В послевоенные годы в Западной Германии вышло немало книг, посвященных Второй мировой войне. В печати выступили многие руководители гитлеровских вооруженных сил, в том числе Гудериан, Гальдер, Манштейн, Кессельринг и другие. В своих писаниях они всеми силами пытаются реабилитировать битых гитлеровских генералов и переложить вину за военную катастрофу фашистской Германии исключительно на Гитлера и его приближенных из числа нацистской верхушки.

Претендуя на «объективность», битые генералы обливают грязью историческую победу героического советского народа и его вооруженных сил, освободивших человечество от угрозы фашистского порабощения. Мемуары бывших гитлеровцев и их исторические «изыскания» вливаются грязным потоком в мутную реку империалистической пропаганды, извращающей подлинный характер минувшей войны и стремящейся использовать ложь и клевету в качестве средств идеологической подготовки новой мировой войны.

Воссоздание и развертывание западногерманских вооруженных сил, включение боннской республики в систему а1рессив-ного Североатлантического союза, а также усиленная пропаганда реваншистских идей обусловили появление на западно-германском книжном рынке военной литературы и несколько иного характера. В ней излагаются принципиальные основы строительства и боевой подготовки нового вермахта. В этой литературе не меньше клеветнических измышлений о Советской армии и нашей Родине. Правда и ложь, факты и клевета переплетаются в ней настолько тесно, что подчас их бывает трудно отделить друг от друга. В то же время в этих книгах делаются попытки проанализировать опыт гитлеровской армии, извлечь из него уроки для строительства боннского бундесвера — прямого наследника фашистского вермахта.

На западногерманскую военщину, основной костяк которой составляют бывшие генералы и офицеры гитлеровских вооруженных сил, боннские правители возлагают задачу изучения, обобщения и использования опыта минувшей войны. Недаром гитлеровский фельдмаршал Кессельрииг во введении к своей книге «Мысли о Второй мировой войне»¹ пишет: «Немецкие солдаты изучают историю прошедшей воины, сознавая, что они еще раз будут призваны для защиты Европы». Каждому понятно, о какой «защите» ведет речь Кессельринг. Гитлеровские орды под флагом «защиты Европы и западной цивилизации» уничтожили миллионы мирных людей, разрушили величайшие памятники культуры, стерли с лица земли колоссальные материальные ценности, созданные трудом человека. Вот о какой «защите» говорит этот матерый реваншист.

Одной из работ, посвященных обобщению опыта боевых действий немецко-фашистской армии, является выпущенная западногерманским издательством «Митглер унд зон» книга Эйке Миддсльдорфа «Тактика в Русской кампании», перевод которой предлагается советскому военному читателю. Подполковник боннского вермахта Миддельдорф является представителем гитлеровской военщины. Обобщением боевого опыта он занимался еще в фашистской армии, работая в период Второй мировой войны референтом в генеральном штабе сухопутных сил. Такая специализация Мидцельдорфа пригодилась новым хозяевам. В наши дни он возглавляет эту работу в боннском военном министерстве.

В книге «Тактика в Русской кампании» Мидцельдорф выступает как откровенный реваншист, ярый сторонник нового «Drang nach Osten». Он не скрывает, что атмосфера безудержной гонки вооружений и международной напряженности питает в нем реваншистские надежды. «Современная обстановка, — пишет он, — предоставляет нам (т. е. боннским реваншистам. — В.Б.) единственную в своем роде возможность практически реализовать тот опыт, который приобретен такой дорогой ценой…»

В отличие от мемуарной литературы, освещающей в основном военно-политические и оперативно-стратегические аспекты прошлой войны, книга Миддельдорфа содержит анализ организации, вооружения и боевого применения основных родов войск на советско-германском фронте в тактических рамках и даст рекомендации по подготовке соединений и частей воссоздаваемой западногерманской армии к новой войне против Советского Союза. Эту особенность книги недвусмысленно отмечает один из видных руководителей боннского бундесвера небезызвестный гитлеровский генерал Хойзингер. В предисловии к немецкому изданию книги Миддельдорфа Хойзингер подчеркивает, что ее содержание «может быть учтено в будущем при разработке организации и вооружения, а также в боевой подготовке войск…» и что «книга принесет большую пользу при создании будущих вооруженных сил». Если Кессельринг, Манштейн, ГУдериан и другие, оценивая итоги войны, стремятся убедить читателя в том, что катастрофа фашистского вермахта была вызвана неправильным стратегическим руководством Гитлера и фашистской верхушки, то Мидцельдорф взял на себя задачу доказать, что и в тактическом масштабе гитлеровское руководство явилось главной причиной неудач и поражений фашистской армии. Мидцельдорф пытается реабилитировать офицерские кадры фашистского вермахта, на которые сейчас возложена задача реставрации и подготовки агрессивных вооруженных сил. Делая это, он желает, чтобы между строк его книги читалось: «Отдайте бундесвер генералам и офицерам бывшего вермахта, не вмешивайтесь в их дела, и они осуществят реванш!» Это лейтмотив не только книги Миддельдорфа, но и всей современной западногерманской военной литературы.

Конкретный тактический опыт Второй мировой войны в книге Миддельдорфа является материалом для составления рецептов по подготовке реваншистской армии к агрессивной войне против Советского Союза и других социалистических стран. Взгляды, высказываемые Мидцсльдорфом, в значительной степени совпадают с официальной точкой зрения теперешнего руководства бундесвера. Недаром, рекламируя эту книгу, западногерманская пресса рекомендует ее в качестве пособия, дополняющего боевые уставы.

Сознавая, что в рамках НАТО боннским вооруженным силам отводится роль главной ударной силы, автор предлагает учесть свои рекомендации и другим армиям Североатлантического блока. Он недвусмысленно заявляет, что не только бундесвер, но и другие армии империалистического лагеря «нс могут не считаться с боевым опытом Русской кампании и не сделать из него соответствующих выводов для себя». Миддельдорф подчеркивает, что этот опыт до сих пор не потерял своей актуальности. Вместе с тем автор предостерегает от переоценки опыта армий США и Англии в прошедшей войне. Он, например, считает, что «использование опыта пехоты армий западных стран-победительниц может легко привести к ложным выводам».

По структуре книга Миддельдорфа напоминает боевой устав, дополненный обоснованиями и пояснениями.

Тактические проблемы автор рассматривает в рамках общевойскового боя в масштабе пехотной и танковой дивизий. Основное внимание уделяется действиям частей и подразделений пехоты, бронетанковых войск и артиллерии.

В прошлой войне, отмечает Миддельдорф, пехота была главным родом войск, определявшим успех боя и операции. Бурное развитие вооружения и боевой техники в послевоенные годы оказало существенное влияние на роль и задачи пехоты. Если раньше от нее зависел исход сражений, то в будущем пехота, по мнению автора, может оказать влияние лишь на результаты боя. Однако в дальнейшем автор противоречит самому себе, утверждая в разделе «Артиллерия» первой главы, что «пехота продолжает играть роль ударной силы и ее действия будут иметь решающее значение для достижения конечного успеха».

Подробно анализируя вопросы вооружения и оснащения пехоты, Мидцельдорф вполне резонно выдвигает требование повышения мобильности отдельного пехотинца, а также подразделений и частей в целом. В частности, заслуживают внимания рекомендации по облегчению походной выкладки бойца, унификации стрелкового оружия и улучшения боевых свойств тяжелого вооружения пехоты.

Рассматривая общие основы боевых действий пехотной дивизии, Миддельдорф рекомендует разбивать дивизию на боевые группы смешанного состава. Однако вопросы взаимодействия при этом изложены весьма упрощенно. Мало внимания уделяется взаимодействию в звене взвод — рота, в частности, взаимодействию пехоты с танками, штурмовыми орудиями и тяжелым оружием,

Необходимо подчеркнуть, что основы боевой подготовки пехотинца и конечная цель ее рассматриваются в книге с традиционных пруссаческих позиций. По мнению автора, солдат пехоты должен стать послушным механизмом, способным «содержать оружие в чистоте, стрелять и поражать цель». Это поистине идеал солдата для реваншистов, ибо такого бессловесного солдата можно послать на любую бойню, подготавливаемую современными претендентами на мировое господство.

Вторым основным родом войск Миддельдорф считает бронетанковые войска, главную задачу которых он видит в маневренных и активных наступательных действиях. «Маневренная война — стихия танков» — такова основная концепция Мид-дельдорфа при определении роли танков в современном бою. В этом его взгляды полностью совпадают с идеей, которую в свое время настойчиво проповедовал Гудсриан.

В поисках новых форм боевого применения танков Миддельдорф пытается использовать известное положение Моль-тке: «Двигаться — порознь, драться — вместе». Такие действия уже описывались на страницах иностранной и, в частности, французской военной прессы. Они получили название «тактика двойной воронки». Суть их состоит в том, что, продвигаясь рассредоточение на широком фронте, войска сосредоточиваются для прорыва на узком участке. Завершив прорыв, войска снова рассредоточиваются и продолжают движение на широком фронте.

Мидцельдорф совершенно теряет чувство меры всякий раз, когда подходит к характеристике тактики бывшей фашистской армии. Так, вопреки здравому смыслу и очевидным фактам, он пытается утверждать, что гитлеровские бронетанковые войска в ходе боевых действий против Советской армии в тактическом отношении были почти непогрешимы. Однако хорошо известно, как бесславно провалилась стратегия пресловутого танкового «блицкрига» в самом начале боевых действий на советско-германском фронте. Тактика бронетанковых войск фашистской Германии также не была безупречной, как пытается утверждать автор. Многие ее пороки проявились в первых же боях на советско-германском фронте. И все же идеи непогрешимости немецко-фашистской танковой тактики до сих пор держат в плену Мидцельдорфа и многих его единомышленников из среды боннской военщины.

Необходимо отметить, что в первой главе автор дает достаточно обстоятельный анализ вооружения и организации бронетанковых войск, а также подробное изложение задач танковой разведки, организации, вооружения и использования мотопехоты. Эти вопросы бесспорно привлекут внимание советского военного читателя. Однако нужно сказать, что на организации танковой дивизии и боевых групп, предлагаемой Мидцельдор-фом, сказалось прямое влияние американских взглядов.

Много места в книге Мидцельдорфа уделяется артиллерии. При анализе способов боевого применения артиллерии в будущем он исходит из того, что «после атомного оружия артиллерия является самой мощной ударной силой сухопутных войск». Таким образом, артиллерия противопоставляется атомному оружию. Характеризуя боевые действия советской артиллерии в минувшей войне, он откровенно фальсифицирует факты. Например, он пишет, что «до конца 1943 г. не отмечалось активных действий русской артиллерийской разведки». Это утверждение легко опровергается успешными действиями советской артиллерии при прорыве обороны противника в районе Сталинграда в 1942 г., в контрнаступлении под Курском, при форсировании

Днепра и в других операциях 1942–1943 гг. Несомненно, что важнейшим обстоятельством, обеспечившим успех огня артиллерии в этих операциях, была правильно организованная активная артиллерийская разведка. *

Спорными являются выводы автора книги о взаимодействии артиллерии с другими родами войск. Например, он считает, что при переподчинении артиллерийских подразделений пехотному или танковому командиру «конечные результаты» взаимодействия будут ниже, чем при сохранении подчиненности этих подразделений старшему артиллерийскому начальнику. Поэтому придавать артиллерию он рекомендует лишь при бое в особых условиях и на широком фронте.

Вторая глава посвящена вопросам подготовки и ведения наступления, а также особенностям ведения преследования и обороны. Как и в первой главе, автор лезет из кожи вон, стремясь показать преимущества немецкой тактики. Не имея оснований отрицать успехи советских войск в наступлении, он бездоказательно заявляет, что русские… переняли принципы ведения боевых действий у немцев (?!).

Основное место во второй главе отводится наступлению и преследованию. Однако, анализируя наступательный бой будущего, автор не учитывает результатов применения оружия массового поражения и вытекающих из этого новых условий боя. Он признает «способность русских быстро создавать оборонительные позиции» и потому отдает предпочтение наступлению после занятия исходного положения, то есть после предварительной подготовки. Особое внимание уделяется советам по прорыву противотанковых рубежей. Противотанковая оборона Советской армии в прошлой войне была настолько мощным препятствием для немецко-фашистских войск, что преодоление противотанковых рубежей в западногерманской армии рассматривается как отдельный и чрезвычайно ответственный этап наступательного боя.

Раздел «Оборона» второй главы тесно переплетается с главой «Противотанковая оборона». Вопросам противотанковой обороны Мидцельдорф уделяет большое внимание, помня о том, что в годы прошедшей войны она являлась слабым местом немецко-фашистской армии. Автор неоднократно отмечает, что от правильной организации противотанковой обороны зависит успех оборонительного боя.

Марш в книге Мидцельдорфа выделен в отдельную главу. Этим подчеркивается важная роль маршей в современных боевых действиях. Автор выступает за пересмотр вопросов, связанных с организацией, подготовкой и проведением маршей, и предлагает совершать марши группами по три — пять машин при интервалах между машинами до 200 м.

Отдельные главы посвящены взаимодействию наземных войск с авиацией и противовоздушной обороне. Эти главы написаны под большим влиянием американских взглядов. Достаточно сказать, что система взаимодействия наземных войск с тактической авиацией, предлагаемая в книге, почти полностью совпадает со схемой, принятой в американской армии.

Вопросы противовоздушной обороны войск описаны в общих чертах. При этом основное внимание сосредоточивается на зенитной артиллерии.

Последняя глава посвящена боевым действия^ в особых условиях.

Анализируя боевые действия ночью, Миддельдорф стремится доказать, что в минувшей войне немецко-фашистские войска достигли в этом больших успехов. Это утверждение не имеет под собой сколько-нибудь убедительного основания. Из опыта Второй мировой войны известно, что даже в период самых успешных наступательных операций фашистские войска всячески избегали ночных действий. Ночной бой всегда был слабым местом немецко-фашистской армии. Видимо, исходя из этого, автор пространно рассуждает о большой моральной нагрузке бойца в ночном бою, о том, что ночные условия ограничивают инициативу младшего командного звена и т. д.

Печальный опыт зимних операций гитлеровской армии на советско-германском фронте приводит Мидцельдорфа к выводу о нецелесообразности ведения активных наступательных действий зимой. Он подчеркивает, что в зимних условиях чрезвычайно трудно осуществить наступление с решительными целями. Это положение автор пытается обосновать тем, что якобы результаты, достигаемые в этих условиях, не оправдывают больших потерь. Можно согласиться, что опыт немецко-фашистских войск действительно подтверждает такие выводы. Однако опыт Советской армии показывает, что хорошо подготовленные части и соединения, обладающие высоким моральным духом и наступательным порывом, зимой могут вести не менее успешные боевые действия, чем летом, добиваясь при этом крупных оперативных результатов.

В последней главе большое место отводится опыту борьбы с партизанами. И это не случайно. Хорошо известно, какую большую роль сыграли народные мстители в борьбе с гитлеровскими захватчиками. Фашистское командование было вынуждено посылать в карательные экспедиции против партизан крупные силы. Однако и это не могло потушить пламя партизанской борьбы.

Современным западногерманским реваншистам и их заокеанским хозяевам не приходится рассчитывать на сочувствие и поддержку населения стран, подвергшихся агрессии. Наоборот, они сознают, что в планируемой ими третьей мировой войне им придется вести борьбу не только с армиями, но и с народами. Поэтому уже сейчас на повестку дня ставится вопрос о подготовке войск к карательным действиям против народов миролюбивых стран. Любопытно отметить, что усиленное внимание к вопросам организации борьбы с партизанами характерно не только для западногерманских военных специалистов. В военной литературе ряда других империалистических государств также весьма детально рассматривается этот вопрос,

Наиболее слабым местом книги Миддельдорфа являются выводы. Они крайне тенденциозны и необъективны. Здесь все поставлено на голову. Автор одним росчерком пера отмахивается от таких коренных пороков немецко-фашистской армии, как шаблонная тактика, недооценка отдельных родов войск, недооценка противника, отсутствие четкого взаимодействия и других. Более того, он беззастенчиво пытается приписать некоторые из этих недостатков Советской армии. Это типичный прием реакционных буржуазных авторов, специализирующихся на дезинформации и подтасовке фактов.

Мы остановили внимание читателя на основных недостатках и слабых сторонах книги Мидцельдорфа «Тактика в Русской кампании». Эти недостатки обусловлены мировоззрением автора, являющегося представителем реваншистских кругов Западной Германии. Автор в силу своих идеологических взглядов не может объективно разобраться в ходе событий Второй мировой войны и дать им правильную оценку.

Между тем, несмотря на коренные недостатки, со специальной военной точки зрения книга Мидцельдорфа представляет определенный интерес для советского читателя, способного критически оценить ее содержание.

Для советских военных читателей книга представляет интерес главным образом потому, что в ней можно найти оценку некоторых вопросов, связанных с опытом Второй мировой войны, с позиции западногерманских военных кругов. В ней излагается также система взглядов на организацию и использование основных родов войск в современном бою, на вооружение и оснащение сухопутных войск, а также на организацию и ведение общевойскового боя, на которых основываются руководители нового вермахта при строительстве агрессивных вооруженных сил.

В Западной Германии еще не стерты следы прошлой войны. В умах немцев ещё живы воспоминания о тяжкой катастрофе, постигшей Германию. Невзирая на это, боннские правящие круги ведут лихорадочную подготовку к «реваншу». Принято решение о вооружении нового вермахта атомным и ракетным оружием. Западная Германия стала на гибельный путь подготовки к атомной войне. Западногерманская армия все более превращается в ударный кулак вооруженных сил НАТО.

Все это заставляет внимательно следить за военными приготовлениями боннских реваншистов и за теми взглядами, которые проповедуют и реализуют на практике западногерманские военные специалисты при подготовке новой агрессивной войны. С этой точки зрения из книги Мидцельдорфа можно почерпнуть много полезного. При критическом отношении к отдельным положениям, высказываемым автором, книга «Тактика в Русской кампании» может явиться полезным пособием при изучении вооруженных сил Западной Германии.

Подполковник БУЗИНОВ В.М.

Среди большого числа политических, исторических и мемуарных трудов, посвященных Второй мировой войне, до настоящего времени не было книги, в которой был бы дан обстоятельный обзор тактических проблем, возникавших в ходе войны в России.

Выход книги «Тактика в Русской кампании» заполняет этот существенный пробел. Боевой опыт, накопленный немецкой армией² в войне против упорного, безусловно, храброго противника, подвергся в этой работе тщательному анализу и лег в основу многих выводов, которые могут послужить толчком для развития ценной инициативы.

В книге в систематизированной и обобщенной форме приведен ряд фактов, мало или почти неизвестных до последнего времени. Благодаря этому книга отвечает требованию о подборе фактического материала, который позволяет получить ясное представление о назначении и задачах основных наземных родов войск, а также о способах ведения боевых действий в тактических рамках от батальона до дивизии. Это может быть учтено в будущем при разработке организации и вооружения, а также в боевой подготовке войск.

Многолетняя служба автора на командных должностях и в качестве офицера генерального штаба на Восточном фронте, а также работа референтом по обобщению тактического опыта в генеральном штабе сухопутных войск способствовали успешному выполнению этой трудной задачи.

Несмотря на известные трудности, встретившиеся при подборе и обработке материала, автору удалось написать книгу, в которой на основе анализа особешюстей ведения боевых действий как немецкой, так и русской армий сделаны выводы по основным вопросам тактики. Это позволяет считать, что книга принесет большую пользу при создании будущих вооруженных сил.

В ней с подкупающей простотой показаны дела немецкого солдата и трудности войны на Востоке. Размышляя о способах ведения боевых действий в век атомного оружия, мы нс можем пройти мимо этой книги, так как опыт прошлого должен стать для нас указателем пути на будущее.

Генерал-лейтенант ХОЙЗИНГЕР

«Опыт служит не для созерцания, он является указателем пути на будущее».

В настоящее время, почти через десять лет после окончания войны, назрела насущная необходимость обобщения и оценки тактического опыта на возможно более широкой основе, а также систематизированного изложения результатов этой работы.

Государства Запада, расходующие значительные средства на строительство современных вооруженных сил и оснащение их новым оружием, не могут не считаться с боевым опытом Русской кампании и должны сделать из него соответствующие выводы.

Несмотря на то что в послевоенные годы были созданы новые и значительно усовершенствованы существовавшие ранее виды оружия, боевой опыт немецкой армии, полученный в период прошлой войны, сохранил свое значение до настоящего времени. Опыт боевых действий в Корее и Индо-Китае лишний раз подтверждает правильность этого утверждения.

Германия проиграла войну. Но проигравший войну всегда более склонен к критическому анализу причин поражения, чем победитель, который часто впадает в ошибку, довольствуясь своим превосходством, доказанным на поле битвы.

Значительная часть немецких архивов уничтожена или утеряна. Поэтому было чрезвычайно важно собрать, систематизировать и обобщить те материалы, которые удалось найти или сохранить.

Источниками для написания данной книги явились:

— наиболее важные материалы отдела боевой подготовки бывшего генерального штаба сухопутных войск, в первую очередь указания по боевой подготовке и доклады, содержащие обобщение боевого опыта;

— многочисленные документы бывшей пехотной школы в Де-берице и бывших бронетанковых школ в Вюнсдорфе и Бергене;

— военные труды, вышедшие в послевоенные годы в нашей стране и за границей;

— личный опыт, а также собственные записи автора и его сотрудников.

Я выражаю особую благодарность своим товарищам по службе, с большим знанием дела помогавшим мне при работе над данной книгой.

ЭЙКЕ МИДДЕЛЬДОРФ.

Бонн, январь 1956 года.

Глава первая

«Пехота является основным родом войск. Все другие рода войск призваны поддерживать ее».

Основываясь на этом принципиальном положении бывшего немецкого устава «Вождение и бой пехоты» от 18 января 1940 г., немецкая пехота начинала кампанию во Франции и затем в России. Вопреки этому, а также невзирая на то, что две крупнейшие сухопутные державы минувшей войны — Россия и Германия — даже в 1945 г. имели полевые армии, состоявшие на 80 % из пехотных (стрелковых) дивизий, в военной литературе последнего десятилетия пехоте отводится второстепенная роль.

Действительно ли пехота перестала играть решающую роль в бою?

Остается ли она и сейчас основным родом войск?

К началу Первой мировой войны существовало три основных рода войск: пехота, артиллерия и кавалерия.

Во Второй мировой войне большое значение приобрели военно-воздушные силы и выросшие из кавалерии бронетанковые войска. Пехота с ее повозками и скоростью передвижения три-четыре километра в час, недостаточно оснащенная средствами противотанковой и противовоздушной обороны, стала жертвой технического прогресса — танков и авиации.

Данные о потерях в минувшей войне неопровержимо доказывают, что пехота действительно несла на себе основную тяжесть боя. Например, одна из пехотных рот в течение первых трех лет войны в России потеряла 1500 человек убитыми и ранеными. При численности роты примерно в 100 человек это означает, что средняя «продолжительность жизни» пехотинца на переднем крае составляла всего два с половиной месяца. Едва ли найдется хотя бы одно танковое, авиационное или артиллерийское подразделение, которому приходилось нести близкие к этому потери.

Однако значение того или иного рода войск нельзя рассматривать только со стороны такой «нагрузки». Любая карта с обстановкой на Восточном фронте покажет, что как на главных направлениях большинства оборонительных сражений, так и на участках многочисленных прорывов действовали прежде всего пехотные дивизии. Пехотинец ставит свою ногу на то место, которое должно быть захвачено. Только он, и никто иной, может захватить и удерживать местность. Это положение по крайней мере в ближайшем будущем нс может быть изменено ни атомной бомбой, ни напалмом, ни каким-либо другим новейшим оружием или боевым средством. В этой связи будет уместным привести высказывание Черчилля о том, что «Англия не будет потеряна до тех пор, пока над бомбоубежищами Лондона не послышится топот сапог немецкой пехоты».

Однако в будущем бой пехоты будет определяться рядом новых моментов.

Во-первых, он будет зависеть от элемента подвижности. Для достижения высокой подвижности необходима моторизация всех пехотных частей при полной всздсходности машин.

Вторым моментом является оснащение пехоты танками и самоходной артиллерией. В будущем на решающих направлениях не удастся провести ни одного оборонительного или наступательного боя без достаточного количества танков и самоходной артиллерии, органически входящих в состав пехотных частей и соединений.

В-третьих, бой пехоты будет определяться решением вопросов противотанковой и противовоздушной обороны. Однако поскольку творческая мысль непрерывно создает новые, более совершенные образцы танков и самолетов, полного разрешения этих проблем достигнуть не удастся. Несмотря на это, должны быть подготовлены такие современные средства обороны, которые могли бы обеспечить удержание позиций пехоты от натиска большого количества танков противника и достижение хотя бы некоторого равенства сил в воздухе.

Если будут выполнены эти условия, то пехота, неся более или менее нормальные потери, сможет и в дальнейшем выполнять свою главную задачу — не только сковывать противника, но также и наступать, прорывая достаточно мощную оборону. Кроме того, в ходе обороны она будет способна успешно вести боевые действия на широких, подчас сильно растянутых участках.

Если пехота будет в состоянии выполнить эти задачи, то она снова явится родом войск, решающим исход боя. Однако необходимо подчеркнуть, что в век самолета и танка пехота больше не может быть главным родом войск, господствующим на поле сражения. Она, пожалуй, останется всего лишь царицей пехотного поля боя.

Не подлежит сомнению, что из двух крупнейших сухопутных держав периода минувшей войны — России и Германии — немецкая сухопугная армия как в начале, так и в конце войны располагала наиболее боеспособной пехотой. Однако по ряду важных вопросов боевой подготовки и вооружения русская пехота, особенно на начальном этапе войны, превосходила немецкую. В частности, русские превосходили немцев в искусстве ведения ночного боя, боя в лесистой и болотистой местности и боя зимой, в подготовке снайперов и в инженерном оборудовании позиций, а также в оснащении пехоты автоматами и минометами. Однако немцы превосходили русских в организации наступления и взаимодействия между родами войск, в подготовке младшего командного состава и в оснащении пехоты пулеметами. В ходе войны противники учились друг у друга и сумели в некоторой степени устранить имевшиеся недостатки.

В последующем мы попытаемся установить, исчерпала ли немецкая сторона все возможные средства для того, чтобы обеспечить пехоте максимальную ударную силу.

Вооружение немецкой пехоты

Самозарядная винтовка⁴ была изобретена в Швейцарии в 1903 году. В 1923 году была создана первая автоматическая винтовка⁵.

В 20-х годах в Германии были, конечно, прогрессивные пехотные офицеры, которые помнили уроки Первой мировой войны и стремились учесть их в своей работе. Так, в одном пехотном полку, известном богатыми традициями, служил офицер, который еще в 1926 году выступал за перевооружение пехоты новыми образцами оружия ближнего боя и особенно за введение автомата в качестве основного оружия стрелка. Но от момента принятия решения о перевооружении до поступления нового оружия в войска проходит значительное время. Быстро развивавшееся вооружение Германии требовало выпуска большого количества оружия. Снятие с вооружения винтовки образца 1898 года и принятие нового автоматического ручного огнестрельного оружия потребовало бы произвести коренную перестройку военной промышленности. Поэтому в интересах поддержания массового производства пришлось пожертвовать ручным автоматическим оружием.

В результате этого немецкая пехота в 1939 г. вступила в войну с оружием, состоявшим на вооружении с 1898 г., принятым в то время еще на основе опыта кампаний 1864,1866 и 1870/71 гг.

То, что к началу войны ни Россия, ни Америка не имели лучшего образца стрелкового оружия, является лишь слабым утешением. Созданная в годы Второй мировой войны немецкая штурмовая винтовка не могла своевременно и в достаточном количестве поступить в войска. Введение ее на вооружение задерживалось в связи с необходимостью производства новых боеприпасов⁶.

Пулемет 1942 г., состоявший на вооружении немецкой армии, являлся лучшим в мире образцом этого оружия. В конце войны он был значительно модернизирован. Вес пулемета был снижен с 11 до 6,5 кг, а скорострельность увеличена с 25 до 40 выстрелов в секунду.

Однако к концу войны имелось только три пригодных к использованию в боевых условиях и готовых к серийному производству образца этого пулемета (MG-42v или MG-45).

Недостаток хорошо оправдавших себя в бою штурмовых орудий объяснялся не зависящими от армии причинами. Количество танков в бронетанковых войсках было также далеко не достаточно. В то же время в конце войны контратаки пехоты, не поддерживаемые достаточным количеством штурмовых орудий, заранее обрекались на неудачу.

Противотанковая оборона, без сомнения, является самой печальной главой в истории немецкой пехоты. Путь страданий немецкой пехоты в борьбе против русских танков Т-34 идет от 37-мм противотанкового орудия, прозванного в армии «колотушкой», через 50-мм к 75-мм противотанковой пушке на механической тяге. Видимо, так и останется до конца неизвестным, почему в течение трех с половиной лет с момента первого появления танка Т-34 в августе 1941 г. до апреля 1945 г. не было создано приемлемого противотанкового средства пехоты. В то же время были созданы и переданы фронту прекрасные танки «Тйгр» и «Пантера». Создание реактивного противотанкового ружья «Офенрор» и динамо-реактивного гранатомета «Панцер-фауст» можно рассматривать лишь как временную меру в разрешении проблемы противотанковой обороны пехоты.

Русский стрелковый батальон, согласно данным, известным из опыта Второй мировой войны, состоял из штаба, трех стрелковых рот, пулеметной роты, минометной роты, взвода противотанковых орудий и взвода противотанковых ружей. Всего в батальоне было 572 человека, в том числе 46 офицеров. Численность каждой стрелковой роты составляла 118 человек. Следовательно, всего в трех стрелковых ротах было 354 человека. Вооружение роты состояло из 8 ручных пулеметов, 24 автоматов, 64 карабинов и 22 пистолетов. В пулеметной роге имелось 9 станковых пулеметов, 20 карабинов и 15 пистолетов. Личный состав пулеметной роты состоял из 47 человек. На вооружении минометной роты имелось 7 минометов калибра 122 мм⁷, 12 автоматов, 22 карабина и 12 пистолетов; численность роты составляла 51 человек. Взвод противотанковых орудий имел 20 человек личного состава, два 76,2-мм орудия, 12 автоматов и 6 пистолетов. Вооружение взвода противотанковых ружей состояло из 9 противотанковых ружей, 6 автоматов, 7 карабинов и 4 пистолетов; численность взвода — 17 человек. В штабе и штабных подразделениях находилось 83 человека, вооруженных тремя ручными пулеметами, 20 автоматами, 30 карабинами и 30 пистолетами.

В организации русского стрелкового батальона обращает на себя внимание:

— наличие значительного количества автоматического оружия;

— большой калибр минометов;

— отсутствие тяжелого оружия в пехотных ротах при наличии двух рот тяжелого оружия в батальоне;

— большое число офицеров как в абсолютных цифрах, так и в сравнении с малой численностью рядовых;

— сильное вооружение при сравнительно малом количестве личного состава.

Характеристика русской пехоты должна быть дополнена тем, что она показала большое умение окапываться и маскироваться, оборонять населенные пункты и проводить атаки ночью.

4. Типика пехоты в будущем

В последнем периоде боевых действий на Восточном фронте (1943–1945 гг.) у обеих воюющих сторон имела место настолько резкая диспропорция сил пехоты, артиллерии, танков и авиации, что далеко не весь опыт того времени может быть использован при определении тактики пехоты в будущем. К тому же немецкие войска были недостаточно подготовлены и оснащены, а также не имели полноценного руководства. С другой стороны, использование боевого опыта пехоты армий западных стран-победительниц может легко привести к ложным выводам. Опыт этих армий относится главным образом к заключительному периоду войны, когда немецкие войска были уже сильно потрепаны или же вели боевые действия на сильно растянутом фронте в условиях подавляющего материального превосходства противника. Например, один полк, оборонявшийся в Нормандии на направлении главного удара англо-американских войск севернее Сен-Ло, вынужден был удерживать участок обороны на фронте в 24 км. Не вызовет удивления, если на основании такого опыта на Западе сделают вывод о том, что в будущем тактика пехоты будет напоминать «полицейские действия».

Поэтому дальнейшее исследование наряду с опытом немецкой армии должно в первую очередь базироваться на взглядах, господствующих в России — второй крупной сухопутной державе, активно участвовавшей в минувшей войне.

В будущем наступлению, как наиболее эффективному виду боя, так же как и прежде, будет принадлежать решающая роль. При этом исход боя пехоты будет решаться атакой. В свете этого важно определить, какие факторы в современных условиях оказывают влияние на ведение пехотой наступательного боя. После Второй мировой войны неизвестно никаких новых боевых средств, кроме напалма и радара, которые оказали бы существенное влияние на тактику пехоты, ведущей бой в непосредственном соприкосновении с противником. Непосредственное соприкосновение с противником, по крайней мере в настоящее время, является некоторой защитой от атомного оружия и ракет дальнего действия. Однако по сравнению с прошлым количество пехотного оружия, участвующего в бою, и его скорострельность неизмеримо возросли. Огневые возможности современного пехотного батальона, имеющего 50 пулеметов и 500 автоматических винтовок, теоретически доставляют примерно 5000 выстрелов в секунду, в то время как пехотный батальон 1945 г. мог сделать около 1000 выстрелов в секунду. Увеличение количества минометов и их калибра, а также улучшение боекомплекта обеспечивают повышение огневой мощи тяжелого оружия батальона примерно в такой же пропорции. Повышение огневой мощи пехоты выгодно в первую очередь обороняющемуся, так как система огня является основой обороны. Наступающий, наоборот, в первую очередь должен использовать в своих интересах элемент подвижности.

Новые возможности пехоты

Какие же новые возможности в сравнении с 1945 г. дает в этом отношении современная техника?

Моторизация. Моторизация позволяет доставлять пехоту к полю боя на автомобилях повышенной проходимости. Благодаря этому пехота получает возможность вступить в бой свежей и полной сил.

Тиши. Ни одной атаки пехоты не должно проводиться без достаточной поддержки танками и штурмовыми орудиями! Необходимые предпосылки для этого создают возможности современной танковой промышленности.

Вооружение и снаряжение бойца. Условия современного боя требуют, чтобы пехотинец был легко вооружен и подготовлен к самостоятельным, инициативным действиям. Он должен умело приспосабливаться к местности. Пехотинца не следует перегружать, так как перегруженный пехотинец быстро устает и теряет боеспособность. В отличие от прежней выкладки весом в 30 кг в наше время ни один солдат стрелковой роты не должен нести на себе более 10 кг вооружения, снаряжения и продовольствия. И это требование необходимо выполнить, несмотря на огромное увеличение огневой мощи пехоты. Нейлоновые защитные жилеты, хорошо оправдавшие себя во время войны в Корее, призваны избавить атакующего бойца от чувства беззащитности перед огнем противника и существенно снизить потери пехоты.

Подвоз боеприпасов и эвакуация раненых. Легко бронированные вездеходные гусеничные машины должны доставлять пехоте боеприпасы до рубежа, обеспечивающего маскировку от наземного наблюдения противника. На обратном пути они обязаны эвакуировать раненых. Оба эти момента имеют важное психологическое и практическое значение.

Выполните всех вышеперечисленных условий — непременное требование к современной пехоте и элементарная предпосылка для того, чтобы в современных условиях требовать от пехоты ведения наступательного боя.

Что же может сказать тактик по поводу новой ситуации, сложившейся в связи с дальнейшим развитием техники?

Наступление

В совремнтых условиях могут иметь место три способа ведения наступления с участием пехоты.

«Полицейские действия». Перед началом наступления авиация, танки, артиллерия, в том числе самоходная, минометы и другие средства интенсивным сосредоточенным огнем подавляют противника в достаточно широкой полосе на всю глубину обороны.

Пехота, продвигаясь от рубежа к рубежу за огневым валом, который часто в течение целого дня чередуется с ее бросками, очищает захваченные участки местности от остатков обороняющихся подразделений противника или же достигает цели наступления вовсе без боя. Это, несомненно, идеальный метод ведения боевых действий. Однако против сильного, самоотверженного и хорошо подготовленного к обороне противника он, по крайней мере на начальном этапе войны, не применим.

«Просачивание». Если для организации наступления отсутствуют соответствующие средства поддержки, а противника необходимо ввести в заблуждение относительно собственных намерений или же требуется создать исходные позиции для последующего прорыва, то «просачивание» часто может быть лучшим способом для достижения таких целей. Суть «просачивания» состоит в том, что мелкие группы наступающего проникают в глубину обороны противника, закрепляются там и с началом наступления атакуют огневые позиции, командные пункты или даже целые участки обороны. Отдельные бойцы или пары стрелков могут короткими бросками с интервалам в несколько минут постепенно сближаться с противником, пока через несколько часов, а иногда и через несколько суток, на рубеже атаки не накопятся целые подразделения или даже части. В этом случае прежде всего учитываются возможности укрытия, а затем возможности ведения огня.

Ночь, туман, труднопроходимая местность или снег благоприятствуют осуществлению подобных действий, которые требуют большого упорства, значительного времени и отличной выучки войск. Такой способ наступления дает хорошие результаты. Однако если рассматривать эти результаты в масштабе операции, то они слишком незначительны. Поэтому «просачивание» следует рассматривать лишь как вспомогательный способ ведения наступательного боя.

Прорыв обороны. В ходе минувшей войны немецкая пехота прорыв подготовленной обороны противника часто осуществляла следующим образом.

Исходное положение для наступления занималось или в траншеях, созданных в ходе предшествующих оборонительных боев, или непосредственно за ними. Удаление исходного положения от переднего края обороны противника, как правило, нс превышало нескольких сотен метров.

Артиллерия скрытно осуществляла пристрелку в течение нескольких дней перед наступлением. Непосредственно перед началом наступления, как правило, на рассвете проводилась короткая артиллерийская подготовка продолжительностью 15–30 минут в виде короткого огневого налета всей имеющейся в наличии артиллерии. Огонь велся в основном по первым траншеям противника. Затем пехота переходила в атаку. Ей ставилась задача прорвать оборону противника на всю глубину. Подобный способ прорыва полностью оправдал себя в 1941-м и даже в 1942 г.

Современные условия требуют внесения в него определенных корректив, что мы и постараемся сделать в дальнейшем.

В настоящее время решающее значение имеют два момента. Во-первых, артиллерийская подготовка в виде короткого огневого налета при современном вооружении и эффективности огня обороняющегося во многих случаях может оказаться недостаточной. Потребность в боеприпасах на артподготовку увеличится не менее чем в два раза. Ее главная задача будет состоять в создании благоприятных предпосылок для последующего ближнего боя. Однако от артиллерийской подготовки нельзя ожидать полного разгрома противника, обеспечивающего возможность ведения «полицейских действий». Во-вторых, в условиях современного боя лишь в очень редких случаях удастся уничтожить или подавить огневые средства обороняющегося настолько, чтобы пехота имела возможность под наблюдаемым огнем противника приблизиться к нему с расстояния 1000 м на дистанцию атаки, равную примерно 100–200 м. Исходя из этого, решающее значение для пехоты приобретает атака ночью или в условиях ограниченной видимости. Дневную атаку необходимо обеспечивать постановкой дымовых завес, которые в течение нескольких часов могли бы создать на участке достаточной ширины и глубины условия видимости, близкие к ночным.

Таким образом, порядок подготовки и проведения атаки можно сформулировать следующим образом:

а) Накануне атаки все виды оружия ведут борьбу с артиллерией противника и уничтожают его оборонительные сооружения на переднем крае.

б) В ночь перед атакой пехота при непрерывной поддержке огневых средств выходит на рубеж атаки, окапывается и готовится к атаке.

в) На рассвете пехота, стараясь не открывать огня, стремится как можно быстрее выйти на рубеж атаки. После достижения этого рубежа немедленно начинается атака, сопровождаемая ружейно-пулеметным огнем.

Само собой разумеется, что третий способ наступления — прорыв обороны — нельзя принимать за шаблон и применять его в любой обстановке. На разных направлениях и различных этапах наступления может практиковаться чередование «просачивания» и прорыва обороны или применяться новый, промежуточный между ними способ ведения наступательного боя. Оба эти способа охарактеризованы отдельно лишь для того, чтобы резче подчеркнуть разницу между ними.

При прорыве глубоко эшелонированной обороны противника пехота должна быть сосредоточена на узком участке и иметь глубоко эшелонированный боевой порядок. Часто может возникнуть необходимость осуществления прорыва обороны путем последовательного ввода в бой одной роты за другой при поддержке массированного огня тяжелого оружия батальона.

На основании изложенного можно также определить и порядок наступления с ходу на противника, поспешно перешедшего к обороне. Этот вид наступательного боя может применяться и в настоящее время, особенно моторизованной пехотой после удачного прорыва, при нанесении ударов по флангу или в тыл, а также в ходе уничтожения окруженного противника. Наступление с ходу всегда было сильной стороной немецкой пехоты. В нем должны особенно ярко проявляться оперативность управления, высокий уровень боевой подготовки и наступательный порыв войск.

Оборонительный бой

Оборона представляет собой главным образом огневой бой артиллерии и тяжелого оружия пехоты. Огонь обороняющегося должен заставить захлебнуться атаку противника перед передним краем или между опорными пунктами первой позиции и во всяком случае не дальше, чем на линии опорных пунктов, прикрывающих район огневых позиций артиллерии. Поэтому пехота, обороняющая узлы сопротивления или опорные пункты, открывает огонь из автоматического оружия только на дальности действительного огня.

Огневые точки и отдельные стрелки в окопах должны поддерживать друг друга огнем с таким расчетом, чтобы создать зону сплошного огня, непреодолимую для атакующего противника.

Хорошо окопавшиеся и замаскированные стрелки могут вести огонь из укрытий или из засад. В этом случае их трудно обнаружить. Необходимо стремиться заставить противника распылить свои силы и вынудить его вести ряд отдельных боев за каждую огневую точку. В этом случае противник попадает под фланговый огонь и огонь с тыла.

В таком бою, когда пехота один на один сталкивается с пехотой противника, успех зависит от выдержки и упорства каждого стрелка.

Каждое оборонительное сооружение должно быть оборудовано для ведения круговой обороны с тем, чтобы в случае окружения имелась возможность вести бой с противником, наступающим с любого направления.

Прорвавшегося противника необходимо немедленно и решительно контратаковать даже самыми мелкими подразделениями с задачей, используя все имеющиеся средства, уничтожить его еще до того, как он успеет закрепиться. С началом боя взводы и роты выделяют силы и средства для проведения немедленных контратак. Выделенные для контратак подразделения, действуя при поддержке танков и штурмовых орудий, должны отбросить вклинившегося противника и восстановить положение. Длительные приготовления и нерешительность при проведении контратак ведут к опасной потере времени. В этом случае дорога каждая минута.

Если противник атакует с танками, то огонь пехоты сосредоточивается в первую очередь на пехоте противника. Если пехоту противника удалось отсечь от танков и подавить, все усилия сосредоточиваются на борьбе с танками. Каждое оборонительное сооружение должно быть обеспечено достаточным количеством противотанковых средств ближнего боя. Ведя борьбу с танками, необходимо помнить, что они взаимно прикрывают друг друга. При этом следует использовать любую возможность для поражения танков сбоку или сзади. Для этой цели лучше всего могут быть использованы изгибы траншей, ходы сообщения и противотанковые рвы. Танки противника, сохранившие способность к передвижению, должны уничтожаться сосредоточенным огнем со всех направлений.

Если подразделения, оборонявшие отдельные узлы сопротивления, получили приказ на отход, огонь из опорных пунктов, прикрывающих отход, должен быть в первую очередь направлен по флангам и тылу наступающего противника. Отход пехоты без использования укрытий обрекает ее на уничтожение.

5. Выводы по организации, вооружению и боевой подготовке Организация и вооружение

В будущем из пехотных частей и подразделений моторизованной дивизии, по-видимому, будут создаваться боевые группы непостоянного состава. В зависимости от обстановки они могут быть усилены танками, штурмовыми орудиями, противотанковыми подразделениями, саперами и т. д. Заблаговременное включение средств усиления в состав боевых групп противоречит принципу сосредоточения сил и средств на направлении главного удара. Это, кроме того, затруднило бы и организацию боевой подготовки.

Структура пехотного батальона нуждается в коренных изменениях. Ядром батальона, как и прежде, будут пехотные роты. Поэтому прежде всего необходимо рассмотреть организацию пехотной роты. В будущем перед пехотной ротой будет стоять одна задача — преодолеть последнее сопротивление противника в наступлении и сдержать его натиск в обороне. Огонь на дальние, средние и малые дистанции, широко практиковавшийся раньше в наступлении, как правило, не будет использоваться. Рота будет стремиться, не открывая огня, незаметно сблизиться с противником (рис. 1). Сближение должно проводиться при умелом использовании местности по возможности ночью или под прикрытием дымовой завесы. Средства усиления должны находиться в постоянной готовности поддержать пехоту мощным огнем. Оборона также будет строиться, исходя из обеспечения скрытности и внезапности. Стрелки будут находиться в подготовленных для круговой обороны взводных или ротных опорных пунктах. Опорные пункты будут оборудоваться в укрытых местах или на обратных скатах. Укрытые от наблюдения и огня противника пехотинцы должны быть в готовности к отражению атаки противника, который к этому времени уже понесет потери от огня оружия поддержки.

Для того чтобы пехотная рота была способна выполнить задачи, стоящие перед ней в наступлении и в обороне, она должна быть оснащена всем необходимым для боя. Вместе с тем ее следует освободить от всего лишнего и ненужного. Пехотная рота состоит из определенного числа одиночных бойцов, т. е. людей, которые могут вести бой самостоятельно, без посторонней помо-щи, используя при этом какой-либо один вид оружия. Рота является в полном смысле слова основным пехотным подразделением. Батальон же, в котором представлено несколько родов войск, в отличие от роты является общевойсковым подразделением.

В свете новых задач, стоящих перед пехотной ротой, было бы ошибкой вооружать ее с целью повышения огневой мощи минометами, станковыми пулеметами и другим тяжелым оружием. Командиры рот и взводов должны снова вернуться к выполнению своей основной задачи — вести подчиненные подразделения в атаку или руководить отражением атаки противника (рис. 2). В условиях современного боя командир роты не в состоянии одновременно вести взводы в атаку и управлять огнем тяжелого оружия. К тому же темп продвижения подразделения при сближении и в момент атаки в значительной степени зависит от продвижения других подразделений. В современном оборонительном бою, наоборот, необходимо иметь возможность в любой момент немедленно сосредоточить огонь поддерживающих огневых средств. Это будет обеспечено благодаря наличию в поддерживающих подразделениях современных средств связи.

Таким образом, из пехотной роты должно быть изъято все тяжелое оружие. Что же нужно дать ей?

Штурмовую винтовку, которая станет основным вооружением пехотинца. Преимущества этой винтовки заключаются в достаточной скорострельности (пять-шесть выстрелов в секунду) и в самозарядности, благодаря чему стрелок может веста непрерывное наблюдение за нолем боя, не отвлекаясь на перезаряжа-ние оружия. Немецкая штурмовая винтовка обр. 1944 г. при весе 4,2 кг на дистанции до 300 м обладала такой же меткостью огня, как и винтовка образца 1898 г., и лишь при дальности стрельбы до 600 м несколько уступала ей. Дульная энергия штурмовой винтовки равнялась 197 кгм, в то время как у автомата она не превышала 98 кгм (винтовка обр. 1898 г. обладала дульной энергией в 350 кгм). Благодаря значительной дульной энергии огнем штурмовой винтовки могли быть поражены любые не защищенные броней живые цели.

Роте необходимо также дать пулемет. Для его обслуживания в настоящее время требуется один человек. Если пулемет MG-42 весил более 10 кг, а пулемет MG-42v имел вес 6,5 кг, то вес современного пулемета равен всего 5 кг.

Таким образом, сейчас пулемет лишь немного тяжелее штурмовой винтовки.

В настоящее время назрела необходимость потребовать от военной промышленности унификации боеприпасов для пулемета и штурмовой винтовки. Как видно из приведенного сравнения, разница между этими видами стрелкового оружия невелика. Дальнейшая проблема состоит в том, чтобы при сохранении веса 4 кг добиться повышения дульной энергии винтовки до 250 кгм, а у пулемета при той же дульной энергии увеличить скорострельность до 40 выстрелов в секунду и обеспечить безотказность действия. Вес патрона в настоящее время не имеет большого значения, так как пехота моторизована и гусеничные бронетранспортеры могут доставлять боеприпасы непосредственно на передний край.

