония микробов, отделенная от другой стеклянными стенками чашек Петри, реагирует на события, происходящие у соседей, как объяснить эту реакцию, если не существованием своеобразной световой «морзянки», позволяющей наладить информационную взаимосвязь между колониями?..

Олег СЛАВИН

Художник Ю. САРАФАНОВ

РОССИЯ УМЕНЬШАЕТСЯ.. И не только в численности населения, как об этом пишут все средства массовой информации, но и по территории. Только не спешите в этом обвинять коварных соседей. Ученые установили, что из-за начавшегося всеобщего потепления берега российского Севера стали разрушаться. Ежегодно от береговой линии отламывается от 2 до 40 м суши. Да добро бы просто пустынной. Между тем в воде уже оказалось несколько маяков и метеостанции. Кроме того, в Северном Ледовитом океане исчезло несколько островов — их попросту размыли волны.

«Что же делать? — лихорадочно закрутилось в голове. — Только без паники, — мысленно успокаивал я себя. — Нужно восстановить вчерашние события. В спальню я вошел где-то в половине второго — это помню точно. Еще о порог споткнулся… Кстати, а сколько сейчас времени? — Я вскинул левую руку. Часы показывали без двадцати два. — Остановились, что ли? — Я поднес часы к уху. Так и есть — стоят. Легонько встряхнул, постучал по стеклу. Стрелки безжизненно показывали 1.40. — Елки-палки! А откуда же у меня такие часы?! Странные какие-то — корпус вроде бы старинный, браслет — современный, позолоченный. Где же я их взял? Ах, да! — вдруг прояснилось мое сознание. — Вспомнил! Их мне подарил вчера дед на день рождения. Еще как-то торжественно вручил. Говорил: мол, часы старинные, много раз переходили от деда к отцу, от отца к сыну. Ну, и так далее. Честно сказать, я и не слушал старика…»

— Так, — продолжил я размышлять вслух. — Воспоминания о вчерашнем дне ничего не дадут. Нужно что-то предпринимать…

«А может — это шуточки друзей? — промелькнуло у меня в голове. Но тут же отогнал эту мысль. — Не похоже на их выходки».

«Да и на сумасшедшего я не похож — помню, кто я, что было вчера. Перед глазами не двоится. Вон пальцев на руке пять. А в небе два солнца. Просто какая-го… — Я хотел сказать «чертовщина», но у меня почему-то это слово застряло в горле. Вместо него я выговорил: — Ерунда. — Тогда я не обратил на это внимания. — Нельзя раскисать! — заключил я в конце концов. — Раз уж так случилось, значит, так должно было случиться. И поэтому нужно взять себя в руки, подняться с этих камней и пойти в какую-нибудь сторону. А там, глядишь, или дорога какая найдется, или встретишь кого-нибудь». Такие мысли приободрили меня.

И только туг я почувствовал, что свежий ветерок, гуляющий по побережью, наполнен каким-то дивным ароматом.

— Вот это да! — на душе стало веселее.

Унывать я уже не собирался. Поднявшись с камней, оглядел себя. Видок был неважнецкий. Весь мой гардероб состоял из помятой рубашки, галстука, затянутого почему-то не на воротничке, а на горле, измятых брюк и, как ни странно, одного носка, одетого на левую ногу. Довершали экипировку странные дедовские часы. Вот в таком виде я одиноко стоял на необыкновенном пляже перед розовым морем под небом с двумя солнцами.

Отряхнувшись, я стянул с ноги носок (чтоб не нарушал симметрии) и, положив его в карман, направился в левую сторону. Сознание мое полностью прояснилось, настроение улучшилось. Мне стало как-то легко и свободно. Пройдя в небыстром темпе где-то с полчаса, я сделал еще одно удивительное открытие: со стороны моря доносилась приятная музыка. И тут новое предположение заставило меня остановиться, как вкопанного. «А может, я уже на том свете? Правда, на ад это не похоже: тепло, светло, красиво».

