Привет, я — Мария Стюарт! Вернее, я — Маша Стюарт, но все зовут меня Мэри. Сейчас объясню почему. Назвали меня Машей в честь моей прабабушки, я ее не никогда не видела, но, говорят, она была человеком с большой буквы Ч, это первое. Я не состою даже в самом далеком родстве с моей одиозной тезкой из Шотландии, это второе. (Для тех, кто не совсем в курсе: пять веков назад в Шотландии (а позже и во Франции) правила королева Мария Стюарт, удивительная женщина с непростым характером и сложной судьбой). Фамилия Стюарт досталась мне от отца, он американец, к слову. И это третье. Продолжим.

Я родилась в Москве двадцать девять лет назад, там же окончила начальную школу после чего, к всеобщей радости переехала к отцу в Нью-Йорк, где окончила старшую школу и отправилась в Корнелльский Университет для освоения магистерской программы по коммуникациям и социальному влиянию.

Я — стройная брюнетка с благородными манерами и чистой душой. По-крайней мере, мое ближайшее окружение характеризует меня так, а я как могу, стараюсь этому соответствовать. Но вернемся к истокам.

Мой отец, Ричард Стюарт, — важный биржевой брокер, гуру современной Уолл-стрит, в начале восьмидесятых (когда советская экономика и промышленность по валовым показателям уступала только США) оказался в СССР с какой-то научно-экономической миссией, где и познакомился с моей многоуважаемой маман — Мариной Сергеевной Кустиковой.

Мама в то время была тем самым трепетным образцом добродетели и чести, истинной тургеневской барышней, которая грезила о карьере преподавателя и упивалась творчеством раннего Федора Михалыча. Покинув родительский дом в Мурманске, она оказалась в Москве, где проживала в квартире тетки по дедушкиной линии, женщины строгих нравов, отчего-то всерьез считавшей себя потомком Романовых. Мама получала лингвистическое образование в МГУ, была покладиста и кротка, и до встречи с моим будущим отцом ни о чем, кроме лекций и занятий в библиотеке, и не помышляла. Говоря книжным языком, в жизнь ни чем не выдающейся советской девушки вмешался его величество случай.

Никто из окружения так до сих пор и не знает, где и при каких обстоятельствах родители познакомилась, но спустя некоторое время после отъезда Ричарда на Родину, мама поняла, что беременна.

Я не стану пересказывать, что пришлось пережить мамуле в тот период, но, насколько мне известно, после истерик и переговоров с Америкой было принято решение ребенка, то есть меня, оставить. Из этой совершенно фантастической для Советского Союза истории мы все вышли победителями. Папа Ричард оказался истинным джентльменом, и от обязательств в виде меня отказываться не собирался. В итоге я получила американскую фамилию, а мама мощную финансовую поддержку из-за океана. Прошло время, пал железный занавес, и Ричард совершенно официально приехал в Россию.

Стоит отметить, что к моменту долгожданного визита американского папаши в Москву я уже бойко говорила на английском, читала Шекспировские сонеты в оригинале и имела достаточно широкий кругозор. Дальновидная мама, желая достойной судьбы своему ребенку, начала обучать меня английскому языку, с того момента как я что-то пролепетала по-русски, благо образование позволяло ей делать это без особого труда.

Обсудив все за и против, родители решили позволить мне доучиться в начальной школе в Москве, а затем отправить меня в США за светлым будущим и магистерской степенью. Как говорится, сказано — сделано, и в 1994 году я переехала в Нью-Йорк. Прошли годы…

Я сидела в Центральном парке и доедала третью по счету упаковку кедровых орехов, вокруг меня, в ожидании угощения сновали белки и птицы, по тропинкам уверенно шагали толпы довольных туристов, светило солнце, и день, в целом, обещал быть прекрасным. Из сумки послышалась трель.

— Мэри, это совершенно идеальный вариант, ребята получили миллионный кредит и вот-вот взорвут рекламный рынок!

Мой лучший друг Марк отчаянно пытался устроить нас на работу. После получения магистерской степени мы уже второй месяц думали, куда применить полученные знания и навыки. Не один год мы посвятили теме коммуникаций и социального влияния во время учебы в университете, однако, пытаясь уловить тенденцию, решили податься в рекламный мир.

— Марк, я даже слышать не хочу ни о каких перспективных проектах твоих не менее перспективных друзей с Аляски, которые все знают о мире рекламы, честное слово. Я так старательно получала свое образование, и теперь в моей голове масса амбициозных целей. А ты со своей рекламой… С поразительным датским напором (Марк — датчанин) любезный друг продолжал давить на меня.