Однако возникает вопрос: нужен ли сейчас пулемет? Дело в том, что еще в 1945 г. многие опытные фронтовые офицеры считали пулемет пройденным этапом в развитии стрелкового оружия. Нет сомнения, что пулемет больше не является основным оружием стрелковой роты. Однако в современном виде при незначительно большем весе он пока имеет в сравнении со штурмовой винтовкой три преимущества, заключающиеся в том, что:

— один пулеметчик в течение одного и того же времени может выпустить из пулемета по противнику в пять раз больше пуль, чем пять стрелков, вооруженных штурмовыми винтовками;

— высокая скорострельность оказывает на противника сильное моральное воздействие;

— пулемет может быть легко приспособлен для стрельбы ночью в условиях ограниченной видимости.

Количество штурмовых винтовок и пулеметов в пехотной роте и их соотношение будут зависеть от структуры роты. Рота в составе трех взводов по три отделения (каждое из семи человек) будет достаточно сильной. Кроме пехотных отделений, в каждом взводе необходимо иметь огневую группу, вооруженную двумя пулеметами. В обороне целесообразно каждому пехотному отделению дополнительно придавать по одному пулемету.

Особого внимания заслуживает проблема снайперов. Ни в каком другом вопросе, связанном с боевыми действиями пехоты, нет таких больших противоречий, как в вопросе использования снайперов. Одни считают необходимым иметь в каждой роте или по крайней мере в батальоне штатный взвод снайперов. Другие предсказывают, что наибольший успех будут иметь снайперы, действующие парами. Мы попытаемся найти решение, удовлетворяющее требованиям обеих точек зрения.

Прежде всего следует различать «снайперов-любителей» и «снайперов-профессионалов». Желательно, чтобы в каждом отделении имелось по два нештатных снайпера-любителя. Им необходимо дать к штурмовой винтовке оптический прицел четырехкратного увеличения. Они останутся обычными стрелками, получившими дополнительную снайперскую подготовку. Если использование их в качестве снайперов не представится возможным, то они будут действовать как обычные стрелки. Что касается снайперов-профессионалов, то их следует иметь по два в каждом взводе или шесть в группе управления роты. Они должны быть вооружены специальной снайперской винтовкой, имеющей начальную скорость пули более 1000 м/сек, с оптическим прицелом шестикратного увеличения большой светосилы. Эти снайперы, как правило, будут вести «свободную охоту» на участке роты. Если же в зависимости от обстановки и условий местности возникнет необходимость использования взвода снайперов, то это будет легко осуществимо, так как в роте имеется 24 снайпера (18 снайперов-любителей и 6 снайперов-профессионалов), которые в этом случае могут быть объединены вместе.

Вопрос противотанковой обороны пехоты в течение пяти лет минувшей войны так и не был разрешен. И в настоящее время в этой области техника еще не сказала последнего слова. Правда, в развитии винтовочных гранат, реактивных противотанковых ружей, безоткатных орудий и противотанковых управляемых реактивных снарядов удалось достигнуть значительных успехов. Современная пехота нуждается в надежной противотанковой обороне, способной задержать основную массу танков противника на удалении 1000 м от ее позиций.

Боевая численность пехотной роты, состоящей из трех взводов по три пехотных отделения и одной огневой группы в каждом и групп управления взводов и роты, в которых находятся также снайперы и истребители танков, составит примерно 120 человек.

Необходимо отметить, что вследствие наличия большого количества автоматического оружия рота останется боеспособной даже в том случае, когда в результате понесенных потерь численность ее сократится до 80–90 человек.

Станковый пулемет периода Второй мировой войны в настоящее время по своей эффективности уже не оправдывает затрат личного состава и средств. Наиболее мощным тяжелым оружием пехотного батальона является миномет.

Перед войной миномет был принят на вооружение пехотной роты. Его рассматривали как боевое средство, которым командир роты мог оказывать влияние на ход боя. Организационно 6 минометов входили в состав пулеметной роты. Однако на время боя их, как правило, подчиняли командирам пехотных рот. Тогда миномет еще не нашел признания и в войсках считался пасынком, в то время как пулемет продолжал оставаться всесильным.

Причина этого заключалась в недоверии к новому оружию, плохом качестве приборов для стрельбы и в отсутствии надежных средств связи. Война ликвидировала это предубеждение. К концу войны 81-мм миномет зарекомендовал себя как прекрасное стандартное оружие. Однако возможности, заложенные в миномете, полностью исчерпаны не были.

Дальнейшее развитие этого вида оружия, играющего исключительно важную роль в пехотном батальоне, должно идти по пути повышения веса мины, улучшения методов снабжения боеприпасами, создания надежных средств связи и разработки миномета с круговым обстрелом.

Трех- и шестикилограммовые 81-мм мины больше не отвечают современным требованиям. Это подтверждается не только тем, что на вооружении русского стрелкового батальона состоит 122-мм миномет, но и необходимостью иметь оружие, достаточно эффективное в условиях значительного рассредоточения боевых порядков, способное разрушать полевые укрепления легкого типа. Современным требованиям соответствует мина весом от 10 до 12 кг с ударным взрывателем, имеющим установки на мгновенное и замедленное действие, или взрывателем, обеспечивающим разрыв мины над землей. Остается в силе старое требование о разборке миномета на три вьюка для переноски на значительные расстояния. Поэтому общий вес миномета не должен превышать 60 кг. Можно допустить некоторую уступку в вопросе наибольшей дальности стрельбы, которая при незначительном рассеивании мин все же должна быть не меньше 3000 м. Совершенствование миномета должно заключаться также в обеспечении кругового обстрела без перестановки опорной плиты.

Снабжение минометных подразделений боеприпасами и их оснащение средствами связи в настоящее время, разумеется, должно осуществляться иначе, чем прежде. Боеприпасы должны доставляться автотранспортом непосредственно на огневые позиции. Необходимо, чтобы каждый миномет имел радиосвязь с командиром взвода, а также с передовым наблюдателем.

С точки зрения организации наиболее целесообразно было бы иметь минометную роту, состоящую из трех взводов, по четыре миномета в каждом. Огневой единицей должен быть взвод и лишь в исключительных случаях рота или отделение, состоящее из двух минометов.

Во время минувшей войны на подготовку немецкого пехотинца первоначально отводилось двенадцать, а позднее всего шесть недель. Опыт войны показал, что в мирное время для одиночной подготовки современного пехотинца требуется шесть месяцев. К этому времени необходимо добавить три месяца на сколачивание отделения, взвода и роты и три месяца для сколачивания батальона и полка. В этом случае обучение солдата должно продолжаться параллельно с подготовкой подразделения и в особенно широких масштабах после ее завершения. После первых шести месяцев обучения солдат как одиночный боец уже достаточно подготовлен для действий в составе хорошо сколоченной кадровой или полевой части. Однако одиночная подготовка, лежащая в основе всей боевой подготовки, должна углубляться и совершенствоваться на всем протяжении службы солдата в армии.

Вечно справедливое изречение о том, что «во время войны только самое простое имеет успех», относится в первую очередь к боевой подготовке. Это справедливо не только в отношении всей пехоты в целом, но и для каждого бойца в отдельности. Не следует требовать от пехотного командира наряду с чисто пехотной подготовкой тратить свои силы и уделять много внимания на изучение особенностей действий многочисленных специальных подразделений (самоходных орудий, саперных подразделений, подразделений связи и т. д.). Как показывает опыт войны, это не приносит успеха и не делает командиров более искусными в руководстве общевойсковым боем. Успеха в подготовке к руководству боем легче и надежнее всего можно достигнуть путем проведения периодических учебных сборов командиров батальонов и боевых групп. В мирное время более высокий уровень обучения при наименьших затратах времени и средств может быть достигнут в том случае, если до начала батальонных учений боевая подготовка пехоты будет проводиться отдельно от подразделений других родов войск. Оружие поддержки должно придаваться пехоте лишь с началом учений в составе батальона и выше. Однако для того чтобы избежать односторонней подготовки, необходимо, чтобы каждый пехотный командир, от командира взвода и выше, не менее трех месяцев стажировался в танковых и артиллерийских частях. Это в равной мере относится и к стажировке танкистов и артиллеристов в пехотных подразделениях.

В интересах упрощения организации подразделений следует расширить специализацию солдата. В современных условиях каждый боец должен умело владеть основными видами оружия пехоты: штурмовой винтовкой, пулеметом, ручной гранатой и противотанковыми средствами ближнего боя. Современные средства связи, за исключением телеграфных аппаратов, в настоящее время достаточно широко распространены и настолько просты по своему устройству, что каждый может научиться обращению с ними. В результате более широкой специализации в пехотном батальоне будет совсем мало людей, которых можно будет назвать «специалистами». Такими останутся лишь минометчики, истребители танков и саперы.

Чему же должен быть обучен солдат пехоты?

Во-первых, он должен уметь скрытно как днём, так и ночью передвигаться на местности, вести разведку, нести службу охранения, окапываться и маскироваться.

Во-вторых, он должен быть обучен в любой обстановке умело применяться к местности.

В-третьих, любой пехотинец должен быть натренирован передвигаться с максимальным напряжением всех физических сил как перед боем, так и в бою.

Наконец, он должен умело владеть основными видами оружия пехоты, уметь применять свое оружие в нужный момент, в нужном месте, по нужной цели.

Как и где должно проходить обучение пехотинца?

Казарменный двор следует использовать лишь для построений и спортивных занятий. Современный пехотинец должен обучаться там, где ему придется воевать, т. е. на местности. Тогда он научится использовать в своих интересах свет и тень, ночь и туман, ветер и непогоду.

Основу боевой подготовки составляет тактическая подготовка в сочетании с огневой подготовкой. Изучение материальной части оружия, общеобразовательная подготовка и спортивные занятия относятся к вспомогательным дисциплинам. Строевая подготовка должна проводиться с целью отработки форм и способов движения подразделения или части в целом, а также каждого военнослужащего в отдельности. Кроме того, целью строевой подготовки является обучение умению вести себя при нахождении вне части. Строевая подготовка должна быть ограничена до необходимого минимума.

Вся боевая подготовка должна проводиться в условиях, приближенных к боевым. У солдата необходимо выработать привычку спокойно выполнять свои обязанности в любой обстановке, когда через его голову ведется огонь из различных видов оружия, когда над ним проходят танки, когда командир выбывает из строя. Солдат должен быть приучен к длительному пребыванию в окопах. Занятия необходимо проводить при обязательном обозначении противника. С этой целью вначале достаточно указывать, например, так: «Высота, прямо 300 м, занята противником».

При изучении материальной части ненужные вопросы теории должны быть исключены. Пехотинца мало интересует устройство штурмовой винтовки или пулемета. Современное оружие действует безотказно и очень просто в обращении. Он должен уметь содержать оружие в чистоте, научиться стрелять из него и поражать цель.

Не следует скупиться на средства для боевой подготовки и ограничивать методы обучения. Неограниченное расходование боеприпасов, использование учебных фильмов, обучение ближнему бою и бою в лесу являются лишь некоторыми из требований современной боевой подготовки.

История создания и использования штурмовых орудий

Впервые штурмовые орудия появились в период Первой мировой войны. При прорыве обороны выявилось, что путем сосредоточения мощного артиллерийского огня на узких участках невозможно полностью подавить все очаги сопротивления пехоты. Как только пехота переходила в атаку, а артиллерия переносила огонь в глубину обороны противника, атакующие подразделения попадали под огонь отдельных пулеметов, оставшихся неподавленными, и несли большие потери. Для того чтобы уменьшить потери пехоты во время атаки, вместе с ней продвигались орудия или батареи сопровождения на конной тяге. Орудия сопровождения пехоты, ведя огонь прямой наводкой, уничтожали уцелевшие или ожившие огневые точки противника. Однако, несмотря на мужество орудийных расчетов, добиться решающих успехов все же не удавалось. Лошади быстро гибли от огня противника, а орудия застревали на изрытом воронками поле боя.

С развитием техники появилась возможность установить орудие на самоходном гусеничном лафете, а также прикрыть его и расчет броней. Это обеспечило возможность передвижения орудия на поле боя под огнем противника.

Так появился первый танк. В немецкой армии его вначале называли «штурмовой машиной». Такое название очень хорошо характеризовало задачи танка на данном этапе развития. Танк того периода независимо от того, был ли он вооружен пулеметом или орудием, по характеру выполняемых задач являлся оружием сопровождения пехоты, т. е. «штурмовым орудием».

Перед Второй мировой войной на основе опыта Первой мировой войны в составе артиллерии немецкой армии были созданы подразделения штурмовых орудий. Первые три семиорудийных батареи штурмовых орудий применялись во время кампании во Франции. К началу Восточной кампании немецкая артиллерия уже имела двенадцать трехбатарейных дивизионов штурмовых орудий. В 1944 г. на их базе были сформированы бригады. Количество орудий в батарее было увеличено до десяти. Кроме того, в состав бригады по штатам военного времени были включены пехотная рота и саперный взвод. К концу войны в немецкой армии имелись 54 такие бригады, в которых было 1500 штурмовых орудий. Бригады находились в резерве главного командования и придавались дивизиям, выполнявшим важные оперативные задачи. В свою очередь дивизии придавали эти бригады своим пехотным полкам.

Ввиду того что германская промышленность не могла обеспечить производство достаточного количества штурмовых орудий, бригад было очень мало. Это обстоятельство и постоянный недостаток противотанковых средств пехоты привели к тому, что штурмовые орудия большей частью использовались не по своему назначению. Насколько далеко отклонились штурмовые орудия от выполнения своих непосредственных задач по поддержке атаки пехоты с дистанции 300 м, говорит хотя бы тот факт, что до конца 1943 г. ими было подбито свыше 13 000 танков.

Многочисленные прорывы и вклинения противника заставляли использовать бригады штурмовых орудий для решения так называемых «пожарных» задач, что никак не соответствовало их назначению. Несмотря на это, в прошедшей войне штурмовые орудия себя все же полностью оправдали. Это объясняется, с одной стороны, высоким боевым духом их экипажей и, с другой стороны, постоянной потребностью в обеспечении пехоты таким оружием.

Принципы использования штурмовых орудий

в будущем

В будущем батальоны штурмовых орудий, являясь постоянной и самостоятельной составной частью дивизии, могут выполнять свои задачи лишь в тесном взаимодействии с пехотой. При этом задачи штурмовых орудий должны быть четко разграничены с задачами танковых подразделений. По-видимому, даже вооруженная по последнему слову техники армия будет иметь в составе дивизии не более одного батальона штурмовых орудий (около 70 боевых единиц).

Батальон штурмовых орудий пехотной дивизии является средством, используемым на решающем направлении. Поэтому он должен использоваться в полном составе и придаваться боевой группе, действующей на главном направлении. Опыт войны показывает, что массированное использование штурмовых орудий всегда приносило успех. Если штурмовые орудия должны решать несколько боевых задач, то их следует выполнять последовательно, в порядке очередности.

Батальон штурмовых орудий воздействует на противника главным образом гибким массированным огнем, который в сочетании с броневой зашитой позволяет прямой наводкой уничтожать на поле боя любую ближнюю цель. Батальон штурмовых орудий является наступательным средством. Несмотря на это, его нельзя приравнивать к танковому батальону. В отличие от последнего он не является самостоятельным средством прорыва, а ведет бой в тесном взаимодействии с пехотой и обеспечивает огнем выполнение ее боевых задач.

То, что батальон штурмовых орудий часто может получать задачи по обеспечению противотанковой обороны, не меняет его основного назначения. При отражении атак противника, имеющего превосходство в танках, задачи по противотанковой обороне часто будут стоять на первом плане, тем более что в современных условиях под танковой атакой следует понимать совместную атаку танков и пехоты. Только тесное взаимодействие пехоты и штурмовых орудий может обеспечить уничтожение противника, представляющего в каждом конкретном случае наибольшую опасность для пехоты. С технической точки зрения, штурмовые орудия являются сложным и чувствительным боевым средством. После длительного боя они нуждаются в осмотре и техническом обслуживании, проводимом обычно ночью. Поэтому применение штурмовых орудий в ночное время может быть оправдано лишь в случае крайней необходимости. Кроме того, при использовании штурмовых орудий пехота должна учитывать, что каждое орудие может иметь в боеукладке не более 100 снарядов. Если подвоз боеприпасов будет осуществляться специальными машинами непосредственно на позиции, то отпадет необходимость отхода штурмовых орудий в тыл для пополнения боеприпасами.

В ходе боя штурмовые орудия должны тесно взаимодействовать не только с пехотой, но и с частями и подразделениями других родов войск дивизии. Благодаря оснащению средствами радиосвязи они могут использоваться для целеуказания и корректирования огня артиллерии. Действия штурмовых орудий должны отражаться в плане противотанковой обороны.

Вооружение и организация. Какое же вооружение должен иметь батальон штурмовых орудий и какова должна быть его организация для успешного решения стоящих перед ним задач?

Стандартное штурмовое орудие должно иметь калибр не выше 90 мм при весе установки не более 30 т. Орудие должно обеспечивать поражение пехотных целей на расстоянии до 2000 м и любого известного танка на дальности до 1000 м. Штурмовое орудие следует создать на базе состоящего на вооружении среднего танка. От вращающейся башни можно отказаться, усилив за счет этого лобовую броню и увеличив боекомплект орудия. Особенно важным свойством штурмового орудия, созданного на базе среднего танка, являются небольшая высота и сравнительно хорошая проходимость. Кроме главного орудия калибром до 90 мм, следует предусмотреть установку 20-мм пушки, предназначенной для стрельбы по легким, небольшим целям. Временно, до отработки штурмового орудия на шасси стандартного среднего танка, в качестве базы может быть использован любой танк, имеющий малые габариты по высоте.

Батальон штурмовых орудий целесообразно иметь в составе четырех рот. Каждая рога в свою очередь должна состоять из четырех взводов по четыре орудия в каждом. Первые два взвода следует вооружить стандартными штурмовыми орудиями с перечисленными выше характеристиками. В третьем взводе желательно иметь 105-мм гаубицы или, что еще лучше, многоствольные минометы. Этот взвод должен иметь возможность поражать достаточно прочные цели, в том числе долговременные бетонированные огневые точки. На вооружении четвертого взвода должны состоять счетверенные зенитные установки. Эти установки, как показал опыт, могут успешно применяться не только по воздушным, но и по наземным целям.

Зенитные установки могут быть смонтированы на базе современного бронетранспортера, если с целью унификации не окажется более целесообразным использовать базу среднего танка. Таким образом, с учетом командирских машин батальон изложенной выше организации будет иметь 75 орудий и по своей боевой мощи не уступит танковому батальону.

Поскольку батальон штурмовых орудий будет органически входить в состав пехотной дивизии, то становится очевидным, что необходимость в переподчинении его разным дивизиям отпадет. В связи с этим можно будет отказаться от включения в его состав пехотных подразделений. Вместо этого представляется целесообразным включить в состав батальона саперный взвод, так как в бою придется постоянно сталкиваться с различного рода заграждениями, в том числе с минными полями.

Батальон штурмовых орудий в наступлении. Вооружение, организация и оснащение батальона штурмовых орудий позволяют использовать его как поротно, так и в полном составе.

Опыт показывает, что следует стремиться использовать батальон в полном составе, так как это обеспечивает максимальный эффект. Однако в отдельных случаях в зависимости от боевой задачи и характера местности может оказаться более выгодным применять штурмовые орудия поротно. Такое применение батальона штурмовых орудий может иметь место при наступлении с ходу на противника, поспешно перешедшего к обороне, а также при преследовании или отходе, при ведении боевых действий ночью, в населенных пунктах, в лесу и т. д.

При наступлении с планомерной подготовкой и при проведении контратак батальон, как правило, используется централизованно под руководством своего командира. При этом батальон взаимодействует с пехотной боевой группой, наступающей на направлении главного удара дивизии. Батальон штурмовых орудий обычно поддерживает один пехотный батальон. Так как ширина полосы наступления батальона штурмовых орудий в среднем составляет примерно 1000 м, то в виде исключения возможна одновременная поддержка наступления двух пехотных батальонов. Для этого необходимо, чтобы задачи обоих пехотных батальонов и местность допускали совместное ведение боя. В других случаях поддержку пехотных батальонов придется осуществлять поочередно. Это потребует установления различного времени начала атаки для каждого батальона. В любом случае при постановке новых задач необходимо избегать поворота батальона штурмовых орудий на 180”. После успешного вклинения в оборону противника батальон, как правило, будет действовать на участке вклинения, обеспечивая эффективную поддержку пехоты. При этом необходимо предусмотреть прикрытие штурмовых орудий пехотой.

Для батальона штурмовых орудий наиболее характерным является боевой порядок «углом назад». При таком построении две роты располагаются в линию в первом эшелоне. Остальные роты, эшелонируясь на узком фронте в глубину, следуют сзади. Роты строят свой боевой порядок по такой же схеме, как и батальон. Такое построение позволяет создать широкий фронт огня и обеспечивает возможность массированного использования огня большей части орудий. Роты ведут бой, как правило, в полном составе в соответствии с поставленной боевой задачей. Основной огневой единицей является взвод. В ходе боя нельзя допускать дробления сил. Штурмовые орудия ведут бой, сочетая огонь с маневром. Темп продвижения их зависит от темпа наступления поддерживаемой пехоты. Взаимодействие с пехотой ни в коем случае не должно приводить к скоплению пехотинцев около орудий. В отдельных случаях, например при преследовании, пехота может быть посажена на броню штурмовых орудий или следовать за ними на автомобилях.

Придание штурмовых орудий пехотным батальонам в ходе минувшей войны себя не оправдало. Оно и не является необходимым, если представитель одного рода войск будет знать специфику и основы боевого использования другого рода войск и оба не будут жалеть сил для достижения общего успеха. Постоянное личное общение командиров и поддержание связи по радио гарантируют успешное ведение совместных боевых действий даже в условиях быстро меняющейся обстановки. Штурмовые орудия действуют всегда там, где наносится главный удар. Поэтому для того, чтобы исключить использование штурмовых орудий на неблагоприятной для их действий местности, следует своевременно заслушивать предложения командира подразделения штурмовых орудий по поводу проведения атаки. Следует иметь в виду, что направление начатой атаки, поддерживаемой штурмовыми орудиями, изменить очень трудно. В этом состоит отличие атаки пехоты со штурмовыми орудиями от атаки танковой боевой группы.

Основная трудность взаимодействия штурмовых орудий с пехотой заключается в разной скорости движения. Однако поскольку штурмовые орудия, как правило, ведут огонь с остановок, пехота имеет возможность не отставать от них.

Батальон штурмовых орудий в обороне. В обороне перед батальоном штурмовых орудий ставится задача по поддержке контратак пехоты. Командир дивизии обычно вводит его в бой на решающем направлении. Чтобы исключить лишние передвижения, батальон располагается в центре полосы обороны вместе с общим резервом.

При ликвидации небольших прорывов для поддержки контратакующих подразделений могут выделяться роты штурмовых орудий. После выполнения задачи они должны быть немедленно возвращены в состав батальона. Для успеха контратак необходимы тщательная и своевременная рекогносцировка местности и тесная связь с пехотными командирами. При этом не следует пренебрегать и пешей разведкой.

Исходный район должен по возможности находиться вне пределов досягаемости огня артиллерии противника. Подразделения в исходном районе должны располагаться рассредоточение с тем, чтобы исключить поражение основных сил и средств от огня артиллерии и ударов авиации противника. Действуя в системе противотанковой обороны, штурмовые орудия усиливают главным образом ее глубину.

Для обеспечения своевременного ввода батальона штурмовых орудий в бой и наблюдения за полем боя вперед могут быть выдвинуты отдельные взводы, которые при скрытном расположении будут играть роль передовых наблюдательных пунктов. Нахождение их в боевых порядках пехоты придаст ей уверенность и окажет моральную поддержку. От использования штурмовых орудий поорудийно следует отказаться, так как это ведет к распылению сил. В остальном при поддержке контратак штурмовые орудия действуют так же, как и в наступлении с занятием исходного положения.

После восстановления положения штурмовые орудия остаются в боевых порядках пехоты до тех пор, пока не будет полностью восстановлена способность пехоты продолжать оборонительный бой. Лишь после этого они отходят в тыл для пополнения боеприпасами и горючим.

В двух кровопролитных войнах немецкая пехота понесла большие потери. Сил нашего народа не хватит для того, чтобы принести такие жертвы в третий раз. Поэтому в будущем немецкая пехота должна идти по новому пути.

При создании новой пехоты необходимо исходить из того, что она и в дальнейшем будет являться фундаментом в общем здании сухопутных войск и в тесном взаимодействии с другими родами войск будет решать исход боя.

Опыт прошлых лет обобщен. Современная обстановка, заставляющая начинать все заново и на пустом месте, предоставляет нам единственную в своем роде возможность практически реализовать тот опыт, который был приобретен такой дорогой ценой.

При создании новой пехоты — пехоты завтрашнего дня — в первую очередь необходимо исходить из следующих требований:

— самый тщательный отбор личного состава и предпочтительное материальное обеспечение;

— основательная и приближенная к реальной обстановке боевая подготовка с обязательной целью — максимально уменьшить потери;

— спартанское воспитание и высокий моральный дух, в основе которого должны лежать оправдавшие себя традиции старой пехоты и связанные с моторизацией традиции кавалерии.

Уроки минувшей войны настоятельно требуют выполнения этих высоких требований к личному составу, боевой подготовке и оснащению пехоты в мирное время.

Массовое производство танков и автомобилей позволило к началу Второй мировой войны иметь войска, которые, продолжая выполнять традиционные задачи тяжелой кавалерии, обладали способностью проводить крупные операции.

Задача бронетанковых войск — наступательными действиями решать исход боя. Эту задачу они выполняют путем нанесения внезапных ударов по наиболее уязвимым местам обороны противника — по флангам, тылу, незанятым участкам фронта и т. п. Нанося удары на большую глубину, бронетанковые войска преследуют цель — захватить важные оперативные объекты, окружить и уничтожить противника. Свои задачи в обороне они в большинстве случаев решают также при помощи наступательных действий.

Внезапный танковый удар достигает наибольшего эффекта, если он наносится по противнику, находящемуся в движении. Фронтальный удар по противнику, обороняющемуся на заранее подготовленных позициях, обещает меньшие шансы на успех. Наступление танков на полевые укрепления, насыщенные современными противотанковыми средствами, приводит к очень большим потерям.

Маневренная война — стихия танков. Танки предназначаются для действий на широких пространствах. Благодаря высокой маневренности и огневой мощи они способны:

— быстро и внезапно использовать свою ударную силу на решающем направлении;

— глубоко и стремительно вклиниваться в расположение противника.

Важнейшими предпосылками для успеха боевых действий танков являются неудержимый наступательный порыв, массированное их использование и благоприятная местность.

Распыление бронетанковых сил недопустимо. Если перед ними ставится ряд боевых задач, то решение их должно осуществляться последовательно. Очередность выполнения задач в этом случае определяется старшим начальником.

Факторами, ограничивающими эффективность боевых действий танков, являются:

— господство противника в воздухе;

— сильно пересеченная или закрытая местность, а также препятствия всех видов;

— неблагоприятные метеорологические условия.

Танковая дивизия состоит из частей и подразделений различных родов войск. Она обычно действует в составе танкового корпуса, состоящего из нескольких танковых и мотопехотных дивизий. Танковые и мотопехотные батальоны, входящие в состав танковой дивизии, являются наименьшими самостоятельными боевыми единицами, не делимыми в бою, имеющими свои органы снабжения. Несколько батальонов могуг сводиться в так называемые «танковые боевые группы».

Кампания 1940 г. во Франции и наступление 1941–1942 гг. в России показали, что бронетанковые войска при массированном и маневренном использовании их могут обеспечить быстрое уничтожение противника и достижение крупных оперативных успехов.

Молодые немецкие бронетанковые войска, имевшие на вооружении преимущественно легкие и лишь в небольшом количестве средние танки, добились значительных успехов в боях с противником.

Несмотря на большое количественное и качественное превосходство противника, немецкие бронетанковые войска сумели продвинуться в глубь России до Ленинграда, Москвы и Сталинграда. Эти успехи еще раз подчеркивают правильность принципов, которыми мы руководствовались при создании бронетанковых войск. Основными принципами, на которых строились немецкие бронетанковые войска, были:

— максимальная гибкость организации и прежде всего тактики бронетанковых войск;

— сосредоточение основных сил на решающих направлениях;

— проведение смелых и решительных действий.

В ходе летнего наступления 1943 г. немецкие бронетанковые войска потерпели неудачу. В операции «Цитадель»⁸, проходившей с 3 по 27 июля 1943 г., на Курск с юга и севера одновременно наступали 16 танковых и 23 пехотные дивизии. После незначительных первоначальных успехов это наступление было остановлено. За четыре года Восточной кампании это была единственная крупная наступательная операция немецких войск, не увенчавшаяся успехом.

Главную группировку немецких войск в операции «Цитадель» составляли бронетанковые соединения. Это обстоятельство послужило маршалу Коневу, командовавшему под Курском русскими войсками, поводом для заявления о том, что летняя битва на Курской дуге была «лебединой песней» немецких бронетанковых войск. Это утверждение не было точным ни с точки зрения потерь, ни с точки зрения цели наступления. Конечно, потери были тяжелыми, но они лишь незначительно превышали количество танков и штурмовых орудий, ежемесячно выпускаемых в то время нашей промышленностью.

Анализируя неудачный исход битвы под Курском, необходимо отметить, что в каждой из трех наступавших армий первый эшелон на направлениях главных ударов составляли почти исключительно танковые дивизии, имевшиеся в распоряжении этих армий.

Действуя в большинстве случаев самостоятельно, они в течение первых пяти дней прорвали две, а на некоторых участках даже три глубоко эшелонированные оборонительные позиции, занятые крупными силами противника, и продвинулись на отдельных участках до 25 км. Наступление танковых дивизий было ослаблено лишь в результате контрударов превосходящих сил противника⁹, нанесенных по открытым флангам. Танковые дивизии вследствие отсутствия достаточных сил пехоты были вынуждены выделять из своего состава значительные силы для прикрытия этих флангов.

Однако решающее значение для поражения имел неудачный в целом план операции. Гитлер, являвшийся высшим политическим и военным руководителем, лично отдал приказ о проведении этого наступления. Он до мельчайших подробностей определил время начала наступления, участки прорыва и группировку войск. Поэтому, вопреки советам военных специалистов, противник был атакован в самом сильном месте и буквально «взят за рога», а лучшие бронетанковые соединения оказались втянутыми в лабиринт русских полевых укреплений. К этому следует добавить, что элемент внезапности как в отношении времени, так и в отношении места нанесения ударов достигнут не был. Очевидно, что неудача наступления танковых соединений в таких условиях не дает оснований сомневаться в ценности бронетанковых войск и тем более называть эту операцию их «лебединой песней».

Причины поражения в операции «Цитадель» следует искать не в танковых соединениях и вообще не в войсках, участвовавших в операции. Неудачи немецких бронетанковых войск в наступательных и контрнаступательных операциях 1944–1945 гг создали в военной литературе и в широких кругах немецкой общественности мнение, что время танков прошло и они пережили себя.

Этот неправильный вывод опровергается следующими фактами.

Стратегическая инициатива в этот период перешла к русским. Они проводили наступательные операции на фронте в 3000 км. На этом фронте находилось примерно 150 немецких пехотных дивизий, которые строили оборону по принципу опорных пунктов, не развивая ее в глубину. Русские проводили наступательные операции на непрерывно изменяющихся направлениях главных ударов. При этом они наступали прежде всего на пехотные дивизии, которые были не способны организовать надежную противотанковую оборону. В конце войны русские часто осуществляли несколько одновременных прорывов, расширяя их по фронту и в глубину.

Если на поле боя, хотя бы в приблизительно достаточном количестве, появлялись подготовленные для проведения контратак танковые части, то успех обороны в большинстве случаев был обеспечен. Но едва ликвидировалась угроза на одном направлении, как возникала тяжелая обстановка на другом. Новое направление часто бывало удалено от первого направления на несколько сот километров. В результате этого около 25 немецких танковых соединений, не щадя людей и техники, непрерывно метались вдоль фронта. Контратаки танковыми дивизиями в полном составе проводились все реже и реже. Обычно по прибытии первых танковых частей на угрожаемый участок фронта обстановка бывала настолько тяжелой, что, вопреки всем принципам, становился неизбежным ввод их в бой побатальонно.

Вынужденные действовать на большом пространстве против численно превосходящего противника, немецкие бронетанковые войска дробили свои силы. Таким образом, лучшее оружие сухопутных войск теряло свои главные преимущества.

Попытка немецкого командования ликвидировать неблагоприятную оперативно-тактическую ситуацию путем проведения организационных мероприятий не увенчалась успехом, ибо для этого отсутствовали необходимые предпосылки. Хотя немецкие бронетанковые войска в период последней войны произвели революцию в методах ведения боевых действий, однако их организация не была передовой. Еще в 1940 г. бронированные машины составляли лишь небольшую часть танковой дивизии. В то время на 300 танков приходилось около 3000 небронированных колесных машин, не способных двигаться вне дорог. Вместо того чтобы перед нападением на Россию усилить танковое ядро дивизии, Гитлер настоял на сокращении численности танков в дивизии до 200 единиц.

В 1944 г. делалась попытка исправить эту ошибку путем формирования танковых корпусов. Но главное исправлено не было. В танковых корпусах так же, как и в дивизиях, было мало танков. В каждом из трех сформированных танковых корпусов («Великая Германия», «Герман Геринг» и «Фельдхер-рнхалле») имелось в двух дивизиях лишь по одному слабому танковому полку, в котором в большинстве случаев было не более 50—100 боеспособных танков. Конечно, эти корпуса сыграли большую роль, но по соотношению между танками и остальным вооружением дивизий они не соответствовали требованиям, вытекавшим из боевого опыта. Особенно резко это проявлялось в тех случаях, когда в ходе наступления передовые танковые части вынуждены были останавливаться только потому, что вторые эшелоны и тылы, следовавшие за ними на колесных машинах, застревали в грязи. Наличие таких совершенно различных по скорости и тактическим возможностям средств, как танки и колесные машины, постоянно приводило к разрыву дивизии на несколько частей. Часто бывало так, что колесные машины, двигаясь по обычным дорогам или автострадам, далеко уходили вперед от танков. В других случаях танки, продвигаясь вне дорог, отрывались от следующей за ними мотопехоты или были вынуждены двигаться со скоростью пехоты, что явно противоречило основным принципам использования бронетанковых войск.

В последний период войны русские настолько усовершенствовали методы быстрой организации противотанковой обороны, что преодолеть ее можно было лишь в результате совместного наступления танков и мотопехоты. Но для этого не хватало бронетранспортеров, на которых мотопехота могла бы наступать вслед за танками, ведя бой в тесном взаимодействии с ними.

Батальон бронетранспортеров имелся лишь в некоторых танковых дивизиях. Впрочем, бронетранспортер того времени представлял собой лишь импровизацию: на шасси тягача укре-шшли броневые листы, превращая его в бронированную машину для перевозки личного состава. Это не был бронетранспортер в полном смысле слова. Недостаток стали и другие узкие места немецкой военной промышленности не позволяли существенно увеличивать количество и повышать качество танков и бронетранспортеров.

Русские бронетанковые войска ни в чем не ощущали недостатка. В последний период они действовали по немецким принципам и при осуществлении крупных прорывов в 1944 и 1945 гг. доказали, что, несмотря на резко возросшую эффективность противотанковой обороны, танковые соединения, используемые оперативно, являются решающей силой в сражении.

Трагедия немецких бронетанковых войск состояла в том, что они, являясь создателями методов ведения танковой войны, оказались в таком положении, когда ослабевшая военная промышленность уже не могла дать им оружие и средства, необходимые для нанесения ударов, которые могли бы оказать влияние на результаты войны.

Принципы управления и методы ведения боевых действий русскими бронетанковыми войсками подробно изложены во второй и пятой главах. Поэтому в данной главе этот вопрос не освещается. Тем более, что в последний период войны методы ведения боевых действий русских бронетанковых войск представляли собой в значительной степени скопированные немецкие методы, приспособленные к русским условиям.

Особенностью организации русских бронетанковых соединений является наличие сильного танкового ядра. Так, в конце войны механизированная армия имела две танковые и одну или две механизированные дивизии. Танковая дивизия состояла из двух танковых, мотострелкового, минометного и зенитного артиллерийского полков, артиллерийского дивизиона, разведывательного и саперного батальонов, батальона связи и тыловых служб. Кроме того, в механизированной армии, как правило, имелись артиллерийская бригада, зенитная артиллерийская дивизия, полк реактивной артиллерии, инженерно-саперный полк, полк связи и тыловые службы.

Русская танковая дивизия при численности личного состава в 10 000 человек имела в два раза больше танков, чем немецкая танковая дивизия, насчитывавшая около 15 000 человек.

Анализируя организацию и тактику немецких бронетанковых войск периода Второй мировой войны, можно отметить наличие двух тенденций в их развитии: первая тенденция выражалась в стремлении к сведению бронетанковых соединений в танковые корпуса и танковые армии, вторая тенденция проявилась в создании в дивизиях танковых боевых групп, предназначенных для решения самостоятельных боевых задач.

Если проследить за ходом операций на различных фазах Второй мировой войны, то можно установить, что в камлании 1940 г. на Западе, а также во время крупных немецких наступательных операций 1941–1942 и частично 1943 гг. на Востоке состав корпуса изменялся очень мало. Начиная с 1943 г., наоборот, состав корпуса и даже дивизии изменялся весьма часто. Что же явилось причиной отказа от принципов, так хорошо оправдавших себя на первой фазе войны? Ответ на этот вопрос в большой степени определяется двумя обстоятельствами.

1. На первой фазе войны, характеризовавшейся стратегическим превосходством — стратегической инициативой германских вооруженных сил, немецкое командование ни в чем не ощущало недостатка и могло навязывать свою волю противнику. Поэтому не было необходимости в «перемешивании» соединений.

2. На второй фазе войны, после потери стратегической инициативы, немецкая армия вела оборонительные действия. В ходе стратегической обороны основная концепция Гитлера — удерживать каждую позицию, каждый населенный пункт, каждый метр земли до последнего, — вновь подтвердила правильность слов Фридриха Великого: «Кто обороняет все, тот не обороняет ничего».

Гитлер стремился осуществлять линейную, стабильную, позиционную оборону. В ходе таких боевых действий ценные своей высокой подвижностью и боевой мощью танковые соединения зачастую использовались побатальонно, то есть дробились и расходовались по частям. Этим самым противнику делалась любезная услуга. При таком использовании танковых соединений противник имел возможность легко «давить» их массами своих войск вместо ведения крупных танковых сражений. Отсутствие крупных танковых сражений объяснялось еще и тем, что немецкая армия на Востоке почти на 80 % состояла из немоторизованных пехотных дивизий, не располагавших достаточным количеством противотанковых средств. В результате этого постоянно создавалась тяжелая обстановка на многих участках фронта. Вследствие этого приходилось непрерывно перебрасывать танковые соединения и части с одного участка фронта на другой. Потери бронетанковых войск, несмотря на то что они и не наносили решающих ударов, были огромными. При таком использовании танковых соединений их успехи обычно ограничивались местным, чисто тактическим значением. В оперативном масштабе они в большинстве случаев не играли никакой роли. Такое положение сложилось вопреки тому, что бронетанковые войска создавались для выполнения задач, которые должны были оказывать решающее влияние на исход как наступательных, гак и оборонительных сражений.

Современный бой характеризуется непрерывным изменением обстановки, ежедневным, а зачастую и ежечасным чередованием наступательных и оборонительных действий. В этих условиях бронетанковые силы являются основным элементом, ядром группировки войск при проведении любого вида маневра, основой активных наступательных действий. Следовательно, они будуг главной силой, решающей исход сражения. Их задача состоит в том, чтобы, сосредоточив основные силы на решающем направлении, нанести сокрушительный удар по противнику, затем, не прекращая боевых действий ни днем ни ночью, окончательно сломить его сопротивление и в результате решительного продвижения вперед нарушить всю систему обороны. Сочетание огневого боя с маневром должно быть обеспечено при ведении боевых действий как в тактическом, так и в оперативном масштабе. Этому требованию должны соответствовать организация и тактика бронетанковых войск будущего.

Танковый корпус объединяет до трех танковых соединений с целью сосредоточения их ударной силы на узком участке фронта. Корпус, как правило, будет наступать в полосе шириной от 10 до 15 км. При наступлении в оперативной глубине обороны противника танковый корпус может действовать в полосе шириной до 20–30 км. Танковая дивизия слишком слаба для ведения самостоятельных наступательных действий. Ширина полосы наступления ее обычно будет небольшой. Поэтому при продвижении дивизии вперед может создаться угроза охвата ее флангов. Это приведет к значительному ослаблению основных усилий на направлении наступления.

При наступлении на одном направлении одновременно двух танковых корпусов можно оставлять некоторый промежуток между их смежными флангами. Противник, обороняющийся в этом промежутке, будет уничтожаться в ходе боя попутно с выполнением основной задачи.

Как показывает опыт боевых действий, следует стремиться как можно реже изменять состав танкового корпуса. Штаб корпуса, руководивший боевой подготовкой дивизий в мирное время, во время войны должен управлять боевыми действиями тех же дивизий. Однако стабильность корпуса нельзя смешивать с постоянным штатным включением тех или иных дивизий в состав определенных корпусов. Последнее означало бы, что вопросы боевого использования и материально-технического обеспечения танковой дивизии осуществлялись бы всегда в рамках только того корпуса, в состав которого входит данная дивизия. Такое положение находилось бы в противоречии с требованием обеспечения большой «гибкости» организационной структуры соединений бронетанковых войск.

Танковая дивизия является самой крупной организационной единицей бронетанковых войск, имеющей постоянный состав. В составе танковой дивизии находятся части и подразделения всех родов войск. Для обеспечения высокой маневренности и тесного взаимодействия с другими родами войск организация танковой дивизии должна допускать возможность быстрого проведения любых перегруппировок частей, не нарушая управления, связи и снабжения. В начале войны танковые дивизии состояли из полков. В состав полка входили подразделения какого-либо одного рода войск — танков, мотопехоты или артиллерии. Общевойсковое управление осуществлялось в масштабе дивизии. В конце войны обычным явлением стало расчленение танковых и мотопехотных полков на отдельные подразделения и создание из них танковых боевых групп, состоявших из подразделений различных родов войск.

Отличительной особенностью штаба боевой группы является способность управлять подразделениями любых родов войск, имеющихся в дивизии. Таким образом, в дивизионном звене было достигнуто осуществление требования о необходимости максимальной гибкости организации войск. Преимущества, связанные с созданием танковых боевых групп, заключаются в следующем.

1. Штаб боевой группы является в полном смысле органом, руководящим боевыми действиями и боевой подготовкой подразделений. Он освобожден от решения трудной проблемы одновременного управления подразделениями разного масштаба — батальонами и ротами (в данном случае имеются в виду отдельные роты полка). Батальоны остаются во всех отношениях самостоятельными. Если потребует обстановка, они могут быть легко переданы из одной боевой группы в другую. Работа штаба боевой группы в сравнении со штабом полка значительно облегчается. Он полностью может посвятить себя вопросам организации управления и боевой подготовки подчиненных батальонов.

2. Создание боевых групп, состоящих из полков, противоречит принципу обеспечения высокой маневренности. Батальон

является подразделением, располагающим всеми необходимыми видами тяжелого оружия, которое в случае необходимости может быть сосредоточено в масштабе боевой группы под единым командованием.

3. Современный бой требует самого тесного взаимодействия танков с мотопехотой и артиллерией. В мирное время подразделения танков и мотопехоты, входящие в состав боевых групп, размещаются в одних и тех же казармах, проводят совместные занятия по боевой подготовке, вместе участвуют в различных учениях. Благодаря этому они становятся настолько тесно связанными между собой, что по сути дела превращаются в один род войск и имеют лишь различные наименования. На период даже небольших учений в состав боевой группы необходимо включать также и артиллерию. Это вытекает из того, что состав танковой боевой группы будет полным лишь при наличии в ней танков, мотопехоты и артиллерии.

Танковая боевая группа обычно будет действовать в составе дивизии. В случае необходимости она будет способна выполнять также и самостоятельные боевые задачи. При этом она, как правило, будет взаимодействовать с другими боевыми группами.

Участок прорыва боевой группы сравнительно мал, а темп наступления очень высок. Поэтому после осуществления прорыва противник сможет закрыть брешь, образованную боевой группой. Поворот в ходе боя на 180' — гибель любой танковой атаки. Эта опасность может быть исключена, если бой на одном участке будут вести по крайней мере две танковые боевые группы, действующие в составе дивизии. Дивизия в свою очередь будет выполнять задачи в составе танкового корпуса, состоящего из трех танковых дивизий. Танковая дивизия должна иметь три штаба боевых групп еще в мирное время. Ее боевой состав может выглядеть следующим образом:

— первая танковая боевая группа состоит из двух танковых батальонов и батальона мотопетохы на бронетранспортерах;

— вторая танковая боевая группа объединяет два батальона мотопехоты на бронетранспортерах и танковый батальон;

— третья танковая боевая группа включает танковый батальон и батальон мотопехоты на бронетранспортерах.

Кроме того, в составе танковых боевых групп следует иметь соответствующее количество артиллерии, саперов, зенитных средств и т. д.

В бою в зависимости от обстановки и условий местности боевые группы могут иметь и другой состав. Так, например, может возникнуть необходимость создания в дивизии только двух сильных боевых групп. Штаб третьей боевой группы должен находиться в готовности на случай выполнения особых задач, например, для управления передовым или тыльным отрядом, для регулирования движения и других подобных задач.

При создании боевых групп необходимо учитывать, что весьма важным фактором как в моральном, так и в практическом отношении является знание личных качеств подчиненных командиров и возможностей руководимых ими подразделений. Эффективность боевой техники и моральное состояние войск будет выше в тех частях и подразделениях, где сколочены боевые коллективы, в которых свободная воля к взаимной поддержке основана на боевой дружбе. Поэтому необходимо стремиться к тому, чтобы боевые группы использовались всегда в одном и том же составе, под руководством одних и тех же командиров. Однако основу успеха боя составляют гибкость управления и сосредоточение основных усилий на решающем направлении. Например, в боевой обстановке может потребоваться сосредоточение нескольких танковых батальонов на одном участке и их массированное использование. При этом будет целесообразно объединить их в единую группу под руководством одного штаба. Такая необходимость будет иметь место особенно часто в тех случаях, когда противник недостаточно подготовлен к бою, а местность допускает массированное применение танков. Такое сосредоточение танковых батальонов будет производиться тогда, когда ожидается танковый бой с большим количеством танков противника.

Таким образом, для ведения боя в танковой дивизии могут быть созданы танковые боевые группы смешанного состава, включающие подразделения всех родов войск, или однородные танковые боевые группы, состоящие только из танков и мотопехоты. Однако, как правило, целесообразнее создавать боевые группы смешанного состава.

В принципе любая танковая боевая группа должна усиливаться артиллерией, саперами и зенитной артиллерией. Это вытекает из требования обеспечения самостоятельности боевой группы при ведении боевых действий в составе танковой дивизии.

В современных условиях основной тактической единицей танковой дивизии является боевая группа. Это объясняется следующими причинами:

— сильные по составу боевые группы вследствие роста возможностей танковых подразделений, связанного с увеличением количества и повышением качества вооружения, а также с улучшением маневренности боевых средств, часто смогут выполнять задачи, возлагавшиеся ранее на танковую дивизию;

— командование дивизии зачастую будет не в состоянии управлять боем с учетом детального анализа боевой обстановки; это является следствием большой скоротечности боевых действий и высокой подвижности частей и подразделений в бою;

— командование танковой дивизии не в состоянии детально организовать взаимодействие между танками и мотопехотой, являющееся решающим фактором современного боя;

— взаимодействие между танками и мотопехотой в смешанной боевой группе может быть различным.

В зависимости от задачи, обстановки и условий местности способы взаимодействия между ними могут быть сведены к пяти основным вариантам.

1. Т&нки — впереди. Мотопехота на бронетранспортерах следует непосредственно за танками или на флангах их боевого порядка (рис. 4). Такой способ взаимодействия применяется в следующих случаях:

— на благоприятной для наступления танков местности и при наличии хорошего обзора;

— если танковые подразделения составляют большую часть боевой группы; например, когда боевая группа состоит из двух танковых батальонов и батальона мотопехоты на бронетранспортерах;

— когда противотанковая оборона противника подавлена огнем артиллерии.

