I. Обрезание, это священнодействие ветхозаветной Церкви, бывшее прообразованием христианского таинства святого крещения (Кол II, 11–12), совершалось у иудеев над восьмидневными младенцами мужского пола и служило знамением вступления в ветхий завет с Богом со времени Авраама, отца верующих, которого Господь со всем многочисленным его потомством избрал для сохранения и распространения Ветхого Завета (Быт. XVII, 14; Лев. XII, 2–3). Печатью этого знамения служило имя, которое давали младенцу при обрезании. Иисус Христос, происшедший по плоти из племени Авраама, был также обрезан в настоящий день, – восьмой по рождении Своем, и назван Иисусом – тем именем, которое предвозвещено было Пресвятой Деве Марии архангелом Гавриилом, когда он благовестил Ей тайну воплощения и рождения от Нее Сына Божия (Лк. I, 31; II, 21).

II. Извлечем для себя, возлюбленные братия, из ныне празднуемого Святой Церковью события назидательные уроки.

а) При обрезании воплотившегося для нашего спасения Сына Божия дано Ему имя Иисус. Что означает имя Иисус? Спасение. Какое? – Всякое – духовное и телесное, временное и вечное, видимое и невидимое.

От каких зол не страдает падший род человеческий? Страдает от тьмы в уме, от злости в воле, от нечистоты и томления в сердце, от болезней и смерти в теле. Все эти виды зла будут уничтожены Сыном Божиим; от всех их Он спасает людей совершенно и навсегда. Для сего именно нарекается Ему имя Иисуса, или Спасителя; ибо Он его приемлет не так, как нередко принимаются имена у нас, но чтобы осуществить его на самом деле. Посему и дано это имя не как-либо случайно, по желанию, например, Матери Его или св. Иосифа, а свыше, от ангела, еще до зачатия Его во чреве. И ангел, без сомнения, не сам измыслил его, а принял с благоговением от Самого Владыки ангелов, из Него же, как замечает апостол, всякое отечество на небесех и на земли именуется (Еф. III, 15). Посему-то и несть другаго имени под небесем, о нем же подобает спасися (Деян. IV, 12), кроме имени Господа Иисуса; посему-то пред сим достопокланяемым именем и должно преклоняться всякое колено небесных, земных и преисподних; и всяк язык исповесть, яко Господь Иисус Христос в славу Бога Отца (Флп. II, 10–11).

Мы хорошо делаем, братия мои, что по чувству благоговения не даем этого имени никому. Кто из христиан осмелится носить имя Иисуса? Но крайне худо то, что это всесвятое и сладчайшее имя из области благоговения преходит у многих в область невнимания и забвения. Что же значат все великие имена в мире пред единым именем Иисуса? Ибо, еще повторим – верно и всякого приятия достойно слово апостола, яко несть иного имени под небесем, о нем же всем нам подобает спастися, кроме сего божественного имени. А когда в нем наше спасение, то как нам не любить его и не благоговеть пред ним? Любя, как не повторять его часто и с услаждением? Благоговея пред ним, как не дорожить им и не внушать к нему почтения всякому, на кого только нам возможно действовать? Древние христиане там умели усвоять себе сладчайшее имя Спасителя, что после мученической кончины св. Игнатия оно нашлось видимо отпечатленным в его сердце. Если такое совершенство превыше нашей слабости: то, по крайней мере, не будем походить на язычников, неведущих имени Иисусова.

б) Обрезание Господа есть видимое начало Его крестной жертвы; ибо все прочие виды унижения и страданий, кои будет претерпевать Он за нас во всю жизнь, составляли собою жертву бескровную, а здесь – железо и кровь, видимое предвестие гвоздей и венца тернового.

Видите, чем начал жизнь и действия Свои Тот, Который есть самая чистота и святость: обрезанием. – Не тем ли паче нам, нечистым и оскверненным грехами, должно употреблять время, нам даруемое, на совершение в нас духовного обрезания, т. е. на отсечение всех богопротивных помыслов и предрассудков, на искоренение всех душетленных страстей и пожеланий, на изглаждение всех духовных и плотских скверн? В противном случае лучше было бы сократиться нашей жизни, нежели продолжаться во грехах и беззакониях. Если же она, по милосердию Господа, продолжена еще: то это знак, что там – горе – ожидают нашего покаяния, ожидают давно, с тех пор как мы уклонились с пути правды и истины. Войдем же в дух и цель нового года; поймем истинную пользу, которую мы можем извлечь из времени, не на время только, а на целую вечность; престанем искать спасения там, где никогда нельзя найти его, и обратимся к Тому, Кто затем и послан, для того и пришел во плоти, для того пролил уже ныне кровь Свою, дабы спасти всех нас. Не раз уже, а многократно в настоящий день представал Он нам с Своею искупительной кровью, с Своим трогательным примером и спасением для нас. Се паки предстал и ныне, предстал для некоторых, по всей вероятности, в последний раз.

III. Не закроем же паки очей, не отвратим слуха по-прежнему; возьмем и мы нож самоотвержения христианского и, в духе веры о всесильном имени Иисуса, начнем обрезывать все, что в нас обрящется плотского и противного закону Божию (Сост. по проп. Иннокентия. архиепископа Херсонского, Т. I, стр. 198–208 и др. источники).

I. Господь наш Иисус Христос в восьмой день по рождестве Своем благоволил претерпеть обрезание, причем Ему наречено было имя Иисус, о котором ранее предсказано было архангелом Гавриилом Святой Деве Марии.

II. а) Иисус Христос принял обрезание, во-первых, для того, чтобы исполнить закон, который требовал, чтобы всякий иудей был в восьмой день подвергнут обрезанию, прообразовавшему собою святое крещение в христианстве. Не приидох, говорил Он, разорити закон, но исполнити (Мф. 5, 17). Он повиновался закону для того, чтобы нас, повинных и подчиненных закону, сделать свободными. Об этом святой апостол Павел так говорит: посла Бог Сына Своего, бываема под законом, да подзаконныя искупит (Гал. IV, 4, 5).

б) Во-вторых, Господь принял обрезание для того, чтобы показать, что Он принял истинную, а не мнимую плоть, и тем заградить уста еретиков, которые суесловили, что Христос не принял истинной плоти человеческой, а только имел вид ее. В обрезании явлено было не воображаемое, а подлинное Его человечество. Ибо если бы Его тело было кажущимся, а не действительным, то как можно было бы совершить обрезание над кажущимся телом? С этой точки зрения святой Ефрем Сирин, беседуя о Господнем обрезании, говорит: «Если Спаситель не имел действительной плоти, то кого Иосиф обрезал? Но так как Спаситель имел истинную плоть, то и принял обрезание как человек, в младенчестве обагрился кровью тела Своего, как Сын человеческий и болел и плакал от боли, как это свойственно природе человеческой».

в) В-третьих, Господь принял плотское обрезание для того, чтобы ввести для нас духовное обрезание. Окончив плотский ветхий завет, Он положил начало новому – духовному. И как ветхий плотский человек должен был обрезывать чувственную плоть, так новый духовный человек должен обрезывать душевные страсти: ярость, гнев, зависть, гордыню, нечистоту и другие греховные пожелания.

г) В-четвертых, Господь принял плотское обрезание для того, чтобы с младенчества соделать наше искупление. Господь, еще во младенчестве предначиная страдать за нас, изливает капли Своей крови в первые дни Своей жизни, и начинает за нас терпеть и страдать из детства, чтобы, когда возрастет в мужа совершенна, пролить за нас на кресте всю кровь Свою, для омовения грехов всего мира. Жизнь человеческая полна трудов, которые начинаются утром жизни и оканчиваются вечером ее. С утра – от пелен – Христос Богочеловек выходит на дело Свое, на труды, чтобы пребывать в них до того вечера, когда солнце померкнет и тьма будет до девятого часа. Над чем же Он трудится, что Он делает? Спасение наше содевает (Ин. 5, 17). С утра начинает сеять капли крови Своей, чтобы к вечеру собрать прекрасный плод нашего искупления.

III. О, Господи, сидящий в вышних на престоле со безначальным Отцем и Божественным Его Духом! Ты благоволил родиться на земле от отроковицы, неискусомужной Твоей Матери. Поэтому Ты и был обрезан, как восьмидневный младенец. Слава всеблагому Твоему совету, слава смотрению Твоему, слава снисхождению Твоему, едине Человеколюбче (тропарь празднику). (Составлено по Четьи Минеям св. Димитрия Ростовского).

(Нужно дорожить временем)

I. В день нового года принято говорить о времени. Следуя общему обычаю, скажем и мы о нем. Послушайте, что говорит о времени апостол Павел: поступайте осторожно… дорожа временем, потому что дни лукавы (Еф. 5, 15–16). Странное дело! Неужели же и человеку, сотворенному по образу и подобию Божию (Быт. I, 26), созданному во Христе Иисусе на дела благая (Еф. II, 10), умаленному малым чим от ангел, славою и честью венчанному (Пс. 8, 6) – нужно еще напоминать, нужно учить его, чтобы он дорожил временем? Хотя странно, но на самом деле так.

II. Посмотрите на все предметы, которые вокруг нас. Все они исполняют дело неизменно – и все в свое время. Небесные тела неуклонно следуют путем, указанным им Творцом, и знают время, когда светить. Солнце, как жених, исходит из чертога своего, льет свет по всей земле и потом познает запад свой. Луна светит ночью. Ночь всем тварям подает сладкий покой. Земля знает время, когда производить траву скотам и злак на службу человекам. Деревья одеваются листьями и плодами в свое время. И, увы, один лишь человек, как говорит премудрый, не знает своего времени (Еккл. 9, 12), и одни пороки людские делают дни лукавыми, и одни люди – дни злыми делают по причине своего безумия, ибо не хотят знать настоящего употребления времени (Иероним и блаженный Августин в речи на слова апостола Павла, Еф. 5, 15–16).

Так оказывается справедливым, что именно человеку нужно особенно напоминание о том, чтобы он дорожил временем, и что поэтому и наставление апостола для него существенно важно и необходимо. Необходимо это наставление, ибо все: и истраченные деньги, и прожитое состояние, и даже поколебленное здоровье могут возвратиться, но никогда не вернется потерянное время.

а) Нужно дорожить каждой минутой времени. Часто и одна только мгновенная ошибка делается причиной скорби на всю жизнь. Нередко человек в момент самозабвения и искушения совершает зло, для исправления которого недостаточно бывает после и всей его жизни. И нередко случалось, что одно только прегрешение и одна небрежность влекли за собою последствия гибельные и неотвратимые. И также часто, в самое короткое время, люди обесславливали свое имя, подготовляли себе жестокие угрызения совести на целую жизнь и причиняли близким своим самую горькую скорбь. И, наоборот, в самое то же короткое время люди совершали и значительное добро, если они решались идти по пути истины и честности. А при этом, конечно, несомненно и то, что если кто совершал хотя по одному какому-либо доброму делу в день, тот достойным и прекрасным образом проводил жизнь и подготовлял себе богатую жатву на небе.

Так вот, из размышления и об одних только минутах, как видите, можно убедиться в том, сколь важно и необходимо для нас наставление апостола: поступайте осторожно, дорожа временем.

б) А что же после этого сказать о времени вообще? О, если мы даже немного подумаем о нем, то ясно убедимся, сколь нужно нам это наставление апостола. Ибо что такое вся настоящая жизнь наша? «Она есть ни более ни менее, как лествица, которая одним концом простирается до неба, а другим касается ада: и мы, идя по ней, постепенно или приближаемся к небу и наконец достигаем его; или ниспускаемся в преисподнюю и наконец низвергаемся на дно адово». А при этом, кто знает, может быть время настоящее есть уже последняя ступень в этой лествице? Кто может утверждать, что не скоро еще раздастся полуночный глас: се Жених грядет? Кто может нас уверить, что не сегодня, а завтра нас позовут на суд Божий? – Конечно, никто. А если так, то понятно, по слову апостола, и должны мы постоянно поступать осторожно, дорожа временем, должны непрестанно помнить, что жизнь наша коротка и внезапно прерываема, что все на земле тленно и ничтожно, кроме души бессмертной; что надобно отличать и обогащать себя тем, что вместе с душою перейдет в вечность, т. е. делами добрыми, и что тот из нас ужасный враг самому себе, кто живет так, как будто ему и умирать никогда не надобно.

III. Что прибавить к этому еще, чтобы крепче утвердить и сильнее напечатлеть в умах и сердцах ваших слово апостола? Прибавим еще следующее наставление святителя Тихона Задонского, которым и заключаем слово. «О, бедный грешник, – поучает святитель, – почто утренний день обещаешь себе, который не в твоей, но в Божией власти есть? Что, когда завтрашнего дня не дождешься? Что, когда царский указ к тебе приидет тотчас, и позовет тебя тем Царь небесный Господь не к покаянию уже, но к ответу и суду? Какой страх, какой трепет, ужас и отчаяние будут колебать тогда душу твою! Смерть невидимою дорогою за всяким ходит и восхищает человека, когда не чает, и где не чает, и как не чает. Что, когда она и к тебе в таких мыслях приидет, и без голоса возгласит тебе: иди, человече, Господь Вседержитель зовет тебя! Что будешь говорить тогда?.. Итак, не медли, грешник, обратися ко Господу, да не вместо милости Божией суд Божий на себе дознаешь».

(Из творений святителя Тихона Задонского, том 12, стр. 127–130; см. № 1 журнала «Кормчий» за 1891 г.).

I. Приветствуя ныне друг друга с новогодием, мы желаем друг другу счастья. Желает нам ныне всяких благ и Святая Церковь, о чем и молит Господа.

II. Но знайте, братия, что истинное счастье на земле может быть уделом только истинного христианина:

потому что только он один может наслаждаться чистой, спокойной совестью – драгоценнейшим из всех сокровищ; только он может, с твердым упованием на Бога, переносить все бедствия и искушения, которые так многочисленны в жизни и неизбежны для всякого; только он может правильно воспользоваться благами мира для славы Божией, для спасения души своей и для благодеяния ближним; только истинный христианин может быть всегда доволен всякой участью, какую бы ни послал ему Господь, – а в этом-то довольстве и состоит истинное счастье на земле. Без христианского же благочестия в сердце человек несчастен посреди бедствий жизни, которые он не сумеет перенести благодушно; несчастен и при всем обилии благ житейских, которые употребляет только во вред души своей, и которые никогда не доставят ему внутреннего покоя и довольства, недоступных для душ порочных.

Если мы желаем ныне друг другу счастья и взаимно приветствуем этим благожеланием, то должны желать не одного земного счастья. Что такое мир, в который мы вступаем? Это – место нашего воспитания, здесь мы проведем несколько лет… А потом? Потом настанет вечность, к которой, собственно, и воспитывает нас Господь на земле; настанет иная, совершеннейшая жизнь, к которой настоящая служит только приготовлением; откроется высочайшее, нескончаемое счастье для всех, кто успеет приготовить себя к нему в продолжение настоящей жизни. Вот этого-то счастья, составляющего предмет самых пламенных желаний для всех истинных христиан, этого-то счастья всего более позвольте пожелать вам при вступлении вашем в новый период вашего приготовления к вечности… Но путь к нему – нашему горнему отечеству, путь к небесному счастью и блаженству, как вы сами знаете, один: это путь веры, надежды и любви христианской, путь добрых дел и благочестивой жизни.

III. Будьте же добрыми, благочестивыми и истинными христианами, – и вы непременно будете истинно счастливы на земле и удостоитесь вечного счастья в доме Отца небесного. Счастлив тот, кто, вступая ныне во врата нового лета, решился оставить прежний порочный образ жизни и вступить на новый путь, путь веры и благочестия, чтобы, при помощи Божией, идти по нему твердо и неуклонно к новому небу и новой земле, которых по обетованию Божию чаем (2 Пет. 3, 13). Этого-то величайшего и единственного счастья желаю ныне всем вам, братия, от всей души, от лица матери нашей Святой Православной Церкви. (Составлено по Проповедям Макария, митрополита Московского, т. I, стр. 308–309).

I. Святая Церковь чтит ныне святого Василия, архиепископа Кесарийского, прозванного «Великим» за его святую жизнь, деятельность и учение. Святитель Василий родился в 329 году в знатной и благочестивой семье, известной своей доброй жизнью и христианским воспитанием детей. С раннего возраста возлюбив Бога, Его святой закон и учение Христово, свт. Василий решил посвятить жизнь свою на служение Церкви. Но для борьбы с язычниками и еретиками, нападавшими тогда на Церковь, нужна была тщательная научная подготовка, и вот, св. Василий оставляет родительский дом и отправляется учиться в далекие края, посещает города, знаменитые своими школами и учителями, и прилежно занимается науками, причем в выборе друзей является крайне осторожным и дружески сближается только с великим впоследствии отцом Церкви, св. Григорием Богословом, которого он полюбил так, что, казалось, и душа и сердце у них были одни; затем путешествует по Сирии, Палестине и Египту для ознакомления с жизнью великих христианских подвижников. По возвращении на родину св. Василий сам удаляется в пустыню; здесь на свободе упражняется в молитве, чтении слова Божия, богомыслии и подвигах, пока злые нападки нечестивых ариан не вызывают его на защиту Церкви Христовой, сначала в звании пресвитера, а потом архиепископа кесарийского. Когда нечестивый царь Валент хотел силою ввести арианство, унижавшее достоинство Сына Божия и считавшее Его только одним из совершеннейших творений Божиих, св. Василий, строгий ревнитель чистоты православного учения, был призван на суд к гордому префекту царскому Модесту. Последний, указывая св. мужу на согласие многих епископов востока с волей императора, потребовал и от него такого же согласия. «Мой Царь не хочет, да и я не могу поклоняться твари: я сам – творение Божие», – сказал Василий. Тогда Модест, раздраженный неуступчивостью и смелыми ответами святителя, стал грозить отнятием его имения, ссылкой, всевозможными мучениями и даже самой смертью. «Грози чем-нибудь другим, если можешь: отнять у меня нечего, так как у меня нет имения, у меня одна только власяница и несколько книг. Ссылки я не считаю ссылкою: вся земля – Божия, а я пришлец и странник. Смерть – благодеяние для меня: она скорее приведет меня к Богу, для Которого я живу, служу и большей частью уже умер». Бесстрашие св. Василия привело в изумление Модеста и Валента, и они оставили его в покое. В борьбе с еретиками и язычниками, в устном и письменном назидании своей паствы, делах милосердия, гонениях за истину протекла большая половина жизни великого святителя, окончившего свое многотрудное и многоплодное земное поприще в 1-й день января 379 года.

II. Так как мы имеем заповедь апостольскую подражать жизни святых, то поревнуем благочестивой жизни св. Василия Великого.

а) Во-первых, будем подражать любви святителя Василия Великого к просвещению. Слово Божие и здравый смысл человека указывают сильные побуждения к занятию науками. Искание истины и ведения делает человека мудрым. «Лучше знание, нежели отборное золото, – говорится в притчах Соломона, – потому что мудрость лучше жемчуга, и ничто из желаемого не сравнится с нею». (Притч. 8, 10–11, 33). «Вникай в себя и в учение; занимайся сим постоянно: ибо, так поступая, и себя спасешь и слушающих тебя», – пишет святой апостол Павел Тимофею (1 Тим. 4, 16).

б) Во-вторых, будем подражать свт. Василию Великому в осторожности в дружбе. Этот св. отец во время школьного своего обучения в г. Афинах, в Греции, имел у себя единственного друга св. Григория Богослова, также прибывшего сюда для научного образования.

Вот как эти христианские юноши спасались от искушений, их окружающих. «Мы знали, – говорит св. Григорий, – только две дороги: одну, которая вела нас в церковь и к святым наставникам, в оной проповедующим, – другую, которая вела нас в академию (высшее училище) к учителям словесности и любомудрия. Что касается до тех дорог, по коим ходят на мирские праздники, на позорища, на пиршества, мы их не знали и знать не хотели. Зная, что дурные примеры подобны заразительным болезням, мы не имели сообщения с теми из товарищей, которые были развратны, дерзки и бесчинны, а обращались только с умеренными, скромными и благочестивыми».

Юноши христиане! Не увлекайтесь безразборчиво привязанностью к товарищам.

Сколько молодых людей погибает от легкомысленного подражания своим товарищам! «Кто прикасается к смоле, – говорит премудрый Сирах, – тот очернится, и кто входит в общение с гордым, тот сделается подобным ему» (13, 1). «Обращающийся с мудрыми, – свидетельствует премудрый Соломон, – будет мудр, а кто дружится с глупыми, развратится» (Притч. 13, 21).

в) В-третьих, будем, по примеру свт. Василия Великого, истинными исповедниками веры Христовой, будем христианами не по имени только, что для нас нимало не полезно, но главным образом по жизни. Только благочестивой жизнью и правой верой можем мы прославлять Отца нашего небесного, заслужив тем и жизнь вечную. Тако да просветится свет ваш пред человеки, яко да видят ваша добрая дела, и прославят Отца вашего, Иже на небесех (Мф. 5, 16).

А когда за исповедание веры Христовой словом и делом мы можем навлечь на себя со стороны отпавших от веры презрение, ругательства, насмешки и даже открытую вражду и вследствие этого убоимся исповедать Христа, то да помним грозные пророчественные слова нашего Господа и Спасителя: иже аще постыдится Мене и словес Моих в роде сем прелюбодейнем и грешнем, и Сын Человеческий постыдится его, егда приидет во славе Отца Своего со ангелы святыми (Мк. 8, 38).

III. Молитвами св. Василия Великого да даст нам Господь благодатную помощь утвердиться в правилах благочестия, преподаваемых его святой жизнью (Протоиерей Г. Дьяченко).

I. Св. Сильсвестр, папа Римский, память коего празднуется ныне, жил в конце III и в 1-й половине IV века по Р.Х. Любимым делом его было заботиться о слабых и усталых странниках. Когда прибыл в Рим для проповедования Евангелия св. апостол Тимофей, то Сильвестр принял его в свое жилище, а когда он был замучен и обезглавлен за свое проповедование, то св. Сильвестр принес ночью в дом свой тело мученика и предал его погребению. Здесь и оставались мощи св. Тимофея до тех пор, пока их можно было перенести в храм, который соорудила впоследствии в честь их одна благочестивая христианка.

Более двадцати лет управлял римской Церковью св. Сильвестр и скончался в 335-м году по Рождестве Христове.

II. Жизнь св. Сильвестра, папы Римского, учит нас быть страннолюбивыми.

Вот как учит об этой высокой христианской добродетели, обязательной для всех христиан, великий учитель вселенской Церкви, св. Иоанн Златоуст.

«Будем оказывать гостеприимство Господу в лице нищих и странных, – говорит он. Иже аще приимет единаго малых сих, – говорит Господь, – Мене приемлет (Мф. 18, 5–6). Чем менее брат твой, тем более в лице его приходит Христос. Ибо принимающий великого человека часто делает это из тщеславия, а принимающий малого делает это часто для Христа. Странен бех, – говорит Он, – и введосте Мене (Мф. 25, 35), и еще: понеже сотвористе единому сих меньших, Мне сотвористе (ст. 40). Если он – верный и брат, то, хотя он не Павел апостол, хотя бы был самый малый, в лице его приходит Христос. Отвори дом свой, прими Его. Приемляй пророка, – говорит, – мзду пророчу приемлет (Мф. 10, 41). Следовательно, и принимающий во имя Христа получит награду, как принимающий Христа».

«Не сомневайся в истине слов Его, но веруй. Он Сам сказал, что в лице их приходит Он, и дабы ты не сомневался в этом, Он определил наказания для непринимающих и почести для принимающих, чего не сделал бы, если бы Он не был Сам и принимаемый и отвергаемый. Ты принял Меня, – говорит Он, – в жилище свое, Я приму тебя в Царствие Отца Моего; ты избавил Меня от голода, Я избавлю тебя от грехов; ты воззрел на Меня связанного, Я доставлю тебе разрешение; ты призрел Меня странника, Я сделаю тебя гражданином неба; ты подал Мне хлеба, Я дам тебе Царствие всецело, в наследие и обладание твое. Приидите, – говорит Он, – наследуйте уготованное вам Царствие (Мф. 25, 84)».

«О, поистине благословенны руки, совершающие такие благодеяния, удостоившиеся послужить Христу!

Легко пройдут чрез огонь ноги, ходившие в темницы для Христа; не испытывают тяжести уз руки, касавшиеся Его связанного. Ты одел Его в одежду, и облечешься в одежду спасения; ты был с Ним в темнице, и будешь с Ним в Царствии. Он исповедует это не стыдясь, но признавая, что ты призрел Его».

«Но скажешь: из них есть много обманщиков и неблагодарных. Тем большая будет тебе награда, если примешь их во имя Христово. Если ты уверен, что обманщики, то не принимай в свой дом; если же не уверен, то для чего осуждаешь без разбора? Но какое мы имеем оправдание, если и тех, кого не знаем, мы не принимаем, но запираем двери для всех? Пусть будет дом твой Христовым пристанищем для всех; будем ходить повсюду, привлекать к себе, гоняться, как за добычею; здесь мы скорее сами получаем, нежели оказываем благодеяния. Не повелеваю заколоть тельца: дай хлеб алчущему, одежду обнаженному, покров страннику» (Из творений свт. Иоанна Златоуста, 45 беседа на кн. Деяний апостольских).

III. Молитвами св. Сильвестра, да дарует нам Господь наш Иисус Христос Свою всесильную помощь утвердиться в спасительной добродетели страннолюбия, какою прославился воспоминаемый ныне св. Сильвестр, папа римский. (Составлено по указанным источникам).

I. Св. Юлиания, ныне Церковью воспоминаемая, происходила из богатого рода дворян Недюревых; отец ее служил при дворе Иоанна Грозного (XVI в.). Оставшись шести лет сиротой, Юлиания жила у своей тетки Натальи Араповой. В доме тетки приходилось терпеть ей немало оскорблений. Юлиания любила молиться, ходить за больными, подавать милостыню и заниматься рукоделием; двоюродные сестры осмеивали ее благочестивую жизнь, а тетка их не останавливала. Как ни горько было Юлиании жить в таком семействе, но она старалась терпеливо переносить обиды и почитала тетку, как родную мать. Когда Юлиании исполнилось 16 лет, ее выдали замуж за Юрия Осорьина, богатого помещика села Лазаревского около Мурома. Трудолюбием и полной покорностью Юлиания приобрела себе любовь свекра и свекрови. С слугами она обращалась кротко и снисходительно, большую часть работ делала сами и даже тяготилась услугами. Когда мужу ее приходилось уезжать из дому по службе, Юлиания тайно от всех проводила в работе дни и ночи, а вырученные от проданных вещей деньги отдавала бедным или на украшение храма. Во время наступившего в муромской области голода Юлиания раздавала голодающим пищу, а когда появилась сильная зараза, сама ходила за больными, обмывала умерших и часто хоронила их на свой счет.

Тяжкое огорчение пришлось испытать Юлиании, когда двое сыновей ее были убиты: один слугою, другой на войне. Пораженная горем, она стала просить у мужа позволения вступить в монастырь. Муж удерживал ее, напоминая о других детях, которые в таком случае лишатся матери. Уступив просьбам, Юлиания осталась жить с детьми, но еще более увеличила пост и молитву. Каждую пятницу она запиралась в особую комнату и целый день молилась, не принимая пищи; спала обыкновенно не более двух часов в сутки, подложив под голову острые дрова. По смерти мужа Юлиания отдала почти все свое имущество в церкви и монастыри, да и прежде любовь к бедным доводила ее до того, что часто у нее не было ни хлеба, ни денег. Однажды, во время суровой зимы, не имея средств приобрести себе теплую одежду и обувь, Юлиания не ходила несколько дней в церковь. Священник церкви Лазаря, пришедши в нее для богослужения, услышал голос от иконы Богоматери: «Скажи вдове Юлиании, чтобы она ходила в церковь; домашняя молитва угодна Богу, но не так, как молитва в храме. Уважайте ее: Дух Божий почивает в ней». Когда священник рассказал Юлиании, что слышал в храме, она стала посещать богослужение ежедневно, несмотря ни на какую погоду, хотя имела в то время около 60 лет.

Св. Юлиания скончалась 2-го января 1604 г. В 1614 году, когда хоронили ее сына, открыли ее гроб, полный благовонного мира. Многие больные, мазавшиеся этим миром, получали исцеление.

II. Братия! Голос Богоматери, повелевающий св. Юлиании неопустительно ходить в храм для молитвы, наводит нас на размышления о том, сколь полезно и спасительно для души посещать храмы Божии.

а) Что такое храм Божий? Это – небо на земле. Ибо чем красуется небо? Славным, блаженнотворным и радостотворным присутствием Триипостасного Божества; тем, что блаженные небожители выну видят лице Отца небесного, непрестанно беседуют с Господом Иисусом Христом, всегда преисполнены мира и радости о Дусе Святе. Не то же ли самое составляет преимущество и назначение и святых храмов Божиих? Здесь Неописанный по существу является нам в том святолепном образе, в коем Он пребывал на земле во плоти и пожил между человеками, в коем самовидцы и слуги Словесе видели славу Его, славу яко единородного от Отца, исполнь благодати и истины. Здесь всесовершающая благодать Духа Божия является нам в многоразличных благословениях, священнодействиях и таинствах. Правда, все это закрыто здесь от очей чувственных под смиренным покровом внешних образов; но все открыто пред очами веры в существенной силе и внутренних благодатных действиях на душу и сердце человека. Как иначе явить нам небесное и духовное, которого в настоящем состоянии нашем ни видеть, ни осязать не можем, как не под видимыми, доступными для нас, образами? А если бы Господь благоволил явиться нам в Своей велелепной, но неприступной для недостойных и страшной для грешников славе, то не бежали ль бы мы сами отселе и не возопили ль бы горам: падите на ны, и холмам – покрыйте ны от лица Седящаго на престоле?

б) Итак, хотите ль побывать когда на небе, слышать, что говорят там, видеть, что совершается там, беседовать с Самим Господом славы? Придите с верою и благоговением в храм Господень. Здесь узрите престол Божий и на нем Агнца, закланного прежде сложения мира, окруженного тмами тем св. ангелов, услышите те же хвалебные песни, которые воспевают на небе святые ангелы и лики св. праведников, которые святые тайновидцы слышали у херувимов и серафимов и предали Святой Церкви. Приобщитесь к их священному лику, исповедайте и прославьте вместе с ними величие и славу Божию, поклонитесь вместе с ними своему Творцу и Господу, своему Спасителю и Судии. Здесь увидите Божественный лик Господа Иисуса Христа, исполненный благости и милосердия, кротости и долготерпения: излейте пред Ним всю душу свою, выскажите все сердце свое, откройте все помышления свои, скажите все желания свои; Он услышит молитву вашу, примет с отеческой любовью покаяние ваше, исполнит во благих благие желания ваши, благословит добрые намерения ваши. Здесь услышите св. Евангелие – это живое и действенное слово Единородного Сына Божия, эту благую весть с неба от Отца Небесного. Примите его с верою отверстым сердцем, и оно напитает вашу душу, усладит ваше сердце, умиротворит и успокоит дух ваш. Здесь предлагается на трапезе Господней такая пища и питие, которые напитают душу нашу на всю вечность, оживотворят и воскресят самую плоть нашу к вечной жизни и бессмертию, к вечной славе во Царствии Божием. Здесь узрите, наконец, такое священнодействие, которого нет даже и на небе; ибо здесь приносится Богу та страшная жертва, которую принес на кресте Единородный Сын Божий за грехи всего мира; так что, стоя в храме во время священнодействия литургии, мы стоим как бы на Голгофе в те страшные минуты, когда Господь Иисус Христос страдал на кресте, когда примирялось небо с землею, когда Он изрек Свое великое слово – совершишася. Какая чистая, сердечная молитва не будет услышана в такое время? Какой вздох покаяния презрен и отвергнут милосердием Божиим? На кого из предстоящих с верою и умилением сердечным не призрит Своею любовью и милосердием Отец небесный?

III. Поэтому-то, братия мои, нельзя не радоваться духом, когда храмы Божии бывают полны молящимися; когда присутствующие в храме молятся с теплотою веры и любви, с сердцем сокрушенным и смиренным, когда возносится здесь соборная, единодушная, богоприятная молитва о мире всего мира, о благосостоянии святых Божиих церквей, о спасении и благоденствии благочестивейшего царя и отечества, о благорастворении воздухов и изобилии плодов земных, о избавлении от всякой скорби, нужды и печали, о еже благоуветливу быти благому и человеколюбивому Богу нашему и отвратити гнев Свой, праведно на ны движимый: о, как радуются тогда святые ангелы-хранители, с каким горячим усердием молятся они за эти добрые души, врученные их охранению!

Точно также нельзя не скорбеть от всего сердца, когда в храмах Божиих присутствуют одни почти священнодействующие и одни святые ангелы, когда не видишь в них именно тех людей, у которых более всего не только свободного, но и совершенно праздного времени, и которые не знают, как убить его; или, что еще преступнее, когда в самый храм Божий вносят с собою рассеянность, неблагоговение и бесчиние. Можете представить, братия мои, какую скорбь, какие неосушаемые слезы причиняют такие люди своим ангелам-хранителям! Как тяжко оскорбляют любовь и благость Отца небесного! Как преступно неблагодарны пред Спасителем нашим, Сыном Божиим, Которого пречистое тело и кровь приносятся на св. жертвеннике! Аминь. (Составлено по «Полному собранию проповедей» Димитрия, архиепископа Херсонского и Одесского, т. V, изд. 1890 года).

I. Св. мученик Гордий, память коего совершается ныне, жил в III веке, происходил из каппадокийского города Кесарии и был начальником (сотником) в римском войске. Сложив с себя должность сотника, он подвизался в пустыне. Когда император Ликиний воздвиг гонения на христиан, то Гордий пришел в город в то время, как язычники совершали праздник в честь бога войны, Марса. Явившись на торжество, он провозгласил, что верует во Христа и презирает идолов. Градоначальник приказал жестоко мучить святого. «Господь мне помощник, и не убоюсь я, что сотворит мне человек!» – говорил он во время мучения. Видя непреклонность св. Гордия, начальник переменил строгость на ласку и обещанием разных наград думал склонить его к отречению от Христа. Но мученик отвечал: «Ты не можешь дать мне ничего лучше и дороже Царства Небесного». Тогда начальник приказал казнить св. мученика. Когда вели святого Гордия на казнь, то некоторые советовали ему отречься от Христа хотя только на словах, в душе же остаться верующим. «А что сказал Господь в Евангелии? – говорил при этом св. мученик, – Кто отвергнется от Меня перед людьми, отвергнусь от того и Я пред Отцем Моим на небесах». Осенив себя крестным знамением, он спокойно склонил голову под меч палача. (Четьи Минеи 3-го января).

II. Св. мученик Гордий своим святым примером учит нас мужественно исповедовать христианскую веру.

Двух родов может быть исповедание веры.

Одно бывает особенное, во времена гонений, а другое общее, при обычном, мирном течении жизни.

а) Гонения за веру во Христа, за православные догматы бывали. О них свидетельствует история, о них говорят целые сонмы мучеников святых. По местам случаются гонения и ныне. Нужно сказать, что они возможны и всегда.

Как должно православному христианину вести себя во время гонений за св. веру? Господь наш Иисус Христос сказал: егда гонят вы в граде, бегайте в другий (Мф. 10, 23). Укройтесь мало елико, елико, дондеже мимо идет гнев Господень, говорит пророк Исаия (26, 20). Настало гонение, испытай себя; чувствуешь слабость, боязнь и страх, – молчи, молясь Господу, да укрепит тебя в предстоящей напасти. Если хочешь, можешь укрыться. Многие так поступали во времена гонений, целыми общинами удалялись в леса и пустыни. Совсем не будет греха в этом.

Но вот православному христианину нет более возможности скрываться. Взяли его и ведут на суд за имя Христово. Дерзай, верный Божий раб! Не убойся и не устрашись! Объяви, поведай о силе любви твоей к Господу, стань за Него до готовности пролить кровь.

Не должно православному христианину хранить молчание и в тех случаях, когда единоверные братья по слабости и малодушию готовы отречься от веры. Ободрить, укрепить и поддержать нужно слабых. Многие святые так поступали и тем приносили великую пользу не только христианам, но и неверующим, делая их верующими.

б) Благодарение Господу Богу, ныне у нас времена мирные. За веру Христову не гонят и силою не вынуждают исповедание ее. Так должно ли нам исповедовать веру, когда нет внешних побуждений? Должно, ибо внутренние побуждения остаются. И эти последние заставляют человека искренно говорить, поступать и жить по правилам православной веры. Найдутся, быть может, неразумные и станут над тобой смеяться. Пусть смеются в обличение своего неразумия. Святые апостолы радовались, когда подвергались бесчестию за имя Христово. Им должно подражать. Если притеснять станут за веру, еще полезнее это для тебя. Радуйся! Уже венец мученический сходит на главу твою. Стыд, боязнь и смущение суть верные знаки маловерия. Иже бо аще постыдится Мене и Моих словес, сего Сын человеческий постыдится, егда приидет во славе Своей, и Отчей и святых ангелов (Лк. 9, 26). Вот чего бояться нам нужно, а не того, что скажут о нас люди. Отвратит лице Свое от нас Господь, погибнем мы в тот страшный час суда. Итак, православному христианину нужно небоязненно, открыто говорить и жить по правилам святой веры.

Бывают случаи, когда уже совсем неизвинительно наше молчание. Вот встречаешь ты богохульника. Открыто порицает он и хулит веру православную. Обличи его, исповедуй истину. Если он послушает тебя, ты приобрел брата. Не обратит он внимания на твои слова, ты будь спокоен. Богу единому принадлежит суд, а ты исполнил свой долг. (См. «Воскресные чтения» за 1888 г.)

в) Что же нам сказать о тех слабодушных из числа верующих, которые при случае и сами готовы надеть маску неверия? Все равно, боязнь ли бывает тут причиною, или легкомыслие, в обоих случая постыдно и грешно это низкое человекоугодничество. И на что это похоже: один неразумный думает неразумно, а другой в угоду ему принимает вид неразумного?! Вот образец низкого лицедейства! Не так должно поступать искреннему христианину. Любит он более всего веру православную и исповедует ее открыто и безбоязненно пред всеми. Слово его не расходится с делами. Он живет по тем правилам, которые дает ему вера православная. Таковое исповедание веры словами и жизнью приведет христианина ко спасению. И св. апостол Павел говорит: яко аще исповеси усты твоими Господа Иисуса, и веруеши в сердце твоем, яко Бог Того воздвиже из мертвых, спасешися. Сердцем бо веруется в правду, усты же исповедуется во спасение (Рим. 10, 9–10).

III. Видишь, какой конец имеет исповедание веры. Во спасение души оно бывает и делает людей блаженными. Иди с Божией помощью смело по сему пути, православный христианин! (Составлено по указанным источникам).

I. Четвертого января Святая Церковь чествует память всех семидесяти апостолов вместе. Этот праздник называется Собором семидесяти апостолов, т. е.

собранием верующих для прославления семидесяти апостолов.

Св. евангелист Лука повествует, что Иисус Христос, кроме двенадцати апостолов, которые следовали за Ним, избрал еще семьдесят апостолов и послал их в города и села проповедовать слово Его. Он дал им силу творить чудеса, не велел им заботиться о потребностях житейских, но призывать людей к вечной жизни. Когда эти семьдесят апостолов возвратились к Господу и с радостью сказали Ему: Господи, и бесы повинуются нам именем Твоим, Иисус отвечал: «Не о сем радуйтесь, но о том, что имена ваши написаны на небесах».

После вознесения Иисуса Христа святые апостолы, укрепленные благодатью Духа Святаго, усердно продолжали дело, завещанное им Господом. Они неутомимо обходили города и села, везде проповедуя слово Божие, служа образцами св. жизни и крестя уверовавших во имя Отца и Сына и Святаго Духа.

Много они терпели бедствий и гонений; язычники вооружались против них, заключали их в темницы, предавали мучениям, но они все переносили с терпением и твердостью. Мы терпим голод и жажду, и наготу, и побои, пишет св. апостол Павел, и скитаемся, и трудимся, работая своими руками. Злословят нас, а мы благословляем; нас гонят, мы терпим; нас хулят, мы молимся. Вот какова была жизнь святых апостолов, жизнь, исполненная трудов и лишений, но осененная благодатью Божией, ибо они исполняли волю Божию. Сила Господня видимо помогала им в делах их. Изгнанные из одной страны, они шли в другую и, таким образом, самое гонение способствовало к распространению слова Божия.

Апостолы проповедовали смирение и презрение богатства людям, привязнанным к земным благам, славе и величию; они в жизни сей обещали только страдания. Уверовавшие подвергались страшным гонениям; а между тем вера христианская быстро распространялась и утверждалась в сердцах. Проповедь апостолов состояла, как говорит апостол Павел: не в убедительных словах человеческой мудрости, но в явлении духа и силы (1 Кор. II, 4). Они поучали не одними словами, но и примером добродетельной жизни, терпения, кротости и делами любви. Многие из апостолов скончались мученической смертью.

II. а) По примеру св. апостолов и мы должны не только словом, но главным образом добрым примером жизни содействовать распространению христианской веры и славы Божией: тако да просветится свет ваш пред человеки, яко да видят ваша добрая дела и прославят Отца вашего, Иже на небесех, говорит Господь.

б) Подражая св. апостолам, для прославления коих мы собрались, и мы будем великодушно прощать обиды нашим врагам, молиться за злословящих нас и добро творить притесняющим и ненавидящим нас, дабы уподобиться Господу, простившему Своих врагов и молившемуся за них Отцу Своему небесному, и получить от Него милость и прощение наших бесчисленных грехов пред Ним.

в) По примеру ныне прославляемых св. апостолов и мы должны с великим терпением переносить все скорби за благочестивую христианскую жизнь и за имя Христово: блажени есте, егда поносят вас и ижденут и рекут всяк зол глагол на вы лжуще Мене ради: возрадуйтеся и возвеселитесь: яко мзда ваша многа на небесех, сказал Господь Своим ученикам и всем верным Своим последователям.

III. Всяку радость имейте, братия моя, егда во искушения впадаете различна, ведяще, яко искушение вашея веры соделовает терпение, терпение же дело совершенно да имать, яко да будете совершени и всецели, ни в чем же лишени, учит св. апостол Иаков, показывая великую пользу терпеливого перенесения скорбей, постигающих, как и св. апостолов, всякого христианина (Протоиерей Г. Дьяченко).

I. Сейчас из уст Святой Церкви вы услышите, братия, глас Господень на водах, призывающий всех и каждого к принятию духа премудрости, духа разума, духа страха Божия, явльшагося Христа. Так как глас этот есть глас Божий: то надлежало бы ожидать, что мы, исполняясь духа разума и страха Божия, не будем иметь нужды в указании, как вести себя при наступающем священнодействии и как употреблять освященную воду. Но печальный опыт говорит другое: ни в какой день не происходит столько неприличного замешательства в наших храмах, как ныне. Потому, прежде нежели изыдем для освящения воды, мы почли за долг изыти пред вас для показания важности этого священнодействия и для защищения этого обряда церковного от злоупотреблений.

II. Что же мы сделаем для сего?

а) Укажем, во-первых, на происхождение предстоящего священнодействия. Кто учредил его? Люди ли какие-нибудь обыкновенные? Нет, мы прияли его от мужей великих и святых, от апостолов и их преемников. А первый, высочайший пример к тому подан Самим Господом, когда Он погружением Своего пречистого тела во Иордане освятил все естество вод. После сего возмущать каким-либо беспорядком столь важное, по самому происхождению своему, священнодействие, значит не иметь уважения к тому, пред чем благоговели мужи самые великие и святые, что в продолжение многих веков служило к освящению целых стран и народов.

б) Если многие из нас не знают сего, то, по крайней мере, у каждого есть очи и слух, дабы видеть и слышать, что творится и поизносится ныне над освящаемою водою; а этого одного уже достаточно, чтобы заставить обращаться с нею со всяким уважением.

Ибо как освящается вода? Обыкновенным ли каким-либо благословением? – Хотя и всякое благословение, когда оно преподается во имя Отца и Сына и Святаго Духа, важно для христианина, но здесь большее благословение и большее священнодействие. Здесь не один человек, а вся Церковь изливает теплые молитвы о том, чтобы существо воды освящено было силою и наитием Святаго Духа, очистительным действием всей Пресвятой Троицы, и чтобы ей сообщено было благословение Иорданово. Тут самым торжественным образом призывается над освященной водою страшное и достопокланяемое имя Того, пред Кем трепещет вся тварь. Тут, наконец, совершается троекратое погружение в освящаемую воду самого Креста Христова, Креста, пред коим благоговеют все силы небесные, и от коего убегают все силы преисподней. Скажите: что еще больше можно бы употребить для освящения – и, следовательно, для внушения уважения к тому, что освящается?

И для чего освящается вода? Для малых ли каких-либо и обыкновенных целей? Нет, для самых важных. Во еже, как возглашает диакон, быти воде сей освящения дару, грехов избавлению, во исцеление души и тела, к отгнанию всякаго навета видимых и невидимых враг, приводящей нас в самую жизнь вечную. Можно ли испрашивать больших даров? И можно ли после того не благоговеть к орудию таких даров?

Как, наконец, употребляет освященную ныне воду сама Святая Церковь? – Употребляет с крайним уважением к ней, – в случаях весьма важных; например, вода эта употребляется при освящении св. мира для таинства миропомазания, – при освящении для церквей святых антиминсов, на коих совершается бескровная жертва; эта же вода дается вместо причастия тем, кои по суду Церкви признаны недостойными приступать к св. Тайнам. Так высоко ценит нынешнюю святую воду сама Церковь!

Как после сего и надлежало бы приступать ныне к сей воде? Не с верою ли и благоговением, как к великой святыне? Не с духом ли разума и страха Божия, к принятию коих по тому самому, при самом начале священнодействия, призывает всех и каждого Святая Церковь? Так, действительно, и приступают к святой воде те, кои понимают, где находятся и к чему приступают. Но что сказать о других, каковых большая часть? Как назвать то, что бывает ныне в храмах по освящении воды? – Можно подумать, что в храме вдруг произошло что-либо особенное, или что он окружен внезапно со всех сторон каким-либо ужасным неприятелем: такое поднимается волнение между стоящими в храме, такой шум, такое толкание друг друга! И так поступают не одни малые, неразумные дети, а юноши, даже отцы и матери, даже старцы!..

III. Так ли воспоминают крещение своего Господа? Так ли ищут освящения души и телу? И для чего все это бесчиние? Чтобы скорее других почерпнуть святой воды. – Как будто почерпаемая после менее священна! Или как будто для кого-либо недостанет ее?

Да прекратится же беспорядок! Да войдет все в надлежащие пределы!

Да будет все у нас и в настоящий день, подобно как в прочие, по завещанию апостола, благообразно и по чину. Аминь. (Составлено по проповедям Иннокентия, архиепископа Херсонского и Таврического, Т. I, 1872 г., стр. 318–322).

I. Св. преподобная Синклитикия, память коей совершается ныне, жила в IV столетии. Она родилась в Александрии от знатных и богатых родителей. Возлюбив небесного Жениха Христа, она отвергла женихов, искавших ее руки, презрела все блага мира и предалась посту и молитве. Когда умерли ее родители, она все имение их раздала бедным и поселилась в уединенной пещере. В своем теле святая подвижница видела самого опасного для себя врага и много искушений терпела от него. Чтобы смирить свою плоть, она усиливала пост и труды. Но лишь ослаблялись искушения, она смягчала и строгость к себе, чтобы не повредить здоровью. Многие благочестивые жены и девы, услышав о подвижнической жизни святой Синклитикии, стали собираться к ней. Сначала, по смирению, святая отказывалась быть наставницей их, но потом должна была уступить их просьбам. И она руководила всех их не только своим мудрым словом, но и примерной жизнью. Перед смертью, три года святая Синклитикия страдала ужасной болезнью, но не произнесла ни одного слова ропота, переносила болезнь с удивительным терпением. Извещенная о смерти, скончалась около 350 г., будучи 83 лет.

II. Св. преподобная Синклитикия, употреблявшая все средства (молитву, пост, усиленные труды) для обуздания своей плоти, учит и нас распинать свою плоть с страстьми и похотьми ее. Не легко сказать себе решительно: распну плоть. Не легко решиться сказать и противное этому: не стану распинать плоти. От той или другой решимости зависит важное в судьбе нашей обстоятельство: быть или не быть Христовым. Иже Христовы суть, плоть распяша со страстьми и похотьми. Итак, если желаем быть Христовыми, то должны распять плоть.

После сего размышления ни для кого из нас не должно казаться посторонним некоторое дознание, а) что значит распять плоть со страстьми и похотьми, и б) как это может быть исполнено.

а) Плоть не то, что тело. Тело с его естественными свойствами и действиями создал Бог, и создал не для смерти. От нарушения Заповеди Божией, от вкушения запрещенного плода начинает быть известною плоть, которой жребий есть смерть. Апостол представляет плоть противящеюся духу и объясняет ее сущность посредством ее действий и явлений. Он говорит: явлена суть дела плотская, яже суть прелюбодеяние, блуд, нечистота, студодеяние, идолослужение, чародеяния, вражды, рвения, завиды, ярости, разжжения, распри, соблазны, ереси, зависти, убийства, пиянства, безчинны кличи и подобныя сим (Гал. 5, 17, 19–21). Посему под наименованием плоти надлежит разуметь возбужденные в человеке самолюбие и чувственность, оказывающие себя ложной жизнью в страстях и похотях, и в делах, страстями и похотями управляемых.

При этом понятии о плоти мысль о распятии плоти не только начинает быть удобовразумительною, но и перестает быть страшною. Умертвить чувство злобы, убить расположение к убийству, очевидно, есть действие не разрушительное, а охранительное. Распять склонность к разврату, конечно, не есть мучение, но предохранение от состояния духовно и вещественно мучительного, к которому скорее или медленнее ведет путь разврата.

б) Нам, христиане, повелевается умерщвлять плоть не карательными орудиями, не мучением или уродованием создания Божия, не повреждением орудия души, но духом, т. е. духовным законом, духовными рассуждениями, духовными правилами, духовным воззрением на образ жития и распятия Христова, и силою, почерпаемою из сих живых источников.

Плоть раздражается на оскорбившего и порывается на взаимное оскорбление: свяжи ее не узами вервяными, или железными, но узами духовного рассуждения и страха Божия: гнев мужа правды Божия не соделовает (Иак. 1, 20); всяк ненавидяй брата своего человекоубийца есть (1 Ин. 3, 15); иже речет: уроде, повинен есть геенне огненней (Мф. 5, 22).

Плоть, не довольствуясь необходимым, жаждет приятного, ищет наслаждения, и готова поставить его целью жизни: укажи ей иной предмет и цель – крест, водруженный на Голгофе для того, чтобы лишениями и страданиями очистить землю от нечистых наслаждений; жажду приятного угаси жаждой голгофской; в сладости земные положи оцет и желчь, поднесенные распятому Господу; и с помощью орудий Его страдания, не вещественно употребляемых, но духовно созерцаемых, распни любострастие, роскошь и негу простою умеренностью, воздержанием, постом, трудами.

III. Так, и подобным этому образом, да умерщвляем, братия, дела плотские духом, и да распинаем плоть со страстьми и похотьми, да будем Христовы, да живет в нас Христос, и мы, наконец, будем жить в Нем и в Его вечной со Отцем и Святым Духом славе. Аминь. (Составлено по Четьи Минеям и проповедям Филарета, митрополита Московского, т. IV, изд. 1882 г., стр. 488–492).

I. Воспоминаемый ныне св. Феопемпт был епископ Никомидии (в Малой Азии) и жил во второй половине III-го века, при римском императоре Диоклитиане. Он первый пострадал от гонения на христиан в Малой Азии, отказавшись в присутствии самого императора кланяться идолам и приносить им жертвы. «Те, кому ты поклоняешься, – сказал Феопемпт императору, – не боги, и какими бы ты муками ни грозил мне, ты не заставишь меня почитать их». Диоклитиан велел бросить епископа в горящую печь; предупреждая его намерение, Феопемпт сам вошел в нее, а на другой день воины нашли его невредимым. Нередко суеверные язычники видели в христианских чудесах действие волшебства; так было и на этот раз. Убежденный в том, что Феопемпту помогает волшебство, Диоклетиан велел отыскать волхва, который обладал бы этим искусством еще в большей степени. Один волхв, по имени Феона, явился на вызов императора; последний обещал ему большие почести и награды. «Я сделаю над тобой два опыта, – сказал Феона епископу, – и если ты останешься после них жив, то и я уверую в твоего Бога». Затем он дал съесть ему две небольшие лепешки, в которые был положен яд; Феопемпт остался невредим. Удивленный Феона дал выпить ему воды, в которую была положена ядовитая трава; но и она не повредила епископу. Тогда волхв в изумлении упал к ногам святителя и воскликнул: «Нет иного Бога кроме Того, в Которого ты веруешь; я христианин и Христу поклоняюсь». В темнице, куда Диоклетиан приказал отвести обоих исповедников, епископ утвердил Феону в христианской вере и крестил. После новых истязаний, истощив все средства к погублению святителя, император наконец приказал отсечь Феопемпту голову (303 г.). Святитель радостно принял это известие и воскликнул: «Благословен Бог, удостоивший меня достигнуть того дня, которого я желал во всякое время». После мученической кончины св. Феопемпта Диоклитиан угрозами и обещаниями старался расположить Феону к отречению от Христа, но встретил твердый отказ. Тогда он повелел бросить его в глубокий ров и засыпать землею. Феона скончался в 303 году.

II. Братия христиане! Св. Феопемпт радуется при вести о близкой кончине и с радостью переселяется от земли на небо. От чего же мы не чувствуем в себе ничего подобного при мысли о часе смертном и в минуты смертной опасности? От чего, наоборот, даже боимся и вспомнить о смерти, тогда как и для христианина смерть есть то же не что иное, как переселение от земли на небо, перемена худшего на лучшее?

а) Боимся смерти, не желаем даже и думать о ней оттого, что мало любим Спасителя своего. Кто кого любит, тот к тому стремится всей душою, тот ждет не дождется той минуты, когда можно ему будет узреть любимого своего. Вот, св. апостол Павел любил Спасителя Иисуса Христа, Которому отдал всего себя, посвятил всю жизнь свою, – и смотрите, чего он более желает – желание имый разрешитися и со Христом быти, – желает разрешения чего? Души от тела, т. е. смерти, как единственного средства быть неразлучным со Христом и созерцать Его во веки бесконечные. Но наша любовь ко Христу очень слаба, поэтому нам и не хочется идти к Нему и не хочется умереть. Как в этой жизни, когда находимся в теле, мы не находим сладости в любви ко Христу, – как здесь не находим удовольствия в исполнении Заповедей Христовых, почитая даже за тягость жить по воле Христа, словом: всегда более или менее были здесь далеки от Христа, так не можем представить себе блаженства пребывания со Христом и на небеси. А не умея представить этого блаженства, мы и не стремимся к нему, – и мысли о смерти бежим, и самой смерти ужасаемся, как самого страшного события для нас. Христианин! Люби Христа, посвяти Ему свою жизнь, живи для славы имени Его, для того, чтобы удостоиться жизни на небесах с Ним, – и ты смерти бояться не будешь, даже возрадуешься, когда болезнь – вестник этой смерти – придет к тебе.

б) Еще мы боимся смерти и не любим мысли о ней оттого, что мы очень привязаны к жизни этой. Конечно, следует любить жизнь, но любить только, как дар Божий, и не до такой степени любить, чтобы ее ставить выше всего. Есть предметы более достойные любви – это, во-первых, Сам Жизнодавец – Тот, Кто дал нам жизнь, – это блаженная вечность, для которой дана нам жизнь настоящая. Но мы любим жизнь не как средство для получения жизни вечной, а как средство к достижению разного рода удовольствий именно в этом мире, – мы видим в ней только средство к наслаждениям. Расстаться с жизнью – значит, расстаться с любимыми нашими наслаждениями, а их нам жалко. Отсюда и скорбь при мысли о смерти. Но не будем пристращаться к жизни и ее благам, будем все любить в Господе, для Господа. Будем всем, что нам посылает Бог в этой жизни, пользоваться так, чтобы быть всегда готовыми с радостью и без сожаления оставить это. – Не будет наше сердце привязано к благам жизни, и смерть для нас страшною не будет; мы встретим ее легче, спокойнее, чем как встречают многие теперь.

в) Еще смерть нам страшна оттого, что мы мало готовимся к смерти. Ученик, хорошо готовый к испытаниям, не боится никакой строгости их. Управитель, всегда верный своему господину, по совести ведущий дело, не боится приезда господина, когда бы ни явился он. Он всегда готов отдать отчет ему. Но в нас нет этой готовности предстать пред нелицеприятного Судию, мало мы думаем о душе, неверны обетам, данным при крещении, живем не по Евангелию, мы беспечны, нерадивы, не заботимся душу украсить добрыми качествами и особенно делами милосердия. Совесть наша во всем этом обличает нас, обличает часто, а иногда очень сильно – неумолимо. После этого понятно, что мы боимся смерти, как злейшего врага своего, потому что не знаем, что будет с нами – нашей душой, кто защитит нас на суде Божием. Но и в этом случае есть нам средство избежать страха смертного. Это – вера в заслуги Спасителя, это – дух покаяния, дух молитвы. Итак, приноси это покаяние, полагай каждый день начало своему обращению на путь спасения, веруй в заслуги Распятого, ради которых Отец небесный готов прощать кающемуся самое бесчисленное множество грехов, – блюди над своими мыслями, желаниями, словами, делами, насколько возможно чаще устремляй свой молитвенный взор к Нему, имей твердое желание во всем поступать по Заповедям Христа, – спеши чаще соединяться со Христом в Таинстве Причащения, – и тогда смерть потеряет для тебя свой ужас. Итак, грешник, не смерти бойся, но грехов. (См. «Общепонят. поучения» прот. П. Шумова).

III. Господи! Дай нам без страха встретить смерть. Дай нам по смерти не новую вечную смерть увидать, а удостоиться вечной жизни со всеми святыми. Аминь. (Составлено по указанным источникам).

I. Пришедши на землю для спасения рода человеческого и для возвещения ему истины, Господь Иисус Христос до тридцати лет не начинал Своей народной проповеди, потому что у евреев, в то время, ранее этого возраста никто не мог выступить в качестве народного учителя и священника. Как простой, обыкновенный человек, жил Он с Матерью Своей в Назарете, в доме мнимого отца Своего Иосифа-древодела, разделяя с ним труды его. Так долго оставался Христос, Сын Божий, в неизвестности по распоряжению Промысла, чтобы и народ, слухом о Его рождении – лучше приготовить к принятию Его, и Ему Самому, Христу, – возрасти в полноту премудрости и благодати. Когда исполнилось Ему тридцать лет и приближалось время божественного Его явления людям, бысть глагол Божий ко Иоанну, Захариину сыну, в пустыне (Лк. 3, 2), повелевающий ему идти на Иордан и крестить народ водою; а также и показавший ему знамение, по которому он мог бы узнать Мессию-Христа. И вот, Предтеча исходит на Иордан, проповедует всем крещение покаяния, во оставление грехов, говорит, что Царство Божие приблизилось, времена Мессии настали. Все устремились на Иордан для исповедания грехов и принимали крещение от Иоанна. Среди народа, идущего к Иоанну креститься, приходит и Иисус Христос. Хотя Он, будучи безгрешен, и не имел нужды в таком крещении, но Он идет вместе с другими к Иоанну, требует крещения и принимает его для того, чтобы Своим примером показать людям нужду покаяния и очищения их от грехов, а вместе с тем, чтобы прикосновением Своего пречистого тела освятить водное естество и дать ему дар и силу, как внешнему средству и таинственному обновлению верующих в таинстве крещения, которое Господь установил в Своей Новозаветной Церкви. При крещении Господа Иисуса Христа произошло великое, необычайное явление: когда Он, крестившись, выходил из воды, отверзлись небеса, и Иоанн увидел Духа Божия, Который сходил, как голубь, на Христа, и слышан был глас с неба Бога Отца: «Сей есть Сын Мой возлюбленный, о Нем же благоволих» (Мф. 3, 17).

II. Вот, братия, краткая история крещения Господа нашего Иисуса Христа. Сколько в ней назидательного и поучительного!

а) Господь наш Иисус Христос, по преданию, с юных лет до крещения Своего занимался древоделием с Иосифом, мнимым отцом Своим, или точнее, воспитателем, таким образом, трудами рук Своих приобретал Себе пищу. Кто же после сего не должен стыдиться и мучиться совестью, живя на счет других, предаваясь лени и порокам, или считая простой и так называемый черный труд унизительным для себя?

б) Далее, Господь Иисус Христос большую часть Своей земной жизни проводит в безвестности, занимаясь самыми обыкновенными житейскими делами. Кто же после сего может роптать на малость своего жребия, жаловаться на свою судьбу? Кому не стыдно, сознавая в себе какие-либо способности, сетовать, что не может обнаружить всех своих добрых стремлений? Господь Иисус Христос Своим примером научил нас покоряться водительству Промысла Божия.

в) Будучи свят и безгрешен, Он, однако, крестился, дабы показать нужду крещения. Установив Таинство Крещения и освятив его собственным Своим примером, Он этим самым открыл нам дверь к Небесному Царствию и вечному блаженству, ибо крещение, по словам св. Кирилла Иерусалимского, «есть смерть греха, возрождение души, одежда светлая, колесница на небо, царствия ходатайство» (Поучения, гл. 16). И действительно, нашим крещением отверзаются небеса, которые до сего времени были совершенно закрыты для нас, и Дух Святый, хотя не в виде голубя, а невидимо, но все-таки сошел и на нас; хотя и не слышалось с неба гласа Отца небесного, но, тем не менее, со времени нашего крещения, Отец наш небесный уготовал нас Себе, и мы, из чад гнева, сделались чадами Божиими (Еф. 5, 8).

г) Наконец, совершая праздник Крещения Господня, Святая Церковь прежде всего утверждает нашу веру в высочайший и непостижимый догмат Святой Троицы, ясно открытый только в Новом Завете, и этим указывает нам, что в деле нашего спасения все лица Святой Троицы принимали и принимают самое живое и деятельное участие.

III. Видите, братия, сколько назидательного и утешительного преподает нам Св. Церковь в празднуемом событии! Мы – тварь, оскорбившая и оскорбляющая Творца своего и Господа тяжкими грехами, тварь, ничего, кроме наказания, не заслуживающая, а между тем нам дарована в крещении благодать, очищающая нас от скверн греховных, освобождающая нас от ответственности за них и усыновляющая нас Отцу небесному. Мы, приняв крещение, возродились водою и Духом и сделались сынами и наследниками Царствия Божия. Но, братия! Чтобы быть вполне сынами и наследниками Царствия Божия, должно принять не только св. крещение, родиться водою и Духом, но и облещись, по слову апостола, во Христа, т. е. жить Христовой жизнью. (Составлено по проповедям, приложенным к «Руководству для сельских пастырей» за 1888 г. янв. м.).

I. Господь наш Иисус Христос, как святейший Бог, Сам не имел нужды в крещении, а крестился ради нас грешников.

а) Он крестился, во-первых, для того, чтобы показать нам пример св. крещения, чтобы, как Сам Он крестился, так и мы все, последователи Его, крестились бы. По этому примеру Христову все мы и крещены, и без крещения спастись нельзя, как Господь сказал в Евангелии: аще кто не родится водою и духом, не может внити в Царствие Божие (Ин. 3, 5).

б) Во-вторых, Иисус Христос крестился для того, чтобы освятить воды, очистить их от злых демонов, и таким образом приготовить воды в спасительную купель для нашего крещения, как говорит Святая Церковь: Ты иорданския струи освятил еси и главы тамо грездящихся сокрушил еси змиев. (Чин освящения воды богоявленской, стр. 206).

в) Господь Иисус Христос, в-третьих, крестился для того, чтобы явить людям Святую Троицу, Бога Отца, Бога Сына и Бога Духа Святаго, как, действительно, на реке Иордане при крещении Христовом и открылась св. Троица: Сын Божий крестился в воде, Бог Отец Своим гласом свидетельствовал о Христе, как о Своем возлюбленном Сыне, и Дух Святый сошел на Христа в виде голубя, как Святая Церковь и прославляет на праздник Крещения Святую Троицу: Во Иордане крещающуся Тебе, Господи, Тройческое явися поклонение: Родителев бо глас свидетельствоваше Тебе, возлюбленнаго Тя Сына именуя, и Дух, в виде голубине, извествоваше словесе утверждение (Тропарь св. Богоявления). Посему и праздник святого Крещения называется Богоявлением.

II. А мы, христиане, для чего крестимся в воде?

а) Для того, чтобы, видимым образом омываясь в купели водою, в то же самое время невидимо омылись, очистились Святым Духом от грехов, от прародительского греха, или первородного, переходящего от прародителей Адама и Евы на всех их потомков путем рождения, и от своих грехов, когда крестятся не в младенчестве, а в возрасте.

б) Для того, далее, крестимся, чтобы чрез святое крещение приготовиться ко принятию в себя Святаго Духа, сделаться Его храмом, чего и удостаиваемся вслед за крещением в святом миропомазании.

в) Наконец, еще для того крестимся, чтобы сделаться способными, расположенными и охотными к добру, и достойными вечного спасения, вечного блаженства: да крестится кийждо вас, учит слово Божие, и приимите дар Святаго Духа (Деян. 2, 38); иже веру имет и крестится, спасен будет (Лк. 16, 16).

III. Возблагодарим же нашего Спасителя, что Он Своим Крещением даровал нам столько благ чрез наше собственное крещение, и свою благодарность станем выражать достойным хождением в звании христианском, в которое мы призваны чрез святое крещение, чистыми и светлыми мыслями, здравыми словами и добродетельными поступками; да всесовершен наш дух и душа, и тело непорочно в пришествии Господа нашего Иисуса сохранится (1 Сол. 5, 23). Аминь. (Составлено по проповедям, приложенным к «Руководству для сельских пастырей», январь, 1886 г., стр. 32–34).

I. Слушая повествование евангелистов о крещении Иисуса Христа и о явлении на Иордане всей Святой Троицы, нельзя не остановить своего внимания на том виде, в каком Дух Святый явился во время Крещения Господа. Почему третье лицо Пресвятой Троицы – Дух Святый – явился на Иордане в виде голубя, тогда как во время сошествия Святаго Духа на апостолов Он явился в виде огненных языков?

II. Чтобы понять этот вопрос, нужно обратиться к тем обстоятельствам, при которых совершилось Крещение Иисуса Христа. Евангелисты повествуют, что когда явился в пустыне с проповедью о покаянии св. Иоанн Предтеча, то к нему приходили разных званий и состояний люди, исповедовали пред ним свои грехи и, в знак очищения, крестились в водах реки Иордана. Таким образом, всем и каждому было понятно, что крещающиеся в Иордане были грешники, наперед исповедовавшие свои грехи. Иисус Христос пришел на Иордан к Иоанну, чтобы принять от него крещение, не потому чтобы имел в этом нужду, но чтобы в Себе Самом показать нам пример заботы о своей душе, о своем спасении. Как вода смывает с тела грязь и всякую нечистоту, так исповедание грехов пред служителем и посланником Божиим очищает душу нашу от грехов, если мы сознаем свою виновность пред Богом, скорбим об этом и решаемся по возможности избегать грехов. Для всех людей, которые приходили к Иоанну Крестителю, видно было, что Иисус Христос принял крещение, не зная, что Он Бог, следовательно, безгрешен; они могли думать, что и Иисус Христос пред крещением исповедал Свои грехи. И вот, чтобы засвидетельствовать пред всеми людьми, что Иисус Христос хотя и крестился, но безгрешен, как Бог, Дух Святый принимает на Себя образ того существа, которое служит символом (т. е. образом) чистоты и невинности – образ голубя. Таким образом, Дух Святый при крещении Иисуса Христа принял на Себя образ голубя, чтобы показать людям, что крестившийся Христос чужд всякого греха.

III. Из этого объяснения запечатлейте в своем уме и сердце ту мысль, что Дух Святый сходит только на святых, в грешных же людях Он не может обитать, потому что грех препятствует Ему соединиться с нашей душою. Вот почему в молитве к Св. Духу мы просим Его, чтобы Он пришел, очистил наши души от всякой греховной скверны и вселился в нас. Если люди считают для себя невозможным жить в грязном помещении, тем более Дух Святый, Который есть чистейшее существо, не может обитать в грешной душе, как нечистом доме. Поэтому каждый христианин должен тщательно заботиться об очищении своей души от грехов. Если мы сами не в силах очистить себя от греховных скверн, то по крайней мере должны почаще думать об этом и в молитве к всемогущему Богу, к 3-му лицу Пресвятой Троицы, ежедневно взывать: Царю небесный, Душе истины, прииди и очисти ны от всякия скверны, и спаси, Блаже, души наша. Когда она соделается достойным жилищем Духа, тогда она будет приготовлена в вечное жилище Пресвятой Троицы: Отцу и Сыну и Святому Духу – во веки веков. Аминь! (Извлечено в сокращении из проповедей прот. М. Поторжинского, сн. проп. прилож. к «Руководству для сельских пастырей» за 1889 г., январь)

Во Иордане крещающуся Тебе, Господи, Тройческое явися поклонение: Родителев бо глас свидетельствоваше Тебе, возлюбленнаго Тя Сына именуя, и Дух, в виде голубине, извествоваше словесе утверждение.

I. Почему мы, братия, так часто поминаем Отца, Сына и Святаго Духа? За всякой службою божественной поминаем; почти нет молитвы, в которой бы не поминали. Почему это? – Потому, что Отец, Сын и Святый Дух – Бог наш. Почему же Бога называем не просто Богом, но Отцем, Сыном и Святым Духом? В Бога просто, даже во единого Бога, веруют и иудеи, и магометане, но что Бог есть Отец, Сын и Святый Дух, этого они не знают, это знаем только мы, христиане, ведущие истинного Бога. Да, вера истинная, христианская, прежде всего тем и отличается от вер неправых, ложных, что она учит веровать во единого Бога Отца, Сына и Святаго Духа.

II. Для чего необходимо знать это, что Бог есть Отец, Сын и Св. Дух, что Он есть един, но в трех Лицах? Если бы мы не знали, что Бог есть един, но в трех Лицах: то не знали бы, как Бог нас любит; не знали бы, что Он Сына Своего единороднаго дал есть, да всяк веруяй в Него не погибнет, но имать живот вечный; не знали бы, что у нас есть Спаситель Сын Божий, Который для того, чтобы быть нашим Спасителем, сошел с небес, воплотился, пострадал, умер на кресте, воскрес из гроба, взошел на небеса и седе одесную Бога Отца; не знали бы, что у нас есть Дух Святый, – Который, чтобы быть Освятителем, живет и действует в нас, наставляет, вразумляет, очищает нас. Словом сказать: если бы мы не знали, что Бог есть един, но в трех Лицах, мы не были бы христианами.

а) Единый Бог, Который явился в Синае и вещал чрез Моисея: Господь Бог твой Господь един есть, – Тот же Самый на Иордане открылся в трех Лицах. И Иисус Христос, посылая учеников Своих на проповедь, чему велел учить всех? Именно тому, чтобы все веровали в Отца, Сына и Святаго Духа. Таким образом, что Бог есть Отец, Сын и Святый Дух – это сокращение учения христианского, краткий символ веры нашей. Вера, которая не учит веровать во единого Бога Отца, Сына и Святаго Духа – не Христова вера, не благодатная, не спасительная. В Бога вообще все люди более или менее веруют; нет и не было в мире народа, который бы не веровал ни в какое божество. Простые, необразованные люди своим чувством постигают, что Бог есть; люди мыслящие, образованные, доходят до познания Его своим разумом. Самые вольнодумцы, самые безбожные люди невольно признают в мире силу высшую, всемогущую, животворную… Блажен ты, христианин, что веруешь во единого Бога Отца, Сына и Святаго Духа. Без веры невозможно спастись, невозможно угодить Богу, но тебе, при твоей вере, можно сказать, невозможно не спастись, если только пожелаешь, невозможно не угодить Богу; ведь когда ты к Отцу и Сыну и Святому Духу взываешь о своем спасении, тогда Бог Отец к тебе обращается всей Своей любовью, Сын Божий ходатайствует за тебя всеми Своими заслугами, Дух Святый действует с тобою всей Своей силой животворящей.

б) Почему же, братия, мы не всегда называем Бога Отцем, Сыном и Святым Духом, а часто называем, просто, Богом или Господом? Когда мы Бога называем Отцем, Сыном и Святым Духом, то ведь в мыслях имеем не трех богов, но Бога единого, потому что по существу Бог всегда един, вечно един; так и когда Бога называем просто Богом, мы в мыслях имеем все три Лица: и Отца, и Сына, и Святаго Духа, потому что Бог всегда в трех Лицах, вечно в трех Лицах. Из трех Лиц Божества мы, однако же, чаще призываем, молим Сына Божия, Иисуса Христа; это почему? Это потому, что Иисус Христос, как Богочеловек, как бы ближе, доступнее нам по Своему человечеству. Он же и ходатай наш к Богу; Его именем мы и всего просим у Бога; чрез Него мы и все получаем от Бога; чрез Него мы и Отца узнали, ради Него и Дух Святый сошел к нам. Впрочем, молясь Сыну Божию, призывая Его имя, мы в то же время молимся и Богу Отцу, и Богу Духу Святому, хотя и не называем их по имени. Различны и неслиянны по личным свойствам Лица Святой Троицы, но нераздельны Они по существу и равны по достоинству; Они по всему между собою равны, потому что составляют одно Божество, одного Бога. Все различие между Лицами Божества именно только в том одном, что Отец не рождается и не исходит, Сын Божий рождается, но не исходит, Дух Святый исходит, но не рождается.

III. Итак, кого ни призывай, Отца ли, Сына ли, Духа ли Святаго, во всяком случае ты всегда призываешь всю Святую Троицу, хотя и одного Лица имя именуешь. И когда мы молимся и взываем к единому, в Троице славимому, Богу: тогда Отец обращается к нам всей Своей любовью, Сын ходатайствует за нас всеми Своими заслугами, Дух Святый пребывает с нами всей Своей силою животворящею.

Дивен Господь и во всех делах Своих, но в трех Лицах единый – Он непостижимо дивен! (Из проповедей прот. Р. Путятина).

I. В день Крещения Господня скажем в наше назидание несколько слов о нашем крещении.

II. Для чего мы крещаемся? Во оставление грехов, – ответствует сама Церковь, – крещаемся для освящения оскверненного грехом естества нашего, для восстановления в нем образа Божия, для возвращения ему первобытной невинности и способности к добродетели и блаженству. Но что очищает и освящает нас в крещении? Ужели вода, коею омываемся в купели? Но водою может очищаться только тело, и то по наружности, а не душа. Для души, оскверненной грехом, потребно очищение высшее, духовное. Что же производит его, если не может произвести вода? Производит всеосвящающая кровь Богочеловека. Нас очищает купель потому, что в воде сокрыта благодать Св. Духа, низведенная на землю воплощением Сына Божия; нам оставляются при крещении грехи потому, что за эти грехи принесена жертва на кресте: мы выходим из купели чадами Божиими с правом наследовать жизнь вечную потому, что в купели облеклись верою в заслуги Искупителя. Таким образом, крещаясь во оставление грехов, мы видимо погружаемся в воду, а невидимо – в смерть и кровь Христову, в благодать Духа Святаго. И сие-то невидимое погружение соделывает так действительным видимое крещение водою, которое само по себе не имело бы никакого действия на душу. Удалите от купели веру в Распятого: и вместе с нею удалится благодать; а поэтому не будет никакого оставления грехов: отнимите крест, и не станет крещения.

Это-то самое выражает, братия, апостол, когда говорит, что мы крещаемся в смерть Христову (Рим. 6, 3). Христианин, погружаясь в смерть Его, сам умирает, или, по выражению апостола, спогребается Христу. Спогребение это весьма явственно выражается уже для чувственного ока погружением крещаемого в воде. Погружаясь, мы сокрываемся от мира, как бы перестаем на некоторое время существовать – погребаемся. А выходя из воды, мы являемся вновь – начинаем как бы существовать – воскресаем. Это, говорю, видит самый глаз; но это один символ: на самом деле в крещении, при видимом, образном погребении в воде тела происходит погребение невидимое, действительное, объемлющее всего человека, оставляющее неизгладимые следы на всю жизнь, временную и вечную. Мы приступаем к купели нечистыми, греховными, ветхими, врагами Божиими; а выходим из нее оправданными, очищенными, чадами Божиими, людьми новыми. Куда же девается наш прежний, ветхий человек? Остается в купели. Что с ним там? Он умирает и исчезает. Как и чьей силою? Силою креста. Искупитель и Господь наш приемлет в купели нашей на Себя грехи наши, нашу ветхость и греховность, уничтожает их силою заслуг крестных, всемощною благодатью Духа Святаго; а нам вместо сего дарует Свою правду, Свою жизнь, Свои силы и права на бессмертие и славу; посему мы и выходим из купели людьми новыми. Таким образом, в купели, при погружении нашем, происходит погребение нашего ветхого человека. Верою наши грехи съемлются с нас и возлагаются на нашего Искупителя; по вере мы умираем и воскресаем пред судом правды Божией, в лице нашего Ходатая. Удалите веру от крещения, и не будет спогребения Христу; а без спогребения не будет и погребения ветхого человека; а без сего погребения не произойдет и духовного обновления и воскресения. Останется одно простое погружение – символ для глаз, но не будет силы для души, действия для сердца, таинства для жизни вечной.

III. После сего позвольте вопросить вас, братия, навсегда ли остался погребенным ветхий человек наш с его страстями и похотями? Не воскрес ли он, и не действует ли в нас самовластно? И не погребен ли, вместо его, человек новый, с коим мы вышли из купели? Можем ли мы сказать людям, неверующим в силу крещения, в благодать обновления, то, что говорили некогда христиане язычникам: приидите и посмотрите на сие обновление в жизни крещенных, в их благих делах и непорочности нравов (Апол. Терт.)? Помним ли, по крайней мере, что мы когда-то крещены в смерть Христову? Что же значит наше христианство, если мы не помним, в Кого и во что мы крестились! (Составлено по «Сочинениям» Иннокентия, архиепископа Херсонского и Одесского, т. I, изд. 1872 г.).

I. С первого взгляда жизнь Предтечи Господня, память коего ныне совершается, покажется неподражаемою по своей высоте и исключительности его положения. Но вникнем ближе и найдем, что и этому великому праведнику и избраннику Божию мы можем подражать.

II. а) Св. Иоанн Предтеча избирается от чрева матери своей. Его зачатие предвозвещается, его будущее служение предсказуется, равно как и слава, его ожидавшая в благодатном царстве. Вот черта, кажущаяся более всех далекой от нас, которая однако ж более всех близка к нам. Не дивитесь, если скажу, что мы все, христиане, избраны от чрева матерня, нам предвозвещено и назначение наше, и слава, ожидающая нас. Апостол Павел говорит, что Бог избрал нас во Христе Иисусе еще прежде сложения мира быти нам святыми и непорочными пред Ним в любви (Еф. 1, 4, 11), и чрез то наследниками вечного живота. – То, что мы родились от христианских родителей и тотчас чрез крещение соделались христианами, это первая к нам милость Божия – избрание нас быть причастниками благодати Христовой и уготованных нам благ вечных. Вот подобие св. Иоанну в избрании! Поревнуем же быть ему подобными и в оправдании избрания. Он явил себя именно таким, каким был избран. Явим и мы себя такими, какими были избраны, к чему и св. апостол приглашает: потщитеся, братия, известно ваше звание и избрание творити (2 Пет. 1, 10).

б) Св. Иоанн Предтеча удаляется в пустыню на воспитание и приготовление к своему служению. Это вам урок, родители и воспитатели! Скажете: неужели же и нам надо уходить с детьми своими в пустыню?! Нет, не в пустыню уходить надо вам, а необходимо устраниться от всех противохристианских обычаев и удалить своих детей от зловредного их влияния. Ибо и св. Иоанн был удален промышлением Божиим в пустыню с той целью, чтоб там возрасти совершенно в новых правилах и началах без примеси старых порядков иудейских. Христианин-младенец в крещении получает семя новой благодатной жизни. Дух мира и обычаи его совершенно противоположны этой жизни. Устраните же от них новокрещенное дитя, чтоб они, как терния и волчцы, не подавили в нем ростка иной жизни. Если устроите так, это будет для него пустыней. И держите его в ней, пока он укрепится и соделается способным выйти на делание по своему назначению, держите под влиянием церковно-благодатной среды, однородной с ростком жизни дитяти-христианина. Проведши воспитание в этой среде, он потом, и выступив на дело, будет действовать не иначе, как в том же духе, и, следовательно, соответственно своему избранию.

в) Вызванный на дело, св. Иоанн Предтеча совершает его со всем усердием, не щадя живота, не зря на лица, не увлекаясь сомнением. Этот урок прост, и всеми, поэтому, должен исполняться. Избрал себе род жизни, дело или службу, – смотри же, действуй в нем добросовестно, по всему, как требует закон Божий, совестный, житейский и гражданский; не криви душою, – ни в малом, ни в великом, а иди прямо. Слуга ли ты, – служи, как следует; ремесленник ли, – ремесленничай по совести; торгуешь ли, – торгуй по правде; чиновник ли, – чиновничествуй, как тебе указано, и проч., – во всем имея в виду благо ближнего и славу Божию. Это указывает и св. Иоанн, давая разного рода лицам свои особые наставления. Когда собрался около него народ и спрашивал, что ему делать, – он отвечал: имеяй две ризы да подаст неимущему: и имеяй брашна, такожде да творит (Лк. 3, 11), – т. е. помогайте друг другу, кто чем может. Спрашивали его мытари, что им делать, и он сказал им, а в лице их всем, берущим на себя какие-либо правительственые служения: ни что же более от повеленнаго вам творите (Лк. 3, 13). Спрашивали воины – и он заповедал им: никого же обидите – и довольни будите оброки своими (Лк. 3, 14), и проч. Верно, всякая должность и всякое звание и служение получили от него свой урок в знак того, что во всяком из них есть образ действования, требуемый Богом и угодный Ему.

г) За нелицеприятное обличение неправды св. Иоанн заключается в темнице, и там обезглавливается злобной лестью жены во время пира и плясок, обезумивших всех. За то он прославлен на небе и славится во всем христианском мире на земле. Так, какого бы ни был ты звания, состояния, образа жизни и занятий, не бойся, когда, делая добросовестно дело свое, встретишь препятствия, скорби, притеснения, потери и даже опасности жизни. Пусть злоба восторжествует: есть око всезрящее, и есть праведное воздаяние каждому по делу. Жизнь эта коротка, и потери ее коротки; а другая жизнь без конца. Малой и кратковременной потерей стяжать вечный покой, – какая славная цена и какое привлекательное приобретение! Недостойны страсти нынешняго времени к хотящей славе явитися в нас (Рим. 8, 18), – говорит апостол. А что хотящие благочестно жить гонимы бывают, это закон здешней жизни, среди неправедного мира. И Господь страдал, и все апостолы, и все святые, в большей или меньшей степени. Толик убо имуще облежащ нас облак свидетелей, мучеников и страдальцев, с терпением да течем на предлежащий нам подвиг, взирающе на начальника веры и совершителя Иисуса (Евр. 12, 1–2).

III. Вот черты для подражания из жизни св. Иоанна. Бери всякий, что можешь, и вводи в свою жизнь. Тем только окажешь истинное почитание св. Предтече и Самому Богу и совершишь ему угодное, и для нас спасительное. (Извлечено в сокращении из слова свт. Феофана, епископа Тамбовского).

I. Бывают люди необыкновенные. Их образ действования обращает на себя всеобщее внимание. Таковые люди не всегда бывают какие-нибудь знаменитые герои, завоеватели, правители народов и сочинители. Людям сего рода дивимся и часто не можем или не имеем нужды подражать. Но бывают необыкновенные люди такие, на образ действования коих все смотрят с особенным уважением и чувствуют в себе побуждение подражать им. Это истинно великие люди.

II. Среди этих истинно великих людей отличается Креститель Христов Иоанн. Он сделал для достижения великой, назначенной ему от Бога цели совершенно все, что мог. Когда он созрел, когда его ум, его сердце, его чувственная природа и вся его деятельность получили прочное направление, согласное с законом Божиим, Господь Бог послал его к преступному Израилю с требованием от него покаяния и достойных покаяния плодов. Безотлагательно взялся он за исполнение данного ему поручения и исполнял его со всем усердием и мудростью, какая только была нужна и возможна. Он обличал пороки в людях всех званий, как самый верный друг истины, и требовал исправления.

Св. Креститель Иоанн открыто говорил истину фарисеям, саддукеям и их приверженцам, срывая с них благовидную личину, которой они прикрывались, и показывая их в истинном, вполне отвратительном их виде. Он свободно говорил истину мытарям – корыстолюбивым сборщикам государственных податей, – римским воинам, делавшим так много обид иудейскому народу, и, наконец, самому Ироду, бывшему тогда в Иудее царем. Царь Ирод, прямо против закона Божия, взял за себя в замужество жену своего родного, еще находившегося в живых брата. Этот грех на царском престоле был весьма соблазнителен. Иоанн, как посланник Божий, бестрепетно сказал Ироду: не достоит тебе имети жену брата твоего (Мк. 6, 18), и за это был заключен в темницу. Итак, Иоанн должен был сидеть в темнице потому, что долг и совесть не позволяли ему поступать не по истине.

а) Иоаннова участь ясно показывает нам, каковы ненавистники истины и как они ведут себя с ее друзьями.

Иоанна все почитали пророком. Народ часто был совершенно увлекаем силою истины, проповедуемой Иоанном. Даже сам Ирод с удовольствием слушал Иоанна, когда истина Иоанновых слов касалась не прямо Ирода. Но как скоро Иоанн коснулся преступной стороны самого Ирода, Ирод тотчас сделался другим человеком. За страсть, которую Иоанн хотел побороть в Ироде, стояла вся сила Иродовой чувственности. Голос Иоанновой истины привел Ирода сперва в сильный гнев, а потом в осторожность, внушаемую злой мудростью мира. Именно, чтоб Иоанн снова не пришел к нему или не стал говорить о его преступном браке народу, Ирод заключил его в темницу.

б) Участь Иоанна Крестителя, затем, напоминает нам весьма важную молитву Иисуса Христа к Своему Отцу Богу о Своих последователях: святи их во истину Твою (Ин. 17, 17); а вместе с этой молитвою – и то, что истина должна быть самым главным качеством нашего сердца, хотя бы она иногда была весьма горька для нашего самолюбия и крайне противна нашей чувственности. Поэтому будем желать и молиться, чтобы Господь Бог больше послал нам друзей истины, дабы они, не тревожась никаким человеческим страхом, наказывали обличением наши несправедливости, грехи и неправды. Ибо где не бывает друзей истины, там скоро добрые нравы приходят в упадок; там бегают от добродетели, как от чего-либо вредного; там честный человек не смеет обнаружить своего голоса против усиливающегося разврата; там обижаемые и угнетаемые должны только страдать и молчать; там все колеблет общественное благосостояние, и общество падает в погибель стремглав. Напротив, где все вообще говорят истину откровенно и ясно, там слушают ее голос с уважением; там цветут справедливость и добродетель; там пагубные зародыши страстей и несправедливостей истребляются в самом начале; там все состояния благоденствуют, и благоденствие всех сохраняется без особенного усилия. (См. «Слова» Григория, архиепископа Казанского, т. III, изд. 1849 г.).

III. Да поможет нам Господь Своей благодатью подражать любви к истине св. славного Пророка, Предтечи и Крестителя Иоанна (Составлено по указанным источникам).

I. Воспоминаемый ныне Св. Церковью преподобный Георгий Хозевит жил первоначально на острове Крите. По смерти родителей, отправившись в Палестину для поклонения святым местам, он поступил в Хозевитскую обитель, находившуюся между рекой Иорданом и городом Иерусалимом (почему и называется Хозевитом), и отличался строгостью жизни. Со временем сделался настоятелем. Жил в VII веке. Более подробных сведений мы не находим о жизни преп. Георгия Хозевита.

II. Преп. Георгий Хозевит, как мы видели, братия, странствовал в Палестину для поклонения св. местам.

И мы, братия христиане, подобно ему, не должны считать себя на земле постоянными жителями, но странниками, взыскующими вечного града, Иерусалима небесного. Как же мы должны проходить свое земное существование?

а) Странник не обременяет себя излишней ношею, не засматривается долго ни на что приятное в чужой для него стране, не останавливается ни на каком месте долее, нежели сколько нужно для отдыха. Так поступает и христианин, взыскующий небесного отечества: он не привыкает слишком к своему временному жилищу – земле, не пристращается сердцем к чему бы то ни было земному и временному. Самые невинные и благословенные Богом узы с миром для него не могут быть столь крепки, чтобы расторжение их было для него слишком прискорбно и болезненно; он все любит в Боге и для Бога, во всем ищет только спасения души и жизни вечной, все творит только во славу Божию, всего ожидает и надеется от единого Бога, во всем предает себя Его всесвятой воле.

б) Странник не смущается тем, что на дороге застигают его бури и ненастье, встречаются препятствия и опасности; все переносит он, все преодолевает в надежде успокоения в своем отечестве и в дому своем. Так и христианин все случающееся с ним в жизни – и радостное, и скорбное, и приятное, и тягостное – встречает и переносит с благодушием и терпением, с благодарением Богу, с покорностью и преданностью воле Божией.

в) У странника одно на уме и в мыслях – отечество, одно желание и стремление – возвратиться скорее в дом свой, одна забота – не остаться бы навсегда вне дома отеческого. Самая мысль об отечестве служит для него утешением и отрадою на чужбине. Так и христианин всегда устремляет и ум, и сердце к небу, где его вечное жилище, уготовляет себя к мирной, христианской кончине живота своего, к непостыдному ответу на Суде Христовом, покаянием и молитвами, подвигами благочестия, делами благими, ожидает Господа своего с горящим светильником веры, любви и упования.

г) Для странствующего на чужой стороне необходим верный указатель пути, ведущий в отечество, нужен руководитель. Для христианина этот указатель истинного пути к Царствию Божию есть закон Божий, который, по слову пророка, есть светильник ногам и свет стезям нашим. Этот началовождь и свет истинный, просвещающий всякого человека, грядущего в мир, есть Сам Господь Иисус Христос и Его святое Евангелие. Кто идет путем закона Божия, тот видит ясно, куда он придет, ясно различает все преткновения и опасности, встречаемые на пути жизни, и удобно избегает их при благодатной помощи Путеводителя и Вождя своего; тот, хотя бы застигли его бури и непогоды, не теряет дороги, не зайдет в непроходимые дебри, не упадет в пропасть, но, хотя слабыми, усталыми стопами, будет идти верно к небесному отечеству.

д) Для странника необходимы места и времена отдохновения, для обновления и укрепления сил к продолжению пути. Так и для христианина, шествующего к небесному отечеству, есть и места, и времена духовного отдохновения. Это место духовного отдохновения есть храм Божий, который Сам Бог именует Своим домом. Эти часы духовного отдохновения суть святые празднества и торжества церковные. Св. Церковь для того и учредила их, чтобы душа наша, отторгаясь от всех забот и попечений житейских, могла беспрепятственно возноситься в свое небесное отечество, дышать своим небесным воздухом; чтобы мысль наша, оттрясши прах земной, отрешившись от помышлений суетных, могла погрузиться всецело в созерцание тайн Божиих; чтобы, провождая торжества церковные во псалмах и пениях и песнях духовных, мы приготовляли себя к великому и славному торжеству избранных Божиих, поющих Богу вечную и неумолкающую песнь хвалы и благодарения.

III. Странник чем далее идет по пути своему, тем более сокращается его путь, тем ближе он к своему отечеству. Так и мы, братия мои, чем более продолжаем путь нашей жизни, тем ближе подходим к вратам вечности. Долго ли еще остается нам странствовать в этом мире, мы не знаем. Может быть, начатый нами год есть последнее поприще нашего земного странствия. Спросим же самих себя, готов ли дух наш разрешиться от уз плоти и со Христом быти? Готово ли сердце наше сретить Господа Иисуса Христа и соединиться с Ним навеки? Готовы ли мы явиться в небесном отечестве нашем среди ликов св. ангелов и духов праведников совершенных и приобщиться к славному торжеству избранных Божиих? На небе, в дому Отца небесного, все готово, и там уже ждут нас, – будем же готовы и мы. (Составлено по Четьи Минеям и проповедям Димитрия, архиепископа херсконского, т. I, стр. 60).

I. Прославляемый в нынешний день преп. Григорий печерский, живший в X веке, отличавшийся смирением, послушанием и нестяжательностью, известен также, как дивный обличитель и каратель воров. У преподобного, отличавшегося нищелюбием, ничего не было кроме книг, по которым он молился и поучал себя и других. Но некоторые злые люди вообразили, что у монаха, который щедро раздавал милостыню, и у которого есть книги, должны быть и деньги и другое добро, которыми можно воспользоваться. Однажды ночью они подошли к его келье и в скрытом месте стали выжидать, когда преподобный пойдет на утреню, чтобы в это время беспрепятственно воспользоваться его добром. Старец Григорий по ночам обыкновенно почти не спал, а среди кельи совершал свои обычные молитвы. По дару прозорливости, которым его Господь наделил за строгую подвижническую жизнь, преп. Григорий почувствовал теперь, что возле его кельи собрались воры с намерением его обокрасть. Жаль стало преподобному этих людей, которые творили волю лукавого и вполне не сознавали того, что они делают. Во время молитвы он просил Господа вразумить этих несчастных, – наслать на них глубокий сон. И услышана была молитва преподобного: пять дней и ночей спали жалкие тати, пока сам преподобный с некоторыми братьями не разбудил их. «Полно вам стеречь меня напрасно, не удалось вам обокрасть меня; идите уже домой!» – говорил ворам преподобный. Но они, несчастные, так отощали от продолжительного сна, что не могли и двигаться. Преподобный накормил их, наставил и отпустил с миром. А когда дошел слух до градоначальника, что некоторые люди хотел обокрасть преподобного, и градоначальник вздумал было взыскивать с них, преп. Григорий сам поспешил к градоначальнику, подарил ему несколько книг и упросил не наказывать виновных. Затем продал еще несколько своих книг и вырученные деньги роздал бедным, боясь, чтобы ими опять не ввести в искушение, – не довести до воровства. Упомянутые нами тати, вразумленные чудодейственной силой преподобного и его необычайной милостью, пожелали остаток жизни своей провести на послушании в Киево-Печерском монастыре, что и сделали они вскоре.

В его жизни был еще такой случай. Вблизи кельи преподобного росло несколько плодовых деревьев. Некоторым татям вздумалось попользоваться плодами из сада преподобного. И вот, влезли они ночью в его садик, нарвали плодов и с своими ношами готовы были уходить. Но что же? Ноши их оказались такими тяжелыми, что они не могли и двинуться с места. Два дня и две ночи они так простояли, никем не замечаемые. Наконец, стали кричать: «Отче святый, Григорие! Пусти нас; мы каемся в своем грехе и больше никогда не будем воровать». Братия, услышавшие это позвали к ним преп. Григория. Явившись к ворам, преподобный сказал им, что если они на самом деле не покаются, то до конца жизни будут тут стоять. Взмолились тати к преподобному и стали со слезами умолять его – отпустить их, обещаясь беспрекословно исполнять, что он им прикажет. Преподобный обрек их на трудовую жизнь в Киево-Печерской обители. И они окончили жизнь свою на послушании в святой обители.

II. Рассказанные случаи из жизни преп. Григория подают повод сказать несколько слов о тяжком грехе воровства, которое, к стыду христиан, встречается довольно часто. Но знайте и помните, братия, что за всякое хищение Бог наказывает человека часто еще в здешней жизни.

а) «Чужое добро впрок не пойдет» – эта истина, о которой и сами вы иногда упоминаете, подтверждается многочисленными примерами. Из жития святых известно, например, что один купец затаил деньги, взятые им в одолжение у святителя Спиридона Тримифунтского, и – пришел в нищету: утаенное чужое добро уничтожило его торговлю и, как огонь, съело все имение его. Слуга святителя Ионы, митрополита Московского, утаил часть денег, данных ему для раздачи бедным: и за то, по слову святителя, наказан от Господа болезнью и смертью. В пустынной келье преп. Луки Элладского корабельщики тайно похитили раз жерновый камень и не хотели в своей вине сознаться пред преподобным: что же случилось? Когда поплыли они по морю, вдруг тот, кто взял камень, пал мертвым.

б) Но, братия, если в здешней жизни не накажет нас Господь за похищение чужой собственности, то в этом случае особенно страшиться надобно нам, чтобы наказание за это похищение не последовало для нас вечное, после нашей смерти. А оно несомненно последует, если в разных хищениях своих мы не раскаемся и не исправимся.

«Ежели, – говорит святитель Тихон Задонский, – ежели праведным судом Божиим осуждены будут во тьму кромешную все те, которые ближнему своему от своего имения не уделяют: то какой же страшный суд в день оный постигнет тех беззаконников, которые собственное ближнего своего добро похищают, грабят, отнимают и разоряют: сами вы, слушатели, рассуждайте» (т. I, стр. 80)!..

в) Имея всегда в виду Заповедь Божию: не кради, и наказания Божии за нарушения ее, как заботливо старались сохранить эту Заповедь люди, всей душою желавшие угождать Богу! Вот что рассказывается, например, о святом Филагрии. Живя в пустыне иерусалимской, прилежно занимался он работою, и тем снискивал себе пропитание. Однажды когда он стоял при рынке и продавал свое рукоделие, кто-то уронил кошелек с тысячью монет. Старец нашел его. И как же поступил он с ним? Не так, как поступили бы на его месте многие из нас, а по доброй совести, по-божески. Нашедши кошелек с деньгами, старец не ушел, а остался на том же месте, говоря: конечно, потерявший воротится. И вот, потерявший идет и плачет. Старец отвел его в сторону и отдал ему кошелек. Тот ухватил старца и хотел дать ему что-нибудь из денег, но старец не принял даже и должного и поспешил скрыться. (Достопамятные сказания, стр. 396–397). О преподобном Зеноне рассказывается, что он однажды проходил Палестину и, утомившись, сел для принятия пищи у огуречного огорода. Помысл говорил ему: возьми один огурец и съешь, ибо что в этом важного? Но он отвечал своему помыслу: воры подвергаются наказанию; так испытай себя: можешь ли ты перенести наказание? Вставши, он пять дней простоял на жару и, изнуренный жаром, сказал сам себе: не могу снести наказания; потом говорит своему помыслу: если не можешь, то не воруй и не ешь. (Достопамятные сказания, стр. 117).

III. Так же заботливо и нам, братия, надо оберегать себя от несчастного присвоения чужой собственности, хотя бы и малоценной. Аминь. (Составлено по проповедям, прилагаемым к «Руководству для сельских пастырей» за 1894 г., авг.)

I. Ныне Св. Церковь совершает память по св. муч. Иулиане и Василиссе.

Св. Иулиан, с ранних лет возлюбивши всем сердцем Христа, желал остаться девственником на всю свою жизнь. Но родителям непременно хотелось, чтобы сын их был женат, и они уговаривали его вступить в жизнь супружескую. Святой попросил у них семь дней на размышление, и эти семь дней провел в посте и молитве, умоляя Господа сохранить его в девстве и непорочности. Господь внял его молитве, явился ему во сне и сказал, что Он пошлет ему такую невесту, которая будет вполне сочувствовать ему в его добром намерении. После такого видения Иулиан изъявил пред родителями желание вступить в брак. Родители очень обрадовались и нашли ему невесту, добрую и примерную христианку по имени Василисса. Кончилось брачное пиршество, новобрачные отведены были в свою комнату. Но лишь только невеста взошла в нее, почувствовала дивное, необыкновенное благоухание. «Что это значит? – сказала невеста своему жениху, – теперь зима, а здесь в комнате я с восторгом слышу сладкий запах душистых весенних цветов». – «Это – небесное, райское благоухание, – отвечал Иулиан, – оно происходит по действию Самого Господа. Если мы возлюбим Бога и сохраним девство, то и мы удостоимся райского блаженства». – «Что же может быть дороже вечного спасения?» – сказала Василисса и решилась остаться девственницей. Тогда Иулиан пал на землю для молитвы, и увидели они чудное видение: с одной стороны Сам Господь со множеством девственников в белых ризах, а с другой – Пресвятая Богородица со множеством дев, и с обоих сторон раздавалось дивное пение. Затем святыми старцами показана была им книга, где написаны имена Иулиана и Василиссы между именами девственников. Когда умерли родители Иулиана, они на оставленные им богатые средства выстроили два монастыря – мужской и женский, и разлучились друг с другом для Господа навсегда, подвизаясь каждый в своем монастыре в чаянии вечных небесных радостей, уготованных любящим Господа.

II. Счастливы свв. Иулиан и Василисса, возлюбившие нетленное паче тленного, вечное паче скоропреходящего, Христа более всех удовольствий жизни сей. Не все могут быть подражателями этих святых супругов. Это дело одних избранников Божиих. Все же супруги должны думать наипаче о том, чтобы быть целомудренными, воздержными, богобоязненными и боголюбивыми, как подобает быть супругам христианским. Супружеский союз – Богом благословленный союз, Сам Бог еще в раю, сотворивши жену, привел ее к мужу. Христос Спаситель на браке в Кане галилейской Своим присутствием освятил брачный союз, и Сам, будучи святейшим девственником, учил о девстве так: не вси вмещают словесе сего, но имже дано есть. И апостол, похваляя девство, никого к тому не обязывал, как и Христос. Брак честен и ложе нескверно, – говорил он о христианском, Богом благословленном супружестве.

а) Девство необязательно, но зато целомудрие должно быть украшением и непременной принадлежностью жизни супружеской — целомудрие во взаимном обращении, во всех действиях, целомудрие в беседах – в словах, и наконец во взорах и мыслях. Христианские супруги целомудренны и стыдливы. Страх Божий ограждает их, – мысль о вездеприсутствии Божием всюду сопустствует им. Такие супруги и находясь в супружестве более соединены духом, чем телом. У них одни мысли, чувствования, желания, – они более горняя мудрствуют, чем земная, – они ищут духовных утешений, а не плотских. Брачные отношения существуют для них, как неизбежное условия для рождения детей. Словом: у них не плоть владычествует над духом, но дух над плотью. Воздержание – главное свойство души их.

б) Будучи воздержны и целомудренны, христианские супруги в то же время и неизменно верны друг другу.

Пусть они несколько несогласны во взглядах своих, пусть у них есть различие в характерах их, пусть даже они друг в друге замечают много недостатков тех или других; они и мысли не допустят из-за этого несходства, из-за этих недостатков разорвать супружеский союз свой, чтобы вступить в незаконное сожительство с другим лицом. Они, напротив, любовью покроют взаимные немощи и с терпением перенесут их. Они кротостью постараются воздействовать друг на друга для исправления их. У матери блаженного Августина муж был весьма вспыльчив и крут нравом, но она жила с ним согласно и спокойно, отчего же? «Я, – говорила она своим подругам, – когда вижу, что муж мой сердит, молчу и только в душе молюсь Богу, чтобы возвратилась тишина в его сердце. Его вспыльчивость проходит сама собою, и я всегда спокойна. Подражайте мне, любезные подруги, и будете также покойны». Как желательно, чтобы и все супруги в отношении друг к другу были не столько требовательны, сколько уступчивы, больше отыскивали бы друг в друге добрые стороны, чем дурные, более бы молились друг за друга, чем обижались один на другого. О, тогда ничто в мире не могло бы разлучить их. Не разлучит никакая перемена обстоятельств, ни бедность, ни нужды, ни, наконец, никакие соблазны со стороны обольстителей – ничто на заставит сделаться изменниками и быть нарушителями супружеской верности и обетов, данных ими. И благословение Божие будет почивать над ними, и в мире и радости будут они провождать жизнь свою.

III. Мужья и жены! Возлюбите воздержание, целомудрие, – не смотрите на брак, как на средство к угождению плоти своей, – это не христианский, а языческий взгляд. Угождению плоти предпочитайте угождение Богу – из-за несходства характеров не разрывайте своего союза, – помни, жена, что муж твой – Богом данный муж; рассуждай, муж, и ты также о своей жене. Потерпите друг на друге немощи и недостатки ради Господа, и если не можете исправить друг друга, то несите свою участь, как крест, посланный от Бога. А встретится соблазн, искушение, бегите от них, как от огня, умоляйте Господа, чтобы избавил и отклонил вас от них. Господь всесилен, пошлет благодать, и буря утихнет. Аминь.

(Составлено по № 2 журнала «Кормчий», за 1895 г.).