— Ох, Мэри, дорогая! Такой шанс выпадает один раз в сто лет и то не всем. Ты же знаешь, что родители Шенона имеют отношение к Кенайской нефти. Если мы попросим Ричарда одолжить немного денег сверху, то проект, наконец, получит реализацию, а мы разбогатеем и начнем наконец-то заниматься кайт-серфингом! — в радостном предвкушении орал Марк.

— Но я не хочу заниматься кайтом, — вяло протестовала я, — я люблю лошадей и бег… и вообще…

— Попроси у Ричарда пятьсот тысяч! — рявкнул мой друг и отключился.

В отчаянных попытках трудоустроиться мы уже сломали себе головы и, немного поразмыслив, я все же решила рассмотреть этот вариант.

А вообще, мое окружение — совершенно уникальные люди. Вот, например, Марк. Удивительный человек — умен, строен, красив, амбициозен… Так, стоп, что-то я разошлась. Ближе к делу. При всех достоинствах мой давний друг может вывести меня из себя за считанные секунды. И не только меня, кстати. Все его пассии под таким напором не выдерживают и месяца, а совсем хрупкие душой исчезают через неделю… А я вот почему-то держусь уже столько лет. Но я же не пассия, как многие думают, и никогда не хотела ей быть, вернее, хотела на заре нашей дружбы, но потом как-то перехотела. Что-то меня унесло в дебри…

Нас с Марком связывает очень давняя дружба. Мы познакомились в старшей школе и больше не расставались: вместе выбрали профессию, вместе подались в Корнелльский Университет за магистерской степенью. Стоит отметить наличие у Марка русских корней, которые в сочетании с датской кровью обладают эффектом бомбы, которая вот — вот взорвется. Я обязательно расскажу вам поподробнее об этом уникуме с ангельским лицом, но чуть позже, ибо сейчас пришла пора позвонить Ричарду, с просьбой осчастливить нас кредитом на очень (очень-очень) важные нужды.

Как вы уже знаете, Ричард — это мой отец, гуру Уолл-стрит и гроза всех магнатов Манхеттена, у которого мне сейчас предстоит попросить пятьсот тысяч долларов на супер-прибыльный-в-будущем-наш-с-Марком рекламный бизнес. В качестве аргументов начну рассказывать про гарантии и перспективы, которые Марк только что обрисовал мне в телефонном разговоре. И с чего, интересно, он взял, что я хочу заниматься кайтом? Ох, уж этот Марк.

— Алло, пап, привет (мы с папой, конечно, говорим по-английски), как ты?

Папа на том конце провода был как всегда бодр и свеж, покрикивал на сотрудников, что-то печатал и одновременно говорил со мной:

— Мэри, дорогая дочь, я как всегда прекрасно, на выходных был на Гавайях, погода выдалась просто класс, так что, я вполне себе отдохнул. Какие новости у тебя?

Вот и наступил момент истины, ну, папа, только не падай в обморок.

— Эм… Я прекрасно, хожу на йогу и на кулинарные курсы, на выходных вот как раз научилась делать овощное пюре по-ирландски и мне нужно полмиллиона долларов… да, нам с Марком, на бизнес, но там все очень серьезно, пап, ты не думай.

Отец некоторое время молчал, потом покрякал в трубку для порядка, посопел и, в конце концов, я услышала:

Мария, эмм…. Отлично, да, просто прекрасно! Ты взрослеешь на глазах… А что, собственно за бизнес вы затеяли? Разве ты не собиралась работать на CNN?

— Да, я собиралась, но ты же сам понимаешь, что собственный бизнес откроет нам массу возможностей, гораздо больше, чем работа на чужого дядю. Папуль, это отличная возможность! Друзья Марка, какие-то нефтяные магнаты только что получили большой кредит для развития своего бизнеса, рекламного как ты понимаешь, и нам бы очень хотелось также в него инвестировать. А помочь нам в этом можешь только ты! Что скажешь?

— Я располагаю такой суммой, и мне не составит труда вам ее одолжить, но давай встретимся и обсудим все предметнее. Ты же понимаешь, я собаку съел на финансовых вопросах, могу кое-что подсказать.

В трубке послышался гудок второй линии.

— О, папуль, как раз Марк на проводе, я перезвоню через секунду.