— Бред какой-то! — отогнал я от себя не очень то приятные мысли. И вновь зашагал по фиолетовым камушкам неизвестного побережья. Каменистый пляж становился все более неприветливым. На пути то и дело попадаюсь камни покрупнее, и вскоре мне уже приходилось перелезать через нагромождения валунов.

— Занесла нелегкая! — в сердцах высказался я, неудачно спрыгивая с очередного завала. Отряхнувшись, я собрался было продолжить путь и… замер на месте: шагах в двадцати стояло какое-то большущее животное, пристально разглядывая меня. Зверюга походила на собаку, но была намного крупнее — размером с хорошего льва. «Вот это попал так попал», — инстинкт самосохранения подсказал, что было бы неплохо чем-нибудь вооружиться. Хотел было поднять лежащий у ног камень, но чудовище так громогласно зарычало, что я тут же отказался от этой затеи. Недвижимо мы простояли друг против друга около минуты. Необычное создание подозрительно принюхивалось, видимо, изучая предстоящий обед. «Вот тебе и рай!» — подумал я. Розовая водичка, ароматный ветерок, музыка… Внезапно чудовище приподнялось на задних лапах, затем прыгнуло в одну сторону, в другую и, издавая хриплые звуки, поползло ко мне. Когда нас разделял всего лишь десяток шагов, зверь вдруг остановился и попятился назад, не переставая рычать. «Для разбега», — решил я, и холодный пот прошиб все мое тело. Лохматое создание замерло, состроило какую-то нелепую гримасу и всем корпусом подалось вперед. «Все», — обреченно пронеслось у меня в голове. Но чудовище приостановилось и, совершив прыжок, с хрипом пронеслось мимо.

— Он еще маленький! — раздался за моей спиной звонкий девичий голосок. — Щеночек! Он же играется с вами!

Заслышав эти снова, я сообразил, что опасность миновала, напряжение улетучилось, и навалилась вдруг какая-то дикая слабость. Все впечатления смешались, перед глазами все поплыло… «Теперь точно все!» — лишь успел я подумать и, схватившись руками за голову, хлопнулся в обморок…

Очнувшись, я увидел перед собой приятное личико девочки. Она брызгала на меня водой из маленького кувшинчика.

— Ну как, уже лучше? — улыбнулась она.

— Солнышко, скажи, пожалуйста, где я? И как мне выбраться отсюда?

— Значит, уже лучше, — заключила девочка и крикнула в сторону: — Баламут! Ко мне!

Я повернулся в ту сторону и обомлел. Лохматое создание, разметая задними лапами землю, помчалось к своей хозяйке. «Раздавит!» — подумал я, но огромная собака остановилась буквально в шаге от нас.

— Ну что, маленький, нагулялся? — и девочка запустила руку в его лохматую гриву. — Запомни, Баламутик, никогда нельзя причинять зло ниалварре. Даже пугать их — запрет. Ты понял меня?

Псина зевнула и даже, как мне показалось, утвердительно кивнула огромной головой.

— Вот и молодец! — похвалила девочка. — А теперь — домой! Наверное, там уже волнуются.

Услышав новую команду. Баламут лизнул хозяйку в щеку и хотел было бежать, но повернулся ко мне, наклонил морду и, только после того как его язык-лопата прошелся по моему лицу, сорвался с места и помчался вперед.

— Ну и зверюга, — вымолвил я, вытирая мокрое лицо. — Кстати, а что такое ниалварры, которых нельзя даже пугать?

— Это все Похожие На Тебя.

— Что значит «похожие на тебя»? — я был ошарашен. — Что за детские штучки? А ну быстренько отвечай: где я нахожусь?

— Ты на острове Ннеа, — пожав плечами, серьезно ответила маленькая незнакомка.

— Деточка, мне это ни о чем не говорит. А где расположен этот остров?

— Наш остров находится в Розовом море.

— Никогда не слышат о таком. Странно, странно. Как же я мог сюда попасть?

— На этот вопрос смогут ответить только взрослые. Мы с Баламутом как раз возвращаемся с прогулки. Так что если хочешь узнать, то пошли побыстрее. Мои родители и так уже волнуются, ниалварра.