При таком варианте исход боя решают танки. Действия танков поддерживаются сосредоточенным огнем всей артиллерии. В этом случае боевой порядок строится, как правило, в два эшелона (рис. 3).

Первый эшелон танков, ведя огонь из орудий и пулеметов, на предельной скорости сближается с противником, стремительно прорывает его оборону и уничтожает противотанковые средства.

Второй эшелон танков вместе с приданной мотопехотой, находящейся на бронетранспортерах, ведя с закрытых позиций огонь по передовым огневым точкам противника и его противотанковым средствам, осуществляет огневую поддержку первого эшелона. Как только первый эшелон прорвется в расположение противника, немедленно начинает движение второй эшелон, который совместно с приданной мотопехотой завершает уничтожение противника и расширяет участок прорыва по фронту. Основные силы мотопехоты в зависимости от обстановки и условий местности следуют за флангами первого или второго эшелона танков с задачей обеспечить расширение прорыва по фронту и прикрытие флангов. Состав сил и время нанесения удара по глубине главной полосы обороны с целью уничтожения артиллерии противника определяются в зависимости от условий обстановки и местности. Атаку целесообразно проводить немедленно, стремясь использовать внезапность и результаты морального воздействия на противника, достигнутые при прорыве переднего края. Иногда при нанесении удара в глубину придется изменять построение боевого порядка. Например, при внезапной встрече противотанкового рубежа или невыявленных минных полей в глубине обороны противника может возникнуть необходимость вывести вперед мотопехоту, которая в случае необходимости будет действовать в спешенном боевом порядке.

2. Мотопехота на бронетранспортерах — впереди. За мотопехотой следуют танки (рис. 5). Такой вариант применяется при наступлении на закрытой или труднодоступной для танков местности, при наличии минных полей и противотанковых рвов, а также в условиях ограниченной видимости (ночью, в сумерках, в тумане и при снегопаде).

При таком способе взаимодействия мотопехота, наступающая в основном на бронетранспортерах, прокладывает путь танкам, обеспечивает их от неожиданностей и, вклинившись в расположение противника, создает танкам условия для прорыва в глубину обороны. Танки поддерживают наступление мотопехоты. Они огнем из пушек и пулеметов подавляют действующие огневые точки, а также противотанковые средства противника и совместно с мотопехотой расширяют участок прорыва. В дальнейшем, нанеся удар в глубину, препятствуют подходу резервов и, уничтожив артиллерию, нарушают всю систему обороны противника. Основная масса артиллерии поддерживает действия мотопехоты. При этом особенно важно уничтожить танки и подавить противотанковые средства противника, а также обеспечить фланги наступающей боевой группы.

3. Тшки и мотопехота наступают с разных направлений (рис. 6). Этот вариант особенно эффективен, когда наступление проводится внезапно для противника. Он позволяет нанести одновременный удар большой силы и вынуждает обороняющегося рассредоточить огонь. Возможность осуществления такого способа взаимодействия в значительной степе™ зависит от условий местности, наличия хорошего обзора и требует тщательного планирования. Наступление с двух направлений могут вести лишь хорошо подготовленные войска, имеющие соответствующий боевой опыт. Артиллерийская поддержка в этих условиях связана с особенно большими трудностями, так как необходимо будет сосредоточивать огонь как перед наступающей мотопехотой, так и перед танками.

4. Впереди — спешенная мотопехота. Танки следуют за мотопехотой (рис. 7). Этот вариант применяется, как правило, лишь в тех случаях, когда танковые боевые группы вынуждены наступать:

— на заранее подготовленную оборону противника, усиленную полевыми или долговременными оборонительными сооружениями;

— с форсированием реки;

— в лесу, на болотистой местности, ночью или в условиях ограниченной видимости (при видимости менее 50 м);

— в теснинах, в горной местности и т. д.

В большинстве случаев такое наступление будет связано со значительными потерями в живой силе и технике.

Однако и в ходе наступления, осуществляемого по одному из первых трех вариантов, вся мотопехота или часть ее будет вынуждена на отдельных участках спешиваться и некоторое время вести бой в пешем строю. В этих случаях артиллерийская поддержка мотопехоты имеет исключительное значение. В основном она будет проводиться по принципу поддержки наступления обычной (немоторизованной) пехоты.

5. Мотопехота ведет наступление самостоятельно. Танки обеспечивают огневую поддержку (рис. 8). Этот вариант менее всего характерен для бронетанковых войск, так как при нем не используются высокая подвижность и моральный эффект атакующих танков. Танки в этом случае по существу превращаются в бронированную артиллерию. Такой вариант взаимодействия может быть целесообразным лишь тогда, когда из-за недостатка артиллерии ее задачи приходится возложить на танки.

Приведенные варианты тактического взаимодействия в танковой боевой группе нельзя рассматривать как неизменную схему. В ходе наступательного боя могут применяться два или три различных варианта. Однако для любого варианта постоянными и решающими являются два условия. Первое условие заключается в том, что все офицеры, унтер-офицеры и рядовые должны бьггь обучены взаимодействию. Они должны понимать, что от успешного выполнения боевой задачи каждым военнослужащим зависит успех боя всей боевой группы в целом. Второе условие состоит в том, что все командиры от командира батальона до командира взвода должны иметь радиосвязь взаимодействия с соответствующими мотопехотными или танковыми командирами.

В заключение необходимо подчеркнуть, что из всех родов войск, входящих в состав боевой группы, артиллерия обладает наибольшей силой огня. Без превосходства в артиллерийском огне в современных условиях крайне трудно осуществить тан-

ковое наступление. Артиллерия способна наблюдаемым или ненаблюдаемым сосредоточенным огнем подавить на продолжительное время одиночные или групповые цели всех видов. Это не может быть достигнуто ни танковыми пушками вследствие большой настильности огня и ограниченного количества возимых с собой боеприпасов, ни тактической авиацией ввиду ограниченного времени налета. Артиллерия, особенно после создания бронированных самоходных орудий, способных в любое время следовать вплотную за наступающими танками в постоянной готовности к открытию огня, стала средством, «которое расчищает путь для любого танкового наступления. Эффективность действий артиллерии повысится, если ее наблюдатели, укрытые броней, смогут следовать совместно с наступающими танками первого эшелона, имея непосредственную радиосвязь с танковыми и мотопехотными командирами.

На основе изложенного можно сделать вывод о том, что на современном поле боя решающих успехов может добиться лишь такая боевая единица, в которой тесно взаимодействуют все рода войск. Танковая боевая группа является идеальным примером такой боевой единицы, рожденной опытом минувшей войны. Ее составные части, взятые отдельно, действуют как широко расставленные пальцы вытянутой руки, а взятые вместе обладают ударной силой сжатого кулака.

Танковый батальон

Вооружение и организация. В качестве стандартного образца вооружения танкового батальона и бронетанковых войск вообще можно принять средний танк весом 40 т с дизельным двигателем воздушного охлаждения, имеющим удельную мощность порядка 20 л. с. на тонну веса. Опыт немецкой армии показывает, что следует отдать предпочтение маневренности и подвижности танка, а также бронепробиваемости танковой пушки, нежели броневой защите. Танк с 90-мм пушкой и бронекор-пусом соответствующей формы будет превосходить подобные танки противника по эффективности вооружения, не уступая им по другим характеристикам. Дальнейшее увеличение калибра пушки привело бы к уменьшению подвижности танка и возимого боекомплекта, что не может быть компенсировано ни большей дальностью стрельбы, ни более эффективным одиночным выстрелом. Преимущества, вытекающие из дальнейшего увеличения калибра, могут проявиться лишь в период сближения танков перед боем, а недостатки могут быть компенсированы увеличением маневренности и умелым использованием местности. Однако слабые стороны танков с более крупным орудием будут сказываться на всех этапах боя и при различных способах их боевого применения.

Наряду со стандартным типом танка на вооружение может быть принят тяжелый танк весом около 55 т с более мощным вооружением и более сильной броневой защитой. Тяжелые танки, являясь основным ударным средством танкового батальона, должны составлять его ядро и обеспечивать поддержку рот средних танков. Лобовая броня тяжелого танка должна обеспечивать защиту от огня противотанковых орудий любого калибра на любой дистанции. Необходимо, чтобы калибр пушки тяжелого танка был не менее 105 мм.

Если у противника будет иметься более мощный танк, то следует создать тяжелый истребитель танков, отказавшись от вращающейся башни и тяжелой бортовой брони в пользу увеличения калибра пушки и усиления лобовой брони.

Из этих требований к среднему и тяжелому танкам логически вытекает вывод о рациональной организации танкового батальона. Он должен состоять из трех рот средних и одной роты тяжелых танков по 15–20 машин в каждой. С учетом командирских и штабных машин такой батальон будет иметь в общей сложности около 80 танков.

Влияние местности на маневр и бой. Характер местности особенно сильно влияет на маневр и бой танкового батальона. Ведению боевых действий танков благоприятствуют равнинная или холмистая местность без крутых склонов, легкопроходимый или среднепроходимый грунт, отсутствие естественных укрытий. Проходимость местности в значительной степени зависит от метеорологических условий. Дождь, снег или гололедица могут проходимую местность сделать непроходимой. Мороз, наоборот, непроходимую в обычных условиях местность делает проходимой. Поэтому в каждом случае перед применением танков необходимо оценить местность по карте, аэрофотоснимкам, по данным разведки, по сведениям, полученным от местных жителей и прежде всего на основе личных наблюдений.

Огонь танкового оружия. Огонь из танковой пушки ведется на большие дистанции. При этом решающее значение имеет сосредоточение огня взвода, а зачастую и роты по одной цели. Эффективная дальность стрельбы танкового орудия бронебойными снарядами по танкам составляет 1200–2000 м. При стрельбе осколочно-фугасной гранатой незащищенные цели могут быть успешно поражены на дальности до 4000 м. Из пулеметов можно вести огонь по не укрытым целям значительных размеров при стрельбе с места на дальности до 1200 м и при стрельбе с ходу — до 400 м. Одиночные стрелки в окопах могут быть обнаружены из двигающегося танка при закрытых люках лишь на расстоянии около 100–150 м, а при хорошей маскировке противника на совсем незначительном удалении. Для борьбы с истребителями танков в ближнем бою танк имеет автоматы, пистолеты и ручные гранаты.

При использовании танков без необходимой предварительной подготовки или для решения практически невыполнимых задач неизбежны неоправданно большие потери. В этих случаях танки не могут оказать решающего влияния на ход боя.

Основы управления. Управление танковыми подразделениями организуется с учетом условий местности с наиболее удобного пункта. Скоротечность боевых действий требует умения быстро оценивать обстановку и принимать соответствующие решения. В любом случае для выполнения боевой задачи следует продумать несколько возможных вариантов ее решения. Самым правильным в большинстве случаев бывает смелое решение. Командир батальона в соответствии с поставленной боевой задачей при подготовке боя проводит следующие мероприятия:

— высылает разведку и проводит рекогносцировку местности;

— организует подход батальона к полю боя, намечает рубежи развертывания или исходное положение для наступления;

— ориентирует подчиненных командиров на местности;

— устанавливает связь с приданными и поддерживающими подразделениями;

— знакомится с последними данными аэрофоторазведки;

— проверяет организацию связи и материально-технического

обеспечения;

— непосредственно перед наступлением проводит короткий технический осмотр танков.

Эта подготовка может быть ускорена путем отдачи предварительных распоряжений и заблаговременного проведения рекогносцировки. Однако спешка всегда ведет к неудачам.

При подготовке наступления и в ходе его необходимо придерживаться следующих основных положений:

— отдавать короткие и четкие приказы;

— иметь конкретный план боя, отраженный в плане огня и плане маневра;

— избегать шаблона в ведении боевых действий;

— умело вести борьбу с танками и противотанковыми средствами противника;

— быстро сосредоточивать танки на решающем направлении.

Развертывание, ведение наступления, огневой бой и т. д. осуществляются в соответствии с общими принципами вождения войск и с учетом некоторых особенностей построения боевого порядка.

В зависимости от задачи, условий обстановки и местности танковый батальон может принимать следующие варианты походного, предбоевого или боевого порядка.

а) Походный порядок:

— первый вариант: батальон следует в одной колонне, каждая рота в составе батальона также строится в одну колонну; глубина походной колонны батальона в этом случае составляет около 5000 м;

— второй вариант: батальон двигается двумя колоннами, в каждой колонне по две роты, следующие одна за другой, каждая рота следует одной колонной; глубина походного порядка батальона при этом составляет 2600 м;

— третий вариант: походный порядок батальона строится так же, как и во втором варианте, однако каждая рота двигается двумя параллельными колоннами; глубина построения батальона при этом варианте составляет 1300 м.

б) Предбоевой порядок в предвидении встречного боя или при неясной обстановке:

— первый вариант: головная рота продвигается в боевом порядке углом вперед (один взвод — впереди, два другие — справа и слева сзади), остальные роты следуют во втором эшелоне в походных порядках; в этом случае фронт предбоевого порядка батальона составляет до 800 м, глубина — до 2000 м;

— второй вариант: батальон строит предбоевой порядок углом вперед (одна рота — впереди, две другие роты — справа и слева сзади), каждая из этих рот также имеет боевой порядок углом вперед, четвертая рота следует в походном порядке в центре батальона за первой ротой; фронт предбоевого порядка батальона при этом варианте составляет 1500 м, глубина — до 1000 м.

в) Боевой порядок для наступления на открытой местности при занятии исходного положения на широком фронте:

— первый вариант: боевой порядок батальона строится в два эшелона, в первом эшелоне — две роты в боевом порядке углом назад (два взвода — впереди, один — сзади между ними), во втором эшелоне — две роты, причем каждая из этих рот — в двух колоннах, штаб батальона располагается в центре боевого порядка между первым и вторым эшелонами; фронт такого боевого порядка равен 1000–2000 м, глубина — 800—1000 м;

— второй вариант: боевой порядок состоит из одного эшелона; три роты располагаются в линию, имея все взводы в первом эшелоне, четвертая рота, находясь в резерве, следует в двух колоннах вместе со штабом батальона за первыми тремя ротами; ширина такого боевого порядка по фронту составляет 1800–2000 м, глубина — 800—1000 м.

Фронт и глубина боевого порядка зависят от воздушной обстановки, характера местности и силы сопротивления противника. В ходе боя как фронт, так и глубина боевого порядка могут изменяться.

В оборонительном бою танковый батальон используется исключительно для проведения контратак.

Мотопехотный батальон

Боевое назначение и задачи. При формировании танковых дивизий руководствовались положением о том, что «одни танки или танки, приданные пехоте, не могут иметь решающего значения… танки могут быть использованы наиболее эффективно лишь тогда, когда всем остальным родам войск, поддерживающим танки, будет придана такая же скорость и проходимость»¹⁰.

Несмотря на это требование, выдвигавшееся еще до войны, развитие технического оснащения родов войск, поддерживающих танки, прежде всего развитие вооружения и боевой техники мотопехоты, продвигалось очень медленно. Первоначально это, по-видимому, было следствием недооценки значения других родов войск, а может быть даже и переоценки танков. Позднее, во время войны, это было связано с недостаточной мощностью немецкой промышленности. Вследствие этого в течение войны немецкая армия имела лишь небольшое количество батальонов мотопехоты, оснащенных бронетранспортерами. Большая часть этих подразделений и частей только носила название мотопехоты, а в действительности являлась не чем иным, как обычной пехотой, посаженной на автомобили. Немногие батальоны мотопехоты, имевшие на вооружении бронетранспортеры, сыграли исключительную роль.

При возросшей огневой мощи противника неприкрытая броней мотопехота не могла успешно взаимодействовать с танками. Она, наоборот, тормозила наступление танков и не могла достаточно быстро развить успех или закрепиться на достигнутых рубежах. Но, с другой стороны, танки по мере совершенствования средств противотанковой обороны все больше и больше нуждались в прикрытии со стороны мотопехоты. В одном из отчетов по обобщению опыта боевых действий за 1943 г. отмечалось, что «отсутствие в танковых соединениях настоящей мотопехоты сказывалось очень сильно; хотя танковое соединение вводилось в бой в полном составе, имея до 300 танков, его наступление часто оканчивалось неудачей, а подразделения несли большие потери».

Из богатого и в то же время горького опыта минувшей войны мы можем извлечь для себя следующие выводы на будущее.

Танки были и остаются основой танковой дивизии. В дальнейшем, как и прежде, они будут принимать на себя основную тяжесть боя. Поэтому все остальные силы и средства дивизии должны быть использованы для поддержки танков¹¹. Несмотря на широкое внедрение новейшей техники, на наличие современных танков, атомной артиллерии и авиации, последнее и решающее слово в бою по-прежнему остается за пехотой. Как и прежде, пехота будет захватывать и удерживать позиции. Танки, артиллерия или авиация выполнить эту задачу не в состоянии. Это может сделать лишь пехота. Наметившийся или достигнутый успех танков может быть развит лишь мотопехотой. Используя ударную силу и мощь огня танков, мотопехота уничтожает противника в ближнем бою, так как одни танки этого сделать не могут.

Дальнейшее развитие противотанковых средств ближнего боя (типа «Панцерфауст», «Базука» и т. н.) и возможность массового применения их в будущем представляет значительную опасность для танков, имеющих сравнительно ограниченный обзор и небольшие возможности для ведения ближнего боя. Поэтому возникает необходимость значительного усиления прикрытия танков, особенно при действиях на закрытой местности; а также в условиях ночи или тумана. Следовательно, в рассмотренных условиях танки не смогут вести боевые действия самостоятельно, т. е. без соответствующего прикрытия. Для обнаружения и уничтожения или подавления противотанковой обороны противника огги нуждаются в поддержке со стороны мотопехоты.

Чем теснее взаимодействие танков и мотопехоты, тем большим будет успех и тем меньшие потери они понесут в бою. Для этого прежде всего необходимо, чтобы мотопехота была действительно способна наступать совместно с танками, чтобы она не только не снижала их ударную силу, а, наоборот, поддерживала и даже увеличивала бы ее.

В связи с этим мотопехота должна отвечать следующим требованиям:

— обладать по меньшей мере равной с танками скоростью движения и проходимостью;

— иметь достаточную броневую защиту;

— обладать большой огневой мощью на больших и малых дистанциях, как в спешенных боевых порядках, так в движении на бронетранспортерах;

— быть способной вести ближний бой, не спешиваясь с бронетранспортеров;

— наконец, быть в достаточной степени оснащенной средствами управления.

Противник, имеющий сильную противотанковую оборону или успевший создать укрепленные полосы, а также естественные противотанковые препятствия (реки, леса, болота и т. д.) или инженерные заграждения (минные поля и др.), являются серьезной преградой на пути наступления танков и мотопехоты на бронетранспортерах.

Вышестоящее командование, конечно, будет стремиться избегать применения танковых дивизий в неблагоприятных для них условиях. Однако обстановка часто может сложиться так, что использование танков окажется необходимым и при неблагоприятных условиях. В этом случае спешенная мотопехота должна взломать оборону противника, во взаимодействии с саперами преодолеть препятствия и проделать проходы в заграждениях, создав тем самым условия для ввода в бой танков. После этого мотопехота должна снова сесть на бронетранспортеры и быстро следовать за введенными в бой танками.

В ближнем бою, при уничтожении противника в укрытиях или на обратных скатах высот также может возникнуть необходимость временного спешивания части мотопехоты для ведения боя в пеших боевых порядках. Такая необходимость может возникнуть и при выполнении некоторых других задач, например при закреплении на достигнутом рубеже.

Таким образом, организация, вооружение и боевая подготовка мотопехоты должны обеспечить ей способность вести бой как на бронетранспортерах, так и в пеших боевых порядках. Мотопехота, имеющая на бронетранспортерах тяжелое оружие, сочетающая боевые действия в пеших боевых порядках с действиями на бронетранспортерах и взаимодействующая с танками, придает пехотному бою особый специфический характер.

Разносторонние задачи и свойственные лишь мотопехоте способы ведения боевых действий требуют от командования и войск исключительно высокой боевой выучки и четких действий на поле боя.

Мотопехотные подразделения должны быть хорошо подготовленными штурмовыми подразделениями танковой дивизии. Они образуют вместе с танками сколоченный боевой коллектив. Самостоятельные задачи мотопехотных подразделений решаются смелыми, быстрыми и энергичными действиями. Мотопехота должна отличаться высоким наступательным порывом и отвагой в сочетании с молниеносным Принятием решений и большой маневренностью.

Бронетранспортеры. Главным боевым средством мотопехоты является бронетранспортер. Он должен быть не только бронированным транспортным средством, а в полном смысле боевой машиной. Средний бронетранспортер периода прошлой войны был лишь импровизацией. Несмотря на это, он в основном оправдал себя. Однако недостаточная проходимость его, особенно по грязи и снегу, малая удельная мощность двигателя (менее 14 л. с. на тонну веса), слабое вооружение и прежде всего недостаточная бронезащита не могут удовлетворить требованиям будущей войны.

Для мотопехоты необходима боевая машина, не уступающая по проходимости танку. Такой машиной может быть лишь гусеничная машина, обладающая высокой скоростью, порядка 70 км/час, хорошей приемистостью и большой подвижностью. Кроме этого, необходимо, чтобы удельная мощность двигателя была не менее 20 л. с. на тонну веса, а запас хода при движении вне дорог составлял около 400 км.

Броневая защита должна быть значительно мощнее, чем у старых бронетранспортеров. Это определяется тем, что при наступлении мотопехоты совместно с танками должна быть обеспечена достаточная броневая защита ее. Для этого необходимо, чтобы лобовая броня бронетранспортера защищала от огня противотанковых орудий, а бортовая и кормовая — от огня противотанковых ружей и осколков снарядов. Уменьшение веса при сохранении равной броневой защиты может быть достигнуто за счет придания корпусу бронетранспортера обтекаемой¹ формы. Высота бронетранспортера не должна превышать 2 м.

При обеспечении надежной защиты десанта бронетранспортера от поражающего действия атомного оружия следует учитывать необходимость ведения кругового наблюдения и возможность ведения огня из-за бортов. Только в этом случае мотопехота сможет, не спешиваясь, эффективно поддерживать бой танковых подразделений и вести борьбу с истребителями танков. Не уничтоженные танками очаги сопротивления должны уничтожаться мотопехотой с бронетранспортеров. В ближнем бою нельзя терять времени на высадку. Противника следует уничтожать огнем с бронетранспортеров. Быстрое спешивание для ведения ближнего боя допустимо лишь в исключительных случаях.

Для защиты от поражающего действия ударной волны и светового излучения при атомных взрывах, а также от обстрела с самолетов и воздушных разрывов артиллерийских снарядов необходимо, чтобы открытые бронетранспортеры могли быстро закрываться подвижной бронекрышей. Выдвигаемое в последнее время требование, чтобы бронетранспортер был наглухо закрыт, показывает незнание назначения задач и способов боевых действий мотопехоты. Такой бронетранспортер является не боевым средством, а бронированной транспортной машиной. Мотопехоте, оснащенной такими бронетранспортерами, для ведения боя приходилось бы спешиваться, а действия танков, как и прежде, были бы связаны медленно продвигающейся пехотой. Это означало бы отход назад не менее чем на 20 лет. Ввиду ограниченности обзора и наличия мертвого пространства закрытый со всех сторон бронетранспортер был бы не в состоянии защитить от противотанковых средств ближнего боя ни себя, ни поддерживаемый танк. Мотопехота просто не могла бы вести бой на таком бронетранспортере, хотя действие с машины является важнейшей задачей мотопехоты. Итак, еще раз: мотопехоте необходим бронетранспортер, с которого можно было бы вести бой, а не «бронированный гроб на самоходном лафете».

Стандартный бронетранспортер для мотопехоты должен иметь бортовой крупнокалиберный пулемет, приспособленный для ведения огня по наземным и воздушным целям. Помимо двух мест в кабине необходимо иметь боевое отделение на 8 человек, в котором можно было бы также разместить боеприпасы и различное имущество.

На бронетранспортере необходимо иметь в качестве бортового вооружения также и другие виды тяжелого оружия мотопехоты. Бортовое вооружение должно быть установлено так, чтобы его можно было быстро снять и использовать для ведения боя в пеших боевых порядках.

Каждый бронетранспортер необходимо дополнительно снабдить еще одним пулеметом, причем на бронетранспортерах, вооруженных минометом, этот пулемет следует устанавливать на носовой части.

Само собой разумеется, что бронетранспортер должен быть оснащен самыми современными радиосредствами, приборами ночного видения и оборудованием для постановки дымовых завес.

В результате выполнения изложенных требований мотопехота получит настоящую боевую машину, соответствующую ее назначению и задачам.

Тяжелое оружие мотопехоты. Танки в большинстве случаев оказывают мотопехоте мощную поддержку огнем. Мотопехота в свою очередь должна поддерживать танки в борьбе с противотанковыми средствами и при ведении ближнего боя. Для подавления пехотных целей с бронетранспортеров и для ведения самостоятельных боевых действий мотопехота нуждается в собственных мощных огневых средствах. Даже мощная артиллерия при гибком управлении ее огнем не в состоянии так быстро, как это требуется в современном бою, уничтожать цели и прежде всего противотанковые орудия, внезапно появляющиеся на короткое время.

В будущем, когда вследствие массового применения противотанковых средств всех видов противодействие противника значительно возрастет, для обеспечения быстрых и высокоманевренных действий мотопехоты далеко не достаточно иметь одно лишь легкое пехотное оружие. Поэтому в настоящее время бронетранспоргер с одним легким пулеметом, установленным в носовой части, устарел так же, как и танк с 37-мм пушкой.

В качестве стандартного бортового вооружения бронетранспортеров необходимо принять оружие, с помощью которого можно было бы уничтожать одиночные цели при стрельбе с коротких остановок на дальности до 1500 м, а при ведении огня с ходу — до 250 м или подавлять эти цели соответственно на удалении до 2000 и до 1000 м. Это оружие должно быть приспособлено для стрельбы по наземным и воздушным целям и иметь круговой обстрел. В бою, который развивается быстро, например, при поединке с противотанковым орудием, бронетранспортер должен иметь возможность вести прицельный огонь с ходу и добиваться максимального числа попаданий при минимальной затрате времени. При этом необходимо учитывать, что вероятность попадания при стрельбе с ходу повышается по мере увеличения скорострельности.

В качестве противотанкового оружия предлагается безоткатное орудие калибра порядка 100 мм. При таком орудии можно было бы уничтожать танки противника на дальности до 1000 м. Разработка достаточно легких безоткатных орудий еще не закончена. В будущем, вероятно, удастся создать безоткатное орудие небольшого веса с большей, чем указанная выше, дальностью действительного огня. Необходимо, чтобы для ведения боя в пеших боевых порядках легкое безоткатное орудие могло быть снято с бронетранспортера. Введение в боекомплект осколочно-фугасных гранат сделает безоткатное орудие многоцелевым. Однако и после этого оно все еще будет иметь существенный недостаток — пламя и дым, демаскирующие его при выстреле.

Минометы оправдали себя полностью. В масштабе роты с точки зрения дальности и эффективности огня достаточно иметь миномет калибра примерно 80-мм при условии, что мотопехотный батальон в качестве усиления получит несколько 120-мм минометов. Минометы будут редко сниматься с бронетранспортеров. Они, как правило, будут вести огонь непосредственно с машин. Минометы, установленные на бронетранспортерах, в любое время готовы к открытию огня, так как для стрельбы их не надо устанавливать на огневой позиции. Однако для создания самоходных минометов еще необходимо разрешить ряд технических проблем.

Несмотря на наличие мощной артиллерии и широкое внедрение в войска минометов, не следует отказываться от тяжелых реактивных установок. Однако дальность стрельбы немецких установок, составлявшая 2200 м, должна быть увеличена. Это объясняется тем, что для поражения целей, расположенных на значительной площади, у мотопехоты нет лучшего оружия, чем тяжелая реактивная установка. Массированный огневой удар напалмовыми и даже осколочно-фугасными или зажигательными реактивными снарядами оказывает эффективное действие как в наступлении, так и в обороне.

В ближнем бою хорошо себя зарекомендовали огнеметы, применявшиеся для быстрого уничтожения очагов сопротивления и поражения живой силы в блиндажах и долговременных огневых сооружениях. Однако дальность огнеметания прежних огнеметов, равная 40 м, была недостаточной. В будущем дальность огнеметания необходимо довести до 100 м.

Легкое пехотное оружие. Для ведения боя с бронетранспортеров или спешившись мотопехота, помимо тяжелого оружия, должна иметь также пулеметы, автоматы, ручные гранаты, винтовки с оптическим прицелом и винтовочные гранатометы. Полностью себя оправдало вооружение мотопехотного отделения двумя пулеметами. Ввиду многообразия боевых задач мотопехотных подразделений от этого сильного оружия не следует отказываться и при бое в пеших боевых порядках.

Противотанковое оружие ближнего боя. Для борьбы с танками каждое отделение должно иметь по меньшей мере одно противотанковое ружье «Базука». При спешивании, если в нем нет необходимости, оно может быть оставлено на бронетранспортере.

Организация. Основные причины, требующие принятия в бронетанковых войсках четверичной организации батальона и троичной организации роты, были изложены выше.

Как же следует распределить по подразделениям тяжелое оружие? Сосредоточить ли его в батальоне или дать в каждую роту?

В отличие от обычной пехоты в мотопехоте нецелесообразно сосредоточивать все тяжелое оружие в батальоне. При значительной ширине боевого порядка мотопехотного батальона в условиях скоротечного боя командир роты не может обойтись без собственных минометов и противотанковых средств, так как своевременная огневая поддержка роты средствами батальона при быстро меняющейся обстановке в большинстве случаев будет невозможной. Минометы и безоткатные орудия, сосредоточенные в батальоне, для боя, как правило, придется распределять по ротам. Поэтому их целесообразно организационно ввести в состав роты. Это даст командиру роты возможность лучше изучить людей, которых ему придется вести в бой,

и усилит среди личного состава роты чувство единого коллек-_ «

тива. Поэтому в состав мотопехотной роты следует включить минометное отделение из двух 81-мм минометов и отделение из двух безоткатных орудий.

120-мм минометы, наоборот, должны бьггь сосредоточены в руках командира батальона для того, чтобы он имел возможность их огнем влиять на ход боя. Для этого в батальоне достаточно иметь один шестиминометный взвод. Группа управления взвода 120-мм минометов должна бьггь в состоя!гаи при массировании огня управлять также и огнем отделений 81-мм минометов, времешго сосредоточиваемых в руках командира батальона. Благодаря маневренности минометов и наличию средств радиосвязи управление огнем минометов в этом случае не будет затруднено. Таким образом, при выполнении перечисленных требований мотопехотный батальон мог бы иметь примерно следующую организацию:

— штаб батальона;

— штабная рота, состоящая из отделения связи, отделения разведки, минометного взвода в составе шести тяжелых минометов и саперного взвода;

— четыре мотопехотные роты, состоящие каждая из отделения управления, минометного отделения (два 81-мм миномета), отделения безоткатных орудий (два орудия) и трех мотопехотных взводов по три мотопехотных отделения;

— рота снабжения.

При предлагаемой организации и вооружении в мотопехотном батальоне имелось бы более 80 бронетранспортеров. Такой батальон по составу, маневренности, силе удара и огня явился бы достойным соратником танкового батальона.

Основы боевого применения. Техника дала мотопехоте скорость, проходимость, броневую защиту, большую мощь опга и средства радиосвязи. Благодаря этим пяти факторам мотопехота получила все возможности для ведения успешных боевых действий. Рассмотрим влияние каждого из них на боевое применение мотопехотных подразделений.

Первый фактор — скорость. В современных условиях марш и маневр мотопехоты проводятся при движении со скоростью, в пять, десять, пятнадцать раз превышающей четырехкиломстро-вую скорость пехотинца. При таких скоростях авангард походной колонны пехоты, например, при обнаружении противника на расстоянии 300 м, располагает для принятия решения уже не 4,5 минуты, как это было прежде, а лишь 36 секундами. Поэтому в зависимости от обстановки он в данном случае или попадет в ловушку, или уничтожит противника внезапным ударом. Главным силам походной колонны для совершения охватывающего маневра, т. е. на преодоление расстояния в 4 км, при современных скоростях движения потребуется уже не 1 час, а всего 8 минут. В течение этого времени они смогут без особого физического напряжения личного состава обойти противника и внезапно атаковать его.

Как показывают эти простые примеры, большая скорость выдвигает перед мотопехотой два основных требования.

Первое требование заключается в необходимости предвидеть обстановку и быстро принимать решение, в умении на основе принятых решений быстро отдавать приказы и претворять их в жизнь.

Второе требование состоит в том, что при принятии решения следует учитывать скорость машин, на которых перебрасывается мотопехота, с таким расчетом, чтобы обеспечить внезапность нанесения удара по противнику и достижение полного успеха боя.

Второй фактор — проходимость. Зависимость бронетанковых войск от условий местности изложена выше. Правильная оценка местности существенно влияет на исход боя. Поэтому каждый раз необходимо проводить рекогносцировку местности. Однако при этом необходимо учитывать, что высокая проходимость бронетранспортеров позволяет действительно широко использовать особенности местности для проведения маневра и достижения успеха боевых действий. Если же местность непроходима или на пути бронетранспортеров имеется преграда или препятствие, которое невозможно обойти, мотопехота может спешиться и не только продолжать марш, но и вести бой. Как только будет достигнута местность, благоприятная для движения, мотопехота снова садится на бронетранспортеры и продолжает марш или, если это необходимо, ведет бой уже на бронетранспортерах.

Третий фактор — броневая защита. Броня современного бронетранспортера обеспечивает защиту от осколков снарядов и мин, огня стрелкового оружия и противотанковых ружей. При движении на бронетранспортерах можно не обращать внимания на ружейно-пулеметный огонь противника. Но броня все же не обеспечивает стопроцентную безопасность экипажа. Танки и противотанковые орудия, особенно при ведении ими флангового огня, а также противотанковые средства ближнего боя при прямых попаданиях являются основными противниками бронетранспортеров. Поэтому необходимо стремиться своевременно их обнаружить и уйти от их огня. Это может быть достигнуто путем использования местности и маскировки, непрерывного наблюдения за полем боя и проведения соответствующего маневра.

Бронетранспортер имеет довольно большие размеры (площадь поперечного сечения его составляет около 4 кв. м). Поэтому на открытой местности он может быть обнаружен противником на большом удалении. Стоящий на месте бронетранспортер даже на большом расстоянии представляет собой хорошую мишень. В движении же поразить его гораздо труднее, особенно если он продвигается от укрытия к укрытию. Поэтому мотопехота и в наступлении и в обороне должна придерживаться принципа: «Движение — победа, остановка — уничтожение!»

Относительная слабость брони бронетранспортеров в сравнении с бронепробиваемостью танковых пушек и противотанковых средств заставляет мотопехоту при встрече с более сильным противником применять в зависимости от условий различные способы боевых действий.

Если местность, обстановка и поставленная задача позволяют, используя скорость движения, уклониться от лобового столкновения с противником, то наступление может быть предпринято с другого направления, т. е. мотопехота должна вести боевые действия по принципу: «Не пробивать стену головой, а искать открытую дверь!» Эта возможность, к сожалению, пока что еще мало реализуется.

Если мотопехоте, вопреки основным правилам, все же придется вести наступление на противника, имеющего сильную противотанковую оборону, или продвигаться через минные поля, то слабая броневая защита может вынудить ее спешиться и временно вести бой в пеших боевых порядках. Танки, бронетранспортеры и артиллерия в этом случае должны поддерживать мотопехоту своим огнем.

Четвертый фактор — огневая мощь. В мотопехотном батальоне, кроме шести тяжелых минометов и бортового вооружения 80 бронетранспортеров, имеется по два безоткатных орудия и по два средних миномета в каждой роте. Все огневые средства должны находиться в постоянной готовности к открытию огня.

Такая насыщенность огневыми средствами позволяет не только теоретически, но и практически сломить любое сопротивление не защищенного броней противника или по крайней мере подавить его, если он находится в укрытиях полевого типа. По целям, расположенным в укрытиях легкого типа и вне их, огонь ведут минометы, по целям, находящимся в прочных укрытиях, — тяжелые реактивные установки. В ближнем бою огонь минометов и реактивных установок усиливается большим количеством пулеметов и штурмовых винтовок, а также огнеметов и ручных гранат.

Но все же главная сила бронетанковых войск заключается в сочетании огня и маневра! Маневр — важнейший элемент их боевых действий. Только маневр обеспечивает полное использование огня для уничтожения противника. Огонь подготавливает и обеспечивает его проведение. Следовательно, у бронетанковых войск огонь является лишь составной частью маневра. Поэтому мотопехота ведет огневой бой, сочетая движение с короткими остановками для ведения огня. Короткими очередями с ходу достигается подавление противника. После этого подавленного противника уничтожают прицельным огнем с коротких остановок. На дальностях до 250 м уничтожение противника может быть достигнуто и при стрельбе с ходу. Мотопехота сближается с противником при поддержке собственных огневых средств!

Значительная протяженность боевого порядка батальона по фронту и скоротечность боя не позволяют организовать централизованное управление огнем всего батальона. Поэтому роты, взводы, а иногда и отдельные бронетранспортеры ведут огневой бой самостоятельно в рамках своих боевых задач. В масштабе взвода сосредоточение огня может быть быстро осуществлено в любое время.

Для усиления огня на важнейшем направлении командир батальона имеет лишь взвод тяжелых минометов. Подвижность бронетранспортеров, на которых устанавливаются минометы, позволяет производить быструю смену огневых позиций и сосредоточение огня на любом участке. Тяжелое оружие, поддерживающее наступление, ведет огонь с часто меняемых полузакрытых или закрытых огневых позиций.

Если часть подразделений или весь мотопехотный батальон вынуждены действовать в пеших боевых порядках, то огневой бой мотопехотой ведется так же, как и обычной пехотой. В этом случае оставшиеся сзади бронетранспортеры поддерживают бой спешившихся подразделений сосредоточенным огнем бортового оружия. Если исключительные обстоятельства заставляют мотопехоту спешиться для обороны, то бронетранспортеры поддерживают ее огнем бортового оружия, часто меняя позиции. Основная масса бронетранспортеров находится где-либо в укрытии в готовности к контратакам. Ни в коем случае нельзя допускать длительного пребывания бронетранспортеров на одной и той же позиции.

Наконец, пятый фактор — средства радиосвязи. Наличие достаточного количества средств радиосвязи позволяет обеспечить связью отдельные бронетранспортеры, взводы и роты как между собой, так и с другими подразделениями боевой группы. Работа радиосвязи возможна в любое время, в любой обстановке и на любом расстоянии. Только такая связь может обеспечить оперативность в управлении и необходимое взаимодействие между всеми подразделениями мотопехоты.

Подобно скорости движения бронетранспортеров скорость распространения радиоволн предъявляет к мотопехоте два главных требования. Первое требование заключается в том, чтобы связь была непрерывной. При этом ее следует использовать для передачи приказов и донесений, а также для переговоров. Второе требование состоит в том, что при оценке обстановки и принятии решения необходимо учитывать возможности радиосвязи для того, чтобы использовать ее в интересах обеспечения более маневренных боевых действий и быстрого достижения успеха боя.

Таким образом, технические предпосылки, выраженные рассмотренными выше пятью факторами, позволяют мотопехоте успешно выполнить стоящие перед ней задачи. Вместе с тем мотопехота обязана при выборе способа боевых действий полностью учитывать все имеющиеся технические предпосылки. Каждая из этих предпосылок в отдельности важна сама по себе. Любой недостаток в техническом оснащении или в подготовке личного состава приводит к значительному снижению боеспособности или полному подрыву ее. Лишь разумно организован-нос взаимодействие всех технических средств, подкрепленное высоким моральным духом личного состава и умелыми действиями командиров и войск, может обеспечить успех в бою.

Принципы боевых действий мотопехоты могут быть кратко сформулированы так: маневр — стихия мотопехоты, в наступлении — ее сила. С учетом этого и должна быть построена тактика мотопехоты. Эти же принципы командование должно учитывать при постановке мотопехоте боевых задач.

Основной принцип применения бронетанковых войск заключается в том, что решающий успех приносит внезапный глубокий удар, наносимый по слабому месту противника. Необходимые данные для организации таких боевых действий и управления ими наряду с воздушной разведкой может дать хорошо организованная наземная разведка, проводимая на бронированных машинах. Без тщательного изучения местности и противника невозможно добиться успеха.

Благодаря высокой маневренности разведывательных подразделений, оснащенных бронированными машинами, разведку с успехом можно вести на больших пространствах. При этом ограничение и установление пределов района разведывательных действий отрицательно сказывается на успешном решении задач разведки. Часто необходимые данные могут быть получены лишь при установлении соприкосновения с противником и бое разведывательных подразделений.

Разведывательный батальон, имеющий соответствующую организацию и вооружение, является важным средством ведения разведки в руках командования танковой дивизии. Он должен быть способен проводить разведку на значительную дальность, вести бой для получения требуемых разведывательных данных, быстро сосредоточивая для этого имеющиеся силы, а также точно и своевременно сообщать командованию результаты разведки, используя для этого радиосвязь.

Своеобразие способов боевых действий разведывательного батальона требует использовать его в полном составе. Дробление батальона затрудняет взаимодействие между подразделениями и отрицательно сказывается на его действиях. Неправильное использование разведывательного батальона, постановка двух и более задач одновременно ведут к быстрому истощению сил. Если после выполнения разведывательных задач батальону, вопреки принципам его боевого использования, ставятся задачи, свойственные боевой группе, то после их выполнения он окажется не в состоянии выполнять свои непосредственные разведывательные функции. Танковую разведку должны вести не только специальные разведывательные, но и другие подразделения разведывательного батальона.

Ни в коем случае нельзя отрывать подразделения, выполняющие задачи по разведке наблюдением или дозорами, от подразделений, выполняющих задачи по ведению боевой разведки. Такой отрыв может привести к тому, что боевые подразделения разведывательного батальона лишатся глаз, а подразделения, ведущие разведку наблюдением или дозорами, потеряют боевую поддержку. Поэтому нельзя подразделять задачи разведывательного батальона на разведывательные и боевые. Танковая разведка — это бой. Перед разведывательным батальоном могут быть поставлены и такие задачи, как обеспечение открытого фланга или преследование отходящего противника. Эти задачи батальон также будет решать в соответствии с особенностями своей тактики.

Главная задача разведывательного батальона при любом виде боя заключается в отыскании сильных и слабых мест в боевом порядке противника. Никогда не следует завязывать бой там, где противник силен. Однако, если в боевом порядке противника будет найдено слабое место, необходимо смелыми и решительными действиями захватить исходное положение для нанесения в последующем массированного удара силами всей танковой дивизии. Это положение в равной мере справедливо как для наступления, так и для обороны. Если в наступлении разведывательный батальон вбивает первый клин в слабое место обороны противника, то в обороне его действия подобны концам клещей, которые нащупывают место, удобное для решительной контратаки во фланг вклинившейся группировки противника.

В 1941 г., когда немецкие разведывательные батальоны, наступая впереди своих танковых дивизий, проникли вглубь России, они столкнулись с совершенно новой обстановкой. Трудности, связанные с тяжелыми, несравнимыми с европейскими условиями дорог, предъявлявшие к личному составу и технике исключительные и совершенно новые требования, а также специфическая тактика противника заставили немецкие войска применить новые способы ведения наступательных действий.

Умение противника хорошо маскироваться делало его незаметным даже тогда, когда немецкие разведчики находились непосредственно перед его окопами. Это во многих случаях делало разведку, проводимую одними дозорами разведывательного батальона, безуспешной. Одного «прощупывания» противника было уже недостаточно. Действия разведки для достижения требуемых результатов должны были быть смелыми и решительными. При этом они были особенно эффективными в тех случаях, когда по противнику одновременно наносились мощные огневые удары и осуществлялись стремительные охваты. При той организации, какую в то бремя имели разведывательные батальоны, для таких действий не было необходимых сил и средств. Поэтому неизбежно возникала необходимость тесного взаимодействия разведывательного батальона с самым мобильным подразделением танковой дивизии — мотоциклетным батальоном.

Обобщение опыта боевых действий в начале Восточной кампании привело в конце 1941 г. — начале 1942 г. к решению сделать разведывательный и мотоциклетный батальоны однотипными по своему составу. До этого в составе разведывательного батальона имелись две роты бронеавтомобилей, мотоциклетная рота и рота тяжелого оружия. Мотоциклетный батальон состоял из трех мотоциклетных рот, вооруженных ручными пулеметами, мотоциклетной роты, вооруженной станковыми пулеметами, и роты тяжелого оружия.

Новый батальон состоял из роты бронеавтомобилей, трех моторазведывательных рот, роты тяжелого оружия и роты снабжения.

Рота бронеавтомобилей предназначалась для ведения разведки наблюдением и дозорами. Моторазведывательные роты были оснащены мотоциклами или легковыми автомобилями повышенной проходимости, а в ряде случаев одна из таких рот имела легкие бронетранспортеры. Эти роты предназначались для ведения боевой разведки.

Дальнейшее развитие военных событий привело к тому, что в 1943 г. была проведена новая реорганизация разведывательных батальонов.

После реорганизации 1943 г. разведывательный батальон состоял из роты бронеавтомобилей, роты бронетранспортеров, двух моторазведывательных рот, роты тяжелого оружия и роты снабжения. Рота бронеавтомобилей имела те же бронемашины, что и в 1942 г. Рота бронетранспортеров оснащалась легкими бронетранспортерами и предназначалась для усиления роты бронеавтомобилей при ведении разведки наблюдением и дозорами. Моторазведывательные роты предназначались по-прежнему для ведения боевой разведки. Они имели автомобили легкого типа. В некоторых случаях одна из моторазведывательных рот получала легкие бронетранспортеры.

Основная идея последней реорганизации заключалась в том, чтобы организационно закрепить за каждым подразделением соответствующие функции. При этом ставилось целью создать батальон смешанного типа, который был бы способен собственными силами вести как разведку, так и бой. Нет сомнения, что эта идея принципиально соответствовала боевому опыту и была правильной. В разведывательном же батальоне организации 1942 г. сил для ведения разведки наблюдением и дозорами было явно недостаточно.

Однако немецкая военная промышленность, доведенная до крайнего напряжения, не могла обеспечить разведывательные батальоны необходимой боевой техникой. До самого конца войны разведывательные батальоны оснащались машинами, малопригодными для ведения разведки. Роты бронеавтомобилей не обладали требуемой проходимостью. В 1943 г. с целью замены бронеавтомобилей быстроходными и вездеходными гусеничными машинами, имеющими небольшую высоту, началось формирование рот, оснащенных легкими бронетранспортерами. Однако и это не решило проблемы. Моторазведы-вательные роты, оснащенные мотоциклами или автомобилями легкого типа, не могли должным образом выполнять стоящие перед ними задачи. Высокая маневренность при движении по дорогам и при благоприятных метеорологических условиях сводилась на нет, когда им приходилось действовать вне дорог. Вести бой на машинах они не могли. В пешем боевом порядке они также не имели возможности успешно выполнять разведывательные задачи, так как для этого необходимо было вести внезапные и решительные боевые действия. Лишь разведывательные батальоны, имевшие роту легких бронетранспортеров, были способны хотя бы частью своих сил вести бой на машинах. Такой бой в большинстве случаев бывал успешным, хотя легкий бронетранспортер как боевая машина мог рассматриваться только в качес тве временного средства.

Боевой опыт показывает, что для ведения разведки необходима гусеничная машина.

Вооружение разведывательных батальонов танковых соединений было недостаточным. Это отчасти явилось следствием того, что они были оснащены машинами, на которых нельзя вести бой, Единственный пулемет, установленный на легком бронетранспортере, не мог обеспечить возможности ведения боя на машинах. Не хватало 20 мм скорострельной пушки, способной вести борьбу с бронированными целями.

Наиболее слабым местом разведывательного батальона танковой дивизии было недостаточное оснащение противотанковыми средствами. Для ведения самостоятельных боевых действий необходимы были высокоподвижные и эффективные средства борьбы с танками противника. Если батальон не усиливался штурмовыми орудиями или самоходными противотанковыми пушками, он не мог вести успешную борьбу с танками. Вооружение бронеавтомобилей 75-мм пушками не привело к каким-либо существенным изменениям в этом вопросе. Большая высота машины и ограниченная проходимость препятствовали успешному использованию ее для борьбы с танками. Вместе с тем и бронепробиваемость 75-мм пушек была явно недостаточной.

