Китайские мифы очаровывают неповторимостью и самобытностью, а их персонажей нельзя спутать ни с какими другими мифологическими образами. Герои китайских мифов разнообразны и необычны. Только божеств и владык мира насчитывается до 600 персонажей! Одной из особенностей мифологии Китая является и то, что мифические персонажи воспринимаются как реальные, исторически существовавшие личности. А многие исторические деятели были, в свою очередь, посмертно возведены в ранг божеств и героев… Книга, которую вы держите в руках, не претендует на роль самого полного справочника по китайской мифологии, но ее составитель постарался максимально полно познакомить читателя с мифическими персонажами Поднебесной.
ver 1.0 — создание FB2 (не указано).
ver 1.1 — дополнительное форматирование, иллюстрации, скрипты (Sergius).
Китайские мифы очаровывают своей неповторимостью и самобытностью, а их персонажей нельзя спутать ни с какими другими мифологическими образами. Китайская мифология во многом отличается от мифологий Дреней Греции или Древнего Египта. Она представляет собой единство нескольких мифологических систем: древнекитайской, даосской, буддийской и поздней народной мифологии. Поэтому так разнообразны и необычны герои и образы китайских мифов. Только божеств и владык мира насчитывается до 600 персонажей!
Одной из особенностей мифологии Китая является и то, что мифические персонажи воспринимаются как реальные, исторически существовавшие личности. А многие исторические деятели были, в свою очередь, посмертно возведены в ранг божеств и героев. В мифологии Китая большой след оставил тотемизм. Позднее тотем ласточка превратился в птицу (фэнхуан), а змея — в дракона (лун).
Сегодня сложно разделить вымысел и реальность и восстановить подлинную китайскую историческую мифологию. В настоящее время китайская мифология существует в виде множества отдельных мифов, отрывков, которые сложно собрать воедино.
Основными персонажами китайских мифов были культурные герои — первопредки, которые со временем превращались в императоров и правителей, а персонажи второго плана становились их сановниками. Древние легенды и поверья часто изображают этих героев как создателей культурных благ и предметов. Всем мифическим первопредкам обычно приписывалось изготовление различных глиняных сосудов, музыкальных инструментов, что в древности считалось необычайно ценным деянием. Так, считается, что Фуси изобрел рыболовные сети, Суй-жэнь научил людей добывать огонь, Шэнь-нун изобрел плуг, который положил начало земледелию, рытью первых колодцев. Шэнь-нун также был первым, кто определил целебные свойства трав, организовал торговлю. Хуан-ди изобрел средства передвижения — лодки и колесницы, а также предметы одежды из материи, начал устройство дорог, соединивших города. С его именем связывают летоисчисления, изобретения календаря, а иногда и письменности (по другой версии, ее создал четырехглазый Цан-цзе). Известно также, что в разных вариантах мифа создание одного и того же предмета приписывали разным персонажам. Однако все эти культурные изобретения, кому бы из первопредков они ни пренадлежали, отражают далеко не самые ранние представления древних об устройстве мира и вселенной, так как герои мифов сами изготовляют эти предметы. Более архаичным способом их приобретения считается похищение или получение в виде дара чудесных предметов у их хозяев из иного мира. Сохранился лишь фрагмент одного мифа такого рода — рассказ о добывании стрелком И снадобья бессмертия у Си-ван-му. Посещение стрелком И хозяйки запада, ассоциировавшегося в китайской мифологии со страной мертвых, можно рассматривать как получение в загробном мире чудесного снадобья. Это соответствует характеру китайского мифологического мышления и соответствует основным принципами даосского учения. Одна из целей этого учения — поиски способов продления жизни и достижения долголетия. Сама владычица запада Си-ван-му в отличие от других персонажей, имеющих ярко выраженные черты культурных героев, представляет собой иной тип мифического персонажа, первоначально, вероятно, демонического характера. В архаических текстах она имеет явные черты получеловека-полуживотного: у нее хвост барса, клыки тигра. Считалось, что во власти Си-ван-му находится право насылать небесные кары на провинившихся, по другим источникам, она насылает мор и болезни. Черты барса и тигра, а также ее обитание в горной пещере позволяют предположить, что она соответствовала образу женщины-хозяйки мира в эпоху матриархата.
В китайских мифах также отражен другой демонический вариант мифического героя — разрушитель земного и небесного равновесия. Он был воплощен в образах духа вод Гун-гуна и мятежника Чи-Ю. Согласно представлениям древних, дух вод Гун-гун, желавший занять место духа огня Чжу-жуна, вступил в борьбу с ним. Эта схватка считается отражением одной из популярных тем архаической мифологии — борьбы двух противоположных стихий. В мифах более позднего периода битва многорукого и многоногого (в этом образе нашли отражение архаические представления о хаосе) Чи-Ю с государем Хуан-ди, олицетворением гармонии и порядка, изображается уже не как поединок двух мифических героев, символизирующих противоположные стихии, а как борьба за власть предводителей различных племен. Она изображается как своеобразное состязание в силе и могуществе повелителей стихий. В этом сражении также принимали участие дух ветра Фэн-бо и повелитель дождя Юй-ши со стороны Чи-Ю и демон засухи Ба, дочь Хуан-ди, со стороны своего отца. Ба удается сокрушить дождь, ветер и туман, насылаемые на нее Фэн-бо и Юй-ши. Но и Хуан-ди как верховному божеству удается одержать победу в сражении с Чи-Ю. Особое место в древнекитайской мифологии занимают образы идеальных правителей древности, особенно Яо и его преемника Шуня.
Развитие философских направлений и представлений способствовало объединению первоначально разрозненных образов мифологий отдельных древнекитайских племен и племенных групп в единую систему. Это приводит к изменению представлений о модели мира. Так появляется пятичленная модель, которая соответствует пяти ориентирам в пространстве: четырем сторонам света и середине, или центру. А Верховный небесный правитель осознается теперь уже как божество центра.
В XI–II веках до н. э. в Древнем Китае появляется новый культ — Тян (небо). Тян воспринимается как некое высшее начало, управляющее всем, что происходит на земле. Но представление о Тян было нечетким, абстрактным, поэтому его быстро заместили образами конкретных мифических персонажей. Так возникло представление о пяти мифических государях. В их число входили правители четырех сторон света и владыка центра. Верховного владыку центра представляли в образе Хуан-ди. У каждого правителя были свои помощники, а также им были свойственны свои определенные цвета. Помощником Хуан-ди был бог земли Хоу-ту. Под покровительством этого владыки находился храм солнца, с ним были соотнесены многие созвездия центральной части неба, а также Большая Медведица и планета Сатурн. Повелителя востока именовали Тай-хао (он же Фуси), а его помощника — зеленый дух дерева Гоу-ман. Фуси были подвластны громовник Лэй-гун и дух ветра Фэн-бо, созвездия в восточной части неба и планета Юпитер. Повелителя юга звали Ян-ди (он же Шень-нун), а его помощника — красный дух огня Чжу-жун. Ян-ди соответствуют различные созвездия в южной части неба, а также планета Марс. Божеством запада считался Шао-хао (его имя «малый светлый» противопоставлено имени повелителя востока — «великий светлый»). Помощник Шао-хао получил имя белого духа Жу-шоу. С Шао-хао также соотносят созвездия в западной части неба и планету Венера. Как владыку севера почитали Чжуань-сюя. Под его покровительством находились храмы луны и повелителя дождя Юй-ши, созвездия в северной части неба, а также планета Меркурий. Помощником Чжуань-Сюя считался черный дух Сюань-минь. В соответствии с представлением о мире как о единстве четырех сторон и центра, каждому из мифических владык соответствовал и определенный первоэлемент, а также время года, цвет, животное, часть тела. Так, например, первоэлементом Фуси принято считать дерево, из животных ему соответствует дракон, из цветов — зеленый, из времен года — весна, из частей тела — селезенка, из оружия — секира. А Чжуань-сюю, в представлении древних, соответствовали вода, черный цвет, зима, черепаха, кишки, щит. Все это свидетельствует и о появлении довольно сложной иерархической системы, где все элементы находятся в постоянном взаимодействии, и о возможности передачи одних и тех же представлений с помощью разных знаков («пространственного», «календарно-временного», «животного», «цветового», «анатомического» и т. п.). Не исключено, что в основе этой системы взглядов лежат представления о происхождении людей и космоса из первосущества. В древних памятниках письменности этого же периода зафиксировано также и представление о сань-хуан — трех мифических государях — Фуси, Суй-жэне и Шэнь-нуне (есть и другие варианты). И такая трактовка упорядоченности земной и небесной жизни является отражением уже иной (троичной) классификационной системы, которая в средние века привела к появлению образов трех мифических государей — неба (Тян-хуан), земли (Ди-хуан) и людей (Жэнь-хуан).
Одновременно происходило упорядочение представлений о родословной иерархии пантеона китайских богов. Древнейшим правителем стал считаться Фуси, за которым следовали Ян-ди (Шэнь-нун), Хуан-ди, Шао-хао, Чжуань-сюй. Большинство мифологических сюжетов реконструируют по памятникам IV века до н. э. и более позднего времени. Однако это был уже период, когда в миф верили, в основном в его историзованной форме, чем и объясняются многочисленные противоречия, отраженные сюжетах древних мифов. Отмирание и забвение древних мифологических сюжетов, однако, не означало прекращения мифотворчества в устной народной традиции и появления новых мифических героев и сказаний о них. Одновременно шел процесс активной антропоморфизации древних героев. Так, Си-ван-му из получеловека-полуживотного, чей образ активно использовался в искусстве и литературе рубежа новой эры, превращается в человекоподобную фигуру, и даже красавицу (в литературе). Рядом с ней на Инаньском рельефе изображен тигр — дух запада, принявший на себя ее звериные черты. В эпоху Хань у владычицы запада появляется супруг — владыка Востока — Дун-ван-гун. Фигура его моделирована по образцу более древнего женского божества, это особо заметно в его описании в «Книге о божественном и удивительном», где он воплощен в облике человека с животными чертами: у него птичье лицо, тигриный хвост.
Среди всего многообразия мифов, которые рассказывают нам о создании мира и появлении человека в этом мире из состояния хаоса, можно выделить несколько основных концепций — превращение и деление. В соответствии с одной из этих концепций, живые существа и неодушевленные объекты возникают в результате деления хаоса на несколько первоэлементов. Первым элементом выступает мужское начало, которое признано как светлое и получило наименование ян, а второй элемент — женское начало, выступающее в качестве темного и получившее название инь.
Представление о существовании души у человека было распространено и на животных, растения и весь мир природы: считалось, что все в мире имеет свою душу, что все природные тела и явления: земля, небо, солнце, луна, гром, ветер, горы, реки, птицы, дикие звери и прочее, находясь в расположении каких-то духов, проявляют свою силу, в результате чего возникли тотемизм и поклонение многим богам.
Последовательное структурирование и упорядочивание китайской мифологии усложнило понимание ее развития. Можно лишь догадываться, что китайцы, как и другие народы, почитали змей, ласточек, медведей, слонов, считая их покровителями отдельных родов и племен. Со временем одна из таких покровительниц, приобрела в воображении рассказчиков мифов облик чудовищного змея — дракона, которому было приписано господство над погодными явлениями и небесными телами, водной стихией и особое покровительство царям. Таким же образом почитаемые китайцами реальные птицы превратились в фантастическую птицу фэнхуан, ставшую символом царицы. Облик дракона был придан также богиням и богам, которых почитали как первопредков и создателей мира и Вселенной.
Стоит отметить, что среди огромного разнообразия персонажей китайского пантеона можно выделить несколько групп богов и духов, почитаемых представителями всех религиозных и философских направлений. Среди них небесное божество Юй-ди со своей свитой, божества стихии и природы, местности и города, общественных зданий и домов, медицины, боги-чадоподатели, боги долголетия, счастья, духи и боги богатства, огромное количество приведений, чесов, теней, которые объединены одним термином «гуй», а также боги низшей мифологии.
На рубеже нашей эры и в первых веках нашей эры происходит превращение философского даосизма в религию, впитавшую в себя элементы древних народных культов и шаманских верований. При этом последователи этого учения активно используют в своих целях и некоторые образы древнекитайской мифологии, в первую очередь Хуан-ди и Си-ван-му. Хуан-ди теряет характер древнего культурного героя и становится первым бессмертным, родоначальником и покровителем даосизма как религиозной системы. Однако это не способствует появлению новых мифологических сюжетов о нем. Можно предположить, что такая трансформация образа Хуан-ди была предопределена его местом своеобразного верховного божества в предшествующей мифологической традиции. Иначе произошло с образом Си-ван-му. Она вошла в даосский пантеон уже не как страшная владычица запада, насылающая кары, а как хозяйка снадобья бессмертия. В новых легендах о Си-ван-му само снадобье заменяется плодами бессмертия, растущими на волшебном персиковом дереве в ее саду (эта связь своеобразного древа жизни с женским божеством зафиксирована в мифологиях разных народов). В соответствии с теорией 5 стихий владычица запада получает и еще одно имя Цзинь-му («матушка металла»), поскольку металл соотносится с западом, а ее супруг Дун-ван-гун соответственно именуется Му-гуном («князем дерева»), так как дерево — символ востока.
Трансформация образов этих персонажей, их связь с идеей продления жизни и бессмертия объясняется тем, что эти проблемы были ключевыми для средневекового даосизма, сторонники которого занимались алхимией и поисками различных средств продления жизни (с помощью особых дыхательных и иных упражнений типа йоги, диеты и т. п.). Поэтому неудивительно, что и героями даосских мифов были в основном бессмертные гении. Особо широко были распространены предания о «восьми бессмертных» (басян), покровителях различных искусств и некоторых профессий, творивших чудеса и бывших постоянными участниками пиров у Си-ван-му. К ним относят Хань Чжунли (Чжунли Цюай), Чжан Го-лао, Люй Дун-биня, Цао Го-цзю, Ли Те-гуая, Хань Сян-цзы, Лань Цай-хэ и Хэ Сян-гу. В мифологии даосизма большую роль играли и предания о трех мифических горах Пэнлай, Фанчжан и Инчжоу, плавающих в море, представление о которых было заимствовано из древнекитайской мифологии. Эти острова представляли собой своеобразный вариант даосского рая, где живут многочисленные бессмертные. Превращение даосизма в религию и разделение «сфер влияния» между буддизмом, конфуцианством и даосизмом привело к тому, что за последним закрепилось «право» изгнания всяческих злых духов, унаследованное от шаманизма. В силу этого особую роль в даосской мифологии стали играть различные повелители духов и бесов (например, Чжан Тян-ши, Чжун-куй, Цзян-тайгун). Даосский пантеон насчитывает тысячи всевозможных бессмертных, святых, духов, бесов, героев местных культов, персонажей «низшей мифологии», а также более 30 тысяч духов человеческого тела и т. п. Весь этот необозримый пантеон возглавлялся первоначально тремя абстрактными мистическими символами (в этой триаде можно видеть подражание идее трех государей — сань-хуан в древнекитайской мифологии) Тай-чу, Тай-су, Тай-и, по другой версии, — Тян-и («небесное начало»), Ди-и («земное начало»), Тай-и («высшее единое»). В процессе развития даосской мифологии и ее приближения к народным культам постепенно абстрактные категории этой триады были персонифицированы в образах Лао-Цзы, Хуан-ди и Пань-гу (иногда Тай-и).
В первых веках нашей эры в Китай из Индии через Среднюю и Центральную Азию начинает проникать такое философское и религиозное учение, как буддизм, со своей развитой мифологической системой. Приспосабливаясь к местным условиям, буддизм в Китае включил в свое учение некоторые основополагающие идеи традиционной китайской морально-этической системы (например, идею сяо — сыновней почтительности). Со временем (к VIII–IX векам) буддисты стали использовать для своих проповедей и старинные китайские сюжеты, в том числе и восходящие к древней мифологии (например, «Сказ-бянвэнь о почтительном сыне Шуне»). Постепенно происхождение тех или иных буддийских персонажей стало связываться с китайскими героями. Так, появляется предание о том, что бодхисаттва Авалокитешвара (кит. Гуаньинь), представляемая в Китае преимущественно в образе женщины, есть перерождение принцессы Мяо-шань, дочери одного из китайских князей, которая отказалась выйти замуж и ушла в монастырь вопреки воле отца. Пройдя через многочисленные испытания, связанные с местью отца, и побывав даже в преисподней, Мяо-шань встретилась с Шакьямуни и была препровождена на гору Сяншань на острове Путо, где стала бодхисаттвой Гуань-инь. В средние же века происходит историзация и других буддийских персонажей, например Кшитигарбхы (кит. Дицзан-ван). По одной из версий, в качестве этого мифологического персонажа был обожествлен некий буддийский монах из корейского царства Силла.
Под непосредственным влиянием буддизма происходит и развитие мифологических представлений китайцев о потустороннем мире и преисподней. В древности у китайцев не существовало четких представлений об этих явлениях. Считалось, что после смерти душа человека попадает к Хуанцюань («желтому источнику»), что царство мертвых располагалось где-то на западе или на северо-западе. Согласно представлениям древних, в начале нашей эры царство мертвых было расположено в пределах горы Тайшань, повелитель которой ведал судьбами людей и умерших, а также в уезде Фэнсян (провинция Сычуань). Однако детально разработанные представления об аде (диюй) и многочисленных адских судилищах появились в Китае лишь под влиянием буддизма.
Кроме даосской и буддийской мифологических систем, в Китае существовали и различные архаические и вновь возникающие местные народные культы, а также культы конфуцианских мудрецов и различных героев общегосударственного и местного значения. Если для древнекитайской культуры было свойственно приписывать мифическим героям черты реальных людей, первопредков, то для средних веков более характерен обратный процесс. Реальные исторические деятели превращаются в богов — покровителей ремесел, покровителей городов, отдельных местностей и т. п. Причины подобных обожествлений и установления культа (часто официального, учреждаемого по императорскому повелению) нередко были весьма случайны. Из жизнеописания Лю Бэя, полководца III века н. э., основателя царства Шу, известно, что в юности он плел циновки и соломенные туфли и продавал их. Этого было достаточно для обожествления его в качестве бога плетенщиков. Сподвижник Лю Бэя, известный своей верностью и бесстрашием, был обожествлен в качестве бога — стража монастырей, затем могущественного покровителя демонов, а примерно с XVI века — бога войны (Гуаньди). Все перечисленные мифологизированные образы Бэя Гуань Юя связаны с его воинскими заслугами. В более позднее время реальный герой III века превратился в универсального мифологического благодетеля и заступника. В ряде случаев обожествленные исторические деятели заменяли (и вытесняли) героев древней мифологии, исполнявших те же функции. Так, обожествленные в XII–XIV веках полководцы. Цинь Шу-бао и Ху Цзин-дэ стали божествами дверей (мэнь-шэнь), заменили древнекитайских богов дверей Шэнь-ту и Юй-лэя. Не исключено, что культ мэнь-шэней к концу первого тысячелетия был совсем забыт и с обожествлением реальных военачальников возрожден вновь (никаких сведений об этом не сохранилось). В некоторых случаях в поздней народной мифологии явно воссоздавались древние легендарные персонажи.
К концу первого тысячелетия в Китае происходит все большее сближение различных мифологических систем и создается так называемый религиозный синкретизм (смешение, соединение) и соответствующая синкретическая мифология, объединившая в единую систему персонажей даосской, буддийской и народной мифологии, а также героев конфуцианского культа. Процесс объединения разнородного мифологического материала наиболее активно протекал в сельской местности, в отдаленных районах Китая, не затронутых в значительной степени цивилизацией. Здесь в маленьком деревенском храме рядом могли стоять статуи Конфуция, Будды и Лао-Цзы. В городах и крупных религиозных центрах этот процесс не был завершен. Так, в даосском храме на горе Хуашань кроме даосских святых почиталась одна Гуаньинь. Тогда как в буддийские храмы даосские или народные мифологические персонажи почти не проникали. Однако в народном сознании процесс синкретизации (смешения) привел в средние века к появлению сводного пантеона божеств во главе с Юй-ди, образ которого сложился примерно в VII–X веках. Юй-ди в поределенном смысле заменил верховное божество даосов Хуан-ди и занял место, принадлежавшее в древнейшей мифологической системе Шан-ди. Стоит отметить, что среди огромного разнообразия персонажей китайского пантеона можно выделить несколько групп богов и духов, почитаемых представителями всех религиозных и философских направлений. Это небесные божества Юй-ди и его свита, божества природы и стихий (бог грома Лэй-гун, богиня молнии Дян-му, божества ветра, вод, включая и драконов всех родов и рангов, например лун-ванов — царей драконов и большинство духов звезд и т. п.), местности и городов (Туди, Чэн-хуан и т. п.), дома и общественных зданий (боги дверей — мэнь-шэнь, очага — Цзао-ван, постели — Чуан-гун и Чуан-му, отхожего места — Цзы-гу, стражи храмов — целань-шэнь, покровители ремесел, отдельных профессиональных групп, торговли, а также домашнего скота), медицины (часто объединяемые одним термином Яо-ван, «царь лекарств», а также богини, защищающие от болезней, например оспы — Доу-шэнь, духи, спасающие от заразных болезней, — вэнь-шэнь и т. п.), боги-чадоподатели (Чжан-сян, приносящий сыновей, целый сонм богинь-няннян, дарующих детей, к которым, в народном представлении, примыкает и бодхисаттва Гуаньинь), боги счастья, долголетия, богатства, духи — служители преисподней, множество привидений, теней, бесов, объединяемых термином гуй, и другие представители так называемой низшей мифологии. Из этого объединенного пантеона китайских божеств следует особо выделить наиболее популярные в старом Китае группы персонажей. Это боги-покровители, особенно Гуаньди, боги, дарующие потомство и помогающие при родах (особенно Гуаньинь), боги богатства и долголетия, из домашних богов — стражи дверей и бог очага, наблюдающий за всем, что происходит в доме. Персонажам китайской мифологии, особенно поздней, часто выступающим как реальные герои, посвящены определенные праздники (дни рождения и т. п.), отмечаемые по принятому в Китае лунному календарю, в котором продолжительность месяцев связывается с изменением фаз луны.
Китайская мифология оказывала заметное влияние на художественную культуру страны. Однако в силу рано возникших представлений о божествах как о первопредках, исторических деятелях, развития конфуцианского мировоззрения и отсутствия эпоса и драмы в Древнем Китае мифология мало отражена в словесном искусстве. Кроме творчества поэта Цюй Юаня, образы древнекитайской мифологии разрабатывались лишь в отдельных небольших поэмах, например в «Фее реки Ло» Цао Чжи. В повествовательной прозе, рождающейся в начале средневековья и развивающейся в виде коротких повестей и рассказов, похожих на былички (о встрече человека с духами), представлены образы в основном даосской и низшей народной мифологии. В сказе-бянвэнь, развившемся в VIII–X веках, раскрываются в основном сюжеты буддийского содержания. В них рассказывается о жизненном, философском и религиозном пути будд и бодхисаттв. Зародившаяся в XII–XIII веках музыкальная драма представила интересные, хотя и немногочисленные, образцы произведений на мифологические сюжеты как даосского (например, о восьми бессмертных), так и буддийского характера.
Создававшиеся на основе устного сказа, книжные эпопеи в отдельных случаях также использовали мифологические темы и образы («Путешествие на Запад» У Чэн-эня, «Возвышение в ранг духов» Сюй Чжун-линя, «Сказание о начале мира» Чжоу Ю — все XVI век). Во всех этих поздних эпопеях ощущается заметное влияние народной синкретической мифологии.
Даже в «Сказании о начале мира» наряду с образами древней мифологии, трансформированными авторским сознанием и изображенными с помощью художественных средств, заимствованных из исторических эпопей и романов, упоминаются и некоторые буддийские божества, действующие наравне с китайскими демиургами Пань-гу и Нюйва. В развивающихся (параллельно с повествовательной прозой крупных форм) литературной новелле (с VII века) и народной повести (с XII века) эпизодически используются лишь отдельные образы низшей мифологии. Пример такого рода — новеллистическое творчество Пу Сун-лина (XVII век).
В новейшей китайской литературе примером удачного использования мифологических сюжетов можно считать «Старые истории в новом изложении» Лу Синя. В них автор отчасти с сатирическими и полемическими целями переизложил историю стрелка И и его жены Чан-э, повествование об усмирителе потопа Юе и др.
Мифологические темы также активно развивались в изобразительном и прикладном искусстве (начиная с древней керамики и ритуальной бронзы). При этом в основном изображались зооморфные или иногда зооантропоморфные фигуры.
Мифологические сюжеты присутствуют в основном в рельефах и настенной живописи эпохи Хань (III век до н. э. — III век н. э.), украшавших главным образом могильные сооружения. К числу наиболее популярных тогда сюжетов относятся изображения первопредков полуживотных-полулюдей: Фуси и Нюйвы, Си-ван-му, стрелка И, целящегося в солнце, и других. С распространением буддизма и строительства буддийских и, в подражание им, даосских храмов появляются скульптурные изображения буддийских и даосских персонажей, а также их портреты в виде фресок и настенной живописи. Те же персонажи появляются и в произведениях средневековых китайских художников (Ван Вэй, У Даоцзы, Ма Линь и других), а также в росписях дворцовых комплексов, с развитием ксилографии (с VII–VIII веков) и в гравюре (иллюстрации к произведениям буддийского и даосского канонов, отдельные печатные листки типа бумажных иконок, гравюры — иллюстрации к «Книге гор и морей», к мифологическим эпопеям и т. п.). В период позднего средневековья (примерно с XV–XVI веков) мифологические персонажи синкретического народного пантеона становятся постоянными на народных лубках, заменявших китайцам иконы. Лубки такого содержания печатались до конца 40-х годов в Китае, а в Юго-Восточной Азии (Гонконг, Сингапур и т. д.) распространены и в настоящее время. Своеобразие отражения мифологии в китайской культуре проявляется в том, что одни и те же мифологические сюжеты и представления, начиная со времен древности, несколько по-разному претворялись в образах словесного и изобразительного искусств. В одних случаях изобразительные памятники сохраняли более архаические черты, чем литературные, в других случаях, наоборот, герои-первопредки в памятниках словесного творчества выглядели более архаическими, чем в произведениях изобразительного искусства того же периода.
Поскольку в китайских мифах боги и герои поражают нас смелостью воображения и неожиданной эксцентричностью, их образы до сих пор используют в литературе и искусстве.
К сожалению, древние китайские мифы рано стали исчезать из памяти людей по той причине, что жизнь стала объяснять представления о мире более реалистически, и стала отвергать абстрактные объяснения.
Но мифы Древнего Китая, к счастью, не исчезли полностью. Человека всегда интересовало все необычное и удивительное. Люди стали записывать остатки еще сохранившихся мифов, и они стали частью традиционной китайской истории.
Современные китайские поэты и писатели используют мифологический материал в своих стихах, романах, новеллах и даже в сатирических произведениях.
Алмазные владыки неба — в китайской буддийской мифологии четыре духа, братья-повелители стихий и времени. Их звали Мо Лицзин («чистый»), Мо Лихун («суша»), Гуанму Мо Лигай («море») и Мо Лишу («время»). Самым старшим из братьев считается Мо Лицзин семи метров ростом. Его отличительный признак — ярко-рыжая борода и массивный перстень из жадеита. Взмахнув мечом, он поднимает черный вихрь из сотен тысяч копий, пронизывающих тела людей и обращающих их в прах. За ветром следуют десять тысяч огненных змей, сжигающих все на своем пути. Одновременно из земли поднимается густой дым, ослепляющий людей, и никто не может от него спастись. Мо Лихун в руках держит зонт, успыанный множеством жемчужин. Если его открыть, то небо и землю накроет тьма. Повернув его вниз, можно вызывать сильный ветер и сотрясение земли во всем мире. Мо Лигая изображают с четырехструнной гитарой в руках. Звуки, которые она издает, способны воздействовать на землю, воду, огонь или ветер. Своей игрой Мо Лигай завораживает всех. У Мо Лихуна два кнута и сумка из шкуры пантеры, где сидит белая крыса Хуа Худяо, выполняющая все его приказы. Оказавшись на свободе, это существо превращается в белого крылатого слона, пожирающего людей. Иногда она превращается в змею или другое плотоядное существо. Однажды сторонники дома Шан попросили четырех духов Мо прийти к ним на помощь и выступить в войне с Цзян Цзы-я на их стороне. Братья согласились и собрали армию из ста тысяч небесных воинов и, миновав огромное расстояние, через города, поля и горы меньше чем через день подошли к северным воротам Сичжи, где Мо Лицзин разбил свой лагерь и обосновался вместе со своими солдатами. Хуан Фэйху поспешил предупредить Цзян Цзы-я об угрожавшей ему опасности. Противники знали, что духи Мо сильны в магии, и победить их будет не так-то просто. Тогда Цзян Цзы-я решил хитростью заставить противника сдаться. Сначала богатырь Ян Цзян напал на крысу Хуа Худяо, но зверь проглотил его. Оказавшись в животе у крысы, богатырь рассек ее сердце на две части. Выбравшись наружу, Ян Цзян принял облик Хуа Худяо, а ничего не подозревающий Мо Лихун поместил зверя обратно в свою сумку. Ночью Ян Цзян вышел из сумки, чтобы захватить три волшебных предмета, принадлежавшие братьям, но смог унести только зонтик Мо Лихуна. Во время последующего сражения Ночжа, сын бога грома, разбил жадеитовое кольцо Мо Лицзина. Оставшись без своих волшебных предметов, братья оказались практически беззащитными. Тогда Хуан Тянхуа обрушился на Мо Лицзина со своим волшебным оружием. Это был шип длиной 20 сантиметров в шелковом чехле. Он назывался «пробивающий сердце» и испускал такой сильный луч света, что можно было ослепнуть. Хуан Тянхуа вытащил таинственный шип из чехла и бросил его в противника. Шип вонзился в шею великана, и тот упал замертво. Мо Лихун и Мо Лигай поспешили, чтобы отомстить за своего брата, но грозный шип, брошенный еще прежде Хуаном Тянхуа, поразил их прямо в сердце, и братья распростерлись у его ног. Мо Лишу, последний из братьев оставшийся в живых, решил воспользоваться Хуа Худяо. Но он не знал о подмене, поэтому, когда Мо Лишу опустил руку в сумку, чтобы достать зверя, Ян Цзян, притворившийся Хуа Худяо, откусил ему кисть руки. Истекающий кровью и мучимый нестерпимой болью Мо Лишу стал легкой добычей для Хуан Тянхуа. Волшебный шип пронзил и его сердце. Так погибли все Алмазные владыки неба.
А-нюй — в китайской мифологии мать правителя Чжуань-сюя. А-нюй была дочерью или внучкой императора Хуань-ди. По преданию, она зачала Чжуань-сюя, когда луч звезды, подобный радуге, пронзил луну и взволновал ее, в то время как она сидела в уединенных покоях. Так на свет появился Чжуань-сюй.
Ао — в китайской мифологии черепаха, несущая по морю три священные горы: Инчжоу, Пэнлай и Фанчжан, — на которых живут бессмертные. Ао служит символом мудрости и учености.
Ао Бин — в китайской мифологии герой, третий сын Ао Гуана, царя драконов. Его представляли в образе воина, держащего в руках копье и восседающего на морском чудовище.
Ба — в китайской мифологии дух засухи, обитающий на юге, дочь Хуан-ди. Он приносит людям засуху, голод и смерть. Ба изображали в виде женщины, летающей по воздуху. Во время войны Хуан-ди с мятежником Чи-Ю Ба помогла отцу, остановив страшный дождь, напущенный Чи-Ю.
Ба Гуа («восемь триграмм») — восемь сочетаний горизонтальных цельных (символизирующих начало ян) и прерывистых (символизирующих начало инь) линий. В каждом из восьми сочетаний присутствуют три линии, что и дало название «триграммы». По легенде, эти триграммы придумал и ввел в употребление первопредок Фуси, который нарисовал первые триграммы, «вслушиваясь в свист ветров восьми направлений». Позднее триграммы легли в основу системы гадания. Здесь они были усовершенствованны до гексаграмм (комбинаций шести линий), которых насчитывалось 64. Комментатор знаменитой «Книги перемен» Чэн Ичуань так объяснял эту трансформацию: «Когда в глубокой древности совершенномудрые люди начертали впервые восемь триграмм, то в них уже были выражены три мировые силы: Небо — Земля — Человек. Начав с них, они удвоили эти триграммы, чтобы в них полностью выразить то, что проходит как изменчивость во всем мире». Считалось также, что создание «Книги перемен» принадлежит Фуси. А Конфуций, по преданию, даже опирался на нее в своих поучениях. Однако он воспринимал ее как философский трактат, а не как гадательный свод. Кроме того, один из виднейших последователей Конфуция Сюньцзы утверждал, что люди, гадающие по «Книге перемен», не понимают ее истинного назначения. Тем не менее гадания по триграммам и гексаграммам с использованием «Книги перемен» были очень популярны в китайском обществе, а в наши дни пользуются широкой популярностью и в остальном мире.
Басян («восемь бессмертных») — в китайской даосской мифологии легендарные герои, достигшие бессмертия, следуя правилам дао («пути»). Они представляют все стороны человеческой жизни, включая молодость и старость, мужское и женское, богатство и нищету. Их истории служат доказательством того, что бессмертия может достичь каждый, кто следует по правильному пути.
Ба-чжа — в китайской мифологии божество, истребляющее саранчу. Ба-чжа изображался с птичьими лапами вместо ноги с мечом в руке, по пояс его тело было обнажено, ниже пояса — одето в юбку, напоминающую колокол. В правой руке Ба-чжа держал тыкву. По преданию, именно в тыкву бог заманивал саранчу и там уничтожал зловредных насекомых. А в левой руке он держит меч или знамя с надписью: «Собираю саранчу и гублю ее». После ежегодного сбора урожая устраивались благодарственные церемонии в честь Ба-чжа.
Байцзэ — в древнекитайской мифологии мудрый, всезнающий и говорящий зверь. Его изображали в виде белого рогатого льва. Согласно древним мифам, Хуан-ди («желтый государь»), отправившись на охоту, встретил Байцзэ у берега моря. Байцзэ поведал ему о бесах и духах, встречающихся в Поднебесной, которых насчитывалось 11 520 видов. Хуан-ди приказал нарисовать их, чтобы люди знали, как они выглядят.
