Мак Филипс, сидевший за пультом станции мониторинга, поднял глаза и посмотрел на человека, вошедшего в командный центр в 06:25. Мак тщетно попытался подавить довольную усмешку при виде высокой, элегантной темноволосой женщины, направляющейся прямо к нему. Он встал и с улыбкой протянул ей руку.

– С возвращением, коммандер, – сказал он.

Агент Секретной службы США Кэмерон Робертс пожала руку симпатичному блондину c мальчишеским лицом, тепло улыбнувшись в ответ.

– Как хорошо вернуться, Мак.

Кэм обвела взглядом большое помещение командного центра, который занимал весь восьмой этаж жилого особняка на Манхэттене. Окна дома выходили на Грамерси-парк. Прошло уже больше полугода с тех пор, как она работала здесь, возглавляя охрану важного объекта. Она не думала, что вернется сюда, по крайней мере, на работу. Назначение на эту должность поначалу не обрадовало Кэм, поскольку ее карьера в Секретной службе в основном складывалась в отделе расследований. Чаще всего Кэмерон Робертс отслеживала потоки фальшивых денег, за счет которых финансировалась наркоторговля. Она тесно сотрудничала с сотрудниками Управления по борьбе с наркотиками, Управления по борьбе с незаконным оборотом алкоголя, табака и оружия, с Минфином США. Как большинство агентов, занимавшихся оперативной работой, Кэм считала отдел охраны местом, годным лишь для неопытных новичков. Ей вовсе не хотелось охранять дипломатов, иностранных гостей и членов семей тех, кто занимал ответственные государственные посты. Но потом все изменилось. Теперь обеспечение охраны имело для Кэм огромное значение.

– Цапля уже вернулась домой? – поинтересовалась она у Мака. Кэм подвигала плечами, стараясь размять затекшие во время перелета из Флориды в Нью-Йорк мышцы. Ей спокойно работалось в Майами: там ей поручили отследить поддельные банкноты, ходившие у торговцев кокаином. И вдруг звонок – ее переводят на другое задание. Как гром среди ясного неба. Ей велели немедленно отчитаться и сдать дела, и это немного тревожило Кэмерон.

Хотя ей никто не намекнул, что она могла напортачить в Майами, это еще ничего не значило. В федеральных ведомствах господствовала своя бюрократия и свои правила игры. При этом многопрофильные силовые структуры, чьи сферы интересов и влияния неизбежно пересекались, вели между собой непрекращающуюся войну за лидерство. В таких условиях даже те сотрудники, которым положено знать какую-то важную информацию, зачастую не получали ее вовремя. Уж Кэм-то была знакома с этой кухней не понаслышке.

Кэм покачала головой, отгоняя воспоминания. Она не допустит этого, только не с тем человеком, который значил для нее так много. Она обязательно дознается, кто – или что – стоял за ее возвращением. Но все это подождет, сначала самое важное. Кэм очень устала, но ей нужно было сделать кое-что перед тем, как она встретится с девушкой, которую ей снова предстояло охранять. И этой девушке все это наверняка не понравится.

Робертс перевела взгляд на Мака.

– Мне нужно войти в курс дел, прежде чем я увижусь с ней. Я провела в самолете почти всю ночь, поэтому мне не сообщили, где она сейчас.

– Она у себя, – сказал Мак, кивнув вверх в потолок.

Над командным центром находился пентхаус, занимавший весь последний этаж здания, в котором и жила та девушка, о которой шла речь.

– Они вернулись из Китая вчера вечером, но она не захотела оставаться в Вашингтоне. Ее привезли на машине часа в три утра.

Кэм улыбнулась про себя, сказав вслух:

– Кое-что в этой жизни, кажется, не меняется.

– Похоже на то, – покачав головой, согласился Мак.

Он бросил серьезный взгляд на Кэм, стараясь не думать, что несколько месяцев назад она чуть не погибла при исполнении служебного долга. Судя по внешнему виду, она была в отличной физической форме, но Мак знал, что к активной работе Кэм вернулась всего лишь шесть недель назад. Как обычно, на службе Кэм была одета в безупречно подогнанный и дорогой, хотя и без излишнего пафоса, костюм. Она производила впечатление настоящего профессионала, компетентного и хладнокровного. Мак знал, что она на самом деле была такой. Ему уже довелось узнать и то, что выражение лица босса чаще всего было непроницаемым. Она редко обнаруживала свои чувства, но зато с ней можно быть уверенным, что коммандер говорит именно то, что думает.

– Ребята будут счастливы снова работать с вами, – признался Мак.

– Ну а как насчет тебя, Мак? – спросила Кэм, присаживаясь на край стола. Взгляд ее темно-серых глаз был устремлен на молодого человека. – Из-за меня тебе придется попрощаться с креслом коммандера.

Молодой человек рассмеялся, покачал головой и откинулся назад во вращающемся кресле, обводя рукой выстроившиеся перед ним на длинном рабочем столе компьютерные мониторы, аудио- и видеооборудование, спутниковые приемники, куда поступали сигналы от Управления полиции и Управления городского транспорта Нью-Йорка.

– Я предпочитаю работать с информацией, этим я и хочу заниматься. В этом я убедился, проработав полгода на вашей должности.

– Хорошо. Я рада, что ты не в обиде, потому что важнее координатора нет никого, а мне нужен самый лучший координатор, – сказала Кэм.

– Спасибо, – ответил Мак, польщенный доверием Робертс. – На самом деле, вы окажете мне огромную услугу, коммандер. У меня не слишком хорошо получается общаться со всеми этими «шишками», а без этого умения здесь не обойтись.

Кэм и сама знала, что способность общаться с высокопоставленными людьми была просто необходима для такой работы. Она это умела, и в том числе именно благодаря этому ей удалось справиться с этим заданием. С другой стороны, здесь была и грозившая ей проблема. Шесть недель назад Кэм провела пять ночей с женщиной, которую ей теперь вновь предстояло охранять. Знай она тогда, что ее снова назначат главой охраны, возможно, она столкнулась бы с очень сложным выбором. Лицо Блэр Паэулл промелькнуло перед мысленным взором Кэм, и внезапно накатившее желание подсказало ей, что никаким сложным выбором она бы не мучилась. В ту их встречу она нестерпимо хотела Блэр. Охватившее ее желание было столь сильным и безграничным, что никакие служебные требования и запреты не смогли бы остановить ее. Теперь же Кэм задумалась, что ей делать со своими чувствами, учитывая изменившиеся обстоятельства. Но одно она знала наверняка: у нее была работа, которую нужно было выполнять.

Кэм резко поднялась с места.

– Жду всех в семь утра в переговорной. Захвати с собой ее расписание на эту неделю, список запланированных на ближайшее время мероприятий за пределами города и отчеты с проблемами, возникшими за время моего отсутствия. Ну и все остальное, что, на твой взгляд, требует моего внимания. Мне нужно полностью во всем разобраться до встречи с ней.

Мак кивнул и посмотрел, как Робертс направилась к маленькой отгороженной стеклом комнате в углу командного центра. Он отметил, как Кэм по привычке посмотрела по сторонам, оглядывая рабочие зоны, отделенные друг от друга низкими перегородками. Мак догадался, что она оценивает аппаратуру для мониторинга, которую ее команда использовала для круглосуточного наблюдения и защиты единственной дочери президента Соединенных Штатов.

***

Ровно в семь утра Кэм вошла в переговорную с чашкой кофе в руке. Она устроилась во главе прямоугольного стола и обвела взглядом агентов, которые уже сидели за столом и выжидательно смотрели на нее. Состав команды остался прежним. Никто не перевелся на другое задание за время ее отсутствия, и Кэм это порадовало, потому что все эти ребята были хорошими агентами. Она вспомнила, как год назад впервые возглавила эту команду и потребовала, чтобы те, кто был не готов полностью посвятить себя охране дочери президента, добровольно перевелись в другое место. Те, что остались, прошли проверку огнем.

– Что ж, по крайней мере, мне не придется запоминать новые имена, – объявила Кэм, усмехнувшись уголком рта. – И мы можем пропустить всю эту ознакомительную ерунду и перейти прямо к делу. – Она перевела взгляд на Мака, перед которым на столе лежала внушительная пачка отчетов. – Мак?

– Что касается зарубежных поездок, то ничего не запланировано вплоть до визита в Париж с вице-президентом и его женой в следующем месяце, – отрапортовал Мак.

Кэм кивнула, поудобнее устраиваясь на стуле с карманным компьютером в руках.

– Хорошо. Нам нужно заранее собрать информацию о маршрутах следования автомобильных кортежей, о местных больницах и перемещениях в течение каждого дня. Все эти сведения необходимо занести в базу данных. Предполагаю, что они остановятся в отеле «Мариньи», там всегда останавливаются гости, прибывающие с государственным визитом. Но нужно дождаться подтверждения.

Кэм повернулась к сидевшему слева от нее рыжеволосому мужчине, больше похожего на университетского профессора. Он в совершенстве владел девятью языками и еще на семи мог свободно изъясниться.

– Ты по-прежнему занимаешься подготовкой заграничных поездок, Райли? – спросила у него Кэм.

– Да, мэм.

– Тогда свяжись с секретарем Протокольного отдела в Париже и уточни все запланированные официальные мероприятия. Благотворительные обеды, посещения музеев и прочее.

Французы, к несчастью, славились тем, что могли поменять маршрут в самый последний момент, а с учетом того, что Париж – один из крупнейших городов мира, угроза терроризма в нем была весьма реальной.

– В общем, держи с ними связь. Проследи, чтобы мы были в курсе всего к тому моменту, как окажемся в самолете. Я не хочу никаких сюрпризов.

Райли кивнул, делая у себя пометки, а Кэм тем временем дала знак Маку продолжать. Тот порылся в своих распечатках и сообщил:

– Что касается мероприятий внутри страны, то через две недели у нас открытие галереи в центре Родмана в Сан-Франциско.

– Где она остановится? – уточнила Кэм, продолжая обдумывать детали поездки в Париж.

– Мы пока не знаем, – неуверенно ответил Мак.

Кэм посмотрела на него с прищуром.

– Что значит, вы не знаете?! Гостиничные номера уже должны быть забронированы. Кто регулирует ее передвижения в этой поездке?

Мак покраснел, но не отвел взгляда. Он уже забыл, насколько беспощадной бывала Робертс при малейшем нарушении протокола. Мысленно приготовившись к взбучке, он ответил:

– Она.

– Она, – недовольно повторила Кэм, пытаясь обуздать свой гнев. Было понятно, что Мак здесь ни при чем. Поднявшись из-за стола, Кэм закрыла свой ноутбук. – Есть еще какие-нибудь неотложные дела, которые нужно обсудить прямо сейчас, Мак?

– Нет, мэм, – быстро ответил он.

– Кто руководит дневной сменой?

– Я, мэм, – отозвалась невысокая темноволосая женщина лет под тридцать.

Кэм кивнула. После одного служебного промаха, чуть было не стоившего ей карьеры, Пола Старк показала себя хладнокровным и рассудительным агентом, а эти качества были бесценны для человека, который большую часть смены проводил в непосредственной близости с Первой дочерью США Блэр Паэулл.

– Прекрасно. Тогда проследи за всем. Мак, мне бы хотелось переговорить с тобой.

Стулья заскрипели по полу: агенты спешили покинуть переговорную. Им уже доводилось наблюдать, как Робертс разбирается с теми, кто, по ее мнению, небрежно относился к своим обязанностям, связанным с охраной дочери Президента. При этом тот факт, что в их работу внесла свою лепту сама Блэр, не являлся смягчающим обстоятельством.

Оставшись наедине, Кэмерон пристально посмотрела на собеседника.

– Ну ладно, Мак. Может, скажешь мне, что тут происходит? Сначала меня переводят сюда без каких-либо объяснений и предупреждений. Потом ты намекаешь на то, что Цапля забивает на стандартные требования безопасности. Чего еще я не знаю?! Я не могу работать вслепую.

Мак резко выдохнул и пожал плечами.

– Я бы сказал вам, если б знал, коммандер. Но я понятия не имею, почему вас вернули. Мне никто не говорил, что я плохо справляюсь.

Мак посмотрел в холодные темно-серые глаза Кэм, тщательно подбирая слова. Она нравилась ему, он уважал ее и с радостью работал под ее началом. Но они не были друзьями. Между ними не было личных или доверительных отношений. Он не знал наверняка, что ее связывало с Первой дочерью.

– Мисс Пауэлл… – Мак снова пожал плечами, его раздражение стало заметным, – мисс Паэулл, с ней непросто.

Кэм чуть не улыбнулась, услышав, насколько Мак смягчил ситуацию. Она молча смотрела на молодого человека, ожидая когда он продолжит.

– Она по-прежнему очень неохотно сообщает о своих планах и о том, куда направляется. Она отказывается обсуждать свои личные… м-м-м, контакты, поэтому у нас нет возможности отследить потенциальные угрозы с этой стороны. Она сбегает из-под наблюдения… – Мак прервался, потому что Кэм тихо ругнулась, но поспешил добавить, – не очень часто, но бывает.

– Ты сообщал об этом наверх? – устало спросила Кэм и быстро потерла лицо руками. Господи, ну и упрямая же ты, Блэр, подумала она. Но и винить во всем одну Блэр было смешно. Жить под постоянным наблюдением совершенно посторонних людей устанешь поневоле, даже в обычных обстоятельствах. А ситуацию Блэр Пауэлл обычной едва ли можно было назвать.

Мак выпрямился.

– Нет, мэм, не сообщал.

Кэм пронзила его взглядом.

– Почему?

Подобное нарушение правил безопасности, как правило, влекло за собой смену команды и перевод агентов на другие задания, причем нередко с понижением в должности. Но, зная Мака, Кэм понимала, что он не стал бы нарушать правила протокола лишь для того, чтобы прикрыть собственную задницу.

Мак стойко выдержал взгляд Кэм и ответил спокойным, уверенным голосом.

– Я не стал этого делать, потому что она чаще всего все же сотрудничает с нами, и я как руководитель принял решение, что она будет в большей безопасности с нами, чем с новыми агентами, которым она, возможно, не будет доверять. Хотя, конечно, кое-какие проблемы были.

Кэм кивнула в знак согласия. Она сама когда-то сделала такой же выбор.

– Кажется, лучше поскорее дать Цапле знать, что я здесь.

Она ненадолго задержала взгляд на Маке, задумавшись, как много ему известно.

– Позже обсудим с тобой планы до конца этой недели.

Мак встал.

– Да, мэм.

Глядя вслед уходящей Кэм, Мак понял, что вопрос о нарушении им протокола закрыт. Кто бы ни принял решение перевести Кэмерон Робертс обратно на пост коммандера отдела безопасности Первой дочери, он прекрасно знал, что делает. Робертс как никто понимала, что значит охранять Блэр Пауэлл. Мак было задумался, что будет, когда Цапля узнает о возвращении Робертс, но тут же отбросил эту мысль, решив, что ему лучше не знать об этом. Меньше знаешь – крепче спишь.

В испачканных краской джинсах и футболке с оторванным низом Блэр Паэулл стояла перед картиной высотой полтора метра с кистью в руке. Она медленно ходила туда-сюда перед незаконченным полотном, стараясь полностью освободиться от посторонних мыслей, чтобы позволить цвету, форме и глубине образов самим воплотиться в картине. В тот момент, когда она собралась добавить немного красного в один из фрагментов, в дверь позвонили.

– Вот черт, – пробормотала Блэр, бросив взгляд на часы в дальней части лофта. Девятый час утра. Мак не мог прийти в такую рань, но кто еще это мог быть? Нежданные гости к ней не приходили. Она положила кисть и вытерла руки о тряпку. Заправив выбившуюся прядь светлых волос за ухо, Блэр направилась к двери. По привычке посмотрев в дверной глазок, она моргнула от неожиданности, а ее рука замерла на дверной ручке. Когда она снова посмотрела в глазок, ее сердце готово было выпрыгнуть из груди. Она распахнула дверь с криком: «Кэм!»

Блэр не могла скрыть своей радости, хотя обычно ей удавалось не демонстрировать свои чувства окружающим. Она научилась скрывать эмоции, потому что это было единственное, что принадлежало только ей. Ее отец стал видным политическим деятелем, когда ей исполнилось двенадцать лет. В результате вместе с ним на политическую сцену вышла и Блэр. Ее фотографировали незнакомые люди, о ней писали, добивались ее внимания и общения с ней – и все из-за отца. Блэр никогда не была уверена в том, что кто-то заботился именно о ней или о ее репутации. Но Кэмерон была не такой, как все, и Блэр впустила ее в свою душу.

Кэмерон Робертс смотрела на Блэр, и чувствовала, как ускоряется ее пульс. Блэр была столь же прекрасна, как и в последнюю их встречу. Светлые, почти золотистые волосы обрамляли лицо девушки. Ее густые, слегка вьющиеся, локоны стремились выбиться на свободу. Обманчивое гибкое тело скрывало в себе хорошо проработанные мышцы. Острый взгляд голубых глаз Блэр и ее улыбка, способная растопить льдины на северном полюсе, создавали просто бесподобный образ. Плюс ко всему в ней сочетались неукротимая чувственность и несгибаемая воля. Одним словом Блэр была сногсшибательной женщиной.

Кэм хотелось дотронуться до нее, но она не могла себе этого позволить. Ей не хотелось причинять девушке боль, однако она понимала, что, так или иначе, сделает это. Желание и сожаление Кэм ничуть не отразились на ее лице, когда она с нежной улыбкой произнесла:

– Привет, Блэр.

Девушка была настолько счастлива видеть Кэм, что не обратила внимания на отчужденность в ее голосе. Блэр схватила Кэм за руку и, втянув ее в квартиру, захлопнула за ними дверь. В следующий миг она уже запустила руки в волосы Кэм и поцеловала ее в губы. Она с силой прижалась к Кэм, припечатав ее к стене. Насладившись первыми мгновениями близости, Блэр оторвалась от губ Кэм и выдохнула:

– Бог мой, как я по тебе соскучилась!

Кэм с трудом сохраняла контроль над своим телом. Стремительный и неожиданный натиск Блэр ударил ей прямо в голову – и в другие части тела. Внутри у нее все сжалось от желания, кровь закипела. Кэм почувствовала, что становится влажной, а ее клитор набухает от возбуждения. Она встряхнула головой, пытаясь утихомирить свое либидо.

– Блэр… – начала Кэм, понимая, что нужно сказать ей все, причем как можно скорее, потому что сопротивляться было невозможно. Да она и не хотела сопротивляться. – Я…

Блэр крепко обняла Кэм за талию и вжалась в нее бедрами.

– Когда ты вернулась? Я думала, ты все еще расследуешь дело во Флориде. Что, уже поймала всех преступников?

С этими словами Блэр одной рукой принялась расстегивать пуговицы на рубашке Кэм. Она планировала посвятить весь день рисованию, но теперь ее планы кардинально изменились. У Блэр дрожали руки, так сильно она хотела эту женщину. Прошло полтора месяца с момента их последней встречи, и даже тогда они провели вместе лишь считанные дни. Пять пролетевших в один миг дней, после чуть ли ни целого года отрицания и внутренней борьбы с нарастающими чувствами друг к другу. И только после того, как Кэм едва не погибла, они все же оказались вместе. Вскоре после этого Кэм уехала работать во Флориду, а Блэр вместе с отцом отправилась с визитом в Китай. Они не строили планов на будущее, но тогда это было неважно.

– Господи, как же я хочу тебя! – прошептала Блэр почти со стоном.

Еще ни от кого в жизни у нее так не кружилась голова. Никто не вызвал у нее столь безграничного желания и столь глубоких чувств. Это было нечто большее, чем физическая страсть, нечто большее, чем интимная близость. Взрывная смесь того и другого когда-то обожгла Блэр, породив в ней неутолимое желание быть с Кэм.

– Блэр, подожди, – переводя дыхание, попросила Кэм и взяла девушку за руку.

– Поздно, – низким хриплым смехом объявила Блэр и, сдвинувшись, оседлала бедро Кэм. Ее собственные телодвижения усилили напряжение между ног, заставив ее резко схватить ртом воздух. Она закрыла глаза, ловя волну удовольствия. – Боже-боже, слишком поздно, детка! Твои руки нужны мне прямо сейчас, я так близко.

– Я на службе, Блэр, – мягко сказала Кэм, надеясь, что Блэр не почувствовала, как дрожат ее ноги. Она подавила стон, когда Блэр вновь прижалась к ее бедру. – Мы не можем.

– Ты можешь задержаться на несколько часов, не важно, куда там тебе надо. Ты же теперь региональный директор, тебе можно, – пробормотала Блэр. Она не могла толком разобрать, что говорила ей Кэм, потому что желание захлестнуло ее целиком.

Кэм тихонько сжала кисть девушки:

– Я на работе сейчас, Блэр. Прямо здесь.

Что-то в голосе Кэм все же проникло в сознание Блэр. Что-то похожее на сострадание, которое, как почувствовала девушка, омрачало желание, пульсировавшее в теле Кэм. Сделав над собой усилие, Блэр отступила назад, чтобы их тела больше не соприкасались.

– Что ты хочешь сказать? – спросила она неестественно спокойным тоном.

В поисках ответа она заглянула в глаза Кэм, зная, что ее глаза никогда не врут. Только не ей. И то, что Блэр увидела в них, причинило ей боль. Такую нестерпимую боль, которую она надеялась не испытывать больше никогда в своей жизни.

– Черт бы тебя побрал! – выдохнула девушка, не уверенная до конца, на кого она больше разозлилась – на Кэм или на себя. – Что ты наделала?!

– Меня перевели, Блэр. Снова в твою службу безопасности, – сказала Кэм.

Она смотрела, как Блэр отдаляется от нее, понимая, что должна отпустить ее. Господи, она и не знала, что это будет настолько трудно. Ей просто нужно было немного времени, чтобы выяснить, что происходит. Когда она поймет, кто стоит за ее повторным назначением, она сумеет все объяснить, и Блэр все поймет. – Блэр…

– Когда тебя перевели? – холодно спросила Блэр, отходя в другую сторону комнаты. Ей было необходимо физически дистанцироваться от Кэм. Нужно было побороть в себе бурлящее желание, чтобы начать трезво мыслить.

– Вчера, – ответила Кэм.

– И ты согласилась? – уточнила она. Неужели то, что было между нами, для тебя ничего не значит, пронеслось у нее в голове.

– Блэр, – тихо начала Кэм. – Я получила прямой приказ от своего начальства, в котором говорилось, что Президент хочет, чтобы я возглавила службу охраны его дочери. В данной ситуации у меня просто не было выбора.

– Выбор всегда есть, было бы желание! – с горечью констатировала Блэр. – Полно людей, которые могут выполнять эту работу. Мак прекрасно со всем справляется. Пожалуйста, не делай этого, не надо, молила про себя Блэр.

Кэм не знала, как объяснить, что в глубине души она в принципе не хотела, чтобы кто-то другой занимался этой работой. Как ей сказать, что каждый день, находясь вдали от Блэр, она не переставала волноваться за нее. Кэм прекрасно помнила, что где-то на свободе разгуливал тот самый «неопознанный субъект», который преследовал Блэр, фотографировал ее, отправлял ей послания и в довершение ко всему пытался ее убить. Секретной службе так и не удалось поймать его. Поэтому Кэм хотела быть рядом с Блэр. Ей нужно было быть рядом.

– Все не так просто… – начала Кэм, зная, что слова тут не помогут.

Блэр отвернулась, изо всех сил пытаясь скрыть свое разочарование и боль. Было ясно, что их отношения – отношения, которые, как ей казалось, они только начали выстраивать, – закончились. Кэмерон Робертс явно не из тех, кто пойдет на нарушение служебной этики, ведя тайный роман с человеком, которого ей предписано охранять. Им в любом случае было бы трудно видеться, но теперь это станет невозможно.

Поступившись своей гордостью, Блэр сделала последнюю попытку исправить то, что уже было сделано. Переиграть решение, которое было принято без ее согласия, – как и многие другие в ее жизни.

– Я могла бы поговорить с отцом, – тихо произнесла она, стараясь не выдать голосом надежду. – Глава госбезопасности может назначить кого-нибудь другого на эту должность.

Кэм так хотелось приблизиться к ней, что она с трудом удерживала себя на месте. Как ни пыталась Блэр скрыть свои эмоции, Кэм поняла, что девушка чувствовала себя преданной. Кэм ни за что на свете не хотела, чтобы это случилось по ее вине, но безопасность Блэр была для нее важнее всего.

– Наверняка есть какая-то причина, по которой меня отозвали с моего задания и опять перебросили сюда, – сказала Кэм. – Я не знаю, почему это было сделано, Мак тоже без понятия. И пока я не выясню что к чему, я бы предпочла, чтобы ты не говорила с отцом.

Лицо Блэр стало непроницаемым.

– Значит, вот так?

– Да, – утвердительно кивнула Кэм. Ей не хотелось искать новых оправданий, которые причинили бы боль им обеим. В данный момент у нее был лишь один выбор – взять на себя ответственность, которую на нее возложили. По правде говоря, она не хотела, чтобы было как-то иначе. Но все же, Кэм была немало потрясена, увидев, как похолодел взгляд Блэр. Сама мысль о том, что она может потерять ее, казалась невыносимой для Кэм. В то же время она должна сделать то, что нужно было сделать.

– Прости меня, – сказала Кэм.

– Не стоит извиняться, коммандер, – пренебрежительно ответила Блэр. – Мы обе знаем, насколько важна для вас работа. Теперь, если не возражаете, я бы хотела вернуться к своим делам.

Кэм попыталась говорить нейтральным голосом.

– Я понимаю. Мне нужно обсудить с вами планы на эту неделю.

Блэр прошла мимо Кэм, демонстративно постаравшись не коснуться ее, и распахнула входную дверь.

– Тогда приходите снова после полудня, согласно расписанию.

– Как скажете, – тихо ответила Кэм, выходя в коридор.

Когда позади нее закрылась дверь, воцарившаяся тишина принесла с собой гораздо более мучительное одиночество, чем она ожидала.

– Мак, – сказала Кэм в свой передатчик, вызывая лифт.

– Слушаю, коммандер, – ответил Мак, автоматически проверяя монитор, на котором отображался лифтовой холл. Видя, как Робертс вошла в лифт, он тут же перевел взгляд на соседний монитор, передававший изображение из лифта.

– Я направляюсь в свою квартиру, – сухо сказала Кэм. – Адрес тот же. Кому-то пришлось хорошенько постараться, чтобы заполучить для меня те же апартаменты.

Кэм нужно было принять душ, переодеться и немного побыть наедине, чтобы стереть из памяти разочарование, которое она услышала в голосе Блэр, и боль, которую она увидела в ее взгляде. Ей предстояло встретиться с дочерью президента позднее, чтобы обсудить расписание на ближайшие две недели, а для этого, ей нужно было полностью контролировать себя.

Примерно год назад, когда Кэм впервые увидела Блэр, с того самого первого взгляда, она нашла ее очень привлекательной. Несколько месяцев ей удавалось бороться с сексуальным влечением к Блэр, но со временем, по мере того, как Кэм узнавала девушку все больше, в ней пробуждалось желание заботиться о ней. В конце концов, Кэм сдалась. У нее больше не было сил сопротивляться желанию тела и велению сердца. Она решила быть с Блэр. Теперь же ей предстояло сжать свои чувства в кулак и каким-то образом научиться жить с этим.

Мак посмотрел на лицо коммандера на мониторе и, несмотря на искаженное изображение, увидел, как у Кэм сжаты челюсти. О-о. Видимо, ей не поздоровилось при встрече с Цаплей. Впрочем, неудивительно, подумал Мак.

Несколько месяцев назад Кэмерон Робертс была ранена при исполнении служебного долга, а точнее – охраняя Блэр Пауэлл. Робертс заслонила Блэр и получила вместо нее пулю из снайперской винтовки. Сама Кэмерон не помнила ту кошмарную сцену, когда она упала на тротуар, истекая кровью, а агенты, окружившие Блэр, с силой увели ее внутрь здания. А вот Мак помнил это очень хорошо. Он не забыл, как Блэр закричала имя Кэм, когда та упала с пулей в груди. Он прекрасно помнил, как Блэр больше суток не отходила от кровати Кэм, пока ее жизнь висела на волоске. Ему также было известно, что именно по просьбе Блэр, Кэм перевели с этой должности после ее выздоровления. Мак догадывался, что Блэр вряд ли обрадовалась возвращению Кэм на пост главы ее службы безопасности.

– Ваша встреча с Цаплей запланирована на час дня, – сообщил Мак, сверяясь с распечаткой дневного графика, которая была прикреплена на доске у него под рукой, чтобы всегда можно было что-то уточнить.

– Понятно, – буркнула Кэм и быстро прошла через вестибюль, коротко кивнув швейцару, поспешившему распахнуть и придержать для нее двойные стеклянные двери.

Кэм вышла под короткий зеленый навес подъезда и посмотрела на крыши зданий напротив, через парк. Она впервые вернулась сюда после ранения. Ее взгляд упал на тротуар, и Кэм вспомнила кровь на своих руках и ясное голубое небо над головой. Она прогнала эти воспоминания и перешла улицу, направляясь в свою квартиру, находившуюся в доме по другую сторону парка.

***

Замерев под дверью, Блэр ждала, прислушиваясь к гулу лифта, который поднимался, чтобы забрать Кэм. Прошло довольно много времени, а Блэр все ждала, глупо надеясь на возвращение дорогого ее сердцу человека. К тому времени, когда она, наконец, вернулась в опустевшую комнату, ей удалось вытеснить тоску при помощи гнева, который обычно помогал ей бороться с разочарованиями.

Теперь ей оставалось лишь убедить свое тело в том, что ей нет дела до этой женщины. Появление Кэм на пороге ее квартиры было таким неожиданным, что Блэр не могла не поддаться порыву чувств. Мало кому из женщин удавалось будоражить ее так, как получалось у Кэмерон Робертс. Причем для этого Кэм достаточно было лишь улыбнуться, и это очень пугало Блэр, ведь она старалась держать всех на расстоянии – как физически, так и эмоционально. Но с Кэм у нее это никак не получалось.

Расхаживая по квартире, Блэр продолжала дрожать от неудовлетворенного желания. Она так злилась на свое поведение, что даже ее рефлекторная реакция на Кэм казалась теперь предательством.

– Душ, мне нужно в душ, – едва слышно пробормотала девушка, срывая с себя одежду и отправляясь в ванную. Она открыла воду и встала под еще не прогревшиеся струи, ахнув от холода. Тело Блэр еще не отошло от недавнего возбуждения, ее соски были болезненно напряжены, а влага между ног была не только от воды, стекавшей по ее телу. Прислонившись к стене душевой кабины, Блэр подставила себя потеплевшим струям. Она закрыла глаза, и это было ошибкой.

Стоило ей поддаться обволакивающим объятиям теплой воды, как перед ее взором вновь предстало лицо Кэм. Она вспомнила, как всего несколько минут назад прижимала ее к двери, и чувствовала ее всем телом. Ее воображение принялось рисовать образы, что бы они сделали друг с другом дальше. Она фантазировала об этом сотни раз все эти недели, пока они были в разлуке. Обычно подобные фантазии приятно возбуждали ее, но сейчас желание казалось мучительным. Скользившие по телу струи воды, казалось, попадали прямо между ног, и нараставшее внизу давление вступило в схватку с самоконтролем Блэр.

Она не будет думать о Кэм.

Схватив мыло, она принялась намыливаться и размазывать пену, скользя ладонями по груди, шее и животу. Она тяжело задышала, когда ее пальцы задели соски. Непроизвольно зажав сосок между двумя пальцами, она прогнулась в спине от резкого удовольствия, которое пронеслось вниз по позвоночнику. Ей было так хорошо, что она подняла руки и обхватила обе груди. Блэр ритмично сжимала напрягшиеся соски до тех пор, пока острое возбуждение не заполнило ее целиком.

Она еще сильнее оперлась плечами о стенку душевой кабины, потому что ноги у нее уже дрожали. Ей хотелось внутрь. Продолжая одной рукой ласкать свою грудь, другую руку Блэр положила себе на живот и заскользила ниже. Между ног у нее пульсировало так, словно там вдруг появилось второе сердце. Она знала, что возбуждена до предела, – возбуждение охватило ее еще в тот момент, когда она терлась о бедро Кэм. Блэр догадывалась, что, если начнет себя ласкать, то уже не остановится. Она была уже готова в ту самую минуту, когда начала целовать Кэм. Черт, она всегда была готова к сексу, когда эта женщина была рядом с ней. Блэр представила, что это не ее, а пальцы Кэм гладят ее пушок внизу живота, и дернулась от всплеска желания.

– О боже! – прошептала она, не открывая глаз. Ей нужна разрядка, иначе она не сможет думать ни о чем другом. Ее пальцы скользнули ниже и обхватили набухший клитор. Она легонько сжала его, отчего ее бедра резко дернулись. Ей пришлось опереться ладонью о стенку, чтобы удержаться на ногах.

Она ни о чем не думала, полностью охваченная наслаждением, которое дарили ей собственные пальцы. Тело у нее задрожало, она чувствовала нарастающую пульсацию, предвещающую оргазм. Отдаленно, она слышала свои собственные стоны, вырывавшиеся из нее с каждым прикосновением к возбужденной плоти. Выгнув шею, она двигала бедрами вслед за рукой, ускоряя темп и расплавляя тело окончательно. Когда на нее обрушился оргазм, Блэр подавила рвавшийся из груди крик, продолжая сжимать клитор, в стремлении получить все удовольствие до последней капли.

Когда ее тело перестало содрогаться, обессиленная Блэр встала под душем, уперевшись обеими руками в стенку. Она едва стояла на ногах. Удовлетворив свое тело, Блэр все равно осталась неудовлетворенной.

– Черт бы тебя побрал, Кэмерон! – прошептала она.

Без пяти час Кэм подошла к особняку, где жила Блэр. В эту минуту ожил ее радиопередатчик, микрофон от которого был у нее в ухе, и одновременно с этим Кэм увидела, как Блэр тормозит такси и садится на заднее сидение автомобиля, который тут же влился в плотный поток машин.

– Коммандер, Цапля выпорхнула в одиночку. Первое подразделение отправлено за ней, но они пока не видят ее, – проинформировал Мак.

Резко развернувшись, Кэм вышла на проезжую часть и остановила такси, выйдя практически наперерез автомобилю. Рывком открыв переднюю дверь, она сунула под нос водителю свое раскрытое удостоверение и потребовала:

– Следуйте во-о-он за тем такси.

Таксист в недоумении уставился на нее.

– Ты что, шутишь, да?

Кэм покачала головой, продолжая следить за автомобилем, в котором ехала Блэр.

– Хотела бы, но нет. Мы их потеряем, если ты сейчас же не тронешься с места.

Лицо Кэм словно застыло, а голос был неестественно спокойным. Быть может, это подействовало на таксиста, потому что он выпрямился на сидении, вцепился в руль и устроил показательные гонки, за которые ему наверняка полагался какой-нибудь приз. С отрывом всего лишь в двадцать пять секунд он остановился в тех метрах от такси, которое привезло Блэр к маленькой кофейне в глубине Гринвич-Виллидж.

– Спасибо, – поблагодарила таксиста Кэм и протянула ему двадцатку, выходя из машины.

Водитель наклонился вслед за Кэм. Ее лицо показалось ему смутно знакомым, и он решил, что все понял.

– Вы снимаете кино, да?

Кэм ничего не ответила, она уже двигалась по тротуару. Войдя в кафе, она сразу увидела Блэр, сидевшую с какой-то женщиной за столиком в глубине кофейни. Блэр случайно встретилась взглядом с Кэм, но не подала виду, что увидела ее. Кэм прошла между столиками к стойке и заказала двойной эспрессо. В ожидании кофе Кэм обвела взглядом помещение, обратив внимание на расположение выходов и нескольких посетителей, на вид – завсегдатаев этого местечка. Основная масса посетителей была старше двадцати, и многие просто читали свежую прессу.

Расплатившись, Кэм взяла маленькую чашечку с кофе и направилась к столику в дальнем углу, расположенному по диагонали от столика Блэр. Кэм уселась за круглый столик на двоих спиной к стене. Со своего места она хорошо видела переднюю и заднюю дверь кафе, а также всех, кто входил, и при этом не нарушала уединенность Блэр. Кэм чувствовала бы себя еще лучше, будь рядом с кафе служебная машина на случай, если Блэр быстро покинет это заведение. Робертс надеялась на то, что Пола Старк и ее напарник вот-вот прибудут. Из такси она видела, как они садились в одну из машин без номеров, стоявших перед домом, в котором жила Блэр.

К счастью, большинство людей не узнавали Блэр, когда она выходила на улицу в обычной одежде, с распущенными волосами и практически без макияжа. Сегодня она была в джинсах, хлопковом джемпере с V-образным вырезом поверх футболки и в потертых ботинках. В такой одежде Блэр не выделялась из толпы и ничем не отличалась от местной молодежи. Обычный человек распознает знаменитостей чаще всего тогда, когда они одеты подобающим образом и находятся в соответствующей обстановке. Хотя бы это обстоятельство немного упрощало работу Кэм. Чего Блэр Пауэлл делать не хотела.

– Коммандер, – раздался в ухе Кэм голос Полы Старк.

– Да, – тихо ответила Кэм, немного повернув голову и слушая, как Старк сообщает ей свое местонахождение. Она точно описала, где сидит сама, и сказала, что будет внутри с Блэр, а Старк велела оставаться снаружи в машине.

– Слушаюсь, – мрачно ответила Пола, размышляя, как, должно быть, разозлится на них коммандер за то, что они выпустили Блэр Пауэлл из дома без сопровождения. Надо сказать, что Блэр давненько не вела себя таким образом. Поэтому когда она сказала, что спустится в вестибюль за почтой, они не потрудились подогнать к выходу машину на случай, если она вдруг выкинет один из своих старых трюков. Они потеряли целых две минуты, прежде чем наконец поняли, что Блэр покинула здание и уже ловит такси. Старк со вздохом откинулась на сиденье и стала наблюдать за людьми, входившими и выходившими из кафе.

Спустя сорок минут прекрасно сложенная блондинка, сидевшая рядом с Блэр, поднялась со своего места и направилась к столику Кэм. Наклонившись к Робертс, она проговорила низким хрипловатым голосом:

– Как приятно видеть вас снова, коммандер. Блэр сказала мне, что вы снова за нее отвечаете.

Кэм немного подвинулась на стуле, чтобы Блэр оставалась в поле зрения.

– Я не уверена, что ситуацию можно описать именно так, мисс Бликер, – с легкой улыбкой ответила Кэм, наблюдая за тем, как Блэр собирается уходить.

– Если честно, Блэр выразилась немного иначе, применив довольно крепкие выражения, – с намеком произнесла Дайан Бликер.

На самом деле она чувствовала, что большую часть разговора Блэр едва сдерживала слезы, хотя Дайан и не поняла до конца, были это слезы гнева или слезы боли. Но она знала, что Блэр не позволит себе расклеиться, особенно когда женщина, которая была причиной ее переживаний, сидела в нескольких метрах от них.

Тот, кто не знал Блэр близко, никогда бы не догадался, насколько она была расстроена и подавлена. Дайан поняла это, поскольку они дружили с Блэр с юности, еще с подготовительной школы. К тому же шесть недель назад, пока Дайан была в Европе, Блэр попросила у нее разрешения воспользоваться ее квартирой. Блэр уже давно не приводила любовниц к Дайан, потому что редко спала с кем-то больше одного раза и почти никогда не планировала секс заранее. Чего тут планировать, когда перепихиваешься с незнакомой женщиной, которую случайно подцепишь в полутемном баре или на светском благотворительном приеме – какая разница. Когда Дайан поинтересовалась, кого Блэр собиралась соблазнять, Блэр промолчала, и это молчание говорило красноречивее слов. Кто бы это ни был, для Блэр этот человек был важен, и у Дайан были очень веские основания подозревать, кто же это был.

В коротком помешательстве Дайан чуть не сказала фантастически красивому темноволосому секретному агенту Робертс, что она совершает самую большую ошибку в своей жизни. Если Кэм предпочла быть защитником Блэр, а не ее любовницей, то Блэр никогда не простит ее, какими бы благородными ни были ее мотивы.

Но Дайан понимала, что ничего не скажет – ни сегодня, ни вообще никогда. Ибо у нее были на то свои причины, гордиться которыми, правда, она не могла. Несмотря на долгую дружбу с Блэр, их обеих постоянно влекло к одним и тем же женщинам, и чаще всего это соперничество заканчивалось мирно, потому что им обеим было весело. Охота - соблазнение - соответствующий финал. Но на этот раз все было иначе. Для Блэр признать, что она испытывает какие-то чувства к другой женщине, было очень серьезным делом. И хотя Дайан прекрасно все понимала, она ничего не могла с собой поделать, ее все равно влекло к Кэмерон Робертс каждый раз, когда она ее видела.

– Была рада повидаться, – сказала Кэм, поднимаясь с места. При этом все равно ее внимание было приковано к Блэр, которая направлялась к выходу. – Прошу меня извинить, – вежливо добавила Кэм и последовала за Блэр.

Выйдя на улицу, Блэр обернулась и посмотрела на Кэм, выходившую из кафе. В это же время, Пола Старк вышла из машины, припаркованной через дорогу от кофейни. Кэм махнула ей рукой, что означало «отбой», и приблизилась к Блэр.

– Нам очень трудно, когда мы не знаем, куда ты идешь, – спокойно сказала Кэм, прекрасно понимая, что Блэр и сама это знает.

Блэр слегка пожала плечами.

– Очевидно, что правила этой игры могут измениться в любой момент. Так что все по-честному. – Она не смогла скрыть горечь в голосе.

Кивнув в ответ, Кэм встретила раздраженный взгляд.

– Я понимаю, все так и выглядит со стороны, прости меня. В ближайшее время нам обеим придется как-то жить с этим.

Покачав головой, Блэр отвернулась и быстро пошла по тротуару прочь. Кэм поспешила за ней и, поравнявшись, стала держаться на один шаг позади между девушкой и дорогой. Кэм не обернулась, но и без того была уверена, что Старк с напарником медленно следуют за ними на машине.

– Нет никакого смысла подвергать себя опасности только потому, что ты злишься на меня, Блэр, – Кэм все-таки продолжала мягко увещевать дочь президента. – Если ты просто позволишь нам делать то, что мы должны делать, я буду по минимуму вмешиваться в твою личную жизнь.

Блэр резко остановилась и повернулась к Кэм, не обращая внимания на других прохожих, чертыхавшихся из-за того, что они встали посреди узкого тротуара, мешая движению.

Низким напряженным голосом Блэр проговорила:

– Неужели до вас не доходит коммандер, что я хотела, чтобы в моей личной жизни были только вы? Вы. А не какие-то другие люди круглые сутки. Только вы.

Кэм провела рукой по волосам, ее раздирало отчаянное бессилие и злость. Она хотела объяснить Блэр, что на самом деле заботится о ней, и что ей совсем не хотелось, чтобы все так вышло, и что это настоящая пытка – видеть ее и не иметь возможности прикоснуться к ней.

– Блэр…

Кто-то из прохожих толкнул ее в плечо, и Кэм тихо выругалась. Место для такого разговора явно неподходящее. Если бы только ей удалось удержать свои чувства под контролем тогда, когда ее назначили руководить охраной Блэр Пауэлл в первый раз, ничего этого, наверное, не случилось бы. А она сначала поддалась физическому влечению, а потом и эмоциональной близости. В результате она вовлекла их обеих в ситуацию, не поддающуюся никаким правилам и грозящую обернуться катастрофой. Кэм поморщилась, увидев боль в глазах Блэр, но она не могла позволить себе такую роскошь, как объяснять свои мотивы. Не здесь, не сейчас.

– Мы можем поговорить об этом в более безопасном месте?

Блэр невольно рассмеялась. Что бы ни случилось, Кэм никогда не позволит этому помешать выполнению своих служебных обязанностей, – это Блэр знала наверняка. Но быть объектом служебного долга Кэм для нее было невыносимо.

Блэр снова пошла вперед.

– Не думаю, что нам есть о чем еще говорить. Ты сделала свой выбор. А я не собираюсь подстраиваться под тебя и менять свою жизнь для того, чтобы облегчить твою. Теперь извини меня, я иду в спортзал набить кому-нибудь морду.

– В спортзал Эрни? – уточнила Кэм, припоминая захудалый спорт-зальчик на третьем этаже какого-то непонятного дома, который Блэр удавалось довольно долго тайно посещать, прежде чем службе охраны стало известно, что она ходит туда, а не на массаж к врачу в соседнем здании.

Блэр явно не хотелось идти к Эрни в сопровождении кого бы то ни было.

– Этот спортзал – единственное место, где меня никто не знает и где никому нет дела до того, откуда я прихожу и куда потом ухожу. Все, что их интересует, – это то, что я делаю на ринге. И я хочу, чтобы все так и оставалось.

Кэм продолжала следовать за девушкой по узким улочкам Гринвич-Виллидж в сторону Челси.

– Ты хочешь сказать, что обычно ходишь туда без сопровождения?

Робертс не могла поверить, что Мак отпускал Блэр в этот спортзал без сопровождения хотя бы одного агента. Ведь дочь президента оставалась совсем без охраны, а, по правилам, этого нельзя было допустить, даже в самых безопасных условиях. Исключения иногда случались, но крайне редко. Кэм сразу вспомнила те ночи, которые они с Блэр провели в квартире Дайан Бликер, пока та была в Европе.

Никаких агентов в квартире с Блэр не было, но рядом с домом всегда дежурила машина Секретной службы. И даже если сидевшие в ней агенты догадывались, что Блэр была не одна, никто из них не подавал вида. Кэм не нравилось ставить агентов в ситуацию, насчет которой им, возможно, придется когда-нибудь солгать, но в тот момент она не была главой охраны Блэр. Те вечера и ночи, которые они проводили вместе, принадлежали только им. Кэм не была лицемерной и не могла отрицать, пусть даже в собственных мыслях, что они с Блэр пытались сохранить свои встречи в тайне, но они не старались намеренно скрыться от агентов Секретной службы, ответственных за охрану Блэр Пауэлл.

Спортзал же – это совсем другое. Блэр оказывалась без охраны, наедине с двумя десятками мужчин, представлявших для нее угрозу, даже если они и не знали, кем она была. Узнай они ее, могло случиться все, что угодно – начиная от сексуального домогательства и заканчивая похищением. Кэм покачала головой, догадываясь, как отреагирует Блэр.

– Уж не знаю, как тебе удалось удержать агентов от этого спортзала, да и не хочу этого знать, но одну тебя я туда не отпущу, – объявила Робертс.

– Кто бы сомневался, – ответила Блэр, сворачивая в переулок, который вел к неокрашенной двери без каких-либо опознавательных надписей. Это был уличный вход в спортзал Эрни. – Обычно в конце переулка меня ждет машина. Я хожу сюда уже несколько лет. Никто здесь ко мне не полезет.

– Я пойду с тобой, – угрюмо сказала Кэм. Слишком поздно было менять планы, и раз уж она здесь оказалась, вся ответственность перекладывалась на нее.

Прежде чем открыть дверь, Блэр посмотрела на Кэм непроницаемым взглядом.

– Можете пойти со мной, если хотите, коммандер. Но я бы предпочла, чтобы там вы держались от меня подальше.

С этими словами девушка открыла дверь и стала подниматься по лестнице, перепрыгивая через две ступеньки. Кэм ничего не оставалось, как последовать за ней.

Кэм прислонилась к стене, засунув руки в карманы брюк из полушелковой ткани. Она смотрела на двух человек, разминавшихся перед спаррингом на ринге прямо перед ней. Под потолком спортзала располагалось несколько рядов грязных окошек, через которые в помещение проникал тусклый дневной свет, кроме того, с потолка на тяжелых цепях свисали лампы дневного света. Из-за столь смешанного освещения возникало ощущение, будто в помещении висит неестественная полумгла.

В трех углах спортзала находились ринги для спарринга, а пространство в оставшемся углу было разделено фанерными перегородками: там располагался местный офис и самодельные индивидуальные шкафчики. Войдя в спортзал, Кэм все внимательно осмотрела, запомнив количество присутствовавших людей и их местонахождение. Блэр, в свою очередь, сразу же направилась в крошечную женскую раздевалку со шторой вместо двери, которая, похоже, раньше служила кладовкой.

Кэм не пошла за ней в раздевалку по нескольким причинам. Ей хотелось предоставить Блэр как можно больше личного пространства. Проследуй она за девушкой, это привлекло бы к ним обеим ненужное внимание. Кроме того, Кэм уже когда-то побывала в этой раздевалке вместе с Блэр и знала, насколько там было тесно. Кэм не забыла, как выглядит Блэр, когда переодевается перед тренировкой. Ей не хотелось стоять в полуметре от девушки, пока та раздевается, потому что, несмотря на все свои благие намерения, Кэм знала, что столкнется с огромным искушением. Прошло уже шесть недель с их последней встречи, и Кэм ни дня – да что там, ни одного часа! – не могла не думать о Блэр. Она не могла признаться девушке, сколько раз за время их разлуки она представляла, как прикасается к ней. Признаваться в этом самой себе Кэм тоже не хотелось.

Так что Робертс стояла в тени у стены, откуда она могла видеть все помещение и в то же время быть как можно ближе к Блэр.

Примерно в шести метрах от нее Блэр легонько подпрыгивала на месте на грязном брезенте, которым был затянут пол ринга площадью метров десять. Она ждала, пока ее соперник поправит перчатки и вставит в рот каппу. Уже почти три месяца дочь президента выходила на свободный спарринг против мужчин ее весовой категории. Других женщин, которые часто здесь тренировались и обладали подходящим опытом для спарринга с ней, не было. Блэр ходила в спортзал Эрни достаточно долго, чтобы здешние мужчины приняли ее за свою и захотели тренироваться в ее компании. После того, как Блэр впервые удалось несколько раз с грохотом уложить на мат одного из них ударом ногой с разворотом и мощным правым хуком, они позабыли, что перед ними женщина, и стали драться с ней на равных.

Блэр наблюдала, как к ней приближается молодой парень, радуясь промелькнувшей в его взгляде агрессии. Ей нужно было как-то выплеснуть физическое неудовлетворение и душевный разлад. Внезапное возвращение Кэмерон и их изменившиеся отношения выбили Блэр из колеи. Лишь схватка на ринге с противником, способным травмировать ее, могла по-настоящему отвлечь девушку и стать для нее подходящим испытанием. На ринге ей волей-неволей придется сосредоточиться и разжечь в себе боевой задор. Блэр знала, что Кэм где-то неподалеку и наблюдает за ней. Она не стала искать коммандера взглядом, ей не хотелось видеть Кэм. Но Блэр чувствовала ее присутствие, и в глубине души хотела, чтобы Кэм была здесь.

Блэр бесилась от того, что присутствие коммандера действовало на нее умиротворяюще. Девушка чувствовала, что Кэмерон о ней заботится, хотя это было частью ее работы. С самого начала Кэм вела себя так, что Блэр поверила, что именно она стоит у Кэм на первом месте, а не отчеты или оценки работы команды, которые, похоже, волновали большинство предыдущих агентов, возглавлявших охрану Блэр за все эти годы.

Блэр бесилась о того, что в Кэмерон Робертс ей нравилось буквально все. Она подняла руки в перчатках и с удовольствием замолотила по перчаткам противника. Ей отчаянно хотелось избавиться от лица Кэм, которое никак не уходило из ее мыслей.

***

Она хороша, даже лучше, чем раньше, подумала Кэм, наблюдая, с какой легкостью Блэр передвигается по рингу. В отличие от большинства кикбоксеров-мужчин, рассчитывавших в основном на свои мощные удары кулаками, отправлявшие противника в нокаут, Блэр приходилось больше полагаться на ноги, которые, как у многих женщин, служили более эффективным оружием, чем руки. Поэтому многие удары руками просто не достигали Блэр. Хорошо поставленным ударом ноги она вполне могла отправить мужчину в бессознательное состояние. Но, в то же время, Блэр не смогла бы отразить град прямых ударов в лицо, попытайся их нанести мужчина даже меньшей комплекции. Пока же она хорошо справлялась. Ей удалось блокировать целую серию ударов кулаками и отбросить противника назад отличным ударом ногой, угодившим парню в бедро.

Не переставая следить боковым зрением за всеми, кто был в спортзале, Кэм позволила себе удовольствие просто любоваться Блэр, ведь такая роскошь выпадала ей нечасто. Блэр затянула волосы в хвост, а выбившиеся непокорные пряди спрятала под свернутую красную бандану, повязанную на лоб. На ней были широкие темно-синие шорты и оборванная снизу белая футболка, оставлявшая обнаженной талию. Кэм смотрела, как играют мышцы на животе Блэр, а потом ее взгляд упал на пирсинг в пупке, и она вспомнила свои ощущения, когда водила ладонью по этому колечку.

Это случилось в первую ночь, которую они провели в квартире Дайан. Трепет воспоминаний о той ночи нисколько не ослаб, хотя Кэм не раз прокручивала ее в голове. Она пришла в квартиру первой и около часа ждала Блэр. Кэм пыталась читать какой-то журнал, который она отыскала на столике рядом с диваном, но обнаружила, что не может сосредоточиться. Она слишком волновалась. Она беспокоилась за Блэр, зная, что за ней наблюдают агенты, которые могли задуматься, что она могла делать в квартире подруги. В принципе, Блэр не скрывала свои сексуальные предпочтения, но в любом случае было неосмотрительно позволить кому-то узнать об этом. Слухи о любовной связи дочери президента с агентом Секретной службы дали бы богатую пищу для разговоров.

Кэм напомнила себе, что знала этих агентов, и в глубине души верила, что они не станут болтать, но старую привычку, заставлявшую ее оберегать личную жизнь от посторонних глаз, изменить было трудно. Несмотря на терзавшие ее тревоги, Кэм не терпелось увидеть Блэр снова. Она так долго сопротивлялась, а теперь не могла думать ни о ком и ни о чем, кроме Блэр Пауэлл. Услышав звук поворачивающегося в замке ключа, Кэм вскочила с дивана и вышла из гостиной в маленький коридор перед входной дверью. Запыхавшаяся, с улыбкой на лице, в квартиру вошла Блэр.

– Привет, – сказала девушка, пристраивая сумку и бутылку вина на столик в прихожей. Какое-то мгновение Блэр выглядела робкой.

Кэм помнила, как в тот момент подумала, что еще не видела, чтобы Блэр выглядела такой юной.

– Привет, – ответила она и поцеловала Блэр.

Этот поцелуй задумывался легким и нежным, в качестве приветствия. Но они не виделись почти целый день, после всего лишь одной ночи, проведенной вместе. Этого было катастрофически мало. Тогда казалось, что им всегда будет мало друг друга. Кто-то из них застонал, и они обе принялись яростно раздевать друг друга прямо в коридоре. Полуобнаженные, они не могли оторваться и перестать ласкать друг друга, хотя бы для того, чтобы избавиться от одежды полностью.

Пока они обменивались жадными поцелуями и легкими укусами, Кэм сжимала грудь девушки, в то время как Блэр старалась расстегнуть джинсы Кэм. Они так страстно хотели друг друга, что могли вот-вот упасть на пол, позабыв обо всем на свете.

Наконец, Кэм откинула голову назад и, задыхаясь, взмолилась:

– Постой! Тут должна быть спальня. Я хочу сделать это по-человечески.

Глаза Блэр горели необузданной страстью. Она схватила Кэм за пояс джинсов – ей все-таки удалось расстегнуть верхнюю пуговицу – и потянула за собой.

– Скорее! В комнату для гостей, сюда, – проговорила она хриплым от желания голосом.

Кэм последовала за Блэр, обняв ее сзади за талию и ощутив гладкую кожу и крепкие мышцы. Накрыв ладонью золотое колечко в пупке Блэр, Кэм вдруг подумала, что по степени сексуальности это ощущение было самым острым в ее жизни. Она затормозила Блэр как раз на пороге спальни, прижавшись к ее спине своей обнаженной грудью и одновременно обхватив обеими руками груди Блэр. Кэм сжала пальцами соски девушки и прошептала ей на ухо:

– Вчера ты заставила меня умолять тебя.

Блэр дернулась в объятиях Кэм и подалась навстречу ласкавшим ее рукам.

– Хотите поговорить об этом, коммандер? – нашлась она с ответом, протягивая руку к ширинке джинсов Кэм.

– Теперь твой черед, – шепнула Кэм, нежно прикусывая Блэр чуть ниже уха. Она достигла низа живота девушки, когда той все же удалось расстегнуть ее джинсы и проскользнуть внутрь.

– Господи! – выдохнула Кэм, почувствовав пальцы Блэр там, где все уже было влажное и горячее. Когда пальцы Блэр проникли внутрь, у Кэм едва не подогнулись колени. Она еще сильнее сжала девушку, уткнулась ей в шею и поддалась нахлынувшему наслаждению. Но, поняв, что оргазм не за горами, Кэм напряглась.

– Нет-нет-нет! – пробормотала она, с трудом отступая назад и заставляя Блэр извлечь руку. У Кэм шла кругом голова от возбуждения, но она все-таки сказала:

– Не так быстро.

Кэм встряхнула головой и сделала глубокий вдох, стараясь не обращать внимания на пульсацию внизу живота, волнами расходившуюся по всему телу.

Блэр повернулась к Кэм лицом и вновь устремилась в ее джинсы, готовая взять ее прямо здесь, но Кэм поцеловала ее и стала отвлекать, покусывая нижнюю губу девушки и потихоньку подталкивая ее к кровати. Кэм не отрываясь целовала Блэр и при этом держала ее руки подальше от себя, обхватив ее запястья.

Прикоснись к ней Блэр снова, она бы точно уже не удержалась. Она и без того дрожала от зарождавшегося оргазма. Когда они упали на кровать, Кэм сразу заняла позицию сверху и прижала вытянутые вверх руки Блэр.

– Не спеши, – снова сказала она хриплым шепотом, ловя зубами сосок Блэр.

Девушка вскрикнула от неожиданности и попыталась освободить руки, одновременно сжимая ногами бедро Кэм.

– Дай мне дотронуться до тебя, давай сейчас по-быстрому, – простонала Блэр.

– Уже скоро, – пробормотала Кэм в грудь девушки.

Она так давно не занималась любовью по-настоящему и так страшно хотела Блэр все эти месяцы, пока возглавляла ее охрану. Тогда она боролась со своими желаниями, но теперь в этом не было необходимости.

– Как же сильно я хочу тебя, – призналась Кэм.

Когда язык Кэм наконец оказался между ног Блэр, та запустила руки в волосы коммандера. Пальцы Блэр то сжимались, то разжимались во время этой сладкой пытки. Когда она стала умолять, Кэм вошла в нее пальцами. Когда Блэр наконец взмолилась, Кэм медленно проникла глубже. А когда девушка закричала, Кэм довела ее до оргазма и потом нежно ласкала каждую клеточку.

После Кэм прижалась щекой к бедру Блэр и лежала так, уставшая и довольная, без тени сожаления. Но даже в тот момент, когда она прислушивалась к успокаивавшемуся дыханию Блэр, каким-то шестым чувством Кэм догадалась, что за это удовольствие придется платить, потому что счастье чаще всего не дается даром.

Кэм вздрогнула, когда Блэр грохнулась на пол ринга. Воспоминания о той ночи тут же уступили место нуждам сегодняшнего дня. Инстинктивно Кэм шагнула вперед, но заставила себя остановиться, видя, что Блэр поднимается на ноги. У Кэм сжались кулаки при виде пошатнувшейся Блэр, но девушка, похоже, оправилась от сильного удара слева, который попал ей в лицо, и дала знак противнику продолжить бой.

Кэм внимательно следила за Блэр до конца поединка, который, слава богу, закончился спустя несколько минут. Похоже, с ней все было в порядке, она пришла в себя. По крайней мере, Блэр быстро отбивала удары руками и даже сумела сделать эффектную подсечку, в результате которой парень упал на спину и не сразу оклемался. И все же Кэм была несказанно счастлива, когда Блэр сошла с ринга и отправилась в раздевалку.

Увидев Блэр в чистой футболке, Кэм пошла к ней навстречу.

– Отличный бой, – сказала она, с облегчением отметив, что взгляд девушки был незамутненным, а походка – ровной.

Блэр пожала плечами и слабо улыбнулась.

– Но я не смогла отдубасить его как следует.

Кэм улыбнулась.

– Ты почти это сделала.

Не успев остановить себя, Кэм подняла руку и легонько погладила большим пальцем синяк, который начинал проступать на щеке Блэр в том месте, куда угодила перчатка ее партнера по спаррингу.

– Быть может, в следующий раз вам стоит надеть шлем, мисс Пауэлл, – ласково сказала Кэм.

Глаза Блэр распахнулись от этой ласки. Прикосновение Кэм было таким нежным, что отозвалось в душе девушки еще сильнее, чем сексуальное желание.

– Я подумаю об этом, коммандер, – шепотом ответила Блэр, не в силах оторваться от внимательного взгляда Кэм.

– Хорошо, – тихо произнесла Кэм. – Потому что я не хочу, чтобы с вами что-нибудь случилось.

– Да, знаю. Это же ваша работа, – сказала Блэр.

Но обиды в этих словах не было, и они вышли из спортзала вместе, довольные неожиданным миром, который негласно установился между ними впервые за весь день.