На том конце действительно был Марк, но тон его голоса не предвещал ничего хорошего.

— Мария, (я, к слову, не очень люблю такое официальное обращение, но сейчас, судя по всему, не до замечаний) я очень огорчен и опечален сложившимися обстоятельствами.

— А что, собственно, стряслось? Ричард практически одобрил нам займ, и ты можешь рассчитывать на свой кайт-серфинг в самое ближайшее время.

— Понимаешь ли, в чем дело… (у Марка с этих слов обычно начинаются очень грустные истории, часто лишенные здравого смысла). Шеннон решил вложить свои нефтяные деньги в другой бизнес. Он решил вложиться в строительство, этот чертов идиот, в строительство! Мэри, ты слышишь меня?! Стро-и-тель-ство! Как можно было до такого додуматься?! Алло, ты слышишь меня?!

О, да. Я все слышала. Впрочем, не только я: проходящие мимо горожане и расслабленные туристы отчетливо слышали, как орет Марк. В своем повествовании мой друг иногда совсем не видит краев, и тогда мне кажется, что Маркуша — великий оратор в самом прямом смысле этого слова.

Решив не пугать туристов, я в сопровождении пары белок, ожидающих легкой наживы, двинулась вглубь парка.

— Марк, не стоит так паниковать. Это же не конец света! Давай встретимся и обсудим все в спокойной обстановке.

Я с самого детства привыкла даже в плохом видеть хорошее. Моя маман (я позже расскажу вам о ней поподробнее) ежедневно учила меня стойко и объективно реагировать на разного рода ситуации, будь то упавшая в грязь кукла или неподдающийся заучиванию стишок. Глубоко вдохнув, я попыталась привести друга в чувства.

— Марк, миленький, будет тебе и кайт, и казино в Монте-Карло и все, что не пожелаешь!

— Нееет! — опять заорала трубка, и мне сразу же захотелось кинуть ее в фонтан.

— Марк, в семь тридцать в Grimaldi’s и точка!

Трубка замолчала, но в нашем тандеме такое окончание разговора означало только одно — в семь тридцать мы оба будем в назначенном месте.

Ровно в семь тридцать я была под Бруклинским мостом. Нет-нет, не подумайте ничего плохо, я всего лишь заняла очередь за лучшей в городе пиццей.

Grimaldi’s — знаменитое место, и знаменито оно отнюдь не нашими с Марком задорными визитами. По легенде, сам Фрэнк Синатра жить не мог без здешней пиццы. Да что уж и говорить, если лично Мишель Обама однажды забегала сюда за куском вкуснейшей Пепперони. Манхеттенский филиал Grimaldi’s мы не очень любим и, хотя дорога в Бруклин иногда занимает уйму времени, нашей любимой пиццерии мы никогда не изменяем. Несколько лет назад, после университета Марк снимал чудный лофт в этой части города, и в то беззаботное время мы проводили здесь кучу времени. Но Grimaldi’s хранит не только наши воспоминания, она много лет хранит воспоминания миллионов нью-йоркцев и толп туристов, которые наравне со всеми самоотверженно стоят в очереди за самой вкусной пиццей в Америке.

Марк, конечно, опаздывал, и я об этом знала, вернее я это предчувствовала и именно поэтому пришла вовремя. Местная очередь совершенно непредсказуема: то пропускает туристов, потому что им «практически сейчас» нужно ехать в аэропорт, а, не отведав местной пиццы, уехать они не могут, дальше уступает местному, который выбежал из дома в шортах и майке декабрьским вечером, потому что это близко, но сейчас идет снег и он замерз. Или вот, пожалуйста, толпа шумных подростков, их стоит пропустить вперед, хотя бы ради того, чтобы избежать их многоголосого ора с примесью ненормативной лексики и странного сленга.

— Привет, подруга! — послышалось сзади.

— Марк, сейчас восемь, а мы договаривались на семь тридцать. Что помешало тебе на сей раз явиться вовремя?

— Ты знаешь, я невероятно расстроен сложившейся ситуацией. Я так рассчитывал на идею с открытием этого рекламного агентства, я предчувствовал, что Ричард даст нам денег. Все нынешние проекты… они приносят нам жалкие крохи…. А ведь прошло немало времени с того момента, как мы радостно подкинули вверх свои квадратные академические шапочки на выпускном.

— Марк, я спросила: почему ты опоздал?!