Бай-ди («белый правитель», «белый император») — в древнекитайской мифологии один из четырех правителей разных сторон света. «Белый правитель», «белый император» — бог планеты Тай-бай Цзинь-Синь (Венеры), правитель Запада. Он ассоциировался с первоэлементом металлом, белым цветом, осенью. Согласно средневековым представлениям, Бай-ди как бог планеты Венеры спускается на землю в пятнадцатый день каждой луны. Бай-ди изображали как женщину с лютней в руке, с изображением курицы в ее прическе (эмблема Венеры).
Бай-ху («белый тигр») — в древнекитайской мифологии один из духов четырех сторон света. Покровитель Запада и дух страны мертвых, враг всякой нечисти. Появление Бай-ху устрашало всех злых духов и одновременно рассматривалось как символ развития мирных наук. Изображения Бай-ху можно встретить на стенах погребальных сооружений, на знаменах, которые во время военных походов несли позади войска.
Бай-хуа («белый цветок») в древнекитайской мифологии женщина-военачальник. Бай-хуа была дочерью одного из китайских полководцев. Все детство она провела с мальчишками, играя в воинов. А когда выросла, то отказалась выходить замуж. Тогда отец отправил Бай-хуа, переодетую в мужское платье, на военную службу. Во время войны Бай-хуа проявила необычайную отвагу и доблесть, за это император назначил ее руководить всеми своими войсками. Бай-хуа уже не нужно было скрывать свой пол, она была жестким руководителем, сама следила за обучением и готовностью своих войск. Войска под командованием Бай-хуа были непобедимы и наводили ужас на своих противников.
Бай-хуа построила великолепный храм богу войны Гуаньди. После смерти ее душа обрела там покой. Когда в стране началось сильное восстание, армия призрачных воинов во главе с Бай-хуа наказала мятежников, посягнувших на храм Гуаньди, где народ приносил жертвы богу войны и духу Бай-хуа.
Бао-гун — в древнекитайской мифологии справедливый и неподкупный судья, почитаемый как один из судей загробного мира. Прообразом этого персонажа стал реальный сановник Бао Чжэн, живший в первой половине XI века и прославившийся своей неподкупностью и умением расследовать запутанные преступления. Он наказывал всех, невзирая на титулы и родство с императором. Первые легенды повествуют о чудесном расследовании преступлений о мышах-оборотнях. Некий студент по дороге в столицу встретил пять мышей-оборотней и рассказал им о своих домашних. Тогда пятая мышь приняла облик студента и явилась к его жене. Вернувшись, студент увидел двойника и подал жалобу, которая дошла до первого министра. Но облик первого министра приняла четвертая мышь, и дело еще более запуталось. Об этом узнали при дворе, но оказалось, что во дворце находятся два государя и две государыни. Двойник оказался и у Бао-гуна, призванного на помощь принцем-наследником. Настоящий Бао-гун в чудесном сне явился к Юй-ди и доложил обо всем. Юй-ди послал на землю Нефритового кота, и тот изловил мышей. В более поздних преданиях изображается сошествие Бао в подземное царство для расследования преступлений, совершенных на земле. Здесь Бао находит исправления в Книге судеб, за взятку сделанные одним из судей загробного мира, и добивается наказания виновного.
Бао-гун изображался с черным лицом, поскольку в Китае черный цвет считался символом неподкупности.
Беюй — в древнекитайской мифологии чудовищная рыба, которую называли рыбой-черепахой или однорогой рыбой-драконом. Спину и живот беюя покрывали острые шипы. Она жила в море, но могла выходить на сушу. Как только рыба появлялась на поверхности, начинал дуть ветер и поднимались волны. Иногда беюя называли лин-юй, или холм-рыба, и говорили, что у него тело рыбы, а голова, руки и ноги — человеческие.
Би-гань — в китайской мифологии гражданский бог богатства (один из цай-шэней). Его изображали в виде благородного мужа, сидящего на троне. Би-гань был легендарным героем древности, пытался остановить жестокости Чжоу Синя (правителя династии Инь). Чжоу Синь в ответ на увещевания казнил Би-ганя. В конфуцианстве Би-гань считался образцом стойкости и преданности делу. Лишь значительно позднее, в раннее средневековье, Би-гань стал считаться богом богатства. Би-гань иногда изображался в паре с Гуаньди, который тоже прославился своей верностью, но только на военном поприще.
Бииняо («птицы, соединившие крылья») — в китайской мифологии птицы-неразлучницы, символ супружества. Их представляли в виде диких уток с одним крылом и одним глазом у каждой, которые могут летать лишь парами. А поодиночке они были способны только ковылять по земле на одной лапе мелкими шажками. Одна из уток изображалась зеленой, другая красной. Считалось, что бииняо обитали на юге.
Бинфэн — в древнекитайской мифологии чудовище в облике двухголового кабана, покрытого черной щетиной. Одна из голов этого чудища находится сзади, а другая — спереди.
Бися Юаньцзюнь («госпожа лазоревых облаков») — в древнекитайской мифологии богиня деторождения и покровительница детей, а также лис, живущая на горе Тайшань, поэтому в китайском фольклоре она в основном носит имя «матушки горы Тайшань» (Тайшань нян-нян). По наиболее распространенной версии, Бися Юаньцзюнь — дочь повелителя горы Тайшань. Ее появление обычно сопровождается ураганным ветром и ливнем, как символом слияния неба и земли, которое дает жизнь всему на земле. С этим, видимо, связано уже и ее почитание как чадоподательницы. Ее также считают седьмой дочерью Хуан-ди, феей гор, обожествленной реальной девушкой.
По одной из древнейших легенд, князь Вэнь-ван (XI век до н. э.) во сне увидел плачущую богиню Тай-шаня, которая сказала, что она выдана замуж за владыку Западного моря. И сейчас она не может вернуться на Восток, так как путь ее лежит через Гуаньтань, правителем которой назначен кудесник Цзян-тайгун, но она не осмеливается пронестись там с бурей и дождем. На другой день Вэнь-ван отозвал Цзян-тайгуна. Тотчас полил ливень. Это богиня промчалась на родину.
Бися Юаньцзюнь изображалась в головном уборе в виде трех птиц с распростертыми крыльями, сидящей на красном троне. По бокам от нее стоят две помощницы: Янгуан няннян («государыня божественного зрения») с огромным глазом в руках, которая охраняет младенцев от глазных болезней, и Сунцзы няннян («государыня, приносящая детей») с новорожденным в руках.
В ее окружении еще шесть богинь-покровительниц различных периодов детства: от богини зачатия до богини, уберегающей от оспы (Доу-шэнь).
Бифан — в китайской мифологии чудесная птица. Она напоминала журавля, но при этом была зеленая, с красными полосами, белым клювом и одной ногой. Ее появление обычно сопровождалось вспышкой удивительного пламени.
Бодхисаттва — в буддийской философии и мифологии человек или иное существо, принявшее решение стать буддой. Буддизм Махаяны провозгласил доступность пути бодхисаттвы для всех и каждого. Согласно буддийским сутрам, продолжительность этого пути составляет приблизительно три «неисчислимых» кальпы (единица измерения времени, «день Брахмы»), каждая из которых длится миллионы лет. По истечении третьей кальпы бодхисаттва, многократно перерождавшийся, достигает наивысшего, десятого уровня в своем развитии, и ему остается лишь полностью отрешиться от мира, чтобы стать буддой. В китайской традиции наиболее популярные бодхисаттвы — Гуаньинь и Дицзан-ван.
Будай-Хэшан («монах с мешком») в древнекитайской мифологии бог радости и благополучия, довольства. Отождествляется с деятелем китайского буддизма Ци-цы (умер в 917 году), который якобы был земным перевоплощением Майтреи. Будай-Хэшан изображался в виде жизнерадостного толстого человека с обнаженным животом. Также распространены изображения сидящего Будай-хэшана с четками в правой руке, лежащей на колене.
Будда — в буддизме человек, достигший наивысшего предела духовного развития. Согласно учению Махаяны, во множестве миров находится неисчислимое множество будд, и каждый из них создает собственный мир — буддакшетру (или буддхакшетру). Разрушение мира в конце кальпы будд не затрагивает, они продолжают существовать. В Китае наибольшей популярностью пользуются такие будды, как Амитабха (Амитофо) и Майтрейя (Милэ). Будда Шакьямуни, он же просто Будда, официально признается основоположником буддизма, однако его культ не столь популярен, как культ Амитабхи, например.
Бучжошуань («неполная, ущербная гора») — в китайской мифологии гора, когда-то поддерживающая небо. Во время ее разрушения начался великий потоп. Считалось, что она находится к северо-западу от гор Куньлунь. Однажды в гневе дух вод Гун-гун ударился о нее головой, Бучжошуань сломалась. Одна из сторон земли (юго-восточная) обрушилась, а небосвод наклонился на северо-запад, и в нем тоже появились провалы. Горы и леса охватил огромный пожар. Воды, хлынувшие из-под земли, затопили сушу, и земля превратилась в сплошной океан, волны которого достигали неба. На Бучжошуань растут чудесные плоды, похожие на персики. Тот, кто их отведает, не будет знать усталости.
Бэйдоу («Северный Ковш») — в китайской мифологии дух созвездия Большой Медведицы. Считался распорядителем судеб, противостоял злым силам.
Бян — Хэ в китайской мифологии божество — хранитель драгоценных камней, покровитель ювелиров. Считается, что его образ восходит к реальному чиновнику времен династии Чжоу (VIII век до н. э.). По преданию (трактат «Хань Фэй-цзы», III век до н. э.), Бян Хэ преподнес императору Ли-вану драгоценный нефрит, но необработанный камень выглядел настолько неприглядно, что император обвинил чиновника в мошенничестве и приказал отрубить ему ногу. У-ван, наследник Ли-вана, также не распознал ценность камня и лишил Бян Хэ второй ноги. И лишь император Вэнь-ван принял дар. Император приказал отшлифовать камень — получился превосходный диск драгоценного нефрита (символ неба), который назвали Хэби — «диск Хэ».
Бян Цяо — в древнекитайской мифологии один из богов-покровителей врачевания. В основе этого образа — сочетание двух различных персонажей. С одной стороны, мифический Бян с птичьим клювом и крыльями летучей мыши — сподвижник Хуан-ди, помогавший ему в распознании целебных свойств растений. С другой — реальный знаменитый врачеватель, живший в VI веке до н. э. Цинь Юэ-жэнь. Согласно легенде, Бян перенял свое искусство от бессмертного Чансан-цзюня, который давал ему чудесные капли. Через 30 дней Бян смог видеть сквозь стены и проникать взором во внутренности человека. В 521 году до н. э. Бян Цао, согласно преданию, оживил принца царства Го, после чего слава о его искусстве распространилась по всему Китаю. Впоследствии Бян Цао был обожествлен в качестве покровителя медиков и аптекарей. На древних рельефах он изображен в виде человекоптицы, делающей укол больному.
Ванцзы Цяо — в китайской мифологии царевич, достигший бессмертия; славился искусством превращения в зверей и птиц.
Ван Лин-гуань («чудесный чиновник Ван») — в китайской даосской мифологии один из 36 небесных полководцев, страж дворца нефритового государя Юй-ди, а также хранитель дверей храмов. Его изображают трехглазым, с красным лицом, с кнутом или сучковатой палкой в руке, чтобы отгонять злых духов.
Ван-му Шичжэ («посланницы матушки-госпожи») — в китайской мифологии служанки Си-ван-му. В наиболее древних текстах это три синие, или зеленые, птицы с красными головами и черными глазами, приносящие еду хозяйке. Согласно более поздним легендам, это существа с телом птицы и лицом девушки. В повестях начала нашей эры — это уже прекрасные девы, имеющие свои имена. Наиболее известна из них Ван Цзыдэн, передававшая приказы Си-ван-му, ездившая к дереву Фусану, на острова бессмертных, а также в столицу мрака — Сюаньду. Ван Цзыдэн славилась замечательной игрой на струнных инструментах. Другие две Ван-му тоже искусницы: Дун Шуанчэн известна своей игрой на губном органчике — шэне, Ши Гунцзы — на металлическом гонге.
Ван Хай («князь Хай», «правитель Хай») — в китайской мифологии один из героев. Его считают легендарным правителем племен иньцев. Имя его встречается в древнейших надписях на гадальных костях. В «Книге гор и морей» говорится, что Ван Хай держит в руках птицу и ест ее голову.
Ван Хай научил свой народ разводить скот — коров и овец. За время его правления появились бесчисленные стада скота. Тогда, посовещавшись с младшим братом Ван Хэном и получив одобрение народа, Ван Хай вместе с лишним поголовьем скота отправился в северную страну Юи. У народа Юи скота было мало, и Ван Хай решил обменять часть стад на изделия из бронзы, зерно, красивые шелка. Ван Хэн поехал вместе сним. Бог реки Хуанхэ, Хэ-бо, помог им со стадами переправиться через бурную и опасную реку. Когда Мянчэна, правитель Юи, услышал, что с востока прибыли знатные гости с большими стадами, он обрадовался и вышел их встречать. Знатные гости решили сначала немного отдохнуть после дальней дороги, а потом уже начать разговор о торговле. В гористой стране Юи не было недостатка в изысканных кушаньях и винах, приятной музыке и танцах. Братья провели в Юи много месяцев. Ван Хай очень любил поесть, поэтому почти все время беззаботно пировал. А его брат Ван Хэн тем временем соблазнил легкомысленную молодую жену престарелого Мянчэна. Но скоро он наскучил молодой жене Мянчэна, и она обратила свое внимание на Ван Хая. Но Ван Хай не умел скрывать свои чувства и вскоре все узнали о любви Ван Хая. Первым узнал об этом Ван Хэн, в сердце которого тут же вспыхнули ревность и ненависть. Он подговорил молодого стражника правителя Юи, также влюбленного в жену Мянчэна и отвергнутого ей, убить своего Ван Хая. И молодой воин убил Ван Ха, когда тот спал. Убийцу схватила стража. Но во время судебного расследования правитель Мянчэн узнал об измене жены. Он разгневался, присвоил себе стада братьев и изгнал Ван Хэна из страны Юи.
Ван Шу — в древнекитайской мифологии имя возницы бога луны.
Восемь скакунов — в китайской народной мифологии чудесные кони, наделенные необыкновенной резвостью и выносливостью (за ночь способны проскакать пять тысяч километров). По преданию, эти кони принадлежали царю Му-вану который удостоился чести беседовать с богиней Си-ван-му.
Во-Цюань — в китайской мифологии мудрый старец, знающий снадобья долголетия и бессмертия. Согласно «Жизнеописаниям бессмертных», приписываемых Лю Сяну (I век), Во-Цюань собирал лекарственные травы на горе Хуайшань и сам принимал их. Тело его поросло шерстью, а глаза стали квадратными. Он мог летать и мчаться по земле. Он поднес Яо семена сосны, но у того не было времени есть их. Те же из людей, кто принимал семена, прожили до 200–300 лет.
Вэй Гу — в китайской мифологии бог-исцелитель, один из богов-покровителей врачей. Исторически существовавший Вэй Гу появился в китайской столице Чан-ань между 713 и 742 годами. Он был одет в шерстяные одежды, головной убор из флера, в руке держал посох, а на поясе и за спиной у него висела дюжина фляжек из тыквы-горлянки с лекарствами. Он щедро раздавал свои снадобья больным. Император призвал его ко двору и пожаловал ему титул Яо-ван («князь лекарств»).
Вэйто — в китайской буддийской мифологии небесный воин, охранитель монастырей, страж дхармы (закона). Согласно мифу, будда Шакьямуни перед своим уходом в нирвану поручил Вэйто контролировать исполнение законов и повсюду преследовать злых духов.
Вэйше (Вэйвэй) — в древнекитайской мифологии двуглавый змей с раздвоенным телом, родившийся на горе Цзюишань, «горе девяти сомнений». Согласно поверьям, увидевший змею, должен стать великим правителем либо умереть. Иногда Вэйше мог появляться из-под земли в фиолетовых одеждах и красных шапках. В «Критических суждениях» («Лунь хэн») Ван Чуна (I век) приводится рассказ о мальчике Сунь Шуао, который не испугался Вэйше, убил и закопал его в землю. Сунь Шуао не только не умер, но впоследствии стал первым министром царства Чу.
Вэньчан — в поздней китайской мифологии бог литературы, книжности, знаний; от него зависит сдача экзаменов по литературе, дающих право на получение чиновничьего поста. Изображался сидящим на троне со скипетром в руке, символизирующим исполнение желаний. Рядом с Вэньчаном находятся двое помощников — Куй-син и Чжу-и. Чжу-и («красное платье») — земной представитель Вэньчана. Получение ученой степени, как считали, зависит главным образом от судьбы, которой и ведал Чжу-и — старик с длинной бородой, одетый во все красное. Он подглядывал через плечо экзаменующегося и тайно кивал головой, указывая, что следует писать в сочинении.
Вэньчан также отождествлялся с одной из звезд Большой Медведицы.
Вэньшу — в китайской буддийской мифологии небесный воин, охраняющий Дхарму. Его почитали как защитника праведников. А также воспринимали как ипостась будды Манджушри.
Вэнь-Шэнь («духи эпидемий») — в древнекитайской мифологии демоны болезней. Согласно преданию, при династии Суй (581–618 годы) в царствование императора Вэнь-ди в небе появились пять богатырей. Один из них был в зеленом халате (цвет востока), другой — в белом (запада), третий — в красном (юга), четвертый — в черном (севера) и пятый — в желтом (центра). Каждый из них держал в руке какие-нибудь вещи: один — ковш и кувшин, другой — кожаный мешок и меч, третий — веер, четвертый — молот, а пятый — чайник. От придворного астролога император узнал, что это могущественные духи, соответствующие сторонам света и несущие на землю пять эпидемий. Ведающего весенним мором зовут Чжан Юаньбо, летним — Сян Юаньда, осенним — Чжао Гунмин, зимним — Чжун Шигуй, их повелителя, духа центра, — Ши Вэнье. Тогда же по всей стране начались эпидемии различных болезней. Чтобы умилостивить духов, государь повелел установить в их честь жертвоприношения, а духам пожаловал звания полководцев: духу в зеленом — полководца, проявляющего мудрость, в красном — отзывчивость, в белом — сочувствие, в черном — чувствующего совершенство и в желтом — грозного полководца.
В более поздних легендах появлялись и другие духи эпидемий, но их всегда пять, и они строго соответствуют сторонам света (четыре стороны и центр) и сезонным эпидемиям.
Вэнь-юаньшуай («главнокомандующий Вэнь») — в китайской мифологии дух, повелитель духов горы Тайшань и один из ближайших помощников Тайшань-фуцзюня — управителя судеб, бога горы Тайшань. Юй-ди подарил ему браслет, цветок из драгоценного камня и право свободного входа на небеса с петициями в особых случаях и возвращения на землю. Несмотря на свои обширные познания, Вэнь-юаньшуаю дважды не удавалось сдать экзамены на получение чина. И тогда он решил сделаться отшельником. Но в этот момент в небе появился дракон и бросил жемчужину к его ногам. Вэнь-юаньшуай подобрал ее и проглотил. Дракон начал танцевать перед ним. Тогда Вэнь-юаньшуай схватил дракона, скрутил его и намотал его хвост на руку. Тотчас же лицо Вэнь-юаньшуай стало серым, волосы красными, тело синим, весь его вид — устрашающим. Так Вэнь-юаньшуай сделался помощником бога горы Тайшань. Известны изображения Вэнь-юаньшуая с драгоценным браслетом в левой руке и железной булавой в правой в храмах божества горы Тайшань, рядом помещали изображения двух слуг и коня.
Гао-Яо — в древнекитайской мифологии мудрый судья, установивший систему наказаний, помощник Шуня. Изображался с птичьим клювом и зеленым лицом. Если Гао-яо сомневался в чьей-либо виновности, то приказывал своему помощнику, однорогому барану сечжаю бодаться. Тот бодал виновного, а невиновного не трогал. По другой версии, Гао-яо помогал зверь с зеленой шерстью, похожий на медведя.
Гоу-ман — в китайской мифологии помощник Фуси, а также страж Востока, с телом птицы и лицом человека, сидит верхом на двух драконах. По другой, более поздней версии, он один из духов пяти стихий — дух дерева.
Го Цзы-и — в древнекитайской мифологии один из богов счастья, он также считался богом почитания родителей, образцом конфуцианской добродетели. Исторический Го Цзы-и (697–781 годы) был прославленным сановником и полководцем, его дом считался образцом конфуцианского семейного благочестия, поскольку все его сыновья и зятья занимали высокие посты в государстве, а сын Го Ай был женат на одной из принцесс. Согласно легенде, к Го Цзы-и однажды ночью явилась Чжи-нюй («Небесная ткачиха») и сообщила ему, что он небесный дух, которому суждена долгая жизнь, всяческое благополучие и высокие чины. Го Цзы-и изображали в окружении семи сыновей с их семьями, живущими вместе с ним одним большим патриархальным домом, или с малолетним Го Аем, которого отец ведет ко двору, или справляющим свой день рождения (пожелание долголетия).
Гуаньди — в народной китайской мифологии и позднем официальном культе бог войны и богатства, а также покровитель чиновников. По легенде, один буддийский монах собрал в свою чашу кровь дракона Юй-ди, которого казнил Нефритовый государь. Из этой крови и был рожден великий Гуаньди. С тех пор одним из его умений стало умение устрашать драконов. Согласно мифам, впоследствии Гуаньди прославился тем, что отвращал демонов. По другой версии, перед рождением Гуаньди над домом его родителей кружил дракон, возможно, именно поэтому повзрослевший Гуаньди обладал неистовой, буйной силой. И родители решили запереть его в пустом домике в саду. Но Гуаньди сбежал и совершил свой первый подвиг. Он убил начальника уезда, творившего произвол во вверенных ему владениях. И тогда, чтобы стража не узнала его и не могла схватить как убийцу, Гуаньди вымыл лицо водой из источника, и оно сразу же стало темно-красным. Его представляли в виде гиганта в зеленом одеянии, с длинной бородой и красным лицом, нередко рядом с боевым конем и в полном боевом облачении.
В основе образа этого божества — реальный исторический персонаж, полководец по имени Гуань-Юй, который прославился своей доблестью, храбростью, неустрашимостью и верностью императору. Во время войны он попал в плен и был казнен, так как отказался предать государя.
Гуаньинь — богиня милосердия и сострадания, бодхисаттва. Она помогала всем земным существам достичь духовного озарения. Обычно ее изображают в виде женщины, которая держит в руках ивовую веточку, веревку (спасение от беды) и книгу (для просвещения учения о спасении). На китайском языке ее имя означает «рассматривающий звуки мира».
По легенде Гуаньинь была дочерью одного из великих императоров. Когда она решила отдать свою жизнь во имя служения богам, император сильно разгневался и приказал убить ее. Узнав об этом, Ян-ван, владыка мертвых, забрал ее в подземное царство. Гуаньинь осталась у него утешать проклятых и тем самым превратила ад в рай.
После этого Ян-ван возродил ее. Гуаньинь вернулась на землю и застала императора очень больным. Тогда она, чтобы исцелить отца, приготовила снадобье из своей плоти. Император излечился, и с тех пор богине приписывают дар исцеления от всех болезней. Чтобы Гуаньинь простила его, император приказал изготовить тысячерукую скульптуру своей дочери. В центре ладони каждой из тысячи рук находился глаз. Этими глазами она видит каждого, кто нуждается в ее помощи.
Гуаньинь также почитали как богиню домашнего очага, помогающую продолжить род, поэтому иногда можно встретить ее изображения с ребенком на руках.
Гуй — в древнекитайской мифологии дух (душа) умершего человека. С распространением буддизма гуем стали называться все духи ада. Согласно поздним народным поверьям, гуй похож на человека, но он не имеет подбородка, не отбрасывает тени, внезапно становится невидимым, принимает облик пса, лисицы и других зверей, мужчины или женщины, чтобы завлекать людей и убивать их. В храмах и на народных картинах гуй изображался в виде человека с остроконечной головой и рыжими волосами.
Гуйгуй-цзи («учитель из долины оборотней») — в китайской мифологии бессмертный мудрец. Согласно мифу, Гуйгуй-цзи жил при государе Хуан-ди, помогая ему в завершении трудов Шэнь-нуна по сельскому хозяйству и определению лекарственных свойств растений. Был спутником Лао-Цзы в его путешествии на запад. Он также считается покровителем прорицателей. Так как большинство из них были слепыми или носили очки, Гуйгуй-цзи почитался и как покровитель торговцев очками. Ему же приписывали их изобретение.
Гуйму — в древнекитайской мифологии богиня, порождающая демонов, бесов — гуй. Утром она рождает тысячу бесов, а вечером поедает их. У нее голова тигра и ноги дракона (вариант: глаза удава, брови водяного дракона). Ее изображения находились в женских буддийских монастырях, ее просили о ниспослании сыновей и избавлении от бед.
Гуйсюй — в древнекитайской мифологии бездна, в которую стекают все земные воды с восьми сторон света, девяти пустынь и Небесной реки (т. е. Млечного пути), но пучина не увеличивалась и не уменьшалась. Находилась к востоку от Бохая.
Гун-гун — в древнекитайской мифологии бог воды. Его изображали с телом змеи и лицом человека и красными волосами на голове. Гун-гун считался сыном духа огня Чжу-жуна, сражение с которым проиграл. После поражения он с досады ударился головой о гору Бучжоу-шань и надломил ее, одна из сторон земли разрушилась, что привело к всемирной катастрофе.
У Гун-гуна было несколько помощников: жестокий и жадный Сянлю — с телом змеи и девятью человечьими головами, и злой Фую, превратившийся после смерти в медведя, а также двое сыновей, один из которых после смерти превратился в злого демона, а второй — Сю был добрым.
Гунь («огромная рыба») — в китайской мифологии герой — усмиритель потопа, отец Юя. Сын правителя Чжуань-сюя. О нем существует несколько мифов: верховный владыка послал его на борьбу с потопом, он девять лет строил дамбы, но не достиг успеха. Тогда он похитил у всемирного владыки волшебную землю сижан, которая разрастается сама, но не справился с ней и был казнен. Его сын Юй был зачат и рожден волшебным образом. Еще одна версия гласит, что после казни Гунь превратился в черепаху или дракона и погрузился в пучину вод.
Гэ-гу — в древнекитайской мифологии богиня деторождения, помогающая при родах.
Гэ-сянвэн («бессмертный старец Гэ») — в китайской мифологии бог-покровитель красильщиков.
Данай Фужэнь («госпожа великая бабушка») — в древнекитайской мифологии одна из богинь, помогавших при родах и зачатии. Однажды она помогла императрице родить наследника. За это император присвоил ей титул «покровительница царства». Изображалась с ребенком на левой руке и веткой коричного дерева в правой, ребенок при этом держал в правой руке губной органчик, а в левой — цветок лотоса, что в целом символизировало пожелание «непрерывно рождать знатных сыновей». В буддийских храмах рядом со статуей Данай Фужэнь помещали изображения ее помощниц — Пэйтай няннян («матушка, содействующая зачатию») и Инмэн няннян («матушка, приносящая детей»).
Данху — в древнекитайской мифологии чудесная птица, похожая на фазана. Крылья этой птице заменяли усы, растущие над клювом. Мясо этой птицы исцеляло глазные болезни.
Даньчжу — в китайской мифологии сын Яо, образ сыновней непочтительности и заносчивости. Из-за его дурного нрава отец отказался передать ему престол. Его могила, как считается, находится у горы Цан-у.
Дао — основополагающий символ китайской культуры, на котором строятся все представления о модели и устройстве мира. Как символ дао имеет несколько значений:
— путь, дорога (буквальный перевод);
— метод, средство достижения цели, этика, справедливость;
— учение, истина, путь жизни.
Дао непостижимо, его нельзя выразить словами. Оно лишено внешних, материальных проявлении. Однако люди, способные прозревать в частном общее, могут познать мяо — сокровенную сущность дао.
В китайской философии дао — первопричина видимого мира, Высший Закон, Сущность, не имеющая внешней причины и порождающая все явления из самой себя, мировая закономерность. В конфуцианстве дао — путь нравственного совершенствования и правления на основе этических норм, а в даосизме — высший первопринцип, источник бытия и всего сущего. Каждый предмет или явление, достигнув пика в своем развитии, вновь возвращается к тому, что его породило — к дао. Но человек может не всегда следовать принципам дао, он может нарушать их. Тем самым он вносит дисгармонию в свою жизнь и в жизнь всей вселенной. А это, по мнению приверженцев данной теории, проявляется в стремлении к усложнению социальных, моральных, этических, правовых и других форм.
Дао — путь к сверхъестественному совершенству. Обрести его возможно через преобразование собственного тела, которое в процессе трансформации (дао) обретало сверхчеловеческие черты (умение летать, сжимать время и пр.), и преобразование сознания — благодаря медитациям, позволяющим ощутить единство со всем сущим и дао как первоосновой мироздания. Человек, идущий путем дао, становится шэньсян (бессмертным). Известны три категории шэньсян:
— небесные бессмертные, чиновники во дворцах Полярной звезды и созвездия Большой Медведицы;
— земные бессмертные, оставшиеся на земле на священных горах (мин шань) или в особых «пещерных небесах» (дун тян, своего рода параллельных измерениях);
бессмертные, преобразившие свою плоть через смерть и последующее воскресение.
Дафэн1 — в древнекитайской мифологии свирепое чудовище неясного облика, о котором упоминается в древнем трактате «Хуайнаньцзы».
Дафэн2 — в китайской мифологии чудесная птица, огромный феникс, причинявшая вред человеческим жилищам. Во время полета этой птицы от взмаха ее крыльев появлялся ветер, который был способен опустошить все окрестности. Отважный стрелок И, повстречав птицу дафэн, поразил ее стрелой, к концу которой привязал веревку, сплетенную из зеленого шелка. Эта веревка не дала птице улететь. И тогда стрелок убил птицу, освободив людей от ее козней.
Дашиванго — в народной китайской мифологии чудесные деревья, произрастающие в одноименной стране. Это деревья с зелеными ветвями и красными листьями. На этих ветвях растут маленькие дети, которые при виде людей начинают смеяться и болтать руками и ногами. Если ветку сломать, ребенок, растущий на ней, умрет.
Дерево-женщина — в китайской народной мифологии чудесное дерево, растущее на горе Иньшань. На рассвете на этом дереве рождаются дети; когда солнце восходит над горой, они начинают ходить, а когда солнце закатывается — умирают.
Деревья-мечи — в китайской народной мифологии чудесные деревья, растущие в аду по дороге к месту суда над умершими. Грешникам они наносят раны своими ветвями-мечами.
Ди Ку — в древнекитайской мифологии герой, справедливый правитель. Его представляли с птичьей головой и телом обезьяны. Весной и летом он разъезжал на драконе, осенью и зимой — на коне. Он считался правнуком Хуанди. В «Исторических записках» Сыма Цяня описан как справедливый правитель, астроном, обучивший подданных бережному использованию богатств земли. В средние века было широко распространено предание о двух сыновья Ди Ку Ян-бо и Ши-чжэ, которые вели между собой нескончаемые споры. И ни один из них не хотел ни в чем уступать другому. В конце концов одного отец отправил управлять звездой Шан, а другого — звездой Шэнь. Звезды эти никогда одновременно не светили на небе.
Дицзан-ван — в поздней китайской мифологии повелитель подземного царства, в обязанность которого входило спасение душ из диюй (подземного судилища). Он должен был посещать ад и во имя сострадания и любви переводить души на небо. Дицзан-ван считался верховным владыкой ада, ему подчинены князья 10 судилищ. Его изображали стоящим, реже сидящим, в одеянии китайского буддийского монаха, с бритой головой. В правой руке он держит металлический посох с надетыми на него 6 оловянными кольцами, которые позванивают при ходьбе. Посох служит Дицзан-вану для открывания дверей диюй. В левой руке у него жемчужина, свет которой освещает дорогу в подземном мире. Проходя по судилищу, Дицзан-ван может вызволить оттуда грешные души, позволяя им родиться вновь.
Ди-цзюнь — в китайской мифологии периода Инь государь-первопредок. Его представляли с головой птицы и телом человека. Он так быстро и чудесно родился, что успела вырасти только одна нога, поэтому Ди-цзюнь передвигался, опираясь на палку. Странная внешность Ди-цзюня не оттолкнула прекрасную Сихэ, которая полюбила его за мудрость и доброту. Сихэ родила Ди-цзюню 10 сыновей солнц. Известно также, что Ди-цзюнь дружил с птицами фэнхуан. Сохранились также разрозненные предания о многочисленных потомках Ди-цзюня, которым приписывается изобретение различных предметов, а также основание различных стран.
Ди-цзян («предок-река») — в древнекитайской мифологии одно из архаических божеств, которое, согласно «Книге гор и морей», представляли в виде чудесной птицы, похожей на желтый, словно огонь, мешок, имеющей шесть ног и четыре крыла. У Ди-цзян нет ни лица, ни глаз, однако он знает толк в пении и танцах. Некоторые авторы считали его отцом Хунь-туня.
Диша — в древнекитайской мифологии злые духи 72 звезд. Они противостоят добрым 36 духам звезд Большой Медведицы, которые называются тянга. Повелителем диша считается некий юноша-маг, который расправляется с диша, пронзая их вилами и бросая в земляные кувшины. Затем он относит их в пустынные земли и бросает в огонь, очертив круг известкой, чтобы диша не могли выбраться из огня.
Диюй («подземное судилище») — в поздней китайской мифологии ад. Согласно поздним представлениям о шести формах перерождения, которые назначаются в диюй умершему, те, кто творили только добро, рождаются вновь в облике князей, полководцев и сановников; менее добродетельные — в облике купцов, ученых, ремесленников и земледельцев либо вдовцов, бездетных, сирот. Затем следует наказание в виде рождения в облике животных, птиц и насекомых или пресмыкающихся. Диюй состоит из 10 судилищ. В первом судилище судья Циньгуан-ван, начальник остальных десяти судей, безгрешные души отправляет в 10-е судилище, где они получают право родиться вновь, а грешные — к «зеркалу зла», в котором они видят отражение своих дурных дел. В судилище расположены «двор голода» (Цзичан), «двор жажды» (Кэчак), «камера восполнения священных текстов» (Вуцзинсо), в нее попадают монахи, которые взимают плату за прочтение молитв по покойникам, не дочитывая их до конца.
Вторым судилищем управляет Чуцзян-ван. Сюда отправляются души воров, дурных лекарей, обманщиков и т. п. На пути к судилищу их сопровождают два духа Чжэннин («мохнатая собака») и Чи-фа («красноволосый»). Здесь грешники живут в нечистотах, их колют вилами.