Около семи вечера обессиленная Кэм вошла в командный центр и побрела к своему столу. Ей, наконец, удалось обсудить с Блэр расписание. Пока они обговаривали официальные встречи на следующие десять дней, девушка была искренней, но, в то же время, отстраненной. На вопрос о личных встречах она лишь слабо улыбнулась и сказала, что таких встреч она не планирует. Кэм призналась себе, что, возможно, разговаривала с Блэр резче, чем намеревалась. Ей было так трудно видеть Блэр после шестинедельной разлуки, когда все, что было между ними, внезапно обернулось полным хаосом.

Вздохнув, Кэм посмотрела на стопку заметок, которые оставил для нее Мак вместе с папкой с отчетами за то время, пока он выполнял функции коммандера, а она выздоравливала после ранения. Только Кэм уселась за стол и положила перед собой документы, как к ней подошла Пола Старк.

– Простите, коммандер, – обратилась Старк официальным тоном.

Она стояла, распрямившись, как на плацу. Осталось только еще честь отдать.

Кэм рассеянно посмотрела на нее и спросила:

– Что случилось, Старк? Какие-то проблемы?

– Нет, мэм. Я хотела извиниться за сегодняшний прокол. Я несу за это полную ответственность.

Кэм откинулась на стуле, внимательно изучая серьезного агента. Восемь месяцев назад Старк едва не погубила свою карьеру, позволив Блэр Пауэлл, соблазнить себя. Эта ночь, которую они провели вместе, компрометировала Старк как профессионала и должна была повлечь за собой ее перевод на другое задание или даже увольнение со службы.

Но Старк поступила необычно. Она сразу явилась к Кэм и призналась ей во всем, взяв ответственность на себя без малейших оправданий. Старк дала слово, что ничего подобного больше никогда не повторится, и, насколько знала Кэм, так оно и было. Кэм не задумывалась о том, питала ли Старк какие-то чувства к Блэр. Это ее не касалось. А вот то, что случилось сегодня, имело прямое отношение к ней, как к коммандеру.

– Старк, на такой работе, как эта, извинения недостаточны и к тому же неприемлемы. Ты несешь ответственность за дневную смену, а это значит, что, если что-то идет не так, то это полностью твоя вина.

Зрачки Старк расширились, но она лишь сказала в ответ:

– Да, мэм. Я понимаю.

Кэм кивнула и продолжила.

– Я знаю, что понимаешь. Так же я знаю и то, что действия Цапли порой очень сложно предугадать. Когда-то я уже говорила всем вам – и, наверно, стоит повторить – для начала необходимо признать, что она не хочет с нами сотрудничать. Отсюда вытекает, что вы должны быть готовы к неожиданным действиям с ее стороны. Сегодня вы явно поленились, но вам повезло. Не будь меня в тот момент на улице, вы бы ее упустили.

– Да, мэм.

Старк на секунду представила, что они действительно упустили Цаплю, и у нее внутри все сжалось. За последние месяцы они и вправду расслабились, ведь казалось, что Цапля наконец-то угомонилась. Она не убегала от них уже так долго, что они успели позабыть, что с ней всегда нужно быть настороже. Старк вспомнила подкатившую к горлу тошноту, когда она увидела по монитору, как Цапля прошла мимо стойки регистрации в вестибюле и вышла из здания. Что если бы они потеряли ее, и с ней что-нибудь случилось?

Кэм подавила улыбку. Старк была похожа на человека, которого ведут на казнь. Выдохнув, Кэм спокойно сказала:

– Старк, ты хороший агент. Мало того, ты очень ценный кадр, потому что можешь пойти за ней в те места, где другой агент врядли сможет остаться незамеченным. Так что сохраняй осторожность и бдительность, в общем, всегда будь начеку. Это все.

Кэм снова взялась за свои бумаги, и только тут Старк ответила:

– Да, мэм. Спасибо огромное.

За час Кэм удалось просмотреть большую часть документов и отобрать те, с которыми требовалось ознакомиться подробнее. Она уже не могла читать, ничего не лезло в голову. После вылета из Флориды она не спала больше полутора суток. В обычных обстоятельствах такой недосып не слишком бы ее беспокоил, но из-за напряженности между ними с Блэр она порядком вымоталась. Кэм чувствовала себя уставшей и одинокой. Поднявшись со своего места, она потянулась и направилась к выходу. Ей хотелось выпить и лечь спать.

Не успела Кэм покинуть пределы офиса, как ее окликнул Эрнандес, один из агентов, дежуривший в ночную смену.

– Вас к телефону, коммандер.

Подавив вздох, Кэм развернулась и сняла трубку с ближайшего телефона.

– Робертс, – резко сказала она без следа усталости в голосе.

– Это Карлайл, – услышала Кэм знакомый мужской голос.

– Да, сэр?

– Жду тебя завтра в восемь утра на совещании у меня в Вашингтоне, – сказал ей начальник.

Кэм напряглась, ее усталость как рукой сняло. Подобные приказы от начальства были редкостью и у нее сразу возникли догадки. Происходило что-то очень серьезное, и это наверняка касалось Блэр, если Карлайл вызывал ее в Вашингтон.

– Мне нужно знать, должна ли я усилить охрану Цапли, сэр.

На том конце провода повисла тишина, лишь укрепившая подозрения Кэм. От нее скрывали какую-то информацию, связанную с Блэр. По привычке она проверила все мониторы, которые показывали разные фрагменты здания, все выходы, гараж, лифты и коридор перед квартирой Блэр. У Кэм было такое чувство, будто она вот-вот увидит подозрительную личность, готовящуюся к нападению.

– От тебя не требуется каких-либо действий. Просто будь на совещании, Робертс, – буркнул Карлайл.

Кэм сжимала трубку, в которой раздавались короткие гудки, и чертыхалась про себя. Ей во что бы то ни стало нужно узнать, что происходит.

***

Без десяти восемь утра Кэм прошла по пустынному коридору мимо кабинета Стюарта Карлайла, направляясь сразу в конференц-зал. В некоторых кабинетах уже кто-то работал, но многие двери еще были закрыты и только ждали секретарей и сотрудников. Кэм толкнула нужную дверь и оказалась в помещении, которое можно отыскать в любом правительственном здании. Она кивком поздоровалась с незнакомой рыжеволосой женщиной, которая уже сидела за столом для совещаний.

В центре комнаты стоял длинный прямоугольный стол, окруженный стульями с прямыми спинками. В углу виднелась кофеварка и стаканчики. Кэм обошла стол, налила себе кофе и села напротив женщины, просматривавшей документы. Рядом с ней на столе лежал портфель. Кроме обмена нейтральными кивками больше ничего не последовало. Обе женщины сочли, что все необходимые разъяснения они получат от того, кто будет проводить совещание.

В течение следующих десяти минут в конференц-зал вошли порознь трое мужчин, одетые в стандартные костюмы госслужащих: темно-синие форменные пиджаки, серые фланелевые брюки, белые рубашки и галстуки в полоску. Одетые в таком стиле мужчины наводняли коридоры и кабинеты Минфина, штаб-квартиры ФБР и любой другой структуры госбезопасности, которые располагались на Капитолийском холме. Последним в переговорную вошел непосредственный начальник Кэм – Стюарт Карлайл.

Они были знакомы больше десяти лет и, пожалуй, даже стали друзьями – насколько это было возможно в таких условиях. Оба понимали, что дружба дружбой, но последнее слово все равно за системой, на которую они работали. Системой, незастрахованной от ошибок. Порой одна ошибка разрушала карьеру или лишала жизни. Но и Кэм, и Карлайл сходились во мнении, что, несмотря на недостатки, эта система все же была лучшей из существующих.

Карлайл коротко кивнул Кэм и уселся во главе стола. На другом конце стола устроился худой, подтянутый мужчина лет сорока пяти с сединой в темных волосах. Он холодно кивнул каждому из присутствующих. Напротив Кэм, слева от рыжеволосой женщины, сидел мужчина примерно одного с Кэм возраста с легкой щетиной на лице. Он наверняка играл в футбольной команде в колледже.

Все эти люди были незнакомы Кэм, но, тем не менее, она могла предположить, кем они были. Женщине чуть за тридцать, короткая аккуратная стрижка, легкий макияж, консервативный костюм. Уверенна в себе, но не выставляет это напоказ – значит, она, скорее всего, не работала на присутствовавших в конференц-зале мужчин. Похожа на независимого консультанта или, например, криминалиста. Ее, по-видимому, вызвали для какой-то экспертной оценки, и, возможно, ей не было дела до межведомственных разборок. Чего нельзя было сказать о мужчинах.

Двое рядом с Карлайлом, скорее всего, работали на ФБР или ЦРУ, или на обе конторы одновременно. Их лица были серьезными, без тени улыбки. Выглядели они несколько враждебно и явно недовольно – возможно, потому, что совещание проводилось не на их территории. Это встревожило Кэм. Ведь если эта встреча проходила на территории ее конторы, значит, она точно касалась Блэр. Это обстоятельство заботило Кэм больше, чем она признавалась самой себе.

Карлайл начал совещание ровно в восемь часов.

– Давайте познакомимся и перейдем к делу. Агент Секретной службы Кэмерон Робертс, возглавляет охрану Цапли, – сказал Карлайл, кивком указав на Кэм. Они встретились глазами, но взгляд начальника был совершенно непроницаемым. Кивнув в сторону мужчины с сединой, Карлайл продолжил: – Роберт Оуэнс, Агентство национальной безопасности. Специальный агент Линдси Райан, подразделение ФБР, специалист по профайлингу, – представил Карлайл рыжеволосую женщину. – И Патрик Дойл, специальный агент ФБР, возглавляющий оперативную группу, занимающуюся делом Ухажера, – закончил Карлайл.

Кэмерон вся напряглась, но на ее лице не дрогнул ни один мускул. Кодовым именем «Ухажер» называли мужчину, который преследовал Блэр Пауэлл в прошлом году. Он оставлял ей послания, фотографировал и предположительно пытался убить, ранив при этом Кэм. Она впервые слышала о существовании такой группы. Мак ни словом не обмолвился ей об этом. Значит, скорее всего, он тоже ничего не знал. Отсюда вытекало, что это дело забрали у Секретной службы, оставив в неведении людей, которые непосредственно обеспечивали безопасность Блэр. Кэм охватила ярость. Но ей нужно разузнать как можно больше, прежде чем точно понять, на кого можно было обрушить весь гнев. Поэтому она внимательно слушала, сжав кулаки под столом и до боли стиснув зубы.

На мгновение в конференц-зале воцарилась тишина, участники совещания обменивались оценивающими взглядами. Потом Оуэнс прокашлялся и заговорил хриплым голосом.

– Дойл собрал вас здесь по моему поручению, чтобы ускорить решение кое-каких внутренних дел. Краткую сводку имеющейся информации и ее анализ вы найдете в этих папках, – с этими словами Оуэнс начал передавать папки, которые принес с собой. – С точки зрения национальной безопасности, нас волнует участие президента в саммите, посвященном соглашению по проблемам глобального потепления, который пройдет в следующем месяце. На саммите будут присутствовать представители Евросоюза. Кроме того, президент примет участие во встрече Всемирной торговой организации. Она состоится уже через несколько дней в Квебеке. Любой теракт, включая нападение на Цаплю, очевидно, нарушит эти планы.

– У нас нет никаких доказательств, свидетельствующих о принадлежности Ухажера к какой-либо группировке, американской или международной, имеющей политическую программу, – подхватил эстафету Дойл. В его жестком голосе сквозил акцент выходца из Среднего Запада. Судя по тону и выражению лица Дойла, вопросы национальной безопасности его мало волновали.

– Особенности психологического профиля подозреваемого указывают на то, что его действия вряд ли имеют под собой какую-либо идеологическую или политическую основу, – вмешалась Линдси Райан. – Судя по отправленным им посланиям – а здесь мы имеем стихи, сексуальный подтекст, зацикленность на местонахождении и занятиях Цапли – можно предположить, что у этого человека искаженное восприятие реальности. В то же время, его неоднократные попытки установления контакта с ней и способность уходить от преследования на протяжении долгого времени свидетельствуют о том, что мы имеем дело с умной и высокоорганизованной личностью. Но в центре внимания этой личности – только она, Цапля. Он одержим ею. Президента это не касается.

– Мы должны исходить из того, что все, что имеет отношение к Цапле, пусть даже косвенное, касается и президента, – раздраженно заметил Оуэнс. Его шпилька была явно адресована Дойлу.

Едва сдерживая злость, Кэм слушала препирательства мужчин, не обративших внимание на оценку Райан, которая, между тем, была очень важной. Кэм уже поняла, что сама Блэр не очень-то волновала этих двоих, озабоченных лишь тем, как бы отхватить побольше бонусов при захвате Ухажера.

– Насколько этот человек приблизился к Цапле? – спросила Кэм, с трудом подавив раздражение в голосе. Ей нужно было узнать, как близко этот психопат подобрался к Блэр на сей раз.

Дойл, на лице которого читалось нетерпение, немного повысил голос и заговорил так, словно до него не было сказано ничего.

– Вплоть до последних десяти дней все контакты Ухажера сводились к письмам, отправленным на учетную запись электронной почты. Несмотря на все попытки проследить, откуда отправлены эти письма, этого сделать не удалось. Мы меняли учетные записи Цапли, отслеживали маршруты писем, ставили фильтры, но ничего не помогло. До последнего времени, – Дойл помедлил, словно думал, как сформулировать мысль, – его послания носили по большей части сексуальный характер.

– Он стал агрессивнее? – спросила Кэм.

У нее сдавило грудь. Так вот почему ее снова перевели на охрану Блэр. Если эта оперативная группа работала уже несколько месяцев, значит, за последнее время что-то изменилось. Кэм постаралась отогнать мысль, что вчера Блэр чуть было не сбежала из-под наблюдения.

Дойл переложил свои бумаги, он выглядел раздосадовано.

– После того выстрела в прошлом году он долгое время бездействовал. Еще бы, все агентства госбезопасности, в том числе Секретная служба, ФБР и ЦРУ, охотились за ним. Так что ему ничего не оставалось, кроме как залечь на дно. Три месяца назад он объявился снова.

– Три месяца назад, – повторила Кэм, сверля Дойла взглядом. – Три месяца, и вы только сейчас ставите в известность Службу охраны?!

– Мне было известно об этом, – вступил в разговор Стюарт Карлайл. Ему не удалось полностью скрыть неловкость. Но он не собирался объяснять, что директор Агентства Национальной Безопасности отклонил его предложение создать оперативную группу из его, Карлайла, людей в Нью-Йорке. Карлайл до сих пор переживал по этому поводу, тем не менее, он тоже должен был повиноваться приказам.

Кэм повернулась к шефу. Она не собиралась совершать глупость и нарушать субординацию в присутствии посторонних, подвергнув сомнению авторитет начальника. Но в ее взгляде читалась неодобрение, и она знала, что Стюарт увидел это.

– У Секретной службы нет возможностей для того, чтобы иметь дело с таким сценарием, – презрительно сказал Дойл.

– Мы обеспечиваем непосредственную охрану, – парировала Кэм. – И кому, как ни нам, лучше всех знать повседневную обстановку. Угроза подобного рода требует, чтобы мы повысили уровень готовности. Нужно поменять всю систему охраны! Господи, Блэр недостаточно охраняли на протяжении нескольких месяцев!

– Мы держим ситуацию под контролем, – фыркнул Дойл. – Мы более чем способны обеспечить ей охрану.

– Но не так, как это можем сделать мы, – твердо ответила Кэм. Она все еще не могла поверить, что Стюарт Карлайл все это допустил. И она не могла отступить. Особенно теперь, когда на кону стояла жизнь Блэр. – Необходимо, чтобы это расследование возглавили мы, – заявила Кэм.

Лицо Дойла стало наливаться краской, а его губы скривились в усмешке.

– Ваши люди знали об этом человеке с самого начала, но ваша служба безопасности оказалась столь неэффективной, что Цаплю чуть не убили. Не думаю, что вам по плечу это дело.

Кэм заговорила ледяным тоном, ее слова были острыми, как бритва.

– Отстраняя Секретную службу от этого расследования, вы подвергаете Цаплю огромному риску. Недопустимому и необоснованному риску!

– Робертс, – одернул ее Карлайл. По сути, Кэмерон обвиняла руководителя оперативной группы ФБР в том, что он поставил под угрозу жизнь дочери Президента. Это было как минимум нарушением субординации, а как максимум – подсудным делом.

Но предупреждение начальника Кэм не остановило.

– Мне нужна вся информация, все записи, все прогнозы и оценки, которые у вас есть. Я хочу…

– Вы получите то, что я сочту нужным, – прервал ее Дойл, наклонившись вперед. Видно было, как на его крепкой шее вздулись жилы.

Кэм вскочила с места и уперлась руками в стол, буравя противника взглядом.

– Я получу все, Дойл, в противном случае я лично напишу рапорт о вашей халатности и сама лично вручу его президенту.

Дойл поднялся со стула быстрее, чем можно было ожидать от человека его комплекции.

– Кажется, ты угрожаешь мне, Робертс. Я найду все твое грязное белье, которое, по-твоему, ты надежно спрятала, и похороню тебя.

Кэм слабо улыбнулась, ее голос прозвучал тихо, но отчетливо.

– Вы плохо меня знаете, если думаете, что можете запугать меня этим.

Ни Дойл, ни Кэмерон не слышали, как кто-то вошел в переговорную, потому что не отрывали взгляда друг от друга, готовясь к неминуемой схватке.

– Насколько я знаю, тебя вообще не должно быть в службе безопасности Цапли, – насмешливо произнес Дойл. – Хотел бы я знать, кто придумал такой плохой предлог для твоего перевода.

– Полагаю, это был я, – раздался спокойный низкий голос.

Кэм выпрямилась и обернулась, пока другие поспешили встать перед Президентом США.

***

Спустя одиннадцать часов Кэм вернулась в Нью-Йорк. Ей удалось ознакомиться со всей информацией по последним действиям Ухажера, которую она смогла достать по своим каналам. Она знала, что получила не все, но на то, чтобы добраться до остального, требовалось время. Только теперь, когда она поняла, почему ее отозвали из Флориды, она по-настоящему взялась за работу. Но сначала надо было разобраться с личными вопросами.

Кэм вошла в квартиру Блэр, остановилась у двери и пристально посмотрела на девушку, которая явно ее не ждала. Похоже, Блэр собиралась куда-то. На ней был узорчатый шелковый пиджак, тонкая блузка и свободные черные брюки. В голове у Кэм пронеслась мысль, а что если Блэр собиралась на свидание, но она быстро ее отбросила, напомнив себе, что не могла ничего изменить.

– Что еще? – спросила Блэр. При виде каменного выражения лица Кэм ее охватил страх. – Что случилось?

– Почему ты мне не сказала? – спросила Кэм низким и твердым тоном. Ей было так тяжело сдерживать злость, что слова давались ей с трудом.

– Я не очень понимаю, о чем ты, – ответила Блэр, замерев на месте. Она надеялась, что это не то, о чем она думала. Хотя было очевидно, что это именно то, потому что больше было нечему. Она так надеялась, что вдали от Нью-Йорка и от ее охраны Кэм будет в безопасности.

– Мы с тобой занимались любовью, ты подпустила меня так близко, и ты не сказала мне, что он вернулся?! – Кэм была вне себя от ярости. Она чуть не сошла с ума от дурных предчувствий и от того, что ей ничего не сказала ни Блэр, ни ФБР. – Как ты могла, а?! Я думала… – но Кэм замолчала на полуслове. Она хотела сказать: «Я думала, что значу для тебя гораздо больше. Я надеялась, между нами что-то есть».

Кэм глубоко вдохнула и, закрыв на секунду глаза, собрала волю в кулак. Дело было не в ней. Пора было перестать думать об их отношениях. Ей нужно отделить свои чувства от работы. На первый план вышла реальная угроза жизни Блэр в лице так называемого Ухажера. А ее чувства, ее разочарование, ощущение того, что ее предали, – все это было неважно. Кэм сосредоточилась на своем долге. Она всегда сосредотачивалась на нем, и именно работа позволяла ей избавиться от терзавшей ее ярости.

Кэм с усилием выпрямилась и постаралась скрыть свое смятение. Она заставила себя разжать кулаки и заговорила своим профессиональным тоном. Спокойным, ровным, безличным тоном коммандера.

– Вам следовало сообщить обо всем Маку, как только это снова началось, еще три месяца назад, мисс Паэулл. Вам также следовало вчера поставить в известность меня. При первой же удобной для вас возможности мне необходимо обсудить с вами правила безопасности. В свете новой информации нам необходимо повысить уровень готовности. Утром, как можно раньше, мне бы хотелось обсудить с вами ваши планы.

Блэр не произнесла ни слова.

Слушая Кэм, Блэр наблюдала, как на лице коммандера одна эмоция сменялась другой. На смену злости, отчаянию и бессилию пришла непробиваемая невозмутимость, с помощью которой, как уже знала Блэр, Кэм ставила барьер между своими эмоциями и работой. Умом Блэр понимала, что именно благодаря этой способности Кэмерон была отличным профессионалом, но девушка не хотела, чтобы Кэм была такой же в их отношениях. Блэр совсем не хотелось, чтобы Кэм дистанцировалась от нее для того, чтобы позаботиться о ней. Она не понимала до конца, чего именно ей хотелось, но была уверена, что только не этого.

Поддавшись отчаянию и страху, Блэр язвительно произнесла:

– Так вот твое решение всех проблем, да, Кэмерон? Усилить безопасность и еще больше ограничить мою жизнь? Это простой ответ, и тебе он легко дался, но мне – нет.

Постаравшись сохранить спокойствие, Кэм ответила:

– Это не обсуждается. Тот человек настроен решительно. Ему свойственно упорство, у него острый ум и высокие способности, и он зациклен на тебе. По-хорошему, тебя нужно отправить в безопасное место до тех пор, пока его не поймают.

Эти слова вызвали в Блэр настоящую панику, приведя в действие инстинкт самосохранения. Она не станет пленницей. Она и без того провела в заточении всю свою сознательную жизнь. И ничто, кроме одной-единственной вещи, не значило для нее больше, чем свобода.

– Я не хочу, чтобы ты занималась моей охраной, Робертс. Я не могу с тобой работать. И я не буду с тобой работать. Если не уволишься сама, я сделаю все, чтобы тебя отстранили.

– Я говорила с твоим отцом сегодня, – мрачно сообщила Кэм. – Похоже, он считает, что лучше меня никто с этой работой не справится. Я тоже так думаю. На этот раз твои рычаги не сработают.

Открыв рот от удивления, Блэр уставилась на Кэм. Наконец, обретя дар речи, она недоверчиво спросила:

– Ты разговаривала с моим отцом?

Кэм подошла к ближайшему дивану и уселась, откинувшись на спинку. Она попыталась хотя бы немного расслабиться. Она была так напряжена, что боялась потерять контроль. А ведь ближайшее будущее Блэр напрямую зависело от того, что произойдет между ними в следующие несколько минут.

– Это произошло неожиданно. Он вдруг появился на совещании, где мы обсуждали эту… ситуацию.

Кэм вспомнила эту странную встречу.

Президент повел себя так, словно Дойл и Кэм не были готовы наброситься друг на друга прямо через стол. Махнув рукой, он попросил всех сесть.

После чего, представитель Агентства национальной безопасности представил остальных присутствующих и поспешил заверить президента, что для обеспечения безопасности его дочери будет сделано все возможное. Эндрю Паэулл молча слушал и внимательно изучал лица сидевших за столом людей. Спустя пару минут он сказал:

– Я уверен, что будут приняты все надлежащие меры. У меня плотное расписание, и я бы хотел поговорить с агентом Робертс, если ваше совещание закончено.

Тем самым президент явно просил остальных выйти.

Линдси Райан тут же поднялась с места и стала собирать свои вещи, Стюарт Карлайл сделал то же самое. Дойл и Оуэнс замешкались, казалось, они готовы были высказать протест, но потом и они покинули конференц-зал с недовольными лицами. Когда за ними закрылась дверь, Кэм осталась наедине с президентом. Их взгляды встретились, и Кэм спросила:

– Что я могу для вас сделать, господин президент?

Слабая улыбка промелькнула на красивом лице мужчины. Черты его лица на мгновение смягчились, и Кэм увидела в них лицо Блэр. В этот момент ее ярость превратилась в несгибаемую решимость. Она не позволит сделать Блэр пешкой в политической игре амбициозных бюрократов. И не допустит, чтобы Блэр стала объектом преследования какого-то психопата.

– Похоже, мне снова нужно, чтобы вы присмотрели за моей дочерью, агент Робертс. Я уверен, что оперативная группа сделает все возможное, но я знаю свою дочь. С ней будет непросто.

– Сэр, – начала Кэм, собираясь защищать Блэр. Учитывая все обстоятельства, у ее команды было меньше всего проблем с девушкой.

Президент поднял руку, прерывая Кэм, словно догадываясь, что она хотела сказать. Он посмотрел мимо нее, будто видел что-то невидимое ее взгляду.

– Она не выбирала эту жизнь, я сделал выбор за нее. Ей трудно, я это понимаю. Она сильная и упрямая, и с этим ничего не поделаешь. Я рассчитываю на вас. Надеюсь, вы продолжите обеспечивать как ее свободу, так и безопасность.

– Да, господин президент, – очень тихо сказала Кэм, не отрывая взгляда от президента. – Я сделаю это, сэр. Можете на меня положиться.

Он кивнул и, поблагодарив ее, вышел из комнаты. Даже если бы у нее не было собственной мотивации, его невысказанной команды было бы достаточно. Но у Кэм были свои причины. И эти причины были глубоко личными.

Кэм посмотрела на девушку и мягко произнесла:

– Прости, Блэр, я остаюсь.

«Я остаюсь». Эти слова громом отдавались у Блэр в голове. Она очень хотела услышать эти слова от Кэм, но не в этой ситуации. Не так! Не по тем причинам, которые были у Кэм. Блэр больше не могла говорить об этом. Она не могла думать о том, что это означало для них обеих. «Я остаюсь».

Схватив сумочку со стола, Блэр выпалила:

– Ну а я, нет. Я ухожу!

Кэм не тронулась с места, чтобы остановить девушку. Она не станет ее тюремщиком. Но все же окликнула ее:

– Блэр?

Услышав, что в голосе Кэм прозвучали нотки поражения, Блэр остановилась у двери. Она почувствовала, как Кэм устала, хотя с ней это бывало крайне редко, даже когда она работала целыми сутками без сна. Блэр оглянулась, увидев, что Кэм все еще сидит на диване. Несколько минут назад девушка задыхалась от злости и ничего не видела вокруг, но теперь заметила тени под глазами Кэм. Но больше всего Кэм выдавал взгляд. Ее глаза потускнели от усталости, в них появилось что-то близкое к отчаянию. Такого с Кэм не было даже тогда, когда она лежала в больнице, приходя в себя после ранения.

– Что? – спросила Блэр мягче, чем собиралась. Ей безумно хотелось подойти к Кэм. Было очень трудно злиться на нее, когда так хотелось ее обнять.

– Ты предупредила агентов, что собираешься выйти из дома? – поинтересовалась Кэм, поднимаясь на ноги.

– Нет, – резко ответила Блэр. Ее раздражение тут же вернулось, потому что Кэм вновь стала с ней официальной.

– Это личная встреча? – продолжила Кэм, стараясь говорить нейтрально. Она была вынуждена задать этот вопрос из служебной необходимости, но ей совсем не хотелось – да и не нужно было – знать, что Блэр собирается с кем-то увидеться. – Тебе потребуется машина? – Кэм припомнила расписание, которое они обсуждали накануне.

После проведенного в Вашингтоне дня Кэм казалось, будто прошла уже целая вечность. К тому же расписание они обговаривали до того, как ей стало известно, что жизни Блэр угрожала реальная опасность. Теперь им придется тщательнее обговаривать все встречи и действия Блэр, даже неофициальные.

– Мы же ничего не поставили в расписание на сегодня.

– Все решилось в последнюю минуту, – объяснила Блэр. Она всегда ненавидела обсуждать свои личные планы с охраной. Из-за этого она чувствовала себя такой уязвимой. Но сейчас ей было еще хуже. С неохотой она добавила: – Я иду на вечеринку к Дайан.

Выражение лица Кэм не изменилось, но она поняла, что хотела сказать Блэр. Вечеринка подразумевала, что мероприятие не относится к разряду «официальных». Если там у нее назначено свидание, то это Кэм уже не касалось.

– Можешь дать мне несколько минут, чтобы отправить кого-нибудь с тобой? Старк и Грант сегодня отдыхают, а тебе может потребоваться женщина для сопровождения.

Блэр открыла дверь и вышла в коридор.

– Филдинг и Фостер могут подождать меня в машине рядом с домом Дайан. Они всегда так делают.

Кэм пошла за девушкой к лифту, уже разговаривая по передатчику.

– Филдинг, подгони машину и как можно скорее найди Эллен Грант или Старк по моему приказу. – Мне нужно, чтобы кто-нибудь был рядом с тобой в здании, – ровным голосом сказала она Блэр.

– Господи, да я же буду у Дайан, – сказала с раздражением Блэр, нажимая кнопку в лифте. – Думаешь, он вырядится женщиной и заявится на частную вечеринку?!

– Я понятия не имею, что он собирается делать! – рубанула Кэм непривычным для нее рассерженным голосом. – Полдня назад я вообще не знала, что он снова проявился.

Блэр не нашлась, что на это ответить. На первые несколько писем она просто не обратила внимания, посчитав их случайностью, не имевшей отношения к прошлому. Время от времени она получала подобные послания, которые обычно были написаны людьми, недовольными политикой ее отца. Иногда подобные письма отправляли чрезмерно ревностные поклонники ее таланта. Приходили письма и от навязчивых почитателей, которые просили у нее фотографии или приглашали на свидания и даже хотели получить что-нибудь из ее одежды. Но вот таких писем, как эти, еще не было. Интимные, двусмысленные и – что пугало больше всего – их писал человек, который довольно много всего о ней знал. Когда его письма стали приходить снова, Блэр по секрету рассказала об этом своему другу из ФБР. И это было ошибкой. У дружбы есть свои границы, и ее школьный приятель решил, что эту информацию скрывать нельзя.

– Тебе и не нужно было знать. Дойл знал, – огрызнулась Блэр, когда двери лифта открылись. Она до сих пор злилась на Эй-Джея за то, что он все разболтал.

Кэм не стала говорить Блэр, что ей-то как раз нужно было это знать по целому ряду причин, причем не только служебных. Что толку. Блэр ничего ей не рассказала. С этим уже ничего не поделаешь. Единственное, что оставалось, – вновь взять ситуацию под свой контроль.

Блэр направилась к выходу из здания, остро осознавая, что Кэм быстро опередила ее, чтобы выйти первой. Вдруг, словно на замедленном повторе, Блэр увидела ту сцену снова: яркий солнечный свет, крики обезумевших людей и кровавое пятно, расплывающееся на груди Кэм, которая сначала упала на колени, а потом на спину. К тому моменту остальные агенты затащили Блэр внутрь дома, за стеклянные двери, и она не могла дотянуться до Кэм. Не могла обнять ее.

– Блэр? – позвала ее Кэм, встревоженная внезапной бледностью девушки.

Вздрогнув, Блэр поспешила перейти через тротуар. Мертвенно-бледное лицо умирающей Кэм, стоявшее у нее перед глазами, к счастью, стало рассеиваться. Кэм распахнула перед девушкой дверь машины, и Блэр легонько провела пальцами по рукаву пиджака Кэм, словно желая удостовериться, что она рядом. Блэр боялась, что у нее дрогнет голос, поэтому она молча села на заднее сиденье черного седана.

***

Дайан Бликер поцеловала Блэр в щеку и проводила в гостиную, где уже собралось много гостей. Приглушенное освещение, тихая музыка, женщины-официантки в белых рубашках, строгих черных брюках и с черными галстуками-бабочками. Они осторожно лавировали между гостями, разнося напитки и закуски.

– Смотрю, на этот раз ты выбрала спутницу поинтересней, – с легким удивлением сказала Дайан при виде Кэм, которая прошла в другую часть просторной гостиной.

– Я одна, – отрезала Блэр, направляясь к бару в углу комнаты.

Дайан последовала за ней и взяла бокал белого вина, пока Блэр ждала, когда весьма симпатичная рыженькая барменша в рубашке под смокинг и обтягивающих черных кожаных штанах смешает ей коктейль.

– Если тебе хочется свидания, могу подыскать кого-нибудь для тебя. Марси Коулман мечтает пригласить тебя уже несколько недель. По-моему, отличный вариант – успешный молодой хирург, могло быть и хуже, ты же понимаешь.

Блэр взяла коктейль, почти не обратив внимания на оценивающий взгляд, который бросила на нее барменша, и встала так, чтобы рассмотреть заполнивших гостиную женщин. Как всегда, у Дайан собрались молодые честолюбивые художницы, картины многих из которых она продавала, разных мастей профессионалы из других сфер, а также завсегдатаи лесбийских баров в Гринвич-Виллидж, которые были здесь в качестве сопровождения или пришли с кем-то за компанию в надежде на удачное знакомство. Дайан всегда удавалось угодить всем.

– Мне не нужно свидание, – сказала Блэр ледяным тоном, стараясь не смотреть в сторону Кэмерон. Она годами привыкала не замечать свою охрану. Когда ей удалось притереться к вездесущему присутствию агентов, они стали для нее своеобразным задним фоном. Пока она училась в школе, особых проблем не возникало, потому что в то время ее отец был еще только губернатором. Если не считать того факта, что местные полицейские отвозили ее в школу и ждали в машине неподалеку, пока она закончит все свои внеклассные занятия, она могла притворяться, что ничем не отличается от остальных. Но в пятнадцать лет она поняла, что это не так. Это произошло, когда она впервые занялась сексом со своей соседкой по комнате в подготовительной школе. Блэр догадалась, что некоторые вещи лучше держать в секрете.

После того, как ее отец проработал восемь лет вице-президентом, и стало ясно, что именно он станет кандидатом в президенты от своей партии, охрана Блэр значительно усилилась. У нее, конечно, хорошо получалось убеждать саму себя, что за ней не следят почти двадцать четыре часа в сутки, однако игнорировать присутствие Кэмерон Робертс Блэр не могла. Она чувствовала эту женщину так сильно, словно они стояли рядом, касаясь друг друга.

Дайан понимающе улыбнулась.

– Я пыталась быть вежливой, когда сказала «свидание». Уверена, очаровательнейшая доктор Коулман будет просто счастлива провести с тобой ночь, если ты это имела в виду.

Повернувшись к Дайан, Блэр встретилась с ней взглядом и едко сказала:

– Когда я захочу с кем-нибудь переспать, я больше чем уверена, что сумею устроить все без посторонней помощи.

Если Дайан и огорошил столь резкий отпор, она не подала виду. По личному опыту она знала, что заставить Блэр говорить о важных вещах можно было лишь одним способом – как следует разозлив ее. Блэр очень хорошо научилась скрывать практически все свои эмоции, но когда она была в ярости, то забывала контролировать себя. Дайан была одной из немногих людей, способных заставить Блэр раскрыться. Возможно, именно поэтому они до сих пор и дружили.

– Что ж, если бы за мной всю ночь напролет присматривал этот преступно красивый экземпляр, да еще с таким горящим взглядом, я бы, пожалуй, тоже не захотела бы искать кого-нибудь другого, – сказала Дайан.

Блэр не нужно было смотреть на Кэм, она знала, что Дайан говорила именно о коммандере. У Кэм была способность смотреть на нее так, словно она была единственной женщиной среди всех присутствующих. Блэр, в который раз, напомнила себе, что Кэмерон лишь делала свою работу. Но все равно. Никто не смотрел на нее так, как Кэм. Пола Старк, при всей ее компетентности и, даже несмотря на то, что они провели вместе одну ночь, никогда не смотрела на Блэр таким взглядом. Когда Блэр поднесла к своим губам бокал, ее рука дрожала.

– Не надо, Дайан. Не сегодня.

Дайан смягчилась, поняв по голосу и взгляду подруги, что ей больно. Она быстро дотронулась до руки Блэр и тихо сказала:

– Мне-то все равно, что ты думаешь о ваших с ней отношениях, а вот ей нет. Она уже не может это скрывать. – Отработанным движением Дайан вскинула голову, позволив своим светлым волосам разметаться по плечам, и двинулась вперед. – Если ты сегодня не в настроении и не хочешь, чтобы кто-нибудь составил тебе компанию, то лично я очень хочу. Пойду-ка поохочусь.

Блэр смотрела, как Дайан удаляется, пробираясь сквозь толпу гостей, и гадала, как долго она будет кружить по залу, прежде чем окажется вблизи Кэм. Как бы ей хотелось, чтобы ей тоже было все равно.

Когда около часа ночи в гостиной у Дайан появилась хорошо сложенная брюнетка в футболке, джинсах и кроссовках Nike, на нее оглянулась не одна женщина. Брюнетка была похожа на бывшего игрока в футбол, и так оно и было, помимо прочих умений. После звонка Эда Филдинга, который застал ее в доме свекрови в Вест-Честере, Эллен Грант потребовалось чуть больше часа, чтобы добраться до квартиры Дайан Бликер в Верхнем Ист-Сайде. Сначала Грант думала переодеться, а потом решила, что поедет на вечеринку, в чем была, предположив, что ее наряд будет соответствовать одежде хотя бы части гостей.

При виде своего агента Кэм вздохнула с несвойственным ей облегчением. Дело было не столько в огромной усталости, навалившейся на нее, сколько в необходимости наблюдать за тем, как Блэр танцует с одной и той же женщиной вот уже целых полчаса, да еще стараться не замечать, что рука этой женщины ненавязчиво касается груди Блэр слева.

– Простите, коммандер, у моего мужа был день рождения, – тихо сказала Эллен Грант, пробравшись к Кэм.

– Не нужно извиняться, Грант. Сожалею, что мне пришлось оторвать тебя от семьи, – с этими словами Кэм провела рукой по глазам, немного потерла их и слабо улыбнулась. – Боюсь, сегодня меня до конца не хватит. Ты меня здорово выручишь.

Грант с тревогой посмотрела на шефа, уловив напряжение в ее голосе и подумав, все ли с ней в порядке. После того случая, когда Кэмерон Робертс заслонила собой Блэр Паулл, она стала настоящей легендой для каждого оперативника Секретной службы. Но для своих агентов она была живым человеком, хотя и героем.

– Без проблем. Я готова заступить на смену, коммандер, – сказала Грант.

– Да, спасибо, – поблагодарила ее Кэм.

Но она не сразу отправилась домой, а вместо этого пересекла гостиную и вышла на маленький кованый балкон, с которого открывался вид на Центральный парк. Кэм вдохнула полной грудью прохладный ночной воздух и оперлась обеими руками на перила балкона. Она почувствовала боль в груди слева, где между четвертым и пятым ребрами проходил длинный шрам. Обычно он ее не тревожил, или, по крайней мере, раньше ей удавалось не замечать этой боли.

– Смена закончилась, коммандер? – тихо спросила Блэр, возникшая рядом. – Похоже, вам нужно поспать.

Не двигаясь с места, Кэм повернула голову и увидела, как лицо Блэр озарилось лунным светом. У Кэм защемило сердце. Поддавшись на мгновение теплоте, прозвучавшей в голосе девушки, и неподдельной заботе, которая была видна в ее взгляде, Кэм позволила себе расслабиться.

– Это точно, – наконец ответила она. – В самолете слишком короткие сиденья, мне никогда не удается там хорошо выспаться. Грант останется вместо меня.

Они обе знали, что это не совсем так. Кэмерон всегда была на службе, ее никто не мог заменить. Таковы были правила, и таков был ее собственный выбор.

Блэр встала рядом с Кэм. Она могла прикоснуться к ней, но постаралась этого не сделать. Она не доверяла самой себе. Блэр даже толком не поняла, почему она вышла за Кэм на балкон. Но вот все исчезло, и они были здесь, почти наедине. Завтра вокруг них снова будет полно людей, и неизвестно, когда им еще удастся побыть вдвоем. Блэр так не хотелось отпускать Кэм.

– И что теперь? – спросила она.

Кэм смотрела, как вдалеке едут машины, освещая фарами деревья, и думала о будущем. Ей даже в голову не приходило скрывать свои планы от Блэр, хотя кому-то это показалось бы неправильным. Блэр имела право знать, ведь это напрямую касалось ее.

– Нам придется перейти в режим полной боевой готовности. Завтра я поговорю об этом с Маком и Старк. С тобой рядом будут агенты – везде, где только возможно. Придется усилить охрану на публичных мероприятиях и давать прессе меньше информации о твоих путешествиях.

– Вокруг меня сомкнутся стены, да? – спросила Блэр. Ее голос прозвучал так же изможденно, как голос Кэм.

– Это коснется тебя самым непосредственным образом, – подтвердила Кэм.

На самом деле для охраны девушки требовалось сделать куда больше, и она надеялась, что от этого Блэр не станет еще несчастнее.

– Мне так жаль, – сказала Кэм.

Блэр поверила ей. Кэм покорила ее не только потому, что была невероятно привлекательна внешне. Кэм, как никто другой, понимала ее. Понимала, каково это – никогда не оставаться одной, быть лишенной свободы, не иметь возможности сделать что-то спонтанно. Кэм все понимала, хотя и не могла ничего изменить.

Блэр все-таки прикоснулась к ней, проведя пальцами по руке.

– Я знаю.

У девушки перехватило дыхание, когда Кэм поймала ее пальцы и нежно сжала их. Легкое прикосновение подействовало на Блэр сильнее обнаженного женского тела, прижимавшегося к ней в минуты сильнейшего возбуждения. Она стояла рядом с Кэм, озябшая, потерявшая голову от желания, боясь пошевельнуться. И не смея нарушить эту хрупкую связь.

Наконец, Кэм вздохнула и отпустила руку девушки. Она была выжата как лимон, поэтому не доверяла себе, ведь Блэр была так близко. Но ей так было нужно это прикосновение. Теперь ей надо идти.

Кэм оставалось сказать еще кое-что, но это было чертовски трудно. Ей было тяжело даже думать об этом, но она должна была. Все, что было между ними, резко изменилось. Они провели вместе пять сумасшедших ночей, пытаясь утолить жажду, накопившуюся за год. И, расставаясь, они ничего не решили. Лишь надеялись на следующую встречу. Тогда Кэм думала, что у них еще будет время как-то уладить проблемы, связанные с ее профессиональной этикой и похождениями Блэр. Но с проявлением Ухажера все изменилось. Что бы ни было личного между ними, теперь все отступило на второй план. Кэм понимала, что Блэр страдает и злится, и знала, что обычно делает Блэр в расстроенных чувствах, ведь она так часто видела ее в объятиях многочисленных любовниц. Но Кэм сказала то, что должна была сказать.

– Если ты не планируешь возвращаться домой сегодня, пожалуйста, скажи об этом Грант. Позволь им охранять тебя.

Глядя прямо перед собой, чтобы не увидеть прощального взгляда Кэм, Блэр тихо ответила:

– Как скажете, коммандер.

Блэр осталась одна, и ветер смахнул с ее лица слезы.

***

Ровно в семь утра на следующий день Кэм вошла в командный центр и направилась в переговорную.

– Старк, Мак, за мной. С остальными инструктаж будет позже, – бросила она, проходя мимо агентов.

Пока Старк и Мак усаживались в переговорной, Кэм закрыла дверь. Она выглядела безупречно в синем со стальным отливом костюме, белой льняной рубашке и черных лоуферах в тон ремню на брюках. Под глазами у нее пролегли слабые тени, зато взгляд был чистым и острым, хотя и жестко мерцал. Кэм не стала садиться, она оперлась руками на спинку стула и немного наклонилась вперед. Присмотрись ее собеседники повнимательнее, они бы увидели, как побелели у коммандера костяшки пальцев. Это был единственный признак, выдававший ее тревогу и напряжение.

– Итак, вот что мне удалось узнать, – предельно собранно начала Кэм. – Примерно три месяца назад Ухажер вышел на контакт с Цаплей через обычную почту. Он посылал ей короткие бессвязные письма, в которых клялся в вечной любви, рассказывал, как он хочет заняться с ней сексом, – все это правда, в более грубой форме. В общем, он хочет остаться с ней наедине, чтобы убедить ее в своих страстных чувствах. – После первых слов Кэм потрясенные агенты выпрямились на своих стульях.

– Коммандер! Я впервые… – начал побледневший Мак.

Кэм подняла руку, призывая его замолчать.

– К этому мы еще вернемся. Шесть недель назад он прислал ей письмо уже по электронной почте. На этот раз к словесным описаниям прибавились короткие видеозаписи с теми сексуальными действиями, которые он хотел бы с ней проделать.

Старк не сдержалась, она никак не могла поверить в услышанное:

– Это невозможно. Она бы нам сказала! С ней трудно, но она не дура. Она же понимает, что мы должны знать об этом.

– В ФБР об этом знали. Они создали оперативную группу, чтобы отслеживать ситуацию, – сказала Кэм.

У Мака отвисла челюсть. Кэм продолжила, оставляя более подробные объяснения напоследок.

– Они организовали собственную систему наблюдения. Их машины и агенты отслеживают Цаплю повсюду, стоит ей только выйти из дома. Они пытаются создавать новые учетные записи в почте, рассчитывая отследить его письма. Но пока безуспешно.

Кэм заставила себя отпустить спинку стула, потому что у нее свело пальцы. Пока еще спокойным голосом она продолжила:

– Меня вызвали сюда снова, потому что десять дней назад тональность его посланий изменилась. Он стал более агрессивным и начал угрожать ей. – Кэм запнулась. Она надеялась, что Мак и Старк этого не заметили, и поспешила закончить: – Психологи из ФБР считают, что у него вот-вот может произойти эмоциональный срыв – либо из-за того, что ему не удается подобраться к ней ближе, либо потому что он начинает терять над собой контроль. Так или иначе, мы должны исходить из того, что ее жизнь в опасности в любой момент.

– О господи, – выдохнул Мак. – Как они могли ничего нам не сказать?!

Теперь Кэм пришлось бороться с собственным гневом.

– Они проверяли нас.

На самом деле, она сказала не совсем правду. Да, ФРБ проверяло всех агентов охраны Блэр – за исключением самой Кэмерон Робертс. Она была вне подозрений на том основании, что стала непреднамеренной жертвой предполагаемого нападения Ухажера на Блэр.

Мак встал, он был слишком взволнован, чтобы усидеть на месте.

– Это безумие! Некоторые из нас были там с вами, когда все это случилось. Мы же не могли стрелять!

– Я с тобой согласна, – сказала Кэм, пожимая плечами. – Но, думаю, мне не нужно напоминать вам о том, какими параноиками могут быть наши коллеги из ФБР. По их предположению, если бы кто-то из вас был в этом замешан, он мог нанять убийцу, чтобы отвести от себя подозрения.

– О боже-боже, не могу поверить, что это слышу, – пробормотала Старк, потирая переносицу. У нее была привычка делать так, находясь в расстроенных чувствах.

Кэм чуть не улыбнулась при виде этого. За прошлый год Пола Старк стала самым близким к Блэр Пауэлл агентом. Кэм могла себе представить, в какую ярость пришла Старк при мысли, что ее профессионализм был поставлен под сомнение людьми, которые вообще-то должны быть на одной стороне с агентами службы охраны дочери президента. Кэм была уверена, что Старк заботится о Блэр. И вряд ли это было из-за той ночи, когда они переспали. Кэм не поощряла какую-либо привязанность между своими агентами и теми, кого они охраняли, но в глубине души она была довольна. Блэр заслуживала, чтобы о ней заботились.

– Уверена, что участники этой оперативной группы вскоре появятся здесь, и вы убедитесь, что все это очень даже реально, – сказала Кэм. Официально мы с ними сотрудничаем.

Мак и Старк внимательно смотрели на коммандера, дожидаясь приказов.

– Мы агенты Секретной службы. Нам поручено охранять ее. Мы находимся рядом с ней круглые сутки. Это наша игра, которая идет по нашим правилам, – решительно сказала Кэм. – Старк, выбери того, кто вместо тебя возглавит дневную смену. До дальнейших распоряжений ты будешь главным телохранителем Цапли. Как только она покидает пределы своей квартиры, ты должна быть рядом с ней везде, где только возможно. Рядом – это значит, что она должна быть в пределах твоей видимости. Ты будешь работать в разные смены, поэтому тщательно изучи ее расписание.

Это было очень трудное и ответственное задание, и Кэм пристально смотрела на Старк, следя за ее реакцией.

– Да, мэм, все ясно, – не колеблясь, ответила Старк.

– Мак, нам нужно поставить агента, а не просто видеокамеры, в вестибюле, и пусть дежурит там круглосуточно. Записи с камер должны копироваться каждые двенадцать часов, я хочу, чтобы их анализировали на предмет людей, которые появляются в здании более одного раза: гости, сотрудники службы доставки или коммунальных служб, то есть все те, кто не живет и не работает в этом здании. Проверьте еще раз данные каждого, у кого есть доступ к этажам выше вестибюля.

Мак и Старк записывали распоряжения босса, но Кэм не делала никаких пометок. Пока она отдавала указания, ее взгляд где-то блуждал, а мозг ставил галочки в списке самых важных задач так же машинально, как и в тот момент, когда она одевалась утром.

Интуитивно Кэм понимала, что приходило в голову мало кому из американцев. Иллюзия того, что президент и его близкие были недосягаемы, объяснялась ореолом неуязвимости вокруг США как мировой державы. В отличие от лидеров многих других стран к американскому президенту было невероятно просто приблизиться. Он мог совершать пробежку по улицам Вашингтона, или стоять на открытой платформе, произнося речь, или кататься на велосипеде в дюнах на острове Мартас-Вайнярд, и при этом рядом с ним находилось лишь несколько агентов Секретной службы. Мало кто задумывался о том, с какими угрозами сталкивался президент, разве только думать об этих угрозах было чьей-то работой, например, как у Кэмерон Робертс.

Безопасность Блэр во многом была даже важнее безопасности самого президента. Президент – это прежде всего носитель власти, а не конкретный человек. Если с президентом что-то случалось, то существовала четкая схема передачи его полномочий. Гораздо хуже то, что президентом можно было манипулировать посредством его близких. Власти США принципиально не идут ни на какие переговоры с террористами. Но что если в заложниках окажется дочь президента?

Кэм вспомнилось, как она проснулась в квартире Дайан, когда они были там с Блэр. Девушка еще спала. Обнаженная, теплая, Блэр лежала в ее объятиях. Ярость и ожесточение, бушевавшие в ней, отступили куда-то вглубь, и Кэм внутренне содрогнулась, снова ощутив беззащитность Блэр.

Нет, только не Блэр. Не под ее охраной. Никогда.

Кэм прокашлялась и продолжила с того момента, где остановилась. Ее заминка осталась незамеченной.

– Необходимо осматривать ее почтовую корреспонденцию до того, как она будет ей доставлена. Прежде чем передавать ей любой пакет, любой доставленный предмет, нужно проверять, откуда они, в том числе смотреть удостоверения личности сотрудников служб доставки. Я закажу переносную рентгеновскую установку, мы поставим ее внизу.

Кэм глубоко вдохнула и начала расслабляться впервые за последние дни. Она чувствовала себя на своем месте, руководя процессом, и ей было спокойно от ощущения того, что безопасность Блэр обеспечивают надежные люди.

– Позднее мы обсудим оставшиеся детали с командой. – Кэм посмотрела на Мака и задала ему вопрос, который отгоняла от себя с того самого момента, когда проснулась в пять часов утра после нескольких часов беспокойного сна. – Мне нужна внеплановая встреча с мисс Пауэлл, сегодня утром. Она дома?

– Нет, – осторожно ответил Мак. – Грант отчиталась в шесть утра. Она попросила сменить ее.

Значит, Блэр не вернулась домой. Кэм пришлось приложить усилия, чтобы не обращать внимания на резкое разочарование, охватившее ее. Не подавая вида, она сказала:

– Хорошо. Тогда распорядись, чтобы сменили Грант. Мне понадобится полный отчет, причем как можно быстрее.

После того как Мак и Старк вышли из переговорной, Кэм наконец села на стул и уронила лицо на ладони, пытаясь избавиться от образа Блэр в объятиях другой женщины.

Дайан Бликер бросила изучающий взгляд на Блэр, сидевшую вместе с ней за стеклянным столиком в специальной нише. Блэр взялась за вторую чашку кофе, и ее подруга решила, что, возможно, стоит попробовать завести разговор.

– Может, все-таки просветишь меня, почему Робертс снова стала твоим сторожем номер один? – небрежно поинтересовалась Дайан, потянувшись за круассаном и уповая на то, что Блэр ее не убьет и ей все же удастся позавтракать.

Блэр посмотрела на Дайан поверх чашки, которую безотчетно рассматривала вот уже несколько минут, и попыталась прочесть по лицу подруги мотивы, стоящие за ее вопросом. В данный момент Блэр не была готова к словесному поединку. Ей определенно не хотелось слушать разглагольствования Дианы на тему, как бы ей хотелось затащить Кэмерон Робертс в постель. Это было неприятно и раньше, но теперь эти слова причинили бы ей неподдельную боль.

Блэр не думала, что Кэм клюнет на обычный арсенал штучек, который Дайан пускала в ход, соблазняя женщин, но она не могла быть уверенной в этом до конца. Дайан была весьма привлекательной женщиной, а Кэм ни разу не намекнула, что ей нравится воздержание. Достаточно было лишь взглянуть на Кэмерон Робертс, чтобы почувствовать ее сексуальную энергетику. Блэр вспомнила о слухах, о которых ей поведал друг из ФБР. Поговаривали, что у Кэм была тайная любовница в Вашингтоне. Поэтому не исключено, что у Кэм до сих пор был кто-то еще. Блэр не хотелось об этом думать, особенно если учесть, что она никак не могла забыть объятия Кэм. Между тем, Дайан смотрела на нее серьезно и терпеливо, без малейшего намека на стычку. Ладно, значит, пока мир.

– Тебе что за дело? – спросила Блэр, стараясь не огрызаться.

Уже неплохо. По крайней мере, она ничем в меня не запустила, подумала Дайан.

– Потому что у меня большие подозрения, что, пока я была в Европе, моя квартира очень тебе пригодилась, и я предполагаю, что ты была с ней, – ответила Дайан.

Она прекрасно помнила, как Блэр и Кэм смотрели друг на друга на протяжении нескольких месяцев, предшествовавших тому выстрелу. Дайан видела, что они обе едва сдерживались, чтобы не наброситься друг на друга и не начать срывать одежду. Дайан помнила, как Блэр сходила с ума первое время после ранения Кэм, пока, наконец, не стало ясно, что жизнь Робертс вне опасности. Во время дальнейшего выздоровления Кэм они больше не контактировали, и Дайан видела, как изменилась Блэр. Ее неугомонная прежде подруга не искала больше связей на одну ночь. Должно быть, Блэр очень хотелось провести время с одной конкретной женщиной, раз уж она постаралась организовать больше одной ночи для совместного времяпрепровождения. Поскольку привести женщину в свою квартиру она не могла, у Дайан Блэр получала хоть какую-то приватность.

– Так это ее ты приводила сюда, да? – спросила Дайан.

Блэр лишь кивнула в ответ. Казалось, она забыла про чашку с кофе, которую продолжала держать перед собой. Воспоминания унесли ее в те быстротечные дни, когда ее переполняла надежда на счастье. Но Блэр не была уверена, что хочет все помнить. Для начала нужно, чтобы ей не было больно каждый раз, когда она думала о Кэм.

– Не успела я вернуться из Европы, как ты улетела в Китай. И я так и не услышала пикантных подробностей, – очень осторожно произнесла Дайан, но по лицу Блэр было видно, что она погрузилась в свои мысли. – А потом мы вдруг сидим в кафе, Робертс за столиком в противоположном углу, опять следит за тобой, а ты в полном раздрае.

У Блэр слегка дрожали руки, когда она поставила чашку на стол. Последние три дня заставили ее задуматься, а не пригрезились ли ей те пять ночей с Кэм в июне. Пять ночей, после которых Кэм вернулась в Вашингтон, чтобы занять пост регионального директора разведывательного управления. Они обе знали, что пройдет немало времени до их следующей встречи. Блэр уехала с отцом в Китай, Кэм приступила к оперативной работе. Блэр, наверное, и поверила бы в то, что это был лишь прекрасный сон, если бы ее кожу до сих пор не покалывало при воспоминании о том последнем утре, что они провели вместе.

***

Блэр проснулась в постели одна. В примыкавшей к спальне ванной шумел душ. Повернувшись на бок, к пустующему месту рядом с собой, она попыталась представить, будто все еще чувствует разгоряченное тело Кэм рядом и вдыхает ее запах – насыщенный и такой возбуждающий. У нее напрягся живот, и она закрыла глаза, погрузившись в приятные воспоминания...

Она дрейфовала на волнах возбуждения, смакуя ощущения от прикосновений пальцев Кэм к ее бедрам, когда теплые губы приблизились к ее уху и прошептали:

– Проснулась?

Блэр с улыбкой потянулась под легкой простыней, сбившейся после их страстной ночи.

– Ну… местами.

– Я собиралась раздобыть нам завтрак, – сказала Кэм, наклоняясь ближе, чтобы поцеловать чувствительное место у основания шеи девушки. – В этом здании ведь есть служебный лифт? Ни к чему, дежурным агентам знать о моем присутствии.

Блэр перевернулась на спину. Каждый раз при виде Кэм ее охватывало моментальное возбуждение. Кожу у нее уже покалывало от предвкушения. Приподнявшись, она одной рукой зарылась в волосы Кэм и притянула ее к себе для поцелуя. Блэр собиралась устроить им легкий поцелуй а-ля «доброе утро, дорогая», но она еще не привыкла к губам Кэм, подумав, что вряд ли когда-нибудь поцелуй с этой женщиной станет для нее привычным. Эти твердые, горячие и поразительно чувствительные губы. Как только их губы встретились, Блэр стала страстно и глубоко целовать Кэм. Ей казалось, она умрет, если не получит большего.

– Да, я определенно проголодалась! – выдохнула Блэр, когда наконец оторвалась от Кэм и упала обратно на подушку. Ее рука осталась в густых волосах Кэмерон.

Кэм тяжело дышала, ее темно-серые глаза горели огнем при взгляде на лежавшую под ней девушку. Она улыбнулась уголком своего красивого рта, провела пальцем между грудей Блэр и пробормотала:

– Сдается мне, ты имеешь в виду вовсе не бублики.

Блэр выгнулась под руками Кэм, мышцы на ее животе напряглись, когда пальцы Кэм стали спускаться ниже.

– Бублики я могу есть хоть каждый день, – ухитрилась пошутить Блэр.

Ее бедра двигались сами по себе, потому что между ног у нее разгорался настоящий пожар. Словно в ней часами тлели угли, из которых от легкого дуновения ветерка взметнулось бушующее пламя. Целую вечность Блэр не хотелось, чтобы кто-то прикасался к ней вот так… Но теперь она не могла побороть это желание. Она вообще не могла думать, боялась думать. Она теряла рассудок.

– На тебе слишком много одежды, – прошептала она и начала расстегивать пуговицы на рубашке Кэм. Нужно отвлечь ее, подумала Блэр, потому что если Кэм продвинется хоть чуточку ниже и дотронется до нее еще раз, она тут же кончит. Все ее тело требовало удовлетворения, но Блэр не хотелось, чтобы все случилось слишком быстро. Она боялась думать о том, что рядом с Кэм она полностью теряла контроль над своим телом. Блэр занималась сексом со множеством женщин, но при этом секс никогда не затрагивал ее душу. Она покидала своих любовниц едва возбужденная, но с Кэм все было иначе: одна неспешная улыбка, одно прикосновение – и Блэр моментально таяла.

– Ты не помогаешь! – простонала Блэр.

Ладони Кэм заскользили вверх по животу девушки, обхватили грудь, после чего талантливые пальцы коммандера покрутили соски Блэр.

– Разве? А мне кажется как раз наоборот, – бархатным голосом пробормотала Кэм.

Терпение у Блэр лопнуло окончательно. Расстегнув последнюю пуговицу на рубашке Кэм, она сдернула ее вниз. – Раздевайся! – велела она Кэм, задыхаясь от возбуждения. Кровь в венах Блэр бурлила, а позвоночник звенел от напряжения. Она чувствовала, что могла прийти к финалу даже без прикосновений Кэм, поэтому ей требовалось сохранять осторожность.

– Кэм, ну пожалуйста! – не удержавшись, взмолилась Блэр.

По голосу девушки Кэм поняла, что все серьезно. Она тут же вскочила, и, сорвав с себя рубашку, принялась бороться с пуговицей на джинсах.

– Держись, – со сбившимся дыханием попросила Кэм.

Она сняла с себя остатки одежды и одним рывком сорвав с Блэр простынь, легла на нее всем телом, теперь наконец обнаженным. Кэм просунула свою длинную стройную ногу между бедер Блэр. У нее вырвался приглушенный стон, когда их тела слились. Они обе были уже мокрые, и эта влага воспламеняла их еще больше.

– Ты такая красивая, – прошептала Кэм, обняв лицо Блэр ладонями. Не отрывая взгляда от глаз девушки, она начала двигать ногой, то нажимая, то отводя свое бедро, а затем снова вперед, жестче, быстрее. С каждым толчком обе женщины приближались к кульминации.

Блэр закусила губу, сопротивляясь начинавшемуся оргазму.