I. Ныне празднуемый Церковью св. мученик Полиевкт пострадал за Христа в г. Мелитине, в Армении. Его расположил к христианской вере друг его, христианин Неарх; только он не спешил креститься. Настало гонение на христиан от Декия и Валериана (249–250 гг.); тогда Неарх сказал Полиевкту: «Любезный друг! Скоро мы разлучимся с тобою. Когда возьмут меня на мучение, ты, пожалуй, отречешься от дружбы со мною». – «Не бойся, – отвечал Полиевкт, – я видел во сне Христа, Он снял с меня одежду и надел на меня новую, дорогую, и дал мне крылатого коня. С сей минуты я хочу служить Христу». Сказав эти слова, Полиевкт вышел на городскую площадь, где, прочитав царский указ о том, чтобы все поклонялись идолам, разорвал его и выбил идолов из рук несших их языческих жрецов. «Что ты сделал? – сказал Полиевкту тесть его, правитель Феликс, которому поручено было мучить христиан. – Ведь ты должен умереть за это. Поди, прощайся с женою и детьми». В это время пришла на площадь сама жена и начала плакать и умолять, чтобы мученик отрекся от Христа. Заплакал и Феликс. «Плачьте не обо мне, а о себе, потому что за службу идолам вы погубите свои души», – сказал плачущим жене и тестю св. мученик. Многие из народа, окружавшие святого, уверовали во Христа. Между тем городские судьи начали ласками колебать веру Полиевкта, но, когда не успели, присудили казнить его. Святой с радостью преклонил свою голову под меч палача.

II. Св. мученик Полиевкт, так удачно избравший себе друга Неарха, который и обратил его ко Христу, далее, оставивший все заботы о временном и суетном и предавший всего себя следованию за Христом, научает нас, братия, трем великим истинам: а) не дружиться с порочными; б) заботиться об едином на потребу и в) искать прежде всего Царствия Божия.

а) Еще древний мудрец увещавал не дружиться с порочным. Как касаяйся смоле очернится, – говорит он, – так приобщаяйся гордому точен ему будет. Как смола прилипчива, черна и, когда горит, дымна и смрадна, так и худые дела порочного чернят его душу, пристают к его товарищу и другу, заражая сердце и распуская, как дым и смрад, дурную славу и зловредный пример.

А вот и пример вредного влияния дружбы с порочным человеком. Вот что было в 3-м веке в Риме с молодым Нифонтом, сыном знатного и богатого гражданина. С отроческих лет Нифонт был добр, тих, кроток и набожен. А когда стал юношей и познакомился, в период учения в Византии, с дурными товарищами – совершенно изменился; он предался всяким порокам, свойственным юношам; и не было дурного дела, какого бы он не совершал. Однажды погибающий нравственно Нифонт пришел к другу своему, Никодиму. Тот с удивлением пристально смотрел ему в лицо и потом сказал: «Веришь ли, брат, я никогда не видал у тебя такого лица, как сегодня: оно черно и страшно, как у мурина». Так порок исказил дотоле красивое лицо Нифонта. Худо и рассеянно прожитая жизнь кладет неизгладимый отпечаток и на всю наружность человека; нравственное, душевное безобразие передается лицу невоздержного человека. И наше время не бедно пороками, но вреднее всех, и, к несчастью, распространеннее – это дружба с худыми людьми, нравственно развращенными.

А как велики следствия такой дружбы! Вот ты хочешь идти в храм Божий, послушать что там поется и читается, хоть на несколько минут освободиться от суеты житейской. Но вот встречает тебя твой порочный товарищ и увлекает тебя к греховным удовольствиям, которые ты, к тому же, под влиянием своего товарища, готов считать невинными. Или, вот, ты начинаешь размышлять о том, что ты доселе сделал хорошего и много ли сделал. Доброе начинание! Ты, кажется, сознаешь всю бездну греха, в коем ты погрязал доселе и готов даже исправиться и обратиться на путь покаяния. Но вот приходит твой старый товарищ и отвлекает тебя от начатого дела: ты опять предаешься всяким порокам и наслаждениям, одним словом, всему тому, чему учит тебя твой друг-соблазнитель.

б) Много предметов наших забот: то нам надо семью обеспечить, то самих себя на старости лет, то и еще многое другое сделать. Но меньше всего мы заботимся о едином на потребу – о своем спасении. Между тем вечное спасение — это первейшее и самонужнейшее христианское дело. Все имеет тот, кто имеет спасение, – и ничего не имеет тот, кто не имеет спасения: вечное спасение, по речению Христову, есть воистину, благая часть, яже не отымется от нас. Все драгоценное в мире сем – богатство, слава, дружество, семейство – в день смерти отнимется от нас, а душевное спасение, однажды приобретенное, пойдет с душою в будущий век и во веки веков не отлучится от нее. Вот важнейшее христианское дело.

И христианин должен иметь главнейшее попечение о том, чтобы ему не лишиться спасения, приобретенного крестной смертью Христовой. Это первейшее дело должно быть в мысли и сердце христианина утром и вечером, днем и ночью, везде и всегда; мысль о вечном спасении, как светильник горящий, пусть предходит последователю Христову во всех делах и начинаниях его и показывает, что он должен делать, дабы не лишиться райских обителей. Если у тебя будет такая мысль и тщание, то всякий чин и звание будут поспешествовать тебе во спасение.

в) Из жития св. мученика Полиевкта вы видели, братия, что он, действительно, искал прежде всего Царствия Божия, не склоняясь на льстивые увещания своего тестя и жены, и даже запечатлел свою веру во Христа и преданность Его святой воле мученической смертью: подобно этому и мы, братия, должны помнить, что прежде всего должны искать Царствия Божия, дабы все прочее приложилось нам (Мф. 6, 33).

Ищите, братия возлюбленные, прежде и паче всего Царствия Божия тщательным хранением себя от всего того, что неугодно Богу, что запрещено Им, что противно Его воле и Его Заповедям. Не творите тех дел темных, за которые Господь отъемлет свое Царствие, за которые гнев Божий грядет на сыны противления. Эти дела плотские и темные, по исчислению апостола, следующие: прелюбодеяние, блуд, нечистота, идолослужение, волшебство, вражда, ссоры, зависть, гнев, распри, ереси, ненависть, убийство, пьянство, бесчинство, ложь, хищение чужого, любостяжание, сквернословие, пустословие и смехотворство. Всяк творяй таковая не имать достояния в Царствии Христа Бога, – прибавляет апостол (Еф. 5, 5).

Ищите Царствия Божия, всеми силами стараясь творить все то, что угодно Богу, что заповедано Им, творить те дела, которые именуются делами света, плодами Духа Божия в нас, яже суть, по Апостолу: любовь, мир, долготерпение, благость, милосердие, вера, кротость, воздержание, умерщвление в себе страстей и похотей плотских, уподобление Богу, якоже подобает чадам Его возлюбленным, бывши друг ко другу блази, милосерди, прощающе друг другу, якоже и Бог во Христе простил есть нам, и ходя в любви, якоже и Христос возлюбил есть нас и предаде Себе за ны приношение и жертву Богу, и друг друга тяготы нося, да тако исполните закон Христов. Елика суть истинна, елика честна, елика праведна, елика достохвальна, сия помышляйте – и Бог мира будет с вами, Царствие Божие внутрь вас будет» (См. Четьи Минеи, «Уроки и примеры христианской любви», свящ. Г. Дьяченко, М. 1894 г., стр. 581, и «Проповеди» Антония, архиепископа Казанского, стр. 332).

III. Да поможет нам Господь усвоить уроки, предлагаемые нам житием ныне празднуемого св. мученика Полиевкта! Будем помнить, что это уроки и наставления не какого-либо простого человека, но мученика, всего себя предавшего Христу, и за это получившего небесное отечество. И если мы с великим вниманием слушаем учение и истины, преподаваемые нам наставниками нашими или людьми учеными, то не тем ли паче мы должны внять тому, что вещается здесь, в храме Божием, от имени св. мученика Полиевкта! (Составлено по указанным источникам).

I. Прославляемый ныне Св. Церковью святитель Божий Филипп, митрополит Московский и всея России чудотворец, происходил из рода бояр Колычевых, в молодости служил при дворе великого князя Василия, отца Иоанна Грозного; 30-ти лет от роду постригся в Соловецком монастыре, где потом был игуменом. Будучи строгим подвижником, он усердно трудился над благоустроением обители, которой отдал все свое состояние: построил два храма, устроил скит и больницу для иноков, провел дороги, осушил болота. В 1566 г., по желанию царя Иоанна Грозного, он был поставлен в митрополита Московского и всея России, в то страшное время, когда Грозный положил свою опалу на бояр. Окружив себя опричниками, царь, по наветам их, казнил всех заподозренных в крамоле. Святитель ходатайствовал пред царем за людей осужденных на смертную казнь, противодействовал ложным наветам опричников, обличал самого царя в жестокости и несправедливости и тем навлек на себя гнев царский. Нашлись клеветники с обвинениями святителя в крамоле, и он, в 1568 г., был лишен сана, заключен в темницу и, наконец, сослан в тверской Отрочь монастырь, где через год был задушен опричником Малютою Скуратовым.

Все лучшие люди того времени сильно любили своего истинного душе-пастыря и глубоко скорбели о его потере. Через 20 лет нетленные мощи святителя были перенесены из Отроча монастыря в Соловки, а при царе Алексее Михайловиче – в московский Успенский собор, где и почивают ныне.

II. Св. Филипп, положивший душу свою за паству свою, служит образцом истинного пастыря Церкви Христовой и своим примером показывает, в каких отношениях должен быть пастырь к своей пастве и паства к своему пастырю.

Овцы Моя гласа Моего слушают, и Аз знаю их: и по Мне грядут, и Аз живот вечный дам им (Ин. 10, 27–28).

В этих словах Иисус Христос, истинный Пастырь и Просветитель душ, и Образ всех духовных пастырей, изображая Себя и Своих овец, дает наставление всем нам, каков должен быть пастырь для своих овец, и в каком союзе должны быть овцы к своим пастырям.

А. Какие же обязанности пастырей по отношению к пастве?

а) Аз знаю их, – говорит Иисус Христос об овцах Своих. Итак, свойство истинного пастыря есть знать своих овец. Подлинно, это необходимо. Если пастырь не знает своих овец, он, может быть, вздумает преследовать чужих – суетный труд, и оставит своих на погибель! Если он не знает особенного состояния некоторых из них: статься может, что новорожденным, вместо словесного нелестного млека, от которого бы оне росли во спасение (1 Пет. 2, 2), он предложит твердую пищу (Евр. 5, 14), а крепких захочет питать млеком; удалит от воды жаждущих; прострет жезл на немощных.

б) Аз живот вечный дам им, – говорит еще Пастыреначальник об овцах Своих. Очевидно, что этого не может сказать никто, кроме Него: ибо един Он имеет ключи ада и смерти (Откр. 1, 18). Но как Он во всяком деле, которое совершил, и во всяком слове, которое произнес на земли, дает нам образ, да якоже Он творил, и мы творим (Ин. 13, 15), по мере даруемой от Него благодати и вверяемого нам служения: то и в этом случае Он поучает нас и заповедует нам для вверенных от Него словесных овец не иметь иного намерения, как приобретение им вечной жизни. Эта мысль должна воспламенять наши молитвы, одушевлять слова, управлять поступками. Эту цель должно нам иметь ввиду во всех отношениях наших к словесным овцам, учим ли во храме, беседуем ли в доме, утешаем ли в скорби, разрешаем ли от грехов; даже связуем ли, дабы и стоящих на краю погибели страхом спасти от огня восхищающе (Иуд. 1, 23).

Б. Посмотрим теперь на обязанности пасомых.

а) Овцы Моя гласа Моего слушают, – говорит Иисус Христос. Итак, свойство истинных овец есть слушать своего пастыря. Подлинно, овца, не слушающая пастыря есть верная добыча хищного зверя. Христиане суть овцы пажити Христовой; Пастырь, которого должны они слушать, первоначально и существенно есть Сам Иисус Христос, а по Нем и те, кто бы ни были они, которые видимо представляют Его невидимое пастырство и действуют вверенной от Него властью; ибо Он, как говорит Апостол, – дал есть Церкви пастыри и учители, к совершению святых в дело служения (Еф. 4, 11, 12); и чтобы узнавали данных от Него, Он поставил признак: входяй дверьми, пастырь есть овцам (Ин. 10, 2), т. е. вступающий в это служение посредством благодатного избрания; и чтобы этих служебных пастырей слушали, как бы Самого верховного, Он провозгласил, что слушать их и Его есть едино: слушаяй вас Мене слушает (Лк. 10, 16). Двор овчий и духовная пажить, где слышим глас пастыря, где пища и спасение овец, есть Церковь. Глас пастыря есть молитва, учение, тайнодействие, управление, совет душеполезный. Если люди, называющие себя христианами, не прилепляются к Церкви искренним, послушным сердцем, нерадят слушать пастыря молящегося, учащего, тайнодействующего, не ищут духовного совета, мечтают, по невежеству и гордости, что они сами себя могут пасти и спасти: таковые и подобные им, так как не слушают истинного пастыря, то и не суть истинные овцы; уклоняясь от послушания спасительному гласу Пастыреначальника, они неприметно идут навстречу льву, который рыкая ходит, иский кого поглотити (1 Пет. 5, 8).

б) Божественный Пастыреначальник говорит: овцы Моя не только слушают гласа Моего, но и по Мне грядут. Для чего иначе и слушать овцам пастыря, если не для того, чтобы неуклонно последовать его водительству? Спасительный глас указует спасение; услышав его, мы еще не спасены: только тогда, когда твердыми стопами пойдем на сей глас, мы достигаем спасения. И потому, слышишь ли пастыря молящегося, не слушай только, но молись и ты; из дома молитвы приноси дух молитвы и в твой дом и освящай им тайную храмину твою. Слышишь ли пастыря учащего: не слушай только, но и слагай глаголы его в сердце твоем. К сему призывает и свободный закон евангельский: приникий в закон совершен свободы, и пребыв, сей не слышатель забытлив быв, но творец дела, сей блажен в делании своем будет (Иак. 1, 25).

III. Да дарует нам верховный Пастыреначальник Господь наш Иисус Христос: и пастырям и пастве – благодатное побуждение исполнять свои обязанности! Аминь. (Составлено по проповедям Филарета, митрополита Московского, т. II, изд. 1874 г.).

I. Св. Филипп, митрополит Московский, память которого совершается ныне, происходит от знатного рода бояр Колычевых. Он родился в Москве в 1507 году и в мире носил имя Феодора. Родители его отличались благочестием и состраданием к несчастным; эти добрые качества они сумели внушить и сыну, который еще в молодости отличался религиозным расположением духа. Сначала Феодор жил при дворе великого князя Василия Иоанновича, но по смерти его он, на тридцатом году жизни, решился оставить мир и тайно, в простой крестьянской одежде, удалился из Москвы в Соловецкий монастырь. Полтора года проходил Феодор различные тяжелые послушания в монастыре: рубил дрова, копал в огороде землю, работал на мельнице и на рыбной ловле. Постриженный с именем Филиппа, он через девять лет по вступлении в монастырь был избран всеми иноками единогласно в игумены. Много предстояло трудов и забот Филиппу в обители, но он был неутомим. При Филиппе возникло множество зданий, устроена мельница, улучшено земледелие, множество болотистых мест осушено. Все свое состояние, полученное от родных, употребил Филипп на улучшение монастыря. Заботясь о том, чтобы монашествующие вели истинно-христианский образ жизни, Филипп написал устав, в котором предписывал им постоянное трудолюбие; а в монастырь принимал только тех, которые искренно желали посвятить себя на служение Богу.

Слух о достоинствах Филиппа дошел до царя Иоанна Васильевича Грозного, и в 1566 году он вызвал его в Москву, решившись сделать его митрополитом. Первое время служения святителя не осталось без добрых последствий: Иоанн казался мягче в обращении с подданными, и жалобы на опричников прекратились. Но мир и тишина продолжались недолго. Любимцы Иоанна, недовольные Филиппом, стали наговаривать на него царю. Подозрительный царь поверил наветам и возобновил казни и пытки. Филипп тщетно старался повлиять на него. «Государь, – говорил он, – тебя окружают люди, которые обманывают тебя. Отдали от себя клеветников и льстецов». Иоанн, недовольный вмешательством святителя, угрожал ему гневом и лишением сана; Филипп кротко ответил: «Я не молил тебя и не посылал ходатаев, чтобы принять эту власть; зачем же ты вызвал меня из пустыни? Я должен говорить тебе всегда правду, если бы даже пришлось за это положить жизнь». Между тем гонимые Иоанном искали утешения и защиты у Филиппа, и он принимал самое горячее участие в их судьбе. Это обстоятельство еще более раздражало Иоанна.

В один из воскресных дней, когда митрополит совершал литургию в Успенском соборе, Иоанн вошел туда с опричниками; все они вместе с царем были в черных одеждах, в высоких шлыках и при оружии. Иоанн подошел к Филиппу и ожидал его благословения, но Филипп, устремив взор на икону Спасителя, как бы не замечал царя. Наконец, опричники сказали ему: «Владыко! Государь перед тобою: благослови его!» Тогда, обратив взор на Иоанна, святитель отвечал: «В этом странном одеянии не узнаю царя православного; не узнаю его и в делах царства. О государь! Здесь мы приносим Богу бескровную жертву, а за алтарем льется невинная кровь христианская. Везде слышны убийства, и везде они совершаются твоим именем. Ты высок на престоле, но также человек, и должен будешь дать Богу ответ в своих делах». Иоанн пришел в сильный гнев и с страшными угрозами вышел из храма, решившись погубить святителя.

8-го ноября святитель готовился совершать литургию в Успенском соборе; вдруг явился в храм любимец царя Басманов с опричниками и объявил народу, что Филипп собором духовенства лишен священного сана. Тогда опричники сняли с него облачение, надели худую одежду и вывели из храма; народ провожал со слезами любимого митрополита, который утешал и благословлял всех. Закованный в цепи, святитель отвезен был в Богоявленский монастырь, где в течение семи дней оставался без пищи. Узнав, что жители Москвы с утра до вечера стоят вокруг монастыря, Иоанн приказал перевести его в тверской Отрочь монастырь. Много страданий переносил Филипп во время пути: ветхая одежда плохо защищала его от холода, по нескольку дней не давали ему пищи, стража обращалась с ним грубо. В 1569 году, отправляясь в поход на Новгород, Иоанн вспомнил, что Филипп еще жив, и послал к нему худшего из опричников, Малюту Скуратова, как бы за благословением. Святитель отвечал, что он благословляет только добрых на доброе, и, угадывая цель посольства, сказал: «Я давно ожидаю смерти; да исполнится воля Господня». И гнусный убийца задушил Филиппа, сказав игумену, что он умер от угара.

II. Такова, братия, участь провозвестников истины, проповедников правды и обличителей беззаконий человеческих.

Сердце содрогается, когда представишь себе все это. И однако, все это было. А главное, не повторяется ли нечто подобное сему и поднесь между нами? В любви ли у нас те, кто говорит нам правду не обинуясь? Напротив, не считаются ли подобные люди и у нас за людей беспокойных, за людей нетерпимых в обществе, за людей, которых гнать и теснить надо всячески, которых, во что бы то ни стало, надо заставить молчать, хотя молчать для них и невозможно. «Правдою жить – врагов нажить!» – не оправдывается ли это присловие и ныне!

Да, трудно и ныне жить на свете человеку правдивому, а особенно тому, кто по самому роду службы своей обязан научать, обличить, умолить, запретить. Долг свой стал исполнять добросовестно: сейчас против тебя составится целая толпа недовольных. А долга своего не исполнил, как должно, – Господь вопиет во след: крове их от руки твоея взыщу (Иез. 3, 17). Отовсюду тесно.

Как же быть и что делать нам, братия?

а) К тем из нас обращаюсь, кто подобно нам призван в той или иной должности послужить обществу. Нам, тако поставленным, да послужит, други мои, святитель Филипп примером: «Лучше головы лишиться, чем хоть раз в жизни дозволить себе покривить душою» и изменить своему прямому служебному долгу. Пусть нас клянут, пусть нас поносят, злословят: будем сносить все великодушно. Правда строгая, нелицемерная, – венец всему. Ею и будем дорожить.

б) Дорожите ей и вы, коим не столько высказывать, сколько выслушивать правду от других приходится. Пусть «правда глаза колет» и всякому всегда более или менее неприятна: но что же делать? Как же иначе нам исправиться, если мы будем не слушать, а преследовать тех, кто говорит нам правду? Да и вообще разумно ли, с нашей стороны, гневаться на говорящих вам правду? Вы вникните? правда, высказываемая нам откровенно, особенно людьми, на то от Господа поставленными, для чего бывает ими высказываема? Чтобы мы хотя несколько исправились. Следовательно, не хотеть знать и слышать от других слова правды – значит, не хотеть исправления, не хотеть, чтобы и другие желали нам добра. Притом, пусть слово правды замолкнет в нас и об нас: жизнь наша действительно ли потечет тогда безмятежно? Ошибаетесь, возлюбленные. Замолкнет слово человеческое, но не замолкнет Божие. А Бог, знаете, как вещает слово Свое о людях? Имеете понятие о повальных болезнях, неурожаях, пожарах и т. п.? Вот вам примеры глаголания Божия.

III. Судите теперь, что же лучше? Выслушать ли человеческое обличение и исправиться, или ждать и желать непосредственно от Самого Господа вразумления? (Составлено по «Кругу поучений» прот. А. Белоцветова, изд. 5-е, 1894 г.).

I. Преподобный Маркиан, прославляемый ныне, был пресвитером и экономом Константинопольской Церкви. Получив большое наследство после смерти своих родителей, он употребил его на пособие бедным и на обновление и строение храмов Божиих. Он устроил великолепный храм во имя св. мученицы Анастасии. Когда некто из друзей его удивлялся, почему он тратит такие большие суммы на этот храм, святой отвечал: «Если бы ты выдавал свою дочь за знатного вельможу, то неужели не наградил бы ее богатым приданым? А я строю церковь невесте Христовой, пролившей за небесного Жениха свою кровь; как же мне жалеть богатства на украшение ее?» Св. Маркиан был так добр, что не раз отдавал бедным свою последнюю одежду, оставаясь даже без рубашки. За святую жизнь Бог наградил его даром чудотворения: он молитвою изгонял демонов и исцелял больных.

Преподобный скончался во второй половине пятого века и погребен был в монастыре св. Иоанна Предтечи (Четьи Минеи).

II. Преп. Маркиан, которого Сам Бог прославил даром чудотворения за его любовь к созиданию и благоукрашению святых храмов Божиих, научает нас заботиться о святых храмах и содействовать их построению и украшению. В виду этого скажем несколько слов о добродетели храмоздания.

а) Что храмы для нас необходимы, это Бог показал нам в устроении скинии свидения в пустыне, по Его собственному повелению и плану, с самыми подробными наставлениями относительно материалов и их употребления, предписав порядок ее освящения и утвердив в ней на кивоте завета место Своего постоянного присутствия. И опыт показал израильтянам, что, доколе скиния и кивот завета были с ними, дотоле с ними был и Бог, и они с Богом.

По разрушении храма Соломонова, после пленения вавилонского, Господь Сам побуждал израильтян к сооружению нового храма и наконец, незадолго до пришествия Христа, возвестил устами пророка Малахии, что этот единственный храм Бога истинного вскоре будет заменен бесчисленным множеством храмов среди народов, которые будут призваны к вере в грядущего Искупителя: «От востока солнца до запада велико будет имя Мое между народами, и на всяком месте будут приносить фимиам имени Моему, чистую жертву» (Мал. 1, 11).

Почти этими же словами Господь Иисус Христос Сам объяснил самарянке, что настанет и уже настало время, когда истинные поклонники не в Иерусалиме только и не в Самарии, но на всяком месте будут поклоняться Богу в духе и истине (Ин. 4, 10–23).

С самого начала устроения апостолами Церкви Христовой для молитвенных собраний верующих, для совершения св. таинств, для изъяснения христианам догматов веры и правил нравственности, – потребовались храмы и, согласно с волей Божией, стали таковой же существенной принадлежностью Церкви Христовой, как и самое священство, проповедующее учение веры и совершающее таинства. И история показывает, что храмы созидались на свободные приношения членов Церкви, не только на великие, но и на малые, подобные лептам вдовицы, освященным благословением Господа.

В нашем отечестве, где храмы сияют как звезды на небе, добродетель храмоздания стала народной, и многие храмы сооружены на лепты, собираемые от усердия православных.

б) Совершенно соответствуя прямой воле Божией, добродетель храмоздания оказывает величайшие благодеяния нашим ближним. Собрать вокруг храма большую или малую общину православных христиан, завязать между ними братский союз во имя храма, который им принадлежит и которому они принадлежат, открыть в нем источник благодати и Божия благословения и всегда готовое место для молитвы, где и учат ей и руководят в ней, – разве все это не великие благодеяния верующим, не прямое осуществление и приведение в действие всех, по выражению апостола, сил, яже к животу и благочестию (2 Пет. 1, 3), данных нам Христом Спасителем нашим?.. Мы не блуждаем, отыскивая места для богослужения и молитвы; любовь храмоздателей открывает священные убежища для душ наших, ищущих общения с Отцом нашим небесным, как родной отеческий дом, где мы встречаем все готовое для духовного просвещения, благодатного оживотворения, возбуждения и утешения. Называя храм вратами в Царствие Божие, православная Церковь этой одной чертою ясно определяет как высшее значение храма, так и достоинство добродетели храмоздания.

в) Все возражения против добродетели храмоздания не имеют никакого разумного основания. Злой дух нашего времени, вместе с другими основами нашей христианской жизни, подкапывается и под эту столь ясную и благотворную добродетель храмоздания. Говорят наши одичавшие чада Церкви: «Зачем такие траты на украшения храмов? Богу не нужно богатства; храм должен быть прост и только удобен и поместителен. Эти тысячи могут быть с большей пользою употреблены на школы и благотворительные учреждения». Не смущайтесь, православные христиане, этими обидными для вас суждениями мнимообразованных людей. Нам дал Господь на подобные случаи руководящее наставление в евангельском повествовании о поступке Марии, сестры воскрешенного Лазаря, помазавшей ноги Господа другоценным миром, и суждения Иуды предателя об этой, по его мнению, напрасной трате. Иуда тоже сказал, что большая сумма, употребленная на миро, могла бы быть с пользою употреблена на нищих, только не прибавил другого назначения – на школы. Но св. евангелист Иоанн раскрыл также и побуждение благовидного советника: он был вор и крал деньги из ящика, в который опускали их добрые люди на нужды Господа и ходивших с Ним учеников Его (Ин. 26, 4–6). Кто наш современный вор, дающий нам советы, подобные Иудиным, и говорящий устами людей мнимообразованных? Это плоть, это чувственность, которую боготворит и которой служит наш век: ей жаль, что она не может ничем пользоваться из сумм, приносимых в жертву Богу. Но она известный тать, и нам легко заметить, как она обкрадывает все христианские добродетели. Она обкрадывает любовь к просвещению, о котором, по-видимому, радеет, располагая богатых людей вместо школ для общей пользы устроять для себя дворцы, вместо ученых людей платить изобретателям и устроителям всяких удобств и удовольствий; вместо полезных книг бросать громадные сумма на игры и на модные одежды, без смысла переменяемые и без жалости бросаемые. Она обкрадывает все духовные расположения современного человека, приучая его в часы молитвы бежать на зрелища, в свободное для чтения и размышления время устроять веселые собрания, вместо тихих семейных упражнений и удовольствий искать наслаждений там, где не стесняет совесть и не пристыжает наблюдательный взгляд строгого христианина.

III. И только любовь к Богу, возбуждаемая и питаемая чистым служением Ему и жертвами во славу Его, есть верное средство для борьбы с плотью и источник истинной любви к ближним. Аминь. (Составлено по Четьи Минеям и слову Амвросия, архиепископа Харьковского, см. «Церковные Ведомости», изд. при Св. Синоде за 1889 г., № 27).

I. Св. Григорий Нисский, прославляемый ныне Церковью, был младший брат Василия Великого (р. около 332 г.) и подобно ему получил от родителей воспитание в духе христианского благочестия. Поставленный в 372 году епископом в Ниссе (в Каппадокии), Григорий сделался ревностным защитником православия и строгим обличителем арианства, чем и возбудил против себя клеветы ариан. Так, они обвиняли его в растрате церковных денег и самое посвящение его в епископа считали незаконным. Арианские епископы незаконно осудили Григория на изгнание, в котором он провел около трех лет и возвратился лишь по смерти императора Валента, по прекращении гонения на православных.

Жизнь св. Григория вся протекла в постоянных трудах. В 381 и 382 г. он защищал православное учение о Святом Духе против еретиков; в 394 г. водворил мир между двумя аравийскими епископами, оспаривавшими друг у друга кафедру. Св. Григорий неустанно заботился о своей пастве: по нескольку дней кряду говорил ей поучения, писал беседы на книги Ветхого и Нового Завета, заботился о больных и неимущих.

II. Св. Григорий, ревностный защитник православия, поучает нас, братия, дорожить своей православной верою, ибо первое и высочайшее наше благо на земле есть, неоспоримо, она – наша святая, отеческая, православная вера.

На человека можно смотреть с двух сторон: как на существо, высшее всех на земле по своей природе, и как на существо, несчастнейшее всех на земле по своему грехопадению. И правильный взгляд на человека непременно должен обнимать его с обеих этих сторон.

а) Что же, – какое благо можно назвать первым для человека, как существа, превосходнейшего из всех земнородных? Первым благом может быть для нас только то, которое бы удовлетворило самым высшим потребностям нашего существа. Какие же это потребности? Без сомнения, не потребности телесные: ибо потребности эти есть и у низших животных; значит, и блага чувственные для нас, как людей, не великой цены. Без сомнения, и не душевные потребности, которые также общи нам со всеми животными, хотя у нас являются на высшей степени, нежели у них; значит, и душевные блага – знания, искусства и тому подобные – для нас, как людей, все еще не высшие блага. Нет, есть у нас потребности, или, справедливее, есть одна потребность – духовная, которой уже не имеет ни одно низшее животное, которая принадлежит нам собственно как людям, превознесенным над всеми земнородными, и обща нам с бесплотными, совершеннейшими духами. Это – потребность таинственного общения и единения с Самим Богом (Ин. 16, 21), по образу Которого мы сотворены; потребность жизни в Боге, Богом и для Бога (Рим. 6, 10), благодать Которого столько же необходима для нашего духа, сколько воздух и пища для тела, знания и закон для души. Выше этой потребности не только в нас, но и вообще в существах сотворенных даже быть не может. И этой-то высочайшей потребности нашего естества вполне удовлетворяет Богодарованная нам вера Христова; здесь всеблагой Человеколюбец Сам зовет нас в благодатное единение с Собою, Сам указывает нам все нужные средства к тому, Сам вместе со Отцем небесным приходит к нам и творит в нас для Себя обитель (Ин 14, 23), так что христианин истинно верующий и пребываяй в любви, по истине, в Бозе пребывает, и Бог в нем пребывает (Ин. 4, 16), не ктому живет сам, но живет в нем Христос (Гал. 2, 20). Этой-то высочайшей нашей потребности удовлетворяет только она одна – вера Христова православная, именно – вера, которая принесена на землю Сыном Божиим, истинным Спасителем человеков, проповедана в начале Его святыми апостолами, и с тех пор блюдется и проповедуется, во всей чистоте, Его Православной Церковью: Аз есмь путь и истина и живот: никтоже приидет ко Отцу, токмо Мною (Ин. 14, 6), – засвидетельствовал Сам Христос, Господь наш; без Мене не можете творити ничесоже; аще кто во Мне не пребудет, извержется вон (15, 5 и 6). Отсюда следует, что вера православная для нас, как людей, есть не только благо первое и высшее, но и благо единственное. Только она одна возвышает нас на степень людей и дает нам возможность жить жизнью истинно человеческой; только она одна подлинно отличает нас от низших животных и уподобляет совершеннейшим духам; только она одна делает нас чадами Божиими, причастниками Божественного естества.

б) Посмотрим ли мы теперь на себя, как на существа, несчастнейшие всех на земле по своему грехопадению, мы опять увидим, что и в этом отношении не только первое, но даже единственное наше благо есть та же самая православная вера Христова. Ибо в чем эти наши несчастья? В том, что грехи наши бесконечно прогневали нашего Создателя и удаляют нас от Него; в том, что они глубоко повредили и непрестанно повреждают более и более все силы нашего существа; в том, что они лишили нас вечного блаженства и уготовляют для нас вечную погибель; короче: все наши несчастья в самих же грехах, а все прочее необходимо уже из них вытекает. Кто же из нас не знает, братия, что от этих несчастий освобождает и может освободить нас собственно одна лишь вера Христова, вера православная? В святейших своих таинствах она очищает нас от всех грехов; а очищая, она в то же время и тем самым примиряет нас с Богом и соделывает сынами Его; перерождает, обновляет и освящает все наше естество, сообщает нам все благодатные дарования для нашего последующего преуспеяния во благочестии, для нашего постепенного восхождения от силы в силу, от славы в славу. Муки вечные – оброцы греха – тогда уже не для нас, если мы пребудем истинными христианами до самой своей кончины; нет, горние престолы, небесные венцы, вечная слава и блаженство со Христом: вот тогда удел наш! О, Боже милосердный! Мало того, что Ты, по бесконечной благодати Своей, освобождаешь нас от величайших бедствий, исторгаешь из самой бездны адовой, Ты даруешь еще нам такие блага, поставляешь нас на такую высоту, о которых мы и помыслить бы не дерзнули… Столько-то бесценна для нас, грешников, вера Христова! И не забудем, что несть иного имене под небесем, даннаго в человецех, о немже подобает спастися нам, кроме имени Иисуса Христа (Деян. 4, 12); нет, следовательно, и другого пути ко спасению, кроме истинной, неповрежденной веры Христовой, т. е. веры православной; нет, следовательно, и другой руководительницы ко спасению, кроме истинной же Церкви Христовой, т. е. Церкви православной.

III. Время, наконец, братия, усвоить нам и те важнейшие уроки, какие заключаются в рассмотренной нами истине.

Вера православная есть первое для нас благо. Итак, прежде всего и более всего, прославим и возблагодарим Виновника всех благ, Бога, за то, что Он удостоил нас от самого рождения узнать это сокровище и им пользоваться.

Вера православная есть первое для нас благо. Будем же блюсти это благо более всех наших благ, блюсти с ревностной и неусыпной попечительностью. Возревнуем о святой вере так, как ревновали о ней некогда наши благочестивые предки, которые не соглашались изменять ей ни за какие сокровища в мире, в случаях нужды с радостью подвергались за нее гонениям и страданиям, с радостью вкушали самую смерть, и, таким образом, соблюли для нас древнее православие во всей его чистоте и спасительности, и завещали нам, как самое драгоценное наследие. Аминь. (Составлено по «Словам и речам» Макария, митрополита Московского, изд. 2-е, 1891 г.).

I. Преп. Феодосий, память коего празднуется в нынешний день, родом из Каппадокии, получив христианское воспитание, с детства привержен был к священному Писанию, с любовью изучал его и более всего дорожил посещением храма Господня, при котором, имея хороший голос, он был определен чтецом. Всей душою любил он это дело и со вниманием читал и к сердцу принимал те евангельские слова, которыми заповедуется не привязываться к земному миру, а помышлять главным образом о вечной жизни и стремиться к ней. Усердно молил он Бога, чтобы Он открыл ему истинный путь и Сам руководил его.

Достигши высокой святости жизни, сделался со временем настоятелем им же основанной знаменитой лавры близ Иерусалима с шестьюстами братии (всех же учеников его насчитывают во время его продолжительной жизни до шестнадцати тысяч человек).

Преп. Феодосий Великий, оказывая всем милость телесную, не забывал и духовных дел милосердия, назидая всех душеспасительными наставлениями. «Братия, – часто увещевал он иноков, – ради любви Господа нашего Иисуса Христа, позаботимся о душах наших; вспомним суету кратковременой земной жизни и помыслим о будущей, вечной жизни; не будем лениться и проводить в праздности дни наши, отлагая до следующего дня доброе начинание: да не встретит нас смерть без добрых дел и да не будем изгнаны из чертога радости и слишком поздно восплачем о неправедной жизни. Тогда раскаяние уже будет бесполезно; теперь же время для него благоприятное: здесь – покаяние, а там – воздаяние, здесь – делание и терпение, а там – утешение… Здесь долготерпением Божиим наслаждаемся, а тогда правосудие Его узнаем, когда воскреснем, одни – в жизнь вечную, другие – в муку вечную».

Преп. Феодосий мирно скончался в 529-м году, будучи 105 лет от роду, и погребен в Вифлеемской пустыне, где он первоначально иночествовал.

II. Преп. Феодосий Великий своей жизнью и своим учением дает нам урок иметь живую память о смерти, дабы не привязываться к земному и не лишиться Небесного Царствия.

Св. Тихон Задонский так изображает благотворность памяти смертной: «Она не попустит нас а) хвалиться благородством, и других – братию свою – презирать. Понеже, памятуя смерть, будем помнить, что земля есмы, и в землю пойдем».

б) «Памятуя смерть, отвратим руку от лихоимства, грабления, но еще и от своих имений руки требующих наполнять будем, ведая, что все мирское миру останется, а мы, как наги вошли в мир, так наги и отыдем».

в) «Памятуя смерть, не будем объядением и пьянством мех сей телесный обременять: но столько пищи и пития будем принимать, чтобы не ослабеть и трудиться можно было, надеясь сами быть снедью червей».

г) «Памятуя смерть, не пожелаем различных и богатых одежд, ведая, что при погребении едина только срачица для прикрытия наготы нужна».

д) «Памятуя смерть, не будем доставать злоковарным происком многих сел, деревень, земель, ведая, что по смерти не более трех аршин надобно будет земли. Итак, памятуя смерть, великое опасение будем иметь к избежанию козней неприязненных».

е) «А когда смерть будем помнить, то на ум прийдет и Суд страшный, который по смерти следует, где за слово, дело и помышление худое истязаны будем. Итак, памятуя смерть, будем и к страшному Суду приготовляться, и Судию праведного всякими мерами умилостивлять. Ибо, ежели к человеческому суду призываемы готовимся, как на нем поступать, что сказать, чем оправдаться: кольми паче к Божию Суду, на котором вся явлена будут и помышления наша.

От Страшного Суда две дороги лежащие в уме представятся: по единой бедные грешники с плачем, воплем и рыданием неполезным идут в муку вечную; по другой – блаженные праведники, с радостью неизреченной, идут в живот вечный.

Сих четырех – смерть, суд, ад, Царствие Небесное – всегдашняя память не попустит нам прельщаться греховной сладостью, по писанию, в осторожность нам глаголющему: поминай последняя твоя четыре, и во веки не согрешиши (Сир. 7, 39)». (Из творений св. Тихона Задонского, из слова на текст: «блюдите, как опасно ходите» (Еф. 5, 15)).

Многие святые для живого напоминания себе смертного часа имели у себя в келье гроб, а на столе череп мертвого человека, которые всегда напоминали о смерти, суде, аде и Царствии Небесном и тем постоянно поддерживали св. подвижников в терпеливом несении креста их скорбной жизни на пути в Царствие Небесное.

III. Будем же помнить последняя своя, дабы во веки не согрешить и не лишиться Царствия Божия; пусть смерть близких и родных наших напоминает нам о нашей смерти, пусть вид кладбища побудит нас к размышлению о том, что будет некогда время, когда и мы будем покоиться среди мертвых; пусть болезни, постигающие нас, будут для нас вестниками, зовущими к загробной жизни. Больше всего будем молить Господа, да избавит Он нас от окаменения сердца и да пробудит Он в нашей душе живую память смертную, столь благотворную для нас. (Прот. Г. Дьяченко).

I. Св. Татиана, память коей совершается ныне, юная дева, воспитанная высокородными благочестивыми родителями в законе христианском, предпочла выгодному супружеству девство и приняла звание диакониссы римской Церкви, в царствование Александра Севера. При всей доброте этого государя, и при нем христианам не было спокойного житья, даже в самом Риме: в числе придворных и тогда были такие, которые втихомолку проливали кровь христианскую, как воду. Привлечена была к суду, как христианка, и диаконисса Татиана. Когда она отказалась от поклонения идолу в храме Аполлона, ее подвергли пыткам. Святая нисколько не колебалась от испытываемых ею страданий; вокруг нее незримо для других стояли четыре ангела и ободряли ее, поражая в то же время мучителей. Заключили потом святую в темницу; и здесь явились к ней светоносные ангелы для ее утешения и ободрения. Святую опять подвергли мучениям и опять ввергли в темницу, – и снова светоносные ангелы Божии явились к ней, уврачевали ее от ран и прославляли ее страдания. Святая была усечена мечом вместе с своим родным отцом, которого около того времени также судили за принятие христианской веры. Таким образом, святая душа Татианы водворилась в мире духов, с ликами светоносных ангелов.

II. Жизнь св. Татианы научает нас той отрадной истине, что существует высший мир ангелов, которые по воле Божией посылаются на служение человеку, охраняют его от зла и утешают его среди бедствий.

Удивительно, что забвение о небесных силах в некоторых из христиан простирается до того, что сомневаются даже в существовании невидимого мира.

а) Если бы не имели мы свидетельства о бытии духовного мира в книге Откровения: мы могли бы найти его в книге природы. На всем видимом написано свидетельство о невидимом. Апостол Павел говорит, что невидимое Божие, Его присносущая сила и Божество, от создания мира, чрез разсматривание тварей, есть видимо (Рим. 1, 20). Посмотрите на дерево или траву: то, что вы видите, может только увянуть, засохнуть и разрушиться; а то, что производит зелень, рост, цвет и плод – не есть ли невидимое? Оглянитесь на самих себя: то, что в вас чувствует, желает, мыслит – не есть ли невидимое? Приметьте подобную лествице постепенность тварей, которые столько совершеннее одна другой, сколько более открывается в них действие невидимого; начните от земли и камня, в которых невидимое совершенно погребено; взойдите по лестнице видимых тварей до человека, в котором невидимое может уже господствовать: не естественно ли над этой степенью предполагать тварей, в которых видимое совершенно поглощено, – существа чисто невидимые, духовные?

б) Правда, в нынешнем омраченном состоянии человека и мира, сквозь письмена видимых вещей тускло мелькает свет мира невидимого. На за то в книге Откровения очищенное верою око ясно усматривает не только существование мира невидимого, но и его близость, и тесный союз его с видимым. Там херувим стережет путь древа жизни (Быт. 3, 24); здесь ангел утешает отчаянную Агарь (Быт. 16, 7–12); в другом месте ангелы вместе с Господом гостят у Авраама (Быт. 18); ангелы спасают Лота из погибающего Содома (Быт. 19); Иаков спящий во множестве видит ангелов, по лествице восходящих на небо и нисходящих на землю (Быт. 28, 12). Ангел является Моисею в горящей купине (Исх. 3, 2), для приготовления его к изведению израильтян из Египта. Исаия видит серафимов, окружающих престол Господень, и от одного из них приемлет огненное очищение (Ис. 6).

Откроем Новый Завет. Се восходит Солнце духов, является Царь откровений, Иисус Христос. Что же? Сам Царь провозглашает: отселе узрите небо отверсто, и ангелы Божия восходяща и нисходяща к Сыну человеческому (Ин. 1, 51): и действительно, мы видим ангела, возвещающего неплодное зачатие Предтечи (Лк. 1, 11) и бессеменное зачатие Спасителя (Лк. 1, 26), целое воинство ангелов, воспевающих славу рождества Спасителева (Лк. 2, 13), ангела, разрешающего недоумение Иосифа (Мф. 1, 20) и устрояющего безопасность Младенца Иисуса от ищущих души Его (Мф. 2, 13), ангелов, служащих Иисусу по искушении Его в пустыне (Мф. 4, 11), ангела, явившегося для укрепления Его в Гефсиманском подвиге (Лк. 22, 43), ангелов, отверзающих гроб Его (Мф. 28, 2), возвещающих Его воскресение (Ин. 20, 12), ангелов, сопровождающих Его вознесение и возвещающих Его паки пришествие (Деян. 1, 10, 11).

Христиане! Иисус Христос, по изречению Иоанна Богослова, есть Святый истинный, имеяй ключ Давидов, отверзаяй, и никтоже затворит (Откр. 3, 7). Итак, если Он отверз небо: кто же смеет затворить его? Или кто смеет сказать, что теперь уже не время видеть ангелов Божиих, восходящих и нисходящих по воле Сына человеческого? Не все ли суть служебнии дуси, в служение посылаеми за хотящих наследовати спасение? Кто же и ныне может утверждать, что они уже без дела и мы без помощи?

в) Но чем несомненнее удостоверяемся мы в близости к нам св. ангелов и о их готовности на помощь нам: тем с большей заботливостью мы должны помыслить о том, отчего в наши дни так мало слышат о сей помощи, а еще менее верят слышанному о том?

Как в видимых своих явлениях св. ангелы нередко принимаемы были человеками за подобных человеков: так легко случиться может, что и невидимые их действия человек примет за собственные человеческие или обыкновенные, естественные действия. Не случается ли, например, что, среди недоумения или некоего бездействия ума, вдруг, как молния, просиявает чистая, святая и спасительная мысль; что в обуреваемом или холодном сердце мгновенно водворяется тишина, или возгорается небесный пламень любви к Богу? Если всякое явление по роду своему свидетельствует о присутствии действующей силы, то эти внутренние явления души нашей не свидетельствуют ли о присутствии небесных сил, по человеколюбию бросающих лучи свои в наш ум и искры в наше сердце? Не суть ли это действия ангелов, по изречению пророка Захарии, глаголющих в нас? Как достойно сожаления, если мы не примечаем этой ангельской помощи! Ибо, не примечая, не приемлем ее, как должно, и не пользуемся ею; не пользуясь, остаемся неблагодарными и виновными, не приготовляем себя к другим подобным посещениям и, таким образом, даже удаляем от себя хранителей наших.

Если мы, человеки, удаляемся от человеков, которых расположения противны нашим расположениям; если наставник отрекается от ученика, не внемлющего наставлениям, или воспитатель от воспитанника, отвергающего руководство его; если самый отец удаляет от себя непокорного сына: то как не удалиться наконец от нас св. ангелам, когда мы не следуем их спасительным внушениям и оставляем бесплодным для нас их служение? Как не удалиться от нас небесным силам, когда мы предаемся только земному? Как не удалиться чистым духам, когда мы живем в нечистотах плоти? Как не удалиться ангелам Божиим, когда мы непрестанно имеем в мыслях и желаниях не Бога и Христа Его, но мир и самих себя?

III. Чада Церкви! Чада Божии! Будем ходить, яко чада послушания. Не слышим ли, как матерь ежедневно просит нам у Господа и Отца нашего ангела мирна, верна наставника, хранителя душ и телес наших? Изгоним из души нашей плотские желания и суетные помыслы, и тогда посетят ее бесплотные силы, и поведут нас с собою от силы в силу, доколе наконец и Сам явится Господь Бог в Сионе духа нашего (Пс. 83, 8), и сотворит в нем Себе обитель (Ин. 14, 23). Аминь. (Составлено по Четьи Минеям и проповедям Филарета, митрополита Московского, т. II, изд. 1874 г.).

I. Свв. мученики Ермил и Стратоник, память коих ныне празднуется Церковью, были славяне и друзья между собою. Ермил имел сан диакона. Жили они в начале IV века, при императоре, гонителе христиан, Ликинии. В это время всякий, кто указывал кого из христиан, угождал царю и получал от него награду. Так указано было царю на Ермила, и его привели на суд. «Правда ли, что ты христианин?» – спросил Ликиний мученика. «Не только что христианин, но я еще служу невидимому Богу в сане диакона», – ответил он. «Так будь диаконом и у наших богов!» – сказал царь. «Я сказал тебе, царь, что служу Богу невидимому, а не тем бездушным истуканам, которым ты кланяешься. Их нужно презирать, а не служить им», – отвечал святой. Царь разгневался и приказал бить его по щекам особыми медными орудиями и затем посадить в темницу, чтобы он одумался. В темнице явился ему ангел и сказал: «Не бойся, Ермил, ты победишь козни мучителя и за то получишь от Бога пресветлый венец». «Раскаялся ли ты» – спросил Ликиний Ермила, когда через три дня вывели его оттуда. «Я уже раз сказал тебе, царь, – отвечал мученик, – и ты не должен более спрашивать меня». Тогда царь приказал снова мучить его и спросил: «Неужели ты все еще будешь продолжать противиться мне?» – «Я удивляюсь, царь, как ты до сих пор продолжаешь пребывать во тьме неверия и не познаешь светлой христианской истины!» – отвечал св. Ермил. Тогда царь велел разорвать живот его железными когтями. Видя такие жестокие мучения своего друга, Стратоник заплакал. Царь, узнав, что он друг Ермила и христианин, велел мучить и его, а затем утопить их обоих в реке Истре (Дунае).

II. Возлюбленные братия! Спаситель сказал о тех, которые будут следовать Его делам и учению: и будете ненавидимы всеми за имя Мое (Мф. 10, 22).

История жизни свв. апостолов, а за ними и всех последующих поборников святой веры вполне раскрыла всю силу и значение этих слов Господа. И пример воспоминаемых ныне Святой Церковью мучеников Ермила и Стратоника подтверждает эту истину.

Почему же так неизбежно всякому желающему благочестивой жизни во Христе Иисусе переносить гонения и страдания?

На этот вопрос нетрудно ответить, имея истинное понятие о жизни благочестивой.

а) Того, кто идет путем благочестия, ненавидят в мире и гонят за то, что он Христов, за его живую веру во Христа, за его небесное упование, за его пламенную любовь ко Христу Спасителю, которая движет всем существом его и усвояет его Богу. Все это ненавистно плотскому человеку, как неприятен для больного глаза свет солнца.

И это вполне естественно: раб не более господина своего и ученик учителя своего. Аще Мене изгнаша, говорит Христос, и вас ижденут. По истине, если гнали Учителя, то пощадят ли учеников Его? Если вознесли на крест самого Учителя, то ужели смилуются над Его учениками? Если, как говорил Спаситель, мир Его ненавидит (Ин. 7, 7), то не возненавидит ли и учеников Его?

б) Еще страдает благочестно живущий во Христе затем, чтобы ему очиститься, как золоту в горниле, от всех скверн человеческой природы, совлечься ветхого человека и облечься в нового. Ибо нет ни одного человека, который бы был без греха. Аще мним без греха быти, себе прельщаем и истины несть в нас, говорит возлюбленный ученик Христов. Кроме того, кто здесь более терпит страданий, поруганий, изгнаний, бесчестия на пути благочестивой жизни, в том живее и полнее отпечатлевается образ Христов, того жизнь совершеннее, а, следовательно, и в будущей жизни такой человек насладится тем большим блаженством.

Напротив того, нечестивые часто в этой жизни наслаждаются различными благами земными и чувственными удовольствиями. Но пусть они помнят, что сего ради приимут лишшее осуждение! (См. Собрание слов свящ. Адоратского).

III. Братия христиане! Чтобы благодушно перенести страдания за Христа, воспламеняйтесь любовью ко Спасителю, возгревайте в себе дух веры живой и действенной и небесного упования. Паче же всего не привязывайтесь ни к чему земному. Помните всегда лишь, что, как бы ни велики были страдания за Христа, как бы это ни было для вас тяжко и мучительно, вы получите во сто крат и наследуете жизнь вечную (Мф. 19, 29). Аминь. (Составлено по указанным источникам).

I. Однажды преп. Иаков Низибийский, память коего совершается ныне, пошел в какое-то село. Трое нищих, увидев его идущего, придумали обмануть его, надеясь чрез эту ложь и хитрость побольше чего-нибудь выпросить у святого. Один из них притворился мертвым. Когда преп. Иаков подошел к ним, они, указывая ему на своего будто бы умершего товарища, просили у него подаяния для его погребения. Иаков подал им, сколько мог, помолился Богу о душе умершего и пошел своей дорогой. Видя, что старец ушел уже далеко, нищие велели встать своему товарищу, но тот не вставал: посмотрели хорошенько, а он и в самом деле был мертвый. Испугались бедные, что их выдумка так плохо кончилась, и побежали за преп. Иаковом. Догнавши его, открыли ему сущую правду, прося прощения. Св. старец был милостив: воротился к мертвому, своей молитвой воскресил его и посоветовал им вперед так не шутить. (Четьи Минеи, 13 января).

II. Из этого рассказа можно вывести тот урок, что ложь весьма противна Богу, потому Он и наказывает так тех, кто прибегает к ней. Бог любит правду, и христианин должен любить правду и ненавидеть ложь.

а) Ложь бывает на словах и на деле. Нередко можно встретить людей, которые любят мешать правду с выдумками, быль с небылицей. Таких людей считают хвастунами; через это они теряют доверие и уважение людей умных и степенных; а этим нужно дорожить; другие по легкомыслию и тщеславию дозволяют себе шутить и смеяться над ближними, возводя на них разные небылицы, нередко весьма оскорбительные для чести и доброго имени их. От этого бывает то, что разрывается дружба и возникает вражда между людьми, нередко навлекаются великие несчастья на враждующих, между коими самое главное – лишение благодати Божией, которая не живет в сердцах людей злых и клеветников.

Бывает ложь и на деле. Эта ложь чаще всего встречается при покупке, продаже, мене и других разных сделках, какие бывают между людьми. Но помните, что каждая копейка, которая добывается таким неправедным и бесчестным путем, не прочна и никогда в пользу не пойдет.

А главное, чего нужно бояться таким людям – это гнева Божия, который нередко постигает людей, живущих ложью, и в этой жизни, и в будущей.

б) Вот несколько библейских примеров наказания за ложь:

Авессалом, обманом искавший царства, повис между небом и землею (2 Цар. 18, 8).

Ахитофел, подававший Авессалому коварные советы против Давида, окончил жизнь самоубийством (17, 23).

Анания и жена его Сапфира утаили часть своего же имения и один за другим пали мертвыми у ног апостола Петра, которого хотели обмануть.

Бог ненавидит ложь: мерзость пред Господом – уста лживые, а говорящие истину благоугодны Ему (Притч. 12, 22).

Да будет всегда в нашей памяти и страшное наказание за ложь «И не войдет в него (т. е. в Царство Небесное) ничто нечистое, и никто преданный мерзости и лжи, а только те, которые написаны у Агнца в книге жизни (Откр. 21, 27). Боязливых же и неверных, и скверных, и убийц, и любодеев, и чародеев, и идолослужителей, и всех лжецов участь в озере, горящем огнем и серою» (Откр. 21, 8).

в) Святые подвижники, любившие всегда правду, дают нам некоторые наставления избегать лжи во всех случаях нашей жизни. «Ложь чужда Богу, – пишет св. авва Дорофей. – В Писании отцом лжи называется диавол, а истина есть Бог; ибо Он Сам говорит: Аз есмь путь, истина и живот. Видите, от Кого мы отлучаем себя и с кем соединяемся ложью?» (Аввы Дорофея «Поучения и послания», 1856 г., стр. 110).

«Младенец лжи не знает, не знает ее и душа незлобивая», – пишет св. Иоанн Лествичник (Иоанн Лествичник, пер. с греч., изд. 2-е, 1854 г., сл. 12, ст. 13). «Никто из благоразумных не сочтет ложь за малый грех, – пишет он же, – ибо Дух Святый страшнейшее паче всех пороков произнес на нее определение. Если погубит Господь вся глаголющия лжу (Пс. 5, 7), как говорит св. царь Давид, то чего уже могут надеяться те, кои ко лжи присоединяют клятву?» («Лествица», слово 12, ст. 3).

III. Да будет же слово наше всегда истинным, чуждым лжи и неправды, лукавства и лицемерия (Прот. Гр. Дьяченко).

I. Читая жития святых, мы видим, что святые часто терпели бедствия, – некоторые из них терпели озлобления и гонения, а другие принимали раны и самую смерть от людей нечестивых. К большей части их без преувеличения можно отнести слова св. ап. Павла: инии избиени быша, не приемше избавления… Друзии же руганием и ранами искушение прияша, еще же и узами и темницею. Камением побиени быша, претрени быша, искушени быша, убийством меча умроши (Евр. 11, 35–37). Что же это значит? Чья жизнь была безукоризненнее, как не этих гонимых святых? Кто лучше их знал Бога и усерднее служил Ему? Кто бескорыстнее их помогал ближнему, был сострадательнее, миролюбивее и благонравнее! Для чего же Господь попускал нечестивым озлоблять их? Или Он был не силен избавить их от руки злых? Или у Него нет любви и сострадания?

II. Бедствия посылаются по премудрой и благой воле Провидения. Однажды преп. Нил Постник, бывший сподвижником св. отцев, в Синае и Раифе избиенных, память которых совершается ныне, видевший избиение и страдания их от варваров, и сам едва спасшийся от меча злодеев, спрашивал, за что они страдают. «Где, – говорил он, – блаженные отцы, труды воздержания вашего? Где награда за терпение скорбей? Где венец многим подвигам? Это ли воздаяние вашему иночествованию? Или всуе вы текли на предлежащий вам подвиг? Или есть справедливость в том, чтобы за добродетель принимать скорбь, и что убиваемых вас оставил без помощи промысл Божий? И вот, возымела силу скверна на ваши тела святые, и злоба хвалится, что одолела» (Четьи Минеи, 14 января). Так в глубокой скорби задавал себе вопросы Нил преподобный; но он, к своему утешению, вскоре получил на них разрешение.

«Чего ради, – сказал ему и бывшим с ним, спасшимся от меча злодеев инокам, израненный и едва дышавший старец Феодул, – чего ради смущает вас пришедшая на нас напасть? Ужели вы не знаете, для чего Господь предает подвижников Своих сопротивным?»

а) Не ради ли того, чтобы величайшими воздаяниями вознаградить претерпевших до конца, как сугубо воздал Иову то, что Он погубил? Но там, на небе, конечно, несравненно больше воздаст, ибо ихже око не виде, и ухо не слыша, и на сердце человеку не взыдоша, яже уготова Господь любящим Его (1 Кор. 2, 9) и терпящим до конца!» Лучшего ответа и на наши, братия, вопросы о причине неповинных страданий не может быть.

б) Но что сказать, когда видим, что праведник страдает иногда и не от людей? Иной из добродетельных всю жизнь не имеет где преклонить главы; а иного, что и еще ужаснее, постигает иногда лютая и ужасная смерть. И мы тоже недоумеваем, что это значит? За что страдает праведник? О, братия, не смущайтесь и здесь; ибо хотя и неисповедимы пути промысла Божия, но они всегда ведут к благим целям, всегда служат к нашему спасению и блаженству. Один инок, пришедши в город, чтобы продать свое рукоделие, видел погребение некоторого злого вельможи и удивлялся тому, что беззаконника провожали с великой честью церковной и гражданской. Еще более поразило его то зрелище, какое увидел он, возвратясь в пустыню: благочестивый старец, наставник его, лежал там, растерзанный гиеной. «Господи, – взывал осиротевший пустынник, – почему этот злой вельможа сподобился столь славной смерти, а этот святой муж растерзан зверем?» Плачущему явился ангел и сказал: «Не плачь о твоем учителе. Злой вельможа имел одно доброе дело и за то сподобился честного погребения: но награда его только здесь, а там ожидает его казнь за все злые дела его. Напротив, твой наставник, хотя во всем был угоден Богу, однако у него был один порок, от которого он и очищен злой смертью» (Пролог, 21 июля).

III. Итак, братия, ясно, что тот не имеет понятия о бесконечной любви к нам небесного Отца, кто дерзает упрекать Его в неправосудии и несострадании. Будем веровать, что минутная скорбь ведет к бесконечному блаженству, если она понесена с терпением и ради Бога; и будем помнить, что настанет время, когда Господь отрет все слезы с очей рабов Своих (Откр. 7, 17) навсегда. «Не скорби, – говорит святитель Димитрий Ростовский, – аще что не по воле сердца твоего деется в мире: не бо могут вся деятися по мысли твоей, якоже ты хощеши, понеже не вся хотения твоя бывают блага, ниже вся получения полезна… Ина воля Божия, ина же твоя, и судьбы Его различны, ихже ты не веси, не бо вся разумети можеши. Сего ради не скорби ни о единой вещи, но на Господа вся возлагай: возверзи на Господа печаль твою, и Той тя препитает: не даст в век молвы праведнику» (Димитрий Ростовский, ч. I, изд. 1857 г., стр. 398–399; сн. «Кормчий» за 1890 г. № 1).

I. Св. Нина, память коей совершается сегодня, была племянница Иерусалимского патриарха и воспитывалась в Иерусалиме. От евреев, приезжавших в Иерусалим к празднику Пасхи, Нина часто слышала, что к северу от Палестины есть страна Иверия (так называлась в древности Грузия), где еще не проповедано Евангелие. Рассказы об языческой Иверии возбудили в душе Нины сильное желание обратить жителей этой страны к христианству. Это желание еще более усилилось в ней благодаря чудесному видению; однажды во сне Нине предстала Пресвятая Богородица, вручила крест из виноградных прутьев и повелела идти для просвещения язычников. Когда после долгого и опасного пути Нина достигла города Иверия Мцхета, там происходило празднество в честь языческих богов. Нина, со скорбью видя языческое торжество горячо молила Бога, чтобы Он отвратил народ от идолопоклонства. Вдруг поднялась гроза, и удар молнии разбил идола. В ужасе бежали жрецы и народ, а Нина благословляла Бога, отвечавшего на ее молитву разрушением идола. Поселившись в Мцхете, Нина скоро сделалась известной далеко в окрестности исцелением страждущих, которые во множестве приходили к ней. У одной женщины ребенок был при смерти; Нина осенила его крестом из виноградных прутьев, и он выздоровел. По молитве святой исцелилась и опасно заболевшая царица Иверии.

Благодаря проповеди св. Нины число верующих постоянно увеличивалось; обратился к христианству и царь Армении, Тиридат. Для обращения царицы Кахетии, Софии, Нина сама пошла к ней.

Это путешествие было последним ее подвигом, вскоре после которого она скончалась (в 335 г.).

II. Братия! По примеру святой Нины, горячо любившей ближних и заботившейся о спасении душ их и просвещении светом истинного Богопознания, будем и мы всегда заботиться о благе ближних, к их назиданию. Питая любовь к ближним, по Заповеди Господней, мы должны иметь искреннее попечение о нуждах ближних и быть готовыми, ради Господа, делать для блага ближних все, что можем.

Имеешь ли преимущества в духовных дарах, необходимых для спасения? – старайся, во славу Божию, с непритворной любовью к ближним, делать им добро ко спасению душ их.

Встречаешь ближнего согрешающего или готового впасть в грех: позаботься с любовью отвлечь его от греха и расположить к добродетели.

Встречаешь брата, незнающего истины или заблуждающегося по неведению: наставь его в истине, покажи ему прямой путь к добродетели, и тем выведи его из заблуждения.

Видишь человека недоумевающего, колеблющегося в избрании того или другого пути: когда можешь, помоги ему, дай добрый совет и расположи его избрать путь истины и правды.

Видишь скорбящего, малодушествующего, унывающего: подойди к нему ближе, утешь его во имя Господа Иисуса; рассей мрак его печальных мыслей твоим добрым и искренним рассуждением; утверди его душу в преданности Господу и в непоколебимом уповании на Его беспредельную благость и человеколюбие.

Если тебя оскорбляют словами или обижают делами: то, помышляя, что Христос пострада по нас, нам оставль образ, да последуем стопам Его (1 Пет. 3, 21), прими, без смущения, всякое оскорбление и всякую обиду, переноси благодушно и старайся на оскорбления отвечать словами любви и благожелания, на обиды – благотворением. Так поступая, будешь исполнять Заповедь Господа: благословите кленущия вы, добро творите ненавидящим вас (Мф. 5, 44), и наставление апостольское: не побежден бывай от зла, но побеждай благим злое (Рим. 12, 21).

Если Бог благословил тебя внешними дарами: то не смотри на них, как на твою собственность; а смотри, как на дары Божии, вверенные тебе для того, чтобы ты все избытки, во славу Божию, разделял нуждающимся в помощи, и будь верен своему призванию. Раздробляй алчущим хлеб твой, и нищия безкровныя введи в дом твой; аще видиши нага, одей (Ис. 58, 7). Помни слово Премудрого: милуяй нищия, блажен (Притч. 14, 21); милуяй нища, взаим дает Богови (19, 17). Помни, что скажет Царь неба и земли, Судия живых и мертвых, в последний день тем, которые, по Заповеди Божией, благотворят ближним: тогда речет Царь сущим одесную Его: приидите благословеннии Отца Моего, наследуйте уготованное вам Царствие от сложения мира. Взалкахся бо, и дасте Ми ясти; возжадахся, и напоисте Мя; странен бех, и введосте Мене; наг, и одеясте Мя; болен, и посетисте Мене; в темнице бех, и приидосте ко Мне (Мф. 25, 34–36).

III. Братия! Так, благоговея пред Богом и питая в душе заповеданную Господом любовь к ближним, все мы должны друг другу делать добро, кто какое может, к взаимному утешению и назиданию и во славу Божию. Сохраните же в памяти апостольское наставление и последуйте ему: носите бремена друг друга, и таким образом исполните закон Христов. Делая добро, да не унываем: ибо в свое время пожнем, если не ослабеем. Итак, доколе есть время, будем делать добро всем, а наипаче своим по вере (Гал. 6, 2. 9. 10), всегда прославляя Бога, Отца и Сына и Святаго Духа, ныне и во веки веков. Аминь. (Составлено по «Проповедям» Евсевия, архиепископа Могилевского, т. I, изд. 1870 г.)

I. Св. преп. Иоанн, ныне прославляемый, назывался кущником, потому что подвизался в куще, или шалаше, при доме своих родителей; жил он в V веке, происходил от богатых и знатных родителей, живших в Константинополе. Родители дали ему прекрасное образование. С ранних лет в душе Иоанна таилась необыкновенная любовь к Богу. Он любил читать духовные книги, которые и убедили его, что все в мире тщетно, что никто и ничто не может и не должно быть исключительным предметом любви человеческого сердца, кроме Бога, Творца нашего, Промыслителя и Спасителя. Однажды встретил он инока, которого упросил взять его с собой в обитель. Выпросив у родителей в подарок себе св. Евангелие, Иоанн с иноком тайно от них уплыл на корабле в дальнюю обитель, где и пробыл шесть лет, удивляя всех братий подвигами благочестия. Затем, по устроению Божию, он в одежде нищего отправился в дом своих родителей, им не открывшись и ими не узнанный. Со временем, по просьбе Иоанна, управитель дома его родителей сделал для него при их доме кущу, или шалаш, в которой Иоанн провел три года. Господь Сам явился святому и открыл, что душа его скоро перейдет к Нему и поселится с праведными. Тогда св. Иоанн пожелал открыться своим родителям. Представ пред ними, подал им Евангелие, которое они подарили ему, и сказал: «Я ваш сын! Не сам я виновник ваших скорбей, но это Евангелие: оно научило меня любить Бога более всего». Какова же была радость, когда родители увидели своего возлюбленного сына, и как жалели они, что не узнали его в лице нищего! Иоанн вскоре после этого, на третий день, скончался, будучи не более 25 лет. По желанию его самого он был похоронен родителями на месте кущи, где впоследствии они построили церковь и странноприимницу. Св. мощи Иоанна сначала хранились в Константинополе, а потом перенесены были в Рим.

II. Жизнь св. Иоанна Кущника, возлюбившего паче всего – богатства, славы, мирских удовольствий и своих родителей – Бога, учит нас любить Бога больше всего.

В чем состоит любовь к Богу?

Любовь к Богу состоит и во всегдашнем охотном помышлении о Боге, и в душевном услаждении совершенствами Божиими, и в любительном расположении сердца к Богу.

а) Любящий Бога всегда помышляет о Боге. И это весьма естественно. Кого любим, о том и мыслим. Богомыслие у любящих Бога походит на такую жажду, которая тем более увеличивается, чем более ее утоляют. Один из любивших Бога, св. царь и пророк Давид, сказал: возжада душа моя к Богу крепкому, живому. И какое же было следствие этой благодатной жажды? Всегдашнее, постоянное стремление к помышлению о Боге. Предзрех Господа предо мною выну, говорит о себе тот же, кто сказал о себе так: возжада душа моя к Богу крепкому, живому.

б) С помышлением о Боге в любящем Бога тесно соединено сердечное услаждение совершенствами Божиими. Любящему Бога восхитительна премудрость Божия. Он желал бы, если бы то можно было, усвоить весь свет ума Божия своему уму и своему сердцу. Поэтому любящий Бога с радостным вниманием углубляется во все дела премудрости Божией, и от глубины души и в глубине души с пророком Давидом восклицает: дивна дела Твоя, Господи, вся премудростию сотворил еси. Восхищают любящего Бога и прочие совершенства Божии. Сладко любящему Бога воображать и чувствовать, что Бог везде и что Он все видит и все слышит. Сладко любящему Бога воображать и чувствовать, что один Бог всемогущ и что Он один творит все, что хочет.

Но еще сладостнее любящему Бога воображать и чувствовать везде благость Божию. И это потому, что благость сия простирается не только к великим существам, но и к малым – к самым ничтожным, по-видимому не заслуживающим и внимания, и за всем тем составляющим предмет попечения Божия. Так, от серафима до червя все пользуется милостью Божией. Благость Божия хранит и светло творит солнце, но она же хранит и волос главы нашей. Благость Божия любит, прославляет праведных, но она милует, щадит и грешников. Утешительная мысль, что великий, всесильный Бог милостив и к малым и к слабым существам, сильно веселит душу, любящую Бога, и побуждает сказать с псалмопевцем: благ Господь всяческим, и щедроты Его на всех делах Его.

в) Кроме этого любовь к Богу состоит в любовном расположении сердца к Богу. Это состояние неудобь выразимо. Его можно, по благости Божией, живо чувствовать, но не изъяснять. В этом состоянии находившийся, пророк Давид взывал к Богу: Господи! Вся кости мои рекут: кто подобен Тебе? Сердцу апостола Павла так была сладостна любовь к Богу, что он не находил ничего в мире, могущего отвлечь его от Бога; кто ны, – говорил он, – разлучит от любве Божия? Этого не в состоянии сделать ни смерть, ни живот. Все, что есть приятнейшее в ощущениях, все то чувствует душа, любящая Бога в высшей степени. В такой душе и светло, и легко, и спокойно, и радостно. Тут бездна благодатной сладости и небесных восторгов. Что чувствуют добрые дети в отношении к родителям, то чувствует душа, любящая Бога, в отношении к Богу, только в высшей степени, не плотски, но духовно, не по действию страстей, но по действию Духа Святаго, живущего и действующего в душе, любящей Господа Бога. Послушаем, что говорит один из тех, которые по собственному опыту знают, как действует в душах сильная любовь к Богу: «Егда, – говорит святой Макарий Египетский, – благодать чистейший испускает в душе свет, тогда, аки от обильнейшего испития вина любви Божией возвеселившись, человек составляет праздник. Бывает и сие, егда свет сей, сияющий в сердце, другому внутреннейшему и глубже блистающему свету отверзает дверь, и человек, весь сладостью оною и умозрительством напоенный, не к тому в себе самом бывает, но аки юрод и непотребен миру вменяется новых ради прелестей любви и сладости». Эта степень любви Божественной так высока, что мы, грешные, недостойны и говорить, и слышать о ней. Эта радость великая на земле, но она возможна, доступна людям, при помощи Божией.

III. Видели мы отчасти, в чем состоит любовь к Богу. Ублажим св. Иоанна Кущника, возлюбившего Господа всей силою своей души. Он счастлив, он блажен. Поревнуем его благу и помолимся, да дастся и нам хотя малейшая часть сладкой и душеспасительной любви к Создателю нашему. Аминь. (Составлено по Четьи Минеям и «Словам и речам» Иакова, архиепископа Нижегородского и Арзамасского, ч. III. изд. 4).

I. Преп. Антоний, подвизавшийся 70 лет в пустыне египетской, подумал однажды, что нет в этой пустыне другого отшельника и что он первый пустынножитель в Фиваиде; но Господь во время сна открыл ему, что есть во внутренней пустыне другой отшельник, который раньше его начал вести пустынную жизнь и угодил Богу трудами своими.

Проснувшись, преподобный Антоний взял свой посох и пошел искать того, о котором возвестил ему Господь. Три дня при нестерпимой жаре шел святой старец. В знойной, каменистой пустыне он ничего не видел кроме следов диких зверей; наконец, увидел гиену, которая быстро бежала. Антоний последовал за ней и пришел к пещере; но вход в пещеру был закрыт. Он начал умолять находившегося в ней отшельника, чтобы он отворил ему.

– Отвори мне, раб Христов, – говорил он, – я знаю, что недостоин видеть тебя, но не уйду, пока не увижу лица твоего, не скрывайся от меня, ибо Бог возвестил мне о тебе.

Наконец отшельник отворил дверь, и оба старца, назвавши друг друга по имени, обнялись с любовью.

– Зачем принял ты такой труд, – говорил преп. Павел (так звали пустынника), – и посетил человека грешного и ничтожного? Молю тебя, расскажи же мне, как живет ныне род человеческий? Что делается в мире? Неужели есть еще идолопоклонники? Преследуют ли еще христиан? Я ничего о сем не знаю, ибо уже 91 год живу один в пустыне.

Преп. Антоний отвечал на его вопросы; потом сам спросил старца, почему он оставил мир. Во время разговора ворон прилетел и положил около пустынников хлеб.

– Щедр и милостив Господь! – сказал Павел, – Он устроил нам трапезу. Я ежедневно получаю от милости Его полхлеба; а ныне, ради твоего пришествия, Он прислал нам целый. – Поблагодарив Бога, старцы сели у источника, и Павел стал рассказывать Антонию жизнь свою.

– Я родился в Фиваиде, – сказал он. – Родители мои были христиане, дали мне хорошее образование и внушили любовь к Богу. Но я рано лишился их и остался наследником богатого имения, которое разделил с сестрой. Сестра была замужем за человеком алчным и злым, которому хотелось получить все имение. Он решился донести, что я христианин; а в это время императоры Декий и Валериан жестоко преследовали христиан. Узнав о намерении зятя, я убежал в пустыню. После долгого странствования я нашел эту пещеру; около нее был источник воды и росло финиковое дерево, покрытое плодами. Пустынное житие полюбилось мне, и я не захотел более возвращаться в мир. Вот уже 91 год, как живу здесь, провожу дни в молитве, питаюсь пищей, которую посылает мне Господь, и плодами финиковой пальмы; ее листьями одеваюсь. Мне теперь 113 лет, и с тех пор, как я оставил мир, я никого не видел до твоего прибытия.

Старцы провели всю ночь в беседе и молитве. Наконец Павел сказал: «Наступает час кончины моей, и я благодарю Бога, приславшего тебя, чтобы предать грешное тело мое земле. Молю тебя, сходи в свой монастырь и принеси одежду, которую подарил тебе епископ Афанасий; ты меня в ней похоронишь».

Антоний удивился, что Павел знает об одежде, действительно, подаренной ему св. Афанасием Александрийским, и поспешил исполнить просьбу святого отшельника. Несмотря на свою старость, на долгий утомительный путь, он пошел в монастырь свой, взял там мантию, подаренную св. Афанасием, и поспешил назад к Павлу, чтобы застать его живым.

На другой день, во время пути, видение возвестило ему о кончине Павла. Ему представились лики ангелов, пророков и апостолов и между ними Павел с лицом, сияющим неземной радостью, восходящий на небо.

Св. Антоний с поспешностью продолжал путь свой и, когда достиг пещеры, увидел преп. Павла уже преставившимся. Одев его в принесенную мантию, св. Антоний вспомнил, что ему нечем выкопать могилы, а песчаная земля была тверда, как камень. Он уже думал идти в монастырь свой за заступом, как увидел двух львов, шедших к нему из глубины пустыни. Они легли около тела усопшего и начали когтями своими копать землю; вырыв довольно глубокую яму, они удалились.

II. Так Промысл Божий следил за преп. Павлом не только при жизни, доставляя ему необходимое пропитание, но и по смерти его, послав двух львов для погребения его честного тела.

Братия христиане! Тот же Промысл бодрствует и над каждым из нас. Будем внимательны и увидим.

а) Что такое самая жизнь наша? Это – непрестанно текущий поток, струями которого все мы наслаждаемся, но никто не может ни остановить, ни обратить назад его течение: откуда же струится и берет свое начало этот дивный поток, как не из приснотекущего источника жизни – Бога? Жизнь наша есть таинственное сочетание невидимого с видимым, смертного с бессмертным, духа с плотью, небесного парения с земным тяготением: какой мощной силой держится это чудное соединение противоположных сторон бытия нашего, как не силою промысла Божия?

б) Не менее видимы явления промысла Божия и в даровании нам всего, потребного для нашего существования здесь на земле. Господь изрек при сотворении мира: да произрастит земля былие травное, сеющее семя по роду и по подобию (Быт. 1, 11). Пока это творческое слово живоносно действует на землю, она не престает произращать многоразличные плоды в пищу человеку; если же отымет Господь благословение Свое от нее, никакое усилие наше не в состоянии произвести из мертвой и сухой почвы ни одной былинки. Земледелец бросает в землю голое семя; Бог же дает ему тело, яко же восхощет, и коемуждо семени свое тело (1 Кор. 15, 38). Или какое искусство может низвести на землю благотворный дождь, если Господь заключит небо и соделает его медяным, как в дни пророка Илии? Кто повелит солнцу согревать и оживотворять все живущее на земле, если оно сокрыет лучи свои, как будет при кончине мира? Какая изобретательность соделает здоровым вредоносный воздух, если он, по повелению Божию, будет дышать смертью на человеки и на скоты? Воистину, Господи, отвращу Тебе лице, возмятутся, отымеши дух их, и исчезнут и в персть свою возвратятся: послеши Духа Твоего, и созиждутся, и обновиши лице земли (Пс. 103, 29–30)!

в) Присмотримся и к так называемым случаям, обстоятельствам и отношениям житейским, и сквозь них виден тот же вседействующий промысл Божий. Почему у одного жизнь сложилась несчастно, а другой веселится на всяк день светло? Для того, чтобы тот, испив здесь до дна горькую чашу жизни, наслаждался в будущей полнотой блаженства, а этот, испытав суету временных удовольствий, обратился бы наконец к Богу с покаянием. Для чего, по-видимому так не благовременно, пресекаются нежнейшие узы родства и дружбы? Зачем – во цвете лет восхищен смертью от земли этот благонравный юноша, подававший столь прекрасные надежды? Он благоугоден Богови быв и живый посреде грешных преставлен бысть, да не злоба изменит разум его, или лесть прельстит душу его (Прем. 4, 10–14).

III. Так благотворны и спасительны пути промысла Божия и в счастье, и среди скорбей и лишений. Мы должны всегда прославлять величие и благость Вседержителя, несомненно веровать в Его помощь и заступление. Эта вера сама в себе заключает для нас высокую награду, производя в душе неземное спокойствие. Аминь. (Составлено по Четьи Минеям и Тульским Епархиальным Ведомостям, за 1892 г. № 15).

I. Нынешний праздник напоминает нам о том, как страдал в веригах, т. е. в узах, в темничном заключении св. первоверховный апостол, страдал за святую веру.

II. Зачем, спрашивается, страдать тем, которые столько любили Господа своего и к которым, без сомнения, был близок Господь с Своими милостями? Отчего путь угождающих Господу усеян скорбями различными?

Может ли быть, чтобы свет и тьма жили в дружбе?

Нет! Свет утренний гонит тьму ночи, мрак приближающейся ночи гонит свет дневной. Точно так мир ненавидит праведных, потому что дела их, их свойства, их стремления противоположны, как свет и тьма. Для мира укор – самая жизнь праведника. Пусть праведник, по обету смирения, не говорит ни слова миру о делах его темных; пусть, по обету любви, употребляет он все, чтобы сохранить мир со всеми: быть не может, чтобы мир остался навсегда доволен праведником. Мир возненавиде их, яко не суть от мира (Ин 17, 14), говорит небесная Истина о любезных учениках Своих. Мир ненавидит учеников Божиих, по тому самому, что они не принадлежат или не хотят принадлежать миру. Так, страдания неизбежны для праведника в мире, пока существует этот мир грешный. Вси хотящии жити благочестно гоними будут (2 Тим. 3, 12).

Тем не менее больно сердцу терпеть неприятное. Жизнь любит жить, а не страдать. Если и все в мире страдает, если и вещественная природа испытывает землетрясения, наводнения, бури: от того не легче сердцу. Где правда Божия, которая, без сомнения, не хочет допускать, чтобы страдала невинность?

а) Этой тайны не разрешила языческая мудрость, но разрешает учение христианское и – к полному утешению сердца. «Терпи охотно, потому что страдание – плод греха нашего». В самом деле, когда вошли в мир болезни, нужды и печали? Вслед за грехом. Смерть – оброк греха. Смерти не сотворил Господь Бог; Он сотворил жизнь, Он сотворил все в лучшем порядке, чтобы все наслаждалось жизнью. Итак, правда Божия – права в путях своих. Остается праведнику быть внимательным, чтобы оправдать себя. Как же оправдает он себя? Какой праведник может признать себя неповинным пред строгой правдой Божией? Ах! Только один был такой Праведник, – это Тот, Который принял на Себя неправды всех человек, Который изъязвлен был за грехи наши и измучен за беззакония наши (Ис. 53, 5). Иначе: все мы – грешники, начиная с Адама, пока только странствуем по земле. Праведники только на небе, но не на земле. Кто похвалится иметь чистое сердце перед Господом? (Иов. 14, 4). Если бы кто и стал говорить, яко греха не имам: о том со всей уверенностью надлежало бы сказать: себя прельщает, истины нет в нем (1 Ин. 1, 8). И праведник падает седмижды на день (Притч. 24, 16). Сыны Божии, начинающие предвкушать благодатную свободу духа, откровенно признаются в немощах своих; они до гроба вздыхают об избавлении от докучливой плоти и до гроба молятся о прощении грехов (Рим. 7, 15–20). Между тем в новый Иерусалим не войдет никакая скверна (Откр. 21, 27). Туда допустят только тех, которые явятся в одеждах белых чистоты и невинности (Откр. 3, 18), в брачном одеянии святыни (Мф. 22, 12, 13). Вот почему праведники и тогда, как, казалось бы, уже преуспели в любви к Господу, поражаются скорбями! Правда Божия здесь наказывает в них слабости и немощи, чтобы там явились они свободно к ее престолу для получения венцов. Судими от Господа наказуемся, да не с миром осудимся (1 Кор. 11, 32), говорят они сами.

б) Далее, праведники, по допущению промысла Божия, страдают для того, чтобы предохранить их от привязанности к миру. Если и тогда, как мир наделяет всех нас горестями, мы все более или менее любим мир; если и тогда, как земля колет нас терниями и волчцами, мы, более или менее, льнем к земле: что было бы с нами тогда, как земля и мир не отталкивали бы нас от себя? Как пользуются благами земными, сколько делают употребления из них для своего спасения? Бог дает тебе богатство, изобилие течет к тебе рекою. Обращаешься ли ты с благодарностью к Тому, Кто ниспосылает тебе счастье? Чувствуешь ли, как милостив Он к тебе не по делам твоим? Бедный богач! Богатство наполнило собою душу твою и – вот не стало ни времени, ни расположения для благодарных молитв, для благодарного служения Господу. Но если уже забывают Бога, Которого не видят, по крайней мере, помнят ли, знают ли ближнего, которого видят, уделяют ли охотной душою из достатков нищему, готовому умереть от голода? Нет – и того нет. Горького бедняка наделяют только наставлением – трудись и не будешь беден, или провожают уверением, о котором так худо помнят сами: «Бог даст». О, Боже мой! Какой нужен гром гнева Твоего, чтобы образумить бессмысленные сердца наши! Како не удобь имущии богатство в Царствие Божие внидут (Мф. 19, 23). Точно то же бывает у людей со всяким земным даром, с честью, с властью, с знатностью. Человек в чести сый не разуме, приложися скотом несмысленным и уподобися им. Обилие счастья расслабляет самую боголюбивую душу, обращается ей во вред, как пшенице – слишком тучная почва, как воде – непрерывный покой. Окруженный покоем внешним, и праведник может по временам думать, будто свободен от опасностей душевного спасения, может предаться беззаботному покою и говорить в обилии своем: не подвижуся во век (Пс. 29, 7); а между тем грех тогда-то свободно и войдет в душу его, когда так мало думают о нем.

в) Премудрый Врач небесный посылает бедствия тогда, когда приспевает время им, и в той мере, в какой могут принести пользу. Оставленные миром, униженные людьми, мы невольно начинаем чувствовать, как напрасно мы искали всего у мира и забывали Бога, не забывающего верных Своих; невольно смиряемся – дотоле гордые и самоуверенные; невольно сокрушаемся о грехах – дотоле невидевшие и нечувствовавшие беззаконий своих. Испытал на себе эту истину тот, кто благодарно взывал пред Господом: благо мне, яко смирил мя еси, яко да научуся оправданием Твоим. Блажен муж, иже претерпит искушение: зане искусен быв приемлет венец жизни (Иак. 1, 12). Побеждающему дам сести со Мною на престоле Моем, говорит Верный и Истинный.

III. Итак, братия, если сияет для нас счастье, будем мужественны, чтобы не обольститься обманчивым блеском его и не слабеть в добре, со страхом содевая спасение свое (Флп. 2, 12); будем помнить, что земля – не место покоя, земного счастья: покой на земле нам не приличен, он вреден нам. Если же посетят нас скорби: не будем малодушествовать. Примем с покорностью, если не с радостью, наказание Отца небесного, как знак того, что мы Ему принадлежим, как знак призывания к исправлению от грехов наших, как знак побуждения к преуспеянию в любви совершенной и чистой. Путем скорбей достиг царствия ублажаемый ныне апостол; тем же путем, при помощи молитв его, достигнем и мы того же, и будем вечно в радости и веселии славить со всеми святыми всесвятое имя Отца и Сына и Святаго Духа. Аминь. (Составлено по «Словам, беседам и речам» Филарета, архиепископа Черниговского).

I. Преп. Антоний, память коего совершается ныне, родился в Египте в половине III-го века от христиан богатых и благородных и был воспитан ими в страхе Божием и благочестии христианском. Посещая часто храм Божий и слушая со вниманием слово Божие, он однажды услышал слова из Евангелия: если хочешь быть совершенным, пойди, продай имение и раздай нищим, и будешь иметь сокровище на небесах, и приходи, и следуй за Мною (Мф 19, 21). Эти слова глубоко залегли в сердце его, и он решился расстаться с миром и его сокровищами навсегда, – богатое наследство, полученное от родителей, он продал и деньги роздал нищим. Была на его попечении сестра, – он ее устроил, а сам решился служить Богу в совершенном уединении, и поселился за рекой Нилом в пещере. Здесь он проводил время в труде и молитве и в самом строгом воздержании. Он питался только хлебом с водою, пищу принимал по захождении солнца и то не ежедневно. Иногда сряду по нескольку суток не спал, ночью молился, а днем плел корзины, которыми приобретал себе хлеб. Тяжела была его пустынная жизнь! И холод, и голод, и зной – все было им испытано. А главное: много приходилось ему терпеть от врага рода человеческого – диавола. Вокруг своего уединения подвижник нередко слышал шум, – являлись подобия львов, волков, змей, скорпионов, – все эти подобия угрожали напасть на него и рвались в его пещеру. Подвижник ужасался и трепетал. Чувство страха менялось сожалением о розданных деньгах, об оставленных им наслаждениях жизни. Он нередко унывал, тосковал, плакал, положение его было самое невыносимое. Среди такой борьбы и смущения душевного он однажды воскликнул: «Господи! Что мне делать? Хочу спастись, но помыслы мешают мне!» После этих слов он тотчас увидел пред собою человека, который работал, а после работы начал молиться, после молитвы снова начал работать. Это был ангел, посланный от Бога для вразумления св. Антония. Понял св. Антоний, что ему нужно делать. Он усилил труд и молитву, и чрез 20 лет пребывания в пещере достиг наконец светлого и спокойного состояния духа.

Сначала Антоний подвизался один, но слава о его святой жизни стала распространяться все более и более. К нему стало стекаться много народа, – одни за тем, чтобы послушать его душеспасительных наставлений, а другие – чтобы поселиться близ него. Вскоре около него образовалось много иноческих обителей и скитов. Антоний сделался руководителем иноков.

Он скончался на 105 г. своей жизни. (Четьи-Минеи).

II. Жизнь преп. Антония научает нас следующим истинам:

а) Слово Божие имеет благотворное влияние на человека.

Велики и продолжительны были пустыннические подвиги преп. Антония! Но что влекло его в пустыню на такие подвиги? Услышанные им однажды в церкви евангельские слова: аще хощеши совершен быти, иди, продаждь имение свое… Такое действие имеет на душу человека слово Божие! Подлинно, слово Божие острее всякого меча, как говорит Апостол. Оно – семя, которое, попавши на добрую почву, может принести сторичный плод и возрасти в великое дерево. Оно – та благодатная сила, которая может охватить душу огнем Божественной любви и попалить в ней всякое мирское пристрастие. С какой жадностью, с каким вниманием нужно читать его!

б) Из жизни преп. Антония Великого мы научаемся смотреть на труд, как на средство, содействующее нашему спасению. Итак, вместо того, чтобы предаваться тем или другим помыслам, возьмись со всем усердием за то дело, на которое ты поставлен, трудись с утра до самого вечера, по слову псалмопевца: изыдет человек на дело свое и на делание свое до вечера, – хозяин ли ты, слуга ли, начальник или подчиненный, учитель или ученик, ремесленник или ученый, кто бы ты ни был, исполняй свой долг по совести, с любовью, с ревностью, как пред Богом, как лучшее свое дело, – будешь так поступать, и помыслы бегут от тебя, ибо они не найдут в тебе сочувствия себе.

в) Но, трудясь, не забывай и молитвы. Молись со всеусердием утром, да подаст тебе Господь без греха провести день сей, – молись мысленно сердцем, а если можешь то и устами, и за работой среди дня, – чрез молитву ты будешь поддерживать общение и союз свой с Господом, будешь приближать к себе Господа и сам приближаться к Нему, будешь испрашивать себе успех в трудах своих, силу избежать греха среди них, будешь отрезвлять свой ум и сердце, чтобы не омрачились они суетой мирской, заботами житейскими. Молись со всем усердием и вечером. Через молитву смущенная помыслами душа твоя исполнится радости, веселья, крепости, мужества. Как в природе после бури все проясняется, очищается, самый воздух делается чище, так и в душе твоей после бури смущающих помыслов чрез молитву водворится мир, радость, тишина, – враг удалится, а Господь приблизится, ибо Господь близ всех призывающих Его.

III. Да будет же Он близок и ко всем нам по молитвам отца нашего Антония. (Извлечено в сокращении из книги «Уроки из жизни святых», прот. П. Шумова, вып. перв., стр. 10–16).

I. К числу неустрашимых исповедников святой веры, мужественно обличавших еретиков, принадлежат великие святители Афанасий и Кирилл, ныне прославляемые.

Еще юный, не облеченный в сан священника, диакон александрийской Церкви Афанасий на 1-м вселенском соборе, в 325 г. по Р.Х., обличал сильнее других безбожного Ария, ложно учившего о Сыне Божием. Его светлый ум, основательность познаний священного Писания, неотразимая сила его слова удивляли неправомыслящих и возбуждали к нему ненависть врагов. На соборе учение Ария было опровергнуто. Арий осужден и послан в заточение. С этого времени жизнь св. Афанасия становится рядом страданий и тяжелых скорбей. И чего-то чего не взвела на него злоба и ненависть врагов его – ариан. Вскоре после собора умер архиепископ александрийский, и св. Афанасий сделан был его преемником. Его обвинили во взимании несправедливых доходов с церквей, уверили императора, что Афанасий помогает врагам его, что он жестоко обращается с духовенством и даже умертвил одного архиерея. Пять раз изгоняли его из Александрии, но все благодушно переносил святитель, ревностно продолжая в самом изгнании утверждать православие. Он скончался в 373 году после сорокасемилетнего правления паствой.

Если св. Афанасий выказал столько мужества и христианского исповедания веры в борьбе с арианами, то св. Кирилл столь же ревностно, не взирая на преследования врагов, защищал Церковь Божию от других еретиков – несториан, ложно учивших об Иисусе Христе и о Пресвятой Деве Марии. Св. Кирилл написал Несторию, патриарху константинопольскому, зараженному ересью, увещательное послание и тем хотел вывести его из заблуждения. Когда же это не подействовало на Нестория, и ересь продолжала волновать Церковь, то созван был 3-й вселенский собор, где ересь была осуждена, и Несторий низложен с патриаршего престола. Тогда еретики восстали на св. Кирилла и начали взводить на него разные клеветы и делать ему всевозможные оскорбления. Но невинность и твердость святого восторжествовали над врагами. Св. Кирилл был епископом 32 года и скончался в 444 году.

II. Святители Христовы Афанасий и Кирилл являются ревностными обличителями ереси и неустрашимыми борцами за истину православия.

Чем должно руководиться при обличении? На ком лежит обязанность обличения? Вот вопросы, которыми мы и займемся теперь.

а) Истинное обличение беззакония и неправды состоит в удалении от беззакония и делании правды. Одна жизнь добродетельного христианина, даже без слова обличения, служит действительным средством для исправления многих собратий. В этом отношении всякий христианин несомненно будет обличителем как именующих себя токмо христианами, так и совершенно отвергшихся от Христа, и непременно будет следовать по пути скорбей, по которому шли святые пастыри Церкви и прославляемые ныне святители Христовы. Уловим праведнаго, говорят неправедные, яко непотребен нам есть. Тяжек есть нам и к видению, яко неподобно иным житие его и отменны суть стези его (Прем. Сол. 2, 12–15).

б) Из нравственных действий, потребных при обличении, важнейшее есть молитва. Молитва праведника низводит прощение на согрешающих иногда еще до обличения их согрешений, во всяком случае низводит на самого молящегося Божественную благодать, открывающую в истинном виде состояние падших собратий, содействующую ему в деле исправления их и сохраняющую во время опасностей, каким может подвергнуться обличающий. Когда евреи, после исшествия из Египта, слили золотого тельца и стали поклоняться ему, и когда Бог, открыв это Моисею на горе Синае, изъявил ему Свое намерение потребить этот непокорный народ и извести от него другой, то Моисей ходатайственной своей молитвой за народ спас его от истребления и потом, сошед с горы, обличил и наказал его заблуждение.

в) Но при добродетельной жизни и молитве нередко требуется и слово обличения. Еще сынам древнего Израиля сказано: да не возненавидеши брата твоего во уме твоем, обличением обличиши ближняго твоего и не приимеши ради его греха (Лев. 19, 17). Чем должно руководствоваться при обличении? Единственно законом любви. Еще Моисей, давая закон об обличении, называет обличаемого братом и ближним: да не возненавидиши брата твоего, обличением обличиши ближняго твоего.

Как же при обличении может быть сохраняем закон любви? Различным образом. Истинная любовь, если только заметить поползновение брата к падению, то покажет ему опасность его положения, прежде нежели он пал. Обличиши друга, говорит премудрый Сирах, егда аще несотворил (19, 13). Но если брат впал в преступление, то первые действия обличения должны быть растворены духом кротости: братия, говорит апостол, аще и впадет человек в некое прегрешение, вы духовнии исправляйте таковаго духом кротости (Гал. 6, 1).

Но когда преступления против веры и нравственности, несмотря на кроткие увещания истинных ревнителей благочестия, начинают возрастать и служить явным соблазном для других: тогда любовь христианская, сколько для обуздания согрешающих, столько и для предотвращения соблазна от других, повелевает делать обличения явные и грозные. Согрешающих, писал св. апостол Павел к еп. Тимофею, пред всеми обличай, да и прочии страх имут (Тим. 5, 20). Обличай их, т. е. критян, писал тот же апостол к Титу, нещадно, да здрави будут в вере, невнимающе иудейским басням, ни заповедем человек отвращающихся от истины; обличай со всяким повелением (1, 13).

Впрочем в этом случае та же любовь предписывает в обличении правила благоразумия. Будите мурди, яко змии (Мф. 10, 16). Обличения сильные не всегда достигают своей цели: они могут возбудить злобу в обличаемых и подвергнуть опасности самую жизнь обличающего. Итак, обличающий должен внимательно взвесить обстоятельства свои и лиц его окружающих: не полезнее ли для большего блага других собратий уклониться от решительного обличения; ибо, по словам премудрого, есть время молчати и есть время глаголати (Екк. 3, 7). Так действовала сама небесная Премудрость – Господь наш Иисус Христос.

На ком лежит обязанность обличений?

а) Прежде всего на пастырях Церкви. Защищение высоких истин христианства есть прямая обязанность пастырей, которые измлада изучают Священное Писание и разные предметы знаний, да будут сильны и утешати в здравом учении и противящияся обличати (Тим. 1, 9).

б) Но преступления против законов нравственных, явные соблазны греховные должны быть обличаемы и всеми христианами. Молим вы, братия, вразумляйте безчинныя, писал святой апостол ко всей Церкви солунской (1 Сол. 5, 11).

III. Благо той стране, в которой возрастают праведники обличители, подобные святителям Афанасию и Кириллу. Но будет ли благо той стране, в коей явятся легионы обличителей, которые от истины слух отвратят и к басням уклонятся, которые будут иметь и ревность, но не по разуму, которые обличениями будут не врачевать раны, но растравлять, не имея сами жизни добродетельной, не руководясь ни молитвою, ни духом любви христианской, но всю надежду возлагая на силу слабого разума человеческого. Будем молить Господа, да мимо идет нас чаша сия! Аминь. (Составлено по Четьи Минеям и книге «Слова Сергия, доктора богословия, архиепископа Владимирского и Суздальского»).

I. В нынешний день творится память одного из великих подвижников египетских пустынь, преп. Макария Египетского, жившего в IV веке по Р.Х.

Однажды, хотя по пустыне, преп. Макарий увидел на земле сухой человеческий череп. Поворачивая его своим жезлом, Макарий заметил, что череп как будто издавал звук. «Чей ты, череп?» – вопросил старец. И из черепа послышался такой ответ: «Я был начальником всех здесь обитавших жрецов, а ты, авва Макарий, исполненный духа Божия. Когда ты молишься о нас, сущих в муках, мы испытываем некоторую отраду». – «Какая же бывает вам отрада и какая мука?» – вопросил старец. – «Как небо отстоит от земли, так велик огонь, в котором мы мучимся, опаляемые отовсюду, от ног до головы, – отвечал со стенанием череп, – и мы не можем видеть друг друга. Когда же ты молишься за нас, мы отчасти видим друг друга, и это доставляет нам некоторую отраду». Слыша это, старец прослезился и сказал: «Несчастен тот день, в который человек преступил Заповедь Божию». Потом опять спросил: «Есть ли у вас и другие, большие муки?» Из черепа послышался голос: «Другие находятся еще глубже под нами». – «Кто же это?» – опять спросил старец. – «Мы, не познавшие Бога, еще испытываем некоторое милосердие Божие, – продолжал голос из черепа, – а те, которые, познавши Бога, отверглись Его и не соблюдают Его Заповедей, те под нами испытывают еще тягчайшие, несказанные муки». Святой старец после того закопал череп в землю и ушел в глубоком раздумье.

II. Скажем по поводу этого несколько слов о молитве за умерших.

а) Моление за усопших издревле существовало и существует в Церкви, не как торжественно возвещенный, существенный член веры и строгая заповедь, но как благочестивое предание и обычай, всегда поддерживаемый свободным послушанием веры и частными духовными опытами. Приведем на это некоторые свидетельства.

Благодать даяния, пишет сын Сирахов, пред всяким живым да будет, и над мертвецом не возбрани благодати. Что значит здесь благодать даяния? Если это дар алтарю, то слова: над мертвецем не возбрани благодати, очевидно значат: принеси жертву за усопшего. Если же кто хочет признать более вероятным, что благодать даяния значит благотворение бедному, то слова: над мертвецем не возбрани благодати, будут значить: подай милостыню в память усопшего. Ту ли, другую ли мысль имел сын Сирахов: они обе предлагают одно, им общее основание, – то, что живущий может и должен делать добрые и душеполезные дела ради усопшего.

В истории Маккавеев находим именно жертву и молитву за усопших. Иуда принес ее за воинов, умерших во грехе взятия военной добычи от даров идольских, которыми благочестивый не должен был осквернять рук своих (2 Мак. 12, 39–46).

б) С тех пор, как образовалось общественное богослужение христианское, моление за усопших вошло в него, как часть, постоянно к составу его принадлежащая. Свидетельствуют об этом все древние чиноположения Божественной литургии, начиная от литургии святого Иакова, брата Господня. Поэтому нет никакого сомнения, что моление за усопших есть предание апостольское.

в) Святые отцы также свидетельствуют о пользе молитвы за умерших. Аще и грешен отъиде, – говорит св. Иоанн Златоуст, – елико возможно есть, помогати достоит: обаче не слезами, но молитвами, и мольбами, и милостынями, и приношениями. Не просто бо сия умышлена быша, ниже всуе творим память о отшедших в Божественных тайнах, и о них приступаем, молящеся Агнцу, лежащему, вземшему грех мира, но да отсюду будет им некая утеха. Ниже всуе предстояй жертвеннику, страшным тайнам совершаемым, вопиет: о всех во Христе усопших и памяти о них совершающих (на 1 послание к кор., беседа 41).

Не должно отрицать, – говорит блаженный Августин, – что души усопших от благочестия ближних живущих получают отраду, когда за оных приносится жертва Ходатая, или творима бывает милостыня в церкви; но сие полезно только тем, которые в жизни заслужили то, чтобы им сие после было полезно (О вере, надежде и любви, гл. 110).

г) Св. Григорий Двоеслов представляет примечательный пример благотворного действия молитвы и жертвоприношений за усопшего, случившийся в его монастыре. Один брат за нарушение обета нестяжания, в страх другим, лишен был по смерти церковного погребения и молитв в продолжение тридцати дней; а потом из сострадания к его душе тридцать дней приносима была бескровная Жертва с молитвою за него. В последний из этих дней усопший явился в видении оставшемуся в живых родному брату своему и сказал: доселе худо было мне, а теперь уже я благополучен: ибо сегодня получил приобщение (Беседы, кн. IV, гл. 55).

III. Для внимательных довольно сказанного, чтобы каждый подтвердил себе следующие, не незнакомые, но нередко забываемые правила:

Первое: молись за усопших с верою и надеждой милосердия Божия.

Второе: не живи сам небрежно, а старайся чистой верой и неотлагательным исправлением от грехов упрочить себе надежду, что и за тебя, по твоей кончине, молитвы принесут душе твоей отраду и помогут ей в достижении вечного покоя и блаженства в Боге, присно блаженном и препрославленном во веки. Аминь. (Составлено по Четьи Минеям и проповедям Филарета, митрополита Московского, т. III, изд. 1877 г.).

I. Преподобный и богоносный отец наш Евфимий, память коего совершается ныне, родился в городе Милитине, близ Евфрата. Когда, за смертью отца, мать отдала его на воспитание дяде пресвитеру, тот представил отрока епископу. Епископ полюбил Евфимия за доброе поведение и сделал чтецом в церкви, а затем и пресвитером, и поручил управление монастырями в городе. Но св. Евфимию хотелось уединения, и он на 30-м году жизни тайно удалился из города и спустя некоторое время основал лавру близ Мертвого моря. Лавра сначала была бедной, но преподобный крепко надеялся на Бога, и Бог посылал все необходимое для нее. – Один инок отказался от послушания, которое назначено было ему. Вдруг он упал на землю без чувств. Тогда, по просьбе братии, св. Евфимий исцелил его и сказал: «Послушание – великая добродетель. Господь любит ее больше жертвы». Св. Евфимий сотворил множество чудес, многим предсказал будущее, многих из язычников обратил ко Христу и многих из неправоверующих утвердил в истинной вере, почему и получил название Великого. В год своей смерти преп. Евфимий не пошел, вопреки обыкновению, в пустыню на время четыредесятницы и сказал братии: «Я пробуду с вами первую седмицу, а в субботу в полночь отлучусь от вас» – и точно, в это время (20 января) последовала блаженная его кончина. Он скончался в 473 году, будучи 97 лет. Мощи св. Евфимия почивают в его лавре.

II. Из обстоятельств кончины преп. Евфимия мы видели, что Господь открыл ему за неделю день и час его смерти. Только редкие и великие угодники Божии удостаиваются знать час своей смерти. Прочим это не дано.

Спрашивается: для чего Господь скрывает от всех почти людей час смертный?

а) Господь утаил от нас час смерти, во-первых, для того, чтобы мы постоянно бдели над самими собой, т. е. были всегда внимательны к своим поступкам, словам и помышлениям. Бдите убо, яко не весте дне, ни часа, в оньже Сын человеческий приидет (Мф. 25, 13).