В третье судилище Хэйшэн («черная веревка»), попадают те, кто думал, что император не заботится о подданных, чиновники, пренебрегавшие своими обязанностями, жены, обманывающие мужей, и т. п. В это судилище на допрос к судье Сунди-вану грешников приводит черт Далигуй («силач»).
В четвертом судилище владычествует Угуан-ван. К нему идут грешники, не уплатившие налогов, обвешивавшие людей, продававшие поддельные лекарства или рис, смоченный водой, расплачивавшиеся фальшивым серебром, кто жульничал при продаже материи, крал камни из мостовой и масло из уличных фонарей; кто завидовал богатству чужих; не выполнял обещаний дать деньги или лекарства взаймы, выбрасывал на улицу битое стекло, бранил злых духов, лгал и запугивал других и т. д. При 4-м судилище есть река Найхэ («река нечистот»), мост через нее охраняют ядовитая змея и злой пес.
Глава пятого судилища — Ян-ван. В прежние времена он повелевал первым судилищем, но был переведен в пятое за то, что отпускал на землю души грешников, умерших от несчастных случаев. У Ян-вана есть два помощника: Воловья башка и Лошадиная морда. Именно они сопровождают души грешников на Вансянтай («террасу, откуда смотрят на родной дом») по лестнице из 63 ступеней-ножей. С террасы грешники видят свой дом и слышат речь близких. На эту лестницу поднимаются те, кто не исполнил последней воли родителей, не выполнял государственных законов, не помогал деньгами, имея их и т. д.
В шестом судилищем властвует Бянчэн-ван. В него попадают люди, непочтительно называвшие богов по именам, укравшие позолоту или драгоценности с изображений божеств, непочтительно обращавшиеся с исписанной бумагой и книгами и т. п.
Седьмым судилищем управляет Тайшань-ван. Здесь оказываются души тех, кто грабил, кто бросил новорожденного, играл на деньги.
Восьмое судилище возглавляет Души-ван. Считалось, что сюда попадают те, кто непочтителен к родителям и не похоронил их, за что им укорачивалась жизнь в следующем рождении. Если же грешник исправлялся, то бог очага Цзао-ван писал на его лбу иероглифы «исполнил», «подчинился» и «исправился».
В девятом судилище Пиндэн-вана казнят грешников, совершавших поджоги, изготавливавших яды, дурные книги и неприличные картины.
В десятом судилище владычествует судья Чжуаньлунь-ван. В этом судилище построены 6 мостов: золотой, серебряный, нефритовый, каменный и два деревянных — которые соединяют ад и мир живых. Именно Чжуаньлунь-вану предстоит решить, кто в кого должен переродиться. И каждый месяц списки душ отправляются в первое судилище, а затем духу Фэндушэню, на границу между адом и землей. Здесь души попадают в павильон богини Мэн-по («тетушка Мэн»), где им дают выпить напиток забвения.
Доу-му — в древнекитайской мифологии божество, распоряжающееся жизнью и смертью, повелительница Большой Медведицы; распоряжается жизнью и смертью. Ее представляют с четырьмя лицами и восемью руками, в которых она держит лук, копье, меч, флаг, голову дракона, пагоду, солнце и луну. В даосских сочинениях у нее присутствует муж Доу-фу («батюшка ковша») и девять звезд-сыновей. Двое из них — божества Северного и Южного полюсов, один в белом одеянии ведает смертями, другой в красном — рождениями.
Доу-шэнь — в древнекитайской мифологии бог оспы. Изображается с лицом, обезображенным оспинами. В некоторых местах оно считалось женским божеством, в других — мужским. В женской ипостаси защищала от оспы детей.
Дуанчан (гоувэнь) — в китайской народной мифологии чудесная трава, которая, если ее проглотить, раздирает горло, подобно крючку.
Ду кан — в китайской мифологии один из богов виноделия и покровитель виноторговцев. Жил при мифическом государе Хуан-ди и научил людей изготовлять вино.
Дун-ван-гун — в древнекитайской мифологии владыка Востока, муж Си-ван-му, владычицы Запада. Согласно наиболее ранним упоминаниям о Дун-ван-гуне, его представляли с птичьим лицом, телом человека и хвостом тигра. Ростом он 3 метра, волосы на голове у него белые. Жил Дун-ван-гун в большом каменном жилище.
Дунфан Шо — в китайской даосской мифологии покровитель золотых и серебряных дел мастеров. По легенде, мать Дунфан Шо умерла на третий день после его рождения, а отец бросил его на дороге, и младенца на рассвете подобрала соседка. Дунфан Шо уже в детстве творил чудеса: побывал в столице мрака, мчался верхом на тигре, повесил на дерево полоску материи, которая превратилась в дракона, встречался с Си-ван-му и т. п. Повзрослевший Дунфан Шо стал сановником У-ди, который беседовал с ним о достижении бессмертия и различных знамениях.
Дунфан Шо не раз дарил государю чудесные диковины: звучащее дерево о десяти ветвях, волшебного скакуна, который некогда возил колесницу Си-ван-му, разноцветную росу.
Однажды с неба спустился Цин-лун («зеленый дракон»), Дунфан Шо сел на него и поднялся на небеса. Тогда государь понял, что Дунфан Шо — сошедшее на землю божество звезды Суйсин, или Цзиньсин («золотая звезда»). Согласно одному из поверий, Дунфан Шо похитил у Си-ван-му волшебный персик, дарующий бессмертие, и за это был изгнан на какое-то время с небес на землю.
Прообразом Дунфан Шо стал реальный исторический персонаж — сановник ханьского императора У-ди, живший во II–I веках до н. э. и прославившийся как истолкователь чудес.
Дун-цзюнь («повелитель востока») — в древнекитайской мифологии божество солнца, несущееся по небу на колеснице. Его представляли как юношу в халате из синих облаков с луком и стрелами в руках, управляющего колесницей.
Ду Юй — в китайской мифологии герой-охотник, победитель дракона, спасающий страну от потопа. Он был спущен с неба, а его жена Ли появилась из колодца.
Дян-му — в китайской мифологии богиня молнии, спутница бога грома Лэй-гуна. Ее представляли в образе девушки в разноцветном (сине-зелено-красно-белом) платье, с двумя зеркалами, которые она держит в поднятых над головой руках и от которых исходит молния. Молнии, исходящие от Дян-му, озаряют сердца грешников, которых должен наказать бог грома, поэтому Дян-му также называли Зеркалом бога грома.
Жо — в древнекитайской мифологии мировое древо. Оно растет на крайнем западе у горы Куньлунь и принимает на себя заходящее солнце. Листья его темно-зеленого цвета, цветы — красного, формой напоминающие лотос. Их свет освещает землю. На верхушку Жо садились десять солнц, завершив свой путь по небосводу.
Жошуй («слабая вода») — в древнекитайской мифологии — река, разделявшая царство живых и мертвых. Согласно народным представлениям, река Жошуй находилась под горой Куньлунь, где жила прекрасная богиня Си-ван-му. Считалось, что вода в этой реке не могла удержать на поверхности даже легкого лебединого перышка.
Жу-шоу — в древнекитайской мифологии бог осени, живший на горе Юшань. Осенью все плоды созреваают (жу), и начинается сбор (шоу) урожая. По одним источникам, сын мифического правителя Шаохао, по другим — дядя. Считался также духом металла, поэтому его помещали в западной части храма. Его изображали с угольником в руках. Согласно мифу Жу-шоу жил на горе Юшань, откуда наблюдал за заходом солнца и отражением закатных лучей. Поэтому Жу-шоу почитали и как бога заката. Он также распоряжался наказаниями на небе.
Жуй Чэн — в древнекитайской мифологии мудрец и маг, изобретатель календаря, владевший секретом бессмертия и возвращения молодости. Его также считают учителем Хуан-ди.
И (Хоу-и) — в древнекитайской мифологии культурный герой, сын верховного божества Ди-цзюня, спасавший людей от стихийных бедствий и очищавший землю от чудовищ. И был искусным стрелком из лука благодаря тому что его левая рука длиннее правой. Согласно одному из мифов, вместо того чтобы появиться друг за другом, на небе одновременно взошли десять солнц, принеся тем самым на землю страшную засуху. Было испробовано множество способов для усмирения солнц, но ничто не помогло. Герой И поразил стрелами девять из них, оставив только одно солнце, и избавил людей от засухи. Но верховный владыка разгневался на него за убийство сыновей и лишил его бессмертия. Даже лишившись волшебного дара, И совершил 7 великих подвигов, очистив землю от чудовищ. Он убил красного быка-людоеда яюя с драконьей головой и лапами тигра. После чего одержал победу над Цзочи — человеком со звериной головой и огромным клыком. Следующим стал Ицзюн — девятиголовый змей, изрыгающий огонь и воду. В конце он победил гигантского феникса Дафэна; огромного удава-людоеда и кабана. Тогда И отправился на гору Куньлунь к Си-ван-му и получил от нее эликсир бессмертия. Однако все лекарство выпила его жена, превратилась в бессмертную и улетела на луну, И же остался на земле. Его лучший ученик, стрелок Фэнмэн, подговорил слуг И, и они убили его.
После смерти И стали почитать как божество, отгоняющее нечистую силу.
Ин-Лун — в китайской мифологии двукрылый дракон, обитавший на южном склоне холма Сюнли и принадлежавший Небесному Владыке. Считается управителем небесных вод, которые низвергаются на землю дождями. Согласно одной из легенд, Ин-Лун помог усмирить большой потоп. Он полз по земле, а в направлениях, в которых он указывал хвостом, образовывалось множество рек и каналов, доходящих до Восточного океана. Но однажды Ин-Лун разгневал Небесного Владыку. В одном из сражений он должен был обрушить на противника потоки воды. Для этого высоко в небесах дракон приготовил дождевые тучи и разложил их на специальной подставке. Но подставка накренилась и, не заметивший этого, Ин-Лун залил огромными потоками дождя свое же войско. Однако дракону все-таки удалось помочь своему войску одолеть противника: он поднимался высоко в небо, а затем с устрашающим криком падал камнем на врага. Противники в страхе разбегались, а кто не успевал спастись бегством, был съеден Ин-Луном. Рассерженный Небесный Владыка не простил дракона и оставил обессиленного Ин-Луна на поле боя. С тех пор на юге Поднебесной часто идет дождь.
Инчжоу — в древнекитайской мифологии священный остров, где живут бессмертные. На острове растет трава бессмертия и течет из скалы вино, дающее людям долголетие.
Инь, ян в древнекитайской мифологии темное, женское (инь) и светлое, мужское (ян) начала, почти всегда существующие вместе в постоянном взаимодействии. В более поздний период китайцы стали воспринимать небо как воплощение ян, а землю — инь. Графическое изображение инь и ян обычно представлено в виде двух вписанных в круг каплеобразных запятых, напоминающих головастиков или рыб, причем в каждой из них заметна точка другого цвета — символ зарождения ян внутри инь и инь внутри ян. К числу древнейших подобных парных символов относятся раковины-каури (женское начало инь) и нефрит (мужское начало ян).
И Инь — в китайской мифологии мудрец, наставник царей, рожденный чудесным образом во время потопа. Однажды ночью матери И явилось во сне божество и сказало, что, когда по реке приплывет деревянная ступка, женщина должна уйти из селения и не оборачиваться. Женщина так и сделала. Часть соседей последовала за ней. Пройдя 10 ли, женщина обернулась и увидела, что позади нее все залито водой. В то же мгновение женщина превратилась в тутовое дерево, в дупле которого нашли младенца и дали ему фамилию И по названию реки Ишуй. И Инь жил будто бы в конце правления династии Ся. Считается, что он обучил искусству справедливого правления добродетельного царя Тана, основателя династии Шан.
Кайлу-шэнь — в китайской мифологии божество, защищающее могилы от нечистой силы. Его изображали в красном одеянии, с синим лицом, с копьем и печатью в руках.
Кайминшоу — в древнекитайской мифологии фантастический зверь с девятью головами, ростом более 12 метров, тигриным туловищем и человечьими лицами. Он обитает на вершине горы Куньлунь и охраняет девять ворот, которые открываются для восходящего солнца.
Ко Ко-о — в китайской мифологии девушка по имени А Ко, превращенная в птицу. Согласно одному из мифов, когда-то юноша А Синь женился на красавице А Ко. Как-то пришлось А Синю уехать из города. Тем временем его жена с сестрою мужа, А Со, ослушавшись А Синя, решили пойти погулять в холмы за полем. За веселыми забавами они не заметили, как потеряли тропу к дому. И вдруг огромный тигр прыгнул на А Ко и унес ее с собой. Чудом спасшаяся А Со в ужасе прибежала домой.
Мать А Синя очень боялась сына и, разгневавшись, прокляла, и выгнала несчастную А Со из дому искать А Ко. Долго девушка ходила по холмам и полям, звала пропавшую А Ко.
Но так и не нашла она А Ко. Никто больше ничего не слышал об А Ко с тех пор. Но боги, сжалившись, вселили душу девушки в тело маленькой птички, которую сложно увидеть. Эта птичка обитает на юге Поднебесной и своим криком «Ко ко-о» напоминает матерям, чтобы они не были жестоки со своими детьми.
Куан Кун — в китайской мифологии бог богатства. Но его также почитали как защитника угнетенных, покровителя полиции, охранника триад, деловых людей и известных политиков. Этот образ особенно могущественен, если расположить его в северо-западной части дома. Он может обеспечить покой и гармонию в доме, а также защитить главу семейства. Куан Кун приносит удачу и процветание. Однако защитить дом он сможет, только если смотрит в сторону входа в дом.
Куанг Кун — в китайской мифологии герой многих войн, который жил в Китае в эпоху династии Хань. Его считали покровителем техкарьеры. Он воплощает честность, силу, правду и честь. Куанг Кун не только защищает или приносит богатство, но и дает величие, бесстрашие и счастье. Однако обманщикам или тем, кто задумал зло, куанг Кун внушает страх. Если Куанг Куна изображали сидящим с флагом за спиной, то тогда он служил воплощением защитника семьи и бизнеса.
Куафу — в древнекитайской мифологии великан, обитающий на севере у входа в царство мертвых, внук Хоу-ту. Его почитали в качестве божества плодородия. Куафу представляли в виде огромного человека с желтыми змеями в руках и на ушах. Однажды он решил состязаться в резвости с солнцем и побежал на запад, чтобы догнать его. Куафу настиг солнце в долине Юйгу. Он хотел схватить огненно красный шар, но великан был так близко к солнцу, что не смог стерпеть исходившего от солнца жара. Ведь весь день Куафу бежал и сильно устал, к тому же его внезапно одолела нестерпимая жажда. И Куафу выпил всю воду из рек Хуанхэ и Вэй-шуй, но не напился и побежал к Большому озеру — Дацзэ. Однако ему не удалось достигнуть озера, и Куафу умер от жажды. Перед смертью он бросил палку, которую держал в руке. Упав на землю, она превратилась в прекрасную зеленую рощу персиковых деревьев. Плоды в этой роще были всегда такими сочными и свежими, что все, кто пустился вслед за Куафу догонять солнце, могли утолить здесь свою жажду.
Согласно другому мифу, во время битвы бога Чию и Небесного императора Хуан-ди Куафу выступил на стороне мятежного Чи-Ю и погиб в сражении.
Куй — в древнекитайской мифологии одноногий, безрогий пепельно-синий бык. Он мог свободно ходить по морю, но тут же поднимался сильный ветер и начинался ливень.
Куй-син — в китайской мифологии мудрый бог первой звезды Большой Медведицы, покровитель экзаменов, один из помощников Вэнчана. Изображался стоящим на одной ноге, с кистью и ковшом в руках.
Куньлунь — в древнекитайской мифологии священная гора, находящаяся на западной окраине мира, на которой обитают Хуан-ди, Си-ван-му, бессмертные и другие мифические существа. Здесь помещали нефритовый источник и дерево бессмертия, плодоносившее раз в тысячу лет чудесными персиками, и другие волшебные деревья. Куньлунь рассматривали также, как место соединения неба и земли, где поочередно прятались солнце и луна, как своеобразную лестницу на небо.
Лань Цай-хэ — в даосской китайской мифологии один из восьми бессмертных, юродивый. Одет он в рваное голубое платье, обут в один сапог, зимой спит в снегу, а летом носит теплую одежду. Лань Цай-хэ — бродячий поэт и музыкант, воспевающий дао. Распевая песни, которые тут же импровизировал, он бродил по рынкам и просил милостыню. Когда ему бросали монеты, он раздавал их или, нанизав на веревочку, таскал за собой по земле и, когда они рассыпались, даже не оглядывался.
Лань Цай-хэ был пьяницей. Однажды, сидя в кабачке и забавляя присутствующих, он вдруг услышал пение святых даосов. В тот же миг он бесшумно поднялся в небо — его подхватило облако. Лань Цай-хэ сбросил вниз сапог, халат, пояс. Облако взвилось ввысь, становясь все меньше и меньше, и с тех пор никто уже на земле не слышал ничего про Лань Цай-хэ.
Этот бессмертный считается покровителем музыкантов и изображается с флейтой в руках.
Однако, согласно более поздним легендам о басян, символ Лань Цай-хэ — корзина с хризантемами, цветущими ветками персика, лапами сосны и бамбука, олицетворяющими и бессмертие. А самого Лань Цай-хэ стали почитать как покровителя садоводства.
Лао-лан — в китайской мифологии божество, покровитель певцов и актеров. Возможно, что это обожествленный император танской династии Мин-хуан, живший в VIII веке и прославившийся своим покровительством актерскому искусству. Иногда Лао-лана называют еще и Эр-ланом. Изображается с кистью и украшением из двух связанных квадратов — символом счастья.
Лаоху — в китайской мифологии общее название для всех тигров. Тигр, по одной из версий, считается одним из священных китайских животных — сы лин. Его считают олицетворением силы, властолюбия, суровости, отваги и свирепости. Он символизировал также военную доблесть. В Древнем Китае тигра соотносили с женским началом инь, с подземным миром и Западом. Особую роль в Китае играло тигроподобное чудовище дао-дай («пожиратель»), упоминания о котором относятся еще к эпохе династии Хань. Этот образ воспринимали как землю, поглощающую мертвецов и тем самым дающую пищу живым.
Ли Бин — в китайской мифологии, по одной из версий, бог года, опасный для людей и требующий жертв. Считался сыном Чжоу Синя, последнего императора династии Инь. Император убил мать Ли Бина из-за козней своей наложницы, и подослал убийц и к сыну, но тот убежал к некоему мудрецу и стал его учеником. Богом года стал при помощи мага Цзянтайгуна.
По другой версии, Ли Бин почитается как воинственный герой, победитель бога реки Янцзы. Его прообразом послужил реальный персонаж — правитель местности Шу на юго-западе Китая (возможно, ок. III века до н. э.). Став правителем, он прекратил человеческие жертвоприношения богу Янцзы, вступив с ним в схватку в облике быка или дракона. Победив божество, Ли Бин изготовил три каменные статуи, поставил их посредине реки и договорился с божеством реки, что в период засухи вода не будет опускаться ниже ног статуй, а во время половодья — подниматься выше их плечей. Подвиги Ли Бина продолжил его сын Эр-лан.
Лиин-лин — в китайской мифологии мифическое существо, по внешности напоминающее быка, но полосатое, как тигр. Где бы оно ни появилось, там тут же начиналось сильнейшее наводнение.
Линьюй — в китайской мифологии чудовище с телом рыбы, но с головой, руками и ногами человека.
Ли Саньнян — в китайской мифологии богиня-покровительница мельников. По традиции считается, что в основе образа богини был использован исторически существовавший персонаж — жена Лю Чмсиюаня, основавшего в 947 династию Поздняя Хань. Когда Лю ушел в армию, то оставил Ли жить в доме своего старшего брата. Жена брата сурово обращалась с Ли и заставляла ее вместо осла крутить тяжелый жернов, а также пыталась утопить ее младенца, но тот был спасен соседом. Впоследствии Ли стала императрицей, а после смерти ее стали почитать как богиню мельников.
Ли Те-гуай — в даосской китайской мифологии один из восьми бессмертных. Он обычно изображается хромым нищим с темным лицом, большими глазами, курчавой бородой и курчавыми волосами, схваченными железным обручем, опирающимся на посох. В правой руке он держит тыкву-горлянку в которой находится снадобье, обладающее таинственной силой — с его помощью можно отделять душу от тела. Ли Те-гуай вел аскетический образ жизни и жил в пещере с каменной дверью. Сорок лет он прожил в горах, изучая тайну бессмертия. Он настолько искусно владел тайной магии на земле, что был приглашен на небо заниматься этим же делом. Туда он явился в образе духа, оставив свое тело на земле на попечении ученика, запретив тому в течение семи дней сжигать свое тело. Прошло шесть дней, когда ученику сообщили, что его мать находится при смерти. Рассудив, что Ли Те-гуай уже не вернется, ученик сжег тело и поспешил к матери. В тот же день душа Ли Те-гуая вернулась с гор Долголетия на землю, но увидела лишь горстку пепла. Рядом оказалось тело умершего от голода хромого и грязного нищего, в него и перевоплотилась душа Ли Те-гуая. Полив водой бамбуковый посох нищего, Ли Те-гуай превратил его в железный костыль и волшебный посох. Впоследствии он явился в дом ученика, оживил его мать, а через 200 лет взял и ученика на небо.
Ли Те-гуай часто появлялся на земле. Иногда он принимал вид старика, продающего лекарственные снадобья. В жилище он не нуждался: вешал на стену сумку ночью впрыгивал в нее, а на другой день утром вылезал оттуда. Ли Те-гуай считается покровителем магов, волшебников, чародеев, а также представителем немощных. Аптекари использовали его изображение в качестве своего символа.
Ли Тянван («небесный князь ли») — в китайской буддистской мифологии бог — охранитель небес, позднее почитался как защитник монастырей.
Ли чжу — в китайской мифологии страж чудесного дерева фучаншу растущего на горе Куньлунь и приносящего вместо плодов камень ланьгань, подобный нефриту и жемчугу. Изображался в виде человека с тремя головами.
Лохани (Апохани) — в китайском буддизме люди, достигшие высшей степени духовного развития, но еще не ставшие буддами. В Индии такие люди получили название архаты. В китайской культуре образ индийского архата слился с даосскими представлениями о святых бессмертных (сян). Лоханей принято делить на две группы — великих лоханей, достигших нирваны (их 18), и тех, кто обрел святость, но остался в мире (таких 500).
Ло-цзу — в китайской мифологии бог уличных цирюльников и нищих. Считался учеником Лао-Цзы, вернувшимся в мир и зарабатывающим себе на жизнь как нищий цирюльник. Ло-цзу изображали с красным лицом, голыми ногами и засученными рукавами.
Ло-шэнь — в китайской мифологии фея реки Ло. Древние полагали, что в духа реки была превращена Ми-фэй — дочь мифического первопредка Фуси, которая утопилась (или утонула) в реке Ло.
Ло-шэнь — в китайской мифологии духи, исцеляющие зрение.
Луаньняо — в древнекитайской мифологии одна из волшебных птиц с красивым оперением и мелодичным голосом. Ее изображали похожей на петуха с красными, переходящими в многоцветные перьями (по другой версии, у луаньняо преобладал темный, сине-зеленый цвет). Птица могла воспроизводить все звуки, по другим источникам, ее голос был похож на звук колокольчика. Но луаньняо появляется только тогда, когда в стране царят мир и процветание. Ее изображениями в древности украшали колесницу правителя и его знамя.
Лу Бань — в китайской мифологии покровитель плотников и строителей. Ему приписывали изобретение различных инструментов (пилы, рубанка, бурава и т. п.), колеса для орошения полей, лодки и весел. С его именем связывали строительство знаменитых архитектурных сооружений разных эпох, в том числе угловых башен Запретного города в Пекине. Лу Бань, по легенде, взял для образца на время у царя драконов Восточного моря его прекрасный дворец, и, прикрепив, его к земле, оставил навсегда людям. Всевозможная морская живность навеки застыла на крыше и других частях дворца, и с тех пор дворцы в Китае украшают драконами и другими реальными и фантастическими животными. Древнее предание приписывает Лу Баню изготовление летающей деревянной птицы (сороки, коршуна), постройку дворца для Си-ван-му, ремонт небесных столбов и т. п. Обе его жены — одна в черном одеянии, другая — в красном, считались покровительницами мастеров лаковых изделий (из черного и красного лака).
Лун — в китайской мифологии общее название всех драконов. Образ дракона очень древний, иероглиф лун найден уже на гадательных костях эпохи Инь. В этих надписях дракон связан с тибетскими племенами цян, населявшими в то время запад и центр современной провинции Хэнань и, видимо, является тотемом этих племен. Так как тотемами в подавляющем большинстве случаев были реальные животные, то этот факт породил предположения, что лун когда-то означал ящерицу или крокодила. В одном из древних сочинений, дошедших до нас, лун выступает как воплощение мужского начала янь, и это представление становится наиболее распространенным. Как символ силы ян и небесного начала лун часто изображается крылатым существом, повелителем облаков, туч, дождя, погоды, парящим в облаках или плывущим в волнах и объятым языками пламени.
Считалось, что драконы-правители живут в роскошных дворцах, построенных в глубине моря, где питаются жемчугом и опалами. Каждый равен нескольким километрам в длину и настолько огромен, что, когда движется, кажется, что передвигаются горы. У дракона пять лап, одна из которых находится посредине живота, каждая с пятью огромными клешнями.
Дракон может достичь небес и вытянуться во всю длину моря. У него сверкающая кольчуга из желтых чешуек, борода под длинным лицом, волосатый хвост и мохнатые ноги. Над сверкающими глазами — лоб, уши, маленькие и толстые, рот широко открыт, и в нем длинный язык и острые зубы.
Своим дыханием он может сварить рыбу или поджарить ее с помощью мощных испарений тела. Когда он поднимается на поверхность, весь океан вздымается, возникают водяные смерчи и тайфуны. Когда он пролетает без крыльев по воздуху, то ревут ветры, выпадают потоки дождя, с домов срываются крыши, небесный свод сотрясается. Того, кто оказывается на его пути, сметает ураганом, возникшим от быстрого движения дракона.
Впоследствии появилось представление о драконах пяти цветов: хуан-лун — желтые, цин-лун — зеленые, чи-лун — красные, бай-лун — белые и сюань-лун — черные. В преданиях фигурируют главным образом цин-лун (символ востока) и хуан-лун, связанный с землей и центром. Луны различались и по внешнему виду: цзяо — чешуйчатые, ин — крылатые, цю — рогатые, чи — безрогие.
Выделяют также четыре типа драконов: небесный дракон, охранявший обители богов; божественный дракон, посылавший ветер и дождь; дракон земли, определявший направление и глубину рек и ручьев; дракон, охранявший сокровища.
Кроме того, среди драконов существовала своя иерархия, состоящая из нескольких ступеней. Наивысшую ступень занимали летающие драконы. Им подчинялись духи-драконы. Более низкую ступень занимали земные драконы. Эти драконы раньше умели летать, но потеряли эту способность. Замыкают список драконы, охраняющие клады — подземные драконы. Кроме того, драконы, имеющие 5 когтей, назывались лун и стояли выше по иерархии, чем имеющие 4 когтя — ман.
Все драконы были бессмертными. Даже не общаясь друг с другом, они знали о планах, мыслях и желаниях друг друга.
Самое важное умение драконов — способность управлять стихиями. Когда драконы вступают в борьбу, стихии начинают зверствовать, поднимаются волны и начинается страшный ливень.
В отличие от европейских представлений о драконах, лун в Китае считается добрым существом, его появление рассматривается как благоприятный знак, хотя в древних мифах встречаются упоминания о борьбе со злыми лунами.
Дракон в средневековом Китае — признанный императорский символ.
Лун-бо — в китайской мифологии страна великанов, расположенная на севере от горы Куньлунь. Древние полагали, что люди этой страны происходили от драконов, поэтому-то их и называли «лунбо» — родственники драконов. Однажды одному из великанов стало скучно от безделья. И тогда, взяв с собой удочку, он отправился к большому океану за Восточным морем ловить рыбу. Только стоило ему войти в воду, как он тут же оказался в местности, где были расположены пять священных гор. Великан сделал несколько шагов — и обошел все пять гор, а забросив удочку в океан, он поймал шесть голодных черепах. Недолго думая, великан взвалил свой улов на спину и побежал домой. Великан снял с черепах панцири, стал жарить их на огне и гадать по трещинам. Однако оставленные без опоры горы Дайюй и Юаньцзяо больше не могли сопротивляться быстрому течению океана, и волны унесли их к Северному пределу где они потонули в великом океане.
Небесный Владыка, узнав об этом, сильно разгневался. С помощью своих волшебных сил он сделал так, что страна Лун-бо стала совсем маленькой, а жители низкорослыми, чтобы в будущем они не могли ходить в другие земли и нарушать существующие порядки.
Лун-ван — в китайской мифологии повелитель драконов, царь водных стихий. Это дракон невероятных размеров, длиной в полкилометра. Он обладает невиданным богатством. Его огромный дворец с загнутой по углам крышей и длинными аркадами находился на самом дне Восточного моря. Стены, украшены жемчугом и бирюзой, повсюду причудливые мозаики из драгоценных камней, яшмовые полы, резные золотые окна и двери. Лун-Ван был не только богатым, но и чрезвычайно могущественным.
Если случалась засуха, то все молитвы были обращены к тому, кто повелевает водой, к владыке драконов. Однако если Лун-ван не обращал внимания на мольбы, его ругали и угрожали ему. Однажды император хотел даже сослать Лунь-вана в отдаленную деревушку, но подданные императора отговорили его. Даосская традиция знает четырех Лун-ванов: Гуань-дэ («увеличивающий добродетель») — повелитель Восточного моря, Гуань-ли («увеличивающий богатство») — Южного, Гуань-жун («увеличивающий благосклонность») — Западного и Гаунь-цзэ («увеличивающий щедрость») — Северного. Чаще всего в преданиях и сказках фигурирует Лун-ван Восточного моря.
В поздних народных верованиях Лун-ван нередко рассматривается как владыка стихий, которому подчинены бог грома Лэйгун, богиня молнии Дян-му, бог ветра Фэн-бо и повелитель дождя Юй-ши.
Лу-син — в поздней китайской мифологии покровитель чиновников, божество карьеры. Его изображали в виде старца верхом на олене. Лу-син — обожествленный исторически существовавший сподвижник Лю Бана, основателя династии Западная Хань (II век до н. э.). Иногда его отождествляют с Вэнь-чаном.
Луу — в китайской мифологии небесный дух, ведавший дворцовым хозяйством в земном жилище небесного владыки Хуан-ди, которое находилось на священной горе Куньлунь. Луу был хранителем сокровищ в парке духов, окружавшем великолепный дворец. Присматривать за дворцовой утварью и одеждами Луу помогали красные фениксы. И хотя по характеру Луу был мягким и добрым, внешность у него была весьма свирепая. Его представляли в виде тигра с девятью хвостами и человеческим лицом.
Лэй-гун — в китайской мифологии бог грома. Его представляли как дракона с человеческой головой, который бил по своему животу, как по барабану. На древнем рельефе (II век н. э) Лэй-гун имеет облик человека, разъезжающего в облаках на колеснице, в которую были впряжены баран и свиньи, и бьющего молотком по двум барабанам. Для более поздних изображений Лэй-гуна характерно синее человеческое туловище, черные крылья летучей мыши, птичьи когти и голова. Он был одет обычно только в штаны, на плечах — связка барабанов, в правой руке — деревянный молоток, которым громовник бьет по ним. Лэй-гун почитался как бог, помогающий людям, поскольку был связан с божествами дождя, от которых зависел урожай.
Лэй-цзу1 («гром-предок») — в древнекитайской мифологии, по одной из версий, жена Хуан-ди, богиня грома. По легенде, Лэй-цзу родила сына Чан-и, проглотив горошину. Ей также приписывается начало разведения шелкопрядов.
Лэй-цзу2 («гром-предок») — в китайской народной мифологии глава небесной управы грома (лэйбу), в которую также входят Лэй-гун, богиня молнии Дян-му, бог ветра Фэн-бо, бог дождя Юй-ши. Лэй-цзу представляли с третьим глазом на лбу, из которого лился поток света. Обычно его изображали среди его приближенных по управе грома, иногда, кроме того, особых богов грома: Цзю-тян лэй-гуна («громовника девяти небес»), У-фан лэй-гуна («громовника пяти сторон света») и других. В храмах его статую помещали обычно в центре.
Лю Дин (Лю Цзя) — в китайской народной мифологии духи — хранители небес, небесные воины, несущие стражу в покоях божеств.
Люй Дун-бинь — в даосской китайской мифологии один из восьми бессмертных, вечный студент. Согласно одной из легенд, мать Люй Дун-биня почувствовала его зачатие в тот момент, когда ее комната наполнилась нежным, тонким ароматом, раздалась небесная музыка и белый аист спустился с неба на кровать и внезапно исчез. Младенец родился с шеей аиста, спиной обезьяны, туловищем тигра и щеками дракона. Глаза его напоминали глаза птицы феникс, брови были густые, плечи широкие, нос слегка горбатый, кожа бледно-желтого цвета, около левой брови виднелась черная родинка. С самого детства Люй Дун-бинь стремился к знаниям и демонстрировал необыкновенные способности, например, мог ежедневно запоминать до десяти тысяч слов. В молодые годы Люй Дун-бинь поступил на государственную службу и сделал блестящую карьеру. Но однажды на одном из постоялых дворов он встретил первого Бессмертного, Чжунли, который увидел в молодом служащем Люе тонкого философа. До самой ночи они говорили о дао, и Люй Дун-бинь заснул прямо за столом. Во сне он увидел свою будущую жизнь, полную взлетов и разочарований, страшных сцен и несчастий. Он нажил врагов, требующих от императора его казни, остался без дома и семьи, стал бродягой. Люй очнулся и увидел перед собой улыбающегося Чжунли. И тогда Люй осознал, что мирская суета и положение в обществе — ничто по сравнению с дао. На следующий день он отпустил слуг, отказался от должности и ушел с мудрецом. Многому он научился у Чжунли и сам впоследствии стал Бессмертным. Пройдя с честью все испытания, Люй Дун-бинь овладел искусством магии и получил меч «чудесного могущества», с помощью которого можно прятаться на небесах и становиться невидимым для злых духов.
