– Тимур, что б тебе всю оставшуюся жизнь жить с родителями! Куда ты смотрел, почему водка до сих пор теплая?

– Да ты сам ее в озеро должен был положить, Вик, шайтан здоровый, мы тут палатки разбиваем, а ты вообще бездельник. Женщины тебе на что?! Женщины должны делом заниматься, когда мужчины отдыхают. Так сам аллах велел устами пророка.

– Не совсем логично, – пробормотал Тоха забивая в землю очередной колышек, – но эмоционально и по делу. Особенно это касается некоторых лентяек.

– По какому делу? – фыркнула лежащая в купальнике на полотенце Кира. – От тебя никаких дел никогда не дождешься. Не способен ты на такой поступок. А про лень можешь мне ничего не говорить, на себя посмотри, писатель.

– Женщина, загорай молча, теплое озеро тут недалеко, внезапно искупаться можешь.

– А тебя, Игорь, я бы попросила в наши семейные дела не вмешиваться.

– Да какие у вас тут семейные дела? Вы уже три с половиной года в разводе состоите, и вообще убери свою фигуристую фигуру из под моего носа, костер своей грудью мне разжигать мешаешь. Шашлык ты будешь сама делать? Я вообще так скоро косоглазие заработаю, любуясь твоими формами.

– Льстец, у нее же четыре килограмма жира на теле присутствуют лишние.

– Тоха, как ты меня сейчас оскорбил? – тихо поинтересовалась у бывшего мужа моментально севшая на полотенце Кира. – Антон, а почему ты снова так многозначительно замолчал?

– Брек, – отважно втиснулся Игорь между совершенно не испытывающих друг к другу никаких чувств, совсем никаких, особенно это видно всем их друзьям, а особенно это видно всем желающим хоть что-то увидеть, бывшими, изредка встречающимися по работе и чаще всего в постели, супругами. – Тоха, Кира, мы же с вами договаривались, никаких скандалов, никакой семейной ругани, забыли?

– Да больно мне нужно обращать внимание на всякую бледную немочь, – Кира улеглась обратно на полотенце.

– А меня вообще интересуют молодые женщины, а не такая престарелая…

– Хватит! – не выдержал Игорь. – Вы нас всех сегодня уже сильно достали. Как вы ни повстречаетесь в последнее время на нашей ежегодной встрече, посвященной получению корочек альма-матер, так сразу гавкать друг на друга начинаете. Ей богу, лучше бы вы не разводились, все равно никакой разницы в вашем поведении я не вижу. Как еще в институте постоянно ругались между собой, так и сейчас. Да еще и регулярно размножаться при этом пытаетесь.

– Не мешай им заново строить свою личную жизнь и замысловато приглашать друг друга опять в ЗАГС, ругань их только заводит, – Вик с трудом увернулся от брошенного в него Кирой пакета с томатным соком. – Лиза, меня здесь убить хотят!

– Отстань от моего мужа, ревнивица. Подумаешь, что завел Тоха себе несколько юных недоразвитых подружек, не ценит настоящих роскошных женщин этот педофил, а…

– Игорь, Вик, Гарри, Тим, Андреас, а вы почему смотрите, слушаете и совершенно не помогаете мне? – взвыл Тоха. – Тут уже образовался женский заговор против меня!

– Еще раз назовешь меня Андреасом, Тоха, так сразу в морду получишь, – предупредил вынужденный сменить свое имя по поводу получения нового паспорта во время перлюстрации в совсем ставшей независимой одной прибалтийской страны Андрей. Как то он странно относится к своему нынешнему имени, латвиец элитного эстонского происхождения, вроде бы.

– А незачем тебе было снимать в клубе ту малолетку, Тоха, – вмешалась в происходящее Настя.

– Так это ты Кире обо всем рассказала, то-то мне показалось, что я тебя там видел, а она из-за этого пыталась зарубить мою книгу? А потом заявила генеральному директору издательства, что вроде я исписался и мне давно пора на покой? Да ничего у нас не было, Кира. Юная девушка сильно выпила, а я ее просто до дома проводил и все!