б) Во-вторых, Господь не сказал нам, сколь долог век наш, для того, чтобы мы не отлагали со дня на день доброделания и самоисправления. Станет ли человек постоянно напрягать свои силы к побеждению зла, займется ли безотлагательно исправлением самого себя, если будет знать, что конец жизни его еще далеко, что он еще не умрет скоро? Не родится ли у него тогда такая мысль: «Успею еще запастись добрыми делами, успею еще посвятить себя подвигам исправления, когда буду приближаться к смерти, но до тех пор пока поживу в свое удовольствие». Если человек все будет откладывать дело своего исправления, можно ли поручиться, что он под конец своей жизни исправится, успеет украсить себя добродетелями? Премудрый Соломон свидетельствует противное: егда приидет нечестивый во глубину зол, – говорит он, – нерадит (Притч. 18, 3). Кости нечестиваго наполнишася грехов юности его и с ним на персти уснут, – говорит праведный Иов (20, 11). Премудрый Сирах не советует отлагать со дня на день обращение к Богу, говоря: не медли обратиться ко Господу, и не отлагай день от дне: внезапу бо изыдет гнев Господень, и во время мести погибнеши (Сир. 5, 9). Оттого премудрый Соломон не велит отлагать делание добра до завтра, говоря: не веси бо, что породит находящий день (Притч. 3, 28). Таким образом, мы должны заботиться о своем спасении неустанно, повсечасно, не отлагая этого великого дела самоисправления на далекое время, потому что мы не знаем, в который час и день Сын человеческий приидет.

в) В-третьих, время кончины нашей не объявлено нам для того, чтобы свобода наша навсегда пребыла неприкосновенною, и чтобы не была отнята ценность у нашей добродетели. Если бы нам открыто было, что мы чрез неделю или месяц непременно должны расстаться с этим светом, тогда, конечно, мы поспешили бы приготовить себя к смерти, посвятили бы весь остаток дней своих на творение добрых дел. Но такое приготовление разве не будет принужденным? Такое добро разве не будет плодом страха рабского? Бог же любит только доброхотных делателей. Бояйся не совершися в любви, – говорит возлюбленный Христов апостол Иоанн Богослов, – страх бо несть в любви, но совершенна любы вон изгоняет страх (Ин. 4, 18). Таким образом, без благого произволения духа нашего приготовление наше не заслуживало бы особой цены; добродетель не была бы высока. Сокрыл Господь от нас час смерти и суда будущего в непроницаемой тьме неизвестности, и доброе наше дело остается делом свободы, произведением чистой любви нашей к добру и источнику добра; такое дело становится в глазах правды Божией достойным полной награды. Се гряду, яко тать: блажен бдяй, и блюдый ризы своя, да не наг ходит, и узрят срамоту его, – говорит Бог Вседержитель (Откр. 16, 15). Блажен раб той, – говорит Иисус Христос, – его же пришед господин его обрящет тако творяща. Аминь глаголю вам, яко над всем имением поставит его (Мф. 24, 46–47).

III. Вот причины, которые здравый разум на основании слова Божия представляет нам в ответ на вопрос: для чего Господь скрыл от нас час смертный? Аминь. (Составлено с дополнениями по № 30 журнала «Кормчий» за 1889 г.)

I. Когда скончалась св. мученица Агния, память коей совершается ныне, то родители постоянно были на могиле ее, где и плакали по возлюбленной дочери своей горько. Но вот, в одну из ночей они увидали лик девиц, мимо них шедших, светло украшенных златотканными одеждами и небесной славой сиявших. Между ними была также и св. Агния, в такой же славе как и спутницы ее, а одесную ее был Агнец, паче снега белейший. И вот, Агния, попросивши дев, чтобы обождали ее, сказала своим родителям: «Не плачьте обо мне, как об умершей, но радуйтесь за меня и сорадуйтесь со мною, ибо я с сими девами вошла в небесные селения и с Тем, Которого я возлюбила на земле всем сердцем, с Тем и живу я ныне на небесах». После этих слов святая дева стала невидима (Четьи Минеи, 21 января)

II. Св. мученица Агния своим явлением из загробного мира, своим уверением, что она не умерла, но живет в небесных селениях с Господом нашим Иисусом Христом, с сим небесным Агнцем, закланным за грехи мира, доказывает нам истину бессмертия души человеческой и будущего воскресения наших тел в день всеобщего суда Божия пред открытием вечного царствия славы.

а) Свидетелями бессмертия души человеческой можно поставить лучшую и наибольшую часть рода человеческого, и целые народы, от наиболее просвещенных до наименее образованных. Сколь ни чувственны понятия о будущей жизни у последователей Магомета, сколь ни грубы сказания об ней у язычников, но и в этом превращении и смешении понятий и чувствований, и в этом преобладании скотских и зверских свойств над человеческими, еще, как искра в груде пепла, не совсем угасла истина, что после настоящей есть для человека жизнь будущая. Если древние или новые саддукеи, отвергавшие бессмертие души, силятся отвергать сию истину, то потому только, что она препятствует им быть саддукеями, т. е. беспечно наслаждаться чувственными удовольствиями, потому что мысль о бессмертии требует и смертной жизни, сообразной с будущей бессмертной.

б) Можно для удостоверения о будущей жизни человека заставить говорить даже бессловесную и безжизненную природу. Ибо в целом мире нельзя найти никакого примера, никакого признака, никакого доказательства уничтожения какой бы то ни было ничтожной вещи; нет прошедшего, которое бы не приготовляло к будущему; нет конца, который бы не вел к началу. Солнце заходит, чтобы взойти опять; звезды утром умирают для земного зрителя, а вечером воскресают; времена оканчиваются и начинаются; умирающие звуки воскресают в отголосках; реки погребаются в море и воскресают в источниках; целый мир земных прозябений умирает осенью, а весной оживает; умирает в земле семя – воскресает трава или дерево; умирает пресмыкающийся червь – воскресает крылатая бабочка; жизнь птицы погребается в бездушном яйце – и опять из него воскресает. Если твари низших степеней разрушаются для воссоздания, умирают для новой жизни – человек ли, венец земли и зеркало неба, падет во гроб для того только, чтобы рассыпаться в прах, безнадежнее червя, хуже зерна горчицы?

в) Но для христиан будущее воскресение не требует никаких исследований и удостоверений, как дело верного, засвидетельствованного, признанного опыта. Аще бо веруем, – говорит апостол Павел, – яко Иисус умре и воскресе, тако и Бог умершия во Иисусе приведет с Ним (1 Сол. 4, 14). Христос воста от мертвх, начаток умершим бысть (1 Кор. 15, 20). Если кто, имея сей опыт воскресения, вздумает сам себя затруднять сомнением, как может оно совершиться, когда образ разрушения многих умерших тел, по-видимому, не оставляет места для мысли о их возобновлении: тот же апостол разрешает сие затруднение рассуждением, основанным на естестве известных вещей: безумне, ты еже съеши, не оживет, аще не умрет: и еже съеши, не тело будущее съеши, но голо зерно, аще случится, пшеницы, или иного от прочих: Бог же дает ему тело, якоже восхощет, и коемуждо семени свое тело (36–39).

III. О человек, непременно бессмертный, хотя бы ты о том не думал, хотя бы и не хотел того! Берегись забывать твое бессмертие, чтобы забвение о бессметии не сделалось смертоносной отравою и для смертной жизни твоей, и чтоб забываемое тобою бессмертие не убило тебя навеки, если оно тебе, не ожидающему его и неготовому, внезапно явится.

Не говори отчаянно: утре умрем, чтобы тем необузданнее устремляться за наслаждениями смертной жизни: говори с надеждой и страхом: утре умрем на земли и родимся или на небесах, или во аде: итак, надобно поспешать, чтобы положить, надобно подвизаться, чтобы питать и укреплять в себе начало к небесному, а не к адскому рождению. (Составлено по Четьи Минеям и проповедям Филарета, митрополита Московского, т. II, изд. 1874 г.).

I. В VII веке в восточной Церкви возникло лжеучение монофелитов, которые признавали в Иисусе Христе одну божественную волю при двух естествах, божеском и человеческом. Защитниками ереси были два патриарха, александрийский и константинопольский; ее держался и сам греческий царь Ираклий, который издал указ в подтверждение ереси. Но православное учение нашло себе твердого защитника в преп. Максиме, ныне прославляемом Церковью. Он словом и писанием убеждал верующих твердо стоять за истину. По совету его римский епископ Мартин созвал в 649 году собор в Риме, на котором ересь и защитники ее были осуждены. Император Констант II, преемник Ираклия, сам державшийся монофелитства, приказал схватить Мартина и привезти в Константинополь; вместе с ним взяли и Максима. Участь последнего была очень печальна. Разного рода пытками старались обратить его к ереси: держали в темнице, жестоко били, топтали ногами. Но преп. Максим, несмотря на истязания, оставался непоколебимым и твердо защищал православие. Наконец император приказал вырезать ему язык и отрубить правую руку, чтобы он не мог ни словом, ни писанием провозглашать истины. После этого исповедника с позором влачили по городу и наконец сослали в заточение на восточный берег Черного моря. Много страданий перенес он, прежде чем достиг места ссылки. Прибыв туда, преподобный три года томился в темнице под надзором жестоких стражей и скончался в 662 году.

II. Братия! Господь, заповедуя верующим твердо соблюдать веру, предварял их, что, кто неустрашимо исповедает свою веру, того Он, Искупитель, исповедает пред Отцем Своим, как верного последователя Своего, и следовательно, удостоит славы и блаженства небесного. Всяк, – сказал Он, – иже исповесть Мя пред человеки, исповем его и Аз пред Отцем Моим, Иже на небесех (Мф. 10, 32). Напротив, иже аще постыдится Мене и Моих словес, сего Сын человеческий постыдится, егда приидет во славе Своей (Лк. 9, 26).

а) Не имел ли ввиду Господь и Спаситель наш нашего собственно времени и нас грешных, изрекая такие слова? Не касается ли и нас эта страшная угроза Его: иже аще постыдится Мене и Моих словес, сего Сын человеческий постыдится, егда приидет во славе Своей? Посмотрим на себя, как мы слабы в вере в сравнении с истинно верующими, даже в сравнении вообще с предками нашими. Как некоторые из нас начинают, без зазрения, стыдиться своего христианского звания, христианского учения, христианских правил и обычаев! Стыдно стало веровать слову Божию, с покорением своего разума в послушание Христово (2 Кор. 10, 5). Стыдно стало читать священное Писание, жития святых и вообще книги духовного содержания. Стыдно стало быть набожным, часто ходить в церковь, молиться дома, вести христианские душеспасительные беседы. Стыдно стало соблюдать правила церковные и обычаи христианские: поститься, молиться при входе в дом, пред вкушением пищи, креститься при виде святыни христианской; стыдно делается даже творить добродетели христианские, – иметь смирение, быть покорным власти, почтительным к высшим, общительным с низшими. Ведь это так, братия!

б) Заблуждающиеся! Такова ли вера христианская? Не есть ли она сокровище божественного разума? Не есть ли она премудрость, бесконечно превышающая всякую земную мудрость? Не есть ли она неоценимый дар любви и благодати Божией бедному человечеству? Не есть ли она источник спасения нашего, наставница чистоты и добродетелей, путеводительница к вечному животу?

Не стыдиться христианам, а хвалиться должно своей верой, открыто исповедовать ее, как правую, святую и божественную, свято соблюдать ее правила и уставы, служить примером благочестия для христиан простых и непросвещенных, и тем свидетельствовать о своем разуме и о своем внимании к долгу христианскому. Вот истинное достоинство, истинная честь, приличествующая христианам. Стыдиться, напротив, надо того, что делает бесчестие и вере христианской, и разуму человеческому. Стыдиться надо невежества, суеверия, предрассудков; стыдиться надо вольнодумства, неверия, раскола; стыдиться надо дел и поступков нехристианских: гордости, противления власти, непочтительности к высшим и старшим, презрения к низшим и меньшим; стыдиться надо жизни рассеянной и мирской, частых и нескромных увеселений, излишних нарядов и щегольства, вольности во взаимном обращении, вообще поведения, противного целомудрию и непорочности нравов, – надо стыдиться всего, чем нарушается учение Христово и оскорбляются правила святой нашей веры. Вот это будет истинный и спасительный стыд. За таковой стыд не постыдится нас Спаситель наш Господь, а возлюбит нас, назовет нас Своими присными, и удостоит, как верных последователей Своих, блаженства и славы небесной.

III. Сохрани же нас, Господи, от погибельного стыда, сотвори нас делателей в святом христианском звании непостыдных (2 Тим. 2, 15), сподоби нас поставлять и честь и славу и спасение наше точию в Тебе, Искупителе нашем, в разуме Твоего божественного учения, и в исполнении Твоей благой и совершенной воли! Аминь. (Составлено по книге «Сеятель благочестия», прот. В. Нордова, т. 2-й, изд. 1891 г.)

I. Когда св. апостол Павел проповедовал в городе Листре и совершил там чудо, исцелив хромого, многие из жителей этого города уверовали в Господа, и в том числе одна еврейка. Она, приняв к себе в дом святого апостола, просила его взять сына ее в число учеников своих. Юношу звали Тимофеем, память коего совершается ныне. Апостол Павел, удаляясь из Листры, поручил его другим христианам и потом, видя, что юноша исполнен веры и любви к Господу, взял его с собою.

С этих пор св. Тимофей сделался верным спутником св. апостола Павла и любимым его учеником. Он с ним вместе трудился и терпел гонения, посещал с ним Ефес, Коринф и многие другие города и области Греции и Малой Азии, и ревностно помогал ему распространять слово Божие. Иногда ап. Павел, вполне доверяя любимому ученику своему, посылал его к новообращенным, чтобы укреплять их в вере. С таким поручением был он послан к фессалоникийцам и коринфянам. К самому же Тимофею св. апостол Павел написал два послания, исполненные любви и мудрых поучений.

Тимофей свято исполнял повеления святого учителя своего и подражал его святой жизни. Св. апостол Павел свидетельствует о нем: Ты последовал мне в учении, жизни, расположении, вере, великодушии, любви, терпении (2 Тим. 3, 10). Он был первым епископом Ефеса и с ревностью старался утвердить веру христианскую; он также пользовался наставлениями и св. Иоанна Богослова, который проповедовал в Малой Азии и по смерти св. Тимофея, по возвращении своем с Патмоса, принял епископство ефесское. Св. Тимофей до конца явил себя добрым воином Христа, и в 91-м году скончался мученической смертью за имя Господне.

Св. апостол Тимофей, свято исполнявший волю своего великого учителя ап. Павла, которого подражателем он был во всем, научает нас повиноваться своим духовным наставникам и подражать их житию.

II. Слово Божие учит: повинуйтеся наставникам вашим и покоряйтеся: тии бо бдят о душах ваших (Евр. 12, 17).

а) Нужны ли доказательства и убеждения, чтобы заповедь эта принята была, как необходимая к исполнению?

Никакое общество не может быть благоустроено, и даже существовать не может без начальников и наставников. А начальники и наставники не могут благоустроить общества без повиновения подчиненных и наставляемых.

б) По слову Христову (Ин. 17, 3), живот вечный, или вечное блаженство, заключается в том, чтобы знать единого истинного Бога и посланного Им Иисуса Христа. По слову апостольскому, веровати подобает приходящему к Богу (Евр. 11, 6). Но Бог непостижим, и Христос есть тайна сокровенная от веков и родов в Боге, ныне же явленная святым Его (Кол. 1, 26), не в мерцании разума естественного, но в свете откровения благодатного. Отсюда необходимо происходит вопрос апостола: како уверуют, его же не услышаша? Како же услышат без проповедующаго (Рим. 10, 14)? – Надобен проповедник истине Божией, наставник в вере, строитель таин благодатных.

III. Слышащие это, может быть, думают и готовы сказать: дайте нам таких наставников, как св. Павел, как св. Тимофей; мы желали бы повиноваться и покоряться таким наставникам.

а) Вы думаете, что совершенно повиновались бы наставникам, если бы имели наставников превосходных? Сомнительно это. Когда Сам Иисус Христос избрал и посылал апостолов Своих проповедовать Царствие Небесное, Сам дал им наставления, как должны они наставлять других, даровал им силу исцелять больных, воскрешать мертвых, изгонять бесов: не превосходные ли это были наставники? При всем том в наставлениях им Господь сказал: иже аще не приимет вас, ниже послушает словес ваших, исходяще из дому, или из града того, отрясите прах от ног ваших (Мф. 10, 14), – т. е., Он предвидел, что найдутся домы и целые города, которые не захотят слушать сих превосходных наставников. Смиренный и искренно желающий спасения со вниманием слушает и посредственного наставника и успевает в добре; а кто, по самонадеянности или рассеянности пренебрегает обыкновенным наставником, тот едва ли воспользуется превосходным. Желайте искренно душеспасительного наставления; расположитесь принимать его с верою: силен и верен Бог, желающий всем спастися, и чрез недостойного наставника преподать вам совершенное наставление, и мнящихся быть мудрыми чрез немудрого вразумить, подобно как некогда подъяремник безгласен, человеческим гласом провещав, возбрани пророка безумие (2 Пет. 2, 16).

б) Некоторые, стараясь не столько исправить, сколько оправдать свою жизнь, небрежную, несообразную с учением Христовым, думают найти себе оправдание в том, что иные наставники не так хорошо живут, как учат. Нет, самопоставленные судьи своих наставников, вы не найдете своего оправдания в вашем осуждении. Мы будем осуждены, если живем недостойно преподаваемого нами учения: но и вы также будете осуждены – и за то, что осуждаете ближнего вопреки запрещению Самого Иисуса Христа, и за то, что не последуете святому учению, которое не перестает быть святым оттого, что проходит чрез грешные уста. Истинный Судия мира, Христос Спаситель строго осуждал жизнь и дела фарисеев: но повелевал уважать и исполнять преподаваемое ими учение закона Божия: вся елика аще рекут вам блюсти, соблюдайте и творите: по делом же их не творите, глаголют бо и не творят (Мф. 23, 3). (Составлено по Четьи Минеям и проповедям Филарета, митрополита Московского, изд. 185 г., т. V, стр. 246–248).

I. Св. Климент, ныне прославляемый, еще в детстве начал обнаруживать высокие свойства своей души. Во время голода, когда многие язычники, не имея пищи, бросали своих детей на улицах и сами уходили, св. Климент собирал их в дом своей матери и кормил их. Скоро дом наполнился языческими мальчиками, которых Климент взял под свое попечение. Он при этом заботился не только о теле, но и о душе их: учил их христианской вере и старался, чтобы они крестились.

II. Когда подаете монету или кусок хлеба нищему, не забывайте, братия, что на всяком христианине лежит святая обязанность оказывать помощь не только телу, но и душе ближнего; между ними есть много нищих познаниями о Боге. При всяком удобном случае расскажите нищему, что знаете о Боге и Его святом законе – и вы поступите так, как поступал св. Климент.

Поистине, надобно нам брать себе в руководство учение и пример Христов, которые так полно отразились в жизни св. Климента, чтобы творить милость не телесную только, но и духовную, часто не менее телесной нужную, и всегда паче телесной благотворную.

а) Душа важнее тела и требует большего к себе внимания, чем тело. Если судить здраво и взвешивать предметы и дела на весах правды: не странно ли, что более иногда оказывается внимания к лишениям, бедствиям и опасностям тела, которое можно избавить от страдания и спасти только на краткое время, нежели к лишениям, бедствиям и опасностям души, которую свойственное к ней милосердие могло бы избавить от вечного страдания и спасти навеки?

Видят человека, утопающего в воде: знакомые и незнакомые спешат на помощь, вопиют о помощи. Видят человека, утопающего во грехе и беззаконии, в злокорыстии, в невоздержании, в сладострастии: стоят и смотрят, лучшие с сожалением, нелучшие с улыбкой, а иные, может быть, даже помышляют: нельзя ли воспользоваться тем, что утопающий оставляет на берегу.

Когда горит дом, толпы народа бегут сражаться с огнем за бревна и доски часто неизвестного хозяина. Но когда душа горит огнем злой страсти, похоти, ярости, злобы, отчаяния: так же ли легко находятся люди, которые поспешили бы живой водою слова правды и любви угасить смертоносный огнь, прежде нежели он обнял все силы души и распространился до слияния с огнем гееннским?

б) Скажут, что сделать милость духовную, просветить истиною неведущего, уврачевать зараженного страстью, освободить грешника от уз греховной привычки, возбудить веру и надежду в маловерном и отчаянном, не всякий так способен, как сделать дело милости телесной. Частью это правда: но частью, это есть выражение не полной ревности к благодеянию и отговорка, подобная той, которую премудрый нашел в устах ленивого: лев на пути (Притч. 26, 13). Не всякий богат, однако почти всякий может подать нищему, если не талант, то лепту: подобно сему не всякий так образован и опытен духовно, чтобы подавать ближним сильную духовную помощь, но почти всякий, и немощный, может сколько-нибудь помочь немощнейшему, и не высоко образованный – менее образованному, и даже необразованный – образованному, потому что не все так в духовном, как бывает в телесном.

в) Скажут еще, что телесную милость делать удобно, потому что ее просят не только нуждающиеся, но часто и не нуждающиеся, а духовную – трудно, потому что имеющие в ней нужду не только большей частью не просят ее, но часто и предлагаемую отвергают и даже оскорбляют подающих. Должно признаться, что это затруднение велико. Но вспомним, что, когда апостолы хотели подать миру великую духовную милостыню – христианскую веру и нравственность, он не только не просил ее, но и предлагаемую не хотел принять, и озлобился на предлагающих. Однако их вера, любовь, терпение, молитва сделали, наконец, то, что мир принял великую милостыню, и спасен. Что апостолам дано было сделать для миллионов душ, для веков, для вселенной: того, хотя часть некую, хотя для одной бедствующей души сделать, верно, поможет благодать Божия всякому верном и братолюбивому чаду апостольской Церкви.

III. Братия, аще кто в вас заблудит от пути истины, и обратит кто его: да весть, яко обративый грешника от заблуждения пути его спасет душу от смерти и покроет множество грехов, и ближнего, и своих (Иак. 5, 19, 20). В этих словах апостол Иаков предлагает вам и подвиг, и надежду в нем успеха, и награду. Аминь. (Составлено по проповедям Филарета, митрополита Московского, т. IV, изд. 1882 г.).

I. В настоящий день Св. Церковь совершает память одного из великих и святых мужей древней Церкви Христовой – Климента, епископа Анкирского. Это был один из тех великих мучеников, которыми так богаты первые века христианства. Для нашего маловерного и нравственно распущенного века очень полезно приводить на память подвиги истинных последователей Христовых, запечатлевших свою веру венцом мученическим. Почтим же, братия, память мученика Климента благоговейным воспоминанием о нем.

Св. Климент был сын благочестивой христианки, и сам был воспитан в правилах христианской веры. Воспитание сына в вере Христовой было единственной задачей матери св. Климента. Св. Димитрий Ростовский вот как описывает предсмертную речь этой матери-христианки III века к 12-летнему сыну своему: «Дитя мое, дитя мое, от пелен осиротевшее, о сиротстве прежде чем об отце узнавшее, но и в сиротстве – не сирота, потому что отец есть у тебя – Христос, обогативший тебя дарами! От меня ты рожден плотью, духовную же жизнь ты принял от небесного Отца. О, молю тебя, сын мой, будь Ему сыном, служи Ему одному, всю надежду возложи на Него одного, ибо воистину в Нем все спасение наше».. Так боголюбивая мать-христианка, чувствуя, что смерть скоро наложил молчание на уста ее, спешила в последние предсмертные минуты излить пред возлюбленным сыном своим всю любовь свою к нему, все попечение о душе его, все наставления для дальнейшей его земной жизни, все упования, которые должны были превратить их временную разлуку в вечное блаженное соединение…

Оставшись после матери своей, вдовы Евфросинии, одиноким сиротой, Климент был принят на попечение подругой своей матери, богатой и благородной женщиной по имени София, не имевшей своих детей. София была очень сострадательна. Во времена голода, бывшего в Галатии, в г. Анкире, где жила она, некоторые язычники, не имея в то время средство прокормить детей своих, бросали их на произвол судьбы. Климент, и по смерти матери находясь под хорошим влиянием, следовательно, христиански участливый, приводил этих брошенных детей в дом Софии, – она пропитывала и одевала их; Климент во всем помогал ей; впоследствии учил этих детей и готовил их к крещению, так что дом Софии сделался как бы приютом бедности и воспитательным. Такая деятельность и вообще чистая жизнь Климента возбудила к нему общее уважение. Едва достигнув 20-летнего возраста и пройдя низшие степени священства, он был избран в епископы. Теперь он стал учителем не одних детей, но уже целой паствы, и действовал с успехом, распространяя христианство и утверждая всех в добродетелях христианских.

Но вот настало жестокое гонение Диоклитиана. Одним из первых подвергся преследованию Климент, как ревностный пастырь Церкви. Неумолимы и жестоки были истязания над ним; но его терпение все превозмогло. Мучители уставали мучить его и сменялись одни другими; Климента уже нельзя было узнать от ран, ибо все тело его, настроганное железом до обнаженных внутренностей, представляло одну сплошную рану; но, брошенный в таком состоянии в темницу, он чудесное получил от Господа исцеление. Тогда, чрез некоторое время, решено было отправить Климента в Рим, где он снова был подвергнут истязаниям и тюремному заключению. Но Господь и здесь не оставлял его, подавая ему чудесное исцеление; народ, между тем, поражаемый подвигами мученика и славою Божиих чудес над ним, во множестве обращался к Богу христианскому. Многие из обращенных приняли мученическую смерть за Христа.

По воцарении императора Максимиана св. Климент был отправлен на родину, в г. Анкиру. Правитель здешний Лукий велел отвести его в темницу и там ежедневно мучить его до смерти. В течение двух месяцев ежедневно били его по лицу и по голове суковатой палкой, наносили ему до 150 ударов; весь пол темницы был залит кровью, Сами мучители удивлялись его непоколебимому терпению.

От одиннадцати мучителей пострадал св. Климент в продолжение 28-летних насильственных странствований его из города в город, из страны в страну. Наконец 23 января (312 г.) Климент был обезглавлен.

II. Братия-христиане! Недаром остановились мы на житии воспоминаемого ныне мученика Климента. Как ни высока его жизнь (а кончина неподражаема), но в ней, как и в жизни вообще святых Божиих, даны великие уроки и для нашего времени, она поучительна для современных нам матерей христианских, а вместе и отцов, – для наших христианских детей и, наконец, для всех христиан.

а) Матери-христианки, а вместе и отцы! Научитесь от матери св. Климента иметь главной целью своей жизни христианское воспитание ваших детей. Помните, что никакие блага жизни не заменят им благ, даруемых христианством. Все удовольствия и радости этой жизни изменчивы, кратковременны и не свободны от примеси печали: «Кая житейская сладость печали не причастна», – поет Церковь. Итак, с самого начала сознательной жизни детей старайтесь внушить им христианские понятия о Боге, возводя их взоры от земного к небесному, и утвердить их в правилах христианской жизни, с которыми они более спокойно и безопасно совершат свое путешествие по бурным волнам житейского моря. К сожалению, для этого именно урока слишком вялой и слабой оказывается память у современных матерей и отцов: заботы о земном благополучии своих детей поглощают все их внимание.

б) Дети христианские! Св. мученик Климент учит вас собственным примером иметь совершенное послушание своим родителям и свято исполнять их повеления и заветы. Хотите ли быть долголетны и счастливы как в сей, так и в будущей жизни, – будьте попечительны, покорны и послушны всем добрым наставлениям и требованиям своих родителей. К глубокому прискорбию, и эта добродетель в наше время не процветает, хотя очень часто по вине самих родителей, дурными примерами, иногда излишней слабостью и снисходительностью подрывающих уважение к себе детей своих.

в) Наконец, для всех нас, братия-христиане, великий урок ныне преподается в житии св. мученика Климента, – урок твердо и неизменно пребывать в своей христианской православной вере, – но не по видимости только, но и по духу. Нет ныне кровавых гонений на христиан, но есть другого рода гонения или испытания для веры, не менее опасные и мучительные. Греховные влечения развращенной плоти нашей, дурные соблазнительные примеры окружающих нас собратий наших – разве это не пытки в своем роде, которые необходимо претерпеть, чтобы сохранить свою веру и благочестие?! А исконный, не дремлющий враг нашего спасения – диавол? Пуская в нас невидимо раскаленные стрелы свои, он и видимо действует на погибель нашу, воздвигая, например, ложных учителей с их развращенными, но и соблазнительными учениями, чтобы поколебать нашу веру и совратить с истинного пути спасения…

III. Итак, бодрствуйте, братия, все стойте в вере, мужайтеся, утверждайтеся благодатью Господа нашего Иисуса Христа, Ему же подобает честь и слава со безначальным Его Отцем и Святым Духом. Аминь. (Составлено по «Воскресным чтениям». 1794 г.).

I. Преподобная Ксения, ныне прославляемая, в миру Евсевия, дочь знатных и богатых родителей, живших в Риме, с самого детства своего возлюбила Христа и желала посвятить всю свою жизнь на служение Ему. Но узнав, что родители ее устраивают ее замужество с одним равным ей по богатству и знатности юношей, узнав, что не позволят ей уклониться от союза с ним, Евсевия рассудила по слову апостольскому, что «несправедливо перед Богом слушать людей более, чем Бога» (Деян 14, 19), и накануне брачного торжества, когда все в доме было приготовлено для вступления ее в новую, еще более блистательную чем прежде жизнь, она ночью, с двумя преданными ей рабынями скрылась из родительского дома, взяв с собою некоторые ценные принадлежащие ей вещи.

Отправились они водным путем и высадились на безлюдном почти острове Коа, близ г. Галикарнаса. Трудно было им сначала жить здесь при их непривычности, молодости и неопытности. Но Господь послал им случайную встречу с достойным подвижником, игуменом монастыря св. Андрея – Павлом Миласским, и он посоветовал им переселиться в г. Миласу, в Карии, где они могли жить под его руководством. С этих пор Евсевия приняла имя Ксении (что значит странница) для того, чтобы удобнее скрыться от поисков людей, знавших ее под именем Евсевии. Со временем Ксения устроила монастырь, приняла пострижение в иночество и поставлена была диакониссой. Она прославилась необыкновенно строгой подвижнической жизнью и, не достигнув старости, мирно преставилась в 450 г. Вскоре после нее скончались и преданные ей прислужницы и были погребены у ног своей госпожи.

II. Преп. Ксения, отказавшаяся от брачной жизни, соединенной с богатством и мирскими удовольствиями, для целей служения Богу, служит нам образцом христианского девства, которое гораздо лучше супружества, если оно сохраняется в чистоте.

а) Хотите ли узнать из слова Божественного, что девство не только для многих возможно к соблюдению, но и для всех вожделенно? – Слышите слова ап. Павла к коринфянам: хощу, да вси человецы будут, якоже аз (1 Кор. 7, 7). Что значит: якоже аз? – Это изъясняет он далее в том же послании: еда не имамы власти сестру жену водити? Но не сотворихом по области сей, но вся терпим, да не прекращение кое дамы благовествованию Христову (9, 5, 12), т. е. он лишил себя помощи и утешений брачного состояния, чтобы тем беспрепятственнее заниматься проповеданием Евангелия. Следовательно, и всем апостол желал бы того, чтобы посвятили себя на служение Богу и благочестие в девстве.

б) Хотите ли видеть высокую награду, уготованную девству от Бога? – Смотрите очами тайновидца Иоанна: и видех, и се Агнец стояше на горе Сионстей, и с ним сто и четыредесять и четыре тысящи, имуще имя Отца Его написано на челех своих. Он слышал их поющих песнь нову пред престолом Божиим и никтоже можаше навыкнути песни, токмо сии. Кто ж это? – спросите вы. – Он ответствует: сии суть, иже с женами не осквернишася: зане девственницы суть: сии последуют Агнцу, аможе аще пойдет; сии суть куплени от людей, первенцы Богу и Агнцу (Откр. 14, 1–4).

III. Господь Сам предварил нас, что не все способны девствовать: не вси вмещают словесе сего, но имже дано есть (Мф. 19, 11). Он Сам призывал к подвигу девства не всех, но только тех, которые способны, которым дано сие дарование: могий вместити да вместит (Мф. 19, 11).

Ко всем говорим о девстве для того, чтобы и брачные и безбрачные от высокой красоты девства, от среднего благообразия честного и непорочного брака, осторожным и заботливым оком различали неблагообразие того состояния, которое ни златого таланта девства, ни сребряного таланта брака не возделывает верно по воле Господа. Девство и брак не для всех: но целомудрие (т. е. чистота нравов, благочестие) для всех. Явися бо благодать Божия спасительная всем человеком, да отвергшеся нечестия и мирских похотей, целомудренно, праведно и благочестно поживем в нынешнем веце. – Что значит целомудренно? – Или в чистоте девства, или в честности брака, в том и другом случае, с отвержением мирских похотей, и в особенности плотских похотей, яже воюют на душу (1 Пет. 2, 11). Только так живущие в нынешнем веке могут ожидать блаженного упования в будущем (Тит. 2, 13). Аминь. (Составлено по проповедям Филарета, митрополита Московского, т. IV, изд. 1882 г.).

I. Свт. Григорий, архиепископ Константинопольский, память коего совершается ныне, прославился своей высокой жизнью. По желанию императора Феодосия и народа Григорий был избран на константинопольскую кафедру и председательствовал на втором вселенском соборе. Но когда на соборе произошел раздор по поводу сего избрания, то св. святитель добровольно отказался от константинопольской кафедры. «Я охотно следую пророку Ионе, – сказал свт. Григорий, отказываясь от своей должности, – для спасения корабля (т. е. Церкви) и я готов жертвовать собою». После сего святитель Григорий посвятил себя строгой подвижнической жизни: жил среди утесов, около зверей, ходил босыми ногами, носил худую одежду, спал на голой земле и никогда не возжигал огня, чтобы согреть тело свое. Он оставил после себя много замечательных сочинений, за которые, особенно за сочинения о Боге-Слове, Спасителе мира, был прозван Богословом. Подобно Василию Великому и Иоанну Златоусту, он называется великим и вселенским учителем. Почил он в 389 году.

II. Свт. Григорий, добровольно отказавшийся от кафедры константинопольского архиепископа, дабы прекратить раздор и водворить мир, столь любезный его душе, научает и нас, братия, всеми силами стараться о сохранении христианского мира между людьми.

Чаще всего христианский мир между людьми не восстанавливается потому, что из-за гордости, мстительности или иных страстей не хотят простить врагам своим и примириться с ними. Но истинный христианин должен стать выше страстей, которые могут увлечь его к погибели, и непременно мириться с своими врагами, если только это от него зависит.

а) Причины, побуждающие нас ко взаимному примирению, по учению св. Тихона Задонского, суть следующие:

Бог повелевает оставлять ближнему обиды и примириться…

Христианская любовь требует, дабы брату нашему, оскорбившему нас, по немощи, или диавольскому наущению, не мстить, но, умилосердовавшись, простить, – и не попущать гневу в злобу и ненависть возрасти, но тотчас начинающее куриться зло угасить духом кротости и человеколюбия.

Да подвигнет нас ко взаимному прощению и друг друга помилованию милосердие Божие, которое на всяк день и час нам согрешающим является… Ибо все мы, кто бы ни были, человеки есмы: в сравнении пред Богом, пред Которым весь свет как капля, мы ничто. Велико ли убо, когда человек человеку согрешает, и грешник грешнику прощает?..

Да подвигнет нас к прощению ближних собственная наша польза! Ибо кто прощает ближнему, тому удобный приступ к благости Божией отверзается; а тот, кто не отпускает согрешений брату, как скажет: Отче наш!.. Остави нам долги наша, якоже и мы оставляем должником нашим?..

Аще принесеши дар твой ко олтарю, и ту помянеши, яко брат твой имать нечто на тя… Остави ту дар твой пред олтарем, и шед прежде смирися с братом твоим, и тогда пришед принеси дар твой (Мф. 5, 23–26). Смотри, христианин, сколь нужно нам с ближним нашим примирение. Бог ни покаяния нашего, ни молитвы, ни иного чего от нас не приемлет, пока с ближним нашим не примиримся… Словом ближнего твоего ты оскорбил, словом и примирись: смирись пред ним и испроси прощение. Делом ближнего твоего оскорбил: делом и примирись…

б) Все возражения против христианского мира тот же святитель так опровергает. «Мне ли у него просить прощения? Он простец, а я благородный». Но и он человек есть, как и ты: у Бога все мы по естеству равны…

«Он-де злой человек?» Не твое дело его судить; един Бог судит по внутреннему, а не по внешнему.

«Он-де моим смирением вознесется?» Неправда; видя твое смирение и сам смирится.

«Я-де ни в чем не виноват; он меня без всякой причины оскорбил?» Бывает сие; но в чем нам виноват Бог? Праведен Господь и несть неправды в Нем; однако же бесстыдно согрешаем и оскорбляем Его: и просим милости и получаем милость.

III. Оставим же все отговорки, и мир дадим всем. (Составлено по творениям Тихона Задонского).

I. В жизни святителя Григория Богослова, память коего совершается ныне, названного так за свои сочинения о Боге-Слове, Спасителе мира, и о Святом Духе, весьма поучительна для нас одна черта его благородного характера – это сыновняя любовь и преданность его родителям. Об этом-то и вспомним в этот день.

Великими дарованиями от природы Господь наделил великого святителя Григория: дар красноречия был в нем необыкновенный. За этот дар Григория, когда ему был всего 21 год, оставляли наставником красноречия в том самом городе Афинах, где он получил окончательное образование. Великая и славная будущность предстояла Григорию и на поприще светском, и на поприще духовном; его всюду звали занять такую или другую кафедру. Но любовь его к престарелым родителям была так велика, что он раз навсегда отказался от всяких лестных предложений, – однажды навсегда он решился жить в Назианзе до самой смерти своих родителей и помогать тут отцу в его епископских и хозяйственных трудах. Григория звал неоднократно в свое прекрасное уединение, на реку Ирис, и задушевный друг его, св. Василий, для совместных святых подвигов, которые были потребностью и усладой их родственных душ; но Григорий Богослов и от этого отказался из-за долга сыновнего. «Признаюсь, – писал сам свт. Григорий своему другу Василию на его призыв в уединение, – я не сдержал своего слова – соединить свою жизнь с твоей в училище нового любомудрия, не сдержал обещания, данного еще в Афинах, где дружба слила наши души в одну. Но я не исполнил своего обещания не по своей воле: закон дружбы должен уступить закону сыновней любви»… Потом, посетив на короткое время свт. Василия и возвратившись в Назианз, свт. Григорий говорил своей пастве: «Меня возвратили к вам, во-первых, моя приверженность к вам, а во-вторых, собственная моя забота, собственное мое дело – седина и немощь моих родителей, болезнующих более обо мне, нежели о летах своих. Для них быть жезлом в старости, опорою в немощи – составляло первый данный мною обет, который и исполняю я по возможности, так что я решился оставить и самое любомудрие – всего для меня драгоценнейшее». В одном своем духовном сочинении свт. Григорий писал: «Услуживая родителям, я думал исполнить угодное Тебе, Царь мой Христос; ибо Ты даруешь смертным детей, дабы они имели в них себе помощь, и ими, как жезлом, подпирали свои дрожащие члены».

И каких только трудов он ни нес в Назианзе из любви к родителям, несмотря на то, что эти занятия были ему очень не по сердцу! С грустью он описывал в одном из своих писем к свт. Василию свои хлопотливые и тягостные хозяйственные занятия в доме родительском. По его словам, ему тут приходилось и смотреть за работами рабов, и уплачивать подати и защищать права собственности пред мздоимными судьями, и спорить с лихоимными сборщиками податей, и пр. и пр.; и все это, скрепя сердце, терпеливо выполнял любящий сын для своих любимых родителей до самой их кончины.

II. Вот вам, родители, завидный пример того, какой заботливостью вы должны бы пользоваться от своих детей; вот и вам, дети, поучительный образец того, какими вы должны быть в отношении к вашим родителям, какой любовью, каким вниманием и какой заботливостью вы должны окружать ваших престарелых родителей при их немощах.

а) Любовь к родителям Господь вложил в сердце людей даже таких, которые живут в диком состоянии. Но что говорить о людях? Посмотрите на пчелок: они не покидают свою матку даже тогда, когда она уже не может для них ничего делать и искалеченная или больная падает на дно улья. Нельзя смотреть без сочувствия, как эти Божьи мушки всеми силами стараются поднять свою матку со дна к верху: они спускаются цепляясь одна за другую, на дно улья, и образуют из себя лестницу, в надежде, что матка по этой лестнице поднимется наверх, где ее ожидают самые усердные услуги. А если она так обессилела, что не может выбраться оттуда, то при ней остаются несколько пчелок с медом, которые кормят больную марку и согревают ее, прижимаясь к ней. И трогательно бывает видеть, как эти усердные дети не покидают матку свою даже тогда, когда она уже умрет: они машут над ней крылышками, как бы стараются оживить ее, и только уж тогда, когда увидят, что все напрасно, – с жалостным жужжаньем улетают от нее. Смотря на это, невольно думаешь: подите сюда вы, разумные люди, поучитесь у этих маленьких созданий не только их уму-разуму, их трудолюбию, бережливости, их любви к своим деткам – молодым пчелкам, выводкам, но и подивитесь их любви к матке их, поучитесь у них и этой добродетели.

б) Но ведь мы не животные, мы не дикари какие-нибудь, мы не язычники, Бога не ведущие; нам сказал Господь Бог: чти отца твоего и матерь твою, да благо ти будет и да долголетен будеши на земли. Много-много нам писали о той Заповеди великие учители ветхозаветные, много поучали нас ей св. апостолы и всегда учила и учит св. матерь наша, Церковь православная. Она учит нас, что, кто почитает отца и мать, тому Господь ниспосылает Свое благословение и долгую жизнь, а кто не исполняет сей святой Заповеди, того постигает Божие проклятие. Вот как поучает о сем премудрый Иисус, сын Сирахов: чтый отца, говорит он, очистит грехи. Что это значит? А это значит вот что: Господь так высоко ставит любовь детей к родителям, что Он прощает нам грехи наши, если мы всей душой любим наших родителей, если усердно служим им в их немощах и старости, если для них не жалеем ничего, что только есть у нас. И слава Богу, есть много таких христиан, у которых любовь к родителям достойна удивления. Бывают случаи, когда отец или мать болеют по несколько лет, и в болезни делаются нетерпеливыми, крайне требовательными и злыми. «В моей долголетней пастырской практике, – рассказывает один священник, – я видел такой случай: отец, пораженный многолетним недугом, был нестерпимым мученьем для семьи: он клял детей и внучат, злословил с утра до вечера; только и отдыхали они душой, когда были в работе, в поле или на гумне, а когда возвращались домой после целодневного труда, отец не давал им заснуть своим злословием и проклятьями. Мало того: в своей болезни он требовал себе водки и пил ее, как воду. Ему не давали, просили, умоляли его, – но он, как сумасшедший, всех бил и кусал зубами: бери, где хочешь, денег, продавай последнюю мерку хлеба, неси последний лоскут в заклад, а отцу давай каждый день вина, сколько захочет. Так лишились эти несчастные люди и скота, и всего, и стали кругом в долгах. Наконец, Господь разрешил грешную душу старика от тела. И что же? Добрый сын и невестка, столько терпевшие от него в продолжение целых шести лет, горько плакали по нем на похоронах. «Мне отрадно было, – говорил сын, – когда отец меня и бил, и бранил; ведь это не он меня бил, болезнь у него такая была; а он все же был мне отец, и какой еще добрый отец, пока Господь не попустил на него эту болезнь…» Вот невымышленный, а действительный пример той любви к родителям, которой поучает Иисус сын Сирахов. И слава Богу, немало таких примеров можно указать среди нашего доброго русского народа. Знает наш православный народ и то, какая сила в благословении отца и матери, какое горе, если вместо благословения постигнет родительское проклятие. Сам Господь указал еще в Ветхом Завете на важность благословения отца перед смертью, и у нас существует добрый обычай, что родители на смертном одре благословляют своих детей. Припомним премудрое слово Иисуса сына Сирахова: благословение отчее утверждает домы чад, клятва же матерня искореняет до основания. И дальше затем: не славися в безчестии отца твоего, несть бо ти слава отчее безчестие (3, 10). Коль хулен оставляяй отца и проклят Господем раздражаяй матерь свою (3, 16). С какой приятностью будешь есть ты, негодный сын, твой хлеб, когда вспомнишь, что отец твой – в чужом углу голодный сидит?.. Что ж у тебя за душа, – ужели покойна твоя совесть, когда ты натягиваешь на себя теплую шубу и сапоги, а твой отец и твоя мать босы и не знают, чем прикрыться, чтобы пойти в Божий дом и заплакать, пожаловаться Богу на тебя? Но все же их слезы упадут на тебя, и знай, что не пустое слово сказано: проклятие матери разоряет домы чад до основания, – это ведь слово Божие! Не забывайся в своем богатстве и достатке: слезы и проклятие отца и матери – это громы небесные, которые в черных тучах висят над тобою и целым родом твоим!

III. Но слава Богу, братия, таких детей мало у нас на Руси. И дай Бог, чтобы таких никогда и не родилось на русской земле. Наши русские сердца – сердца добрые. Нас воспитала добрая, кроткая мать, наша Святая Церковь православная. Правда, бывают такие выродки, но слава Богу, что немного их. А отчего бывают? Оттого, что родители часто бывают уж слишком добры для детей, с измала балуют их, ни за что не наказывают, не водят их в церковь Божию, не учат Божию закону, и живут-растут такие дети в темном невежестве, и делаются жестокосердными для своих же родителей. Лучше, други, держать детей строже и учить их всему доброму, и прежде всего и паче всего закону Божьему!.. (Составлено по «Наук.» прот. Наумовича, за 1889 г.)

I. Преп. Ксенофонт и жена его Мария, ныне воспоминаемые Церковью, принадлежали к числу первых вельмож константинопольских и вместе с тем были весьма благочестивые люди. Два сына их, Аркадий и Иоанн, подражали благочестию своих родителей. Когда Аркадий и Иоанн значительно подросли, то родители объявили им, что они должны отправиться за море в чужую сторону для изучения разных наук. Послушные юноши с охотой отправились в далекое и опасное путешествие, потому что имели любовь к учению. Путешествие сначала было благоприятно, но вскоре поднялась буря, и корабельщики должны были спустить паруса. Корабль, поврежденный волнами, стал наполняться водою. Все пришли в ужас. Аркадий и Иоанн заливались слезами и молили Бога о спасении. Между тем буря становилась сильнее. Тогда корабельщики, не видя никакой надежды к спасению корабля, спустились в малое судно и пустились в море наудачу. Аркадий и Иоанн, видя бегство корабельщиков и гибель корабля, сняли с себя одежды и, воскликнув: «Прощайте, дорогие родители!», бросились в море. Долго боролись они с волнами и, наконец, были выброшены на берег в разных местах. Они считали один другого погибшим и потому не смели идти к родителям, опасаясь поразить их печальным известием. Скоро, впрочем, родители узнали о кораблекрушении и считали своих детей утонувшими, но при этом ни одним словом не обнаружили отчаяния, и печаль свою повергли пред Богом, всецело предав себя и детей воле Божией.

Посредством чудесного откровения от Бога, они однако узнали, что дети их живы, и отправились отыскивать их. Руководимые Духом Святым, они нашли их в Иерусалиме, в подвигах монашеских. Подражая детям, Ксенофонт и Мария приняли также пострижение и окончили жизнь свою в молитвах и безмолвии.

II. Преп. Ксенофонт и Мария служат образцами живой преданности в волю Божию. Лишившись детей, они не возроптали на Промысл Божий, но печаль свою повергли пред Богом.

Да будет, братия, этот пример наставником нашим в истинной Богу преданности.

а) Преданность Богу есть такое расположение духа, по которому человек всего себя, все, что ему принадлежит, все, что с ним случиться может, предоставляет воле и провидению Божию, так что сам остается только стражем своей души и тела, как стяжания Божия. К такому расположению приготовляет человека внимательное наблюдение над собственными усилиями сделать себя совершенным и благополучным. Желает он сделаться мудрым, образует свои способности, напрягает силы ума, подкрепляет себя силами других избранных умов, составляет себе образ ведения: что же? Конец самодеятельных изысканий, по признанию беспристрастнейшего из древних мудрецов, есть открытие того, что человек сам собою ничего не знает. Желает он сделаться добрым, старается познать закон справедливости, возбуждает сердце свое к добродетельным чувствованиям, предприемлет добрые дела: что же и здесь?

Опыт доказывает, что желание быть добрым нередко бывает слабее страсти, влекущей к пороку, и ею побуждается. Правильное следствие этих опытов, тщательно и беспристрастно наблюдаемых, должно быть то, что человек потеряет надежду на самого себя, и, если не хочет погибнуть, как бы по необходимости вознесет желание и надежду свою к Богу.

б) Начав предаваться Богу, человек встречает другие опыты, совсем противоположные тем, которые имел он, управляя сам собою. Прежде собственные усилия познать истину едва производили в нем слабый, кратковременный свет, оставлявший по себе сугубую тьму: теперь из самой тьмы, в которой он повергается пред Отцем светов, рождается для него внезапный свет: а если остается он иногда и во тьме, то и в ней познает непостижимую близость Того, Который есть Свет превыше света. Прежде усилия делать добро или совсем подавляемы были в нем злыми склонностями, или производили несовершенное действие: теперь, когда он положил сердце свое в силу Божию, в самой немощи его начинает совершаться сила Божия, разрушающая зло и созидающая благо.

Поэтому слово Божие часто напоминает нам о этой преданности, в отношении ко внутреннему и внешнему, ко временному и вечному. Открый ко Господу путь твой и уповай на Него, и Той сотворит (Пс. 36, 5). Смиритеся под крепкую руку Божию, да вы вознесет во время, всю печаль вашу возвергше нань, яко Той печется о вас (1 Пет. 5, 6–7). Отче наш! Да будет воля Твоя, яко на небеси и на земли (Мф. 6, 9–10).

в) Все великое, что представляет нам слово Божие, совершилось великой преданностью Богу. Представим примеры сего.

Кто не знает Авраама и его великой жертвы? Как возмог он поднять смертоносную руку на сына, о котором получил потомственные обетования? Как не усомнился он? Как не сказал Богу: не Ты ли, Господи, обещал, что во Исааке наречется мне семя (Быт. 21, 12)? Где же будет это семя, когда отрок Исаак сгорит на жертвеннике? Патриарх не имел в это время ни помышления, ни желания, ни действия собственного; все предал он Богу, паче упования во упование веруя (Рим. 15, 18); и, таким образом, и вожделенную жертву принес, и вожделенного сына не лишился, и благословение над собою усугубил.

Кто не слыхал о Иове, которого добродетель проповедовал Сам Бог пред собранием небесных сил? Но в чем состоит сила его добродетели, если не в преданности Богу, Которого непостижимым судьбам с благодарностью предал он себя, и детей, и богатство, и здравие, и чрез то соделал ничтожными все усилия врага добродетели и блаженства человеческого? Господь даде, Господь отъят: буди имя Господне благословенно (Иов. 1, 21). Такая преданность Богу есть безопасная ограда от всех искушений.

Но, чтобы вкратце сказать все для христианина, чем начинается высочайшее дело Христово? – Преданностью Сына Божия воле Бога Отца Своего. Се иду сотворити волю Твою, Боже (Пс. 39, 9), глаголет Он, нисходя к воплощению. Чем оканчивается сие дело? – Той же Преданностью. Не якоже Аз хощу, но якоже Ты (Мф. 26, 39). Отче, в руце Твои предаю дух Мой (Лк. 23, 46). Итак преданность Богу есть и начало, и совершение христианства и вечного спасения.

III. Заключим это учение увещанием, которым Церковь заключает большую часть молитвенных провозглашений, дабы непрестанно питать в нас дух преданности, которым дышит и живет истинное христианство: Пресвятую, пречистую, преблагословенную, славную Владычицу нашу Богородицу и Приснодеву Марию со всеми святыми помянувше, сами себе, друг друга и весь живот наш Христу Богу предадим. Аминь. (Составлено по проповедям Филарета, митрополита Московского, т. II, изд. 1874 г., стр. 65–70).

I. Вселенский великий учитель и святитель, глубокий истолкователь Священного Писания, устроитель чина церковного богослужения, за свое красноречие прозванный Златоустом, день перенесения св. мощей коего ныне празднуется, Иоанн родился в Антиохии, в 367 г., от богатых родителей. Получив всестороннее образование, он пренебрег земными почестями и посвятил себя на служение Церкви. В сане пресвитера Церкви Антиохийской и затем архиепископа Константинопольского он грозно обличал пороки современного общества. Проводя жизнь в высшей степени воздержную и жертвуя всем для бедных, он старался возбудить сострадание к ним и в других, с этою целью он часто сопоставлял в своей проповеди не знавшую меры расточительность с ужасающею бедностью, и тем вооружил против себя богатых вельмож и особенно императрицу Евдоксию, супругу императора Феодосия. Оклеветанный своими завистниками и ненавистниками в оскорблении царского величества, он в 404 г. послан был в ссылку сначала в г. Кукуз (в Армении), а потом через два года еще далее, в Абхазию. Не дойдя до места ссылки, святитель скончался в гор. Команах 14 сентября 407 года со словами: «Слава Богу за все». Ученик и преемник его, архиепископ константинопольский Прокл убедил императора Феодосия Младшего перенести св. мощи Златоуста из Коман в Константинополь. Император, с плачем над мощами святителя, просил прощения для своей матери Евдоксии.

II. Св. Иоанн Златоуст сделался жертвой гнусной клеветы. Это побуждает нас побеседовать ныне об этом пороке, который, к несчастию, очень распространен среди христиан. Имея свой корень в исконном враге рода человеческого – духе злобы, отце лжи и всякого лукавства, питаясь соками наиболее порочных человеческих страстей, – руководимая враждою, завистью, ненавистью, – клевета не гнушается никакими средствами для погубления своей жертвы и не смущается достоинством лиц, на которых направляет свое ядовитое жало. Изостриша, – говорит псалмопевец о клеветниках, – язык свой, яко змиин: яд аспидов под устнами их (Пс. 139, 3).

а) В христианском обществе, где руководящим началом во взаимных отношениях между его членами поставляется широко объемлющая любовь, по видимому, не может найти себе приюта созидаемая злобою, враждой и ненавистью к ближнему клевета… Но, братия, то ли мы видим на самом деле? Увы! Говорить и писать ложь в поношение или обиду ближнего, несправедливо приписывать ему какие-либо недостатки, пороки и даже преступления, преувеличивать его слабости, перетолковывать в дурную сторону добрые его поступки, – словом, клевета в различных ее степенях и видах далеко не составляет редкого исключения в нашем обществе. Скажем более: она сделалась язвой нашего времени!

б) Господь наш Иисус Христос, указывая на злобное сердце, как источник клеветы, сравнивает ее с самыми тяжкими злодеяниями, – каковы убийство, татьбы, и с такими порочными проявлениями человеческих страстей, каковы любодеяние, прелюбодеяние. От сердца, – говорит Он, – исходят помышления злая: убийства, любодеяния, прелюбодеяния, татьбы, лжесвидетельства, хулы (Мф. 15, 11)… И действительно, разве клеветник – этот хульник и лжесвидетель – лучше убийцы?.. Последний посягает на телесную жизнь человека, а первый старается погубить во мнении общества его духовную, нравственную жизнь. Тать похищает вещественное ваше достояние: но разве не опаснее его клеветник наш, окрадывающий самое дорогое наше сокровище, доброе наше имя? Прелюбодей лишает и наругается над честью лиц, подпавших его порочной страсти; но разве иное что делает хульник и лжец, изрыгая на ближнего яд своей клеветы?..

в) Гнусная по природе, клевета беспощадна в своих действиях. История представляет нам, хотя и редко, примеры сострадания и даже великодушия среди самых закоренелых злодеев и убийц. Почтенная седина, высокое положение, священный сан, материнская любовь, беззащитная дева… вызывали иногда чувство сострадания в сердцах злодеев и склоняли их к пощаде, даже защите и помощи… Клевета же беспощадна; она не пощадила даже и Сына Божия!

г) Но почему же, братия, столь вредный и стоящий в прямом противоречии с христианским учением порок находит себе приют в нашем обществе и принимает здесь размеры губительного поветрия?

Не виновато ли в этом само общество?

Не представляет ли оно в своей жизни условий, благоприятствующих развитию этой губительной язвы! Как язвы физические находят для себя место в организмах, где подготовлена для них почва, и распространяются при неосторожном общении здоровых с больными, так и в мире духовном зло может укорениться и распространиться только там, где замечается ослабление понятий и неустойчивость религиозных начал, там, где возможно смешение плевел с пшеницей.

Помыслим, братия, свято ли исполняется нами Заповедь Спасителя о любви к ближнему! Так ли он близок и дорог нам, как брат во Христе? Творим ли мы, по завету апостола, друг друга честью большими? Оберегаем ли доброе имя собратий? – К сожалению, святые заветы нашей божественной религии о взаимных отношениях друг к другу часто нами забываются. Пересуды о ближних составляют едва ли не самый главный и занимательный предмет наших бесед. Тщательно разыскивать сучец в глазу брата стало одним из любимых наших занятий. Что нового? – вот первый вопрос, который предлагается нами при встречах с другими, и рассказ о погрешностях ближнего едва ли не всегда служит первым для него ответом. Осуждение брата сделалось такой обычной потребностью нашего времени, что, как без соли невкусен для нас хлеб, так речи, неприправленные пересудами, для многих теряют свою привлекательность.

Это ли, братия, не почва, удобная для распространения клеветы?

д) Клевета никогда не имела бы успеха в обществе, если бы некоторые люди, по своему легкомыслию и склонности к празднословию, сами того не замечая, не сделались покорными и слепыми ее орудиями. Но празднословие и склонность к осуждению ближнего и сами по себе нередко бывают источником клеветы. Забавная и остроумная насмешка, неопределенный и двумысленный намек, полу-ясное предположение, высказанные по любви к празднословию одним, принимают более определенные формы в устах другого празднословца, приобретают новые наслоения в устах третьего и, путешествуя далее и далее, достигают, наконец, до вида чудовища, которого, наверное, устрашился бы и не признал своим детищем сам первоначальный его творец. Сплетенная из таких тонких, часто вовсе невидимых сетей, состоя из молвы и слухов, неизвестно кем и когда пущенных в ход, подобная клевета тем не менее как путами железными охватывает свою жертву, и сколько нужно усилий, трудов и времени, чтобы она освободилась из этих сетей и правда невинного человека воссияла на всем свете!

Гнусна и пагубна клевета! Но, братия, необходимо нам самим глубоко напечатлеть в своих сердцах Заповедь Божественного нашего Учителя: не судите, да не судими будете. Необходимо самим осторожнее и осмотрительнее обращаться со словом и не разносить легкомысленно все те речи, которые доходят до нашего слуха. Не дети будем умом (1 Кор. 14, 20) и не всякому духу будем веровать. Не будем отголоском чужих речей и мнений!..

III. К тебе обращаемся с словом утешения, невинно оклеветанный брат! Тяжело твое положение. Мир и душевное спокойствие твои нарушены. Но мужайся! Не падай духом! Долг каждого христианина мужественно переносить всякое несправедливое нарекание. Удвой, утрой свою полезную деятельность. Сознание собственной правды придаст тебе силу и крепость. В среде самого общества найдутся люди, хорошо тебя знающие; они подадут тебе руку помощи, окажут искреннее сочувствие и уважение и восстановят в глазах истинно добрых и благомыслящих людей твою честь и доброе имя. Старайся и сам законными путями изобличить клевету; но избегай злоречия. Знай, что быть оклеветанным лучше, в тысячу раз лучше, чем быть клеветником. В тяжелые же минуты чаще вспоминай о Божественном Страдальце. Ты грешен, ты не безупречен; клевета могла коснуться тебя вследствие какого-либо неосторожного поступка или слова с твоей же стороны. Но посмотри на Того, Кто беззакония не сотвори, ниже обретеся лесть во устех Его (Ис. 53, 9), Кто благость самосущая и вечная, Кто правда бесконечная: воззри на Сына Божия и старайся, насколько возможно немощному человеку, подражать Ему. Злоба и клевета приковали Его ко кресту, но и на кресте Божественная Любовь не слова гнева изрекала на врагов Своих, но возносила мольбу за них к Отцу небесному: Отче, прости им, не ведят бо, что творят. Аминь. (Составлено по слову проф. С. Голубева, помещено в Трудах Киевской Духовной Академии, 1886 г., № 5).

I. Преп. Ефрем Сирин, ныне прославляемый, жил в IV столетии. Он родился в Низибии от бедных, но благочестивых родителей. В молодых летах Ефрем жил не совсем благочестиво, сомневался в Промысле Божием. Наконец, вразумленный видением, он оставил мир и удалился в пустыню. Здесь под руководством св. Иакова, впоследствии епископа низибийского, он упражнялся в подвижнической жизни и изучил св. Писание. Иаков брал преп. Ефрема с собою на I-й вселенский собор. По смерти Иакова он переселился в Едессу, в Сирии, где подвизался в пустыне, отчего и получил название «Сирин». Одному прозорливому старцу в пустыне было видение, что ангел вложил свиток в уста преп. Ефрема. Это видение открыло в преп. Ефреме богопросвещенного наставника и вызвало его на труды для общественной пользы. К его уединенной пещере стало собираться множество народа, желавшего слышать от него наставление. Кроме устной беседы преп. Ефрем учил и письменно. Он начал было тяготиться славой и хотел скрыться в густом лесу, но св. ангел явился ему и остановил его. После этого преп. Ефрем стал ходить в город и поучать народ. Своими мудрыми речами он обратил многих еретиков к истине. Упорные еретики раздражались обличительными словами преп. Ефрема и, однажды едва не убили его до смерти камнями.

Как духовно ни велик был преп. Ефрем, но он считал себя меньшим из всех и путешествовал по разным местам, чтобы поучиться у великих пустынножителей и знаменитых учителей. С этой целью он посетил свт. Василия Великого. Василий хотел посвятить Ефрема в пресвитера, но он никак не соглашался принять на себя этот многоответственный сан, но Василий все-таки посвятил его в диакона. Впоследствии свт. Василий приглашал Ефрема и на епископскую кафедру, но он отклонил от себя принятие великого сана, которого, по смирению, считал себя недостойным. Преп. Ефрем скончался в 372 г., оставив после себя много духовных сочинений. Но ни о чем он так много не говорил и не писал, как о сердечном сокрушении. Непрестанно памятуя о смерти и страшном дне судном, он сам проливал горькие слезы сердечного покаяния. Умилительная великопостная молитва: «Господи и Владыко живота моего» составлена преп. Ефремом.

II. Преп. Ефрем Сирин, несмотря на великие свои нравственные достоинства и отличные познания в духовных науках, отказавшийся по сознанию своего недостоинства не только от сана епископа, но и сана священника и всю жизнь оплакивавший свои грехи, служит для нас живым образцом христианского смирения.

Увы, дух мира, дух явной или тайной гордыни и тщеславия до того возобладал между самыми христианами, что добродетель смиренномудрия пришла едва не во всеобщее забвение. Между тем, какая добродетель любезнее для всех смиренномудрия? – Сам Господь свидетельствует о Себе: на кого воззрю, токмо на кроткаго и молчаливаго и трепещущаго словес Моих?

а) Для того, чтобы мы любили смирение и не думали, что оно может унизить нас или помешать нам на пути жизни к нашему возвышению, этой добродетели прямо обещана награда, и именно возвышение; равно как за противоположный порок гордости прямо угрожается наказанием, и именно унижением: всяк, сказано, возносяйся, смирится; смиряяй же себе, вознесется. И так как это говорит Сам Бог, не ложный во всех словесех Своих, то опыт непрестанно подтверждает сказанное. Сколько гордецов низверженных, сколько смиренных – вознесенных!

б) Познание самого себя, своих совершенств и недостатков, ведет нас к смирению. Кто знает хорошо самого себя, тот, какими бы ни обладал талантами, всегда будет смиренномудр. Почему? Потому что, при всех совершенствах наших, в нас всегда есть множество недостатков, следовательно, и причин к смирению как естественных, так и от нас зависящих. Самые совершенства наши, достигая скоро предела и встречая преграду, за которую нельзя перейти, должны вести нас к смиренномудрию. Самая непрочность и бренность многих совершенств наших также постоянно побуждают нас к тому, чтобы не превозноситься.

Если, далее, бросить хотя беглый взгляд на наши нравственные недостатки, то откроется неиссякаемый источник побуждений к смирению для всякого. Ибо сколько у каждого обязанностей невыполненных, или выполненных нерадиво! Сколько случаев к добру, опущенных неразумно, или употребленных на добро, но своекорыстно и только отчасти! Сколько прямых и очевидных худых наклонностей и мрачных дел! Тем паче сколько порочных мыслей и чувств! Стоит только, хотя по временам, заглядывать в свое сердце, пересматривать свиток своих мыслей, чувств и деяний – и всякий увидит, как он еще мал духом и нечист сердцем, как далек от того, чем мог и должен быть.

в) В чем же состоит смиренномудрие? Смиренномудрие есть такое состояние души, в коем она, познав всю слабость и нечистоту свою, бывает далека от всякого высокого мнения о себе; постоянно старается раскрывать в себе все доброе, искоренять все злое, но никогда не почитает себя достигшей совершенства и ожидает его от благодати Божией, а не от собственных усилий. Человек смиренномудрый всегда имеет некую святую недоверчивость к себе, к силам своего ума и воли, и потому осмотрителен, скромен и тих во всех своих словах и действиях. Он никогда не позволит себе дерзких осуждений, тем паче о лицах и предметах, кои выше его, тем паче о таинствах веры. Человек смиренномудрый особенно боится похвал и высоких достоинств: поэтому не только не ищет их, но и рад, когда они мимо ходят его. Он охотно уступает другим первенство во всем, в самых делах благих. Но, когда нужно подать пример, он первый. Смиренномудрый без огорчения, даже иногда с радостью встречает неудачи и огорчения; ибо знает цену и пользу их для своего внутреннего исправления. Потому он не памятозлоблив, всегда готов простить обидевшего и воздать ему за зло добром. Таковы очевидные признаки смиренномудрия! Оно любит сокрывать свои добродетели; любит, напротив, обнаруживать свои недостатки, если то может быть без соблазна для ближнего.

III. У кого же учиться нам, братия, смиренномудрию? Всего лучше учиться добродетели смиренномудрия у святых Божиих человеков, кои оставили нам величайшие образцы смирения, как например, Авраам, который, удостоившись чрезвычайных откровений и великого названия другом Божиим, не преставал называть себя землею и пеплом; святой Давид, коему ни сан царя, ни звание пророка не воспрепятствовали сказать о себе: аз есмь червь, а не человек, поношение человеков; св. Павел, который, будучи первым из апостолов по трудам, смиренно исповедует, что он есть первый из грешников; преп. Ефрем Сирин, ученейший и благочестивейший муж, отказавшийся от сана пресвитера и постоянно оплакивавший свои грехи. Но, чтобы мы охотнее учились сей трудной для нашего самолюбия добродетели, то учителем смиренномудрия взялся быть для нас Сам Господь и Спаситель наш. Научитеся, говорит Он, от Мене, яко кроток есмь и смирен сердцем. (Составлено по Четьи Минеям и проповедям Иннокентия, архиепископа Херсонского и Таврического, т. III. стр. 427–432, изд. 1873 г.).

I. Преп. Ефрем Переяславский, память коего ныне, происходил из знатного рода. Он был казначеем великого князя Киевского, Изяслава Ярославича. Хлопотливая и шумная жизнь при дворе великокняжеском наконец стала ему в тягость, и он решился удалиться от мира. Пришел он однажды к преп. Антонию Печерскому и стал умолять его принять к себе в пещеру. Преп. Антоний принял его, и скоро Ефрем был пострижен в монашество. Образование, опытность, строгая благочестивая жизнь отличали преп. Ефрема от всех других иноков, и он скоро был избран на святительскую кафедру в г. Переяславль. Тут для преп. Ефрема открылось широкое поле деятельности к славе Божией и ко спасению вверенной ему паствы. Он имел большие средства, принесенные из мира, и все употребил на дела благочестия и благотворительности. В продолжение 13 лет строил храмы, благотворительные учреждения, больницы, в которых бесплатно лечились больные, и город Переяславль так украсил подобными зданиями и учреждениями, что он стал неузнаваем.

По кончине тело преподобного Ефрема оказалось нетленным, сначала почивало в созданной им церкви св. архистратига Михаила, а во время нашествия татар было перенесено в Печерский монастырь, где почивает и до сих пор.

II. Итак, преподобный Ефрем во время своего святительства всего более заботился об устройстве храмов и благотворительных учреждений. Что может быть прекраснее подобной заботы и подобного употребления земных сокровищ? Блага земные – дар от Бога – и вот, к Богу же чрез благотворения они и возвращаются. Любя Бога, строят храмы, – по любви к Нему же созидаются и богадельни, больницы, приюты и другие подобные им места. Лучшего дара нельзя принести Господу Благодетелю нашему за все Его бесчисленные милости, преизобильно изливаемые на нас. Счастлив тот, кто понимает правильно, по-евангельски, назначение сокровищ земных и правильно, благоразумно расточает их. Таковой исполняет слова Спасителя: сотворите себе други от мамоны неправды, да, егда оскудеете, примут вы в вечные кровы. И подлинно, чрез такое употребление сколько душевной пользы доставит он и другим, и себе!

а) Вот благодетель устроил храм, – начинается в нем совершение богослужения, приносится бескровная жертва, – добрые христиане посещают его, – и сколько отрады получает каждый своему сердцу! Приходит он отрешенный от забот житейских, погружается весь в Бога, слушает хваление Его, слово Божие, и как будто не на земле он, – все только небесное, божественное, ничего мирского. Вот Спаситель, вот Божия Матерь – наша первая Ходатаица, вот апостолы, преподобные, святители, мученики – все жители мира небесного, – и успокаивается дух странника земного среди такого святого общества. Посмотри на других – все погружены также в небесное, очи возведены у всех горе. И отрадно делается ему. А когда сделается он созерцателем Таинства таинств, присутствуя за Божественной литургией, когда видит духовно своего Спасителя, то как бы снова исходящего с проповедью к миру, то идущего снова на заклание за грехи наши, что бывает на великом входе, то, как на тайной вечере, снова приглашающим всех к принятию Тела и Крови Своей, то поучающим, то являющимся по воскресении – скажите, можно ли описать радость духа верующего, духовно созерцающего все это? У грешника льются слезы, ему противен становится любимый его грех, и как часто из храма он возвращается новым, другим человеком, и сам постепенно начинает преобразовываться в храм духовный, в храм и жилище Триипостасного Бога. Ужели мало вам всем этого для того, чтобы понять, какое великое благодеяние в деле спасения каждый новосозидаемый храм!

б) Другой, или то же самое лицо, устраивает на богоданные средства благотворительное учреждение – богадельню. Не один десяток лиц после бурного плавания по морю житейскому пришли сюда найти покой себе. Все у них готово, и пища, и одежда, и сухо и тепло у них, – трудятся, которые могут трудиться, остальным – немощным – один покой. Скажите, какое благодеяние может сравниться с этим благодеянием? Всю жизнь проведшие в нужде, в заботах, в скорбях, в трудах имеют возможность остаток дней своих прожить без печали, в единственной заботе о своей душе. Тот, кто не имел одной свободной минуты подумать о Боге и Его милостях, о душе и спасении ее, теперь может каждую минуту употреблять на это – не милость ли, не благодеяние ли это для бедных, престарелых и нуждающихся? Прежде, быть может, слово ропота срывалось с уст их; а теперь одни слова сердечного благодарения ко Господу слышатся от них. А говорить ли здесь о других подобных учреждениях – больницах, приютах? Сколько льется доброго, полезного для души тех, которые пользуются этими милостями, – и исчислить нельзя. Но, спасая других, благотворитель спасает прежде всего себя самого. К нему относятся эти сладчайшие и утешительные слова Спасителя, которые Он любящим Его скажет на Страшном Суде Своем: приидите благословеннии Отца Моего, наследуйте Царствие, уготованное вам от сложения мира. Болен бех и посетисте Мене, – наг, и одеясте Мене, Я жаждал, алкал, и вы накормили и напоили Меня. (См. приложение к журналу «Кормчий» за 1896 г., № 4).

III. О, дай Бог, чтобы больше и больше было подражателей преп. Ефрема в деле благоустроения храмов и благотворительных учреждений! Много ныне этих подражателей. Мы счастливы, что живем в такое время. Дай Бог, чтобы не охладевал, а еще более возгорался во всех дух благотворительности. (Составлено по указанным источникам).

I. Ныне Св. Церковь совершает память св. священномученика Игнатия Богоносца.

На него донесли однажды светские власти императору Траяну, что он не дозволяет христианам участвовать в языческих торжествах по случаю побед Траяна. Траян, прибывши в Антиохию, призвал его к себе. «Ты ли называешься Богоносцем? – спросил он его, – да и что такое за название?» – «Богоносец тот, кто носит Христа Бога в душе своей», – сказал св. Игнатий.

Траян долго старался склонить Игнатия к отречению от Христа, обещая за отречение почести и богатства. Богоносец отвечал, что ему лучше страдать за Христа, нежели жить, отрекшись от Него, в величии и славе. Тогда император осудил Игнатия на съедение зверями. И вот Игнатий, связанный тяжкими узами, был поведен в Рим на казнь. Он шел радостно на казнь за возлюбленного Христа и утешал христиан, с плачем выходивших к нему из городов, мимо которых он шел. Он имел твердость дорогой даже написать несколько посланий к христианам. Когда привели его на казнь, он помолился с бывшими тут христианами. Язычники, слыша, что он беспрестанно повторяет имя Иисуса Христа, спросили, почему он так часто повторяет это имя? Св. Игнатий отвечал, что в его сердце написано имя Иисуса Христа и потому уста исповедуют Того, Кого он в сердце всегда носит. Едва он сказал пред смертью еще несколько слов, как львы устремились на него и растерзали его. Христиане собрали его кости и перенесли их в Антиохию. Долго они о нем плакали и скорбели, и некоторым из них святой являлся, утешая их в печали. Другие видели его молящимся о народе.

II. Чему учит нас своим примером св. Игнатий Богоносец?

а) Учит Бога в уме и сердце держать, спасительное имя Христа Спасителя как можно чаще призывать и повторять. Кому Христос дороже, как не нам, верующим в Него, в крещении сочетавшимся Ему, в таинстве причащения таинственно соединяющимся с Ним? Кому Он ближе, роднее, как не нам, служителям Его, которые Его именем называемся, крестом Его знаменуемся, крест Его на груди носим? Мы с Ним так соединились, как ветвь древесная с своим деревом. Аз есмь лоза, вы же рождие. Мы Им живем здесь, с Ним же, Им же будем жить и по смерти, – нам ли Его забыть? Ему мы служим, пред Ним согрешаем, пред Ним каемся, от Него же ждем и помилования. К кому же, значит, чаще всего нужно возноситься умом и сердцем, чаще всего нужно обращаться с молитвой горячей и умиленной, к кому, как не к Нему – нашему Владыке и Господу?

б) Святые отцы, истинные служители Христовы, так именно и делали. Никакое имя они так часто не произносили, с такой любовью в уме и сердце не держали, как сладчайшее имя Христово. Молитва Иисусова, преданная ангелом преп. Пахомию: Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя грешного, – эта молитва была неразлучной спутницей всех их деяний, – вне храма и общественной службы. Творя эту молитву сами, они заповедали творить ее и мирянам, и особенно ищущим преуспеяния в духовной жизни. Этой молитвой, по их учению, можно даже заменять службы церковные, если кому почему-нибудь нельзя иногда быть за ними.

в) Сладко и утешительно сердцу верующему и любящему Господа часто произносить Его сладчайшее имя. Но как душеспасительно и как действенно призывание этого великого имени!

Из жизни святых можно указать бесчисленное множество примеров необыкновенной силы имени Спасителя.

В царствование греческого императора Юстиниана Великого было в Антиохии страшное землетрясение, которое угрожало обратить весь город в развалины. Тогда один благочестивый муж подал совет на всех домах начертать спасительное имя Господа нашего Иисуса Христа. Когда все это сделали, землетрясение кончилось.

С одним учеником преп. Пафнутия случилась болезнь глаза и страшно мучила его. Преподобный, дав ему свои четки, велел тысячу раз проговорить молитву: Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя грешного. Едва ученик успел совершить половинное число, как болезнь прошла.

А сколько святые именем Иисуса Христа исцеляли бесноватых! Сколько этим именем исцелено людей от болезней апостолами и другими святыми.

III. Будем же, братия, чаще и чаще произносить это спасительное имя. Итак, сидите ли за работой, чем петь пустые и нередко греховные песни, держите лучше на устах и в сердце имя Христово и молитву к Нему. Меньше вы и согрешите, успешнее будут и дела ваши. А главное, чрез молитву вы будете все более и более приближаться ко Христу. Так делайте когда и отдыхом пользуетесь, когда на пути находитесь. Ужели лучше отдаваться рассеянию мыслей и особенно скверным мечтаниям? Делайте так и ночью просыпаясь, и из дому выходя, и при начатии всякого дела.

Господь всесильный Своею благодатью, по молитвам св. священномученика Игнатия да управит стопы ваши к деланию Его Заповедей. (Извлечено в сокращении из поучений прот. П. Шумова).

I. Воспоминаемый ныне Св. Церковью св. священномученик Ипполит, епископ римской Церкви, жил в III-м веке и был учеником св. Иринея, еп. Лионского. Он известен как обличитель еретиков и церковный писатель. Свою плодотворную деятельность в пользу Церкви Христовой св. Ипполит запечатлел мученической смертью и вот по какому случаю. В 269 г. в Риме были замучены Кенсорин, Савин и другие исповедники веры. Св. Ипполит, узнав об этом, пришел к правителю и обличал его в бесчеловечии, за что после долгих истязаний был брошен в море.

II. Жизнь св. священномученика Ипполита научает нас, братия, не быть безмолвными при виде падения нашего ближнего, но обращать его на путь покаяния, увещаниями и обличениями, по мере сил наших, хотя бы это грозило самой нашей жизни.

Господь пришел взыскать и спасти погибших (Мф. 28, 10–20). И ты, христианин, будь как твой Спаситель: постарайся возвратить заблуждающегося на путь покаяния. Но ты спросишь меня: «Как это сделать?»

а) Прежде всего употреби в отношении к заблуждающемуся брату твоему кроткое обличение и увещание наедине. Аще согрешит к тебе брат твой, иди и обличи его между тобою и тем единем: аще тебе послушает, приобрел еси брата твоего, учит нас Господь в святом Своем Евангелии. Объяснись, раскрой в чем дело, без раздражения, без укоризны, но с братской любовью, даже с некоторой уступчивостью. Обличение заносчивое, укоризненное, унижающее, насмешливое, язвительное может только оскорбить брата. Главный источник мудрости, какая нужна для обличения, заключается именно в любящем сердце, в его истинном доброжелательстве. Любящее сердце внушит вам, подскажет слово, которое никогда не оскорбит брата, отнесется с должным уважением к нему.

б) Редко бывает, чтобы обличение, исходящее из любящего сердца, осталось без успеха, чтобы брат не принял или не стал слушать такого обличения. Редко, но бывает. Что же в таком случае делать? Испытай над согрешающим братом более сильные уверения.

Пригласи на помощь себе одного или двух людей доброжелательных и мудрых, и пусть они будут свидетелями не унижения обличаемого брата, а твоей искренности и доброжелательства. Вот как учит об этом Господь: аще ли тебе не послушает, поими с собою еще единаго или два, да при устех двою или триех свидетелей станет всяк глагол.

в) В крайнем только случае, по наставлению Спасителя, должно обратиться к гласному суду Церкви. Аще не послушает, т. е. других увещателей: повеждь Церкви: аще же и Церковь преслушает, буди тебе якоже язычник и мытарь. Поведать Церкви. Что же потом сделает Церковь? Она тоже полными материнской любви увещаниями и обличениями постарается возвратить на путь истины упорно заблуждающегося. Редко изрекается грозное отлучение от Церкви, упорный объявляется наравне с язычниками и мытарями, потому что Церковь знает ужасные последствия этого отлучения: елика аще свяжете на земли, будут связана на небеси. Она не отлучает без надежды на разрешение: елика аще разрешите на земли, – продолжает Господь, – будут разрешена на небесех. Самая власть вязать и отлучать есть в руках Церкви не столько карательная власть, сколько одна из мер взыскать и спасти погибшего. Действия церковной власти на земле, и грозные – связующие, и спасительные – разрешающие, утверждаются на небе самим Богом. (См. проповеди прот. Иванова).

III. Не забывайте, братия, также и того, что и молитва имеет великую силу: она возводит нас на небо и низводит нам просимые блага от Отца небесного. Поэтому и вы не только обличайте других, когда это нужно, но и молитесь за них, помня, что много может молитва не праведника только, но и грешника, лишь бы она была искренней молитвой. (Составлено по указанным источникам).

I. Долго спустя после кончины свв. Василия Великого, Григория Богослова и Иоанна Златоустого, память коих совершается ныне, возникла в обществе христианском распря о том, кто из них выше по достоинству и ближе к Богу. Чтобы утолить этот раздор, угрожавший миру Церкви, святители явились Иоанну, митрополиту Евхаитскому, мужу ученому и благочестивому, и объявили ему: «Мы равны перед Богом. Внуши христианам, чтобы оставили раздор и хранили единомыслие. Составь для нас праздник в один день; мы всем, нас поминающим, будем споспешествовать ко спасению». – Сказав это, они, осиянные небесным светом, стали невидимы.

II. Рассказанный теперь случай есть один из многочисленных опытов, неопровержимо подтверждающих, что явления душ из мира загробного не невозможны, и действительно бывали.

Неправильное разумение сего рода случаев служило для многих поводом к напряженному усилию войти в сообщение с миром духов. Одни, лишась сердцу близких и любимых, ждут их во сне и даже наяву, чтобы спросить их, как они живут за гробом. Другие, сгорая желанием узнать свое будущее, мечтают в страшной тишине чародейства и гаданий услышать голос о своей судьбине. Есть и такие, которые хвалятся своим искусством беседовать с давно и недавно умершими, и которые дерзко дают понять, что вызвать душу из иного мира для них так же легко, как позвать слугу из одной комнаты в другую.

К сожалению, гадальщицы и духовидцы между легкомысленными и суеверными всегда находят себе много приверженцев. Поэтому и в наше время не излишни советы против того предрассудка, от которого так предостерегал современников Исаия пророк: «Когда вам скажут: посоветуйтесь с вызывателями мертвых, и с ворожеями… отвечайте: не должен ли народ к своему истинному Богу обращаться? Разве о живых можно спрашивать умерших?»

а) Хотя то несомненно, что души умерших являлись иногда в действительности, а не в воображении живым, однако же устроять такие свидания никогда не было предоставлено произволу и искусству человека. Душу отшедшую можно увидеть тому, кому это дано было бы от Бога; но вызвать ее никто не может. Являлись и ангелы, но не по произволу человеческому, и даже не сами собою, а потому, что Бог посылал их. Не все ли они суть служебные духи, посылаемии, как замечает апостол, на служение хотящим наследовать спасение (Евр. 1, 14), а не произвольно являющиеся? – Так же надобно думать и о душах людей усопших. Их вызывать и видеть не зависит от нашей власти, и не всегда достижимо для самой пламенной молитвы.

Иоанн Златоуст, сосланный в город Кукуз, пребывал там в доме, принадлежащем доброму семейству, из которого один молодой человек впоследствии сам сделался епископом. Этот епископ по имени Адельфий рассказывал, какое чудное было ему видение: «Когда скончался блаженный Иоанн, я почувствовал невыразимую печаль, что этот вселенский учитель умер, лишенный престола. Со слезами молил я Бога показать мне, в каком он состоянии и причислен ли к святым патриархам. В одно время вижу я весьма благообразного мужа: он взял меня за руку и привел в место светлое, где показал мне многих учителей Церкви. Не нашедши там, кого желал, я вышел оттуда печальный, и стоявшему при дверях поведал мою скорбь, что не видал возлюбленного моего Иоанна. Сей придверник объяснил мне: нельзя тебе видеть его; он предстоит там, где престол Господень». Рассказ этот указывает и на возможность видеть души праведных, и вместе служит свидетельством, что не является душа, когда хотят ее увидеть, по влечению хотя и невинного, но бесплодного любопытства. Ибо тот же Иоанн Златоуст явился, вместе с Григорием и Василием, митрополиту Евхаитскому, когда это было нужно, по устроению Божию, для умиротворения верующих.

Решительно сказать должно, что духовидцы принимают за действительность или мечты собственного воображения, или наваждение злой и темной силы. Нет сомнения, что небожители не иначе могут явиться на земле, как по воле Божией. Вемы же, яко грешники Бог не послушает (Ин. 9, 31)., когда они присвояют себе значение чудотворцев, покушаясь вызывать духов. Те только сподоблялись чудесных видений, которые добрыми делами и долгими подвигами очищали в себе духовное зрение. А наше слабое око, доколе покрыто толстой корой греховности, способно ли, чтобы видеть невидимое, существо бесплотное? И кто самонадеянно стремится к этому, того останавливает Премудрый: «Не исследуй того, что выше сил твоих: что сокрыто, то не нужно» (Сир. 3, 21). Если б даже нам и виделось что-либо необычайное, не следует обольщаться. Подвижники опытные рассуждают: «Когда бывают явления грешнику, он не должен верить им, хотя бы видел Христа. Ибо явления Божественные бывают только святым, и оным всегда предшествует в их сердцах тишина, мир и радость. Даже и они, уверяясь в истинности видений, признают себя недостойными».

в) Почему же не предоставлено живым по произволу вызывать и видеть души умерших? Потому что это не нужно и было бы даже вредно. Душа евангельского богача из ада просила Авраама, чтобы на землю, где он оставил пять братьев по плоти, послан был Лазарь предупредить их, да не и тии приидут на место сие мучения. Но Авраам ответил: имут Моисея и пророки, да послушают их (Лк. 16, 29). Если же не было надобности иудеям принимать уроки от умерших, то еще менее это нужно для нас: ибо у нас, кроме закона Моисеева и пророческих книг, есть Евангелие, само слово Христово, и учение апостольское. О чем спрашивать умерших, если б это и было доступно? Разве о своем будущем? Но каждому предсказана его судьба: «Живи добродетельно, и тебе будет хорошо». Даже теперь, при безуспешности предведения, люди жадны до новостей; но если б можно было узнать будущее, кто стал бы заниматься настоящим? Не те ли только предприятия были бы нам любезны, о которых получена была бы приятная весть из другого мира, и исход которых, по предсказанию духовызывателей, должен быть выгоден для нас? Не впадет ли, напротив, в тупой ужас и отчаяние тот, кому вызванная тень предсказала бы бедствие? Такая пытливость служит прямым оскорблением Промысла Божия, который один управляет нашими делами и судьбами, утешая смертных счастьем и вразумляя несчастьями. Отступник от веры в Провидение, предаваясь суеверию, скоро может дойти до погибели. Саул, царь израильский, сначала сам преследовал духовызывателей и гадальщиц, но, отступив от Бога, сделался суеверен. Пред сражениями с филистимлянами, когда разгневанный Господь не дал ему никакого ответа, как давал прежде, Саул переодетый пошел в Аендор к волшебнице и просил ее вызвать тень Самуила. Тень явилась; но что возвестила Саулу? – «За то, что ты не послушал Иеговы, предаст Иегова Израиля вместе с тобою в руки филистимлян: завтра ты и сыны твои будете со мною» (1 Цар., гл. 28). На другой день Саул и три сына его погибли действительно в горах Гелвуйских.

III. Сберегая нас от несчастных последствий, закон Божий издревле запрещал вызывание умерших и всякого рода гадания. Моисей говорит народу избранному: «Не должен находиться у тебя обаятель, призывающий духов, волшебник и вопрошающий мертвых: ибо мерзок пред Богом всяк делающий сие» (Втор. 18, 11). (Извлечено в сокращении из слова Сергия, митрополита Московского и Коломенского).

I. В XI веке, в царствование христолюбивого императора Алексея Комнена, была великая распря в Константинополе между словеснейшими любомудрецами, пишет святитель Димитрий Ростовский в своих Четьи Минеях, в сказании о соборе трех святителей, память коих совершается ныне. Одни превозносили св. Василия Великого, как учителя высокоглаголивого, твердого нравом и строгого к согрешающим. Другие же ставили выше его св. Иоанна Златоуста, при своем необыкновенном красноречии отличавшегося мягкосердием к согрешавшим. А третьи, наконец, выше их обоих считали Григория Богослова, красноречивейшего в слове и глубоко понимавшего догматы веры. В самом деле, трудно было решить, кого из этих трех великих святителей считать выше другого: каждый из них в своем роде был велик. Споры между совопросниками о величии трех святителей были жаркие и довели, наконец, многих из них до разделения: одни назывались василианами, другие – григорианами, а третьи – иоаннитами, и видели друг в друге злейших врагов. Оскорбительна была для памяти святителей распря между верующими из-за этих же самых святителей; тяжела была и их святым душам такая рознь между верующими. И вот, они являются славившемуся в то время благочестием и учительностью епископу евхаитскому Иоанну, сначала каждый врознь, а потом и все вместе, являются не во сне, а наяву, и заявляют единодушно: «Мы – едино у Господа Бога нашего; в каждом из нас и не было и нет ничего такого, из-за чего стоило бы враждовать другим; нет между нами ни первого, ни второго; если называть одного кого-нибудь из нас, то за ним следуют и два другие. И потому мы просим тебя, повели враждующим из-за нас прекратить спор и не разделяться; ибо, как во время земной нашей жизни мы заботились об единомыслии между верующими, так и теперь у нас единственная забота, чтобы был мир и единомыслие между всеми христианами в поднебесной; для этого соедини ты в один день и память о нас, передавши верующим, что все мы – едино у Бога». Сказавши это, святые три святителя в божественном сиянии поднялись к небесам, называя по имени друг друга. Святитель Иоанн Евхаитский сейчас поспешил известить цареградцев о бывшем ему видении, примирил споривших и установил праздник в честь трех святителей 30 января. И мудро это сделал святитель Иоанн, прибавляет св. Димитрий Ростовский, так как в январе месяце бывает память трех святителей врозь: св. Василия Великого 1-го января, св. Григория Богослова – 25 января, и св. Иоанна Златоустого, – перенесение мощей его – 27 января; то и приличнее всего было в конце этого же месяца установить общую память в честь трех святителей, или собор их. В этот день, 30 января, и прославляем мы светоносную троицу святителей, трех высочайших угодников Пресвятой Троицы. Василия называем великим и священноявленным, церковным светилом и огненным столпом, верных освещающим и врагов попаляющим; Григория называем божественным и благоглаголивым умом небесным, огнем высокоречия, архиереем превеличайшим; Иоанна называем златословом всезлатным, Христовыми устами, рекою духовных дарований и пр. Все же вместе эти святители, как сказано выше, наши великие учители любви и единомыслия в вере.

II. Не излишен и для нас, братия, урок трех святителей с того света о единомыслии в вере. Как един Господь всех, так должна быть у всех в мире и едина вера Христова. Аще же кто предложит ино благовествование, анафема да будет (Гал. 1, 6. 9).

Так, братия, должно быть! Но то ли мы видим в действительности? Нет! Современное состояние христианского мира невольно заставляет недоумевать с апостолом: еда разделися Христос (1 Кор. 1, 13)? Еда превратися благовествование Христово (Гал. 1, 7)? До того велико разноверие и разномыслие в делах веры, господствующие теперь! Где же причина, где источник тому?

а) Разноверие и разномыслие в делах веры имеют своим источником то, что люди, мнящиеся быти премудри, не понимают или не хотят понять той простой истины, что Божия никто же весть, точию Дух Божий (1 Кор. 1, 11); воинствуя по плоти, утверждают веру не на силе Божией, а на мудрости человеческой (1, 5) и таким образом отклоняются от того внутреннего начала, которое единственно может охранять чистоту и непорочность веры и которое состоит, по слову апостола, в пленении всякаго разума в послушание Христово (2 Кор. 10, 5).

б) Все самопроизвольно мудрствующие в области веры вносили и вносят в эту область не созидание, а разрушение.

Человек не есть творец. По самому свойству своей природы он не может творить что-либо новое. Это верно как относительно предметов мира видимого, так и относительно истин высших – содержания веры. Истины эти превышают его естественные силы и многие из них вовсе не были бы ему известны, если бы не были открыты. Вступать поэтому в область сих предметов без руководства он не может безнаказанно; вступать сюда самонадеянно для него значит подвергаться такой же опасности, какой подвергается осмеливающийся смотреть прямо на солнце.

Действуя без руководства в этой области, человек непременно вносил и вносит в нее такие догадки и соображения, которые не только не уясняют, но часто и совсем затемняют или даже извращают тайны веры.

Сколько, в самом деле, было образцов так называемого самостоятельного умствования о предметах веры в древнем мире? Сколько было и есть их в новом? Но св. апостол все древние времена называет временами неведения, потому что язычники искали Бога и не нашли Его, – не нашли, хотя Он и не далек от каждого из нас. Что же сказать о временах новых? Довольно указать на то разноверие, какое господствовало и господствует в христианском мире. Сколько одних только наименований, усвояемых христианским вероисповеданиям! Есть, например, у нас на Руси толки федосеевцев, филипповцев и т. д., есть значит понятия о предметах веры, составленные Феодосием, Филиппом и т. д. Подобно нашей федосеевщине, лютеранство напоминает о Лютере, римское католичество – о многочисленности исповедников, объединяемых римским папой, англиканство – о народности исповедников. Но чрез все эти и подобные им наименования вероучений видится не духовная мудрость, а плотская, мудрость века сего (1 Кор. 2, 6). Истинная вера не называется, да и не может называться именами даже таких проповедников, каковы были Павел и Петр апостолы (1 Кор. 3, 4–22). И это потому, что для веры никто не может положить иного основания, кроме положенного, еже есть Иисус Христос. Он есть единый Начальник и Совершитель веры и днесь, тойже и во веки (Евр. 12, 2, 13, 8), и вера потому пребывала и пребывает едина и неизменна.

в) Но где же пребывает эта единая, где блюдется эта чистая и непорочная вера Христова? В Церкви православной! Она одна во всем христианском мире хранит правую веру, которую содержат, по выражению апостольскому, «сограждане святых и приснии Богу, быв утверждены на основании апостолов и пророков, имея краеугольным камнем Самого Иисуса Христа». Что созидалось и созидается на этом основании, то было принимаемо и приемлется Церковью, а что строилось или нововводилось помимо этого основания, то ею было отвергаемо и отвергается. В православной Церкви не было и нет отклонения от истинной веры – излишеств, наростов и усечений – этих наглядных, живых последствий суетного человеческого мудрования. О том свидетельствует беспристрастный суд истории. О том и сама она вслух всего мира возвещает всем: сия вера апостольская, сия вера отеческая, сия вера православная, сия вера вселенную утверди. И блюдет сию веру Христову православная Церковь, блюдет в чистоте и неповрежденности, и будет блюсти твердо и неизменно, ибо она верна тому охранительному, указанному апостолом, началу, которое состоит в пленении всякаго разума в послушание Христово.

Вера сообщена человечеству Богом, сообщена во всей полноте и законченном совершенстве. Развитие ее довершилось с воплощением Сына Божия и проповедью апостолов, а более и далее идти она не может. Возможно только развитие человеческого ума для усвоения ее вечных истин и приложения их к жизни. Человек и к Богодарованной вере имеет такое же отношение, какое имеет и к Богосозданному видимому миру. Но в видимом мире все существует, подчиняясь законам, однажды навсегда положенным Творцом. Люди не нашли и не найдут в мире ничего нового; они только разгадывают тайны природы, – мало-помалу познавая существующее; только расширяют область своего ведения, но ничего ни прибавляют, ни убавляют, ни даже что-либо изменяют в существующем. (См. Московские Церковные Ведомости 1884 г., № 10).

III. Блаженный народ русский, ибо ему вверены словеса Божия (Рим. 3, 2) Нового Завета, чистая вера православная, непоколебимый оплот его общественного благоустройства, залог человеческого спасения; но даровано нам православие не ради правд наших: сознание сего да охраняет нас от самомнения и превозношения и да научает ходити достойно своего звания со всяким смиренномудрием, и кротостью, и долготерпением (Еф. 4, 1–2). Да возбуждает оно в нас желание и решимость больше и больше одушевляться духом православия и полагать его всегда в основу своей жизнедеятельности: да тихое и безмолвное житие поживем (1 Тим. 2, 2) и достигнем в меру возраста исполнения Христова (Еф. 4, 13). (Составлено по указанным источникам).

I. Свт. Никита, епископ Новгородский, ныне воспоминаемый Церковью чудотворец, был сначала затворником и иноком Киево-Печерским. Будучи возведен в сан епископа Новгородского, 13 лет пас Церковь Новгородскую, и еще при жизни был прославлен даром чудес. В начале своих подвигов, когда он удалился в затвор, он был прельщен диаволом. Диавол явился ему в виде ангела и сказал: «Ты не молись, а только читай и учи других, а я буду молиться вместо тебя». Свв. подвижники, современники Никиты, пришед к нему, вразумили его и, молитвами своими и постом отогнав диавола, вывели из затвора. Почил свт. Никита в 1108 г. Мощи его обретены в 1558 г. и открыто почивают в Новгородском Софийском соборе.

II. Злой дух, намеревавшийся погубить свт. Никиту, был прогнан молитвами свв. печерских подвижников, соединенными с постом. Итак, молитва и пост суть могущественные средства в борьбе с диаволом.

Господь Иисус Христос, указывая на силу молитвы и поста против злых духов, сказал: сей род — бесовский – не может выйти иначе, как от молитвы и поста (Мк. 9, 29). Эти слова поучают тому, что и всем нам, братия, для освобождения от власти диавола, для изгнания из себя овладевающего нами духа злобы необходимо вооружиться против врага нашего спасения молитвой и постом.

а) Молитва отражает стрелы вражии от человека уже тем, что возвышает истинно, благоговейно молящегося над миром, соделывает прилежно молящегося невнимательным к наветам диавольским, расторгает союз с диаволом: ибо молитва, по словам великого молитвенника, св. Иоана Лествичника, есть сопребывание, соединение человека с Богом, а кто с Богом, тот против врагов Его. Духовный воин, предстоя Царю царей, страшен бывает для врагов своих, которые, видя его беседующим с Богом, бегут от него, как бы некиим огнем опаляемы. Молящегося Сам Дух Божий укрепляет на брань, Сам поборает за него, как некогда за Моисея, стоявшего наверху горы и поднимавшего руки к Богу на одоление амаликитян (Исх. 17, 10–11). Сам поражает и прогоняет полчища сатанинские. Прилежно молящегося св. Нил подвижник уподобляет парящему в высоту птенцу орла: последнего не может поймать птицелов, так и возносяющуюся к небу на крылах молитвы душу человеческую злой дух не в состоянии уловить в свои сети. И сколько победных чудес совершено было святыми молитвенниками Божиими!

б) Для стяжания молитвы сильной и действенной в борьбе с исконным врагом нашего спасения, диаволом, потребно строгое воздержание от пищи и пития и от всех чувственных удовольствий: молитвенные подвиги без поста невозможны для истинного воина Христова. Пост, по словам свт. Василия Великого, препосылает молитву на небо, делаясь для нее как бы крыльями при восхождении души горе и в соединении с молитвой имеет великую силу не только над плотью нашей вещественной, над ее страстями и похотями, но и над самым невещественным производителем страстей и похотей – злым духом, диаволом, по непреложному уверению Христа Спасителя (Мк. 9, 29).

Так как дух злобы соделывает нас своими пленниками, порабощая дух нашей плоти, то для освобождения себя из плена диавольского мы должны возвратить духу своему господство над плотью, умерщвляя ее вожделения, а это мы можем сделать через пост. Опыт показывает, что всякие пожелания усиливаются в нас по мере удовлетворения им и, наоборот, ослабляются по мере отказа в удовлетворении их, а потому, чрез строгий пост отказывая в удовлетворении своим плотским пожеланиям, мы тем самым естественно ослабляем в себе эти пожелания. Военачальник, желая покорить врагов своих, заключившихся в крепости несокрушимой, старается прежде всего отнять у них съестные припасы и воду, и враги, томимые голодом и жаждой, покоряются ему беспрекословно и без кровопролития. Подобным образом должна поступать и душа наша, когда хочет победить врагов своего спасения и вознестись своим умом и сердцем к Богу. Она должна оставлять все, тяготящее и влекущее ее долу, должна отказаться от всех плотских пожеланий и удовольствий, должна отнимать у своих врагов возможно больше пищи и пития, а особенно отнимать яства лакомые и утучняющие тело, которыми питаются и усиливаются похоти, и напитки, которыми разжигаются страсти до необузданности; словом, должна соблюдать пост по уставу и наставлению Святой Церкви православной. Чрез пост, подлинно, сбывается в нас непреложное слово св. апостола: если внешний наш человек и тлеет, то внутренний со дня на день обновляется (2 Кор. 4, 16).

III. Итак, братия, молитва и пост необходимы нам для одержания победы над врагом нашего спасения – диаволом: молитва соделывает душу невнимательной к наветам вражиим и укрепляет ее в борьбе с врагом благодатью Всесвятаго Духа, а пост располагает дух к молитве и порабощает плоть духу. (Извлечено в сокращении из проповедей, приложенных к «Руководству для сельских пастырей», 1892 г., март).

I. Воспоминаемый ныне Церковью мч. Кир родился и получил воспитание в египетском городе Алесандрии. Он был знаменитым врачом и лечил бесплатно; любя ближних всем сердцем, он никогда ничего не брал за свои труды. Посещая больных, он в то же время убеждал их беречься грехов, говоря, что душевный недуг гораздо опаснее телесного. Нередко язычники, слушая наставления Кира, оставляли свои заблуждения и обращались ко Христу.

В то время царствовал Диоклитиан, жестокий гонитель истинной веры. Когда Александрийскому наместнику донесли, что Кир распространяет христианство между язычниками, его велено было схватить. Узнав об этом, Кир удалился в Аравию и там продолжал врачевать душевные и телесные недуги. Здесь присоединился к нему один молодой воин, Иоанн, родом из Эдессы; он начал учиться у Кира и подражать его святой жизни. Они вместе помогали больным и проповедовали слово Божие.

В то время были взяты на мучение Афанасия и три дочери ее: Феоктиста, Феодотия и Евдоксия; они были приведены в город Каноп (в нижнем Египте). Кир и Иоанн отправились туда же, нашли Афанасию и дочерей ее в темнице и убеждали мужественно исповедовать Христа и встретить за Него, если будет нужно, мученическую смерть. Когда градоначальнику Сириану донесли, что двое неизвестных людей научают христианок упорствовать и не поклоняться идолам, Сириан велел их схватить и привести к себе и грозно требовал, чтобы они отказались от своей веры и принесли жертвы богам, обещая им за это награды и почести; видя безуспешность своих попыток, он приказал лишить святых жизни (в 311 году).

II. Братия! Часто приходится слышать, как некоторые, рассуждая о пути к Царствию Божию, находят его столь трудным, что готовы сказать: кто может спасен быти? (Лк. 18, 26). «Трудно, – говорят, – спастись; в мире спастись невозможно». Муч. Кир и Иоанн служат обличителями таких мудрователей. Кто были они? Врачи, т. е. люди мирские и близко соприкасавшиеся с миром, однако крепкой верою в Бога и любовью к ближним достигли вечного блаженства на небесах. Разберем, однако, наши жалобы на трудность спасения.

а) «Трудно спастись». Это правда. Спасение требует терпения, подвига, труда. А что же приходит к нам без труда? Легко, без труда приходит к нам один грех, одна пагуба души. Где и в чем не требуется терпение, усилие, подвиг? Временное благополучие, земные блага разве достаются нам даром? Каким ни подвергаем себя заботам, каких целый век не употребляем трудов для настоящего, временного своего благополучия! И однако же никогда почти не жалуемся на эти труды.

Отчего же одни для спасения души подъемлемые труды кажутся нам тяжкими, и мы хотим избегать их, как будто превышающих наши силы, или как будто не так нужных для нас? Разве настоящая жизнь, которая может сегодня же кончиться, стоит наших трудов, а будущая, которой не будет конца, не стоит наших забот? Ах, братия! Мало думаем мы о своих душах, мало дорожим спасением их, не помышляем о том, к чему призвал нас и что хочет даровать нам Бог, а все внимание, всю заботу, весь труд обращаем на земную жизнь и на временное благополучие. Вот истинная причина, почему нам кажется трудным путь спасения. А в самом-то деле он не только не труден, но и легок и приятен. Ведь сказал же Господь, что и иго Его благо и бремя Его легко (Мф. 11, 30). И как благо-то, и как легко-то! Стань только на путь Божий, начни только труд спасения, – и уже готова тебе помощь, – Господь с тобою уже Своей благодатью.

б) «В мире, – говорят, – спастись невозможно». Не так удобно, это правда, но чтобы невозможно, это несправедливо. Пусть несколько развлекают нас отношения к миру, заботы семейные, обязанности службы, занятия в каждом роде звания, но могут ли они служить препятствием ко спасению, когда и сами, если исполняются в духе истинной веры, честно и свято, составляют добрые дела, которые именно требуются на пути спасения? Цари, князья, пастыри церковные жили, ведь, в мире и имели постоянное отношение к миру, и однако же многие из них прославились, как святые угодники Божии. Пусть встречают нас искушения, прелести, соблазны в мире; но ведь от нас зависит увлекаться ими, или же презирать и отвергать их.