Приведенные выше факты отрицательно сказывались на боевом использовании разведывательных батальонов танковых дивизий. Недостаточное оснащение рот, их разная подвижность и проходимость приводили к неизбежному дроблению батальонов. Командиры батальонов всегда боролись за использование своих подразделений по назначению и в полном составе. Однако им не всегда удавалось выигрывать в этой борьбе. Разведывательные батальоны часто использовались не по назначению и привлекались к выполнению таких задач, которым не соответствовали ни организация, ни их подготовка. Боевые подразделения батальона иногда придавались другим частям для усиления, а подразделения, предназначавшиеся для ведения разведки наблюдением и дозорами, оставались в распоряжении штаба дивизии. В большинстве случаев с этого начинался конец существования разведывательного батальона.

Роты бронеавтомобилей при таком использовании несли потери, ставившие под угрозу их существование, а мотораз-ведывательные роты, назначение которых состояло в ведении разведки наблюдением и дозорами, бездействовали, находясь в тени штабов дивизий. Снабжение и поддержка с тыла отсутствовали, так что боеспособность подразделений быстро падала и их действия были неудачными. Недостаточно четкая постановка боевых задач, использование не по назначению и необоснованно высокие требования в большинстве случаев окончательно решали их судьбу. Танковые дивизии, отказывавшиеся от своего основного средства разведки — разведывательных батальонов — и пытавшиеся добиться успеха силовыми ударами вслепую, всегда несли большие потери.

Несмотря на высокую боеспособность, танковые дивизии весьма уязвимы и чувствительны. Танковая дивизия — не секира, а всего лишь шпага, острота которой сохраняется только тогда, когда она используется умело. Поэтому она больше, чем любое другое соединение, нуждается в хорошей разведке. Тезис о том, что по способу использования разведывательного батальона можно судить об оперативных способностях командования танковой дивизии, не так-то легко опровергнуть. Ход боев во второй фазе Русской кампании особенно сильно способствовал тому, что разведывательным батальонам танковых дивизий ставились самые разнообразные и очень тяжелые задачи.

Подавляющее превосходство противника и негибкое управление немецкого высшего командования в последние годы войны, лишавшие танковые соединения всякой инициативы и связывавшие их боевые действия определенными пространственными рамками, не позволяли использовать разведывательные батальоны в соответствии с их назначением. Реорганизованные в боевые группы, они расходовали силы для решения невыполнимых задач.

Разведывательные батальоны вместе с другими частями шли тернистым путем немецких бронетанковых войск. То, что они, несмотря на недостаточное оснащение и неправильное боевое использование, все же отлично справлялись со своими задачами, свидетельствует о высоком моральном состоянии и боевых качествах их личного состава. Смелостью, импровизацией и самоотверженными действиями они заменяли то, чего им не могли дать.

Русская танковая разведка

Русские имели в танковых дивизиях разведывательные батальоны, но они не использовали их как средство ведения высокоманевренных боевых действий на больших пространствах.

Русские разведывательные батальоны имели смешанный состав.

Разведывательный батальон как танковой, так и механизированной дивизии состоял из штаба со взводом связи, роты средних танков Т-34/85, двух мотоциклетных рот, двух рот бронеавтомобилей, противотанковой роты и подразделений снабжения. Общая численность личного состава составляла около 700 человек. Для ведения тактической разведки русские высылали разведывательные дозоры, отдельные разведывательные дозоры и разведывательные группы.

Разведывательный дозор выделялся в составе отделения мотоциклистов или моторизованной пехоты и действовал на глубину 5–7 км. В составе отдельного разведывательного дозора обычно находилось усиленное танковое отделение. Он выполнял задачи на удалении 10–12 км от главных сил. Разведывательная группа обычно состояла из усиленной танковой роты и действовала на дальность 15–20 км.

Для русской танковой разведки характерно дробление разведывательного батальона на отдельные элементы и установление границ их действия.

Способы ведения боевых действий, организация и вооружение

разведывательного батальона в будущем

Изучение боевого опыта, особенно боевого использования разведывательных батальонов танковых дивизий на второй фазе Русской кампании, приводит к самым различным выводам о значении и задачах танковой разведки. Высказанные сомнения касаются не только организации и вооружения батальонов, но также и самого права их на существование. Если взять за основу опыт последних лет войны, то эти сомнения окажутся правильными.

Современный бой танковых дивизий, который больше, чем когда-либо, должен вестись путем постоянного чередования маневра и решительных схваток, требует еще более сильной, чем прежде, танковой разведки.

Разведывательные батальоны как средство, подготавливающее достижение успеха, должны и в будущем быть неотъемлемой составной частью танковой дивизии. Неправильное использование и легкомысленное расходование этого ценного средства будет оплачиваться большими потерями танковых дивизий.

На основе этого могут быть выдвинуты следующие принципиальные требования к боевому использованию, организации и вооружению современных разведывательных батальонов танковых дивизий.

1. Командир разведывательного батальона должен мыслить в масштабе дивизии и выше. Он обязан действовать в тесном контакте с командованием дивизии, которое должно привлекать его к совместному обсуждению обстановки и совместному принятию решений.

2. Порядок действий батальона и высылаемых дозоров необходимо определять, как правило, самому командиру батальона.

3. Следует всячески избегать дробления батальона и одновременной постановки ему нескольких задач. Батальон будет успешно действовать лишь тогда, когда он используется в полном составе.

4. Разведывательному батальону не следует как боевой группе ставить задачу по нанесению ударов в глубину обороны противника. В интересах обеспечения дальнейших боевых действий дивизии батальон необходимо беречь как средство танковой разведки.

5. Разведывательный батальон должен обладать в сравнении с другими частями бронетанковых войск более высокой скоростью передвижения и большей проходимостью. Он может выполнить свои задачи лишь в том случае, если будет самым быстроходным и самым подвижным подразделением наземных войск. При этом важно, чтобы все подразделения батальона обладали одинаково высокой подвижностью и проходимостью.

6. Все стремления при решении вопроса будущей организации и вооружения батальона должны быть направлены на то, чтобы соединить высокую подвижность с большой силой огня. Любой балласт в организационной структуре батальона следует выбросить за борт. Преобладающим должно быть ведение боя на машинах. Это необходимо учитывать при оснащении батальона машинами и вооружением.

7. Ведение разведывательными батальонами стремительных маневренных боевых действий и постоянная непосредственная связь их с танковыми дивизиями возможны лишь при условии достаточного оснащения средствами радиосвязи.

8. Во всех случаях должно осуществляться тесное взаимодействие с авиацией. При разведывательном батальоне следует иметь офицеров связи от авиации. Взаимодействие с авиацией должно предусматривать постановку общих задач для воздушной и наземной разведки.

9. Батальон должен быть обеспечен достаточным количеством эффективных противотанковых средств, органически входящих в его состав; любое решение этого вопроса вспомогательными средствами должно быть отклонено.

Способы ведения боевых действий. Разведывательный батальон ведет бой с целью получения разведывательных данных. Для этого он использует подвижность всех своих подразделений.

Основной способ ведения боевых действий батальона заключается в непрерывном чередовании наблюдения и боя. Хотя подразделения батальона и имеют различную организацию, в бою они представляют единый ансамбль, составные части которого, дополняя друг друга, добиваются общей цели. Боевые действия батальона заключаются в поисках места и направления для нанесения внезапного удара силами танковой дивизии. Способность вести разведку на больших пространствах, стремительная реакция и быстрое сосредоточение сил в решающем месте обеспечивают успех действий батальона. Использование этого успеха обеспечивается непосредственной постоянной связью с дивизией.

Если роты бронеавтомобилей, предназначенные для ведения разведки наблюдением и дозорами, прощупывают противника и, сосредоточивая усилия на важнейшем направлении, подготавливают успех разведки, тс разведывательные роты предназначены для ведения боевой разведки, т. е. для маневренного боя, который ведется на машинах при умелом использовании местности. Успех этого боя зависит от внезапности действий.

Для боя разведывательного батальона не может существовать никакой схемы. Он ведет бой без рецепта. Любой шаблон противоречит своеобразию его боевых действий и ведет к неудаче.

После постановки задачи на разведку управление батальоном осуществляется на основе получаемых донесений путем отдачи коротких приказов по радио.

Поэтому успех батальона в значительной степе™ зависит от непрерывности связи, способности командира и каждого разведчика в отдельности быстро принимать нужные решения, а также от умения действовать смело и решительно. При благоприятной обстановке следует действовать, не ожидая приказа. Каждый разведчик должен знать, что он должен делать. Любой разведчик может оказаться в положении, когда решение, принятое быстро по собственной инициативе, будет иметь исключительно важное значение. Танковым разведчикам следует мыслить и действовать по-егерски. Они должны обладать богатой фантазией и быть бесстрашными. В их рядах не место малодушным натурам.

Принципы боевых действий разведывательного батальона в современных условиях могут быть сформулированы так.

1. Танковая разведка заключается не в осторожном постукивании в дверь, а в решительных действиях, В некоторых случаях, когда есть шансы на успех, эта дверь будет вышибаться внезапно, резким толчком. При веде!гаи разведки это надо всегда иметь в виду.

2. Слишком поспешное начало действий батальона является первым шагом к неудаче. Задачи следует тщательно продумывать и ставить их спокойно. Приказы командирам дозоров должны отдаваться четким и ясным языком.

3. В любом виде боя необходимо избегать распыления сил. Высокая подвижность батальона позволяет в любой момент создать необходимые резервы. Это особенно важно при действиях на широком фронте. Лишь тот командир батальона, который располагает достаточными резервами, может принимать соответствующие меры при неожиданно изменившихся условиях и использовать в своих интересах благоприятно сложившуюся обстановку.

4. Если представляется возможность быстрыми и энергичными действиями добиться успеха, который может оказать рс-шающее влияние на ход дальнейших боевых действий, то следует немедленно действовать. Всякое промедление ставит успех под вопрос и может привести к неоправданным потерям в результате контрмер противника.

5. В принципе разведку интересуют больше слабые места противника, чем сильные. Именно в слабом месте можно добиться большего успеха. Ввязываться в бой с сильным противником не следует, так как это заставляет сосредоточивать внимание и силы на одном участке и не там, где это необходимо.

6. Маскировка в любой форме должна сопровождать бой батальона. В комплексе с мероприятиями по введению противника в заблуждение она создает условия для достижения внезапности. Ночь также может стать надежным союзником в действиях батальона.

В динамике боя разведывательного батальона танковой дивизии, как правило, ясно вырисовываются четыре фазы.

Первая фаза — выдвижение нескольких разведывательных дозоров для выяснения обстановки и характера местности в районе предстоящей разведки. При подготовке задач дозорам сообщаются имеющиеся данные воздушной разведки, сведения, полученные из показаний пленных, а также данные агентурной разведки. Вновь поступающие разведывательные сведения немедленно сообщаются дозорам с тем, чтобы они могли их использовать при дальнейших действиях.

Вторая фаза — выдвижение последующих дозоров для усиления разведки на наиболее важных направлениях. Необходимость выдвижения этих дозоров, а также их состав и задачи определяются на основе данных, полученных от ранее высланных дозоров и от других органов разведки (от воздушной разведки и других видов разведки). Эта фаза складывается из выдвижения подразделений на главное направление для ведения боевой разведки и из возвращения ранее высланных дозоров. Ранее высланные дозоры возвращаются, как только отпадет надобность в дальнейших действиях на прежнем направлении и потребуется использование их на главном направлении.

Третья фаза — обеспечение успеха разведки. Роты, ведущие разведку наблюдением и дозорами, стремительно продвигаясь вперед, обеспечивают успех разведки. Дозоры, стремясь ввести противника в заблуждение и используя свои огневые средства, поддерживают продвижение подразделений, ведущих боевую разведку. После этого дозоры сосредоточиваются и готовятся к выполнению новых задач. Если имеется возможность, они могут быть использованы для развития успеха. Одновременно выдвигаются вперед боевые группы танковой дивизии с целью использования успеха разведывательного батальона.

На четвертой фазе главные силы танковой дивизии, пройдя рубеж, достигнутый разведывательным батальоном, наносят удар в глубину расположения противника. Разведывательный батальон выводится из боя и готовится к выполнению новых боевых задач.

Организация и вооружение. Способы боевых действий разведывательного батальона определяют характер его организации и вооружения.

Организация должна быть простой. Соотношение между подразделениями, ведущими разведку наблюдением и дозорами, и подразделениями, ведущими боевую разведку, должно обеспечивать возможность устойчивого взаимодействия.

Равная скорость движения и одинаковая проходимость всех подразделений батальона являются обязательными условиями, обеспечивающими возможность ведения маневренных боевых действий. Для разведывательного батальона мало пользы от того, что отдельные машины будут обладать очень большой скоростью, но малой проходимостью, а другие — высокой проходимостью, но малой скоростью. Для ведения боевых действий необходимо, чтобы все подразделения батальона имели одинаковую скорость движения и обладали равной проходимостью.

В принципе маневренность для разведывательного батальона имеет более важное значение, чем броневая защита. Оснащение разведывательных батальонов неуклюжими, хотя и хорошо защищенными броней машинами, противоречило бы требованиям, вытекающим из особенностей ведения ими боевых действий.

Разведывательному батальону необходима невысокая открытая гусеничная машина, имеющая высокую скорость и

хорошую проходимость. На такой машине достаточно иметь противоосколочное бронирование. Если подобная машина будет создана, то ими могут быть оснащены все подразделения батальона.

Вооружение батальона определяется требованием иметь большую огневую мощь. Огневая мощь батальона наряду с маневренностью является важнейшей предпосылкой для успешного ведения боя на машинах. Разведывательный батальон должен иметь возможность вести эффективную борьбу с живой силой и отражать атаки танков противника. Поэтому главным его оружием должны бьггь 20—30-мм скорострельная пушка и 75-мм длинноствольная пушка.

Все разведывательные подразделения батальона должны быть способны успешно противостоять атакам танков. Для этого они должны быть вооружены необходимым количеством 75-мм пушек. При этом необходимо подчеркнуть, что вооружение обычными 75-мм пушками не является идеальным решением проблемы противотанковой обороны батальона. Техническая мысль должна быть направлена на то, чтобы все боевые машины были оснащены простыми в обращении и легкими по весу противотанковыми средствами.

Главным средством управления подразделениями батальона должна стать радиосвязь. Необходимо создать такие условия, чтобы управление подразделениями могло осуществляться исключительно по радио. Кроме того, батальон необходимо обеспечить радиостанциями, с помощью которых можно было бы поддерживать связь на большие расстояния. Действия батальона на больших пространствах, а следовательно, необходимость поддержания постоянной связи с дивизией, а также потребность в связи с авиацией и дозорами, высланными на большие удаления, подтверждают правильность этого требования.

Таким образом, будущая организация и вооружение разведывательного батальона танковой дивизии должны отвечать следующим требованиям:

— правильное соотношение между подразделениями, ведущими разведку наблюдением и дозорами, и подразделениями, ведущими боевую разведку;

— одинаково высокая подвижность и проходимость всех подразделений;

— большая огневая мощь всех подразделений батальона, их способность создать надежную противотанковую оборону;

— достаточное оснащение средствами радиосвязи.

Этим требованиям будет отвечать разведывательный батальон, состоящий из штаба и штабной роты, в состав которой входят саперный взвод и взвод связи, двух рот для ведения разведки наблюдением и дозорами, двух-трех рот для ведения боевой разведки и роты снабжения.

В заключение необходимо отметить, что правильное использование разведывательного батальона в современном бою является решающим фактором для достижения танковым соединением успеха. Пренебрежение к вопросу оснащения и неправильное использование батальона неизбежно снижают его возможности по выполнению своих непосредственных задач.

Успехи немецких бронетанковых войск во Второй мировой войне объясняются прежде всего массированным применением их на решающих направлениях и полной моторизацией, а также высоким наступательным духом, унаследованным бронетанковыми войсками от кавалерии.

Несмотря на это, новые виды оружия и боевые средства требуют дальнейшего совершенствования танковой дивизии. При этом особое внимание должно быть обращено на то, чтобы все танковые соединения имели в качестве боевых машин только бронированные гусеничные машины, а в качестве транспортных машин — вездеходы. В результате этого они станут независимыми от дорог и менее уязвимыми с воздуха. Это также означает, что танковые соединения смогут рассредоточивать части по фронту при сближении с противником и выбирать выгодный в тактическом отношении участок для нанесения сосредоточенного удара, т. е. применять в современных условиях положение Мольтке: «Двигаться порознь, драться вместе».

Во Второй мировой войне артиллерия зарекомендовала себя как классическое оружие поддержки пехоты и танков. Задача артиллерии в бою заключается в постоянной поддержке войск огнем. Чем быстрее развивается бой, тем быстрее должна следовать за войсками артиллерия для того, чтобы своевременно оказывать им необходимую поддержку.

В век науки и техники огневая мощь артиллерии значительно повысилась. В Первой мировой войне артиллерия в основном прокладывала пехоте дорогу в бою за укрепленные позиции. Повысившаяся мощь огня обеих сторон тогда значительно ограничивала возможности ведения маневренных боевых действий. Разработка способов и средств ведения маневренных боевых действий началась после Первой мировой войны.

Средствами для этого явились танки, моторизация войск и новые средства связи. В целях дальнейшего развития немецкой артиллерии необходимо было с помощью новых технических средств повысить ее подвижность, использовать большой опыт управления огнем, полученный в период Первой мировой войны, и применить его в маневренной войне с участием танков. Оснащение новой техникой и усовершенствование организации сделали этот род войск, в том числе и артиллерию крупных калибров, более подвижным. Кроме того, в результате этого были созданы условия для массированного использования артиллерии в маневренной войне.

Совершенствование вооружения, тактики и стрельбы артиллерии было подчинено одной цели — сделать ее способной обеспечивать успех боя.

К началу Второй мировой войны немецкая артиллерия находилась на уровне, достигнутом за весьма короткий срок предвоенного строительства вооруженных сил. Основу тактики артиллерии составляло тесное взаимодействие с пехотой и танками, а по возможности также и с авиацией. Артиллерию необходимо было подготовить к действиям в условиях быстро меняющейся обстановки. Она должна была быть способной открывать огонь без длительной предварительной подготовки и быстро осуществлять переносы огня. Сокращение времени на подготовку огня и повышение гибкости управления огнем было достигнуто вследствие усовершенствования приборов и методов стрельбы.

Формирование многочисленных артиллерийских частей, проводившееся в короткие сроки перед войной и непосредственно во время войны, имело свои отрицательные стороны. Они являлись следствием того, что в условиях быстрого формирования многих частей нельзя было надлежащим образом организовать основательную боевую подготовку. Кроме того, снаряжение и оснащение артиллерии не были приспособлены для использования в условиях Восточного театра военных действий.

Основным орудием дивизионной артиллерии немецкой армии была 105-мм легкая полевая гаубица обр. 18 на лафете с раздвижными станинами, имевшая наибольшую дальность стрельбы 13 000 м. Калибр, дальность стрельбы и горизонтальный угол обстрела вполне обеспечивали выполнение главной задачи, возлагавшейся на эти орудия, — поддерживать пехоту и танки.

150-мм тяжелая полевая гаубица обр. 18 с дальностью стрельбы 13 325 м хорошо зарекомендовала себя как орудие, предна-значешюе для борьбы с артиллерией и уничтожения танков противника на исходных позициях. Это орудие использовалось на главных направлениях.

211-мм мортира с дальностью стрельбы 16 000 м состояла на вооружении артиллерийских частей резерва главного командования. Она применялась во всех видах боя и как орудие большой мощности показала высокие боевые свойства. По характеру траектории и дальности стрельбы 211-мм мортира болес походила на тяжелую гаубицу. Это орудие в наступлении и в обороне использовалось преимущественно как средство усиления войск, действующих на важнейших направлениях.

105-мм пушка обр. 18/40 на механической тяге состояла на вооружении артиллерийских частей резерва главного командования. Иногда отдельные батареи этих орудий включались в состав танковых дивизий. Наибольшая дальность стрельбы 105-лш пушки составляла примерно 21 000 м. Поэтому она использовалась преимущественно для поражения глубоко расположенных целей, с которыми не могла бороться дивизионная артиллерия.

150-мм пушка обр. 18, имевшая дальность стрельбы 24 700 м, состояла на вооружении артиллерийских частей резерва главного командования. Она в основном использовалась для поражения целей, расположенных в глубине обороны противника на удалении, приблизительно вдвое превышающем дальность стрельбы дивизионной артиллерии. Ее тактико-технические данные были значительно выше данных 105-мм пушки. При стрельбе из этого орудия по узким и неглубоким целям, а также по батареям, расположенным в глубине боевого порядка противника, достигался высокий процент попаданий.

Средства тяги

Конная тяга обеспечивала передвижение дивизионной артиллерии на среднепересеченной местности. Однако на Восточном фронте с его тяжелыми дорожными и климатическими условиями такая тяга для переброски артиллерии на большие расстояния уже не годилась. В результате этого часто возникал ощутимый недостаток в более маневренных подразделениях дивизионной артиллерии. Тягачи в условиях того же фронта, наоборот, как средство тяги легких и тяжелых орудий показали свои явные преимущества. Однако разработанный во время войны гусеничный трактор типа «Ост» как артиллерийский тягач себя совершенно не оправдал.

Из орудий самоходной артиллерии в период войны были созданы два образца: 105-мм самоходная гаубица «Веспе» («Оса»)

юо

и 150-мм самоходная гаубица «Хуммель» («Шмель»). Эти самоходные орудия были способны в любой момент открыть огонь, имели высокую проходимость и хорошую маневренность, то есть обладали качествами, необходимыми для поддержки танков. Несмотря на отдельные технические недостатки, самоходная артиллерия, как артиллерия поддержки и сопровождения, в боях танковых соединений себя полностью оправдала. В будущем она, несомненно, займет подобающее ей место.

Реактивные установки, созданные для стрельбы химическими минами, в ходе войны в основном использовались для ведения залпового огня осколочно-фугасными минами. Способность молниеносно накрыть цель большим количеством тяжелых мин придало этому оружию резко выраженный артиллерийский характер. Наибольшая эффективность применения реактивных установок достигалась при ведении залпового огня в составе полка или бригады, и во всяком случае не менее, чем в составе трехбатарейного дивизиона.

В наступлении огонь реактивных установок предусматривался планом огня артиллерии. Огонь открывался точно в намеченное время и обычно планировался на направлении главного удара. В динамике боевых действий огонь реактивных установок использовался на наиболее ответственных этапах или в критические моменты боя. В составе артиллерийских полков некоторых танковых дивизий имелось по одной батарее реактивных установок.

Основным артиллерийским снарядом являлась осколочно-фугасная граната со взрывателем ударного действия, применявшаяся для подавления и уничтожения живой силы противника. Осколочно-фугасная граната была достаточно эффективной также и при стрельбе по бронированным машинам при условии создания достаточной плотности огня.

Эффективность гранаты значительно повышалась при стрельбе на рикошетах. Получение рикошетов обеспечивалось при установке взрывателя на замедленное действие. Стрельба на рикошетах была наиболее надежным методом стрельбы для поражения укрытых в окопах целей. При стрельбе на средние дальности и среднем грунте в районе цели рикошеты могли быть получены при углах встречи не более 20°. В немецкой артиллерии стрельба на рикошетах являлась обычным видом стрельбы по живой силе и другим целям, расположенным открыто или в окопах без перекрытия. Высокая эффективность снаряда при разрыве на небольшой высоте полностью подтвердилась практикой войны.

Первоначально осколочно-фугасные и фугасные гранаты при установке взрывателя на замедленное действие применялись лишь для пробивания легких и средних перекрытий. Однако впоследствии они стали использоваться также и для разрушения более прочных целей. Однако стрельба на разрушение практиковалась только в тех случаях, когда большой расход снарядов, связанный с невысокой вероятностью попадания в цель малых размеров, и значительное время, необходимое для выполнения огневой задачи, были оправданы с тактической точки зрения.

Для стрельбы по танкам прямой наводкой применялся снаряд с ударным взрывателем. Кроме того, в годы войны был принят на вооружение противотанковый кумулятивный снаряд. Обеспечению артиллерии достаточным количеством этих снарядов придавалось большое значение.

Дымовые снаряды применялись для ослепления наблюдательных пунктов, задымления позиций противотанковых орудий и затруднения передвижения танков противника. Кроме того, они использовались для постановки дымовых завес на участках форсирования водных преград и ослепления наблюдательных пунктов противника, расположенных на противоположном берегу. Применение этих снарядов для задымления артиллерийских позиций противника иногда приводило к самым неожиданным результатам. Дымовые снаряды применялись также для определения района разры-bob своих снарядов при пристрелке по наблюдению знаков разрывов, особенно на местности, где условия наблюдения были неблагоприятными.

Расход снарядов для выполнения той или иной задачи исчислялся в так называемых «боевых нормах» («Kampfsatz»). За «боевую норму» принималось количество выстрелов, которое может произвести данное орудие в течение минуты, исходя из его скорострельности. Например, «боевая норма» 105-мм гаубицы составляла 6–8 выстрелов, а 150-мм гаубицы — 4 выстрела. Пользуясь этим, при постановке той или иной задачи расход снарядов указывался в «боевых нормах» на орудие. Например, указывалось: «Расход снарядов — половина нормы» или «Расход снарядов — две нормы». Такой метод определения расхода снарядов оказался весьма удобным и полностью себя оправдал в годы войны.

Немецкая артиллерия располагала необходимым количеством средств телефонной связи и средств радиосвязи. Этого количества было достаточно для обеспечения управления огнем артиллерии.

В батарее имеющимися средствами можно было обеспечить радиосвязь огневой позиции с основным наблюдательным пунктом и одним-двумя вспомогательными (передовыми или боковыми) наблюдательными пунктами. Кроме того, штатные средства позволяли проложить проводную связь от двух наблюдательных пунктов на огневую позицию батареи.

В дивизионе имелся взвод связи. Этот взвод при ведении огня обеспечивал связь между командиром дивизиона и тремя подчиненными командирами батарей. При маневренных боевых действиях взвод связи дивизиона использовался для поддержания связи между командным пунктом дивизиона и наблюдательными пунктами трех батарей.

В составе артиллерийского полка также имелся взвод связи. Этот взвод обеспечивал связь командира полка с четырьмя — шестью дивизионами.

Дивизиоипый артиллерийский полк

Дивизионный артиллерийский полк обычно состоял из трех легких дивизионов, вооруженных 105-мм легкими полевыми гаубицами обр. 18, и одного тяжелого дивизиона, вооруженного 150-мм тяжелыми полевыми гаубицами обр. 18.

В подчинении штаба артиллерийского полка находились взвод связи, метеорологический взвод и картографическое отделение. В распоряжении штаба каждого дивизиона имелись взвод связи и топографическое отделение.

Артиллерийский полк обычно имел 12 четырехорудийных батарей.

В составе артиллерийского полка танкового соединения, кроме перечисленных подразделений, часто имелась батарея артиллерийской инструментальной разведки, а также батарея реактивных установок.

Командир артиллерийского полка должен был докладывать командиру дивизии свои соображения по вопросам боевого использования артиллерии, информировать его о боевой деятельности артиллерии, оценивать обстановку с артиллерийской точки зрения и помогать командиру дивизии в принятии правильного решения. Выводы командира полка по этим вопросам должны были обеспечить правильное планирование боевых действий артиллерии в соответствии с решением командира дивизии, общим планом боя, а также с учетом сил противника и характера местности.

Считалось необходимым, чтобы боевые задачи, которые ставились артиллерии, не содержали общих формулировок, а были конкретными и отвечали общему замыслу боя. Неприемлемыми были, например, такие формулировки: «поддерживать наступление…» или «прикрывать продвижение вперед…» Задачи ставились более конкретно. При постановке задач указывалось, например, так: «подавить противника на опушке леса X…», «подавить фланкирующие огневые точки на высоте К…» или «не допустить занятия противником исходного положения южнее У…» Эти детали той части боевого приказа дивизии, в которой ставились задачи артиллерии с указанием времени открытия и продолжительности ведения огня, были важны также для пехотных и танковых частей.

Командиру полка часто приходилось отдавать приказ четырем-шести дивизионам, в том числе четырём дивизионам полка и одному-двум дивизионам, приданным из состава артиллерии резерва главного командования. В ходе войны стало правилом для обеспечения тесного взаимодействия артиллерии с другими родами войск каждый легкий артиллерийский дивизион придавать пехотному полку или танковому батальону, непосредственном подчинении артиллерийского полка оставалось от двух до четырех дивизионов. В зависимости от обстановки огонь всего полка или его большей часта, включая приданные дивизионы, сосредоточивался для обеспечения выполнения задачи дивизии в целом.

Принципы боевого использования артиллерийских полков танковых дивизий были аналогичны принципам боевого использования артиллерийских полков пехотных дивизий. Особенности управления и боевых действий полка обусловливались спецификой ведения боя подвижными соединениями. Эта особенности заключались в необходимости быстрого принятия решений, широкого использования маневра для того, чтобы иметь возможность своевременно сосредоточить огонь всего полка для поддержки действий танковой дивизии.

Артиллерийский полк в наступлении. При наступлении с ходу в боевом приказе особо подчеркивалась необходимость тактически правильного взаимодействия с пехотой и танками. Если требовала обстановка, командиры дивизионов должны были действовать самостоятельно. Решение о занятии и смене огневых позиций и об открытии огня артиллерийскими дивизионами, непосредственно поддерживавшими наступающие подразделения и части, принимали главным образом сами командиры дивизионов, исходя из конкретно сложившейся обстановки. Командир полка в этом случае следил за своевременным занятием огневых позиций дивизионами, оставшимися в его непосредственном подчинении. Однако управление огнем при этом оставалось централизованным, так как сильное сопротивление противника могло быть подавлено лишь мощным массированным огнем артиллерии.

При прорыве подготовленной обороны противника проводилась планомерная подготовка до начала наступления и артиллерийская поддержка войск в ходе наступления. Объем подготовительных мероприятий был очень большим, а их характер чрезвычайно разнообразным. По времени подготовка наступления могла продолжаться от нескольких часов до нескольких суток при ведении маневренных боевых действий или даже до нескольких недель при наступлении на сильно укрепленные позиции противника. В этом виде наступательного боя полностью проявлялось искусство управления огнем. Разведка целей, организация надежно действующей связи и подготовка стрельбы должны были проводиться в короткие сроки. Это обеспечивало возможность гибкого управления огнем всех подразделений полка.

Смена огневых позиций в ходе наступательного боя производилась подивизионно. Дивизионы, выделенные дам непосредственного взаимодействия с пехотой и танками, перемещались, как правило, самостоятельно, в зависимости от обстановки. В полк посылалось донесение о перемещении огневых позиций в новый район. Дивизионы, оставшиеся в непосредственном подчинении командира полка, меняли огневые позиции по его приказу. Смена огневых позиций дивизионов, находящихся в распоряжении командира полка, проводилась с целью сосредоточения артиллерийских средств на решающем направлении для обеспечения выполнения задачи дивизии. При перемещении артиллерии учитывались условия наблюдения, характер местности и состояние дорог. При перемещении в динамике наступления предусматривалось, чтобы на старых огневых позициях оставалось достаточное количество артиллерии для обеспечения непрерывной поддержки наступающих подразделений. С другой стороны, в ходе наступления необходимо было перемещать полк компактно, чтобы при организованном сопротивлении противника иметь возможность быстро сосредоточить огонь нескольких дивизионов.

Артиллерийский полк в обороне. Артиллерия в Русской кампании должна была быстро переходить от наступления к обороне. Ее действия были тем эффективнее, чем дольше она находилась на одних и тех же огневых позициях.

При переходе к обороне главная задача артиллерии состояла в том, чтобы остановить, а затем уничтожить наступающего противника. При этом особую роль играли маневр огнем, взаимная огневая связь по фронту и корректирование огня основной массы артиллерии. На направлениях вероятных атак противника заблаговременно подготавливался заградительный огонь. Выполнив задачу дня, артиллерия должна была до наступления темноты пристрелять на наиболее угрожаемых направлениях несколько участков заградительного огня.

При длительном нахождении в обороне командир полка на местности или по карте намечал дополнительные объекты или участки, по которым командиры подразделений должны были подготовить данные для стрельбы и провести пристрелку.

Подготовка огня слагалась примерно из следующих мероприятий. Командиры батарей, поддерживая тесный контакт с командирами пехотных подразделений, самостоятельно проводили пристрелку целей, а также участков и рубежей заградительного огня. О пристрелянных целях, участках и рубежах заградительного огня, а также о начертании переднего края своих войск докладывалось командиру дивизиона, который в свою очередь сообщал эти данные в полк. Командир полка и командиры дивизионов, исходя из общей обстановки и необходимости прикрытия стыков и флангов своих войск, назначали для батарей дополнительные участки и рубежи заградительного огня. Этим достигалась возможность сосредоточения мощного огня на вероятных направлениях атак противника как на участке обороны поддерживаемой части или подразделения, так и за его пределами.

После согласования вопросов взаимодействия в низших звеньях в соответствии с приказом старшего начальника составлялся план огня. В плане огня указывались секторы наблюдения и секторы огня артиллерийских батарей и подразделений тяжелого оружия пехоты, отдельные цели, а также рубежи и участки заградительного огня. Из плана огня было ясно видно, какой вид оружия и какие подразделения должны вести огонь по тем или иным целям или участкам. Этот план одновременно помогал осуществлять эффективное управление огнем артиллерии и позволял контролировать выполнение огневых задач.

Для обеспечения наблюдения всех участков местности наблюдательные пункты распределялись по всей полосе обороны дивизии. На важнейших направлениях оборудовалось большое количество наблюдательных пунктов. Секторы наблюдения постоянно уточнялись, а при необходимости и изменялись или дополнялись приказами командира полка. При длительном нахождении артиллерийского полка на одном участке обороны его огневые возможности увеличивались в результате более тщательной подготовки стрельбы и планомерно проводимой разведки.

На Восточном фронте дивизия обороняла участок фронта протяженностью 20–30 км, а иногда и более. Большая ширина полосы обороны и слабость пехоты возлагали на артиллерию большую ответственность за устойчивость обороны. Нередко главная полоса обороны состояла из отдельных опорных пунктов. Однако артиллерия должна была готовить неподвижный заградительный огонь перед всем фронтом обороны дивизии. Для этого необходимо было привлекать все артиллерийские системы, угол горизонтального обстрела которых позволял проводить маневр огнем по фронту, кроме 150-мм пушек и 211-мм мортир. Отдельные участки заградительного огня обозначались номерами или условными названиями. Благодаря этому по тому или иному участку можно было быстро открыть огонь нескольких батарей.

При обороне на более пшроком фронте в ходе войны пришлось перейти к ведению неподвижного заградительного огня подразделением или частью не по одному участку, а по нескольким участкам с последовательным переносом огня по фронту. При такой организации огня можно было вести заградительный огонь не на отдельных участках, а на любом участке перед фронтом обороны дивизии или полка. Так как в условиях пересеченной или лесистой местности русские имели обыкновение выдвигать исходные позиции для ведения наступления далеко вперед, то часто представлялось возможным накрыть заградительным огнем изготовившиеся войска еще на исходных позициях.

Русские, как правило, наступали нс сплошным фронтом, а на нескольких узких участках, между которыми имелись большие промежутки. Это позволяло после определения направления удара пехоты и танков быстро сосредоточивать но ним огонь нескольких батарей. В таких случаях огнем управлял командир полка. При этом для сосредоточения огня использовались данные, подготовленные по участкам заградительного огня, и результаты пристрелки батарей, полученные в ходе оборонительного боя.

Артиллерийский дивизион состоял из штаба, взвода связи, топографического отделения, трех огневых батарей и тыловых подразделений.

Основная обязанность командира дивизиона заключалась в том, чтобы в соответствии с боевой задачей своевременно сосредоточить огонь трех батарей для подавления важных целей и обеспечить пехоте и танкам непрерывную артиллерийскую поддержку даже в условиях быстрого развития боевых действий. Троичная организация дивизионов себя вполне оправдала.

Топографическое отделение дивизиона использовалось для ускоренной привязки огневых позиций. При наличии хороших карт в его задачу входило определение точек стояния основных орудий батарей и провешивание основного направления с использованием карты. При отсутствии карт или недостаточно точных и достоверных картах привязка боевого порядка дивизиона проводилась в условных координатах по планшету масштаба 1:25 000.

В дальнейшем топографическая основа дивизионов в условных координатах объединялась топографической батареей полка в единую топографическую основу артиллерии дивизии на базе созданной этой батареей сети опорных точек. Созданная таким образом единая топографическая основа в полосе дивизии использовалась для управления огнем артиллерийского полка. Топографическое отделение дивизиона производило также привязку запасных огневых позиций батарей, позиций кочующих орудий и топографическую разведку позициотюго района до занятия его дивизионом. После окончания топографических работ отделение использовалось для выполнения вычислительных работ на пункте управления огнем дивизиона.

В случае, когда командир дивизиона не мог лично находиться вместе с командиром поддерживаемой пехотной (или танковой) части, от штаба дивизиона высылался офицер с отделением связи. В обязанности этого офицера входила информация командира поддерживаемой части о задачах и боевых возможностях дивизиона. Командиру дивизиона он должен был докладывать об обстановке, боевых задачах и решениях командира поддерживаемой части. В его распоряжении обычно имелась радиостанция. Во время длительного боя на одном участке офицер — представитель артиллерийского дивизиона обеспечивался также и телефонной связью. Он находился непосредственно при командире поддерживаемой части. Если дивизион действовал с танковой дивизией, то офицер — представитель артиллерийского дивизиона — обеспечивался разведывательной бронемашиной, с которой он обычно находился вблизи танкового командира. Однако в зависимости от обстановки и зада™ он мог перемещаться отдельно от командира поддерживаемой танковой части, не теряя с ним связи.

Огневая батарея

Батареи дивизионной артиллерии немецкой армии как на конной, так и на механической тяге имели единую организацию. В состав батареи входили: группа управления, отделение связи, вычислительное отделение, огневые взводы, два отделения боепитания и, кроме того, в батареях на механической тяге — ремонтное отделение. При такой организации и обеспеченности материальными средствами и личным составом батарея являлась подразделением, способным выполнять самостоятельные огневые задачи.

Батарея могла создать один основной и один-два вспомогательных (передовых или боковых) наблюдательных пункта. Благодаря этому она была способна применять любой вид

по

стрельбы при наблюдении с наземных наблюдательных пунктов. С помощью вычислительного отделения батарея могла также готовить огонь и вести пристрелку с использованием планшета или карты. Имея достаточное количество средств связи, батарея могла принимать участие в сосредоточении огня дивизиона или полка.

Обычно батарея действовала в составе дивизиона. Использование отдельных батарей для поддержки подразделений пехоты или танков или в составе передовых отрядов ограничивалось исключительными случаями, которые обычно имели место при ведении маневренных боевых действий. Командир батареи отвечал за готовность батареи к быстрому открытию действительного огня. Это целиком зависело от его находчивости и артиллерийско-стрелкового мастерства.

В ходе боя командир батареи должен был действовать инициативно. Если связь батареи с командным пунктом дивизиона нарушалась, он был обязан самостоятельно принимать решения. Основная задача командира батареи состояла главным образом в обеспечении ведения эффективного огня. Боевые возможности батареи использовались полностью лишь тогда, когда ее командир действовал в соответствии с общей задачей дивизиона, поддерживающего подразделение пехоты или танков. При этом для достижения успеха решающее значение имел личный контакт командира батареи с командиром поддерживаемого подразделения.

В начале войны батарея была основной огневой единицей артиллерии. Дивизион тогда еще являлся в значительной степени тактическим звеном управления огнем. В ходе Второй мировой войны основной огневой единицей стал дивизион. Однако это не сняло с командира батареи ответственности за принятие самостоятельных решений при отсутствии связи с командиром дивизиона.

Огневые позиции батареи оборудовались с учетом возможности ведения круговой обороны. Орудийные окопы или площадки подготавливались для ведения кругового обстрела. При длительном пребывании на одной огневой позиции она превращалась в опорный пункт. При хорошем оборудовании орудийных позиций и укрытий для расчетов огневая позиция батареи бывала мало уязвимой даже во время сильного обстрела артиллерии противника.

Кроме основной огневой позиции каждая батарея должна была подготовить хотя бы одну запасную позицию. При постановке минных и проволочных заграждений учитывалось, чтобы они не мехпали производить быструю смену огневых позиций. Во всех случаях предусматривалась тщательная маскировка.

Кроме постоянных наблюдательных пунктов в батарее часто выделялись и выдвигались вперед подвижные наблюдатели. В ряде случаев в качестве передового подвижного наблюдателя действовал сам командир батареи. В наступлении передовые наблюдатели находились в боевых порядках поддерживаемых подразделений, осуществляя тесную связь с ее командиром. Передовые наблюдатели обеспечивались средствами радиосвязи. После согласования вопросов взаимодействия с командиром поддерживаемого подразделения передовые наблюдатели самостоятельно управляли огнем батареи. Кроме того, они периодически информировали своего начальника о ходе боя и изменениях обстановки. Исключительно большое значение имело быстрое установление радиосвязи между передовыми наблюдателями и огневой позицией батареи. Иногда удавалось поддерживать связь также и на ходу. Однако при этом возникали значительные трудности, связанные с громоздкостью и большим весом радиостанций.

Наблюдатель на бронированной машине обычно находился в поддерживаемом танковом подразделении, имея радиосвязь с огневой позицией батареи. Он должен был знать боевую задачу, направление наступления поддерживаемого подразделения и местонахождение танкового командира. Считалось необходимым, чтобы передовой наблюдатель находился в непосредственной близости от командира поддерживаемого танкового подразделения.

Артиллерия резерва главного командования

Организационной единицей артиллерии резерва главного командования являлся отдельный дивизион трехбатарейного состава. Кроме того, существовали также и отдельные батареи РГК.

Части и подразделения артиллерии РГК были вооружены орудиями почти всех типов и калибров, имевшихся в немецкой армии. Однако в этих частях имелись преимущественно тяжелые дальнобойные или специальные орудия, которых не было в дивизиях. Дивизионы РГК объединялись в группы. Управление группой артиллерии РГК осуществлялось специальным штабом, эквивалентным штабу артиллерийского полка.

Артиллерия резерва главного командования как в обороне, так и в наступлении обладала способностью создавать мощный сосредоточенный огонь на решающих направлениях. Этим определялась ее роль в бою.

Обычно артиллерийские части РГК придавались дивизиям. В отдельных случаях артиллерийские группы РГК подчинялись командующему артиллерией корпуса. Что же касается отдельных батарей особого назначения, вооруженных дальнобойными орудиями, то они обычно находились в распоряжении командующего артиллерией армии.

Общевойсковое командование могло оказывать решающее влияние на ход боя, перебрасывая артиллерию РГК с одного участка фронта на другой. Такое использование артиллерии резерва главного командования нашло широкое применение в последние годы войны.

Командиры частей и подразделений артиллерии резерва главного командования не только были обязаны хорошо знать свою специальность и отлично владеть техникой стрельбы, но также должны были уметь быстро ориентироваться в новой для них тактической обстановке.

«Артиллерийские корпуса народного ополчения», которые начали создаваться в 1944 г., состояли из отдельных частей, использовавшихся в качестве средства усиления войск на важнейших направлениях. Создание артиллерийских корпусов народного ополчения явилось следствием господствовавшего мнения о том, что управление артиллерийскими частями резерва главного командования должно быть централизованным.

Такой корпус был полностью моторизован и состоял из пяти артиллерийских дивизионов. Дивизионы были различными как по вооружению, так и по организации. Первый дивизион состоял из трех шестиорудийных батарей и был вооружен 75-мм противотанковыми пушками. Второй дивизион имел на вооружении 105-мм легкие полевые гаубицы. Он также состоял из трех шестиорудийных батарей. В составе третьего дивизиона имелось две четырехорудийные батареи 105-мм пушек. Четвертый и пятый дивизионы имели трофейную материальную часть. Один из этих дивизионов имел на вооружении русские 122-мм полевые гаубицы, а другой — русские 155-мм гаубицы¹². Эти дивизионы имели идентичную организацию. Каждый из них состоял из двух четырехорудийных батарей.

Органом управления такого корпуса являлся штаб, по составу примерно соответствующий штабу бригады. В распоряжении штаба имелись штабная батарея и взвод связи, располагавший достаточным количеством средств связи. Штатами корпуса была также предусмотрена батарея управления, которую предполагалось оснастить вновь разработанным прибором управления огнем. Однако такого прибора она во время войны не получила. Кроме того, в составе корпуса имелась батарея артиллерийской инструментальной разведки, состоявшая из взвода оптической разведки, звукометрического взвода и топографического взвода.

Обычно артиллерийский корпус народного ополчения придавался армейскому корпусу и подчинялся командующему артиллерией. Он предназначался для усиления артиллерии на направлении главного удара поддерживаемого армейского корпуса. Позиционный район корпуса народного ополчения занимал по фронту 8—15 км. Управление огнем и маневром осуществлялось командиром артиллерийского корпуса в соответствии с боевой задачей и конкретно складывающейся обстановкой. Размещение наблюдателей в полосах дивизий обеспечивало получение необходимых для управления огнем корпуса сведений о противнике.

Преимущества артиллерийского корпуса состояли в централизованном управлении артиллерией и единой системе снабжения всех частей. При централизованном управлении корпусом создалась возможность наносить мощные огневые удары по противнику и подавлять его артиллерию. Недостатком корпусной организации артиллерии являлось отсутствие четкого порядка подчиненности и дублирование задач артиллерийского корпуса и артиллерии дивизий. Нередко части дивизионной артиллерии и части артиллерийского корпуса, действуя на одном участке, выполняли одни и те же или почти одинаковые боевые задачи. Донесения с наблюдательных пунктов артиллерийского корпуса и с наблюдательных пунктов дивизионной артиллерии, расположенных в одном и том же районе, по разным каналам попадали на два различных командных пункта, где обстановка часто оценивалась не одинаково. Это затрудняло сосредоточение огня артиллерии дивизии и артиллерийского корпуса. Упорядочение системы подчиненности так до конца войны и не было закончено.

Дивизион артиллерийской инструментальной

разведки

Артиллерийская инструментальная разведка развивалась одновременно со всей артиллерией и стала неотъемлемой составной частью этого рода войск. В дивизионе артиллерийской инструментальной разведки были сосредоточены все имевшиеся технические средства разведки. Дивизион АИР состоял из штаба, звукометрической батареи, батареи оптической разведки, топографической батареи и метеорологического взвода. В составе некоторых дивизионов АИР имелась также батарея аэростатов наблюдения. Оснащение радиосредствами, полная моторизация подразделений и механизация вычислительных работ дали немецкой артиллерии оснащенную по последнему слову техники, быстро работающую службу артиллерийской инструментальной разведки, которая в начале войны была, пожалуй, самой лучшей в мире. При наличии высокого уровня специальной подготовки и практического опыта личного состава результаты разведки почти всегда бывали точными. То, что дивизионы АИР в начале войны формировались как резервные подразделения, было ошибкой немецкого командования.

Звукометрическая батарея при средних метеорологических условиях давала достоверные данные о расположениях крупных группировок артиллерии противника и обеспечивала проведение пристрелки нашей артиллерии. Звуковая разведка позволяла при большом количестве засеченных батарей противника определить калибр и количество орудий в каждой батарее. Кроме того, удавалось определить, является ли засеченная позиция основной или запасной, или же это позиция кочующего или пристрелочного орудия. Точность засечки орудий противника по звуку выстрела и пристрелки со звукометрической батареей была значительно выше точности определения координат целей и пристрелки с помощью самолета-корректировщика или при наблюдении с аэростата. Пристрелка со звукометрической батареей бывала успешной при стрельбе достаточно мощными снарядами. Поэтому для стрельбы с помощью звуковой разведки выделялись обычно орудия калибра не менее 150 мм. Возможности звукометрической батареи снижались при неблагоприятных метеорологических условиях, а также в случаях внезапного открытия огня большого количества не засеченных ранее батарей противника, т. е. именно тогда, когда немедленное подавление его артиллерии было особенно необходимым, например в период подготовки противника к атаке. В последнем случае звукометрическая батарея могла лишь приближенно определить район огневых позиций новых батарей или подтвердить деятельность ранее засеченных батарей противника. Определить координаты стреляющих минометов противника при имевшейся тогда звукометрической аппаратуре батарея не могла. Звукометрической батарее придавалось особенно большое значение тогда, когда необходимо было иметь основные отправные данные для подготовки наступления. В условиях длительного пребывания в обороне звукометрическая батарея могла определить координаты большого числа батарей противника, облегчая тем самым борьбу с его артиллерией.

