Мадрид. 9 апреля 1944.

Апрель - в Испании весна в цвету. Но кто будет собирать урожай?

Французы стонут "выбрали рабство, чтобы не было Вердена - получили в итоге и то и другое вместе". Испания же год назад выбрала войну, чтобы избежать британской оккупации - теперь налицо и оккупация, и война! Просьба о мире не спасла - да, бомбежки прекратились, зато теперь по испанской земле на восток, к французской границе, идут бесконечные колонны американских войск. Если Гитлер и впрямь продал душу дьяволу - отчего владыка ада не помог ему в ноябре сбросить этих янки в океан? Лиссабон был взят железными дивизиями Роммеля - но на севере американцы удержали плацдарм. И теперь хлынули с него потоком - Пятая американская армия генерала Кларка, числом превосходящая ту, что осенью обороняла Португалию, янки поразительно быстро восполнили потери! Американские солдаты входили в Мадрид, как победители - молодые, сытые, здоровые, смеющиеся, война для них как спорт, их дивизии носят имена, как футбольные команды - "Сыны Лузитании", "Клевер", "Сосна", "Пионеры", "Дивизия Каспера", сейчас эти наглые янки уже не сомневаются в своей победе. Трех недель хватило американцам, чтобы пройти Испанию насквозь, к их чести, без особых бесчинств - понятно, что им не нужна гверилья на коммуникациях, когда нужно Францию делить, ведь русские тоже прорвались через альпийские ущелья и перевалы, нанеся поражение самому Роммелю, и в составе войск Четвертого Украинского фронта целый корпус генерала Де Голля, кандидата в "спасители Отечества" и "претендента на престол".

А что будет после? Американский посол, Карлтон Джозеф Хейс, вернулся в свою резиденцию, оставленную год назад. Но даже он не желает дать внятный ответ о послевоенном статусе Испании, союзник, пусть и запоздалый, по антигитлеровской коалиции, или побежденный враг? "Вы пока помогите нам разбить немцев, а там посмотрим", вот по существу, официальная позиция США. И у Хейса еще хватило наглости делать угрожающие намеки, что если каудильо будет слишком несговорчив, то янки могут и коммунистов равной политической силой признать! А еще одной гражданской войны Испания не перенесет - и в отличие от того, что было, сейчас русские рядом, и сумеют оказать повстанцам эффективную поддержку.

Остается лишь благодарить Бога, что он пока не допустил в Испанию англичан. Все же в португальской кампании дивизии каудильо сыграли весьма малую роль в сравнении с немецкими, так что у янки не может быть к Испании большого счета - чего нельзя сказать про штурм Гибралтара. Черчилль уже грозил бывшим союзникам Рейха взысканиям по всем счетам, требованием огромной контрибуции, и оккупацией до тех пор, пока не будет уплачено все до последнего пенса. Хорошо что сильно бодливому быку бог длинных рогов не дает - и американцы резко воспротивились, чтобы на Пиренеях высадились еще и британские войска. Чтобы после самим трясти Испанию как грушу - может быть и прав был германский посол, на прощание заявивший - вы выбрали сторону, но смотрите, как бы потом вам не пожалеть, когда англосаксы навяжут вам такие условия, что Версаль покажется благотворительностью!

Хотя Испания, еще не оправившаяся от той гражданской войны, а до того еще шести лет смуты, с тридцать первого года, а до того Депрессии, а до того еще и разорительной Риффской войны - сейчас настолько бедна, что даже грабить ее, все равно что стричь кошку, хлопот много, шерсти мало. Если в самом начале этой Великой Войны удалось неплохо нажиться на сомнительных сделках, пользуясь положением нейтрала, то за последний год собственного участия все ушло как в бездну, и военные расходы, и плата за немецкие поставки. И чем эти поставки заменить, неизвестно, Испания даже продовольствием себя не обеспечивает, и если крестьяне еще как-то могут выжить натуральным хозяйством, то чем накормить города, и рабочих на заводах? Промышленность и так развалена - еще в сороковом, по программе восстановления флота, было решено построить серию новейших суперэсминцев "Окендо", не уступающих британским "Трайблам" и французским "Могадорам", но даже заложен до сих пор не был ни один из двенадцати запланированных, нет ресурсов! (прим. - в нашей истории, всего три этих эсминца, программы 1940 года, наконец вступили в строй в конце 1960х, а в середине 70х были все списаны как безнадежно устаревшие! - В.С.). И, по секретному докладу министерства внутренних дел, по завершении этой войны пара миллионов человек окажутся без средств к существованию, дома для них не найдется ни работы, ни участка земли, чтобы прокормиться. И это при том, что на руках еще много оружия, а в горах остались и "красные" повстанческие зоны, где власть каудильо чисто номинальная - а из взрослых мужчин каждый одиннадцатый сидит за колючей проволокой по обвинению в антиправительственном мятеже! А ведь придется их выпускать - американцы, да и русские тоже, обязательно потребуют! - и значит на свободу выйдет еще с миллион голодных, озлобленных, лишенных места в жизни, зато не забывших, как обращаться с винтовкой! О боже, ведь начнется такое, что та гражданская покажется эпохой процветания и милосердия! В завершение, Испанию просто разорвут - даже Салазар, вернувшийся в Лиссабон, разразился гневной речью, что виновные должны заплатить, тут и французы могут в стороне не остаться, и сепаратизм басков и каталонцев еще не додавлен - в конце концов, зачем победителям, американцам и русским, единая Испания, не проще ли иметь дело с кучей малых государств? Ненавидящих друг друга, воюющих между собой - если это не будет задевать интересов англосаксов, отчего и нет?