– Ты сводишь меня с ума! – вскрикнула она.

– Хочу, чтобы ты кончила, – хрипло простонала Кэм с затуманенным от возбуждения взглядом. Она задрожала и резко вдохнула, на мгновение закрыв глаза. – Если только я продержусь.

Блэр крепко сжимала Кэм. Ее спина выгнулась, тело дрожало и было готово взорваться и расплавиться. Она смотрела в темно-серые глаза Кэм, в которых полыхал огонь, и ей захотелось поверить. – Я лю… – начала Блэр, но осеклась. Слишком долго она хранила свои секреты и прятала свои страхи. Эта привычка мешала ей признаться в своих чувствах. Она провела руками по спине Кэм, обхватила ее за бедра и притянула к себе еще сильнее. – Возьми меня, – прошептала она, уткнувшись в шею Кэм.

Кэм сделала то, о чем ее просили. Она все-таки не устояла под натиском нахлынувшего на нее оргазма, но все же смогла протиснуть руку между их соединенными телами и дотянуться до соска Блэр. Кэм резко сжимала его, подстроившись под ритм, в котором двигались бедра девушки. Блэр закричала от первой волны оргазма, и в тот же миг Кэм тоже содрогнулась всем телом. Они держали друг друга в объятиях – потерянные и вместе с тем наконец-то нашедшие друг друга.

***

Очнувшись от воспоминаний, Блэр уставилась на Дайан, словно впервые ее увидела.

– Где бы ты сейчас ни витала, я бы многое отдала, чтобы оказаться там, – сухо заметила Дайан.

Блэр рассмеялась, но в ее взгляде читалась боль. Она с сожалением покачала головой и сказала:

– Я бы тоже.

– Что же все-таки произошло? – спросила Дайан. Она попыталась припомнить, когда Блэр так страдала в последний раз, и не смогла.

Откинувшись на спинку стула, Блэр провела руками по волосам и вздохнула.

– Ей нужно было возвращаться в Вашингтон, а меня ждал Китай. Мы созванивались, планировали встретиться при первой же возможности.

Она встала и подошла к небольшому окну. Неброский черный седан со множеством антенн на капоте, выдававшим его принадлежность к Секретной службе, по-прежнему стоял напротив входа в дом, где жила Дайан. Блэр смогла различить смутную фигуру на переднем сидении машины. Наверное, Старк. Блэр задумалась, где могла быть Кэм, и решила, что Кэм должно быть спит.

– Мы обе знали, что будет трудно, но я думала… – Блэр замолчала, вспомнив последний разговор с Кэм перед их расставанием. Я думала, мы договорились, что она больше не будет охранять меня. Я думала, что мы найдем способ видеться. Я думала, что ей не все равно.

– И что дальше? – с мягкой настойчивостью спросила Дайан.

Блэр не обернулась, продолжая невидящим взглядом смотреть в окно на прекрасное весеннее утро.

– В следующий раз, когда мы увиделись, она пришла ко мне снова в должности коммандера.

– Вот прямо так? – недоверчиво уточнила Дайан.

Это было совсем не похоже на Кэмерон Робертс. Дайан всегда поражалась тому, что Кэмерон старалась считаться с чувствами Блэр, даже когда выводила девушку из себя, настаивая на необходимости соблюдения правил. Робертс должна была догадаться, что этот ее шаг уничтожит Блэр, потому что все это было глубоко личным для нее. Доверие Блэр было столь хрупким, а Кэмерон Робертс не выглядела бессердечной в глазах Дайан.

Блэр наконец отошла от окна, и подойдя к столу, скривилась при виде пустого кофейника.

– Да. Именно так.

Дайан хотела продолжить расспросы, но момент был упущен. Блэр снова охватила ярость, и в каком-то смысле Дайан предпочитала видеть ее разозленной, чем измученной переживаниями. По крайней мере, при помощи гнева Блэр научилась выживать. Дайан подумала, представляла ли Кэмерон Робертс, что Блэр совершенно невозможно контролировать, когда она не просто злится, но еще и страдает.

– Старк только что выходила на связь, коммандер, – сообщил Мак, обращаясь к Кэм, которая подошла к станции мониторинга в командном центре. – Цапля на пути в «Гнездо».

– Хорошо, – ответила Кэм, посмотрев на свои часы. – Почти одиннадцать. Я сообщу ей об изменениях в системе охраны на запланированной встрече в час дня. Когда она вернется, пожалуйста, напомни ей о нашей встрече.

– Сделаю, – пообещал Мак. Он внимательно смотрел на коммандера, пока Кэм бегала взглядом по мониторам, пытаясь угадать ее настроение. От Мака не укрылась нотка напряженности в голосе шефа, но он списал ее на внезапную эскалацию Ухажера. Тут кто угодно взбесился бы из-за внешнего вмешательства и посягательства на твой авторитет со стороны тайной оперативной группы, созданной ФБР. Впрочем, Кэм выглядела как всегда – спокойной, владеющей собой. Быть может, слишком спокойной,  сродни затишью перед бурей.

– Можешь писать мне на пейджер в случае необходимости, – сказала Кэм, собираясь уходить. Ей нужно было хоть как-то сбросить напряжение. У нее раскалывалась голова. Кэм решила, что причиной головной боли был беспокойный сон. Она не хотела признаваться самой себе, что пульсирующая меж глаз боль, возможно, объяснялась тем, что она не переставала думать о том, что Блэр, возможно, спала не одна этой ночью.

Кэм уже развернулась в сторону двери, как Мак пробормотал:

– О-о, похоже, у нас проблемы.

Кэм поспешила вернуться обратно к мониторам, ее сердце учащенно забилось.

– Что там?

 Проследив за взглядом Мака, она посмотрела на центральный монитор, на котором были видны двойные двери, которые вели в здание, и конторка дежурившего в вестибюле агента. На мониторе было видно, как агент Тейлор проверял удостоверения двух человек, одного из которых Кэм сразу узнала.

– А вот и кавалерия, – еле слышно посетовала Кэм. Она потерла глаза и сделала глубокий вдох. – Свяжись со Старк и скажи ей, чтобы она явилась сюда как можно скорее. Затем проводи наших гостей в переговорную. Посади кого-нибудь вместо себя.

– Есть, мэм, – ответил Мак, наблюдая за мужчиной и женщиной, которые направлялись к лифтам. Мака охватило непреодолимое желание встать у дверей командного центра и оскалить зубы. Судя по всему, приближалась первая важная битва в межведомственной войне.

***

– Это специальный агент Рене Савард, – Патрик Дойл представил официальным тоном сопровождавшую его женщину. – Она будет личным охранником Цапли до дальнейших указаний.

Кэм почувствовала, как напряглась сидевшая рядом с ней Старк. Она поставила еще один плюс агенту Старк за самообладание, впрочем, меньшего она и не ожидала. Кэм смотрела на Дойла непримиримым взглядом, с удовольствием заметив, что тот начал потеть. Совершенно ровным голосом она ответила:

– В моем распоряжении полностью укомплектованный штат опытных сотрудников, агент Дойл. В настоящее время главным охранником Цапли является агент Старк. Больше мне никто не требуется.

Мак помалкивал, наблюдая, как старшие агенты меряются силами. Они уже полчаса этим занимались – с того самого момента, когда Дойл прибыл в командный центр, чтобы «проинформировать» коммандера о реорганизации охраны Цапли. Стало ясно, что Дойл не получил карт-бланш от начальства в Вашингтоне. В противном случае он бы просто заявился к ним и взял бы командование на себя. Но все же Дойл шел напролом, пытаясь одержать верх. Зато коммандер была невозмутима, сдержана и непробиваема, словно камень. Кэм не отступила ни на йоту, и Мак подумал, что Дойл сейчас лопнет от досады. Мужик явно не привык к столь жесткой игре.

– Послушайте, Робертс, – проскрежетал Дойл, поместив сжатые кулаки на груду папок, лежавших перед ним. – Я не могу эффективно руководить оперативной группой, не имея здесь своего агента.

– Вы руководите своей группой уже несколько месяцев, и ничего, – мягко заметила Кэм, – впрочем, как вы сами признали, не особенно эффективно.

Она до сих пор злилась из-за того, что Дойл имел наглость не известить Секретную службу о сложившейся ситуации, когда Блэр угрожала непосредственная опасность. В то же время ей были необходимы сведения, которыми располагал Дойл, а ему был нужен доступ к охране Цапли. Но пусть он играет по ее правилам, ведь это ее игра.

– Я с удовольствием приму агента Савард в команду в качестве связующего звена. Тем не менее, она не сможет обеспечивать охрану Цапли. Она для этого не подготовлена, кроме того, я ее не знаю.

Сидевший напротив Дойл побагровел. Его сотрудница, яркая девушка с кофейного цвета кожей и голубыми глазами, посмотрела на Кэм пронизывающим взглядом, в котором промелькнул гнев. Но Кэм даже бровью не повела и спокойно продолжила:

– Взамен мне нужны ежедневные брифинги для получения всей новой информации от вас.

– Вы что, хотите сказать, что агенту ФБР нельзя доверить охрану дочери президента?! – рассерженно спросил Дойл, приподнявшись с места.

Кэм встала и начала собирать свои бумаги. Она мельком взглянула на Дойла.

– Я понятия не имею, как поведет себя агент ФБР в ситуации, когда на кону окажется жизнь Цапли. Как отреагирует любой из моих агентов, я знаю. Сейчас не время для практических занятий.

– При всем уважении, коммандер, – с нажимом сказала Рене Савард, – я полностью готова к тому, чтобы обеспечивать безопасность Цапли. Мне бы хотелось выполнить это задание.

Кэм изучающе посмотрела на агента Савард. То, что девушка проявила выдержку, когда ее задели, произвело на нее впечатление. Но личным чувствам здесь было не место. Речь шла о готовности умереть за другого человека. Агенты Секретной службы проходили тщательную проверку и расширенные программы тестирования, которые определяли их психологическую готовность пожертвовать своей жизнью ради другого человека или, что было нередко, ради великой идеи. Хорошо это было или плохо, но этого требовала их работа. Секретная служба и ФБР не были взаимозаменяемыми ведомствами, и Кэм не намеревалась смягчать свои требования сейчас, когда вероятность того, что агенту придется пожертвовать собой, была выше обычного.

– Я учту вашу просьбу, агент Савард. Однако в настоящее время охрану Цапли обеспечивает прежде всего агент Старк. Если вы сможете как-то помочь ей, что ж, будет замечательно. Это все, что я могу для вас сделать.

Кэм развернулась и вышла из комнаты, оставив двух агентов Секретной службы и двух агентов ФБР оценивать друг друга через стол.

– Я хотел бы как следует ознакомиться с вашей системой наблюдения и со структурой вашей оперативной работы, – наконец сказал Дойл Маку, пытаясь восстановить некую видимость превосходства.

Мак поднялся с места и вежливо ответил:

– Могу показать вам ретрансляторную станцию и мониторы замкнутой телевизионной системы. Пойдемте за мной.

Мак проигнорировал тяжелый взгляд, которым наградил его Дойл, и явное неудовольствие фэбээровца. Мак не собирался рассказывать ему о расположении видеокамер и датчиков движения или о других подобных вещах без разрешения коммандера.

Оставшиеся наедине Старк и Савард какое-то время сидели молча. Старк перебирала в уме варианты. Больше всего она склонялась к тому, чтобы оставить Савард с Маком в комнате наблюдения, пусть сидит и не путается под ногами. Старк до сих пор терзалась из-за того, что стала объектом внутреннего расследования ФБР, да еще и подозреваемой в организации той самой попытки убийства, в результате которой чуть не погиб ее коммандер. Вдобавок ее терзало чувство вины за то, что она упускала Цаплю из-под наблюдения, в результате жизнь дочери президента невольно подвергалась реальной опасности. Ей нужно было загладить вину и, прежде всего, исправиться в собственных глазах, и Старк не собиралась упускать возможность сделать это. Так что ей не хотелось никакого вмешательства ФБР.

– Я не собираюсь отнимать у вас ваш хлеб, – сказала вдруг Савард, удивив агента Старк своей прямолинейностью. – Я лишь пытаюсь выполнять свою работу.

Старк покраснела, пожалев, что не умеет лучше скрывать свои эмоции. Пола завидовала способности коммандера держать все в себе. Этому ей еще предстояло научиться. Старк посмотрела на собеседницу пристальным взглядом, отметив, что внешний вид Савард не подходил под стандарты типичного агента ФБР. На ней был форменный темно-синий пиджак, хлопковые брюки и голубая рубашка. Слева у пояса, где была кобура с оружием, слегка оттопыривался пиджак. Значит, специальная кобура на поясе, промелькнуло в голове у Старк. Было видно, что девушка в хорошей физической форме и излучает уверенность, впрочем, другого и ожидать было нельзя. Что удивляло, так это вызов, который читался в ярких голубых глазах Савард, который, как ни странно, был лишен злобы. Старк не могла не заметить, что Савард была красива – как девушка модельной внешности на обложке глянцевого журнала. Изящная линия скул и легкие экзотические черты лица, говорили о том, что кто-то из ее предков наверняка был уроженцем Карибских островов. Старк постаралась не думать об этом, когда сказала:

– Моя работа заключается в том, чтобы обеспечивать безопасность первой дочери. В чем состоит ваша задача, мне пока не совсем понятно.

– Я должна поймать и обезвредить Ухажера. Поскольку нас объединяет Цапля, думаю, мы можем попробовать объединить наши усилия, – сказала Савард.

– У меня уже есть напарник, – ответила Старк, хотя ее сопротивление слабело. Было трудно противостоять неотразимой прямолинейности Рене Савард. – Хотя есть место и для третьего, – уступила, наконец, Старк. – Но лишь до тех пор, пока вы не вмешиваетесь в мои дела.

Рене Савард изучала свою коллегу. Она завидовала Поле Старк. Было ясно, что ее потрясающий коммандер ценил ее способности и доверял ей ответственные обязанности. Рене так хотелось, чтобы Патрик Дойл тоже ценил ее по достоинству, но чего нет того нет. Еще ей пришлось признаться себе, что ей понравилось, как боевая темноволосая девушка выставила вперед свой подбородок, защищая свою территорию. При других обстоятельствах Савард, наверное, подумала бы – м-мм, какая симпатичная.

– Кажется, все по-честному, – сказала Савард. Она встала и протянула через стол руку со словами: – С нетерпением жду, когда начну работать с вами, агент Старк.

– Цапля у себя? – спросила Кэм у агента, который наблюдал за шестью мониторами, передавшими изображение с самых важных стратегических точек здания и одновременно просматривал запись, сделанную за предыдущие двенадцать часов камерами наружного наблюдения. Агент мог видеть всех, кто подходил или подъезжал к зданию в любое время и почти с любого места.

Не отрывая взгляда от экранов, он ответил:

– Нет, мэм. Она ненадолго поднялась к себе, а потом пошла в парк.

Кэм посмотрела на верхний монитор справа, где была видна панорама Грамерси-парка. Этот частный парк величиной с квартал находился через дорогу от дома, в котором жила Блэр. Парк окружала стальная ограда, а по периметру возвышались довоенные здания. Кэм не могла видеть Блэр из-за слишком густой листвы, но все равно искала ее взглядом.

– Так, я направляюсь туда, – наконец сказала она.

– Вас понял, – откликнулся агент, делая пометку, чтобы потом посмотреть запись под другим углом.

Кэм прекрасно понимала, что Патрик Дойл никуда не делся, но она не собиралась быть его гидом. У нее была своя работа. Сейчас было важно сообщить Блэр, что в ее охране появятся новые люди. К сожалению, это была самая легкая из тем, которые им нужно было обсудить.

Кэмерон вошла в парк через ворота, открыть которые могли лишь те, у кого имелось специальное разрешение и ключ. Парк был настолько мал, что его вполне можно было охватить одним взглядом. В центре парка, рядом с небольшим фонтаном, Кэм увидела Джона Филдинга. Он стоял неподвижно, словно статуя, и, казалось, смотрел в никуда. Но Кэм знала, что Филдинг держал Цаплю в поле зрения и наверняка поворачивался через определенные промежутки времени, держа всю территорию под контролем.

Агент Секретной службы не мог оставаться незамеченным. В каких-то обстоятельствах это играло на руку, потому что одного видимого присутствия телохранителя нередко было достаточно, чтобы отпугнуть зевак. С другой стороны, Блэр, как и многие люди, находясь в подобных условиях, по понятным причинам не хотела, чтобы за ней наблюдали всю дорогу. Поэтому агентов Секретной службы учили чувствовать грань между выполнением обязанностей и вмешательством в жизнь тех, кого они охраняли.

Кэм коротко кивнула Филдингу, он ответил ей едва заметным движением головы. Коммандер прошла мимо агента к посыпанной гравием дорожке, вдоль которой стояли скамейки. Дорожка вела в один из самых уединенных и идиллических уголков парка. Заросли кустарников и цветов укрывали от посторонних глаз. Но сквозь ветки все равно пробивались солнечные лучи, в мягком мерцающем свете которых сидела Блэр.

Кэм замедлила шаг, сказав себе, что не хочет напугать девушку. На самом деле ей хотелось выиграть еще несколько секунд, чтобы полюбоваться Блэр, пока та не знала, что на нее смотрят. Девушка сидела на скамейке, поджав под себя ноги и склонившись над альбомом для рисования. Ее волосы были распущены, буйные золотистые локоны доходили Блэр почти до плеч. Кэм помнила, как эти шелковистые пряди касались ее, когда она целовала Блэр.

На девушке была футболка без рукавов, открывавшая хорошо проработанные мышцы и загорелую кожу. Блэр потрясающе выглядела при любом освещении и была необыкновенной в любой позе, но особенно прекрасной она была тогда, когда погружалась в работу. Пожалуй, лишь в эти моменты Блэр выглядела по-настоящему умиротворенной. Кэм знала, что такой же она была еще после занятий любовью.

– Мисс Пауэлл, – тихо позвала Кэм.

Блэр убрала рукой упавшие на лицо локоны и посмотрела на стоявшую рядом со скамейкой женщину. Солнце светило Кэм в спину, поэтому ее лицо было в тени.

– Здравствуйте, коммандер.

– Я вас не побеспокою?

Блэр показала рукой на скамейку, приглашая Кэм присесть рядом.

– Нет.

Кэм села и, откинувшись на скамейку, едва подавила вздох удовольствия. Она почувствовала тепло от присутствия Блэр и от солнца.

– Вы хотели о чем-то поговорить со мной? – спросила Блэр, осознавая, что ее голос прозвучал натянуто и официально. Но она ничего не могла с собой поделать. Так тяжело находиться рядом с Кэм и притворяться, будто между ними ничего нет. Ей стало еще хуже, когда она увидела, какой уставшей выглядела Кэм. Блэр до сих пор злилась на нее – злилась и страдала! Но сейчас ей захотелось прижать Кэм к себе и приласкать. Блэр с раздражением подавила в себе это желание. Если бы Кэм было нужно все это, если бы она, Блэр, хотя бы немного была ей нужна, Кэм просто не позволила бы этому случиться. К тому же Блэр не хотела снова переживать почти парализующее желание, возникавшее всякий раз, когда Кэм оказывалась рядом. Блэр еще никого в жизни так не хотела. С тех пор как они переспали, с тех пор как Блэр позволила себе на что-то надеяться, находиться рядом с Кэм стало сущей пыткой.

– Еще парочка «хороших» новостей? – спросила Блэр, в очередной раз не удержавшись от сарказма.

– Только что, нам нанесли официальный визит агенты ФБР, – начала Кэм, наблюдая за игрой солнечных лучей, проникавших сквозь листву деревьев над ними.

Они не касались друг друга, но у Кэм было такое ощущение, будто она прижимается к Блэр всем телом. Кэм понимала, что это просто воспоминания, которые закрепились где-то на уровне физиологии, но на нее это так подействовало, что сердце застучало гораздо быстрее обычного. Интересно, сколько времени пройдет, пока я перестану каждый раз так сильно реагировать на нее, подумала Кэм. Она боялась, что очень много…

– Судя по всему, вам это не очень понравилось, – сказала Блэр, удивляясь, почему Кэм вдруг так странно напряглась.

– Это, мисс Пауэлл, секретная информация. В любой инструкции написано, что личные оценки служебной ситуации обсуждать нельзя, особенно с гражданскими лицами, – сказала Кэм с полуулыбкой на лице. Однако ее взгляд оставался безрадостным: ее продолжала терзать мысль о том, что на протяжении нескольких недель над Блэр нависала реальная угроза, а никто из ее охраны об этом не знал.

– Что ж, мы обе знаем, как вы любите служебные инструкции, – резко отреагировала девушка.

Кэм не стала протестовать – что тут скажешь. Сделав выбор в пользу долга, она пошла наперекор желаниям Блэр. Так что крыть ей было нечем. К тому же обычно Кэм не обсуждала служебные требования безопасности с теми, кого она охраняла. Но они с Блэр так далеко вышли за рамки приемлемого профессионального поведения, что соблюдать это правило сейчас было бы смешно. Хватало уже того, что Кэм не могла коснуться девушки. Впрочем, это тяжкое испытание она устроила себе сама, и теперь ей нужно было как-то с этим жить. Она не поставит Блэр под угрозу из-за того, что перешла границы дозволенного, решила Кэм.

– Я подумала, ты должна знать, – просто сказала она.

– Почему?

– Как минимум, один из них будет работать в нашей команде и непосредственно контактировать с тобой. Думаю, они и машину свою подгонят.

– Мда, не похоже на тонкую работу, – многозначительно заметила Блэр. – Это чтобы показать, что я плевала на его послания?

– Это чтобы показать, что тебя хорошо охраняют и не позволят сделать из тебя легкую мишень, – уточнила Кэм.

Блэр посмотрела в сторону, блуждая взглядом по парку. Как бы ей хотелось просто сидеть здесь и слушать потрясающе сексуальный, глубокий голос Кэм, наслаждаясь дрожью желания, возникавшего от одного ее присутствия. Блэр глубоко вздохнула.

– Кажется, на самом деле это не важно. Агентом больше, агентом меньше, все равно ничего не изменится.

– Они ведут наблюдение уже несколько месяцев, и, по правде говоря, я очень даже не против воспользоваться их информационными возможностями. У них имеется куда более широкий доступ к базам данных, чем у нас, а сейчас я хочу получить все сведения, какие только возможно.

Во время разговора Блэр машинально водила карандашом по бумаге, стараясь не пропускать смысл слов глубоко в сознание. Она не сможет жить в постоянном страхе.

– Это серьезно, как думаешь?

Этот вопрос она избегала задавать месяцами. Лишь у Кэм она отважилась спросить об этом, ведь, что бы там ни было, Кэмерон была единственным человеком, которому Блэр могла показать свой страх.

Кэм наблюдала, с какой грациозностью и абсолютной уверенностью рука Блэр скользит по бумаге, задыхаясь от желания прикоснуться к ней, чтобы просто успокоить. Это желание было столь сильным, что у Кэм задрожали руки. Она положила ладони на бедра, чтобы не поддаться внезапному порыву.

– Не знаю, – глухо ответила Кэм. – Но я должна исходить из того, что это серьезно.

Блэр молча кивнула. Она ничего не могла поделать со всем этим: с каким-то сумасшедшим, присылавшим ей письма; с агентами ФБР, которые ходили за ней по пятам; с Кэмерон, которая вдруг решила снова возглавить ее охрану с подачи ее отца. Чувство беспомощности лишало Блэр покоя, особенно с учетом того, что всю свою жизнь она боролась за обретение хотя бы видимости независимости. Но сейчас ей казалось, что ничего уже не изменить.

– Ну что ж. Я смогу жить с этим, ты ведь можешь, – сказала Блэр.

У Кэм вырвался резкий смешок.

– Это нас роднит, мисс Пауэлл. У нас обеих нет выбора, – с иронией сказала она.

Взгляд Кэм упал на рисунок, и она с удивлением обнаружила собственный портрет. Ожесточенность и замкнутость, читавшиеся на ее лице, поразили Кэм. Неужели Блэр видит меня только в таком свете, задумалась она. Ответ напрашивался сам собой, потому что Кэм знала – Блэр может проникать к ней душу и своей талантливой рукой рисовать ее темные глубины.

– Блэр, – ласково позвала Кэм.

У Блэр дрогнула рука от нежности, прозвучавшей в голосе Кэм. Едва заметные изменения, происходившие в Кэмерон Робертс, всякий раз разрывали ее сердце. Вот она была профессионалом, сохраняющим дистанцию, – таким же безликим, как любой другой агент, охранявший ее за все это время. И вдруг Кэм произносит ее имя так, как Блэр могла лишь мечтать. Это все, чего она хотела, все, чего страшилась. Блэр не подняла глаз, продолжив рисовать резкие черты лица и огненный взгляд. Она не могла даже взглянуть на Кэм, прекрасно понимая, что, посмотрев на нее, не сможет не прикоснуться к ней.

– Что? – тихо отозвалась девушка.

Кэм глубоко вдохнула. Ей так не хотелось просить об этом, но другого выхода не было.

– Мне бы хотелось, чтобы ты еще раз подумала о воскресном марафоне. Я бы предпочла, чтобы ты в нем не участвовала.

Блэр напряглась, перестав водить карандашом.

– Но я должна. Я открываю этот марафон и произношу главную речь.

– Может быть, ты просто выступишь, но не побежишь? – предложила Кэм.

Отложив альбом в сторону, Блэр повернулась к Кэм. Впервые за все это время она посмотрела Кэм прямо в глаза.

– Для меня это не просто политическое событие. Это личное.

Кэм кивнула, она прекрасно все понимала. В воскресенье должен был состояться ежегодный благотворительный марафон с целью сбора средств для лечения рака груди. Мать Блэр умерла от этой болезни, когда девочке было девять лет. Кэм понимала, что значит потерять одного из родителей, к тому же будучи ребенком.

– Я прошу тебя не участвовать в забеге, настоятельно рекомендую прислушаться ко мне.

Блэр знала, что Кэм не может приказать ей не принимать участия в марафоне.

– Почему ты просишь меня об этом?

Кэм замешкалась с ответом. Ее работа заключалась не только в обеспечении безопасности девушки, но и в том, чтобы хотя бы немного дать ей почувствовать, что она живет нормальной жизнью. Кэм не хотела волновать Блэр без особой надобности. Это ей платили за то, чтобы она волновалась. Поэтому Кэм ушла от прямого ответа.

– Не уверена, что пробегу почти двадцать пять километров, – сказала она.

Кэм не собиралась говорить Блэр, что процесс охраны во время марафона будет сущим кошмаром для всей службы безопасности. И что даже при содействии полиции Нью-Йорка и департамента транспортной полиции и при наличии агентов по всему маршруту Блэр не будет хорошо защищена. Обеспечить охрану на таком масштабном мероприятии трудно даже в обычных условиях, а теперь, когда Блэр угрожал Ухажер, исключить на все сто процентов вероятность покушения становилось практически невозможной задачей.

Кэм подумала, не попросить ли директора Секретной службы, связаться с начальником охраны президента и таким образом попытаться переиграть Блэр. Но Кэм слишком хорошо знала, что, если запретить девушке принимать участие в чем-то важном для нее, она, скорее всего, поступит в точности до наоборот и вообще может отказаться сотрудничать с охраной. Кэм промолчала, давая девушке время обдумать ее просьбу.

– Мне нужно сделать это, – спокойно сказала Блэр. – Я видела, как вы бегаете, коммандер. Вы справитесь с этой дистанцией. Со мной все будет в порядке. – Не успев подумать, Блэр добавила: – Мне будет приятно, если вы составите мне компанию.

Кэм молча взвешивала варианты. Как раз по этой причине личные взаимоотношения с охраняемым объектом категорически не поощрялись. Кэм не могла рассуждать объективно, потому что делала скидку на чувства Блэр. Она боялась, что, возможно, больше заботится как раз о чувствах девушки, чем о ее безопасности. Личное участие подрывало ее позиции, ее авторитет и хуже всего – мешало принимать решения без эмоций. Кэм выругалась про себя.

– Я очень надеюсь, что Старк тоже сможет пробежать эту дистанцию, потому что нам обеим придется быть рядом с вами.

– Спасибо, – тихо поблагодарила Блэр. Она знала, что Кэм пошла ей на уступку. Она быстро прикоснулась к руке коммандера, давая понять, что ценит это. – Все будет нормально, – сказала Блэр, отчаянно надеясь, что все действительно так и будет.

Кэм знала, что ей пора идти. В этом тихом уголке Блэр искала уединения и спокойствия, а она лишь принесла с собой ощущение опасности и неуверенности. Впервые за все время, с момента ее повторного назначения, Кэм пожалела, что у нее такая работа.

– Прости, что мне пришлось сообщить тебе все это, – призналась Кэм, удивив тем самым и Блэр, и себя. – Мне лучше уйти и дать тебе возможность поработать.

– Тебе не за что извиняться. И не обязательно уходить, – мягко возразила Блэр.

Прежде чем Кэм смогла ответить, в ее наушнике раздался голос. Она слегка отвернулась, прислушиваясь. Лицо коммандера помрачнело, но голос остался по-прежнему невозмутимым, когда она заговорила в крошечный микрофон, прикрепленный к лацкану блейзера.

– Тогда направьте его сюда.

Повернувшись к Блэр, Кэм сообщила:

– Похоже, у нас будет компания.

Блэр обвела взглядом сквер и увидела крупного мужчину, спешно приближающегося к ним.

– Должно быть, это ФБР, – сквозь зубы процедила девушка, слегка скривившись от отвращения.

Кэм невольно рассмеялась.

– Вы очень наблюдательны, мисс Пауэлл. Возможно, вам стоит задуматься о карьере в разведке.

Блэр слабо улыбнулась, но ее взгляд остался серьезным.

– Поверьте, коммандер, я могу распознать сотрудника любой нашей уважаемой разведслужбы лишь по покрою его костюма и степени высокомерия, сквозящей в походке. Агенты Секретной службы, по крайней мере, всегда вежливы.

– Мисс Пауэлл, – властно произнес крепкий мужчина, глядя на сидевших на скамейке женщин, но подчеркнуто игнорируя Кэм. – Специальный агент Патрик Дойл, Федеральное бюро расследований. Я бы хотел переговорить с вами лично, поскольку буду курировать вашу охрану до тех пор, пока мы не обезвредим вашего преследователя.

Блэр почувствовала, как напряглась Кэм, и очень холодно ответила:

– Мистер Дойл, мою охрану возглавляет коммандер Робертс. Если вы хотите обсудить со мной какие-либо вопросы по этой части, вы можете сделать это через нее. Одной встречи в день с руководством охраны для меня более чем достаточно, – с этими словами Блэр подхватила свой альбом и карандаши и резко поднялась с места, заставив Дойла отступить на шаг назад.

Блэр бегло посмотрела на Кэм. Для Дойла выражение лица коммандера было практически непроницаемым, а вот Блэр увидела смешинку в ее взгляде. Она тепло улыбнулась Кэм на прощание и ушла со словами:

– Оставлю вас, разбирайтесь между собой.

Патрик Дойл развернулся, провожая Блэр взглядом. На его лице заходили желваки. Когда он снова посмотрел на Кэм, к ярости в его взгляде прибавилось презрение.

– Она не понимает, как лучше для нее, – сказал он снисходительно. – Думаете, вы знаете, что для нее лучше?

Кэм поднялась со скамейки, оказавшись почти вровень с Дойлом. Они схлестнулись взглядами.

– Не стану притворяться, будто знаю, что лучше всего для мисс Пауэлл, но могу заверить вас в одном: я точно знаю, что лучше делать для обеспечения ее безопасности. И еще, советую вам поделиться со мной всей информацией и рекомендациями, касающимися этого дела. Таковы инструкции, и я полагаю, вы не станете их нарушать.

Дойл шагнул вперед, безуспешно попытавшись заставить Кэм отступить. Теперь они стояли почти вплотную друг к другу.

– Послушай, Робертс, – прорычал покрасневший от злости Дойл. – Ты мешаешься у меня под ногами, так что не удивляйся, если СМИ вдруг узнают, как ты проводишь свободное время и с кем ты любишь это делать.

– Мы это уже проходили, Дойл. Ты зря тратишь время, – ответила Кэм, не прекращая смотреть ему в глаза.

– Твой начальник и глава Секретной службы, возможно, будут другого мнения, если узнают, во что ты втянула дочь президента.

Кэм одарила его холодной и жесткой, как гранит, улыбкой.

– Дойл, ты и впрямь идиот, если думаешь, что Блэр Пауэлл тебе по зубам. Она съест тебя с потрохами.

Кэм обогнула Дойла сбоку и направилась к воротам, через которые вошла в сквер.

Она посмотрела через дорогу, предположив, что Блэр, наверное, уже в своей квартире. Кэм подумала было, пойти туда, но резко остановилась, поняв, почему ей этого захотелось. Она уже безумно скучала по Блэр.

***

С высоты девятого этажа, прислонившись к оконной раме, Блэр наблюдала за Кэмерон Робертс. Глава ее охраны, засунув руки в карманы брюк, стояла рядом с воротами в сквер, оперевшись одним плечом на каменный столб у входа на территорию парка. Патрик Дойл промчался мимо Робертс, не сказав ни слова.

У нее такой усталый вид, подумала Блэр. Она могла лишь представить, как трудно Кэм выносить присутствие ФБР. Блэр вращалась в политических кругах всю жизнь и знала, что межведомственная борьба за область влияния была жестокой и беспощадной. Там каждый был сам за себя. Она не сомневалась в том, что Патрика Дойла больше волновало желание во что бы то ни стало поймать Ухажера, чем обеспечить ее безопасность. Блэр не собиралась попадать на удочку Дойла и верить, что он действительно беспокоился за нее. Впрочем, ей было все равно. Главное, Блэр знала – не просто знала, а чувствовала – что для Кэмерон она была на первом месте.

Она ощутила эту неподдельную заботу с того момента, когда Кэмерон впервые вошла в ее квартиру и ясно дала понять, что намерена выполнять свою работу, и при этом попытается предоставить Блэр как можно больше личного пространства. Тот ужасный день, когда Кэм заслонила ее от пули, доказывал правдивость ее слов. Больше всего Блэр не хотела увидеть это снова. Она не хотела, чтобы Кэм спасала ее, ставя под угрозу собственную жизнь.

Почему ты просто не сказала ему «нет», в сотый раз задавалась вопросом Блэр. В глубине души она знала ответ. Кэмерон согласилась вернуться на должность коммандера не только потому, что ее попросил об этом сам президент. Она пошла на это потому, что это была ее работа, потому что Кэм была такой, какая она есть. Отчасти Блэр уважала ее преданность к работе. В каком-то смысле она даже понимала Кэм. Но понимание не могло заставить ее чувствовать по-другому. Она не хотела, чтобы Кэм ее охраняла и не нуждалась в этом. Блэр возмущало, что она в принципе вынуждена находиться под круглосуточной охраной, но со временем смирилась с данной ситуацией.

От Кэмерон ей хотелось одной-единственной вещи, которую она уже отчаялась, а вернее, просто перестала искать в людях. Кэм затронула тайные струны в душе Блэр, о которых другие даже не подозревали. Кэмерон не пыталась убедить ее в том, чтобы она смирилась с обстоятельствами или благодарила судьбу за то, что оказалась дочерью президента, как делали многие агенты прежде. Кэм не преклонялась перед ней из-за ее статуса Первой дочери: для Блэр это была приятная передышка после назойливого внимания других. Но что еще важнее, Кэм понимала ее негодование и прощала ей вспышки гнева.

Блэр посмотрела, как Кэмерон свернула за угол и отошла от окна. Она стояла в пустой квартире. Несколько минут назад они были рядом, и теперь Блэр мучило желание. Так происходило всякий раз. Блэр не хотела, чтобы ее охватывали эти желания, и не хотела думать об этом. Ее взгляд упал на крупное полотно, которое она писала масляными красками, и она окинула его критическим взглядом со стороны. Поначалу она не всматривалась в детали, стараясь охватить образ целиком. Она скорее почувствовала его, чем увидела. И лишь через пару минут Блэр сосредоточилась на цвете, контрасте и элементах рисунка. К тому моменту, когда она подошла к картине, ее сознание прояснилось, а сердце на какое-то время стало свободным от всего.

Кэм решила, что гораздо благоразумней будет совершить пробежку, чем снова встретиться с Блэр так скоро. Так уж повелось с самой первой их встречи: тело Кэм отказывалось повиноваться ей вопреки здравому смыслу. Вот и сейчас она чувствовала напряжение, гудевшее в сухожилиях, мышцах и нервах, которое было похоже на свернувшегося внутри нее голодного зверя. Кэм знала, что это такое. Эти ощущения месяцами терзали ее, пока она наконец не сдалась. Потребность в Блэр не уменьшалась даже тогда, когда они были вместе, возбуждение не слабело даже тогда, когда Кэм прикасалась к ней, а занятия любовью не утоляли желания окончательно. Кэм до сих пор чувствовала разгоряченную кожу Блэр под своими руками и мощную пульсацию тела, которое плавилось под ее губами. Она все еще чувствовала вкус Блэр.

Конечно, зов плоти можно было удовлетворить надежным, простым и необременительным способом – приятным, доставляющим взаимное удовлетворение и эмоционально безопасным. Кэм вспомнила о записке Клэр, которую та оставила в их последнюю ночь.

«Если когда-нибудь тебе что-нибудь будет нужно – все, что угодно – просто позвони мне. К.».

Сбросив пиджак на кровать, Кэм покрутила затекшими плечами и расстегнула рубашку. О да, простой способ, ха-ха, пробормотала она. Раздевшись до трусов, она достала из комода шорты и футболку. Проще некуда.

Кэмерон уже не была уверена, что услуги, бесспорно талантливой Клэр, могут утолить ее голод. И все же с возбуждением надо было что-то делать. Это было нечто большее, чем просто сексуальное желание, и в этом заключалась основная проблема. Сердце Кэм не осталось равнодушным. Блэр не просто волновала ее как женщина, она разбудила ее душу. Все эмоции, которые Кэм так тщательно контролировала, охватывали ее целиком, стоило лишь подумать о Блэр. Несгибаемая воля Блэр потрясала Кэм, а ее нежность, невидимая окружающим, успокаивала. Порой Блэр сводила ее с ума своей непокорностью, и в то же время, могла утешить легким прикосновением. Одной лишь улыбкой Блэр вызывала бурю эмоций в душе Кэм.

Кэм побежала по тротуару. Ей так хотелось перестать думать! Ей просто нужно было время, чтобы оценить всю серьезность ситуации, угрожавшей Блэр. А когда у нее будет доступ ко всей информации, она смогла бы больше привлекать Мака к повседневной работе. И тогда, может быть, она смогла бы поговорить с Блэр. Или они могли бы… Могли бы что?! Крутить роман под носом у Дойла? Рисковать личной жизнью Блэр и репутацией президента, тайной любовной связью, пронюхав о которой, таблоиды сразу же растрезвонили бы на первых страницах крупными заголовками? Мда, прекрасно, просто прекрасно.

Кэм размеренно бежала вдоль пролива Ист-Ривер, почти не обращая внимания на окрестности. Она заставила Блэр страдать. Осознавать, что она причинила ей боль, читать это в ее взгляде, было для Кэм невыносимее всего на свете. Даже тяжелее, чем гибель Джанет, потому что тогда – да и много месяцев спустя – она просто омертвела внутри.

Слава богу, она перестала что-либо чувствовать. Заледенела от бесчувствия, отупения и чувства вины. Она должна была знать о той операции! В этом заключалась ее работа – знать о таких вещах наперед.

Но Кэм не была включена в план операции. Хотя ее группа занималась теми же самыми нарко-дилерами, что и оперативники из других организаций, та операция была подготовлена Управлением по борьбе с наркотиками. Секретную службу и Управление по борьбе с незаконным оборотом алкоголя, табака и оружия поставили в известность в последнюю минуту. Как это часто случалось между силовыми структурами, недостаточный обмен информацией испортил все дело.

Никто даже не задумался о том, что в группировку нарко-дилеров был внедрен агент вашингтонской полиции, в момент операции находившийся на складе, где на искусно подделанные деньги должна была приобретаться крупная партия наркотиков. Эта сомнительная операция не задалась практически с самого начала. Во-первых, бронемашины силовиков засек выставленный на расстоянии от склада смотрящий, которого почему-то никто не заметил. По рации он сообщил о приближающейся угрозе колумбийцам, собравшимся на складе для совершения сделки. Перестрелка завязалась сразу, как только бронемашина пробила большие двойные двери склада. Джанет оказалась прямо на линии огня.

Кэм ворвалась на склад вслед за первым отрядом коммандос. В воздухе стоял запах бездымного пороха, вокруг раздавались крики: приказы, проклятья, предсмертные стоны. К тому моменту, когда Кэм удалось найти Джанет, она уже умирала. Кэм так и не поняла, что пыталась сказать взглядом Джанет в последние несколько секунд своей жизни. Кэм не могла отделаться от мысли, что в том взгляде сквозило обвинение.

Если так, то она это заслужила.

Кэм добежала до парка. Пот струился по ее лицу. Она не обращала внимания на легкую судорогу в ногах и слабую боль в глазах.

Она должна была знать. Она должна была спасти Джанет.

В семь часов утра в воскресенье Кэм в компании Старк и Савард ждала Блэр в вестибюле ее дома. Коммандер отправила Мака проверить последние приготовления к марафону. Она также попросила его передать начальникам подразделений муниципальной охраны, что она хотела бы переговорить с ними лично перед началом забега.

Транспортная полиция Нью-Йорка выделила своих офицеров для охраны в метро. Полицейское управление города обеспечивало безопасность вдоль всего маршрута, а охранников мэра выставили на платформу, откуда мэр, вместе с Блэр и другими высокопоставленными лицами должны были выступить в поддержку марафона. Обычно Секретная служба координировала работу всех служб безопасности в ходе любого мероприятия, где появлялся любой член семьи президента или вице-президента. Кэм перебирала в уме все, что она и ее команда должны были делать в ходе подобных мероприятий, когда двери лифта открылись и оттуда вышла Блэр.

Для забега девушка оделась почти так же, как Кэм: легкая нейлоновая ветровка поверх футболки, шорты и кроссовки. Волосы Блэр убрала назад, как обычно делала для официальных мероприятий. Только на этот раз вместо привычной в этих случаях золотой заколки она использовала темную ленту. Легкого макияжа было более чем достаточно, чтобы предстать перед камерами. Даже двигалась Блэр иначе – быстро, целенаправленно, едва глядя по сторонам.

У нее тоже была работа, которую она выполняла уже на протяжении пятнадцати лет – с тех пор, как умерла ее мать. Блэр была правящей королевой при своем отце и часто сопровождала его в ходе государственных визитов или представляла его, когда это требовалось. Сегодня она выступала в качестве дочери президента, и хотя эта роль не всегда ей нравилась, зато она знала ее просто на отлично.

На какое-то мгновение Блэр заколебалась при виде Кэм. Они улыбнулись друг другу, ненадолго позабыв, что не одни. Это была автоматическая реакция друг на друга, которая не поддавалась никакому контролю. Ни сила воли, ни здравый смысл не могли предупредить этот короткий всплеск радости при виде друг друга.

Спустя мгновение улыбки стерлись с их лиц, и они поздоровались более официально.

– Доброе утро, мисс Пауэлл, – сказала Кэм, пристраиваясь рядом с Блэр. Старк и Савард встали с другой стороны от девушки.

Блэр быстро кивнула и уже без остановки продолжила идти к двери. Как предписывала инструкция, Старк открыла дверь, и Кэм вышла первой, находясь чуть впереди и правее Блэр. Она лишь слегка помедлила, оказавшись на тротуаре и осматривая улицу со всех сторон, а затем, бросила взгляд в сторону парка, как в тот день, когда ее ранили. Профессиональный осмотр окрестностей был настолько неуловим для постороннего взгляда, что его мог заметить разве что другой сотрудник службы безопасности. Или Блэр.

Блэр всегда остро ощущала, когда Кэм заслоняла ее собой от любой потенциальной угрозы, даже когда они просто прогуливались вместе по улице. Теперь же, каждый раз, находясь у подъезда собственного дома, Блэр охватывал внезапный страх, от которого у нее все сжималось внутри.

Кэм почувствовала, что Блэр напряглась, и прошептала так, чтобы никто не услышал:

– Просто так положено. Постарайся не обращать внимания.

– Хотела бы я не обращать внимания, – тихонько ответила Блэр, пока они пересекали тротуар, направляясь к черному лимузину. Все было бы куда проще, умей она это делать. – Но у меня ничего не выходит, – призналась девушка.

Кэм стояла рядом с дверью автомобиля, пока Блэр усаживалась на заднее сиденье, а потом села рядом, в то время как Старк и Савард направились к впереди стоявшему автомобилю.

Когда машина тронулась, Блэр прохладно сказала:

– У меня там встреча кое с кем.

Кэм внимательно посмотрела на девушку, слегка удивившись, что та добровольно поделилась информацией, и в то же время отчасти встревожившись из-за того, что Блэр не сообщила об этом раньше. Вообще Блэр, разумеется, не обязана была говорить своей охране все подряд, но чем больше информации удавалось собрать заранее, тем лучше. Как бы то ни было, Кэм с благодарностью отнеслась к этому маленькому шагу вперед в их общении.

– Этот кто-то побежит вместе с тобой? – поинтересовалась она.

Блэр кивнула, глядя на городские улицы, проплывавшие за тонированным окном лимузина.

– Да. Я пригласила Дайан и еще одну подругу.

Кэм не стала уточнять, что за подругу. Но подумала, что скорее всего ей снова придется наблюдать, как – надо признать – симпатичная доктор Коулман ухлестывает за Блэр.

Ты сама заварила эту кашу и знала, чем это может кончиться, напомнила себе Кэм. Только вот она даже не представляла, насколько трудно это будет. Не ожидала она и того, что им будет так сложно общаться. Мало того, что они практически не могли остаться наедине. Кэм пришлось признать, что их общению мешала отчасти гордость, где-то – боль, а самое главное – теперь их разделяли барьеры, которые они обе выстраивали на протяжении многих лет.

Кэм попыталась засунуть личные чувства куда подальше, пока этот день не пройдет и не будет сделана вся необходимая работа.

– Савард, Старк и я будем бежать рядом с тобой весь марафон.

Блэр перестала смотреть в окно и внимательно посмотрела на Кэм. Похоже, ей никогда не надоест рассматривать это лицо. Когда она смотрела на Кэм, внутри нее разгоралась пульсация – быстрая, резкая и горячая. Ее охватывало страстное желание, безудержное стремление быть с Кэм и, как ни странно, нежность. Объяснить это было трудно, но, несмотря ни на что, Блэр нравились эти ощущения.

– Спецагент Савард прямо красотка, – сухо заметила Блэр.

Кэм изогнула бровь, но решила, что отвечать, пожалуй, необязательно. Рене Савард действительно была привлекательной женщиной, теперь, задумавшись, Кэм поняла это. Раньше ей не приходило в голову думать в этом направлении. На самом деле она не слишком обращала внимание на Савард, разве что размышляла, что с ней делать. Как ни крути, Савард оказалась под ее началом, пусть и не по плану. Лишь в этой связи Кэм вообще задумывалась о ней.

Когда она, наконец, заострила свое внимание на внешности Савард, то мельком отметила, что, хотя агент ФБР и была красива – таких красивых женщин обычно хочется фотографировать – она не шла ни в какое сравнение с Блэр. Рядом с Блэр меркли практически все женщины. Ее красота подпитывалась страстью, темпераментом и абсолютной неукротимостью. От этой естественной, первобытной красоты у Кэм начинала гореть кожа всякий раз, когда она оказывалась рядом с Блэр.

– Что такое? – тихо спросила Блэр.

Кэм моргнула, хотя застать ее врасплох было практически невозможно.

– Не поняла?

– Ты улыбалась, – резковато пояснила Блэр. – Думала о Савард, да?

– Нет. На самом деле я думала о тебе, – не удержавшись, ответила Кэм.

Они сидели напротив друг друга в достаточно тесном салоне лимузина, их ноги почти соприкасались. После этих слов глаза Блэр потемнели до цвета индиго.

– Тебе стоит почаще пытаться делать это, – произнесла Блэр с намеком в голосе.

Кэм посмотрела девушке в глаза, плененная страстью, которая читалась в ее взгляде. На мгновение Кэм позабыла обо всем на свете.

– Нет, мисс Пауэлл, не стоит. Это меня отвлекает, – ответила она хриплым голосом.

– Что сказать, коммандер, лично мне нравится, когда вас что-то отвлекает. Вообще-то вы мне очень нравитесь в такие моменты, – произнесла Блэр нарочито медленно и тихо, не отрывая взгляда от быстро забившейся жилки на шее у Кэм.

***

– Ты не даешь мне сосредоточиться, – шутливо пожаловалась Кэм, пытаясь читать газету.

– Обожаю, когда ты не можешь сосредоточиться, – парировала Блэр, поглаживая ногу Кэм по мягким спортивным штанам. – Мне так нравится отвлекать тебя.

Они лежали на диване в квартире Дайан. Близился вечер. Они наконец смогли принять душ и одеться, чего предыдущие восемнадцать часов им никак не удавалось сделать. Каждый раз, по пути в ванную, кто-нибудь из них обязательно начинал ласки, и они снова оказывались в постели. В конце концов, голод вытеснил их из кровати, и Кэм сбегала в ближайший супермаркет за сэндвичами, напитками и газетами.

– Как думаешь, что, по мнению агентов, я здесь делаю? – задумчиво произнесла Блэр, при этом ее пальцы заскользили вдоль шва брюк по внутренней стороне бедра Кэм.

Кэм вздохнула. Почти все ее внимание было сосредоточено на легком надавливании пальцев Блэр, которые ритмично двигались вдоль одной и той же траектории, снова и снова, с каждым разом поднимаясь все выше. Кэм оперлась спиной на подушки, ее мышцы слегка подергивались от прикосновений Блэр.

– Вообще-то предполагается, что агенты в принципе не думают на эту тему. – Ее голос слегка дрогнул, потому что пальцы Блэр почти подобрались к горячему центру у нее между ног.

– Может, конечно, и не должны, но они же тоже люди, – продолжила Блэр. Она задрала край футболки Кэм и стала кругами поглаживать низ ее живота, не задумываясь, что водит большим пальцем по самому разгоряченному месту на теле Кэм.

– За последние сутки я кончила столько раз, что уже не думала, что что-то способно зажечь меня снова. Но, господи, Кэм, ты можешь, – с изумлением сказала Блэр.

Она плотно прижала ладонь к треугольнику между ног Кэм, от чего та дернулась, а потом так же быстро поместила руку обратно ей на живот.

– Так что ты там говорила насчет того, что думают агенты?

– Они же не хотят потерять работу. Но дело даже не только в этом… – сказала Кэм низким голосом, наполненным нарастающим желанием, которое требовало немедленного удовлетворения. Она чувствовала, что задышала быстрее, а ее речь стала чуть прерывистой. Знала она и то, что снова была влажной, возбужденной.

Кэм сделала вдох и продолжила:

– Хочешь верь, хочешь не верь, но мы понимаем, что вторгаемся в твою жизнь. Самое малое, что мы можем сделать – хотя бы не обсуждать то, что мы видим.

Кэм смотрела, как пальцы Блэр двигаются под футболкой. Ее удивляло, с какой легкостью ласки Блэр возбуждали каждую ее клеточку. И добавить тут было нечего: ее тело поддавалось прикосновениям Блэр так, словно дерево под порывом ветра, подчиняясь ее воле.

– Блэр, – хриплым голосом предупредила Кэм. Догадывается ли она вообще о том, как действует на меня, подумала Кэм.

– У тебя самое потрясающее тело на свете, – мимоходом заметила Блэр, продолжая гладить ребра Кэм, слегка задевая грудь. Она улыбнулась, увидев, как быстро затвердели соски. Кэм застонала и потянулась к Блэр, но та сразу отпрянула назад.

– Мне кажется, тебе нужно просто читать газету и не обращать на меня внимания, – заявила Блэр с совершенно серьезным выражением лица.

Глаза Кэм слегка расширились. Ее кожа была разгоряченной.

– Не думаю, что смогу сконцентрироваться, – призналась она, поглаживая руку Блэр.

– А ты попробуй, – с командной ноткой в голосе проговорила Блэр. – И вообще, почему бы тебе не почитать вслух заголовки? Хотя бы узнаем, что вообще в мире творится, так что принесешь нам пользу.

– Блэр, меня учили терпеть пытки, – теперь уже зловещим тоном произнесла Кэм.

Блэр расхохоталась и развязала тесемки на спортивных штанах Кэм, после чего опустилась на пол и села на колени.

– Правда что ли? Ну тогда, коммандер, давайте проверим, чему вас там научили. Давай же, читай.

Кэм взяла сложенную «Нью-Йорк Таймс». Газета дрожала у нее в руке, когда она пыталась развернуть страницы.

– Так, что тут у нас… Акции наконец выросли в цене… – Кэм чуть не задохнулась, когда Блэр прикусила кожу у нее внизу живота. – Господи!

– Я тебя внимательно слушаю, – пробормотала Блэр с полузакрытыми глазами.

Она провела языком по красному пятнышку, оставшемуся от укуса, и начала стягивать с Кэм штаны. Затем, прижав ладони к бедрам Кэм, она приблизилась большими пальцами к уже заметно увеличившемуся клитору. Бедра Кэм подались вперед, из нее снова вырвался стон.

– Сначала я хочу услышать спортивную хронику, – прошептала Блэр и, наклонившись ниже, поцеловала нежную кожу с внутренней стороны бедра Кэм. – Как там сыграли «Янки»?

– Блэр, я не могу… читать, – схватив ртом воздух, Кэм отбросила газету в сторону. – Я не могу говорить…, я даже дышать толком не могу!

Блэр легонько потерла большим пальцем ее клитор.

Откинувшись на подушки, Кэм запрокинула голову, ее вытянутые вдоль тела руки сжались в кулаки.

– Я готова… сделай так еще раз... выдать… о, да... прямо сейчас… все государственные тайны. – Кэм запустила пальцы в волосы Блэр и притянула ее к себе. – Всоси меня, – попросила Кэм голосом, преисполненным желания.

Собрав в себе остатки силы воли, Блэр удалось помедлить лишнюю секунду. Ее трясло от возбуждения.

– Боже, как же я хочу попробовать тебя, – прошептала она.

Когда ее губы, наконец, коснулись разгоряченной плоти, Кэм дернулась, вцепившись в волосы Блэр. Она стиснула зубы, чтобы подавить стон, и попыталась подумать о чем угодно, кроме удовольствия, волны которого прокатывались вниз по ногам, вверх по позвоночнику, через все ее нутро. Кэм хотелось, чтобы это никогда не кончалось. Она еще сильнее прижалась ко рту Блэр, смутно понимая, что может причинить ей боль, и поэтому, стараясь не слишком давить. Но она не могла остановиться, не могла больше сдерживаться, она задыхалась.

– Блэр! – закричала она, приподнявшись вверх. Ее ноги напряглись от накрывшего ее оргазма.

Не успела Кэм прийти в себя, как Блэр оказалась в ее объятиях и стала яростно тереться об ее ногу, уткнувшись лицом ей в шею.

– Ты меня так заводишь! – застонала Блэр, стискивая бедро Кэм в стремительном приближении к оргазму. – Ты меня…

Слова утонули в сдавленном крике, и Кэм оставалось лишь крепко держать охваченную наслаждением девушку.

***

Лимузин остановился на краю зеленой зоны парка. Кэм вздрогнула, в ее темно-серых глазах читались невысказанные чувства. Стараясь, чтобы голос не выдал ее, она сказала:

– Не в моих интересах отвлекаться.

– Так это ваша проблема, коммандер, а не моя, – мягко произнесла Блэр, угадывая желание, которое Кэм все же не удалось скрыть.

Придвинувшись к двери, чтобы выйти, Блэр провела рукой по бедру Кэм и усмехнулась, когда та резко втянула в себя воздух.

– Я же тебе уже говорила когда-то, что твое тело никогда не лжет, – сказала Блэр напоследок.

Парк «Проспект», где стартовал марафон, по размерам был чуть больше половины Центрального парка на Манхеттене, простиравшегося на восемьсот акров. Тем не менее, в этом парке нашлось место и для леса с озером и пагодой, и для многих других вещей, позволявших городским жителям на несколько часов отвлечься от наполненной стрессами городской жизни.

Вокруг парка простирался Бруклин, настоящий район контрастов. С запада к парку Проспект прилегал парк Слоуп, напичканный старинными особняками из песчаника, где жили состоятельные люди из привилегированных слоев общества. А вот районы Краун-Хейтс и Бедфорд-Стьювесант, примыкавшие к парку Проспект с восточной стороны, за последние годы стали небезопасными как для туристов, так и для местных жителей. Так что ранним воскресным утром лишь редкие энтузиасты бегали или катались на роликах по пустынным дорожкам. Но сегодня все было иначе.

Лонг-Медоу, открытая холмистая часть Проспект-парка километра полтора длиной, уже была заполнена людьми. Ежегодный марафон, проводившийся в поддержку исследования и лечения рака груди, привлекал больше участников, чем многие другие мероприятия подобного рода, потому что эта болезнь становилась все более распространенной. К тому же этот марафон превратился в настоящее медиа-событие, особенно учитывая, что Блэр была в числе важнейших его участников. Поэтому фотографов и автомобилей различных новостных каналов в парке уже было предостаточно.

Кэм стояла рядом с Блэр у машины, вглядываясь в сотни участников марафона, собравшихся на старте.

– На протяжении всей дистанции соберется очень много людей, особенно пока мы будем бежать по Центральному парку. Поэтому было бы здорово, если бы ты нас не потеряла.

Блэр встретилась с Кэм взглядом и впервые за долгое время не смогла ничего прочесть в глазах коммандера. Даже несмотря на то, что они не прикасались друг к другу после возвращения Кэм на службу, Блэр хотя бы становилось спокойно, когда она смотрела в глаза Кэм и видела, что скрывалось за профессиональной маской главы ее охраны. Наткнувшись на барьер, Блэр ощутила боль.

– Вы прекрасно справляетесь со своей работой, коммандер. Поэтому я уверена, что вы что-нибудь придумаете.

Резко развернувшись, Блэр направилась к информационным кабинкам. Кэм подала знак прибывшим на другой машине агентам Старк и Савард следовать за Блэр, а сама связалась по рации с Маком, чтобы уточнить его местоположение.

– Командиры других подразделений уже прибыли? – не теряя времени, спросила она у Мака, наблюдая, как Блэр исчезает в толпе мужчин и женщин, собравшихся перед столами регистрации. Ее тревожило, что она больше не могла видеть Блэр. До Кэм вдруг дошло, что возможно ее беспокоит не столько вопрос безопасности, сколько тот факт, что она не может видеть, с кем Блэр общается. Какой ужас.

– Я сейчас буду, – рявкнула она в передатчик. Ей было не по себе от того, что она не могла как следует сосредоточиться. Тлевшее в глубине тела желание также вызывало беспокойство. Кэм заставила себя не обращать на это внимания и снова постаралась найти глазами Блэр.

Девушка стояла вдалеке, разговаривая с какими-то людьми, среди которых была и Дайан Бликер. Кэм подавила в себе желание поискать поблизости весьма привлекательную доктор Коулман. Она убедила себя в том, что Старк и Савард заняли свои позиции, и отправилась к Маку и командирам других подразделений.

***

День выдался жарким и солнечным, и, что совсем неожиданно для августа, без высокой влажности, которая часто окутывала город в конце лета. Поздоровавшись со всеми, с кем нужно было обменяться приветствиями, и попозировав прессе несколько минут, Блэр нашла тихое местечко в тени и принялась разминаться перед забегом. Когда она наклонилась, обхватив ноги руками, чтобы растянуть мышцы бедер, раздался знакомый голос:

– Я смотрю, ты привезла с собой кое-кого новенького. Она тоже очень даже ничего.

Повернувшись, Блэр посмотрела на подругу снизу вверх. Ей даже не нужно было уточнять, кого именно имела в виду Дайан. Блэр уже успела заметить, как озарилось ее лицо, когда несколько минут назад она оценивающим взглядом смотрела на Савард.

– Это вклад ФРБ в мою охрану.

Усевшись на траву рядом с Блэр, Дайан начала делать наклоны вперед, без труда дотягиваясь до пальцев ног.

– Что все-таки происходит? – спросила она вскользь, плавно приняв одну из поз йоги.

Блэр тоже села, взялась за лодыжку и положила ее на колено другой ноги. Повернувшись корпусом к Диане, она ответила:

– Ничего.

– Блэр, дорогая, ты что, совсем за дуру меня держишь? – спокойно сказала Дайан, стараясь ровно дышать. – Сначала неожиданно заявляется Робертс, а теперь вот и ФБР за тобой ходит. Все это явно не просто так.

Блэр перевернулась и сделала десять быстрых отжиманий, демонстрируя прекрасную форму.

– Просто так положено, – сказала она, снова усаживаясь на траву.

Стоило заговорить об этом вслух и ситуация стала пугающе реальной. Блэр не хотела, чтобы все это действительно было в ее жизни. Если не считать нескольких первых общих разговоров на эту тему с Эй-Джеем, который как раз работал в ФРБ, она больше ни с кем не обсуждала Ухажера. Она намеренно избегала коротких совещаний с фэбээровцами. Единственное, что ей хотелось от них услышать, – это то, что они наконец его поймали.