Батарея оптической разведки могла действовать на равнинной местности и в условиях темноты. Ведению оптической разведки благоприятствовала равнинная местность России. При ведении борьбы с артиллерией противника успешно применялась пристрелка на высоких разрывах. Дистанционную пристрелку можно было проводить снарядами небольшого калибра, эффект взрыва которых был недостаточен для пристрелки с помощью звукометрической батареи. В дневное время основная задача батареи оптической разведки заключалась в наблюдении за полем боя. Кроме того, она обеспечивала пристрелку на высоких разрывах целей, расположенных на большом удалении. Пристрелка на высоких разрывах давала значительно большую точность, чем любой способ пристрелки по планшету. Во время войны себя оправдало создание наблюдательных пунктов, обслуживаемых силами взвода оптической разведки.

Пристрелка и стрельба на поражение батарей противника проводились с теми же средствами разведки, которые использовались для определения координат цели. Это правило было записано в уставе, и оно себя оправдало. По опыту Второй мировой войны расход боеприпасов для уничтожения батареи противника составлял: для 150-мм орудий — 180 снарядов и для 105-мм орудий — 240 снарядов. Особо ценным преимуществом стрельбы со средствами звуковой разведки являлось то, что в ходе ведения огня на поражение можно было определить координаты разрывов своих снарядов и в случае необходимости внести требуемые корректуры. Однако опыт показывает, что эти корректуры обычно бывали незначительными.

Основное назначение топографической батареи состояло в подготовке единой артиллерийской топографической сети для огневых подразделений и подразделений артиллерийской инструментальной разведки. Топографическая батарея наиболее успешно действовала в условиях, когда положение войск в течение определенного периода времени было стабильным. Привязка боевых порядков артиллерии и артиллерийской инструментальной разведки обычно производилась последовательно: первоначально — приближенно, а затем — в единой системе координат. При занятии боевого порядка точки стояния основ-пых орудий, координаты наблюдательных пунктов, звукометрических постов и постов оптической разведки определялись непосредственно в подразделениях, независимо друг от друга. В дальнейшем топографической батареей создавалась единая топографическая основа в масштабе артиллерии дивизии или даже в более обширном районе. В результате этого создавалась единая система опорных точек, имеющая общую нумерацию. Опорные точки наносились на карту или планшет масштаба 1: 25 000 или 1: 50 000. Это обеспечивало управление огнем артиллерии по карте или планшету, а также передачу данных для стрельбы из штабов одновременно нескольким батареям.

Батарея привязных аэростатов дополняла другие органы разведки, выполняя задачи по ведению наблюдения на большую глубину. Кроме того, при наблюдении с аэростатов осуществлялись пристрелка и стрельба на поражение по целям, расположенным на большом удалении от переднего края, в том числе по батареям противника, железнодорожным станциям и портам (например, в 1942 г. по Ленинграду). С привязных аэростатов делались перспективные аэрофотоснимки поля боя, ценность которых подтверждена опытом войны. Перспективные снимки обеспечивали значительно большие, чем карта, возможности для выяснения действительного характера местности в данный момент и позволяли более правильно оценить обстановку как в наступлении, так и в обороне. Основными недостатками привязных аэростатов являлись большая уязвимость от авиации противника и зависимость наблюдения от метеорологических условий. Истребительная авиация, как правило, редко обеспечивала надежную защиту подразделений аэростатов наблюдения. Противник в период подготовки к наступлению для борьбы с аэростатами обычно использовал истребительную авиацию. Это было еще одним подтверждением наших предположений о готовящемся наступлении противника. Однако требованиям современной войны привязной аэростат, наполненный легковоспламеняющимся газом, не отвечает.

Метеорологический взвод дивизиона АИР предназначался для определения метеорологических условий и расчета влияния их на акустику и полет снаряда. Влияние атмосферных условий на скорость распространения звуковых волн необходимо было особенно точно учитывать в тех случаях, когда требовалось получить точные координаты цели и обеспечить огневые батареи достоверными данными для стрельбы с помощью планшета или карты. Кроме того, метеорологический взвод был обязан информировать подразделения звуковой разведки относительно того, насколько метеорологические условия благоприятствуют ведению звуковой разведки. В этом направлении в течение войны был получен очень большой опыт.

Для расчета поправок стрельбы на метеорологические условия огневые батареи использовали данные бюллетеня артиллерийского метеорологического поста, которые в определенные часы передавались по радио. Передача метеорологических бюллетеней по радио себя полностью оправдала. Наряду с получением метеорологических данных, содержавшихся в бюллетене, огневые батареи производили метеорологические измерения своими средствами.

Задача наблюдения за полем боя возлагалась в первую очередь на батарею оптической разведки. Посты оптической разведки были специально подготовлены для выполнения многочисленных задач наблюдения. В динамике боя подразделения оптической разведки выполняли свои задачи, непрерывно перемещаясь вместе с войсками. Оптическая разведка являлась также одним из важнейших источников получения сведений, необходимых общевойсковому командованию для принятия решений и управления войсками.

Данные артиллерийской разведки существенно дополняли общую картину о противнике. По группировке и огневой деятельности артиллерии противника иногда удавалось настолько точно определять место и время готовящегося наступления, что командование использовало эти данные за основу при принятии решений. Поступающие разведывательные сведения обычно сосредоточивались на пункте обработки данных артиллерийской разведки дивизиона ЛИР. Обобщенные разведывательные данные составляли основу для оценки обстановки командующим артиллерией дивизии и вышестоящими артиллерийскими начальниками. Они также учитывались при оценке обстановки общевойсковыми командирами. Опыт показывает, что для обработки данных артиллерийской инструментальной разведки желательно использовать тактически грамотного и опытного артиллерийского офицера.

В период подготовки крупных наступательных операций подразделения АИР засекали большое количество батарей противника. Однако подавление этих батарей обычно проводилось не в порядке очередности засечки, а в строгом соответствии с планом огня. Часто как в наступлении, так и в обороне дивизионы АИР придавались артиллерийским полкам дивизий, действовавших на главном направлении. Опыт войны в России заставил отказаться от выработанных в мирное время принципов использования подразделений АИР. Чтобы иметь возможность вести разведку в широкой полосе, батареи дивизиона АИР располагались в линию. Данные артиллерийской инструментальной разведки бывали точными и полными лишь при правильном размещении постов наблюдения и засечки. Звукометрические посты должны были размещаться непосредственно за районом основных артиллерийских позиций, примерно в 5–6 км от переднего края, а посты предупреждения звукометрических батарей или взводов — в 1–2 км от переднего края своих войск.

Посты оптической разведки и другие пункты визуального наблюдения за противником располагались в районе основных наблюдательных пунктов огневых батарей. При таком расположении общий фронт боевого порядка батареи артиллерийской инструментальной разведки составлял 5–7 км, а глубина разведки средствами батареи — 7—10 км.

Характер использования дивизионов АИР зависел от конкретно складывающейся боевой обстановки. В крупных наступательных операциях, проводимых силами нескольких корпусов, армии придавалось несколько дивизионов АИР, которые использовались в основном для обеспечения контрбатарейной борьбы. Дивизионы АИР в этом случае подчинялись командующему артиллерией армии.

В ходе войны в состав многих артиллерийских полков танковых дивизий были введены звукометрические батареи и взводы оптической разведки. В ходе боя звукометрические батареи артиллерийских полков танковых дивизий перемещались повзводно от рубежа к рубежу, тесно взаимодействуя с огневыми подразделениями своего полка.

В заключение необходимо отметить, что ограниченное количество дивизионов артиллерийской инструментальной разведки заставляло часто перебрасывать их с одного участка на другой. Это создавало многочисленные трудности и ставило дивизионы АИР перед необходимостью быстро приспосабливаться к новым условиям. Несмотря на это, дивизионы АИР при правильном использовании и обеспечении их всем необходимым часто способствовали решению наиболее трудных задач. Однако организационная структура этих дивизионов нуждалась в некотором изменении и улучшении.

В начале Русской кампании артиллерийская разведка противника была слабой и особой необходимости в принятии мер по борьбе с ней не было. Но после того как в ходе войны она значительно улучшилась и стала довольно эффективной, потребовалось проведение необходимых специальных мероприятий по противодействию. Против воздушной разведки противника достаточно надежным средством считалась маскировка. Засечка стреляющих батарей по вспышкам выстрелов в темное время затруднялась применением в зарядах химических пламегасителей, которые в момент выстрела ликвидировали дульное пламя. Для воспрещения ведения противником звуковой разведки и прежде всего для маскировки огневых позиций своей артиллерии необходимо было изыскивать новые средства и способы. Один из таких способов заключался в том, что огонь открывали одновременно несколько орудий. В этом случае звуковые волны от выстрелов нескольких орудий достигали района постов звукометрической разведки противника примерно в одно и то же время. Такой способ применялся в немецкой артиллерии. Наряду с огневой маскировкой при применении этого способа также учитывалось, что при одновременном ведении огня дивизионом или полком достигалось наиболее эффективное поражение живой силы.

При активных действиях артиллерийской разведки противника, особенно при благоприятной для ведения звуковой разведки погоде, ведение огня отдельными орудиями с основных огневых позиций полностью исключалось. Поэтому для пристрелки, стрельбы на поражение, ведения беспокоящего огня и т. д. специально выделялись отдельные орудия, которые вели огонь с запасных огневых позиций.

Ведение огпя дивизионом и полком

Существует несколько методов ведения артиллерийского огня дивизионом или полком.

В период Русской кампании немецкая артиллерия в основном применяла сосредоточенный огневой налет нескольких батарей, огонь на поражение отдельных целей, расположенных на определенном удалении друг от друга, и стрельбу на поражение артиллерии противника.

Сосредоточенный огневой налет являлся наиболее характерным способом воздействия артиллерии на противника. В нем наиболее полно проявлялись особенности артиллерии, как рода войск, обладающего наибольшей огневой мощью. В настоящее время артиллерия после атомного оружия является самой мощной ударной силой сухопутных войск.

Огонь на поражение отдельных целей применялся в случае, когда эти цели были удалены на значительное расстояние одна от другой и нс могли быть объединены в общий участок, но которому можно было бы вести сосредоточенный огонь. Кроме того, огонь по отдельным целям применялся для поражения бронированных машин. В этом случае орудия всех калибров вели огонь прямой наводкой на малые дальности. Однако опыт показывает, что следует стремиться к ведению сосредоточенного или массированного огня, избегая рассредоточения огня по отдельным целям.

Стрельба на поражение артиллерии противника велась с целью подавления или же с целью уничтожения батарей. Обычно стрельбе на подавление или уничтожение батарей предшествовала пристрелка с помощью средств артиллерийской инструментальной разведки. Однако в случае необходимости поражение батарей осуществлялось без пристрелки при подготовке установок по карте или планшету.

Общим основным требованием было то, чтобы каждая батарея как легкой, так и тяжелой артиллерии была способна выполнять любые огневые задачи. Обучение артиллеристов стрельбе и управлению огнем было единым для всех видов артиллерии. Батареи всех калибров должны были быть подготовлены самостоятельно вести точную корректируемую стрельбу и в то же время находиться в постоянной готовности к быстрому сосредоточению огня в масштабе дивизиона или полка.

Пристрелка и стрельба на поражение

В зависимости от конкретных условий установки для стрельбы на поражение определялись одним из следующих трех способов:

— непосредственной пристрелкой цели или переносом огня от пристрелянного репера;

— подготовкой данных по карте или планшету;

— путем использования данных пристрелочных орудий или батарей.

Пристрелка. В зависимости от вида наблюдения различали пристрелку с наземным наблюдением и пристрелку с воздушным наблюдением.

Пристрелка с наземным наблюдением могла проводиться при непосредственном наблюдении с пунктов стреляющего подразделения или с помощью средств артиллерийской инструментальной разведки. При пристрелке с односторонним наблюдением стреляющий находился на неподвижном наблюдательном пункте или же на специальной бронированной машине, используемой в качестве подвижного наблюдательного пункта. Кроме этого, практиковалась пристрелка при засечке цели и разрывов с нескольких наблюдательных пунктов (сопряженное наблюдение). Такое наблюдение применялось во всех случаях, когда велась пристрелка на высоких разрывах.

При сопряженном наблюдении часто осуществлялась централизованная подготовка исходных данных в масштабе полка или дивизиона.

Из средств артиллерийской инструментальной разведки для обеспечения пристрелки с наземным наблюдением привлекались звукометрические подразделения и подразделения оптической разведки¹³.

Пристрелка с воздушным наблюдением проводилась при помощи самолета-корректировщика или аэростата наблюдения. Самолет-корректировщик, обслуживавший пристрелку, имел радиосвязь со стреляющим подразделением (батареей или дивизионом). Для пристрелки с аэростатом использовались аэростаты наблюдения из состава дивизиона артиллерийской инструментальной разведки.

Стрельба на поражение без пристрелки с подготовкой установок по карте или планшету применялась в случае невозможности проведения пристрелки, например, при плохих условиях наблюдения или в случае отказа от пристрелки с целью достижения внезапности поражения. Результаты стрельбы без пристрелки зависели от точности определения установок. Требуемая точность установок для стрельбы на поражение достигалась при наличии точных координат огневой позиции и цели, а также при полном учете поправок на баллистические и метеорологические условия стрельбы. При этом обеспечивалось внезапное и быстрое поражение цели при сравнительно малом расходе боеприпасов. Если установки для стрельбы на поражение определялись с нарушением этих условий, то они были недостаточно точными. В этом случае приходилось вести огонь по площадям с искусственным рассеиванием (на нескольких установках прицельных приспособлений), что было сопряжено с увеличением расхода снарядов.

С целью повышения точности определения установок для стрельбы на поражение при отсутствии точных координат огневой позиции и цели или при невозможности полного учета поправок на отклонение условий стрельбы от табличных практиковалось уточнение данных, определенных по карте или планшету, пристрелкой наземного или воздушного репера. Этот метод подготовки установок для стрельбы на поражение при наличии хороших карт по точности не уступал расчету установок на полной топографической основе с учетом баллистических и метеорологических условий стрельбы.

Подготовка установок для стрельбы на поражение с использованием данных пристрелочных орудий или батарей применялась в тех случаях, когда необходимо было произвести внезапный сосредоточенный огневой удар нескольких батарей одновременно. Суть этого метода заключается в том, что выделенная пристрелочная батарея (пристрелочное орудие) пристреливает обычным порядком репер или цель. Остальные батареи готовят установки по карте или планшету, уточняя их по результатам пристрелки пристрелочной батареи (пристрелочного орудия).

Пристрелка могла вестись как по наземному или воздушному реперу, так и непосредственно по цели.

При определении установок для стрельбы на поражение с использованием данных пристрелки все батареи, участвовавшие в огневом ударе, вели огонь внакладку, на одной установке прицела. При этом требуемая площадь поражения накрывалась за счет рассеивания снарядов и индивидуальных ошибок подготовки установок каждой батареи.

Оценка способов стрельбы

Для достижения максимальной эффективности огня артиллерии необходимо было владеть всеми методами пристрелки и стрельбы на поражение и применять их в соответствии с конкретными условиями. Стрелковое мастерство артиллериста считаюсь достаточно высоким тогда, когда он умело действовал в любой, и прежде всего в незнакомой, обстановке, а также когда он при любых обстоятельствах умел использовать свое оружие с наибольшей эффективностью.

Особого мастерства требовала стрельба, корректируемая с наземных наблюдательных пунктов. Для успешного проведения такой стрельбы артиллерист должен был иметь большие навыки в ведении наблюдения и хорошо знать правила стрельбы. Во время войны иногда применялись так называемые «свободные способы» стрельбы — такие, как провешивание с помощью воздушных разрывов траектории, использовавшееся на незнакомой местности при отсутствии карт, а также в лесистой местности, или последовательное приближение разрывов к переднему краю своих войск путем уменьшения установки прицела. Эти методы также были отражены в правилах стрельбы артиллерии.

Стрельба с подготовкой исходных данных по карте или планшету, как показывает опыт, была достаточно точной и эффективной для обеспечения успеха боя.

Артиллерийское иаблюдепие

Задача артиллерийского наблюдения состояла в том, чтобы обнаружить цель, на основе знания тактики противника правильно оценить ее, а также определить положение разрывов своих снарядов по отношению к цели и обеспечить быстрое проведение пристрелки.

Часто первые впечатления наблюдателя об изменениях боевой обстановки создавались на основании одних лишь акустических восприятий. Первоначальное представление о «силе удара противника», особенно при действиях в лесистой местности, складывалось в основном в результате ощущения шума, создаваемого легким и тяжелым оружием противника, разрывами артиллерийских снарядов, а также работающими двигателями и лязгом гусениц танков. Это объяснялось тем, что в начале боя наблюдатель часто не видел ни пехоты, ни танков противника.

Определив на слух, откуда и с какой интенсивностью противник ведет огонь, наблюдатель мог судить, где противник сосредоточивает свои основные усилия. Задача артиллерийского наблюдателя в этом случае состояла в том, чтобы связать свои акустические восприятия с хорошо наблюдаемыми участками местности, которые уже пристреляны или которые необходимо пристрелять.

Русские даже на сравнительно открытой местности умело маскировали свои оборонительные сооружения. Для того чтобы установить «подозрительные места» в обороне противника и определить передвижение его войск, необходимо было перед возобновлением захлебнувшейся атаки тщательно изучить местность при помощи бинокля или стереотрубы. Через некоторое время на основе кажущихся на первый взгляд незначительных деталей с учетом направления, откуда доносятся звуки выстрелов огневых средств противника, можно было сделать необходимые выводы о расположении его оборонительных сооружений. Но, чтобы получить единую и полную картину о противнике, необходимо было использовать возможно большее количество наблюдателей, равномерно распределенных по фронту и обеспечивающих непрерывное наблюдение в течение всего наступательного боя. Суммируя данные, сообщавшиеся наблюдателями, командование получало необходимые для управления огнем сведения о противнике.

Для наблюдателей, находившихся в специально оборудованной для разведки бронированной машине, восприятие звуков и шумов было затруднено. Однако танки действовали, как правило, на хорошо просматриваемой местности, удобной для визуального наблюдения. Поэтому для управления огнем оказывалось достаточным ведения одного лишь визуального наблюдения из бронированной машины. Это себя вполне оправдало. Своеобразие работы наблюдателя в данном случае состояло в том, что он должен был, находясь в движении, быстро определять точку своего стояния и корректировать огонь. На непросматривасмой местности наблюдатель часто был вынужден покидать машину и вести наблюдение, находясь вне ее.

Гибкое и тактически правильное управление огнем дивизиона, полка и артиллерийской группы являлось «высшей школой артиллерии». Большое значение управления огнем артиллерии сохранится и в будущем. При этом основное внимание должно

быть обращено на умение сосредоточивать огонь максимально возможного числа батарей по одному району целей.

Средством получения информации о ходе боя и передачи артиллерийских команд является связь, которая должна работать бесперебойно. Управление огнем обеспечивается проведением подготовительных мероприятий, включающих распределение между артиллерийскими подразделениями целей и реперов в соответствии с предполагаемым развитием боя и назначение условной линии для целеуказания по карте, а также предварительное определение установок для стрельбы на поражение путем проведения пристрелки или расчетным способом.

Управление огнем складывается из целеуказания, подготовки установок для стрельбы на поражение, выбора порядка ведения огня и определения расхода снарядов. Целеуказание может осуществляться непосредственным показом цели на местности или разрывами пристрелявшейся батареи. В последнем случае дающий целеуказание обязан предупредить принимающего устно, по телефону или по радио об ориентировочном районе разрывов. Кроме этого, целеуказание можно давать но карте или по аэрофотоснимку в прямоугольных координатах или от условной линии.

Артиллерийские цели наносились на прилагаемую к плану огня схему целей, которая выполнялась на бумаге или кальке. Одновременно в плане огня указывались виды и способы ведения огня на поражение каждой цели.

Подготовка установок для стрельбы на поражение производилась в батареях или на вычислительном пункте дивизиона или полка. Наиболее точно установки для стрельбы группы батарей определялись одним из следующих способов:

— путем непосредственной пристрелки цели всеми батареями или путем расчета установок для стрельбы на поражение по данным пристрелки пристрелочного орудия;

— путем подготовки данных по карте или планшету с учетом поправок на баллистические и метеорологические условия стрельбы;

— путем переноса огня батарей или дивизионов от ранее пристрелянных целей (реперов).

Порядок ведения огня дивизионом, полком или артиллерийской группой определялся в каждом конкретном случае в зависимости от обстановки и характера цели. В ходе войны применялись самостоятельное ведение огня каждой батареей по мере готовности, залповый или беглый огонь всех батарей, участвующих в огневом налете, и ведение огня по времени, определенному в прилагаемой к плану огня таблице.

При самостоятельном ведении огня каждая батарея, участвовавшая в огневом ударе, открывала огонь немедленно по мере готовности и вела его независимо от других батарей.

При залповом или беглом огне артиллерийский командир стремился к тому, чтобы цель была одновременно накрыта разрывами всех батарей, участвующих в огневом нападении,

В этом случае батареи открывали огонь по команде, передаваемой с пункта управления огнем, или по времени, указанному при постановке задачи. При определении времени открытия огня артиллерийский командир, управляющий огнем, обычно учитывал полетное время снаряда для каждой батареи, добиваясь тем самым одновременности залпа дивизиона, полка или артиллерийской группы.

Одновременный огневой удар нескольких батарей или дивизионов обеспечивал наибольшую эффективность огня. Кроме того, при таком порядке ведения огня звукометрическая разведка противника не могла производить засечку стреляющих батарей. Поэтому этот порядок ведения огня во время войны применялся наиболее часто. В некоторых случаях, несмотря на необходимость немедленного открытия огня, бывало целесообразным пойти на некоторую потерю времени с тем, чтобы все батареи могли подготовить огонь и открыть его одновременно.

Определение расхода снарядов являлось тактическим мероприятием, так как снаряд является тем элементом артиллерийской системы, который непосредственно наносит поражение противнику. Расход снарядов зависел от требуемой плотности огня и наличия боеприпасов. Оба этих фактора необходимо было учитывать в любом случае.

Выбор того или иного метода управления огнем определялся характером боевой обстановки, наличием времени и уровнем артиллерийско-стрелковой подготовки личного состава. Лучшим считался тот метод, который обеспечивал своевременное открытие точного огня.

Независимо от метода управления огнем для нанесения мощных огневых ударов, как в наступлении, так и в обороне необходимо было стремиться привлечь максимальное количество имеющейся артиллерии, широко используя маневр огнем. До-ворот орудий на угол до 60°, а при сложном начертании линии фронта иногда и более 60°, должен был производиться в считанные минуты. Для выполнения этого требования была необходима соответствующая подготовка орудийных окопов.

Мощный сосредоточенный огонь артиллерии исключительно эффективен при стрельбе по подвижным неукрытым целям — по пехоте или танкам на исходных позициях и в ходе наступления. Он оказывал парализующее действие также и на артиллерию противника. Однако такой метод ведения огня не всегда был целесообразным. Иногда, даже при повторении мощных огневых налетов, не удавалось нанести противнику сколько-нибудь значительные потери. Русские обладали замечательной способностью в короткие сроки создавать малоуязвимые позиции. Зачастую даже мощные огневые налеты по району цели не гарантировали попадания в малоразмерную цель. В этом случае необходимо было каждой батарее вести точную наблюдаемую пристрелку.

Огонь по отдельным целям применялся в следующих случаях:

а) Когда противник оказывал упорное сопротивление, опираясь на долговременные оборонительные сооружения. В этом случае наступлению обычно предшествовала разведка оборонительных сооружений и корректируемая стрельба по выделенным для каждой батареи целям и участкам поражения. Затем с учетом результатов этой стрельбы открывался сосредоточенный огонь дивизионов.

б) Когда противник оборонялся в населенных пунктах, используя прочные постройки. При бое за русские деревни иногда задача могла быть выполнена путем последовательного разрушения отдельных домов одиночными выстрелами.

в) Когда командир, ответственный за управление огнем, не мог точно определить, где находится свой передний край и где передний край противника.

г) Когда цели находились в непосредственной близости от своих войск. Артиллерия вела огонь по ближним целям даже в тех случаях, когда они находились в радиусе действия тяжелого пехотного оружия, особенно если пехота понесла большие потери, а условия наблюдения и неясное начертание переднего края своих войск нс позволяли вести сосредоточенный огонь по площади.

В критические моменты боя на хорошо просматриваемой местности основным видом огня артиллерии являлся огневой налет. Для огневого налета привлекался полк и лишь иногда дивизион. В таких случаях наблюдаемая стрельба отдельных батарей уступала место массированному огню. Однако в начале оборонительного боя заградительный огонь батареи открывали самостоятельно. В ходе боя каждая батарея также имела право самостоятельно вести корректируемый огонь по атакующему противнику.

Управление огнем в артиллерийском полку обеспечивалось хорошо организованным наблюдением и бесперебойно действующей связью. Задача наблюдателей состояла в том, чтобы непрерывно докладывать о ходе боя и в необходимых случаях (для обеспечения действий поддерживаемых войск) по своему усмотрению вызывать огонь одной или даже нескольких батарей. Иногда передовой наблюдатель не покидал своего места даже тогда, когда противник, опрокинув нашу пехоту, обходил его. Поддерживая связь по радио, он вел огонь по целям, расположенным за его наблюдательным пунктом, и действовал до тех пор, пока его не освобождали в результате контратаки или пока он не погибал или попадал в плен.

Взаимодействие в бою

Управление огнем должно было обеспечить последовательное выполнение тактических задач. Командир, управляющий огнем, нес ответственность за огневую деятельность подчиненной ему артиллерии.

Управление артиллерией было централизованным, когда артиллерийские части (подразделения) взаимодействовали с другими родами войск (поддерживали их), оставаясь в подчинении артиллерийского командира, и децентрализованным, когда артиллерийские части (подразделения) передавались в подчинение командиров других родов войск. В зависимости от обстановки и замысла боя использовался тот или иной вид управления артиллерией. Опыт показывает, что конечные результаты взаимодействия при сохранении подчинения артиллерийских частей и подразделений артиллерийскому командиру были лучше, чем при подчинении их командиру другого рода войск. Для взаимодействия с частями (подразделениями) других родов войск считалось целесообразным выделять те артиллерийские подразделения, которые взаимодействовали с ними в предыдущих боях.

Централизованное управление оправдывало себя в большей степени, так как использование артиллерии в этом случае не ограничивалось рамками выполнения частных задач. В случае необходимости артиллерийские подразделения могли быть привлечены для сосредоточения огня в интересах достижения общего успеха дивизии. Командир дивизиона, взаимодействующего с пехотой или танками, мог на основе поставленных задач и заявок на огневую поддержку осуществлять управление огнем по собственному усмотрению. Путем постоянного поддержания связи между артиллерийскими командирами и командирами поддерживаемых подразделений и частей достигалось устойчивое взаимодействие, которое отвечало условиям быстро меняющейся обстановки.

Придание артиллерийских подразделений пехотным или танковым частям (подразделениям) было целесообразным только при ведении боевых действий в особых условиях и на широком фронте, когда смешанные боевые группы действовали на разобщенных направлениях. Как только в ходе боя интервалы между боевыми группами начинали сокращаться, командир артиллерийского полка должен был предложить изъять из подчинения командиров других родов войск артиллерийские подразделения и организовать взаимодействие по принципу поддержки, что обеспечивало централизованное управление дивизионами и давало возможность использовать их для нанесения мощных огневых ударов. В этом случае задачи артиллерии ставились уже не в форме приказов, определяющих перемещение, занятие огневых позиций и методы ведения огня, а в виде заявок на открытие огня.

Правильная организация взаимодействия достигалась взаимным пониманием и доверием между пехотными и артиллерийскими командирами.

Во время Второй мировой войны русская артиллерия имела на вооружении очень хорошую современную материальную часть. Как по качеству орудийной стали, так и по своим конструктивным характеристикам она отвечала требованиям того времени. Огромное количество орудий, производимых в России, позволяло Красной армии формировать большое число артиллерийских частей самого различного назначения.

Основными типами орудий русской дивизионной артиллерии являлись 76-мм пушка и 122-мм полевая гаубица. Сравнение показывает, что русские дивизионные орудия по калибру несколько уступали немецким 105-мм и 150-мм орудиям. Однако русские орудия были хорошо приспособлены к местным условиям. Несколько меньшая мощность снарядов возмещалась более высокой подвижностью этих орудий. Таким образом, дивизионная артиллерия русских имела на вооружении материальную часть, наиболее пригодную для использования в условиях России.

76-мм пушка с высокой начальной скоростью снаряда и подвижностью, отвечавшей условиям восточноевропейской местности, более всего подходила для выполнения задач непосредственной поддержки пехоты и ведения борьбы с танками. Для выполнения таких задач эти пушки иногда сосредоточивались в большом количестве на одном участке. В других случаях 76-мм дивизионные орудия использовались для ведения огня прямой наводкой и всегда достигали хороших результатов. В обороне они использовались главным образом в «противотанковых заслонах», делая противотанковую оборону настолько прочной, что она могла быть сломлена лишь методическим артиллерийским огнем по отдельным целям. Противотанковые дивизионы русских дивизий также были оснащены 76-мм орудиями и организационно входили в состав артиллерии.

Несмотря на указанные преимущества 76-мм пушек, этот калибр для современной дивизионной артиллерии уже недостаточен. В современных условиях от дивизионной артиллерии требуется значительно более высокая степень поражающего и морального действия снаряда, в сравнении с тяжелым оружием пехоты. В настоящее время калибр дивизишшых орудий должен бьггь по крайней мере не менее 100 мм.

Для выполнения более сложных задач дивизионная артиллерия русских усиливалась артиллерией резерва главного командования, имевшей на вооружении орудия более крупных калибров.

122-мм полевая гаубица была современным орудием и применялась для решения самых разнообразных задач. Русская артиллерия, используя это орудие, добивалась мощного огневого воздействия на немецкие войска. Характерными особенностями 122-мм гаубицы являлись: лафет с раздвижными станинами, большой угол горизонтального обстрела и высокая подвижность при механической тяге. Хорошие баллистические свойства обеспечивали достаточную маневренность огнем и дальность стрельбы до 12 км при снаряде, примерно в полтора раза более мопщом, чем у 105-мм немецкой полевой гаубицы. Достаточно сильный звуковой эффект разрыва снаряда обеспечивал возможность пристрелки 122-мм гаубиц со средствами звуковой разведки. Благодаря этому 122-мм гаубицы успешно использовались также и для борьбы с артиллерией противника.

К другим образцам орудий русской полевой артиллерии относились 152-мм полевая гаубица с дальностью стрельбы 13 км, 170-мм пушка с дальностью стрельбы 26 км и 203-мм мортира (по русской терминологии — полевая гаубица) большой мощности, имевшая наибольшую дальность стрельбы 16 км. Эти артиллерийские системы состояли в основном на вооружении артиллерии резерва главного командования и обладали большой мощью огня.

82-мм и 132-мм реактивные установки использовались для ведения залпового огня. Смонтированные на шасси автомашин повышенной проходимости, они обладали довольно высокой подвижностью. К недостаткам их следует отнести большие габариты по высоте. Эффективность огня этих установок по технике и живой силе была различной. Залпы отдельных установок по обстрелянным войскам обычно были малоэффективными, хотя в первое время на отдельных участках фронта они оказывали сильное моральное воздействие. Реактивные установки были особенно эффективными при их массированном применении. В артиллерийской подготовке крупных наступательных операций 1944–1945 гг. иногда участвовало до нескольких сотен реактивных установок. Сосредоточение огня такого количества реактивных установок на направлении главного удара против противника, ослабленного в предыдущих боях, давало особенно высокие результаты.

Русская артиллерия резерва главного командования, кроме этого, располагала самоходными артиллерийскими установками, имевшими мощную броневую защиту и вооруженными легкими и средними пушками калибром до 120 мм. Самоходные артиллерийские установки использовались примерно так же, как и немецкие штурмовые орудия.

В отличие от немецкой артиллерии к русской дивизионной артиллерии относились также минометные подразделения, вооруженные 120-мм и 160-мм минометами с наибольшей дальностью стрельбы соответственно 5670 и 5000 м. Ввиду простоты производства минометов русские имели возможность сформировать большое количество чисто минометных подразделений и частей. Так возникли минометные дивизионы, полки и бригады, которые входили в состав дивизий или в состав артиллерии резерва главного командования. Использование минометов в качестве артиллерийского средства объяснялось еще и тем, что они имели достаточно большую дальность стрельбы и мощную мину, что обеспечивало возможность выполнения задач непосредственной поддержки войск. Огонь минометов включался русскими в план огня артиллерии. При ведении маневренных боевых действий минометные подразделения почти всегда следовали за пехотой. При ведении боевых действий в условиях стабильного фронта характерной особенностью использования минометов являлось сосредоточение минометного огня по пехоте. Огонь минометов наносил большие потери немецкой пехоте также и в том случае, если он велся рассредоточенно.

Русская дивизионная артиллерия состояла из батарей, дивизионов и полков подобно артиллерии германской армии. Артиллерийский полк организационно входил в состав дивизии. Он состоял из трех-четырех дивизионов, вооруженных 76-мм пушками и 122-мм гаубицами, и одного минометного дивизиона. Противотанковый дивизион, вооруженный 76-мм пушками, также являлся составной частью артиллерийского полка. Командир артиллерийского полка считался старшим артиллерийским начальником дивизии. При значительном усилении дивизии артиллерией резерва главного командования специально назначался командующий артиллерией дивизии, имевший свой штаб. В этом случае командир артиллерийского полка входил в его подчинение.

Артиллерия резерва главного командования русских имела на вооружении легкие, средние и тяжелые орудия, а также орудия большой и особой мощности, которые были сведены в дивизионы, полки, бригады и артиллерийские дивизии. В состав артиллерии резерва главного командования входили также части реактивных установок и самоходных орудий. С помощью этой мощной артиллерии русские в последние годы войны достигали на важнейших направлениях значительного превосходства. В конце войны их артиллерия резерва главного командования была во много раз мощнее всей артиллерии, входившей в состав дивизий.

Артиллерийские дивизии русских, появившиеся в начале

1943 г., состояли из артиллерийских частей. Они предназначались для использования в полном составе на направлении главного удара в наступлении и на важнейших участках в обороне. Организационно артиллерийские дивизии обычно состояли из двух бригад по два полка в каждой. На вооружении артиллерийских дивизий состояли различные артиллерийские системы (76-, 122-, 155-и 170-мм орудия). Однако бригады или в крайнем случае полки были однотипными. Артиллерийские дивизии обладали чрезвычайно большой огневой мощью и были способны обеспечить огневое превосходство в намеченном районе. Ввод в бой таких крупных артиллерийских группировок на ограниченном участке фронта требовал определенного времени и наличия превосходства в воздухе. А это было возможным лишь в условиях стабильного фронта при планомерной подготовке крупной наступательной или оборонительной операции. При ведении маневрешгых боевых действий возможности взаимодействия крупных артиллерийских соединений с поддерживаемыми войсками и их способность быстро следовать за передовыми частями ставились под вопрос.

Для разведки батарей противника и ведения пристрелки русская артиллерия имела подразделения звуковой и оптической разведки. Иногда для ведения наблюдения на большие расстояния использовались также и привязные аэростаты. Подразделения артиллерийской инструментальной разведки действовали преимущественно на тех участках, где ощущалась особая необходимость в подавлении немецкой артиллерии. Однако до конца 1943 г., за исключением отдельных случаев, не отмечалось сколько-нибудь активных действий артиллерийской разведки русских. Также не было и контрбатарейной борьбы. Только в

1944 г. деятельность русской артиллерийской инструментальной разведки стала более активной и заставила немецкую артиллерию проводить необходимые мероприятия по своей обороне и маскировке. Этот пример еще раз подтверждает, что полное использование возможностей современных технических средств разведки требует большого опыта, тщательной подготовки личного состава и не допускает импровизации.

Эффективность огня

Боевая мощь русской артиллерии на разных этапах войны была различной. Во время маневренных наступательных операций немецкой армии в 1941–1942 гг. русская артиллерия была не в состоянии, по крайней мерс в ходе быстро развивающихся боевых действий, обеспечить превосходство в огне. Для Красной армии характерно тесное взаимодействие дивизионной артиллерии с пехотой и танками, однако при ведении боевых действий оно не находило своего полного воплощения.

Командующий артиллерией оказывал большое влияние на управление боем, особенно на последующих этапах войны, когда наспех подготовленная русская пехота требовала от артиллерии более мощной поддержки. Огневая поддержка пехоты часто осуществлялась путем использования дивизионной артиллерии подивизионно и побатарейно. В течение первых двух лет Восточной кампании артиллерия русских, как правило, не являлась серьезным препятствием на пути наступления немецкой армии. Причины этого следует искать в недостаточной оснащенности русской артиллерии средствами связи и в слабости ее органов управления. Недейственным оказалось также стремление к сосредоточению мощного огня с ходу. Русские по крайней мере в начале войны недооценивали необходимость высокого уровня подготовки и оснащения органов управления для обеспечения в любой обстановке наиболее эффективного использования артиллерии. Однако, как только прекращались маневренные боевые действия и на некоторое время фронт стабилизировался, русским удавалось создавать мощные артиллерийские группировки и таким образом добиваться значительного повышения огневой мощи, хотя большой расход боеприпасов не всегда был тактически оправданным.

В русской артиллерии практиковалась как стрельба по наблюдаемым целям при наблюдении разрывов, так и стрельба по ненаблюдаемым или наблюдаемым целям с использованием карты или планшета. Артиллерийские наблюдатели были внимательны и довольно искусны в стрельбе. Это позволяло им успешно корректировать огонь батарей, которые подчас наносили внезапные и меткие удары. Наблюдатели умело маскировались, и их было трудно обнаружить. Но, несмотря на это, русская артиллерия в ходе быстротечного боя при воздействии огня немецкой артиллерии часто бывала не в состоянии широко применять стрельбу по карте, планшету и сосредоточивать огонь нескольких батарей. С выходом из строя проводной связи стрельба значительно затруднялась ввиду отсутствия достаточного количества средств радиосвязи. Иногда русские пробовали управлять артиллерийским огнем с помощью снабженных радиостанциями наблюдателей, которые проникали за линию фронта немецких войск и оттуда корректировали огонь своих батарей по огневым позициям немецкой артиллерии. В этих случаях они добивались успеха и наносили потери, но решающего влияния на исход боя не оказывали. Такой способ использования наблюдателей вытекал из склонности Советской армии к ведению войны партизанскими методами.

Русские несколько шаблонно использовали стрельбу по карте (планшету). Особенно ярко это выражалось при использовании крупных артиллерийских соединений на стабильном фронте. При стрельбе по карте (планшету) русская артиллерия, располагая большим количеством боеприпасов, вела огонь по площадям, не определив с достаточной точностью исходного района наших войск. Этот метод стрельбы применялся при ведении массированного огня, а также при ведении дальних огневых нападений.

Такая шаблонная практика ведения огня по карте (шш шгсту) начала проявляться примерно с конца 1942 г. при проведении русскими артиллерийской подготовки во время наступательных операций. Русские уделяли большое внимание составлению тщательно разработанного плана огня, согласно которому огонь открывался одновременно и продолжался от получаса до нескольких часов.

В последний год войны для обеспечения наступательных операций русские сосредоточивали огромное количество артиллерии¹⁴. Получая большое количество боеприпасов, они имели возможность вести ураганный огонь по типу огневого вала. Огонь при этом накладывался в основном на оборонительные сооружения пехоты, наблюдательные и командные пункты и на районы сосредоточения резервов. Для русской тактики был характерен неоднократный перенос огня в глубину и по фронту. В плане огня указывались задачи по подавлению немецких батарей и ведению непрерывного беспокоящего огня по путям подхода резервов.

Характерным для взаимодействия артиллерии с пехотой и танками при ведении русскими наступательного боя являлось следующее.

В период артиллерийской подготовки русская пехота продвигалась отдельными узкими «ударными клиньями» на широком фронте, очень тесно прижимаясь к разрывам своих снарядов, а иногда следуя почти в районе действия огня своей артиллерии. Это делалось для того, чтобы, следуя непосредственно за разрывами, ворваться в расположение немецких позиций. За пехотой часто двигались танки, которые в большинстве случаев составляли второй эшелон наступающих.

После начала наступления русская артиллерия в течение определенного времени продолжала вести огонь согласно плану огня. Если задачи, указанные в плане огня, были выполнены, то массированный огонь прекращался. Повторение массированных огневых ударов после выполнения задач, указанных в плане огня, отмечалось редко.

В первые годы войны (до 1944 г.) русской артиллерии в ходе наступления удавалось лишь частично подавлять немецкие батареи. В последний год войны немецкая сторона располагала лишь жалкими остатками артиллерии, а подчас не имела ее вовсе. Поэтому нет необходимости говорить о подавлении немецких батарей в этот период.

Если в результате успешного прорыва русское наступление переходило в беспрепятственное движение войск, то огневая поддержка осуществлялась главным образом тяжелым оружием пехоты, огнем танков и самоходных артиллерийских установок. Сосредоточение огня в короткие сроки без предварительной подготовки наблюдалось редко. Глубокий прорыв танков с десантом пехоты проводился часто без непосредственной артиллерийской поддержки.

В обороне русская артиллерия эшелонировалась на очень большую глубину. В районе огневых позиций дивизионной артиллерии размещались 76-мм пушки, предназначавшиеся для создания «противотанковых узлов» и «противотанковых рубежей». Огневые позиции этих дивизионов располагались на большую глубину и оборудовались для ведения огня по танкам прямой наводкой. При этом предусматривалась необходимость взаимной огневой поддержки между отдельными орудиями и целыми батареями.

Такая организация противотанковой обороны проводилась русскими систематически и умело. Иногда наряду с основными позициями оборудовались также и ложные огневые позиции, которые вводили в заблуждение немецкую воздушную разведку. Однако подлинность огневых позиций могла быть установлена путем сопоставления данных воздушной разведки с данными звукометрической и оптической разведки.

Засечка русских батарей облегчалась тем, что они, казалось, не принимали мер маскировки от звукометрической и оптической разведки. В целях избежания больших потерь от артиллерийского огня русское командование в обороне располагало свои батареи на очень большую глубину. В этих случаях отдельные немецкие батареи или огневые взводы артиллерии среднего калибра выдвигались вперед на временные огневые позиции для подавления удаленных батарей противника. Пристрелка батарей в этих случаях проводилась при помощи средств оптической или звукометрической разведки.

Если немецкие войска располагали достаточным количеством артиллерии, то при проведении наступательных операций часто удавалось подавить русскую артиллерию или же нарушить управление ее огнем.

Русская артиллерия в ходе войны из года в год повышала свою активность. Использование ее постепенно становилось более целеустремленным и гибким, чем в первый год войны. Чем больше сокращалась протяженность фронта на Восточном театре военных действий и чем ниже становились боевые качества русской пехоты, тем большее значение приобретала русская артиллерия, особенно при проведении наступлений с форсированием рек, например, таких, как Висла или Одер. Русские при создании мощных артиллерийских группировок и обеспечении их боеприпасами не считались со временем, хотя для этого иногда требовалось до нескольких недель. Если при стабильном фронте русская артиллерия могла провести планомерную артиллерийскую подготовку и, создав значительное огневое превосходство, проделать бреши для танковых прорывов, то при ведении маневренных боевых действий на широком фронте эффективность действий артиллерии уменьшалась.

Вообще же русская артиллерия, несмотря на некоторые недостатки, была родом войск, обладавшим огромной силой огня и высокими боевыми качествами. ¹⁵

ее действия будут иметь решающее значение душ достижения конечного успеха.

В чем же состоит значение и каковы задачи артиллерии в будущем?

Танки, являясь наступательным оружием, ведут бой смело и решительно, широко используя маневр и выгодные условия местности. В ходе боя они сочетают маневр с огнем. Их сила заключается в движении. При этом танки ведут огонь по целям, непосредственно наблюдаемым из танка, а артиллерия обеспечивает их своим огнем на всем обширном просматриваемом пространстве. Артиллерия обеспечивает высокий темп и размах наступления танков. Задачей артиллерии является: непрерывно следовать за танками, внимательно следить за полем боя и находиться в постоянной готовности своей огневой мощью подавить сопротивление противника. Чем сильнее противотанковая оборона противника, тем более мощной должна быть артиллерийская поддержка, тем теснее должно быть огневое взаимодействие всех видов оружия, участвующих в танковом бою.

Взаимодействие артиллерии с боевыми группами

В связи с широким применением танков значительно возрос объем задач артиллерии. В современных условиях перед артиллерией выдвигаются два основных требования: во-первых, поддерживать атаки своих танков и, во-вторых, отражать атаки танков противника.

Взаимодействие артиллерии с боевыми группами дивизий состоит, в частности, в следующем:

а) В непосредственной поддержке боевых групп артиллерийскими дивизионами, имеющими на вооружении орудия на самоходных лафетах. Эти орудия продвигаются непосредственно за наступающими подразделениями. От поддерживающих артиллерийских дивизионов в боевые порядки наступающих подразделений высылаются специальные наблюдатели и офицеры связи. Кроме того, командиры дивизионов поддерживают непосредственную связь с командирами боевых групп.

б) В сосредоточении мощного огня нескольких дивизионов. В период артиллерийской подготовки и в начале наступления огнем управляет командир артиллерийского полка. В ходе боя сосредоточенный огонь должен вестись без длительной предварительной подготовки. Для этого первоначально используются дивизионы, не участвующие в непосредственной поддержке, а позже и вся дивизионная артиллерия.

Эти основные формы взаимодействия должны применяться в соответствии с конкретно складывающейся обстановкой и так, чтобы всегда имелась возможность под держать боевые действия танков и мотопехоты мощным сосредоточенным огнем.

Наступление на поспешно или не полностью подготовленную оборону противника проводится или с ходу, или после занятия исходного положения на короткий срок. В этом случае для сохранения внезапности артиллерийская подготовка атаки не проводится.

С началом атаки рекомендуется одновременно открыть артиллерийский огонь и поддержать танки, наступающие с фронта, а в случае необходимости также и прикрыть их фланги. При этом бывает целесообразной постановка дымовых завес.

Если при наступлении после занятия исходного положения времени для проведения точной разведки целей недостаточно, то может оказаться целесообразным открытие сосредоточенного огня после короткой подготовки. Будет ли организован такой огонь и в какой форме он будет применен, должен решить танковый командир в соответствии с замыслом боя.

С началом наступления взаимодействие артиллерии с танками должно быть организовано следующим образом:

1. От каждого артиллерийского дивизиона выделяются подвижные наблюдатели, по возможности обеспеченные бронированными машинами. Подвижные наблюдатели следуют за обоими эшелонами наступающих танков. Наблюдатели от дивизионов, поддерживающих подразделения первого эшелона

танков, продвигаются преимущественно вместе с этим эшелоном, а наблюдатели остальных дивизионов — в основном со вторым эшелоном, сосредоточивая все свое внимание на наблюдении за полем боя на направлении главного удара.

2. Огневые взводы артиллерийских дивизионов непосредственной поддержки следуют вплотную за наступающими танковыми группами, обычно позади их второго эшелона. При этом командиры дивизионов находятся вблизи командиров танковых групп, не связывая себя с последними; а командиры батарей — вблизи командиров танковых батальонов. Один командир батареи назначается ответственным за руководство перемещением огневых взводов всех трех батарей.

3. Остальные подразделения дивизионной артиллерии, атак-же подразделения, приданные дивизии из состава артиллерии резерва главного командования (обычно один-два дивизиона), составляют артиллерийскую группу. Они находятся на огневых позициях и с неподвижных наблюдательных пунктов или при помощи подвижных наблюдателей ведут наблюдение за полем боя. Если наступающие танки не встречают особо сильного сопротивления со стороны противника и наступление проходит успешно, эта артиллерия не должна отрываться от наступающих танков, а следовать за ними.

При встрече с превосходящими силами противника артиллерия решает свои задачи следующим образом:

1. Дивизионы, приданные боевым группам, быстро занимают огневые позиции и немедленно открывают огонь.

2. Подразделения артиллерийской группы, находящиеся на огневых позициях, также открывают огонь. Огнем этих дивизионов управляет командир артиллерийского полка. На основании данных, получаемых с наблюдательных пунктов, командир полка использует огонь артиллерийской группы для усиления огня дивизионов, приданных танковым боевым группам, или для поддержки какой-либо одной боевой группы.