Для широкой публики, а для американцев особенно, это был всего лишь визит в Мадрид делегации от Святого Престола. И лишь немногие знали, что один из посланцев не имел никакого отношения к Церкви. Зато он предъявил свои "верительные грамоты" с подписью "И.Ст.". Каудильо уже доложили, что "сеньор Кертнер" был замечен в Испании еще в той войне, семь лет назад, затем арестован итальянцами как шпион неопределенной принадлежности, освобожден по требованию Трех Держав, и по некоторым сведениям, играл самую активную роль в Красных Бригадах. С таким "мандатом" не пошлют наемную пешку - только кадрового офицера в достаточно высоком чине, может и не "чрезвычайный и полномочный посол в ранге министра", но посланник, с правом принятия решений. И хотя между СССР и Испанией пока не было дипломатических отношений, и даже не было заключено формальное перемирие - но в отличие от той войны, русские были рядом, и сильны, даже очень сильны, а Испания наоборот, и ослаблена, и лишена союзников. А потому, если тогда в тридцать седьмом "сеньор Кертнер", узнай здесь о его подлинном лице, был бы немедленно арестован - сегодня же не проявить к нему должного почтения, это было даже не глупостью, а еще более худшим, а Франсиско Франко дураком не был. Так что посланника требовалось, как минимум, вежливо выслушать и в целости отправить обратно. А максимум - в зависимости от его предложений.

Кроме самого каудильо, в кабинете присутствовали: министр экономики, начальник Генштаба, отец Карлос, генеральный викарий ордена иезуитов Норберт де Буан. Еще оставшийся неназванным полковник, на правах личного друга каудильо. И русский посланец.

- Добрый день, сеньоры - обратился к присутствующим Франко - позвольте мне представить Вам наших уважаемых гостей - сеньор генеральный викарий ордена иезуитов Норберт де Буан, и сеньор .... ээ, Конрад Кертнер, личный представитель маршала Сталина.

Названные гости, встав, коротко приветствовали собравшихся.

-Сеньор Кертнер прибыл к нам с предложениями от уважаемого маршала Сталина - сообщил Франко - прошу Вас.

-Сеньоры, позвольте мне сразу перейти к делу - начал свою речь "Кертнер", он же полковник РККА Маневич - ради вашей прекрасной страны, с которой у меня связаны некоторые воспоминания по тридцать шестому году.

Дежурная любезность - подумал каудильо - как принято среди белых людей. Вежливо улыбаясь, произнося любезности, опустошить ваши карманы, и заставить работать на себя. Обыватель может просить полицию защитить его от грабителей - государства же выясняют отношения просто по праву силы.

-Вам должно быть известно, что Британия намерена предъявить вам самые жесткие условия - говорил "сеньор Кертнер" - и прежде всего, категорически считать вас капитулировавшим врагом, участником Еврорейха, а не новообретенным союзником по антигитлеровской коалиции. Что подразумевает уплату контрибуции, суда над военными преступниками, причем возглавляете список лично вы, сеньор каудильо, британскую оккупацию до выполнения этих условий, и возможно, территориальные уступки, как в пользу Португалии, старого английского "клиента", так и самой Британии, в дополнение к Гибралтару. Однако США против столь радикальных мер, а СССР еще не определился с позицией. Хотя его голос будет решающим - если мы категорически поддержим англичан, американцы с большой вероятностью, уступят. И будет жаль, если в Испании снова начнется смута!

Это так - подумал Франко - и прежде всего, бешеные из Фаланги сцепятся с церковниками. Как было в тридцать девятом, когда эта банда всерьез потребовала увековечить на стенах церквей имена своих героев, погибших в бою с коммунистами, мне едва удалось примирить всех! А есть еще и сепаратисты, и недобитые "левые", и монархисты, и еще с десяток игроков. Один я мог удержать их в равновесии - меня не станет, и тотчас же все передерутся насмерть, не за Испанию, а каждый за себя.