— Только не называй меня так. У меня ведь имя есть.

— И как же нарекли тебя?

— Александр. Можно Саша. А как нарекли тебя?

— Этгаа.

— Ну хорошо, хорошо. Хоть все это и странно.

И мы быстро зашагали в сторону дома Эттаа.

Да, я чуть было не забыл описать вам эту необычную девочку. Серые глаза, небольшой, чуть вздернутый носик, немного полноватые губы — вот вам портрет островитянки. Интересно отметить, что длинные волосы девочки были разноцветными, светло-сиреневое платьице подпоясано тоненьким ремешком. Через плечо у Этгаа была перекинута тесемка, на которой крепился кувшинчик…

Чем дальше мы удалялись от моря, тем пышнее и разнообразнее становилась растительность. Тропинка пролегала между двумя возвышенностями, и я, вертя головой, чуть было не вывихнул себе шею: такого великолепия я еще не видел! Казалось, что все цвета радуги и вся гамма оттенков присутствуют здесь! А какие витали запахи!

— Скажи-ка, Эттаа, а какой породы твой пес? — спросил я, завидев резвившегося среди растительности Баламута.

— Этих животных на острове называют рэгтами.

— Представляю, какие у него зубы!

— Ты зря его боишься, Саша. У него сейчас нет зубов.

— Как это?

— Дело в том, что зубы у рэгтов начинают расти только за несколько дней до сражения.

— До сражения?!

— Ну да, за несколько дней до битвы.

— ?

— Дело в том, что наш остров населяет еще одна народность. Между нашими племенами иногда происходят столкновения. А с помощью рэгтов мы узнаем заранее о предстоящем сражении. Каким-то образом они чувствуют злые намерения наших врагов — у псов начинают прорезаться клыки. Первый признак — они начинают грызть камни. С каждым днем они становятся все агрессивнее и злее. Так что мы встречаем своих врагов уже подготовленными.

— А рэгты тоже сражаются?

— Еше как! Вернее помощников и не сыскать.

— Такого я еще не слыхал. Выходит, рэгты — ваши барометры войны и мира?

Девочка только пожала плечами, очевидно, не понимая незнакомых слов.

— Стало быть, — продолжил я, — если у Баламута еще нет зубов, значит, сейчас мир на острове?

— Ну не совсем так, — последовал ответ. — Баламутик еще очень молод. Поэтому он может реагировать с опозданием. Но, уходя из дома, я не замечала, чтобы взрослые рэгты грызли камни. Так что не волнуйся. Правда, хорошо, что тебя встретили мы, а не миокры, — с серьезными нотками в голосе добавила Эттаа.

— Миокры? А это еше кто такие?

— Это и есть наши враги. Живьем я их не встречала. Но слышала о них от взрослых. И картинку видела в Большой Книге.

— И что же они собой представляют?

— Ну, они приблизительно вашего роста, только намного шире в плечах и коренастей. Тело их покрыто густой шерстью. А на головах растут изогнутые рога. Потому их еще называют рогатыми монстрами.

— Вот это да! — я как-то сразу почувствовал себя неуютно.

— Лучше отпейте немного, — наверное, заметив мое состояние, девочка протянула мне кувшинчик.

— Как вку-у-усно. Такой воды мне еще не приходилось отведывать. Откуда она?

— Это вода Розового моря. Она очень полезная. Ею всегда запасаются воины, отправляясь в длительный поход. При недостатке пищи эта вода может заменить и ее на довольно продолжительный срок.

— Да-а, — все более удивлялся я, отдавая Эттаа кувшин.

— Во-он за тем холмом и находится наш тана, — пояснила девочка. И, опережая мой очередной вопрос, объяснила: — Так мы называем наши прибрежные поселения.

— Тана так тана, — устав удивляться, пожал я плечами.

Да, я же совсем упустил из виду молодого рэгта. Что только он не вытворял, наш третий спутник! Он носился как угорелый, на ходу успевая лизнуть Эттаа и слегка зацепить меня.