– Просто проводил до дома, – мурлыкнула Лиза-Дюйма. – Так теперь это называется, педофил? Тебе же тридцать шесть лет, козел старый!

– А что ты делала в том клубе и в это время? – поинтересовался Игорь у Насти. – И зачем вообще ты сдала Кире Тоху? Гарри, а ты совсем не интересуешься, как и с кем, а, самое главное, где именно проводит ночи твоя ветреная, ищущая острых ощущений жена?

– Игорек, а что ты сейчас про меня сказал? – поинтересовалась женщина у мужчины. – Мне всем друзьям проболтаться про одну историю, про тебя и Аню?

– Только попробуй и я забуду о том, что мы дружим еще со школы и лично я, к несчастью, познакомил тебя с Гарри, любопытная сорока с языком без костей!

Внезапно возникший из ничего легкий скандал между присутствующими на поляне сочувствующими друг другу мужчинами с одной стороны и немедленно объединившимися в беспощадно жестокую стаю женщинами, продолжался не очень долго. Только Рита со всем спокойствием философии женщины востока, она вроде бы кореянка или даже китаянка, вот ведь Тим шалунишка, в нем не участвовала.

Ночь, почти пять часов спустя после небольшой словесной разминки.

– Ну чего тебе? – поинтересовался вылезший из палатки Игорь у громадного, метр девяносто три и куча мускулов, Вика. – Зачем ты меня на этот раз разбудил? Между прочим, я несколько суток подряд не спал, срочный заказ был, хотел его с плеч сбросить, чтобы с вами нормально на природе пару дней посидеть.

– Тимур и Андрей опять начали выяснять между собой отношения.

– А сколько бутылок водки они взяли с собой для смазывания пересохших в процессе дискуссии глоток?

– Три.

– Тогда это серьезно. Наверняка сейчас начнут обсуждать между собой геополитику.

– Нет, Игорь, ты не прав, они начали выяснять, кто именно из арийцев был предком-основателем татарского или латышского народов. Какой именно народ самый богоизбранный.

– Даже так, и взяли с собой всего три бутылки горючего? Видно про евреев они вообще не слышали ни разу в жизни. Ситуация серьезнее чем я думал. Вик, между нами девочками, об этом не болтать всем встречным, – Игорь поманил друга к себе. – Скоро мы будем гулять на свадьбе Тимура. Вот ведь жизнь какие коленца выкидывает, недавно мы отмечали развод Андрея с его дурой-женой, между прочим, она мне никогда не нравилась, а теперь будем праздновать появление новой ячейки общества.

– Да ты что?! – гигант отшатнулся от худощавого парня. – Быть такого не может!!! Тимур ведь законченный в доску мусульманин, а учитывая его отношение к религии, выпивке, развлечениям и прекрасной половины человечества. Учитывая, что сад с гуриями для себя он старательно решил создать еще при жизни…