Вопреки распространенному мнению, каудильо вовсе не был фюрером. Фаланга была полным аналогом коричневых штурмовиков СА, или чернорубашечников дуче, но в отличие от них так и не стала правящей Партией. А Франко не был ее вождем, гораздо больше дорожа образом "генерала-диктатора", имея за образец великого Мигеля Примо де Риверу, победителя риффов (прим. - фактический правитель Испании в 1923-1930 - В.С.), даже его госаппарат в чем-то напоминал карикатуру на королевский двор, при котором ради прославления "мудрого короля" собирались известные журналисты, литераторы и художники, продавшие покровителю свои таланты. И хотя именно Фаланга привела каудильо к власти, он совершенно не собирался ею делиться со своими "штурмовиками", поддерживая и другие политические силы, в противовес. И это было не властолюбие, а развитый инстинкт выживания.

-Вы прибыли, чтобы угрожать мне, сеньор Кертнер?

-Боже упаси, дон Франсиско! В данный момент я всего лишь отмечаю общий интерес Святого Престола и СССР. Согласитесь, что угрозы священнослужителям со стороны слишком радикальных членов вашей Фаланги, а тем более их избиения, даже убийства, поджоги и осквернения церквей - плохо сочетаются с образом католической Испании. Также, недоумение Его Святейшества, разделяемое и в Москве, вызывает развернувшаяся у вас шпиономания, когда ваша контрразведка арестовывает ни в чем не повинных людей, как "агентов Ватикана". Что уже дает нам право принять адекватные меры в ответ.

Каудильо был удивлен. Понятно, что в Италии, после событий в Риме, Церковь вынуждена договариваться с советскими. Однако похоже, речь шла о чем-то большем, чем локальное сотрудничество. Неужели Папа и впрямь заключил с безбожниками-большевиками союз, о чем тоже доходили слухи?

А в Фаланге и впрямь, многие слишком заигрались. Их место в государстве, это цепные псы - растерзать того, на кого укажет хозяин. А вот срываться с цепи и не признавать хозяйскую руку, не сметь! Отправка "Голубой дивизии" на русский фронт была вызвана желанием не столько помочь Германии, как избавиться от наиболее ретивых. Как и после, именно добровольческие "колонны" непримиримых фалангистов, а не армейские дивизии, были первыми брошены в огонь под Гибралтаром, в Марокко, в Португалии. Вот только и в Фаланге тоже все понимали, не дураки - как доложили каудильо, там уже слышался ропот. А завтра, по старой испанской традиции, и до бунта дойдет!

Хотя случаи насилия над священниками были не так часты, а сожженные церкви по пальцам можно было счесть. Испания все ж католическая страна, и очень многие помнили, чем обернулось разрушение храмов для республиканцев в той войне. А война разведок шла, это было. Не то чтобы Ватикан считался врагом - но каудильо весьма нервно относился к любой тайной деятельности на своей территории, разумно полагая, что даже дружественная или нейтральная, завтра она может повернуться против тебя. А так как "Опус Деи" хранила традиции старейшей из "спецслужб" мира, зачастую превосходя и британскую разведку, то удары нередко не достигали цели, приходясь по посторонним людям. К этому Франко относился философски - лучше посадить невиноватого, чем пропустить затаившегося врага.

-Позвольте спросить, сеньор Кертнер, какой же в этом деле интерес СССР? Насколько я помню, у наших стран не было спора на мировой арене. Если не считать то, что завершилось пять лет назад. И это было на нашей территории, скорее мы чем Россия являлись в итоге пострадавшей стороной!

-Положим, иные из наших полководцев еще ничего не забыли и не отказались бы переиграть. Но воля товарища Сталина для нас - закон. Вы правильно заметили, у СССР нет и не ожидается непримиримого пересечения интересов с Испанией - зато весьма вероятно, будет, с иными державами. Потому для нас выгодна Испания - нейтрал, проводящая свой независимый курс, и мы понимаем, что для того вам необходимы стабильность и богатство. Что ж, может мы и не будем друзьями - но вполне можем стать добрыми соседями, уважающими интересы друг друга. В то же время для нас категорически неприемлема Испания, идущая в фарватере держав, находящихся в конфликте с СССР - и чтобы предотвратить это, мы пойдем на меры, какие сочтем нужными.

Кровавый хаос, еще лет на десять, если перевести с дипломатического на нормальный язык - подумал Франко - среди "левых", ушедших в горы, не менее десяти тысяч все еще считают себя "людьми Ибаррури". И выполнят любой приказ Москвы - особенно если их накачать оружием и прислать инструкторов, а то и группы осназа, по образу и подобию итальянских Красных Бригад. Будь русские одни, этих можно было бы раздавить силой - но в союзе с Церковью, Сталин вполне может, имея желание, раздуть в Испании пожар, еще сильнее чем в тридцать шестом году. Вряд ли коммунисты победят, все же очень многие будут и против - но если ставить целью не победу, а войну ради войны, страшно представить, что будет со страной!