Лю Хай — в даосской китайской мифологии бог монет, входящий в свиту бога богатства. Возможно, в основе образа Лю был реальный исторический деятель VIII–IX веков. Однажды к нему явился Люй Дун-бинь, который открыл Лю таинства дао. По народной легенде, Люй Дун-бинь однажды опустил свой пояс с привязанной на конце золотой монетой в колодец и велел Лю Хаю удить в колодце жабу. Это был враг Лю Хая, переродившийся жабой и бывший в прежней жизни взяточником. Жаба закусила монету, и Лю Хай вытащил ее из колодца. Поэтому он всегда изображался с трехлапой жабой — эмблемой наживания денег. На народных картинах можно встретить изображения Лю Хая в виде смеющегося человека с распущенными волосами, с открытыми животом, босого. Одна нога у него поднята как бы для сильного и резкого движения, в руках шнур с нанизанными на него монетами, за последнюю из них держится, кусая ее, трехлапая жаба. Иногда бог монет стоит на жабе или сидит на ней. Лю Хай на народных картинах обычно изображается вместе с близнецами Хэ-хэ.
Ма-ван («князь лошадей») — в китайской мифологии бог-покровитель лошадей. Считался олицетворением созвездия Фан, которое вершит судьбы коней. В храмах Мавана изображали в виде трехликого существа. Считалось, что одно лицо символизирует Ма-цзу («конского предка»), другое — женское божество Сян-му (праматерь коней), а третье — Ма-шэ (первый всадник). На народных картинах его представляли как царя в окружении военачальников.
Ма-гу («конопляная дева») в китайской мифологии доброе божество, бессмертная фея, помогающая людям. Ее изображали с символами счастья (летучей мышью) и долголетия (персиком, бабочкой). В многочисленных легендах нередко выступает как богиня, спасающая людей от беды. Например, существует предание о том, что Ма-гу с помощью заклинаний заставила море отступить и вернула людям значительную часть побережья в провинции Цзянсу, превратив его тут же в тутовый лес.
По одной из версий, Ма-гу жила в IV веке н. э. в провинции Аньхой, где занималась приготовлением снадобья бессмертия. Живя на горе, Ма-гу изготовила чудесное вино, попробовав его, слепой отец Ма-гу прозрел. С этой горы Ма-гу поднялась в небо, видимо, на огромной птице. Еще по одной версии, Ма-гу — дочь военачальника X века Ма Цю. Она помогала простым людям, страдавшим от непосильного труда по постройке городских стен, и превратившаяся потом в бессмертную.
Майтрея («связанный с дружбой») — в китайской буддийской мифологии бодхисаттва и будда грядущего, который появится в конце нынешнего буддистского века. Согласно одному из преданий, Асанга (VI век), ученый, мудрец и основатель школы йогачара, которая учит, что все сущее это «только сознание», стал преемником самого Майтреи. Асанга, стремящийся достичь духовного озарения, предавался медитации, призывая Майтрею. Прошло много лет, но аскет так и не достиг своей цели. Тогда он вышел из пещеры и увидел собаку, страдающую от пораженной червями раны. Асанга собрал червей и, жалея их, предоставил для еды собственное тело. Но тут собака обернулась Майтреей, который объяснил Асанге, что состраданием тот достиг желанного духовного озарения. Считается, что Майтрея обитает в небе тушита, где ждет времени своего вступления в качестве будды в мир людей. Он родится, когда длительность жизни людей достигнет 84 000 лет, а миром будет править справедливый буддийский правитель. Майтрею изображали в золотом цвете, сидящим на троне. Рядом с ним присутствовали и его атрибуты: колесо дхармы, ступа и ваза.
Ман — в древнекитайской мифологии страшный змей, царь змей. В средние века так стали называть драконов с четырьмя ногтями. Изображение мана — почетный знак на одежде императоров династий Мин и Цин. Право носить халат с вытканным маном император иногда жаловал чиновнику как особое отличие.
Ма-юаньшуай — в поздней китайской мифологии трехглазое чудовище, главнокомандующий Запада, повелитель стихий. Его считали перевоплощением духа Чжи Мяоцзи, приговоренного Буддой за излишнюю жестокость в истреблении злых духов. Дух проник в лоно смертной женщины в виде пяти огненных шариков. Появившись на свет, трехдневным младенцем убил царя драконов Восточного моря — Лун-вана. Впоследствии он овладел магическим искусством: мог повелевать ветром, громом, змеями. Ма-юаньшуай обладал волшебным талисманом — камешком треугольной формы, который мог превращаться в любой предмет или живое существо. С помощью талисмана он подчинил себе духов стихий, различных драконов, и таким образом получил титул главнокомандующего запада.
Мэн Тян — в китайской мифологии бог кистей для письма. В основе образа — реальный человек, полководец при дворе императора III века до н. э. Цинь Ши-хуана, возможно, усовершенствовавший кисть для письма.
Мэнь-шэнь — в китайской мифологии духи ворот и дверей. Связывались с представлениями о светлом и темном начале, о противоположностях, им приносились жертвы. Впоследствии, (ок. I века н. э.) как хранители дверей стали почитаться древние хранители врат в царстве духов — святые Шэнь-ту и Юй-люй, чьи фигурки ставили по обе стороны ворот, а на воротах рисовали тигра, который должен был устранять всех злых духов. В XII–XIV веках в качестве Мэнь-шэнь были обожествлены полководцы VII века Цинь Шу-бао и Ху Цзин-дэ. Согласно легенде, они вызвались стоять у дверей императора династии Тан Тай-цзуна, которого беспокоили по ночам злые духи. После того, как присутствие полководцев возымело благотворное влияние, и духи перестали беспокоить императора, император приказал повесить портреты сановников на дворцовых дверях. В роли Мэнь-шэнь выступали и другие обожествленные герои.
Мяо Шань — в китайской буддийской мифологии одна из трех дочерей правителя Мяо Чжуана. Когда Мяо Шань выросла, то вопреки воли отца она отказалась выходить замуж и сообщила ему, что решила посвятить себя самосовершенствованию, чтобы стать буддой. Разгневанный правитель сослал свою непокорную дочь в сад Бао Дэ, где она долгое время жила как затворница. Но Мяо Шань это уединение ничуть не огорчало. Она была рада сменить все удовольствия на покой и уединение. Вскоре она обратилась к отцу с просьбой отправить ее в монастырь Белой птицы. Видя непреклонность решения своей дочери, Мяо Шань был вынужден согласиться с ее просьбой. Он позволил Мяо Шань стать монахиней, повелев затворницам сделать все возможное, чтобы заставить принцессу возвратиться в мир. Через много испытаний и искушений пришлось пройти Мяо Шань в монастыре. Но во всех испытаниях принцессе помогали духи и волшебные существа. Ведь чистота и искренность девушки тронули Ю Гуана, Небесного владыку и он решил помочь той, которая выбрала путь праведной жизни. Мяо Чжуан, лишившись, как он полагал, своей любимой и самой добродетельной дочери, пренебрег волей Небес и перестал следовать шести заповедям добродетели. Он вел жизнь, заслуживающую порицания. Но девять лет молитв за него и набожность его дочери Мяо Шань заставили пожертвовать ее своим телом, чтобы вылечить отца.
Так Мяо Шань стала новой буддой и получила титул Самой милосердной и Самой сострадательной Пу-са — спасительницы угнетенных, а также защитницы морали. Она стала правителем Северного моря и острова Путо, где Мяо Шань восседает на своем высоком троне из лотоса. А правителю Мяо Чжуану было даровано звание Завоевавшего добродетель бессмертного воина.
Две ее сестры, до сих пор предававшиеся земным удовольствиям, со временем изменятся и достигнут истинного совершенства. Мяо Цинь получит титул Самой добродетельной и прекраснейшей Пу-са, оседлавшей Зеленого Льва. Мяо Инь будет дарован титул Самой добродетельной и блистательной Пу-са, оседлавшей Белого Слона.
Нэ-чжа — в китайской мифологии богатырь, третий сын Ли Цзина, обладавший магическим оружием (золотым браслетом и лоскутом волшебного красного шелка). С помощью этих волшебных талисманов Нэ-чжа мог побеждать своих противников. Забросив в море волшебный шелковый пояс и раскачивая его, Нэ-чжа нарушил покой Лун-вана, царя драконов Восточного моря. Посланцы Лун-вана не смогли усмирить его. Тогда сам Лун-ван явился к отцу героя и потребовал смерти Нэ-чжа. Чтобы искупить свою вину, Нэ-чжа покончил с собой. Даосский святой с помощью магии создал из лотоса нового Нэ-Чжа.
Ню-ван («князь волов») — в китайской мифологии бог — покровитель волов и коров. Его изображения вешали у скотного двора. По одной из традиций, в качестве Ню-вана выступает Цзинь Дашэн с гор Мэйшань, обожествленный в качестве духа звезды Тян-вэнь («небесного мора»), который может принимать облик вола. Согласно другим поверьям, Ню-ван по происхождению был ученым, жившим в XIII веке в конце династии Сун. Когда к власти пришла монгольская династия Юань, Ню-ван был разорен и лишен возможности заниматься привычным ремеслом. Тогда он стал земледельцем, но никогда не бил своего вола, на котором пахал. Если вол останавливался, ученый опускался перед ним на колени, и вол тянул плуг дальше.
Нюйва — в древнекитайской мифологии женское божество — прародительница человечества. Супругом Нюйвы был бог-первопредок Фуси, он же приходился ей и братом. В силу их кровной родственной связи они не сразу связали себя узами брака. По одной из версий, соединение спасшихся от всемирного потопа брата и сестры Фуси и Нюйвы в супружескую пару произошло для возрождения погибшего при потопе человечества. Юноша предложил сестре выйти за него замуж и родить детей. Сначала она отказалась, но потом согласилась при условии, что он должен ее догнать. Так появился древний обычай в Китае — жених должен догнать невесту. Нюйва хорошо бегала, и Фуси никак не мог ее догнать. По мосету мудрой черепахи он повернул назад, а Нюйва оказалась в его объятиях. Согласно другой версии предания, и юноша и девушка хотели пожениться и иметь детей, но должны были получить разрешение богов, так как брак брата и сестры является кровосмешением. На вершине горы каждый из них разжег костер, и дым костров соединился. Фуси и Нюйва решили, что это добрый знак, и поженились. Вскоре Нюйва родила кусок плоти. Фуси топором разрубил его на множество маленьких кусочков и по лестнице взобрался с ними на небо. Однако резкий порыв ветра разнес куски плоти по всей земле. Упав, они превратились в людей. Таким образом на земле появился человеческий род.
Но существуют и другие легенды о сотворении человечества. По одной из них, однажды отправившись прогуляться по земле, Нюйва почувствовала себя одинокой, тогда богиня вылепила из глины фигурку, похожую на себя, и оживила ее. Так она создала первого человека. Теперь Нюйва не чувствовала себя одинокой. Древние полагали, что те люди, которых Нюйва вылепила собственными руками, оказывались знатными, богатыми и благородными. Когда Нюйва уставала, она просто стряхивала кусочки глины на землю и из бесформенной массы получались безродные и бедные люди. Впоследствии она вылепила из глины все живое, что есть на земле.
Нюйва приписывают многие благодеяния. Когда дух огня Чжу-жун, разрушил гору, поддерживающую земное равновесие, Нюйва расплавленными драгоценными камнями починила небо и поставила ноги гигантской черепахи Ао поддерживать небосвод. А однажды она убила воплощение зла и нечисти — черного дракона, освободив тем самым землю от наводнения.
Эта великая богиня также помогала избавиться от бесплодия и обрести наследников, заключала брачные союзы.
Нюйва часто изображается вместе с Фуси в облике женщины со змеиным (как вариант, драконьим) хвостом. В руках, на одних рисунках, она держит циркуль, на других — луну с изображением жабы.
Няннян («матушка-прародительница») в поздней китайской мифологии группа божеств, защищающих младенцев и помогающих при родах. Сун-цзы няннян («государыня, приносящая сыновей») — богиня-чадоподательница, Янгуан няннян («государыня божественного зрения») — богиня, охраняющая младенцев от глазных болезней, Цуй-шэн няннян — матушка, ускоряющая роды.
Пань-гу — в древнекитайской мифологии первый человек на Земле. В давние времена земля и небо были слиты воедино и составляли нечто, напоминающее по виду куриное яйцо. Здесь и зародился первый человек Пань-гу. Когда Пань-гу пробудился, вокруг него не было ничего, кроме темноты, и тогда человек испугался. Но во тьме Пань-гу нащупал топор. Тогда он размахнулся что было сил и ударил перед собой. От этого удара раздался оглушительный грохот, и неподвижный мир, в котором находился Пань-гу, пришел в движение. Все легкое и чистое всплыло вверх, а тяжелое и грязное опустилось на дно. Так возникли небо (светлое начало — ян) и земля (мутное начало — инь). Чтобы небо не упало на землю, Пань-гу уперся в него головой, а ногами — в землю. Так он стоял, не шелохнувшись, 18 тысяч лет. Каждый день Пань-гу увеличивался на 1 джан (около 3 метров). Его рост изменял положение земли и неба: небо становилось на 1 джан выше, а земля на 1 джан шире. Когда расстояние между небом и землей установилось в 90 тысяч ли, небо перестало подниматься, и мир был завершен. Смысл жизни Пань-гу был в росте, когда он прекратил расти, он умер. Согласно народным легендам, тело Пань-гу стало светом и жизнью, превратилось в составные части мира. Левый глаз стал солнцем, правый превратился в луну. Четыре конечности и пять внутренних частей тела стали четырьмя сторонами света и пятью священными горами, кровь — реками и ручьями, жилы и вены — дорогами, покрывшими землю, плоть — почвой, а растительность на теле — травой и деревьями, волосы на голове и усы — созвездиями, зубы и кости — золотом и каменьями, костный мозг — жемчугом и нефритом, предсмертный пот, выступивший на теле Пань-гу, стал дождем и росой.
Пань-гу связывают также с происхождением явлений природы: от его вздоха родились ветер и дождь; выдох породил гром и молнию. Когда Пань-гу открывал глаза, начинался день, когда закрывал их — день заканчивался.
Пань-гуань1 — в китайской мифологии божество судьбы, а также повелитель бесов. Пань-гуань часто рассматривается как помощник бога города — Чэн-хуана. Он творит суд над душами живых людей. По традиции считается, что в качестве Пань-гуаня обожествлен ученый Цуй Цзюэ, ставший впоследствии министром церемоний, а после смерти — Пань-гуанем. Согласно преданию, самое известное деяние, совершенное Пань-гуанем, — продление жизни императора Тай-цзуна на 20 лет. Пань-гуань исправил единицу на тройку в записи о сроке жизни Тай-цзуна, благодаря чему и продлил ему жизнь. Пань-гуаня обычно изображают в красном халате с поясом, украшенном нефритом, с магическим мечом с изображением звезд Большой Медведицы в руке, замахивающимся на летучую мышь. Это движение истолковывалось как выражение досады на то, что счастье пришло слишком поздно. Пань-гуаня также изображают то разрубающим мечом чертей, то в виде веселящегося повелителя бесов, которому последние выражают всяческое послушание и оказывают всяческие знаки внимания.
Пань-гуань2 — в китайской мифологии общее название «секретарей» главы загробного мира Ян-вана, ведущих записи в Книге судеб, а также гражданских или военных чиновников в свите какого-либо божества.
Паньтао — в древнекитайской мифологии волшебный персик с горы Душо, дарующий долголетие и бессмертие, которые растут в садах у Си-ван-му. Персиковые деревья в садах Си-ван-му цветут и дают плод один раз в три тысячи лет. Си-ван-му в свой день рождения 3 числа 3-й луны угощает паньтао всех главных божеств и бессмертных. Считалось, что тот, кто отведает волшебных плодов, становится либо бессмертным, познавшим истину, либо вечно юным и способным свободно летать на облаках, либо равным небу и земле и вечным, как солнце и луна.
Пусян — в китайской буддистской мифологии бодхисаттва Самантабхадра, распространитель и защитник учения Будды. Согласно буддийским трактатам, он объезжает на белом слоне земли всех остальных бодхисаттв и читает «Сутруе лотоса сокровенного закона» для всех живых существ.
Пэн — в древнекитайской мифологии чудесная огромная птица, поднимающая бурю в море. Ее спина простирается на несколько тысяч ли (ли — ок. 0,5 км), крылья Пэн напоминают нависшие тучи. Согласно поверьям, произошла из рыбы Кунь.
Пэнлай — в даосской китайской мифологии один из островов бессмертных, вариант даосского рая. Среди них Пэнлай является самым знаменитым местом обитания бессмертных. В одном из древних сочинений рассказывается, что в бездне Гуйсюй когда-то плавали пять гор: Дайсюй, Юаньцзяо, Фанчжан, Инчжоу и Пэнлай. Все дома на этих горах были построены из золота и нефрита. Все звери и птицы были белого цвета. На деревьях росли жемчуг и белые драгоценные камни, а плоды источали удивительный аромат. Тот, кому довелось отведать этих плодов, не старел и не умирал. На островах жили бессмертные. Однако острова никогда не стояли на месте, постоянно перемещаясь по волнам, и это причиняло бессмертным беспокойство. Тогда бессмертные обратились с жалобой к Шан-ди. Тот послал в море гигантских черепах, чтобы они держали горы на головах. Но великан Лун-бо поймал на удочку шесть черепах, так горы потеряли опору и две из них, Юаньцзяо и Дайюй, унесло в северный океан. Остались Пэнлай, Фанчжан и Инчжоу. В Древнем Китае существовало также представление о том, что Пэнлай и две другие горы издали напоминают тучи. И когда люди приближаются к ним, горы-острова уходят под воду.
Пэн-цзу — в китайской мифологии легендарный долгожитель, проповедовавший воздержание от удовольствий. По легенде, он прожил более 800 лет. В одной из легенд говорится, что Пэн-цзу поднес фазаний суп Верховному небесному владыке (по другим толкованиям, правителю Яо). И за это был награжден необычайным долголетием. Ему приписывают учение о жизненной силе (цзин), которая вырабатывается в организме человека. Когда ее становится мало, человек заболевает, когда она иссякает, человек умирает. Восполнение этой силы происходит во время полового акта. Пэн-цзу также считается основателем учения о тренировке дыхания с целью достижения долголетия. По преданию, некая Цай-нюй выспросила у Пэн-цзу секрет долголетия и передала его иньскому императору. Тот воспользовался им, но потом отдал приказ казнить всех, кто будет распространять учение Пэн-цзу. Узнав об этом, Пэн-цзу ушел из страны неизвестно куда.
Сань гуань («три чиновника») — в китайской даосской мифологии три божества — повелители неба (Тян-гуань), земли (Дигуань) и воды (Шуй-гуань). Они обычно изображались стоящими или сидящими втроем в костюмах чиновников с письменными принадлежностями в руках. По народным представлениям считалось, что Тян-гуань дарует счастье, Ди-гуань отпускает грехи, а Шуй-гуань отвращает беду. Но чаще всего встречается изображение одного Тян-гуаня со свитком в руках, на котором обычно видна надпись: «Небесный чиновник дарует счастье».
Сань Мао — в поздней китайской даосской мифологии святые — трое братьев Мао, овладевшие секретами совершенства и долголетия. На народных картинах братья Мао всегда изображались втроем с нимбами над головой. К Сань Мао обращались с мольбой о даровании потомства.
Саньсан — в народной китайской мифологии гигантское дерево без ветвей, ствол которого тянется от преисподней до неба. Оно плодоносит раз в тысячу лет, его плоды дают долголетие.
Сань син («три звезды») — в китайской народной мифологии триада звездных духов, связанных с определенными небесными телами и благополучием в человеческой жизни. К этой триаде относятся бог карьеры Лу-син, бог счастья Фусин и бог долголетия Шоу-син.
Сань хуан («три государя») — в китайской мифологии триада мифических правителей. По одной из версий — это первопредок Фуси, прародительница Нюйва и покровитель земледелия Шэнь-нун. По другой в триаду входили, Фуси, изобретатель огня Суйжень и Шэнь-нун. Существовала и третья версия — Фуси, бог огня Чжужун, Шэнь-нун. Иногда вместо Шэнь-нуна в древних сочинениях упоминается бог воды Гун-гун. В мифологических текстах рубежа нашей эры в число триады правителей включают Тян-хуана («властитель неба»), Ди-хуана («властитель земли») и Жэнь-хуана («властитель людей»). В более поздней традиции, начиная с конца XIII века, Сань хуан рассматривается как три мифических государя: Фуси, Шэнь-нун и Хуан-ди, которые воспринимаются уже не как первопредки и культурные герои, а как покровители лекарского искусства.
Саньцзе («три мира») — в китайской буддийской мифологии три мира, расположенные друг над другом и составляющие вселенную. В центре вселенной находится гора Сумеру. Саньцзе состоят из двадцати восьми небес. Каждый из миров обладает своими особенными свойствами. Так, низший из миров — Мир желаний. Все существа этого мира наделены всеми чувствами и всеми видами восприятия внешних объектов (зрение, слух, обоняние, вкус, осязание, осмысление), а также желаниями получить соответствующие ощущения. Мир желаний состоит из двух земных ярусов и восьми небесных. Выше расположен Миф формы. Здесь проходит подготовка для перехода в верхний мир — Мир отсутствия форм.
Сань цин («три чистоты») — в китайском даосском учении о сотворении Вселенной три сферы высшего мира: Юйцин («нефритовая чистота»), Шанцин («верхняя чистота») и Тайцин («великая чистота»). Юйцин доступна совершенномудрым (шэн), Шанцин — святым (чжэнь), Тайцин — даосским бессмертным (сян). В более поздних представлениях у этих сфер появляются одноименные божества. По другим источникам, у божеств были особенные названия. Божество Юйцина именуется как «изначальный небесный владыка» или носит титул Тянбао («небесная драгоценность»). Его дворец находится на горе Юйшань («нефритовая гора»). Божество Шанцина носит титул Линбао тянцзунь («небесный владыка чудесной драгоценности»). Оно занимается измерениями времени, делит его на периоды. Линбао тянцзунь обитает на самом краю Севера и контролирует взаимодействие темных и светлых сил — инь и ян. Божество третьей сферы называется Тайшан Лао-цзюнь («верховный старый государь») и ассоциируется с основателем даосизма Лао-Цзы, его называют также Шэньбао («божественная драгоценность»).
Саньчжушу — в древнекитайской мифологии волшебное жемчужное дерево с тремя стволами. Согласно мифу, дерево выросло из чудесной жемчужины, потерянной мифическим государем Хуан-ди на берегу реки Чишуй.
Саоцин-нян — в древнекитайской мифологии богиня хорошей погоды. Саоцин-нян описывается как женщина, засучившая рукава, поднявшая подол нижней одежды и орудующая веником.
Се — в китайской мифологии легендарный правитель, основатель династии Шан, помощник Юя и Шуня. Родился чудесным образом из яйца ласточки. Се считался идеальным правителем, он помогал великому Юю в усмирении потопа. По одной из версий, во время правления Шуня занимал должность блюстителя нравов и обычаев.
Се-тянцзюнь — в китайской мифологии небесный бог планеты Марс (Хо Син). Се-тянцзюнь первоначально был хотя и необычным, но земным человеком и назывался Се Шижун. Когда он родился, с неба спустились огненные круги, напоминающие колеса (впоследствии они стали его неотъемлемым атрибутом), озарив провинцию Шаньдун, место его рождения, ярким светом. Се Шижун был очень раздражительным и вспыльчивым человеком, и у него отсутствовало чувство страха. В зрелом возрасте Се-тянцзюнь был назначен начальником одного из уездов. Но однажды он поссорился с вышестоящим сановником из другого уезда. Желая получить от новичка взятку, сановник потребовал от Се-тянцзюня преждевременно собрать налоги с жителей уезда и передать их ему. Однако Се-тянцзюнь подал на него жалобу, и сановнику вынесли наказание. В следующий раз, желая досадить Се-тянцзюню, чиновник потребовал от него шлем и латы, сделанные из ртути. В насмешку над сановником Се-тянцзюнь изготовил и послал ему доспехи из кожи быка с прикрепленными к ней пластинками из олова. Разгневанный на это вельможа предложил правителю провинции поставить Се-тянцзюня во главе войск, направляемых против мятежников. Но Се-тянцзюнь разбил неприятельское войско и с триумфом вернулся домой. В награду за доблесть, смелость и честность Юй-ди после смерти Се-тянцзюня присвоил ему титул Хо-дэ тянцзюнь — «небесный правитель, обладающий магической силой огня».
На народных картинах Се-тянцзюня, как правило, изображают стоящим на огненных колесах в даосском головном уборе. В руках он держит золотую плеть или меч. Сохранились также изображения Се-тянцзюня, на которых он представлен с тремя головами (тремя лицами) и тремя парами рук.
Си-ван-му — в древнекитайской мифологии богиня — хозяйка Запада, дарующая здоровье и насылающая болезни, хранительница тайны бессмертия. Она живет на горе Куньлунь и владеет волшебными садами, где растут персики долголетия и бессмертия. Согласно самым древним представлениям, первоначально Си-ван-му считалась богиней страны мертвых, находящейся на западе.
Ее изображали с телом человека, хвостом барса и клыками тигра и с заколкой в растрепанных волосах. Считалось, что Си-ван-му ведает небесными карами и пятью наказаниями. Она живет в пещере, пищу ей приносят три синие птицы. Си-ван-му также воспринимали как божество, насылающее эпидемии, болезни и стихийные бедствия. По другой версии, она управляла судьбами всех людей, кроме мудрецов, святых и даосов. В более позднее время в даосской мифологии Си-ван-му стала воплощением женского начала инь, родившегося из эфира, у нее появляется супруг — повелитель Востока Дун-ван-гун, с которым она раз в год встречается на крыле огромной птицы.
В средневековом китайском даосском фольклоре Си-ван-му представляется как хозяйка рая для бессмертных (сян) на горе Куньлунь, где растут персики бессмертия. Она и ее муж хранят списки бессмертных, повелевают ими, награждают за хорошие поступки и осуждают за плохие. На народных картинках ее изображают как красивую молодую женщину, часто с павлином, иногда рядом с супругом.
Сижан — в древнекитайской мифологии саморастущая земля, с помощью которой Гунь пытался остановить потоп. Согласно мифу, эта земля, величиной с комок, может увеличиваться бесконечно. Если бросить этот комок на землю, то тотчас же этот кусочек разрастется, возникнут горы и равнины.
Синсин в древнекитайской мифологии чудесное животное. Согласно мифам, у этих животных было туловище собаки и лицо человека. Эти звери были очень умны и могли разговаривать человеческим голосом. Но людям они не показывались и тут же скрывались, стоило тем только приблизиться. Чтобы поймать этих животных, люди расставляли всевозможные ловушки. Так, в безлюдных и малопроходимых местах они оставляли кувшины с вином, несколько чашек, черпаков и деревянные сандалии, а сами прятались поблизости и выжидали удобного случая, чтобы схватить синсин. Однако эти животные были умны и, увидев кувшины с вином, сразу понимали, что это нечто иное как хитроумная ловушка, оставленная для них людьми. Тогда синсин начали ругать всех людей и их родственников. Они кричали так громко и так долго, что вскоре у них пересыхало в горле. И зверей начинала мучить жажда. Но синсин были осторожны, и только самые смелые решались подойти к кувшинам с вином и обмакнуть в них палец, чтобы убедиться, что в вине не таится ничего опасного. Затем синсин с жадностью пили столько вина из чашек и черпаков, сколько могли, чтобы утолить жажду. После этого они замечали лежавшие на земле деревянные сандалии. Все наперебой устремлялись надевать их, разыгрывая из себя людей, но, не пройдя и нескольких шагов, спотыкались и падали на землю. Тогда спрятавшиеся поблизости люди выбегали из своего укрытия и крепко связывали их веревками.
Син-тян — великан, воевавший с Хуан-ди за право на власть над духами. Хуан-ди победил и отрубил голову Син-Тяню.
Синь Сингоу-юаньшуай («главнокомандующий Синь Синьгоу») — в китайской даосской мифологии один из божеств грома. Даосский вариант древнекитайского бога Лэй-гуна. Синь Сингоу-юаньшуай однажды собирал хворост на горе Шэньлэйшань («гора божественного грома») и на дне глубокого ущелья увидел пять петухов. Он принес их домой и отдал матери. Когда мать хотела зарезать одного петуха, тот вдруг заговорил человечьим голосом. Петух сказал, что он и есть гром, и попросил, чтобы женщина сохранила ему жизнь. Однако мать дровосека не обратила внимания на слова петуха. Тут раздался удар грома, и старая женщина от страха умерла. Когда Синь Сингоу-юаньшуай пришел домой и увидел, что мать умерла, обнял ее и зарыдал. Громовый петух хотел убить и Синь Сингоу-юаньшуай, но тот загнал петуха в комнату и запер. И тогда петух пожалел Синь Сингоу-юаньшуай за его сыновнее благочестие.
Изображали Синь Сингоу-юаньшуай в виде человека с петушиной головой и лапами, стоящим на пяти барабанах, в левой руке он держал зубило, а в правой — молоток. Ему было поручено вместе с главнокомандующим Би наблюдать за действиями нечисти и злых духов всех сторон света.
Си-хэ — в древнекитайской мифологии богиня-мать десяти солнц и их возница, поднимающая по очереди своих сыновей на небо на колеснице, запряженной шестью драконами. Считалась женой Ди-цзюня.
Си-шэнь — в древнекитайской мифологии божество радости, наслаждений, покровитель бракосочетании и новобрачных. Отождествлялся с последним государем династии Шан, Чжоу-ваном, отличавшимся любвеобилием. Си-шэнь изображался в зеленых одеждах, с иероглифом «радость» в руке или сгребающим с улыбкой золотые и серебряные слитки в большую корзину. Существовал также еще один вариант его изображения в виде человека, несущего корзину или (чаще) решето с тремя стрелами из персикового дерева, которыми отгоняли злых духов.
Суаньюй — в китайской мифологии мифическая птица, похожая на змею, но при этом у нее было четыре крыла, шесть глаз и три ноги. Ее появление являлось предвестником будущих волнений и мятежей.
Суй-жэнь — в древнекитайской мифологии культурный герой, научивший людей добывать огонь трением. Согласно одному из трактатов, в глубокой древности люди часто болели от сырой пищи, и тогда появился святой мудрец, который добыл огонь трением. Народ обрадовался этому и поставил его править Поднебесной, и дали мудрецу имя Суй-жэнь-ши. По одной из версий, Суй-жэня включают в число Сань хуан. В средневековой китайской традиции есть упоминание и о четырех помощниках Суй-жэня: Мин-ю («понимающий причины»), Биюй («непременно обучающий»), Чэнбо («установившийся в обширных знаниях») и Юньцю («низвергнутый холм»), или Юньли («низвергнутый и стоящий»). Считается, что в отличие от Суй-жэня, спустившегося будто бы с неба, его помощники вышли из-под земли.
Суйму в древнекитайской мифологии чудесное дерево, затмевающее собой солнце. Согласно древнекитайскому трактату, сова клюет это дерево, извлекая тем самым из него сверкающий огонь.
Сунцзи Нянниян — в поздней народной китайской мифологии богиня, приносящая детей. Считается обожествленной супругой полулегендарного правителя династии Чжоу Вэнь-вана, у которого будто бы было более ста сыновей. Женщины, желающие иметь детей, приносят ей в качестве дара куклы.
Сунь-бинь — в китайской мифологии бог — покровитель сапожников и шорников. Согласно преданию, Сунь-бинь, обучавшийся военному делу, был ложно обвинен в преступлении, за которое по закону ему отрубили ноги. Но он смог привлечь к себе внимание посла царства Ци, который увез его к своему князю, и тот назначил Сунь-биня военным советником. Сунь-бинь сделал себе кожаные сапоги — своеобразные протезы, и следовал за войском в повозке. На народных картинах его изображали опирающимся на костыли и в сапогах с высокими голенищами.
Сунь сы-Мяо — в китайской мифологии бог — покровитель лекарей и аптекарей. Прообразом этого божества послужил лекарь Сунь сы-Мяо, живший в VI–VII веках. По многочисленным легендам, свои познания он получил от драконов. Однажды к Сунь сы-Мяо в облике старца пришел раненый дракон озера Куньминху и попросил излечить его. Взамен Сунь сы-Мяо попросил дать ему описание тридцати священных рецептов, хранящихся у дракона в подводном дворце. Дракон, несмотря на строжайший запрет Шан-ди передавать эти рецепты, отдал их Сунь сы-Мяо, и тот включил по одному из них во все 30 глав своего трактата по медицине «Тысяча золотых рецептов с комментариями». На народных картинах Сунь сы-Мяо изображается вместе с двумя юными помощниками: один из них держит тыкву-горлянку с чудотворными пилюлями, а другой — листья целебных растений.
Сунь Хоуцзи (Сунь Укун) («царь обезьян») — в китайской мифологии непослушная каменная обезьяна, рожденная из скалы. Существует легенда, повествующая о рождении Короля Обезьян: одна из скал родила каменное яйцо, из которого впоследствии появилась величественная каменная обезьяна. Обезьяна торжественно поклонилась Четырем Углам Земли, после чего выпрыгнула из яйца и отправилась в путь в поисках приключений и развлечений. Она обладала весьма необычной внешностью: из глаз обезьяны исходили золотые лучи, заливающие светом дворец Северной полярной звезды. Сияние уменьшалось, если обезьяна собиралась подкрепиться. На протяжении длительного времени Король Обезьян чувствовал себя прекрасно, так как ему казалось, что он и есть центр всего сущего на земле. Он мог прыгать и достигать самых высоких горных вершин. Как и олень, Король Обезьян мог проводить ночи на горных склонах, а днем спускался к подножьям гор и отдыхал в пещерах. Но со временем Короля Обезьян стало одолевать беспокойство, что существует нечто, способное изменить всю его жизнь. Оказалось, что Король Обезьян испугался смерти. Для того чтобы обрести бессмертие, обезьяна стала учеником мудреца-даосиста Сабодхи, который был довольно строг со своим учеником. Мудрецу не понравились обезьяни уловки, которыми Король Обезьян поражал остальных. И он дал новое имя своему подопечному — «Ученик, знающий о Пустоте». Королю Обезьян новое имя очень понравилось, но он так и не понял, что это определение относилось к пустоте в его голове. Наставник научил обезьяну летать по воздуху и принимать обличья семидесяти двух существ.