Дайан села в позу лотоса, отвела одну руку за спину и медленно потянулась в противоположном направлении.

– Можешь не верить, но я умею хранить секреты, если потребуется. Кроме того, я ужасно обижусь, если узнаю обо всем самой последней и пропущу все веселье.

Блэр с раздражением фыркнула.

– Если ты думаешь, что я таким образом развлекаюсь, можем поменяться местами, когда захочешь.

Девушка резко встала и начала в быстром темпе попеременно подтягивать ноги к груди. Она посмотрела на собравшуюся толпу и с легкостью вычислила там Кэм, разговаривавшую с несколькими людьми, явно похожими на представителей властей. Внешность Кэм нельзя было назвать особенно яркой или броской. Но, тем не менее, что-то выделяло ее среди остальных. Воздух вокруг нее казался наэлектризованным. Это было изумительно и одновременно пугающе.

Внимательно посмотрев на Блэр, Дайан проследила за ее взглядом.

– Она тебя доконала, да? – мягко спросила Дайан.

– О да, – без задней мысли ответила Блэр. Она отвела взгляд от Кэм, пожав плечами. – Она вернулась, потому что ее попросил об этом мой отец. В последнее время я получаю несколько больше забавной почты, чем обычно, а ты же знаешь, как серьезно они к этому относятся. На самом деле все нормально.

Дайан кивнула, понимая, что Блэр рассказала ей далеко не все. Но торопиться она не хотела. В конце концов, она еще успеет вытянуть из Блэр остальное. Дайан встала и помахала какой-то знакомой.

– Знаешь, Марси про тебя спрашивала.

Блэр посмотрела на Дайан, вопросительно подняв бровь.

– Правда?

– Правда, – подтвердила Дайан, взяв им по бутылке с водой с ближайшего столика. – Она хотела знать, свободна ли ты.

– Тогда ей следовало бы спросить у меня самой. Господи, мы же все взрослые люди. – С нетерпением воскликнула Блэр.

– Думаю, она не хочет, чтобы ты дала ей от ворот поворот. Твое поведение на вечеринке у меня в прошлые выходные было несколько неоднозначным, – сухо заметила Дайан.

Собственно, Марси к ним как раз направлялась. При виде ее дружелюбной улыбки, Блэр немного смутилась, поняв, что она не придала никакого значения тому, что случилось тогда на вечеринке у Дайан. Всю прошлую неделю она была сама не своя из-за внезапного появления Кэм. В душе у Блэр царил полный хаос, и она вообще не задумывалась почти ни о чем. Поэтому ей не пришло в голову, что у Марси Коулман могло сложиться иное мнение. Но сейчас, вспомнив, что тогда произошло, Блэр догадалась, что Марси наверняка восприняла все иначе.

***

Все началось после ухода коммандера.

Блэр смотрела, как Кэм проходит между гостями. Вот она что-то быстро сказала Эллен Грант и вышла за дверь. Она не оглянулась на Блэр, которая осталась стоять в тени на балконе.

Несколько секунд Блэр не покидала глупая надежда на то, что Кэмерон вернется. Но этого не случилось, и она присоединилась к гостям, наводнившим гостиную Дайан. Парочки танцевали в приглушенном свете, а самые смелые уже предавались более интимным ласкам в укромных уголках квартиры.

К Блэр подошла доктор Марси Коулман, стройная блондинка лет тридцати пяти. Она улыбалась, в ее глазах читался вопрос.

– Я подумала, что ты ушла.

– Да нет, – ответила Блэр, продолжая вспоминать, как Кэм стояла в одиночестве в темноте на балконе, и ветер трепал ее темные волосы. Когда-то неприступность и замкнутость Кэм стали своеобразным вызовом для Блэр. Но теперь отстраненность коммандера ранила ее. Такая перемена Блэр совсем не радовала. Она прогнала эти мысли прочь.

– Потанцуем еще? – спросила Марси, нежно взяв Блэр за руку.

– Конечно, давай, – рассеянно ответила Блэр. Может, хотя бы это отвлечет ее от воспоминаний о коротком прикосновении Кэм, от которого еще дрожало ее тело. Но она просчиталась.

Блэр оказалась в объятиях Марси. Она слегка прижалась щекой к плечу женщины и закрыла глаза. Звучала медленная, чувственная мелодия, способная подарить забвение. Блэр захотелось ненадолго позабыть обо всем. Не думать, не бороться, не переживать. Ничего не хотеть и не разочаровываться.

У Марси была такая гладкая кожа, и ее тело просто излучало чувственность. Она умело двигалась, создавая ощущение близости. Казалось, с Блэр это происходило уже много раз, только с другими женщинами. По-быстрому развлечься и тут же сбежать. Ей было достаточно самого процесса доставления удовольствия, при этом Блэр всегда себя контролировала. Просто, безопасно и без всяких там эмоциональных привязанностей. Никаких обещаний – одно лишь наслаждение, биологический процесс, приносящий взаимное удовлетворение.

Марси притянула Блэр к себе поближе, медленно, но настойчиво прижавшись к ней бедрами. Блэр сначала почти не заметила это легкое давление. А потом произошло нечто неожиданное. Незаметно для себя Блэр возбудилась, не пожелав этого сознательно. Год назад, даже полгода, она бы даже не заметила вспыхнувшее желание. А если бы и заметила, то проигнорировала бы. В этом случае возбуждение осело бы у нее где-то на подкорке как приятная запоздалая мысль, оставшаяся без внимания. Но теперь все ее нервные окончания словно обнажились, приобретя острую чувствительность.

Кажется, Блэр догадывалась, в чем дело. С тех пор, как в ее жизни появилась Кэм, внутри нее что-то изменилось. Кэм выпустила на свободу то, что Блэр удавалось держать под контролем многие годы. Блэр хорошо наловчилась разделять эмоции и физиологию. Но эта техника дала сбой уже после первого прикосновения Кэм.

Блэр знала, что ее дыхание участилось, и почувствовала, как быстро забилось сердце у Марси прямо напротив ее собственного. Когда доктор Коулман обхватила рукой ее грудь, Блэр ощутила, как напрягся ее сосок. Она прикусила губу, чтобы не застонать, и попыталась сосредоточиться на чем-нибудь другом, чтобы отвлечься от жара, растекавшегося у нее между ног.

Марси наклонила голову, ее губы почти прикасались к уху Блэр.

– Ты прекрасно танцуешь, – сказала она хриплым голосом, ее дыхание немного сбилось. С этими словами Марси слегка провела ладонью по соску Блэр.

Блэр ахнула, волна наслаждения нахлынула на нее, пронеслась по позвоночнику вниз и завихрилась в животе. Ощущения были столь непривычными, что застали Блэр врасплох. Не отдавая себе отчета, она раздвинула ноги и посильнее прижалась к бедру Марси. Вспышка наслаждения была такой острой, что на мгновение Блэр не могла думать ни о чем другом.

– Я так хочу оказаться с тобой наедине, – проворковала доктор Коулман, ловко направляя их к коридору, который вел в комнату для гостей. – Мне безумно хочется ласкать тебя.

Блэр внезапно вспомнилось, в какой связи она в последний раз была в комнате для гостей у Дайан, и тут же у нее в памяти всплыло охваченное страстью лицо Кэм. На секунду Блэр почудилось, что это рука Кэм сжимает ее грудь, и что между ее ног была нога Кэм, и от этого она возбудилась еще больше, резко дернувшись от очередного всплеска желания. Задрожав, она споткнулась.

Марси обняла ее покрепче.

– Обычно я не занимаюсь такими вещами в гостях, – порывисто прошептала она, – но если сейчас я ничего не сделаю, то точно взорвусь.

Они уже были одни в коридоре, и Марси прижала Блэр к стене. Она запустила обе руки под свитер Блэр, сжала ее груди, покручивая соски.

Блэр оперлась ладонями о стену, запрокинула голову и, закрыв глаза, пыталась удержаться на ногах. Она была близка к оргазму. Она думала не о той женщине, которая ласкала ее в данный момент, а о той, которая сделала гораздо больше, чем удовлетворила ее тело.

– Блэр, – прошептала Марси.

Голос принадлежал не Кэм.

– Марси! – простонала Блэр, заставляя себя открыть глаза и силой воли отступить от грани. – Мы должны остановиться.

Марси целовала Блэр в шею, покусывая кожу. Она прижалась к ней еще плотнее, запустив руку под пояс брюк Блэр.

– Я не хочу, – прошептала доктор Коулман.

Рука Марси спустилась ниже и стала ритмично сжимать плоть между ног Блэр.

– Я знаю, ты совсем близко. Я чувствую!

Блэр отодвинулась, насколько смогла, пытаясь сопротивляться давлению, нараставшему внизу живота. Она понимала, что еще мгновение – и она проиграет. В голове промелькнула смутная мысль, почему же это было так важно – не допустить этого, и Блэр поняла, что она не хочет знать ответа на этот вопрос.

– Пожалуйста, остановись! – Взмолилась она.

Марси обняла Блэр за талию, но больше ничего не делала. Она дрожала, хватая ртом воздух.

– Прости. Не знаю, что на меня нашло.

Блэр рассмеялась дрожащим смехом.

– Я тоже не знаю, но ты не должна извиняться.

Марси немного отклонилась назад, в ее глазах еще плавилось желание. Робко улыбнувшись, она призналась:

– Кажется, еще никто со мной такого не делал.

Блэр снова засмеялась, на этот раз ее голос дрожал меньше.

– Ты хочешь сказать, что еще никто так безжалостно тебя не дразнил? Может, это мне нужно извиниться.

Марси резко покачала головой и провела пальцем по лицу Блэр.

– О нет, я вовсе не об этом. Я хотела сказать, что еще никто не заводил меня так быстро и так сильно. И ни от кого я не теряла голову, как от тебя.

Блэр отодвинулась в сторону, чтобы между ними было побольше пространства.

– Я не специально. Сама не ожидала, что все так выйдет.

Дрожащей рукой Марси отвела назад свои волосы, доходившие ей до плеч.

– Думаю, нам лучше вернуться в гостиную. Похоже, я становлюсь опасной, когда мы с тобой наедине.

Блэр взяла ее за руку, по-дружески, и со смехом сказала:

– Прекрасная мысль, доктор Коулман.

– Мне бы хотелось повторить это, – сказала Марси перед тем, как они присоединились к остальным гостям. – Где-нибудь, когда-нибудь, и чтобы нам не пришлось останавливаться.

Блэр не оглянулась в ее сторону и просто промолчала.

***

Глядя на приближающуюся Марси, Блэр снова пожала плечами.

– Не могу сказать, что давала ей авансы. Между нами ничего не было.

– Вообще-то Марси говорит совсем другое, – небрежно вставила Дайан. – Послушать ее, так ты прямо само воплощение мечты. Похоже, она воспламеняется лишь от одного твоего присутствия.

– Ну а я-то здесь причем! – с раздражением бросила Блэр. – Не могу же я контролировать фантазии других людей.

Дайан кивнула и последовала вслед за Блэр сквозь толпу участников марафона к линии старта.

– Полностью с тобой согласна, – подтвердила Дайан непривычно серьезным тоном. – Но она мне нравится. И ты тоже, конечно.

Блэр посмотрела подруге в глаза, в ее взгляде читался вызов.

– Ты на что-то намекаешь?

– Мне показалось, я уже все сказала. Бог свидетель, не мне давать тебе советы. Просто будь с ней поосторожней. Особенно если знаешь, что у нее нет шансов, – сказала Дайан.

Блэр оглянулась и сразу же позади Марси увидела Кэм. Контраст оказался настолько разительным: одна блондинка, другая брюнетка, как день и ночь. Сердце Блэр быстро забилось, и она призналась:

– Я больше уже ни в чем не уверена.

Старк бросила взгляд на Савард и поморщилась. Она надеялась, что ее стройная напарница, без усилий бежавшая рядом, не заметит, что она начинает задыхаться.

Ненавижу бегать, пронеслось в голове у Старк. Дурацкое занятие. Так вредно для ступней. Просто убийство для коленных чашечек! Лучше бы дали мне велик, нет, ролики!

Савард поймала косой взгляд Старк и усмехнулась неожиданно обворожительной улыбкой, а потом спросила:

– Здорово, да?

– О да, просто супер! Я в восторге, – ответила Старк. Надеюсь, восторга в моем голосе было достаточно, подумала она. Нельзя допустить, чтобы агент ФБР заподозрила, что у меня не хватит сил. Да я босиком пробегу эту дистанцию! Демонстрируя свою выносливость, Старк немного ускорилась.

– Нас могли заставить делать что-нибудь похуже, – заметила Савард. Или напарник мог оказаться не столь приятным.

Ей понравилось сотрудничать с Секретной службой больше, чем она ожидала. Савард не хватало той ауры срочности и напряженности, которая пронизывала всю деятельность ФБР, даже если это была рутинная прослушка телефонных разговоров. Но она не могла отрицать прекрасную слаженность, с которой работала команда Робертс. И еще ей пришлось признать, что в Поле Старк любопытным образом переплелись порядочность, устремленность и поразительная наивность. Вот интересно, осознает ли ее такой забавный в своей простоте напарник свою привлекательность и понимает ли, что может нравиться окружающим, подумала Савард и велела себе прекратить пялиться на задницу Старк и следить за главным объектом, у которого, надо сказать, задница тоже была весьма недурна.

В этот момент Старк тоже посмотрела на главный объект, хотя и без тех же мыслей в голове. Цапля и коммандер бежали примерно в метре впереди нее, и, похоже, обе даже не вспотели. Старк приходилось терпеть боль в икроножных мышцах, да еще изображать азарт, который якобы пробуждало в ней все это сумасшествие. А вообще ее основной обязанностью сегодня было наблюдение за толпой. Еще одна практически невозможная задача, но, пожалуй, более реальная, чем с энтузиазмом на лице пробежать еще бог знает сколько километров.

Всем агентам, охранявшим Блэр, были выданы фотографии людей, которые, как ожидалось, будут находиться в непосредственной близости к Блэр в ходе мероприятия. В основном, это были организаторы марафона, представители различных организаций по борьбе с раковыми заболеваниями и официальные лица, начиная с городских властей и заканчивая правительством. Когда Старк кого-то видела, но не могла распознать, она передавала по радио словесное описание этого человека Маку, сидевшему в автомобиле с радиостанцией, который ехал за основной массой бегунов. Чаще всего Маку удавалось сразу установить личность этого человека. Если же по поводу этой персоны возникали какие-то вопросы или опасения, Старк могла передать Маку изображение со своего портативного устройства. Мак и еще несколько агентов, выделенных местным подразделением Секретной службы специально для этого случая, прибыли в парк с рассветом и незаметно фотографировали всех, кто прибывал к месту забега. Фотографии неизвестных людей они пробивали через компьютерные сети автотранспортного управления, вооруженных сил и полиции. Пола не знала наверняка, но подозревала, что фэбээровцы занимались тем же, сидя в своем фургоне. Было бы, конечно, гораздо эффективнее, объединись они, но агенты ФБР не предложили агентам Робертс доступ к своим базам данных. Вот тебе и межведомственное сотрудничество.

На самом деле рядовой эту операцию назвать было нельзя. Тот факт, что в настоящее время Цапля сталкивалась с серьезной угрозой, заставил принять дополнительные меры предосторожности. Старк поправила пистолет в своей быстро открывающейся поясной сумке и возблагодарила бога за то, что они уже миновали Бруклинский мост и оказались на Манхэттене. Еще никогда район Бауэри так не радовал ее.

Кэм держалась справа от Блэр и на полшага позади от нее. С этой выгодной позиции она увидела бы любого, кто мог приблизиться к Блэр откуда бы то ни было. Однако прямо сейчас Кэм смотрела на Марси Коулман, которая наклонившись к Блэр, что-то говорила ей, и при этом ненавязчиво положила руку ей на спину – может, конечно, и по-дружески, но Кэм так не думала, учитывая то, как эта блондинка смотрела на Блэр, пока они бежали последние несколько километров.

Кэм уже доводилось видеть Блэр с другими женщинами. Черт, да она даже видела, как Блэр занимается сексом с другими. Но тогда все было иначе. Ей не слишком нравилось смотреть, как Блэр развлекается с незнакомками, однако, главным образом, потому, что Кэм всегда была убеждена, что Блэр – незаурядная женщина и заслуживает чего-то большего, чем случайного секса. Впрочем, в ту пору это было не ее дело, и ей удавалось отогнать эти мысли, потому что работы и без того хватало. Но теперь ощущения от прикосновения к коже Блэр отпечатались в каждой ее клеточке. Кэм сдалась на милость Блэр, приняла ее, познала, какое это счастье – обнимать ее, когда она была без своей привычной брони. Поэтому теперь Кэм было невыносимо видеть, как другая женщина прикасается к Блэр.

Кэм посмотрела по сторонам, вглядываясь в людей поблизости, и заставила себя вновь подумать о том, что еще предстояло сделать до конца дня. Спасаясь мыслями о работе, Кэм снова побежала в комфортном для тела и сознания темпе. Они приближались к 5-й авеню и вскоре должны были достичь южной стороны Центрального парка. Как раз на этом участке пути осуществлять охрану было труднее всего. Соответственно, именно здесь Блэр подвергалась наибольшей опасности. В парке всегда было полно людей, которые бегали, катались на роликах, прогуливались с колясками. Туристов здесь тоже было пруд пруди. На траве устраивали пикники студенты, а влюбленные назначали свидания между выступавшими из-под земли камнями. Марафон финишировал в Шип-Медоу, на большой открытой поляне, где была установлена сцена. Отсюда должны были выступать Блэр, мэр, представители Американского общества по борьбе с раком и несколько знаменитостей.

Эту территорию невозможно было оградить. Блэр будет постоянно на виду, особенно во время выступления с речью. Можно было ожидать, что здесь соберутся тысячи людей. Полиция штата выделила городской полиции своих людей, чтобы сдерживать толпу. Это позволяло охране мэра сосредоточиться непосредственно на зоне вокруг сцены. Кэм лично пообщалась с женщиной, возглавлявшей охрану мэра, и сочла ее вполне компетентной. Хотя бы это плюс. Кэм собиралась использовать всех по полной программе.

Ее размышления прервала Блэр, чуть замедлившая бег, чтобы поравняться с Кэм.

– Вам нравится, коммандер? – спросила она.

Блэр с удивлением обнаружила, что ей самой нравилось происходящее. Ей нравилось бегать, хотя, конечно, ассоциации с этим марафоном у нее были не самые приятные. Даже спустя столько лет, этот забег напоминал ей о том, как со смертью матери ее жизнь – а ей тогда было девять лет – в одночасье изменилась. Блэр сфокусировала взгляд на лице Кэм и постаралась забыть о плохих воспоминаниях.

– Это ведь лучше, чем сидеть перед мониторами?

– Чудесный день, – согласилась Кэм, не в силах сдержать улыбки при взгляде на Блэр. Ее лицо немного блестело от пота, а футболка промокла между лопатками. Это была физически здоровая, выносливая и красивая женщина. – Не могу пожаловаться на возможность провести такой денек на улице, – добавила Кэм.

– Это точно, – подтвердила Блэр.

Ее губы медленно растянулись в улыбке при мысли о том, что Кэмерон Робертс была наделена природной грациозностью и самой поразительной внешностью на свете. Сейчас ее бездонные серые глаза потемнели еще больше.

– Только почему у меня такое чувство, что вы предпочли бы находиться где-нибудь в другом месте? – спросила Блэр.

– Мне бы хотелось, чтобы как раз вы находились где-нибудь в другом месте, – тут же ответила Кэм.

Блэр покачала головой и слегка нахмурилась, но в ее глазах плясали искорки.

– Коммандер Робертс, вы невозможно настойчивы.

Взгляд Кэм посерьезнел еще больше, когда она ответила:

– Я полагаю, вы хотите, чтобы я говорила вам правду, мисс Пауэлл. Особенно когда это касается вас.

Блэр вздернула подбородок и холодным тоном заявила:

– Да, коммандер. Было бы неплохо, если бы вы ставили меня в известность до того, как примете какое-либо решение. Особенно если оно напрямую касается меня.

Кэм посмотрела вперед, оценивая обстановку. Вроде бы все в порядке. И лишь тогда, но не больше чем на пару секунд, она полностью перевела взгляд на Блэр.

– Я понимаю. Прости.

– Да уж, – сухо сказала Блэр, которую это признание ничуть не утешило. – Ты это уже говорила.

– Мне нужно обсудить с тобой кое-что, когда мы будем у сцены, – ровным голосом сказала Кэм. Ей надо было сделать так, чтобы они обе сосредоточились на том, что было важно в данный момент. Когда-нибудь они все обсудят, но позже.

– Постараюсь изыскать пару свободных минут, – пообещала Блэр.

Она побежала быстрее и вернулась к Дайан и Марси Коулман.

***

Как и ожидала Кэм, вокруг зрительских трибун творился хотя и контролируемый, но все же хаос. Звукооператоры ходили по сцене, в последнюю минуту протягивая нужные провода и настраивая микрофоны. Мэр при каждом удобном случае позировал фоторепортерам. Представителей прессы было гораздо больше, чем хотелось бы Кэм. У всех журналистов, разумеется, были бэджи, но подделать их проще простого.

– Пойдем за сцену, здесь слишком много людей, – предложила она Блэр.

– Для начала мне нужно все-таки появиться на сцене, – безапелляционно заявила Блэр. Увидев, как Кэм нахмурилась, она уже мягче добавила: – Меня ассоциируют с этим событием. Все американцы знают мою историю, и им известно, от чего умерла моя мать. Я здесь потому, что мой образ связывают с этой болезнью, и мне необходимо выступить. Все этого ждут.

– Миллионы людей будут смотреть на тебя по телевизору целых двадцать минут, – отрезала Кэм и, слегка сжав руку Блэр, повела ее за высокую сцену.

– Кэм, – тихо промолвила Блэр.

Кэмерон замерла на месте. Так произносила ее имя лишь Блэр.

Девушка прикоснулась к руке Кэм.

– Он не хочет причинить мне вред. Хотел бы – не посылал бы мне все эти послания, – мягко добавила она.

Кэм обвела взглядом лица стоявших поблизости людей, запоминая каждое из них. Она увидела, что Старк и Савард уже заняли свои позиции в противоположных углах сцены, а Мак разговаривал с руководителем охраны мэра. Кэм осталась довольной тем, что все шло так, как должно было.

Затем она перевела взгляд на Блэр, и на этот раз в ее глазах не было никаких барьеров. Ни профессиональной дистанции, ни приказов, ни правил, ни протоколов.

– Я понятия не имею, что он собирается выкинуть. И не знаю, когда он что-нибудь сделает. Мне не хватает информации. – Она с трудом удерживалась от того, чтобы не прикоснуться к Блэр, и лишь на миг дотронулась пальцами до руки девушки. – Блэр, я лишь хочу, чтобы ты была в безопасности.

– Я знаю.

В голосе Блэр не было ни злости, ни обиды. Она не могла спорить с Кэм, чувствуя неподдельную заботу с ее стороны. Это было совершенно не так, как ей хотелось, и не то, чего ей хотелось от Кэм, но все же это было реальным.

– Ты делаешь все необходимое, чтобы обеспечить мою безопасность. А теперь мне нужно идти и сделать то, что я должна.

Кэм кивнула. Она не перестанет волноваться за Блэр, это однозначно. С другой стороны, Кэм приняла то, что Блэр не позволит нависшей угрозе вмешиваться в ее жизнь или мешать ей выполнять обязанности.

– Что ж, тогда давайте присоединимся к мэру, мисс Пауэлл. Фотографы будут гораздо больше рады видеть вас, чем его.

– О, спасибо, коммандер, – улыбнулась Блэр.

К моменту выхода Блэр Кэм стояла в глубине сцены справа и находилась лишь в нескольких футах позади девушки. Старк и Савард стояли прямо перед Блэр у сцены, еще несколько агентов ФБР из нью-йоркского бюро распределились в толпе зрителей рядом со сценой.

Мак координировал действия различных команд из автомобиля и держал связь по радио с Джереми Финчем, шофером Блэр, с Эллен Грант, находившейся во втором автомобиле Секретной службы, а также с шефом охраны мэра и капитаном нью-йоркской полиции, которому было поручено сдерживать толпу. Казалось, все шло без сучка и задоринки, особенно для мероприятия такого рода. Мониторы и аудиоаппаратура работали исправно. Выступающие придерживались заранее оговоренного порядка, а сотни людей, собравшиеся в Шип-Медоу, вели себя на удивление сдержанно.

В одной из палаток Блэр переоделась в тренировочные брюки и сухую футболку. Кэм и остальная их компания сделали то же самое. Блэр выглядела одновременно и неформально, и стильно. Когда она начала свое выступление, в толпе защелкали фотоаппараты, и этот звук щелкающих фотоаппаратов и вспышек казался чем-то живым.

Хотя Кэм не переставала внимательно следить за всеми, кто находился вблизи Блэр, все же она прислушивалась к тому, что говорила девушка. У Блэр был прекрасно поставленный голос, теплый, сильный, успокаивающий. Конечно, Кэм знала историю ее жизни, это знали все. Разве могла эта история про мужественную борьбу матери Блэр с раком груди не стать важным элементом предвыборной президентской кампании, которую вел в ту пору ее отец? Эта трагедия стала частью его имиджа, и уже было не важно, насколько личными были его переживания и боль. И поскольку жизнь ее отца стала объектом пристального внимания в связи с его должностью, тот факт, что Блэр пережила столь серьезную потерю, также стал достоянием общественности.

У Блэр Пауэлл были секреты, которые ей удавалось хранить, но этот не входил в их число. Чтобы выиграть в этой войне, она добровольно делилась своими самыми глубокими страданиями. Блэр говорила красноречиво и убедительно. Она призывала законодателей выделить средства для лечения и диагностики раковых заболеваний, убеждала женщин быть начеку и самим следить за своим здоровьем. И, конечно, призывала тех, кто столкнулся с болезнью, никогда не отчаиваться и не терять надежды.

Она великолепна, подумала Кэм.

Когда Блэр закончила выступление и развернулась, чтобы уйти со сцены, Кэм тут же подошла к ней. Она постаралась не касаться девушки, но, тем не менее, шла вплотную к ней и проводила в заднюю часть сцены, под брезентовый навес.

– Ты в порядке? – тихо спросила Кэм, потому что слышала, как в голосе Блэр звенели слезы. Хотя Кэм редко доводилось видеть Блэр в расстроенных чувствах, сейчас она ощущала хрупкость девушки. Есть вещи, которые ранят всегда, не важно, сколько лет прошло. – Принести тебе что-нибудь? Может, воды? Ты стояла на жарком солнце целых полчаса.

Блэр посмотрела на Кэм, зная, о чем та умолчала. Девушка дрожала и была благодарна коммандеру за то, что они не стали обсуждать эту тему.

– Ты тоже была на солнце, – сказала Блэр.

– Да, – пробормотала Кэм, протягивая ей бутылку с водой, – но у меня хотя бы солнечные очки были.

Блэр тихонько рассмеялась.

– О, тогда все понятно. Я в порядке, только хотелось бы уже уйти отсюда.

– Да, конечно. – кивнула Кэм и быстро сказала в передатчик: – Цапля вылетает.

– На самом деле Цапля еле тащится, коммандер, но справится, – произнесла Блэр с уставшей улыбкой.

– Куда поедем? – спросила Кэм.

Они спустились со сцены и пошли по полю к припаркованным в дальнем конце поляны автомобилям. Заросшая травой поляна была довольно большой, и от машин до одной из главных дорог, проходивших с севера на юг через парк, было приличное расстояние. Кэм это совсем не радовало, но тут она ничего не могла поделать. Старк и Савард шли за ними, а Мак, услышав сообщение Кэм, передал водителям приказ готовиться к отправлению. – Мне нужно сказать водителям, куда мы направляемся, – добавила Кэм.

Она постаралась, чтобы ее вопрос прозвучал как можно беспечнее, и надеялась, что в нем будет чувствоваться лишь профессиональная необходимость. Но она не забыла, что Блэр переговорила с Дайан и Марси Коулман как раз перед выходом на сцену, и сделала вывод, что они, вероятно, договорились о планах на остаток дня. Кэм очень старалась не думать о том, что это могли быть за планы.

– Едем домой, – ответила Блэр.

Дайан пригласила ее и Марси к себе поужинать и выпить, но Блэр отказалась. Такой длинный день, а прошедшая неделя тянулась и того дольше. У нее не было сил на разговоры, и вовсе не хотелось иметь дело с явным интересом со стороны Марси. Похоже, вскоре ей все же придется как-то улаживать эту ситуацию, но не сейчас, когда ее эмоциональная броня уже дала трещину. Ей нужно немного времени, чтобы снова нарастить свою броню.

– Ты здорово выступила. Организаторы правильно сделали, что сделали ставку на тебя, – сказала Кэм, пока они шли к машинам.

– Спасибо, – поблагодарила Блэр и улыбнулась, несмотря на усталость.

Кэм быстро кивнула в ответ. Ей хотелось поскорее отвести Блэр в безопасное место. Они были уже в десяти метрах от машины, Старк и Савард держались рядом, и тут они услышали, как кто-то окликнул Блэр.

Блэр оглянулась через плечо и остановилась, увидев, как Марси Коулман спешит к ней. Вот засада, подумала Блэр, остро ощущая присутствие Кэм рядом. Ей не хотелось беседовать с Марси на личные темы на глазах у Кэм. Вообще это не должно было ее волновать, ведь она уже привыкла не замечать телохранителей, равно как и они были выдрессированы с тем, чтобы казаться абсолютно глухими и слепыми в подобной ситуации. Блэр не сомневалась в том, что Кэм будет вести себя, словно ничего не случилось, но она вполне может услышать их разговор. Блэр не знала, что собиралась сказать Марси, не знала, что и как она сама ответит ей, зато была уверена в том, что не хочет услышать от Марси просьбу о свидании – ни в какой форме, пусть даже в самой деликатной. Только не при Кэмерон Робертс.

– Прости, – извинилась Марси, внезапно занервничав при виде агентов Секретной службы, ненавязчиво окружавших Блэр.

Впервые до нее вдруг дошло, какую персону она пыталась соблазнить. Господи!

– Дайан сказала, что ты к ней не едешь, так что я подумала, что должна отдать тебе это сейчас.

Она протянула Блэр белый конверт, и неуверенно улыбнулась, встретив смущенный взгляд Блэр.

Кэм вполуха прислушивалась к заработавшим двигателям машин, размышляя о том, что эта симпатичная докторша сделала очень серьезную попытку привлечь внимание Блэр. Кэм пыталась убедить себя, что ее тревога вызвана лишь тем, что, судя по звукам, один из двигателей их машин забарахлил. Ей нужно обсудить с Маком расписание техосмотра автомобилей. Нельзя допустить, чтобы машина, в которой ездит Блэр, вдруг сломалась посреди дороги.

Блэр взяла конверт и уже собиралась положить его к себе в поясную сумку, когда Марси добавила:

– Он сказал, что ты захочешь прочесть письмо прямо сразу и что ты знаешь, от кого оно.

Блэр заколебалась, переводя взгляд с Марси на конверт.

– Он? – переспросила девушка.

– Подожди! – резко велела Кэм, собираясь взять конверт, потому что в тот миг она поняла возможную причину плохо работавшего двигателя. Схватив Блэр, она закричала: «Все ложись!» – и в ту же секунду раздался взрыв.

На мгновение Блэр оглушило. Ее с такой силой отбросило на землю, что она не сразу пришла в себя. Она слышала голос Кэм, грубый и требовательный, и поняла, что ее куда-то тащат Старк и Савард.

– Уведите ее отсюда! Давайте быстрее, быстрее!

Блэр была слишком потрясена и ошарашена видом горящей машины и поначалу не сопротивлялась. Но вот она увидела, как Кэм бежит вовсе не в ту сторону, куда агенты эвакуировали всех, а прямо в пекло.

– Нет! – закричала она, пытаясь вырваться. Прямо перед ними затормозила машина, и двери резко распахнулись. Старк впихнула Блэр на заднее сиденье, и все, что удалось мельком увидеть девушке, – это как Кэм целенаправленно ступает в пламя и намеревается открыть то, что осталось от дверцы, пылающего автомобиля.

Больше ничего Блэр не увидела. В ушах у нее раздавался вой сирен и ее собственные безмолвные крики.

Немного придя в себя, Блэр поняла, что их машину сильно трясет. Они неслись по узкой извилистой дороге через парк. Она едва могла дышать, потому что Старк навалилась на нее всем телом, прикрывая от возможного попадания чего-нибудь в окно. Блэр подвинулась, не слишком вежливо спихнув с себя Старк. Она села и посмотрела в упор на обоих агентов.

– Что случилось?! – требовательно спросила Блэр.

Но ее вопрос остался без ответа. Старк и Савард, обе мрачнее тучи, прижимали рукой вставленные в ухо передатчики. Они слушали, что им сообщали коллеги, и отвечали. Старк быстро переключала частоты на своем приемнике и, как пулемет, выдавала какие-то односложные ответы. Блэр подумала, что это какой-то код, относительно их маршрута, потому что ничего не могла разобрать.

– Где Кэм? – потребовала ответа Блэр.

Ей удалось восстановить дыхание, и теперь ее голос звучал громче и сильнее.

– Агент Старк, вы говорите с ней? С ней все в порядке?

В голосе Блэр слышалось что-то такое, что привлекло внимание Савард. Она плохо вслушивалась в слова Блэр, и, почувствовав нотку страха в голосе девушки, восприняла ее неправильно.

– Мисс Пауэлл, вы ранены?

Блэр уставилась на агента, стараясь сдержать нараставшую в ней панику и злость. Происходящее напоминало слишком знакомый кошмар, но он был столь ужасающе реальным, что ей захотелось схватить Савард и как следует встряхнуть. Все только и делали, что защищали ее, словно ее жизнь была важнее, чем чья-то другая жизнь. Какое-то безумие!

Блэр пыталась сохранить остатки самоконтроля, хотя это было очень трудно в условиях полной дезориентации, ведь она не знала, куда именно ее везли. Кроме того, словно невидимое покрывало, ее душило ощущение опасности. Но еще хуже бесившей ее беспомощности, оказался нахлынувший на нее ужас от осознания того, что Кэм могла быть ранена и, возможно, очень серьезно. А ее, Блэр, не было рядом. Снова.

Блэр сделала глубокий вдох, напоминая себе, что эти женщины всего лишь выполняют свою работу, и снова попыталась задать вопрос:

– Что-нибудь известно о Кэмерон? Она в порядке?

– У меня нет никакой информации о коммандере, – ответила Старк глухим от напряжения, но, тем не менее, вежливым голосом. Поколебавшись, она нарушила инструкции и добавила: – К месту происшествия прибыли машины «скорой помощи». У меня нет данных о количестве пострадавших и о характере травм.

У Блэр все сжалось внутри, она с трудом пыталась побороть стремительно нарастающий страх. Она посмотрела Старк в глаза.

– Можете мне сказать, ранена ли она? Хотя бы это?!

Старк покачала головой, успев сказать: «Нет, не могу, мисс Пауэлл, я правда не знаю», – как ее пронзила жгучая боль. Она задохнулась от внезапного приступа почти ослепляющей боли, которая стала ощутимой лишь сейчас.

Впервые за все время, пока они были в машине, Савард внимательно посмотрела на сидевшую рядом с ней Старк, и ее сердце екнуло, хотя, казалось, оно уже и так билось как сумасшедшее. И все же ей удалось сохранить спокойствие:

– Кажется, это вы ранены, агент.

Охваченная тревогой, Блэр все же смогла сфокусировать взгляд на Старк и увидела, как девушка носовым платком вытирает кровь, струившуюся по ее лицу. На лбу у Старк была глубокая рана сантиметров восемь длиной, и она обильно кровоточила.

– Савард права, вам нужен врач. Скажите тому, кто за рулем, ехать в больницу, – сказала Блэр.

– Да я в порядке, – ответила Старк, хотя, по правде говоря, в глазах у нее потемнело. Сейчас они не могли свернуть с маршрута ни по какой причине, за исключением серьезного ранения Цапли. Кроме того, в данный момент она была старшим агентом из присутствующих, и у нее были другие, гораздо более важные дела. Старк волновалась за коммандера, но отогнала эти тревожные мысли. Она подтвердила их местонахождение по рации для Грант и сообщила координаты Маку, добавив: – Движемся по направлению к контрольной точке «альфа» в соответствии с графиком. Что делать дальше?

– Следуйте выбранным маршрутом, временно прекратите связь до дальнейших указаний. Прерываю сеанс связи, – ответил Мак.

Инструкция гласила, что вплоть до момента, пока не будет проведена оценка нападения, агенты должны исходить из того, что их радио-переговоры могли прослушиваться. Старк это было известно. Это означало, что она, Эллен Грант и «темная лошадка» Рене Савард должны были нести всю ответственность за Цаплю до тех пор, пока коммандер или Мак – если коммандер не мог этого сделать – не вышел бы с ними на связь на установленной частоте и не прислал бы закодированный сигнал отбоя.

– У вас одежда порвалась, – сказала Савард, обращаясь к Блэр и показывая на длинную дырку на ее тонких штанах. – Вы точно нигде не ранены?

Блэр утвердительно кивнула. У нее саднило ногу, похоже, она содрала кожу, когда от толчка Кэм упала на покрытую гравием дорожку. Но боль и синяки сейчас волновали ее меньше всего. Она могла думать лишь о Кэм, бросившейся к объятой пламенем машине.

Спустя примерно час их автомобиль остановился. Блэр удалось лишь мельком увидеть средних размеров дом в колониальном стиле, искусно скрытый от соседних домов забором и живой изгородью. Блэр догадалась, что они прибыли в один из довольно богатых «спальных районов» ближе к северной окраине города, где земельные участки вокруг домов были невелики, зато уединенность была что надо, ну и цены тоже.

Блэр очутилась в гостиной на удивление со вкусом обставленного дома, который месяцами или даже годами пустовал в ожидании момента, когда кому-то, вроде дочери президента, понадобится пристанище. Блэр понятия не имела, сколько таких домов было подготовлено по всей стране, да, возможно, и за границей тоже. Но она знала, что, где бы ни находился ее отец или она сама, или любой из близких членов семьи президента и вице-президента, они могли рассчитывать на такие безопасные укрытия не только при угрозе их личной безопасности, но и в случае какой-либо чрезвычайной ситуации глобального масштаба.

Блэр всегда казалось, что эти меры предосторожности, предпринятые еще в параноидальную эпоху «холодной войны», когда все поголовно опасались ядерной атаки, уже были не нужны. Девушка оглядела комфортабельное жилище и скрепя сердце призналась себе, что, может, паранойя – это не так уж плохо в данной ситуации.

– Дальше по коридору слева от вас будет спальня с ванной комнатой, – сообщила Старк, изучая план этажа по кпк. – Там должна быть и подходящая одежда.

Блэр собиралась было протестовать, она не хотела уходить, потому что хотела знать, что с Кэм. Но потом передумала. Ее била дрожь. Правда, она не была уверена, что сейчас ее может согреть какая-либо одежда.

– Спасибо, агент Старк, – поблагодарила Блэр. – Вам нужно заняться своей раной, у вас опять течет кровь.

– Да, мэм, займусь при первой же возможности, – серьезно ответила Старк. Блэр показалось, что при этих словах на лице Савард промелькнула слабая улыбка. Мимоходом девушка подумала, что в этой улыбке чувствовалась нежность.

– Хорошо, – сказала Блэр и пошла в спальню переодеваться.

Свою порванную и грязную одежду Блэр сменила на серые спортивные штаны и темно-синюю футболку с длинными руками. Из спальни она отправилась в кухню, где Эллен Грант уже готовила кофе. Это обыденное действие из повседневной жизни показалось Блэр таким абсурдным, что она чуть не рассмеялась. Но ее остановило опасение, что этот смех сменится слезами, которые потом будет невозможно остановить.

Эллен расставляла чашки на стойке.

– Я могу чем-нибудь помочь? – спросила Блэр, когда поняла, что может говорить спокойно и не сорвется в истерику. Запах свежего кофе оказался на удивление приятным. Похоже, кофе ей необходим. Все равно вряд ли у нее получится уснуть в ближайшее время.

Грант бросила на девушку изумленный взгляд и слабо улыбнулась.

– Да нет. В морозилке есть пицца и еще что-то. Боюсь, нам придется здесь задержаться на какое-то время. Кофе вот-вот будет готов.

Это что-то запредельное, подумалось Блэр, – стоять на кухне в незнакомом доме и разговаривать с женщиной, с которой до этого она виделась почти ежедневно на протяжении целого года, и осознавать, что ни разу с ней раньше не разговаривала. Агенты Секретной службы работали настолько профессионально, всегда оставаясь где-то на заднем фоне, что Блэр чаще всего не задумывалась об их личной жизни. Она посмотрела на обручальное кольцо на руке Эллен Грант.

– Он не возражает против вашей работы? – спросила Блэр.

В других обстоятельствах она ни за что не задала бы подобный вопрос. Но внештатная ситуация способна вызвать у людей чувство близости, которое могло бы в принципе не возникнуть при других обстоятельствах.

Словно отвечая на обычный вопрос, Грант сказала:

– Если и возражает, то молчит. Он сам полицейский.

Блэр кивнула.

– А вам страшно из-за его работы?

Грант улыбнулась, ее отсутствующий взгляд говорил, что она задумалась о чем-то своем.

– Да, бывает иногда.

– И что он отвечает?

– Я не говорю об этом. Это его работа.

Блэр вздохнула и налила себе кофе.

– Кто-то должен отвести Старк в больницу.

– Как только она освободится, кто-нибудь из нас о ней позаботится. Я присмотрю за ней. Мы все прошли подготовку по оказанию неотложной помощи.

– Ну конечно, команда полностью самодостаточна, – сухо заметила Блэр.

– В какой-то степени, так и есть, – признала Грант, не обращая внимания на сарказм в голосе Блэр. – С нами вы будете в безопасности.

– Не сомневаюсь, – сказала Блэр на этот раз уже без подколки.

Собственная безопасность ее ничуть не тревожила. А вот безопасность Кэм – очень даже.

– Мне бы хотелось поговорить с отцом, как только представится возможность. Он наверняка волнуется.

При упоминании президента Грант почти очнулась от своих мыслей.

– Разумеется. Я скажу об этом Старк. Она пока главная до возвращения коммандера.

Блэр в упор посмотрела на Грант, ее сердце пронзило страхом.

– Вы знаете, где Кэм? У вас есть хоть какая-нибудь информация о ней?

Было видно, что Грант чувствует себя неловко.

– Временное командование осуществляет агент Старк, мисс Пауэлл, и я уверена, что вскоре она с вами переговорит.

Блэр не поддалась соблазну надавить на Грант посильнее. Упираясь в стену, она не билась об нее головой. Она слышала, как в соседней комнате разговаривают Старк и Савард. Наверное, они продолжают оповещать о случившемся всех, кого следовало поставить в известность, предположила она. Прошло уже почти два часа с тех пор, как они покинули Центральный парк, и эти два часа показались Блэр целой вечностью. Все, хватит ждать. Ей нужно было узнать, что с Кэм.

– Голова болит? – тихо спросила Савард.

Старк стояла, прислонившись к стойке для завтрака, рация в одной руке, наушник – в другой. Она бросила взгляд на Савард, которая сидела в другой части комнаты за маленьким столом с кпк в левой руке.

– Ты о чем? – проворчала Старк, пытаясь вести три разговора одновременно.

– Притворяйся-притворяйся, – рассеянно заметила Савард, не поднимая головы и продолжая что-то вбивать в кпк.

– Такое чувство, что у меня сейчас глаза вылезут из орбит, – призналась Старк.

– Так я и думала. Тебе нужно будет сделать томографию, – словно между делом заметила Савард, продолжая писать отчет.

– Ну да, конечно. Может, в следующем месяце, – ответила Старк. Она слушала Мака, который рассказывал ей, как идут дела на месте взрыва в Центральном парке, крутила в руке гарнитуру, а другой пыталась что-то записывать. Буквально минуту назад ей позвонили и дали «отбой». По крайней мере, этот дом был безопасным местом, и они могли остаться здесь на какое-то время. Старк была рада этому, поскольку боялась, что, сядь она в машину снова, ее точно стошнит. Она закрыла радиопередатчик, вынула наушник и скрестила руки на груди, стараясь подавить очередную волну тошноты.

– Кстати, а где Дойл? – спросила она.

Удивленная Савард оторвалась от кпк и посмотрела на собеседницу. Ей сразу бросилась в глаза необычная бледность лица Старк.

– Не знаю, он не выходил на связь. Полагаю, он захочет, чтобы я осталась с вами, так что пока я просто пишу отчет за день. Нам нужно как можно скорее пересмотреть предварительный психологический портрет этого парня. Не думаю, что кто-то учел возможность использования взрывного устройства.

– Да уж, агент Савард, его явно недооценили, – мрачно буркнула Старк. За злостью в ее голосе чувствовалась боль. – По крайней мере, я очень надеюсь, что кто-то действительно об этом не подумал. Потому что если кто-то подозревал, что это могло иметь место быть, и не сообщил нам, он заплатит сполна. Сегодня мы потеряли одного агента.

Резкий вздох заставил их быстро обернуться в направлении двери. В дверном проеме бледная как полотно стояла Блэр Пауэлл. Старк даже показалось, что девушка вот-вот упадет.

– Мисс Пауэлл, с вами все в порядке? – с искренней тревогой спросила Старк.

– Кого? – спросила Блэр. Она ухватилась рукой за стул и постаралась говорить ровным голосом. – Вы сказали, что потеряли агента, – добавила она. Блэр поняла, что говорит на удивление спокойно, хотя ей казалось, что она пронзительно кричит. – Так кого же?

Было видно, что Старк стало неловко, и что она заколебалась.

– Простите, но эта информация… – начала она.

– Это Джереми Финч, – быстро сказала Рене Савард. Она проигнорировала взгляд, который метнула в нее Старк, взгляд, в котором читалось изумление и необычная злость, и снова посмотрела на Блэр. – Он был в первой машине.

– Мне очень жаль, – тихо сказала Блэр.

Она понимала, что услышав это имя, ощутила огромное облегчение, но не могла винить себя за это. Это была не Кэм. На этот раз это была не Кэм.

– Вы здесь ни при чем, – мягко проговорила Старк. – Вы не можете отвечать за действия этого маньяка.

Блэр покачала головой. Она оценила доброту Старк, но не могла ее принять.

– Все же меня это напрямую касается. Агента Финча назначили обеспечивать мою безопасность.

– И все-таки это не значит, что в том, что с ним случилось, есть ваша вина, – продолжала настаивать Старк.

Блэр с грустью улыбнулась.

– Слишком уж тонкая здесь грань, агент Старк.

– Как раз эта тонкая грань и меняет все дело, – твердо, но с явным сочувствием заметила Савард.

– Как бы мне хотелось так думать, – сказала Блэр, обращаясь скорее к самой себе. Она посмотрела на обоих агентов и в очередной раз спросила: – Так вы разговаривали с коммандером Робертс?

– Еще нет, мэм, – ответила Старк, и Блэр ей поверила.

– Я пойду. Пожалуйста, дайте мне знать, когда появится какая-нибудь информация.

Блэр была измучена скорее эмоционально, чем физически. Сейчас она ничего не могла сделать, и не могла больше разговаривать. Да, по факту она не была в заточении, но, тем не менее, во многих отношениях чувствовала себя именно так. Она понятия не имела, куда ее привезли и как долго она здесь пробудет. Ей некому было звонить – ну или, по меньшей мере, ей никому бы не дали позвонить. Она подумала, что ее отцу уже сообщили, что она в безопасности, а начальник охраны президента, директор секретной службы, ФБР и прочие службы, имевшие отношение к ее охране, делали свое дело. Похоже, только у нее не было роли в этой игре, хотя она принимала в ней непосредственное участие.

– И, будьте добры, скажите, когда я смогу позвонить отцу.

– Да, мэм, – твердо пообещала Старк.

После ухода дочери президента Старк с раздражением посмотрела на Савард.

– Вообще-то обсуждать с ней секретную информацию не разрешается.

Обдумывая свои слова, Савард окинула агента Старк задумчивым взглядом. Она недостаточно хорошо знала этого человека, а остальных членов команды и того меньше.

– Могу я поговорить с тобой неофициально? – спросила она, удивив Старк еще больше.

Оглядевшись, Старк увидела, что Грант стоит на посту у входа, а Блэр свернулась калачиком на диване, уставившись в пустоту невидящим взглядом. В общем, услышать их никто не мог.

– Я не собираюсь кому-то докладывать о том, что ты мне расскажешь, Савард. Я тебе не стукач.

Рене пропустила эту колкость мимо ушей, потому что Старк не только была ранена, но еще и потеряла коллегу.

– Я лишь хотела сказать, что не хочу тебя обидеть, обсуждая коммандера.

Как Савард и ожидала, при этих словах плечи у Старк напряглись. Похоже, невысокая темноволосая девушка приготовилась к схватке, и это притом, что она могла свалиться в любой момент. Просто поразительно, насколько все агенты Секретной службы, приставленные к Цапле, были преданы своему всегда собранному и такому потрясающему коммандеру, подумала Савард с восхищением и уважением.

– Блэр Пауэлл влюблена в нее.

У Старк отвисла челюсть. Ей не сразу удалось прийти в себя. Она еще не обрела голос, чтобы что-то сказать, как Савард продолжила:

– И мне кажется, это чувство взаимно.

Старк сидела молча, уставившись в пол, пытаясь мыслить логически. Но ее мысли мчались по кругу. Она вспомнила те пять дней, которые Блэр Пауэлл провела в квартире Дайан Бликер меньше пары месяцев назад. Она лично провела в машине рядом с квартирой Дайан почти всю ту неделю. Она, да и все остальные агенты понимали, что Блэр Пауэлл была там не одна. Но они не обсуждали это даже между собой, хотя, надо признаться, в глубине души Старк была озадачена столь необычным поведением Цапли.

***

Она сидела со стаканчиком остывшего кофе в руке и смотрела в темные окна здания, которое почему-то рождало у нее нехорошие предчувствия. Старк пыталась не думать о том, что происходит там, в квартире, где находилась Цапля. Еще она пыталась не вспоминать ночь, когда в результате опрометчивой вспышки страсти она оказалась в постели с Блэр. Она была так напугана той ночью, так наивна и так хотела Блэр, которая оказалась ласковой и очень нежной. Старк снова прокручивала в голове интимные моменты и краснела, надеясь, что сидевший рядом Филдинг не видит, как краска заливает ее лицо. Старк подумала, что в те минуты, когда ее пылавшему от возбуждения телу так хотелось ласк Блэр, ей, пожалуй, было мало просто нежности. Такого с ней никогда прежде не случалось, и она очень надеялась, что этого больше не повторится. Она не ждала и не думала об этом. Впрочем, она вообще редко думала о личном. Обычно она думала, как пересдать экзамен по стрельбе, или о своем рабочем расписании на следующий месяц, или о том, что бы она сделала, увидев отблеск солнца на винтовке, нацеленной на дочь президента.

Допивая кислые остатки кофе из мягкого стаканчика, Старк вспоминала свои ощущения от прикосновений Блэр Пауэлл. Хотя большую часть времени ей удавалось прятать эти воспоминания где-то глубоко внутри, все же иногда при взгляде на Блэр она вспоминала ее губы и ее поцелуи. И тогда у нее подскакивал пульс, и щекотливые ощущения не отпускали ее еще долгое время.

***

Старк поняла, что унеслась мыслями не в ту сторону, и, невзирая на пульсирующую головную боль вместе со слабой дрожью, попыталась разложить все по полочкам. Она знала, что те пять дней коммандер была в городе, потому что видела их с Блэр Пауэлл в баре. Сроки определенно совпадали. Впрочем, были и другие вещи. Много разных мелочей, которые она видела, но не придавала значения. Как они смотрели друг на друга или как шли рядом: они не касались друг друга, но между ними чувствовалась какая-то связь. Ничего очевидного, но если собрать все воедино, то вполне можно допустить, что Савард права.

– Откуда тебе знать, ведь ты была рядом с ними всего-то неделю? – аргументировано спросила Старк. Ей было неприятно, что агент ФБР увидел то, чего не заметила она.

– Просто я знаю, как выглядят влюбленные женщины, – с улыбкой сказала Савард.

Старк покраснела и тут же мысленно отругала себя за столь непрофессиональную реакцию. Они находились в кризисной ситуации, где вся ответственность за безопасность Цапли лежала на ней. И вот, пожалуйста – она обсуждает неподобающие вещи с агентом ФБР, который, возможно, докладывает каждое слово своему тупоголовому начальнику. Но хуже всего оказалось то, что теперь она стала думать о Савард вовсе не как об агенте ФБР, а как о женщине.

– Ну… – протянула Старк и запнулась, услышав, что Савард тихонько посмеивается. – Что?! – набычилась она.

– Прости, если расстроила тебя, – с игривой ноткой в голосе произнесла Савард.

– Я не расстроилась, – ответила Старк, закрывшись. Она распрямила плечи и потянулась к телефону. – Я просто занята, вот и все.

Савард лишь улыбнулась в ответ и вернулась к своему отчету. Да, ее первое впечатление о Старк оказалось верным – она классная.

Часы тянулись в тишине. Старк, Савард и Грант сменяли друг друга на посту у входных дверей. Наконец, Пола Старк вошла в комнату и тихо сказала:

– Мисс Пауэлл, возьмите, пожалуйста, трубку, телефон стоит рядом на столике.

Секунду Блэр поколебалась, глядя на телефон с опаской и удивлением. Такая простая, казалось бы, вещь – контакт с внешним миром. Бодрит и немного пугает. Она сняла трубку:

– Да?

Сначала в трубке звучали странные помехи, а потом раздался немного металлический голос единственного человека, которого ей хотелось услышать.

– Прости. Не могла освободиться раньше, и я только что нашла засекреченную линию. У меня всего одна минута. Ты в порядке? – спросила Кэм.

Внезапно Блэр стало все равно, где она находится и сколько еще ее здесь будут держать. Ей нужно было знать лишь одно.

– Я в порядке. Ты не ранена?

– Нет.

Кэм ответила слишком быстро, и даже притом, что ее голос был искажен электроникой, Блэр услышала нотки, которые появлялись в голосе Кэм, когда она держалась официально и хотела избежать ответа на вопрос. Не чувствуй Блэр огромного облегчения от голоса Кэм, она бы вышла из себя. Но сейчас не время.

– Кэм? Что происходит?

– Прости, я не могу говорить об этом сейчас. Но я буду у тебя, как только смогу.

– Будь осторожна.

Потом в трубке воцарилась тишина. Тем не менее, впервые за все время после взрыва Блэр смогла вдохнуть полной грудью, без засевшей внутри боли. Кэм была в безопасности! Она была в безопасности! И нашла время позвонить ей, хотя, должно быть, у нее там сущий ад.

Блэр положила трубку и посмотрела в сторону стоявшей у входной двери Старк, чей взгляд был направлен в окно. Было уже почти десять вчера.

– Чем сейчас занимаются Мак и Кэм? – спросила Блэр.

Старк отвернулась от окна. Она была довольна тем, что час назад прибыли еще двое агентов ФБР, и она поставила их снаружи. Такая помощь сейчас была очень кстати, учитывая то, что Савард и Грант вымотались и пережили сильнейший стресс. К тому же, даже если они сменяли друг друга, их ресурсов не хватало для охраны дома и прилегавшей к нему территории. Причем даже новые фэбээровцы не спасали ситуацию до конца, людей все равно не хватало. Но Старк надеялась, что с приездом коммандера и остальных членов команды все наладится.

Блэр не отрывала от нее взгляда в ожидании ответа.

Рефлекторной реакцией Старк было ничего не говорить, но, посмотрев в глаза Блэр, она увидела неприкрытую тревогу. Старк подумала о словах Савард относительно девушки и коммандера и сказала:

– Я думаю, они разговаривают с саперами и пытаются определить характеристики бомбы и того, кто ее подложил. Первичный осмотр места взрыва – один из самых важных моментов. Коммандер не могла доверить это кому-то другому.

Кажется, Блэр поняла о чем речь, и ей стало не по себе.

– Что происходит при осмотре?

Старк замялась. Этот процесс был не из приятных.

– В эпицентре взрыва находилась первая машина нашей колонны, – сказала Савард, выходя из кухни с очередной чашкой кофе. – От того, какой был катализатор и в каком количестве, а также от точного расположения взрывного устройства в машине, зависит радиус взрыва, который может составлять от трех до сотни метров. Все, что находится в пределах радиуса поражения, является потенциальной уликой.

– Разве специалисты не могут этим заняться? – спросила Блэр с пересохшим горлом. «Все» – это ведь и останки людей, подумала она.

Старк кивнула.

– Разумеется, все остальные тоже участвуют: и Управление по борьбе с незаконным оборотом вооружений, и ФБР, и Полицейское управление Нью-Йорка, и полиция штата. Там теперь, скорее всего, полная неразбериха по части юрисдикции.

– Это еще мягко сказано. – С усмешкой добавила Савард. Теперь понятно почему ее шеф до сих пор не вышел на связь. Дойл наверняка пытался управлять расследованием, чтобы сделать интересы ФБР приоритетными.

– Похоже, Кэм там не нужна, разве нет? – настаивала с расспросами Блэр.

Господи, почему Кэм не может передать кому-нибудь еще эту часть работы? Блэр не могла даже представить, как это – копаться в мусоре на месте взрыва, унесшего жизнь знакомого тебе человека.

Старк недоверчиво уставилась на Блэр.

– Она не может просто взять и уйти, пока не будут найдены все возможные улики. Только не в этом случае, когда целью взрыва были вы.

Старк говорила с несгибаемой уверенностью, в ее голосе чувствовалась несокрушимая гордость за коммандера. Теперь Блэр начала понимать, почему Кэм было так трудно отказаться от своей должности. Совершенно очевидно, что она была прирожденным лидером.

– Значит, они еще не скоро закончат, да? – спросила Блэр.

Старк серьезно посмотрела на девушку, а потом быстро улыбнулась.

– Если она сказала, что будет здесь, мисс Пауэлл, то можете не сомневаться – она будет.

***

Блэр не спалось, она просто лежала в темноте. От тихого стука в дверь девушка резко приподнялась с постели, ее сердце забилось с удвоенной скоростью. Она бросила взгляд на стоявшие на прикроватном столике электронные часы с красными цифрами. На них было 03:22.

– Да, – произнесла Блэр.

– Мисс Пауэлл, это…

– Входите, – поспешно сказала Блэр, ища на кровати банный халат, который кто-то заботливо принес для нее. Она завязывала пояс, когда дверь бесшумно открылась и закрылась, впустив человека. Блэр еще не включила ночник, но даже в тусклом свете уличных фонарей, безошибочно угадывалась Кэм.

– Ты ранена? – сразу спросила Блэр.

– Нет, – ответила Кэм охрипшим голосом.

Их разделяло два метра. Повисла тишина. Каждая из них слегка наклонилась вперед, потянувшись навстречу другой.

– А ты? – наконец прошептала Кэм.

– Нет.

Кэм сделала шаг вперед, потом, поколебавшись, еще один. Когда она заговорила снова, в ее голосе не было ни капли обычной отстраненности.

– Ты не против, если я дотронусь до тебя… просто чтобы убедиться? – тихо спросила она.

Холодный страх, засевший в душе Блэр, начал отпускать ее. Она слегка задрожала от уже почти позабытого ощущения из далекого прошлого, когда она еще не знала, что обещание близкого человека может обернуться разочарованием.

– Нет, я совсем не против.

Блэр шагнула навстречу, и Кэм нежно обняла ее. Блэр едва решалась дышать, опасаясь, что очнется и все это окажется сном. Проснется, все еще лежа в темноте в ожидании женщины, которая придет и прикоснется к ней. В ожидании того самого прикосновения любимого человека, которое принесет ей освобождение. Блэр стояла не шевелясь, ей хотелось, чтобы этот момент продлился как можно дольше.

Кэм вздохнула, наслаждаясь теплом тела девушки. Энергия Блэр стала проникать сквозь ее оцепенение. Она по-прежнему чувствовала боль, причем болело все тело. Но эта боль утихала от присутствия Блэр, ведь Кэм могла чувствовать биение ее сердца, слышать ее спокойное дыхание и ощущать ее силу.

Наконец, Блэр медленно, немного нерешительно провела руками вверх по спине Кэм, желая убедиться, что да, это она, и она здесь. Но когда Блэр положила руки на плечи Кэм и захотела прижать ее к себе посильнее, Кэм резко вздохнула.

– Ты все-таки ранена! – воскликнула Блэр.

– Да ерунда, – пробормотала Кэм, прижавшись щекой к волосам Блэр и закрыв глаза. Боже, как же хорошо просто быть рядом с ней. До этого момента Кэм не понимала, насколько она устала. Нужно было столько всего сделать. Выставить заграждения, чтобы изолировать Шип-Медоу, что было само по себе невозможной задачей. Потом сбор улик и опрос свидетелей. Ей пришлось позвонить сестре Джереми Финча в Омаху. А еще отчитаться по засекреченной линии Вашингтону, переговорить со своим шефом и замом советника по безопасности и убедить их в том, что в данный момент Блэр ничего не угрожает. Кроме того, нужно было решить, куда отправить Блэр, где лучше ее спрятать. А этот Дойл, черт бы его побрал, спорил с ней на каждом шагу. Вдобавок Кэм не отпускала мысль, что Блэр могла пострадать, хотя Старк ей сообщила, что Цапля цела и здорова. Еще Кэм волновалась о том, что Блэр по-прежнему угрожала опасность. Да она могла быть просто напугана и одинока, в конце концов! Последние двенадцать часов до этой встречи растянулись для Кэм словно минул целый год. Она покрепче обняла Блэр и вновь задохнулась от резкого приступа боли в руке.