-Следует ли понимать ваши слова, сеньор Кертнер, что вы предлагаете нам, в случае если мы договоримся, первый из вариантов? - спросил Франко - и если вы столь хорошо знакомы с нашей внутриполитической обстановкой, то у вас есть и конкретные предложения? Причем такие, что не вызовут явной и вражды со стороны упомянутых вами иных держав?

-Есть - кивнул Маневич - для начала, вы согласитесь, дон Франсиско, что прежде всего Испании нужна стабильность? Иначе капитал бежит прочь, никто не будет вкладываться в страну, где неизвестно, что будет завтра. А если нет богатства, то нет и довольных. Вы безусловно, вождь нации, дон Франсиско - но ваша власть не освящена ничем, а значит, любой кто вас свергнет, будет, цинично рассуждая, столь же законен, как вы. Хватило бы только сил - что в неустойчивой обстановке, величина весьма переменная, и у самых верных может возникнуть соблазн. А что бы вы сказали, по поводу восстановления монархии? Разумеется, не немедленно, а как позволит обстановка - но объявить о том уже сейчас? И конечно, лично вам будет гарантирован достойный пост - командующего армией, канцлера, премьера, на ваш выбор.

-Странно слышать такое от русского большевика. Вы ведь не беспартийный - насколько я знаю ваши законы, на такой должности как ваша, это невозможно.

-Дон Франциско, вам должно быть известно, что учение Троцкого с мировой революцией сейчас в СССР вовсе не в почтении. И наша политика, это реализм. Если монархия в Испании, это наиболее эффективное решение, то так тому и быть.

-А отчего вы думаете, что монархия будет более стабильна? У нас не однажды свергали и королей!

-Так, дон Франциско, принятие монархии будет поводом для нового политического курса. Национальное примирение - "все мы прежде всего испанцы, живем в этой стране, это наш дом". С вашей стороны, широкая амнистия коммунистов и социалистов, разрешение деятельности коммунистической и социалистической партий, равно как и общества советско-испанской дружбы, Ну а СССР обязуется использовать все свое влияние на левые партии, прежде всего на коммунистов, чтобы они ограничили свою деятельность легальной политической борьбой. Аналогично, Святой Престол употребит свое влияние на подконтрольные ему политические силы.

-Не все подконтрольны вам, и даже Его Святейшеству - усмехнулся Франко - что вы будете делать с бандами Хейса?

Первоначально проблема называлась - "Лондонское бюро" (Международное бюро социалистического революционного единства), вбиравшее в себя все антисталинские, антисоветские течения. Процесс был ускорен после московских процессов тридцать седьмого года, и усугублен испанской спецификой (анархистские традиции, не принимающие коллективизм). После гибели Республики, такие партии как ПОУМ утратили самостоятельное значение, эмигранты разбрелись по всяческим "левым" партиям, а бойцы, оставшиеся в Испании, примкнули к коммунистам, как к наиболее организованным на тот момент. Что не пошло коммунистам на пользу - отягощенные идейно чуждым балластом, отряды и группы в большинстве утрачивали связь с руководством Испанской компартии, эмигрировавшим в Москву. В этот момент на горизонте появился Карлтон Джозеф Хейс, профессор, интеллектуал, не чуждый "левых" взглядов, сочетающихся с фанатичным американским патриотизмом. Его стараниями, в Испании появилось невозможное, антисоветские проамериканские коммунисты - хотя в действительности их идейный багаж был сильно разбавлен наследием троцкистов из ПОУМ, а особенно анархистов, это были именно коммунисты, в своей основе, в 1944 году составлявшие большинство антифранкистских сил, еще удерживающих целые "партизанские районы". Хотя, как было уже сказано, еще оставались и отряды, подчиняющиеся эмигрантам в Москве. (прим. - в нашей истории, "проамериканские" окончательно победили в 1948, после чего СССР прекратил всякую помощь испанским левым. Последние антифранкистские отряды были разбиты войсками каудильо в середине 1950х - В.С.).

-Не думаю что американцы будут возражать, против разоружения этих отрядов - ответил Маневич - как и всех прочих, в новой Испании лишь полиция и гражданская гвардия будут иметь законное право на применение силы, и только для поддержания порядка и защиты прав всех граждан, независимо от их политических взглядов. Именно это будет категорически требовать советская делегация при заключении договора о статусе Испании. И у нас есть все основания думать, что британская сторона нас поддержит - ради уменьшения американского влияния. Да и США, при вашем переходе к монархии, будут гораздо больше заинтересованы в вашей стабильности, а значит и рынке сбыта, и объекте для инвестиций. - а вот содержание вооруженных отрядов, созданных исключительно для противовеса вам, теряет выгоду и смысл. Впрочем, если американцы проявят упрямство, это лишь замедлит, но не отменит процесс. "Все мы испанцы, независимо от политических пристрастий, и хотим наконец мира в нашей стране - собственность, семья, религия, порядок!". Хорошо будет и мемориал памяти всех погибших на гражданской войне соорудить. А возмутители спокойствия станут изгоями в глазах всей нации, и это при том, что численность и влияние левых и так неуклонно падает.