Король Обезьян отличался скверным и очень шаловливым характером, чем досаждал всем жителям земного и небесного миров. Через некоторое время все затеи и шутки обезьяны стали известны строгому Нефритовому Императору. Первыми, кто обратился с жалобами на обезьяну к Великому владыке, были Короли Дракона, которые отмечали особую грубость Обезьяны. Нередкими были жалобы о воровстве. Наконец, к Нефритовому Императору с жалобой на Обезьяну пришел сам Бог смерти, так как Обезьяна разрушила всю систему регистрации душ, а также сделала всех обезьян бессмертными существами. Нефритовый Император был вынужден что-то предпринять. Не желая поссориться с Обезьяной, Нефритовый Император пригласил его на Небеса и предложил ему работу. Подобный план, направленный на сохранение мира, оказался удивительно успешным, и в течение всего дня не произошло каких-либо происшествий. Но вскоре Обезьяна обнаружила, что пост Хранителя Небесной Стабильности был настолько мало важен, что даже удобрение лошади ценилось много выше. И тогда Нефритовый Император, проконсультировавшись со своими советниками, даровал новое название Обезьяне: Большой мудрец, равный Небесам. Однако Король Обезьян от природы был невероятно непослушным и жаждал новых приключений, поэтому, как он ни старался, справиться с подобными чувствами он не смог. Он проглотил Пилюли Долговечности, съел все Персики Бессмертия, оскорбил всех божеств Поднебесной неприличными жестами. И, в конце концов, он оставил небеса в отвращении, утверждая, что данное место не было достаточно хорошим убежищем для него. После подобных проделок Обезьяны Нефритовый Император потерял уважение к нему и послал Небесную армию, чтобы уничтожить Обезьяну раз и навсегда. Однако армия потерпела сокрушительное поражение, так как ничто не могло противостоять этой могущественной силе. Кроме того, Большая Каменная Обезьяна — бессмертный, наполненный Небесными сущностями — был не только неуязвим, но также и довольно ловок в борьбе. Поэтому силы Небес были вынуждены признать могущество Обезьяны, и капитулировать с позором. Тогда император обратился за помощью к Будде, чтобы тот усмирил проказника. Будда придумал хитрый план, который и привлек внимание Короля Обезьян. Будда предложил Обезьяне заключить соглашение: если Обезьяна сможет преодолеть расстояние болше ладони Будды, то она станет правителем Неба. Самонадеянная Обезьяна согласилась с предложением Будды и тотчас устремилась в космос. Добравшись до границ неба — пяти огромных красных столбов, — Обезьяна написала свое имя на одном из них. Каково же было ее удивление, когда она увидела сделанную ей надпись на одном из пальцев Будды. Король Обезьян так и не смог преодолеть его ладонь. Будда тотчас схватил обезьяну, перенес его с неба и превратил пять его пальцев в пять элементов: металл, дерево, воду, огонь и землю. Эти стихии тут же образовали пять высоких гор, прилегающих друг к другу и получивших название Вусиншань. Туда, в их глубину, Будда и поместил Обезьяну.
Сы лин («четыре духа») — в древнекитайской мифологии четыре священных животных: единорог — цилинь, феникс — фэнхуан, дракон — лун и черепаха — гуй. По другой версии, к ним относились дракон, феникс, тигр — лаоху и черепаха.
Сыма Сян-жу — в китайской мифологии богпокровитель торговцев вином, обожествленный поэт, живший во II веке н. э. В трудные для него времена Сыма Сян-жу на взятые в долг деньги открыл винную лавку, в результате чего позднее и разбогател.
Сы-мин («повелитель судьбы») — в древнекитайской мифологии бог, определяющий срок жизни людей, а также название звезды, дарующей бессмертие. По даосским представлениям, Сы-мин живет в нефритовом дворце, ведет список заслуг и проступков людей, сокращая жизнь тем, кто много грешит, и продлевая ее тем, кто творит добрые дела Сы-мин представляется сидящим на троне в нефритовом дворце, со списками заслуг и грехов, совершенных людьми.
Сюань-у («темная воинственность») — в древнекитайской мифологии бог — покровитель Севера. Изображался в виде черепахи, обвитой змеей. Так как Север в представлениях о пяти стихиях был связан с водой, то Сюань-у стал считаться и божеством воды. В средние века повелитель Севера изображается с распущенными волосами, ниспадающими на плечи, в черном халате, с золотой кольчугой и нефритовым поясом, с мечом в руке, но босым, стоящим на черепахе, увитой змеей. Обычно позади него рисовали оруженосца, держащего черное знамя.
В китайской народной традиции его также считали гонителем злых духов, поэтому неслучайно в храмовых изображениях вокруг Сюань-у изображались восемь разбойников, ставших его учениками, а также шесть демонов, им побежденных.
Сюй-чжэньцзюнь («истинный государь Сюй», «праведный владыка Сюй») — в китайской даосской мифологии могущественный герой, победитель драконов и усмиритель наводнений. Существует легенда о чудесном рождении Сюй-чжэньцзюня. Его мать забеременела от жемчужины, упавшей ей за пазуху из клюва золотого феникса, которого она увидела во сне. Повзрослевший Сюй-чжэньцзюнь был назначен начальником уезда. В голодный год он клеймил кистью осколки черепицы, и они превращались в золото, которое он потом раздавал беднякам. С помощью магических заклинаний Сюй-чжэньцзюнь спас от моровой болезни несколько тысяч человек. Однажды Сюй-чжэньцзюнь встретил дракона-оборотня, который насылал ежегодные наводнения в провинции Цзянси, в облике юноши. Но Сюй-чжэньцзюнь сразу понял, кто перед ним. Когда дракон-оборотень осознал, что он раскрыт, превратился в желтого быка и пустился наутек. Сюй-чжэньцзюнь преследовал его, приняв облик черного быка. В конце концов, Сюй-чжэньцзюню удалось казнить дракона с помощью небесного воинства. А двух его сыновей, родившихся от дочери правителя Таньчжоу, на которой дракон был женат, Сюй-чжэньцзюнь окропил водой и превратил в дракончиков с красной гривой. Согласно другому преданию, изгнанный Сюй-чжэньцзюнем дракон забрался в дом, где вынудил молодую женщину к сожительству с ним.
Сюньхуацао — в китайской народной мифологии чудесная трава-однодневка, которая утром зеленеет, набирается соков и силы земли, а вечером отдает это следующему поколению и гибнет.
Сюнчан — в китайской народной мифологии чудесное дерево, из коры которого делают одежду, когда на престол восходит мудрый правитель.
Сян-лю — в китайской мифологии злой дух — главный помощник и приспешник Гун-гуна, бога воды. Его изображали в виде синей змеи с девятью человеческими головами. Жестокий и жадный, Сян-лю хватал пищу одновременно всеми головами с девяти гор. Стоило ему чихнуть, как образовывалось большое озеро с горькой водой. Звери и птицы не могли жить рядом с таким озером, а люди, отведавшие этой воды, умирали.
Сян — в китайской даосской мифологии бессмертные святые, обитающие на горе Куньлунь, летающие на облаках или журавлях. В китайских народных преданиях и сказках сян чаще всего имеет облик белобородого старца (реже старухи), предсказывающего судьбу, помогающего герою в безвыходной ситуации и мгновенно исчезающего. На народных картинах сян изображается с атрибутами или символами бессмертия или долголетия (чудодейственный гриб — чжи, сосна, олень, журавль), с открытым животом, распущенными волосами и босыми ногами — признаками свободы от мирской суеты и условностей.
Сяннюй («бессмертные девы») — в китайской мифологии божественные женские существа, небесные феи; небесные девы-оборотни, повелевающие стихиями.
Сянчи1 — в древнекитайской мифологии бурлящее море, в котором купаются 10 солнц — сыновей Си-хэ перед восходом. В море росло огромное дерево фусан, на котором жили десять сыновей-солнц. Девять солнц жили на верхних ветвях, одно — на нижних. Они появлялись на небе по очереди, поэтому люди видели всегда только одно солнце. Появление солнца на небе сопровождалось петушиными возгласами. Когда ночь начинала рассеиваться, первым кукарекал яшмовый петух на дереве фусан. Ему вторил золотой петух на персиковом дереве, растущем на горе Персиковой столицы — Таодушань. Вслед за ним кричали каменные петухи знаменитых гор и рек, а затем и все петухи Поднебесной. После этого начинался прилив и появлялось солнце. Когда солнце после купания в Сянчи, перебиралось с нижних ветвей на вершину дерева фусан, наступало утро.
Сянчи2 — в китайской мифологии название музыки, сочиненной Хуан-ди, а также танца, который исполнялся при чжоуском дворе в день летнего солнцестояния на квадратном алтаре посреди пруда.
Сяо-гун — в китайской мифологии бог рек, озер и морей, которому молятся о счастье и справедливости. Считается, что Сяо-гун — обожествленный человек по имени Сяо, живший, по преданию, в XIII веке. Лицо его было безобразно, брови были драконьи, волосы курчавые, но усы были красивы. Сяо-гун отличался твердостью и прямотой характера, исключительным самообладанием; его считали справедливым человеком. После смерти его душа вселилась в одного мальчика, и тот предсказывал людям грядущее счастье.
Тай-и («великое единство») — в китайской мифологии верховное небесное божество, первопричина мира. По наиболее ранним упоминаниям, Тай-и представляется небесным божеством, держащим в руках длинный меч, ножны которого украшены сверкающим нефритом. У него также были подвески из нефрита, которые мелодично позванивали от дуновения ветра. Позднее Тай-и стали воспринимать как звезду и духа этой звезды. Согласно другим источникам, Тай-и главенствует над 5 государями сторон света. По еще одной версии Тай-и повелевает 16 драконами, знает, когда будет ветер и дождь, наводнение и засуха, голод, война и моровые болезни. В это же время появляется представление о Сань-и («Трех единственных»): Тян-и («небесном единственном»), Ди-и («земном единственном») и Тай-и («великом единственном»).
В средневековых даосских сочинениях Тай-и воспринимается как прародитель мира и всего живого, предшествующий небу и земле, находящийся над всеми девятью небесами в великой чистоте. Это некое первоначальное дыхание, дающее жизнь миру и всем существам. Здесь Тай-и описывается как существо с телом петуха и человечьей головой. Считалось, что Тай-и находится в человеческом мозге. Несколько раз в году Тай-и и Трое единственных вместе с божествами пяти основных внутренних органов «смешиваются» и превращаются в одного большого бога. По другой версии, Тай-и находится в теле человека во дворце таинственной киновари. Он считается повелителем всех частей тела. Тай-и живет в пурпурной палате в голубом жилище, наполненном киноварным паром. Его описывают как новорожденного, сидящего на золотом троне, украшенном нефритом, в шелковой одежде с пурпурной вышивкой. К его поясу подвешена погремушка из жидкого огня, представляющая собой только красный свет, и звук ее слышен за 10 тысяч ли. В левой руке у него рукоятка Большой Медведицы, а в правой — Полярная звезда.
Тай-суй («великое божество времени») — в китайской даосской мифологии бог времени и покровитель планеты Юпитер (Суй-син). Согласно старинным трактатам, Тай-суй очень своенравное божество. Противодействие ему, так же как и стремление обрести расположение Тай-суя приводят к несчастью. В поздней мифологии Тай-суя представляли главой ведомства времени, управлявшего временами года, месяцами, днями. На старинных гравюрах он изображался с секирой и кубком или с копьем и колокольчиком, улавливающим души. В Китае принято считать, что полный цикл состоит из 60 лет. Каждый из этих циклов соотносят с одним из воинов Нефритового Императора. Эти воины, поступая на службу Императора на год, обязуются выполнять его приказы, которые должны защищать мир и его благополучие. Поэтому облик Тай-суя непостоянен. Он меняется каждый год, надевая образ то воина, то генерала, соответствующего новому году. А в храмах каждый год одна из фигурок, изображающих Тай-суя, меняется на одну из его шестидесяти обликов. Также меняются обряды и церемонии поклонения этому божеству.
Тайцзи — в китайской мифологии и философии космическое начало, порождающее инь и ян, которые, в свою очередь, рождают четыре формы (сильное и слабое инь, сильное и слабое ян), создающие восемь гуа (небо, пар, огонь, гром, ветер, вода, гора, земля).
Тайшань — в китайской мифологии священная гора. В Древнем Китае считалось, что здесь Шунь совершал жертвоприношение небу. В древних текстах дух горы Тайшань рассматривался как внук верховного небесного государя, который призывает к себе души умерших людей. Считалось, что на горе хранятся золотые шкатулки с нефритовыми пластинами, на которых записаны сроки жизни людей. Тайшань также воспринимали как подобие загробного мира. В поздней мифологии Тайшань представляли в качестве посредника между повелителем людей и верховным небесным божеством. Дух горы Тайшань рассматривался как божество рождения и смерти.
Таоте — в китайской народной мифологии чудовищный зверь-людоед. Обычно его изображали в виде головы без тела или даже в виде одного желудка. Такой облик существа служил символом и предостережением тем, кто отличался жадным и алчным нравом. Согласно мифу, таоте пожирал людей и никак не мог насытиться. Но в конце концов он просто лопнул от обжорства.
Taoy — в китайской народной мифологии зверь, с человеческим лицом и туловищем тигра. Он обитает в Западной пустыне, где предается всевозможным шалостям и озорничеству.
Таоцюань — в древнекитайской мифологии чудовище-людоед. Его изображали в виде собаки-саранчи зеленого цвета.
Ту-бо — в древнекитайской мифологии рогатые великаны, охраняющие вход в подземное царство мрака Юду, подчиненные Хонту. Их представляли с головой тигра, тремя глазами и искривленным туловищем. Ту-бо передвигаются очень быстро, преследуя людей и кропя их кровью своих ладоней.
Туди («земля») — в китайской мифологии сельское территориальное божество, хозяин земель. Туди изображали в виде старика в шапке гражданского чиновника древних времен. Рядом с ним находились один или два прислужника. Туди были подвластны все строения данной местности, он считался охранителем жителей от всякого зла, включая и хищников (тигров, барсов). Согласно преданиям, Туди после смерти человека делал в особой книге отметку про душу умершего. Он сообщал о ней своему начальнику Чэнхуану. В новый год в жертву Туди приносят ощипанную курицу и живую рыбу в сосуде с водой.
Тян («небо») — древнекитайской мифологии абстрактное верховное божество, наделяющее царя (а позднее императора) правом управлять на земле от своего имени (отсюда — титул «Сын Неба»). В народной мифологии небо — место обитания богов во главе с Нефритовым императором Юй-ди.
Тянгоу — в древнекитайской мифологии волшебная лисица с белой головой, способная отвращать от человека беды. Появление Тянгоу знаменует мир и спокойствие. Но также существует и версия, что Тянгоу олицетворяет злое божество, живущее на Луне.
Тян-ди — в китайской поздней народной мифологии верховный бог, царь богов и духов. Тян-ди в целом является синонимом Тян и Шан-ди.
Тян-хоу — богиня моря. Тян-хоу изображается восседающей на волнах, на облаках или на троне. У нее есть два помощника: у первого рука приложена к уху, у другого — поднесена к глазам. Считается, что в основе образа — обожествленный исторический персонаж — девица по фамилии Линь, жившая в VIII или X–XI веках, которая якобы умела плавать по морю на циновке, переправляться на острова на облаках. Она летала спасать братьев, терпящих бедствие на море.
Тян-юй-юаньшуай («главнокомандующий Тян-юй») — в поздней китайской мифологии герой, борющийся с демонами, сын зеленого дракона Цин-луна. Он родился в поле во время сильного дождя, поэтому был назван Тян-юй (тян, «поле», юй, «дождь»). Тян-юй родился с телом человека и головой дракона. Его изображают с гром-камнем в левой руке и желтым знаменем в правой. Когда мальчику исполнилось шесть лет, он стал учеником бессмертного Чжан чжэньжэня. Наставник научил его вызывать гром и молнию. Когда Тян-юй узнал, кто его родители, то сделал себе боевое знамя и два года искал мать и врагов отца. Однажды он вступил в бой с двенадцатью демонами. Но Юй-ди посоветовал Тян-юю отказаться от мести Цыцзи чжэньжэню, который преследовал зеленого дракона ради блага людей, и простить двенадцать демонов, помешавших ему отомстить за отца. Так Тян-юй получил титул «главнокомандующего, побеждающего демонов и рассеивающего злые силы».
У-дай-юаньшуай — в китайской мифологии бог-покровитель музыкантов, обожествленный студент, живший в X веке. Его друзья сыграли с ним злую шутку. Пока он спал, ему нарисовали на лбу краба, а за уши воткнули фазаньи перья. Когда студент проснулся и увидел, что с ним стало, то был так огорчен, что покончил с собой. У-дай-юаньшуая также отождествляют со знаменитым музыкантом Лэй Хайцином, жившим во времена правления династии Тан. Лэй Хайцин погиб от рук грабителей и получил прозвище главнокомандующего.
У ди («пять государей») — в китайской мифологии собирательное понятие мифических персонажей. Чаще всего так называли пять мифических правителей: Шао-хао, Чжуань-сюй, Ди-ку Яо и Шунь. По другой версии, это пять небесных правителей, которые символизируют четыре стороны света и центр. Владыка востока именовался Цан-ди («зеленый государь»), воплощением его духа считается Цин-лун. Владыкой юга считался Чи-ди («красный государь»), воплощение его духа получило имя Чжуняо («красная птица»). Владыка центра — Хуан-ди, воплощением его духа считается единорог цилинь — символ центра. Владыка запада именовался Бай-ди, воплощением его духа считается Бай-ху. Владыку севера назвали Хэй-ди, его воплощением считается сюань-у (черепаха, перевитая змеей). У каждого из У ди есть свой помощник: у владыки востока — Гоу-ман, у владыки юга — Чжужун, у владыки центра — Хоу-ту, у владыки запада — Жу-шоу у владыки севера — Сюань-минь. По третьей версии, У ди — духи пяти стихий: дерева, огня, земли, металла, воды. На земле этим небесным духам соответствуют У Фан шэнь.
У Фан шэнь («духи пяти сторон») — в китайской мифологии духи пяти направлений: четырех сторон света и центра. Каждой из сторон света соответствуют стихии, цвета, живые существа.
Восток — дерево, зеленый, бимуюй (две одноглазые рыбки со сросшимися хвостами).
Запад — металл, белый, бицзяншоу (полумышь-полузаяц).
Юг — огонь, красный, бииняо.
Север — вода, черный, бицзянмин (человек с половиной тела, одним глазом, ногой и рукой).
Центр — земля, желтый, чжишоушэ (двухголовая змея).
Пять направлений и соответствующие им первоэлементы в средневековой традиции были соотнесены с пятью мифическими управами (огня, воды, дерева, металла и земли) при дворе Юй-ди. В более поздний период главы этих управ стали почитаться в качестве У Фан шэнь.
В одном из древних текстов духами У Фан шэнь также именуются духи четырех морей (Сы хай) и реки Хуанхэ, текущей через огромные пространства.
У Цзэсюй — в китайской мифологии бог приливов. Принято считать, что это обожествленный сановник царства У (V век до н. э.), оклеветанный врагами перед государем, по его приказу покончивший с собой и брошенный в воду. Согласно позднесредневековым представлениям, У Цзэсюй является людям в колеснице, запряженной белым конем, выходящим из вод вместе с приливом.
Ушэн Лаому («почтенная матушка, вышедшая из перевоплощений») — в китайской поздней народной мифологии божество. По преданию, Ушэн Лаому мать 96 миллионов «изначальных сынов», посланных ею на землю. Но на земле, предавшись порокам, они утратили свою изначальную природу, поэтому теперь они обречены на вечные страдания цепи перевоплощений и не могут вернуться к Ушэн Лаому. Из Золотого дворца девяти лотосов она наблюдает за своими детьми то гневно, то с состраданием. Желая спасти своих детей, Ушэн Лаому посылает на землю учение, не делающее различия между богатыми и бедными, знатными и низкими, мужчинами и женщинами. Это учение проповедуется тремя буддами в течение трех периодов: буддой прошедшего Жаньдэном, спасшим два миллиона даосских монахов и монахинь, буддой настоящего Шакьямуни, спасшим два миллиона буддийских монахов и монахинь, и буддой грядущего периода Майтреей, которому предстоит спасти оставшиеся 92 миллиона «изначальных сынов».
У юэ — в китайской мифологии пять священных гор: Дун-юэ («Восточный пик») — гора Тайшань, Бэйюэ («Северный пик») — гора Хэншань, Чжунюэ («Срединный пик») — гора Суншань, Наньюэ («Южный пик») — гора Хэншань и Сиюэ («Западный пик») — гора Хуашань. Обозначают стороны света и центр. В период средневековья основной из У юэ считалась гора Тайшань. В даосской традиции известно, что божество восточного пика ведало судьбами людей, западного — всеми металлами, их плавкой, а также пернатыми; срединного — болотами, протоками на земле, а также деревьями; северного — реками, а также дикими зверями, пресмыкающимися и насекомыми; южного — полями на земле, звездами на небе, а также рыбами и драконами.
В поздней народной традиции духи У юэ ассоциировались также с вэнь-шэнь. Это группа духов в китайской народной мифологии. Согласно преданию, при династии Суй в царствование императора Вэнь-ди в небе появились пять богатырей. Один из них был в зеленом халате (цвет востока), другой — в белом (запада), третий — в красном (юга), четвертый — в черном (севера) и пятый — в желтом (центра). Каждый из них держал в руке какие-нибудь вещи: один — ковш и кувшин, другой — кожаный мешок и меч, третий — веер, четвертый — молот, а пятый — чайник. От придворного астролога император узнал, что это могущественные духи, соответствующие сторонам света и несущие на землю пять поветрий. В тот год действительно начались повальные болезни. Чтобы умилостивить духов, государь повелел установить в их честь жертвоприношения, а духам пожаловал звания полководцев: духу в зеленом — полководца, проявляющего мудрость, в красном — отзывчивость, в белом — сочувствие, в черном — чувствующего совершенство и в желтом — грозного полководца. Жертвоприношения им совершались 5-го числа 5-й луны.
Фу-сан («поддерживающее тутовое дерево») — в древнекитайской мифологии мировое древо, на котором жили девять золотых воронов-солнц. Омывшись в Сличи, они по очереди поднимаются на Фу-сан и оттуда начинают свой путь по небу. Согласно некоторым средневековым источникам, высота Фу-сан составляет несколько тысяч метров, толщина более двух тысяч обхватов. Фу-сан представляется как дерево с двумя стволами, растущими из одного корня и поддерживающими друг друга, отсюда и название «Фу-сан». По другим поверьям, Фу-сан — это чудесный остров в Бирюзовом море, где растет дерево Фу-сан и живут бессмертные, которые питаются плодами этого дерева, напоминающими шелковицу и созревающими один раз в 9 тысяч лет.
Фуси — в древнекитайской мифологии первопредок людей и культурный герой, брат и супруг Нюйвы. Древние полагали, что Фуси правил небом, а Нюйва — землей. В одном из популярных мифов о потопе и зарождении человечества говорится о том, как в давние времена крестьянин засадил в клетку бога грозы Лэйгуна, желая остановить страшный ливень, и на земле тотчас прекратились дожди. Когда на следующее утро крестьянин отправился на базар за приправами, чтобы приготовить блюдо из бога грозы, его дети, девочка и мальчик, нарушили строжайший отцовский запрет, дали пленнику воды. Лэйгун вновь обрел силу и вырвался из клетки. В благодарность бог оставил детям свой зуб и велел посадить его в землю. Через несколько часов из зуба выросла огромная тыква. Начался сильный дождь, и вся земля скрылась под водой. Дети спаслись в тыкве, а отец построил лодку. В ней он вместе с водой поднялся до небес и попросил Владыку неба прекратить потоп. Властитель неба внял его мольбам и наказал богу грозы прекратить ливень. Но дух воды так стремительно выполнил приказ, что лодка крестьянина разбилась о землю и человек погиб. Дети же остались живы, так как тыква ударилась о землю, отскочив, как мяч. Оказалось, что они единственные, кто пережил страшный потоп. Повзрослевший юноша предложил сестре стать его женой и родить детей. Сначала она отказалась, но затем решила уступить при условии, что брат сможет догнать ее. Так возник древний китайский брачный обычай: жених должен догнать невесту. Нюйва была быстрой и ловкой, и Фуси долго пытался ее догнать. И тогда, по совету черепахи, Фуси пошел на хитрость: он неожиданно повернулся в противоположную сторону и столкнулся с сестрой. Так Нюйва стала женой Фуси. Вскоре Нюйва родила кусок плоти. Фуси разрезал его на множество мелких кусочков, из которых тут же стали появляться люди. Таким образом на земле появился человеческий род. Согласно мифам, Фуси научил людей охотиться и ловить рыбу, варить мясо; создал ба гуа, изобрел гусли, силки, рыболовные сети и другие предметы; установил различные свадебные обычаи. Фуси приписывается и создание иероглифической письменности, заменившей узелковое письмо. Обычно Фуси изображается в паре с Нюйва в виде мужчины со змеиным (драконьим) хвостом, одетым в халат и шапку. Иногда Фуси и Нюйва обращены лицом друг к другу, а иногда, наоборот, спиной. В одной руке он держит циркуль, а в другой — диск солнца. Циркуль — символ круга, то есть неба, а солнце — воплощение мужского начала ян. На некоторых изображениях Фуси держит в руках диск солнца, в который вписана ворона.
Фу-син — в китайской мифологии божество счастья, одно из божеств триады звездных духов-Саньсин: божества счастья Фу-син, карьеры — Лу-син и долголетия — Шоу-син. На народных картинах изображается со свитком в руках, на котором написано: «Небо ниспосылает счастье».
Фэйи — в китайской мифологии мифический зверь. Его изображали в виде быка с белой головой, одним глазом и змеиным хвостом. Если фэйи переходил через реку, то она тут же пересыхала. Как только он проходил по траве, трава увядала. С его появлением по всей Поднебесной начинались эпидемии.
Фэй-лян — в китайской мифологии один из богов ветра. Он представляется в виде оленя с птичьей головой, хвостом змеи и пятнами барса. Ветры, которыми управляет Фэй-лян, по преданию, находятся в большом мешке, из отверстия которого они устремляются в направлении, указанном им богом ветра. Считалось, что Фэй-лян также способен вызывать засуху и управлять дождевыми тучами. Во время великой войны за власть над миром между Небесным императором Хуан-ди и великаном Чи Ю бог ветра помогал последнему. За это преступление против Небесной власти Фэй-лян был превращен в чудовище. Однако он сумел отомстить тем, что, сбежав на юг Поднебесной, выпустил на волю ужасающие ураганы и бури. Наследник Хуан-ди, божественный император Яо, был вынужден отправить на юг для борьбы с Фэй-ляном Небесного стрелка И, который после нескольких схваток одолел бога ветра и заставил его управлять ветрами согласно установленному Небом порядку.
В более поздней традиции бога ветра представляли уже в человекоподобном облике: в виде пожилого человека с белой бородой, в желтом плаще и красной шляпе. Он держит огромный мешок и управляет ветром, который выпускает изо рта, куда нужно. Но бог ветра изменяется не только внешне, но и получает новое имя — Фен-бо.
Фэн-и (Фэн-сю) — в древнекитайской мифологии божество дождя, по другой версии — божество вод. По одному из преданий, Фэн-и принял чудесное снадобье, чтобы стать бессмертным, и превратился в духа, свободно плавающего по воде. Его представляли в виде рыбы с человеческой головой.
Фэнхуан — в древнекитайской мифологии чудесная птица, царь птиц. В западной традиции фэнхуан обычно переводится как птица феникс. Стоит отметить, что некоторые ученые считают, что «хуан» — это название гребня, который имеется на голове у птицы фэн. Согласно древним свидетельствам, гребень птицы имеет такие же очертания, как и восходящее солнце, лучи которого подобны трезубцу. Еще одним свидетельством родства фэнхуана и солнца является соотнесение птицы со стихией огня в соответствии с классификационной системой с учетом пяти первоэлементов.
Фэнхуан считался в средневековом Китае символом человеколюбия (жэнь) и одновременно — государя (наряду с драконом — лун), но чаще государыни-императрицы, а также невесты. Так, согласно некоторым источникам, птица имела клюв петуха, зоб такой же, как у ласточки, шею змеи, такие же, как у дракона, узоры на туловище, хвост рыбы и спину черепахи. В более поздних источниках упоминается, что птица была похожа на петуха и имела разноцветное (по некоторым источникам, пятицветное) оперение с разводами. Считалось, что узор на ее голове символизирует иероглиф добродетели, на крыльях — на иероглиф благовоспитанности, на груди — иероглиф совершенства, на животе — иероглиф честности. Местом обитания фэнхуан, в представлении древних, было восточное царство совершенных людей. Появление этой птицы являлось символом наступления мира в Поднебесной.
Фэншэншоу — древнекитайской мифологии чудесный зверь, прародителем которого стал ветер. Согласно мифам, зверь фэншэншоу зеленого цвета, а величиной с кошку. Он живет в больших лесах у Южного моря. Огонь не наносит зверю никакого вреда. Меч его не берет. Но его можно поймать в сети, а убить, только ударив несколько тысяч раз по голове. Но даже в этом случае зверь мог выжить. Он открывал свою пасть и ждал, когда ветер залетит в нее. В то же мгновение фэншэншоу снова оживал и стремительно убегал. Единственный способ одолеть зверя — это успеть заткнуть ему ноздри пахучей травой чанпу, растущей на камнях, тогда зверь умирал. Сохранилось предание о том, что из фэншэншоу и хризантем готовили снадобье. Считалось, что если принимать такое снадобье в определенное время и в определенных количествах, то можно прожить до пятисот лет.
Хань Сян-цзи — в даосской китайской мифологии один из восьми бессмертных. Хань Сян-цзи был племянником Хань Юя (768–824 годы), знаменитого поэта и ученого времен династии Тан, конфуцианца и рационалиста, не верившего ни в буддийские, ни в даосские чудеса. Хань Юй блестящую карьеру считал единственной целью жизни каждого человека. Однако племянник был полной противоположностью своего дяди. Хань Сян не изучал классическую литературу, но стремился к познанию отвлеченных наук. Отправившись на поиски учителя, он случайно встретил мудрого Люй Дун-биня. Однажды Люй Дун-бинь привел его к мифическому Древу Мира, чтобы рассказать о Вселенной. Хань Сян попытался взобраться на дерево, но упал и погиб, однако он немедленно воскрес. С тех пор Хань Сян стал творить чудеса и предсказывать будущее.
Желая приобщить к дао своего дядю, Хань Сян прибегнул к помощи волшебства. Так, когда Хань Юй во время засухи безуспешно пытался вызвать по повелению государя дождь, Хань Сян, приняв облик даоса, вызвал дождь и снег, специально оставив усадьбу дяди без осадков. В другой раз на пиру у дяди Хань Сян вырастил два прекрасных цветка, и на каждом лепестке золотом были написаны стихи, предсказывающие судьбу Хань Юя. Хань Юй нетерпимо относился к ведущим религиям — буддизму и даосизму. За выступления против буддизма Хань Юй был отправлен в ссылку но именно там он уверовал в праведность своего племянника Хань Сяна, который явился ему в виде даосского проповедника.
Хан Сян-цзи часто изображался с корзиной цветов в руках и считался покровителем садовников. Он также носил флейту и играл на ней шесть целительных звуков.
Хо бу («управа огня») — в поздней китайской даосской мифологии одна из небесных управ, в которой служат все божества огня (Хо-шэнь). Главой этой управы считается Ло Сюань, имеющий титул Ходэ синцзюнь («государь звезды Огня», то есть планеты Марс). Его помощниками выступают 5 божеств: Чжу Чжао, Гао Чжэнь, Фан Гуй, Ван Цзяо и Лю Хуань, первые четыре — божества звезд, а 5-й имеет титул Цзехо тянцзюнь («принимающий огонь небесный государь»). К Хо бу относят также духа Чи-цзинцзы, древнейшего бога огня Чжу-жуна, а также некоторых местных божеств огня, почитавшихся древними китайцами.
Считается, что глава Хо бу Ло Сюань — даос, происходит с острова Холун-дао. Его представляют трехглазым с красными волосами и красной бородой, кроваво-красным лицом, страшными стальными клыками, в ярко-красной одежде, украшенной изображениями восьми триграмм — ба гуа. Его боевой конь красной масти изрыгает огонь.
В позднесредневековых преданиях, связанных с эпохой конца Иньской династии и изложенных в фантастической эпопее «Фэн шэнь яни» («Возвышение в ранг духов», XVI век), Ло Сюань воюет на стороне Инь Цзяо — сына последнего правителя династии Инь Чжоу Сина. Он обладает способностью во время боя превращаться в шестирукого и трехлицего исполина, причем в каждой руке его оказывается магическое оружие: небесная печать, огненное колесо пяти драконов, кувшин десяти тысяч огненных воронов, трубка, с помощью которой можно насылать облака и дым, а в двух руках по летающему клинку, испускающему огонь и дым.
Хо-син — в поздней китайской мифологии один из духов огня, воплощение планеты Марс. Обычно изображается в виде свирепого трехглазого существа с красным лицом и шестью руками, в каждой из которых он держит оружие (меч, алебарду). Другое лицо Хо-син, помещенное на затылке, красивое и благодушное. Постоянными атрибутами Хо-син являются огненные колесо, лук и стрелы.
Хоу-ту — в китайской мифологии бог земли, повелитель всех сторон света, а также, по одной из версий, владыка подземного мира. Хоу-ту считался праправнуком Ян-ди. По книге обрядов Хоу-ту — помощник Хуан-ди. Хоу-ту — божество земли всей страны в отличие от духов земли отдельных местностей. Его изображали с веревкой в руках.
Хоу-цзи («государь над просом») — в китайской мифологии культурный герой, научивший людей возделывать землю и получать богатые урожаи. По одному из свидетельств, он был приглашен на должность управителя земледелия государем Яо. По другим версиям, Хоу-цзи прославился при государях Шуне и Юе.
Хо-шэнь — в китайской мифологии название божеств огня: Чжужуна, Хуэйлу, Югуана, Цзао-вана и др.
Хуан-ди («желтый государь») — в древнекитайской мифологии культурный герой, изобретатель колесницы, топора, лука, стрел, лодки, музыкальных инструментов и других полезных вещей. Его почитали как первого императора Китая. Также его считали олицетворением магических сил природы. Хуан-ди изобрел для людей одежду и обувь. С его помощью люди обучились мастерить лодки, строить колодцы и отливать колокола, прокладывать дороги и добывать металлы, готовить землю под посевы и создавать различные хозяйственные инструменты. Так как Хуан-ди обладал магическими силами природы, он стал первым лекарем и положил начало медицине.