— Ай, маленький! — звонко смеялась девочка. — Молодец, молодец!

Пес от радости выгребал задними лапами небольшие ямы и вновь исчезал в густых зарослях.

— Ну что ж, теперь осталось совсем немного, — сказала Эттаа. — Баламугик, теперь только рядом! Нам сюда, — обратилась ко мне островитянка, указывая на разноцветную дорожку, ведущую на вершину холма.

Поднимаясь, я все время смотрел под ноги, любуясь игрой света на синих и желтых многоугольных плитках, которыми была вымощена дорожка. Она так и играла разноцветными бликами на солнце. И я настолько залюбовался этим, что сначала даже и не понял, откуда раздался громкий мужской голос:

— Эттаа, девочка моя, ты заставляешь волноваться своих родителей!

Я поднял голову и увидел шагах в двадцати от нас двоих рослых, хорошо сложенных мужчин. Баламут уже смирно сидел рядом.

— Неужели что-то случилось? — опять строго спросил один из островитян.

— Папочка, — затараторила Эттаа, подбегая к златовласому. — Мы с Баламутиком встретили на побережье ниалварру. Вот и задержались.

Отец девочки присел на корточки, обнял ее и ласково чмокнул в щеку.

— Ты же знаешь, как волнуется мама, — уже мягче проговорил он. — Надо же такому случиться. — И, шагнув мне навстречу, четко сказал: — Приветствуем тебя, ниалварра, на нашей земле! — После чего протянул мне руку. — Родители нарекли меня Алтко. А как нарекли тебя?

— Александр. Можно Саша, — представился я, и мы обменялись рукопожатием.

— Имя мое — Зуаф, — представился темноволосый спутник Алтко, подходя ко мне и протягивая руку.

— Александр, Саша, — повторил я.

Вот таким образом в то необыкновенное утро, вместо того чтобы провести спокойный послепраздничный день, я познакомился с необыкновенными людьми на необыкновенном острове. Я хорошо рассмотрел островитян. Как я уже говорил, оба они были высокого роста и хорошо сложены. И златовласый Алтко, и темноволосый Зуаф носили одну и ту же прическу: левая часть головы была тщательно выбрита, так что волосы росли лишь на правой стороне. Они доходили до плеча, а кончики были заплетены в косичку. Лица же островитян разнились: лицо кареглазого Зуафа с орлиным носом и тонкими губами выглядело более суровым, чем лицо синеглазого Алтко. Прямой нос и чуть оттопыренные уши делали облик второго более добродушным. Из одежды на островитянах было лишь нечто напоминающее земную женскую юбку-шорты. Обувь моих новых знакомых напоминала сандалии. Что-то похожее, наверное, носили древние римляне. И Атгко, и Зуаф были вооружены короткими мечами, в широких ножнах висевшими сбоку на ремнях. Также каждый из них носит на груди, по-видимому, амулет в виде округлого камня-минерала. У Алтко камень был красного цвета, а у Зуафа — зеленого. И еще я рассмотрел на левом запястье у каждого браслет примерно из десятка прозрачных округлых камешков. «Хм, — подумалось мне. — Прямо какой-то минеральный остров…»

— Значит, — начал разговор Алтко, — Этгаа и рэгт встретили тебя на побережье?

— Да, верно. Но я не знаю, как попал сюда. И, возможно, вы сможете мне помочь…

— Как оказываются на нашей земле Похожие На Тебя, нам неизвестно, — ответил Алтко. — Мы знаем только, что такое случается. Очень, очень редко, но случается. И наш закон гласит, что мы всегда и во всем должны помогать Похожим На Тебя.

— Правда, это будет не так-то просто, — вставил Зуаф.

— Да, — подтвердил Алтко. — Сегодня взрослые рэгты начали грызть камни.

— Значит, на вас скоро нападут?

— Скорее всего, так и будет. — Алтко обратился к девочке: — Вот почему мы так волновались за тебя!

— Жителям нашего тана через час нужно выступить на соединение с основными силами, — уточнил Зуаф. — Поэтому надо торопиться. А по пути Алтко расскажет, на какую землю ты попал.