От нас, братия, от нас зависит идти путем спасения или блуждать по распутиям мира. Никто и ничто не принуждает нас жить противно правилам христианским. И если мы поползновенны на грех, то этому причиной собственная наша греховная воля; если мы не можем устоять против легких искушений и соблазнов мирских, то это наша вина, наша собственная слабость.

«Невозможно в мире спастись». А знаете ли, что мирские христиане иногда бывали даже выше и совершеннее в духовной жизни знаменитых пустынников, так что Господь указывал последним на первых, как на высокий пример и образец христианского совершенства. Послушайте, что повествуют нам дееписания церковные. Раз случилось с преподобным Макарием следующее: стоя на молитве, он услышал голос: «Макарий! Ты еще не сравнился с двумя женщинами, живущими в таком-то городе». Макарий тотчас пошел в этот город, нашел сказанных женщин и просил их поведать ему богоугодные дела их. Женщины сначала отрицались, говоря, что «мы живем с мужьями и ничего за нами особенного нет», но потом одна из них сказала старцу: «разве вот что: мы – две невестки, обе находимся в замужестве пятнадцать лет, живем в одном доме и во все время не только не было между нами никаких ссор, но и не слыхали одна от другой ни одного неприятного слова». (Четьи Минеи, 19 января). Вот в чем состоял подвиг сказанных женщин: в постоянном взаимном согласии, мире и любви. Да и удивляться нечему. Ведь любовь – главная и высочайшая добродетель христианская. Она именно и составляет закон Христов (Гал. 6, 2). Господь ясно заповедал всем нам любовь. Сия, – сказал Он, – заповедаю вам, да любите друг друга (Ин. 15, 17).

III. А если так: трудно ли после этого для нас спасение? Разумно ли думать и говорить, что в мире спастись невозможно? Что неудобно для мирского христианина? Обязанности ли христианские церковные – молитва, пост, покаяние, причащение Святых Таин? Да к этому именно и призываются все христиане. Качества ли христианские духовные – любовь, согласие, смирение, послушание, искренность, честность? Да за это обыкновенно все и всякого любят и почитают. Дела ли христианские общественные – благотворение, странноприимство, призрение бедных, помощь несчастным? Да за это и на земле бывает признательность и благоволение. Нет, братия, не на трудность спасения, а на свои греховные привычки должно жаловаться нам. Аминь. (Составлено по книге «Сеятель благочестия» прот. В. Нордова, т. 2-й, изд. 1891 года).

I. Св. мученик Трифон, память которого совершается в нынешний день, в юном возрасте силой благодати Божией врачевал болезни и изгонял бесов.

Римский император Гордиан, из дочери которого св. Трифон изгнал беса, пожелал увидеть изгнанного демона в каком-либо чувственном виде. Св. мученик Трифон, уступая его велению, действительно вызвал беса, и все увидели его в виде черного пса с огненными очами.

Св. Трифон спросил беса: «Кто послал тебя в отроковицу?» Бес отвечал: «Отец, начальник всякой злобы, сидящий во аде». Св. Трифон снова спросил: «Кто дал тебе власть такую?» Бес отвечал: «Мы не имеем власти над теми, которые знают Бога и веруют в единородного Сына Божия; только по попущению Божию наносим им легкие искушения. А над теми имеем полную власть, которые не веруют в Бога, ходят в похотях своих и угодное нам творят. Угодные же нам дела суть: идолопоклонство, хула, блуд, зависть, убийство, сребролюбие, гордость и проч. пороки. Эти люди опутываются грехами, как сетями;

они друзья наши, и одна участь с нами ждет их». (Четьи Минеи).

II. Из этого замечательного рассказа, христолюбивые братия и благочестивые посетители сего св. храма, мы можем вывести то заключение, что диавол, первый и сильнейший наш враг, особенно страшен по своему гибельному влиянию для тех христиан, которые, нося имя христианина, не творят дел, требуемых их высоким званием, – для тех, которые хотя крестились во Христа, но не облеклись ни верой и любовью, ни другими добродетелями христианскими.

А так как вообще мы все грешны пред Богом, то для нас весьма полезно побеседовать в настоящий раз о средствах борьбы с диаволом.

Диавол яко лев рыкая ходит, иский кого-либо из нас поглотити. Для борьбы с ним нам нужно пользоваться всеми оружиями Божиими. Какие же это оружия?

а) Первое средство есть призывание имени Божия. Именем Моим бесы ижденут (Мк. 16, 17), – сказал Господь. «От имени Иисусова трясется ад, колеблется преисподняя, тьмы князь исчезает. Сие имя есть сильное орудие на супостаты», – говорит св. Иоанн Лествичник (ст. XXI). Авва Илия передает следующий рассказ: «Один старец жил в идольском капище. Однажды приходят к нему демоны и говорят: «выйди из нашего места!» Старец не хотел выйти. Демон, схватив его за руку, повлек насильно из капища. Когда же старец, приблизившись к дверям, ухватился за них и воскликнул: «Иисусе, помоги!», демон тотчас исчез. (Достопамятные сказания о подвигах св. блаж. отцев, стр. 88).

б) Второе средство – животворящий крест Христов. «Оружие на диавола крест Твой, Господи, дал еси нам», – воспевает Святая Церковь (Хвал. стих. 8 гл.). Даже сами демоны поневоле сознаются, что крестное знамение «связывает, палит их, как огонь, и далеко прогоняет» (См. в Четьи Минеях житие Киприана и Иустины, 8 октября, житие Варлаама и Иоасафа, 19 ноября). К преп. Симеону Столпнику явился однажды диавол на великолепной колеснице, во образе светлого ангела, и сказал: «Слыши, Симеоне! Бог послал меня к тебе с колесницей и конями, чтобы взять тебя на небо, как Илию; ибо ты достоин сего». Симеон лишь хотел правой ногой ступить на эту мнимую колесницу, но прежде сотворил крестное знамение, – и диавол во мгновение ока исчез с колесницей (Четьи Минеи, житие св. Симеона, 1 сентября). Преп. Феодора и другие святые крестным знамением тоже прогоняли бесов (11 сентября, житие Пелагии, 8 октября, Григория, 17 ноября). Но чтобы эта непобедимая, непостижимая, божественная сила честного и животворящего креста не оставляла нас грешных, для этого нужно употреблять крестное знамение с полным сознанием силы и важности святого креста, со страхом и благоговением, с сердечной и твердой верою в крестные заслуги Христовы и с воспоминанием страстей Христовых. «Должно изображать крест не просто одними перстами, – говорит св. Златоуст (на Мф. беседа 54), – но прежде начертать его в мысли, со всей верою… с воспоминанием всей силы креста, всего крестного дела».

в) Третье оружие против демонов – молитва и пост. Христос Спаситель сказал: нечистый дух не может выйти иначе, как от молитвы и поста (Мк. 9, 29). «Кто молится с постом, – учит свт. Иоанн Златоуст, – тот имеет два крыла, легчайшие самого ветра; он быстрее огня и выше земли; потому-то таковой особенно является врагом и ратоборцем против демонов, так как нет сильнее человека, искренно молящегося и постящегося («Толковое Евангелие» еп. Михаила, стр. 335).

На св. мученицу Иустину диавол делал частые нападения, но не мог победить праведницы. Однажды она стояла на молитве и во время молитвы почувствовала в сердце своем наплыв нечистых, беззаконных пожеланий; удивлялась святая такому в себе греховному движению и стыдилась такой нечистоты; но мудрая Иустина скоро поняла, что это искушение ей приходит от диавола: она начала поститься и молиться Господу Богу – и своими молитвами и постом посрамила и победила врага (Четьи Минеи, 2 октября).

г) Четвертое средство нашей борьбе и победы над диаволом есть смирение. Сам диавол некогда признался св. Антонию, что он, т. е. св. Антоний, одним смирением побеждает его (Четьи Минеи, житие св. Антония, 19 января). «Когда св. Антоний, увидев распростертыми все сети диавола, – пишет св. Дорофей (Поучение о смирении), – вздохнул и вопросил Бога: «Кто же избегнет их?», – тогда получил ответ: «смирение избегает их»». Однажды диавол явился некоторому пустыннику в образе светлого ангела и сказал ему: «Я Гавриил и послан к тебе от Бога». Пустынник возразил ему: «Смотри, не к другому ли ты послан; я недостоин видеть ангелов, как человек грешный». Диавол при этих словах тотчас исчез (Пролог, 21 апреля). Смирение ненавистно для диавола, потому что поставляет христианина на тот самый путь, которым шел Сам совершитель нашего спасения, Сын Божий, Господь наш Иисус Христос.

д) Наконец, для успешной борьбы с врагами нашего спасения христианин должен, во-первых, восприять щит веры, т. е. иметь твердое и непоколебимое убеждение в святости, истинности и непреложности всего, открытого нам Богом, или «детскую уверенность в Боге, столь тесно с Ним соединяющуюся, что она не разделяет себя от Него и Его от себя», «отчего она и всесильна; ибо в ней действующим является Сам Бог, Который и дает ее»; во-вторых – восприять и шлем (крепчайший покров головы со всех сторон) спасения, т. е. «сочетания с Господом Спасителем в таинствах, и именно, чрез частую исповедь и причащение», и в третьих – меч духовный, иже есть глагол Божий (Еф. 6, 11, 14–17), т. е. богооткровенное слово. Особенно слова 67 пс.: «да воскреснет Бог и расточатся врази Его», как показывают опыты духовной жизни, производят поразительно быстрое действие на врагов нашего спасения, которые с быстротой молнии исчезали от тех христиан, которые с верою и благоговением их произносили. Свт. Василий Великий говорит, что, когда св. мужи спрашивали являвшегося к ним диавола, какой молитвы особенно боятся демоны, диавол отвечал им: «Нет столько страшного и прогоняющего нас слова, как начало 67-го псалма Давида». И действительно, как только произносили св. мужи начальные слова этого псалма: «да воскреснет Бог и расточатся врази Его» – диавол сию же минуту исчезал от них с воплем. (Воскресные чтения, 1842 г., № 13).

III. Вот вся оружия против начал, властей и миродержителей тмы века сего, духов злобы поднебесных! противитеся же, братия, диаволу, и бежит от вас (Иак. 4, 7). Да поможет нам Господь избавиться от сетей лукавого молитвами св. мученика и чудотворца Трифона, который и при жизни своей страшен был демонам, и после своей мученической за Христа смерти является таким же. Аминь. (См. «Воскресные чтения» 1842 г., № 13, Четьи Минеи и др. указания в своем месте источника). (Прот. Г. Дьяченко).

I. В ветхозаветном храме иерусалимском молитвенные действия и жертвоприношения совершаемы были по точным указаниям обрядового закона. Посему старец Иосиф и Мария Богоматерь, пришедши туда и принесши младенца Иисуса в сороковой день по рождестве Его, все там исполнили так, как было предписано в законе Господнем.

Вместо храма иудейского у нас храмы христианские; вместо закона обрядового, ветхозаветного – у нас свой закон церковный, богослужебный.

Мы, чада Церкви православной, обязаны согласовать все свои действия в храме с сим церковным законом.

Наш закон церковный есть закон Иисуса Христа. Он учредил Свою Церковь и в ней священноначалие. Апостолам и их преемникам изрек Он: слушаяй вас, Мене слушает (Лк. 10, 16); и чтобы они правили и законополагали в Церкви, даровал им благодать Св. Духа. Святые соборы и богоносные отцы «все от тогожде единаго Духа быв просвещены, полезное узаконили» (VII Вселенский собор, правило I). Под их руководством и в их направлении действует и ныне церковная власть.

Всякое общество имеет свой устав и обязуется не отступать от него. Мы, как члены православной Церкви, строго ли исполняем ее установления? Собираясь в храм, соблюдаем ли здесь во всем ею требуемую благопристойность?

II. Чтобы ближе судить об этом, возьмем несколько примеров.

а) В церкви не должно не только смеяться (хотя бы внезапно и оказалось что-либо возбуждающее смех), но и разговаривать. Здесь требуется благоговейное молчание. Допустившим беспорядок в священных собраниях апостол дал упрек: или о Церкви Божией нерадите (1 Кор. 11, 22). Приведя сии слова, св. Иоанн Златоуст (На Кор., Беседа 36, отд. 6) продолжает: «позвольте и мне сказать тем, которые здесь разговаривают: разве вы не имеете домов для пустословия? Или нерадите о Церкви Божией, и развращаете желающих сохранить спокойствие? – Церковь не есть место для разговоров».

б) В древние времена мужчины, женщины, девицы и дети за богослужением помещались отдельно (Апостольские постановления, кн. II, гл. 57, стр. 91 и след.). Если ныне не везде это соблюдается, то церковный порядок непреложно требует, чтобы всякий оставался на своем месте и не переходил на другое. Между тем для иных как будто скучно стоять на одном месте.

в) Не та же ли скука и совсем некоторых уводит из храма прежде окончания службы? Быть может, выходить из церкви они не считают и грехом? А какое строгое дано св. апостолами правило: «Верных, входящих в церковь, но не пребывающих в молитве до конца, яко безчиние в церкви производящих, отлучати должно от общения» (Правило 9).

г) Бывают даже набожные действия, однако с порядком церковным несогласные. В великие праздники коленопреклонения в храме отменяются (1 Вселенский Собор, правило 20). Несмотря на то, иные молящиеся, в чувстве покаяния, даже и на пасхальных службах повергаются долу и стоят на коленях. Или еще: целование икон есть святой обычай; но прикладываться к иконам, когда кто захочет во время богослужения, запрещается. (Сборник церковных постановлений Барс., т. I, стр. 962).

Надобно это делать или прежде, или после службы.

III. Не так держат себя в храме люди благоговейные; в своем внешнем поведении они сохраняют полное приличие, ни на одно мгновение на забывая, где находятся. Св. Григорий Богослов говорит о своей матери Нонне: «Она чествовала святыню молчанием, никогда не обращала хребта к досточтимой трапезе, не плевала на пол в Божием храме». (Творения, ч. II, стр. 9). Будем остерегаться и мы всего, чем могли бы мы нарушить благоприличие церковное. В священных собраниях, по Заповеди апостольской, «все должно быть благопристойно и чинно» (1 Кор. 14, 40). Аминь. (Извлечено в сокращении из «Слов и речей» Сергия, митрополита Московского).

I. Что совершилось ныне над Господом и Спасителем нашим во храме иерусалимском, подобное тому совершено было, братия мои, некогда и над каждым из нас. И мы, подобно Ему, были принесены во храм, поставлены пред Господом, воцерковлены и посвящены Ему на вечное служение. Вместе с принесением нас во храм и воцерковлением мы прияли многие права и обетования; равно как вместе с тем возлегли на нас важные и священные обязанности. II. Настоящий день, яко день принесения во храм Господа нашего, по образу коего совершено было и принесение нас во храм, есть потому самый приличный для подобных воспоминаний и размышлений. Итак, перенесемся, братия мои, мыслью к нашему младенчеству и посмотрим, что происходило с нами в четыредесятый день бытия нашего.

а) Что это за жена, которая с младенцем у груди трепещущей стопою подходит к порогу церковному, видимо спешит для какого-то святого дела в церковь, но, подошед к дверям церковным, останавливается и, как бы удерживаемая какой силою невидимой, не смеет идти далее?

Это твоя мать, возлюбленный слушатель! А ее младенец – ты сам! Настал сороковой день по твоем рождении, – и вот, по закону Святой Церкви, мать несет тебя во храм для воцерковления. Зачем же медлит она у порога церковного и не входит во храм? Кто остановил ее? – Этот же самый закон Церкви, воспрещающий жене родившей до сорока дней по рождении входить в дом Божий. Для чего это запрещение? Да разумеем, что все мы зачинаемся во грехах и рождаемся в беззакониях и через то самое становимся недостойными того, чтоб явиться лицу Божию, яко неприступному для грешников святостью Своей.

б) Но не будем смущаться: нас не долго заставят стоять вне храма, потому что, благодаря любви Божественной, у всех нас есть Заступник и Ходатай всемощный. Покрытые Его заслугами, очищенные Его благодатью, украшенные Его именем, мы, несмотря на прирожденную порчу и несовершенство наше, будем приняты в дом Божий, представлены самому лицу Цареву, приобщены даже к лику друзей и присных Ему.

в) В самом деле, является служитель алтаря, приемлет на свои руки, подобно Симеону, младенца, т. е. нас с тобою, возлюбленный слушатель, подъемлет его пред вратами церкви горе, образует из него на воздухе крест и восклицает: воцерковляется раб Божий, во имя Отца и Сына и Святаго Духа! Когда вслед за этим двери храма, как бы уступив крестному знамению, разверзаются, священнослужитель входит с младенцем, вещая от лица его словами св. Давида: вниду в дом Твой, поклонюсь ко храму святому Твоему!

Дошед до средины храма, он останавливается, паки подъемлет младенца горе и, образуя им крест, возглашает: воцерковляется раб Божий, во имя Отца и Сына и Святаго Духа; и затем присовокупляет: посреде церкви воспою Тя!

Приходит потом к царским вратам алтаря, снова подъемлет отроча во образ креста, и в третий раз вещает: воцерковляется раб Божий во имя Отца и Сына и Святаго Духа.

г) Таким образом, рожденное уже посвящено Богу, уже введено в дом Царев. Этим могло бы окончиться священнодействие. Но христианину, яко сонаследнику Христа, предоставлены большие права; ему, яко царскому священию, дано входить во внутреннейшие завесы (Евр. 10–19); и вот священнослужитель, по тому же уставу Церкви, несет младенца сквозь южные двери в самое святилище, обходит с ним вокруг престола, и, исходя из алтаря противоположным путем, т. е. дверьми северными, полагает его на земле пред вратами царскими, откуда мать уже сама должна восприять его, как бы от лица Господня.

III. Что может быть знаменательнее и вместе трогательнее этих священнодействий!

а) Крест означает, что если мы имеем теперь доступ и в земной храм, и в небесный Эдем, то страданиями за нас на кресте Сына Божия, коими отверст для всех нас рай, заключенный для всех же преступлением нашего прародителя и собственными грехами. А между тем этим же крестом на всю жизнь дается знать рожденному, что он, яко христианин, должен быть крестоносцем, что его доля не угождение чувствам, а распинание плоти с ее страстями и похотями.

б) Внесение младенца во святилище, не матерью или отцом, а иереем, показывает, что силы природы достаточны только для дарования ему одной жизни естественной, но недостаточны для введения его в жизнь духовную и благодатную; а обхождением вокруг престола – видимо указуется на высокое предназначение христианина откровенным лицом созерцать славу Божию, быть причастником еще на земле таин жизни вечной, уготовлять себя в блаженное сожитие с архангелами и ангелами, окружающими престол Божий, – в место селения самой славы Божией.

в) Наконец, положение младенца на землю пред дверями царскими дает разуметь, что, несмотря на множество прав духовных, ему теперь усвоенных, он, яко христианин, должен всю жизнь пребывать во смирении духа и сердца, вменять себя, яко ничто же пред Господом; взирать на себя, яко на жертву, которая единожды и навсегда посвящена Господу, да отныне не ктому себе живет и не ктому себе умирает, но умершему и воскресшему для него Спасителю.

IV. Помни же, принесенный и взятый, какое знамение отверзло тебе врата дома Божия! Помни престол, вокруг коего тебя носили, и который тебе предназначен, и землю, на коей был положен и в которую пойдешь! Помни, что ты опять и также чуждыми руками будешь принесен некогда в церковь со крестом в руках! О, если бы ты когда мог усвоить себе слова праведного Симеона: ныне отпущаеши раба Твоего, Владыко, по глаголу Твоему с миром, яко видеста очи мои спасение Твое! Но они усвоятся тебе и ты почиешь с миром до дня всеобщего воскресения, если в продолжение своей жизни не будешь забывать своего воцерковления. Аминь. (Составлено по проповедям Иннокентия, архиепископа Херсонского).

I. Когда царь Птоломей, основатель славной Александрийской библиотеки, вознамерился перевести книги Ветхого Завета с еврейского языка на греческий, тогда из израильтян выбраны были 72 мужа мудрых, которые основательно знали языки еврейский и греческий.

В числе этих 72 мудрых израильтян был некто Симеон, муж праведный и благочестивый. Переводя книгу пророка Исаии и остановившись на известном его пророчестве: се дева во чреве приимет и родит сына (Ис. 7, 14), он усомнился в этом и, подумав немного, взял нож и хотел было выскоблить это место, как бы недостойное вероятия, и слово «дева» заменить словом «замужняя жена». Но вдруг пред ним явился ангел и, удержав его руку, сказал: «Веруй тому, что написано; ты своими глазами увидишь исполнение сего непостижимого пророчества». Симеон оставил намерение свое и с того времени начал ожидать исполнения слов пророка Исаии.

И наконец он дождался. В ветхом завете был закон, по которому родильницы, родившие детей мужеского пола, в продолжение 40 дней не могли являться в церковь (закон этот соблюдается и у нас). В сороковой день они обязаны были явиться в храм для принятия очистительной молитвы от священника и принесения в жертву двух горлиц, или агнца, смотря по достатку.

Иисус Христос родился, 40-й день после Его рождения наступил; и вот Мария и Иосиф, исполняя закон, берут двух горлиц и идут с младенцем Иисусом в храм. В то самое время, когда они вошли в храм, пришел туда, по внушению Божию, и праведный Симеон, увидел младенца Иисуса, взял Его на руки и, узрев в Нем Утеху израилеву, воскликнул: ныне отпущаеши раба Твоего, Владыко, по глаголу Твоему с миром; яко видеста очи мои спасение Твое, еже еси уготовал пред лицем всех людей (Лк. 3, 20, 32). И так слова пророка Исаии сбылись, и ожидание праведного Симеона исполнилось; он сретил в храме Господа, рожденного от Пресвятой Девы: потому-то и праздник нынешний назван Сретением Господним.

II. а) Слушатели христиане! Учение нашей веры заключает в себе много таинственного и непостижимого для нашего разума. Бойтесь сомневаться в чем-либо; как вера учит, так и веруйте: непостижимого нельзя постигнуть, и нет нужды постигать. Не будем ожидать чудесного явления какого-нибудь ангела, который бы вразумил нас и истолковал нам то, чего не понимаем: у нас есть ангел, верный наставник и толкователь – Св. Церковь, ее будем слушаться, ей будем верить во всем.

б) Праведный Симеон пред смертью увидел исполнение непостижимого таинства, в котором однажды дерзнул было усомниться. Пред смертью, слушатели, и у нас откроются глаза, и мы узнаем то, чего теперь не хотим узнать, и мы тогда убедимся в том, в чем теперь сомневаемся. Да, пред смертью узнаем и убедимся, что по ту сторону гроба есть другая жизнь – вечная, о которой мы теперь так мало заботимся; пред смертью узнаем и убедимся, что в будущей жизни грешников ожидают мучения вечные, которых теперь так мало боимся; пред смертью узнаем и убедимся, что есть правосудный Бог, воздающий каждому по делам, Которого мы теперь так мало страшимся; ясно узнаем и вполне убедимся тогда во всем, чему учит нас Св. Церковь, которой мы так мало слушаемся; но, увы! может быть не на радость откроются тогда глаза наши.

в) Праведный Симеон узрел пред смертью спасение, а грешник узрит тогда свою погибель; сердце Симеона наполнилось утешением, а сердце грешника наполнится отчаянием; Симеон пред смертью говорил: иду с миром, а грешник принужден будет сказать: иду с трепетом, ожидая мучений во аде.

III. О, Господи! Дай нас прежде конца покаяться; не допусти нас умереть во грехах; пошли нам такую смерть, какой умер праведный Симеон; открой теперь пока нам наши глаза, чтобы мы видели и страшились Твоего страшного суда. Аминь. (Составлено по поучениям прот. Родиона Путятина).

I. Евангелист Лука, описывая празднуемое ныне Сретение Иисуса Христа в иерусалимском храме (Лк. 2, 22–39), говорит, что при этом событии земные родители Спасителя совершали все так, как предписано было в ветхозаветом законе Божием. Они пошли в Иерусалим с новорожденным Иисусом Христом тогда, как по рождении Его исполнились дни очищения их по закону Моисееву, т. е. сорок дней (Лев. 12, 1–4); они принесли этого первенца своего в иерусалимский храм, чтобы представить или посвятить Его Господу, потому что в законе Господнем предписано было, чтобы всякий младенец мужеского пола, разверзающий ложесна матери, или перворожденный, посвящаем был Господу (Исх. 13, 2); тогда же они, опять по закону Божию, принесли в жертву двух птенцов голубиных (Лев. 12, 8), и тогда только возвратились из Иерусалима в свой город Назарет, когда совершили все по закону Господню. Так уважали они закон Божий и так тщились исполнить его во всем!

II. Если же Матерь Божия и праведный Ее обручник так уважали и так старались исполнять ветхозаветный закон Божий, который был только сень грядущих благ (Евр. 10, 1), или прообраз благодатного Царства Христова, то тем паче мы, братия, должны чтить и исполнять совершеннейший – нравственный закон Божий, объясненный Спасителем нашим в откровенном Его слове. К этому побуждают нас: величие законодателя-Бога и наша совершенная зависимость от Него, важность Заповедей Божиих и благотворность их для нас, великая награда за исполнение и страшное наказание за нарушение их. Видите, сколько побуждений свято чтить и верно исполнять закон Божий! Рассмотрим их по порядку, дабы все могли лучше понимать силу их и поэтому живее чувствовали, как необходимо нам исполнять закон Божий во всей точности.

а) Един есть законоположник – Бог, говорит апостол (Иак. 4, 12); Его десницей начертан нравственный закон и в сердце нашем, и в откровенном слове Божием. А кто Бог Сам в Себе и в отношении к нам? Это существо всевысочайшее и совершеннейшее. Это ум всеведущий и премудрый, сила всемогущая и беспредельная, благость неизреченная, святость невыразимая, истина непреложная. Это наш Творец, Который даровал нам все, что имеем – и тело, и душу, и все блага наши. Это наш Промыслитель, Который непрестанно назирает за нами, доставляет все необходимое для жизни нашей, хранит нас от зла и направляет все ко благу нашему. Это будущий Мздовоздаятель наш, Который за добрые дела, согласные с святым законом Его, щедро наградит, а за худые, за нарушение Его Заповедей, строго накажет нас. Вот какое существо наш Бог-законодатель! Теперь, кто не видит, что все творения Его, а тем паче мы, люди, столько любимые и облагодетельствованные Им, должны с благоговением внимать Его слову и свято исполнять все Его веления? Кто осмелится не слушать Того, Кому небо престол, земля же подножие ног Его (Ис. 66, 1)? Кто дерзнет не покоряться Тому, Кого трепещут ангелы и все силы небесные? Если мы боимся делать худое пред теми людьми, которые могут наказать нас за дурные поступки наши, то тем паче не должны грешить пред Богом, Который может погубить нас за грехи в геенне огненной (Мф. 10, 28).

б) К верному и точному исполнению закона Божия должно побуждать нас и то, что закон Божий, по слову ап. Павла, свят, что каждая Заповедь Божия, по слову того же апостола, свята, и праведна, и блага (Рим. 7, 12). И подлинно, может ли из уст Творца премудрого, преблагого и святейшего выйти что-нибудь несовершенное и неважное, что-нибудь такое, что можно пренебречь, как ненужное и бесполезное для нас? Нет, все глаголы Господни дух суть и живот суть (Ин. 6, 63), все они с высокой разумностью внушают нам то, что нужно для нашего блага в этой и будущей жизни. Если вы желаете более убедиться в этом, рассмотрите Заповеди Божии, и вы действительно не найдете между ними ни одной такой, которая была бы излишня и бесполезна, а напротив, ясно увидите, что все они очень нужны и благотворны для нас. вот, например, в двух первых Заповедях десятословия Господь повелевает нам, чтобы мы Его одного признавали за Бога и не поклонялись идолам: кто не видит, как необходимы сии Заповеди для предохранения нас от пагубного многобожия и языческих заблуждений? Вот, в пятой Заповеди Господь приказывает нам чтить своих родителей, а под их именем внушает оказывать должное уважение и тем, кои, подобно им, пекутся о нас, как-то: Государю, начальникам и духовным пастырям; не явно ли, что сего требует благо семейное, церковное и общественное? Вот, в других Заповедях Господь повелевает, что мы не крали, не любодействовали, не посягали на жизнь, честь и достояние других: о, что было бы в мире, если бы не было сих Заповедей и люди не исполняли их!.. Тогда люди, как лютые звери, терзали бы и поедали друг друга, тогда мир обратился бы в притон убийц и грабителей; тогда он сделался бы хуже Содома и Гоморры по разврату, и честным людям невозможно было бы жить в нем! Короче, каждая Заповедь Божия весьма нужна и благотворна, потому что она внушает нам то, что полезно для нас и для других. А из сего видно, братия, что мы должны свято исполнять закон Божий не только из повиновения Творцу-законодателю, но и для собственного нашего блага, притом не временного только, но и вечного.

в) Да, мы должны тщательно исполнять закон Божий не для временного только, но и для вечного блага нашего: ибо правосудный Бог за исполнение его обещает нам в вечности великую награду, а за нарушение угрожает тяжким наказанием. Господь, – говорит апостол, – в день праведнаго суда воздаст каждому по делам его. Тогда будет скорбь и теснота на всяку душу человека, творящаго злое; слава же и честь и мир всякому делающему благое (рим. 2, 5–10). Чувствуете ли, братия, всю силу заключающегося в этих словах побуждения творить добро, исполнять закон Божий? Какой же благоразумный человек не поревнует исполнять теперь закон Божий, хотя бы это сопряжено было с некоторым трудом для него, чтобы потом вечно блаженствовать в славе и чести небесной, и кто будет так безрассуден, что решится ныне, ради временной греха сладости, преступать закон Божий, дабы потом вечно страдать за грехи свои в пламени геенском? Если между нами найдутся такие безрассудные, то они поистине достойны сожаления…

III. Помня это, будем, братия, тщательно соблюдать святой закон Божий и всемерно станет избегать того, что противно Ему. Это не трудно для нас, ибо Господь говорит: иго Мое благо и бремя Мое легко есть, а св. апостол свидетельствует, что, действительно, Заповеди Его тяжки не суть (Мф. 11, 30; 1 Ин. 5, 3). Если же они когда покажутся трудными для немощи нашей или сильно будут обуревать нас греховные страсти: то станем усердно молить Господа, чтобы Он подкрепил нашу немощь и помог нам исполнять Его Заповеди. Милосердый услышит глас моления нашего и пошлет нам в помощь всесильную благодать Свою, которая поможет нам победить в себе влечение ко греху и творить правду по закону Его, для спасения душ наших. Аминь. (Составлено по «Словам» Платона, митрополита Киевского).

I. Ныне отпущаеши раба Твоего, Владыко, по глаголу Твоему с миром (Лк. 2, 29). Так кончает свое земное поприще старец Симеон: какая ясность взора, какое спокойствие духа! Ни тени какого-либо страха, но радостно идет он в открывающиеся пред ним врата вечности.

Ныне так часто слышится недовольство жизнью, так кощунственно и дерзко попираются ее дары и обязанности, так легкомысленно и презрительно разрываются самые дорогие и крепкие ее связи. «Не стоит жить, жизнь надоела», – не только говорят, но даже пишут нам самоубийцы. Сколько развращенных учений должно было пройти чрез эти несчастные головы и сердца, чтобы можно было сказать эти слова безумия? Сколько падений в жизни должны были испытать эти люди, чтобы упасть наконец так глубоко и непоправимо? Какая сила должна быть у него, человекоубийцы искони, чтобы омрачить так человека и в такую страшную петлю наконец его затянуть?! Да ослабит Господь хотя часть вины их ужасной, да отымет это безумие от нашего века несчастного.

II. Нет, братия, великое и важное значение имеет жизнь человеческая.

а) Прежде всего, это драгоценный дар небесного Отца. Его всеблагая воля была – воззвать нас из ничтожества и дать нам почувствовать это биение жизни, это благо бытия. Этот расцвет жизненных сил в золотом возрасте юности, это чувство бодрости и здоровья, эта мудрая смена труда и покоя, – сколько она одна, эта низшая телесная жизнь, дает нам наслаждений и радостей. Природа, точно одушевленное существо, пред нами то замирает, то оживает и дробится на бесконечное множество явлений и предметов, услаждающих взор, пленяющих сердце, приводящих в восторг пред величием Творца. И какое же безумие и какая дерзость не только сказать, даже подумать: нет, Владыко Господи, Твой дар мне не нужен! Но я еще не коснулся главного источника наслаждений жизни – глубины человеческого духа. Здесь, впрочем, встают предо мною такие ширь и даль, чем нет возможности даже взором окинуть их. Возьму одно, сравнительно малое воспоминание прошедшего. Какие там возникают светлые образы, дорогие сердцу: отца, с раннего утра до позднего вечера трудившегося для нашего воспитания и устроения, матери, проводившей бессонные ночи над нашей колыбелью, благодетелей, друзей! Они были люди не непричастные слабостей. Но время очистило эти дорогие нам образы, и вот, они рисуются там, вдали, в одной нетленной красоте их духа. Ах, как они хороши, велики даже теперь в наших глазах! Может быть, при воспоминании об этих дорогих умерших, братия, я наполнил сердце ваше грустью, так как прошедшее невозвратимо; но как дороги сердцу эти образы, хотя бы самые лица и были невозвратимы. Впрочем нет: они возвратимы! Наши близкие там, у небесного Отца; мы их увидим, мы вечно будем с ними, если только будем этого достойны.

б) Что есть смерть в глазах христианина? В глазах христианина смерть есть только изменение жизни, ступень от хорошего к лучшему, от менее совершенного к более совершенному, от временного к вечному. Теперь мы видим Бога и любовь Его к нам, по слову апостола, как бы сквозь тусклое стекло, гадательно, тогда же лицем к лицу (1 Кор. 13, 12). Здешняя жизнь представляет неисчислимое множество радостей самых разнообразных; там обещаются радости совершенно новые, неиспытаные еще нами и даже пока для нас невообразимые. «Не видел того глаз, не слышало ухо, и не приходило то на сердце человеку, что приготовил Бог любящим Его» (1 Кор. 2, 9). «И возрадуется сердце ваше, – сказал нам в лице учеников Господь наш, – и радости вашей никто не отнимет у вас» (Ин. 16, 22). Верующий поэтому от всего сердца благодарит Бога за дары и радости этой жизни, и когда Отец позовет его туда, к Себе ближе, он покойно, с радостной надеждой, идет, вверяя себя водительству божественной любви. «Ныне отпущаеши, – поет он с праведным старцем Симеоном, – раба Твоего, Владыко, по глаголу Твоему, с миром».

в) А заботы, скажете, нужды, огорчения, скорби?! Что же? Когда награда дается без подвига? Жизнь есть борьба, жизнь есть подвиг. Воин стоит на своей страже: ветер рвет его платье, холод пронизывает его до мозга костей, но он стоит, не смеет сойти. Так и каждый и нас должен вынести искушение в жизни, когда оно будет послано. Постыдно бежать с поля битвы. Кроме чувства долга, живая вера в Бога Промыслителя и Спасителя да будет нашей опорой и ограждением. «Богу так угодно, да будет Его святая воля и в жизни, и в смерти моей! Господь хранил и берег меня доныне, сохранит и сбережет и после, если Ему угодно, чтобы я жил. Господь весь мир содержит в Своей власти и хранит: ужели для меня одного не достанет Его всемогущества и любви?»

III. Будем же всемерно стараться и молить Господа, чтобы Он помог нам достоять на нашей страже и до последней минуты жизни сохранить горящим в сердце светильник веры, чтобы на пороге к вечности могли мы сказать вместе с праведным старцем Симеоном: «ныне отпущаеши раба Твоего, Владыко, по глаголу Твоему с миром». Аминь. (Составлено по «Словам и речам» прот. П. Смирнова, настоятеля ИсааКиевского собора. Изд. 2-е, 1887 г., ч. I).

I. Ныне отпущаеши раба Твоего, Владыко, по глаголу Твоему с миром: яко видеста очи мои спасение Твое, еже еси уготовал пред лицем всех людей (Лк. 2, 28–30). Слова эти с умилением и радостью произнес праведный Симеон, когда восприял на руки свои Иисуса Христа, принесенного Иосифом и Марией в храм иерусалимский, в сороковой день по рождении его, по обычаю законному. Счастлив был старец, узревший собственными очами Богомладенца – Мессию, давно ожиданного.

Праведному Симеону обетовано было, что он не умрет, пока не увидит Христа Господня. Представьте же, братия, с каким нетерпением праведный старец ожидал рождения Эммануила – Богочеловека! Долго длилось это ожидание; лета давали уже себя чувствовать; старость и неизбежные при ней недуги тяготили его; 360 лет прожил он, когда наконец, узрев и восприняв Спасителя всех людей, отошел с миром в вечность. Ожидание Мессии ободряло старца в преклонных летах и облегчало их бремя; исполнение пророчества, видение лицом к лицу рожденного от пресвятой Девы Богочеловека соделало его несказанно блаженным.

II. Слушатели! Жизнь человеческая не одинаково Господом распределяется: очень многие умирают в младенчестве, многие в цветущей юности и летах мужества, и сравнительно не очень многие доживают до глубокой старости. Дние лет наших, в них же семдесят лет, аще же в силах осмьдесят лет, и множае их труд и болезнь (Пс. 39, 10). Но тем должна быть почтеннее, тем достойнее уважения старость.

а) В старцах – мудрость и в долголетних – разум (Иов. 12, 12). Венец старцев – многосторонняя опытность, и хвала их страх Господень (Сир. 25, 8). Немало нужно времени для приобретения познаний в науках и искусствах; но гораздо более лет потребно для изучения практической мудрости; последняя приобретается собственным опытом, и никакая наука не даст ее, пока сам человек не дознает ее на деле, пока уроки жизни не научат его многоразличными обстоятельствами, искушениями, как надобно смотреть на людей, как ценить дела и вещи по достоинству.

б) Так, старость почтенна по мудрости и опытности, и потому должна иметь авторитет, уважение от молодого поколения. Еще в глубокой древности дана Заповедь: пред лицем седаго востани, и почти лице старче, и да убоишися Господа Бога твоего (Лев. 19, 32). Можем ли, однако ж, сказать, что нынешняя наша молодежь всегда отдает должное почтение старости? Самонадеянные юноши часто пренебрегают советами опытности и, обнаруживая неуважение к старости, тем самым проявляют свое легкомыслие и подвергают себя искушениям, которые иногда бедственно отзываются в жизни. Есть немало детей, которые не почитают своих родителей, не повинуются им, потому что считают их низшими себя по образованию, не понимающими потребностей века. Есть немало молодых людей, для которых ничего не значат наставления пастырей, вразумления начальников и учителей. Для таких людей нет авторитетов; и несчастные, неопытные юноши тяжело расплачиваются за свою самонадеянность и заносчивость. Большая часть беспорядков в нравственном мире происходит от неподчинения высшему авторитету, от необузданного своеволия. И несчастно то семейство, в котором нарушено почтение к родителям; неблагополучно то общество, где не соблюдается уважения к старшим, тем паче к старикам. Молодежь забывает, что и она состарится, и ей больно будет переносить неуважение к сединам, презрение к внушениям опытности.

в) Правда, есть, к прискорбию, и старики легкомысленные, которые вместо того, чтобы руководить юношей на пути долга своими вразумлениями, любят похвастаться пред ними похождениями своей молодости, рассказать соблазнительные приключения, и тем срамят свои седины. Вместо того, чтобы в тишине уединения каяться в своих прежних грехах, они выставляют их на позор и молодятся вопреки природе, забывая, что смерть может неожиданно постигнуть их и представить на суд Божий. Не думаю, впрочем, чтобы таких легкомысленных было много, и такие сами виновны, если их не уважают степенные молодые люди. Размышляйте, старцы, о значении старости и для вас самих, недалеких от смерти, и для юношей, нуждающихся в вашей опытности, и вы принесете существенную пользу и себе, и младшим вас по летам. Ваше слово да будет всегда назидательно, ваши седины должны служить для других не укором в нажитом легкомыслии, а вывеской верующей и опытной, многополезной мудрости.

III. Слушатели-братия! Дай Бог нам дожить до старости маститой, здоровой и поучительной. Но помнить надобно, что такая старость достигается только тогда, когда лета юности и мужества прожиты не в праздности, не в суетных и порочных удовольствиях, а в труде, в исполнении нравственного долга, обязанностей веры и звания. Юность, молодость – это весна нашей жизни, мужество – это лето, старость – это осень. Осенью обыкновенно пользуются плодами того, что посеяно весной и возросло, созрело летом. Будем же трудиться в цвете и крепости сил, чтобы старость наша была многоплодна и многополезна, чтобы совесть наша не упрекала нас за прежнюю жизнь, каждый из нас спокойно и с надеждой блаженной вечности может сказать: «ныне отпусти меня, Владыко, с миром». Аминь. (Составлено по «Словам и речам» Леонтия, митрополита Московского, т. II, изд. 1888 г.).

I. Воспоминая сретение Господа нашего Иисуса Христа в храме иерусалимском, Св. Церковь ублажает и тех лиц, которые участвовали в этом евангельском событии первых дней земной жизни Богомладенца. Когда прошло сорок дней от рождения Спасителя, Богоматерь и Иосиф принесли младенца Иисуса в иерусалимский храм, чтобы представить Его пред Господа. Здесь встретили их праведный Симеон с пророчицей Анной и открыто возвестили всем о наставлении спасения чрез рождение единородного Сына Божия. По свидетельству Евангелия, Симеон был муж праведный и благочестивый, чающий утешения Израилева, и Дух Святый был на нем. Этот святой старец благоговейно служил Богу и верно исполнял все обязанности к своим ближним. За свою святую и богоугодную жизнь он удостоился особенного благоволения Божия: ему обещано было Духом Святым, что он не умрет, пока не увидит Христа Господня. Сколько лет праведный Симеон ожидал исполнения этого радостного обещания, нам неизвестно. Но, судя по его словам, немалое время ему пришлось ожидать Утехи израилевой, так что он смотрел на смерть, как на отрадный предел своего многотрудного и долголетнего странствования на земле. Наконец в один день он, по внушению Духа Божия, приходит в храм и встречает Богомладенца вместе с преблагословенной Марией и праведным Иосифом. Тогда Симеон, приняв на свои руки Младенца Иисуса, прославляя Бога, возгласил: «Ныне отпущаеши раба Твоего, Владыко, по глаголу Твоему с миром». Здесь же присутствовала и пророчица Анна, вдова лет около восьмидесяти четырех, которая не отходила от храма, постом и молитвой служа Богу день и ночь. И она вместе с Симеоном восхваляла Господа и говорила о явлении Спасителя всем, ожидавшим в Иерусалиме Его пришествия.

II. В лице св. праведных Симеона Богоприимца и пророчицы Анны представляется нам пример долголетней жизни, увенчанной мирной кончиной. Кто из нас не желал бы достигнуть такого бесстрашия при расставании с земной жизнью, какое проявил праведный Симеон? Все мы должны рано или поздно умереть. О, если бы Господь сподобил и нас, при кончине дней своих, в нелицемерной совести спокойно сказать: ныне отпущаеши раба Твоего, Владыко, с миром! И Св. Церковь наша при ежедневных богослужениях просит для нас у Господа «христианския кончины живота нашего непостыдны, мирны и добраго ответа на страшном судище Христове». Между тем многие ли из нас умирают спокойно? Отчего же праведный Симеон не боялся смерти? Где тайна его бесстрашия?

а) Часть этой тайны сказывает сам Симеон: яко видеста, взывает он ко Господу, очи мои спасение Твое! Т. е. как бы так говорил праведник: «Мне нечего уже делать на земле, ибо я видел все – Спасителя и самое спасение; увидев Его, мне нечего страшиться и за пределами земли; ибо с Ним – всемогущим Спасителем моим – аще пойду и посреде сени смертной, не убоюся зла.

Но тут, братия, как я сказал, только часть тайны Симеоновой, а не вся тайна. Спасение, виденное Симеоном, видели очами своими многие из современников Симеона, видели гораздо более и долее Симеона; однако же мы не видим в Евангелии, чтобы кто другой, кроме Симеона, сказал: ныне отпущаеши раба Твоего, Владыко, с миром.

б) Другую часть тайны мирной кончины Симеона, умолчанной им по смирению, открывает евангелист, когда изображает лицо Симеона: человек сей, говорит он о Симеоне, бе праведен и благочестив, чая Утехи Израилевы, Дух бе Свят в нем, и бе ему обещанно Духом Святым не видети смерти, прежде даже не видит Христа Господня (лк. 2, 25. 26), т. е. в Симеоне был целый собор добродетелей: любовь к ближним питала в нем любовь к Богу и страх Божий; страх и любовь к Богу укрепляли веру в Искупителя, вера в Искупителя привлекла Духа Святаго; Дух Святый удостоил его откровений и дал возможность увидеть Спасителя; лицезрение Спасителя изгнало страх смерти, и Симеон отходит с миром туда, куда другие не могут и воззреть без трепета!

Таким образом, вот святая тайна Симеонова! Вот как дошел он до драгоценной возможности – умереть в мире! Кто хочет смерти Симеоновой, тот иди путем Симеоновым: будь праведен и благочестив, веруй в Искупителя, старайся соделаться жилищем Духа Святаго, и удостоишься лицезрения своего Спасителя.

III. Господь видимо является у одра почти каждого болящего – в Теле и Крови Своей. Хотя бы сим Богоявлением мы умели пользоваться! Хотя бы здесь спешили принимать Господа и озариться светом лица Его, прежде нежели померкнет свет в очах, – отверзли для Него уста и сердце, прежде нежели они заключатся навсегда болезнью! А то что бывает? Смотрят на священника, несущего чашу жизни, как на ангела смерти, и потому стараются как можно долее не видеть его! Приемлют Тело и Кровь Господа, когда уже не могут ничего принимать.

Даждь ми, Господи, даже до конечнаго моего издыхания неосужденно восприимати часть святынь Твоих в Духа Святаго общение, в напутие живота вечного, и в благоприятен ответ на страшнем судищи Твоем, яко да и аз со всеми избранными Твоими общник буду нетленных Твоих благ, яже уготовал еси любящим Тя, Господи! В нихже препрославлен еси во веки». (Последование ко св. причащению, Молитва 1-я). (Составлено по проповедям Иннокентия, архиепископа Херсонского, и другим источникам).

I. Когда Иисуса Христа в сороковой день по рождестве принесла в храм Пречистая Его Матерь, сопровождаемая Иосифом, и там исполнено было то, чего требовал закон: св. пророчица Анна, дочь Фануилова, память коей совершается ныне, подошедши к святому семейству, стала говорить всем присутствовавшим об этом младенце.

II. Она говорила в храме. Пример ее не дает ли и ныне женщинам право говорить в церкви?

Что общего между сей боговдохновенной женой и теми женщинами, которые позволяют себе в церкви вести разговоры? – Та поведала о Спасителе не знавшим Его, а они разве о спасении души речь ведут? Та не во время общественного богослужения говорила окружавшим, а они отвлекают от него внимание предстоящих. Та вдали от святилища беседовала, а они не всегда стараются обуздать уста свои и при подножии алтаря Господня.

а) Апостол Павел заповедал христианам: жены ваши в церквах да молчат (1 Кор. 14, 34). Собственно этими словами воспрещается женщинам быть церковными проповедницами. Но если им не предоставлено даже и для назидания беседовать в храме, можно ли думать, что они здесь имеют право празднословить? Аще ли, продолжает апостол, чесому научитися хотят, в дому своих мужей да вопрошают (ст. 35). «Им, – изъясняет св. Иоанн Златоуст, – не позволено в церкви не только говорить открыто, но и спрашивать о чем-нибудь. Если же не должно спрашивать, то тем более не позволительно говорить напрасно. Почему же апостол поставил их в таком подчинении? Потому, что женщина есть существо слабейшее. Ей надлежит быть до того молчаливой, что она не должна говорить в церкви не только о житейских, но и о духовных предметах. В этом состоит для нее приличие, в этом ее стыдливость». (На 1 Кор., беседа 37. На 1 Тим., бес. 9). На основании Заповеди апостольской, и VI-й вселенский собор правилом семидесятым за непозволительное признал «женам во время божественной литургии глаголати».

б) Впрочем, отсюда отнюдь не следует, что мужчинам позволительно разговаривать в церкви. Напротив, в них предполагается больше сдержанности, и следовательно менее простительно им то неприличие, за которое закон и слабых женщин осуждает. Апостол, советуя женам дома обращаться к мужьям с вопросами о том, чего не поняли в церкви, таким советом возлагает на мужчин ту важную обязанность, чтобы сами они были внимательны к действиям богослужебным, чтобы усвояли себе смысл чтения и пения церковного, и чрез истолкование непонятного способствовали духовному просвещению своих семейств. «Если женщинам не позволено в церкви говорить о предметах необходимых и душеполезных, то это побуждает их быть более скромными, а мужчин более внимательными, так как они обязаны слышанное в церкви передать женам по их вопросам» (Блаж.

Феофилакт, толкование на 1 Кор. в русск. переводе, ст. 190).

III. Возглашаются при богослужении воззвания: «вонмем», «горе имеим сердца». Эти и подобные возгласы служат напоминанием, чтобы предстоящие в церкви хранили полное самообладание, не позволяя своим мыслям рассеиваться, воображению мечтать.

Кто употребляет усилие и привык держать внимание на предметах богослужения во все продолжение его, тому не трудно обуздывать тогда и свой язык. Притом должно заметить, что соблазительные помышления, скрываясь в душе, вредят только ей, а неуместные и нескромные слова производят соблазн для молящихся и нарушают стройность священнодействования. Не для взаимных бесед сходимся сюда. Храм есть небо на земле. «Священнослужение хотя на земле совершается, но по чиноположению небесному». (Златоуст о свящ. кн. 3, гл. 4). Посему верующие обязаны вести себя в церкви, как бы восхищены были на небо. В сем месте, небеси подобном, «да молчит всякая плоть человеча». Ибо, как сказал один святой отец, «разговор есть орудие этого грешного мира, а молчание есть тайна будущего века». (Исаак Сирин, сл. 42, стр. 221). Аминь. (Извлечено в сокращении из «Слов и речей» Сергия, архиепископа Херсонского и Одесского, впоследствии митрополита Московского, т. II., изд. 1893 г.).

I. В числе великих подвижников, которые избрали пустынное житие ради любви Христовой, Церковь чтит преподобного Исидора Пелусиота, память коего совершается ныне. Он оставил много писем и сочинений, исполненных мудрости и назидательных наставлений. Св. Исидор жил в пятом веке. Он родился в Египте, от богатых родителей, получил хорошее образование и в молодых летах оставил мир, желая уединения. Он постригся, потом поселился в пустынном месте, близ города Пелузии, в нижнем Египте, отчего и получил прозвание Пелусиота. Тут он жил в строгом воздержании, носил грубую одежду и питался одними кореньями; беспрестанно молился и возносился мыслью к Богу. Слух о его строгой и благочестивой жизни привлек к нему других подвижников, и он был избран в настоятели монастыря. Постоянно заботясь о душевной пользе братий, он руководил их мудрыми наставлениями, учил их словом и примером смирению, кротости, милосердию, нестяжанию, борьбе против страстей и мирских помыслов.

Впрочем, не к одним инокам и пустынножителям обращал преп. Исидор поучения свои. Его сочинения содержат много назидательного для людей всякого звания. В письмах, которых дошло до нас более двух тысяч, он обращался и к правителям, и к епископам с мудрыми советами; он опровергает лжеучения; излагает догматы веры, объясняет священное писание, так что всякий может из них почерпнуть себе полезное наставление. Высшее свое счастье он поставлял в том, если ему удавалось спасти какую-либо погибавшую душу, т. е. оказать ей духовную милость.

II. Да послужит для нас светлый образ преп. Исидора Пелусиота примером духовного милосердия к нашим ближним.

а) Милосердие по отношению к телу имеет столько разнообразных видов, что, можно утверждать, решительно нет ни одного человека, который бы не мог так или иначе выполнить его. Напитать алчущего, напоить жаждущего, дать пристанище страннику, одеть неимущего, послужить больному, посетить заключенного в темницу – все это различные действия милосердия, за которые Господь наш Иисус Христос обещал в награду Царство Отца Своего (Мф. 25, 35–36), и которые если не все возможны и доступны для всех нас, то по крайней мере многие для многих. И вовсе не нужно человеку быть богатым, дабы быть милосердым, ибо и телесные дела милосердия оцениваются не по видимой значительности, не по количеству, а по качеству, по усердию, с каким делаются, по чистоте средств, намерений и побуждений. Оттого иногда чаша студеной воды бывает дороже для принимающего и спасительнее для подающего, чем горсть золота, брошенная по тщеславию или с пренебрежением к нуждающемуся.

б) Но наряду с телесными нуждами ближних есть и весьма разнообразные духовные, требующие также нашего сострадательного участия. Вот ближний наш недугует невежеством в деле веры, предан грубому суеверию, не далек от опасности попасть в сети лжеучителей, людей нечестивых и порочных, – поспешим к нему на помощь, как поспешили бы к утопающему: всеми зависящими от нас мерами, какие внушает нам искреннее участие к нему, постараемся уклонить его от зла, помня слова св. апостола, что обративший грешника от ложнаго пути его спасет душу от смерти и покроет множество грехов (Иак. 5, 20). Не будем дожидаться вызова со стороны нуждающихся в духовной помощи нашей, а поступим с ними так, как поступает с ними Господь Бог, Который говорит о себе: Я открылся не вопрошавшим обо Мне; Меня нашли не искавшие Меня (Ис. 65, 1).

Ближний наш предан безутешной печали и малодушию по случаю постигших его житейских невзгод, бед и несчастий; он, может быть, склонен роптать на Бога и готов впасть в уныние и отчаяние – грех Каина и Иуды, – примем в нем участие, войдем в его положение, дадим ему понять, что мы сочувствуем ему, разделим его скорбь: плачущий вместе с плачущими – великий для них благодетель.

Ближний наш при встрече с тяжелыми обстоятельствами не знает, как поступить, на что решиться, – подадим ему добрый совет и тем предупредим неблагоразумный и, быть может, бесповоротный шаг, в котором он стал бы потом раскаиваться.

Мы не можем быть наставниками и руководителями других, – найдем и другие способы быть милосердыми. Нас оскорбил кто-нибудь: мы, конечно, имеем право искать законного удовлетворения за обиду, но лучше стерпим и простим оскорбившего, – и мы прекрасно исполним заповедь милосердия.

III. Будем же, братия, подражать всемилостивому Спасителю нашему, да и нам Господь Иисус Христос окажет милосердие на Страшном суде. (Извлечено в сокращении из проповедей, приложенных к «Руководству для сел. пастырей» за 1891 г., декабрь).

I. Св. мученица Агафия, ныне прославляемая, родом из Сицилии, дочь благородных и богатых родителей, была необыкновенной красоты. Во времена гонения от Декия, правитель острова, услышав о ее красоте и богатстве, хотел склонить ее к отречению от Христа и беззаконному супружеству; но ни ласки, ни мучения не помогли ему в этом. «Легче смягчить камень и растопить железо, чем убедить эту девицу», – сказала об Агафии Афродисия, которой отдана была она для того, чтобы убедить ее исполнить желание правителя. «Да будет вам известно, – отвечала св. Агафия своим соблазнителям, – что все мои помышления основаны на камне и никто не может отлучить меня от любви Христовой; ваши же лестные слова подобны ветру; ваши мирские увеселения – как дождь, а ваши угрозы – как реки. Устремляется все это на храмину души моей, но поколебать не может, ибо она стоит на камне, иже есть Христос Сын Божий». После жестоких мучений, когда повели ее в темницу, мирно скончалась в 251 году.

II. Св. Агафия служит чудным образцом непоколебимой верности Христу.

а) Верным называем того, кто долг подданства и повиновения, признанную обязанность, данную клятву и даже простое данное слово или обещание исполняет без измены, без уклонения, без ослабления, без лицемерия, деятельно, точно, чистосердечно. Верным до смерти можно почитать того, кто, встречая обстоятельства, в которых верность нельзя сохранить иначе, как с пожертвованием удовольствий, выгод, почестей и самой жизни, решительно готов пожертвовать, и действительно жертвует, удовольствиями, выгодами, почестями, самой жизнью, чтобы сохранить верность. Этих понятий о верности, надеюсь, никто не будет оспаривать.

б) Теперь, чтобы определить нашу верность ко Христу, должную и действительную, надлежит принять в рассуждение, какие мы имеем к Нему обязанности, и как их исполняем. Мы природные рабы Богу и Христу, по владычественному праву Творца над Своими созданиями, Вседержителя над всем, что пользуется Его промышлением и управлением. Но, так как мы нарушили этот естественный союз с Богом нашей неверностью и непослушанием, и так как Христос желает возвысить рабов на степень свободных, и даже в достоинство сынов: то Он призвал нас добровольно вступить в новый с Ним завет; и мы вступили в него крещением и приняли соединенные с ним обязанности. Какие? Мы отреклись сатаны и всех дел его и сочетались Христу, исповедав веру в Него и признав в Нем нашего Царя и Бога.

в) Верны ли мы принятым на себя чрез это обязанностям? Кажется, мы чуждаемся дел сатаны: не восстаем против Бога, не идолопоклонствуем, чувствуем отвращение от злобы и разврата, сохраняем веру во Святую Троицу и во Христа Спасителя, продолжаем признавать Его нашим Царем и Богом. Что вы думаете? Не выдержали ли мы уже испытания в верности Христу? Не можем ли уже простереть руку к Венцедавцу и сказать: Господи, кажется, мы верны: подаждь нам венец живота! – Нет, братия, может случиться, что это самоиспытание, кажущееся так удовлетворительным по важности предметов и благовидности выражений, окажется неполным и ненадежным, если продолжим испытывать себя не поверхностным, а проницательным взором и если станем поверять мысль и слово делом и опытом. Истина лучше откроется, если спросим себя: приобрели ли мы верность христианским обязанностям до смерти, подобно тому, как стяжали ее св. подвижники и мученики?

Смертный приговор за верность Христу св. мученики выслушивали с радостью; с мирной молитвой преклоняли они свою главу под меч или метаемые на них камни; не могли поколебать их верности ни прельщения чувственными удовольствиями, или видами корысти и славы человеческой, ни угрозы, ни темницы, ни осуждение на тяжкие работы, ни разнородные мучения изобретательной злобы, эта медленная, нерешительная смерть, против которой непоколебимо устоять труднее, нежели против решительной, мгновенной смерти.

Подобные опыты верности способны ли выдержать люди, которые, думая быть верными Христу, гораздо более верны своим прихотливым желаниям, своим безотчетным привычкам и суетным обычаям, своим страстям? Например, перенес ли бы благодушно долгое темничное заключение за веру и правду тот, кто не переносит однодневного, добровольного заключения в своем доме, не для какого-нибудь истязания себя, но для полезного труда, для попечения о душе, для размышления о Боге, а чувствует неодолимое влечение, если не утром, то вечером броситься в рассеянный круг подобных людей или в вихрь увеселений? Был ли бы тот бесстрашен и непоколебим, охраняя свою веру и совесть, при виде угрожающих за это лишений, страданий и смерти, кто колеблется пред лишением – тучной пищи в день поста, боится умереть – от воздержания, оказывает невнимание к руководству матери-Церкви, чтобы не причинить скорби своему чреву?

Или нам не слишком нужно заботиться о строгих испытаниях верности, потому что мы живем не в мученические времена? – Но, братия, бессмертный Венцедавец требует верности до смерти, а без того не обещает дать венец живота: буди верен даже до смерти и дам ти венец живота (Откр. 2, 10).

III. Что же нам должно делать? – Надобно найти средство сделаться верными до смерти и без мученичества, и употребить такое средство прежде смерти: потому что поздно будет сеять, когда настанет время собирать плоды. Такое средство предлагает нам апостол, когда говорит: умертвите уды ваша, яже не земли, блуд, нечистоту, страсть, похоть злую и лихоимание, еже есть идолослужение (Кол. 3, 5). Умерщвляйте плотское самолюбие и самоугодие, не только во внешних действиях, но и в сокровенных движениях вашего сердца, и это не собственным только мудрованием, которое чем более самонадеянно, тем менее надежно, но непрестанным обращением сердца вашего ко Христу, с искренним желанием благоугодить Ему, при помощи благодати Его. (Составлено по проповедям Филарета, митрополита Московского, т. V, изд. 1885 г.).

I. Преп. Вукол, память коего ныне празднуется Св. Церковью, был епископом Смирнской Церкви.

С самой юности он отличался незлобием и целомудрием. Поставлен был во епископа евангелистом Иоанном Богословом. При помощи благодати Божией он обратил ко Христу многих язычников и почил мирно, передав свою паству св. Поликарпу.

II. Преп. Вукол, прославившийся особенно незлобием и целомудрием, учит и нас, братия, быть целомудренными и особенно блюстись блудодеяния.

а) Слово Божие запрещает блудодеяние. Бегайте блудодеяния, увещавает нас ап. Павел в одном из своих посланий. Не сказал: воздерживайтесь, а – бегайте, всячески старайтесь удаляться от распутной жизни. Помните, что телеса ваша суть храм живущаго в вас Святаго Духа. Несте свои, говорит далее апостол: вы теперь не себе принадлежите, вы куплены дорогою ценою – ценою крови Сына Божия. Вы храм Божий и Дух Божий живет в вас. Знайте же: аще кто храм Божий растлит, – осквернит, разорит, того самого растлит – строго покарает – Бог. Сами вы видали, как точно сбывается на развратниках этот грозный приговор суда Божия еще в сей жизни: одни из них заживо сгнивают от ужасных заразительных болезней, другие сходят с ума и умирают в ужасных мучениях. Но это не избавляет несчастных нераскаянных нарушителей Божией Заповеди от суда Божия в будущей жизни: и там блудников и прелюбодеев будет судить Бог (Евр. 13, 4). Не льстите себе, – говорит апостол Христов, – ни блудники, ни прелюбодее, ни осквернителе Царствия Божия не наследят (1 Кор. 6, 9); часть им в озере, горящем огнем, еже есть смерть вторая (Откр. 21, 8). Вот какая участь ждет всякого, кто живет блудно, вопреки закону Божию, и не хочет расстаться с своим любимым грехом!

б) «Не могу отстать, – говорят многие, – силы воли не достает, не слажу с собой, да и обстоятельства уже не позволяют». Подобные грешники сделались рабами греховной привычки, и сами не сладят с собою, но кто же и говорит, что можно вырваться из плена греховного одними своими усилиями? Тут нужна помощь Божия, Бог всегда готов помочь нам в деле спасения. Пусть просят они у Него помощи, пред Ним плачут, как плакала блудница у ног Христовых; и сами с своей стороны сделают все, чтобы развязаться с грехом. Бог не хочет смерти грешника; Он смотрит на его сердце, и лишь только в сердце возгорится огонь искреннего желания бросить грех, лишь только скажем: Господи, прими меня, как принял Ты блудницу, больше не буду грешить, готов всем пожертвовать, только помоги Ты мне, грешному», – и Он, милосердый, прострет к нам объятия любви Своей, все обстоятельства наши устроит во благо нам, все препятствия устранит. Кто не может бороться с страстью, не может жить девственником, тот женись, вступи в законный, Богом благословленный брак, а не греши. Лучше есть женитися, – говорит апостол Христов, – нежели разжизатися (1 Кор. 7, 9). Лучше жить в крайней нищете и убожестве с законной женой, чем жить в довольстве с блудницей. Кто чем дольше будет грешить, тем труднее будет ему расстаться со грехом. Это огонь, который если не потушишь, то он произведет великий пожар.

в) А как легко мы смотрим на этот грех? Видим ли мы все его гибельные последствия? Вот, например, наш сосед, забыв Бога, честь и совесть, открыто живет с блудницей, как с женой, и никому до этого дела нет: ему все готовы извинить, лишь бы это был человек видный да богатый. Не считается предосудительным делом с таким человеком и хлеб-соль водить, и в свой дом его принимать, и даже знакомить его с своим семейством. Рассуждают обыкновенно так: «Бог-де ему судья; он в грехе, он и в ответе». Хорошее дело, братия, не осуждать ближнего, но если вы действительно жалеете душу этого человека, то не лучше ли для него было бы, если бы все добрые и честные люди на время удалились бы от него, чтобы дать ему возможность на себя оглянуться? Может быть, тогда он и одумался бы, может быть, и сказал бы себе: «До чего же это в самом деле я дошел? Добрые люди стали чуждаться меня», и от этого, может быть, и исправился бы. Разве апостол Павел меньше нас любил таких грешников? А между тем заповедал христианам всех времен вот что: аще некий брат именуем будет блудник, с таковым ниже ясти (1 Кор. 5, 11). Скажете: «Строго, в наше время невозможно». Но взгляните на этот порок по-христиански, и сами увидите, что гнуснее греха, как блуд и тем более прелюбодеяние, нет и быть не может. Почему? Потому, скажем словами апостола, что прилепляяйся сквернодейце едино тело становится с блудодейцею, ибо сказано: два будут одна плоть (6, 16, 18). А это разве не мерзость – быть единым телом с блудницей? Спаситель, милуя грешников, смотрите, как строго судит самый грех: всякий, – говорит Он, – кто смотрит на женщину с вожделением, уже прелюбодействует с нею в сердце своем (Мф. 5, 28). Вот какой чистоты и святости Он требует от нас! А блудно живущий хуже всякого зверя, ибо и звери о детях своих заботятся, а он их и знать не хочет; он себялюбец, он – язва общества.

III. Бегайте, братия, блудодеяния! Наше тело – член тела Христова, оно храм Духа Святаго: отнимем ли члены у Христа, чтобы сделать их членами блудницы? Да не будет! (Составлено по Четьи Минеям и «Троицким листкам», № 354).

I. В то время, когда св. Дорофею, память коей совершается ныне, вели на место казни, – один из мучителей по имени Феофил с насмешкой сказал ей: «Невеста Христова, пришли мне яблоков и цветов из рая жениха твоего, Христа!» Св. мученица, нимало не смутившись от слов его, с твердой верою в помощь Божию, сказала: «Непременно пришлю!» и продолжала идти на место посечения. Здесь она начала молиться Богу, как вдруг явился ей ангел и предложил ей три яблока и три цветка. Св. Дорофея просила его отнести яблоки и цветы Феофилу, а сама преклонила голову под меч. Феофил получил яблоки и цветы и, зная, что в то время была зима и, следовательно, нельзя было достать естественных плодов, познал силу истинного Бога, исповедал себя христианином, был мучим и наконец усечен мечом.

II. Так благотворна оказалась мысль о вечной жизни после смерти человека: грубый язычник Феофил был покорен этой мыслью св. вере и крестился, несмотря на предстоявшую ему смерть за свою веру.

а) Мысль о вечности всегда производила великое действие — она воодушевляла мучеников и делала для них не страшными самые лютые страдания; она затворяла в пустыни подвижников и доводила их до подвигов самоотвержения нечеловеческого; она останавливала даже закоренелых грешников на пути беззакония и подавала им мужество сразиться с своими страстями. И для нас мысль о вечности имеет благотворные последствия.

б) Все временное, как бы оно ни казалось важным, есть яко ничто в сравнении с вечностью. Слава, честь, достоинства, титулы и отличия – ничто, ибо они в час смерти спадут с нас, как падают теперь листья с дерев. Богатства, стяжания, дома, вертограды – ничто, ибо из всего этого ничего не пойдет за нами в вечность, все достанется другим, может быть, даже врагам нашим, и употребится против наших желаний и намерений. Самые горести и бедствия, от коих мы в этой жизни плакали, роптали, не знали, где найти места – ничто, ибо в час смерти они явятся, якоже небывшие.

в) Существенно важно то, что может прейти в другой мир. Пусть что-либо не имеет никакой важности для временного пребывания моего на земле, пусть даже вредит ему; но если оно окажет для меня благотворное действие в вечности, то я буду дорожить им, как сокровищем, употреблю на приобретение его все силы и средства.

г) Не должно, забывая вечное, предаваться временному и тленному. Нет, что ни буду я делать на земле, никогда не буду делать для одной земли, а всегда буду иметь в виду небо и вечность. Сретит ли меня счастье – я воспользуюсь дарами его для служения Богу и человечеству, для искупления грехов моих делами сострадания и помощи бедствующим собратиям моим. Постигнут ли меня искушения – я перенесу их в духе смирения и преданности, обращая скорбь и слезы мои на пользу душе моей.

III. Итак, возбудимся от пагубного нечувствия! Довольно мы служили и работали миру суетному; время послужить и поработать Богу и Спасителю нашему. Довольно погубили мы талантов, нам данных, на причинение вреда душе и совести своей; час уже начать думать о покаянии и возвращении в дом отеческий. Пойдем же в домы свои с тем, чтобы не жить так, как жили или паче убивали себя прежде; пойдем и начнем, при помощи Божией, устраивать вечный храм души своей, который теперь лежит в развалинах, дабы мы обрели место покоища, подобающего тем, кои добре потрудились во времени для вечности, а не место печали и воздыхания, ожидающее грешников нераскаянных. Аминь. (Составлено по проповедям Иннокентия, архиепископа Херсон. и Таврич., т. II. стр. 341–347).

I. Преп. Парфений, прославляемый ныне Св. Церковью, был епископом в гор. Лампсаке. Жил в IV веке. Сын диакона, в отрочестве занимался он ловлей рыбы и, продавая рыбу, раздавал деньги бедным. Не наученный грамоте, любил слушать чтение божественного Писания и много знал из него. Епископ Мелитопольский, узнав о благочестии отрока, приказал научить его грамоте и, по достижении им зрелого возраста, поставил в пресвитера, а затем он был сделан и епископом. За благочестивую жизнь удостоился дара прозорливости и чудотворений. В епископском сане с соизволения императора Константина он разрушал идольские капища, созидал храмы Божии и многих из язычников обратил ко Христу. Скончался св. Парфений в глубокой старости.

II. Преп. Парфений Лампсакийский особенно любил читать книги Священного Писания и вообще книги религиозно-нравственного содержания. Это весьма похвально и полезно во многих отношениях.

Братия! Теперь вполне благовременно спросить нам себя самих: занимаемся ли мы изучением слова Божия? Чувствуем ли какую-нибудь к тому охоту? Отчего во многих из нас такая неохота к этому чистому и святому занятию? Заниматься словом Божиим не значит только изредка читать Евангелие, Апостол или вообще Библию; сюда относятся: размышления о судьбах Церкви Божией на земле, о подвигах угодников Божиих, о предметах веры, о законах и правилах жизни христианской, духовные беседы, отводящие душу от пороков и утверждающие ее на пути добра. Все это по своей сущности и цели неукоризненно и весьма полезно: но тем более странно, что современный человек мало чувствует усердия к сего рода занятиям.

а) Это нерасположение к духовным занятиям происходит от нашей испорченности, в которой родимся, и вместе есть ее признак. Нет сомнения, что душа выше тела, подобно как тело важнее одежды; а между тем, повсюду видим, как часто берет перевес тело над душою, и все вещественное над духовным, невидимым. О духовном надо размыслить, и в том чрез веру убедиться; а вещественное видим, ощущаем, и им увлекаемся. Голод духовный, недостаток просвещения, знания человек переносит иногда совсем неприметно для себя, но голод телесный ощутителен. И ту же разность примечаем в труде умственном и телесном: успех в трудах и заботах внешних, если он есть, то скоро бывает заметен и радует трудящегося; но труд умственный всегда требует бодрости душевных сил, их напряжения. И дитя не прежде, как вышедши из детских лет, начинает хорошо понимать, какая польза в том, что его заставляли учиться. Все мы дети в отношении к духовным занятиям, и нам нужна борьба с собою, чтобы полюбить предметы веры и беседы о них. Слово Божие, как небо от земли, выше всех наук, дух святой веры есть зерно, а все прочие знания могут служить только его оболочкой. Как бы ни были блистательны успехи нашего ума, придет наконец общее для всех нас на страшном суде испытание, когда не спросят нас, какие мы сделали открытия в области науки, искусств или промышленности, но когда ясно откроется: веровал ли кто в Бога, или не веровал, кто как жил и какие делал дела.

б) Дабы не быть безответными на суде Божием, и нужно нам поучаться в слове Божием. Все оставит человека, когда он дойдет до своей могилы: неотъемлемо только это духовное приобретение, это святое сокровище. С запасом внушений истинной веры и евангельских правил безбоязненно смотрит христианин на бурное житейское море, как крепкий корабль бодро держится на поверхности той пучины, по которой плывет.

в) Скажут: готовность к духовному учению во многих есть; но недостает хороших учителей. – Думается, что ни один, кто поставляем был церковным учителем, не будет хвалить себя, но укорит свое недостоинство. Когда судят о проповедниках, требуют, чтобы и строгость Божия закона была несколько подслащена, и речь текла бы в самых современных выражениях. И в древние времена не много было Златоустов, но древние христиане не так занимались словом Божиим, как мы. Священное Писание было у них первой учебной и повсюду в домах настольной книгой. Были такие, которые не садились за обед, не прочитав какого-либо отдела из Библии, не ложились спать, не поговорив о каких-либо изречениях из нее, или добрых примерах из жизни святых мужей; детям, для упражнения в чтении, давали Библию, объясняя им то, что в ней проще. Иные читали ее не стоя или сидя, а преклонив колена.

III. Припадем и мы к ногам Спасителя, чтобы подобно упоминаемой в Евангелии сестре Лазаря Марии слушать слово Его; преклоним колена душ и сердец наших пред Его учением, никогда не стареющим и всегда животворящим. Тогда и мы своей душой познаем силу изречения Христова: «Блаженны слышащие слово Божие и его соблюдающие». (Составлено по Четьи Минеям и поучениям прот. Путятина).

I. Св. преп. Лука, память коего совершается ныне, родился в Элладе от бедных земледельцев, пас овец и обрабатывал землю. Еще в юности он отличался необыкновенным благочестием: был скромен, молчалив, вкушал мало пищи, любил помогать бедным, часто отдавал им пищу, взятую из дома для себя и сам оставался голодным. По смерти отца, тайно от матери, ушел в монастырь. Мать сильно скорбела о сыне и молилась Богу о возвращении его. И что же? Настоятелю обители, где подвизался Лука, в сонном видении не один раз являлась женщина и с укором говорила: «За что же ты обижаешь меня, бедную вдову? Возврати мне взятого тобою моего единственного сына, утеху моей старости, иначе я не перестану вопиять к Богу». Сон повторился на другую и на третью ночь. Тогда игумен понял, что это сновидение есть внушение Божие, призвал к себе Луку и начал говорить ему: «Как ты смел обмануть нас? Ты уверял, что у тебя нет родителей, а между тем мать твоя уже третью ночь укоряет меня! Возвратись не медля к матери». Лука молча повиновался игумену, простился с братией и отправился к матери. Велика была радость матери! Она возблагодарила Бога, а потом горячо обняла сына. Лука пробыл у матери четыре месяца и, пожелав снова удалиться, начал просить позволения у матери. Мать благословила его и отпустила.

II. Вникните, братия, в этот рассказ. Вы замечаете, что поступок юного Луки, сам по себе благочестивый, святой и богоугодный, не привлек к нему благословения Божия. Это оттого, что он оскорбил свою мать своеволием, не оценил ее любви и попечений, отказался жить для ее спокойствия и утешения и поразил ее нечаянной разлукой. А поэтому, дети, не начинайте никакого дела, а когда вырастете – не избирайте никакого звания без совета, согласия и благословения родителей.

Что же сказать теперь о грехе непочтения к родителям?

а) Дети, почтительные к родителям, благоденствуют и долгоденствуют, согласно Божию обетованию, потому что, не предаваясь своеволию, а исполняя добрые правила, данные родителями, они сохраняют в целости и здравии как тело, так и душу. Их повсюду сопровождает благословение родительское, которое переходит на самое их потомство, ибо, как замечает Премудрый, благословение отчее утверждает домы чад (Сир 3, 9). Припомним при сем благословение Ноя Иафету: да распространит Бог Иафета. Действие этого благословения и теперь, после нескольких тысячелетий, продолжается в потомках Иафета – европейцах, которые не перестают распространять во все страны света свои поселения, торговлю, власть, религию, нравы.

б) Но горе детям, непочтительным к родителям! Слово Божие угрожает им великими несчастьями. Проклят безчестяй отца своего, или матерь свою (Втор. 27, 16). Злословящему отца или матерь угаснет светильник, зеницы же очес его узрят тьму (Прит. 20, 20). Клятва матерня искореняет до основания домы непочтительных чад (Сир. 3, 8).

По закону Моисееву на сына буйного и непокорного родители имели право жаловаться пред старейшинами града, и сии, удостоверясь в справедливости жалобы, осуждали его на побиение камнями, которое совершаемо было торжественно всеми присутствовавшими в народном собрании (Втор. 21, 18–21; 27, 16).

в) Приведем здесь несколько примеров наказания Божия, постигшего детей, непочтительных к родителям.

Хам, дерзко оскорбивший своего праведного отца, Ноя, дозволив себе насмеяться над ним, подверг все свое потомство гневу Божию и рабскому состоянию.

У Иуды, сына Иакова, был сын Ир, злой сердцем и непокорный, и за это, как говорит Св. Писание, уби его Бог (Быт. 38, 1).

У первосвященника израильского Илии было два сына, но так как они были злы, непокорны и не богобоязненны, то Господь и поразил их еще в крепости сил и здоровья: они были убиты на войне, о чем Илии было предсказано заранее.

У царя и пророка Давида был непочтительный сын Авессалом, который восстал против отца своего и царя, чтобы завладеть его престолом. Но за это он не только не успел в своих злых замыслах, но по пущению Божию лишился и жизни (2 Цар. 15, 18).

III. Да удержат нас эти примеры от страшных последствий гнева Божия за непочтение родителей! (Прот. Г. Дьяченко).

I. Когда св. Феодор, память коего совершаем ныне, бывший стратилатом (т. е. военачальником) и правителем города Ираклии, объявил себя пред правителем римской империи Ликинием христианином, его подвергли жестокому истязанию, били воловьими жилами и оловянными прутьями, строгали тело железными гвоздями и палили огнем. Святой во время всех этих мучений не произнес ни одного ропотного слова, но непрестанно говорил: слава Тебе, Боже мой! Чрез пять дней томительного заключения в темнице мучитель приказал распять на кресте святого страдальца. Но ангел Господень ночью снял страстотерпца со креста, и он невредимый сидел у подножия его. Множество народа собралось на это чудо, и св. Феодор проповедовал веру Христову, к которой многие язычники тотчас и присоединились. Ликиний, уверенный в смерти Феодора, послал двух сотников снять тело мученика со креста и ввергнуть в море, но, пришедши на место казни и увидя Феодора здравым, оба сотника воскликнули: «Велик Бог христианский!» – и с того часа уверовали во Христа. Также посланный Ликинием Сикст, наместник царский, с тремястами воинов обратился ко Христу. Множество народа, собравшегося на зрелище необыкновенного спасения св. мученика, сильно волновалось и хотело побить камнями мучителя.

Но св. Феодор Стратилат возвышенным голосом сказал смятенному народу: «Возлюбленные братия! Перестаньте меня защищать. Когда распинали Господа моего Иисуса Христа, Он не хотел, чтобы ангелы творили отмщение убийцам Его. Не воздвигайте брани на Ликиния; он не свою творит волю, но волю отца своего, диавола. Мне же надлежит отойти к Господу моему Иисусу Христу». Такими словами св. мученик успокоил взволнованный народ и мужественно преклонил под меч главу свою. (Четьи Минеи, февраль).

II. Эта черта в жизни ныне прославляемого св. великомученика Феодора Стратилата научает нас христианской кротости. Поэтому побеседуем ныне о свойствах этой великой христианской добродетели.

а) Высочайший и совершеннейший образ кротости показал в Своей земной жизни Спаситель наш, Господь Иисус Христос, являя нам Собой пример для подражания. Научитеся от Мене, – говорит Он, – яко кроток есмь и смирен сердцем, и обрящете покой душам вашим (Мф. 11, 29). В чем же Он явил нам эту кротость и смирение, какие мы видим в Нем черты и свойства этой кротости?

Видим, во-первых, что Господь наш Иисус Христос был равнодушен к славе человеческой и не искал ее. Ничем Он не превозносился пред другими людьми, никого не презирал, не требовал, чтобы Ему служили и угождали, а, напротив, Себе умалил, зрак раба приим… смирил Себе, послушлив быв даже до смерти, смерти же крестныя (Флп. 2, 7), и Сам всем служил и угождал.

Посмотрите далее, какое Он являет незлобие и терпение в обидах, оскорблениях и преследованиях против Него, как тих и покорен воле Божией в мучениях и страданиях. Против Него все озлоблены, питают к Нему ненависть, ищут как бы погубить Его, а Он ни к кому не питает зла, всех прощает и сожалеет, всех любит и добр ко всем. Его, наконец, пригвождают ко кресту, враги и тут в своей неистовой злобе издеваются над Ним, а Он покорно и бесспорно терпит эти мучения и кротко молится за врагов: Отче, отпусти им, не ведят бо, что творят! Нет во всей Его жизни ни одного дела или поступка, в котором бы обнаружилось Его нетерпение, раздражение, озлобление, досада или гнев, но вся Его жизнь и дела являются перед нами одно незлобие, мягкосердечие, благодушие и уступчивость по отношению к людям и покорность, преданность воле Божией.

Итак подобает нам, братия, по Заповеди Иисуса Христа быть тихими, уступчивыми, мягкосердечными, незлобивыми, немстительными, равнодушными к похвалам и почестям, терпеливыми к порицаниям и оскорблениям.

б) Таковы были все святые. Вот пример. Был в одной обители некоторый кроткий старец по имени Кир, который однако же при всей своей кротости и безответности не нравился братии, а потому братия постоянно его обижала и оскорбляла. Не только старшие, но даже юноши, находящиеся под искусом, т. е. испытанием, издевались над ним и часто выгоняли его из-за стола. И это продолжалось пятнадцать лет. В одно время случилось быть в этой обители преп. Иоанну Лествичнику. Видя, как кроткий Кир, выгоняемый из-за стола, часто ложился спать голодный, он спросил у него: «Скажи мне, отче, что значат сии против тебя обиды?» – «Поверь мне, любезный о Христе гость, – отвечал смиренный старец, – что братия так поступает не по злобе, а по попущению Божию, чтобы искушать меня, достойно ли ношу я ангельский образ. Поступив в обитель сию, я слышал, что отшельнику должно быть под искусом тридцать лет, а я прожил еще только половину». Так всякую обиду, всякое гонение, притеснение должны мы переносить не только благодушно, незлобиво и терпеливо, но и смотреть на них еще с хорошей стороны, как на средство загладить свои грехи и неправды пред Богом или явить свою веру пред Ним в твердости терпения, принимая эти обиды за испытания, посылаемые Богом.

III. Великую обещает Господь награду таким кротким и тихим людям. Он обещает им Царствие Божие. Блажени кротцыи, яко тии наследят землю (Мф. 5, 5). Да сподобит и нас Господь сей награды! (Составлено по Четьи Минеям и «Проповедям», приложенным к «Руководству для сельских пастырей» за 1889 г., сентябрь, стр. 717–721).

I. Св. мученик Никифор, память коего совершается ныне, был мирянин и находился в большой дружбе с одним священником, Саприкием, но по каким-то обстоятельствам дружба эта впоследствии не только охладела, но и превратилась во вражду.

Никифор, однако же, постепенно смягчился и старался помириться с Саприкием. Саприкий же, напротив того, не хотел и слышать о примирении.

Между тем в это время настало гонение на христиан. Священник Саприкий был одним из первых, преданных на истязания. Он с твердостью переносил их, наконец был осужден на смертную казнь. Узнав об этом, Никифор поспешил испросить прощение у мученика. Но хотя у Саприкия и оказалось достаточно силы душевной, чтобы совершить подвиг, но в то же время не достало у него в сердце ни любви, ни смирения, чтобы помириться с своим врагом… Не пожалел он и не простил своего бывшего друга, который со слезами умолял его о примирении, который страдал теперь о нем же самом, о Саприкии-мученике, лишавшем себя по своей злопамятности победного венца…

Так до самого места казни следовал он за Саприкием и не переставал молить его: «Мученик Христов, прости меня!» Но тот оставался бесчувственным и на горячие мольбы смиренного Никифора отзывался только гордым безмолвием; в своей злобе на брата оставался непоколебим. И за это поколебалось Божие долготерпение: Господь отринул от Себя, не захотел принять подвига от человека, не очищенного примирением с братом, хотя уже он как бы стоял на пороге блаженной вечности… Гсоподь лишил Своей благодатной помощи душу, в которой было так много ненависти и гордости. Представленная самой себе, эта душа потеряла всю силу… Приблизившись к месту казни смутился и затрепетал Саприкий после того, как он уже претерпел лютые истязания и, малодушно устрашась смерти, он отрекся от Христа…

– Не убивайте меня, – сказал он палачам, – я исполню царское повеление: принесу жертву богам.

Услышав это, в ужас пришел Никифор и стал умолять Саприкия не губить себя, не отступать от Христа. Но ослепленный злобою Саприкий не послушал его.

Тогда Никифор сам заявил себя христианином и испросил себе смерть вместо Саприкия. Таким образом смиренному Никифору даровано было счастье победоносного мученического подвига, а жестокосердный и непреклонный во вражде Саприкий произвольно лишился его.

Св. Никифор принял казнь мечом в Антиохии в 260-м году.

II. Приведенный рассказ из жизни св. мученика Никифора показывает, как гибельна вражда и как необходимо примиряться друг с другом.

а) «Скорее мирись с ближним, – учит святитель Тихон Задонский, – смерть невидимо за нами ходит и нечаянно нас похищает. Что станет с человеком, если она похитит его во вражде с ближним? С чем он явится пред судом Христовым? – Умел ты, возлюбленный, оскорбить своего ближнего – умей же с ним и примириться. Не медли в таком важном деле, не отлагай до утра: ведь ты не знаешь, дождешься ли до завтрашнего дня. Бог обещал кающимся милость Свою, но не обещал завтрашнего дня. Сломи себя, сокруши в своем сердце идола гордости и поклонись со смирением своему ближнему, которого ты оскорбил.

б) Ты скажешь: «Невозможное дело любить врагов и добро им творить». – Неправда. Возможно же это было Давиду, который плакал о погибших врагах своих – Сауле и Авессаломе. А слезы о погибели врагов – явный знак любви ко врагам. Возможно было и святому первомученику Стефану молиться за врагов своих, которые побивали его камнями: Господи, не постави им греха сего (Деян. 7, 60). Возможно было это и всем святым, значит – возможно и тебе. Ты человек, и они все были такие же, как ты, люди; ты немощен, и они такую же немощь имели. Если бы земной царь повелел тебе: или простить ближнему обиды его, и даже послужить ему, или же подвергнуться казни: что бы лучше избрал – умереть или простить и послужить ему? Думаю, что ты согласился бы скорее на последнее. А вот Царь небесный повелевает тебе не только прощать оскорбляющим, но и любить врагов, и добро творить ненавидящих: иначе вечная смерть грозит тем, кто не хочет слушать повеления Царя небесного…

в) Спаситель говорит: аще отпущаете человеком согрешения их, отпустит и вам Отец ваш небесный. Аще ли не отпущаете человеком согрешения их, ни Отец ваш отпустит вам согрешений ваших (Мф. 6, 14. 15). Видишь, христианин, как страшно не отпущать согрешений ближнему. Отпущаешь ты, отпущает и тебе Бог; не отпущаешь ты, не отпущает и тебе Бог. А что такое ты сам пред Богом, и что такое молитва твоя?

Ты молишься Богу: остави нам долги наша, якоже и мы оставляем должником нашим. Когда ты прощаешь от сердца ближнему твоему, то молишься ты сердечно, и истинно, нелицемерно произносишь слова этой молитвы к Богу… А когда не оставляешь от сердца ближнему, то и молишься ты только словом и устами, и потому лицемерно. Поэтому молитва твоя нисколько не пользует тебе, но даже и в грех обращается. Видишь, куда приводит человека гнев и вражда его!

III. Итак, победи себя, возлюбленный, и, отложив гнев твой, прости все ближнему твоему: тогда и молитва твоя будет нелицемерная, и подастся тебе оставление долгов твоих. Слово Божие верно, истинно и непреложно. Что Бог говорит, то так и есть на самом деле, как Он говорит; что Он обещает, то и исполняется; чем угрожает нам, то и сбудется, если не покаемся. Если мы прощаем ближним их согрешения против нас, то и нам Бог прощает по Своей милости; а если мы не оставляем, то и нам Бог не оставляет. (Составлено по Четьи Минеям и творениям св. Тихона Задонского).

I. Священномученик Харлампий, память коего совершается ныне, был епископом города Магнезии (в Фессалии). Он жил и пострадал за имя Христово во 2-м веке по Р.Х., в царствование римского императора-язычника, Септимия Севера. Как истинный пастырь стада Христова, св. Харлампий поддерживал в вере и твердости христианского упования своих духовных чад во время разразившегося тогда жестокого преследования христиан со стороны язычников. За это он был схвачен языческими властями и приведен на суд к начальнику области Лукиану. После решительного отказа св. Харлампия изменить христианской вере, судьи приказали снять с доблестного пастыря священные одежды и терзать тело его железными когтями. При этом железные когти разгибались, а тело праведника оставалось без вреда. Пораженные этим чудом, двое слуг, Порфирий и Ваптос, уверовали во Христа и пред лицом правителя прославили всемогущую силу Христову, укрепляющую страдальцев за Его имя, за что оба они были усечены мечом. После этого многие из язычников приходили к святому епископу и принимали от него крещение, исповедуя пред ним свои грехи. Болевшие различными недугами получали от него исцеления.

Услыхав, что многие из язычников уверовали чрез Харлампия во Христа, безумный царь пришел в ярость и приказал послать в Магнезию триста самых лютых воинов, чтобы они схватили прославленного Господом епископа и привели его в Антиохию. Не будем рассказывать о зверских мучениях, каким был подвергнут св. священномученик Харлампий…

Разгневанный царь решился наконец умертвить его мечом. Придя с веселием на место своей казни, Харлампий воспевал хвалебные песни Господу и испустил дух прежде, чем его коснулся гибельный меч. Перед своей кончиной священномученик молился Господу: «Господи! Дай славу Твоему имени: пусть в том месте, где будет похоронено мое тело и где будут меня поминать, не будет ни голода, ни мора, ни вредного воздуха, погубляющего плоды земные. Пусть будет в том месте мир, здравие телесам, спасение душам, изобилие пшеницы и вина. Пусть будет им исцелением сходящая от Тебя роса; излей на всех благодать Твою».

II. а) Не знаменательно ли, православный христианин, что угодник Божий молился Господу о том, что всех нас одинаково занимает и озабочивает, т. е. о благорастворении воздуха для нашего дыхания и об изобилии плодов земных. Как же не молиться об этом нам, живущим на земле? Как не просить нам Вседержителя, чтобы Он благословил наши нивы и поля? Не тяжело ли бывает видеть напрасный труд людей по возделыванию и удобрению земли? Не прискорбно ли в годы неурожая оставаться поселянам и городским жителям без плодов, даже без насущного хлеба! Бедствия от неурожая бывают весьма тяжелы, ибо они постигают всех, и малых, и старых, и юных, и взрослых. Помни, возлюбленный, что без благословения небесного не бывает ни прозябания, ни плодородия земли. Господь Сам с неба посылает дождь и дает времена плодоносные, исполняя пищей и весельем сердца наши (Деян. 14, 17).

б) Вот пример из жизни святых, показывающий, что обилие плодов земных есть дело благословения Божия.

Преп. Варлааму Хутынскому случилось быть у архиепископа, а святитель (это был блаженный Григорий, брат великого Иоанна), отпуская его после беседы, сказал, чтобы побывал у него старец спустя неделю. «Если Господу угодно, – отвечал преподобный, – в пятницу первой недели поста св. апостолов приеду к твоей святыне на санях». Архиепископ удивился, но не потребовал объяснения. В ночь пред показанной пятницей выпал глубокий снег и был сильный мороз. Преподобный прибыл к владыке на санях. Архипастырь скорбел о том, что мороз может повредить хлеб. «Не скорби, святой владыка, – сказал преподобный, – надобно благодарить Господа за милость, – мороз истребил червей, которые погубили бы хлеб в корне, а снег только напоит жаждущую землю». Действительно, на другой день жар дневной растопил снег, и вода напоила сухую землю, а при корнях ржи найдены были погибшие от мороза черви; вследствие того и другого был такой урожай хлебов, какого давно не видали. В благодарную память об этом событии в пятницу на первой неделе Петрова поста совершается крестный ход из Новгорода в Хутынь монастырь. (См. кн. «Русские святые, чтимые всею Церковью или местно», Филарета, архиепископа Черниговского, ч. III, стр. 327–328).

в) Св. Димитрий Ростовский так развивает мысль о том, что без Божия благословения никакие усилия земледельца не сопровождаются успехом.

«Когда праотец Исаак проживал в филистимском городе Герарах, – говорит святитель Димитрий Ростовский, – он посеял пшеницу на полях, взятых им внаймы у филистимлян, и жатва ему дала сторичный плод. Удивления достойно, что в голодное время, в бесплодное лето, на чужой стороне Исаак сделал посев на чужих наемных полях, и несмотря на все это, собрал сторичный плод, тогда как у всех других земледельцев герарских нивы произрастили очень скудную жатву. Откуда получили такую силу плодородия нанятые Исааком герарские нивы? Послушаем, что говорит об Исааке свящ. Писание: приобрете в то лето сторичный плод ячменя, благослови же его Бог (Быт. 26, 12). Вот где сила плодородия земли – в Божием благословении на Исааке, в том, что Бог благословил его! Видите, сколь благоплодна нива благословения Божия. Поучайтесь от этого примера, христианские земледельцы, в поте лица вкушающие хлеб свой! Старайтесь прежде всего быть достойными Божия благословения, если хотите, чтобы ваши нивы приносили обильную жатву. Земля приносит плод, когда и сама по себе хороша, и хорошо будет возделана хорошими семенами засеяна, да при этом еще достаточно орошена и согрета теплыми лучами солнца, обвеяна благорастворением воздуха; но если на ней не будет благословения Божия, все это имеет мало значения».

III. Братия! Если вы желаете иметь благословение Божие на трудах ваших, переносимых вами в поте лица вашего, то будьте праведны и богоугодны, как был праведен и богоугоден Исаак, и Бог благословит ваши нивы и дела ваших рук. (Извлечено в сокращении из книги «Уроки и примеры христианской веры», прот. Г. Дьяченко, изд. 2-е, стр. 208, и из книги «Уроки и примеры христианской надежды», изд. 1-е, стр. 33–34).

I. Св. священномученик Власий, ныне прославляемый, по происхождению был грек; он жил в IV веке; за свою святую жизнь он был избран епископом г. Севастии. Еще при жизни он отличался кротостью и сострадательностью по отношению к животным и зверям, как домашним, так и диким. По причине гонения епископ скрывался в пустыне; там молился и безмолвствовал; дикие звери приходили к нему и он, возложив на них руки, благословлял их, а больных из них исцелял. За это и звери по-своему оказывали святому уважение: когда Власий молился, тогда звери стояли около пещеры его и не нарушали тишины молитвы. Скоро убежище его было открыто, и он взят был к допросу, после которого и был приговорен к смерти, как отказавшийся поклоняться языческим богам.

Пред усечением главы св. Власий молился Богу о всем мире и особенно о тех, которые будут совершать память о нем.

Светлое облако осенило мучника, и послышался голос Господа Иисуса Христа: «Исполню все прошения твои, возлюбленный подвижник Мой».

И в нашей православной России празднуется память священномученика Власия. Его издавна считают покровителем рогатого скота и служат ему молебны при выгонах на пастбище и во время болезни животных.

II. Пример св. священномученика Власия, кротко обращавшегося с животными, научает и нас, братия, с кротостью и с состраданием обращаться с нашими домашними животными.

а) В слове Божием читаем: не заграждай рта волу, когда он молотит (Втор. 25, 4). Есть у тебя скот? Наблюдай за ним, и если он полезен тебе, то пусть останется у тебя (Сир. 7, 24).

б) И Св. Церковь тоже молится об умножении скотов и сохранении их здоровья: «Благослови стадо скотов и умножи их, и избави от губительного недуга», – читает священник в молитве при выгоне на пастбище.

в) Не ту же ли необходимость заботиться о домашней рабочей скотине внушает нам и здравый наш разум? Не подсказывает ли он нам, что всякий скот, и животное, и птица – творение Божие, а потому ни ты, ни я, ни другой не имеем права обижать, мучить и морить их. Притом скоты и животные могут жить и без нас (например дикие); Бог их питает и хранит. Но земледелец не может жить без помощи скота. Лошади и волы обрабатывают землю и перевозят тяжести, овцы дают теплую одежду, коровы пищу и обувь. Как же поднимутся у тебя, жестокий хозяин, руки на Божие создание, тебе же нужное и полезное? Не значит ли то, что, когда ты мучишь, моришь голодом и бьешь животных, ты, оскорбляя Творца и Господа всякой твари, разрушаешь свое собственное благосостояние?

г) Если прислушаться к голосу нашего сердца, и оно подскажет нам жалость, сострадание и участие к безответным, неразумным и вместе с тем почти даровым нашим работникам — лошадям. Вспомним их труды, и тяжести, и терпение. Ведь они – крылья и сотрудники земледельца. – И за все это они не требуют от него ни платы, ни одежды, ни обуви, а лишь соломы и сена, и немного овса.

д) Приведем и пример из жизни святых. Вот, преподобный отец Герасим Иорданский любил скотов и зверей, кормил их, ласкал и лечил. Однажды в Великий пост, ходя по пустыне иорданской, он встретил льва с больной, от занозы отекшей, ногой. Св. старец вынул из ноги занозу, очистил и обвязал рану полотном, и опустил зверя. Но лев, как бы в благодарность, не отходил от благодетеля и шел за преподобным. С того времени он кормил зверя и приказал ему караулисть осла, возившего воду на нужды монастыря. Когда осел был украден, то лев охотно исполнял обязанности осла, возя воду в монастырь.

По смерти своего благодетеля, преп. Герасима, благодарный лев долго тосковал, рычал о нем и на могиле его издох. (Четьи Минеи, 4 марта).

III. Итак, все научает нас оставить жестокость и суровость в обращении с нашими домашними животными и обращаться с ними с кротостью и жалостью (Прот. Г. Дьяченко).

I. Преп. Димитрий Прилуцкий, память коего совершается ныне, родился в начале XIV столетия в Переяславле-Залесском от богатых и благочестивых родителей из купеческого сословия. Рано он был обучен грамоте и еще отроком полюбил чтение Св. Писания и душеспасительных книг. Это благочестивое занятие расположило его к иноческой жизни. Он оставил родительский дом и богатство и вступил в число братий Переяславского Богородского Горицкого монастыря. Здесь он ревностно предался подвигам – строго постился, усердно молился и отличался таким смирением и чистотой, что скрывал от других не только свои подвиги, но даже и наружную красоту лица своего, которой отличался. За строгость жизни он возведен был в сан священника. Скоро затем он оставил Горицкий монастырь и, с благословения епископа, основал новый монастырь близ Переяславля, с храмом во имя св. Николая, МирЛикийского чудотворца. Новая обитель скоро наполнилась иноками, которых привлекала сюда слава добродетелей ее основателя, преп. Димитрия.

Слава о преп. Димитрии прошла далеко. Он стал известен великому князю московскому Димитрию Ивановичу Донскому, знаменитому победителю татар. Великий князь очень любил и почитал преподобного, вызывал его в Москву и упросил быть восприемником от св. купели одного из своих сыновей. – Но слава человеческая смущала смиренную душу подвижника, и он, бегая ее, удалился далее на север вместе с любимым учеником своим, Пахомием. В 3-х верстах от Вологды он основал новый монастырь, названный Прилуцким, ибо стоял при луке, образуемой изгибом реки Вологды. Обитель скоро наполнилась иноками, искавшими руководства великого подвижника. И все-таки смирение его было необычайно. Преподобный не думал однако, что довольно только трудиться для себя и заботиться о своем спасении. Нужно, учил он, заботиться и о ближних. И он был милосерд и благотворителен для ближних. Он принимал странников, помогал бедным, врачевал больных, утешал печальных, ходатайствовал в суде за невинных, облегчал, чем мог, участь притесняемых. За святость жизни Бог дал ему дар прозрения. Однажды, занимаясь с братией монастырскими работами, он вдруг со вздохом сказал: «Мы вот занимаемся земными делами, а великий князь Димитрий уже более не заботится о суете мирской», и с этого дня стал поминать великого князя, как усопшего. Все дивились; но скоро пришло известие, что великий князь Димитрий Иванович Донской скончался именно в тот день и час, когда о нем говорил преподобный. Преп. Димитрий почил в глубокой старости. На вопрос братии, где его похоронить, он с смиренным самоуничижением ответил: «бросьте грешное тело мое в болото». Св. мощи его скоро прославились чудесами.

II. Преп. Димитрий, всю жизнь избегавший славы человеческой, дает нам прекрасный урок смирения. – На смирение иные смотрят даже не как на добродетель, а как на признак слабости душевной, и презрительно думают, что оно имеет значение только в обителях монашеских. А, напротив, чувство собственного достоинства в человеке, по мнению некоторых, есть двигатель просвещения в роде человеческом, условие его благоденствия. Чтобы любить ближних, быть честным, бескорыстным, надобно, говорят, прежде уважать в себе человеческое достоинство.

Не восстает в сущности против этого чувства и учение христианское. Оно позволяет каждому уважать себя, когда само напоминает, что человек немногим умален в сравнении с ангелами (Пс.8, 6). Но так как, по самолюбию, человек сам собою, без должных оснований, стремится уважать себя: то чаще слышим мы предостережения от излишнего к себе уважения. «Кто думает стоять, тот должен блюстись, как бы не упасть», – говорит апостол (1 Кор. 10, 12). И Сам Спаситель, призывая всех к Себе, всем внушает смирение (Мф. 11, 29). Таким образом, по понятию христианскому, чувство собственного достоинства должно быть умеряемо в человеке сознанием своего недостоинства, смирением.

а) Рано, быстро развитое чувство своего достоинства бывает, большей частью, признаком самообольщения или неверного взгляда на себя. Приобретенный успех в чем-либо побуждает человека надеяться, что он многого и еще достигнуть может; побежденная трудность надмевает его мыслью, что и все затруднения для него преодолимы. Что приобретает человек своими дарованиями и трудом, то имеет в глазах его чрезмерно великую цену и заслугу и заслоняет собою многие обстоятельства и трудности, пред которыми могут пасть его силы. Ищут два ученика первенства в царстве славы, но забывают слабость своих сил. Спаситель, желая вразумить их, предлагает им вопрос: могут ли они пить чашу Его страданий (Мк. 10, 38)? В чувстве самоуверенности они отвечали, что могут. Но когда предложена была эта чаша, когда пришло время Христовых страданий, не только эти, но и вси ученики бежаша (Мф. 26, 56). Если же так обманулись в себе самих лучшие из людей, апостолы, пока еще не укрепил их Дух Святый: что мы должны думать о себе? Как мы можем полагаться на свои дарования?

б) Нет, смирение не есть признак слабости: ибо оно всегда соединено с чувством собственного достоинства, так что от самого человека зависит различать случаи и обстоятельства, когда ему держаться только в пределах терпеливого смирения, и когда в броне своей невинности выходить на защиту своего достоинства. Сам Иисус Христос, смиривший Себя до смерти крестной и претерпевший биения и заушения, не умолчал пред судьями Своими, когда дерзкий слуга ударил Его в ланиту за мнимое будто бы неуважение к сану первосвященника (Ин. 18, 23). По чувству своего достоинства, и ап. Павел неоднократно пользовался правом римского гражданина: однажды, чтобы поддержать честь проповедника Христова, а в другой раз – чтобы освободиться от опасности для жизни, о конце которой еще он не был тогда свыше предызвещен и продолжение которой он посвятил своему апостольскому делу (Деян. 16, 22 и 23). То же видим и в жизни христианских подвижников, которые, водясь духом смирения, знали однако ж, в чем состоит истинное человеческое достоинство. К одному из них пришли его знакомые и, желая испытать его терпение, стали называть его гордецом, пустословом, ленивым. Старец смиренно на все соглашался. Но, когда назвали его еретиком, он никак не принял этого упрека на себя. На вопрос, почему на первые клеветы соглашался, а последней не принял, он отвечал: «Первые те пороки я признаю за собою, ибо это признание полезно душе моей; а быть еретиком – значит, быть отлученным от Бога: но быть отлученным от Бога я не хочу». (Достопамятные сказания, авва Агафон, гл. 5).