Хуан-ди сражался со многими правителями за свое лидерство. И его стремление стать правителем центра было столь велико, что в конце концов он достиг своей цели. Считалось, что Хуан-ди был огромен и необычайно умело владел копьем и щитом. Зная о своем могуществе, он потребовал дань с правителей всех четырех сторон света. Трое из них безоговорочно подчинились более сильному владыке. Осмелился перечить лишь Ян-ди, правитель Юга и божество солнца, которого называют родным или сводным братом Хуан-ди. Армии Красного государя и Желтого повелителя сражались при Чжолу. Ян-ди потерпел поражение в битве и принял решение об отступлении, чем был возмущен его потомок Чи-Ю. Согласно мифам, Чи-Ю спровоцировал мятеж против Желтого Повелителя, в котором также принимали участие народ мяо и различные духи. Несмотря на то что армия Хуан-ди значительно превосходила по численности, мятежника захватили лидерство в начале битвы. Тогда один из мудрецов Хуан-ди изобрел компас, благодаря которому указал воинам правильный путь в сражении. В итоге войско Хуан-ди одержало победу.
Согласно поверьям, великий Хуан-ди прожил 300 лет. В конце его правления на земле появились два знака мудрого правителя — единорог и феникс. После этого появления великий правитель умер.
Древние представляли, что Хуан-ди был необыкновенно высокого роста, у него было четыре глаза или четыре лица и солнечный рог.
Хунь — в китайской мифологии душа человека, после смерти уходящая в небо, связана с силами ян. Тогда как душа «по», связанная с силами инь, уходит в землю или рассеивается. Хунь управляет духом человека, а «по» — его телом.
Хунь-тунь — в древнекитайской мифологии, по одной из версий, хаос, океан, существовавший при начале мира. По второй версии, это мифологическое существо, представлявшееся в Древнем Китае воплощением хаоса, из которого возникла Вселенная. Хунь-тунь представлялся в виде первичного мешка или яйца, при расщеплении неразделимого содержания которого возникают Космос и Земля. Согласно другому преданию, Хунь-тунь не имел ни лица, ни 7 отверстий для органов чувств (глаз, ушей, ноздрей, рта) и царил в центре мира. По обе стороны от него, по краям света, простирались владения богов Южного моря Шу (Быстрый) и Северного моря Ху (Внезапный). Владыки морей часто навещали Хунь-туня, и тот всегда радушно встречал гостей. Однажды Шу и Ху решили вознаградить своего хозяина за его доброту. Они решили, что Хунь-тунь, как и каждое существо, должен видеть, слышать, обонять и так далее. Поэтому, придя к нему в следующий раз, они принесли с собой инструменты (топор и сверло), и в течение 7 дней просверлили в Хунь-туне 7 отверстий, после чего Хунь-тунь скончался, а из его тела возникла Вселенная. Третья версия, представляет Хунь-туня в качестве мифического животного, обитавшего на юго-западе от священной горы Тайшань. Выглядит он как мешок огненно-красного цвета, 3-метрового роста, без головы, глаз, ушей, ноздрей и рта, с 6 лапами и 4 крыльями. По четвертой версии, так называли мифическую птицу, не имеющую слуха и зрения.
Хуньдунь — чудесный зверь с признаками собаки и медведя, враг добродетельных людей.
Хэ — в китайской мифологии чудесный журавль, символ долголетия.
Хэ-бо («дядюшка реки») — в китайской мифологии дух реки Хуанхэ. Представлялся с головой человека и телом рыбы. Его считают мужем Ми-фэй, одной из дочерей Хуан-ди. Согласно одному из преданий, Хэ-бо утонул, переправляясь через реку, и стал богом реки Хуанхэ. По другой версии, он попал в воду и сделался бессмертным, проглотив волшебное лекарство. Древние представляли Хэ-бо в виде мужчины высокого роста с белым лицом и рыбьим хвостом. Он любил ездить на водной колеснице, запряженной драконами, с навесом из листьев лотоса. Согласно древним легендам, Хэ-бо вел разгульный образ жизни и был очень любвеобилен. В одной из провинций даже существовал обычай, по которому ежегодно девушек отдавали в жены Хэ-бо, бросая их в реку. Но как бы ни хотелось жителям избавиться от этого ужасного обычая, никто не осмеливался перечить старейшинам и шаманкам, так как все боялись, что Хэ-бо разгневается, устроит наводнение и погубит невинных людей. Однако спустя некоторое время в уезде появился новый правитель — по имени Симынь Бао, который решил положить конец несчастиям народа. Придя в назначенный день на проводы невесты, Симынь Бао попросил привести к нему выбранную в жены Хэ-бо девушку. Решив, что она недостаточно красива, Сыминь Бао приказал бросить в реку старую шаманку, чтобы та убедила Хэ-бо подождать, пока ему выберут новую невесту. Через некоторое время за шаманкой, поскольку та не возвращалась, в воду бросили четырех ее учениц. Обратившись к собравшимся на берегу, Симынь Бао сказал, что шаманка и ее ученицы были женщинами, а значит, могли что-то перепутать и не убедить Хэ-бо. Тогда он повелел бросить в реку старейшин, чтобы те встретились с Хэ-бо и все ему объяснили. Когда и старейшины не вышли на берег из пучины реки, Симынь Бао повелел бросить в воду распорядителей и начальников, но те, испугавшись своей страшной участи, на коленях умоляли Симынь Бао не отпускать их к ужасному Хэ-бо. Подумав немного, Симынь Бао смилостивился над ними и приказал прекратить церемонию, так как больше никто не хотел встречаться с Хэ-бо. После произошедших событий обычай посылать жен для Хэ-бо перестал существовать. В ответ на это бог реки страшно разгневался и поднял огромные волны, чтобы показать свое могущество и наказать народ. Но Симынь Бао оказался умнее Хэ-бо. Он тут же послал людей со всего уезда копать двенадцать канав, по которым речная вода пошла на крестьянские поля и вместо вреда принесла пользу. А гнев Хэ-бо пропал даром.
Хэй-ди («черный государь») — в китайской мифологии один из пяти небесных государей, владыка севера.
Хэ Сян-гу — одна из восьми бессмертных. Хэ Сян-гу стала бессмертной, когда ей было 14 лет. Тогда она и повстречала Люй Дун-биня, который, предвидя будущее девочки, подарил ей персик бессмертия. Она съела только половину его и с тех пор почти не нуждалась в земной пище. На рисунках Хэ Сян-гу изображается необычайно красивой девушкой с цветком лотоса в одной руке (символом открытого сердца и святого сияния), демонстрирующим ее силу и чистоту, а в другой она держит широкую плетеную корзинку, иногда наполненную цветами. Хэ Сян-гу покровительствовала домашнему хозяйству и предсказывала людям судьбу.
По другой версии, превращение девушки в бессмертную произошло так. Ей было четырнадцать лет, когда однажды она увидела во сне духа, который сказал: «Если хочешь достичь бессмертия, прими жемчужный порошок». Проснувшись, она исполнила указание, и вдруг тело ее сделалось легким, как бы невесомым, и вечным.
Вскоре к Хэ Сян-гу пришли бессмертные Ли Те-гуай и Лань Цай-хэ и посвятили ее в тайны дао и бессмертия. С этого времени она проводила все дни в одиночестве, странствуя по горам и, едва касаясь земли ногами, с необычайной легкостью переносилась с одной вершины на другую. Домой она возвращалась только к ночи, принося с собой собранные за день лекарственные и волшебные травы и фрукты для матери.
Хэ-хэ — в китайской поздней даосской мифологии боги-близнецы, олицетворяющие согласие и гармонию. А также божества, входящие в свиту бога монет Лю Хэ-хэ. Они часто изображались улыбающимися, с распущенными волосами, блаженным взглядом, с рядом черт, напоминающих Лю Хая. Их постоянные атрибуты — лотос (хэ) и коробка (ха) с сокровищами или деньгами. Нередко Хэ-хэ держат чудесное монетное дерево — яоцяншу, поднос с драгоценностями, таз сокровищ.
Цай-шени — в китайской мифологии боги богатства: Би-гань, Ши Чун, Гуань Юй и др. По даосской мифологии, на небесах существует министерство финансов (богатства), во главе которого стоят Чжаобао тянцзюнь («небесный государь, призывающий сокровища») и Нацян тянцзюнь («небесный государь, приносящий деньги»), иногда считается, что во главе этого министерства находится главнокомандующий Чжао, которому помогают два сановника: Сяо Шэн и Цао Вао — реальные исторические деятели, канонизированные после смерти. К свите цай-шеней принадлежит также бог монет Лю Хай и бессмертные двойники Хэ-хэ. Постоянными атрибутами цай-шеням служат дракон, составленный из монет (цянлун), конь, приносящий сокровища (бао-ма), цзюй-баопэнь, слитки серебра (юаньбао), по форме напоминающие туфельку или пельмени, дерево, на котором растут монеты (яоцяншу), ветки кораллов, жемчужины и пр. Часто изображается, как веселые мальчуганы трясут яоцяншу, и монеты сыплются дождем. Особый тип цай-шеней называется Улу Цай-шень («бог богатства пяти дорог» или «пяти направлений»). Существуют весьма различные толкования этого образа. По одной версии, этот образ восходит к некоему человеку по имени Улу («пять дорог») и по фамилии Хэ, который был убит разбойниками и потом стал объектом культа. По другой версии, речь идет не об одном божестве, а о пяти сразу и связывается с именами пяти сыновей евнуха Гу Сифэна. По третьей версии, речь идет о пяти раскаявшихся разбойниках, облагодетельствовавших местное население.
Цан-цзе — в китайской мифологии помощник Хуан-ди, изобретатель письменности, а также символ особой прозорливости. У Цан-цзе было четыре глаза, которые располагались попарно одни над другими.
Цань-шэнь (Матоу-нян) — в древнекитайской мифологии богиня шелководства, покровительница тутовых деревьев. Цань-шэнь изображали в виде девицы, иногда с конской головой. Согласно одному из мифов, однажды один человек был похищен жителями другого племени, а его конь остался дома. Жена этого человека поклялась, что отдаст свою дочь замуж за того, кто вернет ей мужа. Вдруг конь встрепенулся и умчался. Через несколько дней он доставил домой своего хозяина. С тех пор конь перестал пить и есть. Хозяин удивился, и жена рассказала ему о своей клятве. Тогда он убил стрелой коня, снял с него шкуру и положил сушить на дворе. Когда его дочь проходила мимо, шкура вдруг подскочила, обернулась вокруг девушки и улетела. Потом она опустилась на ветки тутового дерева, и девушка превратилась в шелковичного червя, который ел листья и выплевывал шелковую нить. В более поздних трактовках мифа через некоторое время родители увидели свою дочь, плывущую по небу на том же коне в сопровождении свиты. Она спустилась вниз и сообщила отцу и матери, что возведена в ранг небесной феи и оставлена жить на небесах.
Цао Го-цзю — в китайской даосской мифологии один из восьми бессмертных. Цао Го-цзю был одним из двух младших братьев императрицы Цао (Го-цзю не имя, а титул для братьев государыни, буквально — «дядюшка государства»). По одной из версий, Цао Го-цзю презирал богатство и знатность и мечтал лишь о постижении дао, то есть пути. Поэтому однажды он раздал все свое богатство бедным, попрощался с императором и императрицей и отправился бродить по свету в поисках дао.
По другой версии, более поздней, Цао достиг бессмертия после совершения тяжких грехов. Однажды его брат пожелал овладеть красавицей-женой одного ученого, которого он убил. По совету Цао брат бросил девушку в колодец, но ее спас старец — дух одной из звезд. Когда женщина попросила защиты у Цао, тот велел избить ее проволочной плетью. Несчастная добралась до неподкупного судьи Бао, который приговорил Цао к пожизненному заключению, а его брата казнил. Государь объявил амнистию, и Цао Го-цзю освободили. Он раскаялся, надел даосское платье и стал отшельником.
Через несколько лет он встретил двух из восьми бессмертных, Хань Чжунли и Люй Дун-биня, которые пришли испытать его. Люй Дун-бинь спросил его: «Что ты делаешь?» Тогда Цао ответил: «Я вынашиваю дао и изучаю Путь». Когда его спросили, где дао, он указал на небо. Когда Цао спросили, где небо, он указал на свое сердце. Тогда Чжунли улыбнулся и сказал: «Сердце есть небо, а небо есть дао. Вы проникли к происхождению вещей!» И Цао Го-цзю тотчас был превращен в бессмертного.
Цао Го-цзю изображается с большими кастаньетами в руках и считается покровителем актеров.
Целань-шэнь — в китайской мифологии духи-хранители храмов и монастырей. Изображались в виде вооруженных воинов. Обычно располагались у входа в буддийские обители.
Цзао-ван («князь очага») — в китайской мифологии бог домашнего очага. Цзао-ван следит за всем, что происходит в доме и в конце года отправляется к Юй-ди, которому докладывает обо всех делах, произошедших в этом доме. Считалось, что Цзао-ван возвращается обратно 1-го числа нового года. Праобразом Цзао-вана послужил персонаж средневекового фольклора — бедный лентяй Чжан, который жил за счет своей жены. Под новый год жена послала его к своим родителям за рисом, а те, жалея бедствующую дочь, положили на дно мешка серебро. Лентяю надоело тащить тяжелую ношу, и он отдал мешок встречному нищему. Рассерженная жена забила его насмерть. Но так как все происходило в новогоднюю ночь, то она не стала сразу же хоронить Чжана, а временно закопала его под очагом. Сожалея о содеянном, она потом повесила над очагом поминальную табличку с именем мужа и стала молиться перед ней. Однако существуют и другие версии этой легенды. Например, происхождение Цзао-вана объясняется и таким образом: в ответ на жалобы духов о том, что им трудно уследить за делами людей, Верховный Нефритовый государь Юй-ди пригласил святого Чжан Чжаня с горы Куньлунь и повелел ему стать Цзао-ваном. Исполнив повеление государя, Чжан преобразился в 5 владык очага, соответствующих 4 сторонам света и центру. Духи, в свою очередь, превратились в 10 тысяч Цзао-ванов, которые и стали наблюдать за людьми во всех домах. В других сочиненях, Цзао-ван выступает в виде доброго старца, спасающего людей и наставляющего их на путь добродетели. Со временем Цзао-вана стали почитать также в качестве покровителя поваров и официантов. На древних рисунках Цзао-ван изображается обычно вместе с супругой.
Цзилян — в народной китайской мифологии пятнистые лошади с красной гривой и глазами золотого цвета. Согласно преданиям, тот, кто ездит на такой лошади, проживет тысячу лет.
Цзин1 («очищенный рис») — в китайской мифологии первооснова, заключающаяся в каждом живом существе. Согласно даосской теории в момент рождения человека образуется дух (шэнь) путем соединения внешней оболочки человека и его первоосновы — цзин. Когда цзин мало — человек болеет, когда цзин исчезает — наступает смерть.
Цзин2 — в китайской мифологии животные-оборотни. Согласно представлениям древних, лисицы, волки, шакалы, прожившие 500 лет, могут принимать человеческий вид, а тигры, олени и зайцы меняют свой цвет на белый и приобретают способность к оборотничеству. Птицы, прожившие тысячу лет (или даже 10 тысяч), приобретают лишь человеческое лицо. В преданиях и народных сказках цвет есть неизменный знак, остающийся у цзин, несмотря на изменение облика (черная рыбка превращается именно в черного человека).
Цзинвэй — в древнекитайской мифологии чудесная птица, в которую, согласно мифу, превратилась прародительница всего живого на земле Нюйва. В «Каталоге гор и морей» она описывается как птица, похожая на ворону, но с пестрой головой и красными лапами.
Цзинту («земля чистоты») — в китайской буддистской мифологии земля, которую посетили и где проповедовали будды и бодхисаттвы.
Цзоуу — в народной китайской мифологии чудесный пятицветный зверь, с хвостом длиннее тела. За один день на этом звере можно проскакать до 600 км.
Цзы-гу («пурпурная дева») — в поздней китайской народной мифологии богиня отхожих мест. Согласно легенде, жена одного начальника уезда невзлюбила его наложницу и в приступе ревности убила ее, бросив бездыханное тело девушки в отхожее место в день праздника фонарей. Но Верховный владыка пожалел Цзы-гу и сделал божеством уборных.
Согласно текстам более позднего периода, в результате ошибочного истолкования одного из имен Цзы-гу — Кэн-саньгу (не как «третья дева ямы», а как «три девы ямы») появилось представление о трех девах отхожего места: Юнь-сяо, Цюн-сяо и Би-сяо. Они творили зло, используя даосские магические приемы, за что и понесли наказание. Верховный владыка Тайшан Лао-цзюнь приговорил их к смерти и назначил их после смерти духами отхожих мест.
Цзюйбаопэнь(«ваза, собирающая сокровища») — в поздней китайской народной мифологии волшебный сосуд (шкатулка), способный умножать любые предметы, брошенные в него; своеобразный рог изобилия.
Согласно преданию, рыбак из Нанкина ловил рыбу в реке Янцзы. В сети ему попалась плоская ваза для цветов (по другим версиям, глиняный горшок, шкатулка). Рыбак подобрал вазу и решил кормить из нее собаку. Спустя некоторое время Шэнь Вань-сань стал замечать, что положенный в вазу корм не убывает, сколько бы собака его ни ела. Однажды его жена наклонилась над вазой и уронила туда золотую шпильку, и ваза тотчас же наполнилась до краев золотыми шпильками. Бросили в вазу монету, и она тотчас же наполнилась деньгами. Вазу перенесли в дом и стали ею пользоваться для добывания денег и ценностей. Собрав огромное богатство, старики стали помогать своим близким, за что старик был назван живым цай-шэнем (богом богатства).
Цзюйбичжиши — в древнекитайской мифологии демоны, обитавшие в тех же краях, что и зверь таоцюань. Согласно мифам, эти демоны выглядели весьма странно: голова со спутанными длинными волосами свисала им на грудь, шея была кривая. Руки у них были как бы обрублены, а тело выглядело, как выструганный ствол. Считалось, что они враждовали с другими духами и во время битв были свирепы и наносили противнику жесточайшие раны. По другим источникам, цзюйбичжиши выглядели несколько иначе. Их изображали с переломленными шеями и распущенными волосами, а одной руки у них и вовсе не было.
Цзюй-лин («огромный холм») — в китайской мифологии водное божество, великан, которому приписывается магическое знание законов земли и умение создавать горы и менять направление течения рек. Сохранился сюжет, по которому некогда гора Хуашань преграждала путь течению реки Хуанхэ. Чтобы исправить это положение Цзюй-лин начал раскачивать гору и пинать ее ногами. В конце концов, гора раскололась надвое.
Цзю-тян — в китайской мифологии девять небесных сфер, расположенных друг над другом и составляющих небо. Одновременно существовало и представление о горизонтальной модели неба, по которой цзю-тян — это девять частей неба, разделенного согласно 8 направлениям (4 стороны света, а также северо-восток, северо-запад, юго-восток, юго-запад и центр). По средневековым даосским представлениям, каждая из сфер имеет ворота, охраняемые тиграми и барсами, а также привратником небесного государя (Ди-хунь). В нижней сфере находятся ворота Чанхэ, через которые проходит граница земного и небесного миров. Через них на землю спускается, например, злой западный ветер. На следующей сфере находится дворец Цзывэйгун, в нем обитает небесный государь Тян-ди (он же верховный государь Шан-ди).
Цзян-тайгун (Тайгун Ван) — в китайской мифологии мудрец, победитель злых духов. Согласно наиболее известной версии легенды, князь Вэнь-ван однажды решил узнать, удачной ли будет охота, на которую он собирался, и обратился к астрологу. В ответ на свой вопрос Вэн-ван услышал: «Когда ты будешь охотиться на южном берегу реки Вэй, получишь крупную добычу. Это будет не дракон, не тигр и не медведь… Небо подарит тебе наставника». По другому варианту легенды, Небесный государь явился Вэнь-вану во сне и сказал, что дарует ему советника. Вэнь-ван отправился к реке Вэй и встретил там старца, удившего рыбу. После разговора с ним Вэн-ван воскликнул: «Вы действительно тот самый человек, появление которого предрекал мой отец, я давно уже вас жду». Он усадил мудреца в свою колесницу, сам сел на место кучера и повез к себе, дал ему титул тайгун («великий князь») и прозвище Ван («долгожданный» или «смотрящий вдаль»). Обычно Цзян-тайгуна изображают в виде старца верхом на единороге, творящим чудеса по его воле, и скипетром жуй (исполнение желаний) в руках.
Цзян-ди — в китайской мифологии жена Ди Ку и мать первопредка иньцев Се, которая родила его, проглотив яйцо ласточки. По другой версии мифа, Цзян-ди вместе с сестрой жила в девятиярусной башне. Верховный правитель приказал ласточке полететь и посмотреть на них. Птица понравилась сестрам, и те, поймав ее, посадили в нефритовую клетку. Спустя некоторое время ласточка улетела, оставив в шкатулке два яичка, из одного из которых родился Се.
Цзянму — в древнекитайской мифологии мировое древо, растущее в центре земли. Цзянму находится на равнине Дугуан, являя собой как бы центр неба и земли. По цзянму все великие предки поднимались на небо и опускались на землю. Оно не отбрасывает тени, не дает эха. По «Каталогу гор и морей», дерево цзянму напоминает своими очертаниями быка, а его желтые плоды похожи на плоды мыльного дерева.
Цзян Юань — в китайской мифологии мать культурного героя Хоу-цзи. Когда Хоу-цзи родился, мать выбросила ребенка в пруд. Но вода в пруду тотчас же превратилась в лед, хотя описываемое событие произошло летом. Ребенок не замерз и не утонул, так как его укрыли птицы. Жители деревни, узнав о том, что Цзян Юань выбросила младенца в пруд, и считая это дурным предзнаменованием, толпой бросились к ней, чтобы избить ее в наказание. Она пыталась ускакать от них на муле, но тот не трогался с места. В это время налетел ураган, который дул три дня и три ночи и принес тучи желтой пыли, образовавшей огромный холм, который и стал называться Могилой Цзян Юань, так как сама она исчезла.
Цзяожэнь — в древнекитайской мифологии люди-рыбы. Согласно преданиям, люди верили, что у цзяожэнь есть души. Эти люди могли плакать, и каждая их слезинка превращалась в жемчужину. По другому преданию, люди-рыбы очень похожи на людей — у них такие же брови, глаза, рот, нос, руки, ноги. Все они отличались необыкновенной красотой. Их кожа была белой и напоминала нефрит, а волосы были похожи на конские хвосты. Когда они выпивали немного вина, их тело розовело, и они становились еще прекраснее. А когда у прибрежных жителей умирали жена или муж, они ловили человека-рыбу поселяли в маленьком пруду и нарекали ее своей женой или мужем.
Цзяо-Лун — в китайской мифологии злой дракон, представлявший собой чешуйчатое водяное чудовище. Он очень похож на змею. У него маленькая голова и тонкая шея, но передвигается Цзяо-Лун на четырех лапах. Длина его чуть больше трех метров. Бока Цзяо-Луна расписаны узорами, на спине темные пятна, а грудка красная. Цзяо-Луна украшает белое ожерелье. Он рогат, у него острые, выпирающие зубы. Цзяо-Лун откладывает очень большие яйца, увидев их издалека, путник старается как можно быстрее покинуть эту местность. Цзяо-Лун был людоедом, но особенно любил кушать жареных ласточек.
Однако этот дракон не бесстрашен, его могут напугать железо и пятицветные нитки.
Злой дракон — явление для Китая нехарактерное, так как обычно в китайской мифологии драконы — добрые и благосклонные к людям существа.
Ци — в китайской натурфилософии космическая энергия, благодаря которой возникло все сущее.
Цилинь — в китайской мифологии единорог, почитаемый как добрый и мудрый дух. Он входит в четверку священных животных сы лин. Существуют различные описания цилиня, отличающиеся отдельными деталями, но все они составлены по принципу уподобления отдельных частей цилиня частям тела реальных животных. Так, у цилиня тело оленя, шея волка, хвост быка, один рог, заканчивающийся мягкой шишкой, копыта коня, разноцветная шерсть (упоминаются также белые и зеленые цилини). Питается цилинь чудесными злаками. Наличие у цилиня одного рога рассматривается и как символ объединения страны в единое государство, и как символ единовластия государя. Единорог не поедает живых существ, а питается чудесными злаками. По некоторым представлениям, цилинь может даже летать или ходить по воде. Появление и поимка цилиня, согласно легендам, считались знаком идеального, мудрого и гуманного правления.
Цин-лун — в китайской мифологии зеленый дракон, символ востока. В Китае у каждой стороны света имеется свое священное животное, свой дух-хранитель. Страж Востока — самое значительное создание небес, одно из самых сильных и могущественных животных в китайской мифологии. Восток в Поднебесной ассоциируется с весной, отсюда и цвет этого существа. Часто переводчики неправильно называют его «синим драконом».
Это зеленое огромное чудовище невероятно благосклонно к людям. Его появление всегда считалось предзнаменованием чудесных перемен в жизни. Изображение Цин-луна приносило богатство и процветание в дом. На таких картинах он часто мечтательно витал между разноцветными облаками, просыпая на землю чудесные сокровища, жемчуг, золотые и серебреные монеты в цзюй-баопэнь, выступая в данном случае в качестве помощника бога богатства — цай-шэня. Это изображение, как считалось, распугивало вредную нечистую силу и имело также смысл благих пожеланий.
Он украшал знамена войск, следующих на покорение новых земель. Причем несли его в совокупности со всеми остальными духами-хранителями сторон света. Изображение Цин-луна несли с левой, восточной стороны войска. Спереди несли символ юга Чжу-няо, сзади символ севера Сюань-у а с правой стороны символ Запада Бай-ху. Таким образом, войску обеспечивалась защита и удача в бою, а завоеванные этим войском земли должны были быть благодатными и богатыми.
В средние века Цин-лун в паре с Бай-ху считался духом-стражем дверей.
Циньпэй — в китайской мифологии чудесная птица. Ее представляли в облике орла с черным оперением на туловище и белым оперением головы, красным клювом и когтями, как у тигра. Появление птицы циньпэй предвещало войну.
Цюнсан — в китайской мифологии чудесное дерево, растущее на западе. Его высота — тысяча сюней, листья дерева красные, а ягоды растут гроздьями. Плоды цюнсана созревают раз в тысячу лет. Тот, кто поест его плодов, не стареет.
Цюнци — в китайской мифологии чудесный зверь, крылатый тигр, понимающий язык злодеев и преступников.
Ча — в китайской мифологии крестьянин, в наказание за свою жадность превращенный в страшного дракона. Отец Ча умер, и они с матерью остались одни, никто им не помогал. Ча нанялся пастухом и пас коров у богатого помещика. Однажды он отправился в поле накосить травы. Три дня без отдыха косил Ча траву на одной лужайке, а трава все не убывала. Тогда юноша решил узнать, в чем секрет этой чудесной травы. Он копнул землю, вытащил один корешок и вдруг увидел: в земле что-то светится. Ча сунул туда руку — и достал жемчужину. Когда Ча принес жемчужину домой, то заметил, что в доме стали происходить чудесные вещи. Все, к чему прикасалась жемчина, умножалось во много раза. С тех пор мать с сыном зажили богато и сытно. Но чем больше богател Ча, тем более жадным он становился. Никому не помогал Ча, кто нуждался в деньгах, еде или крове. Он так боялся, что соседи украдут его чудесную жемчужину, что однажды проглотил ее во сне. И тогда Ча охватила страшная жажда. Сколько бы он ни выпил воды, все никак не мог напиться. С трудом подполз Ча ближе к реке, наклонился и увидел в воде страшного дракона с чудовищными клыками, кривыми когтями на заросших шерстью лапах, с длинным, покрытым чешуей хвостом. Из пасти дракона вырывались пламя и дым, клыки зловеще щелкали. Испугался Ча своего отражения, но было уже поздно. Превратиться снова в человека он не мог. Так был наказан Ча за свою жадность.
Ча сян — в китайской мифологии чайные бессмертные. Самая распространенная триада бессмертных состоит из Шэнь Нуна, Лу Юя и Цян Луна. Шэнь-нун, живший, по легенде, 4800 лет, первым оценил целебные свойства чая. Лу Юй считался крупнейший знатоком чая своего времени и автором первой «чайной энциклопедии» — Ча Цзина. Цян Лун — император последней цинской династии, живший в XVIII веке и известный как самый чайный из всех императоров. Он изучал свойства чая и воды, изобрел специальные мерные серебряные черпачки для оценки качества воды по весу.
Среди чайных божеств иногда упоминают Хуэй Цзуна, императора, правившего в ХШШ веке и написавшего «трактат о лошадях и о чае». Выделяют и другой вариант триады чайных божеств: У Ли Чжэнь (он первым начал выращивать чай), Лу Юй и Лэй Цзян Фу (первым начал торговать чаем).
Чан-си — в древнекитайской мифологии богиня луны и жена государя-первопредка Ди-цзюня. Она родила двенадцать дочерей-лун. Так же, как и Си-хэ, Чан-си купала своих дочерей в водоеме, расположенном в Западной пустыне.
Чаншэнь — в китайской народной мифологии гневные демоны. Они управляют пятью колесницами, на которых умерших доставляют в подземное царство смерти бога Ян-вана.
Чан Э — в древнекитайской мифологии жена стрелка И, богиня луны. Согласно одному из мифов, Чан Э тайком одна приняла снадобье бессмертия, полученное ее мужем у Си-ван-му, и улетела на луну. Там, по более ранним представлениям, Чан Э превратилась в жабу — чань, которая толчет в ступе порошок бессмертия. Обычно ее изображают трехлапой.
Чжан Го-лао — в китайской даосской мифологии один из восьми бессмертных. Из всех восьми бессмертных Чжан Го-лао самый старый по годам и самый благоразумный. За это его и прозвали лао — «старый», «почтенный», «уважаемый». Жил он отшельником в горах и всю жизнь скитался. Чжан Го-лао всегда ездил на белом муле лицом к хвосту, проезжая за день по несколько десятков тысяч ли. Остановившись на отдых, Чжан складывал его, словно бумажного, и клал в карман. Когда надо было ехать снова, он брызгал на сложенную фигурку мула водой и тот оживал.
Однажды Чжан отправился на обед к императору, но у ворот храма упал замертво. Затем чудесным образом ожил и обнаружил у себя магические способности: теперь он мог превращать птиц в камни, стал невосприимчив к ядам и, при желании, превращался в невидимку.
Несколько лет спустя Чжан Го-лао опять умер, но уже в своем горном убежище. Ученики похоронили тело, но позже гробница оказалась пустой — Чжан Го-лао присоединился к Бессмертным.
Чжану приписывалась способность предугадывать будущее и сообщать о событиях далекого прошлого. Поэтому неслучайно его символ — колчан с волшебными палочками или «перьями феникса», с помощью которого он может предсказывать судьбу. Считается также, что Чжан Го-лао покровительствовал супружескому счастью и рождению детей. На популярном в народе рисунке он изображен сидящим на муле и подносящим младенца только что повенчанной паре.
Согласно одной из легенд, Чжан Го-лао почитали и как покровителя изящных искусств. Он часто изображался с бамбуковым сосудом для кистей.
Чжан-сян — в китайской мифологии дух, дарующий мужское потомство, покровитель младенцев-мальчиков.
Чжан Тян-ши («небесный наставник Чжан») — в китайской даосской и поздней народной мифологии великий маг и повелитель демонов. Мифическую фигуру Чжан Тян-ши принято связывать с главой даосской церкви Чжан Даолином (III вк н. э.). Согласно преданию, Чжан Даолин, путешествуя по стране, добрался до гор в уезде Синьань-сян провинции Цзянси, где занялся изготовлением пилюли бессмертия. Когда пилюля была готова, он принял ее, и, хотя ему было в то время 60 лет, он превратился в молодого человека; одновременно он получил магические тайные сочинения и приобрел могущество. Благодаря этому он теперь мог изгонять бесов и оборотней. После этого Чжан Даолин вознесся на небо, оставив своим детям и внукам сочинения по магии, заклинания, печать и чудесный меч.
Чжан-ю — в китайской мифологии чудесное животное — божество воды в одной из провинций Китая. Его представляли в виде обезьяны с четырьмя ушами. Считалось, в те земли, где появлялось это божество, приходит наводнение.
Чжи — в китайской народной мифологии волшебный гриб. В средневековых поверьях упоминаются зеленые, красные, желтые, белые, пурпурные чжи. Волшебный пятицветный чжи считался знаком совершенно мудрого князя. Различались также шичжи («каменные чжи»), растущие будто бы на скалах, жоучжи («мясистые чжи») и др. Особенно почитали чжи, растущие на тысячелетних деревьях либо около их корней, обладающие целебными свойствами. Чжи также считали символом долголетия. Изображения Чжи очень популярны в китайской живописи и вышивке.
Чжи-нюй — в китайской мифологии богиня-покровительница ткачей. Чжи-нюй трудилась круглый год в небесном дворце и ткала из облаков небесную парчу. Отец сжалился над ней и выдал замуж за Ню-лана («волопаса»), который ассоциировался со звездой Пастуха из созвездия Орла. После замужества Чжи-нюй перестала ткать. Тогда Небесный император Тян-ди рассердился, приказал ей вернуться и впредь разрешал видеться с мужем лишь раз в году. Мужа Чжи-нюй он поселил на другом берегу Небесной реки — Млечного Пути. В назначенный день со всего света слетались сороки и образовывали мост через Небесную реку из своих хвостов, где и встречались Волопас и Ткачиха.
Чжуань — в китайской мифологии одно из чудесных животных, повелевающее засухой. Его представляли в виде рыбы, похожей, однако, на лягушку со щетиной.
Чжуань-сюй — в китайской мифологии божество-первопредок, мифический правитель, внук (по другой версии, правнук) Хуан-ди. Существует легенда о чудесном рождении Чжуань-сюя от луча звезды, пронзившего луну, словно радуга. Чжуань-сюй родился со щитом и копьем на голове. Считается, что он до 10 лет воспитывался у Шаохао, а в 20 лет взошел на престол и мудро правил 78 лет. Он правил, используя магическую силу воды и давая по названиям рек названия должностей своим помощникам. По некоторым поверьям, Чжуан-сюй поручил Фэй-луну («летящему дракону»), подражая свисту ветров восьми направлений, создать новые мелодии и музыку для жертвоприношений Шан-ди. Предполагали, что Чжуан-сюй воевал с богом вод Гун-гуном. По другим источникам, он вел войны с мифическим родом девяти Ли, а также с племенем мяо. Чжуан-сюю приписывается изобретение одной из систем счета времени. В древних памятниках упоминаются три сына Чжуан-сюя, его внуки и другие его потомки, например племя трехликих и одноруких, или праправнук Чжуан-сюя по имени Пэн-цзу, проживший 800 лет. Своему внуку, духу Чжуну, Чжуан-сюй завещал править югом, небом и духами, а север отдал во власть другого внука — духа Ли, поручив ему править землей и людьми. Таким образом, люди и боги не смешивались и всюду царил порядок. Считается, что Чун и Ли прервали сообщение между небом и землей по приказу Чжуан-сюя, чтобы люди не могли больше подниматься на небеса.