Русские и тут правы - подумал Франко - ну а британцы? Останутся с носом, если ни советские, ни янки, не поддержат их требований! Зато "сеньор Кертнер" прав, ухватятся за предложение разоружить всех недовольных, а особенно банды Хейса, чтобы уменьшить американское влияние. И мне надо молиться, чтобы США и Англия не сговорились против русских - потому что тогда Сталину и Ибаррури останется лишь вариант "кровавый хаос", всеиспанский пожар. Утешает лишь, что и для СССР это последний, крайний случай.

-Сеньор Кертнер, правильно ли я понял, что наша встреча не более чем предварительная, перед некоей четырехсторонней конференцией, с участием США и Британии?

-Именно так, дон Франсиско - ведь необходимо, чтобы послевоенный статус Испании был признан и гарантирован всеми тремя великими Державами. И вдобавок, Святым Престолом - так что конференция будет пятисторонней. Но если наши позиции будут согласованы, и три стороны будут действовать совместно, а две оставшиеся имеют серьезные противоречия между собой - то у нас имеются очень значительные шансы на успех? Особенно если ваши действия будет подкреплено реформами, политическими и экономическими, одобренными большинством населения.

-Можно подробнее, сеньор Кертнер, какие ваши политические и экономические предложения?

-Охотно, дон Франсиско. Испания признается совместно сражающейся стороной и получает согласованные между Объединенными нациями преференции в плане экономического сотрудничества. Признается действующее Правительство как временное - до проведения референдума о конституции и форме правления. Провозглашается переходный период к конституционному правлению, не более двух лет. По завершении которого проводится референдум о форме правления и конституции, текст которой с необходимыми приложениями должен быть разработан авторитетной комиссией испанских юристов с привлечением ранее избиравшихся депутатов Кортесов, как королевских, так и республиканских и представителей Испанского королевского дома. Текст должен быть утвержден .

К окончанию переходного периода должны быть обеспечены общедемократические права и свободы независимо от политических взглядов граждан и идеологии их объединений, кроме признанных нацистскими и фашистскими по приговору законного суда. Освобождение всех политических заключенных. Приведение полиции и жандармерии (гражданской гвардии) к конституционной присяге и их реформирование с помощью комиссии Держав-победительниц.

На период реформирования и переподготовки названных конституционных структур, разоружение фалангистов осуществляется Армией. Оружие подлежит передаче на армейские склады, кроме личного короткоствольного оружия, которым граждане могут владеть в частном порядке на основе закона. Расформирование штабов фаланги и иных структур, которые могут стать организационной основой попытки мятежа, угрожающей конституционному порядку. Разоружение действующих антиправительственных формирований берут на себя союзные державы, оно будет проводиться на паритетной основе с разоружением фаланги и контролироваться специальной комиссией с участием представителей Армии Испании, персонально согласованных с Державами-победительницами.

Гибралтар возвращается Британии, дабы не создавать прецедент признания каких-либо требований фашистских объединений и структур.

Испания, принимая статус нейтральной страны, берет на себя обязательство не размещать на своей территории военных, военно-воздушных и военно-морских баз иностранных государств, равно как и воинских контингентов иностранных армий, а также не вступать в военно-политические блоки.

СССР и Испания взаимно признавая друг друга, отказываются от какой-либо подрывной деятельности против партнера. Что включает в себя, как было сказано, с одной стороны, соответствующее влияние СССР на испанских левых, с другой же, стороны, амнистию коммунистов и разрешение деятельности компартии. СССР отказывается от своей доли репараций с Испании, и категорически не поддержит грабительских требований Британии. СССР и Испания явно и неявно устанавливают широчайшие экономические контакты. С учетом имевших в прошлом сложностей в отношениях СССР и Испании, и, необходимости надежнейших гарантий для обеих сторон, гарантом советско-испанского договора, когда он будет заключен, как и секретных соглашений, если таковые будут, становится Его Святейшество Пий XII.

В кабинете воцарилось молчание потрясенных до глубины души людей. Франко и его ближайшее окружение отнюдь не были тургеневскими барышнями - это были жесткие прагматики, прекрасно умевшие анализировать ситуацию и просчитывать оптимальные варианты, но такого хода они не могли себе представить. С другой стороны, наличие такого гаранта договора снимало практически все проблемы, связанные с отсутствием взаимного доверия сторон.