– Что с тобой, скажи, – шепотом попросила Блэр.

– Несколько ожогов, и только, – ответила Кэм. Она засыпала на ходу. До этого момента ей и правда было не так больно. Она подняла здоровую руку и погладила Блэр по лицу. – С тобой точно все в порядке?

– Теперь уже да, – мягко ответила Блэр. Она чувствовала, что Кэм дрожит. Ей так не хотелось отпускать ее, но она понимала, что нужно это сделать. – Кэм, тебе надо прилечь.

– Давай просто еще постоим вот так минутку, – попросила Кэм. Ее голос был пугающе безжизненным, она говорила вымученно и медленно. – Все будет хорошо, если я просто постою еще немного. Если не двигаться, не так больно. Я немного устала, вот и все.

– Я знаю, – сказала Блэр. Она начала потихоньку передвигаться вместе с Кэм к постели, небольшими аккуратными шажками. Кэм даже не протестовала, и это пугало Блэр. Это было так не похоже на нее. Дело было явно не в усталости. – Кэм?

– Да? – с трудом промычала Кэм, пытаясь вспомнить, что же еще ей нужно сделать. – Старк. Мне нужен отчет Старк.

– Тебе дали какое-нибудь обезболивающее?

Кэм почувствовала, что ее ноги натолкнулись на кровать и села.

– Нет. Я сказала, чтобы ничего не давали. Мне нужно… поговорить… с Маком.

– Тебе больно сейчас? – спросила Блэр, укладывая Кэм на подушки.

– Да не очень, правда, – пробормотала Кэм. В правой руке у нее странно покалывало. Потом она поняла, что Блэр укладывает ее ноги на постель и снимает обувь. – Мне нельзя находиться здесь, – внезапно заявила Кэм, словно только что осознала, где она находится.

– Сейчас ты в безопасности, – ласково произнесла Блэр. Она разглядывала марлевую повязку на руке Кэм, которую прежде не заметила. Блэр проглотила застрявший в горле комок и легонько провела рукой по щеке Кэм. – Мне кажется, сегодня ты не в состоянии нарушить правила.

– Все равно это явно против правил, – сонно сказала Кэм, касаясь пальцами руки Блэр.

– Да, я знаю, коммандер, – шепнула Блэр. Она наклонилась и очень нежно поцеловала Кэм в губы.

После этого Блэр накрыла уснувшую женщину покрывалом и тихо вышла из комнаты.

Закрыв за собой дверь, Блэр столкнулась с Джоном Филдингом, оказавшимся в коридоре в метре от нее. Девушка вопросительно посмотрела на агента, и он тихо пояснил:

– Мак хотел бы переговорить с коммандером.

– Не сейчас, она спит.

Если Филдинг и удивился, то не подал вида. Он легонько кивнул и отправился на свой пост в дальний конец коридора, откуда просматривалось и окно, и коридор.

Вместо Старк, в гостиной Блэр увидела незнакомого мужчину, наблюдавшего за входной дверью. Агент Савард в это время сидела на диване с закрытыми глазами. Когда Блэр подошла ближе, Савард открыла глаза. Хотя выглядела она уставшей, ее улыбка по-прежнему была обворожительной.

– Не спится? – спросила Савард. Честно говоря, она была удивлена. Она видела, как Кэмерон Робертс вошла в дом, и обратила внимание на то, что первым делом коммандер спросила про Блэр Пауэлл. Отдав несколько коротких распоряжений, Робертс направилась по коридору в комнату Блэр. Савард не знала наверняка, что могло произойти дальше, но она точно не ожидала, что Блэр покинет свою комнату так скоро. – Я могу что-нибудь для вас сделать?

Оставив вопрос без ответа, Блэр сказала:

– Вам бы надо поспать, агент Савард. Даже ФБР не может требовать от вас, чтобы вы работали круглыми сутками.

– Я как раз подумывала об этом, – слабо улыбнувшись, призналась Савард. – Но потом решила подождать, когда Грант вернется из больницы. Они уехали туда со Старк где-то полчаса назад. Мне просто хотелось… узнать, как она.

– Как она вообще? – спросила Блэр, уловив тревогу в голосе Савард.

Рене рассмеялась.

– Жутко злилась. Не хотела покидать свой пост. Она бы никуда не поехала, не поставь ей коммандер ультиматум: либо осмотр, либо освобождение от смены. – Савард снова тепло улыбнулась. – Старк – настоящий бойскаут.

Блэр почувствовала симпатию в голосе Савард. Это уже интересно.

– А где Мак? – спросила она.

Савард кивнула в сторону комнаты напротив.

– Похоже, столовая комната стала нашим новым командным центром. Думаю, он ждет коммандера там.

– Что ж, ему придется подождать еще, – ровно заметила Блэр. – Она совсем без сил.

Савард посмотрела на девушку пытливым взглядом. В голосе Блэр явно сквозили собственнические нотки. Их взгляды встретились, передавая молчаливое понимание.

– Хорошо, тогда я извещу его. – С этими словами Савард собралась подняться с дивана.

Блэр жестом показала, что не надо.

– Не беспокойтесь. Я все скажу Маку сама.

***

Мак оторвался от ноутбука, увидев, как Блэр Пауэлл входит в столовую. Он с облегчением убедился в том, что она, слава богу, действительно выглядела нормально, за исключением разве что усталости, которую ей не удалось скрыть. Мак даже представить себе не мог, что могло случиться, окажись Блэр метров на пять ближе к взорвавшейся машине. Он начал было подниматься с места, как Блэр быстро велела:

– Бога ради, Мак, сиди!

– Как вы, мисс Пауэлл? – вежливо спросил Мак.

Девушка мрачно рассмеялась.

– Даже не знаю, что и ответить, Мак, – сказала она напрямую. – Я чувствую себя, словно в каком-то ужасном второсортном фильме, а в остальном, прекрасная маркиза, все хорошо, все хорошо.

Мак сочувственно улыбнулся.

– Да уж, денек выдался еще тот. И завтра будет не легче. – Он убрал папки, лежавшие рядом на стуле. – Садитесь, пожалуйста. Коммандер наверняка захочет сообщить вам обо всем лично.

– Утром, Мак, – тихо заявила Блэр.

Явно озадаченный, Мак уставился на девушку.

– Не понял?

– Ты ее вообще видел, Мак?! – спросила Блэр, безуспешно пытаясь скрыть свое раздражение. Да что это со всеми такое? – Она просто валилась с ног от усталости, вдобавок она еще и ранена. Сейчас она спит, и никто ей не помешает.

Недоверчивое выражение лица у Мака быстро сменилось явным уважением. Он кивнул.

– Разумеется. Нет ничего такого, что не может подождать несколько часов.

– Она почти ничего мне не рассказала, – со вздохом призналась Блэр, наконец, усаживаясь на стул с прямой спинкой. – Она сильно ранена?

Мак отвел взгляд. Ему было неловко обсуждать то, что, как он был уверен, Кэм не хотела бы, чтобы он обсуждал. Ее саму. Лучше бы уж Блэр пыталась выудить у него служебные секреты.

После нескольких секунд молчания Блэр переспросила:

– Мак?

Он встретился с девушкой взглядом и тихо сказал:

– Насколько я знаю, у нее ожоги средней тяжести на правой руке, плече и шее. Какой-то полицейский, который оказался рядом с местом взрыва, вытащил ее из машины, иначе она пострадала бы еще сильнее.

Мак не собирался рассказывать Блэр, что он испугался до чертиков, пока беспомощно наблюдал за происходящим из своего фургона. Сначала он увидел, как взорвалась машина с Джереми Финчем за рулем, а стоявших вблизи людей отбросило взрывной волной метров на пятнадцать. Когда Мак посмотрел туда, где до взрыва стояла Блэр, то увидел лишь клубы дыма. На мгновение его буквально парализовал страх при мысли, что Блэр и все, кто был с ней, погибли. К счастью, Грант сохранила хладнокровие в кризисной ситуации, она завела резервную машину и помчалась туда, где предположительно находилась Цапля.

Вскоре дым рассеялся, и стало видно, как коммандер бежит прямо к горящей машине, словно не замечая огня. Затем в наушнике раздался резкий голос Старк. Она сообщила, что Цапля в безопасности. Пока Мак как сумасшедший старался очистить каналы связи и руководить эвакуацией, он увидел, как какой-то здоровенный полицейский ринулся в пламя и схватил Кэмерон Робертс. Он оттащил ее от горевшей груды металла, в то время как Грант увозила Цаплю. У Мака было нехорошее предчувствие, что, если бы не тот полицейский, Кэм могла и не сдвинуться с места.

Мак постарался дышать спокойнее, чтобы прогнать эти неприятные образы, и продолжил:

– Я чуть ли не два часа уговаривал ее, показаться врачам «скорой помощи». Но после беглого осмотра они сказали, что с ней все будет в порядке.

– Кто-нибудь еще пострадал, кроме агента Финча? – тихо спросила Блэр. – Со мной была подруга, доктор Коулман.

– У меня пока нет точных данных, – угрюмо проговорил Мак. – Там были еще посторонние. У некоторых из них ушибы, синяки и переломы различной тяжести. Но, насколько мне известно, единственной жертвой стал Джереми.

Услышав, как голос Мака слегка дрогнул, Блэр поняла, что он потерял друга и коллегу.

– Мне так жаль, – сказала она.

Мак молча кивнул. Что тут еще сказать, особенно дочери президента. Мак подозревал, что он не должен был сейчас с ней что-либо обсуждать по делу, но за те шесть месяцев, пока он возглавлял ее службу безопасности, он узнал девушку получше. Друзьями он их, конечно, не считал, но теперь Мак, по крайней мере, лучше чувствовал, в какой изоляции находится Блэр. Нельзя было оставлять ее в неведении, особенно в ситуации, которая затрагивала ее напрямую.

– Вам нужно немного отдохнуть, мисс Пауэлл, – посоветовал Мак. – Сейчас пока все относительно спокойно, но сомневаюсь, что завтра будет так же, учитывая, что к нам в большом количестве пожалует ФБР.

Внезапно Блэр осознала, что чувствует себя словно выжатый лимон. Все это время она держалась на чистом адреналине, а теперь, когда она, наконец, увидела Кэм, можно было признать эту усталость. Ей очень хотелось вернуться в свою комнату и прилечь рядом с Кэм. Но вряд ли это была хорошая идея, поскольку дом был наводнен агентами Секретной службы, да еще и фэбээровцы вот-вот нагрянут. Вернись она в спальню, закрыть глаза на то, что она провела ночь с Кэмерон Робертс, было бы невозможно. Ощущение абсурдности происходящего чуть не заставило Блэр улыбнуться.

– Хороший совет, Мак. Тебе тоже не помешает передохнуть.

– Пожалуй, я так и сделаю, – с улыбкой сказал Мак.

Когда Блэр поднялась со стула, он добавил:

– Дом очень большой, и, помимо той комнаты, есть еще гостиная, кухня и другие спальни.

Блэр внимательно посмотрела на молодого человека, но не смогла ничего прочесть в его ясных голубых глазах.

– Спасибо, Мак. Думаю, что без проблем найду свободную комнату.

Мак посмотрел ей вслед. Он в который раз вздохнул с облегчением от того, что весь груз ответственности за ее жизнь лежит не на нем.

На следующее утро в начале восьмого Блэр вошла в маленькую кухню. Кэм как раз наливала себе кофе, немного неуклюже держа кофейник в левой руке. На ней были синие джинсы, которые были ей слегка длинноваты, просторная голубая рубашка с пуговицами на кончиках воротника, подозрительно напоминавшая полицейскую форму, и кроссовки. По крайней мере, хотя бы обувь была ей как раз. Когда она посмотрела на Блэр и улыбнулась, взгляд у нее был ясным, и выглядела она отдохнувшей.

– Как только тебе это удается? – проворчала Блэр, идя за чашкой кофе, которую Кэм протянула ей.

Кэм снова улыбнулась уголком рта, эту ухмылку Блэр уже знала.

– Удается что?

– Так чертовски хорошо выглядеть, после бессонной ночи.

Кэм подумала, что сама Блэр смотрелась просто прекрасно в серых спортивных штанах и темно-синей футболке, хотя эта одежда была ей немного великовата. Ее порадовало ворчание Блэр, это куда лучше чем, если бы она была напугана до смерти. По опыту Кэм знала, что страх все же где-то затаился, и рано или поздно он выйдет на поверхность, но пока об этом можно было не волноваться.

– На самом деле мне не нужно долго спать.

Ничего не сказав, Блэр прислонилась к столешнице и стала с наслаждением пить горячий кофе. После первых обжигающих глотков она поинтересовалась у Кэм:

– Что случилось с твоей одеждой?

Поколебавшись, Кэм непринужденно ответила:

– Мне пришлось ее выбросить. А эту я позаимствовала у патрульной службы. Полицейский заверил меня, что рубашка и штаны чистые.

Блэр даже не улыбнулась. Она рассматривала белую повязку, которая начиналась на правой ладони Кэм и исчезала под рукавом рубашки. Сейчас казалось, что с Кэм все в порядке, но Блэр помнила, насколько она была измучена, и как ей было больно всего лишь несколько часов назад.

– Насколько все плохо? – спросила Блэр.

Кэм пожала плечами и стала что-то говорить, но Блэр нетерпеливо перебила ее:

– И не заводи свою пластинку «ничего, пустяки», или, клянусь богом, я устрою тебе такое, что мало не покажется, и не посмотрю на то, что тебе больно. – С этими словами Блэр приблизилась и отодвинула воротник рубашки Кэм. При виде воспаленной, покрытой волдырями обожженной кожи Блэр резко выдохнула: – Господи, Кэм.

Кэмерон поставила чашку с кофе и посмотрела Блэр прямо в глаза.

– Это лишь с виду так, – попыталась она успокоить Блэр. – Ожоги поверхностные, ничего серьезного. Через несколько дней все будет гораздо лучше.

– Чем ты вообще думала?! – воскликнула Блэр. Она вспомнила, как представляла, что Кэм в опасности, или ранена, или чуть ли не умирает. И даже теперь, когда Кэм стояла рядом, Блэр было не легче. Терзавший ее страх вылился в гнев, и девушка выпалила: – Черт подери, тебе совсем все равно, пострадаешь ты или нет? Ты не думаешь, что мне не все равно?

Кэм отвела взгляд. Все произошло так быстро, а потом столько всего навалилось… Столько всего нужно было проверить, организовать и подтвердить. Про ожоги пришлось на время забыть.

– Я вообще не думала, – тихо сказала она.

Блэр оторопело уставилась на Кэм.

– Да ты всегда думаешь! Что же случилось на этот раз?

– Я… – начала Кэм и замолчала. Вот-вот появится Дойл, а до его прихода ей нужно провести совещание с командой и обсудить их стратегию. – Мы поговорим об этом в другой раз.

– У нас никогда не будет другого раза. Или подходящего момента. Это не для нас, Кэм, – отрезала Блэр. – Так что там было?

– Двигатель застучал… и я вдруг вспомнила, – пробормотала Кэм.

У Блэр сдавило грудь при виде побледневшей Кэм. Она подошла поближе и накрыла ладонью руку Кэм, лежавшую на столешнице.

– Продолжай. Все хорошо.

Кэм постаралась отвлечься от болезненных воспоминаний и сосредоточиться на лице Блэр. Она благодарно улыбнулась, взгляд у нее прояснился. Прикосновение Блэр успокоило ее, помогло зацепиться за настоящее, отделив прошлое.

– Я опаздывала в школу, и отец сказал, что подвезет меня. Он пошел вперед, чтобы сказать водителю, что планы изменились. Когда я спускалась вниз по лестнице, то услышала, что двигатель затарахтел так, словно вот-вот заглохнет. – Кэм замолчала, быстро проведя рукой по лицу. От пережитого страха и мучительных воспоминаний ее бросило в холодный пот.

Блэр заставила себя дышать, ей стало не хватать воздуха от удушающего осознания того, что хотела сказать Кэм. Они никогда не говорили об этом. У них всегда было слишком мало времени, чтобы поговорить. Блэр вдруг поняла, что важные вещи они вообще не обсуждали.

– Ты была прямо там?

Кэм кивнула.

– Примерно в шести метрах, когда раздался взрыв. Меня сбило с ног взрывной волной. – Кэм схватилась рукой за стойку. Она попыталась расслабить пальцы и говорить ровным голосом. – Поднявшись на ноги, я увидела огонь, стоявший стеной. Было так жарко, я не могла подобраться ближе. – Кэм посмотрела на Блэр, глаза потемнели от страданий, которые были с ней уже давно. – Я ужасно испугалась.

– Кэм, – прошептала Блэр, погладив ее по щеке, – даже если бы ты могла туда подойти, ты же знаешь…

– Да, знаю. Но я должна была попытаться.

– Ты же была совсем ребенком, – ласково настаивала Блэр. – А вчера уже нет, но ты все равно не смогла бы спасти никого их них.

Кэм на секунду закрыла глаза и кивнула.

– Знаю.

Блэр терзало бессилие и сочувствие. Она покачала головой, услышав в голосе Кэм чувство вины. Знать и верить – совершенно разные вещи. Блэр захотелось одновременно встряхнуть Кэм как следует и крепко обнять ее.

– Ты хотя бы представляешь, как я волнуюсь, когда ты вытворяешь что-нибудь такое, как вчера?

– Немного, – тихо призналась Кэм. Она повернула ладонь так, чтобы их пальцы ненадолго встретились.

– Кажется, это прогресс, – со вздохом произнесла Блэр.

– Я не хочу, чтобы ты беспокоилась обо мне, – начала Кэм, но Блэр оборвала ее.

– Бога ради! Не испытывай судьбу, Робертс, – фыркнула Блэр. Она оторвалась от руки Кэм и указала пальцем на повязку. – Не надо сменить?

– Попрошу Старк или Савард, – сказала Кэм, пожав плечами. – Я собиралась принять душ. От меня до сих пор несет дымом.

– Черта с два! – рубанула Блэр. – Старк я еще могу хотя бы как-то доверять, но не позволю, чтобы по какой бы то ни было причине, к тебе прикасалась Рене Савард.

– Могу заверить вас, мисс Пауэлл, что вам нет нужды волноваться, – приглушенным голосом сказала Кэм. Разве ты этого не знаешь, Блэр?!

Во время разговора они не заметили, как придвинулись ближе друг другу, и теперь рука Блэр покоилась на бедре Кэм, в то время как Кэм нежно водила пальцами по руке Блэр. Разделявшие их сантиметры были наэлектризованы страстью.

– Спасибо, что пришла ко мне сегодня ночью, – тихо сказала Блэр. Ее губы находились совсем рядом с губами Кэм. – Я бы не смогла ждать дольше.

– Прости, что так задержалась, – ответила Кэм. Она не могла отвести от Блэр взгляда. Кэм слегка задрожала, когда девушка прижалась к ней бедром. – Я не хотела, чтобы тебе было плохо, Блэр, – низким голосом произнесла Кэм. – Ни вчера, ни когда-либо еще. Но я не знаю, как иначе делать свою работу.

– Вы меня ужасно этим злите, коммандер, – пробормотала Блэр, положив ладонь на грудь Кэм. – Я не собираюсь говорить, что все это меня устраивает. И я вряд ли изменю свое мнение в ближайшем будущем. Но все-таки… – рука Блэр скользнула под воротник рубашки и прошлась по необожженной стороне шеи Кэм, – вы сводите меня с ума.

Кэм ответила на призыв, читавшийся в глубоких, словно озеро, голубых глазах Блэр, и наклонилась, чтобы поцеловать ее.

– Доброе утро, коммандер, мисс Пауэлл, – обычным голосом сказала Рене Савард, направляясь прямиком к кофе-машине. Она всегда считала, что лучший способ выйти из неловкой ситуации – это не стараться избежать ее, а действовать напрямую. Поскольку ее появление все равно заметили бы через секунду, уйти назад не представлялось возможным.

Кэм выпрямилась и отошла от Блэр.

– Агент Савард, – как ни в чем не бывало сказала она.

Блэр наблюдала за перевоплощением Кэм скорее с изумлением, чем с раздражением. Лишь мгновение назад Кэм была готова слиться с ней в поцелуе, и Блэр чувствовала ее возбуждение. А теперь Кэм была сама невозмутимость, без малейшего намека на взволнованность или дискомфорт. Блэр была уверена, что Савард догадалась, что должно было между ними произойти. Но подозревать – одно, а наблюдать воочию – совсем другое.

Нутром Блэр чувствовала, что Савард все равно. Но она должна была признать, что если бы вместо Рене на кухню вошел Патрик Дойл, они с Кэм оказались бы в сложной ситуации. В который раз ей приходилось делать этот вывод. В который раз она была вынуждена проявлять осторожность, а порой просто прятаться. Блэр ненавидела такое положение вещей и никогда не могла с ним смириться. Но теперь речь шла не только о вмешательстве в ее личную жизнь. На кону было и кое-что еще. Она уже давно призналась себе, что лишь очень серьезный повод заставит ее вести себя иначе. Глядя, как Кэм без труда на глазах собирается и концентрируется на своих профессиональных обязанностях, Блэр подумала, что, возможно, эта причина у нее появилась.

– Совещание в девять, агент Савард, – невозмутимо сказала Кэм вслед уходящей с чашкой кофе девушке. Хотя голос ее не выдал, ее нервная система продолжала реагировать на недавние прикосновения Блэр. Кэм чувствовала, что у нее дрожат руки, и засунула их в карманы джинсов.

– Да, мэм, – оглянувшись, ответила Савард.

Кэм не отвела взгляда, но прочесть хоть что-нибудь в ее серых глазах было невозможно. Чего нельзя было сказать про Блэр Пауэлл, которая продолжала смотреть на Кэмерон Робертс так, словно хотела проглотить ее целиком. Возможно, подумала Рене, у Блэр получилось бы лучше скрыть свои чувства, не зайди она на кухню в столь неподходящий момент. Ведь обычно у дочери президента хорошо получалось это делать.

– Вам что-нибудь нужно от меня до совещания, коммандер?  – уточнила Савард, возвращаясь к более безопасной теме. Вряд ли Кэм и Блэр часто оказывались наедине, и она не хотела мешать им.

– Вы же не знаете, когда работавшая в парке команда ФБР предоставит мне сделанные там видеозаписи? – спросила Кэм.

Смутившись, Савард отвела взгляд в сторону. Ей не хотелось признавать, что она была не в курсе ситуации с тех самых пор, как сказала Дойлу, что она с удовольствием поработает в команде по охране Цапли, но не будет передавать ему сведения по этому делу. Дойл, конечно, разозлился, но не мог официально приказать ей делать это. Ситуация возникла малоприятная, но, тем не менее, Савард оставалась агентом ФБР и не собиралась выносить сор из избы. Так что Рене лишь покачала головой.

– Я не получала новой информации после прибытия сюда, коммандер, – сообщила она.

Кэм кивнула, другого она и не ожидала. Она понимала, что Дойл будет тянуть со своими отчетами как можно дольше.

– Тогда все.

Савард ушла, не сказав больше ни слова, и Кэм повернулась к Блэр с грустной улыбкой на лице. Глаза Блэр были все еще затуманены желанием, и Кэм потребовалось собрать всю волю в кулак, чтобы не дать себе прикоснуться к девушке.

– Займусь-ка я лучше работой. В течение часа подвезут какой-нибудь еды, а попозже – твою одежду. Утром я отправила Грант в город. Подумала, она знает, что тебе может понадобиться.

– Как там Старк? – спросила Блэр, безуспешно пытаясь игнорировать остатки болезненного желания. Если эта пытка продолжится, она сойдет с ума. – С ней все в порядке?

– Ее осмотрели и допустили к работе, но я подозреваю, что она преуменьшила свои симптомы, – сказала Кэм, следя, как пальцы Блэр поглаживают кружку с кофе. Какие чуткие у нее пальцы! Ей всегда удается найти нужное место, и потом она начинает ласкать его так, что… Кэм сглотнула и отвела взгляд. – Но раз уж мы не будем перемещаться несколько дней, то, возможно, с ней все будет в порядке.

Блэр с трудом оторвалась от разглядывания рта Кэм, изнывая от желания ощутить ее губы на себе, и резко спросила:

– Думаешь, это надолго?

Кэм отошла от Блэр. В этом тесном пространстве ей необходима была дистанция между ними, чтобы сосредоточиться. Пока же Кэм могла думать лишь о том, как изголодавшаяся Блэр прикасается к ней.

– Пока не знаю. Как минимум, придется пробыть здесь еще один день. В ближайшие часы я надеюсь получить предварительные отчеты от саперов. Кроме того, сегодня сюда прибудет психолог из ФБР и глава Бюро по борьбе с незаконным оборотом взрывчатых веществ. После обеда должны подвезти все записи с наших и фэбээрошных камер, а также наше компьютерное оборудование.

– Почему я не могу вернуться домой? – без нажима спросила Блэр, думая о том, что в своей квартире она хотя бы могла просто прикоснуться к Кэм, не опасаясь, что кто-то вдруг зайдет и помешает им.

По голосу Кэм поняла, как Блэр расстроена. Ей захотелось крепко обнять и успокоить девушку.

– Здание, в котором твоя квартира, сейчас проверяют. Нужно убедиться, что система безопасности не нарушена.

Блэр слушала, пытаясь смириться с масштабами расследования и понимая, что это происшествие не рассосется в одночасье. Словно кто-то запустил огромную машину, и теперь ее невозможно остановить. Она ощущала себя в эпицентре урагана и могла лишь надеяться на то, что сможет дышать и еще – урвать несколько мгновений наедине с Кэм.

– Может, я смогу уехать вечером? – с надеждой в голосе спросила Блэр.

Кэм покачала головой.

– У нас пока недостаточно информации. Мы предполагаем, что взрыв автомобиля является неким посланием от Ухажера. Вместе с тем, взрыв может с легкостью оказаться терактом с целью покушения на твою жизнь или предупреждением для правительства со стороны какой-нибудь экстремистской группировки, жаждущей известности. Этот взрыв может оказаться первым в серии, которая лично к тебе не имеет никакого отношения. Здесь ты в безопасности, и пока мы не получим данные от ЦРУ и от антитеррористических подразделений ФБР и Агентства нацбезопасности, а также анализ взрывного устройства и еще несколько сотен других сведений, ты не сможешь поехать домой. Следующие несколько дней этот дом будет нашим командным центром. Мне бы хотелось, чтобы хотя бы на это время ты оставалась здесь.

Кэм ждала. Она понимала, что для Блэр эти слова, пожалуй, еще хуже, чем реальное покушение на ее жизнь. Все это означало, что ее личная жизнь будет ограничена еще больше, а внешнее вмешательство и регулирование значительно усилятся. Под таким колпаком почти не останется места для нормальной жизни.

– Разве у меня есть выбор? – с яростью спросила Блэр. Она уже представила, как ее будут охранять двадцать четыре часа в сутки. Причем теперь охранники не будут держаться на расстоянии, а будут находиться в одной комнате с ней.

– Можно вызвать вертолет, чтобы переправить тебя в Белый дом, и тогда уже тамошняя охрана будет нести ответственность за твою безопасность.

Кэм задержала дыхание. Теоретически Блэр в Белом доме будет в полной безопасности. Но Кэм прекрасно знала, что девушка не усидит в четырех стенах, а там не было никого, кому Кэм могла бы доверить ее охрану. И она сошла бы с ума от опасений, что Блэр может ускользнуть от агентов и невольно подвергнуть свою жизнь опасности. К тому же, разлуки с Блэр она бы сейчас просто не вынесла.

– Почему ты не можешь поехать со мной в Вашингтон? – спросила Блэр, понимая, что ответ, скорее всего, ее разочарует. Но ей так хотелось быть рядом с Кэм!

– Мне нужно остаться здесь, Блэр, – спокойно ответила Кэм. Она ненавидела говорить что-то, зная, что наверняка расстроит девушку. – По крайней мере, до тех пор, пока я не получу всю необходимую информацию. Это поможет нам в будущем. Рано или поздно ты снова появишься на людях. – Она не стала добавлять, что вместе с тем Блэр снова будет уязвима.

– Что ж, старый враг лучше нового. Я останусь здесь, – глухим голосом произнесла Блэр. Отказ Кэм ранил ее, и скрыть этого она не сумела.

– Спасибо, – мягко поблагодарила Кэм. – Я постараюсь вернуть тебя домой через несколько дней.

Блэр бросила взгляд в сторону Кэм. Охватившая ее злость боролась с желанием.

– Надеюсь, что так и будет. Не уверена, что смогу долго терпеть все это.

Кэм не могла выносить боль в этих глазах. В который раз виновата была она – как с этим смириться?!

– Блэр, я бы все отдала, чтобы изменить ситуацию для тебя. Но это не в моих силах, – прошептала она охрипшим голосом, всей душой стремясь успокоить девушку.

Услышав это, Блэр уставилась на Кэм, не зная, чего ей хочется больше – закричать или разрыдаться.

– Господи, Кэмерон. Ты что, совсем ничего не понимаешь?! – Она шагнула к Кэм, стиснув кулаки, чтобы сдержать желание дотронуться до нее. Как же она хотела Кэм! – Да я не хочу, чтобы ты все это улаживала. Я хочу, чтобы ты ко мне прикоснулась!

У Кэм не хватило сил посмотреть Блэр в глаза и солгать ей. Она больше не могла сопротивляться. По телу Кэм пробежала легкая дрожь – она проиграла битву между разумом и чувством.

– Пойдем! – хриплым голосом велела она.

На мгновение Блэр замешкалась, недоуменно глядя на резко развернувшуюся и уходящую Кэм. Но она тут же поспешила вслед и догнала Кэм в начале коридора, который вел в заднюю часть дома, где находились спальни.

– Там же Филдинг, – шепотом предупредила Блэр.

– Знаю, я сама его туда вчера поставила, – отрывисто сказала Кэм.

Она подошла к спальне Блэр, открыла дверь, отошла в сторону, пропуская девушку вперед, зашла следом и закрыла за собой дверь. Когда ничего не понимающая Блэр, с губ которой уже был готов сорваться вопрос, повернулась к ней, Кэм левой рукой ухватилась за ее футболку, которая была ей велика, и намотала ткань на кулак, резко притянув девушку к себе. Кэм наклонилась и жадно поцеловала опешившую Блэр. Не отпуская футболку, Кэм стала медленно подталкивать Блэр в сторону ванной.

Блэр не оставалось ничего другого, кроме как вцепиться в коммандера. Одной рукой она обняла Кэм за здоровое плечо, запустив пальцы в волосы у нее на шее. Блэр начисто позабыла и о Джоне Филдинге, и о том, что дом был наводнен федеральными агентами и прочими людьми. В тот момент ее не волновало ничего. Она лишь чувствовала жар, исходящий от тела Кэмерон, и требовательные губы Кэм, целовавшие ее отнюдь не нежно, но все равно осторожно даже в спешке.

Они уже почти дошли до ванной, когда Кэм оторвалась от губ Блэр, спустилась ниже и довольно ощутимо укусила ее за шею – Блэр даже вскрикнула.

– Господи, Кэм! – воскликнула Блэр, стараясь говорить потише. – Если оставишь на мне отметину, всем все будет понятно.

– Помолчи, – приказала Кэм. С этими словами она задрала футболку Блэр и стиснула грудь девушки.

Когда пальцы Кэм ухватили ее за уже напрягшийся сосок, ноги Блэр вдруг задрожали, и она лишилась дара речи. Зажмурившись, она уткнулась в плечо Кэм, отчаянно пытаясь сдержать стон. Блэр захотела расстегнуть джинсы Кэм, но не смогла, так сильно у нее тряслись руки.

– Я сейчас сойду с ума, – выдохнула Блэр. – Я так возбудилась, что не могу это вынести!

Кэм прижала ее к стене рядом с открытой дверью в ванную. Она спустила свободные спортивные штаны Блэр, которые оставались последней преградой между ними. После этого Кэм посмотрела ей в глаза и произнесла:

– Я знаю.

Не отрывая от Блэр взгляда, Кэм проникла рукой между ног девушки и одним быстрым движением вошла в нее, ощутив горячую влагу. У Кэм перехватило дыхание, когда она увидела, как расширились зрачки Блэр, а ее веки затрепетали.

Блэр закусила губу и выгнулась от внезапно нахлынувшего блаженства, которое дарили ей пальцы Кэм. Она уперлась головой в стену, все ее тело трепетало.

– Еще! – с трудом потребовала она.

Кэм оседлала ногу Блэр и, сама плавясь от возбуждения, прижалась к телу девушки. Кэм вытащила пальцы, добавила еще один и снова вошла в Блэр, на этот раз глубже. Их губы почти соприкасались, взгляд был прикован друг к другу.

Пальцы Кэм заставляли Блэр содрогаться. Она отчаянно вцепилась в бедра Кэм, стараясь удержаться на ногах.

– Я почти кончаю, – судорожно прошептала она.

Кэм уперлась своим лбом в лоб Блэр, почти полностью вышла из нее и снова зашла. С каждым резким движением она проникала в Блэр все глубже.

– Я знаю, – пробормотала Кэм, – знаю.

Блэр повисла на ней, сотрясаясь от волны удовольствия, затопившей ее тело. Она вжалась лицом в плечо Кэм, чтобы заглушить свои крики, и тихонько застонала, когда оргазм стал стихать.

– Потерпи, я сейчас, – наконец выдохнула она.

Пальцы Кэм оставались внутри Блэр. Они стояли, прижавшись друг к другу, используя стену как опору. Кэм учащенно дышала, она почти дошла до предела.

– Ты тоже держись, еще не все, – сказала она.

Блэр издала дрожащий смешок и, наконец, смогла сделать то, что давно хотела, она расстегнула ширинку на джинсах Кэм, почувствовав, как Кэм дернулась от первых же прикосновений.

– О боже, ты такая мокрая, – прошептала Блэр.

– Да уж, – пробормотала Кэм, прижимаясь к пальцам Блэр еще сильнее. Она ничего не видела и ни о чем не думала. Сейчас для нее существовало лишь дикое напряжение, пульсирующее между ног, и безумная потребность получить разрядку.

Блэр почувствовала, что Кэм задрожала, и поняла, что оргазм близок. При других обстоятельствах она могла бы подразнить Кэм, но они так давно не были вместе, и она хотела, чтобы Кэм кончила. Хотела ощутить тот момент, когда Кэмерон потеряет контроль, чтобы держать ее в своих руках. Блэр хотела заполучить Кэм всю без остатка – хотя бы на какое-то мгновение. Блэр еще дальше забралась в джинсы Кэм, пока у нее не получилось обхватить ее всю в своей ладони, после чего медленно провела большим пальцем по клитору.

Упершись обеими руками в стену и прерывисто дыша, Кэм слегка склонилась. У нее подкашивались ноги, кровь словно застыла в жилах, каждая мышца напряглась. Вот искусные пальцы Блэр проделали очередной круг, и Кэм взорвалась, из нее вырвался протяжный, низкий стон. Словно сквозь туман она услышала, как тихо, почти в ликовании, застонала Блэр, но все, на что в этот момент была способна сама Кэм, – это лишь попытаться удержаться на ногах, пока ее кости плавились под натиском удовольствия.

– О да, – наконец пробормотала Кэм, обмякнув на Блэр. В голове у нее до сих пор пульсировало.

Блэр тихонько рассмеялась, почувствовав пальцами последние волны оргазма Кэм. Другой рукой она гладила Кэм по спине, словно успокаивая ее. Блэр казалось, что в мире нет большего удовольствия, чем обнимать дрожавшую и такую беззащитную Кэмерон.

– Жаль, я раньше не сообразила, что мне нужно было лишь попросить тебя, – едва дыша, проговорила Блэр.

Кэм вздохнула, выпрямилась и, слегка отклонившись назад, посмотрела в глаза Блэр. Они стояли, все еще прижимаясь друг к другу ногами, и ощущение от близости Блэр возбуждающе действовало на Кэм. Она усмехнулась, но ее взгляд оставался серьезным.

– Тебе не нужно просить. Когда ты рядом, я всегда хочу тебя и ничего не могу с собой поделать, – призналась Кэм.

Блэр чувствовала, как Кэм не переставая, трется о ее ноги. Похоже, мы еще не закончили, подумала она и принялась расстегивать рубашку Кэм.

– И что, для вас это проблема, коммандер? – спросила Блэр.

Кэм запустила руки под футболку Блэр, стянула ее через голову и отбросила в сторону, после чего сразу обхватила грудь девушки.

– Только не сейчас, – рассеянно пробормотала Кэм, не отрывая взгляда от напрягшихся розовых сосков под ее большими пальцами.

– Кэм, – вдруг воскликнула Блэр – у тебя кровь!

Впервые за все это время Кэм ощутила жжение вдоль всей правой руки. Повязка окрасилась кровью.

– Ничего страшного, – отмахнулась она, наклоняясь, чтобы поцеловать грудь Блэр.

Но Блэр взяла ее пальцами за подбородок и заявила:

– Нужно посмотреть, что там, – и прямо сейчас.

– Потом, Блэр, – предупредила Кэм. Ее глаза опасно потемнели, на лице отразилось нетерпеливое желание.

Развернувшись, Блэр выскользнула из объятий и, схватив Кэм за неповрежденную руку, втянула ее в ванную.

– Я хочу посмотреть, что там.

Они оказались лицом друг к другу в тесной ванной комнате. Блэр была полностью обнажена, на Кэм оставались лишь расстегнутые джинсы. Они обе раскраснелись и тяжело дыша, молча сверлили друг друга взглядом. Воздух вокруг дрожал от напряжения.

Потом Кэм решительно приблизилась к Блэр.

– Я еще долго буду ждать?

Блэр быстро шагнула в сторону и открыла воду в душе. Не успела она развернуться, как Кэм была уже рядом. Блэр запустила большие пальцы под пояс джинсов Кэм и рванула их вниз.

– Раздевайся!

Пока Кэм избавлялась от джинсов, Блэр встала под душ. Вскоре Кэм присоединилась к ней, их взгляды снова скрестились. Кэм потянулась к Блэр, но та нежно взяла ее за здоровую руку.

– Дай я разбинтую, – тихо попросила Блэр.

Кэм тут же сдалась. Она вытянула свою правую руку, чтобы Блэр смогла снять повязку. Ей пришлось стиснуть зубы: было больно от воды, попадавшей на лопнувшие или покрытые коркой волдыри. Кое-где до сих пор сочилась кровь.

– Тебе очень больно? – спросила Блэр в надежде, что ее голос не дрожит. Ожоги выглядели ужасно. И хотя она знала, что они были не очень серьезными, на какое-то страшное мгновение она представила, что могло бы случиться, если бы Кэм не вытащили из горящей машины, в которой сидел погибший Джереми Финч.

Кэм немного развернулась, чтобы Блэр не могла видеть ее пострадавшую руку. Другой рукой она погладила девушку по лицу и ласково произнесла:

– Мне не больно.

– И почему я тебе не верю? – пробурчала Блэр, обнимая одной рукой Кэм за талию.

– Все потому, что вы не доверяете Секретной службе, мисс Пауэлл, – нежно прошептала Кэм, касаясь губами уха Блэр.

Блэр запрокинула голову, подставляя Кэм свою шею.

– Потому что вечно у вас секреты, коммандер!

Пока Кэм покрывала поцелуями ее лицо и шею, Блэр взяла левую руку Кэм и прижала ее к своей груди. У нее сбилось дыхание, когда Кэм сжала ее сосок. Желание не отпустило Блэр, и когда пальцы Кэм стали ласкать ее внизу, она быстро возбудилась.

Кэм медленно опустилась на колени. Она прикоснулась к Блэр губами, и та вцепилась в ее плечо, чтобы удержать равновесие. Сквозь шум воды Кэм смутно слышала, как Блэр застонала. Она до сих пор была влажной, и Кэм знала, что много времени ей не потребуется. Она постаралась растянуть удовольствие, нежно лаская Блэр, стараясь не спешить и не слишком нажимать, но это не помогло. Блэр была близка и почти сразу достигла вершины удовольствия. Когда оргазм стал ослабевать, Кэм ускорила свои движения, желая привести Блэр к новому пику. Но тут Блэр запустила руку в ее волосы и потянула вверх.

– Стоп, я не могу, – хрипло проговорила Блэр.

– Нет можешь.

Рассмеявшись, Блэр заставила Кэм встать. Она прижалась к Кэм всем телом и обняла ее за талию.

– Ты права. Может, и смогла бы, будь у нас побольше времени и не думай я о том, что Джон Филдинг сразу ворвется сюда, если вдруг я закричу. От удовольствия.

– Никто не войдет сюда, – твердо сказала Кэм. – Они подумают, что у нас совещание. Учитывая сложившиеся обстоятельства, это вполне нормально.

Блэр поцеловала бьющуюся жилку на шее Кэм. Как же она хотела эту женщину. Хотела лечь рядом и ласкать каждую клеточку ее тела, пробовать ее на вкус снова и снова.

– Ничего нормального в этих обстоятельствах нет, Кэмерон. Если я сейчас отпущу тебя, но потом смогу увидеть еще раз, то я так и сделаю.

Кэм закрыла глаза. Она крепко обнимала Блэр.

– Ты поверишь, если я скажу, что у нас будет следующий раз?

– А что мне еще остается? – прошептала Блэр.

– У тебя волосы мокрые, – заметила Блэр, пока Кэм собирала разбросанную одежду. Блэр стояла, прислонившись к двери ванной. На ней был тот же халат, в котором она прошлым вечером встретила Кэм в своей комнате. – Если ты сейчас пойдешь на совещание в таком виде, то это все равно, что написать на лбу «Я спала с дочерью президента».

Усмехнувшись, Кэм принялась застегивать позаимствованную рубашку.

– Я успею высушиться, пока буду переодеваться в свою одежду. Мак привез чемодан с моими вещами. – Она натянула джинсы и слабо улыбнулась. – Каким-то образом вчера я умудрилась заснуть прямо в одежде.

– Да ты на ногах едва стояла! – в сердцах произнесла Блэр. – Кто-нибудь обработает твои ожоги?

Кэм кивнула.

– Попрошу Старк. Медики «скорой помощи» дали мне какие-то мази. – Она подошла к Блэр и положила руки ей на талию. – Я позабочусь об этом, обещаю.

– Да уж постарайся, тебе же лучше, – хриплым голосом сказала Блэр. – Тебе пора идти, Кэм, – добавила она, ненавидя эти слова.

Кэм тяжело вздохнула, ей так не хотелось уходить от Блэр.

– Весь день у меня будут сплошные совещания. Если тебе что-нибудь понадобится – обращайся к Старк.

Блэр криво усмехнулась.

– Только в карты пусть со мной не играет!

– Все ясно, – сказала Кэм, легонько целуя девушку в лоб.

Она не рискнула поцеловать Блэр в губы, опасаясь, что не сможет ограничиться одним поцелуем. Похоже, ей не удавалось контролировать себя привычным способом. Кэм постоянно ее хотела и не могла этому противостоять.

Наконец, она отступила от Блэр и направилась к двери. Взявшись за дверную ручку, она обернулась и спокойно сказала:

– Кстати, с доктором Коулман все в порядке. Ее немного встряхнуло взрывной волной, но в целом с ней все нормально.

Блэр молча посмотрела на Кэм, ища в ее словах какой-нибудь намек. Но напрасно, ведь Кэмерон Робертс не играла в игры.

– Спасибо. Я волновалась за нее.

Кивнув, Кэм открыла дверь.

– Я так и подумала.

– Кэм? – быстро окликнула ее Блэр.

Кэм вопросительно посмотрела на нее.

– Ты ведь знаешь, что никого, кроме тебя, да?

– Надеюсь, – мягко улыбнулась Кэм и ушла.

***

Пару часов спустя Блэр появилась на пороге столовой, переоборудованной в командный центр. Она разглядывала людей, собравшихся вокруг длинного обеденного стола посередине комнаты. Кэм, одетая в темно-серый костюм и серебристого цвета шелковую рубашку, сидела в одном конце стола, тогда как Патрик Дойл расположился на противоположном. Мак сидел слева от Кэм, место рядом с ним заняла Старк. На лбу у нее была повязка, а вдоль щеки впечатляющего размера синяк. Напротив них разместились незнакомые Блэр мужчина и женщина. Савард сидела между Старк и Дойлом, и чувствовалось, что ей не очень комфортно.

Дойл поднял взгляд и нахмурился.

– Чем могу помочь, мисс Пауэлл? – спросил он коротко.

Молча окинув его взглядом, Блэр обошла стол и притянула стул поближе к Кэм.

– Я бы хотела знать, что происходит, – спокойно сказала она.

Дойл прокашлялся и передвинул бумаги, лежавшие перед ним. Потом он снова смерил Блэр холодным взглядом.

– Мы только начали, и пока все, что я могу вам сообщить, будет преждевременным. Я расскажу все, что вам нужно знать, позже.

Не произнеся ни слова, Блэр повернулась к Кэм. Никто не мог запретить ей присутствовать на совещании, хотя обычно она не принимала в них участия. Было понятно, что Патрик Дойл не хотел, чтобы она осталась, но Блэр волновало вовсе не его мнение, а мнение Кэм.

– Мы только начали, – сказала Кэм, даже не посмотрев в сторону Дойла. Вместо этого она указала на рыжеволосую женщину рядом с Блэр. – Мисс Пауэлл, это специальный агент Линдси Райан, судебный психолог-профайлер из подразделения ФБР в Квантико. Я попросила ее рассказать нам, что можно ожидать от Ухажера в дальнейшем.

– Я считаю, что нам следует обсудить улики с места взрыва и выжать все возможное из взрывного устройства, – немедленно парировал Дойл. – Нам нужны конкретные данные, а не рассуждения.

В этот момент Кэм все же окинула Дойла взглядом, но ответила ровным голосом:

– Сейчас важно все. Моей главной задачей является оценка потенциальной угрозы для мисс Пауэлл, и в этой связи я хочу получить всю возможную информацию о преступнике. Тем не менее, – с этими словами Кэм указала на симпатичного темнокожего мужчину, сидевшего вместе с агентом Райан, – капитан Лейн из саперного подразделения позднее вкратце обрисует нам ситуацию.

Дойл начал краснеть. По всей видимости, он хотел возразить, однако с тем, что безопасность Блэр стоит на первом месте, не поспоришь. Было ясно, что он злится из-за того, что его так ловко переиграли. Он сжал челюсти и резко кивнул.

– Продолжайте, пожалуйста, агент Райан, – спокойно попросила Кэм.

Линдси Райан немного подалась вперед:

– После вчерашнего инцидента я снова просмотрела все сведения, имеющиеся у нас об Ухажере, начиная с самого первого контакта. Моей целью было оценить динамику его поведения с тем, чтобы выявить какой-либо цикл или повторяющуюся модель. Я надеялась обнаружить некий провоцирующий фактор, который мог бы помочь спрогнозировать его дальнейшие действия. В итоге мы можем говорить, – продолжила Райан низким и уверенным голосом, – о довольно неустойчивом поведении, для которого характерна предсказуемая последовательность действий, а именно: сначала субъект предпринимает попытку обольщения, затем, видя, что попытка не удалась и его отвергли, переходит к агрессивным мерам в отместку.

– Это объясняет, почему этот человек, предположительно одержимый мисс Пауэлл, одновременно хочет причинить ей вред? – нахмурившись, спросил Мак.

Райан кивнула.

– Сначала он слал послания, которые попадали к двери мисс Пауэлл, давая понять, что он больше всех достоин ее внимания. В письмах также чувствовалась подспудная злость на то, что она поступает неправильно, уделяя внимание тем, кто этого попросту не заслуживает. По сути, он попытался стать ее поклонником. Однако когда это ему не удалось, очевидно, он разошелся не на шутку и предпринял первую попытку покушения на жизнь мисс Пауэлл. Это не противоречит его навязчивой страсти, поскольку очень часто отвергнутый поклонник ищет разрядки как раз в агрессии – из серии «так не доставайся же ты никому».

– Тот факт, что он изменил свои методы, что-нибудь означает? Сначала был выстрел из снайперской винтовки, а теперь он задействовал взрывное устройство, – спросила Кэм. Она не смотрела на Блэр, но остро чувствовала, что их руки лежали на столе совсем близко. Кэм не радовало, что Блэр слушает, как ее обсуждают практически чужие люди. Ей очень хотелось бы избавить девушку от этого, однако она понимала, что это невозможно, да и нежелательно. Блэр имела право знать о нависшей над ней угрозе, и попытка держать ее в неведении могла привести лишь к тому, что дочь президента отказалась бы сотрудничать с охраной. А в этом случае ее жизнь оказалась бы еще в большей опасности.

– Не думаю, – с уверенностью ответила Райан. – Мне кажется, что он не привязан к определенной форме проявления насилия, к чему склонны некоторые психопаты. На мой взгляд, вчера он избрал более эффектный способ выражения своего неудовольствия из-за того, что ему становится все сложнее смириться с неудачей. Все его попытки добиться взаимности не увенчались успехом, так что он постарался сделать так, чтобы на этот раз мисс Пауэлл наверняка восприняла его всерьез.

От страха за Блэр у Кэм стиснуло грудь.

– Вы хотите сказать, что теперь можно ожидать эскалации агрессии с его стороны?

Райан пожала плечами.

– Его последние действия – это своего рода заявление. Он напоминает нам, что сила на его стороне, что он контролирует ситуацию и что его не следует игнорировать. Честно говоря, я даже удивлена, что он не предпринимал попыток добиться личного контакта.

– Он пытался, – тихим голосом произнесла Блэр.

Кэм уставилась на нее, у нее заходили желваки на лице. Ей потребовалось собрать всю волю в кулак, чтобы не повысить голос.

– Он что, как-то приближался к вам?

Поколебавшись, Блэр встретила сверлящий взгляд Кэм.

– Не совсем. Он прислал сообщение, в котором содержалась просьба о встрече.

Дойл привстал со стула и рявкнул:

– Когда это случилось? Почему нас не поставили в известность? Если Секретная служба пытается скрыть от нас информацию, я…

– Я никому не сказала, – прервала его Блэр.

Дойл тут же заткнулся и медленно опустился на место.

– Почему? – мягко спросила Кэм.

– В тот момент я не осознавала, насколько это важно, – призналась Блэр с потемневшими от тревоги глазами. – Он же регулярно присылал мне послания, в основном, электронные письма и видеозаписи. Вы же знаете, об этом я вас проинформировала. Я подумала, это было в том же духе.

В животе у Кэм все сжалось, когда она вспомнила послания, полученные Блэр, в которых этот безымянный, безликий мужчина с мучительными подробностями живописал, как бы он с ней развлекся.

– Что это было? – уточнила она.

– Да просто очередное сообщение, – сказала Блэр слегка дрожащим голосом. – По крайней мере, я тогда так подумала. Я залогинилась и вышла в сеть, и тут на экране выскочило сообщение. Он написал… он написал, что все это время ждал и что больше не может ждать, когда я приму решение. Он написал, что ему придется сделать это за меня.

Старк обвиняюще посмотрела на Дойла.

– А я думала, что у вас кто-то мониторит серверы. Как это сообщение могло проскочить, а мы даже об этом не узнали?

– Не ваше дело, агент, – огрызнулся Дойл.

– Она права, между прочим, – вмешалась Кэм. – Почему никто из нас не узнал об этом?

Савард посмотрела через стол на Блэр и поинтересовалась:

– Когда это произошло?

– Десять дней назад, – тихо сообщила Блэр. Посмотрев на Кэм, она добавила: – В тот день, когда вы вернулись.

Больше можно было ничего не говорить. Кэм поняла, что Блэр никому не сказала об этом послании Ухажера отчасти потому, что в тот момент она не воспринимала это как угрозу своей жизни. Она могла лишь думать о внезапном возвращении Кэм на должность начальника ее охраны.

Савард продолжила:

– Это мог быть вирус, внедренный раньше и активированный чем-нибудь простым, например, элементом кода, прописанного в безобидной рекламе, пришедшей на почту. Хотя адреса поменяли, он все равно мог обойти фильтры.

Побледневшая Блэр посмотрела на Линдси Райан.

– Он убил Джереми Финча из-за того, что я ему не ответила? Это я виновата?

– Нет, – поспешила сказать Кэм.

– Коммандер Робертс права, – вступила Райан. – Вы не можете винить себя за гибель агента Финча. Единственный, кто в этом виноват – человек, подложивший взрывчатку и взорвавший ее. Вы в любом случае не смогли бы удовлетворить его требования, поскольку он сам не до конца осознает, что на самом деле им движет. Независимо от того, что вы сделаете или не сделаете, он никогда не будет этим доволен.

Дойл не преминул вмешаться.

– Разумеется, вас не в чем винить. Никому бы не удалось подложить заряд, прими охрана надлежащие меры, – сказал он с презрением.

Своим замечанием Дойл, очевидно, метил в Кэм, однако ему ответил Мак.

– Ах ты подлец! – воскликнул он, вскочив со стула.

– Мак! – жестко сказала Кэм, в ее голосе чувствовалась недвусмысленная команда.

Мак так и остался стоять, руками уперевшись в стол и испепеляя Дойла взглядом.

– Давайте сделаем перерыв, – предложила Кэм, отодвигаясь от стола. Она встала, но никуда не пошла, дождавшись, пока в комнате останутся лишь они с Дойлом.

– Если хотите что-то мне сказать, агент Дойл, то сейчас самое время, – сказала она ему в лицо.

Дойл пожал плечами, состроив самодовольную мину.

– Это ты, Робертс, потеряла человека, а не я. Понятия не имею, почему ты до сих пор остаешься на своей должности, но будь я на твоем месте, я бы не слишком радовался.

Кэм подождала, пока Дойл выйдет из комнаты, и медленно села на свой стул. Она не стала спорить с ним, потому что он был прав.

– Кэм? Ты же не веришь ему? – сказала Блэр, стоя в дверном проеме.

Кэм сидела, уткнувшись взглядом в стол, но, услышав Блэр, быстро выпрямилась и изобразила улыбку на лице.

– Так-так-так, подслушиваете федеральных агентов, мисс Пауэлл?

Блэр покачала головой, обворожительная улыбка Кэм ее не обманула. Автоматическая попытка коммандера скрыть свои чувства не смогла замаскировать боль в ее глазах.

– Я слышала, что сказал Дойл. Он не прав, обвиняя тебя, – мягко сказала Блэр, подойдя к столу.

Кэм лишь тяжело вздохнула.

– Да нет, прав. Блэр, погиб человек из моей команды. И я несу за это ответственность.

Первой реакцией Блэр было поспорить, потому что слышать боль в голосе Кэм было невыносимо. Она понимала, что Кэм за все берет на себя ответственность, даже учитывая, что ни один человек не способен предвидеть все. Но с Кэм этот аргумент не работал, и Блэр это знала. Эта черта характера вызывала у Блэр восхищение и – надо признаться – помогла ей влюбиться в Кэм. К несчастью, эта же самая черта была в числе причин, мешавших им быть вместе.

– Я говорила с отцом вчера вечером, еще до того, как ты пришла, – тихо сказала Блэр. Она пододвинула стул и села слева от Кэм, положив руку на стол так, чтобы она едва касалась запястья Кэм. Этого было ничтожно мало, но это было все, что она могла позволить себе в данный момент. – Он сказал, что полностью тебе доверяет, и велел мне слушать тебя.

Кэм не смогла сдержать улыбки.

– Кажется, ты проигнорировала его совет.

– Ну, я не всегда делаю так, как он мне говорит, – тихо засмеявшись, сказала Блэр. Она провела пальцами по руке Кэм и добавила: – Но я согласна, что ты делаешь все возможное. И мне жаль, что так вышло с агентом Финчем.

– И мне, – тихо произнесла Кэм, вспомнив ужасающую тишину на том конце провода, когда она позвонила родственникам Джереми, чтобы сообщить о его гибели. От их стоической реакции и благодарности за то, что она позвонила им лично, Кэм стало еще больнее. Но это было еще не самое страшное. Кэм встретилась глазами с Блэр, и та увидела неприкрытую муку во взгляде коммандера. – В этой машине могла быть ты, Блэр. Еще каких-нибудь тридцать секунд – и ты была бы там.

– Но все же меня там не было! – горячо зашептала Блэр, накрыв своей ладонью руку Кэм. – Не мучай себя.

– Не знаю, что бы тогда я сделала, – тоже шепотом сказала Кэм, изо всех сил пытаясь не думать об этом.

– Перестань. Я в порядке. И пока ты в безопасности, буду в безопасности и я.

Кэм улыбнулась. Как всегда, присутствие Блэр помогло прогнать кошмарные образы из ее головы.

– Похоже, у нас одинаковая ситуация, мисс Пауэлл. Потому что пока с вами все хорошо, хорошо и мне.

– Хоть в чем-то мы сошлись, коммандер, – нежно сказала Блэр.

Какое-то время они просто сидели рядом, слегка касаясь друг друга. Но их связь была гораздо глубже этого прикосновения. Наконец, Кэм с неохотой сказала:

– Мне нужно закончить совещание. Ты останешься?

– А ты расскажешь мне все потом?

– Да.

– Тогда, пожалуй, с меня пока хватит этих людей и разговоров. Я могу выйти, подышать воздухом?

– Только в сопровождении, – спокойно ответила Кэм. – Причем я бы предпочла, чтобы ты не выходила за пределы огороженной территории хотя бы сегодня.

– Ты же знаешь, я без понятия, где мы находимся.

– Прости, что не сказала, – извинилась Кэм. – Мы в Кротоне-на-Гудзоне. – Это был живописный городок на реке Гудзон.

Отодвинув стул, Блэр поднялась скрепя сердце.

– Тогда увидимся позже, коммандер.

Кэм встала и посмотрела вслед Блэр. Распрямив плечи, она тоже направилась к двери. Мак ждал прямо у порога.

– Давай покончим с этим, Мак. Зови всех обратно.

– Дойл пытается вам напакостить, – кипя от ярости, предупредил Мак.

– Ну и пусть, – сохраняя спокойствие, ответила Кэм. – Нам нужно сосредоточиться на обеспечении безопасности Цапли, а у Дойла, как мне кажется, есть необходимая информация. Давай его используем.

Мак посмотрел в сторону, куда ушла Блэр и, понизив голос, спросил:

– Вы собираетесь сказать ей про фотографию?

– Да, она должна знать. – Кэм ответила Маку, потому что он ей нравился и она его уважала. Она не стала уточнять, что он думает по этому поводу, поскольку не нуждалась в его одобрении. К тому же у нее было такое чувство, что он бы и не одобрил, но решать в любом случае не ему.

***

На закате дня Кэм наконец освободилась и отправилась на поиски Блэр. Она нашла ее на краю маленького пирса на берегу реки, протекавшей на задворках участка. В метрах двадцати от пирса среди деревьев стояла Эллен Грант и наблюдала за окрестностями. Не считая агента Грант, Кэм и Блэр были одни.

– Привет, – сказала Кэм, остановившись рядом с девушкой.

Блэр слабо улыбнулась.

– Совещание затянулось, коммандер.

– Да, немного.

– Что нового?

Кэм тяжело вздохнула.

– Да почти ничего. Множество противоречивых предположений насчет взрывного устройства, но не слишком много доказательств. Похоже на детонирующую взрывчатку, возможно, гексоген, к этому мы склоняемся. По мнению капитана Лейна, ограниченный радиус взрыва указывает на то, что небольшое количество взрывчатки сдетонировало от какого-то безопасного устройства вроде пейджера. Мы понятия не имеем, как и когда взрывчатка попала в машину, но три дня назад автомобиль был на обслуживании в сервисе. Агенты Дойла сейчас шерстят этот сервис, берут показания у сотрудников, проверяют запчасти, которые могли быть использованы, в общем, ищут. Хоть какую-нибудь зацепку.

– Но ведь за машиной кто-то же наблюдал, пока в ней копались в автосервисе? – спросила Блэр.

– Да, конечно, – подтвердила Кэм. – Но, по словам Лейна, прилепить взрывчатку под днище автомобиля на магните или даже при помощи какого-нибудь быстросохнущего клея – это секундное дело. Взрывчатку могли подложить даже, пока машина ехала по маршруту забега. Джереми наверняка приходилось часто останавливаться, учитывая большое количество людей на дороге.

Блэр задрожала, но не смогла найти слов, чтобы выразить охвативший ее ужас.

– Есть еще кое-что, – призналась Кэм, протягивая Блэр небольшой прямоугольный кусок бумаги, который она целый день носила в кармане.

– Я не понимаю, – сказала Блэр, рассматривая фотографию, на которой была запечатлена она сама, когда она стояла на сцене на поляне Шип-Медоу, выступая с речью. Чуть позади нее виднелась Кэм. Взгляд Блэр приковал красный крестик, нарисованный у нее на груди. – Если он целился в меня, пока я была на сцене, то почему…

– Переверни фотографию, – попросила Кэм.

На обороте фотографии Блэр обнаружила фразу, написанную пугающе знакомыми печатными буквами: «ЭТО МОГЛА БЫТЬ ТЫ». У Блэр перехватило дыхание, рука, державшая фотографию, задрожала.