Чжу-жун — в китайской мифологии бог огня, повелитель Юга. Представлял собой существо с туловищем зверя и лицом человека. Изображался верхом на двух драконах. Однажды Чжу-жун спустился с неба на землю, поселился на реке Цзян и породил духа вод Гун-гуна. Спустя некоторое время дух воды стал претендовать на место духа огня, правителя Вселенной. Он послал океаны и реки на битву с Чжу-жуном, но вода под солнечными лучами испарялась. Тогда раздосадованный Гун-гун уничтожил гору, держащую небо на северо-западе, и мир наклонился: его юго-восточная часть опустилась вниз. Это привело к возникновению природных катаклизмов. Все воды устремились на юго-восток; и это объясняет, почему реки в Китае текут в восточном направлении. Но Нюйва пришла на помощь: она убила гигантскую черепаху и поставила ее ноги подпирать пределы мира. Затем укрепила берега рек и прекратила потопы.
Чжулун — в древнекитайской мифологии божество, освещающее мрак. Согласно описаниям в древних текстах, Чжулуна изображали со змеиным красным телом длиной в тысячу верст и человеческим лицом. Когда Чжулун закрывал глаза, наступал мрак, когда открывал — становилось светло. Чжулун никогда не ест, не спит и не отдыхает. От дуновения Чжулуна наступает зима, от вдоха — лето.
Чжун-куй — в китайской мифологии повелитель демонов, угрожающий бесам, защищающий двери. Первоначально он ассоциировался с палицей из персикового дерева, отгоняющей нечисть. Согласно средневековому преданию, император Мин-хуан увидел во сне, как большой бес вырывает и глотает глаз маленького беса. На вопрос императора, зачем он это делает, большой бес ответил, что он Чжун-куй, провалившийся на придворных экзаменах и давший клятву истреблять нечисть во имя Его величества. Проснувшись, государь повелел знаменитому художнику У Даоцзы нарисовать портрет Чжун-куй по его рассказу. На народных картинках Чжун-куя изображают в одежде чиновника, в позе, угрожающей бесам.
Чжунли Цюань (Ханьский Чжунли) — в китайской мифологии один из восьми бессмертных — отшельник-воин. Во времена династии Хан он служил генералом армии. По поздним преданиям, Чжунли был послан ханьским императором во главе войска против тибетских племен. Когда его воины вот-вот должны были победить, пролетавший над полем брани бессмертный (по некоторым вариантам, Ли Тегуай) решил наставить его на путь (дао), и подсказал неприятелю, как одержать победу над Чжунли. Войско Чжунли было разбито, а сам он бежал в пустынные земли. В отчаянии он обратился за советом к повстречавшемуся монаху, и тот отвел его к Владыке Востока, покровителю всех бессмертных мужского пола, который посоветовал Чжунли отказаться от помыслов о карьере и отдаться постижению дао. Во время Великого голода он превращал медь и олово в золото и серебро и раздавал его бедным, в результате чего спас многие жизни.
Он обучал Люй Дун-биня даосским секретам после того, как доказал ему бренность существования и убедил присоединиться к лику Бессмертных.
Однажды он сидел, глубоко задумавшись. Вдруг каменная стена его жилища раскололась на две половины, и из расщелины появилась нефритовая шкатулка. Чжунли Цюань открыл ее и нашел в ней таинственное наставление о том, как стать бессмертным. Он последовал этому наставлению, и к нему спустился журавль, сев на которого Чжунли улетел в страну бессмертных.
Обычно его изображают с бородой и в легкой одежде. Его волосы уложены в два пучка. Его символ — веер из перьев птиц, способный оживлять мертвых.
Чжуняо («красная птица») — в китайской мифологии птица, символ Юга. Существуют многочисленные изображения чжуняо в виде птицы, напоминающей фэн-хуана. Чжуняо входила в четверку зооморфных символов сторон света наряду с Цин-луном, Бай-ху и Сюань-у.
Чжэн-убэй-цзи — в китайской мифологии — владыка севера (Северного полюса). Он царствует в межнебесных пространствах, где царит безмятежный покой и тишина. Во время празднеств небожителей освящает таинственное священное сияние самого Чжэн-убэй-цзи.
Чимэй — в народной китайской мифологии чудесный зверь с лицом человека и звериным туловищем. У него была только одна рука и одна нога. Считалось, что эти звери любят обманывать людей.
Чи-Ю — в древнекитайской мифологии герой-мятежник, сражавшийся с Хуан-ди. Его изображали в виде полузверя-получеловека с головой барса и когтями тигра, над головой щит (вариант — рога), в одной руке топор, в другой — меч, левой ногой стоит на самостреле, в когтях правой ноги держит секиру. Согласно другому источнику, у Чи-Ю тело человека, копыта быка, четыре глаза и шесть рук, волосы за ушами торчат словно клинки и копья, на голове рога. У Чи-Ю, в соответствии с китайской мифологией было семьдесят два четырехглазых и шестируких брата, которые имели коровьи копыта и медные головы. Питались они камнями, кусками железа и песком. В древних текстах упоминается, что Чи-Ю был потомком Ян-ди. Победив Ян-ди и захватив южные земли, Чи-Ю начал войну с Хуан-ди (по другим вариантам, Чи-Ю пошел войной на Хуан-ди, мстя за Ян-ди). Он призвал на помощь духа ветра Фэн-бо и повелителя дождя Юй-ши, но Хуан-ди приказал Ба остановить дождь и убил Чи-Ю.
Чуан-шэнь — в поздней китайской мифологии божество кровати. Чуан-гун — господин кровати. Чуан-му, или Чуан-по, — матушка кровати. В их обязанность входило охранять спальню и даровать потомство.
Чун-ван — («князь насекомых») — в поздней китайской народной мифологии божество — повелитель вредных насекомых, гадов, земноводных, червей. Изображается иногда в виде пожилого, иногда в виде молодого сановника с вазой в руках, в которой он держит насекомых и гадов. На некоторых изображениях Чун-ван держит в руках жезл исполнения желаний (жуй).
Чунмин («двойной свет», «двойная ясность») — в китайской мифологии чудесная птица, защищающая от злых духов. По одной из легенд, во времена мифического правителя Яо из страны Чжичжи ему прислали в дар Чунмин — птицу с двойными зрачками, которую называли также шуанцзин. Она напоминала петуха, но пела как феникс. Когда наступало время линять, она сбрасывала оперение и улетала. Чунмин могла биться с волками, тиграми, барсами и шакалами, при ней нечисть и всякое зло не могли вредить людям.
Чунмин также является эпитетом мифического государя Шуня, имевшего в каждом глазу по два зрачка.
Чшужун — в китайской мифологии дух и хранитель огня. Символизирует мировой свет.
Чэн-хуан — в китайской мифологии бог-покровитель города, который наблюдает за справедливыми порядками. Чэн-хуан обычно изображался в облике чиновника высшего ранга. Считалось, что он также вершит правосудие над душами умерших. Кроме того, Чэн-хуан контролирует духов своей области, заставляя их охранять город от засухи и эпидемий.
Шан-ди — в древнекитайской мифологии верховное божество эпохи Инь. В средние века титул Шан-ди был пожалован императором Хуэй-цзуном (начало XII века) верховному владыке даосского и народного пантеона Юй-ди.
Шао-хао — в китайской мифологии мифический правитель. По некоторым версиям, был внуком или правнуком Хуан-ди, наследовавшим его престол. Согласно преданиям, мать Шао-хао, Нюй-цзе, зачала его после того, как увидала во сне огромную звезду, опустившуюся на землю. Но существует и другая версия рождения Шао-хао, по которой матерью Шао-хао была Хуан-э, небесная ткачиха, которая ткала по ночам, а днем плавала на плоту по водным просторам. Во время этих странствий она повстречала сына Бай-ди, от которого и родила Шао-хао. По преданиям, Шао-хао основал царство в бездне за Восточным морем, по другим версиям, он правил на Крайнем западе, где ему были подвластны земли в 12 тысяч ли, по третьим, он живет на горе Чанлю и управляет заходом солнца.
Шилан — в китайской мифологии мифическое существо, появление которого в государстве сулило войну. Его представляли в виде лисы с белым хвостом и длинными ушами.
Шижоу («зрячая плоть») — в китайской мифологии волшебное существо без костей и конечностей, представляющее собой только плоть с парой маленьких глаз. Для древних шижоу был самой любимой и желанной пищей, так как на месте съеденного куска тут же появлялся новый. Шижоу никогда нельзя было съесть до конца, без остатка, поэтому это чудище было незаменимо в походах и дальних странствиях великих предков.
Шиэр Шэньсяо-шэнь («духи животных 12-летнего цикла») — в китайской народной мифологии духи годов 12-летнего цикла летоисчисления. Этих духов изображали обычно в образе людей со звериными головами.
Шоу-син — в древнекитайской мифологии божество долголетия и название самой звезды Шоу-син. Считалось, что Шоу-син приносит здоровье, исцеляет от тяжелых, смертельных недугов. Его также почитали как покровителя медицины. Шоу-син изображается в виде старца с огромным посохом из корня женьшеня, волшебным персиком здоровья в руке и бумажным свитком (символом долголетия). Часто к посоху привязана тыква-горлянка с чистой, хрустальной водой — символом жизни.
Шунь — в китайской мифологии мудрый правитель. Мать Шуня зачала его, увидев на небе большую радугу. Повзрослев, Шунь ушел из дома и занимался земледелием, рыболовством, а затем гончарным ремеслом. Слух о добродетельном Шуне дошел до правителя Яо, и тот вознамерился уступить ему свой престол, но прежде решил испытать Шуня, отдав ему в жены двух своих дочерей. Сводный брат Шуня — Сян, узнав о намерениях Яо, решил погубить Шуня, чтобы завладеть его красавицами-женами и всем имуществом, полученным Шунем от Яо. Однажды отец велел Шуню починить крышу амбара, а Сян и родители подожгли строение. Но Шунь из двух соломенных шляп смастерил крылья и, подобно птице, спустился вниз. Сян пытался погубить брата и другими способами, но тот с помощью своих жен, владевших магией, или благодаря помощи чудесных сил каждый раз оставался жив. Однако Шунь не держал злобу на брата, мачеху и послушного ей отца. Он является символом сыновнего благочестия. Шуню также приписывают усмирение четырех мифических злодеев (Сы сюн) — Хуньдуня, Цюнци, Таоу и Таоте. Он сослал их в отдаленные окраинные земли, повелев охранять границы от призраков и бесов, нападавших на людей. Только после успешного завершения всех этих деяний Яо уступил престол Шуню. Как и своему предшественнику Яо, Шуню пришлось вести длительные и кровопролитные войны с племенами мяо и кунг, постоянно нападавшими на Китай. Шуня изображали в виде горбатого человека с черным цветом кожи, большим лбом и особой драконовой метой посередине лба — характерным знаком большинства древних правителей, подчеркивающим их связь с тотемом.
Шэнь — в древнекитайской мифологии «дух», «божество», «душа». Под шэнь подразумевались и небесные духи, противопоставляемые злым духам, бесам — гуй, и некое одухотворяющее начало, управляющее каждым живым существом.
Шэнь-нун в китайской мифологии культурный герой-земледелец и собиратель трав, мудрый правитель. Когда Шэнь-нун родился, в земле сами собой появились 9 колодцев. При нем с неба выпало дождем просо, и Шэнь-нун тут же стал пахать землю и сеять его. Ему же приписывается изобретение сельскохозяйственных орудий. С Шэнь-нуном связывается также начало торговли (он устроил первые меновые базары). Шэнь-нун признан первым врачевателем — он готовил отвары из целебных трав. Умер Шэнь-нун, проглотив стоножку, каждая нога которой превратилась в червя.
Считается, что облик Шэнь-нуна был таким же, как и у других мифических первопредков (Нюйва, Фуси): змеиное тело, человеческое лицо, голова быка и нос тигра, цвет его кожи — зеленый (символ растительности).
Эр-лан — в китайской мифологии воинственный бог, усмиряющий наводнения, защитник плотин. По наиболее распространенной версии, Эр-лан — сын Ли Бина. Изображается с третьим глазом на лбу. Этот глаз обычно закрыт и открывается лишь в момент битв, чтобы придать Эр-лану воинственный вид. У Эр-лана темное лицо, красные волосы.
Эрши Батян («двадцать восемь небес») — в китайской буддийской философии двадцать восемь земных и небесных сфер. Если пройти все сферы вверх, то это будет равносильно достижению нирваны. Низшую земную сферу населяют демоны и души грешников. В верхнем земном слое расположена «чистая земля» будды Амитабхи. Следом за ней располагается сфера Доушуай — небо, на котором живут бодхисаттвы, готовые спуститься в мир людей. Именно в этой сфере ожидает своего часа пришествие в мир бодхисаттва Милэ (будда Майтрейя).
Юду — в древнекитайской мифологии столица подземного мира, расположенная на крайнем севере и управляемая Хоу-пгу. Предполагали, что врата, ведущие в Юду, находятся на северо-западе в горе Бучжоушань.
Юй1 — в древнекитайской мифологии злые демоны.
Юй2 — в китайской мифологии мудрый герой, спасавший мир от потопа. Юй родился из тела своего отца Гуня. При рождении он имел облик двурогого дракона цю. Верховный владыка приказал Юю завершить дело отца, отдав ему сижан — «саморастущую землю». Когда Юй стал проводить каналы и исправлять русла рек, ему помогал дракон Инлун. За Юем ползла черепаха, таща на спине темную глину (сижан). Когда, усмиряя воды, Юй дошел до реки Хуанхэ, из нее вышел дух реки Хэво и дал ему карту рек, благодаря которой Юй догадался, как нужно бороться с потопом. Когда он буравил проход сквозь гору Лунмынь («ворота дракона»), то существо со светящейся жемчужиной во рту освещало ему путь. В пещере он встретил также божество со змеиным туловищем, которое вручило ему нефритовую пластинку длиной 1 чи и 2 цуня для измерения неба и земли. Юю также приписываются и разделение одной из гор, мешающей течению Хуанхэ, на три части. Усмиряя потоп, Юй трижды доходил до горы Тунбо, но не мог справиться с бушевавшей там стихией. Он призвал в помощь богов Поднебесной, считая, что во всем виноваты чудовища и злые духи. Только так он справился со стихией. Устраняя потоп, Юй в то же время уничтожал всякую нечисть. Он убил великана Фанфэн-ши, водяного духа Сянлю, прогнал Гун-гуна, усмирил чудовище Учжици. Государь Шунь, восхищаясь мудростью и трудолюбием Юя передал ему престол, и Юй стал основателем легендарной династии Ся. Его атрибутами считались уровень и веревка, всегда находившиеся у него слева, а также циркуль и угольник, находившиеся справа.
Юй-ди («нефритовый государь») — в китайской мифологии верховный бог, которому подчинена вся вселенная (небо, земля и подземный мир), все боги и духи. Небесный дворец Юй-ди находится на небе Да-ло — это самое высшее из всех 36-ти небес. Именно оттуда он и управлял бескрайней Вселенной, а у ворот дворца в качестве привратника стоял святой Ван Лиин-гуань. Древние представляли Юй-ди сидящим на троне в великолепном императорском халате с вышитыми драконами, в царском головном уборе, с нефритовой дощечкой в руке. Лицо Юй-ди обрамляли борода и усы, и оно было лишено какого бы то ни было выражения, поэтому никогда невозможно было понять сердится ли он или радуется. Трон Юй-ди также украшали изображения драконов. Он обладал даром перевоплощаться и менять облик 72-мя способами. Поскольку Юй-ди управлял всем земным и потусторонним миром, он разделил свое царство для удобства на управы (министерства): богатства, огня, грома, моровых поветрий, Пяти священных пиков и другие. У Юй-ди есть жена (о которой упоминается крайне редко), одной из его второстепенных жен считается богиня шелководства Матоу-нян, одна из его младших сестер считается матерью Эр-лана.
Юй цян — в древнекитайской мифологии бог моря, по некоторым версиям, также ветра, внук Хуан-ди. Юй цян живет в море на севере. Его изображали с телом птицы, окрашенным в черный цвет, человеческим лицом, из ушей у него свешивается по зеленой (темно-синей) змее. Сам Юй цян стоит на двух красных змеях.
Юй-ши — в китайской мифологии бог дождя. Почитался как божество созвездия Би. Иногда Юй-ши отождествлялся с одноногой птицей Шан-ян, которая могла то увеличиваться, то уменьшаться. А когда она втягивала в себя воздух, то пересыхали моря. Древние верили, что, выпив целое море, Шан-ян затем отпускает воду на землю в виде дождя. По другим источникам, повелитель дождя похож на шелковичного червя. У него есть наложница с черным лицом, которая всегда держит в руках по змее. Со всех сторон ее окружают красные и синие змеи. В более поздней трактовке Юй-ши представляется как могучий военачальник в желтых доспехах, с черной бородой, держащий в левой руке чашу, в которой находится дракон, а правой рукой он как бы разбрызгивает дождь.
Юэся Лаожэнь — в поздней китайской мифологии бог бракосочетаний. Его представляли в виде старца с мешком, в котором хранятся красные нити. Этими нитями он связывает ноги тех, кому суждено стать супругами, узнавая предопределение небес из книги бракосочетаний, которую он изучает при свете луны.
Юэ-ту — в древнекитайской мифологии заяц, живущий на луне под растущим там коричным деревом и размалывающий там в ступе порошок бессмертия. Обычно зайца изображали одетым в военный халат и с железным шлемом на голове. В левой руке он держал ступку, в правой — пестик, а на спине у него красовалось небольшое знамя. Слева от зайца часто помещали льва или тигра, пятнистого оленя или верблюда, на котором заяц мог перемещаться. Встечаются рисунки, на которых заяц изображен с величественным и строгим видом, восседающим на драгоценном лотосе.
Ян — в древнекитайской мифологии светлое, мужское (ян) начало, почти всегда существующее вместе в постоянном взаимодействии с темным, женским началом (инь).
Ян цзянцзюнь («полководец Ян») в поздней китайской народной мифологии одно из водных божеств, покровитель лодочников, а также торговцев деревом, которое раньше сплавляли по рекам. На деревянных скульптурах в одной руке он держит топор, а другой рукой сжимает повелителя водной стихии — дракона.
Ян-ван — в китайской мифологии владыка и верховный судья царства мертвых. В официальном культе, Ян-ван — глава пятого судилища ада. В его подчинении находятся чиновники, стражники — бесы (гуй) и их князья (гуй-ван), судья ада Пань-гуань, главы различных управ загробного мира. Он расследует земную жизнь мертвых, а затем направляет их для наказания к одному из десяти царей-судей, каждый из которых имеет свое судилище. Восемь царей наказывали души, а двое других судей могли дать новые тела для реинкарнации. Набольшей известностью пользовался справедливый судья Бао-гун.
Янгуан — богиня, целительница зрения, охранительница от глазных болезней. Ее рисовали с человеческим глазом в руках или в чашке, стоящей у нее на коленях. Янгуан входит в свиту Бися Юаньцзюнь, а иногда и Гуаньинь.
Ян-гун — в китайской мифологии один из водяных богов, покровитель моряков. По преданию, в качестве Ян-гуна был обожествлен сановник Ян Сюйцзы, который служил при дворе монгольских правителей во времена династии Юань. Однажды он заболел, и его отпустили со службы домой. Но по дороге к дому Ян-гун утонул во время бури. Его слуги совершили похоронный обряд, но в тот же день Ян-гун явился жителям родного уезда. Родители, решив, что он стал святым, воздвигли храм в его честь. С тех пор моряки и торговцы, перевозившие на лодках свои товары, стали просить у него защиты во время шторма.
Ян-ди — в древнекитайской мифологии бог солнца и лета, повелитель юга, покровитель земледелия. Ян-ди правил южными землями совместно со своим потомком богом огня Чжужуном. Помощником Ян-ди называют Чжумина, который управлял летней погодой. Считается, Ян-ди и его единоутробный брат Хуан-ди — дети мифического правителя Шао-дяня, правившие под знаком разных стихий и имеющие разные родовые фамилии. Сохранился также сюжет, который приписывает богу огня и начало земледелия: согласно преданиям, при Ян-ди появилась красная птица с девятью колосками злаков в клюве, которая роняла их на землю. А Ян-ди шел за ней, подбирал зернышки и сажал в землю. Тот, кто съедал выросшие злаки, становился бессмертным.
Яо — в древнекитайской мифологии легендарный мудрый правитель мифической древности. Отцом Яо считался верховный владыка Ди Ку, а матерью — дочь повелителя огня Хо-ди, родившаяся во время грозы из камня. Мать Яо Цинду гуляла у истоков реки и вдруг увидала вышедшего из реки красного дракона, на спине которого была картина с изображением человека в красной одежде, с блестящим лицом, восьмицветными бровями и длинными усами. Внезапно налетел «темный» вихрь, и Цинду соединилась с драконом. От этой связи родился Яо, напоминавший обликом человека, изображенного на картине. Восьмицветные брови Яо — знак мудрости, умения наблюдать ход небесных светил в связи с календарем.
Яо-ван — в даосской китайской мифологии бог — покровитель аптекарей и врачевателей, покровитель медицины. Согласно популярной версии, Яо-ван — обожествленный танский врач и алхимик Сунь Сымяо. По другим версиям — буддийский монах, индиец-врачеватель Вэй Гудао.
Яюй — в дренекитайской мифологии чудесный зверь с головой человека или дракона, змеиным туловищем, лошадиными ногами и тигриными когтями. Согласно «Каталогу гор и морей», яюй обладает голосом, как у ребенка, и ест людей.
Китай — одна из древнейших стран мира. Китайские ученые насчитывают пять тысяч лет истории. Европейские историки называют приблизительно три с половиной тысячи лет. Что тем не менее все равно срок впечатляющий.
Памятниками древнейшей истории Китая многие назовут Великую Стену и Запретный дворец, однако эти сооружения появились несколько позднее. Мы вернемся к ним впоследствии, но начнем наше повествование сначала.
Две великих реки направляются через Великую Китайскую равнину из Тибетского нагорья к морю. В бассейнах этих рек практически одновременно — по историческим меркам — стали развиваться разные культуры, древнейшая из них — культура Пэнтоушань датированная приблизительно 7500–6100 годами до н. э. в бассейне Янцзы. Впоследствии также еще ряд культур, постепенно смещаясь все севернее, возникают и исчезают по всей территории Китая — Пэйлиган, Хэмуду, Яншао и другие.
Государственность в Китае начинает возникать в легендарные времена эпохи «Трех властителей и пяти императоров», сейчас уже невозможно сказать, что в истории этого периода правда, а что вымысел.
Тремя властителями были Фуси (он основал китайскую философию и эзотерику) — предположительно, боги вдохновили его на написание священной книги древнего Китая «Ицзин», из которой проистекла теория о том, что физическая Вселенная возникла и развивается благодаря чередованию инь и ян, — Шэнь-нун (изобрел плуг и сельскохозяйственный календарь), Хуан-ди (Желтый император, основатель Даосизма, от него происходит китайская медицина). Установив мир, после долгой войны с дикими племенами, Хуан-ди принес жертвы богам, назначил чиновников-управителей и ввел первые в стране законы. Хуан-ди имел 25 сыновей, 14 из которых (подобно сыновьям библейского Иакова) стали родоначальниками известных китайских кланов.
Пятью легендарными императорами были, Чжуань-сюй, Ди-ку, Ди-чжи, Яо и Шунь. Число императоров выбрано равным пяти под влиянием теории о пяти первоэлементах или пяти стихиях — у-син. Пять стихий находятся в постоянной борьбе, в ходе которой они бесконечно взаимоуничтожаются и вновь порождают друг друга. Каждому императору покровительствует определенная стихия. Когда стихия господствует, то правящий дом процветает, когда стихия оказывается побежденной, то правящий дом приходит в упадок. Так, начало правления Хуан-ди было ознаменовано появлением гигантского червя и гигантского кузнечика, как символов стихий земли. От Хуан-ди (2698 до н. э. — 2597 до н. э.) престол перешел к Шао-хао, затем — к Чжунь-сюю, потом к Ди-ку, дальше — к Ди-чжи, и наконец к Яо, который был едва ли не наивысшим воплощением добродетели и мудрости правителя. Он объединил и привел в состояние гармонии страну, установил согласие между людьми, назначил умелых помощников следить за порядком и заботиться о правильном летоисчислении. Преемником себе Яо выбрал добродетельного Шуня (2256 до н. э. — 2205 до н. э.). При этом императоре вся страна была разделена на 12 областей, и всюду были введены установленные им законы.
От Шуня власть перешла к прямому потомку Хуанди, Юю из рода Ся, который и считается основателем первой китайской династии Ся. Семнадцать государей этой династии правили на протяжении трех с половиной веков. Современные китайские ученые склонны отождествлять археологическую культуру бронзового века Эрлитоу-3 в долине реки Лохэ, датируемую XVII–XVI веками до н. э. с династией Ся. Такой вывод был сделан ими в результате работы Хронологического проекта Ся-Шан-Чжоу, поддержанным правительством КНР с 1996 по 2000 год.
Следующий исторический период — династия Шан (Инь). Это первое государство, существование которого подтверждается не только археологическими данными, но и записанной историей. Верховное божество получило название Шан-ди. Большую роль играли культы умерших предков правителей. В надписях фиксируется поклонение силам природы: дождь, ветер, гора, река.
Для шанцев был характерен феномен исторической амнезии, поскольку в гадательных надписях отсутствуют сведения о событиях прошлого. Упоминаются имена предков, но не их деяния. Это обусловлено типом источника. Память об историческом прошлом сохранялась, как и у всех народов, в устной форме. В сочинении Сыма Цяня «Исторические записки» содержится предание о перемещении иньцев при Пань-гэне в район современного города Аньян (ок. 1300 года до н. э.). Раскопки свыше десятка царских гробниц поразили специалистов неожиданными находками: рядом с царственными находками и многими сотнями сопровождающих его на тот свет сподвижников были обнаружены великолепные боевые колесницы с тонкими и прочными колесами со множеством спиц, а также запряженные в эти колесницы боевые лошади. Ни колесниц, ни повозок, ни просто колес, за исключением гончарного круга, китайский неолит не знал. Не было и одомашненной лошади, пригодные для колесниц породы лошадей вообще не водились и поныне не водятся в их степях — они были выведены на Ближнем Востоке митаннийцами и хеттами, которые изобрели и боевые колесницы, куда запрягались прирученные ими лошади. Можно предположить, что, быстро ассимилировавшись, они хотели забыть о своем прошлом.
Государству Шан наследовало Джоу, само по себе впоследствии распавшееся на ряд малых царств. Эти периоды в истории Китая названы наиболее романтично. Первый — «Период весны и осени».
Второй период Чжоу — «Период сражающихся царств». Главное отличие от предыдущего периода было следующим: если в предыдущий период царства признавали формальное господство дома Чжоу и действовали в защиту «цивилизованных стран» (с домом Чжоу во главе) от «варварского» окружения, в данный период центральное царство Чжоу ослабло настолько, что перестало приниматься во внимание. Летописи рассказывают о походах и сражениях миллионных армий. Казалось, что войне не будет конца. Наравне с мудрецами-философами стали появляться мудрецы-воины. Легенда этого периода — Сунь Цзы, великий полководец и автор трактата «Искусство войны».
О Сунь Цзы сохранился рассказ, который прекрасно отражает быт и нравы того времени.
Как-то раз Хо Лю, князь из царства У, пригласил Сунь Цзы к себе на службу. Князь и воин долго беседовали о военном деле. Сунь Цзы рассказывал о важности единоначалия, дисциплины, выучки и других качеств полководца. Князь стал сомневаться — не набивает ли себе цену воин? Он предложил Сунь Цзы сформировать боеспособный отряд из княжеского гарема за месяц. Хо обещал заплатить Сунь Цзы за службу у себя его вес в серебряном эквиваленте, если тот справится с задачей сделать из женщин воинов. Если Сунь Цзы не сможет выполнить задание, князь признает его болтуном и с позором выгонит из владений.
На следующий день полководец вывел девушек во двор, сформировал из них два отряда и поставил над отрядами двух самых красивых наложниц. После этого он распорядился выдать девушкам алебарды и стал бить в барабан, выкрикивая команды. Конечно, команды никто не выполнял — девушки только хихикали. Тогда Сунь Цзы заявил: «Если приказы не выполняются, то это вина командиров». И приказал казнить прекрасных начальниц отрядов. Напрасно князь просил отменить казнь — Сунь Цзы сказал ему, что на войне полководец выше князя, если наоборот, тогда полководец потеряет армию, а князь — царство. После казни остальные девушки, стиснув зубы, стали исполнять команды. Через месяц отряд был готов, но князь не явился на смотр. Он прислал Сунь Цзы его вес серебром, а также вес двух наложниц, которых казнил Сунь Цзы. Несмотря на то, что Сунь Цзы остался на службе в княжестве У и одержал множество побед над его врагами, князь Хо Лю никогда больше с ним не встречался.
Войны сменялись одна за другой, вчерашние победители становились проигравшими. Полководцы приводили армии к победе или гибли вместе с войском. Еще одна история читателю покажется очень знакомой, но что поделаешь — жизнь везде одинакова.
При дворе царства Чу у князя была молодая красавица-жена. Какая-то хандра напала на нее, и никакие увеселения не могли ее порадовать, князь также очень горевал. В то время в княжестве витали слухи, что Цинь может напасть на Чу. Но в таком случае на башнях, расставленных по всей стране, зажигались сигнальные огни, в столице били в гонг и все мужчины царства Чу стремились в столицу, чтобы защитить свою землю.
Как-то раз, из-за недосмотра караульного, одна из башен загорелась, огонь тут же зажгли и на других башнях, в столице стали бить в гонг, к дворцу князя стали стягиваться воины. Командиры отдавали приказы. Женщины спешили дальше из города. Переполох стоял страшный. С большим трудом князю и его приближенным удалось остановить распространение слухов о громадной циньской армии, которая подходит к городу. Кое-как распустив солдат, князь увидел, что его жена заливается от смеха, глядя на переполох, вызванный ложной тревогой. У князя родилась идея, как вывести жену из уныния, в котором она пребывала. И он начал сам устраивать ложные тревоги. А когда армия Цинь, не встречая сопротивления вошла в столицу Чу, к князю никто не пришел — его подданные думали, что опять тревога ложная. А красавица-жена больше никогда не смеялась.
После ряда кровопролитных войн из царства Цинь стало формироваться ядро, которое впоследствии стало центром объединения Китая. Князь Цинь, после победы в войне со старым царством Чжоу, так же как и Чжоу много ранее, победило Шан, стал императором Цинь Шихуан-ди.
По преданию, на поле боя встретилось по два миллиона воинов с каждой стороны, битва длилась 47 дней. После сокрушительного поражения Чжоу уже не смогло оправиться, а Цинь стало доминировать в Китае.
Основатель династии — Цинь Шихуан — объединил Китай под своей властью в 221 году до н. э., разделив страну на 36 провинций, управлявшихся чиновниками, назначаемыми императором. Император Цинь Шихуан создал централизованное, управляемое государство на основе легизма, при этом проводились репрессии против сторонников конфуцианства: так, в 213 году до н. э. был издан указ о сожжении недозволенных сочинений, находящихся в частном владении, а в 212 году до н. э. были казнены 460 конфуцианцев и значительное число было «сослано на границы».
Цинь Шихуан объявил о прекращении всех войн навек, собрал от князей оружие и переплавил, построив 12 больших монументов. Он упорядочил меры и веса, ввел стандартное написание иероглифов, организовал жесткую бюрократическую систему правления.
Правление Цинь Шихуана характеризовалось большим количеством общественных работ, на которых были задействованы миллионы граждан. В этот период была начата постройка Великой Китайской стены длиной 8851,8 км, построены уникальная гробница Цинь Шихуана, в которую входила Терракотовая армия, огромнейший императорский дворец Эпан. Сеть дорог общей длиной 7500 км опоясывала страну, дороги были шириной 15 м с тремя полосами, причем центральная полоса предназначалась для императора.
Император становился фактически богом на земле, на него нельзя было смотреть прямо — крестьяне могли смотреть только на ступни, солдаты на колени, чиновники на живот, членам императорской семьи дозволялось смотреть на грудь и плечи императора. Император и сам верил в свою божественность, его тревожило осознание собственной смерти — множество алхимиков трудились в поисках бессмертия для императора.
Смерть Цинь Шихуана в 210 году до н. э. наступила во время поездки по стране, в которой его сопровождали его младший сын Ху Хай, начальник канцелярии Чжао Гао и главный советник Ли Сы. Опасаясь волнений, они скрыли смерть императора и, вступив в сговор, сфабриковали от имени императора письмо, в котором престолонаследником объявлялся не старший сын Фу Су, а младший — Ху Хай. В этом же письме содержался приказ о «даровании почетной смерти» Фу Су и военачальнику Мэн Тяню.
Впоследствии вспыхнула длительная война, которая привела на престол императора потомков князей царства Чу, но и они были сметены войной, которая возвела на престол полководца Гао-цзу, основателя династии Хань. Он происходил из крестьян.
Система управления государством при первых ханьских императорах была крайне централизована, следуя образцу, установленному Цинь Шихуаном. Страна была разделена на административные единицы, управляли которыми назначенные императором чиновники. Последним платили жалование, а продвижение по службе было основано не на знатности, а на образованности и на успешном прохождении череды экзаменов.
В отличие от предыдущей династии, ханьские императоры подняли на щит патерналистскую идеологию конфуцианства, которая сплачивала народ вокруг императора и позволяла осуществлять такие масштабные проекты, как строительство Великой стены, призванной оградить империю от набегов кочевников хунну.
Третий император У-ди правил дольше всех других представителей династии. Он вошел в историю как энергичный и доблестный правитель, на время отодвинувший от китайских границ грозу кочевых набегов. Краеугольными камнями государства были провозглашены конфуцианская ученость и гражданская служба. Для установления дипломатических союзов с народами Средней Азии У-ди организовал миссии Чжан Цяня, которые существенно расширили знания китайцев о западном мире.