— Ах, да, так вот я был очень расстроен и решил принять расслабляющую ванну, ты же знаешь, она помогает мне прийти в себя. Так вот, я набрал воду, налил туда пену, насыпал…

— Марк!

— Я уснул… Мэри, я уснул в ванной, от нервов, наверное, и проснулся от холода…

— Прекрасно, значит у меня были все перспективы оттрапезничать тут в гордом одиночестве, наедине со своими мыслями, так сказать, — обиженно сказала я.

Отстояв очередь и, наконец, оказавшись внутри, мы заказали Маргариту и в абсолютном молчании присели за стол. Марк уставился в окно, а я в это время решила пошевелить мозгами и подумать, как же нам все-таки действовать дальше.

— Марк — обратилась я к другу — скажи, а у тебя были в запасе еще какие-то идеи помимо бизнеса с Шенноном или ты поставил все на зеро?

Дожевав пиццу, Марк взглянул на меня с такой скорбью, что более никакого ответа не требовалось.

Как я говорила, во мне от рождения имеется запас здорового оптимизма. Сама я этому очень радуюсь, но часто окружающая действительность и уныние близких людей уносит меня в какие-то свирепые дали нетерпения.

— Марк, — шепотом начала я, — ты же понимаешь, что это не конец света, и ты… вернее мы, должны были это учитывать при планировании нашей будущей карьеры.

— Я понимаю… — попытался вклиниться Марк, но движением руки я дала ему понять, что не стоит прерывать мою мысль.

— Так вот, послушай, мы взрослые люди, в конце концов, у нас отличное образование, мы живем в прекрасной демократической стране, которая предлагает нам кучу разных перспектив практически бескорыстно, мы говорим на языке мира, и двух иностранных языках, включая русский, и у нас есть Ричард, который никогда не оставит нас в беде. Ты всегда можешь вернуться в Данию к своей семье, а я могу уехать в Россию к маме, а еще мы можем поехать в Мексику и собирать яйца на черепашьих фермах или можем стать переворачивателями пингвинов. А что? Прекрасный коллектив, искрящийся снег вокруг, чистый воздух, никаких пробок… Марк, весь мир как на ладони, а ты засыпаешь в ванной! Мы с тобой едим пиццу, о которой возможно сейчас мечтает первая леди США. Хватит уже! Отныне мы перестаем грустить и стенать о несправедливости!

— Ах, Мария, я так люблю этот твой оптимизм, без него я бы давно оказался на дне жизни. Да, так мы и поступим. Мы немедленно должны продумать дальнейший план развития событий. И все, конечно, будет прекрасно. Займемся, наконец, кайтом. Да, все будет прекрасно.

О, слава всем богам, мой временами истеричный друг обрел спокойствие в моих словах и задумался о светлом будущем, и пусть думает, что я мечтаю об этой доске с парашютом, лишь бы не расстраивался. Я все-таки люблю его, по-дружески, но люблю. Пусть будет счастлив.

Следующее утро выдалось радостно-солнечным и не по-декабрьски теплым. Проснувшись в отличном настроении, я набрала номер Марка, но тот почему-то не отвечал. Хотя, на часах было восемь утра. Приняв душ и принарядившись в любимое платье, я вышла из дома с желанием съесть вкусный омлет и выпить кофе в прекрасной компании. Прохожие улыбались, кто-то оживленно беседовал, туристы восторженно размахивали руками — любимый город, похоже, собирался в очередной раз прожить этот день ярко.

Стоит отметить, что проживаю я в совершенно нескромных апартаментах в Верхнем Ист Сайде, а это, не без гордости замечу, — один из самых роскошных районов в Большом Яблоке. На мое совершеннолетие папа подарил мне не просто уютную квартиру в элитном районе Нью-Йорка, он подарил мне Центральный Парк в каждом окне и пульсирующую жилу Пятой Авеню, которая каждый день слегка надменно говорит мне: «Дорогая, никогда не забывай, где ты живешь».

Я поймала такси и отправилась в Даунтаун (нижнюю часть Манхеттена), чтоб навестить Ричарда. «Что может быть лучше французского завтрака на сорок втором этаже с видом на Либерти Айленд?» — говорит папа, который ежедневно осуществляет этот гастрономический ритуал, и я с ним полностью согласна.

— О, кто это явился к нам в столь ранний час?! — улыбаясь своими голливудскими зубами, мне на встречу шел отец. В своем идеальном костюме и сияющих ботинках он был похож на Джеймса Бонда и на… Джорджа Клуни.