– Не хочешь, не верь, Вик, – безразлично сказал Игорь. – Но информация точная и получена лично мной от тети Гульнары и дяди Жени. Когда я последний раз, два с половиной месяца назад, приезжал в Казань и сдуру предупредил об этом автоответчик Тима, то был жестоко пойман ими еще в аэропорту, привезен на дачу, допрошен с особым цинизмом насчет поведения Тимура, типа он слишком часто в последнее время мотается по командировкам и только так может решать рабочие вопросы мелкой лавочки своего олигарха-отца. Этого поклонника всяких гурий различного рода и национальности, цвета кожи, о волосах я даже не вспоминаю, его родителям я не сдал. Тетя Гульнара на меня обиделась за отсутствие у меня интереса к тому, как ее единственный сыночек проводит свое свободное время после деловых переговоров в различных саунах, кабаках, борделях и прочих местах неимоверно строгого поведения. А дядя Женя вообще заподозрил меня во лжи. Как же так, его мальчик приезжает в Москву и не видится со мной, да быть такого не может! Но потом возникший в наших отношениях лед был растоплен, тетя Гульнара накормила меня пирогами личного приготовления, а дядя Женя, позвав в кабинет, рассказал о причинах беспокойства семьи за Тимура. Совсем недавно, месяцев пять или шесть назад, семейный совет единогласно утвердил одно решение. Или Тимур сам наконец-то остепенится и женится или тетя Гульнара и дядя Женя познакомят его с весьма приличной молодой девушкой из хорошей семьи, они весьма жестко захотели иметь внуков или внучек. Сам понимаешь, чем это дело для нашего ловеласа-профессионала теперь закончится. Великодушные родители выдали на принятие решения Тимуру целый год, в конце концов они ведь не средневековые дремучие тираны, и теперь боятся что их мальчик от радости неизбежного для него бракосочетания вообще пойдет в разнос. А подключать свою службу безопасности в столь увлекательном деле слежки за сыном, дядя Женя счел для себя неэтичным. Видно Тимур пожаловался матери на срыв нашей прошлогодней встречи некими личностями, так ему хорошо знакомыми, а зачем он вообще поперся в тот кабак и еще кучу эскортниц вызвал, а та намылила за нарушение интима сыночка, мальчик должен иметь хоть иллюзию взрослой жизни, шею дяде Жене. Вик, что ты теперь скажешь?

– Балиши и не только они у тети Гульнары всегда были обалденными, – заметил через некоторое время гигант. – Помнишь, как она приезжала к нам в общагу и постоянно подкармливала ими вечно голодных студентов?

– Это ее стремительные набеги с целью проверки здоровья сына и всего прочего ты так называешь? – спросил Игорь. – Пироги у нее вкусные, не спорю, а ты лучше вспомни в каком состоянии однажды, после сдачи нами сессии, после экватора, она застала нас в комнате? Срочно вызванный ею из Казани дядя Женя всех нас отругал, не разбираясь в том кто там его сын, а кто не совсем такой, и пригрозил Тимуру лишить того ежемесячно выдаваемой им мелочи на сигареты. Как можно так много пить всего шести парням и семи девушкам? Тогда в нашей комнате зависло вроде пол группы, и я с трудом сейчас вспоминаю даже начало пьянки, а ее конец для меня вообще никогда был не ясен. Хорошо еще, что мы тогда только пили, а не занимались чем-то другим, иначе тетя Гульнара разнесла бы всю общагу.

– Да, Игорек, скандал тогда был грандиозным, тетя Гульнара умудрилась даже комендантшу общаги построить. Оказывается это она была виновата в произошедшем спаивании охотницами за богатеньким мужем-мажором Тимура. У каждого есть свои недостатки, и у Тима в том числе. Родители, а что ему делать? Что мы будем делать?

– Сходил бы ты за ними, Вик, чем они там вообще занимаются?

– Судя по доносящимся до нас звукам исследованием истории и сравнением древности татарско-латышского фольклора.

– Вик, – из палатки культуриста вышла миниатюрная, ростом метр с кепкой, Лиза. – Мне холодно, почему ты меня не греешь? – капризно надула Дюймовочка свои губки.

– Я не способен на это, – признался Вик посматривая на образовавшийся склад пустой стеклянной тары. – Давай я тебя согрею завтра после опохмелки? Сейчас я не в форме.

– Да я не в этом смысле, мне просто холодно, чурбан! А из тебя получится отличная печка.

– К костру присаживайся, – посоветовал девушке Игорь, – хоть какая-то замена мужу будет. Вик, так какой фольклор исследуют сейчас Тим и Андрей? Они сравнивают народные татарские и латышские песни?

– Судя по всему да.

На поляне стало отлично слышна выводимая еще громче великолепным голосом Андрея серенада.

– Да, а я не знал, что эх, дубинушка, ухнем, зародилась где-то в глубине прибалтийских озер. И почему-то поется она на русском языке.

– Да только что, Игорь, Тимур тоже пел про какой-то мороз, который не должен вредить его здоровью и жизни коня посредством замораживания.

– Ты так хорошо знаешь татарский язык, Вик?