-Простите, сеньор Кертнер, я бы хотел задать Вам несколько вопросов - перехватил инициативу министр экономики. Вы упомянули экономические реформы и экономическое сотрудничество - я буду чрезвычайно благодарен Вам, если Вы сочтете возможным подробнее изложить Ваше видение этих проблем.

- Буду счастлив быть Вам полезным - заявил Маневич - до сего дня правительство Испании проводило политику экономической автаркии, государственного контроля за экономикой, расходования значительной части государственного бюджета на армию. Однако, когда ситуация в Европе в целом, и, вокруг Испании, в частности, изменится, будет разумным изменить и экономическую политику, как-то: экономическую свободу в движении капиталов, инвестиций из-за рубежа и свободу передвижения для населения. Что я понимаю под этим: во-первых, свободу вложения капиталов в привлекательные экономические объекты Испании ценой ликвидации сословных пережитков, оставшихся еще со Средних веков; во-вторых, возможность иностранных инвестиций, разумеется, при обязательных юридических гарантиях; в-третьих, как это ни печально, но, в настоящий момент Испания не может дать работу всем испанцам - но, в скором времени, сразу по окончании войны, в Европе будет очень много работы, которую вполне могут получить испанцы, при условии свободы выезда.

Что же касается экономического сотрудничества СССР и Испании, то, в первом приближении, оно выглядит так, сеньор министр: во-первых, Испания может предложить СССР и его союзникам вино, бренди, оливковое масло и оливки, вольфрам; во-вторых, СССР и его союзники, со временем, смогут предложить Испании нефть и нефтепродукты, пшеницу, разнообразную продукцию машиностроения; в-третьих, в ближайшие годы СССР будет весьма заинтересован в закупке в Латинской Америке весьма значительных объемов следующих товаров: аргентинских говядины и пшеницы, колумбийских говядины и кофе, бразильского кофе, разнообразного минерального сырья; в-четвертых, со временем, СССР будет заинтересован в продвижении своих товаров на рынки Латинской Америки.

-Хочу напомнить Вам, сеньор, что СССР принял на сохранение золотой запас Испании, общей массой шестьсот тонн - собирается ли маршал Сталин вернуть это золото? - жестко спросил министр экономики.

-Видите ли, сеньор министр, во-первых, СССР принял на сохранение золото Испанской Республики - сеньору каудильо наша страна пока ничего не обещала; во-вторых, Испания принимала участие в боевых действиях против СССР на стороне Третьего Рейха - и, как, де-факто, участник агрессии против СССР должна будет заплатить за это; в-третьих, часть этого золота, плата Республики за поставки оружия и боевой техники, так что принадлежность этой части испанского золота вообще не является темой для обсуждения - не менее жестко ответил Маневич.

-Испания не объявляла войну СССР! - заметил начальник Генштаба.

-Сеньор генерал, в меру моего скромного знакомства с нормами международного права, факт участия граждан одной страны, с одобрения их правительства, в боевых действиях против другой страны является ничем иным, как ведением войны, независимо от того, объявлялась ли война официально - позволил себе сарказм Маневич.

-Сеньор Кертнер, 'Голубая' дивизия была добровольческим формированием - попытался отстоять свою точку зрения начальник Генштаба.

-В таком случае, сеньор генерал, если состояния войны между нашими странами нет, то взятые в плен Советской Армией военнослужащие "Голубой дивизии", численность которых составляет около пяти тысяч, насколько мне известно, согласно международному праву не могут претендовать на статус военнопленных, а лишь бандитов, захваченных с оружием в руках. И как таковые, в военное время подлежат расстрелу - парировал Маневич - неужели вы этого хотите, для своих соотечественников? Которые пока что содержатся на общих основаниях, в соответствии с Гаагской конвенцией.

- Сеньоры, позвольте мне высказать свое мнение - вмешался де Буан, видевший, что обсуждение, мягко говоря, заходит в тупик - мы начали обсуждать экономические аспекты взаимоотношений Испании и СССР - возможно, стоит закончить с ними, и, только затем, переходить к военным и политическим вопросам?

-Благодарю Вас, отец Норберт - взял на себя управление беседой Франко, понимавший, что переговоры находятся на грани срыва, и прекрасно помнящий полученный от Папы совет внимательно отнестись к русским предложениям - сеньор Кертнер, мне хотелось бы услышать Вашу характеристику испанской экономики, и, если Вас не затруднит, ее перспективы в свете сказанного вами.

-К Вашим услугам, сеньор каудильо - доброжелательно улыбнулся Маневич, также прекрасно понимавший, насколько важна для СССР нейтральная Испания. Итак, экономика Вашей прекрасной страны. Безусловно, в условиях разрухи, ставшей результатом непродуманных экономических экспериментов и Гражданской войны, у Вас не было альтернативы системе замкнутой экономики, с государственным управлением - в противном случае испанские активы были бы скуплены иностранцами по самым низким ценам, что неизбежно привело бы страну к потере экономической независимости.