– Так вот что было в конверте, который пыталась вручить мне Марси, да?

– Верно, – подтвердила Кэм. – Агент Райан считает, что вчера ты не была его целью. Он не собирался тебя убивать. Он лишь хотел дать тебе понять, что мог бы это сделать, если бы захотел.

В голову Блэр вдруг закралась ужасающая мысль, и она посмотрела на Кэм в упор.

– А тот выстрел из снайперской винтовки у моего дома? Кто был целью – я или все время ты?

Чувствовалось, что это непростой вопрос для Кэм, но она не могла солгать Блэр.

– Вот это неясно. Невозможно воспроизвести эту сцену со всей точностью, потому что у нас нет соответствующих видеозаписей. Вплоть до сегодняшнего дня я даже не знала, что проводилась реконструкция того выстрела. Агенты ФБР конфисковали все видеокассеты, никто из нашей команды их даже не видел. Учитывая, что камеры установлены под определенным углом, реконструировать выстрел достаточно трудно. Даже после цифрового ремастеринга и последовательного по времени воспроизведения, до конца непонятно, на кого направлена траектория пули – на тебя или на меня, потому что мы находились очень близко друг от друга, а хороших кадров на кассетах нет. Поэтому я не берусь судить наверняка.

– Ты хочешь сказать, что потратила полдня на просмотр записи о том, как тебя подстрелили?! – с недоверием спросила Блэр.

– Ну, не то что бы полдня, – Кэм постаралась погасить, гнев, нараставший в голосе Блэр.

Смотреть эту запись было не так уж и трудно после первого раза, когда она убедилась, что ее команда быстро отреагировала и прекрасно справилась с защитой Блэр. Как раз благодаря просмотру этой кассеты тревога Кэм по поводу уязвимости Блэр существенно снизилась.

Блэр быстро поднялась с пирса и обхватила себя руками. Хотя ночной воздух был еще теплым и влажным, она почувствовала холод. Она не могла понять, как можно сидеть и смотреть что-то вроде этой записи.

– Блэр, все в порядке. – Подойдя к ней, сказала Кэм.

– Куда там, – огрызнулась Блэр, не в силах сдержать вихрь охвативших ее эмоций. – Все точно не в порядке. Мне невыносимо осознавать, что ты могла погибнуть, пытаясь спасти меня. Но еще страшнее думать, что тебя могли убить просто, чтобы привлечь мое внимание.

Она так резко повернулась к Кэм, что их тела на мгновение соприкоснулись. В кои-то веки опешив, Кэм отступила на полшага назад под прожигающим взглядом Блэр.

– Теперь до тебя дошло, почему я не хочу, чтобы ты меня охраняла?! Неужели ты не можешь понять, что я не хочу тебя потерять?

– Блэр, – начала Кэм, испытывая отчаянное желание хотя бы как-то ее успокоить, – мы поймаем его, я обещаю. У нас есть километры пленки с записями из парка и сотни снимков. Есть сделанное Марси Коулман описание человека, вручившего ей конверт. Составленный Линдси Райан психологический портрет прогоняется по всем базам страны. Саперы воссоздают взрывное устройство по обнаруженным остаткам. С каждым часом мы все ближе к тому, чтобы поймать его.

– А пока вы его не поймали, ты в опасности, – задыхаясь от паники, парировала Блэр. – Ты или Старк, или Мак, или Савард, или еще кто-нибудь, чьего имени я даже не знаю, можете погибнуть.

Кэм взяла Блэр за руку, наплевав на то, что это может увидеть Грант.

– Каждый из нас прошел хорошую подготовку, и все мы осознаем эту опасность. Ничего не случится!

– Ты не можешь знать этого наверняка.

– Ты права, не могу, – согласилась Кэм, повышая голос под напором бессилия и отчаяния. – Но я не собираюсь все бросить. Я знаю, как делать эту работу, и у меня больше причин, чем у любого другого, чтобы сделать все как надо. – Она схватила Блэр за другую руку и посмотрела в ее голубые глаза. – Черт возьми, Блэр, ведь я люблю тебя.

– Будь это так, Кэмерон, ты бы сменила место службы, – возразила Блэр и высвободила руки. Развернувшись, она быстро устремилась вверх по склону мимо Грант, и скрылась в доме, а Кэм оставалось лишь смотреть ей вслед.

Когда Кэм вернулась в дом в начале девятого вечера, Патрик Дойл как раз складывал папки с документами в свой большой потрепанный портфель, очевидно, собираясь уходить. Он взглянул на появившуюся в гостиной Кэм.

– Как сообщают мои агенты, здание, в котором проживает Цапля, все чисто. Я сказал ей, что она может вернуться домой в любое время, когда будет готова, – вскользь сказал Дойл.

– Ты что, до сих пор не понял, что у тебя нет никакого права решать вопросы ее охраны, Дойл? – возмутилась Кэм, впервые не заботясь о проявлении раздражения. День выдался ужасный, а последний разговор с Блэр вообще вытянул из нее всю душу. – Ты не имеешь права говорить, куда и когда ей отправляться и на чем. Ты не имеешь ни малейшего отношения к ее передвижениям и ее охране.

– Да я тебе помочь хотел, – изображая удивление, ответил Дойл. – Раз уж ты потеряла агента, я подумал, что могу помочь тебе с ней.

Кэм приблизилась к фэбээровцу, ее глаза опасно заблестели.

– Мне не нужна твоя помощь, Дойл. Все, что от тебя требуется, – это сообщить мне имеющуюся информацию по Ухажеру, только и всего. Неужели это так сложно уяснить?!

Мак вошел в комнату как раз в тот момент, когда Кэм произнесла эти слова, и поразился накалу, который чувствовался в голосе коммандера. Ему еще не приходилось видеть, чтобы Кэмерон Робертс выходила из себя. Тот, кто не знал ее, возможно, не обратил бы на это внимания, но Мак видел, как она прижимает руки к бокам и что в ее глазах мерцает опасный огонь. Должно быть, присутствовавшая в гостиной Савард тоже это подметила, потому что она осторожно придвинулась в их сторону, внимательно наблюдая за Дойлом и коммандером.

Дойл защелкнул портфель и потянулся к стулу за пиджаком. Словно в запоздалом раздумье он бросил:

– Все мы хотим поймать этого парня. – Дойл сделал паузу и посмотрел на Кэм с ухмылкой без тени юмора. – Но ты же понимаешь, как трудно поймать рыбу, если она не клюет, а она вряд ли будет клевать на пустой крючок.

Кэм рванула к Дойлу так стремительно, что застигла Мака и Савард врасплох. Она схватила Дойла за грудки, не дав ему шанса помешать это сделать. В следующий миг Кэм припечатала его к стене, схватив за рубашку и натянув ее так, что ворот впился Дойлу в горло. Обычно румяный агент стал багроветь на глазах.

Кэм заговорила низким убийственным голосом, и ее услышали все, кто находился в гостиной в тот момент.

– Блэр Пауэлл – это тебе не наживка. Она в этом не участвует и никогда не будет. Не рассчитывай на это, даже думать не смей! Ты близко к ней не подойдешь без моего ведома. Не заговоришь с ней и даже больше не посмотришь в ее сторону.

Лицо задыхающегося Дойла налилось кровью. Но все же он весил килограммов на тридцать больше Кэм и был тренированным агентом. Он обрушил оба своих кулака на поврежденную руку Кэм и скорее всего высвободился бы из ее хватки, даже будь ее рука здоровой. От пронзившей резкой боли Кэм мгновенно побледнела и отпустила Дойла, невольно отступив назад.

Дойл собирался схватить ее, но Савард поймала его за руку, а Мак встал перед Кэм, разделив противников.

– Ты теряешь контроль, Робертс, – прохрипел Дойл, – и мы оба знаем почему!

Кэм попыталась обойти Мака, чтобы снова наброситься на Дойла, но ей стало трудно стоять на ногах. Вслед за жгучей болью в руке к горлу подкатила тошнота. Собрав все силы в кулак, Кэм отчетливо произнесла:

– Запомни мои слова. Держись от нее подальше.

– Коммандер, – успокаивающе сказал Мак, – похоже, у вас открылось кровотечение. Вам надо присесть.

– Пойдемте, сэр, – попросила шефа Савард. Она встала перед ним, чтобы еще больше помешать старшим агентам достать друг друга. – Все мы на взводе. Давайте остынем немного.

Дойл посмотрел на свою подчиненную так, словно только ее заметил.

– Не забывайте, на чьей вы стороне, агент Савард, – предупредил он. С этими словами Дойл, наконец, взял свой портфель и направился к выходу. Напоследок он посмотрел на Кэм, неосознанно потирая шею в месте, где остался след от врезавшегося ворота рубашки. – Твоя репутация не сможет защищать тебя вечно, Робертс. Героев у нас быстро забывают.

Кэм не ответила. Ей было трудно дышать.

– Савард, можете увести коммандера отсюда и позаботиться о ее руке? – настойчиво прошипел Мак.

Савард еще раз посмотрела в сторону своего начальника, убедившись, что тот действительно уходит, и повернулась к коммандеру и Маку. Ей не удалось сдержать резкий вздох при виде стремительно расплывающегося кровавого пятна на рукаве пиджака Кэмерон Робертс.

– Так, идемте со мной, коммандер, – велела Савард, метнувшись к Кэм и обхватив ее рукой за талию для поддержки.

– Мне нужно поговорить с мисс Пауэлл, – попыталась воспротивиться Кэм. У нее кружилась голова, перед глазами мелькали пятна, но ее мозг продолжал усиленно работать. Все, о чем она могла сейчас думать, так это о том, что, по замыслу Дойла, Блэр должна быть на виду, чтобы Ухажер клюнул на нее еще раз. Да она убьет его за это!

Подозрительно ровным голосом Кэм произнесла:

– Ей еще нельзя уезжать отсюда. Мне нужен отчет Тейлора. Я хочу переговорить с агентами ФБР… – Кэм запнулась, почувствовав, приступ тошноты и резкую слабость в теле.

Еще сильнее обхватив коммандера, Савард послала Маку предупреждающий взгляд.

– Я за всем прослежу, коммандер, – поспешил заверить Мак. – Ступайте, Савард! – Он опасался, что Кэм вот-вот потеряет сознание. Ему самому не хотелось видеть, как ей больно, вдобавок Мак знал, что она будет вне себя, если кто-нибудь другой из агентов станет свидетелем ее физической слабости.

К его огромному облегчению Кэм позволила Савард увести себя. Уф, один кризис миновал, теперь надо настроиться на встречу с Цаплей, подумал он. Господи, пусть она не спрашивает, почему к ней пришел он, а не коммандер! У него не очень получалось обводить людей вокруг пальца.

***

Блэр негромко постучалась в ванную в комнате Кэм, но, не дождавшись ответа, вошла, резко открыв дверь.

Находясь в своей комнате, она не могла найти себе места, и лишь ходила из стороны в сторону, пытаясь успокоиться, когда услышала за дверью голоса, звучавшие явно на повышенных тонах. Блэр очень тяжело восприняла то, что Ухажер, как следовало из рассказа Кэм, намеренно метил в охранявших ее агентов. Это пугало сильнее, чем угроза ее собственной жизни. На Блэр обрушилась тягость ответственности, чувство вины, и ощущение того, что в силу обстоятельств она оказалась в ловушке. Блэр хотелось что-нибудь расколотить. В довершение ко всему у нее не шло из головы, как Кэмерон Робертс в запале призналась ей в любви. Те слова потрясли Блэр даже больше, чем все случившееся, и это пугало ее.

Как раз тогда, когда Блэр подумала, что еще чуть-чуть, и она свихнется окончательно, заявился Мак. Кажется, он чувствовал себя не в своей тарелке, он попросил ее пока никуда не уезжать на случай, если вдруг она уже намеревалась это сделать, до тех пор, пока с ней не поговорит коммандер. Однако объяснить, почему Кэм не может поговорить с ней сейчас, Мак толком не сумел, поэтому Блэр отправилась выяснить это сама.

Итак, Савард стояла на коленях перед Кэм, которая сидела на закрытом унитазе с откинутой назад головой и зажмуренными глазами. Без рубашки. Ее лицо заливал пот, а кожа казалась серой в резком люминесцентном освещении.

У Блэр скрутило живот. Боже, это невыносимо!

– Что случилось? – резко спросила она, обходя Савард, чтобы посмотреть, что та делает между ног Кэм. – Мак сказал, что у нее недомогание.

Мда, недомогание. Какое «подходящее» слово для этого ужаса.

Савард прижимала бинт к длинной рваной ране на предплечье Кэм, из которой продолжала сочиться темная кровь. Волдыри от ожогов полопались, а рука распухла и стала в два раза больше обычного.

– Ожоги частично вскрылись. Кровотечение немного приостановилось, – сказала Савард.

Блэр не нужно было видеть кучу пропитанных кровью марлевых тампонов, чтобы понять, что кровотечение было сильным. Ей хватило одного взгляда на Кэм.

– Надо отвезти ее в больницу, – заявила Блэр.

Кэм открыла глаза и спустя какое-то мгновение смогла сфокусироваться на встревоженном лице Блэр.

– Я в порядке, Савард все сделает, – сказала она.

– Рене, либо вы посадите ее в машину и отвезете в больницу, либо это сделаю я. – Руки у Блэр тряслись, голос тоже немного подрагивал.

– Блэр, если я поеду в больницу, меня скорее всего отстранят от дел, по крайней мере, на какое-то время, – мягко сказала Кэм.

– Да мне все равно! – заявила Блэр более твердым голосом, поскольку первый шок от вида Кэм стал проходить. – Мак здесь, и он обо всем позаботится. – Она подошла к Кэм и нежно провела пальцами по ее лбу, убрав с глаз мокрую прядь волос. – Ты вся ледяная, – пробормотала она, с трудом стараясь подавить очередной приступ страха.

Блэр огляделась вокруг в поисках чего-нибудь, чем можно было накрыть Кэм, и, наконец, обратила внимание на то, что на Кэмерон осталась лишь тонкая шелковая майка. Ее мятая и испачканная кровью рубашка валялась на полу. Глаза Блэр сузились при виде Савард, сидевшей между вытянутых ног Кэм, но она решила, что, пожалуй, не убьет ее за это.

– На кровати есть одеяло, – сообщила Рене, не поднимая глаз и начиная наносить на руку Кэм антибиотическую мазь от ожогов.

За те несколько секунд, пока Блэр ходила за одеялом, Кэм постаралась сесть прямее, приложив все усилия, чтобы скрыть свой дискомфорт.

– Меня не проведешь, Робертс, – мрачно заметила Блэр, накрывая плечи Кэм одеялом. – Все-таки тебе надо в больницу.

– Мэм, – вмешалась Савард, умело бинтуя руку Кэм от ладони до бицепса, – у меня диплом помощника врача и фельдшера «скорой помощи». В больнице ей вряд ли помогут чем-то еще.

Блэр повернулась к ней, готовясь резко возразить, но Рене Савард спокойно встретила ее взгляд, в ее глазах читалась успокаивающая уверенность.

– Точно? – тихо спросила Блэр. Она подошла к Кэм и незаметно для себя положила ей руку сзади на шею и нежно погладила по волосам.

– Да, мэм, я уверена.

Если Савард и заметила эту ласку, то вида не подала.

– Мне всего лишь нужно поспать хотя бы часок, – сказала Кэм. Ей действительно было уже лучше, боль стала утихать.

Блэр убрала руку и отошла от Кэм.

– Проследите, пожалуйста, чтобы она отдохнула, – попросила она Савард глухим голосом, сдаваясь. Ей безумно хотелось остаться с Кэм, но Блэр понимала, что это невозможно. Не здесь, не в этих обстоятельствах. Оставлять Кэм было сущим мучением.

– Я прослежу, мисс Пауэлл, не волнуйтесь, – с сочувствием в голосе пообещала Савард.

Блэр внимательно посмотрела на Рене Савард, после чего перевела взгляд на Кэм:

– Хотя бы раз позвольте кому-то позаботиться о вас, коммандер.

Когда Савард вернулась в гостиную, Мак сидел на диване и выглядел вконец измученным.

– Как она там? – поинтересовался он.

Савард плюхнулась на диван рядом с Маком и хорошенько выдохнула.

– Ей, конечно, чертовски больно, но все заживет.

Они внимательно посмотрели друг на друга, пытаясь прикинуть, о чем думает другой. По сути, они были в соперничающих командах и проработали вместе лишь несколько дней. Впрочем, эти несколько дней показались целым столетием.

– Ты понимаешь, что вообще произошло? – наконец спросил Мак.

Савард тщательно подбирала слова для ответа, понимая, что она лишь временно работает с Секретной службой и в конечном итоге ей придется как-то выживать в рядах ФБР. С другой стороны, она никогда бы не стала защищать таких людей, как Патрик Дойл, даже если бы от этого могла пострадать ее карьера.

– Руководящий специальный агент Дойл не откровенничает со мной, агент Филипс, – тихо сказала Савард.

Мак ждал.

– Но, если говорить со стороны, я бы сказала, что мужик на ней зациклился, – продолжила Савард.

Мак заморгал, а потом широко улыбнулся.

– Тогда его не скоро еще отпустит.

– Похоже на то, – согласилась Савард, улыбнувшись в ответ. Потом она сказала уже серьезно: – Я не знаю, что с ним происходит. Сначала я подумала, что все это лишь из-за фэбээровских игр. Но, кажется, все куда сложнее, хотя я не так хорошо знаю Дойла, чтобы гадать об этом.

Мак вытянул ноги и положил их на журнальный столик, внезапно осознав, насколько он устал.

– Мало того, что нам нужно беспокоиться о Цапле. Теперь еще надо думать про Дойла и коммандера.

– На самом деле я не думаю, что тебе стоит волноваться за коммандера, Мак. Согласна, сейчас она немного выбита из колеи, но, когда придет в себя, я больше чем уверена, она с ним справится. Она бы не дослужилась до этой должности, если бы не научилась давать отпор мужчинам, оспаривающим ее позицию или компетентность. Мне кажется, нам лучше сосредоточить все силы на поимке Ухажера и позволить коммандеру разобраться с Дойлом самостоятельно.

Мак вздохнул в знак согласия.

– Звучит как план, – подытожил он.

– Ты случайно Старк не видел? – как бы между делом поинтересовалась Савард.

– В последний раз я видел ее на кухне, она разговаривала с Линдси Райан.

– Интересно, она до сих пор еще там? – приподняв бровь, спросила Савард. Она встала с дивана и направилась на кухню.

Мак посмотрел ей вслед и поймал себя на мысли, что до конца не понимает, что вообще вокруг происходит.

***

В начале второго ночи Кэм вышла из своей комнаты в коридор. Она закрыла за собой дверь и повернулась, встретившись взглядом с Рене Савард, которая стояла на посту у ближайшего окна. В коридоре было темно, но света от включенных в гостиной ламп было достаточно, чтобы их лица были видны. Они молча обменялись взглядами. Затем Савард демонстративно повернулась к Кэм спиной и уставилась в окно. Кэм пересекла коридор и открыла дверь в спальню Блэр Пауэлл.

Войдя, она немного постояла у порога, привыкая к темноте.

– Вы с официальным визитом, коммандер? – тихо спросила Блэр из темноты.

– Нет.

– Тогда я не буду включать свет.

Кэм подошла к кровати и присела на край, положив свою здоровую ладонь на руку Блэр.

– Прости за случившееся. Я не хотела так сильно волновать тебя.

– Как ты себя чувствуешь?

– Уже лучше. – Немного поколебавшись, Кэм продолжила, зная, что другого выхода у нее нет: – Рука болит ужасно, зато голова не кружится и не тошнит. Все в норме.

– Ты пришла отчитаться о своем здоровье? – не выдержала Блэр. Теперь, когда тревога за Кэм поутихла, девушку одолевала злость. Она сидела, уперевшись спиной в подушки, и остро осознавала свою наготу, скрываемую тонкой простыней. – Если так, то можешь считать свое задание выполненным.

На Кэм была футболка без рукавов и свободные спортивные штаны. Через открытое окно в комнату проникал жаркий воздух августовской ночи.

– Я пришла, потому что не могла уснуть, – ласково произнесла Кэм, большим пальцем описывая круги на ладони Блэр.

У Блэр сразу участился пульс, но она решительно проигнорировала нежеланную реакцию. На сей раз она не позволит телу взять верх над разумом.

– Можешь даже не стараться, Кэм, – заявила она.

Сердце Кэм сжало словно холодными тисками, ей стало не хватать воздуха, но она спокойно спросила:

– Почему же?

– Ты знаешь, почему. Мы все это уже проходили. Я не могу быть с тобой, зная, что ты можешь пострадать из-за меня. Я так не могу. Я не могу рисковать, испытывая чувства к тебе.

– Если бы мы с тобой переходили улицу, – сказала Кэм как ни в чем не бывало, словно Блэр только что не вонзила ей нож в сердце, – и ты бы увидела, что меня сейчас собьет машина, ты бы оттолкнула меня с дороги, рискуя пострадать сама?

– Да, – тихо ответила Блэр, – но вероятность этого почти равна нулю.

– Знаю, – согласилась Кэм, погладив Блэр по плечу и слегка пробежавшись пальцами по ее ключицам. – Так вот вероятность того, что я умру, спасая тебя, столь же мала. Нам просто не повезло.

Блэр резко засмеялась, поймав Кэм за руку, чтобы не позволить усилиться возбуждению, которое пробудилось в ней от одного прикосновения Кэм.

– Знаешь, я не привыкла полагаться на удачу. Либо ты увольняешься и бросаешь мою охрану, либо наше общение ограничится ежедневными деловыми встречами.

Наклонившись, Кэмерон поцеловала Блэр в плечо.

– Нет, – очень тихо произнесла она.

Блэр по-прежнему старалась не поддаваться безудержно нараставшему желанию.

– Что? – смогла она сказать холодным голосом.

– Нет, – повторила Кэм, поцеловав девушку у основания шеи. Она нависла над Блэр, грудью касаясь обнаженной руки девушки. Кэм знала, что у нее напряглись соски под футболкой, и Блэр это чувствует.

– Дело не в сексе! – вскинулась Блэр, прекрасно ощущая, что с каждой секундой пожар внутри нее разгорается все сильнее. Она слегка подрагивала, отзываясь на касания Кэм.

Кэм взяла Блэр за руку и прижала ее к своей груди, к своему сердцу, которое сильно билось под ладонью девушки.

– Так и я не об этом, – прошептала она. – Я так пыталась не позволять себе хотеть тебя. Так старалась не нуждаться в тебе. Но не могу ничего поделать. Я не в силах бороться с этим. Мы не выбирали это – ни ты, ни я. Я не могу все бросить. Не могу перестать любить тебя – так же, как не могу прекратить обеспечивать твою безопасность, а я это хорошо умею! Пожалуйста, не проси меня об этом.

Блэр отвернулась, пытаясь сопротивляться силе только что услышанных слов и сладостному соблазну, таившемуся в прикосновениях Кэм.

– Я не хочу, чтобы ты меня любила, – дрогнувшим голосом произнесла она.

Кэм прижалась губами к впадинке у основания шеи Блэр.

– Нет, хочешь, – со всей нежностью произнесла она, обхватив грудь девушки руками.

Блэр застонала и выгнула спину, не сумев подавить всплеск желания.

– Черт тебя подери, Кэмерон! – выругалась Блэр, но по голосу чувствовалось, что она охвачена желанием.

– Блэр, – прошептала Кэм, стягивая с нее простыню.

Поцеловав грудь Блэр, она захватила ртом сосок и осторожно потянула его. Кэм медленно ласкала сосок губами, и он твердел на глазах. После чего она легонько прикусила его, заставив Блэр застонать. Сама же Кэм уже была возбужденной и влажной, и ощущала требовательную пульсацию у себя между ног. Резко выдохнув, она села на кровати, понимая, что сама не справится.

– Помоги мне раздеться.

Блэр заставила себя вынырнуть из плена возбуждения и увидела, как Кэм одной рукой пытается стянуть с себя футболку.

– Иди сюда, дай-ка мне, – быстро сказала Блэр, наклоняясь вперед.

Она осторожно продела футболку через поврежденную руку Кэм, затем сделала ей знак встать и развязала тесемки на штанах. Когда Кэм ногой отбросила штаны, Блэр взяла ее за неповрежденную руку и притянула к себе на кровать. Блэр провела рукой по всему телу Кэм, по ее животу, по бедру, а потом проникла между ног.

Кэм подалась навстречу руке Блэр и учащенно задышала.

– Опять ты меня отвлекаешь.

Блэр погрузила пальцы в горячую влагу, и у нее самой захватило дух, а тело напряглось в ответ.

– Мне нравится отвлекать тебя, – пробормотала она.

Кэм попробовала быть сверху, но лишь охнула от боли, попытавшись опереться на обожженную руку.

– В чем дело? – сразу спросила Блэр.

– Да моя рука, – ответила Кэм, пытаясь вернуть Блэр обратно на подушки.

– Ложись, Кэм. Позволь мне быть сверху, – твердо сказала Блэр. С этими словами она нежно взяла Кэм за плечи и заставила ее лечь.

Кэм не сопротивлялась. Ее тело до сих пор будоражило от кратковременной ласки Блэр, она была более чем готова к продолжению.

– На самом деле мне нравится, когда ты меня отвлекаешь, – призналась Кэм.

Тихо рассмеявшись, Блэр прижалась щекой к груди Кэм, она поцеловала сосок, медленно проложила дорожку поцелуями вниз по животу и, наконец, обосновалась между ног Кэм.

Кэмерон со вздохом закрыла глаза. Это был долгий вздох, означавший полнейшую капитуляцию. Приподняв бедра, она открылась навстречу Блэр. Ее спина выгнулась, и каждая мышца напряглась, когда Блэр прикоснулась к ней губами. Она подавила стон, вся дрожа, когда язык Блэр приступил к сладостной пытке. Нежные, умелые ласки Блэр прогнали терзавшие ее боль, усталость и страхи.

– Мне так хорошо с тобой, – шептала Кэм, проводя рукой по волосам Блэр, – так хорошо. – Она была близка к финалу, но ей не хотелось пересекать финишную черту так скоро.

В ответ на это Блэр ускорила темп, так что Кэм задрожала и резко выдохнула. Блэр почувствовала, как содрогается тело Кэмерон под ее языком, и поняла, что момент настал. Блэр обхватила ее одной рукой и притянула к себе. Она вбирала Кэм всем своим существом, ртом, руками и сердцем, чувствуя, что реальнее этого нет ничего.

И больше не было ни остановок, ни возврата – ни для той, ни для другой. Ни сейчас. Ни на следующий день. Больше никогда.

Уже почти светало, когда Кэм вышла из комнаты Блэр. Савард, которую еще не сменили, посмотрела на возникшую в коридоре Робертс.

Подойдя к агенту, Кэм встретилась с ней взглядом.

– Есть о чем доложить, агент Савард?

– Нет, мэм. Ночь выдалась на удивление спокойной.

– Значит, ничего необычного? – настаивала Кэм. Внутреннее чутье подсказывало ей, что в случае каких-нибудь проблем Рене Савард предпочтет действовать в открытую и объяснится напрямую, а не направит тайком отчет в Вашингтон. А если Рене Савард решила, что между ними есть какие-то проблемы, то Кэм предпочла бы это обсудить начистоту. В предстоящие недели ей нужно было полностью сосредоточиться на работе и столько всего сделать, что отвлекаться на не имеющие отношения к делу вещи было бы крайне нежелательным. Ухажер не собирался утихомириваться. Так что от них требовалась максимальная концентрация и быстрота реакции, чтобы остановить его и при этом не потерять еще кого-нибудь.

– Ничего не хотите обсудить со мной?

– Мной ничего не замечено, – твердо сказала Савард. – Никаких происшествий, коммандер.

Кивнув, Кэм добавила:

– Ну и отлично. Совещание в семь утра, пожалуйста, проинформируйте об этом вашего сменщика.

– Есть, мэм, – ответила Савард и снова стала смотреть в окно. Если кто и собирался учинять скандал из-за того, что Кэмерон Робертс и Блэр Пауэлл были небезразличны друг другу, то это точно была не она.

В начале девятого утра Блэр сидела за небольшим столиком на террасе в задней части дома. На ней были джинсы и футболка с V-образным вырезом. Она с удовольствием приступила ко второй чашке кофе. Чуть раньше появилась Старк, она спустилась на лужайку, заняв свой пост. Прислонившись к углу террасы, агент внимательно обозревала окрестности и пространство по ту сторону реки.

Блэр увидела, как разъехались раздвижные стеклянные двери и на террасу вышла Кэмерон. До этого они еще не пересекались, расставшись в тусклом предрассветном свете. Блэр улыбнулась, наслаждаясь видом Кэм в белоснежной рубашке и превосходно сидящих брюках. Кэмерон выглядела свежей, отдохнувшей и, похоже, боль в руке не мучила ее, хотя Блэр прекрасно знала, что этой ночью она практически не спала. Кроме того, заметив чистый бинт на руке Кэм, она невольно задалась вопросом, кто же делал ей перевязку. Это, возможно, беспокоило бы ее и дальше, не посмотри на нее Кэмерон с такой страстью, что по коже пробежали мурашки.

– Доброе утро, коммандер, – мягко поприветствовала Блэр, ее глаза лучились теплом.

Улыбка Кэмерон была столь же интимной, когда она приблизилась к девушке с чашкой кофе в левой руке. Присев напротив, она тихо произнесла: – Мисс Пауэлл.

Слова прозвучали с такой нежностью, словно Кэм ласкала ее своим голосом, – и Блэр тут же захлестнули воспоминания, как всего несколько часов назад они касались друг друга. Ласковые губы Кэмерон целовали ее в шею, их руки переплетались, когда они прощались, стоя у двери в спальню Блэр.

– Мне надо идти, – прошептала Кэм, легонько поглаживая Блэр по спине. Она уже успела надеть на себя футболку и спортивные штаны. Блэр стояла рядом полностью обнаженная. – Я должна вернуться к работе.

– Знаю.

– Мне так жаль, – прошептала Кэм.

– Не стоит жалеть, – пробормотала Блэр, обняв ее за талию и прижавшись губами к шее. Она нежно поцеловала Кэм, но почувствовав загоравшееся возбуждение внизу живота, незаметно для самой себя ее поцелуй стал более настойчивым.

– Это несправедливо, – прошептала Кэм.

– Знаю. – Тихо вздохнула Блэр и неохотно отстранилась от коммандера. – Иди. Уходи, пока я не передумала.

– Блэр, я лю…

Блэр остановила ее, приложив пальцы к губам Кэм. Озадаченная, Кэмерон смотрела на нее.

– Не нужно никаких обещаний, коммандер, – пробормотала Блэр. – Просто скажи, что вернешься ко мне.

– Обязательно вернусь, – прошептала Кэмерон, целуя Блэр.

***

– Прости? – встрепенулась Блэр, понимая, что Кэм, должно быть, что-то ей говорила.

Кэм наблюдала за тем, как фокусируется мечтательный взгляд девушки, и как Блэр постепенно приходит в себя. Так было каждый раз после ночи любви. Для Кэм это было самым сексуальным зрелищем на свете, и ей самой пришлось сосредоточиться, чтобы вспомнить, что она только что говорила.

– ФБР и моя команда, независимо друг от друга проверили твой дом, ты можешь вернуться.

Блэр кивнула.

– Я буду рада вернуться к себе.

– Я знаю.

– А что ты думаешь об этом?

Кэмерон пожала плечами и с неохотой признала:

– Мне кажется, днем раньше, днем позже – это уже не важно. Я доверяю своей команде и не думаю, что ситуация изменится, если мы останемся здесь на неопределенный срок.

Блэр улыбнулась, вспоминая последние два дня и несколько часов, проведенных с Кэм наедине.

– Знаешь, быть взаперти здесь, с тобой, – в этом что-то есть.

Глаза Кэмерон потемнели, губы расплылись в медленной и легкой улыбке.

– Это уж точно.

Уловив знакомую хрипотцу в голосе Кэм сердце Блэр забилось в два раза быстрее. К сожалению, ее тело тоже отреагировало, и, хотя девушка наслаждалась будоражащими ощущениями, она понимала, что удовлетворить свое желание сможет лишь спустя какое-то время.

Блэр вспыхнула, наблюдая, как пристальный взгляд Кэм задержался на ее груди. Несмотря на разделявший их стол, под этим взглядом она почувствовала себя так, словно Кэм прикоснулась к ней по-настоящему, ее соски тут же напряглись под тонкой тканью.

– Не делай этого, – очень тихо попросила она странно прерывистым голосом.

– Не делать чего, мисс Пауэлл? – пробормотала Кэмерон, ее пальцы дрожали от желания провести по нежной коже, видневшейся в вырезе футболки Блэр. Кажется, у меня большие проблемы!

– Не смотри на меня так на людях, – пояснила Блэр, – потому что самообладание, если ты еще не заметила, никогда не было моим коньком.

Кэм подняла глаза, затуманенные желанием. Она хотела Блэр до боли. У Кэм стиснуло грудь, и она прошептала:

– Тогда обещаю не дразнить тебя, но только на людях.

Блэр слегка дрожала, как животное, пробежавшее долгий путь под солнцепеком, и смогла лишь кивнуть, не в состоянии вымолвить даже слово, ее кровь кипела. Она никогда не думала, что может быть столь беспомощной перед желанием. Если такова была любовь к Кэмерон, то Блэр не была уверена, что сможет пережить это.

– Я должна идти, – мягко произнесла Кэмерон, хотя покидать Блэр прямо сейчас ей хотелось меньше всего.

– Хорошо. На пока что, – пробормотала Блэр, провожая удаляющуюся Кэм взглядом.

Кэмерон спустилась на несколько ступенек и, подойдя к Старк, сказала:

– Оповестите всю команду, что в час дня мы отбываем в «Орлиное Гнездо».

Пола Старк, которая все это время была поглощена разглядыванием двух крупных малиновок на пышной зеленой лужайке, ответила:

– Есть, мэм.

***

Услышав звук закрывшейся входной двери, Старк обернулась, чтобы убедиться, что Блэр Пауэлл находится в пределах ее видимости, после чего продолжила внимательно осматривать периметр и вспоминать события вчерашнего вечера. Она стояла почти на том же месте, солнце только зашло за горизонт, когда дверь на террасу открылась, и, спустившись с крыльца, к ней присоединилась Рене Савард.

– Все тихо? – поинтересовалась Савард, прислонившись плечом к столбу террасы.

 – Даже чересчур, – подтвердила Старк, радуясь компании. Сложно представить что-то более долгое и одинокое, чем ночное дежурство.

– Агент Райан уже уехала? – небрежно спросила Савард.

– Да, примерно час назад. Она оставила какие-то документы для коммандера, но сказала, что может больше сделать в Квантико, у нее там полный доступ к базам данных.

– Кажется, она знает, что делает, – честно призналась Савард.

Старк перенесла вес с одной ноги на другую и машинально засунула руки в карманы, как обычно делала Кэмерон Робертс.

– Райан очень умна. Я рада, что коммандер привезла ее сегодня, потому что теперь я не чувствую, что мы гоняемся за каким-то призраком. По крайней мере, теперь я могу представить его.

Савард согласно кивнула.

– Я бы с большей охотой поработала с ней, чем с «горячими головами» из отдела тяжких преступлений, с которыми приходится иметь дело каждый раз, когда на нас сваливается что-нибудь вроде этого.

Старк понимающе рассмеялась.

– Что поделать, они такие, парни с оружием.

– На самом деле я всегда была неравнодушна к девушкам с оружием, – призналась Савард с мягкой улыбкой.

Старк поблагодарила темноту, скрывающую ее вспыхнувшее лицо. Внезапно ночь показалась ей жаркой, и она поняла, что все дело в интонациях в голосе Рене Савард. Низких, чувственных и – сексуальных. Старк сглотнула и недрогнувшим голосом сумела ответить:

– Я тоже.

– Приятно узнать об этом, – сказала Савард. – Когда ситуация немного успокоится, неплохо бы узнать, что еще у нас есть общего.

– Э-э-э… было бы здорово, – сказала Старк, проклиная себя за дурацкий ответ.

Савард улыбнулась ей.

– Никогда не думала, что агенты Секретной службы такие милые. Но вы, агент Старк, просто очаровательны.

Старк подбирала слова, желая блеснуть умом, как вдруг Савард погладила пальцами тыльную сторону ее руки и отошла в сторону.

– Старк?

Агент Старк подскочила на месте и быстро повернулась к Блэр. Дочь президента стояла, облокотившись на перила террасы, и с насмешкой поглядывала на агента.

– Мэм? – Старк снова покраснела. Проклятье!

– Вы сообщите коммандеру, что я готова отправиться домой, как только она скажет?

– Да, мэм. Я передам ей, – заверила девушку Старк, уже полностью собравшись. Судя по тому, что сказала им вчера Линдси Райан, как только они оставят это относительно безопасное убежище, любой из них может стать мишенью.

С озадаченным выражением на лице Maк протянул Кэмерон телефон.

– Коммандер? Цапля хочет поговорить с вами.

Кэм, склонившись над одним из столов, просматривала фрагмент видеозаписи, сделанной в Центральном парке во время выступления Блэр. Она тщательно изучала людей, находившихся рядом с Марси Коулман, пытаясь отыскать худощавого белого мужчину лет 25–30, среднего роста и весом килограммов 60. Именно так доктор Коулман описала мужчину, вручившего ей конверт для Блэр Пауэлл.

– Я возьму телефон здесь, – быстро сказала Кэмерон, удивленная и обеспокоенная одновременно. Блэр редко связывалась с ней по официальным делам.

Слегка нахмурив брови, она взяла трубку. Пожалуй, это был единственный признак, выдававший ее волнение.

– Да?

– Кэмерон, ты можешь подняться ко мне, пожалуйста?

Голос Блэр звучал как-то странно, безжизненно, и от тревоги сердце у Кэм забилось быстрее.

– Я сейчас подойду. У тебя все…

– Со мной все в порядке, – поспешила успокоить ее Блэр, но в голосе девушки по-прежнему слышалась слабая дрожь.

– Уже иду, – отрезала Кэм, бросая телефонную трубку.

Она стремительно направилась к двери, на ходу инструктируя Maка.

– Я хочу, чтобы ты связался со всеми агентами. Проверь каждого на посту и выясни, нет ли чего необычного.

Maк выпрямился и немедленно направился к мониторам, одновременно включая свою рацию.

– Есть, мэм, – отрывисто произнес он.

Кэмерон не услышала его ответа, потому что уже выскочила через дверь в коридор и вызвала лифт в пентхаус Блэр. Через тридцать секунд Кэм стояла у нее на пороге. Распахнув дверь, бледная как полотно Блэр осталась стоять на месте. Кэм положила руки на плечи девушки, пристально вглядываясь в ее лицо.

 – Что стряслось?

Блэр выдавила слабую улыбку, но ее голубые глаза выдавали нешуточное беспокойство. Она протянула Кэм белый конверт.

 – Это было в моей почте.

Взяв конверт, Кэмерон принялась внимательно разглядывать его. Имя и адрес Блэр были написаны на обычной почтовой наклейке. Письмо как письмо. Указанный обратный адрес принадлежал известной благотворительной организации.

– Я решила, что это письмо с обычной просьбой о пожертвованиях благотворительному фонду, – тихо сказала Блэр.

Кэм заглянула в конверт, чувствуя, как у нее скрутило мышцы живота.

– Ты доставала письмо?

Блэр кивнула.

– Да, извини. Я не думала…

Кэмерон покачала головой.

– Это не имеет значения. Он никогда не оставляет отпечатков. Тем не менее, мы должны сделать все по правилам.

Она посмотрела вокруг в поисках какого-нибудь предмета, при помощи которого можно было зацепить белый прямоугольник внутри конверта. Блэр протянула ей большую скрепку, и Кэм, зацепив фотографию за край, вытащила ее.

Охваченная яростью и страхом, Кэм молча смотрела на фотографию Дайан Бликер, которая стояла перед своим домом в Верхнем Ист-Сайде. Ее грудь была обведена знакомым красным кругом с крестиком внутри. Кэмерон перевернула сделанную «полароидом» фотографию и увидела еще одну наклейку для почтовых отправлений, на которой было напечатано: «Согласись на встречу со мной или она следующая».

Положив фотографию обратно в конверт, Кэмерон убрала его во внутренний карман пиджака. Быстро пройдя на кухню к висящему на стене телефону, она набрала длинный номер.

– Кэмерон Робертс, Секретная служба. Немедленно соедините меня со специальным агентом Дойлом. – В ожидании соединения она смотрела на Блэр со слабой улыбкой, как бы говоря, что все будет в порядке. Затем Кэм резко произнесла в телефонную трубку: – Дойл, это Робертс. Мне нужно, чтобы вы как можно быстрее выслали оперативную группу в квартиру Дайан Бликер на пересечении 88-й и 5-й авеню. Возможно, она является его следующей целью. Все подробности в командном центре.

Когда Кэм повесила трубку, Блэр тихо произнесла:

– Спасибо. Кажется, тебе было не слишком приятно звонить ему.

Кэмерон пренебрежительно пожала плечами.

– Разногласия между мной и Дойлом сейчас не имеют значения. Дайан важнее.

– С этим нужно что-то делать, Кэм! – воскликнула Блэр, меряя шагами комнату. – Я больше так не могу.

– Блэр, – мягко начала Кэм, приближаясь к девушке. На ее лице было написано беспокойство. – Я понимаю, как это все тяжело для тебя.

Блэр в нетерпении покачала головой. Ей не нужно было сочувствие. В конце концов, это не ее подстрелили или взорвали.

– Мне плевать, что для этого потребуется, Кэм. Мне все равно, что придется делать. Мне нужно, чтобы все это прекратилось.

Кэм обняла ее, крепко прижав к себе.

– Скоро, я обещаю. Скоро все закончится.

Блэр не сопротивлялась, но ее тело оставалось напряженным, когда она со смесью страха и отчаяния упрямо добавила:

– Я в порядке.

– Я знаю, что ты в порядке, – пробормотала Кэм, прижимаясь щекой к волосам Блэр. – Это нужно мне.

Блэр расслабилась, она тоже нуждалась в тепле Кэм. Она просунула руки под пиджак Кэмерон, поглаживая руками ее спину и прижимаясь лицом к ее плечу. Руки Блэр нащупали кожаный ремень наплечной кобуры коммандера, и она вздрогнула. Слишком много потерь. Как же она устала от всего этого.

Кэм нежно провела рукой спине Блэр, поглаживая ее.

– Агенты ФБР уже на пути к Дайан. Она будет в безопасности.

– Кто станет следующим? – спросила Блэр приглушенным голосом, прижимаясь к Кэмерон. – Будет ли это один из вас? Или это будет Марси Коулман, или какой-то совершенно случайный бедняга, оказавшийся в не том месте и в не то время? Я не могу просто стоять в стороне и наблюдать. Я должна что-то сделать.

У Кэм снова свело брюшные мышцы, но она нежно погладила Блэр по волосам и прижалась губами к ее лбу.

– Никто не пострадает. Мы его остановим. Сейчас мне нужно, чтобы ты мне поверила, Блэр.

Девушка ничего не ответила, и внезапно сердце Кэм охватила тревога.

– Блэр, пожалуйста, пообещай мне, что ты ничего не предпримешь, не обсудив это со мной. Мне необходимо, чтобы ты пообещала это. Пожалуйста.

Блэр отклонилась назад в объятиях Кэм, изучая лицо коммандера. В глазах Кэм она увидела что-то близкое к панике, чего никогда прежде не случалось.

– Кэм, эй, ну что ты, – прошептала она, нежно погладив ее по шее.

– Я не могу потерять тебя, – вымученным, охрипшим голосом призналась Кэм. У нее перехватило горло от болезненных воспоминаний.

Затравленное выражение на лице коммандера чуть не разорвало Блэр сердце. Вздохнув, она провела пальцами по щеке Кэм. Она не могла причинить ей боль – как и не могла перестать любить ее.

– Я обещаю. Просто сделай что-нибудь, пожалуйста.

Кэм по-собственнически поцеловала ее благодарным и нежным поцелуем. Оторвавшись от Блэр, она прошептала:

– Я сделаю все возможное.

***

Кэм вошла в переговорную в командном центре и кивнула Патрику Дойлу в качестве приветствия. Как у них уже повелось, агенты ФБР расселись с одной стороны стола, а ее команда – с другой. Кэм и Дойл вновь выбрали места в разных концах стола.

– Мы должны исходить из того, что активные действия со стороны Ухажера неизбежны, – сразу приступил Дойл. Его попытка взять руководство на себя была ясна как день.

Усаживаясь на свое место, Кэмерон невозмутимо кивнула. Ей уже не раз приходилось играть в эти межведомственные игры.

– Как обстановка в доме Дайан Бликер?

– Моя команда и саперы уже на месте, – сообщил Дойл. – Дайан Бликер временно перемещена в безопасное место.

Хотя на лице Кэм ничего не отразилось, она немного расслабилась, сидевшее внутри нее напряжение чуть отпустило ее. Одну катастрофу удалось предотвратить.

– Я поговорила с Линдси Райан, которая сейчас находится в Квантико, и сообщила ей новую информацию, – начала Кэм. – Она считает, что это реальная угроза, и, если он не доберется до своей основной цели – Цапли или ее замены, Дайан Бликер, – тогда, охваченный бессилием и гневом, он может выбрать кого-то еще.

Она обвела взглядом присутствующих, зная, что ей нет необходимости повторять то, что Линдси Райан уже им говорила. Любой из них мог оказаться следующей целью.

– На ближайшее время Цапля останется здесь, в изоляции. Она согласна отложить свою поездку в Сан-Франциско, но у нас есть лишь две с половиной недели до поездки в Париж. Туда ей придется поехать, следовательно, она снова будет на виду.

Другими словами, Блэр вновь станет уязвимой.

Дойл махнул рукой, не соглашаясь с Кэм.

– Глупо укрывать ее сколько времени, – сказал он, тщательно избегая открытого намека на то, что привлечь внимание Ухажера наверняка можно было лишь при помощи Блэр. Дойл бессознательно потер ссадину на шее. – С другой стороны, лучший способ выманить Ухажера – это предложить ему встретиться.

Кэм заметила, как напряглись Maк и Старк, и поняла, что эти двое собираются яростно противостоять Дойлу. Она приподняла левую руку над столом, подав им знак, и они откинулись на стулья с сердитым выражением на лицах. Кэм посмотрела на Патрика Дойла и произнесла ровным и контролируемым голосом:

– Специальный агент Дойл, я уверена, что вы не предлагаете нам использовать дочь президента в качестве приманки для убийцы-психопата.

Сжав зубы, Дойл натянуто ответил:

– Конечно же, нет.

– Тогда нам не стоит больше обсуждать этот сценарий, – ответила Кэм, пытаясь сдержать свой гнев. – Цапля продолжает регулярно получать от него электронные письма. Он использует взломанные IP-адреса и отправляет сообщения с разных компьютеров. Таким образом, мы по-прежнему не можем его отследить. Как уже было решено, мы не будем предпринимать попыток заблокировать его сообщения, поскольку пока для нас это единственный способ узнать, в каком он состоянии, и попытаться спрогнозировать его дальнейшие действия.

– Ну, это полный провал, – резко заметил Дойл.

Проигнорировав его реплику, Кэм продолжила.

– Агент Райан предлагает, чтобы мы от имени Цапли начали общение с ним по электронной почте, и попробовали разузнать его планы. Мне это кажется логичным. Специалист по компьютерам и электронике присоединится к моей команде уже сегодня. Мы сможем начать игру, получив следующее послание Ухажера.

После этих слов воцарилась неловкое молчание: все поняли, что новый агент прибудет на замену Джереми Финчу.

Тишину нарушил Дойл. С самодовольной ухмылкой он произнес:

– По пути сюда я поговорил с директором. Он разделяет мое мнение, что мы должны проявлять больше активности и работать на опережение, если хотим решить эту проблему раз и навсегда.

Кэмерон сидела неподвижно, хотя все ее мышцы напряглись.

– И что это значит?

– Мы планируем вступить с ним в контакт, как вы только что предложили, Робертс, – заявил Дойл тоном, полным снисходительности. – Но нас не интересует диалог как таковой. Мы собираемся выманить его на встречу.

– Операция с подсадной уткой? – воскликнул удивленный Maк. – Этот парень уже подложил одну бомбу. Вы не можете отправить к нему агента под прикрытием.

– Мы решили, что риск допустим, – резко сказал Дойл. Поправив лежавшие перед ним папки, он добавил: – Нам потребуется несколько дней для подготовки операции. Мы используем своего человека для установки контакта с ним по электронной почте.

– Это рисковая операция, Дойл, – тихо предупредила Кэм. – У нас есть и другие способы, сначала мы можем использовать их.

– Мы все уже долго ждали, – сказал Дойл, многозначительно посмотрев на Кэм. В его взгляде читалось обвинение. – Слишком долго.

Кэм понимала, что не обладает достаточной информацией, чтобы судить об этой операции ФБР. Лично она бы на это не пошла, но ее первоочередной задачей была безопасность Блэр, поэтому Кэм неохотно призналась себе, что у ФБР было право на эту попытку.

Она отодвинулась на стуле и поднялась, демонстрируя свое несогласие. Это было все, что она могла сделать.

– Я буду признательна, если вы будете держать нас в курсе. В свою очередь, моя команда продолжит анализировать видеозаписи и фотографии из парка.

На сей раз Дойл не мог скрыть торжествующую усмешку.

– Без проблем, Робертс. Вас обязательно будут держать в курсе, ведь в качестве приманки мы используем одного из ваших агентов.

Кэм положила обе руки на стол и наклонилась вперед. Ее тело напряглось, как будто она собиралась прыгнуть. Опасно низким голосом она проговорила:

– Нет, Дойл, так не пойдет. Мои агенты работают в Секретной службе. Они не станут наживкой в операции ФБР.

Дойл пожал плечами.

– Все уже сделано. Нам необходим агент, который лично знает Цаплю. Вполне вероятно, что возникнет ситуация, в которой придется вступить в прямой контакт с Ухажером. Я не могу рассказать другому агенту какие-то подробности, о которых Ухажер может спросить при разговоре, следовательно, приманкой должен быть один из ваших агентов.

В течение минуты Кэм не могла думать, задыхаясь от охватившей ее ярости. Дойл решил действовать у нее за спиной и вынуждал ее отправить одного из ее агентов на задание, которое могло стоить человеку жизни. Она стояла, изо всех сил пытаясь сохранить самообладание. Последние трое суток она, как и все агенты, почти не спала, так что Кэм уже была на грани и вполне могла потерять контроль. Одного агента она уже лишилась и не собиралась терять кого-то еще.

– Этому не бывать, Дойл.

– Это не вам решать, – сказал Дойл, поднимаясь. – Все уже одобрено, и ваш агент согласился участвовать в операции.

Кэмерон метнула взгляд на Старк, но та едва заметно качнула головой. Она явно ничего не знала о плане Дойла.

– Мы закончили, – со злостью в голосе сказала Кэм, направляясь к двери. Еще секунда – и ее руки вновь вцепились бы в горло Дойла.

Кэм промчалась через командный центр, рявкнув по пути:

– Грант! За мной.

Вскочив на ноги, Эллен Грант торопливо двинулась за коммандером. Поездка в лифте вниз прошла в пугающей тишине. Когда они подошли к двойным стеклянным дверям, ведущим на улицу, Грант тихо начала:

– Коммандер, я…

– Минуту, Грант, – резко прервала ее Кэм, стараясь подавить желание вернуться, и как следует заехать Патрику Дойлу по физиономии. Эллен Грант – ее агент, и только она может отдавать ей приказы и одновременно защищать ее. Он встал между Кэм и ее агентом, за которого она несла ответственность. Это очень серьезный просчет с его стороны. Кэмерон еще могла снести личные оскорбления, но не потерпит ни малейшего вмешательства в дела ее команды.

Грант стиснула зубы и приготовилась к серьезному разговору. Выслушивать упреки от Робертс было особенно неприятно, потому что она испытывала неподдельное уважение к своему командиру.

Они пересекли улицу. Кэм отперла декоративные ворота парка и прошла внутрь, Грант последовала за ней. Как только они оказались на территории парка, Кэмерон замедлила шаг, позволив Грант поравняться с ней.

– Не хотите рассказать мне, что произошло между вами и специальным агентом Дойлом?

Грант смотрела прямо перед собой и ответила подавленным голосом:

– Он связался со мной сегодня утром, вы как раз говорили по телефону с Вашингтоном. Дойл сказал мне, что я необходима для участия в операции по поимке Ухажера. – Грант сглотнула, вспоминая этот странный разговор. – Я ответила, что он должен согласовать этот вопрос с вами. Но он сказал, что в Вашингтоне уже приняли решение, и добавил, что мой ответ необходим ему прямо сейчас.

Она посмотрела в лицо Кэмерон. В ее голосе не было попытки извиниться, когда она произнесла:

– Я сказала ему «да».

Тем временем они достигли уединенного уголка парка неподалеку от места, где Кэм сидела с Блэр несколько дней назад. Они встали под тенью плакучей ивы: Кэм со сжатыми кулаками в карманах брюк, Грант – почти на вытяжку.

– Я не позволю вам сделать это, Грант, – тихо проговорила Кэм, хотя ее голос дрожал от напряжения. – Вы агент Секретной службы, а не ФБР. В этой операции вам отведена роль подсадной утки, вы к ней не подготовлены.

Грант выпрямилась еще больше. С выражением полной решимости на лице она сказала:

– При всем уважении, коммандер, здесь я с вами не соглашусь. Прежде чем стать агентом Секретной службы, я работала в полиции. Я смогу сделать это.

Кэмерон слегка улыбнулась, не ожидая ничего другого от образцовой Грант. Она была надежным агентом во всех отношениях, и Кэм не сомневалась в ее способностях. Тем не менее, она не собиралась терять еще одного агента в операции, которая грозила обернуться катастрофой с самого начала. Слишком много людей было вовлечено в нее, и между ними не хватало координации. Джанет имела большой опыт работы агентом под прикрытием – и она погибла как раз в похожей операции. Кэм не могла позволить себе лишиться кого-нибудь еще в таких же обстоятельствах.

– Агент Грант, я никогда не сомневалась в ваших способностях. Я высоко ценю ваш вклад в работу всей команды и спокойно доверяю вам охрану Цапли. Но эта операция – совсем другое дело, и я не допущу этого.

Грант встретилась с боссом взглядом и сказала напрямую:

– Коммандер, возможно, от вас уже ничего не зависит. Я не уверена, что сейчас кто-нибудь может переиграть спецагента Дойла. Если я необходима для проведения операции, и если мне прикажут, я сделаю это. И сделаю по своей воле. Джереми Финч погиб. Вас чуть не убили. – На миг поколебавшись, она тихо добавила: – В следующий раз, коммандер, он может слишком разозлиться и не захотеть искать замену, и тогда его целью может стать Цапля. Коммандер, я хочу выполнить это задание.

Кэм подняла взгляд на окна пентхауса Блэр. Они действительно не могут прятать ее там вечно. Она сомневалась, что они смогут удержать Блэр в течение нескольких дней, и при этом сама не хотела этого.

Блэр страдала от чувства вины, осознавая, что из-за нее гибли люди, и мучилась от постоянного присутствия незнакомых людей, ощущая себя пленницей. Внутренний конфликт грозил задушить ее и, в конечном счете, подорвать ее силы. Кэм не смогла бы вынести все это. Она вновь посмотрела в голубые глаза Эллен Грант.

– Если дело дойдет до этого, Грант, я хочу, чтобы вы знали, – я буду рядом с вами. Вы не пойдете на эту операцию в одиночку.

Грант слегка улыбнулась.

– Благодарю вас, коммандер. Зная это, я буду чувствовать себя лучше.

Наконец, Кэм тоже улыбнулась.

– И да, Эллен, – спасибо.

Когда они повернулись и направились бок о бок к выходу из парка, молчание между ними было красноречивее слов.

***

Блэр открыла дверь сразу, как только услышала стук.

– С Дайан все в порядке? – нетерпеливо спросила она, как только Кэм вошла в квартиру.

Кивнув, Кэмерон прошла к телефону, выдернула телефонную розетку и вставила в это место маленькую прямоугольную коробочку. Жидкокристаллический дисплей на панели устройства показывал быстро бегущие десятизначные числа. Кэм положила трубку, чтобы привести в действие шифровальное устройство, а затем снова протянула трубку Блэр.

– Не хочешь поговорить с ней сама? 212-555-1950.

Блэр подняла бровь и быстро набрала цифры. Несколько секунд спустя она сказала:

 – Я хотела бы поговорить с Дайан, пожалуйста… Блэр прошептала «спасибо», ожидая, пока Дайан возьмет трубку, и первая искренняя улыбка за долгое время осветила ее лицо. – Привет. Как ты там?

Блэр прислонилась к стойке, отделявшей кухню от рабочей зоны квартиры, и взяла Кэм за руку.

– Не думаю, что это хорошая идея – пытаться обольстить агентов ФБР, Дайан, – сухо сказала она с кривой усмешкой на лице. Она притянула Кэм к себе поближе. Проскользнув, Кэмерон села позади нее на один из высоких барных стульев, стоявших вдоль стойки на кухне.

Продолжая болтать с подругой, Блэр удобно устроилась между ног Кэм:

– Знаю. Порой они действительно преступно красивы и привлекательны, но, если ты затащишь кого-нибудь из них в постель, могут возникнуть проблемы.

Разговаривая с Дайан, Блэр водила пальцами вверх-вниз по руке Кэм. Кэмерон развела пошире ноги, и притянула Блэр к себе, обвив руками талию девушки. Прижавшись подбородком к макушке Блэр, Кэм едва слышно вздохнула.

– Мне особо нечего тебе рассказать. Я и сама мало что знаю, – ответила Блэр, положив ладонь на внутреннюю часть бедра Кэм. Почти машинально она провела пальцами вдоль шва брюк Кэмерон, слушая рассказ Дайан об апартаментах, в которых ее разместили. Оказалось, квартира не дотягивала даже до четырех звезд! При звуках голоса Дайан ком напряжения, засевший в груди Блэр с самого утра, стал таять. Но даже сейчас, чувствуя облегчение благодаря тому, что подруга находилась в безопасности, Блэр остро осознавала немного участившееся дыхание Кэм и ощущала ее напряженные, слегка подрагивающие мышцы под своей рукой.

– Она рядом со мной сейчас… Да, Дайан, – сказала Блэр в наигранном раздражении. – Я слушаюсь ее. – Она засмеялась и добавила: – Я сказала, что слушаю, но не говорила, что обязательно следую ее приказам. Не думаю, что меня удастся одомашнить.

Пока Блэр была увлечена разговором, Кэм расстегнула две верхние пуговицы на ее блузке и запустила руку внутрь. От неожиданности Блэр бессознательно прижалась бедрами к промежности Кэм.

– Я сожалею об этом, – тихо сказала Блэр, героически пытаясь не обращать внимания на пальцы Кэм, ласкавшие ее соски. – Я доверяю Кэмерон, и она заберет тебя оттуда при первой возможности.

Блэр нащупала пуговицу на брюках Кэм, и еще через секунду расстегнула молнию.

– Я еще позвоню тебе, – пообещала она и, выслушав ответ, добавила: – Да, я буду осторожна, обещаю.

Прежде чем она успела попрощаться, ее рука оказалась в брюках коммандера. Она положила трубку и отклонила голову назад к плечу Кэм, предлагая ей свою шею. Кэм тут же припала к ней горячими губами и Блэр прошлась пальцами поверх нижнего белья Кэм, улыбнувшись от ожидаемого ощущения жаркой влаги.

– Спасибо тебе, – хрипло произнесла Блэр, выгибая спину и вжимая свою грудь в руки Кэм.

– За что? – приглушенно спросила Кэмерон. Она растворилась в ощущениях, которые пробуждала в ней грудь Блэр, и в настойчивых толчках у себя между ног, которые быстро усиливались от пальцев Блэр.

– За то, что разрешила позвонить ей, – с закрытыми глазами пробормотала Блэр. Она сдвинула руку обратно на живот Кэм, услышав в ответ слабый стон разочарования от своей возлюбленной. Она улыбнулась самой себе, наслаждаясь властью над Кэмерон. Проведя ладонью по мускулистому животу Кэм, она снова запустила руку под ее нижнее белье, легонько сжав затвердевший выступающий клитор.

Кэм дернулась, издав тихий стон. Она прижала губы к уху Блэр и прерывисто дыша, шепнула:

– Сожми посильнее – и я кончу.

– Я как раз этого и добивалась, – с голодной ноткой в голосе ответила Блэр. Она убрала руку и повернулась к Кэм лицом: теперь она стояла между ног Кэм и через расстегнутую блузку виднелась ее обнаженная грудь. Блэр потерлась напрягшимися сосками о рубашку Кэм, задыхаясь от волны возбуждения, окатившей ее.

– Верни пальцы обратно, – взмолилась Кэм с затуманенными от желания глазами.

– Не здесь. Еще не сейчас, – прошептала Блэр, отступая. Она взяла Кэм за здоровую руку и потянула за собой. – Я хочу взять тебя медленно.

– У меня не так много времени, – хрипло запротестовала Кэм, хотя послушно последовала за девушкой.

Блэр оглянулась с загадочной улыбкой на лице.

– У вас достаточно времени, коммандер. Единственное преимущество нашей ситуации в том, что никто не сможет подвергнуть сомнению необходимость вашего пребывания здесь.

