Он и сейчас этот Рынок стоит запущенный и закрытый.

От него остались только кованные ворота с буквами «Б» и «Б» и старой надписью «Торговый Дом».

Когда-то поговаривали, во времена процветания Нижегородской Ярмарки это было место, где диктовались мировые цены на муку.

В советские времена он был знаменит тем, что на территории этого рынка в глубине, слева, если заходить с набережной, стоял, как бы спрятанный от посторонних глаз пивной ларек, где с самого его открытия торговала «мама Зоя», а в подсобке принимал пустую виноводочную тару ее муж.

Пиво там было всегда свежее, жигулевское и причем тут же можно было купить пару воблин. Если не нравилась вобла, то можно было самому выйти из рынка и под опорами моста, наловить раков, тут же их сварить и вернувшись на рынок, употребить в хорошей компании с пивом.

Потом началось строительство Чебоксарской ГЭС. И берега стали закатывать в бетон.

Развернулась стройка.

Раки исчезли. Кругом грязь, трактора, краны.

Рынок стал пустеть.

А когда началась перестройка, рынок совсем захирел.

Мама Зоя переехала на другую точку. В центр Белинки.

И рынок отдали мне, как захламленный никому не нужный элемент советской собственности.

Тогда таким, как я, не назначаемым райкомами, капиталистам, отдавали гнилье и все запущенное и заброшенное.

Да и то в аренду.

Я со своей командой пришел на рынок, покрутил его, повертел, но так ничего и не мог придумать, что с ним делать.

Раньше может быть при телегах и больших количествах пристаней и бурлаков, он мог пригодиться, но теперь в век технического прогресса – вряд ли.

И уже хотел от него отказаться, как вдруг обнаружили под всем периметром зданий, вокруг рынка огромное количество загаженных, заваленных землей, бытовым строительным мусором и фекалиями – подвалы.

Это когда строили бетонную набережную по слиянию Оки и Волги все сливы, как родниковые с горы, так и канализационные забили новой набережной, а строительный мусор и бытовые отходы с ближайших домов, чтобы далеко не возить, ссыпали в эти никому ненужные, темные подвалы.

А когда то это было великолепное хранилище для муки знаменитого мукомольного «короля» – купца Блинова.

Там внутри были проложены специальные водоотводы, сооружена великолепная вентиляцией и установлен единый для любой погоды температурный режим.

Мы из любопытства откопали один подвал, наиболее сохранившийся.

И были поражены великолепием этого помещения.

Помимо мусора в этом подвале, нашли огромное количество серебряных и золотых монет, бумажных денег, статуэток и утвари.

Все это сдали антикварам.

На вырученные деньги наняли бомжей, которые были привычные к помойкам. Те постепенно стали очищать подвалы, один за одним по всему периметру зданий.

Откопали два дубовых сундука с великолепным столовым фарфором и серебряными приборами.

Потом использовали все это богатство при приеме Маргарет Тетчер в ресторане «Колизей», чем она восхищалась, кушая из этих и этими приборами.

Так за осень вычистили все катакомбы.

Обнаружились великолепные сводчатые сооружения, построенные из обожженного кирпича, на белковом растворе.

Как новые.

Я, в свое время, учился в Ленинграде. Студентом посещал пивные бары в Питергофе и был ими очарован и не столько пивом, сколько старыми помещениями со сводчатыми потолками и длинными галереями.

И когда увидел, что мы откопали, решил открыть здесь первый в Нижнем частный, Пивной ресторан.

С раками, воблой и огромным количеством сортов пива.

К концу 1992 года такой пивной ресторан заработал.

В нем было двести сортов пива, всегда свежие раки величиной с приличного океанского омара.

На его открытие приехал Никита Михалков, российские министры: Федоров, Лифшиц, Барсуков, Грачев.

Прибыл наш молодой, кудрявый губернатор с супругой.

Его жена, коренная волжанка, сразу принялась за раков и сказала, что это просто чудо.

Пивной ресторан работал, процветал.

Мы продолжали раскопки.

Старьевщики и антиквары прямо ночевали на рынке и из-под полат выкупали у нас все, что мы там находили. Платили они в основном не деньгами, а материалами и услугами: грузовиками, питанием бомжей, куревом и цементом.

Бомжи работали самозабвенно, не чувствуя ни запахов, ни гнили и не пугались, даже тогда, когда находили какие-то скелеты.

С пуском ресторана, работы по подвалам продолжались и возможно, что по своим масштабам эти катакомбы превзошли бы питергофские, но тут неожиданно, трагически погиб учредитель фирмы «Русский клуб», который отвечал за строительство и работу этого объекта.

Я передал Рынок вдове и дело захирело.

Пивной ресторан перестал существовать.

Но помещение и сейчас существует, но ни как Пивной ресторан.

От ресторана остался только вход в Городецком проулке, вечно запертые ворота с Рождественской улицы, и великолепная история этого Рынка с непонятным будущим.

Но я уверен, что подвалы этого рынка хранят еще много тайн и неоткопанных сокровищ.