– Когда выпью много, кстати, наливай, то еще и не то можешь понять исполняемое на языке березок и осин средней полосы. Давай, за татарско-латышскую дружбу народов.

– Дружбу, – проворчал Игорь опустошая стакан. – Скорее за совместную скорбь этих лучших представителей своих разных национальностей. Одного выставили при разводе на серьезные деньги. Вот ведь ни одного дня в своей лощенной жизни не проработавшая сучка. Куда Андрей вообще смотрел при первой с ней встрече? А другой поминает свою разгульную в прошлом жизнь. Обоим им не повезло. Правда если для Андрея, Вик, Дюйма, держите стаканы, уже все в прошлом, он практически выкарабкался из гнусной ситуации, то для Тима все только начинается.

– А почему меня никто не позвал? Пьете и без меня, а еще друзьями называетесь.

– Нас никто не позвал, – поправила своего бывшего бывшая появившаяся вместе с ним из одной палатки Кира.

– Так вы делом были заняты, – хмыкнул Вик, – зачем нам нужно было вам мешать? Снова слушать вашу ругань? Надоело, Игорь, наливай опять. А то что-то действительно холодно стало. Нужно согреться.

– А что начинается для Тимура? – поинтересовалась присоединившаяся к нашей компании Рита. – Вы так громко разговариваете, а мне еще и одиноко. И мне налейте.

– Если тебе очень не повезет в этой жизни, то скоро ты можешь познакомиться с его родителями, – снова хмыкнул Вик. – Такое требование его предков.

– Я же тебя просил, – Игорь укоризненно посмотрел на друга.

– Давно пора, – оживилась Кира. – Дюйма, теперь этого жеребца поставят в стойло, наденут на него узду и оседлают. Отличная новость. Скоро Тим ответит за все причиненное им зло всем встречным девушкам.

– Новость для кого как, – заметил Гарри. – Для меня так трагичная, он же не приучен жить в неволе. Тим ведь вымрет как мамонт. Насть, хватит спать, мясо разогрей, а то закусывать нам почти нечем.

– Ничего я не сплю, – пробурчала появившаяся вслед за ним на поляне девчонка, – а ты угли в жаровне раздуй этим помелом. Безработный бездельник.

– Работа – это состояние души, а не тела, – высказал свое мнение Тоха. – Когда одно входит в конфликт с другим, то ну ее подальше. Вот я, например, я…

– Головка ты от патефона, – перебил его Вик. – Это я работаю, а ты постоянно отдыхаешь, писака.

– Да, – поддержал его Игорь, – да любой может накорябать пару строчек и потом гордиться этим. Ничего сложного здесь я не вижу.

– А ты вот сможешь? – завелся Тоха. – И почему у меня до сих пор пустой стакан?!

– Легко, – ничуть не сомневаясь в своих выпивших возможностях заявил Игорь. – Вик, сходи за этими Паваротями, кажется они выбились из сил выясняя степень древности своих народов и уснули. Ты мужик здоровый, дотащишь их сам до нашего костра в одиночку, а то вдруг они заболеют и простудятся к утру? Тоха, давай мне тему, и я тебе что хочешь накропаю.

– Тему дам я, – заявила всем присутствующим у костра Кира. – Я специалист в этом деле, чтобы обо мне не думал и не говорил Тоха. А потом попытаюсь протолкнуть в издательстве твой роман.

– Неспортивное поведение, – покачал головой Игорь. – Если я что-то напишу, то ничей помощью я пользоваться не буду.

– Условия спора оглашены, – возвестила подавшая на покрывало разогретое мясо Настя. – Игорь должен не только что-то написать, но и быть изданным.

– Вот же ты стерва, я понял это еще в восьмом классе, когда ты отвергла мое предложение пойти вместе в кино. А я там так надеялся тебя поцеловать и даже пощупать. Гарри, как ты вообще с ней живешь?

– Трудно, Игорь, но терпимо. Настя права, ты должен издаться в течение года с этого дня.