И уже впятером (вместе с рэгтом) мы продолжили свой путь.

(Продолжение в следующем номере)

РОБОТ ИЗ КОНСТРУКТОРА может теперь собрать каждый, воспользовавшись новым набором, который выпустил на рынок всем известный датский концерн «Лего». В дополнение к обычным пластиковым «кирпичикам» теперь в него входят комплект батареек, микрочип и несколько электромоторчиков. Кроме того, имеется возможность оснастить модель сенсорами, реагирующими на свет или звук. Построенный из таких деталей робот сможет двигаться на источник света или шума.

ЗАПИСЬ НА ЗАКАЗ. В некоторых лондонских и нью-йоркских магазинах появились специальные автоматы, торгующие СД-дисками, изготовленными по вашему заказу. Достаточно выбрать из «меню» понравившиеся вам пленки, указать их последовательность, бросить деньги — и через несколько минут в руках покупателя оказывается диск с высококачественными записями именно тех мелодий, которые вы хотели получить.

КОСТЮМ ДЛЯ «ПОЖИЛОГО ВОЗРАСТА». Надев такой костюм, затрудняющий повороты головы, ограничивающий свободу суставов и напряжения мышц, конструктор, что называется, на себе испытает все неприятности, что мешают пожилому человеку нормально водить автомобиль. Вот тогда и родятся предложения, позволяющие улучшить те или иные функции управления автомашиной. Прежде всего речь идет о шкале приборов на панели управления — сегодня некоторые конструкторы предлагают высвечивать те или иные цифры по запросу водителя прямо на лобовом стекле автомобиля. Кроме того, уже переделаны педали управления и порожки авто, чтобы пожилой человек не спотыкался, выходя из машины. Повышенное внимание к удобствам пожилых объясняется очень просто. Маркетинговые исследования показали, что объем продаж в начале XXI века будет увеличиваться за счет покупателей именно этого возраста.

Этот автофургон — совместная работа трех автомобильных фирм: «Ситроен», «Пежо» и «Фиат». Они выпускаются трех видов. Различаются оформлением передка, а также имеют три типа размера длин баз и различные варианты по объему кузовов. Семейство этих машин выпускается до наших дней и весьма популярно. Успешно конкурирует с такими «китами», как «Фольксваген» и «Форд транзит». Из сервисных «дополнений» на них имеются центральный замок, электроподъемники стекол, обогреваемые зеркала заднего вида.

Техническая характеристика:

Двигатель… дизель или бензиновый

Объемы… от 1,9 л до 2,5 л

Диапазон мощностей… от 69 л.с. до 103 л.с.

Привод… передний

Длина… 4655–5505 мм

База… 2850–3700 мм

Высота… 2145–2680 мм (в зависимости от крыши)

Ширина… 1998 мм

Бальса растет только в странах Южной Америки — Чили, Колумбии, амазонской сельве. Аборигены издавна знали чудесные свойства этого почти невесомого дерева и использовали его для постройки своих плотов, челноков, лодок. С течением времени бальса освоила и воздушный океан — легкая (легче пробки) и одновременно прочная древесина незаменима в самолетостроении, а еще она превосходный звуко- и теплоизоляционный материал. Используют ее и при постройке легких авиамоделей — планеров, самолетов, вертолетов.

А знаете ли вы?

Сравнительно недавно ученые из США создали заменитель бальсы SEA gel из агара, извлекаемого из красных водорослей. Этот твердый материал легче воздуха, а все потому, что воздух заполняет все его бесчисленные поры. При соответствующих концентрациях агаровая «пена» по прочности и другим характеристикам не уступает знаменитой бальсе, обладая к тому же еще одним завидным качеством — она съедобна: агар, как известно, применяется в кондитерской промышленности для изготовления различных вкусностей — мармелада, леденцов.

Теперь проголодавшиеся путешественники смогут в крайнем случае съесть по кусочку от собственного плота, если, конечно, соорудят его из нового материала. Шутка!

* * *