в) Какая же польза признаваться в том, в чем определительно совесть не упрекает? – Всегда есть польза признаваться в греховности. Не забудем, что безгрешного человека нет на земле; а только безгрешный может совершенно быть чистым от упреков совести. Найдется ли такой человек, кто бы в жизни не имел мысли горделивой, не почувствовал лености, не сказал пустого слова? Поэтому всякое напоминание о наших недостатках доставляет нам повод поскорбеть о прежних и сильное побуждение избегать новых. Талантливый художник не обольщается своим искусством, не увлекается своим достоинством; но как скоро сам, или по указанию других, приметит недостатки своей работы, истребляет, или исправляет картину, уничтожает или переделывает статую. Так и тот, кто живописует в своей жизни образ христианских добродетелей, всегда недоверчив к своим силам и подвигам, и при малейшей опасности самоуслаждения ищет на своей картине темных пятен прежней жизни, сокрушает изваяние мечты, готовое сделаться сердечным кумиром. Никто еще не потерпел вредя от того, что сам себя судил строго, но много вредят и себе и другим те, которые думают о себе слишком высоко и, быть может, не знают иной на свете веры, кроме обожания собственного достоинства.

III. Последуем же духу истинной веры, которая нам внушает, что смирение есть лучшее украшение всякого истинного достоинства. Аминь. (Составлено по Четьи Минеям и «Словам и речам» Сергия, митр. Московского, т. I, изд. 1893 г.).

I. Свт. Алексий, митрополит Московский, ныне прославляемый, к высокому званию пастырского служения своего еще от юных лет был призван чудесным образом и, как избранный сосуд благодати, приготовляем был продолжительной строго подвижнической жизнью к своему великому предназначению. Он родился в Москве в 1293 г. от благородных родителей, Феодора и Марии, и при крещении наречен был Елевферием. Однажды отрок Елевферий расставил в поле сети для ловления птиц; наблюдая за ними, он задремал и услышал голос: Алексий! Что напрасно трудишься? Будешь человеки ловящ! По действию предваряющей благодати, коснувшейся юного сердца, Елевферий тотчас почувствовал силу этого призвания: наконец, на 20-м году своей жизни поступил в московский Богоявленский монастырь и получил еще в детстве преднареченное ему имя: Алексий. После строгого подвижнического уединения, продолжавшегося 20 лет, св. Алексий был призван митрополитом к управлению церковными делами в звании наместника митрополита, а чрез 12 лет избран епископом Владимирским.

В 1353 г. от губительной язвы умер митрополит Московский Феогност и вскоре затем скончался и великий князь Симеон Иоаннович; тот и другой предсмертным завещанием назначили на московскую кафедру св. Алексия, который и был посвящен в этот сан константинопольским патриархом Филофеем.

Вступив на митрополию, св. Алексий был истинным ангелом-хранителем и утешителем России: он был миротворцем князей, ссорившихся за свои уделы, для всех пастырем и наставником, питателем вдов, отцом сирот, утешителем плачущих, исправителем священных книг, словом, – светильником веры и благочестия. Святость его жития, засвидетельствованная от Бога пред соотечественниками в совершаемых им чудесах, не скрылась и от иноплеменников, не веровавших во Христа.

Когда у татарского хана заболела и ослепла жена Тайдула, хан писал великому князю: «Слышали мы, что есть у вас служитель Божий, который о чем ни помолится, будет услышан Богом. Отпустите его к нам». Св. Алексий, при крепкой своей вере в Бога и надежде на Его всесильную помощь, не усомнился отправиться по этому приглашению и, при гробе св. Петра получив подкрепление своей веры в чудесно зажегшейся свече, он с частью этой свечи прибыл в столицу хана и молитвой своей исцелил болящую, возвратив ей зрение.

До 86 лет св. Алексий был светильником Церкви православной и скончался 12 февраля 1378 г., прославленный от Бога нетлением мощей его, которые почивают в московском Чудовом монастыре, основанном самим святителем.

В заключение краткого очерка жизни святителя Алексия выслушаем его наставление о церковном общении, вышедшее некогда из богоглаголивых уст этого святителя. «Приходите к иерею, отцу духовному, – говорит свт. Алексий, – с покаянием и слезами. Отвергните от себя всякие дела злые и не возвращайтесь к ним. Истинное покаяние в том и состоит, чтобы возненавидеть свои прежние грехи; к церковной службе будьте поспешны, не говорите: отпоем себе дома. Такая молитва не может иметь никакого успеха без церковной молитвы. Как храмина без огня от одного дыма не может согреться, так и та молитва без церковной… Имейте знамение Христово в душах ваших. Григорий Богослов пишет: не легко украсть овцу, на которой положен знак. Знак же для овец стада Божия есть приобщение Тела и Крови Христовой. Вы, дети, как овцы словесного стада, не пропускайте ни одного поста, не возобновив на себе сего знамения, но будьте причастниками Тела и Крови Христовой» (Пастырское послание).

II. Приложим к себе душеспасительные уроки, которыми так богата жизнь святителя Алексия.

а) Научимся из его жизни, во-первых, той истине, что никому нельзя быть учителем Церкви, если на это нет изволения Божия и церковного благословения.

Святитель Алексий в детстве таинственным голосом был призван в ловцы человеков, каким и был на самом деле. Между тем, многие без всякого призвания Божия, как например расколоучители, делаются самозванными учителями, погубляя себя и тех, кто их слушает и признает.

Многие самопоставленные учители умножают толки лжеучений, а нерассудительные последователи умножают лжеучителей. Встречаясь с теми и другими, припоминайте, братия для себя и для них предостережение апостольское, столь бедственно ими пренебреженное: не мнози учители бывайте, ведяще, яко большее осуждение приимем.

Помните, что положи Бог в Церкви первее апостолов, второе пророков, третие учителей. И никтоже сам себе приемлет честь, но званный от Бога, якоже и Аарон (Евр. 5, 4), по богопреданному чину. Только званные Богом учители верно приводят к Богу.

б) Мы слышали далее, братия, как святитель Алексий советовал христианам не уклоняться от общих церковных молитв, из которых не только изливается обильно благодать Божия на собравшихся во имя Иисуса Христа всех Его истинных последователей, но и подается сверх этого великая помощь от взаимных друг за друга молитв.

Св. апостол Павел пишет: «Молитеся за нас» (Евр. 13, 18). «Подумайте, кто это просит себе молитвы других – Павел, который некогда с своим сотрудником Силою в темнице Филиппийской совершал молитвенное Богу славословие с такой духовной силой, что внезапу трус бысть велий, яко поколебатися основанию темничному: отверзошася же абие двери вся, и всем юзы ослабеша (Деян. 16, 25, 26), – Павел, который объятием сострадательной любви и молитвы воскресил Евтиха, – Павел, которого молитве даровал Бог вдруг двести семьдесят шесть душ сопутников его в плавании, готовых погибнуть от кораблекрушения, – Павел, которого Сам Господь нарек избранным сосудом благодати Своея, и который сам о себе говорил: вся могу о укрепляющем мя Иисусе Христе (Флп. 4, 13). И несмотря на все это, сей великий апостол просит себе помощи молитвенной, и от кого просит? – Не от каких-либо избранных, крепких молитвенников, но от всех христиан без разбора, не исключая и последнего мирянина.

Пример апостола должен вразумить нас, христиане, как настоятельна потребность взаимной друг о друге молитвы, и наипаче общественной, когда и этот столь крепкий подвижник признает для себя нужду в этой духовной помощи; как дерзко было бы опираться на силу одной собственной молитвы, хотя бы кто в ней уже имел некоторые опыты и достиг некоторых успехов, когда на собственную молитву не дерзает положиться муж облагодатствованный столь необыкновенно и чудесно». (См. Слово в день святителя Алексия, свт. Филарета Московского).

в) Затем, пример святителя Алексия собственноручно исправлявшего многочисленные ошибки, вкравшиеся от неграмотности переписчиков в св. Евангелие, служит сильным укором мнимым старообрядцам, отделяющимся от единства с православной Церковью из-за исправления богослужебных книг.

В дивном прославлении святителя Алексия и других прежде и после него бывших иерархов Церкви российской какое торжественное обличение глаголемым старообрядцам, чуждающимся иерархии православной, по поводу исправления богослужебных книг! Св. Алексий сам занимался сличением славянского перевода Нового Завета с греческим, делал в нем исправления, и памятником его труда сохранилось его подлинное рукописание на принадлежавшем ему Новом Завете… Если бы дело исправления богослужебных книг было такой тяжкой виной, что оно, по суемудрому понятию расколоучителей, могло служить причиной прекращения благодати священства в Церкви, то как св. Алексий мог быть еще при жизни облагодатствован Богом и по смерти прославлен нетлением и многими чудотворениями от гроба его?

г) Наконец, пример свят. Алексия да научит нас, братия, той истине, что кто имеет веру хотя такую, как зерно горчичное, кто с верою просил того, что служит ко спасению, тот никогда не будет посрамлен в своей молитве, как не будет посрамлен в своей молитве, проникнутой живой и глубокой верой, святитель Алексий, отправляющийся в орду для исцеления от слепоты жены хана.

Господь сказал: аще имате веру, яко зерно горушно, речете горе сей: прейди отсюду тамо, и прейдет (Мф. 17, 20). Знамения веровавшим сия последуют: именем Моим бесы ижденут; языки возглаголют новы; змия возмут, аще и что смертно испиют, не вредит их: на недужные руки возложат, и здравы будут (Мк. 16, 17–18). Читаем историю жизни святых и видим, что все это оправдано самим делом. Речете горе сей: прейди отсюду тамо, и прейдет: и действительно, горы двигались по молитвенному слову преп. Марка и св. Григория, епископа Неокессарийского (Четьи Минеи, 5 апреля и 17 ноября). Именем Моим бесы ижденут, – и бесы не только изгоняемы были святыми, но даже служили им (Четьи Минеи, 10 августа). Языки возглаголют новы: преп. Пахомий не знал греческого языка, но помолился и стал понимать инока-грека, пришедшего посетить его, и отвечать ему на греческом языке (там же 15 мая); а преп. Ор читал, не учившись читать (Четьи Минеи, 7 августа). Змия возмут: св. мученица Ирина брошена была в ров, наполненный змеями; но не только ничего не потерпела от них – напротив, они издохли от одного ее присутствия во рве (Четьи Минеи, 5 мая). Аще что и смертно испиют, не вредит их: св. мученик Михаил, по приказанию мучителя, выпил яд и остался цел, тогда как тот же яд, выпитый одним преступником, осужденным на смертную казнь, тотчас лишил его жизни (Четьи Минеи, 9 июня). На недужныя руки возложат, и здрави будут: преп. Пафнутий Боровский устроял церковь, один иконописец по имени Дионисий, работавший для этой церкви, сильно занемог ногами и должен был оставить работу, но св. Пафнутий только сказал ему: «Примись-ка, Дионисий, за дело: Бог тебя благословит, Матерь Божия даст тебе здоровье», – и больной Дионисий тотчас же принялся за работу, и его болезни как не бывало (Четьи Минеи, 5 мая).

III. Да возбудят же эти примеры у нас, молитвами святителя Алексия, живую веру в помощь Божию (Прот. Г. Дьяченко).

I. В IV-м веке распри и различные ереси сильно колебали спокойствие Церкви. В особенности в это время была распространена ересь Ария, который отвергал единосущие Сына Божия с Богом Отцем. Отвергнутая и осужденная Никейским вселенским собором, эта ересь нашла однако же себе много последователей. Император греческий Констанций, один из сыновей Константина Великого, был склонен к арианству и преследовал епископов, несогласных с ним. Везде вражда, мщение и часто кровавые распри заменили любовь и мир, завещанные Иисусом Христом.

Среди этих трудных обстоятельств воспоминаемый ныне св. Мелетий, родом из Армении, бывший епископом Севастийским, был единодушно избран архиепископом в Антиохию. На это избрание согласились и ариане, которых в Антиохии было более, нежели православных. Они надеялись в новом архиепископе найти единомышленника себе, но вскоре убедились, что ошиблись в ожиданиях своих. Дней через тридцать после избрания своего Мелетий проповедовал в храме. Все присутствовавшие, православные и ариане, с нетерпением ожидали от него изложения веры его. Мелетий ясно исповедал православную веру, утвержденную Никейским, первым вселенским собором, – что Сын Божий единосущ и равен Богу Отцу, что Он не сотворен, но предвечно рожден от Отца, и чрез Него все сотворено. Между слушателями Мелетия произошло сильное волнение. Раздались злобные крики ариан и радостные восклицания православных. Ариане увидали, что надежда их на Мелетия не оправдалась. И очень скоро, по проискам их, св. Мелетий был сослан в заточение. Несколько раз потом св. Мелетий возвращался в Антиохию и снова был удаляем, смотря по тому, кто был императором – защитник ли православия или покровитель ариан. В 387 году, при императоре Валенте, Мелетий возвратился в Антиохию из своей последней ссылки. В 381 году св. Мелетий председательствовал на константинопольском, втором вселенском соборе. Св. Мелетий скончался еще до окончания заседаний собора. Св. Григорий Нисский пред лицем собора почтил его память похвальным словом, а св. Иоанн Златоуст сделал то же после, когда принял сан священства.

II. а) Братия, так поучает нас своей жизнью св. Мелетий, стойте в вере — твердо держитесь того учения, которое открыто нам в слове Божием, которое принесено с неба Спасителем нашим Иисусом Христом и распространено Его апостолами. Все, что открыто в слове Божием, да будет для нас святой истиной, не допускающей никакого сомнения, колебания или недоумения. Пусть неверы проповедуют, что все образовалось самослучайно, что человек создан для одних чувственных наслаждений, что не будет ни вечности, ни суда Божия. Предоставим сынам погибельным мыслить себе на погибель, мы же все вопросы о вере будем решать на основании и в духе слова Божия. Откуда мы? Кто мы? Для чего живем? Что будет с нами? Кто Бог наш? Как нам вести себя в отношении к Нему? – все это ясно, просто, самым удовлетворяющим и успокаивающим образом решено в слове Божием, решено однажды навсегда, решено так, как нигде и никогда не может быть решено. Вот этого-то здравого учения и будем держаться и его противопоставлять всем новым и древним измышлениям ума человеческого. Утверждающим, что всюду и всем управляет случай, судьба, скажем, по учению Спасителя: ни одна птица не падет без воли Отца небесного; как же может без этой воли совершиться что-нибудь в жизни человека? – Противникам власти, проповедникам безначалия и произвола скажем: несть власть, аще не от Бога, сущия же власти от Бога учинены суть. Проповедующим безнаказанность грехов, отвергающим вечные мучения напомним слова Спасителя о нераскаянных грешниках: и идут сии в муку вечную.

б) Веруя по-православному, старайтесь руководиться этой верой в отношении к жизни. Мы должны испытывать себя: имеем ли мы дела достойные веры, не отвергаемся ли поступками своими той веры, которую исповедуем устами. Называемся мы христианами от Христа: должны испытывать себя, имеем ли в себе дух Христов: распяли ли мы плоть свою со страстьми и похотьми, но носим ли за Христом крест свой – крест трудов и подвигов духовных, крест скорбей и искушений? Веруем мы во Евангелие: должны испытывать, достойно ли живем Евангелия и стараемся ли стяжать блаженство нищих духом, плачущих, кротких, алчущих и жаждущих правды, милостивых, чистых сердцем, миротворцев, гонимых правды ради и поношаемых ради имени Христова. Исповедуем и призываем мы Бога истинного, всесвятого, всеблагого, всеправедного и именуем Его Отцем нашим: должны испытывать, угождаем ли Богу чистой совестью, святостью и непорочностью души и тела, уподобляемся ли Ему, яко чада возлюбленные отцу своему, благостью, милосердием, любовью ко всем, правдой и воздаянием каждому должного. Слушаем слово Божие: должны испытывать себя: внимаем ли слышанному и исправляем ли себя по его внушениям. Исповедуемся во грехах во дни постов: должны смотреть, перестаем ли от грехов, очищаемых исповедью. Причащаемся Святых Тайн Тела и Крови Христовых: должны испытывать, обновляемся ли душами нашими после св. причащения и преуспеваем ли в благочестивой жизни. Веруем в Св. Церковь единую, святую, соборную и апостольскую: должны испытывать, повинуемся ли ее учению и ее уставам, усвояем ли себе животворный и спасительный дух Церкви и делаемся ли истинными чадами ее – матери нашей, по жизни духовной и богоугодной. Чаем воскресения мертвых и жизни будущего века – должны испытывать себя: не пристрастны ли мы слишком душою своей к земле и благам ее и к настоящей временной жизни так, как бы никогда с нею не разлучаться, не предпочитаем ли чего бы то ни было земного и тленного небесному и вечному, и готовим ли душу свою к переходу в оную жизнь будущего века и к достойному наследию уготованного там всем истинным христианам Царствия Небесного.

III. Господь да сподобит нас иметь веру истинную, живую, деятельную и войти ею в вечные обители Небесного Царствия (Прот. Г. Дьяченко).

I. Преп. Мартиниан, память коего совершается ныне, был пустынник, подвизался сперва в окрестностях Кесарии палестинской, а потом на каменистом острове. Скончался в Афинах в начале V века; мощи его перенесены в Антиохию. Одна блудница, соблазнявшая праведника, обращена была им к добродетельной жизни и под именем Зои 12 лет провела в суровых подвигах в Вифлеемском монастыре.

Дело происходило так. Сняв роскошную одежду и надев вместо нее разорванное рубище, эта женщина в одну бурную, ненастную ночь проникла в уединение отшельника и, подойдя к его пустынной келье, с притворным плачем и испуганным голосом просила его укрыть ее от непогоды и не предать на жертву зверей…

Сжалившись над застигнутой бурей странницей, Мартиниан принял ее, развел огонь для того, чтобы она могла отогреться, принес фиников и, оставив одну, заперся в особой половине кельи, где всю ночь, по обыкновению, молился и пел псалмы.

На другой день, когда взошло солнце, женщина скинула с себя рубище, нарядилась в красивую одежду, спрятанную в нищенском мешке, надела на себя драгоценные украшения и, увидав отшельника, приветствовала его…

– Кто ты и откуда пришла? – спросил отшельник, не узнав странницу.

Тогда рассказала она ему, что решилась она прибегнуть к хитрости, чтобы увидеть его, и начала говорить о мире и его радостях и убеждала его нарушить воздержание.

Смутился праведник речами и красотою женщины… Неудержимой волной нахлынуло на него внезапное, неожиданное искушение… Но это было лишь на короткое мгновение.

В душе его подымалась та сила, которая созрела в нем путем долгого подвижничества, та сила, которая дает устоять душе на правом пути…

Под ногами его лежал сухой хворост; он поднял его, возвратился в келью и, бросив на землю хворост, зажег его… Когда он разгорелся, Мартиниан снял с ног своих обувь и стал посреди огня. Ноги его жестоко обжигал огонь, а он говорил себе: «Что, Мартиниан? Каков этот огонь временный и какова боль от него? Можешь ли вытерпеть терзания вечные? В таком случае поступи, как говорит эта женщина»…

Наконец, у него не стало сил терпеть боль от огня, он упал на землю и воскликнул: «Господи, Боже мой, милостив буди мне грешному!»

Как от страшного сна встрепенулась вдруг женщина… Вопль чистой души коснулся ее душевного слуха, свет Божественный озарил ее душу… Она содрогнулась, сознав всю бездну своего падения… Прошедшая жизнь ее как бы сожглась внезапно в пламенном раскаянии…

– Научи меня, как спастись! – воскликнула она, сбрасывая с себя в огонь свою роскошную одежду и драгоценные украшения.

– Иди в Вифлеем, – сказал ей Мартиниан, – ты найдешь там подвижницу Павлу, создавшую церковь, открой ей свою душу, и она научит тебя, как спастись…

– Молись за меня, грешную! – простилась с человеком Божиим обращенная им к Богу женщина, называвшаяся Зоя, и, обливаясь чистыми слезами, устремилась в неведомый путь. Не останавливалась она больше в городе, внезапно отрешилась от прошедшей своей жизни и безвозвратно пошла по новому пути, пока не достигла спасительного приюта в обители великой Павлы Палестинской. Здесь двенадцатью годами сокрушенной и подвижнической жизни стяжала мирный исход в царство вечной славы…

А Мартиниан?.. Когда через несколько месяцев излечились раны его от ожога, он пожелал оградить себя в мире полнейшим уединением и, покинув свою келью на горе, отошел к морю и здесь шесть лет провел к глубоком уединении на одном острове.

II. Преп. Мартиниан есть превосходный учитель борьбы с силою соблазна. Вот советы, которые можно предложить тем, кои поставлены бывают в необходимость бороться с соблазнами.

а) Удаляйся от соблазняющей обстановки, как сделал это праведник Мартиниан, сначала живший в пустыне и отсюда перешедший на уединенный остров. «Внешние соблазны так сильны, – говорит преп. Нил, – что живущие в мире иногда как бы против своей воли увлекаются ими, и посему-то нужно оставить мир и искать покоя и тишины в пустыне, где ничто души не уязвляет, не поражает воображения, не раздражает страстей. Там око не видит соблазна, а чего не видит глаз, то не приходит на мысль, а чего нет в мысли, то не трогает воображения и не возбуждает страсти. Не развлекаемый ничем, пустынножитель имеет время и удобство для нравственного самонаблюдения и усовершенствования; он истребляет грех на самом корне, уничтожая помыслы и вожделения прежде, нежели они обнаружатся в действиях». (Четьи Минеи, 12 ноября, см. житие преп. Нила Постника).

б) Избегай людей порочных, как избегал их ныне прославляемый угодник Божий Мартиниан. «Как тела погибают от заразы испорченного воздуха, – говорит св. Златоуст, – так точно и душа часто терпит вред от общения с людьми порочными. Поэтому-то Христос заповедал не только избегать таких людей, но и отвергать их: аще же, – говорит Он, – око твое десное соблазняет тя, изми е, и верзи от себя (Мф. 5, 29), разумей в этой Заповеди не глаз, ибо что худого может сделать глаз, когда душа находится в здравом состоянии, но друзей, близких к нам и сделавшихся как бы нашими членами, повелевая не дорожить и их дружбой, чтобы безопаснее соделывать собственное спасение. Посему и пророк говорит: не седох с сонмом суетным, и с законопреступными не вниду (Пс. 25, 4). И пророк Иеремия ублажает того, кто сядет наедине и возьмет ярем в юности своей (Пл. Иер. 4, 27–28). Также и в притчах много говорится об этом и убедительно внушается всем, что нужно не только уклоняться, но и бежать от людей, советующих злое, и не обращаться с ними, ибо если предметы вещественные часто повреждаются у нас от прикосновения к чему-нибудь худому, то не тем ли более существа свободные?»

в) Обуздывай похоть очес, чрез которую приходит соблазн в душу.

Послушаем, что, в научение нас, говорит св. Ефрем Сирин: «Великое дело воздержание очей. Если не воздержишься от скитания очей, то не приложишь прямых стязей целомудрия. Не позволяй глазам своим кружиться туда и сюда и не всматривайся в чужую красоту, чтобы с помощью глаз твоих не низложил тебя противник твой. Если по увлечению даешь волю глазам смотреть на суету, то скорее останови их, чтобы не впасть в срамоту плотоугодия». («В подражание притчам», ч. I).

г) «Презри мир этот с прелестью его, и возлюби единого Бога и вечный живот: и будешь жить в мире, как Лот в Содоме, невредим». (Св. Тихон Задонский).

«Когда птицы парят в воздухе, их не поймаешь сетью: так и тебя не уловят сети страстей и соблазнов, когда ты взираешь на горнее, как сделал преп. Мартиниан. Кто взошел на вершину горы, тому город и стены его представляются в малом виде, а люди, ходящие по земле, кажутся муравьями: так и тебе все земное покажется ничего незначащей малостью, если ты вознесешься на высоту любомудрия» (Златоуст).

д) Наконец, вспоминай о вечных муках и огне геенском, и ты, подобно преп. Мартиниану, победишь всякое искушение. Только потому мы побеждаемся страстями нашими, что забываем о казнях, последующих за ними. Святитель Тихон Задонский так говорит о благотворности памяти о вечных геенских мучениях: «Видишь человека огневицею или горячкой мучима, или вшедши в баню чувствуешь жар великий, или видишь пещь огнем раскаленную. От сего огня прийди умом до огня геенского, в котором некающиеся грешники без конца будут страдать. Сие рассуждение научает тебя покаянием и слезами умилостивить благость Божию, чтоб от той беды избавиться».

III. Да послужат нам эти наставления богомудрых св. отцев руководством избегать соблазнов! (Прот. Г. Дьяченко).

I. Чествуемый ныне Св. Церковью Авксентий был сначала знаменитым вельможей греческого царя Феодосия Младшего и отличался честной и усердной службой. Блеск придворной жизни возбудил в нем отвращение от мирской славы и богатства, и он постригся в одном из монастырей столицы Константинополя. Но скоро удалился из шумной столицы в Вифинию, на гору Оксию, и, живя затворником, удостоился дара чудотворения и прозорливости. Однажды пришли к нему два человека, православный и еретик. Первого он принял с любовью, с последним не стал и говорить. Еретик обиделся и начал порицать праведника, но был наказан жестокой болезнью. Когда же раскаялся и пришел к преподобному просить прощения, то был прощен и исцелен. Св. Авксентий присутствовал на 4 вселенском соборе. Скончался в глубокой старости около 470 года.

II. Св. Авксентий, память коего мы ныне празднуем, учит нас, братия, чуждаться еретиков и вообще лжеучителей, коих в наше время, к сожалению, немало.

а) Почему же мы должны всячески избегать лжеучителей? Потому что они враги Божии (Рим. 8, 7), хотят быть как бы выше Бога, взимаются на разум Божий (2 Кор. 10, 5), поставляют себя судьями Божественного Откровения, силятся разрушить то, что создала высочайшая Премудрость Божия для нашего спасения. Господь даровал нам спасительную веру, чтобы мы чрез нее могли обрести вечную, блаженную жизнь на небе: Сын Божий для утверждения ее между людьми Сам благоволил соделаться человеком, Сам проповедал ее и запечатлел Свою проповедь собственной кровью. Вольнодумцы стараются противодействовать этому великому делу Божию, стараются посеять плевелы своих ложных учений там, где небесный Учитель посеял одно чистое семя Своего божественного Слова (Мф. 13, 37–39); дерзновенно восстают против истин веры, нагло глумятся над божественными таинствами и учреждениями Святой Церкви, даже дерзают отвергать самые первые и существенные догматы веры.

б) Посмотрите, братия, какие бывают последствия общения с лжеучителями и вольнодумцами и распространения их лжеучения, и вы поймете, что чуждаться их – это первая обязанность всякого православного христианина.

Последствия общения с лжеучителями и затем распространения их нечестивых учений поистине ужасны и притом не только для частных лиц и семейств, но и для целых царств и народов. Так, например, в мире христианском вольнодумство никогда с такой силою не увлекало умы, как в конце прошедшего столетия, – увлекало не только западные, иноверные государства Европы, но и наше православное отечество. Последствиями сего были сначала кровопролитная междоусобная брань во Франции и различные нестроения в других государствах. Наконец, по попущению Божию, возник оттуда меч Божий, ужасный завоеватель, который потряс алтари Божии и царские престолы многих государств и потом достиг самого сердца нашего отечества, первопрестольного града Москвы, оставляя по себе страшные опустошения и потоки крови человеческой. Несказанные бедствия того времени вразумили людей. Вольнодумство на время утратило свою силу, и снова Евангелие озарило светом своим помраченные умы и согрело охладевшие от неверия сердца. Для кого нет ничего великого и священного в мире, кто дерзновенно восстает против истин веры, составляющей первую святыню существа разумного, кто не боится Бога и ответственности за грех, судите сами, братия, на что не решится подобный человек для удовлетворения своего самолюбия, своих страстей! Мы берем меры предосторожности от татей, которые могут похитить наше имущество, еще более блюдемся от убийц, посягающих на самую жизнь человека. Лжеучители опаснее всякого татя и разбойника, потому что они хотят похитить у нас самое драгоценное наше сокровище – православную веру, они убивают не тело, а самую душу своего ближнего, убивают в ней все, что только есть в ней высокого и богоподобного, все святые верования, все небесные надежды. Действуя всегда хитро, подобно змию искусителю, прикрывая свои зловредные мысли блеском мнимой премудрости и хитрословия, эти волки в овечьей шкуре легко овладевают вниманием людей легкомысленных и маловерных и своими льстивыми беседами и особенно сочинениями нередко развращают умы их.

III. Видите, братия, как велико зло – вольномыслие в области веры; видите, к каким ужасным последствиям может приводить оно! Обращаясь здесь к самим себе, верные чада православной Церкви, можем ли не припомнить трогательного наставления апостола: братия, блюдитеся, да никтоже вас будет прельщая философиею и тщетною лестию, по преданию человеческому, по стихиям мира, а не по Христе. Есть у нас богоучрежденное училище – святая православная Церковь: в ней от самих апостолов непрерывно сохраняется Духом Святым во всей чистоте учение Христово. К ней мы должны прибегать во всех случаях, касающихся веры, к ее здравому учению, к ее достойным пастырям и учителям, и от них просить себе вразумлений: и вместе с тем удаляться от злых бесед и писаний легкомысленных и дерзких вольнодумцев, которые, будучи сами не научены и не утверждены в вере, не изучив ее высокого и божественного учения (2 Пет. 9, 16), хулят то, чего сами не знают (Иуд. 10).

Господь да сохранит нас от таковых губителей Своей благодатью. (Прот. Г. Дьяченко).

I. Св. Церковь ныне празднует память равноап. Кирилла, просветителя славян. Равноап. Кирилл до принятия монашества назывался Константином. Был у него брат Мефодий. Родом они были из г. Солуня – того самого, куда апостол Павел писал свое послание; происходили они от родителей благочестивых, которых звали Лев и Мария. Константина отдали в училище, где он с любовью занимался науками. Константин успел во всех познаниях как нельзя более и за свою ученость получил название философа. Вскоре он был посвящен в священники и был назначен библиотекарем при храме св. Софии, а потом учителем в одном высшем учебном заведении, где назначено ему преподавать философию и языки, которые он знал в совершенстве; но не лежала его душа к жизни мирской, он искал уединения, желал быть отшельником, для чего удалился на одну гору в монастырь; здесь сошелся он с братом своим Мефодием, который ранее оставил мир, и вместе с ним проводил время в посте, молитве и ученых трудах. Промысл, неведомо для них, готовил братьев к великому подвигу – просвещению славян.

В 862 году некоторые славянские князья прислали в Константинополь к греческому императору послов с просьбой прислать просвещенных людей, которые бы сообщили славянам учение Христово и службу церковную на родном славянском языке, так как вера Христова преподавалась славянам этим на языке латинском, для славян непонятном. Царь и патриарх решили на это дело позвать Константина. Константин не отказался. «Хотя я слаб и болен телом, – сказал он, – но иду к славянам с радостью». Но труд этот был нелегкий. У славян не было своей азбуки. Нужно было славянскую азбуку изобрести, и тогда только можно было переложить священные и церковные книги на понятную для славян речь. Константин наложил на себя 40-дневный пост и в монастырском уединении молил Бога вразумить его составить славянскую азбуку. Молитва его услышана. Азбука была им составлена. Многие буквы были взяты с греческого языка, другие изобретены вновь. Константин немедленно приступил и к переводу священных книг с греческого на язык славянский. Переведены сначала самые нужные. Первые слова, переведенные им, были величественные слова пасхального Евангелия: в начале бе слово и слово бе к Богу и Бог бе слово. Слова, читаемые в Светлое Воскресенье, как бы предвозвещали и духовное воскресение славянских народов.

Действительно, скоро славяне стали просвещаться верой Христовой в полном смысле этого слова. В одном месте, как говорит предание, 4500 славян язычников перешли в христианство только потому, что услыхали учение Христово на родном, понятном для них языке. Можно представить, какая вновь между славянами была радость, когда переведены были не только священные, самые необходимые книги, но и богослужебные, когда и утреню, и литургию, и вечерню стали совершать на понятном славянском языке! Так Константин с братом Мефодием, вместе и порознь, ходили во все славянские земли и разносили это духовное сокровище – священные и богослужебные книги на родном языке. Все радовались и благодарили Бога – князья учреждали училища, давали учеников, которые учились и других потом учили славянской грамоте.

II. а) В равноап. Кирилле поучительно прежде всего то, что он больной, слабый оставляет свое любимое уединение, свой келейный покой и идет на труды апостольские. – Больной, и идет, слабый, и однако ж не отказывается от трудов. Не отказывается потому, что надеялся своим трудом принести пользу, что за грех считал скрыть тот талант, которым обладал. Какая ревность! Какое самопожертвование! Дай Бог, чтобы всегда было больше подобных самоотверженных тружеников для славы имени Христова и для спасения ближнего! Но кто же может быть таким ревнителем? Одни ли пастыри Церкви? Нет, каждый, просвещенный верой Христовой, должен быть светом для других. Вы есте свет мира. Тако да просветится свет ваш пред человеки, – говорит Спаситель. Да разумеваем друг друга в поощрении любви и добрых дел, – говорит апостол. И ученый, и учитель, и знатный, и богатый – все должны, кого можно, наставлять, вразумлять, поучать.

б) Св. Кирилл, ревнуя о душевном спасении славян, изобрел славянскую грамоту для них, каковым бесценным изобретением воспользовались и мы, русские, как славянское племя, и перевел на славянский язык все священные и богослужебные книги для того, чтобы славяне лучше понимали и усваивали слово Божие и чтобы с сознанием стояли за службами церковными. Пойми, православный христианин, для чего и тебя учат грамоте и на что ты должен прежде всего употреблять ее знание – на чтение и изучение слова Божия и для того, чтобы с большим пониманием стоять за службами церковными. Но никогда на Руси не было до таких пределов распространено образование во всех классах народа, как ныне, и однако ж что мы видим? Никогда еще не было и такой нелюбви к духовному чтению, как ныне. Бывало, псалтирь многие знали чуть не всю наизусть, а ныне вне службы церковной многие ли ее знают и читают? Бывало, Четьи Минеи были настольными книгами, целые вечера проводили за чтением их, все семейство наслаждалось слушанием их, а ныне едва увидишь только Евангелие, но и оно читается далеко не всеми и имеется далеко не во всех домах. Не берут в руки сокровища небесного, не читают слова живого, чуждаются пищи Божественной, нетленной, этой манны, принесенной с неба Самим Сыном Божиим, не читают даже тогда, когда оно переведено для большего понимания на русский язык, – скажите: какая ошибка может быть непростительнее и гибельнее этой ошибки? Вместо того, чтобы пить из чистого источника воду живую, ведущую в жизнь вечную, пьют с услаждением мутную и грязную воду безнравственных и безбожных учений, отвращающих от Бога, жизни святой и наследия Царствия Небесного.

А служба церковная, которая чрез перевод с греческого на славянский язык стала так удобопонятна почти во всех частях своих – эта служба много ли услаждает нас? – К несчастью, нужно сознаться, что многие за службами в храме совсем не бывают, несмотря на то, что живут на самом близком расстоянии от него. Многие во время праздничной службы предпочитают оставаться дома и заниматься житейскими делами или проводят время во сне. Другие спокойно вместо службы под праздник отправляются в какое-нибудь увеселительное место или к родным и знакомым, где проводят время в песнях, играх, плясках и других греховных удовольствиях, или к себе приглашают с этой же целью. Служба Божия, которую с такой любовью перевели славянские первоучители на понятный для нас язык, таким образом оставляется, забывается, заменяется светскими удовольствиями. Как глубоко чрез это оскорбляют такие христиане св. первоучителей! Как еще более этого оскорбляют Бога и Христа Его, не почитая дней и действий священных, угождая врагу, служа плоти и греху в такие дни, которые всецело принадлежат Христу!

III. Убоимся подобного надругательства над священным, убоимся Бога, будем чтить дни Господни, возлюбим службу Божию и с радостью пойдем в храм Господень, как только услышим зов в него. Только при такой любви к храму земному, к хвалению Господа на земле мы с радостью переселимся и в храм небесный, когда наступит час переселения в него. (Составлено по «Воскресным дням» за 1888 г. № 6).

I. Преп. Марон, пустынник Сирийский, память коего совершается ныне, подвизался близ города Кира, лежавшего на два дня пути от Антиохии. Местом для своих подвигов он избрал вершину одной горы, в старину чтившейся язычниками. Сделав это место идольских жертвоприношений местом служения Богу, он подвизался в небольшой хижине, в которой редко, впрочем, бывал, почти всегда оставаясь под открытым небом. Для умерщвления плоти он поднимал тяжкие телесные труды. Бог послал ему дар молитвой и благословением врачевать различные, не только телесные, но и душевные недуги и болезни. Он исцелял больных горячкой, исступленных, одержимых бесом. Он врачевал души от недугов любостяжания, гнева, невоздержания и беспечности, внушал смиренномудрие гордым и справедливость неправедным. – После краткой болезни он с миром отошел к вечной жизни около 370 года. Жители одного ближнего селения взяли св. мощи его и положили в своем храме, на благословение своему селению.

Наши предки молились преп. Марону об исцелении от лихорадки.

II. Братия! Многие из христиан веруют, что в некоторых случаях может испросить им у Бога особую помощь только известный святой. Например, чтобы избавиться от зубной боли, молятся священномученику Антипе, чтобы сохранить скот от падежа, ищут помощи у мучеников Флора и Лавра, великомученика Георгия и священномученика Власия, чтобы получить помощь у Господа в случившихся бедствиях и затруднениях земной жизни, просят молитвенного ходатайства у св. мученика Трифона, об отыскании покраденных вещей прибегают к мученику Иоанну-воину, и т. д.

а) В этой вере в особую помощь в известных случаях того или другого святого ничего предосудительного нет. Ибо если они веруют, то, конечно, и с особым с своей стороны усердием и любовью прибегают к тому или другому святому; а в усердии и любви к святым, кроме хорошего, ничего другого видеть нельзя; а с другой стороны, права вера подобных людей и потому, что благодатная деятельность святых иногда получает как бы некое определенное направление. Если спросим об этом ап. Павла, то можем иметь следующий ответ: вся сия – подаяние благодатных дарований, определение их рода, степени, силы, вся сия действует един и тойжде Дух, разделяя властью коемуждо, яко же хощет (1 Кор. 12, 11).

Впрочем, как Дух Божий, по беспредельной благости готовый дать всякому человеку всякое благодатное дарование, действительно раздает дарования сообразно с законом правды – достойным, и, сообразно с законом премудрости – способным употребить их для благих целей: то можно полагать, что вышнее определение рода, степени, силы, пространства благодатных дарований, ниспосылаемых верующему человеку, бывает по некоему применению к роду, степени, силе, пространству его свободных духовных расположений и его подвигов и добродетелей. Нечто подобное этой мысли находим у ап. Павла, когда он о подвигах Самого Иисуса Христа говорит: в немже бо пострада, Сам искушен быв, может и искушаемым помощи (Евр. 2, 18).

Кто с верой и любовью к Богу и Его закону, с надеждой благодатной помощи Божией твердо стоял против искушения и действительно приял благодатную помощь к отражению его, кто ревностно и постоянно упражнялся в некоем благочестивом подвиге или добродетели, и действительно приял благодатную помощь совершить подвиг и добродетель, тот может и другим искушаемым и подвизающимся помощи, потому что привлеченная его верой и подвигом вселяется в него сила Христова (2 Кор. 12, 9) и действует не только в нем, но и чрез него.

б) Такое применительное направление благотворной силы святых можно усматривать на опыте в житиях их.

У преп. Даниила Скитского просил помощи некто, тяжко боримый искушением, восставшим против его целомудрия. Старец послал его на гроб мученицы Фомаиды молиться при ее предстательстве. И когда повеленное было исполнено, искушение исчезло. Почему же помощь должна была прийти именно чрез эту мученицу? – Потому, что она в жизни прошла чрез тяжкое искушение против ее целомудрия и мученически умерла за сохранение целомудрия.

В житии священномученика Власия, память коего Св. Церковь совершает 11 февраля, передается следующий случай.

У некоторой женщины был единственный сын. Однажды, когда он ел рыбу, рыбная кость остановилась в его горле, и так как, при всех усилиях, вынуть ее оказалось невозможным, то отрок стал невыразимо страдать, лишился голоса и был близким к смерти. Мать взяла его полумертвого, отнесла к св. Власию, положила к ногам его и, рассказавши, что с ним случилось, со слезами начала умолять о помощи. «Помилуй сына моего, – вопияла она, – раб Спасителя нашего Иисуса Христа, ибо этот сын мой есть единственный!» Власий внял мольбам ее, положил руку на уста отроку и, возведши очи свои к небу, стал молиться так: «О, Господи, помогающий всем усердно прибегающим к Тебе! Услыши мою молитву: Твоей невидимой силою исторгни кость из горла отрока сего и исцели его. И еще сделай так, что если что подобное случится с людьми или со скотом, то тем из людей, которые при этом скажут: Боже, молитвами раба Твоего Власия помоги, тем Ты, Господи, ускори на помощь, и подай исцеление в славу и честь святого Твоего имени!» После молитвы святого отрок стал совершенно здоровым, стал громогласно славить Господа, и св. Власий отдал его матери (Четьи Минеи, 11 февраля).

III. Из этого ясно открывается, что св. великомученик Власий испросил себе у Бога еще при жизни особый дар исцелений. А если испросил, то почему же и верующим в него не обращаться с особой верой и усердием за известной помощью именно к нему и др. святым? Аминь. (Составлено по проповедям Филарета, митрополита Московского, т. V, с дополнениями из других источников).

I. В малой Азии, в области Фригии, жил богатый и сановитый человек по имени Филимон. Услышав проповедь апостолов, он обратился в христианство, а потом сам был причислен к семидесяти апостолам. У него был раб Онисим, впоследствии св. апостол Онисим, один из семидесяти, память коего совершается ныне. Провинившись в чем-то пред своим господином и боясь наказания, он бежал в Рим, где в то время проповедовал Евангелие ап. Павел. Онисим последовал за ним, принял от него крещение и не покидал апостола даже в заточении его. Ап. Павел очень полюбил своего нового последователя, «верного и возлюбленного брата нашего», как он называет его в своем послании к колоссянам. В то же время он написал «Послание к Филимону», господину Онисима, и просил его простить последнего. «Молю тебя, – писал он Филимону, – о моем чаде, его же родил я в узах моих; ты же прими его, как одного сына моего». Так отзывался апостол об Онисиме. Филимон не только простил Онисима, но и отпустил его на волю. Тогда еще с большей ревностью стал служить Онисим ап. Павлу и по смерти его сам стал проповедовать Евангелие в Испании, Греции, малой Азии и уже в старости был поставлен епископом Ефесским после Тимофея и Иоанна Богослова.

Когда во время Траяна было воздвигнуто гонение на христиан, Онисим за обращение язычников был призван на суд в Рим и там просидел 18 дней в тюрьме, а потом сослан в заточение в Путеол, город в Кампании, в Италии. Но и там он не оставлял проповеди Христовой, во второй раз был призван на суд и в 109-м году побит камнями, по другим, – после истязаний казнен. Мощи св. Онисима находятся в Константинополе.

II. Обращение св. ап. Павла и Филимона с Онисимом, полное христианской любви, дает нам, возлюбленные во Христе братия, побуждение побеседовать сегодня с вами о том, какие должны быть отношения господина к слуге.

а) Отношение между домохозяевами и прислугой должно основываться, подобно другим семейным отношениям, на указаниях слова Божия, т. е. на началах нравственных.

Слуги, по выражению слова Божия, суть домочадцы. Поэтому господа не должны смотреть на них, а они в свою очередь на своих господ, как на людей друг другу совершенно чужих и ничем, кроме внешнего договора, между собою не связанных. Сближаясь между собою по требованию взаимных нужд, они могут и должны преобразовывать это сближение в такой союз, который располагал бы к родственному участию друг в друге. Такое именно отношение между господами и слугами представляется, по изображению священного Писания, в жизни древних праведных патриархов. В законе Моисеевом постановления, касающиеся рабов, относятся к ним, как почти к младшим членам семейства.

Христианство вполне выяснило и утвердило этот взгляд. С распространением веры Христовой каждый дом, принимавший св. крещение, получал характер малой Церкви Христовой (Фил. 1, 2), а духовная связь между всеми домашними сообщала и внешним отношениям этих лиц родственную близость и искренность; дом и семья, так сказать, сливались, и последний слуга, принадлежащий к дому, принадлежал уже и к семье домохозяина.

б) Так ли это ныне? По внешности, отношения между господами и слугами теперь гораздо законнее, чем были прежде, потому что последние теперь пользуются такой же личной свободой, как первые. Всякий вид рабства уничтожен. Нет более места тому произволу в обращении одних людей с другими, который мог доходить и доходил весьма часто до самого возмутительного насилия в те времена, когда права господ были весьма обширны, а служащие их не имели почти никаких прав. Но при всем том ныне, может быть, больше, чем когда-либо, слышатся взаимные жалобы господ и слуг друг на друга. Отчего это? – Много, конечно, частных оснований и поводов к таким жалобам с одной и другой стороны, но корень зла не в том ли, что нет нравственного, в духе Христовой любви, сближения между тем и другим классом людей, а потому нет и живого союза между ними!

Лучшие качества, с которыми слуга может точно исполнять свои обязанности, состоят в честности и преданности его своему господину; но такие качества весьма много зависят от личного нравственного влияния господина на слугу. Но если господин относится к слуге, как к рабочей только силе, и никаких других обязанностей к нему не признает за собою, кроме условленного вознаграждения ему за его работы: то какое же нравственное влияние может иметь он на слугу и чего может требовать от него, кроме наружной исправности?

Как мало домохозяева думают о христианском обращении с своей прислугой видно, между прочим, из того, что важнейшие нужды слуг, именно религиозные, оставляются ими большей частью без всякого внимания. Так, чрезмерное усиление промышленных занятий во многих места уничтожает различие между будничным и праздничным временем. Древняя Заповедь Божия: шесть дней делай и сотвориши в них вся дела твоя; седьмый же день, суббота, Господу Богу твоему, забывается. Не только впрочем на фабриках и подобных заведениях, но и в обыкновенных домашних хозяйствах слуги часто не имеют свободных часов для того, чтобы участвовать в праздничном богослужении. Чрез это целый класс христиан отвыкает от церкви, лишается благодетельного воспитательного влияния ее, грубеет, развращается и дичает. Не удивительно, если эти люди ищут удовольствий совсем иного рода: грубых, чувственных, состоящих главным образом в пьянстве.

III. Итак, согласно наставлению слова Божия, пусть господа смотрят на своих слуг, как на своих домочадцев, как на младших членов своей семьи, как на своих братьев во Христе. Только тогда водворится между ними христианская любовь ко взаимной и духовной и вещественной пользе. (Составлено по «Нравственному богословию» прот. Фаворова и др. источникам).

I. Св. священномученик Памфил, память коего совершается ныне, жил в начале IV века, родился в Берите, в Кесарии палестинской, где и был потом священником. Получив прекрасное образование в Александрии, он занимался изучением свящ. Писания: сличал тексты (т. е. чтения) Нового Завета, исправлял места, испорченные переписчиками, сам переписывал рукописи и раздавал их всем желающим. Долго и много трудился он над этим делом и собрал в Кесарии большую библиотеку священных книг. В то же время, отличаясь благочестием, он роздал богатство свое бедным и посвятил себя распространению истинной веры и христианского просвещения.

Эти подвиги его не прошли ему даром: в правление Диоклитиана потребовали его к суду и после истязаний бросили к тюрьму, где он пробыл два года вместе с двумя христианами: диаконом Валентином и Павлом. В то время гонение на христиан страшно усиливалось, и несчастных христиан, измученных пытками, искалеченных – с выколотыми глазами и с подрезанными жилами в ногах, гнали на каторжные работы в рудники. После двухлетнего заключения Памфила повели его на казнь вместе с его товарищами. Пытки мучеников и твердость, с которой они переносили страдания, открыто исповедуя Христа, привлекли к ним многих последователей из народа, добровольно объявивших себя христианами и принявших казнь. Св. Памфил, вместе с 12 другими мучениками, был казнен в 308 году.

II. Жизнь св. священномученика Памфила, заботившегося об исправлении испорченных переписчиками книг свящ. Писания, о раздаянии неимущим списков слова Божия, о распространении христианской веры и просвещения и вообще о спасении душ ближних, научает и нас, возлюбленные братия, заботиться о душах наших ближних.

Мы должны быть готовы служить ближнему беззавистным сообщением своих знаний, в особенности же – наставлением в религии и доброй жизни. Слово Христово да вселяется в вас богатно, во всякой премудрости учаще и вразумляюще себе самих (Кол. 3, 16).

Тако да просветится свет ваш пред человеки, яко да видят ваша добрая дела, и прославят Отца вашего, Иже на небесех (Мф. 5, 16).

В частности, можно представить в таком виде план спасения души ближнего.

а) Молись усердно, как вообще о спасении всех, так и в частности о спасении тех, коих более знаешь и кои, по твоему разумению, особенную имеют нужду; молись, желая и братиям определенного дара разумения, или ревности, или молитвы, и проч., и себе испрашивая силы и умения действовать во спасение их, или лучше самого себя предавая в орудия божественные на это дело; особенно же молитвенно испрашивай несоблазнительного действования пред другими и молитвой же очищай себя от бывших ненамеренных и нечаянных случаев, кои могут быть соблазнительными. Не искушайся помыслом и речами других, будто молитва такая ни во что, ибо, кроме того что освятивший себя ею всегда способнее, настроеннее к спасительному на других действию, – есть тайное общение душ, по коему одна, непонятно как, может осеменять другую или предрасполагать ее к осеменению чрез себя или чрез других. Пример – матерь блаженного Августина, которая совсем было погибшего сына своими молитвами обратила к Богу и доброй христианской жизни, и св. мученики, нередко мучителей своих обращавшие силой своих молитв ко Христу Богу. Если все взаимно будем обращать молитвенно дух свой на других, то к каждому придет столько согревающих лучей, сколько есть лиц. Следовательно, все были бы согреты мерою теплоты, равной всему христианству. Тогда никакая сила не могла бы одолеть ни одного христианина.

б). Представляй в себе живой образец веры и благочестия. Когда исходишь вне и являешься в кругу христиан, пусть всякий видит в тебе живое христианство, видит, что ты и понимаешь его, и чтишь, и осуществляешь. Это то же, что созидать брата всем: и словом, и взором, и движениями, и делами, и ничем из этого не расстраивать его и не соблазнять. Помни: горе человеку, им же соблазн приходит (Мф. 18, 7). В примере и доброе, и худое очень сильно действует, почему, сколько одно обязательно, столько другое недопустимо.

в) Но этого мало: должно и желать, и заботливо порываться на содействие, и содействовать самим делом спасению других. Кто истинно любит, тот все сделает для любимого. Любовь не смотрит на неудобства и не видит их. Но если и есть они, готова живот свой положить за други своя, – всем, даже и жизнью пожертвовать за спасение их. Холодность в этом обличает холодность о своем спасении и о Божией славе, также неубеждение в вере, и самолюбие, и решительную беспечность. Потому внимательно должно следить за всеми случаями в отношении к братьям нашим и изыскивать между ими, не найдется ли какой, коему мы по своим силам можем нечто вложить в душу, спасительно содействующее ему во спасение.

Заметив, что в другом особенно для него опасное, всячески попекись остепенить его и образумить, как можешь. Сам действуй прямо, найди людей, могущих на него действовать, подстерегай случай, войди в ближайшие сношения и предрасположи его к себе. Один из лучших способов вразумления это есть наведение другого самого на разум: пусть сам найдет, ты только устрой дело, чтоб нашел.

III. Итак, созидайте кийждо ближняго (1 Фес. 5, 11), заключим наше поучение словами св. ап. Павла. Аминь. (Составлено по Четьи Минеям и кн. «Начертание христианского нравоучения» еп. Феофана, стр. 435–437).

I. По кончине св. и равноап. Константина Великого империя римская, чрез несколько кратких преемств, досталась одному из сродников его, Иулиану. Как блаженный Константин был избранным сосудом благодати, так несчастный Иулиан оказался явным сосудом погибели и отвержения. Одним из первых действий его темного царствования было то, что он отверг Христа и Евангелие, и обратился к низверженным идолам языческим. Явного гонения на христиан он не поднимал, – не по жалости к ним, а по уверенности в его безуспешности; вместо него тотчас началось злохитрое гонение тайное. Богоотступник то низводил христиан с честей и достоинств, якобы противных их смирению, то лишал их достояния и имущества, якобы несовместимых с нищетой евангельской, то запрещал учиться наукам, под предлогом, что все нужное для христиан содержится в их Евангелии, то вызывал из заточения еретиков, дабы кознями их смутить Церковь Христову.

Между этими злохитрыми средствами Иулиан умыслил и следующее: наступала четыредесятница христианская. Зная, в какой чистоте и воздержании проводят ее христиане, богоотступник призывает градоправителя константинопольского и велит ему тайно удалить на следующие дни с торжища все обыкновенные снеди, а предложить одно то, что было уже принесено в жертву идолам и потому христианами считалось за оскверненное. Никто не знал его замысла, потому многие тысячи душ в самые святые дни осквернились бы вкушением того, что растворено было (так повелел Иулиан) кровью идоложертвенной.

Но Тот, Кто, яко зеницу ока, хранит души простые и смиренные и всегда посрамляет премудрых в коварстве их, не дал и теперь совершиться умыслу вражию. Среди нощи, но не во сне, является внезапно тогдашнему епископу константинопольскому некий светозарный воин и говорит, чтобы он, немедля собрав духовное стадо свое, дал ему знать об угрожающей опасности, с повелением не покупать в следующие дни ничего на торжище. «Чем же пропитается в сии дни столько людей, – вопросил святитель, – ибо у многих нет ничего в дому?» – «Коливом или вареной пшеницею, – ответствовал явившийся, – которую ты, нашед у некоторых, должен раздать всем. – «Кто же ты, – вопросил патриарх, – вся ведущий и пекущийся таким образом о братии твоей?» – «Христов мученик Феодор», – ответствовал явившийся, т. е. это был тот святой подвижник Христов, который, будучи воином за много лет до этого времени, в царствование злочестивого Максимилиана, претерпел за имя Христово множество ужасных мук и тем после своей мученической смерти заслужил себе в Церкви Христовой имя великомученика.

Святитель немедля исполнил повеленное свыше, и христиане константинопольские сохранились от осквернения; а злочестиввый Иулиан, видя, что замысл его разрушен, велел предоставить прежнюю свободу торжищам.

II. Возблагодарим Господа Иисуса, никогда не оставляющего без помощи верных рабов Своих и посрамляющего безумных противников Евангелия и Святой Церкви. Прославим память св. великомученика, отвратившего чудесным явлением своим искушение и печаль от Церкви константинопольской. А между тем возьмем отсюда урок для себя.

Какой урок? Тот, что соблюдение св. поста есть вещь весьма важная. Ибо, если бы постом можно было пренебрегать, как вещью безразличной или малозначащей, то им не занимались бы так на небе, и св. великомученик не оставил бы светлых обителей Отца небесного для того токмо, чтобы указать земным братиям своим на средство избежать нарушения поста. Подобные явления святых в нашем мире происходят не иначе, как по причинам самым важным. Как же после того некоторые осмеливаются думать и говорить, что все равно: поститься и не поститься? Нет, поститься – значит быть смиренным и послушным сыном святой Церкви; а не поститься – значит быть зараженным вольномыслием, самочинием и духом презорства. Поститься – значит обуздывать свою чувственность, владеть своими пожеланиями; а не поститься – значит быть рабом плоти, находиться в плену у своего чрева. Поститься – значит радеть о спасении души своей, искать свободы своему духу, стремиться во след ангелов; а не поститься – значит уподобляться бессловесным, кои не знают поста, быть холодным к молитве и к очищению своей души от похотей.

Малолетний, престарелый, немощный могут еще иметь причины к извинению, когда не постятся, ибо здесь более или менее нужда и необходимость; а мы, как говорит апостол, призваны на свободу, только бы свобода эта не была в вину или потворство плоти (Гал. 5, 13). А кто может воздерживаться от запрещенных постом снедей и не воздерживается, тот грешит и против Церкви, и против себя: ибо пост, учрежденный ею, нужен не для нее, а для нас: так как он есть одно из сильнейших средств к обузданию нашей чувственности, от преобладания коей над нами гибнет в нас все чистое и святое.

III. Если бы за всем этим лукавая плоть подошла к тебе с предложением сложить с себя, под каким-либо предлогом, св. пост, то вспомни св. Феодора и чудо, им совершенное, и скажи ей: поди и спроси разрешение у великомученика, а без сего я не могу нарушить св. поста. Аминь. (Составлено по проповедям Иннокентия, архиепископа Херсонского).

I. Велика сила слова, которое исходит из благочестивого, кроткого сердца: оно смиряет гордых и смягчает жестокосердых. В подтверждение этой истины расскажем вам, братия, следующее событие из жизни св. Льва, папы Римского, память коего ныне. В то время, когда Лев был папой или, что то же значит, архиепископом в Риме, появился дикий и воинственный народ гунны. Предводителем этого народа был Атилла, справедливо прозванный бичом Божиим, ибо жег, грабил и убивал людей без всякого сострадания; он сам хвалился, что не вырастает трава там, где прошел конь его. Вот он уже сжег и разрушил до пятисот городов и приближался к Риму. Страх обнял жителей Рима, все бежали из города, бросали оружие, так как считали врага непобедимым. Но не бежал и не страшился Атиллы св. Лев. По просьбе императора он встретил непобедимого завоевателя с оружием, которое оказалось острее всех мечей, – оружие это было доброе, кроткое слово служителя Божия. «Атилла, ты победил всю вселенную, – говорил св. Лев, – теперь просим тебя, победи самого себя, не разрушай нашего города, пощади нас». Слова св. Льва были так убедительны и кротки, что смягчили жестокого варвара, и Атилла сказал Льву: «Твои слова тронули мое сердце. Кто бы ты ни был, человек или ангел, но Рим обязан тебе своим спасением. Старец, ты в одну минуту и несколькими словами сделал более, нежели все многочисленные воины, воевавшие со мною; и признаю себя побежденным!»

II. Видите, братия, доброй лаской и просьбой всегда можно сделать гораздо более, чем гневом.

Если вы видите, что кто-либо замышляет оскорбить вас, то вместо того, чтобы вступать с ним в ссору, поспешите смягчить гнев его ласковым словом. «Язык, исправляющий ближнего, кроткий, есть как бы древо жизни, но необузданный – сокрушение духа», – говорится в притчах Соломона (Притч. 15, 4).

Чтобы наглядно видеть, какую силу имеет слово, исполненное христианской любви и кротости, как оно могущественно действует даже на грубых людей, не просвещенных светом христианской веры, приведем здесь два примера.

Когда пришли к авве Иоанну персеянину злодеи, чтобы ограбить его и убить, он принес умывальницу и умолял их словами христианской любви и кротости позволить ему умыть их запыленные ноги. Злодеи устыдились: начали просить у св. старца прощения и раскаиваться в своей злонамеренности. (Достопамятные сказания о подвигах св. и блаж. отцев).

Однажды преподобный Макарий, идя в нитрийскую гору в сопровождении ученика своего, повелел ему идти несколько впереди себя. Ученик, ушедши на некоторое расстояние вперед, повстречался с идольским жрецом, который куда-то очень спешил, неся большой обрубок дерева. Ученик воскликнул ему: «Куда бежишь, демон?» Жрец, рассердившись, прибил его жестоко и, оставив его едва дышавшим, снова поспешно продолжал путь свой. Прошедши немного, он встретился с блаженным Макарием, который еще издали приветствовал его так: «Здравствуй, трудолюбец, здравствуй!» Жрец, удивившись, отвечал: «Что нашел ты во мне доброго, чтобы приветствовать меня?» Старец сказал: «Сделал я тебе приветствие потому, что увидел тебя трудящимся и заботливо спешащим куда-то». Жрец на это отвечал: «От приветствия твоего я пришел в умиление и понял, что ты – великий служитель Бога, – напротив того, другой, не знаю какой, инок, повстречавшись со мной, обругал меня, за то я и прибил его». С этими словами он пал к ногам Макария, обнял их и воскликнул: «Не оставлю тебя, доколе не сделаешь меня монахом!» Они пошли вместе. Дошедши до того места, где лежал избитый инок, они подняли его и отнесли на руках в церковь, потому что он не мог идти. Братия горы, увидев, что жрец идольский идет вместе с блаженным Макарием, очень удивились этому. Жрец принял христианство, а потом и монашество. Наставленные примером его, многие из идолопоклонников обратились к христианству.

По этому случаю сказал авва Макарий: «Слово гордое и злое направляет ко злу и гордых людей, а слово смиренное и благое обращает к добру и злых людей» («Отечник», еп. Игнатий, стр. 308).

III. Молитвами св. Льва, ныне воспоминаемого, да удалит от нас Господь дух раздражения и гнева и да дарует нам дух христианской кротости и любви в обращении со всеми нашими ближними и не только с друзьями, что и естественно, но и с людьми, враждебно к нам настроенными. (Прот. Г. Дьяченко).

I. Св. апостол Архипп, память коего ныне празднуется Св. Церковью, был из числа 70 апостолов. Архипп был епископом в Колоссах, во Фригии, в одном из богатых и населенных городов Малой Азии. Св. апостол Павел называет его вместе с Филимоном своим сподвижником. Св. Архипп был изрезан ножами при самом первом гонителе на христиан, римском императоре Нероне, во время одного праздника.

II. Вы видели, братия, как почтительно относился св. ап. Павел к апостолу и вместе епископу Архиппу, называя его своим сподвижником. Но в наше время немало таких людей, которые не только не уважают священный сан, но даже оказывают ему прямое непочтение и пренебрежение.

Есть ли еще, братия, сословие на свете, о котором бы так много и так разноречиво судили люди, – как духовное сословие? Люди истинно-благочестивые чтут его и любят; но люди неверующие и холодные к вере и своему спасению, – те как смотрят на духовный чин? Большей частью с пренебрежением, а то и с ненавистью. Самая встреча с священником не считается ли у многих предзнаменованием неудач и бед, что в наказание суеверам бывает иногда и действительно. Явление странное среди христиан.

а) Говорят: духовенство само в том виновато. Не спорим, нищенский способ пропитания, на который обречена большая часть духовенства, действительно, вредно влияет на духовенство, развивая в одних из нашей братии назойливость, в других ханжество, несвойственное сану принижение, раболепство, в третьих – недовольство своим состоянием. Но согласитесь же и с тем, что не все духовенство таково, и что забвение им своего высокого пастырского призвания далеко не всеобще. А с другой стороны и виновные в этом ужели так и не заслуживают в глазах ваших никакого извинения? Во всяком случае за что такое нерасположение к целому сословию?

б) Мы, братия, с своей стороны главной причиной его почитаем всеобщее почти непонимание вами наших священно-церковнослужительских обязанностей. У нас как смотрят даже и на священника, не говорим о низшем клире? Священник, по мнению народному, это требоисправитель, не более, который обязан крестить, хоронить, всякую службу править для мира, и за то жить доходами от прихожан. А что священник есть вместе пастырь и учитель для своих пасомых, пасомые худо вообще сознают это и в большинстве случаев того вовсе не желают. «Мы не нуждаемся в его наставлениях, пришел к нам и служи», – так мир судит о служении священническом. Но подобный взгляд на служение священническое не согласен с словом и волей Божией о нас. В слове Божием вот что сказано о священническом служении: Той, т. е. Иисус Христос, дал есть… пастыри и учители к совершению святых, в дело служения, дондеже достигнем вси в соединение веры и познания Сына Божия, в мужа совершенна, в меру возраста исполнения Христова (Еф. 4, 11–13). Как сами можете видеть, братия мои, по апостолу, назначение наше не в том только состоит, чтобы требы править; нет, мы обязаны заботиться об усовершенствовании даже лучших по благочестию между вами; должны стараться довести вас до такой степени совершенства, чтобы вы соделались совершеннейшими христианами, уподобились по жизни своей Христу. Ты же, друг мой, твоему пастырю и учителю указывать хочешь, что он делать должен для тебя.

в) Но ваш приходской священник не соответствует своему назначению. И тогда не вы, а Бог, пославший его на служение вам, Судия ему, и пока Он терпит его, он для вас – поверенный Божий; преогорчевая его, вы Бога преогорчите. Не издеваться над ним должны вы, а молить Домовладыку Господа, да усовершит его и сделает домоправителя «добра».

III. Будем же, братия, со всем тщанием и любовью относиться к званию духовному, помня, что священник – «ангел Господень есть», как говорит св. Иоанн Златоуст (Составлено по Четьи Минеям и «Проповедям» прот. Белоцветова, стр. 206).

I. Св. апостол Павел в своем послании к Филимону богатому и сановитому человеку, жившему в Малой Азии, в области Фригии, память коего совершается ныне, просит принять бежавшего от него раба его Онисима, как возлюбленного брата (Фил. 1, 16). Без всякого колебания Филимон исполнил просьбу апостола Павла. Филимон не только простил своего раба за его самовольный побег, но даже и даровал ему свободу. Такое великодушное дело Филимон сделал без сомнения потому, что он был истинный христианин. О нем известно, что он сам проповедовал учение христианское и причислен к 70-ти апостолам.

II. В день памяти св. апостола Филимона, кротко и человеколюбиво относившегося к своему рабу, в день памяти этого великодушного господина, который совпадает с многознаменательным днем 19 февраля – освобождения в России крестьян от крепостной зависимости Царем-Освободителем и Мучеником Александром Николаевичем, которому да будет вечная благодарность и которому Господь да дарует вечное блаженство, побеседуем об отношении слуг к своим господам.

Говоря о слугах, мы считаем необходимым заметить об их служении следующее:

а) Апостолы учили рабов своего времени искать выхода из униженного и тягостного положения своего не в перемене внешнего звания своего, а в усердном исполнении своего служения. Служите, – заповедали они им, – не перед глазами только господ ваших, как человекоугодники, но в простоте сердца, боясь Бога, и все, что делаете, делайте от души, как для Господа, а не для человеков. (Кол. 3, 22–23). В лице ваших господ служите общему всем Господу, и ваше поведение будет украшением учению Спасителя (Тит. 2, 10).

Так может быть возвышаемо самое низкое по внешности служение усердием служащих к своему делу и преданностью в Господе тем, кому суждено им служить.

Между тем люди, свободно поступающие в услужение другим, часто почитают как будто унизительным для себя служить с покорностью и преданностью, забывая, что тот не раб человеков, а Божий слуга и Божий раб, кто делает должное для них охотно, искренно, от души; потому что такой слуга руководится не желанием угодить чьим-либо прихотям или страстям, а сознанием своего долга и благожеланием другим, которым хочет быть полезным. Напротив, слуга, который исполняет свою службу без всякого усердия к своему господину и к пользе и чести дома, в котором служит, соображая свои действия только с личными своими выгодами, необходимо делается человекоугодником и рабом в худшем значении этого слова.

Слуга должен знать, что Христос всегда близок к нему: так близок, как ближе быть нельзя. Христос перед ним – когда служит он и господину, господину не только доброму и верующему, но и строптивому и не просвещенному. Так, служа по-видимому человеку, служащий должен смотреть на себя, как на слугу Христа, самого благого, сильного и великодушного Господина. Пусть не думает он, что тяжкие труды его, что годы жизни его, годы горькой работы – пропали для него даром. Того именно, в чем отказали ему люди, что взяли у него, чего ему не отдали, чего не могут уже вознаградить ему, – того не забудет Христос, всеблагой Господь и Владыка. Так должен веровать слуга, но эта вера должна выражаться у него в добровольном повиновении и верной преданности.

б) Слуга, в котором нет христианского духа, считает интерес господина враждебным собственному интересу, и эта мысль служит ему постоянным соблазном и искушением. Если даже он и не позволяет себе явного ослушания и противоречия, выходит еще того хуже: дело делается только для виду и на глазах у господина, и под лицемерным видом преданности скрывается дух самой низкой лжи и неверности.

Напротив, слуга христианин не видит противоречия между своим благом и пользой своего господина. Для него всего выше – творить волю Христа, а эту волю видит он в воле господина. Его успокаивает мысль, что он служит Христу: отсюда происходит в нем чуждое всякой лести чувство нравственного достоинства, и это чувство умеет он поддержать во всех своих отношениях к господину. Такой слуга, без сомнения, есть одно из самых высоких и благородных явлений нравственного мира.

III. Бог молитвами св. апостола Филимона да дарует и господам, и слугам их благодатную помощь для сохранения взаимных отношений во всегдашней христианской любви. (Составлено по Четьи Минеям и книге «Христианские начала семейной жизни», Москва, 1861 года, стр. 190–192).

I. Преп. Досифей, воспоминаемый ныне Церковью, еще в молодых годах несмотря на то, что был знатен и богат, оставил мир и удалился в пустыню обитель, которая отличалась особенной строгостью жизни своих иноков.

Юношу Досифея взял под свое руководство преп. Дорофей и дал ему послушание ходить за больными. Опытный руководитель постепенно возвел Досифея по пути подвижнической жизни. Прежде всего он старался отсечь в Досифее всякое пристрастие к чувственным вещам, как бы маловажны они ни были. Так, однажды в больницу принесли хороший нож, который очень понравился Досифею, и он, показывая его наставнику, говорил: «Право, отче, нож очень хорош». Но тот строго отвечал ему: «Досифей! Хочется ли тебе быть рабом этому ножу, а не Богу, и связать себя пристрастием к этому ножу, чтобы нож обладал тобою, а не Бог; иди, положи, и не прикасайся к нему никогда». И Досифей послушно исполнил это: все брали этот нож, но он никогда потом даже не коснулся его. Досифей всегда ходил в ветхой одежде. Наставник часто давал ему шить новую одежду, и Досифей старательно исполнял работу, но новая одежда всегда отдавалась другому брату, а Досифей оставался в прежней. Послушание Досифея воле своего наставника было удивительно. Он все принимал от него, полагая, что так и должно быть, и зная, что все это клонится к его же благу. Воспитать в Досифее смирение, отсечь в нем всякое самомнение и тщеславие было также заботой его наставника. Случилось, что Досифей мягко постлал постели больным и, увидя проходившего мимо наставника, сказал ему: «Отче, ведь я хорошо постилаю». Дорофей отвечал ему: «Дивное дело, из тебя вышел хороший слуга и хороший постельничий, но не вышло из тебя хорошего инока». Тих и кроток был во всяком деле юноша Досифей и усердно служил больным.

Пять лет всего прожил Досифей в обители, и Господь воззвал его к Себе. В предсмертной болезни Досифей послал сказать великому отшельнику Варсануфию: «Отче, отпусти меня, я уже не могу более жить». И старец отвечал ему: «Иди с миром, чадо, и предстань Св. Троице, и молись о нас». Преп. Досифей скончался. Но братия недоумевали, чем так заслужил усопший эти напутственные слова ему преп. Варсануфия. Он был так молод, так недолго подвизался в обители, не отличался таким постничеством, как другие, не всегда поспевал к началу церковной службы, а иногда, занятый уходом за больными, и вовсе не приходил. Что же он такое сделал? Не знали они того великого смирения, той великой чистоты душевной, которой достиг в столь малое время почивший преп. Досифей, и потому так судили. – Но Господь вскоре открыл о блаженном пребывании юного Досифея. В обитель пришел один великий отшельник; случилось, что он в видении узрел некоторых прежде почивших старцев этой обители, богоугодивших Богу. Он видел их веселящимися в Царствии Божием, и между ними был юный Досифей. Тогда братия возблагодарили Господа, что св. юноша в малое время сподобился угодить Ему своей жизнью и подвигами.

II. Видите, братия, как угодны Господу послушание и смирение и как быстро они ведут человека к духовному совершенству!

а) Почему так? Потому, что смирение – это незыблемое основание всех христианских добродетелей, это единый верный и прямой путь к славе вечной, путь, который указал нам Сам Господь наш Иисус Христос, Иже во образе Божии сый, не восхищением непщева быти равен Богу, но Себе умалил, зрак раба приим, смирил Себе, послушлив быв даже до смерти, смерти же крестныя, темже и Бог Его превознесе: потому и в последователях Его Ему всего приятнее смирение и всесовершенная преданность воле Божией. «Без дара пророчеств, – говорит преп. Иоанн Лествичник, – без прозорливости, знамений и чудес многие спаслись, но без смирения никто не войдет в брачный чертог». И, действительно, на кого взирает Господь Бог оком благоволения, любви и милосердия? Токмо на кроткаго, и смиреннаго, и молчаливаго, и трепещущаго словес Моих, – говорит Сам Господь. Кому подает Он Свою вседействующую и всеосвящающую благодать? Смиренным, ибо сказано: Бог гордым противится, смиренным же дает благодать. Кому обещает Он истинное величие и славу? Смиренным: смиряяй себе вознесется, – говорит Господь. Кто больший в Царствии Небесном? Смиренный: иже смирится, яко отроча, – говорит Господь, – той болий есть в Царствии Небесном; аще не смиритеся и будете яко дети, не внидите в Царствие Божие. Словом, какие бы ни совершили вы дела, какие ни стяжали бы добродетели, без смирения все будет тщетно, весь труд ваш потерян напрасно: Господь отвратит от вас лице Свое, как отвратил Он лице от многих добродетелей гордившегося ими фарисея. Без смирения никто не войдет в брачный чертог, напротив, если стяжете смирение, то из него, как из благоплодного корня, сами собой произрастут все другие добродетели: кротость, братолюбие, сострадание, скромность, терпеливость, дух покаяния, всегдашнее умиление и слезы, беспечалие о всем житейском и непрестанное трудолюбие.

б) Со смирением соединено полное, совершенное, беспрекословное послушание. «Во смирении, – говорит преп. Иоанн Лествичник, – нет ни малейшего вида прекословия и упорства». Высочайший пример и этой добродетели показал нам в Себе Сам Господь наш Иисус Христос, послушлив быв воле Отца Своего даже до смерти крестныя: снидох с небесе, – говорит Он, – не да творю волю Мою, но волю пославшаго Мя Отца. Посмотрите и на пример пречистой Матери Господа. Родители, по данному ими обету, приводят Ее, трехлетнюю отроковицу, в храм Божий и оставляют Ее там навсегда, – и Она с полной готовностью повинуется их воле, с радостью оставляет дом Свой и родных Своих и поселяется при храме между людьми, для Нее чужими, и таким образом обет родительский становится обетом собственного Ее сердца. Так и вся жизнь Ее была непрестанным послушанием воле Промысла Божия, чрез какие бы орудия ни проявлялась эта верховная воля. Се раба Господня, буди Мне по глаголу твоему! Так мыслила и чувствовала Она не только тогда, когда архангел благовестил Ей бессеменное зачатие и рождение Сына Божия, но и тогда, когда праведный Симеон предрекал Ей: Тебе же Самой душу пройдет оружие, и тогда, когда стояла Она при кресте Божественного Сына Своего. Такое-то полное, беспрекословное и охотное послушание воле Божией, выражающееся в послушании воле всякой богопоставленной власти, угодно и приятно пред Богом. Ибо, как без смирения все наши добродетели ничтожны, так без послушания – все подвиги, как плод своеволия, самочиния и самоугождения – омерзительны пред Богом: яко же грех есть идолослужение, тако непокорение, и якоже грех есть чарование, тако непослушание, – говорит пророк Божий. Аминь. (Составлено по «Полному собранию проповедей» Димитрия, архиепископа Херсонского и Одесского, т. V, изд. 1891 г.).

I. В сицилийском городе Катанах был один чародей, по имени Илиодор, весьма искусно творивший ложные чудеса. Его неоднократно осуждали на смерть, но он вдруг исчезал и в один и тот же день являлся в различных местах. Напрасно св. Лев, епископ Катанский, память коего совершается ныне, убеждал Илиодора покаяться. Он смеялся над увещаниями святителя и однажды пришел в храм, где св. Лев совершал службу, и произвел то, что молившиеся в храме христиане начали топать, прыгать, смеяться и делать другие непристойности. За такое оскорбление св. храма Лев подошел к Илиодору, связал его омофором и вывел из храма. Потом приказал зажечь костер, взошел в огонь с Илиодором и стоял до тех пор, пока сгорел волхв. Огонь, уничтоживший Илиодора, не коснулся даже одежды св. Льва, который остался невредим. Вот какое великое и поучительное для нас наказание постигает тех, которые бесчинствуют в храме Божием.

II. Из приведенного рассказа из жизни св. Льва, еп. Катанского, некоторые могут вывести весьма ложное заключение, а именно, будто волшебники могут вредить людям, или как обыкновенно говорят сельские жители, «портить» людей. Такое мнение не имеет никакого разумного основания. Если упоминаемый в житии св. Льва волшебник мог силой бесовского волхвования сделать то, что молившиеся во храме христиане начали топать, прыгать, смеяться и вообще вести себя бесчинно, то это произошло единственно по допущению Господа, Который восхотел чрез это торжественно и явно для всех показать все бессилие волшебных чарований, ибо не прошло и нескольких минут, как св. Лев, укрепленный силой Божией, совершил великое чудо: связав своим омофором волшебника, он взошел вместе с ним в горящий костер и оставался в нем совершенно невредимый до тех пор, пока волшебник сгорел, явно показав чрез то все бессилие бесовской силы, которой действовал волшебник.

Итак, верить, что волшебники могут портить людей, т. е. поселять в них беса, неразумно и грешно.

а) Суеверные волшебники или колдуны вредны лишь одним самим себе, а не другим людям; они только обманывают себя и других и есть просто самообольщенные обманщики. Диавол ни в чем не может помочь суеверному волшебнику, потому что сам ничего не может сделать без соизволения Божия: без попущения Божия диавол не может даже приблизиться к человеку, как это видно из примера праведного Иова; равным образом диавол не может ослушаться повеления Божия, как это видно из многих примеров, описанных в Евангелии. Св. Иоанн Дамаскин говорит: «Диаволы не имеют ни власти, ни силы против кого-нибудь, разве когда будет сие попущено по усмотрению Божию, как случилось с Иовом, и как написано в Евангелии о свиньях гадаринских. Но при Божием попущении они сильны, принимают и переменяют, какой хотят, мечтательный образ» («Точное изложение прав. веры», кн. II. гл. IV, стр. 58). Поэтому народное поверье, будто волшебники или так называемые «колдуны» «портят» людей, т. е. поселяют диаволов в каких им угодно людей, нелепо и совершенно неосновательно. Не следует потому приписывать им особенной силы и страшиться их. Диавол вселяется в людей по попущению Божию, стало быть, сам по себе никакой волшебник или колдун не может иметь в этом бедствии никакого участия или посредства.

б) Но есть условия, при которых диавол может поселиться в человеке. Поселяется диавол в бесноватых людях, потому что эти люди сами привлекли к себе злых духов; они сами приготовили в себе жилище для диавола, выметенное и убранное нераскаянными грехами, не занятое Богом, благодатью Божией, подготовленное греховной жизнью для вместилища диавола. Бесноватые люди нераскаянными грехами своими вместо жилища Божия делаются вместилищем духа нечистого. Об этом так говорит Спаситель наш: когда дух нечистый выйдет из человека (изгнанный при крещенни нашем), то ходит по безводным местам, ища покоя, и не находит. Тогда говорит: возвращусь в дом мой, откуда я вышел. И вот, он идет. И если, пришедши, находит его не занятым Богом, когда кто лишится Святаго Духа за свою нераскаянную жизнь, тогда идет нечистый дух и берет с собою семь других духов (как семь духовных даров, так, в противоположность сему, семь духов злобы, или семь смертных грехов и страстей; семь можно принимать и как обозначение множества вообще, а не в строгом смысле) («Толкование Евангелия» еп. Михаила), злейших себя, и вошедши, живут там; и бывает для человека того последнее хуже перваго (Мф. 12, 42–45; Лк. 11, 24–26). Таким образом люди, одержимые злыми духами, которых привлекли в себя своими нераскаянными грехами, должны жаловаться в своих временных и вечных мучениях не на волшебников или колдунов, а единственно на одних самих себя.

И действительно, есть много примеров в жизнеописаниях святых, из которых ясно, что нераскаянные грешники наказываются иногда беснованием. К преп. Аммону привели одного бесноватого отрока для уврачевания, но он сказал: «Украденного у вдовицы вола и вами съеденного отдайте, – и отрок выздоровеет». Так и случилось. (Четьи Минеи, 4 октября). Еще пример: св. Пахомий помазанием святым елеем исцелил от беса одну девицу после того, как она созналась отцу в своем грехе и обещалась более не грешить, а прежде того не хотел исцелить ее, как оскверненную блудом (Четьи Минеи, 15 мая). В угодных же Богу людей бесы не могут войти: бес, изгнанный преп. Парфением из одного человека, просил указать ему другого, в которого бы он вошел, и когда св. Парфений, отверзая уста свои, предлагал войти в него, диавол, сказавши: «как я могу войти в дом Божий», исчез (Четьи Минеи, 7 февраля).

И не для чего иного Бог допускает диаволу поселиться в человека, как для того, чтобы человек в нераскаянных грехах своих не погиб на всю вечность, но чтобы, мучимый бесом, он раскаялся и обратился к Богу. В этом именно диавол сознавался преп. Пахомию: «Крепость ваша возросла на меня вочеловечением Бога Слова, давшего власть наступать на всю силу нашу, поэтому я не могу к вам приблизиться, и когда побораю вас, то бываю виновником пользы вашей» (Четьи Минеи, 15 мая).

в) Какие же существуют средства, которыми можно изгнать демонов? Сам Спаситель сказал, что духа злобы можно изгнать постом и молитвою, а не силой волшебной. Духа злобы могут изгнать не волшебники, а только св. апостолы, которым Сам Спаситель дал власть на дусех нечистых, да изгонят их, а после их такую же власть имеют пастыри Церкви, как преемники апостолов (Мф. 10, 1). Они имеют в Святой Церкви благодатные средства к изгнанию нечистых духов, как-то: молитвы, чтения Евангелия, водоосвящения, исповедь одержимых нечистыми духами, елеосвящение, приобщение Св. Таин и другие богодарованные средства. Страждущие от духов нечистых должны творить усердные молитвы к Господу Иисусу Христу, пречистой Его Матери и к тому святому, имя которого наречено на них, а также чаще исповедаться и причащаться Св. Таин. Тогда дух злобы не может жить в человеке. В жизнеописаниях святых Божиих находим, что самое сильное средство к отгнанию бесов есть возможно частое, от чистого сердца и усердия, приобщение Св. и животворящих Таин Христовых. О преп. Иоанне Вострском повествуется, что этот св. муж спросил однажды бесов, мучивших отроковиц, из-за чего они боятся христиан. Бесы отвечали: «У вас есть три великие вещи, коих мы боимся: одну вы носите у себя на шее (св. крест), другой вы омываетесь (св. крещение), третью вкушаете в церкви (св. причащение)». – «Из сих трех которая для вас страшнее?» – спросил преп. Иоанн. Они отвечали: «Если бы вы, христиане, хорошо умели хранить то, чего причащаетесь, то никто из нас не посмел бы подойти к вам». («Троицкие листки», № 361).

III. Итак, «порча» есть пустое, вздорное и нелепое поверье: волшебники не могут ни поселить в бесноватых людях злых духов, ни изгнать их. Нечего бояться и страшиться их. Без воли Божией и волос с головы нашей не падает, а тем более не может совершиться без воли Божией что-либо, выходящее из круга событий обыкновенных. Все совершается под непосредственным распоряжением Божиим (Составлено по № 1 и 2-му «Пастырского собрания» за 1888 г.)

I. Преп. Тимофей, память которого празднует ныне Св. Церковь, подвизался в пустыне, называемой Символами, в Малой Азии, при Олимпийской горе. Еще в юности он поставил себе правилом никогда не смотреть на женское лицо. Св. Тимофей имел дар исцеления и власти над злыми духами. Скончался в глубокой старости, в начале IX века.

II. Преп. Тимофей, как вы слышали это, братия, из рассказанного кратко жития его, удалялся от соблазнов, например, не смотрел на женщин. Этим он учит и нас избегать соблазнов, которых так много в нашем суетном мире.

Как же нам хранить себя от соблазнов, т. е. от гибельного влияния дурных примеров?

Мы можем охранить себя от вредного влияния худых примеров:

а) Во-первых, устранением себя от случаев, при которых можем видеть или слышать дурное. Дабы худые примеры не воздействовали на нас душевредно, нам должно удаляться от всех тех мест и жилищ, в которых всего более подаются худые примеры. При сем весьма полезно привести себе на память мудрое правило св. Иоанна Лесвичника: «Чего глаза не видели, того и гортань, по одному слуху, не сильно желает вкушать; так и чистые телом получают от своего неведения большое облегчение в духовной брани» (Лествица, 631).

б) Во-вторых, мы можем сохранить себя от вредного действия худых примеров, снабжая себя хорошими правилами жизни и воспоминанием о примерах истинной добродетели святых.

Величайший пример святости и всех христианских добродетелей мы должны видеть в Иисусе Христе и за Его учением должны укрываться от всех соблазнов мира сего. Затем будем следовать примеру бесчисленного множества людей, сделавшихся святыми чрез подражание жизни Господа. Будем чаще смотреть на эти, некогда более или менее подобно нам грешные, а во Христе сделавшиеся совершенно чистыми и святыми, души.

в) Вот еще одно мудрое правило относительно того, как ослаблять воздействие дурных и соблазнительных примеров на нашу душу.

Если нас соблазняет поведение других, смотри на свою душу и разбирай грехи свои, и если восчувствешь при этом свою великую греховность, то раз навсегда потеряешь всякую охоту и желание разбирать поступки твоего ближнего, который, может быть, в десять раз чище и благороднее тебя.

III. Будем же, братия, всемерно охранять себя от вредного влияния на нас худых примеров и непрестанно усиливать в себе внимательность к нашим мыслям, желаниям и делам, чтобы они не подали худого примера другим. Сам Бог да освятит нас всесовершенных: и всесовершен наш дух и душа и тело непорочно в пришествие Господа нашего Иисуса Христа да сохранится (1 Сол. 5, 23). (Составлено по «Урокам и примерам христианской любви» прот. Г. Дьяченко и по «Словам или беседам на все воскресные и праздничные дни» Григория, архиепископа Казанского и Свияжского, т. II, стр. 312–314).

I. Свт. Георгий, епископ Амастридский, память коего совершается ныне, прославился высокой жизнью и чудесами при императоре Константине IV (780–797). Он молитвой укротил бурю на Черном море во время своего путешествия и мирно скончался в 803 году. По кончине при его гробе совершилось много чудес: так, однажды руссы (т. е. русские витязи), напав на греческую империю и все опустошая по берегам, овладели Амастридой (в Пафлагонии) при Черном море. Ворвавшись в храм, где был погребен св. Георгий, они начали откапывать гроб его, думая, что в нем хранятся сокровища; но у копавших внезапно отнялись ноги и руки, и они, как будто связанные, остановились неподвижно в оцепенении. Это чудо привело руссов в ужас, и вождь их, призвав пленного христианина, начал расспрашивать о сокровище, которое сокрыто в гробнице. Пленный христианин объяснил все и при этом сообщил понятие об истинном Боге, Который сотворил все из ничего и Которому не может противостоять никто, и тут же посоветовал принести Ему жертву. Когда руссы принесли, по совету пленника, елей и воск истинному Богу и возвратили свободу пленникам, тогда копавшие почувствовали свободу рук и ног. После этого руссы заключили мир с христианами и возвратились в свое отечество с мыслью о величии христианского Бога, а некоторые с полной верой в Него.

II. Из жизни св. Георгия, епископа Амастридского, мы видим, возлюбленные братия, как Бог гневается на святотатцев и кощунников. Побеседуем же в настоящий раз о грехе святотатства, который, к великой скорби всякого истинного христианина, встречается иногда даже среди христиан. Даже при взгляде на одни железные решетки на окнах храма невольно становится грустно и стыдно, потому что они слишком красноречиво напоминают о грехе святотатцев, нередко христиан, против коих собственно они и устроены.

а) Дабы видеть всю тяжесть греха святотатства, приведем прежде всего церковные правила относительно этого греха: 72-е и 73-е правила св. апостол: того, кто берет из церкви воск или елей, а также и того, кто присвояет на свое и обыкновенное употребление сосуд освященный, сделанный из золота или серебра, или завесу, как подлежащего наказанию беззакония, если не святотатства, подвергают отлучению.

А великий Григорий Нисский в VIII-м правиле говорит: «Святотатство в ветхозаветном и божественном писании признано достойным не меньшего суждения, как убийство. Ибо и обличенный в убийстве и похитивший посвященное Богу (как то сделал Ахар, побитый за то камнями) равно подлежали побиению камнями (Иис. Нав. VII). А церковный обычай, допустив (не ведаю как), снисхождение, принял более легкое очищение сего недуга, ибо святотатцев подвергал епитимье на меньшее время (именно на 15), чем прелюбодеев, а прелюбодеев удаляет от общения на 18 лет».

Итак, пусть знают святотатцы, что совершением своего страшного греха они подвергают себя отлучению от Церкви, а следовательно, и от Христа, Источника жизни и спасения, если не на всю жизнь, но не менее как на 15 лет по церковным правилам. Но правосудный Бог, в праведном гневе Своем, иногда и ранее карает или грозно наказывает нераскаяных святотатцев и грабителей церковного имущества.

б) Вот несколько случаев грозного суда Божия над святотатцами, случаев, которые сохранила церковная и гражданская история.

Два человека, видя драгоцености на мощах св. великомученицы Варвары, почивающей в Киево-Печерской лавре, вознамерились, открыв раку, похитить их; но здесь же от раки гром и искры поразили их, – один оглох, а другой обезумел (Четьи Минеи, 4 декабря).

В житии Стефана, еп. Сурожского или азовского Субака, мы читаем следующий замечательный рассказ: «Воинственный и сильный князь из Новгорода русского, с многочисленным войском опустошая места от Корсуни до Керчи, с большой силой пришел к Суражу, сломал железные ворота, вошел в город с мечом в руке, вступил в св. Софию; сломал двери, вошел туда, где стоял гроб св. Стефана и ограбил все, что было на гробе: царский покров, жемчуг, золото, драгоценные каменья, золотые паникадила и много другого. Но в тот же час лицо его своротилось назад; князь пал, и пена шла из рта его; он кричал: «Велик сей человек! Возвратите назад, что взяли… пусть придут священники и крестят меня!» Пришел архиепископ Филарет со священниками, совершили молитвы, крестили его во имя Отца и Сына и Св. Духа. И лицо его повернулось опять. И крестились все главные из его людей». Это было около 755 г. по Р. Х. (См. «Историю русской Церкви» Филарета Гумилевского. Период первый, стр. 21–22).

III. Да ужаснутся этого суда Божия все имеющие поползновение к присвоению чужой собственности и в особенности церковной и да отражают от себя это пагубное искушение мыслью о всеведущем и праведном Мздовоздаятеле, пред которым никакое злодеяние, тем более совершаемое с кощунством, не остается без отмщения! Погибель вечная ожидает татей, ибо, как говорит апостол: ни лихоимцы, ни хищницы, ни татие Царствия Божия не наследят (1 Кор. 6, 10). (Прот. Г. Дьяченко).

I. Истощилась изобретательность мучителей над св. мучеником Маврикием и другими, память коих совершается ныне, напрасно перепробованы были все роды мучений для отклонения мучеников от Христа. Но вот один из царских советников предложил следующее: «Неподалеку есть болотное место, в котором множество всякого рода насекомых, туда можно отвести мучеников и, намазав тела их медом, привязать к деревьям». Император Максимиан весьма обрадовался этому сатанинскому совету и приказал привести его в исполнение. Св. мученики десять суток терпели ужасные мучения от насекомых, от жару и жажды, и все мирно предали дух свой Богу.

II. Св. мученик Маврикий и 70 воинов, пострадавших с ним за Христа, поражают нас дивным терпением: десять суток ужасных мучений, закончившихся медленной смертью, и ни одного слова ропота, ни одного проявления нетерпения. Да будет ныне наше слово о необходимости христианского терпения, без которого невозможно спастись.

а) Сколь ни совершенны и действительны средства спасения, какие дает нам св. вера наша, но так как в приспособлении их к душе и жизни человека встречаются препятствия и затруднения, то, для устранения этих препятствий и для препобеждения сих затруднений требуются некоторые вспомогательные средства. Одно из таких средств указуется нам изречением Господним: претерпевый до конца, той спасен будет. Следственно, вспомогательное средство спасения есть терпение, и притом терпение до конца.

Но и для всех нас необходимо и обязательно терпение. Поэтому все мы, если желаем спастись, должны стяжать терпение и сохранить его до конца. Претерпевый до конца, той спасен будет.

б) Область терпения должна протираться на всю жизнь человека и на все судьбы человечества в этом мире. С терпением человек приобретает и сохраняет блага, успевает в предприятиях, достигает исполнения желаний, безвредно выдерживает приражения зол: вышедши из терпения, он тотчас в опасности утратить благо и пострадать от зла, или, что не менее бедственно, сделать зло. Минута нетерпения может расстроить годы и века.

Поверите ли, что терпение нужно было даже в раю, где, по-видимому, совсем нечего терпеть? – Поверите, если размыслите. Если бы праматерь Ева имела довольно терпения не отвечать на речи змия искусителя, с первого слова ложные, не бросаться при возбудившемся чувственном влечении опрометчиво на запрещенный плод: очень вероятно, что чувственное влечение было бы остановлено, истина восторжествовала бы над ложью, не был бы соделан грех и не последовала бы смерть. Недостало терпения: и прародители пали, и с собой низринули весь будущий род человеческий.

По сравнению с раем, надобно ли изъяснять, сколько нужнее терпение на земле, куда человек для того и послан из рая, чтобы в терпении стяжавал душу свою.

Если вышеприведенный опыт гибельности недостатка терпения для нас страшен, то утешим и ободрим себя другими очевидными опытами того, как можно в самых трудных обстоятельствах сохранить терпение, и как благотворны от этого последствия.

Какие лишения, страдания, искушения претерпел праведный Иов! И как верно и щедро вознаграждено его терпение!

Какие жестокие и продолжительные гонения претерпел Давид! И как славно вознаграждено его терпение!

Какие многобразные роды истязаний, мучений, смертей нарочно изобретены были врагами христианства для того, чтобы поколебать терпение христианских мучеников! И как чудно совершалась в их немощи сила Божия, то спокойным, и даже иногда безболезненным перенесением мучений, то внезапным исцелением ран, то карательными действиями над мучителями, то духовной победой, превращавшей самих мучителей в христиан!

И кроме мученичества, как много и долго претерпевали многие подвижники благочестия, которые, по верному для прошедших и последующих времен изображению апостола, проидоша в милотех, и козиях кожах, лишени, скорбяще, озлоблени, в пустынях скитающеся, и в горах, и в вертепах, и в пропастех земных (Евр. 11, 37, 38)! И от тощих, по-видимому, семян самоотвержения, добровольных лишений, претерпеваемых искушений, при орошающих слезах и теплоте молитвы, какие обильные в них являлись и являются плоды добродетелей, дарований духовных, благодатной силы и славы, еще на земле не небесной, а потом и из затворенного для нас неба благотворно просиявающей на землю!

в) Без терпения нет подвига: а без подвига нет добродетели, ни дарования духовного, ни спасения. Ибо Царствие Небесное нудится (Мф. 11, 12).

Хочешь ли, по Заповеди Христовой, стяжать совершенную любовь, объемлющую и врагов? – Размысли, как это возможно. В людях встречаешь ты часто недостатки, нередко пороки, иногда и ненависть к тебе: а это располагает к неуважению людей, к отвращению от них, к взаимной ненависти, а не к любви. Как же стяжать любовь ко всем? – Если решишься и приучишь себя с терпением взирать на недостатки и пороки людей и на самую ненависть к тебе, ты можешь возлюбить всех, не преставая ненавидеть пороки: а без терпения не можешь.

Подобно этому и всякая добродетель требует некоторых лишений, труда, подвига, брани против страстей, вожделений, искушений, не всегда легко и скоро увенчиваемых победой: и, следовательно, требует терпения. Если поколеблется терпение, не устоит и другая добродетель. И так как добродетель есть обязанность всей жизни до конца, то и терпение есть потребность всей жизни до конца.

III. Братия, подвижники веры и добродетели! Братия! Подвижники самоотвержения и креста! Терпением да течем на предлежащий нам подвиг, взирающе на Начальника веры и Совершителя Иисуса, и с терпением да продолжим его до конца. Претерпевый же до конца, той спасен будет. Аминь. (Составлено по проповедям Филарета, митрополита Московского, т. V, изд. 1885 г.).

I. Св. священномученик Поликарп, память коего совершается ныне, был учеником апостола Иоанна Богослова, который и рукоположил его во епископа Смирнского. Когда открылось гонение на христиан, язычники потребовали смерти Поликарпа. Проконсул старался спасти жизнь Поликарпу, но толпа завопила: «Сжечь Поликарпа живым!» Проконсул уступил. Тотчас же народ стал собирать дрова и хворост по окрестным баням и лавкам, и в один миг костер был готов. Усерднее всех работали иудеи. Поликарп сам снял с себя верхнюю одежду. Его хотели приковать к костру железными цепями, но он сказал: «Это не нужно. Тот, кто дал мне волю страдать за Него, даст и силу оставаться неподвижным на костре». Исполнили желание св. старца, и он сам взошел на костер; но тут совершилось чудо, которое изумило всех: пламя окружило святого старца, сходясь над ним наподобие свода, и тело его оставалось невредимо. Тогда начальники велели пронзить его длинным копьем, и из раны истекло столько крови, что костер погас. Все это возбудило удивление язычников. Иудеи, заметив, что христиане желают взять тело Поликарпа, упросили проконсула сжечь тело. Но христиане собрали кости и берегли их как святыню; а в день мученической смерти собирались и торжественно совершали память мученика, подавая нам пример чествовать жизнь и смерть св. угодников Божиих.

II. Читая об изумительных подвигах мужества и терпения св. священномученика Поликарпа и других св. мучеников, нельзя не задаться вопросом: чем облегчались страдания св. мучеников за Христа? Где они находили духовные силы для совершения столь дивных подвигов? При свете церковной истории и творений св. отцев мы можем указать следующие духовные средства, коими облегчались страдания св. мучеников.

а) Размышление о страданиях Христа Спасителя. Апостол Павел, призывая верующих на предлежащий подвиг спасения, говорит: с терпением будем проходить предлежащее нам поприще, взирая на Начальника и Совершителя веры Иисуса, Который вместо предлежащей Ему радости претерпел крест, пренебрегши посрамление: и воссел одесную престола Божия (Евр. 12, 1–2). Этот-то взор на Пострадавшего всегда был присущ чистой душе св. мучеников и услаждал горесть их страданий. Если воины во время сражения бесстрашно подвергают жизнь свою опасности, одушевляясь примером вождей своих, презирающих опасности, каким сами подвергаются: то могли ли бы бояться мук и смерти воины Христовы, имея пред очами Вождя спасения, Христа Спасителя, за всех пострадавшего и всем оставившего пример, да последуют стопам Его в несении креста?

б) Надежда на будущее воздаяние. Св. мученики взирали на свой великий подвиг и на все предлежащие страдания, как на что-то малое и незначащее, и были уверены, что их ожидало блаженство вечное, что после кратковременных земных страданий они перейдут в тот светлый мир, где уже не будут ни алкать, ни жаждать, и не будут палить их солнце и никакой зной (Откр. 7, 16). Если мореплаватель благодушно переносит все трудности и опасности морского путешествия из-за надежды достигнуть отечества, где ожидает его родное семейство и многие сокровища, то несравненно с большим благодушием и терпением могли переносить все страдания те богоизбранные мужи и жены, для которых за пределами здешнего мира уже сиял тот чудный благоукрашенный град, где светильник его Агнец и где уже ночи не будет (Откр. 21, 23–25).

в) Пламенная любовь ко Христу. Эта любовь, как высшая духовная сила, невидимо услаждала горечь страданий их и мук. И в явлениях жизни обыкновенной мы видим силу любви. Вот нежная мать несет на руках своего младенца в сильный полуденный зной и идет по неровному, жесткому пути. Спросите ее: приходит ли ей мысль бросить свою драгоценную ношу и все это не тягостно ли ей и трудно? С уверенностью можно сказать, что всего этого она как будто и не замечает по любви к своему младенцу: тяжесть ноши, сильный зной, неровный, жесткий путь – все поглощено любовью! Если так сильна и действенна любовь естественная, то что сказать о любви божественной? Мученики, исполненные любовью ко Христу, не только не боялись страданий, но еще с радостью желали принять их. Силу этой любви так изображает апостол Павел: кто отлучит нас от любви Божией: скорбь, или теснота, или гонение, или голод, или нагота, или опасность, или меч? (Рим. 8, 35).

г) Особенное действие божественной благодати. Самая решимость страдать за Христа была плодом упования на благодатную помощь. «Надеюсь, – говорила св. мученица Агафия, – на Христа Бога моего, яко имать с высоты смотрети на подвиг мой со множеством св. Своих ангелов и помогати мне немощней будет» (Четьи Минеи, 5 февраля). Подобное чувство упования на благодатную помощь Божию было у всех христианских мучеников. Они никогда с самообольщением не опирались на свои силы и дарования. В духе глубокого смиренномудрия они начинали великий свой подвиг. Каждый из них мысленно говорил с апостолом: все могу в укрепляющем меня Иисусе Христе (Флп. 4, 13).

д) Чудесное явление Иисуса Христа. Иногда Сам Господь Иисус Христос в видимом образе являлся страдавшим за веру в Него и Своим явлением утешал их, так что они без малейшего смущения, с невозмутимым миром душевным принимали казнь. Так, в книге Деяний апостольских о св. первомученике архидиаконе Стефане повествуется, что он в то время, когда враги его рвались сердцем и скрежетали на него зубами, воззрев на небо, увидел славу Божию и Иисуса, стоящаго одесную Бога (7, 54–55), и объятый радостью божественного видения, он, побиваемый камнями, мирно перешел в вечно блаженный мир, среди коленопреклоненной молитвы (См. «Душеполезные чтения» за 1873 г., ноябрь, стр. 317–321).

III. Напоминание о сих духовных средствах, при помощи коих облегчались страдания св. мучеников за Христа, да оживит и нас, малодушных, надеждой, что Господь не оставит и нас во время искушения без Своей всесильной помощи, что и мы можем черпать силу терпения и мужество в борьбе со злом из тех же источников, из коих черпали их св. мученики (Прот. Г. Дьяченко).

I. Преп. Еразм, инок Печерский, память коего Св. Церковь совершает ныне, был до иночества человеком богатым. Когда же сделался монахом, он пришел к мысли, что иноку не должно иметь богатства, и, по любви к благолепию дома Божия, решил употребить его на украшение церковное, и многие иконы в церкви печерской обновил золотом и серебром. Он сначала проводил благочестивую жизнь, но потом пал после следующего искушения: когда он истратил все свое имущество на украшение церкви, то знакомые стали презирать его, как бедняка, а диавол явился с кознями. Он стал влагать Еразму мысли, что он напрасно иждил на храм имение свое, что награды ему за то от Бога никакой не будет и что он лучше бы сделал, если б роздал имение свое нищим. Еразм принял к сердцу внушение диавольское и, принявши, впал в отчаяние и стал проводить жизнь во всяком небрежении и лености. Но вскоре Бог вразумил его. Еразм впал в жестокую болезнь и лишился языка и зрения и семь дней оставался по-видимому в безнадежном состоянии. На восьмой день собрались к нему иноки и, видя его страдальческое положение, говорили: «Горе, горе душе его! Так как он жил в лености и грехах, то вот за это и мучается». Когда они говорили так, вдруг Еразм, к общему изумлению, встал с постели совершенно здоровым и потом, седши, сказал: «Подлинно, отцы и братия, я таков, каким вы меня считаете, и жил без покаяния, но вот что со мною случилось: сегодня явились мне преп. Антоний и Феодосий и сказали: мы за тебя молились Господу, и по нашим молитвам Он даст тебе время на покаяние. Потом я увидел Пресвятую Богородицу с Богомладенцем на руках и множество святых с Нею. И Владычица сказала мне: «Еразм, поелику ты украсил церковь Мою иконами, то и Я украшу тебя и возвеличу славой в Царстве Сына Моего. Нищих всегда имеете с собою, Церкви же Моей не имели. Итак, восставши, покайся и прими великий ангельский образ: в третий же день я возьму тебя чистым к Себе». Сказав это, Еразм начал открыто пред братией исповедовать грехи свои, и затем пошел в церковь и здесь был пострижен в схиму. На третий день после этого он скончался. (Четьи Минеи, 24 февраля).

II. Итак, любящие благолепие дома Божия, не беспокойтесь: ваши жертвы, которые вы делаете на храмы святые, не пропадут. Господь видит их, и они, как вы могли убедиться из сейчас приведенного примера, приятны Ему, и несомненно за них и нам Он явит Свое милосердие, как явил его чрез Свою Пречистую Матерь и святому Эразму. Да и может ли быть иначе?

а) Вы украшали храм Божий для Бога: а за Богом может ли что пропасть? И может ли Он остаться у кого в долгу? Очевидно нет, ибо Тот, у Которого в руках богатство и слава всего мира, не может остаться в долгу у кого-либо из нас, и несомненно поэтому и освятит, и прославит, т. е. вознаградит и тех, которые, по любви к Нему, любят и благолепие дома Его и, по той же любви, плодоносят и добродеют в нем. И заметьте еще и то, как вознаградит: вот что говорится в заключении жития Эразма: «Украшение церкви Богу угодно есть и в лике святых вчиняет». Слышите ли? Богу угодно благоукрашение св. храмов и в лике святых Он за это вчиняет! После этого нужно ли еще убеждать вас в благотворности для вас же ваших жертв на храм?