Да, мне нравится мистер Клуни и мне кажется, что у папули с ним какое-то поразительное сходство.

— Я так рада видеть тебя, пап. Ты не завтракал еще? Пригласишь меня на самый вкусный в мире омлет?

— Конечно, Мишель как раз накрывает на стол.

Мишель — это повар, которого Ричард выписал из Парижа для того, чтобы начинать день с лучшего в мире завтрака. Не могу точно сказать, действительно ли он лучший в мире, но то, что французскому повару удаются оладьи и круассаны — это неоспоримый факт.

Мы расположились за столом и непринужденно беседовали, дожидаясь обещанных кулинарных шедевров.

— Так что там с вашим рекламным бизнесом? Это хороший проект? Я, конечно, помогу вам сейчас, но просто мне хочется быть уверенным, что вы не станете на скользкую дорожку. Ты же — моя единственная дочь, понимаешь, почему я волнуюсь?

Принесли завтрак. Омлет с трюфелем, яйца-пашот, икра, свежий французский багет, орехи и ягоды, ароматный кофе в блестящем кофейнике. Интересно, если бы мама не встретила тогда Ричарда, как бы сейчас сложилась моя жизнь?

— Мэри, ты слышишь меня? — негодовал папа, который, судя по всему, не единожды повторил свой вопрос.

— Ах, да пап, прости, засмотрелась на еду. Как бы тебе сказать… Наш проект он… временно отложен, там какие-то нестыковки у друзей Марка, и сейчас они не готовы ничего вкладывать.

Папа как будто вздохнул с облегчением. В прошлый раз, когда мы с Марком явились к нему с блестящим по нашему мнению бизнес-проектом и выпросили шестьдесят тысяч зеленых, крах случился незамедлительно и через полтора месяца мы были вынуждены признать себя банкротами.

— Да, я помню вашу историю с перевозкой грузов, — как будто прочитав мои мысли, сказал Ричард. — И чем ты намерена заниматься? А Марк? У вас есть хоть какие-то идеи близкие к реальности?

Я молчала, идей у нас не было, но зато было много сил и энергии и можно, конечно, сейчас рассказать папе про переворачивателей пингвинов и черепашьи фермы, но боюсь, что человек, который умеет с легкостью зарабатывать несколько десятков миллионов долларов в год, вряд ли расценит это как план.

— Мне, конечно, стыдно говорить об этом, пап, мне почти тридцать и я понимаю, что время идет, а я все прохлаждаюсь. Йога, всякие курсы… мне пора заняться чем-то серьезным… Так ведь? — мой голос приобрел оттенок грусти, и папа сразу принялся меня утешать. Он всегда так делает, и я об этом знаю, черт меня подери.

— Дорогая моя, ты абсолютно права, тебе нужно сконцентрироваться на чем-то… но только на чем-то очень стоящем, на том, где ты сможешь проявить себя и использовать навыки, полученные тобой в университете. Ты отмела Большую Тройку (Йельский, Гарвардский и Принстонский Университеты) и целенаправленно поехала в Корнелл, ты упрямая, ты умная, ты знаешь языки и ты живешь в Нью-Йорке, в городе, о котором мечтают миллионы людей по всему миру, так действуй!

Зазвонил телефон, это проснулся Марк.

— Пап, прости, Марк звонит, я отвечу.

— Скажи, пожалуйста, у тебя же в Москве есть квартира? — огорошил меня друг.

— Привет, Марк, ты не заболел? На кой черт тебе моя недвижимость в России? — в последнее время (видимо, от бездействия) я стала очень раздраженной.

— Мэри, это очень важно, ответь мне, твоя квартира в Москве, что с ней? — судя по всему, у друга созрел какой-то очередной план по захвату мира.

— Марк, да, все верно, квартира в центре, в отличном районе, но там сейчас живет мама, хотя… она же выходит замуж….

Та-дам! Вот и настал звездный час моей многоуважаемой маман, как привыкла я ее называть. Ранее, я вкратце описывала вам историю ее судьбы, но с момента моего переезда в Штаты много воды утекло. Когда я в девяносто четвертом подалась сюда за светлым будущим, у мамули появилась куча свободного времени. Сначала она очень переживала (как и я, впрочем) по поводу нашей разлуки, ведь я была смыслом ее жизни, в меня она вкладывала душу и время, за что я ей, кстати, несказанно благодарна. Она подарила мне все то прекрасное, что есть во мне сейчас: эстетику, чувственность, живое понимание мира, открытость. От нее же видимо мне передалась способность к языкам, а еще кокетство, игривость, легкость… В общем, моя мамуля — достойный экземпляр, во всех смыслах, и я ей горжусь.