3. В соответствии с замыслом командира дивизии и с учетом сложившейся обстановки артиллерийский полк в полном составе, а также приданные и поддерживающие дивизионы резерва главного командования сосредоточивают свой огонь ¹⁶

главным образом по центру боевого порядка противника или по его флангам. В этом случае огнем управляет также командир полка.

Если в ходе наступления удалось сломить сопротивление противника, то самоходные артиллерийские дивизионы, выделенные для непосредственной поддержки танков, немедленно выдвигаются за наступающими подразделениями. В зависимости от дальности стрельбы и условий наблюдения часть подразделений артиллерийской группы остается на огневых позициях, чтобы иметь возможность немедленно поддержать наступающие танки. Артиллерийская группа меняет свои огневые позиции подивизионно, с таким расчетом, чтобы не менее одного дивизиона находилось на огневых позициях в готовности к открытию огня. Если ожидается усиление сопротивления противника, то подразделения артиллерийской группы должны своевременно занять огневые позиции и быть в готовности к открытию огня. Необходимо стремиться к тому, чтобы дивизионы артиллерийской группы следовали по тем же дорогам, по которым прошли наступающие части.

Рассмотренный порядок использования артиллерии при обеспечении танкового наступления не должен быть шаблоном. Любое мероприятие может быть обоснованным только тогда, когда оно обеспечивает в нужный момент достижение максимальной эффективности огня всей артиллерии. Поэтому необходимо всегда стремиться к тому, чтобы артиллерия, воодушевленная успешным наступлением танков, следовала непосредственно за наступающими войсками. Она должна своевременно занимать огневые позиции и своим огнем обеспечивать прикрытие наступающих танков от огня артиллерии противника. Для обеспечения непрерывности наступления артиллерийский полк должен быть в состоянии в любое время быстро сосредоточить огонь всех своих подразделений.

Предпосылкой для этого может служить тесная личная связь командира полка с командиром дивизии, быстрое принятие решений и своевременное отдание боевых приказов. В управлении боем следует стремиться к такой согласованности действий, когда одной короткой команды или одного сигнала по радио было бы достаточно для того, чтобы за этим последовали правильные действия артиллерийских подразделений.

Действия артиллерии при наступлении танков после занятия исходного положения

Первый вариант: танки наступают впереди, мотопехота следует за ними на машинах.

В этом случае огневые подразделения артиллерии находятся на огневых позициях, а наблюдательные пункты и линии связи подготовлены заблаговременно. Перед началом наступления проводится артиллерийская подготовка атаки. План огня согласуется с планом боя танковой дивизии. Он предусматривает мероприятия, которые необходимо провести в течение некоторого времени после начала наступления, и содержит задачи по подавлению противника огнем артиллерии и по поддержке наступления своих танков. Если дивизионная артиллерия достаточно усилена приданными средствами, то выделенные для непосредственной поддержки боевых групп артиллерийские дивизионы могут быть с самого начала использованы для сопровождения наступающих танков и не привлекаться к участию в артиллерийской подготовке. Подвижные наблюдатели должны находиться в боевых порядках наступающих боевых групп.

Огневые взводы артиллерийских дивизионов, приданных танковым боевым группам, продвигаются за вторым эшелоном в готовности при возобновлении сопротивления противника немедленно открыть огонь. В это время артиллерийская группа, действующая на направлении главного удара, ведет наблюдение за продвижением танков. Она начинает смену огневых позиций, как только ее возможности по поддержке продвинувшихся вперед войск станут недостаточными. В дальнейшем огонь и движение координируются в соответствии с указанными выше положениями, касающимися наступления с ходу.

Танковая дивизия, как правило, не используется для прорыва сильно укрепленной оборонительной полосы. Если она вводится в бой для нанесения удара в глубине (после успешного прорыва обороны противника другими дивизиями или после вклинения их в оборону), то артиллерия танковой дивизии выполняет такие же задачи, как и при наступлении с ходу.

Если танковая дивизия вводится в прорыв через боевые порядки впереди действующих войск, то артиллерия последних переподчиняется командиру артиллерийского полка танковой дивизии. В зависимости от плана боя и сил противника перед вводом или с началом ввода танковой дивизии проводятся мощные огневые налеты в основном на главном направлении с целью подавления очагов сопротивления, обеспечения флангов своих войск, а также поражения противника, сосредоточившегося в глубине обороны. Первоначально непосредственно за наступающими боевыми группами танковой дивизии следуют лишь самоходные артиллерийские дивизионы, а в дальнейшем и весь артиллерийский полк. После смены полком огневых позиций и его продвижения вперед артиллерия войск, в полосе которых вводилась танковая дивизия, выходит из подчинения командира артиллерийского полка этой дивизии.

Второй вариант: мотопехота на машинах наступает впереди, танки следуют за ней.

При таком варианте наступления танковой дивизии основные усилия артиллерии должны быть направлены на поддержку мотопехоты, а затем на поддержку танков. Наступление мотопехоты впереди танков может иметь место при хорошо подготовленной обороне противника, наличии у него противотанковых заграждений и на плохо просматриваемой местности. В этом случае мотопехота вклинивается в расположение противника с задачей проложить дорогу наступающим за ней танкам, которые в дальнейшем развивают прорыв. Поэтому артиллерийских наблюдателей следует высылать непосредственно в боевые порядки мотопехоты. Артиллерийские командиры должны поддерживать связь с мотопехотными командирами.

С началом движения передовых подразделений наблюдательные и командные пункты ведут наблюдение, а огневые взводы находятся на огневых позициях в готовности к немедленному открытию огня. Наблюдатели артиллерийских дивизионов, выделенных для непосредственной поддержки боевых групп, находятся в боевых порядках последних, следуя в бронированных разведывательных машинах. Наблюдатели других артиллерийских дивизионов распределяются по батальонам мотопехоты, наступающим на направлении главного удара. Командиры дивизионов поддерживают тесную связь с мотопехотными командирами. Так как при таком варианте наступления местность не всегда позволяет вести наблюдение за полем боя с наблюдательных пунктов, то задача корректирования огня возлагается на выдвинутых вперед наблюдателей. Для подавления отдельных узлов сопротивления, задерживающих продвижение мотопехоты, необходимо сосредоточивать огонь нескольких батарей. Управление огнем дивизиона или артиллерийского полка организуется с таким расчетом, чтобы обеспечить ведение массированного огня возможно большего количества батарей и быстрый перенос его на различные участки фронта. Каждый огневой удар должен способствовать непрерывному продвижению мотопехоты.

Момент, когда танки, выйдя с исходных позиций, проходят через боевые порядки мотопехоты, является особенно ответственным для артиллерии. Заблаговременно (еще при нахождении танков на исходных позициях) в танковые подразделения должны быть высланы наблюдатели на бронированных машинах. В ходе наступления эти наблюдатели обязаны следовать вместе с танками. Выход танков с исходных позиций обеспечивается мощными огневыми ударами, наносимыми в соответствии с планом огня. Огнем управляет командир артиллерийского полка. Когда наступающие войска продвинутся вперед настолько, что дальность стрельбы дивизионов, выделенных для непосредственной поддержки, становится недостаточной, начинается смена огневых позиций. При перемещении огневые взводы двигаются за вторым эшелоном танков. Остальные дивизионы продолжают оставаться на огневых позициях, в то время как большинство наблюдателей, выделенных от этих дивизионов, следует с наступающими танками и ведет наблюдение за их продвижением. Дальнейшее подтягивание артиллерии и ведение огня в ходе развивающегося танкового боя осуществляется по ранее рассмотренному варианту. В ходе глубокого прорыва может также возникнуть необходимость подавления артиллерии противника огнем, корректируемым наблюдателями, продвигающимися на бронированных машинах.

Третий вариант: мотопехота и танки атакуют один и тот же объект с разных направлений.

При этом варианте необходимо особенно четкое взаимодействие. Артиллерия должна поддерживать одновременно атаку мотопехоты и атаку танков. Возможности артиллерии зависят от условий наблюдения, расположения огневых позиций, а также от характера боевых действий.

С началом движения танков и мотопехоты с исходных позиций часть артиллерии может провести короткую огневую подготовку, в то время как другая часть будет продвигаться за наступающими подразделениями с тем, чтобы в случае сильного сопротивления противника быстро развернуться и занять огневые позиции. Принимая такое решение, необходимо учитывать силы противника, план боя и удаление объекта атаки. Для того чтобы иметь возможность оказывать огневую поддержку одновременно и танкам, и мотопехоте, необходимо провести тщательную подготовку к управлению артиллерийским огнем. Для поддержки танковых или мотопехотных подразделений, действующих на самостоятельном направлении, необходимо выделить один дивизион. Остальные дивизионы следует сосредоточить в одной группе под командованием командира артиллерийского полка. В ходе боя командир полка использует их для ведения сосредоточенного огня на решающих направлениях. Дивизионы, приданные боевым группам, непрерывно поддерживают радиосвязь с командиром артиллерийского полка. В случае необходимости командир полка для ведения сосредоточенного огня может привлечь все дивизионы полка.

Если танковые и мотопехотные боевые группы атакуют с участков, удаленных друг от друга на значительное расстояние, то для одновременной поддержки боевых групп, наступающих с разных направлений, может не хватить артиллерии. В этом случае целесообразно усилить ту боевую группу, которая ведет наступление на местности, обеспечивающей наилучшие условия для использования артиллерии. Задача командира артиллерийского полка в этом случае будет состоять в том, чтобы по мере подхода обеих боевых групп к объекту атаки объединить самостоятельно действовавшие артиллерийские дивизионы полка, сектор огня которых начинает перекрываться, для нанесения решающего удара и достижения конечной цели наступления,

Подвижные наблюдатели всех дивизионов постоянно следуют с танковыми и мотопехотными боевыми группами. Регулярные донесения их о ходе боевых действий танков и мотопехоты являются особенно важными, так как часто невозможно с одного наблюдательного пункта видеть продвижение своих войск и действия противника. Командир полка, помимо управления огнем, должен следить за тем, чтобы при непрерывном ведении наступления какая-либо боевая группа не оказалась под огнем собственной артиллерии.

Четвертый вариант: спешенная мотопехота наступает впереди, танки прикрывают ее огнем.

Этот вариант по существу ничем не отличается от наступления обычной пехотной дивизии. В этом случае мотопехота является основной силой наступления. Поэтому действия артиллерии по поддержке наступления мотопехоты будут такими же, как и при обеспечении наступления обычной пехоты. Подвижные наблюдатели от артиллерии должны находиться в мотопехотных батальонах. Это особенно необходимо тогда, когда обстановка требует быстрого занятия наиболее важных участков местности. С каждой мотопехотной группой должен взаимодействовать хотя бы один артиллерийский дивизион. Только в этом случае мотопехота будет иметь своевременную и эффективную артиллерийскую поддержку.

Перед наступлением на заранее подготовленную оборону артиллерийский начальник должен совместно с общевойсковым командиром разработать детальный план огня. Артиллерийская поддержка, проводимая в соответствии с планом боя, должна быть обеспечена при любой обстановке. Для достижения внезапности пристрелку следует проводить незаметно для противника. В данном случае особое значение приобретает тщательная разведка целей, правильное распределение и строгая последовательность поражения их. Если пристрелка не проводилась, то установки для стрельбы на поражение определяются путем введения рассчитанных поправок. В качестве целей выбираются оборонительные сооружения пехоты, огневые позиции противотанковых орудий и других противотанковых средств, пехота и танки на исходных позициях и путях подхода, а также командные и наблюдательные пункты.

Заблаговременно подготовленная и сильно развитая оборона противника требует более длительной артиллерийской подготовки и большего расхода боеприпасов. По каким целям и в какое время должен быть сосредоточен огонь основной массы артиллерии, зависит от сил противника и плана боя. На отдельных этапах боя артиллерия путем переноса огня по фронту и в глубину обеспечивает огневое окаймление наступающих войск. Уничтожение и подавление засеченных батарей противника необходимо закончить до начала наступления с тем, чтобы в период атаки и в ходе наступления артиллерия противника была бы по крайней мере подавлена. Непосредственно перед атакой целесообразно провести сильный огневой налет по переднему краю обороны противника. После переноса огня артиллерии в глубину наступающие боевые группы должны немедленно использовать его результаты. Для этого они должны быть детально знакомы с планом огня.

Вопрос о том, как долго после начала наступления следует придерживаться плана огня, зависит от последующей разведки целей, глубины и прочности обороны противника. При наличии широких возможностей управления наступательным боем какие-либо шаблонные действия недопустимы, а повторение однажды примененного метода может привести к неудаче.

Для повышения мощи огневого удара на первом этапе наступления в плане огня желательно предусмотреть задачи тяжелого оружия пехоты. Однако вопрос об его использовании следует решать вместе с командирами боевых групп. Если основной задачей танков, наступающих за мотопехотой, является обеспечение ей огневой поддержки, то их огонь с закрытых позиций также может быть включен в план огня артиллерии.

Организация контрбатарейной борьбы в наступлении с участием танков является обязанностью командира артиллерийского полка дивизии. Для ведения артиллерийской разведки полку может быть придана батарея артиллерийской инструментальной разведки. Эта батарея может вести оптическую, звуковую и радиолокационную разведку. Командир полка должен согласовать деятельность органов боевой и артиллерийской разведки с боевой задачей и планом боевых действий. Наблюдатели взвода оптической разведки размещаются в местах, откуда обеспечиваются наилучшие условия наблюдения. Днем они ведут наблюдение за полем боя, а ночью работают на постах артиллерийской инструментальной разведки. Звукометрический взвод выделяется для взаимодействия с дивизионом 150-мм гаубиц. Подвижные посты предупреждения высылаются на благоприятные для ведения звукометрической разведки участки местности. Используя данные звукометрической разведки, необходимо как можно быстрее разведать и подавить батареи противника. В ходе наступления ведение контрбатарейной борьбы может быть возложено на дивизион гаубиц среднего калибра в качестве дополнительной боевой задачи. Обычно все артиллерийские дивизионы должны привлекаться как для борьбы с артиллерией противника, так и для поддержки танков и пехоты. Только при значительном усилении артиллерии дивизии и при наличии у противника мощной артиллерии можно рекомендовать выделение специальной артиллерийской группы для ведения контрбатарейной борьбы. Подавление батарей, разведанных непосредственно перед наступлением пехоты и танков на заранее подготовленную оборону противника, также следует включать в план огня. В этом случае огонь на подавление этих батарей ведется с началом движения танков с исходных позиций без предварительной пристрелки.

При организации управления артиллерией в обороне следует учитывать, что наступление пехоты противника, как правило, будет поддержано танками. Последние могут быть использованы как для сопровождения пехоты, так и для самостоятельного нанесения удара по объектам в глубине обороны. Общие принципы построения боевого порядка артиллерии в обороне остаются неизменными.

Основными требованиями, предъявляемыми к огневым позициям, являются глубокое эшелонирование их и по возможности обеспечение для всех батарей условий ведения стрельбы как в полосе своей дивизии, так и вне ее с целью создания плотного, централизованного управляемого огня.

Наблюдательные пункты необходимо располагать так, чтобы их секторы наблюдения взаимно перекрывались. Система наблюдения должна обеспечивать просмотр местности перед всем фронтом обороны. Наблюдательные пункты по возможности следует размещать вблизи командных пунктов других родов войск. Расположение артиллерийских командных пунктов и организация связи должны обеспечивать непрерывное управление огнем, передачу и получение информации о ходе боя и возможность сосредоточения огня всего полка.

Управлять огнем дивизионной артиллерии в обороне — это значит своевременно обнаружить и уничтожить противника (прежде всего танки) еще при нахождении его на исходных позициях для наступления. Атака танков противника должна быть остановлена плотным заградительным огнем. Стрельба по танкам, прорвавшимся в район огневых позиций артиллерии, ведется прямой наводкой. Все огневые позиции следует подготавливать для противотанковой обороны и располагать так, чтобы вся танкодоступная местность простреливалась огнем прямой наводкой. В плане противотанковой обороны следует предусматривать взаимодействие дивизионной артиллерии с противотанковыми огневыми средствами.

При поддержке контратак с участием танков необходимо согласовывать с контратакующими подразделениями время нанесения мощного короткого огневого налета. При этом контратака должна начинаться одновременно с огневым налетом, иначе огонь артиллерии может оказаться бесполезным.

В будущем организация и вооружение артиллерии должны обеспечивать возможность быстрого сосредоточения огня значительного числа батарей. Централизованное управление огнем не должно стеснять инициативы отдельных артиллерийских наблюдателей.

В состав танковой и пехотной дивизий необходимо ввести по одному артиллерийскому полку, состоящему из двух-трех легких и одного среднего дивизионов. Для облегчения централизованного управления огнем дивизионной артиллерии, пожалуй, было бы целесообразно ввести новую организацию полка. В этой новой организации можно было бы вместо традиционных батарей и дивизионов создать отдельно огневые подразделения и независимые от них органы управления со средствами разведки и связи. Органы разведки и подразделения связи должны быть настолько подвижны, чтобы в зависимости от обстановки их можно было придавать различным боевым группам или батальонам других родов войск. Ответственность за выбор и занятие огневых позиций, а также за ведение стрельбы огневыми подразделениями должна возлагаться на специально назначенных командиров. В результате этого дивизионная артиллерия стала бы единым стреляющим инструментом с централизованным управлением. Отдельные наблюдатели и огневые батареи стали бы ее частями, механически работающими под централизованным управлением, но не имеющими органической связи между собой. Для ведения пристрелки можно было бы связать с наблюдательным пунктом любую находящуюся поблизости или свободную от ведения огня батарею. Сосредоточение огня всех подразделений полка могло бы надежно осуществляться при помощи существующих технических средств. Но это означает ликвидацию существующего в настоящее время деления артиллерийского полка на дивизионы и батареи. Ликвидация такой оправдавшей себя боевой

единицы, как батарея с ее подразделениями разведки, связи и огневыми взводами, и создание артиллерийских групп привело бы к тяжелым последствиям. Способ ведения боевых действий современных подвижных соединений требует как от младших командиров, так и от наблюдателей полевой артиллерии проявления решимости и инициативы. Централизация управления артиллерией не должна заглушать этих хороших качеств.

Сознание личной ответственности за результаты стрельбы особенно ярко проявляется в том случае, когда командир батареи находится в «своей батарее», за ведение огня и управление которой он как командир отвечает. Это, однако, не исключает возможности использования батареи для стрельбы, которую будет корректировать наблюдатель из другой батареи. Во время войны подобная практика себя полностью оправдала. Однако ее нельзя рекомендовать на все случаи жизни. Опыт войны показывает, что сплоченность личного состава боевого подразделения и забота командира о своих подчиненных являются важнейшими элементами боевой готовности и боевой мощи всей части.

Опыт войны выдвигает также требование о том, чтобы наблюдатель нес личную ответственность за корректируемую им стрельбу. Он должен не только докладывать о появлении цели и сообщать о положении разрывов при пристрелке, но и лично вести стрельбу. Это относится как к пристрелке с использованием пристрелочного орудия или пристрелочной батареи артиллерийской группы, так и к стрельбе отдельных батарей на поражение, хотя последнее должно рассматриваться как исключение. Принципиальное деление ответственности за результаты стрельбы между наблюдателем и пунктом управления огнем может привести к превращению стрельбы в механический процесс, причем наблюдатель перестанет ощущать свое участие в нем. Опыт минувшей войны говорит о том, что, кроме требования о строгой централизации управления огнем, необходимо заботиться о развитии инициативы и самостоятельности подчиненных командиров и всего личного состава. Задача командования дивизиона и артиллерийского полка заключается в том, чтобы создать из подчиненных подразделений единый спаянный коллектив, способный выполнять любые огневые задачи.

Наблюдательные пункты. Прежние понятия «основной наблюдательный пункт», «передовой наблюдательный пункт» или «боковой наблюдательный пункт», как показал опыт войны, часто мало чем отличались друг от друга. Исходя из этого, в будущем каждая батарея, как правило, должна будет оборудовать два-три наблюдательных пункта. Каждый из них в зависимости от обстановки может стать основным. Командир батареи находится на том наблюдательном пункте, с которого удобнее выполнять наиболее ответственную задачу. Все наблюдательные пункты имеют радиосвязь с огневыми позициями, которая в минимально короткие сроки должна быть дублирована проводной связью. Неподалеку за наблюдательными пунктами оборудуется узел связи батареи.

В непосредственной близости от огневой позиции следует оборудовать пункт управления огнем, который будет решать те же задачи, что и прежний вычислительный пункт, — привязка огневой позиции, подготовка исходных данных и запись стрельбы. Благодаря непосредственной связи с командным пунктом дивизиона значение пункта управления огнем существенно повышается.

Огневые позиции, как правило, оборудуются с учетом возможности ведения круговой и противотанковой обороны и являются опорными пунктами обороны дивизии в ее глубине. Необходимо широко использовать запасные огневые позиции и кочующие орудия.

Артиллерийский дивизион как огневая единица

В настоящее время дивизион, состоящий из трех одинаковых подразделений — батарей, в значительно большей степени, чем прежде, должен рассматриваться в качестве огневой единицы. Занятие и смена огневых позиций должны проводиться, как правило, всем дивизионом. Побатарейное использование артиллерии целесообразно лишь в исключительных случаях, вызванных специфическими условиями местности или боевой обстановки. Связь дивизиона с батареями должна осуществляться непрерывно при помощи радио и проводной связи и не прекращаться даже при смене огневых позиций. Если дивизион занимает боевой порядок, батареи должны иметь собственную связь от наблюдательных пунктов к огневым позициям. Кроме того, между батареями необходимо иметь связь взаимодействия для обмена разведывательными данными и информацией, а также для ведения совместной пристрелки. Эту связь на первый взгляд было бы целесообразнее организовать централизованно в масштабе дивизиона с таким расчетом, чтобы в случае необходимости можно было бы связать любой наблюдательный пункт с любой огневой позицией. Однако такая практика противоречила бы опыту войны. Подобная организация связи чрезвычайно усложнила бы управление дивизионом. Одни и те же линии связи использовались бы для передачи результатов наблюдения, для информации дивизиона батареями, для постановки задач батареям и, наконец, для управления огнем. Кроме того, такая централизованная система связи чрезвычайно уязвима и вряд ли сможет быть устойчивой и бесперебойной. В случае выхода из строя узла связи дивизиона огневая деятельность последнего была бы полностью парализована. Поэтому необходимо, чтобы каждая батарея имела собственную связь. При длительном нахождении батарей на одних и тех же огневых позициях возможно установление параллельных линий связи с тем, чтобы при выходе из строя одной из линий можно было бы продолжать управление огнем по другой, параллельной, линии. Батареи, имея взаимную связь, смогут принимать участие в сосредоточении огня даже тогда, когда командный пункт дивизиона будет полностью выведен из строя.

Управление огнем дивизиона основывается на правильном распределении секторов и полос наблюдения, на донесениях наблюдателей батарей, а также на личном наблюдении командира дивизиона. Основной целью управления боевой деятельностью подразделений дивизиона является сосредоточение огня батарей. Чтобы обеспечить быстрое открытие огня, пункт управления огнем дивизиона передает на огневые позиции готовые команды. В современных условиях пункт управления огнем дивизиона приобретает особенно важное значение, так как дивизион в большей степени, чем прежде, является огневой единицей. Поэтому особое внимание следует обращать на материальное оснащение и укомплектование пункта управления огнем личным составом.

Для эффективного участия в огневом бою полк полевой артиллерии должен быть оснащен необходимыми средствами управления. В подвижных формах боя активная огневая деятельность полевой артиллерии сосредоточивается главным образом в дивизионах. На этом этапе задачи полка ограничиваются контролем за действиями дивизионов, а также ознакомлением с боевыми донесениями подчиненных подразделений и информацией с наблюдательных пунктов полка. Одновременно с этим обеспечивается постоянная связь со всеми подчиненными подразделениями, что является предпосылкой для быстрого взятия полком управления огнем в свои руки. Для того чтобы полк был всегда готов к решению этой задачи даже в условиях непрерывного движения, личный состав полка должен иметь соответствующую подготовку.

Штаб полка представляет собой подвижный пункт управления, имеющий важное значение также и для дивизии. Он является как бы «пультом управления», откуда можно быстро осуществлять централизованное управление огнем дивизионов. Возможность в кратчайший срок сосредоточивать огонь всего полка позволяет наносить в нужный момент сильные огневые удары, например, в случае, если почему-либо замедлилось продвижение танков или если необходимо прикрыть контратакуемый фланг. При этом для командования полка будет, конечно, удобнее, если боевые группы дивизии будут вести бой не на широком, а на узком фронте. При действиях боевых групп на широком фронте следует заранее продумать вопрос о том, каким путем в условиях больших интервалов между дивизионами

и разведывательными подразделениями добиться такого распределения артиллерии, чтобы там, где это потребуется, было обеспечено достаточно мощное сосредоточение огня.

Для этого необходимо иметь достаточное количество средств связи, обеспечивающее связь с подчиненными дивизионами и другими родами войск, в том числе с авиацией. Кроме того, надо правильно распределить обязанности в штабе артиллерийского полка, который должен быть полностью укомплектован и располагать всеми техническими средствами, необходимыми для руководства боем, организации разведки, управления огнем и обеспечения бесперебойного снабжения. За контрбатарейную борьбу должен отвечать специально выделенный офицер штаба полка. Чтобы управление огнем сделать более оперативным, штаб полка должен быть способен подготовить и передать на батареи готовые установки для стрельбы на поражение.

Артиллерия резерва главного командования предназначается для усиления дивизионной артиллерии. В отдельных случаях некоторые ее части могут быть сведены в отдельную артиллерийскую группу и приданы корпусу. Артиллерия резерва главного командования выполняет задачи по ведению контрбатарейной борьбы и по поддержке пехоты и танков. Для обеспечения централизованного управления и снабжения желательно, чтобы артиллерия резерва главного командования имела полковую организацию.

Средства артиллерийской инструментальной разведки стали неотъемлемой составной частью артиллерии. К звукометрическим и оптическим средствам в настоящее время прибавились радиолокационные. Последние позволяют определять положение стреляющих орудий и минометов даже в сложных метеорологических условиях, когда оптические и звукометрические средства бессильны. Радиолокационная разведка не нуждается в большом количестве приборов, как другие виды артиллерийской инструментальной разведки. Радиолокационные посты могут быстро развернуться и начать свою работу, обеспечивая огневые батареи данными достаточной точности. Поэтому радиолокационная разведка является ценным дополнением к известным ранее средствам артиллерийской инструментальной разведки.

Техника обработки данных звукометрической разведки должна быть улучшена. Обработка записей звуковых сигналов на ленте осциллографа и разности времени восприятия звука различными звукопостами, а также вычисление по этим данным координат целей должны быть ускорены путем дальнейшей механизации и автоматизации этих процессов.

Говоря о будущей организации артиллерийской инструментальной разведки, следует отметить, что в дальнейшем дивизион АИР должен уступить место мелким смешанным подразделениям, обладающим большей подвижностью. Более мелкие, чем дивизион, подразделения артиллерийской инструментальной разведки, например батареи АИР, имевшиеся в артиллерийских полках некоторых танковых дивизий, в ходе Второй мировой войны себя полностью оправдали. Как правило, данных, полученных взводами звукометрической, оптической и радиолокационной разведки, достаточно для обеспечения маневренного боя современной дивизии. В рамках батареи АИР, входящей в состав дивизии, различные средства разведки могут дублировать друг друга на наиболее важных участках или использоваться для усиления разведки на флангах. В ходе маневренного боя использование средств артиллерийской инструментальной разведки повзводно позволяет вести непрерывное наблюдение за полем боя и артиллерией противника, так как при таком их использовании (в сравнении с батареей прежнего дивизиона АИР) сокращается время готовности к засечке целей. Объединение трех батарей АИР в дивизионы будет иметь смысл лишь тогда, когда необходимо обеспечить единую систему боевой подготовки и снабжения.

В условиях мирного времени очевидна целесообразность подчинения дивизиона АИР начальнику артиллерии корпуса. Поскольку полевая артиллерия ведет огонь главным образом в интересах обеспечения боевых действий дивизий, то на время боя каждая батарея дивизиона АИР может быть придана какой-нибудь дивизии и подчинена ее начальнику артиллерии. В отдельных случаях начальник артиллерии корпуса может оставить одну батарею в своем распоряжении. Вполне возможны и другие варианты боевого распределения батарей АИР: здесь не может бьггь какой-либо шаблонной схемы. Распределение подразделений АИР должно преследовать одну цель — обеспечение данными разведки, необходимыми для подавления артиллерии противника.

Предпосылкой для успешного выполнения задач артиллерии в современном бою является ведение тщательного наблюдения в обширном районе боя. Опыт войны показывает, что данные батареи АИР могут быть точными лишь тогда, когда ее личный состав достаточно хорошо подготовлен. Личный состав батарей АИР должен выполнять свои непосредственные функции и только в исключительных случаях вступать в бой. В отличие отличного состава подразделений, ведущих боевые действия, разведчики подразделений АИР не находятся под непосредственным впечатлением боя и поэтому могут давать более объективные сведения. Быстрая передача результатов наблюдения и их обработка являются основой для своевременного принятия командиром обоснованных решений, имеющих своей целью сохранение инициативы в бою.

Хорошие результаты дает взаимодействие подразделений АИР с авиацией, выделенной для поддержки наземных войск. Взаимный обмен данными необходим для того, чтобы воздушной разведкой подтвердить наличие артиллерийских целей или избежать нанесения ударов по ложным или незанятым позициям противника. С другой стороны, батарея АИР может сообщать авиации местонахождение выявленных батарей противника с целью их подавления авиацией независимо от того, включены они в план огня заблаговременно или засечены уже в ходе боя.

Разведывательным самолетам, приданным полку полевой артиллерии или назначенным для взаимодействия с ним, в приказе полка ставятся задачи:

— по разведке важных целей в районе боевых действий, в особенности в глубине;

— по обеспечению полка аэрофотоснимками, желательно цветными, дополняющими карту и служащими в виде фотоплана в качестве огневого планшета;

— по обеспечению пристрелки целей, выявленных воздушной разведкой или другими средствами разведки. (В этом случае самолеты поддерживают непосредственную связь с одним из артиллерийских дивизионов.)

Вооружение артиллерии

Средства механической тяги сделали достаточно подвижными даже орудия крупного калибра. Это позволило использовать их также и в маневренном бою. Боевое использование таких орудий будет зависеть от возможностей подвоза боеприпасов. Целесообразно принять следующую новую классификацию орудий:

1. Полевые гаубицы:

а) легкие полевые гаубицы, калибр до 105 мм;

б) средние полевые гаубицы, калибр до 155 мм;

в) тяжелые полевые гаубицы, калибр до 210 мм.

2. Полевые пушки:

а) легкие полевые пушки, калибр до 100 мм;

б) тяжелые полевые пушки, калибр до 155 мм;

в) сверхтяжелые полевые пушки, калибр более 155 мм.

Полевые гаубицы с переменными зарядами и гибкой траекторией показали себя как наиболее практичные орудия дивизионной артиллерии. Для легких и средних полевых гаубиц необходимо увеличить заряд, что позволило бы повысить их дальность стрельбы до 14 км, а также увеличить начальную скорость снаряда для повышения бронепробивасмости. Кроме того, орудия всех калибров должны иметь дульный тормоз с достаточно высоким коэффициентом поглощения. Лафет с раздвижными станинами также оправдал себя. В настоящее время необходимо увеличить сектор горизонтального обстрела и скорость горизонтальной наводки орудий. Тяжелые полевые гаубицы целесообразнее использовать для вооружения частей артиллерии резерва главного командования.

Полевые пушки будут использоваться для поражения целей, находящихся за пределами досягаемости дивизионной артиллерии. Имея большую дальность стрельбы, они вполне отвечают требованиям, предъявляемым к ним условиями маневренных боевых действий.

К современной артиллерии, кроме того, относятся атомные орудия и реактивные установки калибра от 150 до 300 мм, а также безоткатные орудия, предназначаемые для вооружения горнострелковых и воздушно-десантных соединений. Дальность стрельбы реактивных установок и безоткатных орудий должна быть увеличена путем дальнейших технических усовершенствований. Это значительно расширит область их применения. Оснащение войск этими видами орудий значительно усилит обычную полевую артиллерию.

Было бы желательно, чтобы вся артиллерия танковой дивизии была самоходной. Самоходные орудия должны обладать такой же проходимостью, как и танки. Следует уменьшить габариты самоходных орудий по высоте, но так, чтобы это уменьшение ни в коей мере не ограничивало угла горизонтального обстрела.

Наряду с существующими в настоящее время взрывателями необходимо иметь неконтактный взрыватель, который позволял бы вести эффективную стрельбу (подобную стрельбе на ри-кошетах) для поражения живой силы.

В качестве средства механической тяги полевой артиллерии гусеничный тягач обладает наибольшей проходимостью. Но современные колесные тягачи с тремя ведущими осями и двойными окатами также могут служить средством тяги полевой артиллерии.

Бронированная разведывательная машина должна иметь кабину, в которой могли бы поместиться хотя бы четыре человека с радиостанцией и соответствующими оптическими приборами. Она должна быть хорошо бронирована и иметь низкую конструкцию.

Общевойсковые командиры ставят задачи артиллерии, указывая, что необходимо выполнить, т. е. нарушить, ослепить, преградить, подавить, нейтрализовать, уничтожить, поразить или разрушить. Слишком общими выражениями «подготовить», «поддержать» и т. д. следует пользоваться по возможности реже.

Артиллерийские командиры, получив ту или иную задачу, решают, как ее выполнить, и определяют виды и методы ведения огня: огневое нападение (огневой налет), беспокоящий огонь, огонь на ослепление, огонь на подавление, огонь на поражение, огонь на разрушение, огонь на уничтожение, огневой вал, заградительный огонь.

Огонь на уничтожение — сосредоточенный огонь нескольких батарей, ведущийся ограниченное время с максимальным темпом. Он применяется по целям, требующим немедленного уничтожения. Для уничтожения целей, расположенных на площади примерно 200x300 м, потребуется не менее 12 орудий. Для уничтожения целей, расположенных на большей площади, потребуется соответственно большее количество орудий. При ведении огня на уничтожение каждое орудие должно выпустить определенное количество снарядов в течение одной минуты. Может оказаться необходимым повторение огня на уничтожение.

Огневым валом называется заранее спланированный по времени и месту, ведущийся в высоком темпе непрерывный артиллерийский огонь большого числа батарей. Он представляет собой огневую завесу, двигающуюся впереди наступающих войск. Огневой вал переносится от рубежа к рубежу в соответствии с темпом продвижения войск. Он применяется в исключительных случаях.

Огневое нападение (огневой налет) — это огонь, который начинается внезапно, ведется с максимальной интенсивностью и не ограничивается пространством, временем и количеством орудий, как это делается при ведении огня на уничтожение. Наибольшая эффективность достигается в том случае, если все орудия, участвующие в огневом нападении, открывают огонь одновременно.

Огонь на ослепление ведется с целью затруднить противнику наблюдение на время, установленное командованием, особенно в решающие моменты боя или в момент открытия противником огня.

Огонь на подавление ведется с целью заставить противника уйти в укрытия и лишить его возможности использовать свое вооружение. Этот огонь ведется в установленное командованием время, преимущественно в решающие моменты боя. Расход боеприпасов, момент открытия и продолжительность ведения огня на подавление зависят от обстановки.

Огонь на поражение ведется с целью уничтожения противника и вывода из строя его материальной части. Поражение отдельной цели требует большого расхода боеприпасов. Огонь на поражение может вестись или как огонь на уничтожение, или как огонь на разрушение.

Беспокоящий огонь ведется через неравные промежутки времени для изнурения противника и затруднения его маневра, особенно ночью. Беспокоящий огонь ведется по путям подвоза, командным пунктам, занятым противником населенным пунктам и т. д. По разведанным батареям противника такой огонь применяется лишь тогда, когда для их поражения нет достаточного количества боеприпасов. Необходимость такого огня обусловливается боевой обстановкой, наличием времени и боеприпасов.

Огонь на разрушение ведется после точной пристрелки, проведенной с наземным наблюдением или с помощью других средств. Он применяется для приведения оборонительных сооружений и искусственных заграждений в негодное состояние. В критические моменты боя, когда требуется оказать сильное моральное воздействие на противника, находящегося в оборонительных сооружениях, интенсивность огня доводится до максимума.

Заградительный огонь применяется для отражения атак противника и ведется с максимальной интенсивностью. Для постановки заградительного огня привлекается как можно больше батарей. Заградительный огонь ставится, как правило, по рубежу, расположенному на особо опасных направлениях в непосредственной близости от переднего края или на участках, не простреливаемых другими огневыми средствами. Огонь открывается немедленно по сигналу или команде и ведется с максимальным темпом в течение двух минут. Повторение заградительного огня осуществляется по дополнительной команде.

Основные положения старого боевого устава артиллерии немецкой армии могут остаться действительными и в будущем. К таким положениям относятся: «Гибкость, дальность действия и возможность маневра траекторией позволяют артиллерии быстро приспосабливаться к любой тактической обстановке; для артиллерии характерны разрушающая сила огня и моральное воздействие разрывов снарядов. Способность наносить внезапные удары и вести массированный огонь, а также высокая скорострельность повышают ее возможности. Полное использование всех возможностей артиллерии в бою достигается только теми артиллерийскими командирами, которые проникнуты желанием быстро и всеми средствами добиться огневого превосходства над противником с тем, чтобы лишить его инициативы и сломить способность к сопротивлению».

Глава вторая

Опыт Второй мировой войны показал, что «наступление является основным видом боя. Только оно может привести к решительному успеху»¹⁷.

В вышедших еще до войны немецких уставах также отмечалось, что добиться решительных результатов — выиграть сражение или войну в целом — можно лишь наступлением.

Наступление и в дальнейшем останется наиболее решительным видом боевых действий. Соображения психологического и практического характера требуют, чтобы в основу боевой подготовки и вождения войск была положена подготовка к наступательным действиям. Армия, которая не воспитана в наступательном духе, подобна рыцарю без меча. Войска, хорошо подготовленные для ведения наступательных действий, после соответствующей подготовки сумеют выстоять и в обороне.

Целью наступления является уничтожение противника. При наступлении с ограниченными задачами или во время ложных тактических действий эта цеди, бывает несколько сужена.

«Наступающие войска применяют маневр в сочетании с огнем и ударом в заданном направлении»¹⁸.

«Наступление ведется на противника с тем, чтобы смять его. Оно позволяет навязать противнику свою волю и заставляет его вести боевые действия в выгодном для нас направлении. В наступлении ярче всего проявляется превосходство командира и войск»².

В многочисленных работах по обобщению опыта ведения наступательных действий во время войны на Востоке подчеркиваются следующие три момента:

— сосредоточение основных сил и средств на решающем направлении;

— безупречное взаимодействие всех родов войск;

— использование для наступления ночного времени.

Любое наступление должно иметь четко выраженное направление главного удара.

На направлении главного удара необходимо:

а) вводить в бой танки;

б) сосредоточивать огонь всех видов оружия, включая и удары авиации;

в) иметь суженные полосы и глубокое построение боевого порядка наступающих войск;

г) вводить в бой резервы на участке, где наметился успех; обеспечивать действующие на этом направлении войска всеми необходимыми предметами снабжения в первую очередь.

Направление главного удара должно быть быстро изменено, если на другом направлении обозначился успех или в случае, когда обстановка позволяет предположить возможность развития успеха на новом направлении. Для развития успеха на новом направлении целесообразнее всего использовать танки. Решающим условием для достижения успеха в наступлении является взаимодействие всех родов войск.

По опыту Второй мировой войны наступление, проводимое ночью, позволяет добиться значительных результатов. Современные средства искусственного освещения, а также снижение эффективности огня противника во время ночных действий увеличивают значение ночного наступления.

Прежде чем сделать выводы о способах ведения наступательных действий, рассмотрим характер обороны русских.

Хотя русские уставы и характеризуют наступление как основной вид боевых действий, все же наиболее сильной стороной русской армии, пожалуй, следует признать оборону.

Одна из причин этого заложена в самом национальном характере русских. Способность русского солдата все перетерпеть, все вынести и умереть в своей стрелковой ячейке является важной предпосылкой для упорной и ожесточенной обороны. Она дополняется сильной связью русского солдата с природой, что позволяет ему в обороне мастерски оборудовать свои позиции и прекрасно маскироваться.

Вторая причина — бесконечные пространства русской территории. Огромные пространства, которых не имели армии других стран, позволяли русским на протяжении всей своей военной истории искать в них решения исхода войны в свою пользу, причем противник, как писал Клаузевиц, погибал не столько от меча, сколько от своих собственных усилий.

В минувшей войне русские сумели полностью использовать выгоды своего географического положения. Однако, чтобы избежать опасной для ведения обороны пассивности, в русские уставы были включены соответствующие пункты. Так, в Боевом уставе пехоты 1942 г. написано: «Оборона, как правило, должна быть активной, так как только активные действия способны обеспечить прочное удержание обороняемого рубежа». «Но только решительное наступление или контрудар… приводят к полному разгрому противника».

Русская оборона значительно отличалась от обороны других армий. Основные особенности русской обороны сводятся к следующему:

а) при подготовке к отражению ожидаемого крупного наступления противника оборонительные позиции почти всегда оборудовались на обратных скатах и маскировались путем создания в 200–300 м перед передним краем ложных позиций, которые подготавливались на скате, обращенном к противнику, или гребне высоты;

б) оборонительные позиции были сильно развиты в глубину;

в) основное внимание обращалось на организацию противотанковой обороны; для этого создавались специальные противотанковые районы и рубежи;

г) от пехоты требовалось считать бой в окружении обычной формой обороны;

д) города, населенные пункты и отдельные дома оборудовались как опорные пункты и готовились к круговой обороне.

Русская армия знала два вида обороны: оборону на нормальном фронте и оборону на широком фронте.

В зависимости от обстановки, наличия времени, сил и средств для обоих видов обороны являлось характерным следующее:

а) наличие передовых позиций, выдвинутых на удаление до 10 км от переднего края главной полосы обороны; эти позиции обычно занимались частями и подразделениями различных родов войск — пехотой, артиллерией, саперами, а иногда и отдельными танками — и усиливались заграждениями всех видов, в первую очередь взрывными;

б) наличие боевого охранения, выставляемого в 2–3 км перед передним краем главной полосы обороны; боевое охранение отходило лишь в последний момент;

в) оборонительные позиции выбирались и оборудовались для ведения противотанковой обороны и отлично маскировались.

В связи с этим нашей боевой разведке часто было трудно отличить один вид обороны от другого и определить, какой вид обороны ведут русские в том или ином случае. Эти трудности увеличивались вследствие отличной маскировки русских, которая включала в себя не только укрытие всех оборонительных сооружений от наблюдения, но и введение противника в заблуждение путем умело организованной системы огня и ложных демонстративных действий войск, предусматриваемых общим планом обороны.

Размеры районов, участков и полос обороны русских подразделений, частей и соединений на нормальном фронте были следующими:

— батальон оборонял район, занимавший 1,5–2 км по фронту и до 1,5 км в глубину;

— полк занимал участок обороны шириной 4–5 км и глубиной 3–4 км;

— дивизия оборонялась в полосе 10–12 км по фронту и 5–6 км в глубину.

В дивизии все полки, как правило, располагались в линию. Оборона в глубине тактической зоны (от 5–6 км от переднего края и далее) создавалась дивизиями второго эшелона, которые, являясь тактическим резервом, располагались в боевой готовности на особо угрожаемых направлениях.

Каждый батальонный район обороны состоял из 2–3 ротных районов. Ротный район обороны в свою очередь состоял из 2–3 взводных опорных пунктов, расположенных углом назад или углом вперед.

Несмотря на такое в общем схематическое построение обороны, русская тактика учитывала необходимость сосредоточения основных усилий на важнейших направлениях. На этих направлениях войскам нарезались меньшие полосы и участки обороны и придавалось тяжелое оружие. В каждом ротном районе обороны оборудовался один главный опорный пункт, который оборонялся с особым упорством. В батальоне ротные опорные пункты, расположенные на важном направлении, и опорный пункт батальонного резерва составляли батальонный узел обороны. Здесь же располагалась основная масса тяжелого оружия батальона. Такой батальонный узел, оборудованный для ведения круговой обороны, имел единую систему огня и хорошо организованную противотанковую оборону. В результате этого обеспечивалось сосредоточение живой силы и основной массы огня на важнейших участках батальонного района обороны. Однако при такой организации обороны и сосредоточении усилий на важных направлениях стыки оставались весьма

уязвимыми, так как командиры среднего и низшего звеньев были прежде всего заинтересованы в удержании своих оборонительных участков.

Ротные, батальонные и полковые резервы, если этого требовала обстановка, вводились в бой на своих участках немедленно. Таким образом, наступающий должен был быть готов к отражению контратак резервов противника сразу же после прорыва переднего края. Ввод в бой дивизионных и корпусных резервов требовал предварительной подготовки и значительного времени. Контратаки резервов русских часто бывали безуспешными, хотя и проводились при поддержке танков.

Особенностью русской обороны является организация так называемых «противотанковых рубежей», создаваемых на танкоопасных направлениях, как правило, в 1–2 км от переднего края. На противотанковых рубежах располагались противотанковые орудия всех калибров, которые вместе с зенитными орудиями и полевой артиллерией обеспечивали противотанковую оборону в глубине главной полосы. Очень часто такой рубеж усиливался несколькими танками, которые закапывались русскими в землю до башни. Такие танки составляли костяк противотанкового рубежа. Огонь, как правило, открывался с ближних дистанций, когда наступающий, натолкнувшись на противотанковую оборону, не мог ни обойти, ни своевременно подавить ее силами и средствами пехоты.

Оборона на широком фронте

К обороне на широком фронте русские прибегали в тех случаях, когда войска получали для обороны рубеж, фронт которого был значительно больше нормального фронта обороны.

Оборона на широком фронте применялась с целью экономии сил и организовывалась на второстепенных направлениях. При этом обычно широко использовались крупные естественные преграды — широкие реки или болота. Стрелковая дивизия при обороне на широком фронте получала полосу шириной до 30 км. В этом случае фронт обороны полка доходил до 15 км. Русские широко использовали ложные позиции, которые оборонялись усиленными дозорами. На важнейших направлениях опорные пункты оборудовались так же, как и при обороне на нормальном фронте.

При обороне на широком фронте русские обычно отказывались от эшелонирования боевого порядка в глубину'

Характерным для обороны на широком фронте являлся маневр тяжелым оружием. Благодаря этому русским часто удавалось скрыть слабость сил, занимавших оборону, и ввести наступающего в заблуждение.

Если русские ожидали наступления противника на каком-либо участке, то там они переходили от обороны на широком фронте к обороне на нормальном фронте. Для этого обычно на угрожаемый участок фронта очень быстро перебрасывались новые части. Нередко русские жертвовали войсками, оборонявшимися на широком фронте в главной полосе обороны, для того, чтобы остановить наступление противника перед второй полосой свежими силами, занимавшими оборону на нормальном фронте, или же восстановить положение контратаками сильных резервов. Таким примером является оборона русских в операции «Цитадель» (июль 1943 г.) под Курском. ¹⁹

Во время минувшей войны немецкие войска часто проводили наступление с ходу. Этот вид наступления всегда был характерен для немецкой армии и являлся ее сильной стороной. Опыт показывает, что, несмотря на значительное увеличение количества и рост эффективности оружия обороняющегося, а также несмотря на повышение степени готовности его к открытию огня в любой обстановке, наступление с ходу в настоящее время полностью сохранило свое значение. Однако в ходе войны, особенно в ее конце, наступление с ходу проводилось почти исключительно танками, так как наступление одной пехоты в этих условиях неизбежно приводило к очень большим потерям и часто не давало желаемого успеха. Танки имеют все данные для того, чтобы сделать наступление с ходу одним из основных видов боевых действий современной армии. Маневренная война — это стихия танков. В течение нескольких минут они могут развернуться и создать такую концентрацию огня, какую пехота способна обеспечить лишь после длительного пребывания на исходных позициях. Если наступление с ходу ведет пехота, то главной ударной силой ее должны стать штурмовые орудия. Поэтому при движении пехоты в походных колоннах или в предбоевых порядках впереди должны следовать штурмовые орудия с тем, чтобы они могли быть введены в бой в любой момент и в любом месте. Отделения для связи с пехотой и передовые наблюдатели должны быть заблаговременно высланы вперед и находиться вместе с командирами передовых пехотных подразделений. Наступление с ходу отличается от наступления после планомерной подготовки главным образом характером использования имеющихся сил и средств. В самой методике проведения наступления как с ходу, так и после планомерной подготовки особой разницы нет.