б) Св. Церковь при каждом богослужении неоднократно молится за создателей св. храмов и за любящих благолепие их… да продлит Господь во здравии жизнь их, да ущедрит их новыми Своими милостями и дарами, да освятит и воспрославит их божественной Своей силою. А постоянные молитвы целого общества верующих, и притом соединенные с приношением бескровной жертвы в храмах, могут иметь особенную силу пред Господом.

III. В виду этого и кончаем слово лишь пожеланием, чтобы вы и на будущее время, ради собственной же вашей пользы, щедрой рукой благотворяли дому Божию, с надеждой сторицей получить за свои благотворения от щедрой руки Господней воздаяние в жизни будущей. Аминь. (Прот. Г. Дьяченко).

I. После мученической смерти Иоанна Крестителя тело его погребено было учениками его, а главу, после поругания над ней Иродиады, благочестивая Иоанна, жена домоправителя Иродова Хузы, тайно положила в сосуд и погребла в горе Елеонской. Впоследствии три раза святая глава была обретаема, и положено празднование этих трех обретений главы. 24 февраля празднуется первое и второе обретение. В первый раз она была обретена двумя иноками, путешествовавшими в Иерусалим на поклонение святым местам, во времена Константина Великого. Им явился сам Креститель и повелел откопать главу на горе Елеонской. Но скоро иноки своим маловерием и небрежением к св. главе сделали себя недостойными обладания ею. От них глава перешла к одному гражданину города Емессы, в Сирии, а от него по преемству перешла к некоему Евстафию, арианскому иноку, который скрыл ее в одной пещере близ Емессы. Тут впоследствии образовался монастырь. Настоятелю сего монастыря, благочестивому архимандриту Маркеллу, явился во сне сам Креститель и известил о своей главе, сокрытой в пещере близ монастыря. Глава была обретена здесь вторично. Это было в 452 г. Св. главу тогда же перенесли в Халкидон, а оттуда, при императоре Феодосии Великом, в Константинополь. Третье обретение главы св. Предтечи было 25 мая, тогда и празднуется оно.

Честная глава Предтечи хранится в Студийском Предтеченском монастыре. Часть ее находится в Риме, в церкви св. Сильвестра (Есть части и в Афонском монастыре Дионисия).

II. Мы видели, братия, что сам св. Иоанн, пророк и Предтеча Господень, по изволению Божию, неоднократно являлся людям благочестивым, дабы указать место погребения своей честной главы. Ясно, что есть прямая воля Божия, чтобы мы почитали мощи св. угодников Божиих. Для них и чрез них Господь ниспосылает Свои великие и богатые милости всем, кто с верою и любовью к ним притекает в своих нуждах, бедах и болезнях душевных и телесных.

Рассмотрим посему основания почитания св. и многоцелебных мощей.

а) Первое основание, почему мы должны оказывать благоговейное чествование мощам св. угодников Божиих, заключается в том, что Сам Бог благоволил почтить и прославить их многоразличными чудесами и знамениями. Примеры на это мы встречаем и в св. Писании, и в истории Церкви христианской. Еще в ветхозаветных книгах свящ. Писания описано следующее замечательно событие: умер пророк Елисей и похоронили его. На следующий год мимо того места, где он был похоронен, несли одного мертвеца для погребения. В это время появилась толпа моавитян, которые производили набег на израильскую землю. Несшие мертвеца испугались и бросили его в ту самую пещеру, в которой похоронен был пророк Елисей. Но как только этот мертвец коснулся костей пророка, то ожил и встал на ноги (4 Цар. 13, 20–21). В истории христианской Церкви представляется нам такое множество чудес, совершившихся от мощей св. угодников Божиих, что нет никакой возможности даже и перечислить их. Так, например, от мощей святителя Николая истекало благовонное миро, больные получали здоровье, глухие – слух, немые – способность говорить, слепые – зрение, и проч.

Подобные чудеса совершались от мощей и других угодников Божиих. Даже самое открытие мощей какого-либо св. угодника Божия всегда совершалось по особенному откровению Божию и с особенными чудесными знамениями.

в) Второе основание, почему мы должны оказывать надлежащее почтение мощам св. угодников Божиих, заключается в том, что «мощи святых (скажем словами Иоанна Дамаскина) даруются нам от Владыки Христа, как спасительные источники, которые источают многоразличные благодеяния» («Точное изложение прав. веры», кн. IV, гл. 15). Все, с верою притекающие к этим источникам, могут получать от них полезное для себя: больные – выздоровление, слепые – зрение, глухие – слух, немые – дар слова, несчастные – освобождение от несчастий, счастливые – упрочение счастья, здоровые – предохранение от болезней, и проч. Но это еще не все.

Мощи св. угодников Божиих благодетельны и для душ наших: здесь каждый верующий может находить для себя и защиту от искушений, и утешение в скорбях, и помощь в борьбе со грехом, и укрепление в добродетели, и вообще все, что необходимо для нашего спасения. – «Я слышала от одного благочестивого старца, – говорила одна римская госпожа по имени Аглаида правителю своего имения Вонифатию, – что кто имеет у себя на дому мощи и почитает их, тот не только путь ко спасению находит, но и воздаяния вечного сподобится… Поди в ту страну, где христиан подвергают мукам, и принеси мне мощи какого-либо мученика: мы воздвигнем церковь и будем иметь хранителя себе и ходатая к Богу». Вонифатий пошел. Но, прибыв в Тарс и заметив, что св. мученики с великим терпением переносят самые жестокие мучения, он и сам решился быть мучеником, а вследствие этого объявил себя христианином, мужественно выстрадал все пытки и в конце с весельем приклонил свою голову на отсечение за веру Христову. Надо заметить, что Аглаида до той поры вела жизнь порочную. Но вот, когда принесли к ней мощи св. мученика Вонифатия, то она немедленно оставила порочную жизнь, выстроила в своем селе церковь во имя св. мученика Вонифатия, с благоговением перенесла в нее мощи его, имение свое раздала нищим, отверглась мира и, прожив 15 лет в слезах и покаянии, явилась пред Господом оправданной. (Четьи Минеи, 19 декабря).

III. После этого как же нам, братия, не чествовать мощей св. угодников Божиих, когда они так благодетельны для душ и телес наших? Если мы считаем долгом оказывать всевозможные почести останкам людей, которые, быть может, жили и грешно, но временно отличались какими-либо особенными подвигами в пользу отечества, то справедливо ли не оказывать благоговейного чествования останкам св. угодников Божиих, которые не только во временной своей жизни были благодетелями человечества, молясь за него Богу и поучая его своей святой жизнью, но и по смерти своей не перестают быть такими же благодетелями и постоянно изливают на нас различные милости Божии? (Составлено по журналу «Воскресные чтения», 1885 г., № 45).

I. Св. Тарасий, память коего совершается ныне, был сенатором, когда избрали его в патриарха Константинопольского. В то время между христианами было много неразумных людей, которые отвергали почитание св. икон. Тарасий ревновал о почитании св. икон не только при жизни, но и по смерти. Так, когда Лев Армянин, сделавшись императором несколько лет спустя по смерти св. Тарасия, снова вооружился против почитателей св. икон, то однажды во сне увидел он св. Тарасия, который, указывая на него, приказывал убить его одному воину, Михаилу, и тот нанес ему смертельный удар мечом. Встревоженный этим сновидением, Лев посылал в монастырь св. Тарасия разузнать, не скрывается ли там воин Михаил… не подозревая того, что св. Тарасий предупреждал его во сне о Михаиле Вальосе, одном из военачальников, который действительно умертвил Льва в самый день Рождества Христова.

О св. Тарасии известно кроме сего, что он вел самую строгую жизнь и, несмотря на знатность рода и сана, одевался просто и не дозволял прислуживать себе при одевании и снятии одежды; был столько добр, кроток и смирен сердцем, что сам прислуживал другим, особенно болящим, для которых устраивал помещения.

II. Из представленного краткого очерка жизни св. Тарасия мы видели, братия, что он ревновал о почитании св. икон не только при жизни своей, но и по смерти. Эта святая ревность его научает и нас почитать св. иконы и не слушать обольщений тех еретиков нашего времени, которые, как, например, штундисты, отвергают почитание святых икон.

а) Почитание св. икон есть одно из древнейших учреждений в Церкви Христовой и было оно повсюду, как на востоке, так и на западе.

Если бы почитание св. икон было противно Господу, Господь не повелел бы Моисею соорудить на кивоте два золотых херувима.

Если бы св. иконы были несогласны с волей Господней, то Господь Иисус Христос не благоволил бы отпечатлеть Свой образ на полотенце и послать его болящему Авгарю.

Далее, если бы св. иконы были несогласны с Заповедями Господними, то ближайший самовидец и слуга Христов, св. апостол и евангелист Лука, не написал бы образа Пресвятой Богородицы; если бы почитание св. икон было богопротивно, то Св. Церковь, которая никогда не может погрешить или отступить от истины, не возвела бы почитания их на степень догмата, т. е. истины святой и непреложной.

б) Люди, не почитающие св. икон, суть явные противники воле Божией, с ними не должно иметь никакого общения. Кто не почитает св. икон и говорит, что они суть идолы, тому, по словам VII-го вселенского собора, анафема, т. е. тот отлучен от Церкви, и следовательно, от вечного спасения.

Поэтому, братия, увещевая почитать св. иконы, скажем словами св. апостола Павла: молю вас именем Христовым, не уклоняйтесь злым духом времени и всяким ветром учения по лукавству человеческому и по хитрому искусству обольщения (Еф. 4, 14); блюдите себя от творящих распри и раздоры и уклоняйтесь от них (Рим. 16, 17).

III. Будем же свято почитать св. иконы и поклоняться им. Кто почитает св. иконы, тот почитает Бога, кто же не почитает св. икон, тот творит волю диавола, воздвигшего гонение на св. иконы, как он сам говорил об этом преп. Феодосию: «Отвращу много людей от поклонения иконе Христовой, и пойдут они вслед меня, творя мою волю» (Четьи Минеи, 29 мая).

Помня же все это, будем почитать св. иконы и сохраним себя от тяжкого греха противления установлениям матери нашей – Святой Церкви. (Составлено по «Пастырскому собранию» и другим источникам).

I. Когда св. Порфирий, память коего совершается ныне, по своем избрании во епископа отправился в город Газу, место своего епископаства, то городские жители, большей частью грубые язычники, ненавидевшие христиан, узнав о приближении епископа, набросали на дороге терну, наделали ям и зажгли кучи навоза, чтобы посмеяться над христианами, которых с женами и детьми было не более 280 душ. С такими исступленными язычниками пришлось жить святителю Порфирию, которые, еще не видя его, старались оскорблять! Но смиренный пастырь помнил наставление Господа и платил за зло добром. Так, во время бездождия он, совершив крестный ход за город, в тот же день испросил дождь у Бога, и язычники, которые семь дней напрасно приносили жертвы богам, увидели, что св. Порфирий угодник истинного Бога и сотнями начали обращаться к вере Христовой.

II. Какие уроки для нашей душевной пользы извлечем из жития святителя Порфирия, епископа Газского? Следующие два:

а) Христианская вера учит нас не воздавать злом за зло, но побеждать зло добром, и заповедует нам человеколюбие. Ложно поэтому думают те, которые считают оскорбление иноверца, как, например, еврея, делом угодным Богу. Христианская любовь простирается и на язычников и заботится об их обращении не угрозами, а кроткими мерами.

б) Второй урок, который мы извлекаем из жизни святого Порфирия, епископа Газского, состоит в том, что молитва христианина, если она искренняя и усердная, может быть весьма сильна и действенна. Ею можно, например, призвать дождь с неба во время губительной засухи, как то сделал св. Порфирий.

Некоторые христиане, знающие и творящие дело молитвы более наружно, по обряду, нежели внутренно, по духу, не видя ощутительных последствий своей молитвы ни в себе, ни окрест себя, вместо того, чтоб усомниться в истине и достоинстве своих молитв, приходят к той ложной мысли, что молитва сильная и действительная есть, может быть, особенный дар благодати, предоставленный только для некоторых избранных Божиих и для некоторых только чрезвычайных случаев.

Для таковых скажем прямо, что нет человека, которого молитва не могла бы соделаться сильной, если он того твердо и чистосердечно, с верой и упованием на Бога, возжелает; и нет вещи, в которой бы молитва не могла соделаться действительной, если только предмет молитвы не противен премудрости и благости Божией и благу молящегося.

Представьте себе человека, который силой молитвы затворяет и отверзает небо для прекращения и низведения дождя; велит, чтобы горсть муки и немного елея достаточны были для пропитания нескольких человек на несколько месяцев, и даже, может быть, не на один год, – и это исполняется; дует на мертвого – и он воскресает, низводит с небес огнь, дабы он попалил жертву и жертвенник, погруженный в воду. – Что может показаться необыкновеннее такой силы молитвенной? Но так кажется только для человека, не знающего силы духовной, а для знающего это есть дело подобного нам человека. Это учение св. ап. Иакова, который, поучая нас молиться друг за друга, в убеждение к этому говорит, что много может молитва праведнаго, и это общее для всех наставление и убеждающую мысль подтверждает следующим примером: Илиа человек бе подобострастен нам, и молитвою помолися, да не будет дождь; и не одожди по земли лета три и месяц шесть: и паки помолися; и небо дождь даде, и земля прозябе плод свой (Иак. 5, 16, 17 и 18). Для чего сказано здесь, что сей чудодействующий Илия был подобострастен нам? – Точно для того, чтобы, почитая его необыкновенным человеком, не обленились мы подражать ему и достигать силы в молитве.

Изыскивайте, если хотите, изобретайте в мыслях ваших вещь, которая казалась бы недоступной силе молитвы – не отчаиваемся при свете слова Божия показать вам, что она доступна и достижима, хотя бы даже казалась невозможной. Вообразите, например, целый народ, тяжким преступлением раздраживший Бога; присовокупите, что Бог уже изъявляет праведную волю Свою погубить этот народ, и что в эти ужасные минуты остается один только человек на свете, который может принести молитву за этот почти уже поглощаемый адом народ. Не кажется ли вам, что уже невозможно спасти народ этот? Опыт Моисея показал, что и это возможно. Народ израильский, непосредственно после славного Богоявления и законоположения синайского, вдруг впадает в идолопоклонство. Моисей предстоит Богу на горе. Выслушайте и уразумейте, какие дивные слова в это время изглаголал Господь Моисею: и ныне остави Мя, и возъярився гневом на ня, потреблю их (Исх. 32, 10). Что же еще? Молитвенник и тогда не оставляет Бога, но усугубляет молитву, и гнев непобедимого Всемогущего уступает силе молитвы бренного человека! И умилостивися Господь о зле, еже рече сотворити людем Своим (14). Измеряйте здесь, если можете, чудесную силу молитвы, и найдите после этого, чего бы не могла она совершить во спасение!

III. Отчего же столь многие молитвы остаются без действия, если всякая молитва может быть столь сильна и действительна? Отметим здесь один случай, когда молитва кажется неисполненной, между тем как она исполняется неожиданным и высшим образом. Так, св. апостол Павел трикраты молил Господа, да отступит от него пакостник плоти, но Бог ему ответствовал: довлеет ти благодать Моя, сила бо Моя в немощи совершается (2 Кор. 12, 8 и 9). Не прекращено искушение, но еще более дивная дарована победа над продолжающимся искушением. Если исключить подобные этому случаи, то все безуспешные молитвы объясняются кратким изречением апостольским: желаете, и не имате, зане не просите; просите и не приемлете, зане зле просите, да в сластех ваших иждивете (Иак. 4, 2 и 3). Наши молитвы бесплодны или потому, что это не суть прошения прилежные и неотступные, которые бы исходили из глубины души, и в которых бы вся душа изливалась, но только желания слабые, которые мы изрекаем без возбуждения духа, и думаем, что они сами собой должны исполниться; или потому, что прошения наши не чисты и злы, что мы просим вредного, а не полезного для души нашей, или просим не во славу Божию, но для удовлетворения наших хотений плотских и самолюбивых. (Составлено по проповедям Филарета, митрополита Московского, т. I. изд. 1873 г. и др. источникам).

I. В конце XII-го столетия в Киево-Печерской лавре, как писал очевидец, блаженный Симон, жили два брата по духу: священник Тит, память коего совершается ныне, и диакон Евагрий; они были друзья и любили друг друга. Таковые добрые отношения монахов неприятны были одному лишь ненавистнику добра – диаволу. Он посеял между ними такую вражду и ненависть, что бывшие друзья не могли видеться; со гневом на сердце и молились, и служили Богу. Братия пытались примирить их, но не могли. Но вот сам Бог вразумляет грешника. Священник Тит сильно заболел и, не имея надежды на выздоровление, начал горько плакать о своем грехе (т. е. о ненависти к диакону). Желая примириться с врагом своим Евагрием, он звал его к себе. Евагрий не только не пошел к больному, но начал вновь злословить и поносить его обидными укоризнами. Братия монастыря, видя Тита умирающим, насильно привели диакона к постели. Больной с трудом поднялся, упал к ногам Евагрия и со слезами говорил: «Прости меня и благослови». Тот отвратился от больного и произнес: «Не хочу прощаться с ним ни в этом, ни в будущем веке». Сказав это, гордый и злобный Евагрий вырвался из рук державших его иноков. Но тут произошло нечто необычайное – Евагрий упал бездыханен, будучи до того часа совершенно здоровым. Злоба так исказила тело его, что нельзя было ни рук согнуть, ни уст и очей закрыть. А больной Тит в то же время встал с постели совершенно здоровым. «Что было с тобой?» – спросили его братья.

– Я видел прежде ангелов, отступивших от меня и сетующих о душе моей; а темные духи были в восторге, что в гневе я не прощал брата. И пожелал я просить Евагрия о прощении. Как только привели его ко мне, я увидел ангела с пламенным копьем, которым он ударил не хотевшего простить меня, и диакон пал мертвым, а мне (ангел) подал руку и исцелил меня.

II. Какое наставление извлечем, братия, из слышанного? Не одно, а три.

а) Первое: каждый избирай себе друга не торопясь и осторожно, обдуманно, как и советует Иисус сын Сирахов: если хочешь приобрести друга, приобретай его по испытании, и не скоро вверяйся ему (6, 4). А если замечаешь в друге измену, то удались от него без ссоры, не открывая вверенной тебе тайны. Иначе вместо дружбы возникнет ненависть и злоба, по действию врага, как у Тита и Евагрия.

б) Второе: если начнется ссора и брань, то старайся прекратить их возможно скорее, в самом начале, искренним примирением с врагом, простив от души все его обиды.

К прощению обид побуждает нас и Заповедь Спасителя, повелевшего любить врагов наших, благословлять проклинающих нас, благотворить ненавидящих нас и молиться за обидящих (Мф. 5, 26). К тому же побуждает нас и польза души нашей. Припомним, братия, слово Самого Господа Иисуса Хирста: аще отпущаете человеком согрешения их, и Отец ваш небесный отпустит вам согрешения ваша.

Вы скажете: тяжело прощать обиду, трудно ее забыть! Будем уверены, слушатели, что Кто учит прощению обид и молитве за врагов, Тот силен помочь нам и в этом спасительном деле. Будем только молиться усердно о том, чтобы Господь помог нам безропотно претерпеть обиды и дал силу душе нашей простить врага нашего и полюбить его, как брата нашего во Христе, который не сам собой, но по действию врага нашего спасения диавола сделал нам зло.

в) Третий урок, который можно извлечь из жизни преп. Тита Печерского, состоит в том, что нужно всегда помнить о том, что смерть может неожиданно постигнуть всякого человека, как это случилось с диаконом Евагрием.

Случалось, люди умирали совсем неожиданно, например, в день своей свадьбы или от ничтожной по-видимому причины.

Амнона, сына Давидова, застигла смерть после угощения вином в кругу родства.

Один спрашивал: «который час», и пока справлялись о часах, он уже умер.

Другой читал собственную речь к гостям, которые только что собрались к нему на вечер в именины, и – пал на пол мертвым.

Дабы не забыть о необходимости приготовляться к смерти, некоторые святые особенным образом возбуждали в себе живую память о смерти. Так, например, блаженный Иероним держал пред глазами своими череп человеческий.

Другие заживо делали себе гроб (св. Тихон Задонский и многие) или выкапывали себе могилу (на Афоне), и по временам ложились на ночь в эти могилы. Словом, одна минута отделяет человека от смерти.

Как же после этого не опасаться ее и не готовиться к ней? Обыкновенно молодые отлагают мысль о смерти и приготовление к часу смертному до старости. Но кто знает, может быть мы и не доживем до старости? Ведь на наших глазах многие умирают еще в цветущем периоде юности. Да и откладывать покаяние слишком непрочно для успеха дела. Кто до 60 и 70 лет не жил с Богом, кто совсем не был знаком с христианской жизнью: тому как трудно вдруг изменить жизнь свою! Всякий знает, как могущественна сила привычки.

Высоко назидательно говорит о неожиданности смертного часа святитель Димитрий Ростовский:

«Многие, – говорит он, – отойдя ко сну ночному, уже не просыпались, их находили мертвыми, и делался для них сей сон смертью, а ложе ночное – гробом! Многие, встав от сна ночного и встретив день, до следующей ночи не дожили и умерли. Пирует царь халдейский Валтасар с вечера, и уже довольно навеселе, и вот появляется чья-то рука, которая загадочными словами пишет на стене суд смертный для пирующего царя – и он был убит в ту же ночь. Знал ли он, что так скоро наступит час смерти его? О сколь безвестен час смертный! Господь увещевает нас: будите готовы, бдите и молитеся, не весте бо, когда время будет». (Из творений Димитрия Ростовского).

III. Молитвами преп. Тита Печерского да поможет нам Бог запечатлеть навсегда эти уроки в нашей памяти! (Прот. Г. Дьяченко).

I. Преп. Прокопий, память коего ныне, родился в области Десятиградия (почему и называется Декаполит, что с греческого значит – из страны Десятиградия), лежащей при море Галилейском, которую посещал некогда Господь Иисус Христос. Св. Прокопий принял в одной обители иночество и подвизался в посте и молитве. Когда настало иконоборчество, преподобный мужественно стал против иконоборцев, защищая правое и благочестивое почитание святых икон. За это, по повелению царя Льва Исаврянина, он был взят и подвергнут мукам. Его жестоко били, строгали железными когтями и ввергли в мрачную и смрадную темницу, где он томился до самой смерти императора-иконоборца. После того Прокопий получил свободу и жил опять в обители, предаваясь иноческим подвигам. Скончался в мире в начале 9-го века.

II. Братия! Как в древние времена были, так и ныне есть люди, кои, увлекаясь духом лжеименного разума, отвергали и отвергают поклонение святым иконам: поэтому, в день памяти страдальца за святые иконы, преп. Прокопия, благоприличным нахожу я предложить нечто любви вашей о святых иконах вообще, и о спасительном для всякого христианина почитании оных.

а) Чествование святых икон имеет свое основание в самом существе человека. Облеченный перстью, в настоящем его состоянии, не иначе он может видеть истину, как в образах и начертаниях. Плотский человек мир духовный, блага грядущие, Самого Бога, а равно и святых Его может созерцать только в телесных или вещественных изображениях. Так как познания о Боге не можем приобрести без чувственных начертаний, то Церковь Христова существенной принадлежностью своих храмов признала также обрядовые таинственные внешности, показывая тем чадам своим, что они ходят верою, а не видением (2 Кор. 5, 7). Что в ветхозаветной скинии были херувимы, кивот Господень осеняющие: то в новозаветной, благодатной суть иконы Христа Спасителя, Богоматери, ангелов, пророков, мучеников и всех святых. Пример этого обычая первоначально показал Сам Господь наш Иисус Христос, соблаговоливший послать на плате изображение божественного Своего лица к Авгарию, царю эдесскому, как повествует история Церкви. Евангелист Лука также оставил памятник труда собственных своих рук, – написание иконы Богородицы. Мужи святые последующих веков, конечно, видели необходимость употребления святых икон, когда, в бедственные времена Церкви, за почитание их, соглашались страдать, пока богомудрая царица Ирина и св. патриарх Тарасий не утвердили на седьмом вселенском соборе истины иконопочитания.

б) Руководствуясь этим божественным постановлением святой Церкви, вы можете, христиане, убедиться и сами в душеспасительной пользе святых икон. Иконы, подобно книгам, вразумляют нас о учении и святой жизни тех, коих лице изображают, как научает св. Григорий великий. Ты взираешь на икону предвечного Младенца, на руках Матерних держимого: познавай тайну воплощения Сына Божия, непостижимое Его истощание для блаженства твоего. Пред тобою стоит икона Христа Спасителя, увенчанного терновым венцом, прободенного и распятого – читай в сей трогательной истории описание предвечной жертвы, которую принес Собою закланный за тебя бессмертный Агнец. Там лики апостолов являются очам твоим – воспоминай их проповедь, не красноречием, а силою креста победившую весь мир. Там изображения мучеников, исповедников, преподобных и праведных украшают стены храма Божия; научайся от них терпению, вере, целомудрию, любви и смирению. Да вселяется и в твоем сердце желание провождать христианскую жизнь, предпочитать вечные, небесные блага земным и тленным. Ибо не один взор, но и сердце назидается при благоговейном воззрении на святые иконы.

Нет сомнения, что чествование иконы без подражания добродетелям начертанного на ней лица не составляет дела благочестия. От воззрения на вещественное мы должны обращаться к внутреннему и духовному, т. е. последовать примеру духовной жизни святых Божиих. Св. Златоуст, по любви к св. апостолу Павлу, имея пред собою Его икону, представлял живой образ учителя языков, почитал его как бы истолкователем духа писаний апостольских, и смысл, который открывал в оных, поистине был плодом внушений того же Святаго Духа, Коим писал и святой апостол.

в) Но не довольно, христиане, взирать чувственным оком на святые иконы; а должно, по учению православной Церкви, чествовать оные благоговейно поклонением, лобзанием, возжением светильников и каждением фимиама. Эта честь святым иконам отнюдь не унижает истинного духовного поклонения Богу. Ибо находим ясные в св. писании примеры, которые показывают, что поклонение предметам, знаменующим присутствие Божие, не противно Его святости. Так, патриарх Иаков место, на коем видел во сне Бога и ангелов Его, именует домом Божиим (Быт. 28, 17) и освящает его благоговейным поклонением. Так пророк Даниил, находясь в плену вавилонском, обращается в молитве своей в ту сторону, где по местоположению находился храм Иерусалимский (Дан 6, 10). В этой мысли утверждает Псалмопевец, призывая к поклонению кивоту Господню. Возносите, – говорит, – Господа Бога нашего, и покланяйтесь подножию ног Его, яко свято есть (Пс. 98, 5); и также: поклонимся на месте, идеже стоясте нозе Его (Пс. 131, 7), и еще: вниду в дом Твой, поклонюся ко храму святому Твоему во страсе Твоем (Пс. 5, 8). И если поклонение вещественному храму от сынов Церкви ветхозаветной не было противно истинному благочестию, то, конечно, не противно благочестию и наше, христиане, поклонение вещественным иконам, поколику чрез оное воздается честь не веществу, но представляемому Лицу.

III. Итак, в простоте сердца будем содержать твердо и нелицемерно учение святой православной Церкви о должном чествовании и поклонении святым иконам, почитая их для славы Бога. Почитай святую икону не иконы ради. Почитай не вещество ее, не древо, не медь, не сребро, не злато, не рукописанное художество, но воздавай честь Богу и святым Его, коих икона образует, как друзьям, рабам и сонаследникам Христовым. Поклоняйся иконам, чудесами прославленным, не как началу чудес, но как орудию Бога всемогущего, чрез которое Он являет силу Свою, подобно тому как явил многие исцеления верующим первенствующей Церкви чрез тень св. апостола Петра и убрусы св. апостола Павла (Деян. 5, 15 и 19, 12), и как не престает поныне изливать дары духовные поклоняющимся чудотворным иконам; поклоняйся образом небесным, попирая все земное и чувственное, покоряя плоть духу. В сем должно состоять духовное, истинное поклонение иконам, низводящее на нас блага небесные и дары исцелений. Аминь. (Составлено по «Полному собранию слов и речей» Кирилла, архиепископа Каменско-Подольского, ч. II, изд. 1854 г.).

I. Преп. Василий, прославляемый ныне Св. Церковью, называется спостником св. Прокопия (память его 27 февраля). Это значит, что они подвизались вместе. Они и пострадали вместе от иконоборца Льва Армянина. Защищая поклонение св. иконам, св. Василий был жестоко бит по повелению императора Льва Армянина и потом заключен в темницу, где и пробыл до смерти еретика вместе со св. Прокопием. После смерти сего царя, освобожденный из темницы, св. Василий провел остальную жизнь в обители. Скончался в начале IX века.

II. Без сомнения, вы заметили, братия, какую твердость показал преп. Василий при исповедании св. веры православной, узаконивающей почитание св. иконы. И вы, братия, должны веровать не на словах только, но свидетельствовать свою веру самой жизнью и делами.

Вот ты называешься христианином; но творишь ли дела приличные последователю Христову? В крещении ты обещался верой и правдой служить Сыну Божию; но хранишь ли свои обеты? Ты знаешь из Божественного Откровения, что Бог вездесущ и всеведущ; но воздаешь ли Ему подобающее почтение своими делами, словами, намерениями? Ты возводишь к Богу сердце свое в молитве; но не омрачаешь ли души своей злыми мыслями и чувствами? В молитве пред Создателем и Промыслителем стоишь телом; но поклоняешься ли Всевышнему духом и сердцем? Ты просишь у Бога прощения согрешений; но сам прощаешь ли ближнему своему прегрешения его? Ты говоришь Богу: «услыши, Господи!», но сам не затыкаешь ли ушей от просящего у тебя помощи? Ты свыше получаешь всевозможные блага; но помнишь ли Благодетеля и благодаришь ли Его от сердца? Ты знаешь, что Сын Божий искупил тебя от ада и вечной смерти; а поминаешь ли это непостижимое дело? Богочеловек терпел ради тебя с кротостью хулы и поношения; а ты не мстишь ли ближнему за поношения? Божественный Искупитель пострадал и умер ради тебя, а показываешь ли ты себя готовым к страданию и смерти ради Него? Господь нес крест, отягченный твоими и всего мира грехами, – несешь ли ты крест свой безропотно? Ты называешь Христа Господом; но работаешь ли Ему, как раб Господу своему? Господь возлюбил тебя, врага суща, а любишь ли ты Его, любящего тебя безмерно? Любишь ли ты своего ближнего по Заповеди евангельской, как самого себя? Ведь мы все – ближние друг другу: каждый человек любовью должен работать ближнему своему по завещанию апостольскому. Словом Божиим ты призван, и кровью Христовой искуплен к вечной жизни: но не гоняешься ли за мирской суетой? Не привязано ли сердце твое к этому миру? Ты видишь, что смерть похищает молодых и старых, богатых и бедных: помнишь ли страшный час смертный? Ты видишь, что никто из умирающих ничего с собою не берет; помнишь ли, что и ты, как наг вошел в мир, так наг уйдешь из мира? Нечаянно приходит последний час и отсылает готового и неготового на тот свет; готовишься ли к этому часу? Помнишь ли, что время дорого и, подобно слову сказанному, оно, быв потеряно, не возвращается? Помнишь ли, что, чем более ты живешь, тем ближе становишься к смерти, суду Христову, и непременно или в блаженную или в мучительную жизнь пойдешь?

III. Помня все это, потщимся известно наше звание и избрание творити; сия бо творяще, не имамы согрешити николиже (2 Пет. 1, 10). (Составлено по Четьи Минеям и поучениям прот. Иванова).

I. Блаженный Никола Христа ради юродивый, память коего ныне, достиг Царства Небесного путем юродства. Св. Никола жил в г. Пскове, в особой хижине, назад тому триста лет и проводил свою жизнь в молитве и посте. Совершая подвиги юродства, он под видом шутки или басни, а часто и прямо, говорил всякому правду, никого не боясь. Так, когда царь Иоанн Грозный пришел в Псков, то жители с трепетом встречали его на коленях. Но блаженный не устрашился и встретил Грозного царя словами обличения: «Не трогай нас, прохожий, – сказал он ему, – ступай от нас, не на чем тебе будет бежать». Царь казнил многих жителей Пскова, но когда уезжал из города, то лучший конь его издох, как предсказал блаж. Никола. Говорят, что юродивый поднес Грозному царю кусок сырого мяса и, когда тот сказал, что он теперь не ест мяса, так как идет великий пост, возразил: «Ты делаешь хуже, ты питаешься кровью человеческой; забывая не только пост, но и Бога».

II. Из последних слов блаж. Николы следует очевидно такое наставление, что если мы и воздерживаемся в продолжение поста от скоромной пищи, но при этом ненавидим других и причиняем им какое бы то ни было зло, то наш пост уже и не пост… Поэтому ныне скажем о посте в связи с другими делами благочестия.

а) Без веры пост недействителен. Пост есть врачевство для души и тела; посему тот был бы в жалком заблуждении, кто, понадеясь на силу своего поста, возмнил бы найти в нем одном средство к примирению с Богом, к удовлетворению закону и правде Божией, к вознаграждению за свои грехи, к уплате долга совести.

Вы знаете, Кем и как доставлено всем нам Божественное оправдание и вместе помилование, – заслугами и крестной смертью Сына Божия, за нас подъятою. Поэтому, кто возмнил бы без веры в заслуги и смерть Спасителя одним постом удовлетворить на суде правде Божией за свои грехи, тот этим самым показал бы совершенно ложное понятие и о правде Божией, и о своих грехах.

Чтобы наш пост был действителен и благоприятен Господу, мы должны удалять от него всякое понятие, как о жертве за грехи, а представлять его только средством к ослаблению в нас пагубной наклонности к чувственности и постыдного рабства плоти, и вместе с тем должны как можно более освящать его верой в заслуги Искупителя, которая в связи с деятельной любовью, усвояя их в душе нашей, этим самым оправдывает нас пред Богом.

б) Пост немыслим и без смирения. Пост есть врачевство для души и тела; поэтому и тот явно поступил бы вопреки самому существу поста, кто, соблюдая пост, думал бы, что по тому самому он имеет право превозноситься над всяким, кто не постится, подобно ему. Чем тут превозноситься? – Ближний твой не постится, подобно тебе? Может быть, он крайне немощен плотью и здрав духом и не имеет нужды в сем врачевстве; может быть, это врачевство принимается им в другом виде, нежели в каком принимаешь ты. Хотя бы он был духовно мертв без врачевства, тобою употребляемого, ты можешь и должен только сожалеть и молиться о нем, а не гордиться тем, что ты постиг силу врачевства и употребляешь его как должно. Но ты никак не можешь употреблять его как должно, доколе не освятишь своего поста смирением. Ибо общая болезнь человечества, которую ты предпринял врачевать в себе постом и покаянием, главным образом состоит в самолюбии и гордости. Поэтому-то Св. Церковь никогда так громко и многократно не молит Господа, как во время поста, о том, чтобы Он даровал каждому из нас зрети своя прегрешения и не осуждати брата своего.

в) Пост не действителен односторонний – один только телесный без духовного.

Пост есть врачевство для души; поэтому во время поста надобно смотреть не на одно тело, а паче на душу. И при врачевании телесных недугов состояние души много значит; потому врачи и советуют при употреблении лекарств соблюдать как можно более душевное спокойствие, стараться занимать воображение тем, что есть лучшего. Тем более нужно все это при употреблении поста. Какое вредное было бы противоречие – тело лишать пищи, а душе в то же время позволять предаваться мирским помыслам, яростным движениям, порывам самолюбия или ненависти! Это значило бы другой рукой разрушать то, что насаждается и созидается одной.

г) Пост мало полезен без благочестивых упражнений, приличных времени поста.

Какие занятия особенно приличны посту? – Во-первых, молитва общественная и домашняя, потом самоиспытание или исследование своей жизни и совести, размышление о предметах веры, особенно о жизни и учении, страданиях и смерти за нас нашего Спасителя; далее – примирение со всеми врагами и прощение обид, дела человеколюбия и благотворительности; чтение слова Божия и душеспасительных книг, беседа с людьми благочестивыми, и тому подобное. Каждое из сих средств помогает действию поста, увеличивает его силу, услаждает его горечь, и таким образом освящает наш пост.

III. Как ни кратки и просты эти правила поста, но если мы будем соблюдать их постоянно во время нашего пощения, т. е. если будем растворять пост наш верою, смирением и молитвой, будем, постясь телесно, поститься в то же время и духовно: то пост наш будет свят и благоугоден Господу, и послужит в освящение душ и телес наших. (Составлено по Четьи Минеям и проповедям Иннокентия, архиепископа Херсонского и Таврического, т. IV).

I. Преп. Кассиан, память коего совершается ныне, жил в конце четвертого и первой половине пятого века. Стремясь к духовному совершенству, Кассиан в отрочестве оставил дом своих родителей и все удовольствия мира, оставил свое отечество, Рим, и прибыл на восток, где процветало монашество. Он прожил некоторое время в скитской пустыне, в Вифлееме принял иночество, обошел все пустынные обители Фиваиды; в Константинополе слушал св. Иоанна Златоустого, и только уже по истечении многих лет возвратился в Рим. Это было во время гонения, воздвигнутого на Иоанна Златоустого; Кассиан был из числа тех, которые искали ему защиты.

Через некоторое время он переселился в южную Галлию (Францию), в город Марсель, и первый ввел в эту страну иноческую общежительную жизнь, по примеру востока. Он написал много книг, которыми познакомил западных христиан с постановлениями и правилами восточных иноческих обителей, изложил беседы отцов пустынных о разных духовных предметах и опровергал лжеучения. Преставился в 435 г.

II. Преп. Кассиан, оставивший мир с его удовольствиями для беспрепятственного служения Богу и достижения возможной высоты нравственного совершенства, учит нас, если и не оставлять мира, то во всяком случае не привязываться к нему сердцем, а, живя в нем, быть во всегдашней готовности пожертвовать всем для Бога из любви к Нему.

а) Заповедь Иисуса Христа оставить все для Бога относится ко всем верующим.

Послушаем слова Христовы: аще кто грядет ко Мне, и не возненавидит отца своего, и матерь, и жену, и чад, и братию, и сестер, еще же и душу свою, не может Мой быти ученик (Лк. 14, 26). Дабы вы не подумали, что это строгое изречение относится к одним избранным ученикам или апостолам, святой евангелист не оставил с точностью сказать, к кому оно произнесено. Идяху, – говорит, – с Ним народи мнози, и обращся, рече к ним. Итак, не на некоторых только избранных, но на всех без изъятия простирается этот приговор, так что тот не может быть учеником Христовым, кто не оставит, или не возненавидит всего по естеству любезного, т. е. кто крепкой любовью к Богу не превозможет и не победит любви ко всему, что любят вне Бога.

б) Заповедь оставить все для Бога необходима. «На что, – спросят, может быть, – эти жертвы лишения для Бога, Который ничего не приобретает чрез них?» Подлинно Бог, как вседовольный и всеблагий, не нуждается в наших жертвах: они нужны самому человеку, так как без них он не может обойтись, если стремится к совершенству. Кто хочет плыть, тому прежде надлежит отвязать, или, для поспешности, отсечь веревку, которой лодка его прикреплена к берегу. Кто желает действительно быть на пути к небу, тому необходимо нужно или постепенно, – со вниманием и усилием разрешить, или, если чувствует в себе довольно силы – решительным ударом отсечь все страстные земные привязанности. Надобно освободиться от похотей плоти, чтобы предаться влечению духа. Надобно попрать ногами земное, чтобы мудрствовать горняя. Надобно извергнуть из сердца мир, чтоб нашлось в нем довольно пространства для беспредельной любви к бесконечному Богу.

в) Как можем мы исполнить эту заповедь? Не отваживамся спрашивать, многие ли из нас, в строгом и полном смысле, оставили все ради последования Иисусу Христу? Признавая свое несовершенство и недостоинство, не признаем себя вправе испытывать о том, чего Сам Господь требует только от некоторых под условием совершенства: аще хощеши совершен быти, иди, продаждь имение твое, и даждь нищим, и имети имаши сокровище на небеси, и гряди во след Мене (Мф.19, 21).

Если мы не оставили всего для Христа самым делом: исполняем ли это, хотя отчасти, намерением и желанием? Говорит ли в тебе иногда сердце твое: как много еще я имею в мире, в сравнении с тем, что необходимо потребно для жизни временно! Как обременяюсь от того заботами! Как развлекаюсь удовольствиями! Господи, обнищавый мене ради! Даруй мне причаститися святыя и спасительныя нищеты Твоея, оставить мыслями попечения, оставить чувствами удовольствия! Как многое, и как живо еще люблю я в этом преходящем мире. Господи, возлюбивый нас тако, яко душу Твою положил еси за нас! Помоги мне, ради любви к Тебе, умерить любовь естественную, умертвить любовь пристрастную, возненавидеть не довольно любящую Тебя душу мою, да чистая любовь Духа Твоего Святаго даст ми крыле яко голубине, и полечу, и почию (Пс. 54, 7) к Тебе, единому!

Но, дабы самые эти чувствования не прельстили тебя одним призраком, или нерешительным порывом отрешения от тварей: осмотрись и приметь, оставил ли ты самым делом для Бога хотя что-нибудь, и особенно то, чем наиболее искушается господствующая склонность твоя. Авраам бяше богат зело (Быт. 13, 2); и он не отверг и не расточил богатства своего: но когда, ради любви к Богу, не пощадил сына своего возлюбленного, тогда не осталось никакого сомнения, что он готов был для Бога пожертвовать всем, что имел, без малейшего остатка. Если ты, напротив, при восторгах желания служить Богу, при изъявлении готовности пожертвовать для Него всем, не пожертвовал еще для Него действительно ничем, за что держится твоя любовь к собственности: то готовность твоя и желание твое очень сомнительны. Если ты ничего еще не оставил в мире: то не сделал еще ни одного шага за Христом, ни одного шага по пути к небу.

III. Призови нас, Господи, вседействующим словом Твоим, во след Тебе, и вдохни в нас непритворное чувство оставления всего, ради Тебя единого, да все в Тебе обрящем, и сами в любви Твоей обрящемся. Аминь. (Составлено по проповедям Филарета, митрополита Московского, т. III. стр. 120–122).

I. Св. преподобномученица Евдокия, память коей совершается ныне, жила в конце I и в начале II века. Родилась она в финикийском городе Илиополе (ныне Бальбек), по происхождению и вере была самарянка и отличалась редкой красотой. Увлеченная в порок разврата, она пленила многих своей красотой и чрез это нажила огромное богатство. Но Бог предвидел возможность спасения Евдокии и привел ее ко спасению. В одном доме с Евдокией жил христианин, – лишь тонкая перегородка разделяла их жилища. У сего христианина оставался ночевать возвращавшийся с богомолья некто инок Герман. Инок, по своему благочестивому обычаю, в полночь, проснувшись и помолившись, сел и начал громко читать св. Писание. Читал он о страшном суде, о блаженстве праведников и мучении грешников. Из-за перегородки Евдокия услышала чтение, благодать Божия коснулась сердца грешницы, она сознала свое греховное состояние и содрогнулась при мысли, что ее, как грешницу, после смерти, которая во всякую минуту может прекратить ее жизнь, ждет грозный суд Божий и мука вечная. Рано утром пригласила к себе Евдокия Германа и просила помочь ей избежать адского мучения. Герман посоветовал ей принять крещение, раздать все имение, которое нажито грехом, и удалиться в монастырь. Так и поступила Евдокия. В монастыре все силы свои посвятила она трудам и подвигам иноческой жизни. Скоро сделана была настоятельницей обители. Подвизалась св. Евдокия в обители 56 лет и многих из язычников обратила ко Христу, за что и была усечена, по приказанию градоначальника Викентия, с радостью предав дух свой, очищенный покаянием и благочестивой жизнью, Христу Богу.

II. Что, как не навеянное благочестивым чтением размышление о смерти, частном вслед за смертью суде Божием, весьма грозном для грешных и радостном для праведных, отрезвило Евдокию от порочной жизни и обратило ее на путь спасительного покаяния?

а) Дабы показать, что всякому человеку нужно не позднее помышление о смерти, для сего довольно пользоваться обыкновенным правилом благоразумия. Оно требует, чтобы мы старались по возможности предусматривать будущие случаи, особенно важные или трудные для нас, и заблаговременно соображать и употреблять средства и способы, как бы встретить их с пользой для себя или по крайней мере с безопасностью. Земледелец прежде посева думает о жатве и приспособляет посев к получению жатвы, сколь можно более обильной. Летом помышляет он о зиме, и заботится, как бы обилием лета наполнить скудость зимы. Не больше ли нужно всякому помыслить и позаботиться о том, как бы не пропустить лета жизни и приготовить потребное на бесплодную и суровую зиму смерти, как бы в этой смертной жизни произвести добрый и благонадежный посев, дабы в решительное время воскресения и суда, пожать, как изъясняется св. Иоанн Дамаскин, класы присно-живопитания или дабы самим нам прозябнуть, возрасти, процвести и созреть доброй пшеницей, которую жатели ангелы соберут в житницы небесные.

б) Но мы часто позволяем себе небрежность в соблюдении правил благоразумия, думая, что некоторая на время небрежность еще не беда. Поэтому надобно настоятельнее доказать вам, как необходима для нас мысль о смерти, и как опасно пренебречь и потерять ее. Так она необходима, что не только земная, смертная, но и райская, бессмертная жизнь не могла стоять без мысли о смерти. Бог сотворил человека в совершенстве, достойном всесовершенного Творца; ввел его в рай сладости; дал ему плод древа жизни для нетления; от опасного древа познания добра и зла предохранил его заповедью не вкушать от плода этого дерева. Но этого было не довольно. Райская жизнь не была бы безопасна: для ее охранения нужно было поставить грозного стража – помысл смерти. В оньже аще день снесте от него, смертию умрете (Быт. 2, 17), – сказал Господь: и райская жизнь была безопасна, доколе стоял подле ее помысл смерти. Но как скоро успел исконный человекоубийца лукавством своим удалить от человеков мысль о смерти: не смертию умрете (Быт. 3, 4), тотчас и убил грехом жизнь райскую.

Итак, если ты подкрепишь и оградишь себя благоразумным и благочестивым помышлением о смерти, как бдительной стражей: то, без сомнения, оно поможет тебе охранить себя, хотя не совсем от смерти, которая преступлением Адамовым вошла в мир и во всех человеков, зато от всего, что соделывает смерть страшной, бедственной, в полном смысле смертью. Но если, пренебрегая мыслью о смерти, мимо ее будешь устремляться только за удовольствиями чувственными, за приобретениями земными, за мечтами твоего воображения: то, наконец, вместо страха от одной мысли о смерти, которого ты убегал, внезапно и неизбежно встретишься с ужасами действительной смерти, не телесной только, которая есть более признак смерти, нежели самая смерть, но и смерти второй, духовной, вечной, идеже червь их не умирает и огнь не угасает (Мк. 9, 44).

III. Из этого размышления может возникнуть вопрос: будет ли мысль о смерти, которую некогда Сам Бог поставил оградой против вторжения в мир греха и смерти, будет ли она довольна сильна и полезна, когда грех и смерть уже вошли в мир и в нем царствуют? – На это решительный ответ дает нам благочестивый ветхозаветный мудрец, который говорит: во всех словесех твоих поминай последняя твоя, и во веки не согрешиши (Сир. 7, 39).

Молитвами св. преподобномученицы Евдокии да укрепит в нашей душе Господь спасительную память о смерти. (Составлено по проповедям Филарета, митрополита Московского, т. IV, изд. 1882 г.).

I. Св. Феодот, память коего совершается ныне, проповедовал учение Христово (в конце III и в начале IV-го в.) на острове Кипре, где и был поставлен епископом в городе Киринее. Словом своим и примером собственной жизни он могущественно действовал на язычников и многих из них обратил ко Христу.

Когда, при Ликинии, открылось гонение на христиан, то правитель города велел привлечь к суду христианского епископа. Феодот сам явился к нему и сказал: «Вот тот, кого ты призываешь к суду; я не скрываюсь, но сам пришел, чтобы засвидетельствовать о Боге истинном». В ответ на эти слова правитель велел предать Феодота жесточайшим истязаниям. Его били ремнями, терзали острыми железными орудиями, положили на железо, раскаленное в огне. Феодот с чудным терпением переносил все истязания и только молился Богу об укреплении его и всех гонимых христиан. Множество не веровавших прежде, видя терпение мученика в перенесении ужасных истязаний, поняли действие высшей, Божественной силы, совершающейся в немощи человека, и стали открыто прославлять единого истинного Бога.

Тогда еп. Феодот был отведен в темницу, где и томился до тех пор, пока победоносный император Константин не прекратил гонения, воздвигнутого Ликинием, и не освободил христиан, томившихся в разных темницах. После этого св. Феодот прожил еще два года, управляя Церковью киринейской, и мирно скончался в 320-м году.

II. Из краткого очерка жизни св. священномученика Феодота мы видим, братия, что он, как епископ и как исповедник Христов, примером своей благочестивой жизни и своих страданий многих язычников обратил ко Христу. Это дает и нам урок примером своей благочестивой жизни обращать к истинно-христанской жизни наших ближних.

Тако да просветится свет ваш пред человеки, яко да видят ваши добрая дела, и прославят Отца вашего, Иже на небесех (Мф. 5, 16), – говорит Иисус Христос верующим, указывая тем на силу примера доброй жизни.

а) Великое дело пример. Уж так устроила нас природа, что мы более следуем тому, что видим, нежели тому, что слышим или знаем. Заставляй нас то и то делать, нам не хочется, мы стараемся от того уклониться; стань же делать один – и другие за ним тоже будут делать. Наставление действует только на ум, а пример – на нашу волю. Наставление сообщает познание, а пример наставляет нас на самое дело.

Но особенно сильно действуют на нас примеры порочной жизни. Они, по наклонности нашей ко греху, еще гораздо влиятельнее на нас действуют, чем примеры самой доброй жизни. Какова, например, сила моды? Кто может стоять против нее? Не каждый ли почти беспрекословно следует ей, как бы она ни была неразумна, разорительна и даже пагубна? Видите, как склонен человек к подражанию, и как располагают им видимые им примеры!

б) Если же так важны и действительны на нас примеры, то какой великий, обязательный, ответственный долг лежит на тех, которые стоят выше других, которые властью и иными преимуществами имеют особенное влияние на других! Таковы пастыри церковные, начальствующие над народом, вельможи над простолюдинами, ученые и образованные перед неучеными и необразованными, родители перед детьми, старшие перед младшими. Это вожди меньшей братии, и куда они поведут других, туда пойдут и другие, а поведут, конечно, туда, куда сами идут, – как сами живут, такие примеры и подают другим.

Прекрасно, если пастыри церковные не только поучают народ, но и представляют в жизни своей образы благочестия и добродетелей христианских; если начальствующие в народе и примером и властью утверждают народ в честности, степенной, христианской жизни, и все несообразное с благочестием разумными, законными мерами отстраняют и пресекают; если знатные живут и поступают соответственно достоинству своего происхождения, отличаясь христианскими добродетелями и гражданскими доблестями; если ученые и образованные разумными и благородными поступками посрамляют и изгоняют из общества суеверие и невежество; если родители не только словом, но и образом жизни своей воспитывают детей в правилах доброй и благочестивой жизни, насаждая в умах их чистые познания веры и утверждая сердца их в страхе Божием. Если вообще старшие и словом, и жизнью подают добрый пример младшим – благо, говорю, тогда всем: и обществу, и Церкви Божией. Честь, милость и благословение от Бога всем добрыми и назидательными примерами жизни утверждающим в народе благочестивую веру и честную христианскую жизнь.

А если напротив? Горе, горе всем, дурным образом жизни и действий увлекающим простых, неразумных и юных в соблазн, в искушение, в грехи. Горе, говорим слова Христа Спасителя, горе человеку тому, им-же соблазн приходит (Мф. 18, 7). Всякому, – говорит также Господь, – ему же дано будет много, много взыщется от него (Лк. 12, 48), и сильнии, по слову премудрого Соломона, сильне истязани будут (Прем. 6, 6).

III. Да даст нам Господь Бог, по молитвам св. священномученика Феодота, разумевать друг друга в поощрении любви и добрых дел (Евр. 10, 24–25), к преуспеянию в жизни непорочной. (Составлено по кн. «Сеятель благочестия», прот. В. Нордова, т. II, изд. 2-е, стр. 154–157).

I. Воспоминаемый ныне Церковью святитель Арсений жил в XIV веке и был родом из Твери, сын благочестивых, богатых и знатных родителей, получивший прекрасное книжное научение. После смерти родителей он остался владетелем больших богатств, но ничего не взял из них для себя, а все употребил на помощь неимущим. Родные Арсения укоряли его в безумной, по их мнению, расточительности, погубившей все отцовское имущество, уговаривали также Арсения вступить в брак, но Арсений решился совершенно отречься от мира и удалиться в Киево-Печерскую лавру, где и принял монашество. Братия полюбила его за постоянные труды и праведную жизнь; вскоре узнал о нем живший тогда в Киеве митрополит Киприан и посвятил в иеродиакона, а в 1390 году, отправляясь в Москву, взял его с собой и вскоре посвятил в епископа Тверского. Здесь Арсений провел двадцать лет, непрестанно поучая паству словом и примером жизни. От природы кроткий и снисходительный, святитель ни от кого не отходил с враждою или гневом, никого не отпускал без утешения и помощи. Немалое участие принимал он в примирении ссорившихся князей и тем оказывал великую пользу пастве и Церкви. Трудами святителя Арсения в Тверской области возникло много храмов. Чтобы постоянно поддерживать в себе мысль о смерти, он приготовил себе гроб из большого камня и сам обтесал его. Кончина святителя последовала 2 марта 1409 года, а в 1483 году мощи св. Арсения открыты нетленными.

II. Свт. Арсений, роздавший все свое имение неимущим, дает нам прекрасный урок благотворительности.

Смотря на состояние наших ближних, что мы видим, братия? Одних ли счастливых и благополучных? Напротив. С нами встречаются несчастные и злополучные. Вот бедные, без дневного пропитания, покрыты рубищами и не имеют крова. Вот убогая вдовица, от которой дети ждут хлеба, но которая может насыщать их только слезами. Вот сироты, которые не видят отца и матери. Вот бесприютные старцы, отягченные немощами или страждущие неизлечимыми болезнями или увечные.

а) Что ж? Есть ли какая отрада бедным и страждущим? Есть ли какой благодетель и попечитель для них? Это, братия, Бог, Который есть общий Отец (Мф. 6, 32) богатых и бедных, счастливых и несчастных. Он еще преимущественно именует себя Отцем сирых (Пс. 67, 7). Чего же не можно ожидать от этого Отца? Его вся земля и исполнение ея (Пс. 23, 1). Его все сокровища земные и блага. Неужели Он не насытит алчущих, не оденет наготующих, не поможет страждущим? Подлинно, Господь дает пищу алчущим; Господь решит окованныя; Господь умудряет слепцы; Господь возводит низверженныя; Господь хранит пришельцы, сира и вдову приимет (Пс. 145, 7, 8, 9).

б) Но это великое дело отеческого попечения о бедных Господь Бог наш предоставляет и нам, братия! Буди, – говорит каждому из нас, – сирым яко отец (Сир. 4, 10). Какая священная обязанность быть отцем сирот, попечителем бедных и утешителем страждущих! Не братия ли они наши? Не одинаковые ли с нами имеют чувства, желания и потребности? Не одинаковое ли с нами имеют право на все дары, ниспосылаемые нам от небесного Отца? Не для того ли Всевышний Промыслитель одних из нас обильно ущедряет благами, чтобы они уделяли от своих избытков другим, бедным и неимущим? Так, братия! Мы, мы должны быть отцами сирот и покровителями бедных. Мы должны снабдевать бедных, подавать потребное нуждающимся. Отверзая отверзи руце твои брату твоему нищему (Втор. 15, 11), – говорит Бог в древнем законе. Просящему у тебе дай (Лк. 6, 30), – заповедует нам и Христос. Мы должны питать алчущих, одевать нагих, упокоивать бескровных. Раздробляй алчущим хлеб твой, и нищия безкровныя введи в дом твой; аще видиши нага, одей, и от свойственных племене твоего не презри (Ис. 58, 7), – говорит Бог.

В какой мере должно уделять от своего имения и подавать милостыню? Все, еже аще преизбудет тебе, твори милостыню (Тов. 4, 16), – говорит благочестивый Товит, а св. Иоанн Креститель проповедует так: имеяй две ризы, да подаст неимущему, и имеяй брашна, такожде да творит (Лк. 3, 11). Мы должны презирать убогих вдовиц, пещись о сиротах. Всякия вдовы и сироты не озлобите (Исх. 22, 22), – говорит Бог. Мы должны питать и покоить престарелых, немощных, увечных и всех вообще бедствующих и страждущих. Егда твориши мир, – говорит Христос, – зови нищия, маломощныя, хромыя и слепыя (Лк. 14, 13). Так поступал праведный Иов, который говорит о себе: око бех слепым, нога же хромым; аз бых отец немощным (Иов. 29, 15, 16).

в) И какое множество божественных благословений и щедрот слово Божие обещает нам за призрение бедных и страждущих. Благословение Господне на главе подавающаго (Притч. 11, 26), – говорит премудрый Соломон. Блажен разумеваяй на нища и убога, в день лют избавит его Господь (Пс. 40, 2), – говорит псалмопевец. Милостыня от смерти избавляет, и не оставляет идти во тму (Тов. 4, 10), – говорит благочестивый Товит. Милуяй нища взаим дает Богови (Прит. 19, 17), – говорит опять премудрый Соломон. Приидите благословеннии Отца Моего, наследуйте уготованное вам Царствие от сложения мира. Понеже сотвористе единому сих братий Моих меньших, Мне сотвористе (Мф. 25, 34, 40), – скажет Господь на будущем страшном суде тем, которые призревали бедных и несчастных.

III. Будем же, братия, благотворить нуждающимся, дабы получить награду на небесах, которая несравненно дороже всех земных сокровищ. Аминь. (Составлено по кн. «Сеятель благочестия», прот. Нордова, т. I, изд. 1891 г.).

I. Празднуемые ныне Св. Церковью свв. мученики Евтропий, Клеоник и Василиск были сотоварищами по службе и друзьями св. Феодора Тирона (память его 17 февраля). Василиск был племянником его. Все они вместе с Феодором были взяты на мучение за веру Христову. Только кончина их последовала двумя годами позднее, в 308 г. замучены они в гор. Команах при правителе Асклипиодоте. Во время мучения, по их молитве, было сотрясение земли, так что идол упал и разбился на мелкие части; два раза был голос Божий с неба: «Так как вы мужественно терпели мучения в начале, то Я не оставлю вас до конца подвига. За то, что вы отдались за Меня на смерть, получите от Меня жизнь вечную». Но мучитель объяснял все это их волшебством и придумывал для них всевозможные казни. Наконец велел пригвоздить ко кресту Евтропия и Клеоника, Василиск же был умерщвлен мечом при новом правителе Агриппе, 22 мая.

II. Всякий согласится с тем, что свв. мученики Евтропий, Клеоник и Василиск, будучи дружны между собой, имели друг в друге истинных друзей. Это наводит нас на мысль сказать вам, братия, несколько слов об истинной дружбе.

а) Много причин ко взаимному сближению между людьми, но не всякое сближение можно назвать дружеством. Когда любители пиров и забав, празднословы и насмешники ищут соучастников: между ними, очевидно, нет истинной дружбы; их соединяет одно побуждение, как бы повеселее повести время. Часто выгоды торговые соединяют людей: но как нередко в этой совокупной деятельности гнездится, под именем товарищества, скрытая зависть и недремлющее зложелательство! Дружатся между собою и грабители, но можно ли их скопище назвать обществом друзей?

б) Обыкновенно думают, что основанием дружбы служит взаимное сочувствие, безотчетное влечение одного к другому. Но этого мало. Никакие связи, соединяющие друзей, не могут быть прочны, если не соединены узами веры и нравственности. Ибо все наружное распадается, и суетное преходит; незыблемо только то, что дает вера и чистая совесть. Неистощимо сокровище веры. Кто им обладает, тот не своекорыстен и охотно делится с человеком, ему сочувствующим, своими духовными впечатлениями и познаниями. Тогда как маловеры унывают в несчастьях, верующие друзья на всякие скорби житейские имеют неистощимый запас утешений: это – священное Писание и повести мужей святых. Темже утешайте друг друга в словесех сих (1 Сол. 4, 18), – писал ап. Павел скорбевшим ученикам своим. «Перестань печалиться: Господь не без милости», – скажет печальному верующий друг его, и это простое, нехитрое слово проливает живительную прохладу в душу, палимую огнем огорчений. – Страх Божий есть страж нашей совести. Мысль, что Бог нас видит, где посторонний глаз не видит, останавливает богобоязненного от дела порочного. Како сотворю глагол злый сей, и согрешу пред Богом? (Быт. 39, 9). А кто чист в совести, тот не согласится нарушить и законов дружества. Никакие достоинства его друга не возбудят в нем зависти, напротив, он ими утешается. Снисходит он и к его недостаткам; ибо знает, что совершенство только на небе. При таком взаимном уважении, незлобии, искренности, чистосердечии возможно ли вероломство? (Смотри Поучения Сергия, архиепископа Херсонского, стр. 371).

III. Счастлив человек, имеющий истинного друга. Сын Сирахов говорит: «Верный друг – крепкая защита; кто нашел его, нашел сокровище. Верному другу нет цены и нет меры доброте его. Верный друг – врачевство для жизни» (Сир. 6, 14–16). Будем помнить это, братия, и не только помнить, но и выполнять на деле, т. е. будем дорожить не той суетной дружбой, которой ныне так славен наш суетный мир, но паче дружбой святой и во всем благополезной. (Составлено прот. Г. Дьяченко по указанным источникам).

I. Св. девственница Пиамука или Пиама, память коей совершается ныне, взошла на дивную степень духовного совершенства в доме матери. Она жила здесь, как в затворе, – уединенно, принимала пищу чрез день, после молитвы пряла лен. При такой простоте жизни, но и при зорком наблюдении за своей душою, она так преобразовала свою душу, что Господь удостоил ее дара прозрения. Последнее открылось по особенному случаю. Так как река Нил разливом вод своих оплодотворяет поля, то поселения, дорожа благодетельной влагой, задерживают ее на полях искусственными загородями; при этом немощи людские поднимают спор и ссоры, нередко сопровождаемые побоищами. Община, более многолюдная, чем та, где жила Пиамука, поклялась истребить за воду слабое поселение. Но по молитвам Пиамы Бог спас людей от преступления и смертей. Ангел открыл Пиамуке о злодейском замысле соседей. Она, созвав старшин села своего, объявила им о замысле. «Ступайте, – говорила она, – встречайте тех, которые идут на вас, упрашивайте их, чтобы удержались от боя». Старшины в страхе пали ей в ноги и говорили: «Мы не смеем идти навстречу им; мы знаем нетрезвую жизнь их и их буйство; сотвори новую милость с нами, иди сама к ним и уговори их оставить нас в покое». Она не поступила по их просьбе, не пошла к людям, от сношения с которыми давно отказалась, а обратилась к Господу; удалясь в свой домик, провела всю ночь в молитве.

И молитва ее была услышана. Неприятели недалеко от села остановились и не могли сдвинуться с места. Им также дано было знать, что задерживает их молитва праведницы. Они прислали послов своих в село и просили мира. «Благодарите, – говорили они, – Бога, Который, по молитвам девы Пиамы, избавил вашу собственность от истребления».

II. В предложенном вашему благочестивому вниманию, возлюбленные братия, рассказе из жизни св. Пиамы мы видели дивный образец молитвы св. угодницы Божией.

О силе молитвы праведников и побеседуем в настоящий раз.

а) Молитва святых, споспешествуемая самоотверженной любовью, много может, как говорит св. апостол; она является чудодейственной, отверзает и затворяет небо, низводит дождь или огнь с небесе, исцеляет всякие недуги и болезни и воскрешает мертвых; вооруженные такой силой веры и молитвы, святые Божие человецы победиша царствия, содеяша правду, получиша обетования, заградиша уста львов, угасиша силу огненную, избегоша острия меча, возмогоша от немощи, быша крепцы во бранех, обратиша в бегство полки чуждих (Евр. 11, 33–34).

б) Сама высочайша любовь Божия нарицает святых сосудами милости своей к человекам; одно уже бытие праведников посреди мира падшего и растленного есть залог сохранения и продолжения человеческого рода: семя свято стояние его, говорит слово Божие. И доколе это святое семя растет и зреет среди плевел нечестия и развращения, дотоле долготерпение Божие щадит и не исторгает из земли эти нечистые плевелы, чтобы не восторгнуть преждевременно купно с ними и пшеницу, щадит и не погубляет грешников, чтоб не погубить вместе с ними и праведников. Если бы в развращеннейшем пятиградии содомском нашлось токмо десять праведников, то ради их все эти города спаслись бы от погибели. Аще обрящутся тамо десять праведных, не погублю Содома десятих ради, – говорил Сам Господь Аврааму.

Ради одного ап. Павла спасены были от неминуемого потопления и смерти все плывшие с ним спутники. Се тебе дарова Бог вся плавающия с тобою, – говорил ему ангел Господень.

Этого мало. Одно присутствие праведника в дому грешника низводит на дом этот благословение Божие. Усмотрех, яко благослови мя Бог пришествием твоим, сознавался Лаван праведному Иакову, которого, как странника и пришельца, приютил он в доме своем.

в) Но и преселившиеся на небо праведники не оставляют человечество, не разлучаются навсегда с живущими на земле своими братьями. Не те же ли они и теперь братья наши по естеству и члены Церкви Христовой, связанные с нами не только узами человечества, но и благодатным союзом веры во едином Господе Иисусе Христе? Не чище ли и совершеннее любовь их к братии своей теперь, когда они приобщились истине высочайшей, превосходящей всяк ум любви Божией? Не сильнее ли и чудодейственнее святая молитва их теперь, когда они соединились с Христом Господом, как други Его, облеклись Его Божественной славой и силой, спосаждены с Ним на престолах небесных?

Вот почему, братия мои, Св. Церковь почитает благоугодивших Богу и прославленных Богом праведников, величает и прославляет их добродетели и св. подвиги во славу Божию и для спасения ближних, чтит и торжествует святую память их, просит их молитвенной помощи и ходатайства пред Богом.

г) Но при этом необходимо, братия мои, помнить, что и наши молитвы и благодарения, и наше прославление памяти святых приятны им только тогда, когда они видят и познают в нас истинных братий своих не по одной плоти, а и по духу, когда мы, как учит апостол, взирая на скончание жительства их, подражаем вере их, когда в нас отображаются, хотя в слабых и неясных чертах, их богоподобные совершенства и добродетели. Когда грехи и беззакония людей, о которых молятся святые, превосходят меру долготерпения Божия и вопиют на небо, тогда и самая молитва их, по слову пророка, в недра их возвращается. Не молися ко Мне о людех сих во благо, – говорит Господь Иеремии, молившемуся о народе израильском, – аще станут Моисей и Самуил пред лицем Моим, несть душа Моя к людем сим: изрини их, и да изыдут.

III. Господь да сохранит нас, братия, от такого ожесточения во грехах и такой страшной участи. Аминь. (Составлено по «Полному собранию проповедей» Димитрия, архиепископа Херсонского, т. III, стр. 178–182), и «Жития святых», Филарета, архиеп. Черниговского, март, стр. 34–35).

I. Преп. Герасим Иорданский, память коего совершается сегодня, любил скотов и зверей, кормил их, ласкал и лечил. Однажды в великий пост, ходя по пустыне иорданской, он встретил льва с больной, от занозы отекшей, ногой. Святой старец вынул из ноги занозу, очистил и обвязал рану полотном и отпустил зверя. Но лев, как бы в благодарность, не отходил от благодетеля и шел за преподобным. С того времени он кормил умного зверя и приказал ему караулить осла, возившего воду на нужды монастыря.

По смерти своего благодетеля, преп. Герасима, благодарный лев долго тосковал, рычал по нем и на могиле его издох.

II. Преп. Герасим иорданский своим примером учит нас сострадальному обращению с животными.

а) Человек имеет право, даже вынужден убивать животных, частью ради самозащиты, частью для удовлетворения своих потребностей. Но во всяком случае должно избегать всякой ненужной жестокости. Истязание животных, принуждение домашних животных работать сверх сил ради большей корысти заслуживает названия несправедливости и грубого насилия. В противоположность истязанию животных, которое в немалых размерах совершается в наше время, так что для противодействия ему учреждаются особые общества, – можно указать на закон Моисея, положения коего об обращении с животными дышат состраданием и кротостью, проходящими в этом отношении чрез весь Ветхий Завет. Праведник милует души скотов своих, говорится в притчах Соломона (12, 10). Он доставляет им не только нужный уход, но дает им и необходимый покой.

Об одном знаменитом естествоиспытателе (Лейбнице) рассказывают, что он однажды долго и тщательно рассматривал одно насекомое под микроскопом, а потом опять с осторожностью положил его на лист. Этот поступок служит примером самого нежного сострадания, соответствующего как достоинству человека, так и природе (именно живых тварей). Этот ученый даже сознавал, что он от этого насекомого получил благодеяние, кое-чему научившись от него.

Пользоваться животными как средством наших удовольствий, конечно, позволительно, если удовольствия не жестоки и не бесчеловечны, что не всегда достаточно взвешивается. Хотя, например, охота безусловно допустима, насколько она имеет целью уничтожение вредных животных или удовлетворение человеческих потребностей, зато при ближайшем обсуждении могло бы показаться сомнительным, можно ли охоту, устраиваемую ради удовольствия и потехи, оправдать, как достойное человека удовольствие, что особенно относится к так называемым охотам чрез собак (травле собаками).

Один великий писатель в свои более поздние годы сказал о себе самом: «Теперь я уже не хожу на охоту; хотя я прежде был хорошим стрелком, но в некотором отношении я чувствовал себя при этом удовольствии не совсем хорошо. У меня было всегда неприятно на душе, когда я убивал какую-нибудь бедную птицу, которая, когда я поднимал ее, устремляла на меня свой умирающий глаз, как будто желая упрекнуть меня в убийстве ее. Не хочу изображать себя жалостливее, чем другие люди, но никакая привычка не могла изгладить во мне этого сострадательного к животным чувства. Теперь же, когда я могу уступить своему чувству без боязни сделаться смешным, теперь я скажу совершенно свободно, что мне доставляет гораздо больше радости видеть, как птицы весело порхают надо мною на вольном воздухе, чем убивать их». (См. «Христианское учение о нравственности» Мартенсена, т. II, стр. 288–289).

б) Кроме тех мыслей, которые невольно являются при чтении жития преп. Герасима Иорданского, сострадательно обращавшегося с животными, еще мы должны сказать, что преп. Герасим учит той истине, что грешно и неразумно жестоко обращаться с животными.

Грешит против кроткого обращения с животными тот,

аа) кто не доставляет доброго приюта и корма животным. Есть ли ти скот, призирай его (Сир. 7, 24). Несправедливо, жестоко поступают хозяева, если они домашних животных, особенно рабочих, оставляют под открытым небом, под дождем и ветром, в холоде и зное, отчего животное худеет и сокращает свою жизнь;

бб) кто бичует без пощады рабочих животных. Праведник милует души скотов своих (Притч. 12, 10). Животные также имеют способность чувствовать как покой, так и болезни; притом побои, делаемые без разбора по всем частям тела, не прибавят животному сил, а еще более обессилят его, особенно на будущее время;

вв) кто наказывает до смерти животных чужого двора по зависти и досаде на их хозяев. В Ветхом Завете был закон: и врагу без вреда возвращать заблудившагося осла (Исх. 23, 4). Бить, калечить и совсем убивать чужую скотину, когда, например, она заходит в чужой огород, или травить чужой посев – это не только жестоко, но и в высшей степени неразумно. Не животные виноваты, когда причиняют нам вред, а хозяева их, не имеющие надлежащего присмотра за ними. Вред, причиняемый животными, должно взыскивать не с них, а с их хозяев.

III. Да пробудят же у нас, братия, эти размышления и пример преп. Герасима христианскую жалость и сострадание к животным. (Прот. Г. Дьяченко).

I. Император Аврелиан, объезжая однажды государство свое, прибыл в Птолемаиду. Когда он въезжал в город, молодой христианин по имени Павел перекрестился и сказал сестре своей, стоявшей около него: «Готовься сестра; христианам будет великое искушение». Царь видел, что молодой человек перекрестился, и велел взять его под сражу, потому что тогда строго преследовали христиан.

Когда после тщетных убеждений оставить христианскую веру св. Павла подвергли мучениям, на судилище вбежала молодая девица, которая начала укорять царя за его жестокость. Это была Иулиания, сестра Павла.

– За что терзаешь брата моего? – воскликнула она. – Разве он хотя раз в жизни оскорбил величество царя или обидел кого-либо из сограждан? Весь народ поручится тебе за его добродетель. Государь, пощади его!

Когда Аврелиан узнал, кто девица, он начал уговаривать ее отречься от христианской веры, но ласковые слова и лестные обещания не произвели желаемого действия. Девица повторяла одно, что она христианка и готова умереть за веру свою; тогда Аврелиан велел мучить и ее.

Павла и Иулианию предали ужаснейшим мучениям: их терзали железными когтями, повергали в котлы с кипящей смолой, но истязания не победили их твердости и явили только окружавшим их силу Бога истинного, Который укреплял верных рабов Своих и облегчал страдания их. Распростертые на железных горячих решетках, святые мученики громко славили Бога.

Двое из мучителей, видя непоколебимую твердость христиан, поняли, что им дана помощь свыше, и познали величие Божие. «Нет другого Бога, кроме Того, Который помогает Павлу и Иулиании!» – воскликнули они. Царь приказал казнить их. «Не бойтесь, – говорили им святые мученики, – вы не на век умрете, но получите жизнь вечную». Они уверовали всем сердцем и с молитвой предали души Богу. Имена их – Квадрат и Акакий. Мучеников же отвели в темницу, где Господь укрепил их чудесным явлением и исцелил раны их.

На следующий день их снова привели к царю, который стал опять убеждать их отречься от Христа. Видя, что слова его бесполезны, он предал их новым истязаниям. Но и теперь, как накануне, Господь помогал им и облегчал их страдания. Видя, что мучения не побеждают твердости христиан, и что число верующих, напротив, умножается: ибо спокойствие страдальцев и радость, с которой они шли на мучения, ясно доказывали язычникам всемогущество Господа, помогающего Своим служителям, царь Аврелиан осудил Павла и Иулианию на смертную казнь. Когда привели их за город, на место казни, св. Павел упросил палача свершить сперва смертный приговор над Иулианией, боясь, чтобы она не устрашилась, видя его казнь. Она перекрестилась и радостно предала душу свою Богу. После нее и Павел был усечен мечом. Аврелиан велел бросить тела их зверям, но звери не коснулись их: и христиане, взяв тела их ночью, похоронили с честью. Это было в III-м веке.

II. Какое же назидание, братия, извлечем мы из этого повествования о страданиях св. мучеников Павла и Иулиании? Св. мученики сами будут ныне проповедниками.

Так называю я празднуемых св. мучеников; и, верно, никто не лишит их этого священного титла. Ибо, если, по слову Писания, не мал уже и тот, кто возвещает истину словом и устами; еще более тот, кто проповедует своими делами и жизнью: то на какую высоту должно поставить того, кто за истину проповеди евангельской пролил свою кровь и претерпел смерть мученическую? Пред такой проповедью все наши слова и все наше витийство суть яко слабое лепетание младенца пред величественной речью мужа и старца.

а) Не такая ли проповедь сокрушила идолов и привлекла ко Христу вселенную? У первобытных христиан, гонимых кесарями и философами, не было не только кафедр проповеднических, но даже храмов; самое богослужение и таинства совершались изредка, тайно, под землей, среди безмолвия полунощного. Но глас евангельской проповеди гремел неумолчно во все концы земли: не давал покоя ни кесарям, ни философам, влеча всех и каждого ко Христу. Откуда исходил он? Из мрачных темниц, наполненных христианами, из раскаленных печей и конобов, в кои повергали их, с пылающих костров и крестов, облитых кровью свидетелей истины. Является на позор среди града или веси исповедник Христов, и начинается проповедь! Ему предлагают прощение и свободу, богатства и чести, да поклонится идолам: но он возводит очи горе и, вместо ответа, знаменует себя крестом!.. Его подвергают мукам, бичуют, жгут различными огнями, рвут тело клещами, лишают очей и уст, – он терпит без ропота и молится о самых мучителях! Его предают на растерзание лютым зверям, или пригвождают ко кресту, или повергают с камнем на вые в море: он сретает смерть с таким светлым лицом, с каким редкие идут под венец брачный. Удитительно ли после этого, что самые грубые толпы народа, пораженные величием души страдальца, пришед сами в умиление и некоего рода святой восторг, восклицали: «Велик Бог христианский!» Этой-то проповедью, братия мои, побежден мир, а не оружием, не красноречием, не мудростью земной!

б) Что нам проповедуют св. мученики? Проповедуют любить Христа до смерти, не бояться на земле ничего кроме Бога, пренебрегать всеми благами мира, как брением, веровать в жизнь будущую так, как бы она была пред очами нашими. Ибо что могло расположить их отвергнуть все ласки и обещания судьи, презреть все угрозы и лютость мучителя, как не живая вера во Христа и упование жизни вечной? Что заставило претерпеть невыносимые мучения, как не вся терпящая и николиже отпадающая любовь ко Христу?

в) Желаете ли еще более убедиться в том, как справедливо сказано нами, что каждый мученик есть проповедник? Подумайте, чем привлечены к исповеданию Христа двое из самих мучителей? Не проповедью с кафедры церковной, а терпением и страданиями. Может быть, они сто раз слышали проповеди учителей христианских, но оставались во тьме идолопоклонства: когда же увидели страдание и мужество исповедников, тогда без слова и проповеди уразумели истину и тронулись душою, вознебрегая самой жизнью, и в одну минуту из язычников взошли на высоту мучеников.

III. Так действовал некогда пример св. мучеников! Над нами, кажется, и он потерял всю силу. Святые подвиги их, торжествуемые Церковью, соделались для нас похожи на те сонмы звезд, кои, за отдалением, сливаются для нашего глаза в туманно-светлые пятна. Когда наводится на эти пятна зрительная труба, они разделяются в яркие звезды, и мы дивимся их величию, а во все прочее время не обращаем на них никакого внимания, даже не знаем о их существовании. Так, когда проповедник ли, или какая книга расскажет нам о подвигах мученических, мы изумляемся величию души их, не думая однако же нисколько о том, чтобы взять с них пример для своих действий, засветить от их небесного огня в своем сердце веру, устремиться по следам их любви к Богу. А без книг и проповедника деяния мучеников, по невниманию нашему к ним, как бы не существуют. Даже те из нас, кои носят имена св. мучеников, часто вовсе не знают, кто был тот, коего именем они отличаются со дня рождения. Да не будет сего у нас, братия! (Составлено по «Сочинениям» Иннокентия, архиеп. Херсонского и Таврического, т. III, изд. 1873 г.).

I. Преп. Иаков, подвижник IV века, пятнадцать лет жил в одной пещере в Финикии. За свою богоугодную жизнь он получил от Бога дар чудотворения, так что не только верующие, но и язычники обращались к нему за исцелением от болезней, чем много язычников той области было обращено к христианству. Одно из чудес преподобного особенно замечательно. Однажды по всей Финикии настала сильная засуха, и голод стал угрожать жителям. Последние вместе с своим епископом усердно молили Бога о даровании дождя. И вот, епископу в видении повелено было идти в ту пещеру, где подвизался преп. Иаков, и просить его помолиться о дожде. Епископ, собрав клир, в сопровождении народа, с молебным пением отправился к Иакову, прося его ходатайства пред Богом. Сначала Иаков, считая себя недостойным милости Божией, отказал им, но после усиленных просьб начал молиться, и во время молитвы ниспал дождь.

Преп. Иаков был погребен в той пещере, где подвизался. Через несколько времени мощи его были открыты нетленными и перенесены в созданную близ пещеры церковь во имя св. Иакова.

II. Преп. Иаков Постник, за строгость жизни удостоенный дара чудотворений, поучает нас, братия, тому, как угодны Богу и полезны для души пост и воздержание.

Когда представляются возражения против поста, то защитники устава церковного спешат оговориться, что истинный пост состоит не в лишении пищи, или худом качестве ее, а в обуздании страстей и делах богоугодных. В такой защите есть односторонность. Правда, Церковь приглашает: «Постяся, братия, телесно, постимся и духовно» (Сред. 1-й седмицы, веч. стихира). Но от этого напоминания не теряет значения тот строгий пост, под которым должно разуметь или совершенное и довольно долгое неядение, или весьма воздержное вкушение сухих и малопитательных снедей. Такой буквально воспринимаемый пост важен и как прямая жертва Богу, и как пособие к тому, чтобы другими святыми делами угождать Ему.

а) Верный воин несет изнурительные труды, готов на всякие лишения, иногда по целым дням не пьет, не ест, особенно если видит, что и начальник его разделяет с ним тяжесть военной службы. Все это по долгу присяги земному царю. Не то же ли касается всех нас, христиан, которые вписаны в службу небесному Царю? Лучшим свидетельством нашей верности Ему служат труды и лишения, если подъемлем их, последуя Заповедям Его и примеру. Он сорок дней постился, и нам заповедал: «Смотрите за собой, чтоб сердца ваши не отягчались объядением» (Лк. 21, 34). Вкушая Сам с учениками пищу, Он однако же дал предуказание, обязательное для Его последователей: егда отъимется от них Жених, и тогда постятся (9, 15). По правилу святых апостолов 69-му, подлежит отлучению, кто не постится в святую четыредесятницу. Следовательно, тот не есть вполне православный христианин, в строгом смысле сего слова, кто не по немощи телесной, а по своеволию не соблюдает поста.

б) Скажут: «Можно и постной пищи много есть, и за скоромным столом соблюдать воздержание».

Что ж из этого? – Церковь, узаконив пост, не покровительствует многоядению, а, назначая пищу растительную и сухую, указывает в ее малой питательности двоякую пользу, – именно, укрощение страстей и пособие к занятиям духовным.

У святых отцев есть прекрасное сравнение. Когда полководец хочет взять неприятельскую крепость, прежде всего ищет, нельзя ли удержать воду и съестные припасы, и неприятель, побуждаемый голодом, скорее сдается. Так бывает и с плотскими страстями: когда держат пост, они слабеют и умолкают (Достопамятные сказания, стр. 121). Напротив, кто пресыщает свое чрево, и однако ж мечтает победить чувственные страсти, тот подобен человеку, который погасить хочет пожар маслом (Лествица, 14, 20). Таким образом, остается несомненным, что постящийся освобождается из рабской зависимости от вожделений чувственных, и потому более способен к делам чистым и богоугодным.

Возьмем простой пример. Отчего судьи и чиновники, а также люди ученые и учащиеся являются в свои места утром, и, занимаясь иногда до позднего часа, остаются без пищи? – Ответ незатруднителен: всяким важным, сложным, требующим умственной работы делом лучше заниматься до обеда, а не после обеда. Блаж. Иероним сказал: «От сытого чрева не жди чистого ума» (Послание к Пр. Неп.). Если же так на службе гражданской и в деятельности ученой: дела ли наши христианские, обязанности ли церковные до того неважны, чтоб для их выполнения успешного не нужно было прибегать к воздержанию? Когда молиться легче, и молитва чаще: тогда ли, когда сытость клонит ко сну, или когда чистота желудка и тихое, неразгоряченное движение крови успокаивают воображение, и даже помогают душе ощущать сладость священного умиления? Кто сам добровольным неядением смиряет свое тело, тот по своему опыту может вернее судить, как тяжело нищему поневоле терпеть голод. И тогда как пресыщенный голодного не разумеет, постящийся щедрую милостыню расточает бедным.

III. Так, при посредстве поста, приучаемся служить и угождать Богу добрыми делами. Аминь. (Извлечено из «Слов и речей» Сергия, архиепископа Херсонского и Одесского (впоследствии митр. Московского), т. I, изд. 1893 г.).

I. Ныне Св. Церковь совершает память св. мученика Конона градаря (огородника). – Св. Конон был родом из Назарета галилейского, жил и трудился в Памфилии, занимаясь огородничеством. Нравом был он прост, не книжник, но боялся Бога и хранил Заповеди Его. Во время гонения Декиева на христиан воевода Публий велел схватить его и принуждал принесть жертву идолам; и когда Конон пребыл твердым в своем исповедании, то ему вбили гвозди в ноги и заставили бежать. Св. мученик изнемог, пал на колена и, помолившись, предал дух свой Богу.

II. Добрые мои слушатели! Повесть о св. мученике Кононе не велика, но зато сколько в ней для нас поучительного.

а) Св. Конон, сказали мы, занимался огородничеством, и таким занятием и трудом, конечно, приобретал себе необходимое для жизни. И всякий из нас должен трудиться и трудом приобретать пропитание и содержание для себя и для своей семьи. Сам Господь повелел человеку трудиться. Он сказал: в поте лица твоего снеси хлеб твой (Быт. 3, 19). Конечно, наши труды и занятия различны. Но чем бы кто ни занимался, он должен трудиться по Божиему закону, жить трезво и честно. Ибо только честные и праведные труды любит и благословляет Господь. И только честные и праведные труды приносят радость нашей душе, приближают нас к Богу и Его вечному Царствию. Но Боже упаси лениться и не трудиться! Св. апостол учит: аще не хощет кто делати, ниже да яст (2 Сол. 3, 10), т. е. недостоин и куска хлеба. Ленивый к труду часто ленится и Богу молиться, а если и молится, то нередко с небрежением и рассеянностью. А такой человек часто ли думает о своей душе и о грехах своих? Часто ли помышляет о покаянии и о том, чтобы спасти душу свою от муки вечной? Нет, братия, и благо земное, и вечное спасение души приобретаются молитвой и трудом.

б) Св. Конон, сказали мы, нравом был прост. Таким именно нравом должен украшаться и всякий христианин. А это значит: никто из нас никогда ни пред кем не должен гордиться и превозноситься, но должен со всеми обходиться кротко и ласково, с братской, христианской любовью, никого не должен обижать и обманывать, должен говорить и делать одну правду, всегда иметь доброе сердце. Такое сердце дорого и благоприятно для Бога, любимо ангелами и добрыми людьми. Не напрасно и люди мудрые говорят: «В простых сердцах Господь почивает». О, если бы все мы старались всегда иметь доброе сердце! Сколько добра, сколько радостей и спокойствия душевного имели бы мы тогда! Но горько сказать, сколько между нами людей строптивых и хитрых, неуважительных и немиролюбивых, заносчивых, высоко о себе думающих, нередко обманывающих и обижающих друг друга! И не от сего ли самого мы мало имеем искренних и верных друзей? Не от сего ли мало имеем радостей и спокойствия душевного?

в) Св. Конон, во время гонения на христиан, за св. веру Христову претерпел мучения и умер мученической смертью. – Мы, братия, по милости Господней, живем в такой стране, где славится Христос, вера Христова процветает и никто не преследует нас за имя Христово. Однако и мы можем и должны подражать подвигам св. мучеников. Как и каким образом? Когда мы, ради своего Христа и спасения вечного, с покорностью воле Божией переносим постигающие нас болезни, беды и напасти, всякие земные скорби и лишения, то мы подражаем св. мученикам и приближаемся к Царствию Христову. И в Божием Писании написано: многими скорбьми подобает нам внити в Царствие Божие (Деян. 14, 22). А сколько мучений душевных испытывает иногда христианин от своих греховных наклонностей и страстей, от худых помыслов и желаний? И если мы стараемся преодолевать и побеждать их и обращаемся к Богу за помощью, чтобы сохранил нас от всякого злого дела и укрепил нас в св. вере, то мы, подобно св. мученикам, заслуживаем себе нетленный венец на небесах. Кто не желает себе сего пресветлого венца? Он для нас дороже всякого земного сокровища.

III. Будем же молиться св. мученикам, да помогут они нам своими молитвами свято сохранить свою православную веру, жить добродетельно и достигать вечного Божия царства. Аминь. (Составлено по «Христианским беседам», приложенным к журналу «Пастырск. собесед.», 1894 г., № 3).

I. Свв. 42 мученика Амморейские: Константин, Аетий, Феофил, Феодор, Милиссен, Каллист и прочие, память коих совершается ныне, были знаменитыми военачальниками греческого царя Феофила. Во время осады сарацинами малоазийского города Аммории, во Фригии, вследствие измены одного из вождей амморейских, они были взяты в плен врагами. Семь лет томились они в плену, в оковах. Здесь не раз убеждали их принять магометанскую веру, но когда пленные сказали, что они скорее готовы претерпеть мучения и смерть, нежели отречься от Христовой веры, то им отрубили головы и бросили в реку Евфрат. Это было в 847 г. Но тела свв. мучеников скоро оказались на берегу реки и с прильнувшими к ним головами, и были погребены христианами. Не остался без наказания и изменник, чрез которого погибли мученики. «Ты изменил своему отечеству, легко можешь изменить и нам», – сказали ему сарацины и убили его.

II. Свв. Амморейские мученики поучают нас, братия, быть верными Христу даже до смерти, не только естественной, но даже насильственной – мученической.

Поэтому побеседуем в настоящий раз о том, что значит быть верным Христу.

Как христиане, мы охотно называем себя верными, и в этом наименовании полагаем надежду спасения, тогда как, напротив, наименование неверного представляем себе и ненавистным, и погибельным. И справедливо. Такой образ мыслей есть евангельский и апостольский. Кая часть верну с неверными? – говорит апостол (2 Кор. 5, 15). И как часть верного есть спасение, по слову Самого Иисуса Христа: иже веру имет и крестится, спасен будет (Мк. 16, 16), то противоположная часть неверного должна быть погибель.

Но, чтобы нам не обмануть самих себя, нужно со вниманием рассмотреть вопрос: кто имеет полное право называться верным, и потому имеем ли мы это право?

Скажет ли кто: я имею полное право называться верным, потому что верю христианскому учению о Боге? – Боюсь, чтобы такому не сделал сильного возражения апостол: ты веруеши, яко Бог един есть; добре твориши: и беси веруют, и трепещут (Иак. 2, 19). Однако их никто не называет верными.

Видите, что вопрос, по-видимому простой, становится труднее при углублении в его исследование. Усильте же внимание, чтобы победить затруднение.

Применяя свойство нашего языка к духу евангельского учения, кажется, без опасения погрешности, можем мы в полном понятии веры признать три подчиненные понятия: уверенность, доверенность и верность.

а) Когда апостол говорит, что без веры не возможно угодити Богу; веровати же подобает приходящему к Богу, яко есть, и взыскающим Его мздовоздатель бывает, т. е. без веры нельзя угодить Богу, ибо надобно, чтобы приходящий к Богу веровал, что Он существует и ищущего Его Он награждает (Евр. 11, 6): он указывает этим особенно на начальную часть веры, на уверенность в истинах Богопознания, на веру ума.

б) Но когда тот же апостол в другом месте говорит об Аврааме, что он верова Богу животворящему мертвыя, и нарицающу не сущая, т. е. не существующее, яко сущая; что он паче упования во упование верова, т. е. сверх надежды поверил с надеждой (Рим. 4, 17, 18): здесь представляется уже не простая вера ума, но более глубокая и более сильная вера сердца; это безусловная преданность человека Богу, неограниченная доверенность к обетованиям благодати, не имеющая нужды ни в каком ручательстве доводов и удостоверений. Сюда принадлежит вера, принимающая спасительную силу таинств и, в особенных случаях, ознаменуемая дарами чудодейственными.

в) Но что и этого рода вера, даже чудодейственная, может иногда быть неполной, неоправдательной и неспасительной, в том не позволяет сомневаться грозное поистине изречение Христово: мнози рекут Мне в онь день: не в Твое ли имя пророчествовахом, и Твоим именем бесы изгонихом, и Твоим именем силы многи сотворихом: и тогда исповем им, яко николиже знах вас; отъидите от Мене делающие беззаконие (Мф. 7, 22, 23).

Итак, необходимым дополнением веры, чтобы она была оправдывающей и спасительной, должна быть верность. Верность Богу и Христу в неизменном исповедании православной веры, верность Заповедям Божиим, состоящая в неленостном их исполнении, верность в отношении к таинствам, дарованиям, служениям, в спасительном и усердном употреблении их по намерению Божию, во славу Божию.

III. Если хочешь действительно принадлежать к числу верных, над которыми должно исполниться слово Христово: иже веру имет и крестится, спасен будет: то не только мысленно веруй, что Бог есть, что Он ищущих Его награждает, что по неизреченному человеколюбию Он послал Единородного Сына Своего на землю, дабы открыть нам путь спасения, и Духа Своего Святаго, чтобы нас облагодатствовать и освятить; не только без пытливости разума, с доверенностью принимай неизъяснимые таинства веры, но предайся вере всей душой твоей, и всей жизнью твоей так, чтобы вера была главной мыслью твоей жизни, и вся твоя жизнь выражением веры; наконец, будь верен Царю небесному, Которому, кроме того, что принадлежишь по праву естественному, как Творцу и Господу всего, сверх того добровольно вписался ты в службу, когда вступил в христианство; будь же неизменно и постоянно верен Его имени, Его повелениям, Его службе, Его дарованиям и талантам, которые Он вверяет нам, комуждо противу силы его (Мф. 25, 15). (Составлено по Четьи Минеям и проповедям Филарета, митрополита Московского, т. IV, изд. 1882 г.).

I. Ныне Св. Церковь празднует память свв. священномучеников Херсонесских: Василия, Ефрема, Капитона, Евгения, Елпидия, Агафодора и Еферия. Об их жизни и деятельности известно следующее.

Первые два из них, Василий и Ефрем, когда в 300 г. в сане епископов были посланы для проповеди евангельской иерусалимским патриархом Ермоном, то прибыли в г. Херсон на Таврическом, или Крымском, полуострове и здесь проповедовали. Василий ходил с проповедью к скифам, жившим по берегам Дуная, где был замучен. Ефрем был побит камнями по научению евреев. Когда услышали о кончине св. Василия три епископа, Евгений, Елпидий и Агафодор, проповедовавшие близ Тавриды, то пришли в Херсон, чтобы продолжать дело проповеди. Но и они скоро были умерщвлены, 7 марта. Чрез некоторое время после сего патриарх Ермон послал в Херсонес епископа Еферия. Он уже свободно проповедовал, потому что в его время царствовал великий Константин, покровитель христиан. Еферий скончался мирно, также 7 марта. Преемником Еферия был епископ Капитон. Однажды неверующие жители Херсонеса потребовали от него чуда для доказательства истинности христианской веры; святитель облачился в священные свои одежды и с молитвой вошел в раскаленную печь и – остался невредимым. Тогда многие из язычников приняли христианскую веру. Его варвары утопили в Днепре.

II. Из кратко изложенного здесь жития празднуемых ныне свв. священномучеников Херсонесских вы видели, братия, что почти ни один из них не умер естественной смертью, но был замучен неверующими. Это побуждает нас сказать вам, братия, несколько слов о том, следует ли счастьем считать долголетнюю жизнь и желать ее.

а) Хороша долговременная жизнь, когда она всецело посвящена славе Божией и пользе ближнего. Апостол Павел, утомленный трудами и скорбями здешней жизни и уже уверенный, что по разрешении от тела он соединится со Христом, желал бы скорее сложить с себя узы тела, чтобы начать жизнь со Христом, но, покорясь воле Божией, жил на земле для блага верующих. А кто желает долгой жизни только затем, чтобы подольше утешаться земными благами и удовольствиями, для того долгая жизнь не будет благом; такой человек не имеет упования на жизнь будущую, лучшую; желая долголетия только для продолжения одних земных удовольствий, он может отдалить себя навсегда от радостей жизни будущей.

б) Правда, еще можно желать и можно просить продолжения земной жизни тому, кто поздно опомнился, что понапрасну и во вред себе провел земную жизнь, и желать только затем, чтобы иметь время раскаяться во грехах, изгладить пагубные последствия их и сколько-нибудь приготовить себя для жизни будущей. Для такого человека дорог каждый день жизни, каждый новый день дает ему более и более духовной крепости, чистоты и вместе уверенности на наследование блаженной вечности. По таким побуждениям и святые Божии, по великому смирению почитая себя ничего не сделавшими для блага ближних, великими грешниками, просили себе продолжения жизни. Так, дивная между святыми преп. Евпраксия, узнавши, по откровению свыше, об исходе из здешней жизни, в горести со слезами молила Господа о продолжении жизни в таких словах: «Почто, Царю и Боже мой, возгнушался меня, сироты и грешницы? Се время, в которое бы мне наипаче должно трудиться для ближних и противоборствовать врагам на душу воюющим. Ты же смерть ниспосылаешь мне. Умилосердись о мне, Господи, и оставь для жизни моей хотя единое лето, чтобы могла покаяться в моих согрешениях и совершить служение, для которого Промысл Твой призвал меня в сие малое, но возлюбленное Тобою общество. Я не имею добрых дел и не могу получить награды, уготованной праведникам». («Училище благочестия», ч. 4, стр. 56–57).

III. Счастье заключается не в долговременной, а в богоугодной жизни, дающей право на блаженную вечность, хотя бы она была и коротка. Потому каждому из нас следует стремиться к жизни богоугодной, а предел ее полагать всецело в премудрую и всеблагую волю Христа и Бога. И если можно желать и просить продолжения жизни, – то, по примеру преп. Евпраксии, – для лучшего приготовления к жизни будущей. (Составлено по «Воскресным беседам», 1896 г., № 43).

I. Житие преп. Емилиана, память коего совершается ныне, начинается так. В городе Риме жил один человек, по имени Викторин. С юности своей он проводил жизнь свою во грехах, но на старости лет пришел в чувства, вспомнил грехи жизни своей и трепетал страшного Божия суда. Он пошел в один монастырь и сделался монахом, приняв иноческое имя Емилиан. Живя в монастыре, Емилиан непрестанно имел в душе своей память смертную, готовясь всегда на страшный Божий суд, как бы дать ответ во грехах своих в день испытания, и постоянно был в страхе геенских мучений. Памятуя о смерти и готовясь на Божий суд, он вел жизнь постническую, смиренную и трудолюбивую. Все иноки удивлялись его великим подвигам и старались подражать его жизни. Его видели всякий день изнемогающим от голода и жажды, падающим на землю и мучащим тело свое ради спасения души.

Монастырь, который избрал себе св. Емилиан, был на высокой горе. Там, с одной стороны горы, была пещера, в которую любил уединяться для молитвы преп. Емилиан. Там он всю ночь молился со слезами Господу. Замечая ночное отсутствие Емилиана, игумен монастыря однажды пошел за ним, желая знать, зачем инок ходит в пещеру. Через несколько времени небесный свет вдруг покрыл всю гору, и игумен увидел преп. Емилиана, стоящего в пещере с простертыми к небу руками, в усердной молитве к Господу и слышал глас: «Емилиане! Отпущаются тебе греси твои!» Игумен со страхом поспешил в обитель. После утрени при всех иноках он спросил у св. Емилиана: «Брат! Где ты был в эту ночь?» – «Я, – отвечал преп. Емилиан, – всю ночь спал в монастыре». Но когда игумен принудил его сказать правду, то он не утаил милости Божией, которую являет Господь истинно кающимся грешникам, и рассказал братии тайну, как небесный свет и голос сошли на него от престола милосердия Божия. Тогда игумен сказал братиям: «Слышите, любезные мои братия, всемогущий Бог мог бы и молча простить грехи этому брату, но Он послал ему явную милость, чтобы и наши сердца возбудить к покаянию».

II. Братия-христиане! По примеру преп. Емилиана, и все мы должны всегда памятовать о Божием суде.

а) Кто непрестанно страшится суда правосудного Бога, тот не прилагает сердца своего ни к чему земному, ибо он знает, что все земное, как бы оно ни было дорого, останется на земле, разрушится и истлеет.

Если он, подобно преп. Емилиану, не отречется всецело мира и земных его благ, то во всяком случае не будет прилагать к ним своего сердца и станет щедрой рукой благотворить на сооружение и благолепие св. храмов Божиих, на учреждение школ, приютов, богаделен, на помощь нищим и убогим, на призрение сирот и т. п. богоугодные дела христианской благотворительности.

б) Боясь и ожидая страшного Божия суда, будем помышлять о своих грехах и каяться в них с сокрушенным сердцем, дабы удостоиться мирной, христианской кончины, дать добрый ответ на Божием суде, избежать вечной муки и наследовать вечные сокровища и радости на небесах. Вот отчего многие великие грешники, вспомнив свои грехи и неправды, страшный Божий суд и вечные муки, обратились к покаянию и сделались великими праведниками. И верно в Божием слове написано: помни последняя твоя, т. е. смерть, Божий суд, вечную муку и вечную жизнь, и во веки не согрешиши (Сир. 7, 39). Но беда наша та, что мы никогда не думаем о своей смерти и Божием суде; мы думаем и хлопочем большей частью о земном и временном, предаемся разным суетам мирским. Оттого-то мы грешим и не боимся грешить, и грехами своими уготовляем себе вечную муку.

в) Преп. Емилиану за его искреннее покаяние и усердные молитвы, за его святые труды и подвиги Господь простил все его грехи. И теперь Господь отпущает грехи всем истинно кающимся и обращающимся на добрые дела. Он не хочет смерти грешника, но хочет, чтобы все покаялись, исправились и живы были (Иез. 33, 11). По Своему великому милосердию Он доселе призывает всех к покаянию и всем готов подать неизреченный покой в Своем Небесном Царстве. Он Сам сказал в Своем Евангелии: приидите ко Мне вси труждающиися и обремененнии, и Аз упокою вы (Мф. 11, 28). Желаешь ли ты, христианин, услышать голос от престола милосердия Божия, возвещающий тебе прощение грехов, как это удостоился услышать преп. Емилиан? – Приди со смирением на исповедь к своему духовному отцу, и здесь, пред св. крестом и Евангелием, как пред Самим Богом, принеси истинное и чистосердечное покаяние во всех своих грехах, и положи в душе своей благое намерение впредь не грешить, но жить по Заповедям Божиим. Тогда Господня благодать просветит твою душу;

пастырь Церкви, как служитель Божий, благословит тебя Господним благословением и от Самого Господа скажет тебе радостное слово: «И аз, недостойный иерей, властью Его, мне данною, прощаю и разрешаю тя от всех грехов твоих». И что Он простит и разрешит нам здесь, на земле, то будет прощено и разрешено нам и на небесах Самим Богом (Мф. 18, 18; Ин. 20, 23), и не помянется на Божием суде, на втором пришествии Христовом.

III. Молитвами преп. Емилиана да поможет нам Бог Своей всесильной благодатью запечатлеть спасительные уроки его жизни в нашей душе. Аминь. (Прот. Г. Дьяченко).

I. Св. Феофилакт, память коего совершается ныне, был некоторое время иноком в обители близ Черного моря в самое время иконоборческой ереси. Когда при императрице Ирине ересь была осуждена седьмым вселенским собором, то св. патриарх Тарасий, знавший добродетельную жизнь Феофилакта, убедил его принять звание епископа Никомидийского. В этом сане Феофилакт явился истинным служителем и последователем Христа: он служил бедным, больным, устраивал странноприимные дома и больницы; во время заразы, случившейся в городе, сам ходил за больными, своими руками обмывая раны их.

Ересь иконоборческая, утихшая после собора, возникла вновь при царе Льве Армянине. Достойный епископ Феофилакт и другие епископы напрасно увещевали царя, стараясь отклонить его от ереси: он всех их сослал в заточение. Св. Феофилакт томился тридцать лет в изгнании, претерпевая лишения и страдания, и почил в глубокой старости около 845 г.

II. Пример преподобного отца нашего Феофилакта, служившего больным и устраивавшего больницы, да возбудит и у нас желание служить по мере наших сил и умения нашим больным и облегчать их страдания.

а) Возлюби ближнего твоего, как самого себя (Мф. 22, 39), – говорит Спаситель. Но как мы поступаем, если у нас заболит какой-либо член тела? Мы спешим сделать все, что служит к облегчению и прекращению болезни: обращаемся за помощью к врачам и лекарствам, стараемся всячески оградить больной член, чтобы ничто не тревожило его. Так должны действовать и по отношению к ближнему больному, – пригласим и к нему немедленно врача духовного и телесного, позаботимся об очищении его души таинствами покаяния, причащения и елеосвящения (Иак. 5, 14–16), предложим ему и лекарственные пособия (Сир. 38, 4, 12). Милосердый самарянин, выставленный нам Спасителем в образец сострадания к больным, не только сам перевязал раны у избитого разбойника, возливая на них масло и вино, но и дал два динария содержателю гостиницы, прося его позаботиться об израненном. Устраним от больного все, могущее нарушить покой его. Словом, во всем поступим с людьми так, как хотим, чтобы они поступали с нами (Мф. 7, 12).