Погоревав о том, что родная кровиночка улетела за океан, и некого стало водить на курсы живописи и в музыкальную школу, мама решила заняться собой и стала проводить время с пользой. Неплохо зарабатывая переводами (в сумме с папиной помощью получалось очень даже неплохо), мама могла позволить себе хорошую одежду и косметику уже тогда, а уж когда в Москву свободно хлынули фешн-потоки из-за рубежа, она была совершенно искушенной, и умело применяла врожденное чувство стиля к новомодным тенденциям.

Будучи женщиной привлекательной, мама всегда пользовалась популярностью у противоположного пола. В ее окружении оказывались самые достойные мира сего: дипломаты, политики, звезды театра и кино, кого там только не было. Но в две тысячи пятом мама решила сочетаться законным браком с одним из своих ухажеров, бизнесменом Борисом. Мы с Ричардом прилетели на роскошную свадьбу, устроенную в одном из столичных дворцов, и долго объясняли гостям, что мы — дочь и бывший муж (по секрету говоря, мама и Рич никогда не были в браке), которые только что прилетели из США, чтобы разделить радостные мгновенья с дорогим человеком. Гости в ответ недоуменно улыбались и перешептывались, а мы с папой искренне радовались за маму, ели-пили и танцевали зажигательные танцы. Мы оказались очень веселыми родственниками и произвели на всех самое неизгладимое впечатление.

Прожив с Борисом ровно год, мама решила, что «она совершенно несчастлива с этим человеком, и он не дает ей дышать», получила положенную ей по закону часть имущества и отправилась в Баден-Баден лечить тело и душу. И я, и папа были уверены, что Баден-Баден не останется в жизни Марины Сергеевны (мамы) чистым листом. Навестив ее в Германии, мы в этом убедились: рядом с мамой вился благообразного вида чех Вацлав, который через некоторое время оказался мужем номер два.

Мы с папой по традиции вылетели на свадьбу, которая на сей раз была в Париже, но по своему масштабу сильно уступала первой. Объяснив новым родственникам, кто мы и откуда, Ричард, и я готовились к новой партии недоумения и пытливых атак, но все прошло как по маслу, более того, никто вообще не проявил к нам никакого интереса. На той свадьбе мы сделали ставки, насколько хватит мамы на этот раз. Выиграла я, и через два с половиной года брак распался, да еще при каких обстоятельствах!..

Мама, любительница оперы, отправилась на выходные в Вену, где собиралась в одиночестве насладиться одним из шедевров Верди (Вацлав был в командировке и не смог составить ей компанию). По соседству в партере оказался австрийский архитектор с приятным именем Рафаэль, кругозор и манера общения которого привели маму в дичайший восторг. Обсудив арии за штруделем и кофе, Рафаэль вызвался проводить маму до отеля, где они тепло распрощались и договорились позавтракать на следующее утро перед ее отъездом. А часом позже состоялся телефонный разговор мамы и Вацлава, по ходу которого стало известно, что он ее, к сожалению, больше не любит и уходит от нее к мадам Кляйн, совершенно неприятной на наш взгляд, женщине.

Мы с Ричардом сразу же были поставлены в известность и, хотя, я на этот раз сорвала неплохой куш в нашем споре, маму надо было поддержать. Я быстренько вылетела в Европу и помогла ей частично перевезти самые необходимые вещи обратно в Москву. Надо отметить, что бракоразводный процесс не занял много времени и в скорости рука и сердце маман вновь были свободны.

А дальше наступила пора российско-австрийских отношений с небезызвестным Рафаэлем. Встречаясь то в Москве, то в Вене, наши голубки ловили счастливые моменты жизни и явно не собирались торопить события. Рафаэль был вдовцом с парой взрослых детей, а мама, натешившись двукратным замужеством, ценила их осознанные отношения на расстоянии.

И стали мы жить поживать, да добра наживать до тех пор, пока Рафаэль не решил пригласить маму замуж, в третий, так сказать, счастливый раз. Сейчас все в стадии разработки и обсуждений, но роскошный дом в Тироле уже куплен и, по идее, в ближайшее время он должен стать уютным гнездом для молодой семьи…

— Мария, это просто прекрасно! Мы отправляемся в Россию! У меня есть отличный план и супер-предложение! — на том конце провода Марка просто разрывало от радости и восхищения собственным талантом.