Главное заключается в том, чтобы уже на первом этапе боя смело и решительно ввести в действие главные силы. Поэтому наступление начинается и ведется на широком фронте без эшелонирования войск в глубину и выделения резервов. Командование всегда должно стремиться к проведению маневра во фланг и тыл противника. Для достижения успеха может иметь большое значение быстрое овладение важными в тактическом отношении пунктами или участками местности. Направление главного удара, как правило, не может быть намечено заблаговременно. Оно определяется лишь в ходе боя. Основные усилия сосредоточиваются там, где намечается успех.

Момент начала наступления будет определяться возможностями использования танков и штурмовых орудий, которые должны применяться на местности, благоприятной для их действий. При ведении наступления с ходу не может быть шаблона. Постановка задач на большую глубину, а также выдвижение командиров всех степеней далеко вперед обеспечивают непрерывное развитие наступления. «Движение — победа, остановка — уничтожение»²⁰.

При наступлении на слабого противника передовые подразделения вводятся в бой с ходу, не изменяя направления движения, принятого на марше, и не ожидая подхода главных сил. В этой обстановке стремительный маневр передовых подразделений, их быстрое развертывание для атаки и непрерывное подтягивание свежих сил способствуют успеху боя.

При наступлении на противника, превосходящего в силах, передовые подразделения должны быстро занять исходное положение. Танки могут наступать с ходу (без занятия исходного положения) для того, чтобы лишить противника возможности организовать противотанковую оборону.

«В наступательном сражении полководец стремится ускорить достижение победы; с другой стороны, излишняя торопливость таит в себе большую опасность, так как ведет к растрате сил». Это высказывание Клаузевица в наше время является более актуальным, чем прежде.

Способность русских в короткие сроки создавать сильные оборонительные позиции, неоднократно проявлявшаяся во время войны на Востоке, заставляет в настоящее время отдавать

Рис. 1

2 фаза: Итака <

Рис. 2

li

Командир роты

Рис. 3

Р и с. 4

Рис. 5

Р и с. 10

Рис. 12

Рис. 13

предпочтение наступлению после планомерной подготовки. В этом случае наступлению предшествует занятие исходного положения и развертывание войск в соответствии с группировкой, определенной планом боя.

Занятие исходного положения необходимо в том случае, когда войска не в состоянии упредить противника в развертывании. Это имеет место, когда противник успел развернуться в боевой порядок для ведения обороны. Необходимость занятия исходного положения в одинаковой степени проявляется как для пехоты, так и для танков.

Развертывание войск в исходном положении можно считать законченным, если:

— все войска, проведя разведку противника и местности, готовы начать наступление в соответствии с детально разработанным планом боя;

— все огневые средства готовы к открытию огня;

— полностью установлена необходимая связь;

— резервы сосредоточились в отведенных им районах.

Решение вопроса о том, будет ли атаке предшествовать короткий мощный огневой налет или длительная артиллерийская подготовка, во многом зависит от группировки противника и степени оборудования его оборонительных позиций. Чем сильнее противник и чем глубже и лучше оборудована полоса его обороны, тем большее значение приобретает проведение мощной артиллерийской и авиационной подготовки атаки. С другой стороны, при продолжительной артиллерийской подготовке противник может успеть принять необходимые меры к отражению атаки. Даже в случае полного уничтожения подразделений, обороняющихся в первых траншеях, противник может подтянуть резервы из глубины, перегруппировать свои войска и занять оборонительные позиции в тылу. В результате этого преимущества, вытекающие из внезапности атаки, могут быть в значительной степени потеряны. Поэтому во время минувшей войны атаке часто предшествовали лишь короткие огневые налеты. Иногда в зависимости от сил противника может оказаться необходимым одновременно с артиллерийской подготовкой нанести мощные авиационные удары с целью подавления артиллерии и воспрещения подхода резервов противника из глубины.

В ряде случаев решающее значение для обеспечения, успеха атаки имеет внезапность. Она определяется не только разнообразием способов ведения наступательных действий, но и правильным выбором места и направления главного удара, а также времени начала атаки. Если в ходе минувшей войны в большинстве случаев можно было отметить значительное многообразие в выборе способа ведения наступательных действий, места и направления главного удара, то при определении времени начала атаки действовали чаще всего шаблонно. Трофейные документы свидетельствуют о том, что русские почти всегда ожидали начала немецкого наступления на рассвете. Начало наступления на рассвете действительно имеет преимущества, заключающиеся в том, что для подготовки наступающий имеет в своем распоряжении целую ночь. Кроме того, вследствие плохой видимости на рассвете передовые подразделения могут избежать воздействия наблюдаемого огня противника. И, наконец, для развития успеха наступающий может использовать весь день.

К числу недостатков перехода в наступление на рассвете относится то, что в это время противник особенно усиливает свою бдительность. Поэтому рекомендуется переносить начало атаки на последние ночные часы или на период раннего рассвета. В средних широтах в зависимости от времени года это дает дополнительно 35–50 минут, в течение которых можно рассчитывать на то, что противник будет вынужден вести ненаблюдаемый огонь. Ни в коем случае нельзя начинать атаку с запозданием, когда с наступлением светлого времени войска еще будут находиться в промежуточном положении, не выполнив ближайшую задачу наступления.

Кроме ночного времени большие возможности для успешной атаки имеются в поздние утренние часы. В это время противник уже нс ожидает наступления и, отказавшись от эффективных мер по отражению ночной атаки, переходит к дневному расположению своих войск. В эти часы в первую очередь должны наступать те войска, которые обеспечиваются мощной авиационной и артиллерийской поддержкой. В этом случае наступающий все же имеет для развития наступления большую часть дня.

Атаки с ограниченной целью или с целью овладения выгодным рубежом для последующего проведения ночной атаки целесообразно начинать во второй половине дня или с наступлением сумерек.

5. Особенности наступления на позиции, расположенные на обратных скатах, и прорыва глубоко эшелонированной обороны

Наступление на позиции, расположенные на обратных скатах

Вторая мировая война показала, что повышение эффективности огня всех огневых средств, в первую очередь оружия настильного огня, стреляющего прямой наводкой (танковых пушек, штурмовых орудий и противотанковой артиллерии), привело к тому, что расположение оборонительной позиции на переднем скате влечет за собой значительные потери. Русская армия сделала из этого соответствующие выводы еще в довоенное время. Поэтому во время войны русские с особым успехом создавали оборонительные позиции на обратных скатах. Особенность обороны на таких позициях заключалась в том, чтобы, укрывшись от наблюдения и огня противника за высотой, ожидать его подхода, а затем с расстояния примерно 100 м неожиданно открыть губительный огонь. Это полностью соответствовало складу русского характера.

Наступление на позиции, расположенные на обратных скатах, и их прорыв являются наиболее трудной задачей, если не считать наступления на позиции, усиленные долговременными оборонительными сооружениями.

Позиция на обратном скате дает обороняющему следующие преимущества:

— значительные участки обороны скрыты от наблюдения противника, а поэтому возможность ведения по ним наблюдаемого с наземных наблюдательных пунктов артиллерийского огня или огня танков и штурмовых орудий прямой наводкой исключается до тех пор, пока атакующий не обеспечит наблюдение с флангов или с господствующих высот;

— наступающий слишком поздно обнаруживает хорошо замаскированные от воздушного наблюдения противотанковые средства;

— овладев гребнем высоты, за которым расположена главная полоса обороны, наступающий часто оказывается перед не разрушенной позицией и не обнаруженными до этого времени оборонительными сооружениями;

— наступающий вынужден преодолевать гребень высоты и продвигаться на виду у противника.

Очень часто устойчивость всей позиции зависит от прочности ее самого слабого участка. Это положение действительно и для позиций, расположенных на обратных скатах. В Центральной Европе очень редко встречаются высоты, имеющие настолько большую протяженность по фронту, что их невозможно обойти. С другой стороны, опытный обороняющийся в своем плане всегда предусмотрит обеспечение обороны именно тех участков местности, где сможет пройти противник. Поэтому обход высот нельзя рассматривать как средство на все случаи жизни. Если по тем или иным причинам обойти обороняемую высоту не представляется возможным, следует путем проведения наступления с ограниченной целью, разведки боем, анализа свежих аэрофотоснимков и т. д. тщательно изучить оборону противника на этом участке. При этом прежде всего необходимо уточнить характер обратных скатов (крутые скаты или пологие), установить, где проходит позиция противника, определить проходимость обратного ската для танков и места вероятного расположения противотанковых рубежей противника. Однако очень часто ответ на эти вопросы может дать только наступление.

Из изложенного следует, что наступление на позиции, расположенные на обратных скатах, как правило, не может быть проведено по плану, заранее разработанному до мелочей. Такой план вырабатывается лишь непосредственно в ходе наступления. Кроме того, ни в коем случае нельзя вести наступление по шаблону. Поэтому сформулированные здесь положения следует рассматривать лишь как общие указания, применимые на практике лишь с учетом конкретной обстановки и при гибком управлении войсками.

Совместное наступление танков с мотопехотой или пехоты со штурмовыми орудиями или танками непосредственной поддержки имеет наибольшие перспективы на успех при незначительных потерях. Наступление одних танков или одной пехоты в рассматриваемых условиях редко бывало успешным. При совместном наступлении танки, действуя на широком фронте на захваченном переднем скате, вызывают на себя огонь противника и тем самым вскрывают систему огня обороняющегося. При этом следует стремиться найти в обороне противника слабые места. Подавление противотанковых средств огнем танков осуществляется с позиций, расположенных непосредственно за гребнем высоты. Постоянная смена огневых позиций и проведение ложных атак через гребень высоты являются лучшим способом действий для достижения этой цели. Артиллерия в это время ведет огонь на уничтожение целей на обнаруженных позициях противника и обеспечивает фланги наступающих подразделений.

Если нет серьезных причин, ограничивающих применение танков (крутые скаты, противотанковые рвы, минные поля и т. д.), то после обнаружения слабых участков обороны противника необходимо танки, находившиеся до этого в резерве, пустить через гребень высоты. Эти танки преодолевают гребень высоты на предельной скорости в узких, глубоких боевых порядках. Используя огневую поддержку других танков, рассредоточенных вдоль гребня высоты, а тахже тяжелого оружия, артиллерии и авиации, танки стремительно врываются на позиции противника. Следующая за танками мотопехота расширяет прорыв в сторону флангов.

Танки, прорывавшие оборону, а также танки, осуществлявшие огневую поддержку их, могут быть брошены для развития прорыва в глубину обороны противника лишь после того, как мотопехота расширит участок прорыва. Если участок прорыва не будет своевременно расширен, противник может снова

организовать сопротивление, а затем закрыть образовавшуюся брешь. Тогда танки окажутся отсеченными от мотопехоты. В этом случае танки и мотопехота будут вынуждены вести бой изолированно друг от друга, без взаимодействия и взаимной поддержки. Тем не менее продвижение вперед не должно задерживаться на более длительное время, чем действительно требуется для расширения прорыва в стороны флангов. Ни в косм случае нельзя давать противнику передышки. Необходимо стремиться как можно быстрее достичь следующего гребня высоты. Если сплошной противотанковый ров не позволяет начать наступление танковой атакой, то танки рассредоточиваются перед гребнем высоты и поддерживают мотопехоту своим огнем. Мотопехота в свою очередь должна создать условия для последующей атаки танков. Часто бывает выгодно такие атаки мотопехоты проводить ночью или под прикрытием дымов.

Наступление пехоты при поддержке штурмовых орудий проводится примерно по тем же принципам. При этом последовательность действий мотопехоты может быть следующей:

— тщательная рекогносцировка местности, разведка боем и изучение свежих аэрофотоснимков;

— ведение артиллерийского огня с помощью корректировочной авиации и по возможности подавление противника, занимающего оборонительные позиции, ударами авиации;

— подход к гребню высоты на широком фронте и преодоление его в одном месте при глубоком эшелонировании своих боевых порядков;

— мощная огневая поддержка атаки с привлечением всей артиллерии и авиации и не менее половины имеющихся танков;

— расширение образовавшегося прорыва в стороны флангов, а затем немедленное и стремительное продвижение в глубину с тем, чтобы быстро овладеть оборонительными позициями противника и в ходе параллельного преследования уничтожить его.

Из рассмотренного выше видно, насколько трудно вести наступление на позиции, расположенные на обратных скатах. Поэтому участки обороны, на которых противник оборудовал такие позиции, следует по возможности обходить. Во многих случаях условия местности позволят атаковать противника во фланг, обойти его позиции и нанести удар с тыла. В этих случаях обороняющийся бывает вынужден выдвинуть свои позиции на передний скат. По этим-то позициям и следует в первую очередь направить удар. Когда наступающий получит возможность вести наблюдение за позицией, расположенной на обратном скате, последняя потеряет свое значение.

Прорыв глубоко эшелонированной обороны

Как уже говорилось выше, главная полоса обороны русских обычно имеет глубину 4–6 км. Она состоит из нескольких линий траншей, соединенных ходами сообщений. Умелое приспособление к местности и отличная маскировка повышают устойчивость русской обороны. Прорыв подготовленной обороны является одной из самых трудных задач наступления. Успех прорыва ее во многом зависит от правильного построения боевых порядков и наиболее рационального использования вооружения.

При бое в глубине обороны противника перед войсками часто будут возникать новые задачи, такие, как отражение частных контратак, борьба с танками, преодоление открытых участков местности, овладение упорно обороняемыми опорными пунктами и т. д. Все эти задачи могут быть выполнены только путем быстрой перегруппировки сил и средств (даже при наличии непосредственного соприкосновения с противником). В остальном основная задача пехотных и мотопехотных подразделений в современном бою заключается в том, чтобы, используя поддержку танков или штурмовых орудий, сломить сопротивление оставшихся в глубине обороны групп противника. Для этого наступающие подразделения должны строить свои боевые порядки в соответствии с выполняемыми задачами. Поскольку эти подразделения в отличие от штурмовых групп, применявшихся для прорыва позиционной обороны, не возвращаются на исходные позиции, они должны иметь при себе все необходимое для выполнения разнообразных задач. Особое внимание следует обратить на оснащение этих подразделений средствами ближнего боя. При этом можно примириться с некоторой перегрузкой солдата, так как в ходе наступления средства ближнего боя непрерывно расходуются.

Организация, состав и использование штурмовых подразделений

Наступающая штурмовая (пехотная) рота обычно состоит из трех взводов. Поскольку взвод является самым крупным подразделением, которое в ходе боя полностью находится в поле зрения своего командира, то организация и состав этого взвода приобретают особо важное значение. Структура взвода штурмовой роты, имевшаяся в течение последних двух лет войны, себя полностью оправдала. По этой организации взвод штурмовой роты состоял из группы управления, трех штурмовых отделений, пулеметного отделения и минометного отделения. В группе управления штурмового взвода нормального состава имелись снайперы, истребители танков и один санитар.

Каждое штурмовое отделение состояло из командира отделения и семи солдат, вооруженных штурмовыми винтовками; три солдата были вооружены ручными гранатами, они составляли звено гранатометчиков. Пулеметов в штурмовом отделении не было. В пулеметном отделении, состоявшем из командира и семи бойцов, имелось два пулемета. В минометном отделении было два средних миномета, выделявшихся из состава роты тяжелого оружия. В зависимости от обстановки и местности эти минометы придавались штурмовому взводу или оставались в непосредственном подчинении командира штурмовой роты.

Рассмотренная структура взвода отличается от организации обычного пехотного взвода лишь незначительной перестановкой личного состава. Такая перестановка людей может быть быстро осуществлена в любой обстановке в зависимости от условий боя.

В связи с трудностью доставки боеприпасов каждый солдат должен иметь при себе достаточное количество патронов и средств ближнего боя, но при этом должна быть сохранена его подвижность, необходимая для выполнения специфических задач штурмовых подразделений.

Способы ведения боевых действий штурмовыми подразделениями. Для составления плана боя необходимо хорошее знание расположения и оборудования позиций противника, что, как правило, может быть достигнуто только в результате проведения разведки боем или тщательной аэрофотосъемки. Командир роты ставит взводам боевые задачи, точно определяя, насколько глубоко они должны проникнуть в оборону противника. Передовому взводу обычно ставится задача овладеть первой траншеей на достаточно широком фронте. Продвижение в глубину обороны противника может быть продолжено, как только будет найдено подходящее для этого место, например главный ход сообщения противника. Нередко это уже будет задачей последующих взводов. Длинные тупиковые траншеи очищаются от противника и блокируются огнем на глубину 50—100 м. Продвигаясь по траншее, необходимо овладевать огневыми точками, блиндажами и заграждениями. Отдельные участки оборонительной позиции противника, которыми не могут быстро овладеть передовые подразделения, надо блокировать, а затем атаковать совместно с подошедшими другими взводами.

Командир взвода — душа окопного боя. Его место непосредственно за передовым отделением. Оттуда он может наиболее эффективно управлять боем. Командир взвода управляет боем при помощи сигналов и голосом. Связь командира взвода с командиром роты поддерживается по радио. Командир роты информирует подразделения тяжелого оружия о своем местонахождении при помощи световых сигналов. Нередко наблюдатели подразделений тяжелого оружия (во всяком случае, наблюдатель от приданных минометов) будут находиться непосредственно при командире взвода. Только при этом условии можно обеспечить тесное взаимодействие атакующей пехоты с тяжелым оружием.

Командир передового отделения находится впереди всего взвода и управляет боем своих подчиненных при помощи сигналов и личным примером. При подходе отделения к траншее на расстояние 20–30 м впереди должно находиться не более трех человек. Это необходимо для того, чтобы противник нс мог забросать гранатами все отделение.

Командир пулеметного отделения должен действовать самостоятельно и проявлять максимум инициативы. Свои пулеметы он использует для отражения контратак и подавления фланкирующих огневых точек противника. Выполнив задачи по прикрытию флангов и тыла атакующего взвода или передав эти задачи одному из подошедших взводов, пулеметное отделение продолжает продвижение за своим взводом.

Поддержка огнем тяжелого оружия и артиллерии осуществляется следующим образом. С началом вклинения в оборону противника все тяжелое оружие батальона (как правило, централизованно) используется для поддержки передовых атакующих взводов. После вклинения в оборону часть тяжелого оружия распределяется по штурмовым взводам. В большинстве случаев каждому пулемету и миномету ставится отдельная задача. Несмотря на это, командиры отделений и взводов тяжелого оружия должны стремиться к ведению сосредоточенного огня. Для этого они ведут непрерывное наблюдение за передовыми отделениями атакующих взводов и сосредоточивают огонь по наиболее важным целям, которые им указывает сигнальными ракетами наступающая пехота.

Выдвинутые вперед артиллерийские наблюдатели следуют, как правило, непосредственно за передовыми взводами и корректируют огонь своих батарей.

Прорыв противотанковых рубежей

Одной из особенностей русской обороны являлось создание противотанковых рубежей. Эта особенность, не нашедшая отражения в русских уставах, стала характерной во второй половине войны. В ней проявилось стремление сосредоточивать противотанковые пушки вместе с полевыми и зенитными орудиями на наиболее ответственных направлениях в глубине обороны и избегать одиночного использования их. Это является типичным примером того, насколько быстро русское командование обобщало боевой опыт и немедленно делало его достоянием своих войск.

Основу противотанковой обороны на наиболее важных участках нередко составляли окопанные танки. Противотанковый рубеж часто проходил не параллельно, а под некоторым углом к линии фронта или представлял собой сильно вогнутую дугу. Такое расположение противотанкового рубежа позволяло охватить наступающие танки с флангов или заманить их в так называемый «огневой мешок», а затем открыть по ним внезапный огонь с трех сторон. Орудия, как правило, находились в укрытиях и были хорошо замаскированы от воздушного и наземного наблюдения. Для стрельбы, которая велась, как правило, на малых дистанциях, орудия выкатывались из своих укрытий. Нередко использовались ложные позиции, на которых небрежно замаскированные куски труб или стволы деревьев создавали впечатление орудий. В глубине обороны противотанковые рубежи прикрывались пехотой.

Противотанковые рубежи создавались, как правило, на стабильных участках фронта обороны, но русские умели создавать их и в ходе маневренного боя. Поэтому войска должны были находиться в постоянной готовности к прорыву таких рубежей.

Опыт прорыва противотанковых рубежей показал, что одним массированием огня орудий всех калибров, как правило, не удается добиться подавления или уничтожения расположенных на них противотанковых средств. Удары авиации в большинстве случаев оказываются также малоэффективными, так как противотанковые рубежи отлично маскируются. Когда обойти противотанковый рубеж не представляется возможным, тогда для его преодоления необходимо использовать пехоту. Если в ходе наступления танков с мотопехотой или пехоты со штурмовыми орудиями неожиданно встречаются противотанковые рубежи противника, то приходится временно приостановить наступление, а затем снова возобновить его. В этом случае танки (штурмовые орудия) по приказу старшего начальника под прикрытием дымовой завесы отходят назад на удаление, большее дальности прямого выстрела противотанковых орудий противника. Разведывательные танковые взводы и спешившаяся мотопехота ведут тщательную разведку и наблюдение. По мере необходимости проводятся ложные атаки с целью вскрытия системы огня противника. При этом особенно важно и установить протяженность и фланги противотанковых рубежей, участки местности, выгодные для проведения фланговых атак, а также огневые позиции противотанковых орудий и противотанковые взрывные заграждения. Часть пехотных или мотопехотных подразделений атакуют с фронта, а главные силы наносят удар во фланг противотанкового рубежа. Действия пехоты обеспечиваются огнем танков и штурмовых орудий.

Порядок проведения атаки пехоты следующий:

а) С началом движения пехоты в атаку по противотанковому рубежу сосредоточивается огонь всех видов оружия, включая танки. Штурмовая авиация, которой управляют авиационные офицеры, находящиеся в танковых подразделениях, наносит удары, используя напалм и дымы.

б) Бросок пехоты в атаку совершается под прикрытием дымовой завесы. Используя поддержку отдельных танков или штурмовых орудий, пехота преодолевает минные поля, прорывается на фланги или выходит в тыл противотанкового рубежа и уничтожает обороняющегося противника.

в) Танки или штурмовые орудия вводятся в бой непосредственно за пехотой. При этом их продвижение поддерживается артиллерией.

Если противотанковый рубеж находится лишь в стадии создания и местность позволяет применить маневр во фланг и тыл противника, то целесообразно атаковать рубеж непосредственно танками. Это может способствовать быстрому достижению успеха. Разведка, артиллерийская и авиационная подготовка и поддержка атаки проводятся примерно так же, как и при наступлении пехоты.

Прорыв противотанковых рубежей требует быстрых, но и продуманных действий.

Важно добиться такого положения, когда командиры и войска будут постоянно готовы к прорыву противотанковых рубежей и не растеряются при неожиданной встрече с ними.

II. ПРЕСЛЕДОВАНИЕ

«Каждый перерыв между успехами открывает перед противником новые перспективы…»

«Результаты победы определяются главным образом энергией, с которой ведется преследование».

В этих основных положениях о преследовании, сформулированных еще Клаузевицем, в наше время ничего не изменилось.

Однако способы и средства ведения преследования претерпевали огромные изменения. Особенностью преследования в современных условиях является то, что преследующий располагает таким мощным средством, как танки, которые в этом виде боевых действий играют главную роль.

Наряду с этим и преследуемый получил новых союзников, таких, как огневая мощь современного оружия, а также возможность быстрой постановки минных и других заграждений.

Одной из основных причин создания крупных танковых соединений явилась необходимость иметь такие подвижные войска, которые путем параллельного преследования, проводимого крупными силами, могли бы довести первоначальный успех, т. е. прорыв фронта обороны, до полного разгрома противника.

Первая мировая война, не считая августовских и сентябрьских боев 1914и 1915 гг., не дала ни одной крупной операции на преследование. Зато в ходе кампании на Востоке во Второй мировой войне, особенно на ее начальном и завершающем этапах, оперативное преследование противника нашло широкое применение.

Танковые соединения как в немецкой, так и в русской армиях препятствовали стабилизации фронта на длительное время и непрерывным преследованием достигали в минувшей войне решающих успехов.

1. Подготовка преследования

Подготовка войск к преследованию начинается заблаговременно. В это время необходимо подтянуть транспортные средства, посадить резервы на машины и создать передовые отряды.

Состав передовых отрядов при преследовании может быть примерно следующим:

а) В танковых соединениях: танковая боевая группа в составе танкового батальона, батальона мотопехоты на бронетранспортерах или разведывательного батальона, дивизиона легких самоходных гаубиц и саперной роты.

б) В пехотных соединениях: пехотный батальон в составе трех пехотных рот (две роты в качестве десанта на штурмовых орудиях или на танках непосредственной поддержки и одна рота на автомобилях), дивизион штурмовых орудий или батальон танков непосредственной поддержки, дивизион легких гаубиц и моторизованная саперная рота.

При подготовке преследования важнейшее значение имеет своевременный подвоз боеприпасов и горючего.

2. Ведение преследования

При ведении преследования полностью себя оправдали следующие тактические принципы:

— постановка задач на значительную глубину при сосредоточении особого внимания на захвате переправ, важных в тактическом отношении высот, теснин и узлов дорог;

— продвижение по возможности в стороне от основных путей отхода противника, по параллельным дорогам, через броды, леса и т. д., а также продолжение преследования ночью;

— обход сильных опорных пунктов противника, внезапное овладение переправами и теснинами в ряде случаев путем проведения атаки с тыла;

— продвижение вперед независимо от наличия связи с соседями;

— обеспечение флангов путем ведения разведки и выдвижения на угрожаемый фланг резервов.

Войска, ведущие параллельное преследование, должны непрерывно получать подкрепления с тыла. В противном случае преследование может легко захлебнуться. Если позволяет ширина фронта прорыва и наличие дорог, выгодно выделить несколько отрядов преследования. Эти отряды должны вести преследование по нескольким параллельным дорогам независимо друг от друга. Главные силы при этом следуют непосредственно за передовыми отрядами в готовности поддержать их и предотвратить попытки противника ликвидировать прорыв.

Необходимо, используя все средства, стремиться к тому, чтобы преследующие войска не были разделены на изолированные друг от друга танковые и пехотные группы.

В 1941–1942 п: русские заметили, что у немцев танки часто отрывались от следующей за ними пехоты. Используя эту величайшую ошибку немцев, они построили свою тактику «отсечения танков от пехоты». Как же исключить отрыв танков от пехоты при преследовании, не снижая при этом темпа продвижения передовых отрядов?

Тактика, рассчитанная на захват территории, в Русской кампании в большинстве случаев оказывалась непригодной. Русские войска обладают высокой способностью передвигаться вне дорог, по любой местности. Они могут днями обходиться без снабжения и ведут бои за каждый метр территории, несмотря на далеко прорвавшиеся танки преследующего. В этих условиях основное внимание должно быть уделено уничтожению войск противника. Кроме отрядов преследования решить такую задачу могут лишь своевременно введенные в бой главные силы танковых соединений.

Если летом и осенью 1941 г. немцам в ходе преследования удавалось окружать и уничтожать русские войска, которые не имели боевого опыта и тактически были слабо подготовлены, то бои в начале зимы 1941 г. показали, что русские уже овладели методами ведения обороны. Они поняли, что в первую очередь необходимо сковать вырвавшиеся вперед танки, затем обрушиться всей массой своих танков на пехоту, не имевшую почти никаких противотанковых средств, отсечь ее от танков и нанести ей максимальные потери. Поэтому преследование должно начинаться не сразу, а лишь после решающего сражения, в котором противнику будут нанесены большие потери. По достижении цели преследования войска должны закрепляться на захваченной местности, даже в том случае, если впереди нет противника. Огульное продвижение вперед без закрепления достигнутых рубежей может привести к тяжелым последствиям.

Во время преследования командиры всех степеней должны находиться впереди и поддерживать высокий темп продвижения. Их приказы и распоряжения должны быть краткими и четкими. Слабого противника следует атаковать с ходу. Если противнику удалось создать оборону на рубеже, который невозможно обойти, необходимо провести соответствующую подготовку, а затем атаковать. В ряде случаев для этого придется ожидать подхода главных сил и резервов.

Если противнику удалось оторваться на значительное расстояние, следует немедленно создать один или несколько отрядов преследования.

Захват трофеев, а также эвакуация пленных не должны приводить к снижению темпа преследования и уменьшению численного состава войск, преследующих противника.

III. ОБОРОНА 1. Общие положепия

Чем решительнее и оперативнее действует командование, тем меньше сил и средств потребуется ему для обороны. Немецкие уставы периода минувшей войны для дивизии, оборонявшейся в нормальных условиях, отводили полосу шириной от 8 до 10 км.

Русские уставы в качестве предпосылки для успеха наступления требовали трехкратного превосходства наступающего в силах и средствах.

Чтобы найти общий, хотя бы теоретический критерий для оценки этих двух факторов — ширины полосы и численного превосходства, — в таблице приводятся цифровые данные о некоторых крупных оборонительных сражениях двух мировых войн:

Место и время сражения	Количествопехотныхдивизий		Общаяширина	Количествоорудий		Примечания
	своих	противника	фронта, км	СВОИХ	противника
Аррас, апрель 1917 г.	11	16	40	1016	2817	Незначительные территориальные успехи, значительные потери у наступавших войск, незначительные вклинения местного значения в оборону
Ржев, зима 1942/43 г.	Около20	Около120	120	-	-	В ходе трех крупных сражений линия фронта была отодвинута на несколько километров. Неудачная попытка прорыва, связанная со значительными потерями противника
Баранув, январь 1945 г.	3	34	60	200	4000, включая120-ммминометы	Оперативный прорыв на фронте в 25 км и на такую же глубину в первый день наступления

В этой таблице бросается в глаза зависимость успеха оборонительных действий от ширины фронта обороны. Под Ржевом русскими было достигнуто примерно семикратное превосходство над оборонявшимися немецкими войсками, т. е. значительно больше, чем этого требовали их уставы. Несмотря на это, после трех длительных сражений, в которых наступавшая сторона понесла большие потери, операция по прорыву фронта обороны была неудачной. В этой операции ни одна немецкая дивизия, оборонявшаяся на решающем направлении, не занимала полосы шире 10 км.

В заключение необходимо добавить, что ширина полосы обороны пехотной дивизии трехполкового состава, имеющей вооружение на уровне 1945 г., на местности, благоприятной для ведения оборонительных действий, не должна превышать 10 км. Количественное соотношение войск обороняющегося и наступающего по пехоте, танкам, артиллерии и резервам должно быть не менее 1:3, а в исключительных случаях — 1:5; При этом тактические и оперативные резервы должны составлять от ‘/₃ до */₆ имеющихся сил.

Характерной особенностью почти всех крупных оборонительных сражений Второй мировой войны на Восточном фронте являлось участие на стороне противника больших масс танков. В этих сражениях при совместных ударах танков и пехоты осуществлялся стремительный прорыв прочных и благоприятных для ведения обороны позиций.

Причиной этого в большинстве случаев являлось превосходство противника в живой силе и технике, растянутость фронта обороны, недостаток резервов и предметов довольствия. Нередко причиной неуспеха обороны являлся неудачный выбор позиции, недостаточное эшелонирование войск и негибкое руководство боем.

Прежде чем говорить об этих обстоятельствах, определяющих успех обороны, следует остановиться на характеристике наступательных действий русской армии в последние два года войны. ²¹ ния наступательных действий немецкой армией. Немецкая же армия вследствие неблагоприятного соотношения сил и вмешательства Гитлера была вынуждена вести боевые действия, не учитывая опыта, полученного на Восточном фронте.

Опыт войны показывает, что подготовка русских к крупному наступлению характеризовалась следующими признаками:

— усиление деятельности авиации с целью помешать нашей воздушной разведке установить подготовку к наступлению;

— подтягивание войск и боевой техники, а также подвоз боеприпасов как по железным, так и по шоссейным дорогам, особенно в ночное время;

— усиление огня артиллерии перед фронтом наступления, ведение пристрелки новыми батареями;

— усиление деятельности поисковых групп, проведение атак местного значения силами до батальона с целью разведки группировки обороняющегося, расположения его оборонительных сооружений и улучшения исходных позиций для наступления;

— усиление войск путем переброски свежих сил или смены измотанных боями частей;

— появление новых или усиление ранее имевшихся танковых частей;

— накануне или в ночь перед переходом в наступление шум на переднем крае, вызванный сменой или усилением частей;

— окопные работы в непосредственной близости от переднего края, проводимые для создания наиболее благоприятных условий сближения; активизация других инженерных работ, в частности, усиление позиций, строительство блиндажей и оборудование укрытий.

Исходный район для наступления и эшелонирование войск

Крупное наступление обычно проводилось несколькими корпусами или армиями. Переход в наступление осуществлялся с оборудованного в инженерном отношении исходного рубежа, который создавался в 150–200 м от переднего края обороны. Если по условиям местности оборудовать исходный рубеж на таком удалении не имелось возможности, а первая траншея наступающего располагалась не дальше 250 м от переднего края обороны, то передовые части перед окончанием артиллерийской подготовки броском преодолевали расстояние от исходных траншей до переднего края главной полосы обороны и, не останавливаясь, атаковали его.

Боевые порядки наступающих дивизий состояли, как правило, из двух танковых и трех пехотных эшелонов (рис. 10). Пехотные эшелоны усиливались артиллерией сопровождения, саперами, батальонами огнеметов и другими вспомогательными и специальными подразделениями.

За дивизиями первого эшелона наступал второй эшелон корпуса.

Артиллерийская и авиационная подготовка

Наступлению, как правило, предшествовала многочасовая артиллерийская подготовка, в которой принимало участие большое количество артиллерии. Огонь сосредоточивался главным образом по первым позициям, но велся также и по глубине обороны, в основном по артиллерийским позициям.

Для введения обороняющегося в заблуждение относительно времени начала атаки иногда практиковались ложные переносы огня в глубину. Показом чучел, действиями мелких групп и постановкой дымовых завес имитировалась атака на этом или соседнем участке. Когда же передовые части обороняющегося выходили из укрытий и занимали позиции для отражения атаки, русская пехота открывала огонь из всех видов оружия, а артиллерия снова переносила огонь на первые позиции.

Другим способом введения противника в заблуждение являлось создание узких, шириной до 150 м «непростреливаемых коридоров», которые во время массированного огня на всем фронте оставались незамеченными для обороняющегося. Русские продвигались по этим коридорам еще во время артиллерийской подготовки и занимали исходные позиции, глубоко вклиниваясь в оборону противника (см. рис. 9).

Артиллерия, минометы, пулеметы и орудия, предназначенные для стрельбы прямой наводкой, за 10–15 минут до атаки танков и пехоты сосредоточивали свой огонь на первых двух траншеях. Артиллерийская подготовка большей частью завершалась мощным залпом реактивных установок.

Штурмовая авиация сбрасывала осколочные бомбы на огневые позиции тяжелого оружия, опорные пункты, расположенные в глубине обороны, а также вела по ним огонь из бортового оружия. Одновременно с этим легкие бомбардировщики подавляли артиллерию и уничтожали резервы в глубине обороны.

Ведение наступления

Танки и пехота первого эшелона, если она находилась дальше 250 м от переднего края обороняющегося, выдвигались вперед во время артиллерийской подготовки. Первый эшелон танков проходил через боевые порядки пехоты, которая начинала движение одновременно с подходом второго эшелона танков и затем следовала за ним не отрываясь.

Пройдя через боевые порядки первого эшелона пехоты, танки открывали огонь из пушек и пулеметов по брустверам первой траншеи и обнаруженным целям. С подходом танков первого эшелона к переднему краю на расстояние 100–150 м артиллерия и минометы русских переходили на корректируемую стрельбу и постепенно переносили огонь в глубину обороны.

Первый эшелон танков, продвигаясь за огневым валом, не задерживался на первой траншее и прорывался ко второй траншее. Атака первого эшелона танков непрерывно поддерживалась тяжелыми танками и самоходными установками второго танкового эшелона.

Второй эшелон танков, следуя за первым на удалении 100–400 м, своим огнем подавлял живую силу и огневые средства в первой траншее. Пехота, наступавшая за вторым эшелоном танков, с расстояния 30–50 м забрасывала траншеи ручными гранатами, при помощи огнеметных танков уничтожала огневые точки, мешающие ее продвижению, и, не ввязываясь в бой с оставшимися группами противника, продолжала движение вперед.

Второй эшелон пехоты следовал за первым на расстоянии 350–500 м. Его основная задача заключалась в поддержке первого эшелона во время прорыва оборонительных позиций и при отражении контратак. Второй эшелон также нс задерживался на первой траншее до полного уничтожения оставшихся групп противника, а продолжал движение, обеспечивая фланги действиями мелких штурмовых групп. Если в ходе наступления в первом эшелоне пехоты образовывались бреши, их закрывали силами второго эшелона. Если продвижение первого эшелона было остановлено, второй эшелон продолжал наступление через его боевые порядки.

Третий эшелон пехоты следовал за первыми двумя на удалении 800—1500 м перекатами от укрытия к укрытию. Его задачей являлось очищать захваченные позиции от противника и помогать первому и второму эшелонам, когда их продвижение задерживалось. Если позволяли условия, третий эшелон осуществлял охватывающий маневр. Его действия обеспечивались огнем артиллерии и минометов.

Если третий эшелон атаковал, проходя через боевые порядки первых двух эшелонов, то он сначала подтягивался к ним на расстояние примерно 200 м. Другие задачи третьего эшелона заключались в отражении сильных контратак, особенно во фланг наступающих войск, ликвидации подразделений, обороняющихся на отсечных позициях, а также в подготовке условий для обхода и окружения войск противника.

Дивизии второго эшелона получали задачу превратить вклинение в прорыв и уничтожить опорные пункты, продолжающие оказывать сопротивление.

Хотя все эшелоны имели задачу продвигаться вперед быстро и безостановочно, все же каждый из них выделял часть сил для обеспечения и закрепления достигнутого успеха.

Саперный батальон, следуя за вторым и третьим эшелонами пехоты, подготавливал захваченные позиции к обороне. Огнеметные батальоны выжигали живую силу из укрытий и оборонительных сооружений. Особое внимание уделялось быстрейшему созданию противотанковых рубежей. Для этой цели противотанковые резервы передвигались скачками от рубежа к рубежу.

Для отражения танковых контратак русские использовали тяжелые танки и самоходные артиллерийские установки, а средние танки направляли в обход контратакующего. Обойдя контратакующие танки, они занимали позиции, удобные для ведения флангового огня.

3. Организация обороны

Выбор оборонительной позиции

Для отражения атак противника войска должны занять оборонительные позиции, представляющие собой глубоко эшелонированную систему опорных пунктов с очагами сопротивления между ними. Начертание переднего края оборонительной позиции ориентировочно указывается старшим начальником.

Опыт боев на Востоке, где противник имел значительное количество танков, артиллерии и минометов, заставил внести значительные изменения в основные положения немецких уставов в отношении требований, предъявляемых к оборонительной позиции. Так, например, раньше считалось, что оборонительная позиция должна, во-первых, обеспечивать хорошие условия ведения огня из пехотного оружия, во-вторых, хорошие условия наблюдения для артиллерии и другого тяжелого оружия и, в-третьих, безопасность от нападения танков.

Немецкий устав «Вождение войск» 1933 г., основываясь на опыте Первой мировой войны, требовал подходить к выбору позиции с точки зрения интересов артиллерии и пехоты. Так, например, в § 445 говорилось: «…Передовые оборонительные сооружения главной полосы обороны должны располагаться достаточно далеко перед наблюдательными пунктами артиллерии и тяжелого оружия пехоты…», а § 446 гласил: «…Оборона главной полосы должна бьггь так подготовлена огнем всех видов оружия, чтобы наступление противника захлебнулось перед ее передним краем».

Вышедший в 1936 г. русский «Полевой устав Рабоче-Крестьянской Красной Армии» в противоположность всем довоенным уставам крупных сухопутных держав отдает предпочтение противотанковой обороне. Так, в § 226 этого устава указывалось: «Современная оборона является в первую очередь противотанковой, которая при помощи системы огня полевой и противотанковой артиллерии в сочетании с системой естественных и искусственных противотанковых препятствий, быстро устанавливаемых минных и иных заграждений… создает предпосылки для разгрома наступающей пехоты противника и ее отсечения от танков сопровождения».

В том же уставе § 230 сформулирован следующим образом: «Передний край, районы для ударных групп и позиции артиллерии выбираются с учетом интересов противотанковой оборона».

Вышедший 18.1.40 немецкий устав HDV 130/9 «Вождение и бой пехоты» признает за артиллерией, пехотой и противотанковой обороной равные права. В § 232 этого устава говорится: «Начертание переднего края определяется в первую очередь интересами организации огня. Оно зависит от наличия мест для наблюдательных пунктов артиллерии и тяжелого оружия пехоты, от наличия хорошего обзора и обстрела, а также возможности организации противотанковой обороны».

Наиболее серьезной проверкой правильности русского мнения о преимущественном значении противотанковой обороны может служить немецкое наступление под Курском в июле 1943 г. (операция «Цитадель»), В этой операции на глубоко эшелонированную оборону русских были брошены 19 полностью укомплектованных немецких танковых дивизий. Хотя неудачный исход наступления в значительной степени зависел от ряда других факторов, например, таких, как недостаточное превосходство в силах и средствах, отсутствие пехотных дивизий для прорыва позиций, неудачный выбор времени наступления, все же необходимо признать, что правильность русского тезиса о преимущественном значении противотанковой обороны полностью подтвердилась.

Опыт многолетних оборонительных действий на Востоке нашел свое отражение в немецких уставах и инструкциях по управлению войсками, выпущенных весной 1945 г., хотя и не дошедших до войск. Так, в § 232 устава HDV130/20 от 21.3.45 г. «Вождение пехотного полка» говорится: «При выборе позиции в первую очередь обращается внимание на ее танконедоступ-ность, которой следует добиваться, используя естественные препятствия».

Однако при выборе оборонительной позиции нельзя оценивать местность только с точки зрения возможности использования ее для противотанковой обороны. Противотанковая оборона без достаточной поддержки пехоты так же беспомощна, как и пехота без достаточно сильной противотанковой обороны. При выборе позиции необходимо исходить в первую очередь из того, чтобы наступающий не мог последовательно уничтожить сначала пехоту, а затем средства противотанковой обороны. Поэтому пехота и противотанковые средства должны вести бой в тесном взаимодействии. Пропуск танков противника через обороняемые пехотой траншеи может быть допущен лишь в исключительных случаях. Таким образом, требование пехоты к противотанковой обороне состоит в том, чтобы атакующие танки противника были по возможности остановлены перед передним краем обороны.

Как же при выборе позиции учесть требования, предъявляемые к противотанковой обороне? Противотанковая оборона будет наиболее эффективной, если непосредственно перед атакой переднего края танки противника будут вынуждены преодолеть какую-нибудь высоту или хотя бы показаться на ее гребне. Это может быть достигнуто в том случае, когда пехота занимает оборону на обратном скате или же на гребне высоты. Если пехота занимает позиции на скате, обращенном к противнику, она не может требовать от противотанковой обороны остановить танки противника перед первой траншеей, так как для этого позиции противотанковых средств следовало бы оборудовать на гребне высоты или на ее переднем скате. А это как раз и есть та позиция, которую хотят «подсунуть» противнику. Как же относится пехота к позициям на обратном скате или на гребне высоты? Позиции на обратном скате обычно обеспечивают возможность ведения огня из пехотного оружия на дальности, не превышающей 100 м. Ночью на позициях из-за плохой видимости должны находиться значительные силы пехоты. Такие условия благоприятствуют деятельности штурмовых групп противника. Однако эти явные недостатки в значительной степени компенсируются тем, что наземное наблюдение, а следовательно, и наблюдаемая стрельба противника затруднены. Находясь на обратном скате, пехота ведет бой, так сказать, на «дружественном скате», чего нельзя сказать о скате, обращенном к противнику. Подобное положение имеет не только большое моральное, но и важное практическое значение.

Современный оборонительный бой является в первую очередь борьбой за огневое превосходство, т. е, огневым боем. Поэтому он ведется главным образом артиллерией и тяжелым оружием пехоты, а не пехотой в узком смысле этого слова. Исходя из этого, можно отказаться от широкого сектора обзора и обстрела для пехотинцев.

Особенно много преимуществ обратный скат представляет для противотанковой обороны пехоты, так как в этом случае первый эшелон танков противника в момент атаки переднего края оказывается предоставленным самому себе. Это происходит потому, что второй эшелон танков будет отделен от первого высотой, а если и достигнет ее гребня, то не сможет удержаться на нем, так как средства противотанковой обороны еще не подавлены наблюдаемым огнем противника. Пехота, сопровождающая танки, при наступлении через гребень высоты попадает в очень неблагоприятные условия и может оказаться отсеченной от танков. Артиллерия наступающего противника не имеет хороших условий для наблюдения и не может вести эффективного огня по пехоте обороняющегося, не рискуя поразить свои войска.

В какой же степени можно использовать позицию на обратном скате, или, может быть, она вообще является средством на все случаи жизни? Главным при решении этого вопроса явится то, в какой мере нам удастся устранить или ослабить недостатки такой позиции.

С недостаточной глубиной обзора и обстрела пехоты можно примириться, особенно если каждый пехотинец будет вооружен автоматическим оружием. Применение современных средств предупреждения позволит до некоторой степени уменьшить опасность внезапной атаки противника ночью или угрозу действий его штурмовых групп. Поскольку же современный оборонительный бой является главным образом огневым боем артиллерии и тяжелого оружия, то должны быть специально созданы предпосылки для успешного их применения. В первую очередь необходимо, чтобы с наблюдательных пунктов артиллерии и минометов можно было просматривать оборону противнику на значительную глубину. Однако это требование находится в противоречии с возможностями, которые предоставляет позиция, расположенная на обратном скате. Поэтому взаимопонимание между пехотными и артиллерийскими командирами, а также искусство старшего общевойскового начальника должны дать разумное разрешение этой проблемы. Выход из этого положения может быть найден в выдвижении вперед боевого охранения, которое в годы Второй мировой войны было почти полностью забыто. Боевое охранение должно быть настолько сильным, чтобы оно могло заставить противника развернуться и начать планомерное наступление на его позиции. Учитывая возможность участия на стороне противника значительного количества танков, выдвижение боевого охранения более чем на 300–500 м от переднего края обороны будет иметь место лишь в исключительных случаях и при обязательном усилении его танками.

Увеличение дальности наблюдения обеспечивается оборудованием позиции на гребне высоты. Такая позиция удобна не только для борьбы с танками, но и для прикрытия опорных пунктов и очагов сопротивления, расположенных в глубине обороны. Не исключена возможность, что бой на этой позиции будет вестись лишь при подходе противника к переднему краю, после чего находящиеся на ней войска будут отведены на позиции, расположенные на обратном скате.

Корректировочно-разведывательная авиация, в том числе вертолеты, может оказать существенную помощь наземным наблюдательным пунктам и до некоторой степени обеспечить наблюдете за противником на значительную глубину.

Таким образом, современные требования, предъявляемые к оборонительной позиции, могут быть сформулированы так:

1. Оборонительная позиция прежде всего должна быть танконедоступной. Танконедоступность достигается умелым использованием естественных препятствий.

2. Оборонительные сооружения, находящиеся на переднем крае, должны располагаться так, чтобы пехота была укрыта от наземного наблюдения противника и воздействия его наблюдаемого огня. Там, где позволяет местность, оборонительная позиция должна располагаться на обратном скате (рис. 11).

3. Полоса обеспечения должна обороняться сильным боевым охранением и обеспечиваться наблюдением с возвышениях мест и с самолетов-корректировщиков. Позиции в полосе обеспечения следует занимать на гребнях высот.

4. Оборудование позиции на скате, обращенном к противнику, оправдывается лишь в том случае, если перед ней имеются рубежи и участки местности, недоступные для танков, например, широкая река или болото, или если она создается на сильно пересеченной и непросматриваемой местности, не позволяющей противнику заблаговременно обнаружить ее.

Решение на оборудование позиции

При принятии решения на оборудование оборонительной позиции необходимо руководствоваться следующими оправдавшими себя положениями.

1. «Подготовка полосы обороны имеет такое же большое значение, как и подготовка к крупной операции». Подготовка оборонительных позиций требует расхода большого количества времени, сил и средств. Принимая решение на оборудование позиций, командиры должны проявлять максимум предусмотрительности, учитывать тактическую обстановку и свои возможности. При выборе и оборудовании позиции следует прежде всего учитывать характер местности и намерения противника. В связи с этим при выработке решения на оборону имеет важное значение взаимодействие между оперативным и инженерным отделами штаба, а также этих отделов с отделом снабжения.