б) Мы, страдая болезнью, желаем, чтобы окружающие нас были всегда готовы к нашим услугам. Подобным образом будем вести себя и по отношению к больному собрату. Праведные люди так и обращались с больными. Преп. Агафон, однажды идя в город для продажи небольших сосудов, находит на дороге прокаженного. Прокаженный спрашивает его: «Куда идешь?» Преп. Агафон отвечал ему: «В город продавать сосуды». Прокаженный сказал ему: «Сделай милость, снеси и меня туда». Старец поднял его и принес в город. Больной сказал: «Положи меня там, где ты будешь продавать сосуды». Старец сделал так. Когда он продал один сосуд, прокаженный спросил его: «За сколько продал ты?» – «За столько то», – отвечал старец. Больной сказал: «Купи мне пирог». Старец купил. Потом продал другой сосуд. Больной опять спросил: «Этот за сколько?» – «За столько то», – отвечал Агафон. Больной сказал: «Купи мне такой же пирог». Преп. Агафон купил. Наконец, когда старец продал все сосуды и хотел идти назад, прокаженный спросил его: «Ты идешь?» – «Да», – отвечал старец. Больной сказал ему: «Сделай милость, отнеси опять меня туда, где взял». Старец взял его и отнес на прежнее место его.

Вот и другой пример любвеобильного обращения с больными. Св. Макарий, придя некогда к одному отшельнику и найдя его больным, спросил: «Не хочешь ли съесть чего-либо?» Больной отвечал: «Хочу пастилы». Мужественный старец не поленился сходить в Александрию за много верст, чтобы достать больному желаемое. Вот с каким самоотвержением и любовью праведники старались угодить и успокоить больных!

в) Уход радушный за больными считается наилучшим богоугождением. Служение больным Спаситель прямо относит к Себе. Праведники вопросят всемирного Судию: «Господи, когда мы видели Тебя больным и послужили Тебе?» – И Царь небесный скажет им в ответ: «Истинно говорю вам: поелику вы сделали сие одному из сих братьев Моих, то сделали Мне».

III. Итак, братия, ходите за больными со всем усердием, не отказывая им в их просьбах, стараясь успокоить их, а не раздражать, располагая их не к ропоту, а к благодушному терпению. Такой наш уход за больными будет самым наилучшим богоугождением, признается Спасителем за службу Ему и подвигнет всемирного Судию к помилованию нас на страшном и праведном суде Его. (Составлено по «Проповедям», приложенным к «Руководству для сельских пастырей», июль 1888 г., стр. 447–450).

I. Во время гонения Ликиния, в IV-м веке, в армянском городе Севастии сорок воинов одного полка исповедовали христианскую веру. Их уважали за храбрость и ревность к воинской службе. Однажды начальник города, повинуясь указу Ликиния, призвал воинов к себе и потребовал, чтобы они поклонились идолам. Воины отказались, не обольщаясь почестями и не боясь угроз. Заключенные в темницу, они еще более утвердились в вере, так как Сам Господь явился им и обещал им помогать. Находясь в темнице, они поощряли друг друга на подвиги страдания. Когда прибыл царский вельможа и позвал воинов на суд, один из них, Кирион, сказал товарищам: «Не устрашимся, братия! Не помогал ли нам Господь, когда мы в битве призывали Его? Мы молились Богу и оставались победителями. Помолимся Ему и теперь и не убоимся страданий». С пением псалма Боже, во имя Твое спаси мя они отправились на суд, вынесли здесь тяжкие бичевания, но не уступили просьбам, не устрашились угроз, не убоялись смерти за Христа, и наконец поставлены были на холодную ночь в озеро, находящееся близ города. На берегу была истоплена баня для того, чтобы желающий избавиться от смерти и отречься от Бога нашел здесь убежище. Ночью холод усилился, озеро покрылось льдом и один из мучеников, не вытерпев, вышел из озера и отправился в баню, но на пороге упал мертвым. Остальные твердо перенесли страдания. Среди ночи осиял их свет. Страж темничный, увидев над мучениками светлые венцы, уверовал в истинного Бога и, воскликнув: «И я христианин!», бросился в озеро и восполнил число, не достававшее до сорока. На другой день мучитель велел отсечь мученикам головы, тела их сжечь, а кости бросить в реку. Через три дня мученики явились севастийскому епископу Петру и он, по их указанию, нашел их кости, сиявшие, как звезды, в воде и предал погребению. В 436-м году царица Пульхерия устроила для останков их драгоценную раку. Прославляя мучеников, Церковь в день их памяти облегчает строгость поста.

II. Что нам проповедуют свв. ныне прославляемые мученики? Они проповедуют живым примером своих страданий, закончившихся мучительной смертью, ту истину, что истинный христианин не должен бояться смерти.

Смерть может казаться страшной для человека с трех сторон. Она устрашает человека, во-первых, неизвестностью продолжения бытия человеческого за гробом; во-вторых, известностью того, что если наше бытие продолжается за гробом, то мы должны впасть в руки правосудия Божия; наконец, смерть может устрашить человека тем, что лишает его наслаждения благами, свойственными настоящей жизни.

а) Смерть устрашает человека неизвестностью продолжения его бытия за гробом. Христианин совершенно свободен от этого страха, будучи совершенно уверен, что гроб не есть конец бытия его. И можно ли не быть уверенным в этой истине, будучи христианином? Что значит вся совокупность христианских истин, как не единое и вместе многообразное доказательство бессмертия, доказательство столь же твердое, сколь твердо основание христианства?

Христиане не должны страшиться мучителей, которые повергают их в темницы, предают мучениям, самой смерти; почему? Потому что они убивают токмо тело, и лишнее что не могут сотворити (Лк. 12, 4).

И какой же крепкой печатью запечатлена истина учения христианского о бессмертии? Зная, что учение, не соединенное с примером, мало трогает грубые сердца человеческие, начальник веры нашей Сам благоволил войти во гроб, дабы изнести из него уверение в бессмертии. Можно ли не поверить о бессмертии свидетельству воскресшего человека? Сколь же убедительно должно быть свидетельство о бессмертии воскресшего Иисуса!

б) Будучи свободен от страха уничтожения, человек, оставленный самому себе, впадает еще в больший страх правосудия Божия, которому смерть предает его.

Страх этот столь естествен человеку грешнику, и столь силен в нем, что все народы, не зная Бога Израилева, подобно Израилю приносили жертвы о живых и мертвых.

Но для истинного христианина, верующего в искупительные заслуги Сына Божия, для христианина, омывшего первородный грех в таинствах крещения и покаяния и приискренне приобщившегося тела и крови Христовых – залога вечной жизни – страх божественного правосудия не существует; смерть Иисуса Христа, подъятая для умилостивления правды Божией, человеческими грехами раздраженной, уничтожает этот страх.

Иисус умер за грехи мои, размышляет истинный христианин, поэтому я не страшусь более стрел небесного правосудия. Пусть ангел-истребитель возносит на меня мстительную десницу; он не найдет во мне ни единого места, которое не было бы покрыто кровью Божественного Агнца. Пусть князь тьмы предстанет одесную меня и указывает на гнусные ризы моей естественной нечистоты; я уже слышу утешительный глас Отца Небесного: отнимите ризы гнусныя от него (Зах. 3, 4), и облеките его во одеяние бело.

в) Наконец, смерть может казаться страшной для человека потому, что лишает его наслаждения благами настоящей жизни. В самом деле, сколь ни несовершенны эти блага, весьма прискорбно разлучаться с ними тому, кто не уверен, что за гробом он будет наслаждаться если не лучшими, то, по крайней мере, подобными благами.

Но для истинного христианина и этот страх не существует; он совершенно уверен, что, теряя чрез смерть блага земные, он получает блага небесные, несравненно высшие. Смерть Иисуса Христа, будучи жертвой за грехи, вместе служит печатью того блаженного завета, коим этот Ходатай Бога и человеков утвердил приобретенное Им сокровище любви Божией за верующими во имя Его. Какие же сокровища? Они столь много превышают все блага земные, что самые святые писатели, которые вещали Духом Божиим, не знают слов на языке человеческом, чтоб описать все дивные и разнообразные прелести райских жилищ на небе. Око не виде, ухо не слыша, и на сердце человеку не взыдоша (1 Кор. 2, 9), сия уготова Бог любящим Его.

И мы, имея обетование таких благ в мире грядущем, еще не хотим расстаться с миром настоящим, который весь во зле лежит; и ангел смерти еще должен, так сказать, насильно восхищать нас из среды сует, дабы представить в обитель вечного покоя!

III. Но напрасно, слушатели, будем возбуждать дух к презрению смерти, если в нас нет семени живота вечного. Смерть не страшна для истинного христианина, а для ложного, каковы все мнимые христиане, она страшнее, нежели для язычника. Поэтому будем стараться о том, чтобы сделаться истинными христианами, т. е. быть христианами не по имени только, но на самом деле – и жизнью своей, деятельной любовью к Богу и ближним доказывать, что мы истинные ученики Христовы. Больше же всего будем любить Иисуса Христа; любовь к Нему соделает в нас все, что нужно для побеждения страха смертного. Теперь мы имеем много утешителей, собеседников, друзей, но в час смерти один будет утешитель, собеседник и друг – Иисус. (Составлено по проповедям Иннокентия, архиепископа Херсонского, т. V, стр. 506–513, изд. Вольфа, 1875 г.).

I. Св. мученик Кодрат, память коего ныне, новорожденным младенцем найден в пустыне близ г. Коринфа. Тут родила его Руфина, жена коринфского гражданина, которая скрывалась в пустыне во время гонения на христиан в III веке, и умерла. Когда при явной помощи Божественного Промысла вырос Кодрат, то научился врачеванию болезней; но по любви к уединению удалился в горы, где подвизался в посте и молитве. По временам все-таки посещал город для врачевания болезней, ибо, живя в пустыне, изучил много целебных трав и растений, и движимый любовью к ближним, делился своими познаниями, пособляя бедным. Когда воздвиг гонение на христиан Декий, то Иасон, царский чиновник, прибывший в Коринф, призвал к себе Кодрата с его друзьями и требовал, чтобы они отреклись от Христа. Когда же они отказались, то приказал их повесить головами вниз, бить, строгать тело и жечь, наконец – отсечь им головы. На месте казни, где земля обагрилась кровью мучеников, вдруг явился источник чистой воды.

II. Из краткой жизни этого св. мученика вы видели, братия, что он, находясь долго в пустыне и узнав целебные средства многих растений, оказывал при помощи Божией, врачебную помощь людям. Это учит нас той истине, что лечиться не грех, вопреки предрассудку некоторых, которые считают лечение от болезней грехом.

а) Еще древний ветхозаветный мудрец говорил: «почитай врача честью по надобности в нем, ибо Господь создал его, и от Вышнего – врачевание, и от царя получает он дар. Знание врача возвысит его, и между вельможами он будет в почете. Господь создал из земли врачевства, и благоразумный человек не будет пренебрегать ими. Сын мой! В болезни твоей не будь небрежен, но молись Господу… и дай место врачу, ибо и его создал Господь, и да не удаляется он от тебя, ибо он нужен. В иное время и в их руках бывает успех; ибо и они молятся Господу, чтобы Он послал им подать больному облегчение и исцеление к продолжению жизни» (Сир. 38, 1–14). Таков совет многоопытного мужа, владевшего духовной прозорливостью. Можно ли не согласиться с этим советом, можно ли отвергать пользу, приносимую врачебной наукой и ее служителями?

б) Соображения здравого разума говорят то же. В самом деле, врачи, нарочито изучавшие врачебные науки и имевшие многочисленные случаи лечения всяких недугов, лучше, чем кто-либо, могут оказать помощь заболевшему. Им известен и род болезни и средства, ее облегчающие. Совершенно неправильно поэтому поступают те люди, которые, держась мнения «чему быть – того не миновать», не хотят употреблять предписываемые сведущими людьми предосторожности от губительных болезней. Нет, здоровье – это первое наше благо на земле, и мы должны пользоваться им разумно и осторожно, должны заботиться о сохранении его сами, не рассчитывая всякий раз на чудесную помощь Божию, которой мы по грехам своим, быть может, и недостойны. Это было бы признаком духовной гордости, сколько греховной, столько же и гибельной.

в) Подобным образом учат и свв. отцы Церкви.

«Так как всем возмущаемое тело наше, – пишет св. Василий Великий, – подвержено многоразличным повреждениям: и совне приключающимся, и зарождаемым внутри принятой пищей, и излишествами и недостатками ее: то распоряжающийся всей нашей жизнью Бог дозволил нам врачебное искусство, которое, в образец душевного врачевания, имеет целью избавлять от излишнего и восполнять недостаточное, ибо не сами собой прозябли травы, состоящие в свойстве с каждой из немощей, но, очевидно, по воле Создавшего произведены с целью служить к нашей пользе. Поэтому свойства, заключающиеся в корнях, в цветах, в листьях, в плодах и в соках, и что в металлах и в море открыто годного к пользованию плоти, все это подобно изобретению принимаемого в пищу и питие. Скотское было бы несмыслие ожидать себе здоровья единственно от рук врача. Но и то будет упорством, если во всяком случае избегать пользования врачебным искусством. Напротив того, приемля дары от Бога, Который с благостью и премудростью устрояет жизнь нашу, будем просить у Него сперва познания тех причин, по которым поражает Он нас, а потом избавления от скорбей. И дарованную нам благодать исцеления приимем с благодарностью». (Василий Великий, «Правосл. пространн. излож». Ответ на вопрос 55-й).

г) Приведем и пример из церковной истории, показывающий, что лечиться не грех. Преп. Македоний, сделавшись болен, дозволил себе несколько умерить свое воздержание и в оправдание свое рассуждал так пред одной благочестивой женой, отказывавшейся принимать врачебные средства: «Если я умру, и должен буду отдать праведному Судии ответ за свою смерть, как человек, который избежал подвигов и уклонился от трудов служения, – как человек, которому можно было пищей предупредить смерть и остаться в живых, чтобы трудиться и собирать от трудов богатства, но который предпочел голодную смерть любомудрственной жизни. Устрашенный этим, желая успокоить укоризны совести, я и приказал принести хлеб и, когда его принесли, употребил. И тебя прошу, чтобы ты мне более уже не доставляла ячменя, но хлеб». (См. «Ист. боголюбия» блаж. Феодорита, еп. Киррского, стр. 131).

III. Итак, в случае болезни не будем гнушаться врачебной помощью, наперед обратившись к Богу и Святой Церкви за небесным благословением и за врачеванием души от грехов, от которых весьма часто зависят и самые болезни. (Прот. Г. Дьяченко).

I. Преп. Анастасия, память которой ныне, жила в царствование императора Юстиниана (VI в.). Рано лишившись мужа, она пользовалась общим уважением всех знавших ее; сам император оказывал ей благоволение и часто беседовал с ней. Это не нравилось жене Юстиниана, Феодоре, женщине ревнивой и подозрительной, и Феодора возненавидела Анастасию. Тогда последняя оставила Константинополь и удалилась в Александрию. Она основала близ Александрии монастырь и долгое время жила в нем, проводя время в чтении священных книг, пении псалмов и рукоделии. Затем, возжелав более трудных подвигов, она отправилась в скит к подвижнику Даниилу и просила указать ей место для более уединенной жизни. Старец велел ей облечься в мужскую иноческую одежду и под именем Анастаса затворил ее в одной пещере, запретив выходить и кого-либо принимать к себе. Раз в неделю один из братии приносил преподобной хлеб и воду, ставил эту пищу пред пещерой и безмолвно удалялся. В таком затворе преподобная Анастасия безвыходно прожила семнадцать лет. Когда же приблизилась кончина ее, Анастасия написала на черепке старцу Даниилу: «Честный отец, возьми с собой ученика, приносившего мне хлеб и воду, и приходи похоронить чадо твое». Черепок был положен пред пещерою; инок увидел его и отнес к Даниилу. Настоятель скита поспешил с иноком в пещеру и нашел преподобную Анастасию умирающей: он подвел к ней инока, сказав: «благослови ученика моего», – и преподобная благословила его, сказав: «Господь Бог да упокоит дух отца на сыне; как почил дух Илии на Елисее». Настоятель приобщил ее святых таин, и она со словами: «Господи, в руки Твои предаю дух мой», мирно скончалась.

II. Из приведенного жития преп. Анастасии мы видим, братия, как в древние времена дорожили благословением людей благочестивых. Честной старец Даниил, приведя ученика своего к умирающей праведнице, просил ее дать сему свое благословение.

Дорожите и вы благословением своих пастырей, получивших право благословлять от Самого Господа нашего Иисуса Христа, Который при вознесении, окруженный верными Своими последователями, воздвиг руце Свои, и благослови их (Лк. 24, 50), а в лице их благословляет верующих и ныне, всех и всюду. Вознесся Он, «никакоже отлучаяйся, но пребывая неотступный, и вопия любящим Его: Аз есмь с вами, и никтоже на вы» (Кондак вознесения).

а) На сем обещании утверждается сила благословения священнослужительского. Оно, если приемлется с верою, приносит благословляемым духовную пользу и от напастей защиту. Спит младенец сном спокойным, под осенением благословляющей матери: так душа верующих успокаивается в своем будущем, быв ободряема благословением Церкви, чрез служителей алтаря Господня. Их благословение святой Златоуст называет «оружием духовным, которое делает христианина безопасным со всех сторон, и непобедимым». (Творения, том III, стр. 53). И действительно, не только в делах важных и в предприятиях, с опасностями сопряженных, благословение лиц духовных содействовало успеху, но и в обыкновенных житейских занятиях являло иногда знаменательную силу. В монастыре святого Венедикта строили здание. Нужно было поднять большой камень. Когда работавшие, несмотря на то, что созвали многих на помощь, ничего не сделали, попросили на место преподобного игумена. Как только он, сотворив молитву, дал благословение: камень был поднят, будто вовсе не имел тяжести (Григорий Двоеслов, «Собрание», кн. 2, гл. 9).

б) Скажут: такая сила принадлежит святым, а обыкновенное благословение священническое ничего подобного не показывает. – Правда, мы имеем бесконечно больше побуждений, нежели апостолы, говорить о себе людям мирского состояния то, что они заметили некогда жителям города Листры: и мы подобострастны есмы вам человецы (Деян. 14, 15). Посему, каждый смиренный священнодействователь молится, чтобы Господь очистил его недостоинство. Но и сомневающимся в силе священнослужительского благословения не следует забывать, что знамения веровавшим последуют (Мк. 16, 17). Какой могут ожидать себе пользы те, которые подходят к священнику под благословение из одного приличия, только потому, что так принято отдавать ему почтение при встрече, а не потому, что он есть орудие Господней благодати? Каков бы он ни был, но он совершает дело Божие, на которое свыше поставлен. Велико имя Святой Троицы, а рука бренная ничто. Правда, нужно и не по внешности только руке благословляющей быть чистой, чтобы избегнуть осуждения за недостойное служение святыне. Но разве не должна очистить себя и та душа, которая ищет принять дар духовный? Если чистую воду влить в грязный сосуд, она утратит свою сладость и прозрачность. Так вода благодати скрывает свою освящающую и живительную силу, если приемлется в нечистую душу.

III. Посему надлежит нам хранить веру апостольскую, мысль благоговейную, незлобие сердечное, да благословение наследим (1 Пет. 3, 9), которое в святой Своей Церкви оставил Иисус Христос, вознесшись на небо. Аминь. (Составлено по «Словам и речам» Сергия, митрополита Московского, т. I, изд. 1893 г.).

I. Св. Церковь ныне празднует память св. Софрония, патриарха Иерусалимского. Св. Софроний родился в IV веке в г. Дамаске от благочестивых и богатых родителей. С самой юности он полюбил духовное просвещение и целомудрие и с любовью стал изучать священное Писание. Изучив его, он, заботясь о своей душе, стал посещать монастыри и пустыни и там собрал все полезное из уст св. отцев. Придя в Иерусалим, он в одной обители встретил мудрого инока Иоанна Мосха, с ним сблизился и привязался к нему, как сын. Вскоре на Иерусалим напал Хозрой, царь персидский. Св. Иоанн и Софроний на это время оставили Иерусалим, который в их отсутствие был взят персами, а древо креста Господня с патриархом Захарией было взято в плен.

Святые Софроний и Иоанн Мосх, удалившись из Иерусалима, предприняли далекое странствование по монастырям, посетили пустынников палестинских, сирских и египетских, везде беседовали с св. мужами, и все, что видели и слышали поучительного, записывали в книгу, и таким образом составилась весьма назидательная книга под заглавием Лимонарь или Луг духовный.

Софроний, сделавшись монахом, еще больше приложил трудов в заботах о спасении себя и других. Пребывая в г. Александрии, он описал чудеса св. мучеников Кира и Иоанна в благодарность за исцеление очей своих от мощей их. После этого он опять переселился в Иерусалим и был свидетелем возвращения сюда из плена древа Честнаго Креста вместе с патриархом. Спустя немного времени за свою мудрость и строгое благочестие сам Софроний был избран в патриархи Иерусалимские. Любимым его занятием было составление поучений и песней духовных, а также житий святых. Так, он описал жизнь преподобной Марии Египетской. А из песней церковных им составлена замечательная песнь в честь Иисуса Христа: Свете тихий, поемая за вечерней и за всенощной.

II. Св. Софроний, всю жизнь заботившийся о своем духовном просвещении, о приобретении познаний, о назидании себя и ближних примером благочестия, служит для нас, братия, образцом самого живого попечения о своей душе.

Между христианами нынешнего времени весьма многие нерадят о своей душе и ее истинных нуждах и пользах. В наше время весьма многие заботятся о своем теле и о своих телесных нуждах и пользах несравненно больше, нежели о своей душе; тело до пресыщения упитывают всякой изысканной пищей, а о душе, требующей также умственной пищи – чтения слова Божия, чтения духовных книг, душеполезных бесед, добрых настроений и чувствований, умственного просвещения, теснейшего союза со Христом, Спасителем нашим, в Таинстве Причащения, нерадят и не заботятся. Конечно, нам должно заботиться и о теле: о телесной пище, об одежде, о жилище и о других житейских потребностях; но эта заботливость у весьма многих, к величайшему сожалению, слишком неумеренна, весьма беспорядочна и составляет почти единственное их дело.

Братия! Наше тело, по недостатку в своих необходимых потребностях, которые, благодарение Господу Богу, весьма невелики и удовлетворяются очень легко, может ослабеть, заболеть, умереть, но, если оживляющая его душа чиста, воскреснет в лучшей крепости, силе и красоте. Когда же заболевает и умирает от грехов душа, то она погибает для блаженной жизни уже навсегда и воскреснет только для ужаснейших мук.

Нам должно всемерно пещись о нашей душе.

а) Это потому, что наша душа бесценна. После ангелов, архангелов, херувимов и серафимов, окружающих престол Божий и вечно блаженных, наша душа есть важнейшее из всех созданий Божиих: она, по своей природе, есть образ Божий. Хотя в нынешнем нашем состоянии, в состоянии падения, наша душа уже не то, чем она была создана, но, несмотря на это, мы не можем сомневаться в величии ее природы, потому что слово Божие ясно нам говорит: и сотвори Бог человека, по образу Божию сотвори его (Быт. 1, 27).

б) Наша душа бесценна! Она есть храм Всесвятаго Духа. Не весте ли, яко храм Божий есте, и Дух Божий живет в вас, – говорит св. апостол (1 Кор. 3, 16). Но если наша душа так величественна, если она должна быть храмом Всесвятаго Духа: то не должно ли нам употреблять все попечение, все усилия, всю ревность, чтобы очищать это прекрасное создание, если оно у нас не чисто, от всех нечистот и сохранять его в возможной чистоте и беспорочности.

в) Наша душа драгоценна! Иисус Христос некогда положил человеческую душу на весы против всего видимого нами мира со всеми его бесчисленными созданиями, красотами, сокровищами и огромностью, и нашел, что весь мир не может вознаградить собою человеку потерю души его: кая польза человеку, – сказал он, – аще мир весь приобрящет, душу же свою отщетит (т. е. погубит)? (Мф. 16, 26).

г) Наша душа бесценна! Сын Божий, дабы спасти нашу душу от вечной погибели, которой она подверглась за грехи, Сам сшел с неба, родился в бедности, жил на земле, трудился, боролся с житейскими тягостями, был гоним, поруган, биен, распят и умер в жесточайших муках. Но если Сам Сын Божий и Бог решился искупить наши души так непостижимо дорого, то не должны ли мы со всей заботливостью и со всей ревностью стараться спасти свою душу для самих себя?

д) Наша душа неоцененна! Она для того создана так прекрасной, для того искуплена так дорого, для того осыпана Божиими милостями так богато, чтобы, по кратком времени упражнения и испытания на земле, наследовала вечное Царство Божие. Самый Дух, как говорит апостол, спослушествует духови нашему, яко есмы чада Божия. Аще же чада, и наследницы (Рим. 8, 16), наследники вечного Царствия (Иак. 2, 5). Теперь рассудите, какое внимание, какую заботливость употребляют, чтобы сохранить наследника какого-либо земного престола! Все готовы жертвовать жизнью для его сохранения, если он как-нибудь подвергается опасности, и для утверждения за ним права на земное царство, если оно у него оспаривается. Менее ли нам должно употреблять внимания и заботливости, чтобы спасти свою душу, назначенную к наследию Царства вечного?

е) Наша душа бесценна! Какими прекрасными она снабжена дарованиями! Ее разум – какая высокая способность! Какое множество познаний она может приобрести им! Ее свобода – какая великая способность! Чего она не может достигнуть ею? Снабженная этими способностями, она познает своего Бога, познает своего Искупителя, познает свое назначение – быть святой и блаженной, познает все свои обязанности, стоит против искушений мира и ада, преодолевает все препятствия, как бы они ни казались непреодолимыми, и совершает дела, служащие предметом всеобщей похвалы или всеобщего удивления.

III. Но если наша душа так бесценна в очах Божиих, и так бесценна должна быть в глазах наших собственных, то не безрассудно ли весьма многие из нас поступают, когда они более стараются о своем теле, чем о своей душе!

Если наша душа так бесценна, то как безрассудно многие из нас поступают, когда продают свою душу за какие-нибудь приятные или полезные нашему телу мирские ничтожные вещи! Безрассудно поступил Исав, когда он променял важное право первородства своему брату на кушанье; но многие из нас поступают несравненно безрассуднее, когда продают свое право быть чадами Божиими за вещи земные, всегда тленные и ничтожные!

Если наша душа так бесценна и так превосходит тело и все вещественное: то как безумно многие лишают ее живой пищи – духовного света, т. е. умственного и религиозно-нравственного просвещения и жизни в союзе с Богом!

Итак, употребляйте, возлюбленные братия, по примеру святителя Софрония, все ваше попечение о спасении человеческой души! (Составлено по Четьи-Минеям и «Словам и речам» Григория, митополита Санкт-Петербургского и Новгородского).

I. Св. Евфимий, память коего ныне, жил в XV веке. Он был сын Новгородского священника и получил хорошее книжное научение. На пятнадцатом году Евфимий оставил мир и удалился в Вяжицкий монастырь св. Николая, где вел строгую подвижническую жизнь. Новгородский епископ Симеон, узнав о благочестивой жизни юного подвижника, взял его в свой дом и поручил ему заведовать церковным имуществом: когда же Симеон умер, братия Богородицкого близ Новгорода монастыря избрали Евфимия игуменом. В 1429 году митрополит Герасим посвятил Евфимия в сан епископа Новгородского. Святитель Евфимий много заботился об умножении и украшении церквей в своей епархии и о смягчении диких нравов своей паствы. По словам современного летописца, в Новгороде в то время не было правды и правого суда, явились клеветники, давали клятву и целовали крест на неправду; по селам были грабежи;

тяжкие поборы княжеских чиновников угнетали народ. Евфимий, насколько было в его силах, старался облегчать участь несчастных. Бедные получали от него помощь, угнетенные и скорбящие – защиту и утешение. Насколько святитель был кроток и милосерд ко всем искавшим помощи и защиты, настолько он был строг к явным соблазнам и грехам своей паствы: в этом случае ни знатность рода, ни дары, ни просьбы, ни угрозы не могли смягчить и удержать его от строгих обличений. Среди пастырских забот св. Евфимий не оставлял и иноческих подвигов. За час до утрени он вставал на молитву, прежде всех приходил на церковную службу. Иногда всю ночь проводил он без сна в молитве. Всю первую неделю великого поста Евфимий проводил в молитве, не вкушая пищи, в прочие же недели поста вкушал однажды в день, и только в субботу и воскресенье по два раза в день.

Св. Евфимий скончался 11 марта 1458 года в преклонных летах, после недолгой болезни. Мощи святителя, чрез шестнадцать дней по кончине его открытые нетленными, вскоре сделались источником многих чудотворений: через возложение схимы св. Евфимия многие больные получали исцеление.

II. Непрестанно молитесь (1 Сол. 5, 17), – заповедует нам св. апостол Павел. Этим путем к духовному совершенству шли все святые, и в числе их преп. Евфимий, как мы слышали из жития его, целые ночи проводивший в молитве.

Для чего нужна продолжительность молитвы? Для чего повторительно и усиленно должны быть воссылаемы к Богу желания наши?

а) Конечно, не для Него Самого. Весть бо Отец наш небесный и прежде прошений наших, чего требуем мы (Мф. 6, 32). Апостол Павел внушает нам: да приступаем во святилище с искренним сердцем, во извещении веры (Евр. 10, 22). Какая же молитва лучше может доказать полноту нашей сердечной веры, – та ли, начало которой близко сходится с концом, или та, которая простирается на многие дни, месяцы и годы?

б) Продолжительность молитвы помогает и чистоте жизни. Кто усердно молится, тот греха боится, как бы он не повредил успеху этого святого занятия. Ибо вемы, яко грешники Бог не послушает (Ин. 9, 31). Очи его на праведныя, и уши Его в молитву их (Пс. 33, 16). По опыту святых отцев, молитва труднее всех добродетелей. Ничего тяжелого не почувствует тот, кто и не знает, что такое беседовать с Богом, кто в церковь заходит, чтобы только посмотреть, торжественно ли идет служба и нет ли тут его знакомых. Когда апостол в молитве терпеть велит, значит, в ней есть трудность, для которой нужно запастись терпением. Трудность эта состоит в напряженном устремлении ума к предметам духовным, в обуздании греховной природы, от них отвращающейся, в отгнании уныния, когда не исполняется, чего просим. В продолжении этих и подобных затруднений заключается подвиг; а подвиг необходим, ибо без борьбы и победы не может быть и награды.

в) То высоко ценится, что с трудом достигается. Обыкновенны в глазах наших те блага, которые без наших прошений даются нам от Бога. Верх блаженства для души верующей в том, чего она достигает после молитвы пламенной, продолжительной и трудной.

Однако, скажут, сколько молитв остается неуслышанными и вовсе напрасными! Это сетование похоже на то, как если бы кто поставил Господу в укоризну, почему на свете больше злых, нежели добрых, и больше грешных, нежели святых. Если мало видим опытов счастливой молитвы, то вспомним, много ли молимся? Кто станет ныне много лет молить Бога об одном и том же? Позаботимся со дня на день более бодрствовать в этом духовном занятии; научимся судьбу молений наших с благодарным сердцем предавать Божию о нас промышлению. Если отец не все то дает детям, чего они просят: следует ли отсюда, что он мало их любит? Многие, как объясняет апостол Иаков, не получают от Бога потому, что не на добро просят, а для того, чтобы просимое употребить по своим вожделениям (4, 3).

И сколько каждый из своей жизни мог бы указать случаев, когда желания его исполнялись, а добра из того не выходило! Не лучше ли утвердиться в мысли, что, когда они не исполняются, Господь отводит нас от греха. Пристрастие, прихотливость, упорство несовместимы с молитвой покорной и терпеливой. Троекратно молился Спаситель, да мимо идет от Меня чаша страданий; но каждый раз взывал к Отцу Своему: обаче не якоже Аз хощу, но якоже Ты (Мф. 26, 39–44). Св. Василий Великий советует: «проси себе того, что достойно Бога. Хотя пройдет и месяц, и год, и трехлетие, и большее число лет, не отступай, но проси с верой, непрестанно делая доброе, и получишь, если сие угодно Богу: ибо Он лучше тебя знает, что полезно тебе». (Творения Василия Великого, ч. V, стр. 384–388).

III. Итак, о чем бы мы ни просили Бога, будем покрывать нашу молитву этим свидетельством нашей преданности Его промыслу: «Господи, Ты знаешь, что для меня полезно. Да будет воля Твоя». Аминь. (Составлено по Четьи Минеям и «Словам и речам»

Сергия, архиеп. Херсонского и Одесского, т. II, изд. 1893 г.).

I. Св. Григорий Двоеслов, папа Римский, память коего совершается ныне, происходивший из знатного и благочестивого римского семейства, рано оставил мирскую жизнь и знатную должность губернатора и вступил в основанный им монастырь св. Андрея Первозванного. Раздав все имение на бедных и на монастыри, св. Григорий проводил жизнь в крайней нищете и подвизался в воздержании и молитве. Избранный в епископы Рима, он долго отказывался от епископского сана и скрывался в потаенных местах. Когда убежище его было открыто, он покорился избранию и принял сан святителя Римского. Полный смирения и пламенной любви к Богу и ближнему, Григорий ревностно исполнял возложенные на него обязанности: употреблял все свои доходы на помощь бедным, твердым словом пастыря усмирял врагов, нападавших на Италию, посылал проповедников Христовой веры в отдаленные страны, например, Августина послал в Англию, писал толкования на священное Писание, в беседах излагал жизнь и чудеса италийских святых; за эти беседы он прозван собеседником, Диалогом или Двоесловом. Ему принадлежит изложение на письме чина литургии Преждеосвященной, которая доселе совершалась по устному преданию.

О его милосердии передается следующий рассказ: подвизаясь в обители св. Андрея, св. Григорий отдал шесть золотых монет одному человеку, который, спустя некоторое время, подвергшись страшной буре на море, лишился всего своего богатства и снова пришел к Григорию просить помощи. Григорий, не имея с собою денег, отдал ему серебряное блюдо. Впоследствии, уже занимая папский престол, св. Григорий велел однажды приготовить у себя обед для двенадцати бедных странников. Но во время трапезы он, к крайнему своему удивлению, заметил, что за столом сидят не двенадцать, а тринадцать человек. После обеда св. Григорий, отпустив всех, подошел к тому, которого он прежде не видел, чтобы спросить его имя. Оказалось, что это был ангел хранитель его, который, некогда явившись ему в образе нищего, испытывал его милосердие и с тех пор находился при нем неотлучно, охраняя его жизнь. Св. Григорий пал на колени и благодарил Бога.

II. Св. Григорий Двоеслов подает нам, братия, урок быть милосердыми к нашим ближним.

Помогать ближним в их нуждах составляет весьма важную нашу обязанность. Господь говорит: будите милосерди, якоже и Отец ваш милосерд есть (Лк. 6, 36). Будите вси милостиви, братолюбцы, милосердни, благоутробни, – говорит ап. Петр (1 Пет. 3, 8). Страннолюбия не забывайте, поминайте юзники, аки с ними связани; благотворения и общения не забывайте, – говорит ап. Павел (Евр. 13, 1, 2, 16).

Впрочем, не всякая оказываемая нуждающимся ближним помощь богоугодна. Чтобы оказываемая ближним помощь была богоугодна, она непременно должна быть делаема из любви к Богу и к ближнему.

Ибо собственно только две Заповеди, как сказал Господь: возлюбиши Господа Бога твоего всем сердцем твоим и возлюбиши ближняго своего, яко сам себе (Мк.

12, 30, 31), так что в сию обою Заповедию весь закон и пророцы висят (Мф. 22, 40).

а) Кто подает бедному милостыню для того, чтобы прослыть щедрым, чтобы его хвалили и уважали, – того милостыня недостойна своего имени, и у Господа Бога не значит ничего, потому что такой благотворитель благотворит не из любви к Богу и ближнему, а из славолюбия и честолюбия. Он уже здесь получает свою награду, и поэтому лишается небесной.

б) Кто прилежно ходит за каким-либо больным для того, чтобы по его духовной получить наследство, – того хождение за больным, как основанное не на любви, недостойно имени христианской помощи, и у Господа Бога не имеет никакой заслуги.

в) Кто помогает бедному с тем, чтоб расположить его к какой-либо взаимной услуге, особенно к исполнению какого-либо своего преступного желания, намерения, предприятия, – того дело отнюдь не есть дело любви к ближнему, а любви только к себе самому, и не только не достойно награды у Бога, но и, если не загладится покаянием, будет от Бога наказано.

г) Кто доставляет нуждающемуся какую-нибудь вещественную помощь, и то, что доставляет, берет без дозволения, тайно, у других, например: когда дети берут у своих родителей, слуги – у господ, подчиненные – у начальника, – то такая помощь не есть милостыня, а кража, и, следовательно, не добродетель, а грех, хотя многие, к сожалению, этого не понимают.

д) Кто кражей или каким-либо иным неправедным образом присвоил себе более или менее значительное чужое имущество, и думает, что, если он из того имущества подаст нечто нуждающимся, то избавится от обязанности возвратить чужое имущество тому, кому оно принадлежит, – тот делает не милостыню, а грех. Самая первая обязанность таковых людей состоит в том, чтобы с избытком возвратить неправедно приобретенное чужое имущество своему владельцу. Мытарь Закхей, правильно чувствовавший обязанность касательно владеемого им чужого имущества, при своем раскаянии сказал Господу: се пол имения моего даю нищим, и аще кого чим обидех, возвращу четверицею.

е) Кто оказывает нуждающемуся помощь, тот не должен оказывать ее только из приличия, неохотно, с прискорбием, или еще с досадою, дабы, например, только отвязаться от неотступного просителя. Кто так оказывает помощь, того помощь, очевидно, не есть дело христианской любви к ближнему и без сомнения неприятна Богу, потому что только доброхотного дателя любит Бог (2 Кор. 9, 7).

III. Итак, все оказывайте помощь нуждающимся, какую кто может; но оказывайте, как должно; оказывайте, не ища людской славы, собственных выгод или чего-либо подобного; оказывайте охотно, оказывайте из любви к Богу и ближнему. Всякий старайся сеять о благословении (обильно), чтобы о благословении (обильно) пожать в жизни будущей (2 Кор. 9, 6). Души, которым Господь на страшном суде скажет: приидите благословении Отца Моего, наследуйте уготованное вам Царствие от сложения мира (Мф. 25, 34), навеки будут упоены невыразимым блаженством. Аминь. (Составлено по кн. «Слова и беседы на все воскресные и праздничные дни» Григория, архиепископа Казанского и Свияжского, т. 1, стр. 207–214).

I. Преп. Феофан, память коего совершается ныне, родился в Константинополе, в восьмом веке, от знатных и богатых родителей, бывших в родстве с императором. Лишившись рано отца, он был поручен покровительству императора Константина Копронима, который, согласно с желанием матери, обручил его еще в малом возрасте с дочерью одного из знатнейших сановников империи. Таким образом с самых ранних лет земное величие было уделом Феофана. От отца он наследовал богатство и знатность рода, достоинства его скоро приобрели ему общее уважение, – ему был открыт путь к почестям и славе; но молодой Феофан остался равнодушен ко всем этим преимуществам. Сердце его горело только любовью к Богу, и он желал одного: посвятить себя на служение Господу, отрекшись от величия, богатства и радостей мира, ибо он считал все это опасным для души. Он тщательно изучал закон Господень, помогал неимущим; но не мог исполнить своего намерения и отречься от мира, ибо боялся огорчить свою мать, которая желала, чтоб он женился. Феофан исполнил ее желание. Среди пышности двора, окруженные роскошью и суетными удовольствиями, благочестивые супруги вели жизнь всю преданную Богу, изучали закон Его, исполняли Его Заповеди и хранили себя в чистоте душевной.

Но мирской образ жизни очень не нравился Феофану. Вскоре Феофан и супруга его, также не пожелавшая оставаться в мире, приняли иноческий сан.

Преп. Феофан был твердым защитником иконопочитания и безбоязненно ратовал за православие на VII Вселенском Соборе 785 года в Никее. Император Лев Армянин, вступив на престол греческой империи в 813 году, начал жестоко притеснять почитателей святых икон. Желая склонить на свою сторону Феофана, он призвал его в Константинополь и долго уговаривал, но Феофан остался твердым в своих убеждениях. Тогда его заключили в темницу, затем подвергли жестоким истязаниям и заточили на острове Самофракии. Преподобный не перенес мучений и через двадцать три дня по прибытии на остров скончался (в 818 году).

II. Узнав краткое жизнеописание преп. отца нашего Феофана, обратим внимание на его непреодолимую любовь к иноческой жизни, которая заставила его презреть все блага и удовольствия мира и искать столь тягостного для многих уединения.

а) Какая же тайная сила влекла подобных людей из мира и заставляла их, оставя все в нем приятное, скитаться по пустыням в лишении, в скорбях, в озлоблении? Узнаем эту тайну от апостола, который изобразил сих непостижимых для мира людей. Сия тайна есть вера. Верою, – говорит он, – победиша царствия, содеяша правду, – и далее: проидоша в милотех, – в пустынях скитающеся; и заключает: вси сии послушествовани верою (Евр. 11, 33–39). Вера представила им, что они страннии и пришельцы суть на земли (13), мысль, которую знают и неверующие, но и слыша пропускают мимо ушей, или, лучше сказать, мимо сердца, и потому, хотя ежедневно видят подобных себе умирающих, однако живут в такой беспечности о будущем, с такой привязанностью к земному, как бы им жить здесь вечно! – Вера вдохнула верным своим последователям глубокое чувство тленности мира и краткости жизни, а вследствие этого и пламенное желание отечества небесного; научила их невидимому Богу предстоять, как бы видя Его (27), взирать на Начальника веры и совершителя Иисуса, Иже вместо предлежащия ему радости претерпе крест, о срамоте нерадив, одесную же престола Божия седе 12, 2); указала им на мздовоздаяние (11, 26), и для них уготованное. При этих несродных миру чувствованиях, при этих высоких видах, красоты мира для них померкли, сладости чувственные преогорчились, земные сокровища превратились в уметы, мир явился для них пустыней, а пустыня раем, – и они побежали от мира, где сообщество с мирскими человеками и тварь, суетой и злоупотреблением искаженная, непрестанно рассеивали их мысль, порабощали желания, возмущали душу и совесть. Побежали в пустыню, где, чем более устранялись от тварей, тем ближе могли ощущать Бога; отреклись от земного брака, дабы вместо того тем свободнее уготовлять себя к единому небесному браку Агнца (Откр. 19, 7); облеклись мрачной одеждой, дабы желание украшения не имело иного предмета, как виссон оправдания святых (8); осудили себя на глад и жажду, дабы чувственное насыщение не притупило глада и вкуса к духовной вечери (9) Царствия Божия.

б) Но, братия, когда мы, последуя апостолу, говорим о пустынножителях, что вера увлекла их от мира: не подумайте, будто вам, оставшимся в мире, мы уже не оставляем веры и надежды спасения. Нет! Вера есть победа, победившая и побеждающая мир (1 Ин. 5, 4, 5). Можно и жить в мире, но не быть от мира (Ин. 15, 19). Не всем заповедал Иисус Христос то, что советовал некоему юноше: аще хощеши совершен быти, иди, продаждь имение твое, и даждь нищим, и имети имаши сокровище на небеси, и гряди в след Мне (Мф. 19, 21), т. е. для последования Христу не только оставь беззакония и страсти мира, но и всякий с живущими в мире союз расторгни. Напротив того, всем проповедовал Он покаяние, веру в Евангелие и надежду Царствия Небесного. Он Сам жил и в мире и в пустыне: учил в мире, а для молитвы удалялся в пустыню.

III. Как никого не спасает одно внешнее пребывание в пустыне: так и не погубляет никого внешнее жительство в мире. Не любите мира, ни яже в мире (1 Ин. 2, 15). Соделайте сердце ваше пустыней, в коей бы не было ни богатств, ни красот мира, ни нечистых плотских желаний, ни страстных помышлений. Вот и для пустынножителей, и для живущих в мире, общая священная пустыня, в которую приходит, и в которой творит обитель (Ин. 14, 23) Себе возлюбленный Господь наш Иисус Христос, со Единосущным Своим Отцем и Святым Духом, к истинному блаженству нашему, во славу имени Своего Трисвятого. Аминь. (Составлено по Четьи Минеям и «Словам и речам» Филарета, митрополита Московского, т. 2, изд. 1874 г.).

I. Св. Церковь празднует ныне память св. Никифора, патриарха Цареградского. Когда вступил при нем на царство иконоборец Лев Армянин, начались заключения, притеснения и телесные наказания всех почитателей св. икон. Многие устрашились гонения и перешли к иконоборцам. Положение патриарха было самое тяжелое! Он горячо молился Господу о сохранении Церкви от еретиков, действовал на пасомых и словом убеждения и всех умолял не бояться гонений и держаться православия. Многие внимали его слову. Но императору это было неприятно, и он решился самого патриарха склонить к отступлению от православной веры. Он старался на него действовать и ласками, и угрозами, но ничто не помогало. «Напрасны твои труды, государь! Мы не можем изменить древнего предания, мы чтим изображения святых, как крест и Евангелие». Так отвечал св. Никифор, нимало не боясь царского гнева. Св. патриарх соборно молился Господу об уничтожении ереси, открыто посреди церкви учил и убеждал всех почитать св. иконы. Тогда по повелению императора, убедившегося в непреклонности патриарха, явились воины, взяли св. Никифора и отправили в заточение на один остов. Тринадцать лет св. исповедник провел там в душной темнице при непрестанных оскорблениях и угнетениях, которые мало-помалу расстроили его здоровье; он скончался в 828 году и был погребен при церкви св. мученика Феодора в монастыре, самим святителем основанном.

Через 19 лет по смерти св. Никифора, в царствование благочестивой царицы Феодоры, св. патриарх Мефодий предложил ей перенести св. мощи Никифора в Константинополь, на что она охотно согласилась. Св. мощи Никифора были обретены нетленными и благоухающими и с торжеством были перенесены в Царьград 13 марта 846 г. и положены в соборной церкви св. Софии. Сама царица Феодора с сыном своим Михаилом присутствовала при этом торжестве.

II. Многоскорбен был путь пастырской жизни св. Никифора! Много скорбей переносили, исполняя свой долг, свое призвание и все пастыри во времена древние! Но не менее того достается на долю пастырскую этих скорбей и во всякое время. Укажем и изобразим эти скорби.

а) Что требуется от пастыря? Руководство душ ко спасению, – он должен давать правильное христианское направление своим пасомым. Как отец в семействе строго следит за направлением каждого из своих домочадцев, так и пастырь Церкви должен бодро стоять на страже спасения вверенных ему душ, строго наблюдая, как бы в какой дом, в какое семейство не вкралось учение ложное, вредное. Но многие ли ныне стараются поставить себя под это руководство? Многие не убегают ли от пастырей Церкви, не отдаляются ли от них? Не стараются ли избегать даже самой встречи с ними, даже простых разговоров с ними? И какая это великая скорбь для пастыря видеть отделяющихся, а не приближающихся к себе!

б) Далее, пастырь должен проповедовать слово Божие в храме. Но и здесь он встречает скорби. Одни совсем не ходят в те храмы, где проповедуется слово Божие, потому что не любят слушать пастырских поучений; другие, пришедшие, или сейчас же уходят, или заводят разговор, доказывая тем то же невнимание, ту же нелюбовь к просвещению духовному. Вот и новая скорбь для пастыря Церкви! Он учит, а его равнодушно, рассеянно и без любви слушают; он желает спасения, просвещения своих пасомых, трудится для этого, а ему не сочувствуют, трудов его не ценят, от его слова отвращаются.

в) Но вот пастырь Церкви и молится за своих пасомых. Он рано встает на молитву, часто он совершает Божественную литургию. Он молится о милости, мире, здравии, долгоденствии, благопоспешении своих пасомых, принесением бескровной жертвы он испрашивает прощение грехов их. Но и тут не без скорби для пастыря. Чем за все это платят ему? Часто неблагодарностью, непростительным невниманием к материальным нуждам его, неуважением его, простирающимся до нежелания получить благословение от него, боязнью встретиться с ним, причем такая встреча считается худым признаком. Присоедините к этому еще нарекания, поношения и в обществе и в печати, так смело, так резко расточаемые на служителей Церкви. Не личность, не одно только человеческое достоинство здесь оскорбляется и страдает, а сан, звание, – больно то, что дети восстают на отцов, руководимые на руководителей, что, унижая служителей веры, хотят унизить самую веру. Как это походит на поступок Хама, сына Ноева, который, увидавши отца в неприличном виде, насмеялся над ним, пошел и рассказал братьям своим. Тяжкий грех на свою душу принимают эти мнимые радетели, а на самом деле хулители служителей алтаря Господня. (См. кн. «Уроки из жизни святых», прот. Шумова).

III. Братия! Трудное служение пастыря старайтесь облегчать собственной ревностью к богоугождению, следованием добрым наставлениям пастыря, подражанием добрым чертам жизни его. Тогда между вами и пастырем установится тесная, неразрывная связь.

Господи! Молитвами св. Никифора дай Своей Церкви пастырей правоправящих слово Твоей истины, сотвори, чтобы и пасомые достойны были таких пастырей. (Составлено по указанным источникам).

I. Живший в V-м веке преп. Венедикт, память коего совершается нынешний день, знал двух девиц знатного рода, отличавшихся скромностью и невинностью. Один за ними был недостаток: те девицы любили пересуживать и укорять других, т. е. весьма злоупотребляли даром слова. Преподобный предостерегал их, говоря: «Оставьте дурную привычку, иначе я вас отлучу от святого причастия». Но девицы не исправлялись, так и умерли; похоронили их с честью, в храме. Впоследствии некоторые из предстоявших в том храме монахинь видели следующее: при возглашении: «елицы оглашеннии, изыдите», девицы выходили из гробов и из храма. И только по молитвам преп. Венедикта, подавшего за упокой их просфору, девицы более не являлись.

II. Этот рассказ из жизни преп. Венедикта дает нам повод побеседовать об осторожном обращении с человеческим словом.

Слово человеческое очень важно и вполне стоит того, чтобы в нем требовать отчета.

а) Словом человек видимо и преимущественно отличен от всех тварей, его окружающих. Это главный признак и главное средство нашего владычества над миром, как то и показано в самом начале чрез наречение имен от прародителя нашего всем животным.

б) Словом – далее – держится в силе и союзе весь род человеческий: это проводник наших взаимных мыслей, чувств, нужд, радостей и печалей, предприятий и усовершенствований. Словом связуется у нас таинственно прошедшее с настоящим, настоящее с будущим; приходят в тесное сообщение те, кои никогда не видали друг друга. Отымите слово у людей: и все остановится в мире человеческом.

в) Последствия слова человеческого весьма значительны. Всякое слово, исшедшее из уст ваших, никогда уже не возвратится к вам: нет, оно пойдет по умам и устам, по годам и векам; произведет неисчислимое множество мыслей и чувств, деяний и поступков, и, разросшись в огромное древо, обремененное всякого рода плодами по роду и виду его, сретится с тобою, творцом его, на суде страшном.

И в настоящем времени, на самого изрекающего слово оно не останется без действия. По словам нашим, во-первых, все судят о нас; уста наши доставляют нам или уважение, или вселяют к нам отвращение и презрение. Премудрый, – замечает древний мудрец, – в словеси любезна сотворит себе: а умножаяй словеса мерзок будет (Сир. 20, 8. 13). Празднословие терпится иногда для развлечения, но никогда не заслужит уважения. Если вас слушают, когда вы говорите пустое, и не показывают отвращения: то будьте уверены, что такого отвращения нет только на лице слушающих, а в сердце оно у многих.

Празднословие наказывает само себя. Человек празднословный пустеет внутренне: ум его становится мелким, суждение несвязными или предосудительными. Такой человек неспособен ни к чему важному и истинно полезному, как это замечено еще в древности, где мудрецы не принимали к себе и в ученики тех людей, кои продолжительным молчанием не доказали в себе способности к делу.

Празднословие вредит самой жизни и поступкам. Не должно опустить без особенного внимания и того, что, происходящая от празднословия пустота души и неразвитость ума не останавливаются на одних устах и словах, а, по закону природы нашей, переходят в самые наши действия и жизнь. Премудро заметил св. Иаков, что, аще кто в слове не согрешает, сей силен обуздать и все тело (Иак. 3, 2): это естественная награда за обуздание своего языка. Привыкший, напротив, грешить в слове скоро начнет грешить и в жизни.

III. Как же должно употреблять слово, чтобы оно не послужило некогда к нашему осуждению?

а) Употреблять его с крайней бережливостью, как того требует высокое происхождение слова, великое назначение его в мире и крайне важные действия его на других людей и на нас самих.

б) Употреблять на предметы того достойные, во славу Божию, на пользу ближних и к нашему усовершенствованию, и никак не употреблять на предметы срамные, на мысли нечестивые, на чувства нехристианские; не употреблять на ложь и обман, на клевету и обиду, на брань и ссору.

в) Наблюдать за употреблением своего слова и по временам требовать у себя отчета в нем, – всего лучше отходя ко сну, ежедневно.

г) Обращаться с молитвой к Господу, чтобы Он Сам положил хранение устам нашим, Сам ограждал нас Своей благодатью от духа празднословия, который с такой свирепостью заражает ныне всю вселенную. Ибо, если святые Божие человеки, Давиды, Сирахи, Ефремы, не видели в себе самих достаточных сил на сражение с этим обольстительным и зловредным духом: то нам ли ожидать победы над ним без помощи свыше?

Когда мы будем поступать таким образом, то слово наше постепенно освободится от всех недостатков и сделается наконец тем, чем быть должно – могущественным органом нашего владычества над тварями, священной цепью, связующей нас со всем человечеством, верным посредников к сообщению другим того, что в нас есть доброго, и к принятию от других, чего недостает нам, – всегдашним орудием и залогом нашего преуспеяния во всяком совершенстве. Аминь. (Составлено по проповедям Иннокентия, архиеп. Херсонского и Таврич., т. III, стр. 415–420, изд. Вольфа).

I. Св. Никандр, память коего совершается ныне, пострадал в царствование Диоклитиана, с именем которого соединяется воспоминание о самом страшном гонении, которое когда-либо испытывали христиане. Св. Никандр был врач; он посещал мучеников в темницах и служил им. Однажды он занимался погребением тел свв. мучеников, брошенных на съедение зверям и птицам. Его за то предали различным мукам, потом содрали кожу с живого и умертвили мечом.

II. Св. мученик Никандр выражал свою любовь к умершим, а именно к пострадавшим за Христа св. мученикам, погребением их св. тел. Его пример и для нас обязателен: и мы должны заботиться о предании честному погребению умерших наших ближних в надежде славного воскресения их в день всеобщего суда Божия.

Но этим наша любовь к умершим не должна ограничиваться.

В чем же она должна проявляться по отношению к умершим? Для них дороги теперь молитвы, для них дороги вещественные приношения, подаваемые по ним нуждающимся; для них беспредельно дорога бескровная жертва, совершаемая по ним. Вот, если мы исполним это, то покажем, что мы любим умерших и умеем благотворить им; вот только этого одного и ждут умершие, только в этом одном и нуждаются.

а) Итак, будем молиться за умерших не только в известное время года, но всегда, каждый день будем молиться о них. Своей молитвой мы доставим желаемое и ожидаемое благо умершим, доставим им лучшее положение, избавим их от страданий адских, доставим им отраду и утешение. Теперь умершие сами собой ничего не могут сделать, не могут перейти из одного состояния в другое, но мы, живые, движимые Христовой любовью, которая и к нам привлечет милосердие Божие, можем облегчить их участь и из безотрадной сделать отрадной.

Если желаем знать, что молитвы облегчают страдания умерших и даруют им блаженное состояние, то вот пример тому из отеческих сказаний. Однажды св. Макарий, путешествуя по пустыне, встретил один череп. «Кто ты», – спросил он его. «Я был начальником идольских жрецов», – отозвался череп. – «Каково вам, язычникам, на том свете?» – опять спросил св. Макарий. – «Мы в огне, – отвечал череп со стенаниями, – пламя охватывает нас с ног до головы, и мы не видим друг друга; но, когда ты молишься о нас, тогда мы начинаем видеть несколько один другого, и это доставляет нам отраду». Из этого ясно, что молитвы, с верой совершаемые, приносят действительную пользу умершим, и не только верующим, но и язычникам.

б) Такую же пользу умершим доставляют и благотворения. Милостыня от смерти избавляет, и тая очищает всяк грех, – говорит слово Божие (Тов. 12, 9). «Почти умершего милостынями и благотворениями: ибо милостыня служит к избавлению от вечных мук», – говорит св. Златоуст (42 беседа на Еванг. от Иоанна). И действительно, благотворения и милостыни по умершим служат к облегчению их участи, как это подтверждает следующий пример. Св. игумения Афанасия, пред отшествием из сей жизни, заповедала сестрам своего монастыря поставлять в память ее трапезу нищим до сорока дней. Случилось же, что сестры только до десяти дней соблюдали завещание своей начальницы. Это нерадение вызвало святую из другого мира. Явившись в сопровождении двух ангелов некоторым из сестер обители, она говорила им: «Для чего преступили вы заповедь мою? Да будет всем известно, что творимые до сорока дней за душу умершего милостыни и питание алчущих умилостивляют Бога. Если грешны души усопших, то чрез сие они приемлют от Господа отпущение грехов; если праведны, благотворительность за них служит ко спасению благотворителям» (Четьи Минеи, 12 апреля). Видите ли, братия христиане, пользу и важность благотворения по умершим? И слово Божие, и свидетельства отеческих сказаний подтверждают, что милостыня и благотворения по умершим доставляют пользу не только умершим, но и их благотворителям.

в) Теперь скажем о важности спасительной бескровной жертвы. Бескровная жертва для того и приносится, чтобы очищать, умилостивлять, спасать. «Если подзаконные священники, – говорит св. Ефрем Сирин, – служебными приношениями очищали грехи убиенных и оскверненных беззакониями, как упоминается в свящ. Писании (2 Мак. 12), то не удобнее ли священники Нового Завета Христова могут действительно очищать долги отшедших от земли грешников святыми приношениями и молитвами уст своих?» (Ефрем Сирин, т. II, стр. 289). При совершении бескровной жертвы в лице священнодействующих приносит эту жертву Сам Христос. Он Сам ходатайствует пред правосудием Божиим о прощении грешника. А от этого превеликая бывает польза душам, о которых моление возносится в то время, как предлежит святая и страшная жертва. Вот и пример того, что бескровная жертва облегчает участь умерших. Одному благочестивому пресвитеру явился один преставившийся христианин и просил совершить за упокой его души бескровную жертву. К этой просьбе присовокупил явившийся, что если священная жертва облегчит его участь, то он уже в знамение этого не явится ему более. Священник Христов исполнил требование, и нового явления не последовало. (Григорий Двоеслов, кн. IV, гл. 59).

III. Этими способами и будем, братия, благотворить умершим. В этих благотворениях и будем проявлять свою любовь к ним. Аминь. (Составлено по проповедям, приложенным к «Руководству для сельских пастырей» за 1887 г., апрель).

I. В Риме и других больших городах римской империи часто давались кровавые зрелища, на которых происходил бой людей со зверями, и народ очень любил такие зрелища. Жертвой их нередко делались и христиане, выводимые на растерзание диким животным. Свв. мученики, память которых празднует в нынешний день Святая Церковь, пострадали во время одного из таких кровавых боев, при следующих обстоятельствах. В царствование римского императора Диоклитиана, в III веке, в Кесарии палестинской происходило однажды празднество в честь языческих богов, при большом стечении народа из окрестностей. В числе жертв на звериной травле должно было явиться много христиан, и все они были растерзаны.

Находившиеся в числе зрителей христиане: Пуплий, Тимолай, Ромил, Дионисий и два Александра, не могли равнодушно смотреть, как лилась кровь невинных страдальцев. Они сами связали себе руки в знак того, что желают пострадать за Христа, предстали пред правителем города и безбоязненно исповедали себя христианами. Правитель, видя молодость их, сначала кротко уговаривал святых исповедников отречься от этого признания и поклониться идолам. Когда же все увещания оказались напрасными, он приказал заключить христиан в темницу, где они томились долго и, наконец, после многих истязаний были лишены жизни чрез обезглавление. С ними разделил подвиг мученичества Агапий, приведенный из Газы, и его слуга египтянин Дионисий.

II. Слушатели! Преклонимся с благоговением пред этими страдальцами-мучениками, пред их твердостью и непреклонностью в исповедании имени Христова, пред их смертью, послужившей переходом к блаженной жизни с Господом, и будем просить их об утверждении и нас в вере и терпении христианском.

Но откуда свв. мученики почерпали силу твердости и терпения? В чем заключалась причина их непреодолимого мужества в перенесении страданий? В ясном, сознательном и всецелом убеждении, что они страдают и умирают за истину, за Христа Спасителя, чтобы чрез смерть соединиться с Ним, быть с Ним по слову Его: где Я, там и слуга Мой будет (Ин. 14, 2). Эта твердая уверенность в непреложности обетования Господа, соединенная с пламенной любовью к Нему, и служила причиной непоколебимости мучеников в самых страшных мучениях.

а) Не фанатизм руководил страдальцев за Христа, как думают непонимающие страданий за истинные убеждения, а ревность по вере, основанная на ясном понимании христианства, на правильном понятии значения жизни временной и вечной. Можно ли называть фанатиками тех, которые, сознавая сами истину, защищали ее против всех нападок на нее, обличали ложь своих мучителей безбоязненно, доказывали тщету идолопоклонства неотразимо? Напротив, по всей справедливости, фанатиками должно назвать язычников – гонителей и мучителей христиан, потому что упорствовать во лжи, в ложных верованиях, что делали язычники, когда представляется полная возможность разубедиться в ней, тем более заставлять отвергающих ее страдать и мучиться – не верх ли это слепого фанатизма? Думать, что, убивая христиан, приносишь службу Богу – не верх ли это безумия? Однако ж и в наши еще времена появляется такое безумие, как видим из свежих еще примеров в действиях магометан, для которых убить гяура-христианина – значит показать доблесть правоверного.

б) Чем же объяснить происхождение и проявление религиозного фанатизма? Невежеством и недостатком любви к ближним. Чем кто вернее и яснее понимает истину, тем он рассудительнее. Но истина только в христианстве. Христос Спаситель – свет миру (Ин. 8, 12); Он просвещает всякаго человека (Ин. 1, 9), который последует за Ним (Ин. 8, 12). Вне учения Христова, к которому приготовляли все ветхозаветные писания, нет чистой и святой истины религии: ибо Христос, как Бог, есть ее первоисточник (Ин. 1, 17; 14, 6). И кто деятельно верует во Христа, тот и уразумеет, что учение Его божественно (Ин. 7, 17). Проникнутый этим учением, человек будет убеждать других заблуждающихся словом любви, а не истязаниями и умерщвлением в случае упорства. Наоборот – односторонность убеждения, закоренелое заблуждение, нежелающее всесторонне вникнуть в предлагаемое учение истинно божественное непременно отразится жестокостью к держащимся противных мнений, по самой узости взгляда на предмет, неозаряемого свыше светом духовным – от Бога. Христианство научает нас смотреть на всех людей как на ближних, как на братий своих по естеству, а все ложные религии ограничивают любовь только ближайшими родными или, по большей мере, единоверцами. В таких понятиях можно ли ожидать беспристрастного, истинно человеческого отношения людей, чуждых учения христианского, к подобным себе по естеству людям, но разнящимся существенно своей верою? С терновника не собирают винограда и с репейника не собирают смокв (Мф. 7, 16).

III. Братия! Наш долг, долг всех верующих христиан не только самим быть верными до самоотвержения чадами Святой Церкви, исповедниками веры, но и вразумлять бесчинных (1 Фес. 5, 14), противляющихся истине обличать и наставлять на путь правды. Исполняя этот долг, мы явим себя достойными своего имени последователями Христа Спасителя, подражателями свв. исповедников и мучеников, верными слугами Царя небесного и царя земного, споспешниками общественного блага, с которым неразрывно соединено и наше частное благо. Аминь. (Составлено по «Словам и речам» Леонтия, архиепископа Холмско-Варшавского, изд. 3-е, т. II, 1888 г.).

I. Св. мученик Савин, память коего ныне празднуется, был правителем г. Гермополя, в Египте, жил в III веке. Во время гонения от Диоклетиана он скрылся в хижине вместе с несколькими христианами и пребывал в посте и молитве. Некто нищий, который не раз получал подаяния от Савина, за 2 златницы открыл убежище его. Савина жестоко мучили и затем утопили в реке Ниле. А св. мученик Папа, который воспоминается вместе с ним ныне, начал свой мученический подвиг в Лиаконском городе Лаландре, продолжал в Диокесарии и окончил в Селевкии в начале IV века (в 305 году).

II. Вы слышали, братия, что некий нищий, прельстившись двумя златницами, выдал св. мученика Савина язычникам, которые и замучили его.

И в наше время многие готовы за самую ничтожную цену выдать врагам своего друга и товарища, лишь бы побольше приобрести денег.

Все ныне трудятся, все живут для денег, потому что деньги нужны. Деньги, говорят, – сила во всем и везде. Где можно найти такого возвышенного в духе мужа, который бы, как царь, презирал земные сокровища и прилежал о бессмертной душе? Мало таких людей на земле, хотя, конечно, и есть они. Так велико пристрастие современного человека к сокровищам земным. Но правильно ли такое увлечение благами мира сего? Вот что говорит Господь: кая польза человеку, аще мир весь приобрящет и отщетит душу свою? (Мф. 16, 26).

а) Не только деньги, богатства, почести – что такое вся жизнь наша? Она, как роса утренняя, исчезающая от солнца. Конец всего, что на земле, и тела нашего есть разрушение, тление. Что же в нас будет жить и по смерти и что должно составлять предмет всех забот наших при жизни? Внутренний человек, душа наша. Земные сокровища не будут ей нужны, они будут ей противны, как ржа и тля, тлившие ее. И здесь на земле они не могут дать ей полного удовлетворения. Посмотрите кругом: богатые строят себе дворцы великолепные, живут в них, но и при самой блестящей обстановке не имеют в сердце своем истинной жизни, им часто бывает скучно и душно в великолепных дворцах своих. Все земные вещи, если привязываемся к ним сердцем, одебеляют нас, земленят, отвращают от Бога и от всего духовного, небесного, вечного, делают нас неспособными ни к какому делу Божию, заражают гордостью, хулою, ропотом, противлением, злобою, унынием, отчаянием.

б) Удивительная близорукость – бессмертной душе взирать только на настоящее, видимое, и не взирать на жизнь будущего века, на блага, их же око не виде, ухо не слыша, и на сердце человеку не взыдоша, что преблагий и премудрый Бог уготовал любящим Его! Отчего не любим будущей славы, к которой Господь призывает нас? Отчего не стремимся к просветлению наподобие солнечного? Оттого, что грехом мы извратили природу души своей и вместо неба прилепились к земле, вместо нетления к тлению. Как и когда нам позаботиться о душевном богатстве добрых дел, когда мы жадны только для богатства тленного и собираем его всеми силами, средствами, когда сердце прильнуло к деньгам, к миру, а не к Богу; как взыграться душе Духом Святым, когда мы заняты непрестанно играми и увеселениями земными, суетными!

в) Может быть, скажет кто-нибудь: «не корыстолюбие только и не пристрастие к деньгам, не алчность и жадность заставляют людей всеми силами души своей желать благ земных. Кто не видал, кто не знает примеров ужасающей бедности. Что делать ввиду угрожающей со всех сторон нужды, как избежать ее? Притом, желая денег, часто вовсе не думаешь о себе. Не крушит ли многих при этом забота о детях, о ближних? Сказать ли откровенное слово в ответ на эти возражения? Знаете ли, что слышится в этих словах? Маловерие. Если приходилось вам встречать примеры горькой нужды в жизни ближних, исследовали ли вы настоящие ее причины? Не находили ли в большинстве случаев какой-нибудь порок причиной бедности? Вот давнее, но глубоко верное наблюдение: «Я был молод и состарился, и не видел праведника оставленным, и потомков его просящими хлеба. Он всякий день милует и взаймы дает и потомство его во благословении будет» (Пс. 36, 21–36). Не сказано ли нам устами самой Истины, что жизнь человека не зависит от имения его? «Не заботьтесь и не говорите, – учит далее Она, – что вам есть, или что пить, или во что одеться, потому что Отец ваш Небесный знает, что вы имеете нужду во всем этом. Ищите же прежде Царствия Божия и правды Его, и это все приложится вам» (Мф. 6, 24–33).

III. Имей же мужество каждый из нас укрепиться в незыблемой вере и надежде на эти божественные обетования. Положись на промысл Божий, что бы ни говорила тебе близорукая житейская мудрость. Не на деньги надейся, а на Бога, неусыпно пекущегося о всех и наипаче о разумных и словесных тварях Своих, и в особенности о живущих благочестно. Положись на Него совершено: Он знает, как тебя провести безбедно чрез настоящую жизнь и привести к Себе – в вечное Свое Царство. (Составлено по Четьи Минеям и «Душеполезным чтениям» 1894 г., январь).

I. Свв. мученики Трофим и Фала, память коих ныне, были родными братьями и оба священниками. Они проповедовали веру Христову и обличали нечестие язычников, несмотря на то, что в их время было страшное гонение на христиан. Жили они в III веке в г. Лаодикии, в Карии, правитель которой Асклипиодот приказал убить их камнями. Но бросаемые камни не касались мучеников, а обратно отлетали и поражали самих мучителей. Наконец, Асклипиодот велел распять их, и св. мученики со креста не переставали учить народ и с молитвой скончались. Асклипиодот после казни этих св. мучеников умер в ужасных страданиях.

II. Страдания свв. мучеников Трофима и Фалы, распятых на кресте и оттуда поучающих народ, изумляют нас, братия, и невольно заставляют нас спросить: чем объясняется их дивное терпение?

а) Размышляя об этом, мы находим, что первой опорой их непоколебимой терпеливости в перенесении ужасных мучений за имя Христово была живая, твердая уверенность в Божественности лица Иисуса Христа. При такой уверенности в Божестве Христа распятого как было мученикам не решаться на все ужасы мучений, на всякого рода лишения, когда исповедуемому ими Христу дерзали предпоставлять ложных богов, заставляли их отрекаться от Него? Вменяю вся тщету быти за превосходящее разумение Христа Иисуса Господа моего. Благоволю в немощех, в досаждениих, в бедах, в изгнаниих, в теснотах по Христе (Фил. 3, 8; 2 Кор. 12, 10), – свидетельствует о себе апостол Павел.

б) С уверенностью в Божестве Иисуса Христа, в сердцах мучеников возгоралась и любовь к Нему, любовь пламенная, ревностная. А для такой любви что могли значить все обольщения и угрозы гонителей христианства? Бесконечные совершенства Иисуса Христа, открываемые христианской верой, до того пленяли сердца исповедников веры, что Христос становился единственным, всегдашним предметом их желаний и стремлений, их помышлений и чувствований, их разговоров и действий, – столь крепко привязывали их к Нему, что никакая сила ни земная, ни небесная, ни добрая, ни злая не в состоянии была отвлечь их от Него, разделить с Ним. Кто ны разлучит от любве Божия: скорбь ли, или теснота, или гонение, или глад, или нагота, или беда, или меч? Известихся, яко ни смерть, ни живот, ни ангели, ни начала, ниже силы, ни настоящая, ни грядущая, ни высота, ни глубина, ни ина тварь кая возможет нас разлучити от любве Божия, яже о Христе Иисусе Господе нашем, – вещает апостол Павел (Рим. 8, 35, 38, 39).

в) Сверх живой веры в Богочеловека Иисуса и пламенной любви к Нему, крепкая надежда на воздаяние от Него за временные страдания и скорби вечными радостями и утехами делала для исповедников веры не страшными, сносными, даже вожделенными все истязания, изобретаемые против них христоненавистниками. Св. великомученица Екатерина, например, императору Максимилиану, грозившему предать ее на поругание и покрыть ранами ее тело, бестрепетно отвечала: «Делай что угодно, но знай, что временным бесчестием исходатайствуешь мне вечную славу; тело мое пострадает только временно здесь, но там, на небе, будет покоиться вечно. Христос призывает меня в неизреченное райское блаженство. С Ним я буду царствовать и возвеселяться во веки веков». А св. апостол Павел рассуждал: понеже со Христом страждем, да и с Ним прославимся. При таком взгляде на страдания, что мученикам было страшиться их, когда даже они желали их?

г) Наконец, сильным укреплением на подвиг мученичества – к бестрепетной, радостной встрече лютых страданий, для исповедников Христовых были: сила Божия, видимо им благодеющая, утешение благодатное, Божественное, свыше проливаемое в их сердца либо таинственно, либо чрез видимое явление небесного ангела и Самого Иисуса Христа. Зане якоже избыточествуют страдания Христовы в нас, тако Христом избыточествует и утешение наше (2 Кор. 1, 5), свидетельствует апостол Павел, т. е. по мере увеличения страданий наших за Христа увеличивается в нас и благодатное утешение чрез Христа.

Итак, братия, вот что воодушевляло мучеников и исповедников Христовых к небоязненному, охотному терпению истязаний от гонителей веры Христовой!

III. Братия христиане! Ныне нет явных гонений на христианство: но зато сколько тайных восстаний против высоты догматов веры Христовой, против строгости правил благочестия, против благотворности и важности уставов и постановлений Церкви Христовой. Ныне прямо не принуждают нас отречься от Христа, но зато не склоняют ли нас изменять Христу и Его Евангелию ради денег, дружбы, родства, мирских почестей, приличий света, из страха сильных земли? Ныне за исповедание имени Христова, за последование Его учению не подвергают тела нашего побоям, терзанию, раздроблению на части: но вместо того не язвят ли нашего сердца едкими насмешками, злословием, клеветой, презрением, колкими остротами? А потому нынешнее наше положение среди мира грешного и прелюбодейного не похоже ли на положение древних мучеников и исповедников веры Христовой?

По суждению св. Димитрия Ростовского, как в те времена, когда нечестивые, неведавшие Бога люди поклонялись бездушным идолам, было бесчисленное множество святых мучеников, проливавших кровь свою за Христа и умиравших многоразличными видами смерти: так и в наше время, кода в наших нравах повсюду господствует идолопоклонство, т. е. служение греху, истинные христиане должны из любви ко Христу быть мучениками, хотя и без пролития крови, должны постоянно умещвлять в себе страсти свои, должны умирать для греха, так, чтобы уже быть неспособными к совершению греха и не порабощать себя похотям греховным. И как привычный грех есть наш любимый идол, так и сопротивление греху есть мученический подвиг. Мучитель тут – или наше грехолюбивое естество, или греховная привычка, или сам искуситель-диавол. Слуги мучителя – это нечистые помыслы, влекущие ко греху, а также те люди, которые склоняют или соблазняют нас на грех. Разные виды мучений – это борьба с нечистыми помыслами, борьба со страстями и похотями. Вот как каждый христианин может соделаться духовным мучеником Христовым, – хотя и не будет проливать он своей крови, но сподобится венца мученического. (Составлено по проповедям, приложенным к «Руководству для сельских пастырей», 1891 г., ноябрь).

I. Преп. Серапион (XV в.), память коего ныне, родился близ Москвы. Он с молодых лет имел желание оставить мир и принять иночество, но, повинуясь воле родителей, вступил в брак и принял сан священства. Через год скончалась его супруга, а вскоре затем и родители, и тогда Серапион, раздав свое имение нищим, вступил в число братии одного монастыря, где вскоре за высоко добродетельную жизнь был избран в настоятели обители. Когда же управление обителью стало тяготить Серапиона, он удалился в Троицкую лавру. Вскоре после прибытия его игумен лавры Симон был возведен в сан всероссийского митрополита, а на его место был назначен Серапион. В 1506 году Серапион собором архипастырей был посвящен в архиепископа Новгородского. В том сане ожидали его большие скорби и огорчения, он даже был лишен святительской кафедры и заключен в Андроньев монастырь. Но, несмотря на это, св. Серапион не оставил своих пастырских обетов и обязанностей. Святитель скончался 10 марта 1516 года. Его мощи были открыты нетленными и положены в южном притворе Троицкого собора.

II. Из приведенного жития свт. Серапиона вы слышали, братия, как строго этот св. муж относился к своим архипастырским обязанностям. Нет нужды говорить о важности служения пастырского. Сам Господь Иисус Христос не находил, кажется, довольно слов в языке человеческом, чтобы изобразить пред апостолами всю высоту их пастырского служения и всю благотворность его для человечества. Тщетно было бы пытаться изобразить здесь самое дело служения пастырского. Оно так велико и разнообразно, что ему нужно поучаться не только годы, а целую жизнь. Напомню только о том, что Св. Церковь всегда нуждалась и нуждается в служителях верных, делателях непостыдных, пастырях добрых, преданных священному долгу своему с полным самоотвержением, с неутомимой ревностью, с бескорыстной любовью к Богу и ближним. Жатва многа, делателей же мало, говорит Сам Господин жатвы.

а) Жатва многа. Куда ни посмотришь, везде встречаешь или глубокое неведение, простирающееся даже до того, что христиане не понимают и не знают, почему и для чего они христиане, или упорные заблуждения ума и воли, не сознаваемые даже самими заблуждающимися, или противные духу Христову, глубоко укоренившиеся обычаи и привычки. Много нужно ревности и усердия, много искусства и опытности, много благоразумия и терпеливости, много любви и кротости, чтобы быть делателем непостыдным на этом тернистом поле!

Жатва разнообразная. Сколько людей, столько характеров, друг с другом несходных, столько болезней душевных, одна на другую непохожих, столько многоразличных нужд нравственных, требующих пастырского попечения. Сколько нужно прозорливости и осторожности! Сколько духовной рассудительности и опытности! Сколько снисходительности и терпения! Сколько твердости и святой ревности о спасении ближнего, чтобы быть всем вся, да всяко некия спасти!

Жатва трудная и прискорбная. Не раз придется поливать посеянное слово Божие собственными слезами, – и не дождаться плода, чтобы взять рукояти с веселием. Часто придется исколоть руки до крови, стараясь исторгнуть терния и волчцы. Нужно много любви пастырской и отеческой, чтоб не смущаться всем этим, но всегда трудиться с упованием. Нужно много самоотвержения, чтоб принести в жертву для спасения ближних не только покой телесный, но и здоровье и самую жизнь.

б) Зато какая высочайшая награда ожидает доброго и верного пастыря, который своим терпением и самоотвержением победит все предстоящие ему трудности! Сам Господь Иисус Христос обещает спосадить его на престоле Своем: побеждающему дам сести со Мною на престоле Моем, якоже и Аз победих и седох со Отцем Моим на престоле Его. Если же, по нерадению или малодушию пастыря, погибнет хотя едина душа, какой страшный суд и осуждение угрожает ему в вечности! Где есть Авель брат твой? – спросит Господь нерадивого пастыря на страшном суде Своем. Ты произвольно, без принуждения и насилия принял на себя служение пастырское; ты поклялся Мне, пред крестом Моим и Евангелием, исполнять свои обязанности со всевозможным тщанием и усердием. Я принял твою клятву и облек тебя Моей благодатью; Я вручил тебе драгоценнейшее сокровище, которого не стоит мир весь, души, созданные по образу Моему и омытые Моей кровью. Возврати Мне это сокровище. Где есть Авель, брат твой? Глас крове брата твоего вопиет ко Мне: души, погибшие от твоего нерадения о них, проданные твоим сребролюбием и любостяжанием, соблазненные примером твоей невоздержной и порочной жизни, вопиют ко Мне об отмщении и будут вопиять на тебя во всю вечность!

III. Возлюбленные братия! Молитесь о нас, да небесный Пастыреначальник, Господь Иисус Христос, укрепит Своей всесильной благодатью нас, недостойных служителей Его, на трудном и ответственном поприще служения общему спасению. Аминь. (Составлено по «Полному собранию проповедей» Димитрия, архиепископа Херсонского, т. V, изд. 1890 г.).

I. Преп. Алексий, человек Божий, память коего совершается ныне, жил в Риме и был сын знатных и благочестивых родителей, Евфимиана и Аглаиды. Воспитанный в строгом благочестии, Алексий с юности обрек себя на лишения, соблюдал строгий пост, носил на теле власяницу и постоянно желал посвятить себя иночеству. Когда родители обвенчали его с благородной девицей, он в самый день брака, оставшись с ней наедине, подал ей золотой перстень и драгоценный пояс и сказал: «Храни это: и Бог да будет между мною и тобою». Потом, удалившись в свою комнату, он сложил с себя брачную одежду и, взяв несколько денег, в простом рубище скрылся из родительского дома. После долгих странствований он прибыл в Персию и здесь, в городе Эдессе, поселился при храме Пресвятой Богородицы – жил как нищий, питался милостыней и каждое воскресенье приобщался св. Таин.

Между тем родители Алексия и молодая супруга его долго его искали и усердно молили Бога о его возвращении. Алексий, живя в Эдессе, подвизался в крайней нищете и глубоком смирении. Один из служителей храма однажды увидел во сне Богоматерь, Которая сказал ему: «Введи в церковь Мою человека Божия, ибо молитва его восходит к небу и на нем почиет Дух Божий». Когда служитель недоумевал, о ком идет речь, Богоматерь, явясь к нему снова, указала на нищего, сидевшего у дверей храма. С тех пор все стали оказывать Алексию величайшее уважение, но он, удаляясь славы, отправился в другую страну.

Занесенный, по устроению Промысла Божия, бурей к берегам Рима, Алексий возвратился в родной город и стал жить подле родительского дома, скрыв пред родителями, что он их сын. Отец, не узнав его и почитая его за нищего, подавал ему милостыню, которой Алексий делился с другими.

Когда Господь предвозвестил Алексию его близкую кончину, он описал свою жизнь, просил в этом описании прощения у родителей и спокойно ожидал смерти. Однажды римский папа Иннокентий, совершая литургию, услышал слова: «Поищите человека Божия, хотящего изыти от тела, да помолится о городе»; потом опять, во время всенощного бдения, послышался голос: «В доме Евфимиана ищите человека Божия». Когда домоправитель не мог указать такого человека, тогда царь Гонорий и папа сами пошли в дом Евфимиана. Когда они пришли, служитель дома, вошедши в комнату, спросил у Евфимиана: «Не тот ли нищий, которого ты мне поручил, и есть человек Божий? Он всю ночь проводит в молитве, держит строгий пост и все переносит с кротостью». Когда пошли в хижину, где жил св. Алексий, его нашли уже мертвым; в руках его была хартия (т. е. рукописный свиток), а лицо его сияло чудным светом. Евфимиан захотел взять хартию, но не мог вынуть ее из рук умершего. Тогда он возвратился в дом и сказал императору и папе: «Я нашел того, кого мы ищем, но нашел его уже умершим». Тело умершего вынесли из хижины и, когда прочитали хартию, Евфимиан узнал в нищем своего сына, и все пролили слезы радости. Одр с телом умершего поставлен был на площадь и все приходили поклониться телу человека Божия, который из любви к Богу презрел все радости мира и служил Богу смирением и нищетой.

II. Предложить ли пример благочестивой жизни Алексия, человека Божия, для подражания всем и каждому? Нет, это было бы не по духу самого Евангелия. Не все могут быть Авраамами, чтобы принести в жертву Исаака; не все – Алексиями, чтобы из-под венца брачного устремиться прямо за венцом строгого подвижника, оставившего мир, отчий дом, молодую жену и все утехи земной жизни. Могий вместити, да вместит (Мф. 19, 12). Но, не имея способности подражать некоторым подвигам святых человеков Божиих во всей их полноте и, можно сказать, беспредельности, мы должны приближаться к ним – насколько для нас возможно – в их любви к Богу и презрении благ мирских.

а) Тебя Бог благословил богатством и стяжаниями, от предков ли доставшимися, или тобою самим приобретенными; пользуйся ими, но не употребляй во зло – свое и других; соделай блага земные средствами к приобретению благ небесных; яви собою в малом виде то, что Бог делает в великом, т. е. сделайся благодетелем неимущих и нуждающихся; тогда и при богатстве или, лучше сказать, за самое богатство твое ты будешь человеком Божиим: ибо все облагодетельствованные тобою будут прославлять ради тебя Отца, Иже на небесех.

б) Пред тобою открыт путь достоинств и почестей; иди по нему, но иди прямой и чистой стезею, не употребляя никаких недостойных средств к твоему возвышению, не жертвуя для этого совестью твоей: и чем более будешь возвышаться над собратьями твоими, тем более смиряйся в духе твоем, пользуясь высотой своей для покрова и поддержания слабых и угнетенных. Как облеченный доверием власти предержащей, говори истину, которую другой не в состоянии сказать, – стой за правду и тогда, когда все ее оставляют, – являй всегда и везде собою пример бескорыстия и самоотвержения для блага общественного, с терпением переноси клевету и зависть; тогда ты, и при высоте твоей и достоинствах, или, лучше сказать, за эту самую высоту и достоинства, честно достигнутые, праведно поддерживаемые, на добро обращаемые, будешь человеком Божиим: ибо все будут, ради тебя, прославлять имя Божие.

в) Ты вступил в брак, обязался узами супружества; вкушай чистые радости семейной жизни; но не забывай, что ты в союзе не с одной твоей супругой, что ты в крещении сочетался Христу и что душа твоя уневещена Ему, яко Жениху, и тебя ожидает брачная вечеря во Царствии Его. Памятуя это, веди себя как прилично тому, который должен быть некогда един дух с Господом. Если чада твои рождены будут не в похоти плоти, а по духу веры, и воспитаны в страхе Божием; если домочадцы твои сохранены от пороков и разврата; если дом твой есть подобие Церкви, – то ты и в супружестве человек «Божий»! Аминь. (Составлено по проповедям Иннокентия, архиеп. Херсон.)

I. Вам, без сомнения, слушатели, известно, как жил и спасался преп. Алексий, человек Божий. Сын богатых и знатных родителей, в цветущей юности отказавшись от всех мирских радостей и удовольствий самых невинных и безгрешных, он добровольно сделался нищим, пил, ел, одевался как нищий, жил и обращался с нищими, и так прожил 30 лет с лишком, перенося от всех всякие обиды и оскорбления, поругания и насмешки и находя только утешение в чтении св. Евангелия.

II. Редким людям дается от Бога благодать такой жизни, как ему: и такие люди, как он, можно сказать, веками бывают, в наше поучение. Чему мы можем поучиться у Алексия, человека Божия?

а) У кого из нас есть блага мира сего, есть радости, есть удовольствия, те не должны всем сердцем любить их и всей душой привязываться к ним, т. е. не должны ими только заниматься, радоваться, утешаться.

Опасно так любить блага мира, так привязываться к ним: легко можно тогда забыть Бога и жизнь будущую.

Почему, ведь, преп. Алексий, человек Божий, блага мира сего оставил, бросил, презрел? Именно потому, чтобы не привязываться к ним и, привязавшись, чтобы не забыть о Боге и о жизни будущей. При благах мира сего легко забыть Бога и будущую жизнь: тогда и без мысли о Боге жить бывает не скучно, тогда и здешняя жизнь бывает хороша, так что лучшей и желать людям богатым не хочется. Да, иные из нас вечно желали бы жить в этой жизни: так много у них радостей и удовольствий всяких!

б) А у кого из нас нет никаких особенных радостей и удовольствий в жизни, кто трудом тяжким и самое необходимое для жизни себе добывает: те не должны скорбеть, сокрушаться, в уныние от того приходить.

Есть у нас Бог, всеблагой, премудрый, всемогущий; есть жизнь будущая, нас ожидающая, жизнь вечная, блаженная: вот что они должны помнить. Что в жизни утешало, что радовало Алексия, человека Божия, несмотря на то, что он никаких не имел земных радостей, жил с нищими, ходил в рубищах, питался самой скудной пищей? Мысль о Боге, о жизни будущей. Да, Бог есть радость, Бог есть то что радует, Бог – сама радость. И потому-то при мысли о Боге, при радовании о Нем забываются все радости другие, и не нужно их, никаких других, человеческих, ни даже ангельских; и не радости только тогда забываются, а все, даже страдания всякие забываются, не чувствуются и не мешают о Боге радоваться. Радующиеся о Боге с апостолом говорят: кто ны разлучит от любве Божия, т. е. от радования о Боге? Скорбь ли, или теснота, или гонение, или глад, или нагота, или беда, или меч? Ни смерть, ни живот, ни ангелы, ни начала, ниже силы… ни ина тварь кая возможет нас разлучити от любве Божия, яже о Христе Иисусе Господе нашем.

в) Жизнь св. Алексия, человека Божия, научает нас истинно любить чтение св. Евангелия и находить в нем утешение.

Мы удивляемся преподобным подвижникам Нового Завета: как это они отказывались от всех мирских радостей, утешений, проводили дни и ночи в посте и молитве, никакого покоя плоти своей не давали, умерщвляли, распинали ее со страстьми и похотьми; учение Евангелия их радовало, утешало, успокаивало; оно заменяло им все радости, утешения, успокоения мирские.

Итак, вот слушатели, какую книгу как можно чаще читайте: Евангелие Господа нашего Иисуса Христа. Чтение и всякой хорошей, благонамеренной и благочестивой книги успокаивает нас: читая такую книгу, точно слушаешь, беседуешь с добрым, умным, рассудительным человеком. Но никакое чтение так не успокаивает нас, как чтение Евангелия. Читая или слушая эту книгу, действительно слушаешь Самого Иисуса Христа, потому что действительно в ней Его Дух.

На книге Евангелия можно так написать: приидите к этой книге, возьмите, почитайте со вниманием; и вы успокоитесь, успокоитесь потому, что ее учение есть учение Иисуса Христа, Сына Божия, Который, когда учил, только того и желал, чтобы учением Его все успокоились.

III. Так не скорби, не сокрушайся, если у тебя нет земных радостей, если у тебя в жизни многого часто нет, если иногда и самого необходимого не достанет, не скорби…, но ты и не будешь ни о чем скорбеть и сокрушаться, напротив – будешь весел, покоен: только помни, что есть Бог, есть будущая вечно-блаженная жизнь, – вспомни это, и возрадуется душа твоя, и никаких радостей тебе не будет нужно, ибо с тобою будет сама радость – Бог. Аминь. (Извлечено в сокращении из поучений прот. Р. Путятина).

I. Св. Кирилл, архиепископ Иерусалимский, память коего совершается ныне, жил в IV веке по Р. Х. В дни своего святительства он был свидетелем особенных явлений милости Божией к роду христианскому.

Когда Церковь христианская, с воцарением на римском престоле Константина Великого, избавилась от гонений, продолжавшихся почти триста лет, то явились новые враги внутри общества христианского, еретики ариане, ложно учившие о Божественном достоинстве Господа нашего Иисуса Христа. Опасность для Церкви православной была весьма велика, но Господь не оставлял Своей помощью ревнителей истины. В это-то время, для утверждения православных и в обличение заблуждающихся, явилось в Иерусалиме на небеси чудесное знамение св. животворящего Креста. «В святые дни пятидесятницы, – так описывал в послании к царю это знамение св. Кирилл, очевидный его свидетель, – около третьего часа дня явился на небе весьма большой крест, составившийся из света и протяженный над Голгофой до св. горы Елеонской. Не один или двое видели его, но весьма явственно виден был он всему народонаселению города. И нескоро, как подумал бы иной, миновалось сие видение, но в продолжение многих часов крест ясно был видим над землей, молниеносным сиянием превосходящий лучи солнечные. Все народонаселение города, объятое страхом и вместе радостью от этого Боговидения, тотчас толпами стеклось в церковь, – юноши и старцы, мужи и жены, люди всякого возраста, жители города и пришельцы, христиане и из других мест прибывшие язычники – все единодушно, как бы едиными устами, прославляли чудодействующего Иисуса Христа, Господа нашего, Сына Божия Единородного.

Чрез несколько времени, при том же св. Кирилле, Иерусалим был свидетелем другого явления силы Божией в посрамление врагов веры христианской и к торжеству Креста Господня. Император Юлиан богоотступник, желая оскорбить христианское чувство и поколебать веру христиан в непреложность слов Спасителя о ветхозаветном храме, вопреки предсказанию Иисуса Христа, что этот храм будет разрушен и не останется от него камня на камне (Лк. 21, 6), вознамерился восстановить храм иудейский и дал евреям пособие из государственной казны для совершения этого дела. Но едва только евреи положили основание здания, произошло сильное землетрясение, которым не только выброшены были камни, вновь заложенные в основание, но и разрушены остатки древней постройки. Когда они снова приступили к работе, то внезапно сошедший с неба огонь разогнал работавших и сожег все строительные орудия и материалы, а на одеждах еврейских отпечатлелись знамения креста, которых они не могли даже смыть. Так чудесно посрамленные враги Христа должны были оставить свое предприятие, доказав пред всем миром непреложность слов Спасителя и неизменность суда Его о разрушении и запустении Иерусалима.

II. Воспоминание о столь дивных событиях, совершившихся во дни св. Кирилла в Иерусалиме, да послужит нам, братия, к утверждению нашей веры во Христа Спасителя, Который есть истинный Бог и истинный человек, воплотившийся и вочеловечившийся нас ради и нашего спасения от Духа Святаго и Девы Марии.

Господь наш Иисус Христос есть истинный Бог, а именно второе лицо Пресвятой Троицы, Сын Божий. Эта священная истина лежит в основании всего Нового Завета: ее 1) возвещает Сам Христос Спаситель, 2) проповедуют ученики Его и 3) исповедует Св. Церковь, начиная с апостольского века.

а) Христос Спаситель называет Себя единородным Сыном Божиим, веру в Божество Свое полагает необходимым условием спасения (Ин. 3, 16, 36, 6, 47) и представляет ее делом Божиим: се есть дело Божие, да веруете в Того, Егоже посла Он (ст. 29); именует Бога Отца Своим Отцем (Ин. 15, 1, 15); указывает на Свое единосущие с Отцем (Ин. 10, 30, 14, 10, 11) и совершенное равенство с Ним (5, 17. 19, 21, 16, 15. 17, 10), а при таком единодушии и равенстве Сына с Отцем – никтоже знает Сына, токмо Отец, ни Отца кто знает, токмо Сын, и емуже аще волит Сын открыти (Мф. 11, 27. Ин. 8, 19); усвояет Себе Божеские свойства, а именно – вечность (Ин. 8, 58. 17, 5), самобытность (5, 26), вездесущие (3, 13. 14, 24. Мф. 18, 20), всемогущество, выразившееся в совершении чудес, ихже ин никтоже сотвори (Ин. 15, 24), и показавшее, что Он, как Бог, имеет власть не над телом только, но и над душою (Мф. 9, 6).

Наконец, Господь утверждает истину Своего Божества славным Своим воскресением из мертвых.

б) Эту веру в Божество Господа Иисуса Христа апостол Петр, от лица всех апостолов, исповедовал пред Самим Господом, когда на вопрос Его: вы же кого Мя глаголете быти? – отвечал: Ты еси Христос, Сын Бога живаго (Мф. 16, 15, 16). На этой вере, как на краеугольном камне, Господь обетовал непоколебимо основать Свою Церковь (ст. 18).

в) Чему учил Господь Иисус Христос, что проповедали апостолы, тому веровала древняя христианская Церковь, хранительница истинно-апостольского предания, признавая Божество Господа, и свою веру выражала в изречениях пастырей и учителей, в исповеданиях мучеников, в символах, употреблявшихся в поместных Церквах, и в определениях соборов.

Здесь довольно напомнить только, что все св. мученики запечатлели кровью свою веру в Божество Господа нашего Иисуса Христа. В течение первых трех веков христианство испытывало постоянные гонения – сначала от иудеев, а потом от язычников. Все страдальцы, начиная с первомученика архидиакона Стефана, исповедавшего пред кончиной своей Сына человеча, одесную стояща Бога (Деян. 7, 56), с радостью шли на смерть за имя Христово, и на увещания язычников отречься от Христа отвечали всенародным прославлением Его, как истинного Бога. Ничто не могло победить несокрушимого мужества этих исповедников Христовых; самые жестокие мучения они переносили в молчании, возбуждая своим терпением непритворное удивление в самых мучителях своих, как замечает один древний, современный гонениям, писатель: «Что говорить о мужах? – дети и наши женщины, вдохновляемые терпением, небрегут о крестах, пытках, зверях и всех ужасах мучений», и, обращаясь к язычникам, выражается: «Вы не понимаете, жалкие, что не найдется ни одного человека, который пожелал бы подвергнуться страданию без достаточного побуждения, или же мог бы перенести мучения без помощи Божией».

III. Крепко и неизменно пусть держит всякий христианин веру в Иисуса Христа, как Сына Божия единородного. Без этой веры нет спасения, но гибель вечная и неизбежная. (Составлено по кн. «Евангельские истории о Боге Слове», прот. П. Матвеевского и др. источникам).

I. Некоторый знаменитый муж, именем Полемий, переселился из Александрии в Рим, чтобы дать лучшее воспитание и образование единственному своему сыну, впоследствии св. мученику Хрисанфу, память коего совершается ныне. Приглашены были самые знаменитые наставники в науках, и Хрисанф, юноша даровитый и прилежный, оказал в них быстрые успехи. Однажды между разными книгами Хрисанф находит священные книги Нового Завета. По своей любознательности он читает их с напряженным вниманием. Высокие истины христианской нравственности пленяют его сердце. Он жалеет, что так долго не знал о таком сокровище знания! Вкусив сладкого, он уже не хочет горького: оставляет языческих учителей-философов и их учение, находит себе наставника в лице пресвитера Карпофора, верует во Иисуса Христа и принимает святое крещение. Переворот нравственный совершился. Хрисанф вскоре вступает на открытый подвиг исповедания христианства пред неверующими и победоносно совершает его до конца: мужественно претерпевает заключение и голод в темнице, куда поверг его отец-язычник; выведенный из темницы, он противится искушениям роскоши и разных удовольствий; окруженный прекрасными девицами, препобеждает самое искусительное для юности обольщение. Наконец, отец избирает ему невесту – умную, образованную, прекрасную лицом Дарию, ревностную язычницу, и возлагает на нее преимущественные надежды в совращении сына. Хрисанф убеждает Дарию предпочесть язычеству веру святую, супружеству – девство, и оба наконец – девственники и исповедники – сподобились принять венец мучеников. Живые, они были зарыты в землю.

II. Где начало всех этих дивных подвигов?

а) В слове Божием! Его сила просветила ум Хрисанфа светом истинного Боговедения и согрела его сердце любовью к благочестию. Оно отворило ему дверь из области тьмы и греха к духовному возрождению и Царствию Небесному; оно показало ему ничтожество язычества и безмерное превосходство христианской веры; оно убедило его в той отрадной истине, что за этой временной, земной жизнью, полной изнурительных трудов, болезней и всякого рода скорбей есть вечная, небесная, загробная, столь блаженная для праведных христиан, что никакое слово человеческое не может изобразить всех радостей и красоты небесного жилища их; вместе с сим оно – это зиждительное слово Божие – показало ему, что вечная, безотрадная, ужасная мука ждет всех неверующих в Господа Иисуса Христа и не вторящих св. воли Его, что не нужно бояться убивающих тело, но не могущих убить души, которая бессмертна и которая так драгоценна в очах Божиих, что для избавления ее от греха, проклятия и смерти потребовалась смерть Сына Божия.

б) Такую всепобеждающую силу слова Божия можешь чувствовать и ты, возлюбленный брат, если будешь читать его с благоговением, как живое слово Самого Бога, – с полной верою и упованием, что оно есть нетленное семя благодатной жизни и насущный хлеб, питающий дух для возрастания и укрепления в доброй жизни, что оно есть духовный меч к отражению страстей, к очищению от греховных нечистот, к побеждению диавола и всех козней его, что оно есть самое лучшее средство к утешению человека среди горестей его земной и скоро преходящей жизни. И за этим драгоценнейшим сокровищем не нужно переплывать морей и предпринимать далеких путешествий; оно может и должно быть всегда и везде с тобой!

III. Братия! Будем деятельно исполнять заповедь апостола Павла: внемли чтению… и учению, и пребывай в них. Сия бо творя и сам спасешися и послушающии тебе (1 Тим. 4, 13. 16). В сем ныне да уверит нас пример свв. мучеников Хрисанфа и Дарии. (Прот. Гр. Дьяченко).

I. С XII-го века окрестности Иерусалима беспрестанно подвергались нападениям хищных сарацин. Они не щадили даже мирных отшельнических обителей, хотя в них укрывались пустынники, не имевшие никаких земных богатств. Однажды, в самую всенощную на Вербное воскресенье, в лавру св. Саввы дошел слух, что варвары собираются напасть на обитель в значительном числе. Братия решились не удаляться из лавры, ибо, предавшись вполне Господу и заживо умерши миру, они не страшились смерти. Они стали еще пламенней молиться, готовясь перейти в лучшую жизнь. Действительно в Великий четверток сарацины с великой силой напали на обитель и тотчас же предали смерти некоторых иноков. Других же они собрали в церковь и стали допрашивать, где скрыты сокровища монастырские. «Искупите себя и церковь вашу четырьмястами златниц, – говорили варвары отцам святым, – иначе мы вас всех умертвим».

– Не проливайте напрасно крови нашей, – кротко отвечали иноки, – столько золота не имели мы никогда; возьмите бедные одежды наши, другого имущества у нас не найдете.

Варвары не верили словам иноков и старались мучениями допытать от них, где скрыты их сокровища. Была в обители пещера, в которой некогда подвизался св. Савва, основатель лавры. Туда свели они всех иноков и перед входом пещеры, собрав хворосту, зажгли великий огонь. Иноки задыхались от смрада и дыма; варвары же продолжали спрашивать их о скрытых сокровищах, но в ответ слышали только мольбы к Богу от задыхавшихся братьев. Восемнадцать человек скончалось в пещере; другие были усечены мечом или иным образом замучены до смерти. Известны Церкви имена только Иоанна, Сергия и Патрикия, но память всех иноков, пострадавших от сарацин в Великий четверток, совершается 20 марта. Затем с награбленным имуществом злодеи отправились домой, но были наказаны невидимой силою и все в пути погибли.

II. Изумительны пути промысла Божия, допустившего невинных, по-видимому, людей пострадать от руки злодеев. Быть может, Господь чрез допущение мученической кончины от рук злодеев преподобных отец восхотел их увенчать мученическим венцом и вместе с сим сделать их причастниками большего блаженства в Царствии Небесном; быть может, здесь были иные причины, которых мы не будем исследовать своим слабым умом, ибо пути Промысла Божия всегда премудры и всеблаги, но неисповедимы. Обратим лучше в настоящем случае свое внимание на то, что убийцы преподобных иноков на пути в дома свои с награбленным имуществом были наказаны смертью невидимой силой Божией.

а) Возобновляя благословение роду человеческому после потопа, Господь положил один неизменный закон для убийц: кто прольет кровь человеческую, того и самого кровь прольется между человеками, ибо человек создан по образу Божию. «Я взыщу, – говорит Господь, – вашу кровь, взыщу ее от всякого зверя, взыщу также душу человека от руки человека, брата его» (Быт. 9, 5, 6). Так важна в очах Божиих земная жизнь человека, созданного по образу Божию, что Господь положил Своим судом отмщать убийство человека, совершенное не только человеком, который может и должен сознавать тяжесть этого преступления, но и убийство, совершенное дикими, неразумными зверями: «взыщу кровь вашу от всякого зверя». Потому-то и бывает, что убийство человека между людьми никогда почти не остается неоткрытым, ненаказанным. Вот, например, рассказ, показывающий, как было открыто одно тайное человекоубийство. Жили два друга и жили душа в душу. Раз они куда-то ехали и остановились на ночлег в одном городе: один остановился у своего знакомого, а другой, у которого там не было никого, ни родных, ни друзей, должен был остановиться в трактире. Первый, остановившийся у своего хорошего знакомого, лег, заснул и видит сон, будто к нему является друг его, остановившийся в трактире, и говорит: «Приди, пожалуйста, ко мне: хозяин меня обижает и даже хочет убить». Этот сон так сильно встревожил его, что он проснулся и пошел было в трактир выручить из беды приятеля, но дорогой раздумал, полагая, что сон – бред, пустяки, и воротился домой. Но только что он уснул, опять видит во сне, будто приятель его, плавая в своей крови и умирая, упрекает его за то, что он не пришел к нему на помощь, и говорит: «Я уже убит трактирщиком; тело мое изрезано на куски, вывезено моим убийцей за такие-то городские ворота и там зарыто в навозе». Этот сон еще больше встревожил спавшего: он проснулся и тотчас же побежал за городские ворота, где и нашел своего друга в таком именно положении, в каком сказано ему было во сне, и предал убийцу суду. (См. кн. «Минуты пастырского досуга», еп. Гермогена, т. II, стр. 764–765).