— Очень неожиданно, — ответила я.

— Встречаемся в парке на нашем месте в три, чао.

Я отложила телефон и растерянно посмотрела на папу, который дожевывал круассан.

— Пап, Марк говорит, мы едем в Россию, что думаешь?

Ответом мне был раскатистый смех Ричарда.

В три часа того дня мы с Марком встретились в Центральном Парке и решили прогуляться, чтобы все обсудить. Было людно, шумно, туристы пытались фотографировать вездесущих белок, и сильно пахло лошадьми, все как обычно, впрочем. Суетная атмосфера парка очень часто служила фоном для наших бесед, важных решений и драматичных истерик, моих, разумеется. А сколько километров парковых дорожек было пройдено в поисках ответов на самые важные вопросы…

Честно говоря, я в некотором роде боялась этого разговора. На сей раз, моя интуиция подсказывала, что Марк придумал что-то стоящее, без отрыва от реальности, так сказать, и мы вот-вот сможем за это ухватиться. Но поскольку речь шла о переезде, а в моем случае о возвращении на Родину, мне было немного страшно. Я боялась таких перемен… Я, почти тридцатилетняя женщина, которая ничего еще толком не сделала в своей жизни, боялась перемен. И это пугало меня еще больше.

— Ну, рассказывай, что у нас там впереди? — обратилась я к другу. Тот мгновенно воссиял и приступил к разъяснениям.

Некоторое время назад у Марка случился роман с русской моделью. Это был непростой период в его жизни, так как девушка, назовем ее Л., на самом деле обладала просто неземной красотой и была очень умна. В связи с этим рядом с ней всегда находились толпы людей обоих полов, которые, по мнению Марка, постоянно мешали развитию их бурного романа. На мой взгляд, все было не совсем так, но друг очень сильно переживал и, несмотря на все достоинства, продолжал развивать в себе несвойственный ему комплекс неполноценности. Период отношений Марка и Л., был недолгим и очень ярким, но, однажды просто не выдержав ритма жизни девушки, и ее взглядов на некоторые вещи, Марк предложил ей остаться друзьями. Л. была удивлена, но предложение приняла, и ребята на самом деле остались друзьями, о чем я вам свидетельствую.

Две недели назад Л. и Марк встретились выпить кофе между съемками и Л. рассказала другу о невероятно успешном международном проекте, который она организовала со своими друзьями. Оказалось, что благодаря связям они открыли компанию с широким профилем деятельности и сейчас готовы открыть новое подразделение с направлением в массовые коммуникации, маркетинг и стратегическое консультирование в… Москве.

— Москва — динамичный рынок, любящий иностранные вложения, поэтому на новое направление сделано много ставок. Мы сейчас ищем людей, а ты говоришь по-русски, так ведь? У тебя соответствующее образование, есть кое-какой опыт, я бы хотела предложить тебе заняться этим проектом в России — подытожила Л., и Марк попросил время подумать.

— Понимаешь, в то время я был полностью поглощен идеей с открытием рекламного агентства, и все это казалось мне каким-то бредом, — оправдывался мой друг, а я вдруг почему-то обрадовалась. Мне начало казаться, что это — блестящая идея, что сама судьба обратила на нас свой взор, и из этого может получиться что-то очень стоящее.

— Марк, я все понимаю, я тоже очень надеялась, что дело выгорит, но, может быть, оно и к лучшему? Мое предчувствие очень настойчиво говорит мне, что за это стоит взяться. Это же отличная возможность построить карьеру. Тем более, что Москва — замечательный город, такой же мегаполис, как и Нью-Йорк, с массой интересных мест, нам должно быть там комфортно. У нас там даже есть жилье! Мы сможем жить с мамой до тех пор, пока она не решит переехать в Австрию, она будет счастлива, когда узнает о нашем приезде, поверь. Финансово нам поможет Ричард, который, кстати, очень рад, что наш бизнес-проект номер двадцать шесть опять отложен на неопределенное время. Все обстоятельства нам на руку. Давай попробуем? Я полчаса назад боялась услышать от тебя что-то подобное, но сейчас я пребываю в эйфории от этой идеи.

— Мэри, я очень рад, что тебе это интересно и, что ты так сильно хочешь заняться этим. Начнем, наконец, новую жизнь! — сиял Марк.