Блэр повела ее в спальную зону. Там она развернулась и протянула руки к пуговицам на рубашке Кэм.

– Я еще никогда не занималась любовью с женщиной в моей собственной постели. Не могла найти ту, которая получила бы допуск от службы безопасности. – Она остановилась и наградила Кэм долгим и глубоким поцелуем. Блэр хотела ее так сильно, что не могла справиться с дрожащими руками, но умудрилась продолжить ровным голосом: – Очевидно, ты и есть та самая. Не шевелись.

Блэр принялась неспешно расстегивать каждую пуговицу на рубашке Кэм, которая молча стояла под этой медленной пыткой, прижав дрожащие от возбуждения руки к телу. Сняв с Кэм рубашку, Блэр аккуратно повесила ее на стул, словно в задумчивости пояснив: – Иначе она помнется.

Когда с такой же методичностью Блэр принялась снимать брюки, терпение Кэм лопнуло, и она быстро скинула их с себя. Через минуту обнаженная Кэмерон подошла к девушке, но та слегка качнув головой, быстро отстранилась. Горящий взгляд Блэр сверкал и был направлен на тело Кэм.

– Нет, ты не должна меня касаться, – томно велела Блэр. – Я тоже не хочу, чтобы меня отвлекали.

Блэр потянула Кэмерон на кровать и уложила ее поверх покрывала. Затем, видя, что Кэм наблюдает за ней, начала медленно снимать с себя одежду. Спустив прозрачную шелковую блузку с плеч, она положила руки к себе на грудь, задержавшись на сосках, и слегка их потянула, пока ощущения не стали слишком острыми. Потом она стала спускаться вниз, поглаживая себя, пока не дошла до завитков внизу живота, и все это время не отрывала глаз от Кэм. Серые глаза коммандера потемнели, наполненный желанием взгляд стал горячим, а ее руки на покрывале слегка подрагивали. При виде этой реакции возбуждение Блэр усилилось – так же, как и ее ласки.

– Я сама хочу сделать это, – нетерпеливо произнесла Кэм, наблюдая, как пальцы Блэр скользнули между бедер. Когда девушка издала тихий всхлип, Кэм испугалась, что вот-вот кончит сама, и хрипло выдохнула:

– Блэр, пожалуйста!

Задрожав, Блэр вытащила руку, зная, что подошла слишком близко к оргазму, но пока не собираясь сдаваться. Блэр хотела контакта с Кэм, дабы облегчить уже болезненное желание, настойчиво пульсирующее у нее между ног. Торопливо переместившись на кровать, она оседлала бедро Кэм, издавая тихие стоны, пока ее набухший клитор терся о теплую кожу. Блэр наклонилась вперед, оперевшись на одну руку, и направила другую между ног Кэм. Блэр вошла в нее плавно, одним движением, точно зная, что Кэм к этому готова.

Кэмерон проглотила крик и толкнула бедра вверх, навстречу Блэр, растворяясь в накрывающей волне удовольствия. Ее глаза распахнулись, и она не отрываясь смотрела на Блэр, восхищенная и потерянная во времени.

– Уже скоро, – выдохнула она.

Блэр изо всех сил пыталась сдержать собственный оргазм. Но, ощущая, как сокращающиеся мышцы Кэм, обхватывают ее пальцы, а ее клитор скользит вдоль ноги Кэм, она не смогла устоять. Почувствовав, как ее уносит на волне оргазма, Блэр прижала большой палец к клитору Кэм.

Кэмерон подбросило на кровати от первых спазмов. Она обвила руками Блэр, и они еще сильнее вжались друг в друга, в унисон издавая тихие стоны.

Немного придя в себя, Блэр свернулась калачиком рядом с Кэм, не убрав из нее пальцы. Кэм лениво обняла ее за плечо, и они лежали вместе, тяжело дыша и дрейфуя где-то за границами реальности.

В конце концов, Кэм прошептала:

– Если мы продолжим в том же духе, то все выйдет наружу.

Блэр посильнее прижалась к ней, двигаясь ладонью по животу Кэм. Она положила руку на грудь Кэм, но теперь уже не в порыве страсти, а в манере удовлетворенного собственника.

– Да, я знаю.

– Все будет сложно.

Блэр прижалась губами к плечу Кэм, нежно целуя ее.

– Да, я знаю.

– Но мы справимся, так или иначе, – вздохнула Кэм, прижавшись мягкими губами к виску Блэр.

Блэр закрыла глаза, наслаждаясь кратким моментом умиротворения, и прошептала:

– Я верю, что справимся.

– Есть новости? – поинтересовалась Кэм, встав позади двух агентов, сидящих перед несколькими компьютерами, голосовыми анализаторами, видеомониторами и прочими устройствами слежения.

Оба агента развернулись к коммандеру на своих креслах и посмотрели на нее. Они выглядели уставшими, но, несмотря на это, в них чувствовалась какая-то приподнятость, словно они получали удовольствие от процесса. Чернокожая женщина, державшаяся по-королевски, заговорила первой. В ее голосе слышался небольшой акцент, выдававший европейское образование.

– Пока мы ответили ему только два раза, начиная с момента первого контакта, который имел место двенадцать часов назад, коммандер, – отчиталась Фелиция Дэвис. – Согласно договоренности, я не предпринимала попыток вовлечь его в диалог, за исключением нескольких вопросов – кто вы, чего вы хотите, зачем вы связываетесь со мной. Возможно, Цапля уже спрашивала его об этом, но человек, уставший от навязчивого внимания, вполне может повторить их. Я попыталась отследить свои ответы, но он использует программу-анонимайзер, которая блокирует мои попытки переслать программу в его компьютер.

– Если это удастся, вы сможете определить его местонахождение? – спросила Кэм нового члена команды.

Девушка, выглядевшая так, словно пришла в командный центр прямо с Парижской недели моды, пожала плечами. Между ее приподнятыми бровями пролегла морщинка.

– Теоретически, да. Судя по безуспешным попыткам ФБР, он хорошо шифруется. Полагаю, даже если мне удастся получить доступ к его компьютеру, весьма вероятно, он окажется в какой-нибудь Румынии или где-нибудь еще. Он перенаправляет свои сообщения, используя, скорее всего, несколько шлюзов. Но все же попробовать стоит.

– На это может уйти довольно много времени, – заметила Кэм. – Вам обоим нужен перерыв.

– Мы в порядке, коммандер, – запротестовал Maк.

Кэмерон понимала, почему Maк отказывается покидать кресло связного-координатора в начавшейся операции, которую в ФБР метко назвали «Любовным глюком». Мак беспокоился, что его могут заменить кем-то другим. Ей потребовался звонок Стюарту Карлайлу наряду с угрозой обратиться через его голову к директору службы, и только после этого Мак и новый компьютерный эксперт Фелиция Дэвис взялись за работу и установили контакт с Ухажером.

Кэм упирала на то, что ее агенты смогут гораздо легче и быстрее использовать информацию о Цапле, которая может потребоваться в разговоре с преступником. Карлайл согласился с ней и потянул за свои ниточки. Так что, несмотря на возражения Дойла, Кэмерон поставила своих людей на начальный этап операции. Тем не менее, агенты ФБР не дремали, и у Кэм были основания подозревать, что они ждут малейшего повода, чтобы захватить полное руководство над операцией. Именно поэтому она не могла позволить, чтобы ее агенты перегорели за несколько первых дней, ведь неизвестно, насколько растянется операция.

– Помните, Линдси Райан сказала нам, что Ухажер очень проницателен, и весьма вероятно, что он изучал Цаплю в течение нескольких лет. Личной информации о ней в открытых источниках немного, но все же он может что-то заподозрить, если она вдруг начнет вести себя непривычно. Долгое время она категорически отказывалась от любого диалога с ним, и любое резкое изменение в ее поведении может насторожить его.

Фелиция кивнула в знак согласия.

– Это понятно, коммандер. Мы оба очень тщательно следим за продолжительностью общения и стараемся осторожно подбирать слова. Тем не менее, я не хочу пропустить входящее сообщение. Позвольте мне продолжить.

– Агент Райан прибудет к нам в течение часа, и сразу после ее появления я хотела бы провести совещание, – ровным голосом сказала Кэмерон. – После этого вы оба свободны на шесть часов. Я имею в виду, что вы уходите отсюда и идете отдыхать.

Едва она отдала приказ, они развернулись обратно к столу, наклонившись к кипе распечаток с предыдущими сообщениями от Ухажера. Кэм поняла, что ей придется силой выгонять их из командного центра.

– Я буду наверху, в «Орлином гнезде», – сообщила Кэм, проходя мимо агента, следящего за камерами внутреннего видеонаблюдения. Последние восемнадцать часов никто из агентов не отходил далеко от командного центра. После того, как они согласились с планом ФБР по выманиванию Ухажера, все агенты Секретной службы были переведены на двенадцатичасовые смены, но Кэм заметила, что в перерывах практически никто не покидал командный центр больше, чем на несколько часов. У всех были личные мотивы: они хотели, наконец, поймать человека, лишившего их друга и коллеги.

Кэмерон бросила взгляд на свои часы. Было десять тридцать утра, и прошли уже целые сутки с тех пор, как она в последний раз видела Блэр. Большую часть предыдущего дня она провела в командном центре с Дойлом, они окончательно распределяли и уточняли свои роли в предстоящей операции. Кэм была вынуждена признать, что на решение относительно участия Эллен Грант она уже повлиять не в силах. Она смирилась с этим, решив сосредоточить все усилия на обеспечении безопасности Грант. Пусть для этого она должна находиться здесь круглые сутки, следя за развитием событий, – значит, так тому и быть.

День назад она отправилась в свою квартиру лишь около трех часов ночи. По пути домой Кэм остановилась на углу и посмотрела на окна Блэр. Слабый свет пробивался сквозь двойные стекла. Интересно, рисовала ли сейчас Блэр, подумалось ей. Кэм на мгновение стало жаль, что она не сидит рядом с Блэр в эту минуту, тихо наблюдая за ней, как когда-то в детстве наблюдала за работой своей матери. От этих воспоминаний Кэм пожалела о том, что чего-то не узнала, что-то пропустила, но она не могла позволить себе сейчас думать на эту тему. Отмахнувшись от мыслей, она продолжила свой путь к маленькой безликой квартирке, чтобы на несколько часов забыться сном перед началом сражения.

***

Блэр стояла перед холстом с тонкой соболиной кистью в руке, погрузившись в цвет и контур и не думая ни о чем. Ей потребовалось несколько секунд, чтобы понять, что в дверь постучали. Она отложила кисть и еще раз взглянула на картину, зная, что когда вернется, то ухватит нужный оттенок. Блэр прошла по полированному деревянному полу к двери, бросив взгляд на часы и удивившись тому, что она рисовала несколько часов подряд. Она не думала, что сможет. Ей казалось, что сейчас все, что она может делать, – это гадать о том, что происходит этажом ниже, в командном центре. Еще она могла думать, что же ей делать со своей безумной любовью к начальнице службы безопасности.

Блэр по привычке посмотрела в глазок, и, как всегда при виде Кэм, ее сердце забилось в три раза быстрее обычного. Она открыла дверь и прислонилась к дверному косяку, рассматривая высокую темноволосую женщину в безукоризненно сшитом костюме.

– Рановато для брифинга, коммандер, – заявила она, мешая Кэм пройти. – Мы не планировали встречаться раньше трех.

Кэмерон кивнула с серьезным видом.

– Я знаю, мисс Пауэлл. Тем не менее, у меня имеются некоторые неотложные вопросы, которые нужно обсудить прямо сейчас.

– Вот как, – пожала плечами Блэр. Она отошла от двери и медленно закрыла ее. Когда Кэм повернулась, Блэр молча подошла вплотную к ней.

– Что же это за вопросы? – хриплым шепотом поинтересовалась Блэр, просовывая пальцы под пиджак Кэмерон.

Кэм очень медленно положила руки на талию Блэр и прижала ее к себе. Плененная всеми оттенками голубого и синего, игравшими в глазах девушки, она подчеркнуто ответила:

– Личные вопросы.

Затем, нагнув голову, она поцеловала Блэр. Это был долгий, медленный, обстоятельный поцелуй, в котором чувствовалась тоска, желание и что-то еще. Что-то, что не выразить словами, но где точно имеет место нежность и потребность. Когда губы Кэм оторвались от Блэр, они молча стояли, обнявшись, просто чувствуя друг друга.

Наконец, Блэр отстранилась с ехидной улыбкой.

– Я рада, что ты велела отключить камеры наблюдения у меня.

Кэмерон усмехнулась.

– Я тоже этому рада, хотя я думала совсем не о камерах.

– Ты можешь рассказать, что происходит?

Кэм рассмеялась, пытаясь не обращать внимания на настойчивый трепет внизу живота.

– Знаешь, у меня в мыслях сейчас совсем другое. Мне нужно выпить кофе, если ты хочешь, чтобы я нормально соображала.

Блэр взяла ее за руку и потянула на кухню. Потом вдруг, секунду поколебавшись, она развернулась и взяла лицо Кэмерон обеими руками. Она притянула Кэм к себе и сильно и неистово поцеловала ее в губы. Когда Блэр отстранилась, у нее слегка дрожали колени, а Кэм выглядела немного ошеломленной.

– Так, теперь мне лучше заняться кофе, – тихо выдохнула Блэр, пробегая руками по груди Кэм.

Вскоре они уселись напротив друг друга за стойку, слегка соприкасаясь руками.

– Что там происходит? – тихо спросила Блэр.

Кэм рассказала ей о Дойле, Грант и начавшейся операции.

Пока Кэм говорила, Блэр наблюдала за ее лицом, поняв, что та кое о чем умолчала. Всю жизнь Блэр наблюдала, как отец и его помощники обсуждали самые разные темы – от внешней политики до вооруженной интервенции, и немного разбиралась в стратегии. Она также научилась видеть, когда какие-то вещи приукрашивались или замалчивались.

– Вы же не думаете, что Грант задержит его самостоятельно? – спросила Блэр, когда Кэм закончила описывать основные моменты операции.

Кэм покачала головой.

– Нет. Мы надеемся, что, когда мы завяжем диалог и убедим его в том, что он действительно общается с тобой, он проговорится о чем-нибудь, что поможет нам отследить его. Например, скажет что-нибудь о своем местонахождении, упомянет какой-нибудь исторический факт – все что угодно, что укажет нам на реальное место, где он находится.

– А если это не сработает? – спросила Блэр.

– Тогда мы договоримся о встрече под предлогом, что ты не хочешь подвергать опасности других людей, и устроим ему ловушку.

– Он сам может устроить ловушку – мне, – заявила Блэр. И он может снова подложить бомбу.

– Это не исключено, – признала Кэм. – Но в операции будет задействован не один десяток агентов. Если он окажется неподалеку от места встречи, а Райан гарантирует нам, что он придет, мы возьмем его.

– Что насчет Грант?

Внутри Кэмерон все сжалось, но ее голос был тверд. Нельзя демонстрировать неуверенность после того, как операция уже началась.

– На ней будет прослушивающая аппаратура и бронежилет. Мы надеемся, что ей не будет угрожать реальная опасность. Нам просто нужно изобразить, что она уходит из здания, как будто бы это ты, на случай, если он наблюдает за домом. Точно так же нужно, чтобы он видел, как Грант – то есть ты – приближается к месту встречи.

Блэр немного помолчала, а потом спросила:

– Кто идет с ней в качестве поддержки?

– Савард, – ответила Кэм. Встретившись с Блэр взглядом, она тихо добавила: – И я.

Блэр резко поднялась с места и ушла в дальний конец комнаты. Там она встала лицом к высоким окнам, выходящим на парк. Кэм некоторое время оставалась на месте: здравый смысл в ней боролся с неприятной необходимостью заставить Блэр понять обоснованность ее действий. Она смотрела через комнату на напряженную спину Блэр, твердя себе, что нужно просто вернуться к работе и сделать все необходимое для успеха операции. Но она понимала, что, поступив так, не сможет уйти в работу с головой. Какая-то ее часть будет постоянно думать о Блэр – этот факт расстраивал ее почти точно так же, как повисшая в воздухе холодная тишина.

– Блэр, – тихо позвала Кэм, пройдя через комнату и встав позади девушки. Она не дотронулась до нее, потому что гнев Блэр встал почти осязаемым барьером между ними.

Блэр не оборачиваясь, подняла вверх руку. Резким голосом она отчеканила:

– Не надо, Кэм. Не говори мне, что это безопасно. Не рассказывай мне сказки о том, какие блестящие планы утверждаются в наших агентствах безопасности. Я знакома со статистикой.

Кэм все-таки прикоснулась к Блэр, потому что иначе она не могла. Она начинала понимать, что выносить дистанцию между ними становится все труднее. Ей не хотелось думать о том, что это может значить. Подойдя ближе, Кэм коснулась талии Блэр, не пытаясь удержать ее.

– Все согласны с тем, что риск невелик.

Блэр издала невнятный звук, похожий то ли на смешок, то ли на всхлипывание. Она резко повернулась, встав лицом к Кэм и сбросив с себя ее руки.

– Скажи, когда ты стала думать, что я настолько глупа, Кэм? До или после того, как мы переспали?

– Черт возьми, Блэр! – прорычала Кэм, стараясь держать себя в руках. – Я прекрасно знаю, что ты далеко не дура. Риск и правда ничтожно мал.

– Ты, видимо, думаешь, что я не помню про то, что Джереми Финч мертв, а тебя однажды чуть не убили? Или ты считаешь, что я просто сошла с ума?

– Если кто-то и сошел с ума, так это я, – рявкнула Кэм. Ее темно-серые глаза полыхали огнем. – И это случилось не тогда, когда мы с тобой переспали, а когда я впервые вошла в эту комнату, и ты имела наглость подойти ко мне так, словно я была каким-то лохом-новичком, которого ты, фигурально выражаясь, захотела обвести вокруг члена.

– Ну, у меня не очень получилось, не так ли? – вскипела Блэр, бросив многозначительный взгляд на пространство между ног Кэм, а затем снова посмотрев ей в глаза.

– На самом деле, судя по всему, получилось, – с раздражением признала Кэм, проведя рукой по голове и растрепав свои волосы, что Блэр нашла очень сексуальным. – Потому что с тех самых пор я не в состоянии принять ни одного решения, не волнуясь о тебе.

Блэр уставилась на нее, вспоминая их первую встречу и то, как сильно она удивилась, поняв, что новый руководитель службы безопасности не только не испугался ее, но и оказался полон решимости работать с ней.

– Я никогда не просила тебя волноваться обо мне, – заметила Блэр, но, когда она посмотрела на Кэм, стало видно, что ее гнев стал стихать.

– Я знаю, – с чувством сказала Кэм, – но я волнуюсь. – Через секунду она добавила, понизив голос: – Я тоже не хотела, чтобы ты за меня переживала.

– Знаю, – прошептала Блэр и добавила более мягко: – Но я переживаю.

Они одновременно двинулись навстречу друг другу, раскрывая объятия.

– Я буду осторожной, – пообещала Кэм.

– Ты уж постарайся.

Кэм поцеловала Блэр в висок, пробормотав:

– У меня будет бронежилет и Савард. Она хороший агент. И у нас будет хорошая поддержка поблизости.

Блэр прижалась губами к шее Кэм, чувствуя биение пульса под нежной кожей. Все такое хрупкое, подумалось ей. Она глубоко вздохнула, прогоняя страх и хороня его глубоко внутри.

– Ей лучше и вправду оказаться столь же хорошей, как она выглядит, или ей не поздоровится, – угрожающе произнесла Блэр.

Кэмерон склонилась над грудой распечаток на столе в переговорной в командном центре. Она разговаривала с Патриком Дойлом, пытаясь игнорировать всю свою неприязнь к этому человеку.

Просто выполняй свою работу и убедись, что Грант будет надежно защищена во время операции. Только это имеет значение.

Когда Дойл не сумел ответить на какой-то ее вопрос, Кэм посмотрела на него из-за распечатки последнего диалога с Ухажером и перехватила взгляд агента ФБР. Дойл смотрел мимо нее, в глубину командного центра. На его лице читалась смесь неудовольствия и чего-то очень похожего на вожделение. Кэм повернулась и проследила за его пристальным взглядом. Увидев, что он смотрит на Блэр, Кэм пришла в ярость. Он чуть ли не пожирал девушку взглядом.

– У вас какие-то проблемы, Дойл? – поинтересовалась она.

– Кажется, вы не в состоянии контролировать ее, Робертс, – насмешливо сказал Дойл. – Она не должна находиться здесь.

– «Контролировать» ее не входит в мои обязанности, – ответила Кэм так спокойно, как смогла. – И нет никакой причины, по которой она не могла бы пойти туда, куда ей хочется.

Дойл повернулся и посмотрел на Кэм изучающим взглядом, словно она была каким-то странным существом.

– Гражданские лица усложняют ситуацию, Робертс. Особенно гражданские лица, имеющие собственное мнение, а также друзей наверху.

– То, что мисс Пауэлл может обсуждать с кем-либо, меня не волнует, – заметила Кэмерон. Она закрыла свой ноутбук и собралась уходить.

– Возможно, ты изменишь свое мнение прежде, чем все это закончится, – бросил Дойл ей вслед.

Кэм закрыла за собой дверь, не обернувшись. Ее путь лежал мимо рабочих столов и целых гор контрольно-следящего оборудования, которое, казалось, росло по количеству и по сложности день ото дня. Рабочего пространства командного центра было вполне достаточно для повседневной деятельности. Но теперь сюда фактически переехала команда Дойла. Также здесь постоянно находилась Линдси Райан для наблюдения за общением с Ухажером. Приходили и уходили эксперты-взрывники с новой информацией о фрагментах бомбы, взорвавшейся в парке. В общем, центр был до отказа заполнен людьми и заставлен рабочими столами.

Тем не менее, коммуникационная станция в дальнем углу помещения оставалась несколько изолированной от всей остальной бурной деятельности. Все понимали, что Фелиция Дэвис не должна отвлекаться. Мак большую часть времени находился возле нее, добывая все необходимые данные, которые могли понадобиться ей для общения с Ухажером. Сейчас над Фелицией Дэвис склонилась Блэр, разговаривая с ней с серьезным выражением лица.

Шел второй день операции, и Фелиция Дэвис, изображающая Блэр, лишь изредка обменивалась электронными письмами с Ухажером. Анализ его предыдущих сообщений показал, что он посылал сообщения почти каждый день. Часто его сообщения состояли всего из нескольких слов или парой строк. Линдси Райан предположила, что ему требовалось не просто удовлетворять навязчивое желание общаться с Блэр. Ему еще хотелось доказать, что он может ее достать. Он умел не только изготовить бомбу и метко стрелять. Несмотря на все старания специалистов, этому человеку все равно почти не требовалось времени, чтобы обеспечить доступ к почтовому ящику Блэр.

Блэр терпела его сообщения, потому что не хотела терять доступ в интернет. И, как ни странно на первый взгляд, она не хотела, чтобы ее отрезали от общения с Ухажером. Она не хотела жить, как в коконе, словно ничего не происходило. Ей хотелось «слышать» голос человека, который угрожал ей.

Кэм как раз подошла к ним, когда Блэр произнесла:

– У меня лучше всех получится сделать это.

У Кэм внутри зашевелилось нехорошее предчувствие, поскольку она, кажется, понимала, о чем речь. Она отстояла присутствие Блэр в командном центре перед Дойлом, действительно веря в то, что говорила ему. Однако она надеялась, что Блэр будет оставаться в стороне хотя бы потому, что напряженность и неуверенность разъедали всех, кто участвовал в операции. Кэм хотела уберечь ее от всего этого, но в глубине души она ожидала от Блэр чего-то в этом духе.

Блэр выпрямилась и кивнула Кэм, удовольствие при виде коммандера не отразилось на ее лице.

– Мисс Пауэлл, – с теплотой в голосе сказала Кэмерон, останавливаясь позади Мака и Фелиции Дэвис. – Я могу чем-то помочь вам?

Блэр изо всех сил пыталась сдержать улыбку, но знала, что Кэм видела смех в ее глазах. Она подавила желание произнести остроумную реплику в ответ только потому, что не доверяла своему голосу, который мог выдать ее. Она неизменно возбуждалась в присутствии Кэм и понимала, что ее голос дрогнет. Достаточно было уже влаги у нее между ног.

– Коммандер, сегодня утром мне пришло в голову, что я сама должна обмениваться сообщениями по электронной почте с Ухажером. Я не вижу причин использовать посредника в этой переписке.

Кэм на мгновение заколебалась. Ей требовалось время, чтобы сформулировать ответ, который будет одновременно и честным, и убедительным. Она не станет лгать Блэр не только потому, что в принципе не могла это делать, но и потому, что не могла заставить себя даже попытаться. С другой стороны, мысль о том, что Блэр будет так тесно общаться с этим человеком, пусть даже и без возможности реального контакта, причинила Кэм почти физическую боль.

– Причина, по которой мы используем агента, состоит в том, что наши люди знают, как манипулировать разговором для получения необходимой информации. Плюс агент Дэвис в курсе, что именно нам нужно знать, чтобы обезопасить место встречи.

Блэр слушала, внимательно наблюдая за лицом Кэм. Начальник ее службы безопасности был прекрасно способен отделять одни эмоции от других. Но ее возлюбленная этого не умела. В глазах Кэм мелькнула вспышка беспокойства – беспокойства за нее – и Блэр это заметила. Она мягко улыбнулась и кивнула в знак согласия.

– Это вполне разумно, коммандер. Однако я не предлагаю вести переписку с ним из моей квартиры. Я бы сделала все прямо здесь, под присмотром Maка и агента Дэвис. Они могут показать мне необходимые вещи, и это будет гораздо проще, чем агенту Дэвис притворяться мной. Мне кажется, что в этом случае вероятность того, что он что-то заподозрит, гораздо меньше.

Кэм взглянула на Maка. Тот слегка приподнял бровь и еще более незаметно кивнул.

– Вы застали меня врасплох, мисс Пауэлл, – тихо произнесла Кэм, и на сей раз Блэр ничего не смогла прочесть в ее глазах. – Я должна обсудить это с агентом Райан и другими.

– Я понимаю. Вы сообщите мне свое решение, когда переговорите со всеми?

– Конечно.

Блэр посмотрела вслед уходящей Кэм и задалась вопросом, насколько на самом деле та рассердилась на нее.

***

– Ты перехитрила меня, – сказала Кэмерон, входя в квартиру Блэр.

Блэр прислонилась к подлокотнику кожаного дивана и пристально посмотрела на коммандера. Закрыв дверь, Кэм застыла на месте с непроницаемым лицом, засунув руки в карманы.

– Знаешь, я не прикасалась к тебе почти целый день, и у меня совершенно нет сил спорить с тобой, – тихо проговорила Блэр.

Кэм со вздохом вытащила руки из карманов. Она сбросила пиджак, расстегнула застежку на плечевой кобуре и, сняв ее с все еще саднившего правого плеча, положила рядом с пиджаком. По пути к дивану она выпустила рубашку из-за пояса брюк. Не тормозя, она сразу просунула бедро между ног Блэр, обхватила ее рукой за спину и подтолкнула Блэр так, чтобы она села на шикарный кожаный диван. Теперь Кэм нависала над девушкой, опираясь на здоровую руку и глядя ей в глаза. Медленным и глубоким голосом она произнесла:

– Теперь ты можешь до меня дотронуться.

Руки Блэр скользнули под полы рубашки Кэмерон и прошлись коготками по ее бокам, вызвав у Кэм быстрый вздох. Добравшись до груди, Блэр стала нежно ласкать ее. В какой-то момент она сжала маленькие, твердые соски, от чего Кэм закрыла глаза и застонала. Блэр продолжала ритмично сжимать их, пока Кэм не задрожала от болезненного удовольствия.

Их ноги переплелись. Блэр чувствовала жар, исходящий от бедра Кэмерон, и собственную влагу на джинсах. Когда Кэм опустила голову и слегка прикусила нежную кожу у нее на шее, Блэр резко вскрикнула и с усилием выдавила:

– Спальня. Кровать. Ты нужна мне. Обнаженная!

Кэм услышала эти слова, но не смогла вникнуть в их значение, ускоряя скольжение бедер. После того, как они надолго разлучались, все получалось именно так. Она не могла контролировать мощный скачок возбуждения, уносивший ее слишком быстро и слишком далеко, после чего она была готова взорваться через несколько секунд. Вот и сейчас она балансировала на грани оргазма, и чувствовала, как он раскручивается в ее пояснице, покалывая ноги, вызывая спазмы в мышцах. О да, сейчас она взорвется.

Блэр отодвинула Кэм, пытаясь помешать ей достичь вершины. Кэм, задыхаясь, прижалась лбом к груди Блэр, ее сотрясала бесконтрольная дрожь.

– Прости, – простонала Кэм, – я не смогла сдержаться.

Блэр немного отстранилась от Кэм, поглаживая ее влажные волосы на затылке.

– Нет, смогла бы, – тихо промурлыкала она, – в конце концов, ты же агент Секретной службы.

Кэм неуверенно рассмеялась и села, опустив руки. В расстегнутой рубашке было видно, как поблескивает от пота ее разгоряченное тело.

– Боюсь, я подпортила себе репутацию.

– Как раз так мне и нравится. – Блэр протянула Кэм руку, ее потемневшие глаза сверкали. – Пойдем, продолжим.

По пути в спальню Кэмерон удалось немного успокоиться. Она разделась и легла рядом с Блэр.

– Я просто хочу немного тебя погладить, – попросила Кэм с дрожью в голосе. – Я еще не до конца себе доверяю и не хочу сразу кончить.

– Это жестоко, но я попробую, – с улыбкой ответила Блэр.

Кэм начала с ее плеч, потом спустилась ниже, с изумлением наблюдая, как подрагивают, разогреваясь, тугие мышцы. Дыхание Блэр участилось, и время от времени тихие стоны слетали с ее губ. Когда Кэм легонько провела пальцами по внутренней стороне бедра Блэр, та выгнулась, а ее пальцы, пропускавшие волосы Кэм, задрожали от нетерпения.

– У тебя самые сладостные прикосновения на свете, – прошептала Блэр, задыхаясь от желания.

Кэм едва дышала. Каждый раз, когда они были вместе как сейчас, ее наслаждение было столь велико, что ей начинало казаться, будто она истекает кровью. Она еще никогда не ощущала себя настолько уязвимой, беспомощной и счастливой. Этот противоречивый комок эмоций казался просто невыносимым. Ее палец скользнул между ног Блэр и пробежался по нежным набухшим складочкам. Под пальцами Кэм бился быстрый пульс Блэр, и, когда Кэм слегка провела пальцем снизу по клитору, Блэр дернулась в ее руках. Кэмерон обняла девушку покрепче и поцеловала, стремясь чувствовать ее дыхание, биение ее сердца, желая все ее существо.

Блэр обняла Кэм за плечи, прижавшись к ней грудью, вцепившись в нее, испытывая отчаянную жажду сладкой разрядки. Она ускорила движения бедрами, понимая, что в любую секунду может достичь оргазма.

Кэм слышала, как сердце Блэр колотится напротив ее собственного, и ощущала нарастающее напряжение в своем теле. Почувствовав, что Блэр вот-вот кончит, Кэм оторвалась от ее губ и тихо прошептала ей на ухо:

– Прикоснись ко мне.

Готовая взорваться, Блэр вслепую потянулась к Кэм, и, нащупав ее твердый набухший клитор, уже не могла остановиться. Когда оргазм подхватил ее, чуть не заставив сложится пополам, она вошла в Кэм. Кэмерон дернулась, застонала и кончила одновременно с Блэр.

Потом они лежали в объятиях друг друга, отдыхая после акта любви.

Кэм спала, ее голова покоилась на груди Блэр. Девушка задумчиво пропускала волосы Кэм через свои пальцы, наслаждаясь ее близостью. А в это время, этажом ниже разыгрывалась целая драма, но здесь и сейчас, для Блэр имело значение только одно – эта женщина в ее руках. Это ощущение обескураживало ее и более того, немного пугало.

Большую часть своей жизни Блэр провела в окружении людей, но при этом чувствуя свое одиночество. Она научилась жить, игнорируя изоляцию, и все-таки нашла в своем одиночестве отдушину – творчество, которое вдохновляло ее. Вокруг кисти и холста выстраивалась ее жизнь, и она не хотела ничего менять. Но каждый раз, стоило ей хоть чуточку раскрыться перед Кэмерон, она открывала в себе что-то новое, испытывала другие, неведомые ранее эмоции. Что пугало ее больше всего – так это понимание того, что без Кэм эти уголки ее души начнут болеть, в них поселится пустота и потерянность, и эту смертельную рану ей никогда уже не удастся залечить. Блэр задрожала и прижалась к Кэм сильнее.

– Замерзла? – пробормотала Кэм.

– Нет, – немного дрожащим голосом ответила Блэр. Она понимала, что любить в ее положении – непозволительная и очень опасная роскошь. Цена любви высока, и Блэр изо всех сил старалась не поддаться соблазну сбежать.

Кэм убрала руку с бедра Блэр и переместила ее к груди девушки, лаская теплую плоть. Она слегка придвинула голову и нежно поцеловала твердый розовый сосок.

– Что с тобой тогда?

– Ничего, – тихо ответила Блэр.

Кэмерон уткнулась в шею девушки и прошептала:

– Блэр. – Поцеловав ее в щеку, Кэм добавила: – Я люблю тебя.

У Блэр перехватило дыхание. Она почувствовала себя в ловушке: ей отчаянно хотелось любви Кэмерон, но в то же время всю жизнь она осознанно отвергала это чувство.

– Кэм, – выдохнула Блэр, пораженная и все еще в сомнениях.

Приподнявшись, Кэм оперлась на локоть, и нежно провела пальцами по лицу и шее девушки. Заглянув в ее глаза, она прочла в беззащитном пристальном взгляде Блэр то, что та не могла произнести вслух.

– Все в порядке, – пробормотала Кэм.

– Так я тебе и поверила, – прошептала Блэр, мечтая держать Кэм там, где она будет в безопасности.

– Я должна идти, – неохотно призналась Кэмерон и слегка отодвинулась, потому что тепло, исходящее от кожи Блэр, снова стало возбуждать ее. Она поцеловала Блэр в подбородок, а затем в губы. – Я вернусь.

– Хорошо, – тихо сказала Блэр, поднимая голову, чтобы напоследок сорвать еще один поцелуй.

Через минуту Блэр сидела, свернувшись на диване в просторной, на несколько размеров больше, футболке, наблюдая, как Кэм надевает свою одежду и закрепляет кобуру.

– Ты сильно рассердилась на меня сегодня утром?

Кэм замерла и посмотрела на Блэр, чей взгляд все еще оставался слегка затуманенным после недавнего акта любви. В этот момент Кэм хотела только одного – коснуться Блэр снова.

– Возможно, – ровным тоном ответила она, потянувшись за пиджаком.

– Я подумала, что ты разозлилась, – сухо произнесла Блэр.

Полностью одевшись, Кэм пристально посмотрела на девушку.

– Тогда почему ты так поступила?

– Потому что я решила, что так будет правильно.

Тяжело выдохнув, Кэм посмотрела мимо Блэр сквозь большие окна на яркий солнечный день. Она заставила себя абстрагироваться от личных мотивов и проанализировать факты, пытаясь при этом не думать, как Блэр будет общаться с ним. Она старалась не думать, как этот безымянный, безликий человек желал Блэр, как лежа в ночи с открытыми глазами представлял, как к ней прикасается, а днем готовил для нее ловушки с целью уничтожить. Наконец, Кэм посмотрела на молчаливо ожидавшую ответа Блэр, и сказала:

– Ты права.

Кэм направилась к двери, но Блэр, быстро поднявшись, побежала за ней. Она настигла Кэм, когда та взялась за ручку двери, обвила руками талию Кэмерон и прижалась щекой к ее спине.

– Скоро я спущусь вниз.

– Хорошо, – сказала Кэм.

– Я не собиралась злить тебя, – мягко проговорила Блэр.

Кэмерон повернулась и нежно обняла лицо Блэр обеими руками. Она заглянула в глубокие голубые глаза девушки и слабо улыбнулась.

– Я знаю, что не собиралась, но все равно чувствую, что ты сделала бы это, несмотря ни на что.

Блэр спросила абсолютно серьезным голосом:

– Это проблема?

– Только тогда, когда я теряю голову, – пробормотала Кэм, чувствуя, что тонет в этих глазах.

Блэр улыбнулась и провела руками вниз по груди Кэм, запустив пальцы под пояс ее брюк. Легонько потянув за пояс, она сказала:

– Надеюсь, это будет случаться как можно чаще.

– Кто бы сомневался, – сказала Кэмерон, сопротивляясь желанию забраться под футболку Блэр. Если она сделает это, то не остановится, пока не возьмет ее снова, прямо здесь, на этом месте. Кэм поцеловала ее, жестко и властно, и они отступили друг от друга. Выходя из двери, Кэм энергично произнесла:

– До скорой встречи, мисс Пауэлл.

– Увидимся, коммандер, – ответила Блэр, задержавшись на секунду и посмотрев вслед Кэм, прежде чем закрыть дверь.

***

Блэр сидела за длинным столом у терминала в свободных хлопковых штанах и бледно-голубой льняной рубашке с расстегнутым воротником. По бокам от нее расположились Мак и Фелиция Дэвис. Недопитые стаканчики с остывшим кофе стояли на столе рядом с клавиатурами, наушниками и мониторами. Блэр потянулась и вздохнула.

– Устали? – раздался позади нее знакомый низкий голос.

Пальцы Кэм настолько мимолетно прикоснулись к ней, что не начни ее кожа покалывать, Блэр могла бы подумать, что ей это показалось. Она медленно повернулась на кресле и, посмотрев вверх на Кэмерон, мягко улыбнулась.

– Немного.

– Почему бы тогда всем не сделать перерыв, – предложила Кэм. – Один из агентов ФБР подменит вас на несколько часов, отслеживая входящие сообщения.

– Что сказала агент Райан? – спросила Блэр, проигнорировав предложение Кэмерон прерваться и отдохнуть. Она, Maк и Фелиция Дэвис отдыхали по очереди, и Блэр чувствовала себя нормально. – Контакт возможен в любое время, уже почти сутки прошли.

– По словам Райан, пришла пора надавить на него, – неохотно ответила Кэмерон.

На самом деле агент Райан сказала, что фактически время у них вышло. Райан ожидает следующего нападения в самое ближайшее время. Судя по его профилю, у него крайне низкий уровень терпения, и ситуация ухудшалась на глазах. Блэр не покидала здание уже более трех суток, и все это время он был полностью отрезан от нее. Если Блэр не войдет с ним в вербальный контакт, скорее всего, он начнет действовать, и Линдси признала, что понятия не имеет, где, когда и как это может случиться.

Кэм внимательно посмотрела на Блэр, отметив слабые круги у нее под глазами и затекшие плечи. Она хотела бы попросить Блэр пойти к себе наверх и немного поспать. Она хотела сказать, чтобы Блэр держалась подальше от всего этого. Сказать, что это ее работа, и что она все уладит. Но произнесла Кэм совсем другое:

– Еще Линдси сказала, что решение остается за вами и что вам следует доверять своим инстинктам.

Блэр выпрямилась, уставившись на монитор, как будто там появилось сообщение.

– Что ж, тогда давайте оторвемся по полной.

Три часа спустя все началось.

A001@worldnet.com: Я скучал по тебе. Ты прячешься?

NYC1112@freemail.com: Я получила твое сообщение. Давай поговорим.

Четыре человека, наблюдавшие за монитором, затаили дыхание. Впервые Цапля предложила Ухажеру пообщаться в реальном времени. Если это вспугнет его, и он прервет все контакты, то они рискуют лишиться единственного источника связи в то время, когда информация критически необходима.

– Ну давай клюй уже, мудак, – пробормотал Maк. Он раскачивался в своем кресле. Его тело напряглось так сильно, что его бросило в дрожь. Боже, как же он хотел взять этого парня.

Кэм смотрела на Блэр, сосредоточенную и преисполненную решимости. Ее руки лежали на клавиатуре. Кэм сжала кулаки и сунула их в карманы, разрываясь между желанием увидеть его ответ и тем, чтобы он навсегда исчез в виртуальном мире.

Фелиция Дэвис спокойно подготовила резервные диски и еще одного червя.

– Очень скоро я возьму тебя, – сказала она шепотом. Он был где-то там, не очень далеко. Она чувствовала его в сети. Пальцы Фелиции стучали по клавиатуре с быстротой и чутьем опытного хакера.

Блэр ждала. Она знала то, чего никто до сих пор не понял. Все дело в ней и всегда было в ней. Она была публичной персоной, которую постоянно снимали камеры и о которой писали газеты. Но также она была женщиной, которая рисовала картины по ночам, и женщиной, которая беспомощно дрожала в руках Кэмерон Робертс. Он хотел заполучить женщину, которая принадлежала миру.

Она медленно выдохнула, когда появилось новое сообщение.

A001@worldnet.com: Перейди на http://www.privatetalk.com/, в игровую комнату.

NYC1112@ freemail.com: Как я найду тебя?

A001@worldnet.com: Не волнуйся. Я сам найду тебя.

Блэр, не колеблясь, быстро ввела: «Я буду ждать».

05:45

Линдси Райан сидела одна в переговорной в окружении бумаг и папок, раскиданных по столу. Справа от нее стояла банка с газировкой. Опираясь на левую руку, она сверлила взглядом компьютерную распечатку. Услышав глубокий тихий голос, раздавшийся сзади, она вздрогнула.

– Что вы думаете?

Линдси посмотрела на приближающуюся Кэмерон, отметив тонкие морщинки, проступившие вокруг глаз от усталости. В остальном Кэм выглядела уверенно и спокойно. Но Линдси знала, что за последние три дня Робертс спала не больше пары часов. Кэмерон практически не покидала командный центр.

– Я думаю, что он больной на всю голову.

Кэм мрачно улыбнулась.

– Он высунет нос?

Райан вздохнула и в сотый раз посмотрела на распечатку разговора.

A001@worldnet.com: Почему ты мне не веришь?

NYC1112@freemail.com: О чем ты?

A001@worldnet.com: Я поклоняюсь тебе. Ты все, что мне нужно.

NYC1112@freemail.com: Быть может, потому, что ты убиваешь людей и угрожаешь моим друзьям.

A001@worldnet.com: Ты не оставляешь мне выбора. Ты игнорируешь меня.

NYC1112@freemail.com: Сейчас я не игнорирую тебя.

A001@worldnet.com: Этого недостаточно.

NYC1112@freemail.com: Чего ты хочешь?

A001@worldnet.com: Я хочу тебя увидеть. Я хочу, чтобы ты все поняла.

NYC1112@freemail.com: Ты действительно меня любишь?

A001@worldnet.com: Я живу только тобой.

NYC1112@freemail.com: Если я приеду, ты прекратишь убивать?

A001@worldnet.com: Да.

NYC1112@freemail.com: Ты обещаешь?

A001@worldnet.com: Я довольно долго был терпелив. Ты знаешь, что я сделаю, если ты мне откажешь.

Линдси указала на последнюю строчку.

– Вот тут у нас проблема. До этого он более или менее нормально разговаривает, но как только Цапля поставила его слова под сомнение – чему я рада, потому что это в ее стиле – он вернулся к угрозам.

У Кэмерон все перевернулось внутри.

– Он угрожает ей?

Линдси заколебалась.

– Возможно. Да, думаю, да. Мне кажется, с него хватит подмен. Теперь он хочет только ее и никого другого. Если на этот раз он не сможет быть с ней, то, я бы сказала, что она станет его целью, и он не остановится до тех пор, пока вы его не поймаете.

Кэмерон подвинула стул и села рядом с Райан, потерев глаза.

– Как это может отразиться на проводимой операции? Он появится?

– Он умен и, скорее всего, подозревает ловушку. С другой стороны, он чрезмерно самонадеян и полагает, что мы не в силах поймать его. Все зависит от того, что в нем пересилит: голос разума или его потребность увидеть ее, прикоснуться к ней по-настоящему. К данному моменту он должен уже потерять голову от нее. Поэтому, возможно, он придет.

– Мне нужно услышать больше, чем просто «возможно», Райан, – тихо сказала Кэмерон. – Мой агент идет на встречу с ним в одиночку. Плюс мы изолировали Цаплю, но я не могу вечно держать ее взаперти. – Кэмерон повторила: – Так он будет там?

Линдси прокрутила в голове образ мужчины, возникший у нее после долгого изучения тех посланий, которые он отправлял Блэр Пауэлл. Он полностью одержим ею и думает о ней каждую секунду. Он фантазировал о взаимной любви, о том, как она удовлетворит все его желания и потребности. Он выстроил тщательно продуманную параноидальную систему, в центре которой была Блэр. Он прибег к насилию, чтобы заставить ее признать его желания.

– Он будет там.

Кэмерон встала, удовлетворенная. У нее оставалось меньше суток для подготовки операции. Она решила проконтролировать все лично, несмотря на то, что Дойл координировал действия всех команд. Больше всего Кэм думала про Эллен Грант, намереваясь обеспечить ей максимальную безопасность.

– Почему он делает все это? – напоследок спросила Кэм. – Он наверняка понимает, что мы будем ждать его на месте встречи.

Линдси пожала плечами.

– Мисс Пауэлл убедила его, что не станет раскрывать их планы. Ему хочется в это верить. Ему хочется думать, что она хочет его так же, как он ее. Его здравый смысл будет что-то подозревать, но нарушенная психика будет говорить, что она придет к нему по взаимной любви и желанию.

– Что будет, если он обнаружит, что она предала его?

Линдси Райан тихо сказала:

– Тогда он убьет ее или любого другого, кого мы пошлем вместо нее.

10:30

Старк отыскала Савард в тренажерном зале, который находился по коридору от командного центра. Одетая в черные шорты из лайкры и спортивный топ, Савард изо всех сил колошматила тяжелый боксерский мешок, подвешенный к потолку. От выступившего пота ее кожа цвета кофе выглядела бронзовой, и Старк почувствовала, как от этого зрелища во рту у нее все пересохло. Она вспомнила, как в тот день, в парке, Савард бежала с ней рядом, грациозная, как газель. Господи, неужели это было всего шесть дней назад? Но теперь, когда ее мышцы играли под гладкой кожей, а сама она быстро перемещалась вокруг раскачивавшегося мешка, Савард больше походила на леопарда, гнавшего добычу.

В какой-то момент Савард оглянулась и увидела Старк с таким выражением на лице, которое вогнало бы ее в краску, если бы она увидела себя со стороны. Улыбнувшись, Савард в последний раз ударила по мешку. Потом она провела предплечьем по лицу, стряхивая выступивший пот, и подошла к Старк.

– Есть новости?

Старк покачала головой.

– По-прежнему «зеленый свет» для сегодняшней операции.

– Хорошо, – промычала Савард, пытаясь зубами развязать шнуровку на своей правой перчатке. – Пора уже взять этого ублюдка.

– Давай помогу, – предложила Старк, потянувшись к тяжелой боксерской перчатке. У нее задрожали руки. Боже.

Савард отступила на шаг и посмотрела на нее.

– Ты в порядке? – спросила она на удивление нежным голосом. Синяки вокруг глаз Старк почти сошли, но швы еще остались. Они были похожи на ряд крошечных черных муравьев, марширующих через гладкий бледный лоб. – Голова еще болит? – спросила она еще нежнее.

– Нет, – ответила Старк, не поднимая глаз. Она все еще пыталась развязать упрямый узел на шнуровке. – Все нормально.

Савард подняла руку в перчатке, дотронулась до подбородка Полы Старк и мягко надавила вверх, заставляя девушку поднять голову и посмотреть на нее.

– Не хочешь сказать, в чем проблема?

Старк стояла застыв на месте, пытаясь изо всех сил побороть эмоции, которые она сама едва понимала.

– Скоро начнется полный хаос. Я буду в одной из машин в группе прикрытия. Возможно, я не смогу больше увидеться с тобой наедине до того, как ты отправишься на задание.

Рене ждала.

Старк сглотнула.

– Я просто хотела напомнить тебе, что мы… Что потом… Когда ты вернешься…

– У нас свидание. Я не забыла, – ласково сказала Рене и, наклонившись вперед, поцеловала Полу, слегка прикоснувшись к ее губам. – Знаешь, ты очень храбрая. – И говорила Рене сейчас вовсе не о работе.

– Не особо, – прошептала Старк. Дрожь пробежала у нее в таких местах, о существовании которых она и не подозревала.

– Значит, увидимся, когда все закончится, – пробормотала Савард, обошла Старк и исчезла.

Пола закрыла глаза, все еще чувствуя нежный поцелуй Рене на своих губах. Пожалуйста, просто вернись.

15:30

Кэмерон стояла в конце комнаты и слушала, как Дойл раздавал оперативные задания для агентов разных спецслужб и саперов. Полиция штата перекроет движение в районе, как только группы захвата прибудут на место.

До начала операции оставалось восемь часов.

Кэм присутствовала здесь, потому что хотела знать, где будут и что предпримут участники операции, если что-то вдруг пойдет не так, как запланировано. Грант ни за что не попадет под перекрестный огонь, ибо Кэм намеревалась лично прикрывать ее, следуя за ней по пятам. Она участвовала в планировании операции с той самой минуты, когда Ухажер заглотил наживку и назначил Блэр встречу в заброшенном парке развлечений. И поскольку Дойл использовал ее агента, он не мог запретить ей участвовать в операции.

Посмотрев на Грант, Кэм качнула головой в сторону коридора, предлагая выйти.

– Ты в порядке? – спросила Кэмерон.

Грант кивнула.

 – Да, все хорошо.

– Савард установит на тебе прослушку под бронежилетом, – напомнила ей Кэмерон. – Я хочу постоянно слышать твой голос. Все, что ты слышишь, все, что ты видишь, все, что ты думаешь, что видишь, – сообщай мне обо всем.

– Есть, мэм.

– Ты будешь слушать только меня. Ничего не предпринимай без моего на то приказа.

Грант смотрела на начальника с вопросом в глазах. Согласно плану, специальный агент Дойл должен был находиться примерно в пятистах метрах от места встречи, на крыше склада, и оттуда отдавать ей свои приказы.

– Я буду с Савард недалеко от тебя, ближе, чем кто-либо, – сказала Кэмерон. – Я буду слышать все поступающие команды одновременно с тобой и смогу лучше сориентироваться в текущей ситуации, чем Дойл. Ты начнешь только тогда, когда я дам свое подтверждение. Понятно?

– Да, мэм, я поняла, – ответила Грант. – Спасибо. – Поколебавшись секунду, она тихо добавила: – Коммандер, у моего мужа сегодня вечером дежурство. Я оставлю вам его номер…

Кэмерон решительно прервала ее.

– Единственным человеком, который позвонит вашему мужу сегодня вечером, агент Грант, будете вы, когда эта операция завершится. Вам ясно?

Грант благодарно улыбнулась.

– Да, мэм.

– Хорошо, тогда идите и отдохните.

Кэмерон посмотрела ей вслед, а потом, взглянув на часы, отправилась на поиски Савард.

17:30

Савард выкладывала бронежилеты и сортировала боеприпасы в небольшой оружейной комнате прилегающей к командному центру, когда Кэм нашла ее.

– Все в порядке?

Савард посмотрела на нее и кивнула.

– Да, мэм. Все заряжено.

– Хорошо, – ответила Кэм, прислоняясь к дверному проему, скрестив руки на груди. – Насчет сегодняшнего вечера, – начала она.

– Да? – спросила Савард, внимательно изучая лицо Робертс и отмечая суровую неподвижность в ее глазах. Судя по неотвратимой решимости, которая читалась во взгляде Кэмерон, она хотела сказать нечто такое, что не подлежало обсуждению.

– Эллен Грант – моя забота, – тихо объявила Робертс. – Никто не будет приказывать ей в опасной ситуации, кроме меня.

Савард задумалась. Она могла пойти к Дойлу и сообщить, что в команде назрел конфликт, так как прекрасно знала, что он намеревался лично отдавать приказы Грант. Робертс предлагала ей выбор. Это означало, что в случае согласия Рене также брала на себя определенные обязательства и ответственность. Как только они достигнут места встречи, поблизости будут только четыре человека: Грант, Робертс, она и Ухажер. Все сводилось к тому, на чьи решения Рене собиралась положиться в критической ситуации.

– Коммандер, вы будете старшим агентом на месте операции, – отчеканила Савард. – У меня нет возражений, если Грант будет получать приказы от вас.

Кэмерон кивнула и выпрямилась. Ей нужно было встретиться с Маком для проверки оборудования связи, затем уточнить строительные планы парка развлечений, которые они получили из городского проектного отдела. Еще ей необходимо…

– Коммандер? – позвала Савард, врываясь в ее мысли.

– Да? – спросила Кэм.

– Вам нужно иметь свежую голову, а в последние дни вы мало спали.

Кэмерон подняла бровь, удивившись такой прямолинейности.

– У нас есть несколько часов прежде, чем мы выдвинемся, – заметила Савард.

– Я приму это во внимание, спасибо, агент.

Савард подошла вплотную к Кэм. Она протянула руку, чтобы коснуться Робертс, но остановилась.

– Всех нас для этого готовили. Но все это очень трудно для тех, кто не прошел подготовку, и мучается в неизвестности. – Поколебавшись, Савард добавила: – Она должна услышать, что все будет хорошо, и вы вернетесь.

Кэмерон пристально посмотрела на Савард безо всякого выражения. Савард показалось, что прошла целая вечность, прежде чем Робертс усмехнулась уголком рта и ответила:

– Подготовка агентов ФБР определенно изменилась.

Савард улыбнулась в ответ.

– Так точно, мэм!

18:00

Кэм снова стояла у двери Блэр, зная, что стоит ей переступить через порог, ее жизнь изменится. Каждый раз, выходя за пределы своего удобного и привычного мира, в котором господствовали инструкции и рутина, она попадала в непредсказуемое пространство, где были только они с Блэр. И с каждым разом ее привязанность к Блэр крепла. Кэм не могла отрицать, что сама хотела этого. Более того, ей пришлось признать, что она в этом нуждается.

Блэр открыла дверь и тихо сказала:

– Привет.

– Привет, – ответила Кэмерон, не переступая порога.

Блэр выглядела измотанной, что было для нее редкостью. Под ее глазами пролегли признаки усталости и недосыпа. Она подарила Кэм улыбку, в которой проступала печаль. Кэмерон протянула руку и кончиками пальцев погладила девушку по щеке.

– Ты спала?

Блэр покачала головой.

– Я собиралась, но не могла перестать думать обо всем этом.

– Ты должна попытаться, – мягко проговорила Кэм. – Это будет долгая ночь.

– Я знаю, – тихо ответила Блэр. Ей так хотелось дотянуться до Кэм и втащить ее внутрь. Но она знала, что после этого ей захочется оставить Кэм здесь, удержать и не выпускать в ночь, где ее подстерегала опасность. Блэр понимала, что это не ее выбор. Ей становилось больно при мысли о том, что Кэмерон ставила ответственность и чувство долга превыше собственной безопасности, даже несмотря на нее, Блэр. Поэтому она стояла и ждала, гадая, зачем Кэм вообще пришла и чего она действительно хочет. Наконец, Блэр произнесла:

– Я не знала, что ты придешь.

Кэмерон снова провела пальцами по лицу Блэр.

– Я сожалею, что не дала тебе уверенности в этом, – пробормотала она. – Прости меня за всю боль, причиненную тебе.

– Нет, – быстро сказала Блэр. – Ты не причиняешь мне боли и никогда не причиняла.

– Я могла бы сделать все иначе, – тихо сказала Кэмерон. – Между нами.

Слабая улыбка озарила лицо Блэр при этих словах.

 – Правда могла бы?

Кэм покачала головой.

– Нет. Но я хотела бы суметь это сделать и при этом не ранить тебя.

– Этого уже, пожалуй, достаточно, – сказала Блэр. Она понимала, что, изменись Кэм хотя бы отчасти, какие-то важные основы внутри нее бы тоже нарушились. Блэр испугалась, что из-за этого она может потерять ту Кэмерон, которую она знала и понимала.

– Блэр, – с чувством выдохнула Кэмерон, – я хочу, чтобы ты знала.

Блэр остановила ее, прижав пальцы к ее губам.

– Теперь ты войдешь?

Кэм поцеловала кончики пальцев девушки.

– Да.

– Ты можешь остаться?

– Ненадолго.

– Когда-нибудь наступит момент, когда мне будет этого мало, – предупредила Блэр, но в ее голосе не было гнева.

– Понимаю, – ответила Кэмерон, переступая порог. – Но я не всегда буду уходить от тебя.

Блэр закрыла дверь, отрезая их от остального мира. Она положила руки на плечи Кэм, прижалась к ней и уткнулась лицом в ее плечо. Глубоко вздохнув, она выбросила все из головы и полностью растворилась в крепких и надежных объятиях Кэм, чего раньше у нее не получалось сделать.

– Пойдем в кровать, – наконец пробормотала Блэр. – Я хочу чувствовать тебя.

– Хорошо, – тихо согласилась Кэмерон. Прижавшись губами к уху Блэр, она добавила: – Мне нужно сказать тебе кое-что.

Потом они лежали обнаженные, в объятиях друг друга, под легкой простыней. Они медленно целовались, исследуя друг друга вновь и вновь, даря ласковые прикосновения и нежность. Они не спешили, но их прикосновения были уверенными, словно время не властно над ними, словно не было ни начала, ни конца. Они предавались неторопливым ласкам до тех пор, пока, бездыханные, не задрожали вместе и не добрались до края пропасти, готовые сорваться вниз.

Блэр закинула ногу на Кэм, открывая себя. Глядя в глаза Кэмерон, она прошептала:

– Войди в меня.

Просунув руку между их телами, Кэмерон раздвинула набухшую плоть, ее пальцы скользнули по клитору, заставив девушку задрожать и задержать дыхание.

– Еще не время, – выдохнула она в ответ.

Когда их взгляды встретились, Кэм слегка надавила на выступающий чувствительный кончик и легонько потерла его. Пальцы Блэр впились в ее руку, и Кэм пробормотала:

– Не спеши, я хочу насладиться тобой.

Блэр едва дышала, ее мышцы были напряжены, каждая клетка ее тела испытывала нестерпимое удовольствие и пульсировала под пальцами Кэмерон.

– Пожалуйста, возьми меня, – простонала Блэр наконец.

Кэм нажала сильнее, ускорив круговые поглаживания и с каждым движением медленно, но верно подводя Блэр к финалу. Она видела, как голубые глаза Блэр потемнели до фиолетового, а вскоре и вовсе перестали фокусироваться.

– Я люблю тебя, – прошептала Кэм, когда Блэр откинула голову назад и резко вскрикнула, плотнее прижимаясь к руке Кэм. И тогда Кэм вошла в нее, заставляя Блэр содрогаться с каждым толчком пока Блэр окончательно не обессилела.

– Ты меня чуть не угробила, – выдохнула Блэр.

– Так и было задумано, – крепко обняв ее, призналась Кэм.

– Дай мне минуту отдышаться, – пробормотала Блэр, прижимаясь губами к плечу Кэмерон. Ей подумалось, сможет ли она когда-нибудь восстановиться – не после удовольствия, а от агонии, в которую ее погружала сильнейшая любовь к Кэм.

– Я в порядке, – сказала Кэм, нежно целуя Блэр в висок.

– Ну-ну, – тихо рассмеялась Блэр. – Я чувствую тебя своей ногой, и ты далеко не в порядке.

В подтверждение своих слов Блэр вжала бедро между ног Кэм, вырвав из нее стон возбуждения.

– Так нечестно! – выдохнула Кэм.

– Еще как честно, – уверенно сказала Блэр, опрокидывая Кэм на спину и перекатываясь на нее сверху. – Я же говорила тебе, что мне нужна всего минута.

Кэм посмотрела на нее и усмехнулась.

– Пожалуй, и мне минуты хватит.

– О нет, коммандер, – мягко сказала Блэр. – Так просто от меня не отделаетесь.

И Блэр принялась не спеша ласкать Кэм губами и руками, и нежными прикосновениями, разжигая огонь в ее крови и костях, опаляя ее нервы и воспламеняя чувства. Это продолжалось до тех пор, пока в сознании Кэм не исчезло все, кроме Блэр, и она стала выкрикивать ее имя.

***

Они проснулись через час и просто лежали рядом, взявшись за руки и переплетя пальцы.

– Что теперь будет? – спросила Блэр, нарушив тишину.

Кэм заговорила уверенным и спокойным голосом.

– В девять вечера Савард и я отправимся к месту встречи. Тридцать минут спустя Грант выйдет из главного входа, проголосует и сядет в подъехавшее такси, где будут сидеть Старк и Филдинг. Мы предполагаем, что Ухажер будет находиться где-то поблизости и наблюдать за ситуацией. Ему необходимо убедиться, что ты действительно отправилась на место встречи одна, как и обещала. Возможно, у него есть сообщник, ведущий наблюдение за зданием, который отправит ему сообщение, что все в порядке и ты без сопровождения. В любом случае, это должно выглядеть так, будто ты опять ускользнула от нас и отправилась на встречу с ним.

– А как он сам успеет добраться до места встречи к назначенному времени, если будет где-то неподалеку, наблюдать за отъездом Грант?