б) А если бы где и умножились случаи человекоубийств, и по самому множеству их могли иногда укрыться от взора человеческого правосудия, не могут они укрыться от очей Божиих, не могут избежать праведного суда Его. Пророк Исаия говорит, что в то время, когда Господь хотя и долготерпеливый, но вместе и правосудный, пошлет гнев Свой на преступников, тогда самая земля откроет поглощенную ею кровь и не сокроет избиенных (Ис. 26, 21). И не только бедствия на земле преследуют убийцу, но и от Бога он удаляется так, что не дойдут до Бога молитвы его. «Когда вы простираете ко Мне руки ваши, – говорит Господь, – Я закрываю от вас очи Мои, и когда вы умножаете моления ваши, Я не слышу, потому что руки ваши полны крови». (Ис. 1, 15).

III. Братия! Будем же всегда помнить Заповедь закона Божия: не убий! которая запрещает не только отнимать жизнь у ближнего, но даже гневаться на него напрасно, просить и злословить его, ибо всякий, гневающийся на брата своего, есть, по суду слова Божия, человекоубийца.

Будем помнить и следующие грозные пророческие слова нашего Господа: вси приимшии нож ножем погибнут (Мф. 26, 52). (Прот. Гр. Дьяченко).

I. Подвизаясь в иночестве с молодых лет, св. Иаков, память коего совершается ныне, был поставлен епископом за свою строгую жизнь и ревность к вере Христовой. Во время иконоборчества он с твердостью защищал иконопочитание, за что и был подвергнут гонению: мучители растерзали ему ударами грудь и хребет, и наконец он был сослан в заточение, в котором и скончался (в VIII в.).

II. Св. Иаков есть мужественный исповедник учения православной Церкви относительно иконопочитания и учит и нас быть такими же исповедниками Христовой веры и законов церковных. Господь сказал: иже исповесть Мя пред человеки, исповем его и Аз пред Отцем Моим, Иже на небесех (Мф. 10, 32).

а) Заповедь об исповедании Иисуса Христа пред человеками обязательна, братия мои, не для одних избранных, а для всякого верующего во Христа; равно как и Господь Иисус Христос исповедует пред Отцем Своим только тех, которые сами исповедали Его пред человеками. А иже постыдится Его и словес Его пред человеки, того и Сын человеческий постыдится пред ангелы Божиими. Стало быть, и мне, и тебе, возлюбленный собрат мой, и каждому христианину необходимо быть исповедником Христовым.

б) Истинный христианин и не может не быть исповедником. Глагол веры не в сердце только, а и в устах его: близ ти глагол есть во устех твоих и в сердце твоем, сиречь глагол веры, его же проповедаем (Рим. 10, 8). Истинно верующий невольно глаголет устами, потому что верует сердцем: веровах, темже возглаголах, – говорит св. Давид. В совершенном согласии уст и сердца и состоит истинная вера; от сего происходит и оправдание, и спасение наше: аще бо исповеси усты твоими Господа Иисуса и веруеши в сердцы твоем, спасешися. Что вера без исповедания? Светильник под спудом, ничего не освещающий; мало того, это светильник безъелейный, скоро угасающий. Ибо кто не хочет являть своей веры в словах и делах своих, у того вера мертва, не оживлена любовью к Тому, в Кого верует.

в) Но если, вопреки всем глумлениям нечестивых, ты исповедуешь в Иисусе Христе и только в Нем одном Божию силу и Божию премудрость, единого истинного Сына Божия и Спасителя мира, единую надежду своего спасения, единый источник своего истинного величайшего счастья до гроба и за гробом; если готов пребыть с Ним, не изменять Ему, не отступать от Него ни мыслью, ни словом и тогда, когда бы все оставили Его и бежали, хранить св. Заповеди Его, славословить и благодарить Его и тогда, когда бы весь мир глумился над тобою, преследовал тебя насмешками и презрением, – исповедовать Его своим Господом и Богом и тогда, когда бы это исповедание стоило тебе самой жизни; если всегда во всем ты являешь себя истинным сыном Церкви Христовой, исполняешь ее св. Заповеди и уставы, соблюдаешь ее священные обряды, участвуешь в богослужениях и таинствах ее, повинуешься ее пастырям, хотя бы весь мир издевался над тобою, хотя бы поведение твое всему свету казалось юродством: то ты истинный исповедник Христов. За то и Господь Иисус Христос исповесть тебя пред Отцем Своим – Своим истинным учеником и последователем, Своим другом и братом.

г) Кто, напротив, стыдится выказывать пред другими плоды веры сердечной, кто, например, стыдится даже изобразить на себе, как должно, св. знамение Креста Христова или преклоняться пред святой иконой Господа Иисуса Христа и пречистой Его Матери, потому что этого не допускают обычаи света; кто уклоняется даже от храма Божия и собрания верующих, потому что это не принято в свете, и частое хождение в храм Божий назовут, пожалуй, ханжеством и лицемерием; кто, боясь людских пересудов и насмешек, не хочет являться везде и всегда тем, чем он есть и должен быть, т. е. истинным христианином и православным сыном Церкви Христовой; кто скрывает свои сердечные убеждения и стыдится высказать их в кощунствующей среде безумных нечестивцев, и, таким образом, невольно как бы подлаживается под тон неверия: тот должен страшиться, чтоб не пало на него грозное слово Господне: аще кто постыдится Мене и словес Моих в роде сем прелюбодейнем и грешнем, Сын Человеческий постыдится его, егда приидет во славе Отца Своего со ангелы святыми (Мк. 8, 38).

III. Пример св. Иакова да научит и нас, братия, мужественно исповедовать веру Христову. (Составлено по «Полному собранию проповедей» Димитрия, архиеп. Херсон. и Одесск., т. II, изд. 1889 г.)

I. Св. Василий, память коего ныне совершают, был ревностный защитник веры Христовой и часто обличал в заблуждениях еретиков и язычников. При Юлиане отступнике за безбоязненную проповедь Христа он был подвергнут тяжким мучениям. Из кожи его каждый день выкраивали по семи ремней и, когда вся кожа была изрезана, его пронзили раскаленными рожнами, после чего он и скончался (в 363 г.).

Так верен был до смерти Христу Богу св. священномученик Василий. Великую награду он получил от Бога, ту награду, которая обещана всем мученикам за веру Христову, при одном представлении которой нужно радоваться и веселиться, ибо мзда их многа на небесех.

II. Ныне нет уже, братия, гонителей за веру, нет и гонений и мучений за нее. Как же нам можно исполнить эту Заповедь? Ужели должно идти в такие страны, где мы можем найти себе смерть за Христа, чтобы достигнуть такой высокой награды?

Просил некогда один инок преп. Пахомия Великого, чтобы он помолился о нем, дабы сподобил его Господь быть мучеником за веру, и вот что отвечал ему преподобный: «Ты поддаешься тщеславному помыслу, ищешь искушения, когда Господь повелел нам молиться, да не будем введены во искушение. Но терпи лучше всякий подвиг избранный тобою добровольно, неси безропотно труды, возложенные на тебя, старайся угодить Богу непорочным житием, и удостоишься чести вместе с мучениками на небесах».

Итак, можно, братия, достигнуть высокой степени блаженства и без мученичества за веру, а ревностным исполнением своих христианских обязанностей и упражнением себя в высоких подвигах евангельских добродетелей, при постоянной борьбе с миром, плотью и диаволом, которые заменят для нас древних мучителей.

а) Всматриваясь в свою жизнь, много ли мы видим в себе и других расположения к борьбе с миром и его соблазнами? Есть ли у нас стремление к добровольному отречению от благ мира? Терпеливы ли бываем к лишениям и невзгодам этой жизни? Безропотно ли переносим ее недостатки, нужды, скорби, озлобления? Посмотрите, какая почти всеми овладела страсть к богатству, к стяжанию, к приобретению благ этого мира, с какой жадностью и неразборчивостью средств рвем мы их друг у друга, как надмеваемся, богатея, как отчаиваемся, беднея?

Что все это показывает, как не наше маловерие? А при таком маловерии можем ли мы быть исповедниками своей веры, чтобы проявлять ее в своей жизни и делах, в подвигах несения креста нестяжательности, добровольной нищеты и отречения от благ мира? Подвиг этот требует самопожертвования и терпения, а без веры не может быть этого терпения.

б) Посмотрите затем, много ли мы способны и расположены к борьбе с плотью, так чтобы распинать ее со страстями и похотями? Много ли между нами живущих и трудящихся не для плоти, а ради Царствия Небесного, много ли таких, которые бы отказались от каких-нибудь удобств этой временной жизни, чтобы заслужить жизнь лучшую на небе вместе с Богом? Нет, всю почти жизнь свою мы живем и трудимся только в свою плоть, о том только и печемся, чтобы упитывать и утучнять свое тело, окружив его всеми удобствами и всякими излишествами жизни. Не о блаженстве вечном мы помышляем и не к нему мы стремимся душою и сердцем, а очень часто к удовольствиям и наслаждениям этой временной жизни, в которой одной только многие из нас полагают все свои чаяния и надежды. Оттого-то мы и неспособны ни на какие высокие добродетельные подвиги, даже как бы не верим в эти подвиги, потому что сами предпочитаем земное небесному.

в) Если посмотрим, наконец, на то, как христианин борется с последним врагом своего спасения, диаволом, то и тут найдем весьма слабые признаки борьбы. Чем прогоняется и обессиливается враг нашего спасения? Молитвой к Богу и постом, по учению Иисуса Христа. Но как мало истинных молитвенников и истинных постников в наше время! Как часты и справедливы жалобы пастырей на пренебрежение пасомыми общественного богослужения и ослабление постов!

III. Итак, братия, будем больше и усерднее бороться с врагами нашего спасения – миром, плотью и диаволом. Тогда и мы будем участвовать в подвигах мученичества и в высшей награде, обещанной за мученичество; будем меньше любить удовольствия, больше любить Бога; меньше искать наслаждений, больше стремиться к благам небесным и возноситься к Богу всей душой и всем сердцем; станем приобретать терпение не в снискании благ земных, а в достижении благ небесных, научимся страдать и мучиться не за блага земные, а за Христа. Блажени есте, егда поносят вам, и ижденут, и рекут всяк зол глагол на вы лжуще Мене ради. Радуйтеся и веселитеся, яко мзда ваша многа на небесех. Аминь. (Составлено с дополнениями по проповедям, приложенным к «Руководству для сельских пастырей», 1890 г., июль).

I. Св. Никон, память коего ныне, в молодых летах служил в римском войске начальником отряда. Он был воспитан отцом в языческой вере, но мать его была христианка. Она всеми силами старалась расположить сына своего к христианской вере, но все старания ее были напрасны. – Отпуская его однажды на войну, она на прощанье сказала ему: «Сын мой! Если на войне случится тебе быть в опасности, то оградись крестным знамением, – и тогда не поразит тебя ни копье, ни меч». Вспомнил Никон слова матери, когда в пылу сражения очутился в неминуемой беде, окруженный неприятелем, – совершил крестное знамение и – остался победителем… Впоследствии он обратился к Христу и был пресвитером, потом епископом; подвизался во Фракии, оттуда перешел в Сицилию, где и пострадал со своими учениками-иноками при Декии, в половине третьего века.

II. С того времени как только мы научились молиться, и каждый раз когда мы молимся, мы привыкли осенять себя знамением св. креста. Это обычай всеобщий в православной Церкви, обычай всегдашний и самый древний: он несомненно ведет свое начало от времен св. апостолов. Но, употребляя всегда и везде при своей молитве крестное знамение, подумали ли мы хотя когда-нибудь, что за мысль лежит в основании этого благочестивого обычая и в чем его надлежащее употребление? По крайней мере, ныне, в день священномученика Никона, испытавшего на себе спасительную силу крестного знамения, нам весьма прилично, братия, размыслить о том, как мы должны изображать на себе крестное знамение, чтобы оно могло оказать для нас свои спасительные действия.

а) Прежде всего, мы должны совершать его с живой верою. Если мы не будем изображать на себе это знамение с верою во Христа Спасителя, умершего за нас на кресте, с верою и в благодатную силу самого креста Господня – орудия нашего спасения: в таком случае наше крестное знамение, сколько бы мы ни возлагали его на себе, будет лишено христианского смысла и останется неугодным Богу: без веры невозможно угодити Богу (Евр. 11, 6).

Вот, например, с какой верою учили возлагать на себя спасительное крестное знамение свв. отцы. «Удались, – говорит свт. Григорий Богослов диаволу, – или низложу тебя крестом, пред которым все трепещет. Я крест ношу в своих членах, крест в моем шествии; крест в моем сердце, крест моя слава. Чтобы не воспламенялся в тебе гнев, прежде всего немедленно прибегни к Богу и моли Его, чтобы Он уничтожил в тебе свирепую бурю. А потом тотчас положи на себя знамение креста, которого все ужасается и трепещет, и ограждением которого пользуюсь я во всяком случае и против всякого». (В стихотворениях на лукавого и на гневливость. См. также в «Первом обличительном слове на Юлиана»).

Свт. Иоанн Златоуст учит: «Виждь, как вооружил последующего Ему воина небесный Царь! Не щит дал Он, ни шлем, ни лук, ни броню, ни другое что-либо подобное, но, что всего этого крепче – силу креста, знамение сущей над демонами победы». (Свт. Иоанна Златоуста, сл. на поклонение честному кресту, помещ. в «Камне веры»).

б) Должно, во-вторых, начертывать на себе знамение св. креста, по Заповеди православной Церкви, соединением трех первых перстов правой руки во имя Пресвятой Единосущной Троицы. Когда мы начертываем на себе св. крест тремя перстами вместе: тогда самым сочетанием перстов мы выражаем то же, что нередко выражаем и устами при осенении себя крестным знамением, говоря: во имя Отца, и Сына, и Св. Духа, – и следовательно, самым сочетанием перстов исповедуем веру в Триипостасного Бога, которая прежде всего требуется от нас, как вообще в деле нашего спасения, так в частности и при употреблении крестного знамения.

в) «Наконец, должно возлагать на себе знамение св. креста так, чтобы действительно начертывался на нас св. крест, – и чтобы этот крест, по наставлению Святой Церкви, верхним концом своим касался нашего чела, нижним – нашей груди или персей, боковыми – наших мышц. Иначе, если в нашем крестном знамении не будет собственно креста: как и ожидать от него спасительных действий? Полагая на себе знамение св. креста во время молитвы и запечатлевая им свое чело, грудь и рамена, мы тем самым освящаем и как бы посвящаем и приносим в жертву Господу наш ум с его мыслями и познаниями, наше сердце с его чувствованиями и желаниями и наши силы душевные и телесные с их деятельностью. А поэтому как нерассудительно поступают те христиане, к сожалению, весьма многие, которые творят на себе крестное знамение с такой невнимательностью, поспешностью и небрежностью, что вовсе не начертывают на себе св. креста, а представляют движением своей руки как будто какую-то детскую забаву, лишенную всякого смысла!» (См. Слова и речи Макария, митрополита Московского). Приведем здесь подлинными словами учение Церкви об образе совершения крестного знамения. В «Православном исповедании» на вопрос: как мы должны изображать на себе знамение честного и животворящего креста, дается такой ответ: «Должно изображать крест правой рукою. Полагая на чело три большие перста, говори: «во имя Отца», потом, ниспустив руку в том же виде на перси, говори: «и Сына»; отселе, перенося руку на правое плечо и провождая до левого, говори: «и Святаго Духа». Сделав на себе сие святое знамение креста, заключи словом: «аминь». Или, когда изображаешь крест, можешь говорить: «Господи, Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй меня грешного. Аминь». («Православное исповедование», ответ на вопрос 51, ч. I.).

III. Научимся же отселе быть внимательными к крестному знамению, которое на себя возлагаем, и будем возлагать его не только с живой верою, но и с величайшим благоговением, какое подобает священнодействию, – возлагать именно так, как заповедует нам Св. Церковь, будем возлагать его всегда с ясным представлением в уме своем того самого креста, на котором был распят Владыка неба и земли и принес Себя в умилостивительную жертву правде Божией за наши грехи. (Прот. Г. Дьяченко).

I. В житии преп. Захария, память коего совершается ныне, передается следующий поучительный рассказ, касающийся времени его детства.

Пришли однажды в печерскую церковь в Киеве два человека из города – Сергий и Иоанн, и там, перед иконой Божией Матери, заключили между собою духовный союз. Спустя несколько времени Иоанн заболел и, чувствуя близость смерти, пригласил к себе блаженного игумена печерского монастыря, Никона; при нем роздал он много из своего имущества бедным, а 1000 гривен серебра и 100 гривен золота передал Сергию и, поручив ему 5-летнего сына своего Захария, завещал отдать то серебро и золото Захарию, когда мальчик достигнет зрелого возраста.

И вот, когда минуло Захарии 15 лет, он спросил у Сергия серебро и золото отца своего.

– Отец твой, – отвечал ему на это Сергий, – отдал имение свое Богу, у Того и проси… Я же ничего не должен ни тебе, ни отцу твоему; отец твой был так глуп, что роздал имение бедным, а тебя оставил нищим…

Выслушав это, юноша стал тужить о своей нищете и попросил Сергия отдать ему хотя половину оставленных ему его отцом денег. Сергий отказал и жестокими словами отозвался при этом об отце и о сыне… Захарий попросил выдать тогда хотя третью часть, соглашался потом получить хотя бы даже только десятую, но Сергий отказал и в этом. Тогда Захарий сказал Сергию: «Если не взял ты ничего у отца моего, то иди, поклянись в том пред иконой Божией Матери, пред которой ты вступил в духовный союз с отцем моим». Сергием же так овладела жадность к деньгам, что он пошел и перед иконой Божией Матери сказал: «Не брал я тысячи гривен серебра и ста гривен золота…» Но когда он хотел приложиться к святой иконе, то не мог подойти к ней и, уклоняясь к выходу из храма, стал кричать: «Преподобные отцы Антоний и Феодосий, не велите убивать меня этому немилостивому! Молите за меня Пресвятую Богородицу, чтобы Она удалила от меня жестокого духа, который владеет моей душою… Пусть берут золото и серебро в моей клети…»

Великий страх напал на всех бывших при этом. Послали в дом к Сергию и нашли там в запечатанном ящике 2000 гривен серебра и 200 гривен золота… Тогда Захарий отдал полученные свои деньги бывшему в то время игумену Иоанну и принял иночество. Деньги были употреблены на построение храма во имя св. Иоанна Предтечи. Захарий же предался самому строгому подвижничеству, не вкушал ничего ни вареного, ни печеного, питался одними овощами, и при такой постнической жизни достиг до высокой степени совершенства. Скончался он в XII веке. Мощи его почивают в Феодосиевых пещерах в Киеве.

II. Из этого рассказа не трудно видеть, как тяжек грех ложно клясться именем Божиим и какой строгой ответственности пред судом правды Божией может подвергнуться тот, кто решается на ложную клятву.

а) Можно, не погрешая, сказать, что ложная клятва отвратительнее клятвопреступления, так как клятвопреступник по крайней мере в то время, когда давал клятву, мог иметь намерение исполнить обещание; между тем ложно клянущийся от начала до конца дерзко и нагло презирает истину, – и, несмотря на присущий человеку страх Божий, возникающий в душе всякий раз при мысли о всеведении, правосудии и всемогуществе Божием, заведомо говорит ложь, как бы дерзко уверенный, что его не постигнет кара небесная. Такое сатанинское бесстрашие и ожесточение испорченного сердца редко остается без надлежащего грозного вразумления или наказания Божия.

б) Слово Божие сильно предостерегает от этого греха.

Господь запрещает клясться именем Его ложно: не клянитесь именем моим во лжи, и не бесчести имени Бога твоего. Я Господь (Бог ваш) (Лев. 19, 12).

Наказание Божие угрожает тому, кто клянется во лжи: человек, часто клянущийся, исполнится беззакония, и не отступит от дома его бич. Если он согрешит, грех его на нем; и если он вознерадел, то сугубо согрешит. И если он клялся напрасно, то не оправдается, и дом его наполнится несчастьями (Прем. И. Сираха 23, 11–13).

В Новом Завете св. Иоанн Богослов говорит, что лжецы, под которыми, без сомнения, разумеются, прежде всего, ложно клявшиеся именем Божиим, будут наравне с величайшими грешниками осуждены на вечные мучения в озере, горящем огнем и серою. Вот подлинные слова св. тайнозрителя: «боязливых же и неверных, и скверных, и убийц, и любодеев, и чародеев, и идолослужителей, и всех лжецов участь в озере, горящем огнем и серою. Это смерть вторая». (Откр. 21, 8).

III. Итак, христианин, не произноси имени Господа Бога твоего напрасно: ибо Господь не оставит без наказания того, кто произносит имя Его напрасно (Исх. 20, 7).

Молитвами же преп. Захарии да сохранит нас Господь от ложной клятвы (Прот. Г. Дьяченко).

I. Св. Иаков, память которого совершается ныне, отличался строгостью своей жизни. С юных лет он возлюбил благочестие, которое и сохранил до конца дней своих. За святую жизнь поставленный епископом, он много ратовал за почитание икон, на которые в его время было гонение. Но ревность его имела последствием ссылку и заточение, в каковом он и скончался.

II. Мы сказали, что святой Иаков с юношеских лет возлюбил благочестие. И в нынешнее время многие дети с самого раннего возраста проявляют склонность к жизни благочестивой. Посмотрите, как иные дети послушливы, кротки, уступчивы, как благонравны, прилежны, усердны к молитве. А как сострадательны некоторые дети к нищим! Для них первое удовольствие подать им милостыню. У одних склонность к благочестию прирожденная, но у многих благочестивая их настроенность зависит и от внешних причин.

а) Много влияют на ребенка лица, окружающие его. Добрая няня, христиански настроенная, проникнутая духом благочестия, имеет неотразимое влияние на ребенка. Ребенок слышит ее ласковые, кроткие и добрые речи, видит ее горячую и продолжительную на его глазах молитву, и сам волей-неволей проникается духом благочестия. Что сказала няня, то для него закон, а когда она внушает одно доброе, то доброе им и усваивается прежде всего. Поэтому родители, желающие истинного блага своим детям, должны быть чрезвычайно строги в выборе прислуги для ухода за детьми и останавливаться на тех, в которых замечается настроенность благочестивая, и ни под каким видом не поручать детей прислуге мало нравственной и инославной.

б) Много влияет на ребенка среда окружающая его, сверстники, с которыми играет и все свое время проводит он. Помилуй Бог, он сблизится с ребенком из семейства недоброго, которому известны пороки старших и который может передать о них другим. Совершенная гибель – знакомство с таким товарищем. Родители отпускающие из дому гулять детей своих, должны строго следить, с кем проводят время их дети, какого склада другие дети, с которыми они дружатся, в какие игры наконец играют, что говорят, – все это должны знать родители, иначе ребенок незаметно с ранних лет может заразиться такими пороками, о которых страшно и подумать.

в) Много значит обстановка домашняя, среди которой растет дитя. Не одно и то же для ребенка видеть в родительском доме на стенах картины соблазнительные или содержания религиозного. Картина священная – она сильное, самое благотворное имеет влияние на ребенка, такое, что не изглаживается из его памяти и воображения во всю жизнь. Ребенок останавливается пред такими картинами, расспрашивает родителей о содержании их, размышляет и сам переживает то, что на них изображено. Поэтому родители всемерно должны удалять из дома все соблазнительное, чтобы ничем не осквернить чистого сердца и воображения своего дитяти. За всякое же послабление и опрометчивость в этом отношении придется им тяжко отвечать пред Богом за своих детей.

г) Скорее всего дух благочестивый вкореняется в детей христианским благочестивым поведением и образом жизни всего семейства. Каждое христианское семейство должно быть, по апостолу, домашней церковью. И вот, если в этом семействе жизнь идет по правилам веры и Церкви, то и к детям невольно прививается этот дух. Пришел праздник – все идут в храм. Пришел пост – все с радостью и любовью принимаются за пищу постную, и взрослые, и малые – никто без нужды не дозволит себе нарушения поста. По вечерам и в дни праздничные чтение в семье Евангелия и других духовно-нравственных книг, общая молитва утром и вечером, при входе и выходе из дома, пред всяким делом и после – все это как сильно влияет на детей. В нынешнее время, к сожалению, изгоняется из домов образ жизни по духу Церкви. Водворяется дух светский. От этого все меньше и меньше мы видим детей с благочестивой настроенностью. Еще так недавно одному пастырю в одной светской семье пришлось встретить девятилетнего мальчика, который даже и понятия не имеет, никогда и не слыхал, что такое за книга Евангелие. Очень скорбное явление! Да не будет совсем таких явлений в мире православном! (См. «Кормчий» за 1896 г. № 12).

III. А не будет их тогда, когда каждая мать со всем вниманием прильнет к детищу своему. Да, вот кто более всего может сделать для ребенка – это мать благочестивая. Истинную мать не занимают ни наряды, ни выезды, ни приемы – а более всего привлекает ее внимание воспитание детей своих в духе веры Христовой. Плод от этого пред нами. Все святые имели матерей благочестивых. Св. Иоанн Златоуст, Григорий Богослов, св. Тихон Задонский – все они первые начатки благочестия восприяли от своих благочестивых матерей. О, дай Бог, чтобы и в наше время каждая мать, рождая детей для жизни земной, умела бы воспитать их и для Царства Небесного. Вот тогда-то мы будем более и более встречать детей скромных, благонравных, богобоязненных, а с умножением таких детей умножится благочестие и между взрослыми – во всем обществе христианском, во всех сословиях его, чем да и утешит нас Господь (Составлено по указанным источникам).

I. Созерцая верою великое таинство, ныне явленное, – таинство воплощения Сына Божия, не знаешь, братия, чему более удивляться: тому ли, до какой степени истощил, умалил Себя Бог, приняв зрак раба, соделавшись человеком (Фил. 2, 7); или тому, до какой степени возвысилась человеческая природа чрез это истощание Божества?

II. а) Человеческая природа изумительно возвысилась, прежде всего, в лице Самого воплотившегося Господа. Сын Божий принял на Себя человеческое естество навсегда, и принял в единство Своей Божеской ипостаси, так что хотя в Нем ныне два естества – Божеское и человеческое, – но они соединены в Нем нераздельно и составляют одно лицо, одну ипостась Божескую. Он и по воплощении, и в естестве человеческом есть все тот же единый истинный Сын Божий и истинный Бог, каким был до воплощения. Вследствие такого ипостасного соединения во Христе двух естеств человечество в нем приобщилось Божеству и обожилось, т. е. усвоило от Божества все, что способно было усвоить, не теряя своей ограниченности и человеческих свойств, обогатилось от Божества и премудростью, и святостью, и животворной силой, и другими Божественными совершенствами. Вслед затем обоженное в лице Господа Иисуса человечество соделалось в Нем причастным и Божеского поклонения. Ныне Он восседит на престоле славы одесную Бога Отца в Своем человеческом естестве; ныне Ему, уже во плоти, дадеся всяка власть на небеси и на земли (Мф. 28, 18): ныне Ему и в человеческом естестве поклоняется, как Богу, всяко колено небесных и земных и преисподних (Фил. 2, 10). Что ж, скажите, может быть выше того, чего удостоилась во Христе наша человеческая природа?

б) Если не до такой, то все же до изумительной степени возвысилась наша природа и в лице Пресвятой Девы Марии, родившей Господа. Она родила Его, без сомнения, не по Божеству, а по человечеству. Но так как человечество во Христе с самой минуты Его зачатия нераздельно и неразлучно соединилось с Божеством в одну Божескую его ипостась: то значит, что Пресвятая Дева и зачала, и носила во утробе, и родила истинного Сына Божия, истинного Бога, следовательно есть воистину Богородица. А удостоившись быть Матерью Господа, Творца всего существующего, Она естественно возвысилась чрез то над всеми Его созданиями не только земными, но и небесными, и по достоинству исповедуется честнейшей даже херувим, и славнейшей, без сравнения серафим, т. е. самых высших сотворенных духов. Она есть первая по Боге, есть Царица неба и земли!

в) Если не до такой, то все же до изумительной степени может возвышаться человеческая природа и в каждом из людей, которые только веруют в воплотившегося Сына Божия. Тогда как она из дщерей человеческих удостоилась быть Матерью Господа, все мы, верующие в Него, удостаиваемся быть братьями Его, сынами Отца Его небесного, причастниками Св. Духа. В таинстве крещения мы рождаемся от Бога, облекаемся во Христа. Чрез Таинство Миропомазания приемлем в себя Духа Святаго. Чрез Таинство Евхаристии преискренне соединяемся со Христом, так что Он в нас пребывает, а мы в Нем (Ин. 4, 15). И если после этого мы живем благочестиво, по-христиански, то мы более и более воображаем в себе Христа (Гал. 4, 19) и не к тому живем мы, а живет в нас Христос (2, 20). Ныне чада Божия есмы, братия единородного Сына Божия (1 Ин. 3, 2), наследники Богу, снаследники Христу (Рим. 8, 17), мы воцаримся с Ним (2 Тим. 2, 12) и воссядем с Ним на престоле славы Его (Откр. 3, 21).

III. Присовокуплять ли, братия, нравственное наставление? Оно всякому очевидно. Если до такой степени возвысилась наша природа в лице воплотившегося ныне Господа и Его Пречистой Матери и может возвышаться в каждом из нас: то научимся уважать свою природу и вести себя сообразно с ее высоким достоинством. Будем твердо помнить, что она действительно возвышается в одних праведниках, истинных христианах, чрез их благочестие, а в грешниках только более и более уничижается, и тогда как первые, восходя по степеням нравственных совершенств, взойдут наконец на небо, чтобы там царствовать со Христом, последние, постепенно ниспадая, ниспадут наконец в бездну ада, чтобы там вечно мучиться с диаволом. (Составлено по «Словам и речам» Макария, митрополита Московского, изд. 1891 г.).

I. Почему нынешний день называется днем Благовещения? – Очевидно, по какой-либо благой вести для всех нас. Что это за весть?

а) Та весть, что к нам, бедным, на землю нисшел ныне Единородный Сын Божий, вечное Слово, Коим сотворено и держится в бытии все видимое и невидимое, – нисшел до того, что облекся естеством нашим, соделался во всем, кроме греха, подобным нам человеком, и это не на время только какое-либо, малое или великое, а на всю вечность.

б) Та весть, что Сей воплотившийся Сын Божий соделает для нашего спасения все, что нужно: озарит нас светом истины и укажет путь к жизни вечной, восприимет на Себя грехи наши и загладит их Своими страданиями, низойдет во гроб и воскресением Своим рассеет для нас мрак гроба и страх смерти; подаст нам Духа Святаго и с Ним всю полноту даров благодатных, да, очистившись от всякой скверны, соделаемся способными к сожитию на небе с ангелами.

в) Та весть, что мы, посредством сего беспримерного снисхождения к нам и соединения с нами Сына Божия, из врагов Богу соделались близкими и опять своими Богу, из изгнанников рая, пришельцев земли – наследниками неба и благ вечных.

Видите, сколько радостей и надежд принес нам день настоящий!

Достойно убо и праведно именуется день настоящий днем Благовещения; достойно и праведно небо и земля призываются ныне к радости и прославлению Господа: ибо небо и земля будут действительно участвовать в Его милосердии и торжестве нашем.

II. Но, братия мои, радуяся и прославляя Господа за великую и беспредельную милость Его, не забудем, что благая весть тогда бывает совершенно действительна и достигнет своей цели, когда, получив ее, сообразуются с ней и действуют именно так, как того требует существо ее.

Сколько ни уведомляйте блуждающего по чужим домам и странам сына, что он прощен отцом, но если сей сын не оставит своего блуждания, не пойдет к отцу, то благая весть останется без действия и не облаженствует его.

То же и с благой вестью, нам принесенной. Все – и сошествие на землю Сына Божия, и Его вочеловечение ради нас, и Его смерть, и воскресение за нас, – все это останется втуне, если мы не оставим греховной жизни и не начнем вести себя, как требует новое, великое и святое предназначение наше. В таком случае христиане истинные, следуя за нисшедшим с неба Спасителем и творя Его волю, примут все, что Он принес и стяжал для них, и достигнут благ вечных и вселятся с Ним в Царствии Отца Его; а нерадящие о своем спасении, не последующие Заповедям и стопам Его, продолжающие ходить по дебрям греха и похотей, и с благой вестью, Им принесенной, как ни к чему неспособные, останутся во грехах своих и явятся под конец, яко ничтоже имуще.

III. Не остановимся же, братия, подобно малым детям, на благой вести о нашем спасении; постараемся узнать, чего она от нас требует и что нам должно делать для нашего спасения; исполним потом все требуемое, дабы таким образом благая весть обратилась в благое дело: тогда, и только тогда день сей для нас воистину будет днем Благовещения, еже да сбудется над всеми нами благодатью Господней! (Составлено по проповедям Иннокентия, архиеп. Херсон., т. 2).

I. Что принесем мы ныне в дар Преблагословенной Владычице Богообрадованной, чрез Которую радость излилась на весь род наш? Что лучше, думаю, можем принесть, кроме усвоения себе духа жизни Ее, чрез которое все мы соделаемся одно с Нею, как дети одной матери, и составим из себя одно Богоблагодатное семейство.

II. Если б кто пожелал определенного указания на то, в чем должна состоять добродетель, мы скажем вам: смотрите на образ Пречистой Владычицы Богородицы, рождшей нам Спасителя, краснейшего добротою паче всех сынов человеческих, на образ Владычицы, о Которой и Самой было предсказано, что Она предстанет одесную Господа Бога, как Царица, в ризах позлащенных одеянна и преиспещренна, – смотрите на лик Ее и возревнуйте подражать Ей, как дети матери, – и будете не именем только, но и делами удобренные всякой добротою.

а) Учитесь с ранних лет посвящать себя на служение Богу у Той, Которая еще отроковицей малой введена во храм и отдана Господу.

б) Учитесь молитве, Богомыслию и прилежному чтению слова Божия у Той, Которая, во все время пребывания Своего во храме, паче всего другого прилежала сим благочестивым занятиям, переходя от чтения к Богомыслию, и от Богомыслия к молитве.

в) Учитесь, при делах благочестия, и трудолюбию у Той, Которая и в преддвериях храма не чуждалась трудов, и по обручении Ее св. старцу Иосифу с любовью исполняла и несла все труды в его доме, ни единожды не возроптав на тяжесть их.

г) Учитесь хранить свои обеты, – и частные, какие даете Богу и людям, и тот общий всем нам обет, какой даем мы при крещении (т. е. отречься от диавола и дел его и сочетаться со Христом) – учитесь сему у Той, Которая устояла в данном Богу тайном обете девства, несмотря на необычность дела и на убеждения целого собора старцев.

д) Учитесь благодушному довольству своим состоянием у Той, Которая не возгнушалась домом и сожительством древоделателя, когда видела на то указание Божие.

е) Учитесь смирению у Той, Которая, несмотря на великие совершенства телесные и духовные, не считала Себя стоящей какого-либо внимания пред очами Божиими и, когда ангел приветствовал Ее благодатной и благословенной в женах, смутилась и недоумевала, как могло идти к Ней такое приветствие.

ж) Учитесь Господу Богу воздавать хвалу о всяком даре Его, – великом и малом, – у Той, Которая в первые минуты Богоматерства воспела хвалебную песнь Богу: величит душа Моя Господа, и возрадовася дух Мой о Бозе, Спасе Моем…

з) Учитесь в час какой-либо напраслины благодушно терпеть и от Бога единого ожидать себе оправдания и заступления, – учитесь сему у Той, Которая не спешила Сама Себя оправдывать и защищать, когда Иосиф смятеся, бракоокрадованной помышляя Ее непорочную, а всю Себя предала Богу, творящему дивная в немощах наших.

и) Учитесь не поколебаться в том, что Господь верен в обетованиях Своих, несмотря ни на какие внешние тому противности, – учитесь сему у Той, Которая была уверена, что рождает Бога воплощенна, рождая в вертепе, и носит Спасителя мира в руках Своих, бежа с Ним во Египет по злобе человеческой.

к) Учитесь ожидать положенного всякому делу времени, не упреждая намерений Божиих и не вмешиваясь в то, что не вверено вам, – учитесь сему у Той, Которая и 30 лет ждала без тревожных принуждений, пока Господь благоволил явить Себя миру, и никогда не позволила Себе со властью Матери входить в деяния Сына Своего – Спасителя мира.

л) Учитесь состраданию у Той, Которая не могла равнодушно сносить стыда чужого ей семейства по случаю недостатка вина на браке в Кане галилейской.

м) Учитесь переносить скорби и телесные болезни у Той, Которой Самой прошло оружие сердце, когда, стоя на Голгофе у креста, видела невыразимо великие страдания Божественного Сына Своего.

н) Учитесь не жить только, но и умирать у Той, Которая с масличной ветвью в руках радостно отошла ко Господу.

III. Намеренно сокращу указания добрых черт для вас в лике Богоматери, потому что и времени не достанет все пересказать вам, как должно. Что говорит апостол о плодах Духа, кои суть: любы радость, мир, долготерпение, благость, милосердие, вера, кротость, воздержание (Гал. 5, 22), – все это в совершеннейшем виде было у Владычицы Богородицы. – Всеми этими добродетелями поревнуйте украситься и вы, да будете добры добротою духовной. (Составлено с дополнениями по книге «Небесный над нами покров святых», епископа Феофана, стр. 25–26).

I. Пресвятая Дева Мария, посвященная Своими праведными родителями на службу Богу, проживала при храме иерусалимском до четырнадцатилетнего возраста. Когда же Пресвятой Деве исполнилось четырнадцать лет, тогда Ей уже невозможно было оставаться при храме иерусалимском, так как наступило для Нее время, в которое, по закону иудейскому, следовало выдавать Ее в замужество. Но Пресвятая Дева Мария, помня обет Своих родителей, посвятивших Ее на всегдашнее служение Богу, и Сама желая всецело служить Богу, не пожелала быть замужней женщиной; поэтому обручили Ее праведному старцу Иосифу, происходившему, как и св. Дева Мария, из царского рода – жителю города Назарета, дабы этот праведный старец был хранителем Ее девства. Переселившись на жительство в Назарет, в дом праведного Иосифа, Пресвятая Дева Мария любила те же благочестивые упражнения, к каким привыкла в бытность Свою при храме. Пребывая большей частью в уединении и безмолвии, Она занималась молитвою, чтением книг св. Писания и рукоделием. Здесь, как и при храме, Она проводила самую кроткую, трудолюбивую, смиренную и молчаливую жизнь. Таким образом текли дни жизни Пресвятой Девы в доме Иосифа. И вот, в один из таких дней явился к Ней архангел Гавриил и сказал: радуйся благодатная, Господь с Тобою! Благословенна Ты между женами! Увидевши архангела Гавриила, Пресвятая Дева смутилась и думала: чтобы значило необычайное архангельское приветствие к Ней? Но архангел сказал Ей: «Не бойся, Мария, ибо Ты обрела благодать у Бога. И вот, зачнешь во чреве и родишь Сына и наречешь Ему имя Иисус. Он будет велик и наречется Сыном Всевышнего, и даст Ему Бог престол отца Его, Давида, и будет Он царствовать над домом Иакова во веки и царству Его не будет конца». Мария спросила у архангела: «Как будет это, когда Я мужа не знаю?» Архангел сказал Ей в ответ: «Дух Святый найдет на Тебя и сила Всевышнего осенит Тебя, посему и рождаемое будет Свято и наречется Сыном Божиим». Мария сказала: «Я раба Господня, пусть будет Мне по слову твоему». Тогда отошел от Нее архангел.

II, Так, братия христиане, совершилось важнейшее событие из земной жизни Богоматери, называемое благовещением Пресвятой Деве Марии и воспоминаемое сегодня святой православной Церковью. История этого события весьма поучительна и назидательна для нас.

а) Пресвятая Дева Мария, живя в доме праведного Иосифа, часто проводила время за чтением Св. Писания, к каковому занятию Она привыкла еще в бытность Свою при храме иерусалимском. Подражая примеру Богоматери, и мы, братия, должны с неослабным усердием как можно чаще читать священные книги. Чтение св. писания, по словам св. Иоанна Златоуста, укрепляет ум, очищает совесть, подавляет нечистые страсти, насаждает добродетель, возвышает разум, не попускает теряться в неожиданных обстоятельствах, поставляет выше стрел диавола, переселяет на самое небо, освобождает душу от уз тела, доставляет душе все, что только можно сказать доброго (Творения св. Иоанна Златоуста, беседа на разные места св. писания, т. III, стр. 382, изд. 1863 г.). «Поэтому упражняйся, брат, в чтении, – говорит другой отец Церкви, св. Ефрем Сирин, – чтобы просветился твой ум, и чтоб стать тебе совершенным и всецелым, ни в чем же лишенным (Иак. 1, 4); старайся читать божественные писания, ибо всякий раз, как посредством оных беседуешь с Богом, освящаются у тебя тело и душа». (Творения Ефрема Сирина, ч. III, стр. 158, по изд. 1859 г.).

б) Пресвятая Дева Мария приняла от архангела Гавриила весть о зачатии Ею пренепорочного Сына с величайшим смирением. «Я раба Господня, буди Мне по слову твоему», – сказала Она возвестившему архангелу. Подражая этой добродетели Пресвятой Девы Марии, и мы, братия христиане, должны в жизни своей отличаться смирением. Никогда не должны хвалиться ни своей красотой, ни своим богатством, ни своим умом и начитанностью, ни своими добродетелями. Св. Ефрем Сирин говорит: «Твердо храни в душе твоей смирение – сей источник всех благ. Смирение Авраама сделало другом Божиим и первым и главным из возлежащих на небесной вечери. Исаака спасло смирение от жертвенного заклания, Иакова соделало наследником благословений, Иосифу даровало царство, Моисея увенчало сиянием: смирение прославляло святых и в древние и в последние времена. Итак, трудись над игом смирения, и труд твой угоден будет Богу. Нужно ли тебе получить прощение во грехах, получишь его за смирение. Желаешь ли преодолеть в себе порок, преодолеешь смирением. Желаешь ли наследовать вечную жизнь, им наследуешь и на всякую высоту взойдешь ты смирением». (Творения св. Ефрема Сирина, ч. IV, стр. 148 и 149).

в) Преблагословенная Дева Мария до времени явления Ей архангела Гарвиила и после этого явления проводила жизнь в безмолвии, молчаливую. Подражая Богоматери, и мы должны удерживать язык свой от зла, по-пустому много не говорить о других, особенно худого, не осуждать. Св. Василий Великий об употреблении дара слова говорит следующее: «Не подставляй ушей всякому разглагольствующему и не отвечай всякому говоруну в беседах. Будь слушателем добрых поучений и в размышлении о них храни свое сердце. Береги твой слух от мирских рассказов, чтобы не замарать души брызгами грязи. Не будь любопытен и не все желай видеть, чтобы не удержать в сердце своем гноя страстей. С пользой слушай, с пользой говори, с пользой отвечай». (Творения св. Василия Великого, ч. V, стр. 58, по изд. 1849 г.). «Приобрети же, брат, безмолвие, – говорит другой святой, преп. Ефрем Сирин, – как крепкую стену; потому что безмолвие поставит тебя выше страстей. Безмолвие, сопряженное со страхом Божиим, есть огненная колесница, которая приобретших его возносит на небеса. Безмолвие – матерь сокрушения, тишина помыслов, истребительница дерзости и враг бесстыдства, матерь благоговения». (Творения св. Ефрема Сирина, ч. III, стр. 163, изд. 1859 г.).

III. Воспользуемся же, братия христиане, теми религиозно-назидательными для нас уроками, какие содержатся в истории благовещения Пресвятой Деве Марии. (Составлено по проповедям, приложенным к «Руководству для сельских пастырей» за 1889 г., апрель).

Радуйся, Благодатная, Господь с Тобою: благословенна Ты в женах (Лк. 1, 28).

I. Такими словами приветствовал св. архангел Гавриил Приснодеву Марию, приглашая Ее к радости чрез возвещение Ей преблагой вести о рождении от Нее Искупителя и Спасителя мира.

Весть, что для нас снисшел на землю Сын Божий, который соделал все нужное для нашего спасения и для нас, изгнанников рая, уготовал вечное блаженство на небе, – такая весть должна составлять самый живой и самый истинный предмет радости для каждой христианской души. Посему воззвание архангела к Преблагословеной Деве Марии: «радуйся», может и должно быть рассматриваемо, как приглашение всех нас радоваться о дарованном нам спасении. И недаром Св. Церковь призывает и небо, и землю, и всю тварь радоваться в этот великий и светлый праздник.

II. а) И действительно, братия христиане, стоит лишь бросить беглый взгляд на те спасительные плоды христианской религии, которые она принесла и постоянно приносит человечеству, чтобы тотчас убедиться, что христианин должен считать себя неизмеримо счастливым и радоваться великой духовной радостью вследствие того, что он принадлежит к обществу христианскому, к Церкви Христовой.

Едва вера Христова стала распространяться в мире, она принесла этому миру, ее не понявшему и вначале со всем ожесточением ее преследовавшему, неисчислимые благодеяния.

Когда при Константине Великом христианство утвердилось в римской империи, то государственными законами запрещены были гладиаторские битвы, эти убийства, совершавшиеся для удовольствия потерявшей человеческое достоинство толпы, равно как и исполнение в театрах безнравственных представлений; до известной степени ограничены были брачные разводы, которые прежде совершались по самым незначительным поводам; стали по-человечески обращаться с пленными; отменены были ужасные роды смертной казни; всем известные, до те пор открыто терпимые ужасы, как-то: принесение в жертву людей, кровавая месть, публичная безнравственность и бесстыдства повсеместно теперь запрещены под страхом строжайшего наказания; образование, эта высшая потребность человеческого духа, это благороднейшее стремление к духовному свету, в древнем греко-римском мире было привилегией высших, богатых классов. Христианство, имевшее в виду всего человека, без различия его происхождения и общественного положения, проповедавшее и проповедующее возможность и необходимость бесконечного усовершенствования человеческого духа во всех доступных ему областях, в особенности же в области духовно-нравственной, открыло всем широкую дверь к умственному свету и истинному просвещению.

Да и не христианская ли вера разрушила преграду между богатыми и бедными, знатными и низкими, и высказала великое слово: все вы одно во Христе Иисусе (Гал. 3, 28)? Одна она и бедным и богатым, и образованным и необразованным возвестила, что все мы чада одного Бога, члены одного тела, наследники одного и того же Царствия Небесного. И не одни только надежды загробные подает она, но со всей силой и ревностью любви стремится выполнить и здесь, на земле, то, что обещает. До христианства бедность считалась позором, работа своими руками – чем-то унизительным и бесславящим свободного человека. Теперь же ни бедность и никакой труд не могут быть унизительными с тех пор, как Сам воплотившийся Сын Божий и величайшие из христианских апостолов проводили жизнь в бедности, питались трудами рук своих и проповедовали христианам: умоляем вас усердно стараться, чтобы жить тихо, делать свое дело и работать своими собственными руками (1 Фес. 4, 11).

Не христианская ли религия возвестила и осуществила идеал благороднейшей любви человека к человеку? Вся языческая древность отличается грубоживотным эгоизмом и бессердечной холодностью в отношении к бедным и слабым. Даже великий греческий философ Платон советует не кормить больных, так как они уже не могут быть ни к чему полезны. Евреи ограничивали закон любви к ближнему лишь своими соотечественниками и единоверцами. Под крестом Христа христиане братски простирали руки друг к другу. Под крестом Христа забывали они различие званий, состояний и образований. Дела милосердия и самоотверженной любви – лучшее и драгоценнейшее украшение христианской веры. Богадельни и больницы, сиротские, вдовьи и странноприимные дома были основаны христианами. Ведь это был Сам Иисус Христос, Которого они кормили в голодном, поили в жаждущем, одевали в нагом, посещали в бедном и заключенном. С удивлением замечали язычники: «Смотрите, как любят друг друга христиане!» – и даже самый ненавистник христиан, император Юлиан-богоотступник, должен был сознаться, что «эти галилеяне кормят не только своих больных, но и наших». И эта милосердая любовь оставляет свои благие плоды во всей истории христианской Церкви.

Но не одних бедных и несчастных, больных и слабых призрело христианство. Если б оно и ничего более не сделало, то и тогда бы мы не могли достаточно быть благодарны ему за отвращение и облегчение стольких бедствий. Но оно сделало гораздо более. Оно положило для нашей домашней и семейной жизни истинное основание и распространило на нее самый благотворный свет. Христианство освятило брак: союз между мужем и женой получил свое истинное значение только тогда, когда сделался образом союза между Христом и Его Церковью. Тогда как у язычников господствовало многоженство, христианство осудило его навсегда. Этой мерой оно освятило неразрывность брака, потому что союз между Христом и Церковь неразрывен. Муж и жена составляют одну плоть и что Бог сочетал, то человек да не разлучает (Мф. 19, 6). Нападение на неразрывность брака есть вместе с тем, как в наше время всем известно, нападение на христианскую Церковь.

Христианству обязана женщина тем положением, которое она теперь занимает по праву. Жены даже самых образованных язычников жили в состоянии рабства и угнетения. Только Иисус Христос снял тяготевшие на женщинах оковы. Не стыдясь называть одну из них Своей Матерью, Он возвысил весь род их. Как мужчинам, так равно и женщинам Он возвестил спасение и избавление от грехов. С христианством женщина стала радостью и украшением своего мужа, верной матерью его детей, сокровищем всего дома, сестрой милосердия во всех несчастьях, так что язычник в удивлении должен был воскликнуть: «Что за жены у этих христиан!» (Слова Ливания, наставника св. Иоанна Златоуста).

Таким образом, христианство поставило на истинное основание и в истинном свете домашнюю и семейную жизнь. Но дух Евангелия точно также проник и в государственную жизнь народов. Иисус Христос, правда, сходил на землю не для исправления государственного устройства, но для спасения бедных грешников. Он решительно отклонил от Себя все политические надежды Своих современников, говоря, что Царство Его не от мира сего, и увещевая воздавать кесарево кесарю, а Божие Богу. Также поступали и апостолы. Несмотря на то, христианство имело верное, могущественное влияние на государственную жизнь народов. Оно видит в государстве не человеческое изобретение, а божественный порядок. Оно видит в правителях и властях слуг Божиих, поставленных для наказания зла и для награждения добра, дабы мы могли проводить жизнь тихую и безмятежную во всяком благочестии и чистоте (1 Тим. 2, 2). Князей и владык увещевает оно властвовать во имя Божие и как прилично слугам Божиим, ко благу своего народа, и не забывать своего Господа и небесного Судии, пред Которым и все правители должны отдавать отчет. Долг же подданных повиноваться власти и молиться за нее.

Что касается взаимных отношений различных народов и наций, то и здесь христианство имело благодетельное влияние. Известно, с какой надменностью смотрели евреи – избранный народ Божий – на всех язычников. Не менее известно, с каким презрением римляне и греки смотрели на все другие народы, называя их варварами. И только христианство разрушило стены, разделявшие народы один от другого. Ап. Павел мог засвидетельствовать: теперь нет уже иудея, ни язычника: ибо все вы одно во Христе Иисусе (Гал. 3, 28). Правда, и теперь не все преграды еще уничтожены, но виной тому не христианство, а самые народы и властители их, не желающие следовать приглашению к миру и любви. Как здесь не вспомнить с чувством благоговения голос Державного Вождя России, призывавший все народы к мирному преуспеянию на поприще развития наук, искусств и промышленности вместо гибельного соперничества и обременительных вооружений для истребления друг друга. За крестом всюду следуют плуг, ремесла и торговля, искусства и науки. Если взять в руки карту земного шара и обозреть все страны света, то нельзя не заметить, что самые образованные народы – народы христианские.

б) Но все исчисленные блага, дарованные миру христианством, ничто в сравнении с тем беспримерно великим благом, которое состоит в отпущении грехов и вечной блаженной жизни за гробом, под условием веры, добрых дел и повиновения Церкви. Все вышсказанные блага меркнут пред этим бесценным сокровищем, как меркнут свечи днем пред ярким солнцем. Да, во Христе Иисусе мы имеем прощение грехов, спасение, жизнь и вечное блаженство в соединении с Богом.

Радуйтесь же, братия христиане, что Бог Отец, для спасения человеков грешников, послал в мир Единородного Сына Своего Господа Иисуса Христа; что Христос Спаситель явил нам волю Отца Своего, основал на земле Церковь, как дом спасения; в Церкви установил спасительные таинства, как всегда доступные хранилища спасительной благодати, и оставил в ней Свое божественное учение.

Радуйтесь, что Христос Спаситель воспринял нас в недра Своей святой Церкви: омыл нас от прародительского греха в купели святого крещения, запечатлел нас неизгладимой печатью Святаго Духа, питает нас Своим божественным телом и кровью, очищает грехи наши в таинстве покаяния и дарует нам другие дары благодати, благоприятные на пути спасения.

Радуйтесь, что милосердый Господь и нас, грешников, всех призывает к покаянию; всех истинно кающихся приемлет и не отвергает никого, с искренним смирением и сокрушением о своих грехах приходящего к Нему. Так велика Его благость и так беспредельно человеколюбие!

Радуйтесь, братия, помышляя, что с настоящей скоротечной жизнью окончатся и все земные скорби, нужды и страдания, посылаемые всеблагим Промыслом для нашей духовной пользы; а там, за пределами земной жизни, в обителях небесных Господь Спаситель приготовил вечную блаженную жизнь для всех, любящих Его.

III. Радуйтесь всегда о Господе. Господь близ. И мир Божий, превосходяй всяк ум, да соблюдет сердца ваша и разумения ваша о Христе Иисусе (Флп. 4, 4–7). Аминь. (Прот. Гр. Дьяченко)

I. Подобно тому, как на следующий день после праздника Крещения Господня чествуется св. Иоанн Креститель, так и в день, следующий за Благовещением, Св. Церковь собирается для торжественного празднования тому святому архангелу, который ниспослан был Богом для принесения Пресвятой Деве радостной вести о воплощении Сына Божия. – Св. архангел Гавриил почитается одним из семи духов, предстоящих пред престолом Божиим, вестником таин Божиих. Он же возвестил пророку Даниилу об освобождении людей Божиих из Вавилона и о времени пришествия Мессии, и святому Захарии о рождении св. Предтечи.

II. Для общего назидания благовременно будет в день архистратига Гавриила заняться размышлением об ангелах.

а) Начнем с первого вопроса: кто суть ангелы и какова их природа? Ангелы духи бесплотные, а потому телесными нашими очами невидимые; одарены умом, волей, могуществом, совершеннейшими и превосходнейшими, чем человек; обитают на небе, но, когда нужно, с быстротой молнии слетают на землю. Апостол Павел называет ангелов духами: не все ли они суть служебные духи? Но по учению Спасителя – дух плоти и костей не имеет. Хотя ангелы являлись нередко людям в чувственных образах, например, в виде юноши или мужа совершенна, но они принимали этот чувственный вид на время, для удобнейшего откровения людям воли Божией. В сущности же ангелы суть духи бестелесные, не облеченные плотью.

б) Отличаясь от людей умом, ангелы превосходят их и совершенством воли и могуществом. Слово Божие называет ангелов святыми: и все святые ангелы с Ним (Мф. 25, 31), а о человеке говорят: нет человека, который не согрешил бы (3 Цар. 8, 46). Ангелы по благодати Божией, за свое беспрекословное повиновение Богу достигли такой святости, настолько утвердились в добре, что соделались вовсе неподвижны на зло, не могут согрешить, а из человеков ни один, доколе жив, не безопасен от падений греховных.

О могуществе ангелов ап. Петр говорит, что они крепостью и силой больше, чем человек (2 Пет. 2, 11). По откровению Иоаннову ангелы владычествуют над огнем, водой и ветром (Откр. 8, 1; 14, 18; 16, 5). По свидетельству истории, один ангел может поражать целые тысячи людей, так, например, ангел Господень в одну ночь поразил войско Сеннахирима, царя ассирийского.

После того не обязаны ли мы чтить ангелов Божиих, когда мы невольно оказываем уважение даже тем людям, которые превосходят нас своими талантами и силами?

в) Велико ли их число и все ли они одинакового достоинства? Число ангелов очень велико и неопределенно; в слове Божием нет прямого указания на то, сколь велико число ангелов. Пророк Даниил видел, что тысящи тысящ служили Богу, и тьмы тем предстояли Ему (Дан. 7, 10), а Иисус Христос апостолу Петру, вооружившемуся мечом на защиту Его от слуг архиерейских, сказал: или думаешь, что Я не могу теперь умолить Отца Моего, и Он представит Мне более нежели 12 легионов ангелов (Мф. 26, 53). По учению св. Иоанна Дамаскина, нет ни одного народа, ни одного царства, ни одной области, города, монастыря, церкви, части земли, нет ни одного человека без ангела хранителя (Богословие, кн. 2, гл. 3).

По достоинству же ангелы разнятся между собою так, что одни из них занимают вокруг престола славы Божией степени высшие, а другие средние, а иные низшие. Самые высшие ангелы научаются Божественным тайнам от Самого Бога, а низшие получают просвещение чрез высших. Пророк Даниил говорит о Михаиле, едином от старейших первых (Дан. 10, 13). Св. Дионисий Ареопагит, ученик ап. Павла, небесную иерархию разделяет на девять чинов ангельских, а эти девять делит на три лика; в первом лике поставляет херувимов, серафимов, престолы; во втором – господства, силы, власти; в третьем – начала, архангелов и ангелов. Таков порядок в царстве духов бесплотных! И в наших обществах не тому ли же должно быть? И мы, при единстве своей природы, различаемся друг от друга разными способностями и преимуществами. Потому естественно быть и между нами высшим и низшим, подчиненным и начальствующим.

г) В каком отношении к Богу и к людям стоят ангелы? Из наблюдения над видимыми творениями Божиими усматривается, что все они, от кедра до иссопа, от человека до ничтожного насекомого созданы Творцом с известной целью, имеют свое назначение. Следовательно, также сотворены и ангелы. Какое же назначение ангелов по отношению к Богу и человекам? Назначение ангелов по отношению к Богу состоит в немолчном прославлении Его, в беспрекословном служении Ему. Пророк Исаия видел, как серафимы, окружая престол Божий, взывали друг ко другу: Свят, Свят, Свят Господь Саваоф, вся земля полна славы Его (6, 3). Псалмопевец говорит, что ангелы исполняют слово Божие, повинуются гласу Господню (Пс. 102, 20).

По отношению к человекам ангелы обязаны наставлять их на все доброе, руководить ко спасению, охранять душу и тело их от всего вредного и злого и по преимуществу от действия на них злых духов, ходатайствовать и предстательствовать за них у Бога. Ангелам Своим заповедает о тебе охранять тебя на всех путях твоих, да не преткнешься о камень ногою твоею (Пс. 90, 11), учит псалмопевец.

Св. Писание представляет немало примеров живого участия ангелов в судьбе людей. Так ангел извел Лота из Содома, осужденного на сожжение (Быт. 19); хранил Даниила во рву львином, заграждая им уста (Дан. 6, 22); извел невредимыми из пещи вавилонской Ананию, Азарию и Мисаила (3, 91–94); избавил от смертной казни ап. Петра (Деян. 12, 6–11). Вот сколь благопопечительны ангелы о человеках.

д) Все ли люди сподобляются благотворного общения ангельского? Ангелы входят в общение только с людьми, подражающими их деятельности. Как пчелы удаляются оттуда, где распространяется смрад: так и ангелы удаляются оттуда, где умножается грех. «Кто чрез свою худую жизнь, – говорил некогда ангел Божий св. Пахомию Великому, – сделался мертвым для Бога и добродетели, тот смердит в тысячу раз хуже мертвого тела, так что мы никоим образом ни стоять, ни пройти около не можем».

III. Итак, братия, да блюдем себя от греха, а в случае грехопадения поспешим очистить себя от скверны греховной слезами чистосердечного раскаяния, да не лишимся своего ангела хранителя, доброго наставника нашего и верного хранителя душ и телес наших. (Составлено по проповедям, приложенным к «Руководству для сельских пастырей», 1889 г., ноябрь).

I. Жизнь св. Матроны, ныне прославляемой, служит примером того, что никакие обстоятельства, никакая неволя не может лишить человека свободы поступать так, как от него требует долг христианский.

Матрона была рабой одной иудеянки, по имени Павтилы, жены градоначальника солунского, которая враждебно относилась к христианам. Поэтому она сильно прогневалась, когда узнала, что раба ее – христианка, и что она, несмотря на то, что усердно служит ей, соблюдает в то же время постановления своей веры, не пропускает случаев присутствовать и при церковном богослужении. Строго запретила своей рабе госпожа отлучаться в церковь, стала уговаривать ее отступиться от веры Христовой, но, видя непокорность своей служанки ее воле в этом случае, она стала ее жестоко преследовать. Матрона же терпеливо и смиренно переносила мучительное обращение с нею ее госпожи, и когда не могла уже пойти в церковь, то, связанная, совершала все положенные молитвы у себя в комнате.

Заставая Матрону молящейся, иудеянка приходила в ярость, и видя, что никакие угрозы, ни истязания не могут отклонить христианку от исполнения ее св. долга, она велела избить ее почти до смерти и потом заперла ее в ее комнате, где замученная раба и скончалась… Тело ее было выброшено из дома, но христиане взяли его и предали честному погребению. Впоследствии епископ солунский Александр воздвиг церковь во имя этой мученицы за веру Христову, куда и перенесены были ее нетленные останки. – Св. Матрона пострадала во II-м веке.

II. Жизнь св. мученицы Матроны, отличавшейся усердным посещением храма Божия и любовью к церковному богослужению, побуждает и нас, братия, к ревностному посещению храмов Божиих.

а) Что такое храм Божий? Самое название, наружный вид и все принадлежности его показывают, что это не обыкновенное человеческое жилище, а некая святыня, место особенного присутствия Божия. Бог, яко Дух беспредельный, находится везде и все наполняет; а потому нет места во вселенной, где бы Его не было. Но есть места, в которых Он по преимуществу благоволит являть Свое присутствие. Таковы, по словам пророка, небо – престол Его (Ис. 66, 1), земля – подножие ног Его (Ис. 66, 1); а на земле каждый св. храм есть дом Его (Пс. 5, 8), в котором Он таинственно присутствует Своей благодатью и невидимо подает ее верующим. Эта истина несомненная: ибо Сам Бог говорит: где два или три верующих соберутся во имя Мое, там и Я посреди их (Мф. 18, 20). Сам Он заповедал Моисею создать Ему скинию и показал чертеж ее (Исх. 25, 9); Сам же соизволил, чтобы Ему построен был в Иерусалиме храм (2 Цар. 7, 13), бывший впоследствии образцом для храмов христианских, и не только осенил его облаком, в знамение почившей на нем славы и благодати Своей (3 Цар. 8, 11), но и прорек о нем Соломону: Я освятил храм сей, который ты построил, чтобы имя Мое пребывало там во веки, и будут очи Мои и сердце Мое там во все дни (3 Цар. 9, 3). Эти слова Божии надлежит отнести и к христианским православным храмам, потому что каждый из них созидается и освящается во имя Господне, с призыванием Св. Духа, да приидет и вселится в нем; а поэтому нельзя сомневаться, что Господь, обещавший исполнить все, чего мы просим у Него в молитве с верою (Мф. 21, 22), невидимо обитает в таком храме, как в дому Своем.

б) Если же православный храм есть дом Божий, то, очевидно, мы должны посещать его с усердием. К этому побуждают нас не только священный долг благоговения, благодарности и любви к нашему Господу, благодетелю и любвеобильному Отцу, но и собственное наше благо.

Живя среди мира, исполненного суеты и соблазнов, твоя душа, вероятно, часто изнывает от житейских забот, а сердце волнуется от страстей: итак, иди в храм Божий, явись в нем Тому, Который призывает к Себе всех труждающихся и обремененных, и Он облегчит твою душу, успокоит твое сердце (Мф. 11, 28).

Живя между людьми, ты, вероятно, нередко терпишь от них злобы и коварства, подвергаешься их гонениям, обманам и злословиям: итак, иди в храм Божий, прибегни под кров праведного Судии, избавляющего нас от человека лукаваго и от мужа неправеднаго (Пс. 139, 1), – и Он заступит и спасет тебя от всех твоих недугов (Пс. 7, 2).

Может быть, ты обременен различными нуждами, страдаешь от болезней, терпишь бедность, унываешь от несчастий: итак, иди в храм Божий и повергнись в сокрушении пред Тем, Кто заповедал нам призывать Его в день скорби (Пс. 49, 15), и Он – Отец щедрот и всякия утехи (2 Кор. 1, 3), невидимо прольет в сердце твое утешение, избавит тебя от всех нужд и скорбей твоих (Пс. 33, 18; 106, 6).

Может быть, ты изнемогаешь в борьбе с искушениями, колеблешься от соблазнов и близок к падению: о, спеши в храм Божий и усердно моли Господа подкрепить твою немощь, и Он немедленно пошлет тебе всесильную благодать Свою во благовременную против греха помощь (Евр. 4, 16). Словом, в каких бы ты обстоятельствах ни находился, всегда и радостно теки в храм Божий с усердными молитвами, – и Господь исполнит все прошения твои (Пс. 19, 6).

Храм Божий есть некая гостиница, в которой мы можем успокаивать дух свой в многотрудном житейском странствовании; есть врачебница, в которой мы можем благодатно врачевать свои душевные и телесные недуги; есть сокровищница, в которой мы можем получать благодатные дары Божии, необходимые нам для временного и вечного блаженства, а вместе есть надежное убежище, в котором мы можем укрываться под десницей Божией от всех зол и напастей.

III. Сообразив все это, скажите, братия, можно ли быть равнодушным к храму Божию и добровольно отказываться от счастья пребывать в нем? Не должны ли мы, напротив, стремиться в него с таким же усердием, с каким, по словам Давида, желает елень на источники водные (Пс. 41, 2)? Приходите же в него охотно и всякий раз, как услышите церковный звон, призывающий в него, говорите себе и другим: в дом Господень пойдем! Аминь. (Составлено по слову Платона, митр. Киевского, помещенном в проп., приложенных к «Руководству для сельских пастырей» за 1891 г., ноябрь).

I. Еще в юности возложив крест на рамена свои, преп. Иларион, память коего совершается ныне, отрешился от всех сладостей мира и, предавшись иноческим трудам, скоро превзошел всех строгой жизнью и добродетелями. Впоследствии он был посвящен в сан пресвитера и игумена Пеликитской обители в малой Азии, близ Геллеспонта.

В царствование императора Константина Копронима преп. Иларион потерпел гонение за почитание икон (и скончался около 754 г.). Он называется новым в отличие от Илариона Далматского, также исповедника, потерпевшего гонение при Льве Армянине.

Между письменными наставлениями Илариона особенно известно послание его, озаглавленное: «К старейшему брату моему и рабу Христову аз убогий и мний Иларион, малейший разумом и неключимый ни в коем же деле блазе: все, отрекшиеся мира сего, приемше иноческих образ и вземше на рамо крест Христов, нарекшеся преемниками апостолам! Возлюбим нравы тех, которых образ носим, последуем тем, которых учениками нарицаемся, возненавидим земное, по примеру отцев наших. Приидите, вопросим самовидца и слугу Слова Божия, любимого ученика Христова, возлегшего на перси Господни и почерпшего тамо мудрость; приидите мятущиеся среди земных вещей, приидите двоедушные, не отвергшиеся мира и присвояющие жизнь вечную; приидите вопросим св. Иоанна девственника, и он возвестит полезное. Глаголи нам, глаголи, Иоанне Богослове, что сотворим, да спасемся? Хочется нам Царствия Небесного: но правда ли, что хощем? Не видно; мы увлекаемся любовью к миру; любим золото, собираем имение, любим дома светлые, любим славу, честь, красоту: и это очевидно для каждого. Поведай же нам истину, апостоле, разбери спор наш, примири нас, да будем единомысленны; богатые между нами иноки укоряют нищих, нищие осуждают богатых. Отвечай нам, красота апостолов, Иоанне, отвечай нам, громогласные уста. И вот возглашает он: «Аз, яко слышах и видех у Самого Слова Божия, тако же и проповедаю: не любите мира, ни яже в мире; аще бо кто любит мир сей, несть любви Отчей в нем». (о Иларионе исповеднике см. «Учение об отцах Церкви» Филарета, архиеп. Черниговского, ч. III, § 258, стр. 191–193).

II. Побеседуем же несколько минут о том, что христиане не должны привязываться к миру.

а) Все святые поучают нас не любить мира сего. Все мы, говорят они, в путь узкий ходшии прискорбный, крест, яко ярем, вземше, последовали верою Ему, Началовождю нашему, путем скорбей и злострадания; все пришли в Царство Отца небесного, в жилище вечной славы и радости – от скорби великой. Инии из нас избиени быша, друзии же руганием и ранами искушение прияша, еще же и узами и темницею, камением побиени быша, убийством меча умроша, проидоша в милотех и в козиих кожах, лишени, скорбяще, озлоблени. Зане позор быхом миру и ангелом и человеком; якоже отреби миру быхом, всем попрание. Но эти кратковременные скорби привели нас к вечно-блаженной жизни; это маловременное унижение снискало нам вечную славу; эти скоропреходящие печали принесли нам вечную и нескончаемую радость. Радуемся и веселимся и дадим славу Седящему на престоле и Агнцу, яко заклался и искупил нас Богови кровью Своею.

б) Все умершие человеки говорят нам: посмотрите на нас:

Многие из нас отличались почестями, занимали важные места, имели влияние не немалый круг своих собратий; спросите же кого угодно из них, что помогла их важность при смерти? Защитила ли от болезней и страданий телесных, от ужасов и томлений духа? Приготовила ли им христианскую кончину живота безболезненну, непостыдну, мирну и добрый ответ на Суде Христовом? И если бы не какой-либо камень над их могилою, вы не отличили бы ее от могилы последнего бедняка. Итак, и почести и отличия мирские без смирения и страха Божия, без благочестия и добродетели – суета суетствий.

Многие обладали великими стяжаниями, жили в великолепных палатах, наслаждались всем, что может дать настоящая жизнь для наслаждения человека; спросите же и их, что взяли они с собою из своих сокровищ? И они скажут вам: наги мы вышли из утробы матерней, наги и возвратились в утробу земли, – смерть отняла у нас все. Чаша удовольствий мирских превратилась для нас в чашу горести и страданий, и, чем более утешались мы там, тем более страждем теперь здесь. Итак, и богатства и утехи мира без чистоты сердца и совести, без дел любви и милосердия христианского – суета суетствий.

Множайшие провели жизнь свою в бедности и убожестве, среди недостатков и лишений, трудов и забот, печалей и скорбей; спросите и их, лишились ли они чего-либо чрез то, что не были знатны и богаты, не наслаждались роскошью и удовольствиями? Горче ли была для них смерть? Напротив, скажут они, смерть пришла к нам, как друг-избавитель, чтобы прекратить наши земные скорби, чтобы избавить нас от всех тягостей печальной жизни нашей. А по смерти мы благодарим Господа, что Он избавил нас от искушений и соблазнов земного счастья и провел нас узким и прискорбным путем убожества: благо нам, яко смирил еси нас, Господи! Итак, и бедность и убожество с верой и благочестием, с терпением и покорностью воле Божией – не тщета, а приобретение, не наказание, а знаменование любви Божией.

Таким образом, и все святые, и все умершие поучают нас одному, чтобы мы не прилеплялись душою и сердцем к земным сокровищам и почестям, к плотским удовольствиям и наслаждениям.

III. Должно нам, братия, готовиться к смерти и будущей жизни. Будем же готовы во всякое время оставить все земное и временное, разлучиться со всем, что за дорогое почитают люди, чем услаждаются и утешаются во время земной своей жизни, да не пристрастится сердце наше ни к чему тленному, чтобы и само не наследовало тления. Внемлите же себе, – говорит Господь, – да не когда отягчают сердца ваша объядением и пианством и печальми житейскими и внезапу найдет на вы день той (Лк. 21, 34).

Будем готовы на всякий час предстать страшному суду Божию и дать отчет всеведущему Судии во всех помышлениях, словах и делах наших; а для этого надобно хранить совесть свою чистой от мертвых дел неправды и беззакония, или же очищать и просвещать ее искренним покаянием и убелять в крови Агнца, закланнаго прежде сложения мира. (Составлено по проповедям Димитрия Херсонского, т. III, стр. 121).

I. Воспоминаемый ныне Церковью св. Евстратий, богатый житель города Киева, раздал свое имущество бедным и поступил в обитель преп. Антония. За свое великое воздержание он был назван постником. В 1096 году половцы напали на Киев и разорили Печерский монастырь, сожгли церковь, разграбили монастырское имущество и взяли многих иноков в плен; в числе последних был и Евстратий. Половцы продали его вместе с другими пятьюдесятью христианскими пленниками одному еврею в Корсунь. Еврей начал побуждать пленников к отречению от Христа, угрожая в противном случае уморить их голодом. Мужественный Евстратий ободрял и укреплял своих товарищей, говоря: «Не будьте, братия, отступниками от веры; через смерть мы получим жизнь вечную». Ободренные словами Евстратия, христиане решительно объявили еврею, что они скорее умрут, чем отрекутся от Христа. Еврей не замедлил исполнить угрозу, и все они скончались голодной смертью, кто через три дня, кто через семь, иные через девять дней. Евстратий, привыкший к продолжительному посту и воздержанию, четырнадцать дней провел без пищи и остался жив. В день еврейской пасхи он был распят своим господином на кресте; евреи, пригвоздив его к кресту, еще издевались над ним, пока один из них не пронзил святого мученика копьем; тело его бросили в море. Христиане извлекли тело из воды и привезли в Киев, где и похоронили в пещерах преп. Антония.

II. Так св. Евстратий и видимым образом уподобился распятому Господу, оставив нам пример, да распнемся с Ним и умертвимся Его ради житейским сластем (по выражению церковного песнопения).

а) «Но где Голгофа и крест, необходимые для такого распятия?» – Везде, где мы с тобою, слушатель.

В самом деле, братия, в этом мире не может быть недостатка и в вещественных крестах. Сколь многие из последователей Христовых в разные времена и в разных странах окончили жизнь, подобно Спасителю своему, на кресте? – И теперь могут повторяться эти случаи; ибо значительная часть рода человеческого доселе почитает нечестием веру в Распятого, и готова преследовать крест Его новыми крестами. Христианин не обязан искать этих крестов; но, когда они сретят его, должен идти на них, не обинуяся.

Но эти кресты для немногих: есть другие, совершенно неизбежные для каждого, уклонение от коих всегда есть преступление.

И во-первых, братия, весь мир внешний, в котором мы живем и движемся, так устроен, что в нем каждая вещь может соделаться для нас крестом. В мире, по замечанию великого крестоносца Павла, беды в реках, беды во градех, беды в пустыни, беды в мори (2 Кор. 11, 26).

Во-вторых, всякое общество человеческое, к коему мы, по необходимости, принадлежим, как члены, таково, что в нем встречают каждого многие кресты; и здесь, по замечанию того же апостола, беды от разбойник, беды от сродник, беды во лжебратии, беды от язык (2 Кор. 11, 26).

Наконец, самый многочастный состав униженного, превращенного грехом естества нашего образует из себя для каждого ужасное многокрестие. Какой тяжкий, никогда не снимаемый для духа крест есть уже бренная и греховная плоть наша. Самый внешний вид ее явно показует сие: ибо стоит только простереть руки, чтобы увидеть в себе полный крест. Тем паче увидишь, когда прострешь их на постоянную молитву; тем паче увидишь, когда прострешь их на вспоможение ближним, на защищение невинности гонимой, на поражение порока сильного и торжествующего; тем паче увидишь, если эти руки, кои ты решился простереть на добро, любили и привыкли простираться на злое. Павел уже был распят для мира, уже давно жил новой жизнью во Христе, и однако же до того чувствовал по временам тягость креста плоти, что вопиял: окаянен аз человек, кто мя избавит от тела смерти сея? (Рим. 7, 24).

Итак, желающий быть распятым со Христом, не опасайся недостатка в крестах.

б) Желаешь знать, возлюбленный, в чем должно состоять самое распятие наше? – Чтобы уразуметь это, представь, что ты в самом деле на кресте. – Что было бы тогда с тобой? – У тебя прекратилось бы свободное движение в руках и в ногах; весь мир потерял бы для тебя цену; все блага его соделались бы для тебя чуждыми, как бы несуществующими; у тебя осталось бы одно на уме и в сердце: как бы скорее разрешиться от земли и плоти и предать дух Богу. Поставь же себя в такое состояние духа произвольно, силой веры и любви ко Христу, – и ты будешь распят со Христом. У распятого со Христом нет движений по своей воле, а все – по воле Божией; его руки и ноги также недвижимы на зло и неправду, как у Распятого на Кресте; мир с его благами и соблазнами для него непривлекателен; мысль об окончании земного странствия есть любимая его мысль; он уже вознесен в духе от земли на небо, и живот его сокровен в Боге. Будь таков и ты, – и будешь распят со Христом.

в) Но как можно держаться в этом крайне трудном для плоти положении духа? – А как, возлюбленный, держатся на кресте распятые? – Гвоздями. Пригвозди себя к кресту самоотвержения, во-первых, страхом Божиим и мыслью о Боге. Страх этот отреяет все грехи (Сир. 1, 21) и соблазны, делает человека неподвижным на зло и твердым в добре. Пригвозди себя ко кресту памятью о смерти. Кто имеет пред очами смерть свою, тот не прострет рук к плоду запрещенному. Пригвозди себя упованием благ вечных, кои обещаны всем сражающимся до крови. Пригвозди себя наконец ко кресту любовью к своему Спасителю, на нем распятому. Любы сия, по самому естеству своему, вся терпит, вся уповает и николиже отпадает (1 Кор. 13, 7). И этих четырех гвоздей довольно к удержанию на кресте самоотвержения самой тяжелой плоти.

Этот Крест Христов ужасен только спереди, а за ним рай, не на небе только, но и на земле. Обыкновенный крест отнимает всю жизнь у распятого, а крест Христов, отъемля жизнь мирскую, греховную, дает вместо нее новую, в Боге и Христе. Елико внешний человек тлеет на кресте, – свидетельствует испытавший едва не все кресты в мире, – толико внутренний обновляется по вся дни (2 Кор. 4, 16). Елико избыточествуют скорби для распятого со Христом, – говорит он же, – толико избыточествуют и утешения Св. Духа.

В самом деле, может ли что-либо быть радостнее для человека, как восстать из гроба? Но то же совершается над тем, кто распинает себя со Христом миру и греху; за смертью плоти следует духовное воскресение, которое, по самому существу своему, есть состояние самое блаженное.

III. Итак, братия, отложив всякое недоумение и страх, пойдем за Господом нашим на крест самоотвержения. Зря веру и любовь нашу, Он, всемогущий и всеблагий, Сам поспешит укрепить колеблющиеся стопы наши в этом святом и необходимом подвиге. Аминь. (Составлено по «Проповедям» Иннокентия, архиеп. Херсонского и Таврич., т. IV, 1873 г.).

I. Св. Марк, память коего совершается сегодня, был ревностным к поддержанию веры и благочестия епископом в г. Арефусе сирийском. Пользуясь благоприятным отношением к христианам императора Константина Великого, давшего некоторым епископам, между прочим, и право разорять языческие капища, он разрушил капище, бывшее в г. Арефусе. За это епископ Марк жестоко пострадал впоследствии, когда язычники снова вошли в силу при богоотступнике императоре Юлиане.

В силу указа, изданного Юлианом, о том, чтобы идольские капища, разоренные христианами, были воздвигнуты разорившими их, от еп. Марка, тогда уже престарелого и всеми чтимого за святую жизнь его, потребовали денег на восстановление разрушенного им в царствование Константина капища. Старец отвечал, что у него нет денег, но что если бы они даже и были, то он все-таки ничего не дал бы на восстановление капища… При этом он не допустил внести за себя деньги и другим христианам, пожелавшим спасти старца от истязаний, которым он мог подвергнуться за сопротивление властям, требовавшим исполнения указа императора.

Тогда еп. Марк был предан жестоким истязаниям. Его беспощадно били, волочили с поруганием по улицам, забрасывали каменьями, терзали тело его ножами и замучили до полусмерти. О страданиях его свидетельствует св. Григорий Назианзин, а Феодорит сообщает, что жители Арефузы, пораженные его необычайным терпением среди страданий, устыдились своей жестокости, и многие из них признали себя покорными овцами своего пастыря… Преп. еп. Марк мирно скончался в глубокой старости.

II. Братия и чада о Христе Иисусе, Господе нашем! Как думается вам, отчего ныне прославляемый преп. Марк, краткий очерк жития коего мы предложили вашему вниманию, не хотел, чтобы избежать страданий, что-либо дать из своих средств или из предлагаемых ему его почитателями на восстановление языческого капища? Оттого, думаем мы, что он считал язычество гибельным и нечестивым заблуждением, как, напротив, нашу православную христианскую веру единственно истинною, благодатною и спасительною. Вот почему никакие страдания не могли заставить его в ущерб христианской вере содействовать восстановлению капища языческой религии, которую он считал ложной, нечестивой и душевредной во всех отношениях.

Да, исповедуемая нами вера есть единственно истинная, благодатная и душеспасительная вера.

а) Исповедуемая нами вера есть самая истинная Христова вера. Это видно из того, что все догматы ее основаны на божественном учении Самого Иисуса Христа; ее проповедовали ближайшие ученики Христовы – апостолы, ее утвердили на соборах и в писаниях своих святые отцы и учители древней Христовой Церкви, ее исповедовали пострадавшие за нее мученики и сонм других праведников, обитающих ныне на небе. В нашем отечестве ее насадили и возрастили, при помощи Божией, православные греческие пастыри, из коих многие отличались великим благочестием и святостью жизни; главным из них был св. Михаил, первый митрополит Киевский, нетленно почивающий в Киево-Печерской лавре. Такие верные служители Божии, очевидно, не могли учить наших предков неправой вере и, конечно, никому не дозволяли вносить в их чистое учение какие-нибудь суемудрия, – они право правили слово истины (2 Тим. 2, 15).

б) Будучи истинной верой Христовой, исповедываемая нами вера есть благодатная. Она благодатна не только потому, что по вере нашей в священных таинствах нашей Святой Церкви подается нам благодать или сила Божия, необходимая в духовной и телесной нашей жизни по естественной нашей немощи для совершения нашего спасения (Деян. 2, 38; 2 Кор. 12, 7), но и потому, что милосердый Бог по усердным молитвам нашим, возносимым к Нему с искренней верой, подает нам все потребное в наших нуждах (Мф. 21, 22; Мк. 9, 23). Это, я думаю, испытал на себе каждый истинно православный христианин; это показывают разные благодеяния, оказанные Богом России в трудных ее обстоятельствах по молитвам нашей Церкви и верных чад ее; это подтверждают и чудеса, многократно бывшие и доселе совершающиеся в нашем отечестве над больными по молитвам верующих, чего свидетелями были, без сомнения, многие.

в) А что наша вера душеспасительна, – явным свидетельством этого служат сонмы апостолов, пророков и мучеников и многих других святых Божиих. Поэтому в нашей Церкви, хотя и есть, к сожалению, грешники, не пекущиеся о своем спасении, но это зависит от них самих, а не от веры православной.

III. Что же мы, братия, должны делать, сознав, что мы по милости Божией владеем такой верой? Очевидно, должны вседушно благодарить Господа, что Он сподобил нас исповедовать такую веру, и свято хранить ее, как великий дар Божий и священное наследие наших предков, без всякого изменения ее и уклонения от нее, притом жить так, как она требует, ибо не всякий именующий Меня Господом, – говорит Спаситель, – внидет в Царствие Небесное, а только исполняющий волю Отца Моего (Мф. 7, 21), т. е. благочестивый и добродетельный христианин. Аминь. (Составлено по беседе Платона, митр. Киевского, сказанного в день празднования 900-летнего юбилея крещения России).

I. Св. Иоанн Лествичник, память коего совершается ныне, достигши 16 лет от рождения, за лучшее предпочел принести всего себя в священнейшую жертву Богу, и для того удалился в синайскую гору и там вручил себя в послушание старцу Мартирию. Спустя четыре года по вступлении своем в обитель воспринял он ангельский образ. Послушание его старцу столь было велико, что он как бы не имел вовсе своей воли. В обращении с братьями он был очень прост, и хотя был весьма учен и образован, но так вел себя, что ни в чем не показывал своих преимуществ пред другими. Девятнадцать лет жил он со старцем, до кончины жизни его, а по смерти его решился жить в уединении, но не прежде, как получил на то согласие св. старца Георгия арселаита. Местом для уединения своего избрал одну пустыню и там поселился в углублении долины при подошве горы Синай. Отселе каждую субботу и каждое воскресенье преподобный ходил в храм синайский для слушания Божественной литургии и для приобщения себя Св. Таин. В пище, питии и во сне он показывал умеренность, не изнуряя себя излишним постом и бдением, и удаляясь пресыщения и лености. Время, свободное от молитв, преподобный посвящал чтению священных писаний и списыванию священных книг. Находясь вместе с братиями, он охотно входил с ними в беседу. Случилось, что некоторые из братий заподозрили преподобного в тщеславии, – святой, чтобы прекратить соблазн, наложил на себя совершенное молчание, которое держал целый год, пока соблазнившиеся, почувствовав лишение духовного назидания, сознали свою ошибку и сами просили св. Иоанна по-прежнему не лишать их беседы своей. Иоанн исполнил их желание.

После 40-летнего пустынного жития св. Иоанн братией избран был во игумена Синайской горы. Вскоре после этого избрания в Палестине и в Аравии открылась сильная засуха. Тогда жители сих стран пришли к св. Иоанну и просили его молитв о ниспослании дождя. Чистые молитвы св. Иоанна, как некогда молитвы Илии фесвитянина, Бог услышал и ниспослал обильный дождь. Скончался преподобный 80-ти лет, оставив сочиненную им весьма замечательную и душеполезную книгу: Лествицу, показующую тридцать степеней богоугодного жития, за что и прозван Лествичником.

II. Жизнь этого праведника для многих из нас может быть весьма назидательна.

а) Она, во-первых, дает урок для юношей. Прекрасный возраст юности преимущественно нужно посвящать благочестивым занятиям и упражнениям в добрых делах, свойственных сему возрасту, как то и сделал преп. Иоанн, с 16-летнего возраста посвятив себя на служение Богу. – Не весной ли земледелец сеет семена свои на поле, чтобы иметь хорошие плоды? И чем тщательнее он обрабатывает в это время поле, тем лучший впоследствии времени получает урожай хлеба, и тем большую получает прибыль от него. Иное бывает с тем, кто опустит хорошее время для посева и, худо возделав землю, худые разбрасывает на нее семена. Такому земледельцу земля дает скудные плоды, а иногда и вовсе отказывает в них. Весна жизни нашей не есть ли юность? Кто в юности посеет семена благочестия, тот имеет несомненную надежду пожать обильный плод благочестия в зрелом возрасте и в старости; а кто юность свою погубит в пустых занятиях и порочных удовольствиях, такой чего может надеяться и в зрелом возрасте, а тем более в старости, если только доживет до ней? Ибо известно по опыту, что худо проводящие лета смолоду преждевременно состареваются и оканчивают жизнь, не достигнув старческих лет.

б) Во-вторых, преп. Иоанн Лествичник, отличавшийся добродетелью послушания своим старцам-руководителям в духовной жизни, учит и нас этой добродетели.

Сколь велик подвиг послушания и какая на небе уготована награда за него, можно убедиться из следующего видения: один великий старец, будучи в восхищении, видел на небе четыре чина, знаменующие совершенство подвижников: на первой степени стоял недугами удрученный, но благословляющий имя Господе; на другой – бескорыстный странноприимец; на третьей – безмолвный пустынножитель; наконец, четвертую и самую высшую степень занимал послушный своему наставнику и ради Господа всем сердцем ему преданный. Этот человек за послушание носил золотую цепь и имел большую пред другими славу. («Достопамятные сказания о подвигах святых отцев», сн. Руф. гл. 2).

Посему св. Иоанн Лествичник говорит: «Блажен, кто волю свою до конца умертвил и все попечение о себе препоручил своему наставнику о Боге, ибо таковой стане одесную распятого Спасителя». (Степень 4, стр. 26. Сн. соч. «О монашестве», еп. Петра, стр. 136).

Св. Григорий Великий о величии добродетели послушания так говорит: «Одна добродетель послушания насаждает в душе прочие добродетели и насажденные охраняет. Поэтому оно справедливо предпочитается жертвам (1 Цар. 15, 22), потому что в жертвах закалается чужая плоть, а посредством послушания – собственная воля».

III. Молитвами преп. Иоанна Лествичника да сподобит нас Господь утвердиться в добродетели послушания. (Прот. Г. Дьяченко).

I. С юных лет ныне прославляемый Иоанн Лествичник возлюбил Господа и, несмотря на лестные надежды, какие подавали его естественные дарования и обширная ученость, оставив мир, удалился от своей родины далеко – на Синай, чтобы странничеством освободиться от многих препятствий к жизни духовной, и в избранной местности иметь вразумительное указание на то, чего и где искать должно.

Положив, таким образом, доброе начало, он с самого вступления в обитель предает себя вседушно опытному наставнику и поставляет себя в такое состояние, как будто бы душа его не имела ни своего разума, ни своей воли. Подавив в себе чрез то самоуверенность и самоволие, он вскоре избавляется от свойственной людям даровитым кичливости, приобретает небесную простоту и является совершенным в трудах и добродетелях послушничества.

Когда затем наставник его отошел ко Господу, св. Иоанн, горя любовью к большему совершенству, как уже окрепший в добродетелях иночества – и внешних, и внутренних, исходит на поприще безмолвия. Избрав для сего подвига в пяти поприщах от храма Господня удобное место, сорок лет проводит на нем уединенное житие в строгом воздержании и подвижничестве, в непрестанной молитве и богомыслии, а паче в слезах, которые составляли для него хлеб день и ночь.

За то скоро восходит он на высшую степень чистоты и делается сосудом особенных дарований Божиих, прозорливости, дерзновения в молитве и чудотворений. Потом, когда надлежало избрать настоятеля, братия вся единодушно поставила его вождем над собою, как новоявленного какого Моисея, – и он, с горы богосозерцания снисшедши, предложил, как богописанные скрижали, свою святую Лествицу, где изобразил образ совершенного христианского жития, им самим пройденный и благодатью Божией в сердце его начертанный. Путеводствуя так сих избранных иноков, достигает предела видимого жития и отходит в горний Иерусалим.

II. Вот все течение жизни святого. Мы не касались подробностей, имея в виду указать только те степени, по которым восходил он к совершенству, в научение нам. И легко всякому заметить, что их было три главнейших: оставление мира со всеми его надеждами, труды послушничества по воле руководителя, затем безмолвие, сделавшее его достойным особых дарований Божиих и богомудрого настоятельствования. Эти степени общи всем святым, просиявшим христианскими совершенствами на земле, как можете сами увериться, прочитав со вниманием житие какого угодно из них. Те же степени надобно пройти и всем нам, если желаем не казаться только, но быть истинными христианами.

Отречение от всего, или оставление мира, понятно вам. Послушничество – это жизнь в добрых трудах, не по своей воле, а по указанию другого. Наконец безмолвие – это стремление быть непрестанно в сердце с единым Богом, чего когда кто достигает, начинает являть силы Божии, или особенные дарования. Посмотрите теперь, как это может быть исполнено мирянином, и даже исполняется вами.

а) То, что у св. Иоанна есть оставление мира и удаление в обитель сниайскую, у нас с вами есть оставление греховного и страстного жития и обращение умом и сердцем к богоугождению: ибо мир есть образ страстной греховной жизни, а обитель иноческая – символ добродетельного жития. Кто оставляет грех и полагает намерение жить свято, тот делает то же, что другой – оставляющий мир и поступающий в обитель. Если вы в течение великого поста, например, искренно покаялись и положили не оскорблять более Бога грехами своими: то вы сделались подражателями св. Иоанна, когда он, оставя мир, удалился в обитель синайскую. Остается вам пребывать в этом намерении и в исполнении требований его, чтоб сделаться подражателями его и во второй степени его восхождения к совершенству.

б) На второй степени, в обители, св. Иоанн нес труд послушания под руководством своего старца-руководителя. В вашем житейском быту в чем должно состоять это послушничество? В исполнении Заповедей, коими определяется образ жизни каждого из вас, как семьянина, как члена гражданского общества и как сына Церкви. Делай то, что повелевают Заповеди, и будешь исправный послушник. Слуга ты – исполняй Заповеди слуги; отец или мать – исполняй Заповеди родительские; сын ты – исполняй Заповеди сыновства; судья – исполняй Заповеди правосудия. Требует чего гражданское устройство, исполни. И все, что заповедует Св. Церковь, исполняй от мала до велика. Все это есть спасительное послушничество, когда действуют не по своей воле, а по тому, как предписано. Св. Иоанн имел руководителя. Кто у вас руководители? Пастыри Церкви. Поди, спроси и вразумись всякий раз, и поступи по указанию их. Не свою волю будут они изрекать вам, а Заповеди Евангелия и постановления св. Божией Церкви. Вот кто таким образом, оставя грех, начнет жить в трудах доброделания и исполнения всесторонних Заповедей Божиих под руководством законных пастырей, тот будет подражателем св. Иоанна во второй его степени совершенства.

в) Как, наконец, подражать ему в безмолвии? Вот как. Посмотрите, что есть безмолвие? Внешне – это есть удаление от всех и пребывание наедине, а внутренно – это есть устранение всякого развлечения мысленного и собрание себя внутрь сердца, чтоб там пребывать неисходно, пред лицем единого всевидящего Бога. Внешнее безмолвие не в наших руках, и может быть в житейском быту только случайно; а уединение внутреннее в ваших руках. Его себе и устрояйте, всячески заботясь о том, чтоб сколько можно чаще входить внутрь себя, в свою внутреннюю клеть, и там наедине предстоять единому Богу. В доме ли вы, на пути, на должности или в храме, – напрягайтесь не исходить вниманием из сердца и не открывайте ока ума вашего от лицезрения Божия. И будете уединенники или безмолвники.

III. Вот как и из вас каждый может сделаться полным подражателем св. Иоанна. Только, братия, тако тецыте, да постигнете. Восходите в меру возраста исполнения Христова. Задняя убо забывая, в предняя простирайтесь, к почести вышняго звания о Христе Иисусе. Аминь. (Составлено по кн. свт. Феофана Затворника «О покаянии», Спб, 1869 г., стр. 210–212).

I. Св. священномученик Ипатий, ныне прославляемый, был епископом города Гангра, в Пафлагонии, в Азии, и жил в IV веке. Он присутствовал на I Вселенском Соборе. За свою богоугодную жизнь был удостоен дара исцелять болезни и изгонять из людей бесов. Еретики погубили его за то, что он сильно поражал их. Однажды, когда святитель возвращался из Царьграда, они из скрытого места бросились на него с палками и избили до смерти. Святитель, подобно Самому Господу и св. архидиакону Стефану, молился за своих врагов. Убийцы не были открыты и наказаны судом человеческим, но Сам Господь открыл и наказал их тяжкой болезнью, так что они раскаялись и при гробе святителя получили исцеление.

II. Св. священномученик Ипатий, молившийся о прощении грехов своих убийц, подает нам, братия, сегодня живой урок любви к нашим врагам.

Сердце наше охотно соглашается любить тех людей, которые не сделали нам никакой неприятности. Еще охотнее мы любим тех, которые любят нас, благодетельствуют нам, утешают нас. Не нужно нас убеждать воздавать любовь за любовь. Этому учит нас сама природа. Но что нам делать со врагами – с людьми нам неприятными, с людьми, делающими нам зло? Надобно ли любить и их? Надобно. О сем побеседуем.

а) Любите враги ваша (Мф. 5, 44). Благоразумие говорит: старайся и врагов сделать друзьями. Это нужно для прочного спокойствия твоей жизни.

Лучшее к сему средство – любовь ко врагам и воздаяние им добром за зло. Огнь можно погасить водою, а злобу можно прекратить, или по крайней мере уменьшить любовью, почтением, доброжелательством, благотворением. Самый твердый камень от огня смягчается, рыхлеет; самый злостный наш враг от любви, постоянно оказываемой ему нами, должен почувствовать смягчение и перемену злобы на благорасположение. Это доказывается примером Исава и Иакова, детей патриарха Исаака. Исав пылал злостью и гневом к Иакову. Но когда Иаков стал оказывать Исаву знаки за знаками любви своей, то последовала чудная перемена в сердце злобного Исава. Он почувствовал к Иакову любовь и поступил с ним весьма милостиво.

б) Любить врагов еще надобно по той пользе, какую они нам делают. Наши враги суть наши благодетели. Они делают нас осторожнее. Мы, люди, имеем свои страсти, свои слабости. Мы склонны к порокам. Часто мы делаем зло вопреки воле нашей. Нас нужно останавливать от зла рукою посторонней. В таком случае враги великое и благодетельное имеют действие на нашу душу. По влечению воли мы на стороне зла; но, имея ввиду врагов, мы останавливаем, удерживаем себя от зла, боясь, что враги наши заметят наше худое дело, выведут оное наружу и подвергнут нас неприятным последствиям, могущим произойти от открытия зла, нами предполагаемого. Таким образом наши враги делаются нашими благодетелями, большими, нежели мы сами себе. Мы решались делать зло, решались подвергнуть себя несчастью и временному, и вечному, но, благодарение врагам, они нас к тому не допустили. После сего почему же не любить нам врагов, благодеющих нам, почему не благотворить им, почему не молиться за них? Будем справедливы. Возлюбим врагов – благодетелей наших, они неблагоприятствуют нашим страстям, зато помогают душевному нашему спасению.

в) Но главная причина, побуждающая нас любить врагов, есть воля Господа нашего Иисуса Христа. Он сказал, Он повелел так: любите враги ваша, добро творите ненавидящим вас. Закон Царя небесного мы должны исполнять еще с большей точностью, нежели с каковой точностью стараемся исполнять законы царя земного. Не говори, что трудно исполнить заповедь, повелевающую любить врагов. Кто велел тебе это сделать, Тот и поможет тебе выполнить заповеданное Им. Только решись, только понудь себя любить врага твоего, воздохни к Богу о ниспослании благополучия недоброжелателю твоему, положи во смирении духа молитвенный поклон о прощении грехов твоего неприятеля, о невменении ему того зла, которое он тебе сделал, и ты увидишь, почувствуешь, что Бог тебе твой помощник в любви ко врагам.

III. Будем, слушатели, любить врагов наших. Этим мы можем смягчить их, докажем правильный взгляд на значение врагов, сделаем подражание и окажем повиновение Спасителю нашему Иисусу Христу, молившемуся за врагов Своих и повелевшему и нам любить врагов наших. Аминь. (Составлено по Четьи Минеям и «Словам и речам» Иакова, архиепископа Нижегородского и Арзамасского, ч. 3-я, изд. 4-е, 1853 г.).

I. Ныне Св. Церковь воспоминает чудесное явление Иверской иконы Богоматери. Однажды иноки афонской Иверской обители увидели огненный столп, восходящий от моря до самого неба. Это явление повторялось несколько дней и ночей сряду. Некоторые иноки сели, наконец, в лодку и, приплыв ближе к огненному столпу, заметили, что он возвышается над иконой Богоматери. Они хотели было взять икону, но она удалялась от них по их приближении. Тогда иноки Иверской обители, собравшись в храм, стали усердно молиться о даровании им чудесно явившейся на море иконы. Молитва их была услышана. Божия Матерь явилась во сне одному уважаемому подвижнику Иверской обители, старцу Гавриилу, и сказав, что желает дать Свою икону Иверской обители, повелела ему идти по водам и принять св. икону. На другой день Иверские иноки, которым Гавриил рассказал о видении, пошли по берегу с пением священных песнопений, с возженными свечами и кадилами. Икона Богоматери приближалась к берегу. Старец Гавриил с верою пошел по воде и принял ее. Когда он вынес и поставил ее на берегу, на этом месте из земли вдруг пробился источник чистой и вкусной воды, который течет и до сих пор. Трое суток иноки совершали на берегу моление пред явившейся св. иконой и затем торжественно внесли ее в соборный храм Иверской обители. Но на другой день инок, пришедший зажигать лампады, не нашел иконы Богоматери на ее месте в храме. Она оказалась над вратами наружной стены монастыря. Ее сняли и снова поставили в храме, но снова она перешла на ворота – и так повторялось несколько раз. Наконец, Богоматерь явилась старцу Гавриилу и сказала ему: «Иди, скажи братии, чтобы они более не искушали Меня; не для того Я прибыла, дабы Меня охраняли вы, но дабы Я охраняла вас не только в настоящей жизни, но и в будущей». Посему св. икона была оставлена на вратах обители и именуется Иверской Вратарницей.

Обещав быть охранительницей Иверской обители и всего благочестивого Афона, Богоматерь и действительно являлась таковой в течение целых столетий, даже и до сих пор. Много и чудес передают об этой небесной охране. Она не допускала совершенного разорения Афона варварами, избавляла Иверскую обитель от пожара, умножила в ней чудесно хлеб и явила много других знамений Своего небесного покровительства. Много передается случаев Ее чудесной помощи и всем, с верою притекающим к Ней.

У нас, в России, находится несколько списков Иверской иконы Богоматери, прославленных чудесами.

В Москве весьма чтится икона Иверской Богоматери, находящаяся в часовне при Воскресенских воротах. Это весьма древний список, хотя время и место написания его точно неизвестны. В часовне, где находится эта св. икона, ежедневно стекается множество богомольцев, и редко кто пройдет мимо, не осенив себя крестным знамением. Наши благочестивые Государи и лица царственного дома, посещая Москву, имеют обычай останавливаться у Иверской часовни и прикладываться к св. иконе. И Бог прославил и прославляет московскую икону Богоматери Вратарницы не менее, чем самую афонскую, многими благодатными знамениями и чудесами.

II. Братия, к кому нам лучше всего прибегать за помощью во всех обстоятельствах жизни нашей, к кому, как не к Матери Божией? Кто из праведников сильнее, могущественнее Божией Матери? Кто ближе Ее к престолу Божию? Там на небе Она восседает одесную Сына Своего и ближе к Нему даже архангелов и ангелов. Кому же следовательно всего удобнее молиться за нас грешных, как не Ей? И если еще во время пребывания на земле Господь часто исполнял Ее прошения, то как не исполнить Ему Ее мольбы теперь, когда Он Сам же так прославил Ее? Будем же молиться Богоматери, прибегать к Ней во всех обстоятельствах и знать, что Она возможет помочь нам.

а) Дети свободно обращаются к матери со всеми своими нуждами, и что можно и полезно – мать всегда делает для детей своих. А Матерь Божия вместе есть и наша Матерь. Как Она болезнует о нас, когда мы в опасности, в скорби, а особенно, когда живем в грехах! А какая радость для Нее бывает, когда мы живем на земле для неба, Сыну Ее служим, а не греху! Подлинно, ни одна матерь так не скорбит и не радуется о детях своих, как Она о нас, чадах Своих. Если же так близко к Своему материнскому сердцу принимает Матерь Божия все бывающее с нами, то может ли Она не внять нам, когда мы зовем Ее на помощь себе, умоляем придти помочь нам? О, это так же невозможно для Нее, как невозможно для любящего отказать в чем-нибудь любимому им. Будем же призывать, братия, Божию Матерь на помощь к нам, и Она придет и утешит нас.

б) Но когда же прибегать? Надо прибегать всегда, и среди неустройства дел домашних, и в преследовании от злых людей, и в тоске и унынии, когда все как будто оставляет нас, когда ближние далее бегут от нас, когда неоткуда помощи ждать нам. Вот тут-то скорее и припадем к Божией Матери, и Она проявит над нами милость Свою. Будем прибегать и в нужде и бедности, и болезни и горести, наипаче же когда чувствуем себя бессильными победить грех, живущий в нас, расстаться с привычкой, овладевшей нами, когда видим себя слабыми на добро, на служение Богу, на творение дел милосердия, когда не можем привести в порядок мыслей своих, быть господами сердца своего, когда видим, что море грехов наших готово потопить нас, – вот тогда-то наипаче, со всем усердием сердца, припадем к Ней и воззовем: О Мати Дево! Буди нам Ходатаица!

в) Как же прибегать? Те, которые почитают Матерь Божию, надеются на Ее помощь, те знают способы, как искать у Нее этой помощи, чем получить ее. Они то дома в известные дни читают акафист пред той или другой иконой Ее, то ходят в те храмы, где в назначенные дни совершаются особые моления к Ней, и где имеются чудотворные иконы Ее, особенно свято чтут дни, установленные для празднования Ей, и в эти-то дни особенно стараются с горячей молитвой обращаться к ней. Но любящий Матерь Божию и всегда, даже среди самой суеты житейской, найдет время и случай молиться Ей. В самом деле, трудящийся человек, кто тебе препятствует во время работы твоей читать хоть бы это всем известное ангельское приветствие к Ней: Богородице Дево, радуйся, Благодатная…? Читай чаще эту молитву, и ты ею привлечешь Матерь Божию к себе, Она будет с тобою, будет тебя вразумлять, утешать и избавлять от всех бед и напастей. (См. «Сборник общепонятных поучений» прот. П. Шумова, вып. 2-й, изд. 1892 г.).

III. Но, молясь Матери Божией, будем, братия, подражать жизни Ее. Вот когда особенно мы будем любезны Ей и заслужим помощь Ее. Аминь. (Составлено по указанным источникам).