Тем более у Вас не было вариантов в условиях идущей Второй Мировой войны - только так можно было добиться хотя бы минимальной эффективности экономики.

Сейчас война подходит к концу - и, Вам приходится переориентировать экономику на режим мирного времени. Из одиннадцати миллионов взрослых испанцев свыше восьми миллионов находятся за чертой бедности, впрочем, большинство остальных тоже не могут похвастаться высоким уровнем жизни, так что совокупный покупательный спрос примерно соответствует полутора миллионам средних американцев; финансовая система функционирует на грани гиперинфляции; основные фонды промышленности и транспорта не обновлялись со второй половины 20-х годов; сельское хозяйство имеет крайне низкий уровень механизации, недостаточно применение удобрений, что ведет к низкой производительности труда.

Исходя из этого, Испании необходимы рабочие места, хотя бы с оплатой ниже средней, крупные инвестиции в промышленность, транспорт, сельское хозяйство, и, последнее по счету, но не по значимости, рынки сбыта.

Испания просто не располагает внутренним рынком, способным обеспечить хотя бы скромную жизнь большинства испанцев - поэтому ей необходимы внешние рынки. Традиционным рынком сбыта испанских товаров является Европа.

Испании необходимы рабочие места - но, при самых благоприятных условиях, они не могут быть созданы в минимально необходимых количествах раньше, чем через пять лет. На восстановительных работах в Европе будут необходимы рабочие руки - но в этом вопросе решающую роль играет согласие соответствующих стран. И на этом рынке рабочей силы будет большая конкуренция со стороны военнопленных солдат Еврорейха - которые, как сказал товарищ Сталин, не будут отпущены домой, пока не восстановят ими разрушенное. Также, насколько нам известно, Исмет-паша успел отправить Гитлеру два миллиона турецких и арабских рабочих, по крайней мере эта цифра была заявлена им официально - очевидно, что после капитуляции Германии, победители имеют право распорядиться этим ресурсом по собственному усмотрению.

- Простите, я Вас перебью, сеньор Кертнер - вмешался де Буан - Святой Престол готов рассмотреть вопрос крупных вложений в испанскую экономику, но инвестиции никак невозможны в страну, которая в любой момент может стать полем боя между СССР и США.

Франко внимательно посмотрел на генерального викария ордена иезуитов - это не укладывалось в голове, но все неопровержимо свидетельствовало о том, что Ватикан и Кремль договорились.

Впрочем, судя по изумленным взглядам его сподвижников, они еще не могли в это поверить.

- Простите, сеньор Кертнер, не могли бы Вы подробнее рассказать о том, как руководство СССР представляет себе систему закупок в странах Латинской Америки - первым пришел в себя министр экономики.

- Извольте, сеньор министр - ответил Маневич. Создается неофициальный консорциум, половину средств вносит СССР, половину - структуры Святого Престола, Испания предоставляет свои связи и транспортные возможности. Прибыли делятся поровну, по одной трети каждому участнику.

- Я бы хотел уточнить вопросы национального примирения - сказал Франко - Вы упомянули о желательности амнистии коммунистам и социалистам, но ничего не сказали об анархистах и поумовцах. И как Вы можете представить себе сеньору Ибаррури, мирно занимающуюся парламентской деятельностью?

- Увы, никак! - столь же прямо ответил Маневич - поэтому сеньора Ибаррури, как старый и верный друг Советского Союза, будет почетным председателем ИКП, но, в Испанию она приедет не раньше, чем через 15-20 лет, когда ситуация в Вашей стране полностью стабилизируется. То же самое относится и к другим верным, но чуточку слишком горячим, друзьям СССР. Со своей стороны, мы рассчитываем на то, что Вы сумеете остудить горячие головы среди своих сторонников - нас очень огорчит, если кто-то вдруг начнет убивать наших друзей. Что же касается анархистов и поумовцев, которых и осталось-то не слишком много, они и прежде были не более чем временными союзниками испанских коммунистов. Напомню также, что амнистия касается политических противников, а не уголовных преступников, виновных в зверствах над пленными и мирным населением, таковые должны ответить по закону. Но именно за конкретно содеянное ими, а не за принадлежность к какой-то политической группировке. И это должен быть открытый суд, со всеми процедурами, обвинением и защитой, а не тайное убийство без разбора.

-К коммунистам это тоже относится? - спросил Франко - если будет доказано, что отдельные их представители виновны в упомянутых вами зверствах.

-Ко всем - ответил Маневич - единственно, мы можем просить об участии наших уполномоченных в таком суде. Очень не хотелось бы, чтобы ваше правосудие приобрело сходство с некоторыми странами Латинской Америки, где диктатор отдает приказ, в отношении каких-то слоев общества дел не "шить", наказывать лишь за реальные преступления, ну а всех прочих...