– Линдси Райан полагает, что он выбрал это место заранее, и я с ней согласна. Он был готов, когда ты согласилась встретиться с ним, и назвал место и время встречи, почти не задумываясь. Возможно, таким образом он реализует свою фантазию и мечту о том, как однажды ты соглашаешься прийти к нему. Но Линдси уверена, что он уже был там и подготовил то место для встречи с тобой.

Блэр стало не по себе от мысли, что кто-то представлял ее в своих извращенных фантазиях в главной роли. Это было сродни тому, как будто ее трогали, пока она спала.

Обняв девушку за плечи, Кэм притянула ее к себе.

– Блэр, ты не обязана выслушивать все это.

– Нет, я хочу знать все, – быстро сказала Блэр уверенным и решительным голосом.

Кэмерон продолжила.

– Он проследует к месту встречи за Грант или использует запасной маршрут, чтобы прибыть на место раньше нее. Так как он знает этот парк аттракционов, мы с уверенностью можем предположить, что у него есть какой-то путь, при помощи которого он надеется остаться необнаруженным. Мы же приедем на место раньше Грант.

– Но она ведь не собирается встречаться с ним лично, так? – с тревогой в голосе спросила Блэр.

– Нет, – уверенно ответила Кэмерон. – Команда Дойла будет оснащена инфракрасными сканерами, которые точно определят местонахождение любого живого существа крупнее помойной крысы в радиусе ста метров. Все агенты сосредоточены на нем, и он будет пойман. Роль Грант в операции заключается в том, что она должна выехать отсюда вместо тебя и выйти из такси на входе в парк аттракционов. Ей не требуется заходить на территорию парка.

– А что насчет тебя и Савард? – тихо спросила Блэр с бешено бьющимся сердцем.

Кэмерон оперлась на локоть, чтобы посмотреть прямо в глаза Блэр. И хотя освещение в спальне не горело, проникавшего через окна света от уличных фонарей было достаточно, чтобы они видели друг друга.

– Мы нужны там только для поддержки, чтобы обеспечить безопасность Грант на случай каких-то неожиданностей. В этом случае мы эвакуируем ее в находящийся поблизости автомобиль. В наши обязанности входит лишь сопровождение и обеспечение безопасности Грант на месте.

– И это все, Кэм?

Кэмерон выдержала ее пристальный взгляд.

– Таков план, Блэр. Я не могу обещать, что все пройдет гладко, но поблизости будет сотня агентов, готовых в любую минуту оказаться рядом, а также полиция штата в оцеплении по периметру. Я твердо уверена в успехе операции.

Блэр провела рукой по волосам Кэм, а затем, зажав в кулаке несколько густых прядей, притянула голову Кэм вплотную к своему лицу.

– Я не могу позволить, чтобы кто-нибудь еще меня покинул.

– Я не покину. Клянусь.

– Что ж, это обнадеживает, потому что знаю, на твое слово можно положиться, – прошептала Блэр.

Прежде чем расстаться они скрепили свои обещания просто и надежно – поцелуем.

В 23:40 Блэр вошла в командный центр. Сбитая с толку, она замерла прямо на пороге. Повсюду горел яркий свет, но помещение выглядело пугающе безлюдным. На мониторах мелькали изображения, за которыми никто не следил. Стулья неровно стояли перед рабочими столами, заставленными чашками с недопитым кофе и заваленными упаковками от еды, оставленными словно впопыхах. Где-то валялись пиджаки и свитеры, брошенные как попало. Атмосфера контроля в командном центре, к которой привыкла Блэр, сменилась ощущением хаоса, от которого ее сердце тревожно забилось.

– Мисс Пауэлл? – тихо обратилась к ней Линдси Райан, приближаясь с чашкой кофе в руке.

От неожиданности Блэр подпрыгнула на месте. Она обернулась и с печальной улыбкой призналась:

– Я не могу сидеть и ждать наверху.

– Хотите кофе? – предложила ей Линдси, сочувственно кивнув.

Блэр подняла бровь, пытаясь успокоить расшалившиеся нервы.

– Вряд ли вы знаете, сколько дней этому кофе. Меня тут уже как-то угощали чудо напитком, и что-то мне больше не хочется.

– Вообще-то этот кофе я только сварила, – рассмеявшись, ответила Линдси. – Maка и Фелицию просто не отодрать от мониторов, и кофе им, пожалуй не помешает.

– Могу себе представить, – пробормотала Блэр, вспоминая, как она целыми сутками сидела с ними в ожидании сообщений от Ухажера. Она прошла дальше и посмотрела в дальний конец комнаты, где коммуникационное оборудование занимало всю стену и каждый стол. Как раз там на вращающихся креслах продолжали сидеть Maк и Фелиция Дэвис. Блэр была уверена, они не вставали с этих кресел уже не первый день.

– Тогда я поверю вам на слово, – сказала Блэр, указывая на чашку кофе в руке у Линдси.

Они вернулись назад к небольшой нише, где стояли кофеварки и холодильник. Налив себе кофе, Блэр поднесла чашку к губам и с осторожностью сделала глоток. Райан оказалась права, кофе был неплохим. Присев на край стойки Блэр внимательно посмотрела на рыжеволосую женщину и после недолго паузы спросила:

– Есть какие-нибудь известия?

Линдси покачала головой.

– Пока никаких. У Maка прямая линия связи с коммандером Робертс, но все, что нам на данный момент известно, – это то, что они с Савард прибыли на место. – Поколебавшись, Райн осторожно добавила: – Мисс Пауэлл, отсюда мы можем видеть лишь маленький фрагмент общей картины, а порой видеть неполную картину хуже, чем вообще не иметь никакой картины.

– Вы ожидаете неприятностей? – встревоженно спросила Блэр, уловив тонкий намек Райан на то, что лучше бы ей уйти отсюда. Она не спустилась вниз раньше потому, что не хотела отвлекать Кэм перед операцией. Вместо этого Блэр заставила себя сидеть на кухне и ждать. Она наблюдала, как время близится к одиннадцати вечера, представляя себе, как Кэм надевает жилет и пристегивает оружие. С каждой минутой росло ее внутреннее беспокойство. Блэр хотела увидеть Кэм прежде, чем она уедет. Просто чтобы сказать ей то, на что она не решалась раньше. Я люблю тебя.

С пересохшим горлом Блэр снова спросила:

– Что-то не так?

– Нет, – быстро ответила Линдси. – Но я уже не раз бывала в подобной ситуации и знаю, что может случиться так, что тебе покажется, будто случилось нечто такое, чего на самом деле не было. Никакие нервы не выдерживают, когда приходит понимание, что ты не в состоянии ничего изменить.

Блэр горько рассмеялась.

– Агент Райан, я сильно сомневаюсь, что может произойти нечто такое, чего я уже себе мысленно не нарисовала во всех красках. Поверьте, знать как на самом деле – это намного лучше, чем то, что я думаю. Пожалуй, не буду мешаться под ногами.

Райан прикоснулась к ее руке, выражая понимание и сочувствие.

– Идемте со мной, переждем все это вместе.

***

Кэм находилась на заброшенной платформе подъемного крана. С этой позиции открывался отличный обзор на вход в старый парк развлечений, а также на автостоянку перед арочным входом в парк. И хотя это место не освещалось фонарями, яркая летняя луна и свет от фар машин, проезжавших по шоссе неподалеку, позволяли Кэм обойтись без прибора ночного видения. Она могла различить очертания нескольких зданий – выбитые окна, двери, свисающие со сгнивших петель, а вокруг остатки сломанных аттракционов. В мертвенном лунном свете бывший парк напоминал кладбище доисторических животных.

Савард заняла позицию внизу на земле, укрывшись в тени. Кэм неохотно согласилась с Дойлом, что позиция Савард должна быть именно там. Кэм сканировала радиочастоты, но все, что было слышно – редкие запросы от Дойла к группам захвата с приказом подтвердить их нахождение на позиции и готовность к действиям. Существовала вероятность, что их переговоры могут быть перехвачены, но Кэм сомневалась, что у Ухажера есть время для дешифровки их частот, даже если он уже был на месте. Она еще раз посмотрела на часы. Прошло сорок минут с тех пор, как Грант покинула здание, в котором жила Блэр. Она должна была появиться в любую минуту.

***

Эллен Грант посмотрела в окно на пустую стоянку, когда такси стало тормозить. Взявшись за дверную ручку, она глубоко вдохнула и расправила плечи.

– Спасибо, что подвезли, ребята.

Она не видела пригнувшуюся на сидении Старк, которая пряталась на случай наблюдения со стороны Ухажера, но зато услышала ее голос.

– Обращайся. Просто громко позови нас, Золушка, и мы доставим твою карету.

– Договорились, – сказала Грант и вышла из машины в ночь.

Такси уехало, и Грант стала озираться по сторонам, пытаясь сориентироваться. В десяти метрах от нее находились ворота в парк аттракционов, но за ними зияла лишь темнота. Часть стоянки занимала какая-то строительная техника, и ни одной живой души в округе не наблюдалось.

Приглушенный голос забормотал в ее ухе:

– Мы видим вас, Грант.

При звуке уверенного голоса Робертс беспокойство Эллен рассеялось.

– Поняла.

– Пройдите через ворота, – раздался приказ Дойла. – Путь к месту встречи чист.

– Войдите в ворота и только. Держитесь на виду у нас, – велела Робертс.

Грант двинулась вперед.

– Вижу арку в парке, – тихо сообщила она, толкая высокие железные ворота, ведущие на территорию парка. – Вокруг были разбросаны какие-то части оборудования. В своей массе предметы были довольно крупными, и могли послужить ей неплохим укрытием. – Грант посмотрела на разрушенную постройку, рядом с которой Ухажер назначил встречу. На заколоченной двери криво висела табличка, сообщающая, что раньше это был киоск с прохладительными напитками. – Никаких признаков активности.

– На тепловых сканерах нет сигналов. Территория пуста, – сообщила ей Кэмерон. – Медленно продвигайтесь, но не входите. Повторяю, не входите в помещение.

Оглядываясь по сторонам, Грант двинулась вперед, стараясь не обращать внимания на холодный пот, бегущий под тяжелым бронежилетом у нее по спине. Она прекрасно знала, что надетый на нее бронежилет не остановит бронебойную пулю. А подобные боеприпасы легко было приобрести через интернет. Кроме всего, голова у нее вообще никак не защищена. Грант оставалось надеяться на то, что Дойл и его команда тщательно прочесали окружающие здания и прилегающую территорию, поскольку сейчас она была легкой мишенью. Выбросив эти мысли из головы, она сконцентрировалась на спокойной тихой ночи вокруг.

Ничего.

Если бы не голос Кэмерон Робертс в ее ухе, она могла бы подумать, что, уснув, проснулась в мире без людей. Трудно припомнить, когда ей было настолько одиноко.

– Есть что-нибудь? – рявкнул Дойл на одного из своих агентов, который сканировал территорию тепловым сканером. Они расположились на крыше склада рядом с парком, откуда Дойл и руководил операцией.

– Никого, кроме подсадной утки, – проговорил мужчина, медленно обследуя местность. – Даже бездомной кошки.

– Кто-то должен связаться с полицией штата и сообщить, что их периметр слишком близко, – заметил другой агент. – Я наблюдаю движение. Полиция штата почти вплотную приблизилась к нашим людям.

Дойл высокомерно рассмеялся.

– Они тоже хотят немного славы. Должно быть, это довольно скучно – целыми днями разъезжать по району на машинах с мигалками и останавливать всех подряд за превышение скорости.

Остальные мужчины тоже засмеялись.

– Так, ладно, – недовольно рявкнул Дойл. – Кажется, нам придется подсластить пилюлю, чтобы этот парень высунулся.

Дойл проверил часы и включил передатчик на частоте Грант.

– Пять минут, Грант. Если он не покажется за это время, я хочу, чтобы вы вошли в постройку. Если он рядом, то, возможно, он ждет, пока вы не войдете.

***

Кэмерон слышала приказ Дойла, и волосы у нее на затылке встали дыбом. Что-то здесь было не так. Линдси Райан была уверена, что Ухажер будет здесь, потому что иначе во всем этом не было никакого смысла. Если он не хочет устанавливать физический контакт с Блэр, тогда это уловка, чтобы вывести ее к тому месту, где он легко сможет предпринять попытку покушения. Для засады киоск с прохладительными напитками подходил как нельзя лучше. Если он намеревался убить ее, то сделал бы это здесь. Так или иначе, ему нужно было место для наблюдения. Он был где-то поблизости, а они не могли обнаружить его, и Эллен Грант была слишком уязвима.

– Дойл, – сказала Кэм, связываясь с ним по его личному каналу. – Если мы достоверно не знаем его местонахождения, нельзя посылать Грант одну внутрь. Мы не сможем прикрыть ее отсюда, а внутри возможна ловушка.

– Он бы не позвал ее сюда просто для того, чтобы убить, – отрезал Дойл, не скрывая презрения. – Он покажется, как только удостоверится, что она действительно собирается встретиться с ним. Я не желаю обсуждать это, Робертс. Она войдет туда.

Кэм услышала щелчок в ухе – Дойл отключился. Он делал то, что задумал с самого начала. Он приготовил ловушку, а в качестве приманки использовал ее людей.

– Грант! – резко скомандовала Кэмерон, – продолжайте только после моего сигнала. Как поняли? Грант? Грант!

Блэр смотрела на мерцающий экран монитора. Мысленно она находилась за много километров от командного центра. Она пыталась представить, что чувствовала Эллен Грант, идущая одна в темноте, готовая встретиться лицом к лицу с безнаказанным убийцей. Но, несмотря на тревогу за Грант, в глубине души Блэр надеялась, что встреча с Ухажером состоится. Она ждала, что сегодняшний вечер положит конец этому кошмару.

Она думала о Кэм, наблюдающей за Грант и пытающейся защитить ее. Если что-нибудь случится с тем, за кого Кэмерон несла ответственность, она никогда не простит себя. Подобная утрата проделала бы еще одну дыру в ее душе и отрезала бы еще один кусочек ее сердца. Блэр очень боялась этого – в основном, по эгоистичным мотивам. Она боялась, что в итоге Кэм закроет ото всех эту часть себя, которая будет болезненно кровоточить от чувства вины и ответственности за других. А в этом случае Блэр лишится той части Кэм, в которой нуждалась больше всего. Никто и никогда не мог проникнуть сквозь стены ее невидимой тюрьмы, прикоснувшись к ней так, как смогла Кэмерон Робертс. Никто другой не видел ее настоящую. Блэр нуждалась в Кэм, без нее она осталась бы безнадежно одинокой.

Блэр не знала, как долго смотрела на слова на мониторе, прежде чем осознала их смысл. Она охнула и оттолкнула свой стул, как будто хотела сбежать от того, что увидела перед собой.

– Боже мой!

Maк, Фелиция Дэвис и Линдси Райан сразу обернулись в ее сторону, с тревогой глядя на девушку.

– Что там? – быстро спросил Maк.

– Я не понимаю. Посмотрите на сообщение на мониторе, – дрожащим голосом проговорила Блэр.

Агенты столпились позади нее, заглядывая ей через плечо и читая полученное сообщение.

Цапля, ты здесь?

– Это он? – спросила Блэр, затаив дыхание. – Это может быть сообщение, отправленное заранее к определенному времени?

Maк посмотрел на Линдси Райан. Та выглядела максимально сосредоточенной. Она в бешеном темпе вспоминала и оценивала все, что знала о нем, выстраивая и опровергая гипотезы, чтобы понять ход его безумных мыслей.

– Может, сообщник? – предположил Maк. – Кто-то ему помогает?

– Нет, это он, – тихо сказала Райан. – Он никому и никогда не доверил бы это.

– Что я должна делать? – спросила Блэр.

– Если она ответит, он поймет, что в парке аттракционов не она, – предупредил Maк.

Линдси уставилась в монитор, оценивая возможные варианты ответов и пытаясь предугадать их последствия. Нормальному человеку почти невозможно предсказать ход иррационального мышления такого типа, как Ухажер. С другой стороны, она обучалась именно этому, и остальным приходилось полагаться на ее мнение.

– Линдси? – спокойно спросил Maк. – Я должен сообщить эту информацию коммандеру. Решение за вами.

Райан спокойно посмотрела на Блэр.

– Ответьте ему.

Трясущимися руками Блэр напечатала «да».

Я знал, что ты не придешь.

– Спросите, где он, – проинструктировала Линдси, не отрываясь от экрана.

Блэр незамедлительно подчинилась.

Я наблюдаю, как они ищут меня.

– Господи Исусе! – вырвалось у Мака. Он поспешил связаться с Робертс. – У нас контакт с объектом, – резко бросил он. – Вы обнаружены. Повторяю – вы обнаружены.

Кэмерон не колебалась.

– Грант, немедленная эвакуация. Повторяю, немедленная эвакуация. – На частоте Старк она приказала: – Возвращаемся. – Сменив частоту еще раз, она проговорила: – Дойл, нас засекли. Он наблюдает за нами. Мы эвакуируемся.

Ей никто не ответил. Она быстро прошлась по всем частотам. Глухо.

Кэм подошла к краю платформы и спрыгнула на землю. Приземлившись около Савард, она спросила:

– Ничего?

Савард покачала головой, лицо у нее было мрачнее тучи.

– Коммандер, я не вижу ее. Связи нет на всех каналах.

– Черт подери, он глушит нас! – сердито прервала ее Кэм. – Пойдем ее вытаскивать.

На мгновение их глаза встретились, затем они развернулись и, держась вместе, побежали в темноту через ворота заброшенного парка. Миновав арку, Кэмерон еще раз попыталась связаться с Грант и Дойлом, но безуспешно. Она посмотрела вперед, однако все, что она увидела, были изломанные контуры обломков аттракционов на фоне иссиня-черного ночного неба.

– Савард, возьми правее и прикрой нас с фланга, – прошептала Кэмерон, пока они бежали вперед. – Если он здесь, то последует за кем-нибудь из нас. Нужно рассредоточиться.

Савард быстро растаяла в темноте.

До заброшенного киоска было не больше пятидесяти метров. Она могла добраться туда меньше чем за шестьдесят секунд.

Господи, куда подевалась Грант?

Кэм обвела взглядом ближайшие возвышенности, где, будь она на месте Ухажера, заняла бы позицию. Лучше всего в этой ситуации было бы расположиться на крыше одного из зданий, но тогда его обнаружили бы люди Дойла, а они его не видели. Однако Кэм по привычке еще раз осмотрела все подозрительные места вблизи киоска. Ничего.

Где же он, черт возьми?

Кэм почти добралась до помещения. Вокруг стояла пугающая тишина, но все, что она слышала, – собственный пульс, который бился у нее в ушах. Кэм побежала, ее кожу покалывало в неясном предчувствии. Ей показалось, что она увидела чью-то фигуру, мелькнувшую в тени у стены киоска. Кэмерон подняла свой пистолет, замедляя бег и пристально всматриваясь в колеблющиеся тени.

Там! Все ближе!

Кэм прицелилась. Она положила палец на курок, приготовившись выстрелить, но краем глаза заметила движение в отдалении справа. Кэмерон успела повернуть голову и засекла лениво покачивающуюся кабинку колеса обозрения, которая, казалось, сама по себе висела в воздухе, поддерживаемая лишь лунным светом.

– Савард! – прокричала Кэм в темноту, уже не боясь быть обнаруженной. Ее полностью раскрыли и сейчас, находясь на этом месте, она была полностью беззащитна. Если он выстрелит в нее, она ничего не сможет сделать. По крайней мере, она знает, что он здесь, в парке. – Он на колесе обозрения. Вперед!

Неожиданно из тени рядом со старым киоском выскочила Грант, крикнув:

– Здесь все чисто, коммандер!

Кэмерон прокричала: «В укрытие!» – но ее голос заглушило взрывом: в оранжевой вспышке постройка разлетелась на обломки.

***

Савард сбило мощной волной горячего воздуха – ее ударило в спину и на мгновение приподняло над землей. Она пригнула голову и бросилась вперед, перекатившись по земле, пропуская взрывную волну так, чтобы снова оказаться на ногах. Перед взрывом пистолет был у нее в руке и – о чудо! – она не выронила его. Рене старалась не думать о том, что только что случилось. Сейчас она не могла позволить себе переживать за Грант или за Робертс. Ею овладела одна-единственная мысль.

Надо взять его, во что бы то ни стало.

Приблизившись к колесу обозрения, Савард заметила едва различимую тень, проворно спускающуюся по внешней раме. До цели было метров сто. Савард не была уверена, что на таком расстоянии в темноте, сможет попасть в него. Если он спустится вниз, то быстро исчезнет в джунглях искореженного металла и хаотично разбросанных искривленных конструкциях. Она еще раз попробовала связаться с Дойлом и группой захвата. Безрезультатно. Все каналы связи заглушены, тишина в эфире.

Сократив расстояние, Савард смогла различить спустившуюся на землю фигуру и на секунду заколебалась. Он был в форме. Это мог быть один из наблюдателей Дойла. Но тогда почему о нем не сообщили на брифинге? Или это один из агентов Секретной службы, находящийся слишком далеко на периметре?

Она поняла свою ошибку, когда он повернулся и выстрелил. Секундное колебание дорого обошлось ей. В тот самый миг, когда она увидела пламя от выстрела, горячая вспышка боли пронзила ее левое плечо.

Боже, это оказалось намного хуже, чем она могла себе представить.

Сильный толчок развернул ее и повалил на спину. Из нее вышибло весь воздух, она не могла дышать. Когда Савард смогла вдохнуть воздух, то подавила рвущийся из нее крик боли. Она выбросила из головы все, кроме того момента, когда он повернулся и выстрелил. В нее.

Боль отступила на задний план, уступив место ярости. Савард бесило, что он сумел ее ранить. Но еще больше она злилась на себя – за то, что позволила ему застать себя врасплох. Перекатившись на бок, она поднялась на ноги. Через секунду она снова двигалась вперед, ее левая рука безжизненно свисала, но правая рука с зажатым в ней оружием оставалась рабочей. Савард видела его спину, когда он проворно перепрыгнул через турникет, который когда-то служил входом на аттракцион. Еще мгновение – и он уйдет. Зрение у Савард стало размываться. Ее силы и время были на исходе. По ее руке струилась кровь. Она чувствовала, как капли крови стекают на землю с ее пальцев. Падая, она выстрелила.

Второй взрыв оказался сильнее первого, и на этот раз удар взрывной волны отправил ее в забытье.

Maк спешно пытался восстановить связь, но ему никто не отвечал.

– Коммандер? Старк?

Блэр продолжала печатать вопросы Ухажеру, но тот молчал.

– Что происходит? – резко спросила она. Агенты выглядели мрачными, и от жуткой тишины, разлившейся в воздухе, у Блэр застыла в жилах кровь. Она изо всех сил старалась сохранить самообладание, но не смогла. – Что, черт возьми, происходит?!

– Связи нет, – угрюмо сказал Мак. – Видимо, Ухажер разговаривал с вами прямо на месте встречи через беспроводное соединение. Он там, и он знает, что вы здесь.

Блэр поднялась, все ее тело била дрожь.

– Кому-нибудь из вас лучше прямо сейчас выяснить, что там происходит, иначе я займусь этим сама.

– Мисс Пауэлл, – тихо проговорила Линдси Райан, осторожно опуская свою ладонь на руку Блэр, словно боясь напугать ее, – здесь мы узнаем все быстрее, чем в любом другом месте. Дайте Maку еще минуту.

Мaк переключился на колонки, пытаясь повысить громкость сигнала.

– Старк, ответьте, пожалуйста. Вы меня слышите? Старк, черт подери! Вы слышите меня?

Искаженная, прерывистая передача послышалась из колонок. Все, что смогла разобрать Блэр, – лишь отдельные слова, но того, что она услышала, было достаточно, чтобы ее ноги подкосились. Она вслепую нащупала стул и без сил опустилась на него.

– … взрывная волна… перестрелка… есть раненые.

– Кто? – едва слышно спросила Блэр, переводя взгляд с одного агента на другого и отчаянно пытаясь прочесть их выражение. – Мак, спроси у нее, кто.

– Вы можете уточнить? – глухим голосом спросил Мак, подавляя волну паники, вызванную сообщением Старк. Мак сжал кулаки и сконцентрировался, вслушиваясь в ее слова.

Снова помехи.

– Объявлена эвакуация раненых.

Потом наступила гнетущая тишина. Бессильные свидетели кошмара, они стояли в оцепенении, не глядя друг на друга. Блэр закрыла глаза и удивилась, как это возможно, что она все еще чувствует, как бьется ее сердце, ведь что-то внутри нее умирало.

Ледяное оцепенение нарушил звонок городского телефона. Все на секунду уставились на аппарат, а затем Maк схватил трубку и стал напряженно слушать. Блэр с волнением наблюдала за ним, надеясь на хорошие новости. Она ожидала, что ее страхи не подтвердятся, но мрачный взгляд Мака и его плотно сжатые челюсти сказали ей, что ничего не изменилось. Мак положил трубку и вытянулся.

– Это был Филдинг. Машины «скорой помощи» везут раненых в отделение травматологии в больнице Бет-Израэль.

– Кто? – тихо спросила Блэр, готовая, как ей казалось, услышать его слова. Она должна быть готовой, потому что все внутри нее сковало льдом. – Пожалуйста, скажите, – кто?

– Пока неизвестно, – ответил Мак, оглядываясь по сторонам в поисках своего пиджака. – Но Старк находится в одной из машин «скорой помощи», так что можно предположить, что среди пострадавших есть наши люди. Надев пиджак, Мак повернулся к двери. – Я сообщу вам, мисс Пауэлл, как только у меня появится подробная информация.

Блэр быстро вскочила со стула, перегородив ему путь. На ее лице читалось недоверие.

– Ты же это не всерьез. Я еду с вами!

Maк резко остановился и, приложив усилия, сказал так спокойно, как только смог:

 – Боюсь, вы не можете, мисс Пауэлл. В данный момент я не располагаю достаточным количеством агентов и даже не знаю, в каком состоянии находится остальная часть команды. Я не могу обеспечить вам должную безопасность. Не могу позволить вам поехать со мной.

– Maк, или ты берешь меня с собой, или я еду на такси. В любом случае я отправляюсь в больницу, – напряженно сказала Блэр, удивляясь, как ей удалось сдержаться, чтобы не заорать.

– Он прав, мисс Пауэлл, – тихо сказала Фелиция Дэвис. – У нас недокомплект, и мы не знаем, был ли задержан Ухажер. Это небезопасно. Коммандер оторвет Маку – э-э-э – голову, если он возьмет вас с собой. Потом будет черт знает что.

Блэр чуть не улыбнулась, представив выражение лица Кэмерон, и подумала, что Дэвис, пожалуй, права: Кэм будет вне себя. Но затем Блэр поняла, что вдруг она никогда уже не увидит ее снова, не сможет прикоснуться к ней, и холодное темное место в ее душе, где она заточила свои страхи, стало кровоточить. Заговорив, она не смогла полностью скрыть свою боль.

– Я обязательно донесу до коммандера Робертс, что это было исключительно мое решение.

Возможно, все дело было в интонациях ее голоса, дрогнувшего при упоминании Кэмерон, но Линдси Райан пришла к Блэр на помощь. Когда она заговорила, ее голос принес не только спокойствие, но и надежду.

– Агент Филипс, нас здесь трое, и мы, безусловно, сможем обеспечить соответствующую безопасность в поездке мисс Пауэлл в больницу. Как только мы прибудем на место, я полагаю, к нам присоединятся и окажут помощь другие агенты вашей команды.

Блэр бросила на нее благодарный взгляд.

Мaку пришлось уступить, потому что он не мог физически удерживать дочь президента от этой поездки. К тому же ему стало ясно, что так или иначе она попадет в больницу.

– Хорошо, тогда поехали.

***

Когда они подъехали к больнице, Блэр бросились в глаза машины «скорой помощи», хаотично припаркованные на маленькой площадке перед входом. Мигалки на крышах «скорых» и патрульных машин посылали пересекавшиеся лучи красно-синего света в ночное небо, отражаясь от двойных стеклянных дверей отделения травматологии. Персонал больницы и сотрудники разнообразных спецслужб торопливо носились повсюду. Блэр искала одну-единственную фигуру в толпе полицейских, федеральных агентов в штатском, среди штурмовиков в полном боевом снаряжении, которую бы она не спутала ни с кем. Но ее нигде не было видно.

Черт подери, Кэм, не смей! Не оставляй меня сейчас.

Блэр поняла, что не дышит. Она также осознала, что с минуты на минуту здесь могут появиться журналисты и фотографы. К тому времени, когда Фелиция Дэвис открыла дверь автомобиля и Блэр вышла из него, она сумела взять себя в руки.

Maк взял ее под правую руку и начал продвигаться через толпу. Позади нее слева находилась Линдси Райан, а Фелиция Дэвис расчищала путь вперед. Когда они достигли раздвижных стеклянных дверей, ведущих в отделение травматологии, путь им преградил крупный охранник больницы с вымученным лицом.

– Извините, вам туда нельзя.

Maк вытянул правую руку, предъявляя значок, но внимание охранника приковала Блэр. Глаза мужчины заметно расширились, и он с ноткой благоговения воскликнул:

– Мисс Пауэлл! Я… э-э-э… сразу вас и не признал… простите… э-э-э… минуточку. Сейчас я кого-нибудь позову, чтобы вас проводили.

– Не стоит, в этом нет необходимости, – бросил Maк. Меньше всего сейчас он хотел, чтобы сюда примчалась группа охранников, опешивших от встречи с Блэр. Они обязательно попытались бы помочь, но на самом деле только бы мешались под ногами. – Нам просто нужно добраться до приемного отделения. Вы можете объяснить, как туда пройти?

Охранник выглядел так, будто собирался возразить, но, должно быть, выражение лица Maка заставило его передумать.

– Идите прямо, потом пройдете через автоматические двери в конце коридора, – решительно ответил он. – Там сейчас полный хаос.

Оказавшись в больнице, уровень шума и гама заметно стих, но и здесь по коридору сновали десятки людей, повсюду стояли каталки и медицинское оборудование. Блэр уставилась на пол и поняла, что загустевшие капли алого цвета были кровью.

– О боже, – только и смогла прошептать она.

Линдси посмотрела на нее с беспокойством и предложила:

– Может, мы пойдем туда, где меньше людей, и подождем, пока Мак не выяснит, где находятся остальные агенты?

– Давайте вернемся в приемный покой, и я попытаюсь что-нибудь выяснить, – согласился Maк. Ему самому было немного не по себе: слишком много всего навалилось. Он проработал с Эллен Грант бок о бок несколько лет, они стали коллегами еще до работы в службе безопасности Цапли, и они были друзьями. Ему нравилась Рене Савард. И коммандер. Его чувства к Робертс были слишком сложными, он не мог объяснить их до конца. Но Маку совершенно точно не хотелось думать о том, что она снова пострадала. Когда они прошли через толстые серые двери с надписью «Отделение Травматологии. Вход только для персонала», Мак с облегчением увидел знакомую фигуру в проеме одного из отгороженных шторами больничных мест.

– Старк! – крикнул он.

Старк в ступоре посмотрела на них. На ее рубашке и руках была кровь, на щеке виднелось темное пятно. Прежде чем ответить, ей пришлось отступить в сторону. Из палаты позади нее группа медиков выкатила носилки с аппаратом искусственного дыхания, капельницами и дефибриллятором. Посреди всего этого, едва узнаваемая, лежала Рене Савард.

Блэр мельком увидела бледное, безжизненное лицо Савард, прежде чем бригада врачей быстро покатила ее по коридору к лифту. Старк хотела пойти за каталкой, но медсестра, что-то пробормотав, мягко взяла ее за руку. Спустя миг двери лифта закрылись, и Савард исчезла из виду. Плечи Старк поникли, и она устало прислонилась к стене. Maк хотел было подойти к ней, но Блэр остановила его.

– Минуту, Maк. Позволь мне поговорить с ней.

Он кивнул.

– Пойду, поищу кого-нибудь, кто сможет сказать мне, что здесь происходит.

Блэр шагнула вперед и, положив руки на плечи Старк, пристально посмотрела ей в лицо.

– Пола, вам больно? Вы вся в крови, – мягко спросила она.

– Это ее, – сдавленным голосом ответила Старк. Она посмотрела на Блэр взглядом, наполненным бесконечной болью. – Так много крови. Я пыталась ее остановить, делала все возможное, но она все текла и текла.

– Где Кэмерон, Пола? – спросила Блэр, стараясь сохранять спокойствие. Только бы она была здесь. Пусть с ней все будет в порядке. – Агент Старк?

Старк, очевидно, была в шоке. Блэр боялась, что, если сейчас она не узнает, что с Кэм, то начнет бегать по коридорам, выкрикивая ее имя. Она уже была готова сломаться, боясь до смерти, что никогда не сможет собрать себя снова.

– Старк, пожалуйста, – в полном отчаянии прошептала Блэр.

– Я думаю, думаю, – начала Пола Старк, но потом потеряла мысль. Она с трудом могла думать о ком-то, кроме Рене. Какой бледной она выглядела, и сколько крови было там, на земле и на ее одежде, и какой холодной она была, когда Старк обняла ее и держала до прибытия эвакуационной команды. Пола дрожала, судорожно глотая воздух, пытаясь успокоиться и взять под контроль, трясущиеся ноги и бешено стучавшее сердце. Наконец, она откашлялась и с усилием выпрямилась. – Я не видела ни Грант, ни коммандера. Но, насколько я знаю, их также доставили сюда. Грант, я думаю, сразу отправили в операционную. Насчет коммандера я не уверена.

Блэр закрыла глаза. Она должна быть жива, иначе ее не привезли бы сюда. Или привезли бы?..

– Спасибо, – после секундного молчания, тихо сказала Блэр. Посмотрев через плечо, она сделала знак стоявшим позади нее агентам. – Агент Дэвис, вы не поможете агенту Старк? Ее нужно отвести куда-нибудь, где она могла бы прилечь ненадолго.

– Я сделаю это, – быстро сказала Линдси Райан. Она подумала, будет лучше, если агент Секретной службы останется рядом с дочерью президента, пока не станет известно, что случилось в парке. Линдси обняла несопротивляющуюся Старк за талию, и тут вернулся Мак.

– Все, что мне удалось узнать, – это то, что Савард поступила в больницу как тяжело раненная, с огнестрельным ранением в плечо. Точное попадание, прямо мимо жилета. Чертовски неудачное ранение, – с горечью добавил он. – У Грант травма черепа и коллапс легкого. Коммандер… – Мак остановился, и сердце Блэр тоже перестало биться.

Молчи, Maк. Только не говори, что она…

И в эту секунду Блэр услышала позади себя голос:

– Блэр.

Девушка резко развернулась, ее сердце подпрыгнуло в груди. Кэмерон стояла всего лишь в метре от нее. В этот момент Блэр больше ни о чем не думала. Для нее перестало существовать абсолютно все: федеральные агенты, журналисты, люди в коридоре больницы. Она просто бросилась к Кэм.

Кэмерон раскрыла объятия и, прижав к себе Блэр, крепко обняла ее. Блэр била дрожь. Опустив голову, Кэм тихо произнесла, касаясь губами уха Блэр:

– Я в порядке. Ты слышишь меня? Со мной все нормально.

Блэр кивнула, не решаясь заговорить. Она прижалась губами к плечу Кэмерон, испытывая сильное желание поцеловать ее в губы, но прекрасно понимая, что сейчас нельзя этого делать. Не здесь, не перед всеми. Она не настолько потеряла голову, а ощущение тела Кэм сразу успокоило ее. Блэр отступила на шаг, хотя оторваться от Кэмерон сейчас было невероятно тяжело. Все ее тело жаждало заключить любимую женщину в объятиях. Руки у Блэр дрожали, она безумно хотела прикоснуться к Кэм – просто чтобы удостовериться, что она все еще здесь. Только чтобы убедиться в том, что она не потеряла ее.

– Ты не ранена? – Блэр внимательно осматривала Кэмерон, пытаясь удостовериться в ее невредимости. Глаза Блэр сузились, когда она ощупывала коммандера взглядом. Лицо Кэм было бледным, глаза, а обычно живые и ясные глаза, потускнели. Она сбросила пиджак и бронежилет, и ее рубашка была в поту, грязи и пятнах похожих на кровь. Горячая вспышка гнева полыхнула в глубине Блэр. Не другая женщина и даже не работа, а неутомимый маньяк пытался отнять у нее Кэм. Ей сразу захотелось убить его своими руками. – Кэм? Тебе больно?

Кэмерон старалась не качать головой, потому что у нее кружилась голова. В ушах стоял гул, и она боялась, что слишком резкие движения вызовут тошноту.

– Не очень. Царапины и ушибы. Шишка на голове. Какое-то время я с трудом смогу выносить громкие звуки.

Блэр тут же заподозрила неладное.

– Что именно с тобой случилось?

У Кэм в эту секунду был характерный уклончивый взгляд, который, по ее мнению, Блэр не могла распознать. Однако прежде чем она ответила, Блэр выпалила:

– Если ты не скажешь мне правду прямо сейчас, я найду врачей и спрошу у них сама.

– Небольшая контузия, – со вздохом сказала Кэмерон и, едва касаясь, пробежала пальцами по руке Блэр. – Ничего серьезного, со временем пройдет.

– И врачи тебя отпустили? – упорствовала Блэр.

– Ну, не совсем, – призналась Кэмерон. Она не могла упрекать Блэр в том, что та сердится на нее. Хорошо уже то, что девушка не присутствовала при ее осмотре: врачи хотели оставить ее на ночь в больнице для детального обследования. – Меня отпустили под мою ответственность.

– Черт подери, Кэмерон, не поступай так со мной, – кипела Блэр, не повышая голоса, зная, что они не одни.

– У меня полно неотложных дел, – настойчиво продолжила Кэм, беря ее за руку. – Блэр, у меня два агента на операционных столах. Я должна связаться с их семьями, успокоить их, отчитаться перед начальством. Мне необходимо переговорить с остальными членами моей команды. Мне нужно быть здесь.

Против воли Блэр все же пришлось отпустить руку Кэм. Сделав глубокий вдох, девушка сосчитала про себя до десяти.

– Ты обещаешь, что, если почувствуешь себя плохо, то позволишь врачам осмотреть себя? Пообещай мне это.

– Обещаю, Блэр, – сказала Кэм с благодарным взглядом.

Блэр кивнула, уступая, потому что это было наилучшим вариантом, который она могла получить на данный момент. Кроме того, она знала, Кэм не станет лгать ей.

– И когда все немного уляжется, ты найдешь время отдохнуть?

– Договорились, – со слабой улыбкой ответила Кэм. – Мак отвезет тебя домой?

– Я бы хотела остаться здесь, пока не станет хотя бы что-нибудь известно о пострадавших агентах.

Кэм услышала искреннюю заботу в ее голосе. Оглянувшись по сторонам, она с облегчением заметила свою команду поблизости.

– Конечно. Я распоряжусь, чтобы Филдинг нашел комнату, где ты сможешь подождать. Я сразу расскажу тебе все, что узнаю.

– Спасибо, – ласково поблагодарила Блэр. – Берегите себя, коммандер.

– Буду. Знаешь, я так рада, что ты здесь, – пробормотала Кэм, на мгновение утонув в глазах Блэр.

– Это хорошо, потому что ничто не смогло бы удержать меня вдали от тебя, – прошептала Блэр.

Девять часов спустя Кэмерон вошла в командный центр и обвела глазами остатки своей команды. Большинство из них так и не попали домой. Они остались по своей воле, дежуря по очереди здесь и в больнице. Как она и думала, Старк была среди них. Девушка выглядела бледной и обессиленной, с затравленным взглядом. Кэм знала, что этот взгляд останется у нее еще надолго.

– Всем собраться в переговорной, – велела она, проходя мимо агентов.

Через несколько минут она стояла во главе стола, как много раз прежде. Кэм по очереди пристально посмотрела на каждого агента.

Наконец, она сдержанно сказала:

– Мы ликвидировали его. Отличная работа, все молодцы.

Открыв обложку толстой папки, Кэм бросила ее в центр стола, и все увидели цветную фотографию мужчины в униформе, прикрепленную к первой странице.

– Патрульный Джеймс Рэймонд Харкер. Десять лет назад он был уволен из службы безопасности губернатора Пауэлла.

На мгновение в переговорной наступила гробовая тишина. Слышно было только, как Старк яростно пробормотала: «Ублюдок!»

– Не могу поверить, – сказал в расстроенных чувствах Maк. Он посмотрел на фотографию, и передал папку агенту, сидевшему рядом. – Почему мы не знали про это?! При проверке данных должно было всплыть хоть что-то.

– Данная информация не выйдет за пределы этой комнаты, – тихо сказала Кэмерон. Подавив собственную злость, она продолжила: – Несомненно, спецгруппа ФБР провела проверку данных вскоре после того, как Цапля сообщила, что начала получать электронные письма от Ухажера. Они проверили данные всех, кто когда-либо имел отношение к ее службе безопасности.

Коммандера прервал издевательский смешок Мака.

– Уверен, они и нас всех проверили.

Кэмерон мрачно кивнула.

– К сожалению, видимо, произошла какая-то накладка во взаимодействии между разными ведомствами, поэтому офицеры, приставленные к Цапле в то время, когда ее отец еще был губернатором, проверке не подвергались. Харкер, известный нам как Ухажер, был одним из них.

Филдинг резко вскинул голову.

– Получается, этот псих следил за ней более десяти лет?

– По мнению Линдси Райан, это вполне возможно, – ответила Кэм, пытаясь не выдать голосом свое отвращение. Тот факт, что он мог убить Блэр, был лишь частью его отвратительных поступков. Кэм тошнило от мысли, что этот психопат мог наблюдать за Блэр, когда та была еще подростком. Но хуже всего то, что Блэр никогда не сможет избавиться от нездорового любопытства и снова может стать объектом преследования очередного маньяка. Кэм постаралась отбросить эту мысль. – Как бы там ни было, ФБР заметет следы собственных ошибок.

– Это точно, – недовольно проворчал Maк. – Но только нам дорого обошлись их косяки. Сначала вы, потом Джереми, теперь Грант.

– У меня есть новая информация о состоянии раненых, – продолжила Кэм, игнорируя замечание Maка, хотя лично она была с ним согласна. Судя по тем сведениям, которые сообщил ей Стюарт Карлайл, вся слава и благодарность за успешно проведенную операцию достались спецагенту Дойлу. Она не злилась, потому что именно Савард помогла остановить маньяка, и дело было не в том, кто снял все сливки, а в том, что Блэр была в безопасности. По крайней мере, сейчас. За это Кэм была бесконечно благодарна Рене Савард. А вот про то, что Дойл отправил Эллен Грант почти на верную смерть, она нескоро позабудет.

Так, она отвлеклась. Кэм сделала глубокий вдох, пытаясь прояснить мысли.

– Грант пришла в сознание и сказала, чтобы никто из вас не смел касаться ее стола. Передала, что сразу узнает, если у нее пропадет хоть один карандаш. – Кэмерон слабо улыбнулась. – Ее выпишут через пять-шесть дней. К служебным обязанностям Грант вернется через шесть недель, если компьютерная томография покажет, что с ней все в порядке.

Бросив беглый взгляд на Старк, Кэм сдержанно продолжила:

– Рене Савард все еще без сознания в отделении интенсивной терапии, но хирурги настроены оптимистично. Она потеряла много крови, но никаких серьезных внутренних повреждений в ее плече не обнаружено. При отсутствии осложнений врачи прогнозируют полное восстановление. – Она обвела взглядом людей, собравшихся вокруг стола, и добавила:

– Мы в долгу перед ней. Она приняла участие в операции и, несмотря на ранение, смогла попасть в этого парня. Пока еще нет точной уверенности в том, что произошло. Вероятно, он имел при себе взрывное устройство, которое не успел установить в парке или планировал использовать в другом месте. Эксперт-взрывотехник считает, что ударная волна от пули могла вызвать детонацию взрывчатого вещества. Савард попала в него, что привело в действие взрывчатку. Мы ждем заключения судебной экспертизы для окончательной идентификации личности подозреваемого. Но уже сейчас можно сказать, что Харкер пропал после операции в парке, да и все остальные детали совпадают. Когда мы провели собственную проверку, оказалось, что когда-то он пытался поступить в Секретную службу, но не прошел психологические тесты. После этого он устроился работать в полицию штата патрульным. Как мне кажется, федеральная поисковая система не смогла обнаружить эту информацию. Не удивительно, поскольку наши системы не имеют общего доступа.

Теперь для Кэм настал самый тяжелый момент.

– Я просмотрела видеозаписи взрыва в Центральном парке. Харкер стоял рядом с машиной Джереми. Тогда, вероятно, он и разместил взрывное устройство. – В комнате повисла тишина, полная скорби и гнева. – Вместе с тем, именно Харкер оттащил меня тогда от горящей машины. Я не понимаю почему.

Линдси Райан сказала ей, что этот факт может иметь довольно простое объяснение. Харкер не хотел допустить никаких изменений в своих планах: он хотел сам решать, кто будет жить, а кто умрет – и когда.

Maк передал папку с делом Харкера обратно коммандеру. Кэм закрыла ее с чувством выполненного долга.

– Примерно через неделю Цапля поедет в Сан-Франциско. Несколько дней, пока не утихнет шумиха, она поживет у Дайан Бликер. Я извещу вас о ее планах, когда узнаю их сама. Maк, пожалуйста, подготовь график дежурств.

Кэм знала, что им нужно время, чтобы пережить утрату Джереми. Она также понимала, что ее агенты нуждались в отдыхе.

– Я хочу, чтобы все, кроме дежурной смены, отправились домой и отдохнули. Если поступят новости из больницы, я позабочусь, чтобы вас проинформировали. Жду всех здесь завтра, и мне нужно, чтобы вы были отдохнувшими. У нас много работы. – Когда агенты поднялись с мест, Кэм добавила: – Старк, на минуту.

Дождавшись, пока переговорная опустеет, Кэм встала и закрыла дверь. Повернувшись к Старк, она сказала: – Возьмите пару отгулов. Вы плохо выглядите.

– Я в порядке, коммандер, – поспешила ответить Старк. Она сразу напряглась, ее глаза заблестели от гнева. – Готова заступить на вечернюю смену.

Кэмерон слабо улыбнулась, опершись бедром о край стола. На секунду она отвела взгляд, и, когда она вновь пристально посмотрела на Старк, та увидела печаль в глазах коммандера.

– То, что произошло, Старк, тяжело для всех нас. Знать, что друзья и коллеги подвергаются опасности, а потом видеть их ранеными – это не проходит бесследно ни для кого. – Кэм сделала паузу, она до сих пор слишком хорошо помнила то ужасное чувство беспомощности и безнадежности. Она никогда этого не забудет. – И все намного труднее, когда ранен тот, кто вам не безразличен. Я знаю.

Старк смотрела на коммандера с изумлением. То ли сочувствие, прозвучавшее в голосе Кэмерон, то ли знакомая им обеим скорбь пронзили ее, и Старк быстро села на стул, закрыв лицо руками, пытаясь спрятать слезы, которые не могла больше сдерживать. Ей потребовалось несколько минут, чтобы взять себя в руки, после чего она, откинувшись на спинку стула, сказала:

– Простите. Думаю, я просто устала. Я знаю, что она поправится, но не могу перестать вспоминать, какой она была, когда ее везли на каталке.

– Савард сильная, и с ней все будет хорошо.

– Она задала жару, да? – слабо улыбнувшись, сказала Старк, ее настроение поднялось от уверенности, сквозившей в голосе коммандера.

– Это точно, – согласилась Кэм.

Старк устало поднялась:

– Спасибо, коммандер. Думаю, я и правда попрошу несколько дней отпуска. Так я смогу посещать больницу и все такое.

Кэм понимающе улыбнулась.

– Очень хорошая идея, агент.

После ухода Старк она медленно вышла из здания, махнула рукой, останавливая такси, и назвала адрес в Верхнем Ист-Сайде. Кэм провалилась в сон прежде, чем машина отъехала от обочины.

– Вот это да! А я жду не дождусь, когда вы, наконец, появитесь у меня на пороге, коммандер, – объявила Дайан Бликер, стоя в дверном проеме.

– Простите, задержалась, – устало улыбнулась Кэм.

– Да ладно, – рассмеялась Дайан. – Кое-что в этой жизни определенно стоит того, чтобы подождать.

Кэм окинула взглядом несколько чемоданов, стоявших у двери.

– Собрались куда-то?

– Всего лишь на трехдневный уикенд, – невозмутимо сказала Дайан, приподняв бровь и напустив на себя задумчивый вид. – Такие вещи, знаете, иногда спонтанно случаются.

– Спасибо. – Кэмерон знала, что Дайан уезжала, чтобы дать им с Блэр возможность побыть наедине. – Я очень ценю.

Дайан нежно провела пальцами по руке Кэмерон, задержавшись на мгновение.

– О, поверьте, коммандер, для вас все что угодно.

– Может, уберешь от нее свои руки, Дайан, – мягко произнесла подошедшая к ним Блэр. – Терпение у меня сейчас на нуле.

Дайан с улыбкой обернулась к подруге.

– Дорогая, когда ты успела потерять чувство юмора?

Блэр посмотрела мимо Дайан на Кэмерон, которая все еще стояла за порогом, уставшая, бледная и невозможно прекрасная. Блэр жаждала дотронуться до нее, обнять, почувствовать ее кожу. Низким и хриплым от нахлынувших эмоций голосом Блэр пробормотала:

– Наверное, тогда, когда мой преследователь во второй раз пытался убить ее.

Дайан отошла в сторону, вспоминая, как в последние часы Блэр, охваченная беспокойным ожиданием, измеряла шагами квартиру, то и дело, выглядывая в окно. Дайан еще никогда не видела свою подругу такой измученной и страдающей.

– Кажется, мне пора, – объявила Дайан.

Блэр с благодарностью дотронулась до плеча Дайан, не отрывая взгляда от лица Кэм. Подхватив чемоданы, Дайан удалилась. Когда они остались наедине, Блэр медленно приблизилась к Кэм и взяла ее за руку.

– Пойдем.

У Кэм не было сил, чтобы задавать вопросы или протестовать. Ее уже меньше тошнило, но головная боль все никак не проходила. Возможно, голова будет у нее раскалываться еще несколько дней. В целом Кэм чувствовала неимоверную усталость. В последнее время было слишком много насилия, крови, потерь, и она просто вымоталась – как морально, так и физически. Все, чего ей хотелось, – это прилечь рядом с Блэр и закрыть глаза.

Блэр повела ее в ванную. Она повернулась и начала расстегивать на Кэм рубашку. Кэм подняла руки, чтобы помочь, но девушка мягко отстранила ее руку.

– Нет, я сама.

Блэр с осторожностью раздела Кэм, стараясь не задеть синяки и царапины, покрывающие ее спину. Она старалась не представлять, как Кэм отбросило на землю взрывной волной и как на нее сверху посыпались обломки и камни.

– Все не так плохо… – начала Кэм, чувствуя, как замерла Блэр, но девушка перебила ее.

– Знаю, знаю. Все не так плохо, как выглядит, – произнесла Блэр, велев себе не думать об этом. Раздев Кэм, она тоже сняла одежду, открыла воду в душе и притянула коммандера к себе.

– О боже, как же хорошо, – тихо простонала Кэмерон.

– M-м-м, – проурчала Блэр, наконец, начиная расслабляться. Взяв в руки мыло, она принялась намыливать Кэм.

– А это еще лучше, – прошептала Кэм с закрытыми глазами. Она засыпала прямо на ходу. Горячая вода и нежные руки Блэр убаюкали. К тому времени, когда Блэр закончила омывать волосы Кэм, она не была уверена, что коммандер может удержаться на ногах.

– Сейчас я ни на что не способна, – заплетающимся языком пробормотала Кэм.

Блэр завернула ее в большое полотенце и, откинув с ее лица влажные локоны, нежно поцеловала Кэм в губы.

– Поверьте, коммандер, вы способны на многое, и я уверена, что хорошенько выспавшись, вы вспомните все свои таланты. А если нет, то я напомню вам о них, – сказала Блэр на пути в спальню.

***

Рене Савард открыла глаза и попыталась разглядеть склонившуюся над ней фигуру.

– Привет, – наконец сказала она.

– Привет, – поздоровалась с улыбкой Старк.

Савард убедилась в том, что ее тело чувствует одеяло, потом пошевелила пальцами рук и ног и вздохнула с облегчением.

– Кажется, все работает, да?

– По словам врачей, с тобой все будет хорошо, – с небольшой заминкой в голосе сказала Старк.

– А можно поподробнее, что означает «хорошо»?

– Наверное, это лучше сделать врачам, – увильнула от прямого ответа Старк.

– Пола, я предпочла бы услышать это от тебя, – дрогнувшим голосом проговорила Савард.

– Эй, с тобой все в порядке, Рене, правда, – нежно сказала Старк, бережно беря пальцы девушки в свои ладони. – Тебя ранили в левое плечо. Врачи сказали, что пуля серьезно повредила вену, но не затронула нервы. Судя по всему, ты будешь чувствовать небольшую слабость еще несколько месяцев. Ты истекала кровью, и тебе сделали переливание крови. Ты находилась без сознания полтора дня от анестезии и шока. Но ты обязательно поправишься, Рене.

На несколько секунд Савард прикрыла глаза. Когда она открыла их вновь, то ее улыбка стала уверенней.

– Все не так уж плохо. Небольшая реабилитация, и я смогу вернуться к оперативной работе, верно?

– Не вижу причин, почему нет, – ободряюще сказала Старк, хотя сейчас она не хотела думать об этом. Она все еще не могла избавиться от чувства ужаса, сковавшего все ее внутренности, когда она нашла Рене, неподвижно лежавшую на земле и истекающую кровью.

– Я попала в него? – спросила Савард.

На этот раз лицо Старк озарилось сияющей улыбкой, а глаза заблестели.

– О да, ты это сделала. Его разнесло на миллион кусков. Он неожиданно подорвался на своей же взрывчатке. Надеюсь, он отправился прямиком в ад. – Рене сдержала ярость. Позже. Еще будет время выплеснуть гнев. – Ты настоящий герой, Рене. Ты заслуживаешь все лавры.

Савард покачала головой.

– Не думаю, Пола. Робертс была там со мной все время. Если бы не она… – Рене резко замолчала, ее глаза расширились от ужаса. Сейчас она испугалась еще больше, чем в тот момент, когда она очнулась и поняла, что лежит на больничной койке. – О господи! С ней все хорошо? А с Эллен Грант? Что с Грант? Был взрыв…

– Они обе в порядке, – быстро сказала Старк. – Грант еще какое-то время останется в больнице, а Робертс уже выписали.

Рене закрыла глаза.

– Слава богу, – пробормотала она. Боже, неужели все это наконец закончилось? Память стала возвращаться к ней: пробежка в темноте, вспышка взрыва, острая боль в плече.

Старк нахмурилась, увидев, что Савард дрожит.

– Я пойду. Тебе нужно отдыхать.

Савард открыла глаза, ее голос звучал мягко, когда она произнесла:

– Тебе, похоже, тоже не помешает отдохнуть.

– Да, пожалуй, – робко улыбнулась Старк. Она и впрямь валилась с ног от усталости. Но она не могла уйти, не выяснив у Рене кое-что. – Э-э-э… Савард… вдруг ты забыла… я хочу тебе напомнить, что мы… вроде как… собирались пойти на свидание. Так ведь?

Рене Савард улыбнулась, и на этот раз ее глаза горели как прежде.

– Не волнуйтесь, агент Старк. Чтобы заставить меня позабыть это, потребуется гораздо больше, чем ранение в плечо.

***

Проснувшись, Кэм обнаружила, что лежит полностью обнаженная в постели рядом с Блэр. Какое-то время она лежала не шевелясь, наслаждаясь тяжестью руки Блэр, по-хозяйски обнимающую ее. Кэм нравилось ощущать этот вес, который напоминал ей о том, что ее место рядом с Блэр.

– Он действительно умер, да? – сказала Блэр в темноту, отчасти утверждая, отчасти спрашивая.

– Да, – подтвердила Кэм, беря Блэр за руку и нежно пожимая ее пальцы. – У нас пока нет заключения судебной экспертизы по идентификации личности, но я уверена, что это он.

– Кто он?

Поколебавшись секунду, Кэм спокойно ответила:

– Он был патрульным полиции, служившим в твоей охране около десяти лет назад, когда твой отец еще был губернатором.

Блэр повернулась на бок и, уткнувшись в плечо Кэм, крепко прижалась к ней. Немного помолчав, она сказала:

– Я не помню его. Не помню никого из них.

– Ты и не должна их помнить, – ласково произнесла Кэм. Едва касаясь, она провела пальцами вдоль линии груди Блэр и почувствовала, как та задрожала в ее руках. – Мы, агенты, не должны быть запоминающимися. Мы просто выполняем свою работу и держимся в стороне от твоей жизни.

В ее голосе послышалась горечь, которую ей не удалось полностью скрыть. Харкер запятнал почти все, чем она дорожила. Измена присяге, которую он давал, была наименьшим из его грехов. Кэм приходила в ярость каждый раз, при мысли о том, что он наблюдал за Блэр, охваченный извращенными желаниями, в то время как должен был ее оберегать.

– Зато у меня довольно большой багаж приятных воспоминаний о вас, коммандер, – нежно прошептала Блэр, проводя рукой по груди Кэмерон и прогоняя ее демонов.

Кэм охнула от волны возбуждения, пробежавшей по всему телу.  Она повернулась лицом к Блэр и поцелуями проложила путь от ключицы к губам девушки.

– Давай добавим еще немного приятных воспоминаний.

Блэр толкнула Кэм на кровать и села сверху, оседлав ее бедра.

– С удовольствием.

– Обожаю, как ты смотришься, когда ты на мне сверху, – пробормотала Кэмерон, обхватывая груди Блэр.

Подавшись вперед, Блэр прикусила нижнюю губу, когда пальцы Кэм сомкнулись на ее сосках. Она раскачивалась медленными, легкими движениями, дразня себя и свою возлюбленную пока ее влага не покрыла живот Кэм. Когда давление стало нарастать и внутренняя сторона ее бедер начала покалывать, Блэр опустила голову и, закрыв глаза, оперлась руками о кровать по обе стороны от плеч Кэм. Вскоре ее дыхание перешло в неровные всхлипы, и она отдалась подступающему оргазму, плотнее прижимаясь к Кэм и ускоряя темп. Еще чуть-чуть и это будет невозможно остановить.

Она заставила себя открыть глаза и с трудом сфокусировалась на лице Кэм.

– Мне подождать? – выдохнула Блэр.

– Нет, – хриплым от возбуждения голосом ответила Кэм, с трудом выдавливая слова. – Ты так красива в момент оргазма.

Кэм протиснула руку между ними и, согнув пальцы, взяла в ладонь лоно девушки.

– О Кэм, – простонала Блэр, жестко скользя по руке Кэм. Она резко дернулась и унеслась в пучину наслаждения. Сотрясаясь от оргазма, Блэр, с приглушенными стонами, обрушилась на грудь Кэм.

– Прости, – наконец пробормотала Блэр. – Кажется, меня охватила смертельная похоть.

– Очень мило, – заметила Кэм, поглаживая спину девушки. – Я тебе говорила, что нахожу тебя смертельно сексуальной?

Блэр рассмеялась, оперлась на локоть и отбросила волосы с лица. – Тебе не кажется, что это опасное сочетание?

Кэм погладила ее лицо и, приподнявшись, нежно поцеловала ее губы.

– Ничего, прорвемся.

– Теперь мы свободны? – внезапно посерьезнев, спросила Блэр.

– Да.

Но они обе знали, что это не совсем так.

– Хотелось бы, чтобы мне не приходилось так сильно волноваться за тебя, хотя бы какое-то время, – сказала Блэр, прижимаясь губами к плечу Кэм. От вкуса соленой кожи в ней снова проснулось желание.

Кэм поцеловала волосы Блэр.

– Тебе вообще больше не придется волноваться. Знаю, сейчас тебе трудно в это поверить, но такие ситуации – больше исключение, чем правило. Надеюсь, когда-нибудь ты в этом убедишься.

– Ты ведь не уволишься?

– Я бы этого не хотела, – тихо сказала Кэм. Она обняла Блэр и прижала ее к себе. – Это моя работа, Блэр, и она мне нравится. Благодаря этой работе мы можем быть вместе гораздо чаще, чем при любых других обстоятельствах. Мне бы не хотелось видеться с тобой всего раз в два месяца.

Блэр постаралась отбросить свои страхи и внимательно слушала Кэм. Надо взглянуть правде в глаза: если Кэмерон не будет работать в ее службе безопасности, как часто они смогут видеться? Да, в любом случае будет трудно, потому что по-настоящему личной жизни у них не будет. Но эта проблема была хорошо знакома Блэр. В этом положении она находилась всю свою жизнь. Блэр вздохнула.

– Не знаю, получится ли у нас, но я готова попробовать.

– Я сделаю все, что от меня зависит, – заверила ее Кэмерон. – Блэр, я люблю тебя,

Приподнявшись, Блэр пристально всмотрелась в любимое лицо.

– Мы обе сделаем все, что понадобится, Кэм. Потому что я тоже люблю тебя.

– Правда? – пробормотала Кэм и, поймав пальцы Блэр, прижалась губами к ее ладони. Затем она провела рукой Блэр вниз по своему телу. – Может, скажешь это еще раз?

Блэр рассмеялась и, не отрывая от Кэм взгляда, прикоснулась к ее горячему центру.

– Как пожелаете, коммандер.