Постоянное противостояние с кочевниками и забота о расширении западных границ империи истощали ресурсы страны, влекли повышение налогов и податей. Между тем каждое новое поколение императоров уделяло все менее внимания насущным вопросам государственной жизни, находясь в плену дворцовых сплетен и интриг.
Правления Чэн-ди и Пин-ди были ознаменованы соперничеством между супругами императоров и отсутствием явного наследника. Слабость императоров дошла до того, что Чэн-ди в угоду новой наложнице велел умертвить сыновей от других женщин. Смерть обоих императоров наступила неожиданно и породила множество слухов.
После смерти Пин-ди регентом был назначен его тесть Ван Ман, принадлежавший к могущественному клану Ванов. Ван Ман предпринял попытку спасти государство от грозившей ему пропасти путем проведения целого ряда преобразований. Он принял титул императора и попытался привлечь на свою сторону беднейшие слои населения. Стремясь ограничить частное земле- и рабовладение, узурпатор настроил против себя верхушку общества. Экономические реформы, призванные покрыть огромные расходы на боевые действия против хунну, не приносили ощутимых плодов.
Ван Ман оправдывал свои преобразования возвращением к традициям доимператорской эпохи, однако следствием их стал политический хаос. В провинциях орудовали шайки повстанцев, главари которых присвоили императорский титул. Наконец самые дерзкие из повстанцев, называвшие себя «краснобровыми», вошли в императорскую столицу. Ван Ман был взят в плен, его обезглавили, а тело изрубили на куски. Как отмечали хронисты, «голодные поедали друг друга. Убитых насчитывалось несколько сот тысяч. Столица превратилась в развалины».
В результате победы движения «краснобровых» в 25 году императору Юсь Ханю удалось вернуть власть фамилии Лю. Хотя на первых порах на престолонаследие претендовали разные лица, восстановленная династия Хань просуществовала до 220 года под названием Поздней (Хоу) или Восточной (Дун) Хань. Прежняя столица после периода восстаний находилась в развалинах, и императоры вместо ее восстановления предпочли перебраться в Лоян, где в 68 году был основан первый в Китае буддийский храм, Баймасы.
Вместе со столицей ханьские правители оставили в прошлом бесконечные интриги супруг императора и их родственников. Государство усилилось до такой степени, что нанесло решительные поражения кочевникам и предприняло попытки утвердиться в Средней Азии. В Китай прибывали посольства из Средиземноморья, а ханьский разведывательный отряд во главе с Гань Ином добрался до Междуречья. Солдаты Бань Чао, как считается, достигли Каспийского моря. Так далеко на запад китайские войска больше не зайдут до танского периода.
Китайская цивилизация пережила переход от древности к средневековью незаметно, без глобальных трансформации и разрушения всех основ, как это было на Западе. Более того, средневековый Китай во многом напоминал Китай древний.
Но изменения все же происходили. Средние века в Китае, в сущности, начались гораздо раньше, чем в Европе. Зарождение феодальных отношений (в особой форме, о которой будет сказано ниже) историки датируют временем от XI до IV века до н. э., хотя считается, что наилучшие возможности для развития они получили приблизительно к III веку н. э. Об этом уже было сказано выше. Но сейчас мы остановимся на сущности китайского государства.
Постепенно, медленно изживалось рабовладение. Формировались феодальные отношения в их своеобразном, «восточном», варианте. Серьезные трансформации шли в духовной жизни, пересоздавалась государственная структура и ее нравственные основы. В этом смысле переломным моментом в истории Китая стало появление конфуцианства. В середине первого тысячелетия до н. э. философ Конфуций (551–479 годы до н. э.) создал учение, которому было суждено стать плотью и кровью этой цивилизации.
Цель его философской системы состояла в том, чтобы сделать государство идеальным, основанным на твердых нравственных принципах, с гармоничными социальными отношениями.
Идеи Конфуция, на первый взгляд далекие от реальности, спустя несколько веков стали государственной религией и на протяжении более чем двух тысячелетий, почти не изменившись, сохраняли ведущую роль в духовной жизни китайского общества.
Конфуцианство — очень «земная» религия. Рациональность и практицизм настолько сильно выражены в нем, что некоторые ученые вообще не считают его религией в полном смысле слова. Методы управления государством, регулирование отношений между разными социальными слоями, принципы семейной жизни, этические нормы, которым должен следовать человек, — вот что в первую очередь интересовало Конфуция и его последователей.
Однако мир потусторонний все-таки незримо присутствует в учении: древнее божество — Небо — воспринимается как средоточие высшего блага и гармонии, как образец для подражания. И основные принципы конфуцианства как раз зиждутся на подражании небесной гармонии, они нацеливают человека на создание своего рода Царства Божьего на земле.
Государство, которое Конфуций стремился привести в строгое соответствие с Божественным порядком, определялось как большая семья. «В этой семье каждый должен занимать свое место и вести себя так, как подобает при его положении. Государь должен быть государем, сановник — сановником, отец — отцом, сын — сыном».
Стержнем, на котором держится государство, были для философа преданность и покорность. Эти качества должны пронизывать всю жизнь общества сверху донизу. Дети почитают родителей, младшие братья и сестры — старших, а подданные — своих правителей. Однако принцип большой семьи означал и другое: не только покорность нижестоящих по отношению к вышестоящим, но и полную ответственность властей перед народом. Только в этом случае народ будет доверять своим правителям, а без доверия не может существовать прочное государство. «Преданность государю и забота о людях» — вот те основы, на которых, по мысли китайского философа, зиждется благополучие страны. Конфуций стремился сделать государственную власть гуманной. «Зачем, управляя государством, убивать людей? Если вы будете стремиться к добру, то и народ будет добрым».
Поэтому Конфуций придавал большое значение нравственному облику чиновников — представителей власти, непосредственно осуществляющих управление страной и напрямую связанных с народом. К ним философ предъявлял очень высокие требования, создавая образ чиновника-рыцаря — бескорыстного борца за справедливость, духовно совершенного человека, готового всем пожертвовать во имя своих идеалов. Конфуций и приверженцы его учения пытались перевести теорию в практику: создавали специальные школы, в которых готовили новую бюрократическую элиту к выполнению высокой миссии. Впоследствии, когда конфуцианство превратилось в государственную религию, учение философа вошло как основной предмет в систему государственных экзаменов: только те, кто блестяще знал работы Конфуция, могли претендовать на получение должности чиновника.
Реальность нередко расходилась с высокими идеями философа: среди чиновников, наизусть знавших конфуцианский «моральный кодекс», попадалось немало корыстолюбцев, жестоких и нечестных людей.
Однако были и другие, относившиеся к своим обязанностям именно так, как хотел основатель учения. Так, в XVI веке чиновники-инспекторы, обеспокоенные бедственным положением в стране, стали обращаться к императору с предложениями о реформах и с критикой деятельности правительства — от экономики до внешней политики. На эти смелые доклады власть ответила жестокими репрессиями: неугодных казнили, ссылали, лишали должности; некоторые чиновники, чтобы доказать свое бескорыстие, кончали жизнь самоубийством. Несмотря на расправы, поток критики не ослабевал, и в конце концов правительство было вынуждено уступить и согласиться на некоторые преобразования.
Конфуцианство с его идеей гуманности и нравственности государственной власти укрепило бюрократический аппарат, а в конечном счете и саму государственность.
Конечно, конфуцианство не определяло полностью духовную жизнь Китая. Оно существовало в обстановке соперничества с другими религиозными учениями; почти одновременно с конфуцианством, в VI–V веках до н. э., появилось учение философа Лао-Цзы — даосизм, в котором проповедовалось духовное совершенствование и созерцательный образ жизни (недеяние), слияние с природой.
Самые известные и легендарные китайцы — Конфуций и Лао-Цзы — жили и творили в одно и то же время, каждый из них создал свою особую школу и учения. При жизни они встречались.
Когда Конфуций находился в Сиу то он посетил Лао-Цзы, чтобы услышать мнение его относительно обрядов. «Обрати внимание на то, — сказал Лао-Цзы Конфуцию, — что люди, которые учили народ, умерли, и кости их уже давно истлели, но слова их доселе существуют. Когда мудрецу благоприятствуют обстоятельства, он будет разъезжать на колесницах; когда же нет — он будет носить на голове тяжесть, держась руками за края ее. Я слышал, что опытный купец скрывает свой товар, как будто ничего не имеет. Точно так же, когда мудрец имеет высокую нравственность, то наружность его этого не выражает. Ты брось свою гордость, вместе со всякого рода страстями; оставь свою любовь к прекрасному, вместе с наклонностью к чувственности, потому что они бесполезны для тебя. Вот что я говорю тебе, и больше ничего не скажу». Удалившись от нашего мудреца, Конфуций сказал своим ученикам: «Я знаю, что птицы умеют летать, рыбы умеют плавать в воде и животные умеют бегать. Также знаю, что бегущих можно остановить тенетами, плавающих — сетями, а летающих — силками. Но что касается дракона, то я не знаю ничего. Он несется по облакам и поднимается на небо. Я сегодня видел Лао-Цзы. Не дракон ли он?..»
В IV–V веках н. э. в Китае стал широко распространяться буддизм. И буддизм, и даосизм имели много поклонников и в верхах общества, и особенно в народной среде, однако никогда не вытесняли конфуцианства полностью. Скорее, они дополняли это рационалистическое, исполненное практицизма учение мистическим осмыслением мира и человека.
Конфуцианство выдержало и борьбу с политической школой легистов (от слова lex — закон), которые претендовали на ведущую роль в управлении страной. Легисты видели основу благополучия государства в строгом, суровом культе закона. Выполнение законов поощрялось, малейшее отступление от них преследовалось.
Во времена Конфуция политика китайских правителей почти целиком находилась под влиянием легистов. Но в конце концов (и это очень примечательный факт) власть сделала ставку на конфуцианство, пророчески оценив это гуманное учение как цементирующую цивилизацию силу.
Государственность конфуцианского Китая является своего рода образцом долголетия и устойчивости: ведь на протяжении почти двух тысячелетий она сохранялась практически в неизменном виде.
Между тем история Китая в средние века была весьма бурной. Страна переживала времена процветания и жесточайших бедствий, гражданского мира и кровопролитных восстаний, единства и раздробленности. Еще в древности китайские историки заметили, что в чередовании этих периодов есть определенный ритм, действующий с четкостью часового механизма. Каждая новая династия как бы начинала новый цикл и действовала весьма успешно. Но спустя некоторое время в стране все сильнее и сильнее проявлялись признаки упадка: разорялось крестьянство, среди чиновников росла коррупция, крупные земельные собственники отстаивали свою независимость от центральной власти. Под конец всеобщий развал завершался народным восстанием, участники которого требовали смены правящей «плохой» династии. Именно в таких условиях — жесточайшего экономического и социального кризиса, голода и распада административной системы, восстаний — в 206 году до н. э. Китай распался на три самостоятельных государства. Правда, в конце III века была предпринята попытка вернуться к централизации, но новой династии Цзинь удалось объединить Китай лишь на несколько десятилетий.
В начале IV века с севера на Китай хлынули орды кочевников, в том числе гуннов. Население бежало из районов, занятых чужеземцами-варварами, а на севере страны возникло множество мелких государств, созданных захватчиками. Они довольно быстро китаизировались, перенимая местную культуру, обычаи и систему управления.
Следующий этап централизации был осуществлен при династии Суй, которая в конце VI века объединила север и юг, но была свергнута в начале VII века. Эпоха истинного расцвета Китая связана с династией Тан, правившей достаточно долго (с начала VII по начало X века) и династией Сун (X–XIII века). В ту эпоху по всей стране строились дороги, каналы и новые города, необычайного расцвета достигли ремесло и торговля, все изящные искусства и особенно поэзия.
Правление Сунской династии закончилось трагически для Китая, пережившего новую волну вторжения кочевых племен. В течение XIII века империя была завоевана монголами, и великий хан Хубилай основал новую монгольскую династию Юань (1280–1368 годы). Экономика страны в ходе долгих войн (Китай сопротивлялся монголам около 40 лет) была разрушена, ирригационные сооружения, от которых зависело сельское хозяйство, не ремонтировались, огромное число китайцев было обращено в рабство.
Хотя монголы довольно быстро стали ассимилироваться, недовольство их правлением возрастало. Древняя буддийская секта Белый Лотос, которая к XIV веку превратилась в тайное общество, объединила восставший народ. Руководитель движения, Чжу Юань-Чжан, родом из крестьян, бывший послушник буддийского монастыря, опираясь на свои войска и примкнувших к нему ученых-конфуцианцев, разгромил монголов и в 1368 году объявил себя императором династии, получившей символическое название Мин (Свет). Минское правительство сумело восстановить экономику страны; было отменено рабство, сокращены налоги, выходцы из низов получили большие возможности продвигаться вверх по иерархической лестнице. Но в конце XVI века последовал очередной кризис, закончившийся весьма драматично: в начале XVII века небольшое племя маньчжуров стало набирать силу и, объединившись с соседними племенами, повело вооруженную борьбу с Китаем. Во второй половине XVII века в стране снова воцарилась иноземная династия Цин.
Маньчжуры со временем удивительно органично вписались в структуру китайской империи и конфуцианскую культуру. Очевидно, именно в этом была причина долголетия династии, которая просуществовала вплоть до начала XX века.
Чем же можно объяснить регулярно повторяющиеся периоды расцвета и упадка, централизации и децентрализации в истории Китая? Многие китайские историки считают, что в этих циклах отражается борьба двух космических сил — добра и зла, попеременно одерживающих победу. Но если перевести разговор из плана метафизического в конкретно-исторический, то объяснение получится иным. Сильная централизованная государственная власть в Китае имела древние и прочные традиции. Ее важнейшей опорой было право верховной собственности на землю. Государство, осуществляющее жесткий контроль над обществом (как и во всех восточных деспотиях), издавна взяло на себя функцию управления экономикой. «Земледелие, торговля и управление — три основные функции государства» — так реформатор легист Шан Ян (390–338 годы до н. э.) сформулировал концепцию, которой правительство руководствовалось в своей деятельности на протяжении практически всей истории Китая. Направляя экономические процессы, власть стремилась ограничить частную собственность (прежде всего на землю), сохранить свою монополию в использовании природных богатств, пыталась поставить под контроль торговлю и ремесло. Главным, разумеется, был вопрос о земле и положении земледельцев. Крестьяне, составлявшие 90 % населения страны, всегда были объектом внимания и заботы. Их благополучие являлось условием существования крепкой централизованной власти, ибо все они были для государства в первую очередь налогоплательщиками.
В Китае, конечно, существовало крупное частное землевладение (так называемые «сильные дома»), относительно независимое от центральной власти, но именно по этой причине и невыгодное для правительства. Как только начинало расти крупное землевладение, доходы казны резко падали: обезземеленные, разорившиеся крестьяне становились арендаторами у богатых землевладельцев, которые всеми возможными способами старались сократить сумму налогов, выплачиваемых государству. В результате возрастали сила и влияние (в том числе и политическое) местной знати, в провинциях усиливался произвол администрации, авторитет центральной власти падал. А в ответ начинался протест снизу — в виде восстаний, участники которых требовали возврата земли и восстановления принципа уравнительности. Выступления против «недобродетельных» правителей, допускающих беззаконие, освящались конфуцианством. Вновь созданная династия обычно начинала свое правление с реформ, призванных установить социальную гармонию. При этом в вопросе о частной собственности правительство, казалось бы, не слишком расходилось с требованиями восставших масс: оно тоже отстаивало принцип уравнительности, разумеется, преследуя свои цели и интересы.
Поэтому реформы обычно сводились к гигантскому, в рамках всей Поднебесной империи, переделу земли — с тем чтобы каждый трудоспособный крестьянин получил свой участок. Иногда правительство даже шло на конфискацию земель у богатых землевладельцев. Использовались и другие средства: на некоторое время запрещалась продажа земли. Крупные владения облагали повышенными налогами.
Обезземеленным крестьянам выдавались наделы из фонда государственных земель, причем на выгодных условиях. Те, кто обрабатывал пустоши, в течение определенного времени освобождались от налогов. «Ныне в течение нескольких поколений в Поднебесной царит мир, богатые и сильные из числа чиновников и простолюдинов обладают имуществом в несколько сот миллионов монет, а бедные и слабые испытывают все большие тяготы… Поэтому следует несколько ограничить количество земель, находящихся в частном владении». (Из постановлений эпохи династии Хань, конец I века до н. э.)
Таким образом, вновь восстанавливалась система «равных полей», которая всегда считалась в Китае идеалом. Конечно, несмотря на эти меры, невозможно было совсем остановить рост частного землевладения, но государственная власть была достаточно сильна, чтобы на определенном этапе резко сокращать его. Поэтому в Китае, как и в других восточных цивилизациях, сформировался государственный феодализм.
Правительство сделало ставку на мелкое крестьянское хозяйство, которому отводились наделы при условии выплаты налогов. Чиновники получали землю в зависимости от ранга — доходы с нее, точнее, то, что от них оставалось после уплаты налогов государству, шли в счет жалованья. Такие владения нельзя назвать феодом: понижение в должности означало и утрату земли; чиновник в качестве землевладельца был полностью зависим от государства.
Примерно такая же политика осуществлялась и по отношению к ремесленникам и купечеству. С древнейших времен власть стремилась утвердить свою монополию на разработку недр и использование водоемов; постепенно в руках государства оказалось производство и продажа важнейших предметов потребления: соли, чая, меди, железа и других металлов. В XIV–XVII веках государственное производство охватывало изготовление фарфора, судостроение, добычу угля, литейный промысел и др. Центральная власть регулировала рыночные цены, а иногда даже ссудный процент, борясь с ростовщичеством. Государственная торговля не всегда выдерживала конкуренцию с частной, но правительство компенсировало это тем, что облагало купцов большими налогами, закупало у них товары по твердым ценам, установленным казной.
«В настоящее время следует регулировать движение товаров: при повышении цен надо продать, при понижении — закупить; если сделать большие запасы продовольствия и уравнять цены, то люди будут своевременно заниматься земледелием и ростовщические дома не смогут воспользоваться их затруднениями. Все вышесказанное делается для народа, а не с целью получения доходов для казны». (Из законов реформатора Ван Ань-Ши, XI век.)
Кроме того, правительство разрешало заниматься торговлей чиновникам, освобождая их от налогов и превращая таким образом в силу, противостоящую частной торговле.
Только в XVI–XVII веках в Китае произошел некоторый сдвиг: расширилось крупное землевладение, стали создаваться мануфактуры с использованием наемного труда (в том числе и рассеянные). Хотя государство по-прежнему имело монополию на добычу и обработку полезных ископаемых, в отдаленных горных районах тайно возникали частные предприятия по добыче угля и серебра. Цинское правительство закрывало глаза на рост частного землевладения. Возможно, потому, что интенсификация сельского хозяйства давала возможность даже в этих условиях получать большую сумму налогов.
Буржуазные отношения отстаивали свое право на существование, но, как правило, проигрывали в неравной борьбе с государственной властью, а потому остались неоформленными.
Власть, игравшая роль покровителя и управителя в большой семье, персонифицировалась в лице императора. Все остальные социальные слои, на какой бы ступени иерархической лестницы они ни стояли, являлись подданными непосредственно императора. Поэтому в феодальном Китае не зародилась, как это было в Западной Европе, система вассалитета; единственным сюзереном было государство.
«Когда народ слаб — государство сильное, когда государство сильное — народ слаб. Поэтому государство, идущее истинным путем, стремится ослабить народ». (Шан Ян.)
Характеризуя такие отношения между властью и обществом, немецкий философ XIX века Ф. Гегель писал, что в Китае не может существовать большого различия между рабством и свободой, так как перед императором все равны, то есть все одинаково бесправны. Насколько справедлива эта оценка, ставшая классической при определении восточных деспотий? Конечно, общество в Китае не сумело добиться тех прав, какие оно получило в Западной Европе. Там не оформились сословия, которые могли бы претендовать на участие в государственной политике и с интересами которых власть вынуждена была считаться.
Одним словом, народ (то есть подданные) в Китае действительно был слабым, если иметь в виду его политическое безгласие. Прекрасный тому пример — положение многочисленного городского населения, которое так и не сумело добиться внутреннего самоуправления. Города — эти очаги вольности в Европе — находились в Китае под жестким контролем государства. Цехи использовались для того, чтобы распределять повинности, взимать налоги. Ремесленники были приписаны к определенному месту жительства и не могли покидать город без разрешения властей.
Государство оказывало давление на общество самыми разнообразными способами. В том числе использовался знаменитый тезис Конфуция о большой семье, означающий, что необходимо повиноваться власти, поступаться личными интересами ради общих, то есть государственных. В Китае была распространена система коллективной ответственности. Так, за преступление отца мог поплатиться сын, а то и вся семья; староста в деревне подвергался наказанию, если на его территории была не полностью обработана земля; в таком же положении оказывались и уездные чиновники.
Однако установка на коллективизм имела и обратную сторону. В Китае огромную силу приобрели семейно-клановые связи, освященные и возвеличенные конфуцианством. Большие кланы, включавшие много семей, и богатых, и бедных, представляли собой, как правило, мощные и крепкие организации, основанные на принципах солидарности и взаимопомощи. Кроме того, были распространены всякого рода землячества, тайные общества, секты. Все эти общности представляли собой вполне реальную социальную силу, с которой власти приходилось считаться, что создавало некоторый баланс сил, хотя и неполноценный, не закрепленный юридически.
В китайском обществе действовал принцип равных возможностей. Каждый, независимо от своего происхождения, мог стать чиновником, то есть войти в элитный слой китайского общества. Для этого нужно было лишь сдать государственные экзамены. Конечно, к этим сложным экзаменам, требовавшим многолетней подготовки, у верхов общества допуск был гораздо шире, чем у низов. Но здесь помогали клановые и общинные связи: жители деревни, например, могли объединенными усилиями дать образование наиболее способным детям и выдвинуть своих кандидатов на экзамены в расчете на их будущее покровительство. В результате в Китае был создан поистине уникальный для средних веков бюрократический аппарат, в котором ранг во многом зависел от личных достоинств.
В XVII–XVIII веках Китай представлял собой могущественную державу с хорошо налаженной экономикой, сильной армией и достаточно большими внутренними потенциями, что и позволило ему сохранить независимость в отношениях с Европой. Слабость традиционного конфуцианского Китая проявилась позднее, в XIX веке, когда Запад стал все больше активизировать свою колониальную политику.
После поражения во второй «опиумной войне», в правящих кругах Китая возникла потребность еще раз попытаться найти выход из создавшейся неблагоприятной ситуации, грозившей превратить это крупнейшее государство Востока в жалкий придаток западных держав. В результате была выработана новая линия развития, получившая в историографии название «политика самоусиления» («цзы цян»).
Идея заимствовать у иностранцев и внедрить у себя лучшие достижения в области науки и техники, стала основной в период проведения некоторых половинчатых реформ 60-х годов XIX века. Своими идейными корнями она уходила в теорию «усвоения заморских дел».
В августе 1861 года скончался император И Чжу и на престол взошел его малолетний сын Цзай Шунь. Мать нового правителя, Ехэнара (Налаши), более известная как Цыси, сумела договориться со сводными братьями покойного императора князьями Гуном и Чунем и его вдовой Сяо Чжэн о совместном регентстве. Одновременно был ликвидирован прежний регентский совет во главе с Су Чжэнем, обвиненным в нежелании в годы второй «опиумной войны» идти на компромисс с иностранцами и тем самым способствовавшим разрушению Пекина.
В течение последующих десяти лет, вплоть до смерти Цзай Шуня, страной фактически правила группировка Цыси. Главные ее усилия были направлены на реформирование армии с целью добиться решающего перелома в действиях против «внутреннего мятежа». После подавления восстания тайпинов упор стал делаться на строительство современных машин и судов, предприятий военного назначения.
Официально были провозглашены шесть главных составляющих в проведении политики «самоусиления»: подготовка солдат, строительство судов, производство машин, изыскание средств на содержание вооруженных сил, привлечение к управлению способных людей и решимость к долгосрочному проведению указанных выше мероприятий. Эта линия проводилась фактически в неизменном виде вплоть до 1895 года.
После поражения Китая в войне с Францией начинается заключительный этап в проведении политики «самоусиления», на котором вновь определяющую роль сыграли Ли Хун-чжан и его сторонники.
В 70-е годы XIX века западные державы сумели добиться от Китая новых уступок. Так, в 1876 году власти Китая подписали конвенцию в Чифу, содержавшую значительное число уступок Великобритании — открытие четырех новых портов на реке Янцзы, учреждение английского консульства в Дали, а также предоставление благоприятного режима в провинции Юньнань и отправку английской экспедиции в Тибет.
В начале 80-х годов осложнились франко-китайские отношения в связи с проведением режимом Третьей республики колониальной политики в странах Индокитая, так как территория Аннама находилась в тот момент в вассальной зависимости от Китая.
Французским войскам удалось овладеть укреплениями в Фучжоу и занять острова Пэкту. Однако в сухопутных сражениях китайцы оказались более удачливыми, сумев одержать в 1885 году победу в горах Ляншань (Северный Аннам). Свой успех они развить не смогли, так как цинские власти пошли на подписание в июне того же года мирного договора, согласно которому Аннам отходил под протекторат Франции. Кроме того, французы получили право свободной торговли в провинции Юньнань.
Помимо западных держав, в начале 70-х годов XIX века борьбу за влияние на Китай начинает Япония. В 1872–1879 годах она включается в противоборство за единоличный контроль над островами Рюкю, до того времени находившимися под двойным японо-китайским контролем.
16 сентября 1894 года в сражении близ Пхеньяна китайские войска потерпели поражение и отступили к реке Ялу. Вскоре туда подошли японцы, одновременно высадившиеся и на территории Ляодунского полуострова, захватив там порт Дальний и Порт-Артур. Японцы одержали также и победу над китайским флотом, остатки которого вынуждены были отойти в бухту Вэйхайвэй.
В январе 1895 года в Японию была направлена китайская делегация для ведения переговоров о мире, но они завершились безрезультатно. В феврале японские войска блокировали Вэйхайвэй, а затем его захватили. Лишь после этого в японском городе Симоносеки Ли Хунчжан смог начать мирные переговоры, по итогам которых 17 апреля был подписан Симонесекский договор, предусматривавший отказ Китая от сюзеренитета над Кореей, уступку японцам острова Тайвань, Ляодунского полуострова и островов Пэнху, выплату двухсот миллионов лян контрибуции, согласие на открытие для торговли четырех новых портов. Кроме того, Япония получила право на строительство в Китае своих промышленных предприятий.
Россия и Франция, опасавшиеся усиления влияния Японии на Дальнем Востоке, выступили против ряда статей этого договора, прежде всего в отношении аннексии Ляодунского полуострова. Это вынудило Японию от него отказаться и вернуть под юрисдикцию Китая.
В 1896 году в России находилась китайская делегация во главе с Ли Хунчжаном, которая принимала участие в торжествах по случаю коронации императора Николая II. В ходе этого визита между двумя странами был подписан секретный договор о военном союзе в случае нападения на Россию, Китай или Корею со стороны Японии. Кроме того, Китай давал согласие на строительство железной дороги близ Владивостока через территорию Маньчжурии с правом перевозки по ней, в случае необходимости, российских войск, а также использования ими китайских портов.
Активность в Китае в тот период стала проявлять и Германия, захватившая в середине ноября 1897 года бухту Цзяочжоу и затем добившаяся ее аренды сроком на 99 лет и создания военно-морской базы в порте Циндао. Кроме того, по договору от 6 марта 1898 года Германия получила право на строительство железных дорог в провинции Шаньдун, а немецкие предприниматели — преимущество в создании там своих концессий. Великобритания, в свою очередь, добилась от китайского правительства подтверждения своих преимущественных прав в долине реке Янцзы.
Под контролем западных держав оказались и китайские морские таможни, что лишало страну права распоряжаться в полной мере полученными от их деятельности доходами. В конце мая 1898 года под контроль Великобритании отошел порт Вэйхайвэй, а в начале июня того же года было подписано соглашение о расширении территории Гонконга за счет Коулунского полуострова на условиях его 99-летней аренды у Китая. Свои интересы в Китае продолжала иметь Франция. В апреле 1898 года она получила право постройки железной дороги от Тонкина до Юньнаньфу, а также в аренду на 99 лет залива Гуанчжоувань. Япония, в свою очередь, добилась от Цинов гарантий того, что без ее ведома никакая из частей провинции Фуцзян не будет отчуждена.
Таким образом, к концу XIX века Китай почти полностью превратился в полуколонию иностранных держав, разделивших его территорию на сферы собственного влияния.
После поражения в войне с Японией в китайском обществе все сильнее стали проявляться идеи более радикального реформирования, чем в годы «самоусиления». Главной их целью по-прежнему оставалось превращение Китая в мощную самостоятельную страну, не зависящую ни во внутренней, ни во внешней политике от иностранных держав. В этом объективно была заинтересована китайская национальная буржуазия, видевшая в засилии иностранного капитала главный тормоз своего дальнейшего развития.
В апреле 1898 года в Пекине появилась новая политическая организация реформаторов — «Союз охраны государства» («Баого хуэй»), и с начала лета того же года начинается практическое воплощение идей реформаторов, проходившее в течение 102 дней (с 11 июня по 21 сентября 1898 года). Ближайшие сподвижники Кан Ювэя Тань Сытун, Лян Цичао и другие стали крупными чиновниками. Сам он не занял какого-либо ответственного поста, осуществляя лишь общее идейное руководство реформами. За это время молодой император Гуансюй издал около 60 своих Указов, конкретизировавших различные идеи реформаторов.
11 июня 1898 года был опубликован первый указ, положивший начало периоду так называемых «ста дней» реформ. В нем объявлялось об учреждении в Пекине университета и учебных заведений в столицах провинций. Кроме того, создавалась система начальных школ по всей стране. В тот же день был издан Указ о чистке в армии и новом порядке проведения военных экзаменов. Все это не могло не беспокоить консерваторов, увидевших в Цыси своего защитника. Та, в свою очередь, решила занять позицию выжидания, обезопасив себя назначением на пост наместника столичной провинции, своего сторонника Жун Лу.
23 июня была отменена казавшаяся незыблемой экзаменационная система в стиле «багу», замененная на список конкретных вопросов по современным проблемам, на которые необходимо было ответить в письменной форме.
В Китае было увеличено число периодических изданий, на которые возлагалась надежда на просвещение людей. Провинциальным руководителям вменялось в обязанности строительство новых железных дорог, промышленных предприятий, внедрение машин в сельскохозяйственное производство.
Однако вскоре стало ясно, что проводить в жизнь большинство из названных мероприятий не представляется возможным из-за сопротивления со стороны консервативно настроенных чиновников в столице и на местах.
Реформаторы, не имея никакого опыта в дворцовых интригах, решили сломить это сопротивление радикальным путем, взяв к себе в союзники генарал-инспектора бэйянской армии Юань Шикая, которому они поручили физически устранить Жун Лу и некоторых других консервативных сановников. Однако тот не выполнил этого распоряжения, что сыграло на руку Цыси. 21 сентября, по ее приказу, император оказался под домашним арестом. Тань Сытун был схвачен и казнен, а Кан Ювэй и Лян Цичао удалось с помощью англичан и японцев бежать из страны.
Антииностранные настроения в китайском обществе нарастали не только в среде элиты, но и в широких слоях населения, прежде всего крестьянства. Уже весной 1898 года начались выступления против христианских миссионеров в провинциях Хубэй и Юньань, летом антизападные демонстрации охватили Шанхай. Особенную активность проявляло население Северного Китая. Еще в 1896 году в провинции Шаньдун произошло восстание «Больших мечей», направленное против местных христиан. Его принято считать прологом к движению ихэтуаней. В 1898 году на базе тайной организации «Белый лотос» в провинции Шаньдун действовало общество «Ихэцю-ань», которое возглавил Чжу Хундэн. Главным лозунгом его участников стал «Против Цин, восстановим Мин». Как и любое другое тайное китайское общество, «Ихэцю-ань» использовало для поднятия боевого духа своих приверженцев различные мистические ритуалы и обряды, а также приемы восточных единоборств.
Важным толчком к некоторому изменению тактики стали события весны 1899 года, когда Германия захватила город Ичжоу в провинции Шаньдун. Теперь основным лозунгом стал «Против Цинов, уничтожим иностранцев». Этим решили воспользоваться китайские власти, рассчитывая, что отряды повстанцев помогут им в давлении на иностранцев. В результате они сумели добиться своего, и главным лозунгом становится «Поддержим Цинов, уничтожим иностранцев».
В период 1898–1899 годов ихэтуани физическим истреблением иностранцев на китайской территории не занимались, ограничиваясь лишь пропагандистскими заявлениями в их адрес и нападениями на христианские миссии. Истинно китайскими, достойными почитания они считали лишь три традиционных учения — конфуцианство, буддизм и даосизм.
Однако, в отличие, например, от движения тайпинов, ихэтуани не смогли выдвинуть из своих рядов харизматического лидера, который смог бы объединить вокруг своей личности широкие слои населения и разобщенные повстанческие отряды. Состав участников движения был достаточно широк. Это были крестьяне, в том числе и состоятельные, часть городских жителей, демобилизованные солдаты, рабочие, монахи. Среди них было много люмпенов.
В области культуры в конце XIX века наблюдаются самые противоречивые тенденции. С одной стороны, господствует идея подражания в литературе классическим образцам, и особенно в поэзии, придерживающейся стиля, сложившегося еще в древности и мало понятного простому народу. С другой стороны, выдающимся явлением конца XIX века стало дальнейшее распространение литературного языка байхуа, понятного широким слоям населения, который постепенно вытеснял старый литературный язык ваньян, понятный лишь самой образованной части общества. Появляются проекты создания фонетического письма вместо иероглифического.
Начало XX века поставило перед Китаем задачу: изменяться или погибнуть. Отречение императора, война с Японией, гражданская война между КПК и Гоминьданом изменили Китай до неузнаваемости. Во второй половине XX века Китай вступил в период возрождения, который продолжается и в новом тысячелетии. Время легенд прошло, хотя кто знает, какие легенды будут сложены о современной нам эпохе?
1.
2.
3.
4.
5. Мифология. Энциклопедия. — М., 2002.
6. Сказки Китая: Пер. с кит. Б. Рифтина. — М., 1993.
7.
8.
9.
10.
www.china-voyage.com
www.godsbay.ru
http://iclub-china.com
www.mykitay.ru
www.mythologkitai.ru
http://narodov.mify.org
http://lib.rus.ec/b/183485/read