2. «Позиции сами себя не обороняют; их нужно оборонять». Точно так же не представляют никакой ценности не прикрытые огнем препятствия и заграждения. Необходимо строить только те позиции, которые могут быть своевременно заняты достаточным количеством войск. Тыловые позиции следует оборудовать лишь в том случае, если возможно осуществить поддержку понесших потери отходящих частей боеспособными резервами.

3. «С увеличением количества позиций уменьшается их значимость». Большие затраты сил, средств и времени редко позволят оборудовать более одной хорошо подготовленной позиции. Пустые траншеи на местности еще не являются позицией. Основные позиции артиллерии, пехоты и противотанковых средств должны быть оборудованы полностью. Нельзя переоценивать или недооценивать значение того или иного оборонительного сооружения: все они важны в равной степени.

4. «Полное оборудование позиции требует тщательного планирования и длительного времени. Поэтому решение на ее оборудование не должно приниматься поспешно или часто меняться». Каждое изменение в этом решении означает напрасный расход времени и сил. Лучше довести до конца неправильное решение, чем не успеть закончить осуществление принятого позже правильного решения. При организации обороны нужно не маршировать, а работать!

5. «Оборудование позиций в большей степени является делом дисциплины и повиновения, чем самоуправства и всезнайства». В деле оборудования позиций, как и в тактике, не может быть идеального решения, а существуют лишь желания и возможности, преимущества и недостатки. Все это должно быть тщательно взвешено перед принятием решения на инженерное оборудование. Никто не имеет права изменить решение, принятое общевойсковым командиром.

6. «Одни люди еще не составляют позиции». Поэтому необходимо заботиться о сосредоточении сил, регулировании их снабжения и размещения, оснащении инженерным имуществом и обеспечении строительными материалами. На оборудование позиции полевого типа затрачивается от 10 до 20 рабочих дней на один погонный метр фронта обороны. Для полного оборудования позиции протяженностью по фронту в 10 км потребуется труд 4000 человек в течение 25 дней. При этом на 1 км фронта будет израсходовано около 300 т различных материалов.

Рекогносцировка позиции

Основная цель рекогносцировки позиции заключается в том, чтобы решить вопрос, как сделать ее танконедоступной. Поэтому в первую очередь следует провести рекогносцировку имеющихся естественных противотанковых препятствий. Их местонахождение определяет начертание переднего края.

Следует иметь в виду, что общепризнанные наиболее эффективные естественные противотанковые препятствия — реки и болота — зимой или в засушливое лето часто теряют свои качества. Исходя из этого, следует искать возможности применения искусственных противотанковых заграждений, из которых наиболее эффективными являются противотанковые рвы и контрэскарпы. На равнинной местности можно ограничиться отрывкой противотанкового рва треугольного профиля глубиной 2,5 м и шириной 3,5 м. Так как от расположения противотанковых препятствий зависит не только начертание позиции, но и время начала оборонительных работ, то сначала следует провести предварительную рекогносцировку, в ходе которой определить танконедоступные участки местности, а также места, требующие усиления в противотанковом отношении.

После предварительной рекогносцировки производится детальная рекогносцировка, в ходе которой определяются:

— огневые позиции противотанкового оружия;

— наблюдательные пункты артиллерии и тяжелого оружия;

— огневые позиции пулеметов;

— места установки проволочных заграждений, минных полей, а также места оборудования стрелковых окопов, необходимых для круговой обороны опорных пунктов и очагов сопротивления;

— огневые позиции артиллерии;

— командные пункты;

— ходы сообщения.

Для того чтобы инженерные сооружения оборудовались в местах, намеченных во время рекогносцировки, а также для того чтобы они в дальнейшем использовались войсками правильно, результаты рекогносцировки фиксируются установкой на местах намечаемых сооружений колышков с разноцветными головками и нанесением на рекогносцировочные карты или схемы мест расположения пронумерованных и обозначенных цветными колышками сооружений.

Построение обороны и расположение войск

Основная задача обороны заключается в удержании оборонительных позиций, обеспечении целостности полосы обороны и воспрещении ее прорыва противником.

Мощь и подвижность современных средств наступления не позволяют отразить атаки противника перед передним краем или задержать его продвижение на одной или нескольких линиях траншей, занятых обороняющимися на всем их протяжении. Отражение атак противника перед передним краем будет иметь место лишь в редких идеальных случаях. Поэтому требование отражения атак перед передним краем не должно существенно влиять на принципы построения обороны и расположения войск.

Современная оборона должна представлять собой глубоко эшелонированную систему опорных пунктов. Расположенные между опорными пунктами отдельные очаги сопротивления делают оборону более плотной (рис. 12). Общевойсковой командир, в частности, командир дивизии, определяет наиболее важные опорные пункты, которые должны удерживаться до последнего человека. Каждый опорный пункт должен обороняться силами не менее отделения. Оборона опорного пункта может быть поручена и роте, а в исключительных случаях даже батальону. В опорных пунктах располагаются командные пункты, противотанковые средства, тяжелое оружие пехоты, а в ротных и батальонных опорных пунктах, кроме того, артиллерийские наблюдатели. Для обороны опорных пунктов иногда могут привлекаться штурмовые орудия. Все сооружения оборудуются для ведения круговой обороны.

Очаги сопротивления, расположенные между опорными пунктами, обычно обороняются усиленным взводом. Во время наступления противника порядок действий подразделений, обороняющих очаги сопротивления, определяется командирами боевых групп или батальонов.

Очаги сопротивления соединяются с опорными пунктами ходами сообщения. Таким образом, на оборонительной полосе постепенно образуется непрерывная система позиций. Местонахождение и размеры опорных пунктов и очагов сопротивления зависят от условий местности, численности и вооружения обороняющихся войск, а также от предполагаемого замысла противника. Опорные пункты располагаются, как правило, в шахматном порядке. Они должны быть укрыты от наземного и воздушного наблюдения противника.

Расстояние между отдельными опорными пунктами и очагами сопротивления зависит от условий наблюдения на поле боя. Огневое взаимодействие может быть успешным лишь в том случае, когда оптические приборы в любое время обеспечивают ведение наблюдаемого огня. Например, во время боевых действий под Баранувом (12.1.45), несмотря на безоблачное небо, незначительную влажность воздуха и промерзшую почву, видимость в первый день боев была всего до 50—100 м. На глубину до 10 км над полем боя висела пелена, состоявшая из смеси пыли, порохового и искусственного дыма. Условия видимости были примерно такими же, как в не очень светлую лунную ночь. В этих условиях русские проникли на несколько километров в глубь обороны, причем их продвижение не только не встречало сопротивления, но даже оставалось незамеченным для обороняющихся войск.

Поэтому в настоящее время тактические занятия должны проводиться по возможности с учетом подобных условий. В частности, следует практиковать ночные тактические учения. Каждый артиллерийский наблюдатель, каждый танк и каждое пехотное отделение должны быть обеспечены современными оптическими приборами для ведения наблюдения ночью. Кроме этих приборов, войска должны располагать большим количеством современных приборов, предупреждающих об опасности, что должно исключить возможность внезапного нападения противника.

При занятии обороны мы не должны и не можем действовать по принципу русских, добивавшихся успеха наступления при помощи «массы людей». Их принципу следует противопоставить высококвалифицированного одиночного бойца и маневренный огневой бой. Основным элементом обороны является огонь.

Поэтому главная задача состоит в том, чтобы при занятии обороны решить, как с минимальным количеством людей обеспечить огнем, противотанковыми и противопехотными заграждениями весь участок обороны. Кроме того, каждый командир от командира взвода до командира дивизии, должен иметь в резерве от одной трети до одной шестой части своих сил. То же самое относится и к высшему командованию. В системе обороны не должно быть ни одной огневой позиции, ни одного штаба или командного пункта, которые не были бы оборудованы для ведения круговой обороны.

Резервы, предназначенные для проведения контратак, необходимо располагать ближе к командному пункту соответствующего командира и держать их в полной боевой готовности. Они также должны быть готовы к ведению круговой обороны. С резервами с самого начала находятся артиллерийские наблюдатели и наблюдатели от подразделений тяжелого оружия.

В полках и батальонах целесообразно создавать специальные подвижные штурмовые группы из надежных и хорошо подготовленных солдат. Штурмовые группы должны быть в любое время готовы к проведению контратак совместно со штурмовыми орудиями или танками непосредственной поддержки. После выполнения задачи штурмовые группы отводятся на исходные позиции, где они готовятся для последующих контратак.

4. Ведение оборонительного боя Общие положения

Бой за удержание оборонительных позиций должен вестись так, чтобы наступление противника было остановлено по возможности перед передним краем или между опорными пунктами первой линии. Нельзя допускать, чтобы противник продвинулся дальше опорных пунктов, расположенных непосредственно перед огневыми позициями артиллерии. Для этого обороняющийся должен быть в состоянии в любое время суток открыть наблюдаемый огонь из всех видов оружия по любому участку местности как перед передним краем, так и в глубине своей обороны. Огонь соседних опорных пунктов и очагов сопротивления должен быть организован так, чтобы противник при атаке одного из них попадал в «огневой мешок», т. е. под огонь минимум с двух, а то и с трех направлений. То же самое относится и к противотанковой обороне.

Оборона опорных пунктов ведется до последнего человека. При атаке превосходящих сил противника личный состав, обороняющий очаги сопротивления, организованно по приказу отходит к опорному пункту и включается в его состав. При отходе следует стремиться завлечь противника в «огневой мешок». При упорном сопротивлении даже обойденных или окруженных опорных пунктов усилия противника рассредоточиваются, а его наступление теряет силу и темп. Личный состав, обороняющий опорные пункты, с самого начала должен быть готовым вести бой в условиях полного окружения. Командиры всех степеней обязаны твердо держать своих подчиненных в руках и вести круговую оборону до тех пор, пока в результате контратаки не будет восстановлено положение. При организации и проведении контратаки отдельные удерживаемые опорные пункты могут иметь решающее значение.

В современной обороне ведение огневого боя на дальних, средних и ближних дальностях является задачей артиллерии, минометов и отдельных пулеметов. Пехота ожидает атаки противника, находясь в укрытиях: блиндажах, щелях и т. п. Ее единственная задача состоит в том, чтобы сосредоточенным огнем стрелкового оружия, а также ручными гранатами отразить атаку противника на дистанции менее 100 м и в ближнем бою. Исключением являются действия боевых дозоров и очагов сопротивления, которые не принимают ближнего боя. Всякое другое использование пехоты значительно понизит ее способность к сопротивлению,

Как показал опыт крупных оборонительных сражений на Востоке, в современной обороне приобретает решающее значение воздействие артиллерийского огня. Артиллерия должна открывать огонь, как только будет обнаружена подготовка противника к наступлению. Подавление противника на исходных позициях при помощи нанесения мощных «огневых ударов» было исключительно эффективным во всех крупных сражениях, проведенных на Восточном фронте в период с 1943 по 1945 г. Этому благоприятствовало то, что русские, используя ночное время, сосредоточивали на исходных позициях для наступления большие массы войск. Расход боеприпасов при нанесении огневых ударов часто превышал расход боеприпасов в первый день наступления противника. По показаниям пленных, потери в это время были значительно выше, чем в ходе самого наступления. Благодаря нанесению мощных огневых ударов по войскам, сосредоточенным на исходных позициях, были сорваны многие наступательные операции русских.

В ходе наступления противника главной задачей всех видов оружия, ведущих огневой бой, является отсечение пехоты от танков. В конце войны русская пехота почти всегда наступала с танками непосредственной поддержки. Отсеченную от танков пехоту удавалось уничтожать даже при значительно более слабых силах.

Противник, вклинившийся в оборону, должен быть уничтожен немедленными контратаками усиленных резервов по возможности с привлечением штурмовых орудий и массированным огнем всех видов оружия до того, как он сумеет закрепиться и подготовиться к обороне. Прорвавшиеся танки уничтожаются истребителями танков.

От своевременного начала контратаки зависит ее успех и размеры потерь. Контратаки должны проводиться в момент относительной слабости противника, в то время когда он еще не успел привести свои войска в порядок, освоиться с обстановкой, подтянуть тяжелое оружие и наблюдателей. Контратака должна быть поддержана всеми имеющимися в распоряжении силами и средствами. При этом должно быть использовано каждое орудие, каждый миномет и каждый пулемет. Не следует опасаться временной и ограниченной по местности смены позиций. В спокойной обстановке должны быть подготовлены и продуманы все возможные варианты внезапного перехода в контратаку. Никогда нельзя отказываться от контратаки из-за недостатка пехоты. Очень часто горстка энергично действующих людей может нанести противнику тяжелое поражение и восстановить положение даже в том случае, если им придется столкнуться с намного превосходящими силами.

Если у обороняющегося нет возможности немедленной контратакой ликвидировать вклинение противника, то его продвижение может быть приостановлено путем окаймления участка прорыва огнем всех видов оружия. Этим одновременно облегчается проведение повторной контратаки. Контратака должна быть тщательно подготовлена, особенно в том случае, если вклинившемуся противнику удалось значительными силами закрепиться на достигнутом им рубеже.

Контратаки танков

Армия или корпус, имеющие в своем резерве крупные танковые силы, находящиеся в полной боевой готовности, вводят их в бой массированно. При вклинении противника на нескольких участках фронта контратаки проводятся всеми силами последовательно — сначала на одном важнейшем направлении, а затем на других участках. Целью контратак является достижение решающего успеха.

Использовать для контратаки из находящихся в резерве войск лишь одну танковую дивизию нецелесообразно, так как действия дивизии, имеющей открытые фланги, желаемых результатов не дадут.

После отражения наступления противника и восстановления положения танки отводятся в район сосредоточения для использования их на других участках фронта. Их могут сменить части резерва главного командования, снятые с неатакованных участков фронта. Пехотные дивизии первого эшелона, подвергшиеся атакам наступающего, как правило, не в состоянии сменить контратаковавшие части и закрепиться на достигнутом ими рубеже.

Если танковые резервы понесли большие потери в предыдущих боях или же утратили свою боеспособность по другим причинам, их контратака не принесет желаемых результатов. В этом случае может оказаться целесообразным сосредоточить на угрожаемых направлениях наиболее боеспособные танковые группы (силой не меньше танковой роты каждая, а желательно не меньше танкового батальона), усиленные мотопехотой и саперами. Использование этих танковых групп будет очень похоже на использование подразделений штурмовых орудий.

Выдвижение танковых дивизий для контратаки

Танковые дивизии, находящиеся вблизи фронта, располагаются в районах сосредоточения в готовности к вводу в бой для ликвидации вклинившегося противника и восстановления положения.

Танковые дивизии, находящиеся в глубине, должны располагаться так, чтобы они могли быстро выступить в любом направлении. Для этого их необходимо построить в несколько колонн с тем, чтобы по прибытии их в район действия они не затрачивали много времени на развертывание.

Выдвижение танковых дивизий из глубины, особенно на открытой местности и во время коротких летних ночей, невозможно провести незаметно для противника. От противника чаще всего удастся скрыть лишь силы, состав и группировку подходящих танковых частей.

Поэтому тактическая внезапность может быть достигнута лишь во времени и выборе направления контратаки. Контратака может быть успешной только тогда, когда основные усилия сосредоточиваются для нанесения удара по наиболее уязвимому месту противника. Создание условий для достижения внезапности входит в обязанности высшего командования. Для создания благоприятных условий проведения контратаки войска, находящиеся в соприкосновении с противником, должны либо упорно, не обращая внимания на вклинение противника на отдельных направлениях, оборонять важные участки местности, от удержания которых зависит устойчивость всей обороны, либо создать эти условия путем ведения сдерживающих действий.

Танковые части нецелесообразно использовать для проведения фронтальных контратак против противника, имеющего превосходство в танках или успевшего закрепиться на достигнутом рубеже. Наибольшие результаты могут быть получены при проведении контратаки во фланг прорвавшейся группировки противника на местности, благоприятной для действий танков. В ночь перед контратакой следует быстро и неожиданно для противника перебросить танковые дивизии на флат его вклинившихся войск и днем нанести внезапный удар по этому флангу.

Выбор момента перехода в контратаку

Танковая дивизия, предназначенная для контратаки, должна быть готова к встрече с боеспособным противником. Поэтому боевая готовность подразделений и частей дивизии и одновременный ввод главных сил в бой являются основой достижения успеха. Преждевременный ввод головной танковой группы может привести к срыву контратаки главных сил и дивизии в целом, которая будет вынуждена перейти к обороне.

Если имеются опасения, что контратакующие части столкнутся с противником, имеющим превосходство в танках и артиллерии, целесообразно сначала дать противнику подойти к обороняемым позициям, а затем, отразив его атаку, контратаковать.

Если противник временно приостановил наступление, контратаке танковой дивизии должна предшествовать соответствующая подготовка.

Проведение контратаки

Каждая танковая дивизия, прибывающая в район боевых действий, должна получить от старшего начальника или от командира обороняющейся дивизии сведения о противнике, данные о положении своих войск и оценку местности, необходимые для принятия решения на проведение контратаки. Особенно важно иметь подробные сведения о противнике, а также аэрофотоснимки района боевых действий.

Вклинение танковых групп в мало разведанный передний край противника не обещает большого успеха. В этом случае целесообразно уточнить и разведать передний край и огневые средства противника танковыми дозорами. После этого по противнику наносятся мощные удары артиллерии и авиации, результаты которых используются для быстрого ввода в бой главных сил.

Если подтягивание танковых частей должно проходить быстро, при минимальной затрате времени, то при планомерной подготовке контратаки войскам необходимо давать как можно больше времени для проведения рекогносцировки и планирования. Но даже при наличии значительного времени часто не удается получить исчерпывающих данных о противнике, так как в динамике боя обстановка непрерывно меняется. Тем более необходимыми становятся четкое планирование, полная боевая готовность выделенных для контратак войск, а также хорошая организация взаимодействия с артиллерией первого эшелона и авиацией.

С целью облегчения проведения танковой дивизией контратаки целесообразно, чтобы дивизия, обороняющаяся в первом эшелоне, имитировала контратаку на широком фронте действиями ударных групп, передвижениями танков, артиллерийским огнем, искусственными дымами и проведением других мероприятий.

В случае, если цель контратаки — восстановление утраченного положения — не достигнута и нельзя ожидать достижения ее в дальнейшем, необходимо своевременно принять новое решение. Ни в коем случае нельзя допускать, чтобы войска оставались неукрытыми. Противник своим огнем быстро вынудит их отойти, и контратака, уже и без того не принесшая успеха, окончится большими потерями и безрезультатным расходом резервов.

Часто для отражения последующих атак противника войска по приказу командования занимают оборону на отсечных позициях. В этом случае бывает целесообразным несколько сократить фронт обороны, не оставляя противнику важных участков местности. Следует отказаться от упорного удержания выступов фронта или опорных пунктов, потерявших тактическую ценность. Очень важно за отсечными позициями расположить достаточное количество противотанковых средств и быстро создать новую систему артиллерийского наблюдения. Танки, как правило, отводятся лишь тогда, когда отошедшие войска прочно закрепились на новых рубежах.

Глава третья

Цель марша состоит в том, чтобы своевременно и без больших потерь подвести войска к полю боя. Подготовку и проведение марша, а также применявшиеся походные порядки необходимо подвергнуть коренному пересмотру в соответствии с опытом Второй мировой войны. Для этого прежде всего необходимо проанализировать новые факторы, оказывающие наибольшее влияние на марш. К этим факторам в первую очередь следует отнести современную авиацию, танки и моторизованные войска, а также атомное оружие.

Авиация противника. Количество и скорость самолетов, а также эффективность современной авиации увеличились настолько, что обычный марш по дорогам в сущности исключается. Это, пожалуй, не в меньшей степени относится и к ночным маршам, так как современные авиационные прицелы, средства освещения и наблюдения позволяют наносить точные бомбовые удары в любое время суток. Даже при господстве своей авиации в воздухе можно достичь лишь весьма ограниченных результатов, не говоря уже о том, что современные самолеты могут летать на высотах до 10 000 и даже до 20 000 м и возможность успешной защиты от их нападения весьма условна. Борьба истребителей с вражескими истребителями-бомбардировщиками, наносящими удары с небольших высот, также вряд ли будет эффективной. Организация надежной противовоздушной обороны, основанной на использовании легких зенитных орудий при современных скоростях самолетов, является весьма трудной задачей.

Танки и моторизованные войска. Вследствие массового применения танков и моторизованных войск обеими сторонами следует ожидать, что боевые действия будут характеризоваться непрерывным сочетанием марша, наступления, обороны и отхода. Поэтому марш, как правило, надо совершать при обязательном обеспечении высокой степени боевой готовности войск. Марш современных моторизованных войск требует полного пересмотра норм времени, протяженности марша, а также изменения порядка движения.

Если при обычных расчетах марша немоторизованных соединений исходят из длины походных колонн в метрах и километрах, то при марше моторизованных частей ввиду частых из менений скорости, зависящей от состояния дорог, интенсивности движения, времени суток и других факторов, такие расчеты могут привести к ошибкам. Кроме того, эти расчеты не отражают истинного положения войск на марше, так как при большой длине походной колонны голова ее, как правило, прибывает в назначенный район в то время, когда хвост еще не вышел из исходного района, расположенного в стороне от дороги, по которой совершается марш. В этих условиях объективной характеристикой марша может служить длина колонны, выраженная во времени (в минутах и часах), на которое дорога занята той или иной колонной. При этом упрощается приказ на марш и регулирование движения.

Прибытие частей на свои места в общей походной колонне производится по вызову их из районов расположения, находящихся в стороне от дорог и населенных пунктов. При завязке боя или при занятии исходного положения, а также при остановках необходимо немедленно освобождать дорогу от всех машин, чтобы не задерживать движения других частей. При этом подразделения и части следует немедленно рассредоточить по фронту и в глубину.

Атомпое оружие. Моторизованные войска, находящиеся в районах сосредоточения или на отдыхе, являются выгодными целями для атомных ударов противника. Это относится главным образом к танковым и мотопехотным батальонам, артиллерийским дивизионам, а также к другим подразделениям, оснащенным дорогостоящей техникой и вооружением.

Для защиты от атомного нападения необходимо осуществлять следующие мероприятия:

1. Максимально рассредоточивать войска по фронту и в глубину. Для этого следует дистанции между машинами увеличить до 200 м или совершать марши группами по 3–5 машин, максимально использовать все имеющиеся шоссейные и грунтовые дороги, ведущие в сторону противника, отыскивать новые пути движения, а также совершать марши без дорог по местности. В последнем случае решающей предпосылкой является полная вездеходность всех боевых машин.

2. Совершать марши в сумерках и темноте, при низкой облачности, в тумане и т. д.

3. Не допускать скопления войск и пробок на дорогах, что достигается при хорошей организации регулирования движения. Для этого во фронтовом районе ни одно шоссе не должно быть без коменданта, располагающего соответствующими органами регулирования движения и средствами управления. Основное внимание органов регулирования движения должно быть сосредоточено на узких участках, перекрестках дорог и переправах через водные преграды.

4. Обеспечивать постоянную готовность войск к ведению активной борьбы с низко летящими самолетами.

5. Иметь такие походные порядки, при которых общая колонна состояла бы из колонн боевых групп, расположенных в последовательное™, исключающей необходимость подтягивания и обгона отдельных элементов походной колонны.

6. Прикрывать колонны частей, следующих для выполнения боевых задач, достаточным количеством истребительной авиации и зенитной артиллерии. Это прикрытие может быть местным и ограниченным по времени. Поэтому время прикрытия маршрута следует максимально использовать для быстрого продвижения колонн на предельных скоростях.

Приведенный выше краткий перечень факторов, влияющих на марш, и мер, предотвращающих их влияние, показывает, что марш в общей системе управления войсками в настоящее время занимает важнейшее место.

Лишь при энергичном руководстве и тактическом предвидении возможно быстро и с наименьшими потерями перебросить к фронту войска, предметы снабжения и технику даже в условиях превосходства противника в воздухе. В этом случае так же, как и в бою, многое зависит от личных качеств командиров.

От всех частей, подразделений и отдельных машин необходимо требовать строгого соблюдения дисциплины марша. В случае отсутствия дисциплины неизбежны потери и дезорганизация марша.

На марше необходимо выполнять следующие требования:

1. Выдерживать установленные приказом дистанции между машинами и подразделениями, а при остановках освобождать проезжую часть дороги.

2. Организовать на каждой машине наблюдение за воздухом.

3. При налете самолетов противника или явной угрозе налета все машины направлять в укрытия и маскировать их.

4. Выставлять на дорогах и в населенных пунктах посты регулирования и дорожные патрули для предупреждения машин о приближении самолетов противника.

5. При совершении марша ночью в зависимости от видимости двигаться с потушенными фарами или иметь самое слабое освещение на каждой второй или третьей машине. Вблизи линии фронта с определенного рубежа выключать и этот свет.

6. Обеспечивать водителей дорожными картами или в крайнем случае схемами. Это позволит избежать остановки машин на перекрестках и развилках дорог, а следовательно, и скопления войск в этих местах.

7. Потребовать, чтобы каждый солдат записал маршрут движения и конечный пункт марша для того, чтобы после воздушного налета противника он мог самостоятельно сориентироваться.

В прифронтовом районе на всех важных дорогах и путях сообщения должны назначаться постоянные дорожные коменданты. В этой роли могут действовать лишь находчивые и энергичные офицеры. Их задача — обеспечить беспрепятственное движение по дорогам. Необходимо, чтобы дорожные коменданты, используя все средства связи (радио, проводную связь и гражданские линии связи), могли непрерывно и быстро получать информацию о происшествиях на их участках дорог. Для быстрого принятия необходимых мер в их распоряжении должно находиться достаточное количество патрулей, а на особо важных участках им следует выделять также и вертолеты. Дорожные коменданты могут выполнить свои задачи лишь в том случае, если они будут заблаговременно информироваться командованием о всех подходящих колоннах и степени их важности с тем, чтобы можно было определить очередность прохождения колонн на каждом дорожном участке.

Кроме этого, дорожные коменданты обязаны:

1. Устанавливать постоянные посты воздушного наблюдения и оповещения на важнейших участках дорог.

2. Проводить рекогносцировку местности и обеспечивать оборудование мест для остановки колонн.

3. Обозначать объезды населенных пунктов, теснин и других трудных участков дороги.

4. Устанавливать дополнительные дорожные указатели в населенных пунктах, на развилках дорог и т. п.

5. Обеспечивать грунтовые дороги современными средствами ночного освещения.

6. Организовывать проделывание проходов в заборах и изгородях по сторонам дороги.

7. Силами местных жителей осуществлять необходимый ремонт дорог.

8. Освобождать дороги от поврежденных и сгоревших машин, имея для этого необходимые средства буксирования.

9. Организовывать отрывку вдоль дороги щелей и окопов, снабжая их соответствующими указателями.

10. Информировать прибывающие войска об особетюстях воздушной обстановки на подчиненных им участках дороги.

За организацию марша и регулирование движения отвечает командир части. Поэтому регулирование движения становится одним из элементов руководства войсками.

Обеспечение передвижения войск в интересах ведения боевых действий имеет гораздо большее значение, чем обеспечение передвижения в целях простой передислокации. Общее регулирование движения внутри определенных, точно ограниченных районов (в большинстве случаев в полосах боевых действий дивизии или корпуса) должно осуществляться централизованно с одного пункта.

В места, где вероятны затруднения движения, необходимо заблаговременно высылать органы регулирования, которые должны выставить соответствующие указатели на маршрутах движения войск. Эти указатели, как правило, должны дополняться особыми условными знаками, присваиваемыми частям и соединениям.

Выводы

Всякий марш ставит командование и войска перед множеством проблем, которые почти всегда приходится решать в срочном порядке.

Подготовка и проведение марша зависят в первую очередь от воздушной обстановки. При большой опасности воздушного нападения командование часто будет вынуждено прибегать к маршу с широким рассредоточением войск на большом пространстве, как к единственно возможному средству быстро и без значительных потерь перебросить к фронту большое количество войск.

Марш с широким рассредоточением войск на большом пространстве является одновременно и наилучшим средством их защиты от атомных ударов. Все войска должны всемерно стремиться «проскочить» полосу вероятных атомных ударов, т. е. выдвинуться в наименее опасную зону вблизи расположения противника. Для этого в исходный район для наступления войска должны выходить быстро и внезапно для противника, на широком фронте и с нескольких направлений. Прибыв в исходный район, части и подразделения быстро развертываются в боевой порядок и немедленно переходят в наступление.

Если по условиям местности, например, в лесах, болотах и горах, не представляется возможным провести «марш с широким рассредоточением войск на больших пространствах», то для сокращения глубины колонны современного моторизованного соединения необходимо максимально использовать все имеющиеся шоссейные и грунтовые дороги.

Особое значение приобретает марш ночью или в условиях неблагоприятной для действий авиации погоды.

Проведение марша требует высокого искусства управления войсками. В современных условиях марш следует считать не формой передвижения войск, а элементом боя.

Глава четвертая

Авиация как средство поддержки наземных войск впервые приобрела решающее значение во время последней войны. В германских вооруженных силах существовали части и соединения тактической авиации, специально предназначавшиеся для под держки групп армий, корпусов, а иногда и дивизий. При наличии превосходства в воздухе они успешно выполняли свои задачи и в значительной степени способствовали успеху наземных войск. Боевые действия в Польше, Норвегии, Франции, России и в районе Средиземного моря полностью подтверждают этот вывод. При этом 8-й авиационный корпус, имевший на вооружении главным образом пикирующие бомбардировщики и штурмовики, разработал такую систему поддержки, которая в основном не потеряла своего значения и в настоящее время. Части и соединения корпуса, обеспечив себе превосходство в воздухе, основные усилия направляли на непосредственную поддержку наземных войск, т. е. на поражение целей перед передним краем. Тесное взаимодействие соответствующих командных инстанций обоих видов вооруженных сил и четкое управление авиационными соединениями являлись основными предпосылками, обеспечивавшими успешные действия авиации.

Русские также признавали важность непосредственной авиационной поддержки наземных войск. Для этой цели они использовали свои самолеты Ил-2. Русские, как правило, не стремились к подавлению или уничтожению отдельных объектов прицельным огнем. Действуя с малых высот, русские самолеты поражали цели при ведении огня и нанесении бомбовых ударов по площадям. Немецкая авиация, наоборот, пикируя с больших высот, наносила удары по отдельным «точечным» целям.

В ходе Восточной кампании потеря превосходства в воздухе в скором времени поставила под вопрос целесообразность применения сравнительно малоскоростных и неповоротливых пикирующих бомбардировщиков Ю-87. Однако замена их истребителями типа Фокке-Вульф-190 также не смогла уже привести к значительным изменениям в обстановке на Восточном фронте, так как основная масса истребителей использовалась в системе противоздушной обороны страны. При этом следует отметить, что число соединений штурмовой авиации в немецких ВВС никогда не превышало 7 эскадр, насчитывавших в общей сложности около 600 самолетов. ²²

2. Ведение тактической разведки в интересах наземных войск и авиации.

3. Изоляция поля боя путем нарушения снабжения, недопущения подхода подкреплений и переброски резервов противника.

4. Участие в бою наземных войск путем уничтожений целей, находящихся в непосредственной близости от своих войск.

5. Снабжение по воздуху окруженных или отрезанных войск, оказавшихся в тяжелом положении.

Непосредственное влияние на боевые действия наземных войск оказывает лишь выполнение авиацией двух последних задач. Однако они стоят на последнем месте, так как остальные задачи в масштабе общего плана операции в большинстве случаев имеют решающее значение.

В круг задач тактической авиации входит также противовоздушная оборона района боевых действий, на которой здесь подробно останавливаться не следует.

Успех совместных боевых действий наземных войск и авиации зависит от четкого взаимодействия этих видов вооруженных сил. Это взаимодействие достигается путем соответствующей организации, которая начинается в высших инстанциях, как-то генеральный штаб сухопутных войск и главный штаб ВВС, и заканчивается в соединениях сухопутных войск, непосредственно участвующих в бою, и в боевых авиационных соединениях.

На театре военных действий высшими инстанциями, организующими взаимодействие, обычно являются: в наземных войсках — группа армий, а в авиации — воздушный флот. Они подчиняются общему командующему вооруженными силами на театре военных действий, который принимает окончательное решение по всем спорным вопросам, возникающим при ведении совместных боевых действий. На основе полученных указаний командующие группой армий и воздушным флотом совместно планируют необходимые мероприятия для успешного выполнения поставленных перед ними задач. Необходимым условием при этом является взаимное знание принципов использования и возможностей взаимодействующих войск. Значительно облегчает взаимодействие совместное расположение штабов.

Низшими инстанциями, организующими оперативное взаимодействие, являются: в наземных войсках — армия, в авиации — авиационная дивизия. Дальнейшая децентрализация в управлении авиацией уже будет противоречить принципу сосредоточения усилий на решающем направлении, поведет к распылению сил и снизит эффективность ее использования. Тесное взаимодействие на этой ступени также зависит от совместного расположения штабов и создания (в целях координации действий) общего командного пункта. Оба штаба на основе указаний вышестоящих командных инстанций совместно планируют предстоящие операции и ставят задачи соответствующим соединениям.

Помимо этих инстанций взаимодействие обеспечивается: в наземных войсках — через офицеров связи от авиации, находящихся при корпусах и дивизиях, а в авиации — через офицеров связи от наземных войск, направляемых в авиационные эскадры и разведывательные эскадрильи. Офицеры связи от авиации являются консультантами командиров соединений сухопутных войск по вопросам боевого применения авиации, а офицеры связи от наземных войск постоянно информируют авиационных командиров о ходе боевых действий своих соединений. При дивизиях наземных войск находятся передовые авиационные органы управления, так называемые посты наведения тактической авиации, которые могут выделять более мелкие группы постов наведения тактической авиации. В их задачу входит наведение на цели самолетов, находящихся в воздухе. Пост наведения тактической авиации состоит из офицера ВВС, назначенного для управления действиями авиации на поле боя, офицера наземных войск и отделения радиосвязи.

Целью взаимодействия является, с одной стороны, обеспечение экономного использования сил авиации и, с другой стороны, использование результатов воздушных налетов наземными войсками. Кроме того, такое взаимодействие позволяет сосредоточить основные усилия авиации на наиболее важном направлении, облегчить взаимное опознавание целей и предотвратить бомбардировку своих войск.

В качестве примера приводится желаемая современная организация воздушного флота, предназначенного для взаимодействия с группой армий. Эта организация не может быть постоянной. Она зависит от обстановки, замысла операции, а также наличия сил и средств.

Такой воздушный флот может иметь в своем составе от одной до четырех бомбардировочных эскадр, от одной до четырех эскадр истребителей, одну-две эскадры ночных истребителей, разведывательную авиационную эскадру, две эскадры транспортных самолетов и две авиационные дивизии.

Бомбардировочная эскадра должна иметь 48 самолетов, а эскадра истребителей 75 самолетов. Эскадра ночных истребителей должна состоять из 36 самолетов. В разведывательной авиаэскадре — 54 самолета и в каждой транспортной — по 48 самолетов. Обе авиационные дивизии, входящие в состав воздушного флота, также состоят из авиационных эскадр. В каждой дивизии должно быть две эскадры истребителей, четыре — восемь эскадр истребителей-бомбардировщиков по 75 самолетов в каждой и одна разведывательная авиационная эскадра.

Для того чтобы приближенно оценить мощь воздушного флота такой организации, можно сравнить его с воздушным флотом периода Второй мировой войны. Примером организации воздушного флота, предназначенного для взаимодействия с наземными войсками в Восточной кампании, может служить 1-й воздушный флот, действовавший в 1944 г. в полосе группы армий «Север».

1-й воздушный флот в то время состоял из истребительной эскадры, в которой находилось около 100 самолетов, штурмовой авиационной эскадры, насчитывавшей также примерно 100 самолетов, разведывательной авиационной группы, имевшей около 36 самолетов, и одной-двух авиационных групп ночных штурмовиков, в каждой из которых имелось по 40 самолетов.

На основе замысла операции, заявок на авиациошгую поддержку наземных войск и воздушной обстановки полевая армия и авиационная дивизия составляют ориентировочный план совместных действий на ближайшие 24 часа. В этом плане в первую очередь учитываются задачи на воздушную разведку и непосредственную поддержку боевых действий наземных войск, если эти задачи не идут вразрез с принципом сосредоточения основных усилий на решающем направлении (рис. 13).

Заявки на поддержку наземных войск передаются из дивизий непосредственно на общий командный пункт наземных войск и тактической авиации. Одновременно об этом ставится в известность командир корпуса. Если заявка не соответствует замыслу командира корпуса, то он может в нее внести соответствующие изменения. Представители от тактической авиации, находящиеся в боевых порядках наземных войск, в случае напряженной обстановки имеют право сами подать заявку непосредственно на общий командный пункт. В этом случае промежуточные командные инстанции также могут вмешаться в решение данного вопроса. На общем командном пункте офицерами наземных войск и авиационными офицерами принимается совместное решение о том, какие заявки на поддержку наземных войск необходимо удовлетворить и какие отклонить. Затем устанавливается степень очередности выполнения этих заявок. Командование авиационного соединения на основе совместного решения выделяет соответствующие силы авиации. Для управления самолетами, находящимися в воздухе, в распоряжении авиационного командования имеется система наведения и связи, состоящая из радиолокационных станций, средств радиосвязи и других средств управления. Важную роль в этой системе играют посты наведения, на которых находятся представители от тактической авиации. Они берут на себя управление авиационными подразделениями, действующими на их участках, и облегчают экипажам самолетов отыскание целей путем четкого целеуказания. В некоторых случаях посты наведения могут сообщать самолетам сведения об изменении положения цели или направить подразделения авиации на вновь выявленные важные цели. Поэтому они являются решающим вспомогательным средством совместного тактического руководства авиацией. Интересы наземных войск требуют оказания постам наведения всесторонней поддержки. Особое внимание при этом должно быть обращено на постоянную информацию представителя от авиации об изменениях обстановки, а также обеспечение его такой же бронированной машиной, какая имеется у командира взаимодействующего соединения наземных войск.

Во время наступления командир поста наведения должен находиться в непосредственной близости от переднего края вместе с командиром взаимодействующего соединения наземных войск. Только так может быть обеспечено уничтожение важных целей и предотвращено сбрасывание бомб на свои войска²³. В условиях современных скоротечных операций не следует отказываться также и от установления (не оправдавшего себя во время последней войны) «рубежа безопасного бомбометания».

Пост наведения не принимает участия в наведении авиации на цели, находящиеся в тылу противника. В этом случае авиационные подразделения наводятся на цель центральным пунктом управления воздушного флота.

При действиях авиации вблизи линии фронта решающее значение будет иметь выдвижение командира авиационной дивизии или его заместителя непосредственно на передовые боевые группы наземных войск для того, чтобы он имел возможность лично управлять боевыми действиями своих самолетов.

При совместных действиях наземных войск и авиации важная роль принадлежит фактору времени, который при организации взаимодействия должен обязательно учитываться. С момента вызова истребителей-бомбардировщиков до момента сбрасывания ими бомб и ракет, как правило, проходит 1,5–2 часа. В связи с высокой скоростью современных самолетов осуществить перенацеливание авиации во время полета в большинстве случаев не представляется возможным. Таким образом, вызов истребителей-бомбардировщиков никогда не обеспечивает немедленной помощи, как это имеет место при вызове огня артиллерийских батарей, находящихся на огневых позициях. Действия истребителей-бомбардировщиков по времени скорее всего можно сравнить с выдвижением и открытием огня батарей, вновь прибывших на данный участок фронта или переместившихся вперед. Это необходимо учитывать при вызове авиации и выборе цели. В некоторых случаях время вызова авиации можно значительно сократить путем введения более высокой степени готовности экипажей на аэродроме, например, при дежурстве экипажей в кабинах самолетов или при дежурстве самолетов в полной готовности к немедленному взлету.

Метеорологические условия имеют для летчика такое же значение, какое имеет характер местности для пехотинца или танкиста. Однако неблагоприятные метеорологические условия в районе аэродрома в момент поступления заявки еще не означают невозможности ее выполнения. Это объясняется тем, что аэродром, как правило, находится на удалении 50—100 км от линии фронта, а также тем, что к моменту нанесения удара по цели условия видимости могут существенно измениться.

Истребители-бомбардировщики подобно танкам являются оружием маневренной войны. В ней полностью проявляется

мощь этих машин, а также смелость и летное мастерство экипажей. В современной войне, когда боевые действия характеризуются быстрыми изменениями обстановки, авиация будет действовать по принципу «свободной охоты». При таком способе боевых действий невозможно установить твердые правила для выбора целей. Выбор целей в значительной степени будет зависеть от результатов воздушной разведки. Решение о способе осуществления налета командир авиационного подразделения будет принимать сам в момент нахождения самолетов над районом цели. Это решение будет находиться в прямой зависимости от боевой обстановки и противовоздушной обороны противника. Задачей истребителей-бомбардировщиков, выделенных для непрерывных действий вдоль дорог на направлении главного удара, является изоляция поля боя на глубину до 30 км.

Какие результаты могут быть достигнуты при таких действиях, показывает пример из опыта Второй мировой войны. При высадке десанта противника на побережье пролива Ла-Манш двум немецким танковым дивизиям на переброску из Восточной Франции в Нормандию потребовалось столько же времени, сколько необходимо было для перевозки их из Польши в Восточную Францию. Другое соединение, перебрасываемое из Голландии к району высадки по железной дороге, находилось в пути 16 дней. Поэтому следует отметить, что быстрая переброска войск возможна лишь при наличии превосходства в воздухе. Нельзя также забывать и о том, что эффективность действий истребителей-бомбардировщиков может быть значительно снижена, если противник будет совершать марши с широким рассредоточением войск на больших пространствах и ночью.

При позиционных боевых действиях, а также при временном прекращении наступления на отдельных участках, например, в случае захлебнувшегося наступления, или при внезапном переходе к обороне при встрече с крупными танковыми силами противника истребители-бомбардировщики наносят удары, как правило, по точно разведанным целям. В такой обстановке наведение истребителей-бомбардировщиков на цели производится постами наведения тактической авиации. В этом случае правильный выбор цели имеет решающее значение. Например, цели, расположенные на большой площади, экономичнее и эффективнее уничтожать огнем артиллерии, а не ударами истребителей-бомбардировщиков. К таким целям, в частности, относятся окопавшаяся пехота, тяжелое оружие пехоты в окопах и другие объекты, трудно распознаваемые с воздуха.

Это подтверждается многочисленными примерами из прошлой войны. Так, например, 22 июня 1944 г. 562 истребителя-бомбардировщика и 387 легких бомбардировщиков противника нанесли удар по позициям немецкой пехоты, оборонявшейся под Шербуром в полосе наступления двух американских дивизий. Несмотря на то что позиции немецкой пехоты были удалены от противника всего на 400 м, немецкие потери были небольшими и попытка прорыва обороны, предпринятая американцами, не увенчалась успехом. Более того, американские войска понесли потери в результате ошибочного сбрасывания бомб своей авиацией.

В ходе прошедшей войны авиацию часто вызывали для нанесения ударов по лесам, которые якобы были заняты противником. В этих случаях можно было заранее предвидеть, что действия истребителей-бомбардировщиков окажутся безуспешными. Лесной массив с воздуха наблюдается в виде однообразной поверхности, и выявить в этих условиях цели авиация может лишь в исключительно редких случаях. Поэтому при ведении боевых действий в лесистой местности теряется важнейшее боевое качество истребителя-бомбардировщика — точность удара. Если же попытаться решить задачу бомбометанием по площадям, то понадобятся не отдельные самолеты, а эскадры бомбардировщиков, которых в составе тактической авиации в достаточном количестве нет. Те эскадры бомбардировщиков, которые имеются в составе тактической авиации, предназначаются в первую очередь для действий по более важным целям.

Что касается небольших лесных участков, занятых значительными силами противника, то они, наоборот, являются подходящими целями для истребителей-бомбардировщиков. При нанесении ударов по таким целям особенно эффективны напалмовые бомбы.

Разрушение мостов связано с большим расходом бомб и риском понести потери от огня зенитных средств противника. Поэтому целесообразно истребители-бомбардировщики использовать для разрушения лишь тех объектов, которые оказывают решающее влияние на результаты боя. Особенно выгодными целями для истребителей-бомбардировщиков являются скопления войск у мостов, обнаруженные воздушной разведкой.

Итак, наиболее выгодными целями для истребителей бомбардировщиков являются пехота и танки на исходных позициях, прорвавшиеся в оборону танки, огневые позиции батарей, узлы и участки коммуникаций, а также любые скопления войск противника.

Если противник успел выйти с исходных позиций и продвигается в сильно расчлененных боевых порядках, то применение истребителей-бомбардировщиков будет уже менее эффективным. Наоборот, если противник после неудачной атаки готовится к повторной атаке, то в результате налетов истребителей-бомбардировщиков он может быть окончательно разгромлен.

На разведывательные самолеты тактической авиации возлагается ведение наблюдения за противником и продвижением своих войск. Данные воздушной разведки являются основой для планирования действий тактической авиации и наземных войск. Но эти данные теряют свою ценность, когда они поступают в войска с опозданием. Все командные инстанции должны проявлять постоянную заботу о том, чтобы разведывательные материалы, в частности, аэрофотоснимки и разведдонесе-ния, составленные на основе изучения аэрофотоснимков, не оставались в виде «коллекций» в высших штабах, а немедленно размножались и в требуемом количестве срочно рассылались в войска. В обороне, например, недостаточно ограничиться одноразовой аэрофотосъемкой важнейших участков и рассылкой этих снимков в войска. Необходимо постоянно иметь возможно более свежие аэрофотоснимки. Поэтому следует неоднократно повторить аэрофотосъемку одних и тех же районов.

Результаты разведки должны как можно скорее доводиться до штабов соединений наземных войск.

Данные воздушной разведки могут быть непосредственно переданы по радио экипажем разведывательного самолета офицеру связи от авиации, находящемуся при штабе взаимодействующего корпуса. Кроме того, эти данные могут быть также переданы в другие соединения и части наземных войск, имеющие радиосвязь с разведывательными самолетами, например, в дивизии, разведывательные батальоны и т. д.

Штаб разведывательной эскадрильи после возвращения самолетов на аэродром может передать результаты разведки в штаб корпуса, которым ставились задачи на разведку.

Разведывательные авиационные группы передают разведданные в штаб полевой армии, используя для этого офицера связи.

Командование авиационных частей и соединений, выделенных для взаимодействия с наземными войсками, должно следить за ходом боевых действий последних и непрерывно получать точную информацию о всех изменениях обстановки.

С другой стороны, командиры и штабы наземных войск должны стремиться поддерживать тесное взаимодействие с соответствующими авиационными командирами. Личный контакт и обмен мнениями являются лучшим средством для установления тесного взаимодействия. К этому должны стремиться как авиационные командиры, гак и командиры наземных войск.

В целях непрерывной взаимной информации о тактике и ложных действиях, применяемых противником, авиационные соединения должны постоянно обмениваться текущими данными о противнике с соседними авиационными соединениями и с наземными войсками.

Очень важно, чтобы наземные войска немедленно использовали результаты действий авиации. В противном случае они будут нести неоправданно большие потери, так как эти результаты могут быстро потерять свое значение.

Для боевых действий авиации имеет важное значение своевременная подача наземными войсками опознавательных сигналов и сигналов связи. Эти сигналы могут подаваться при помощи сигнальных полотнищ, цветных дымовых ракет и дымовых снарядов. Однако сигнальные полотнища находят весьма ограниченное применение, так как они видимы лишь с высоты не более 1500 м.

Выводы

Главной предпосылкой успешной поддержки наземных войск тактической авиацией является тесное взаимодействие между ними. Сосредоточение усилий на решающем направлении — важнейший принцип ведения боевых действий авиацией. При рассредоточении сил на различных направлениях авиация вынуждена будет действовать на многих участках, поэтому она не сможет ни на одном участке добиться решающего превосходства. Свобода действий авиации в пространстве является одним из факторов, способствующих осуществлению принципа сосредоточения усилий на главном направлении. Благодаря своим боевым свойствам авиация может быть в кратчайший срок сосредоточена на узком участке фронта или быстро переброшена на другой участок. Одновременное появление большого количества самолетов распыляет силы противовоздушной обороны противника.

Глава пятая