Франко промолчал. С учетом того, что повстанческая война в Испании шла с особым и взаимным ожесточением, выполнение последнего пункта обещало - весело будет всем! Впрочем, если русские тоже это понимают, то сообразят вывезти своих замаравшихся в гости к "бешеной Долорес". Ну а дальше, кто не спрячется - мы не виноваты!

-Если я правильно Вас понял, мы сможем демобилизовать армию? - спросил начальник Генштаба - оставив лишь необходимое, для обеспечения внутреннего порядка.

-В нашей стране есть такая поговорка "никто не режет курицу, несущую золотые яйца" - заявил Маневич - могу заверить, что при нашей договоренности, со стороны СССР никакой угрозы для Испании не возникнет. А Рейху, я думаю, сильно не до вас, и уже никогда не будет иначе. Что до наших союзников - то СССР поддержит ваше стремление к суверенитету, включая экономический, и выводу с вашей территории любых иностранных войск, по завершении войны. Кроме Гибралтара - то тут случай особый.

В Гибралтаре пока сидели немцы. Американцы были более озабочены быстрым продвижением к французской границе, чем штурмом крепости, испанцы не имели достаточно сил. Разгром флота Еврорейха у Ниццы сделал положение гарнизона Скалы безнадежным: теперь две немецкие крепостные дивизии не могли надеяться на пополнение, снабжение, эвакуацию. Но память о тысячах американцев, раздавленных танками Достлера в Лиссабоне, была еще слишком свежа, чтобы решиться капитулировать.

-Предполагается ли участие во взятии Гибралтара советских войск и флота? - спросил начальник Генштаба.

-Мне про такие планы нашего командования, как и про предложения англо-американских союзников, ничего не известно - ответил Маневич - однако же мы имеем сведения, что англичане высадили в Лиссабоне две свои дивизии. Если они желают подтвердить свое владение Скалой, по праву силы, так же как захватили его в 1704 году, мы не возражаем.

Это правильно! - подумал Франко - пусть британцы сами разбивают себе лбы, если им охота. Их собственность (жаль, что не удалось вернуть), ну а мы тут при чем? Хотя может быть, послать туда несколько "колонн" Фаланги, чтобы еще проредить?

А русские экономические предложения, это спасение для Испании! Конечно, надо выторговать наиболее выгодные условия по конкретным соглашениям - низкие пошлины для испанских товаров на подконтрольных СССР рынках, возврат максимально возможного количества золота, наилучшие условия для испанцев, которые поедут работать в советскую зону влияния. Но, в целом - надо соглашаться, маловероятно, что США предложат нам хотя бы половину того, что предложил маршал Сталин! И иезуит прав - никто не будет вкладывать деньги в американский плацдарм на Юге Европы, который Советы постараются уничтожить при первом же обострении с англосаксами. Также, при отказе у Испании не будет ни европейских рабочих мест, ни доходов от экономического 'моста', и доходы от допуска испанских товаров на рынок США вряд ли составят хотя бы половину от таковых на рынке советской сферы влияния - кстати, второе отнюдь не исключает первое.

-Простите, отец Норберт, значит ли это, что Святой Престол признал СССР христианским государством?

-Несомненно, дон Франсиско, что СССР является хоть и ортодоксальной, но, христианской Империей - конечно, очень нестандартной, непривычной нам Империей, но, не имеющей ничего общего с антихристианским большевизмом - ответил де Буан - поэтому Святой Престол и счел возможным заключить с СССР негласный союз. Более того, сейчас рассматривается вопрос о признании русских ортодоксов не схизматиками, а братской Церковью.

Да, похоже, что между Римом (вернее, Миланом, там сейчас временная резиденция Папы) и Москвой все уже решено. Может быть, в дальнейшем возникнут и разногласия, которые можно будет использовать в своих интересах - в будущем, не сейчас! Ну а пока - то, что предлагают русские, весьма выгодно Испании!

Хотя положение - как у Сиама, конца девятнадцатого века. Который, оказавшись между французским Индокитаем, и британской Бирмой, сумел избежать завоевания и превращения в колонию, сыграв на споре между Лондоном и Парижем, а договориться между собой державы не смогли. Но будем реалистами: сегодня Испания на великую Державу никак не тянет. А значит, ее судьба, если не стать чьим-то сателлитом, то удачно подстроиться под курс более сильных игроков. И быть нейтралом, "буфером", "мостом", это все же лучше, чем стать полуколонией, чьим-то "клиентом", как Португалия - Британии.

-Еще один вопрос, сеньор Кертнер. Испания не настаивает на скорейшем возвращении названных вами пленных из состава "голубой дивизии".

Ну зачем, при всех намеченных событиях, здесь нужны пять тысяч фанатиков, сомнительной лояльности, зато с боевым опытом, выучкой, спайкой? По крайней мере, до конца "переходного периода". Да и после - не будет бедой, если не вернется никто.