– Это нечестно, – заявила Дюйма, – это слишком большой срок. Шесть месяцев, не больше.

– Тогда в течение года я обязан издануться первой книгой серии, – заявил подстегнутый количеством промилей в крови Игорь. – Всего пять книг на любую выбранную вами тему. Согласен на эти условия нашего спора. Если я выиграю, то Тоха обеспечит финансированием нашу следующую встречу, а если проиграю, то сделаю это сам. Довольны?

– Очень, – подошедший к костру Вик весьма осторожно сгрузил на землю пару слабо шевелящихся тел. – Вот так всегда, стоит мне тебя оставить хоть на мгновение, как ты умудряешься куда-то влезть. Кто тебя просил объявлять о пяти книгах одной серии? Написал бы один рассказ и все! Кира, давай ему тему, но легкую, не будь сама знаешь кем.

– Фентезюшка, – заявила девушка. – Выбор подробностей на твой вкус, иначе действительно так будет нечестно.

– Хорошо, – согласился Игорь и в очередной раз наполнил стаканы всем присутствующим. – А теперь дополнительные условия к контракту и не надо на меня так возмущенно смотреть, Дюйма и все остальные, кроме Риты, присутствующие здесь девушки. Уговор – есть уговор. Основную его часть мы заключили, а теперь идет обсуждение мелких деталей и формальностей. Дополнительный протокол к контракту никто еще не отменял. Кроме всего прочего я буду использовать в своей писанине вас, ваши характеры, особенности поведения и привычки.

– А ты мстительный, – протянула Настя. – А как ты меня опишешь?

– Лучше тебе этого не знать, – ухмыльнулся мужчина. – Вик, полей на этих ярых татаро-латышских националистов газировкой, пусть тоже присоединяются к процессу обсуждения формальностей будущей моей серии.

– Пусть лучше спят, утром все узнают и внесут свои корректировки, а кем буду я в твоей книге?

– Воином. А может быть воином-магом, я еще не решил. И что ты залезаешь в такие подробности? Мне нужны ваши пожелания по судьбе, по сценарию развития в магическом мире главного героя, а не четкое указание деталей моей будущей писанины.

– Пусть он страдает, – заявила Рита посмотрев на Тима.

– Но не все время, – пришла Игорю на выручку Настя. – Изредка пусть он очень страдает каждый год и только из-за женщин.

– Стерва, так я и знал, сначала ты даешь мужчине надежду, а потом ее жестоко убиваешь, – последовал комментарий Игоря. – Гарри, дополнишь свою любимую жену?

– А чем мы мужчины хуже?! Пусть у него и друзья погибают в большом количестве, а он не будет иметь возможность их спасти.

– Вот это жесть, Гарри, тебе больше не наливать. Игорь, а этого гнусного типа, посмевшего сравнивать нас нежных женщин и грубиянов-мужиков, опиши в книге особым негодяем. Я уже жалею, что дала тебе такую тему. Пусть главный герой женится в этом мире против своей воли. Не отставать же мне от всех присутствующих?

– Еще одна стерва, а вот тебя, Кира, я выпишу очень хорошо. Тебя все твои знакомые сразу узнают. Дюйма, твое слово.

– Пусть он встретит там свою настоящую любовь. Пусть он будет сходить от нее с ума. Пусть он будет счастлив.

– И что ты только нашла в Вике? Немедленно разводись с ним и выходи замуж за меня. Твое слово, будущий разведенец.

– Игорь, ничего у тебя не получится, я ее сразу уволю с работы и создам Дюйме такую репутацию, что ее никто больше никуда и никогда не возьмет. От тоски и безделья Лиза умрет и поэтому она останется со мной. Пусть он будет мужчиной с долгой историей, о которой сам не подозревает.

– Это как? – поинтересовался Игорь.

– Ты забыл о моем увлечении?

– Все понял, значит он скандинав. Все сделаю, парни и девушки, я все сделаю, а вы будете кормить и поить меня в следующий раз до изумления. Тоха, твое слово.

– Пусть он будет настоящим человеком.