— Давай съедим что-нибудь? — предложила я. — Заодно еще раз все обсудим.

Марк кивнул, и мы пошли ловить такси.

Мы с Марком — очень впечатлительные люди, стихийно применяющие свою фантазию от раза к разу и от места к месту. Надо сказать, что это — один из тех многочисленных кирпичиков, из которых состоит наша дружба, и очень часто мы без слов понимаем друг друга. Не всегда наш креатив направлен в нужное русло, но когда речь идет об антураже, мы мгновенно становимся единым целым.

— Нам нужно какое-то специфическое место… с русской кухней и водкой, — начал Марк пока мы искали свободную машину.

— Да-да, это прекрасная идея, это должно быть что-то аутентичное и веселое и желательно с русской развлекательной программой, мы должны максимально окунуться в атмосферу — быстро поддержала я.

Отказавшись от идеи поехать на Брайтон Бич и тщательно поразмыслив, мы, наконец, сели в такси и отправились в Russian Vodka Room в район Бродвея для того, чтобы окончательно и бесповоротно прочувствовать на себе неведомый до сих пор и давно забытый в моем случае русский дух.

Оказавшись на месте, мы внимательно осмотрелись, решили, что нам здесь нравится, и заняли удобный столик в глубине зала. Для полного погружения я предложила говорить по-русски, Марк поддержал идею, и мы пустились в обсуждения.

Как я говорила, у Марка есть русские корни, по этой причине в школьные годы он выучил русский и, несмотря на редкую практику, очень сносно говорил.

Заказав для начала борщ и несколько настоек, мы решили не откладывать ничего в долгий ящик и сразу же после тематической трапезы приступить к активным действиям. Я должна была дождаться утра в Москве и созвониться с мамой, а Марк назначить нам встречу с Л. для выяснения всех подробностей и инструкций к действию.

Заведение постепенно начало заполнятся людьми. Публика была разношерстной, но все как один посетители были очень веселы, тепло приветствовали барменов, и, не дожидаясь меню, сходу заказывали желаемые позиции, зная их наизусть.

— Будем надеяться, что в России все будут такими же дружелюбными, — произнес Марк, и мы опрокинули стопки с очередным видом водки.

Через несколько часов мы поняли, что благодаря водочной дегустации ни я, ни Марк не можем сфокусироваться даже на входной двери и решили отправиться по домам.

Войдя в квартиру, я поняла, что пол с потолком вот-вот поменяются местами и присела на софу, чтобы собраться с мыслями.

Проснулась я на следующее утро от холода и боли в спине. Не сразу сообразив, почему мне так некомфортно, я пошевелилась и услышала грохот. Оказалось, что ногой я смахнула небольшую лампу, которая стояла на столике рядом с софой. Видимо, присев отдохнуть, я уснула и проспала всю ночь на небольшом, неподходящем для сна диване, не укрывшись, прямо в одежде и с макияжем. Вот тебе и русская вечеринка…

Спина жутко болела, хотелось пить, и совсем не было сил. Я набрала Марка.

— Мэри, дорогая, ты уверена, что мы сможем вписаться в колорит твоей Родины? — хриплым голосом вещал телефон. — Я, отчего-то, проснулся на полу в коридоре, в одежде и в ботинках. Впервые со мной такое…

— Ахахаха, Марк, я уснула на диване в гостиной при полном параде и сейчас в моей голове тысячи маленьких гномов орудуют маленькими молоточками, то и дело, добираясь до мозга.

— Да уж, нам с тобой пора вырабатывать закалку, иначе мы долго не протянем. К слову, я успел позвонить Л. и мы договорились о встрече. На этот раз едем в офис, а не на съемочную площадку, так что, надо выглядеть прилично. Я сейчас пришлю тебе адрес. И позвони маме. — Марк отключился.

Хм… Выглядеть прилично. После водочной бочки… Наши стратегии, все-таки, одна лучше другой. Но маме действительно надо позвонить.

Ссылаясь на похмелье, расскажу вам вкратце, что разговор с мамой состоялся, она была на седьмом небе от счастья после новости о нашем плане, сказала, что ждет нас с нетерпением и, что пока не ясно, когда состоится свадьба, но это совершенно не важно. Удовлетворившись разговором, и пообещав держать маму в курсе, я отправилась в душ.

В назначенное время мы с гномами, оккупировавшими мою голову, прибыли по адресу. Дома мне удалось принять душ и переодеться, но на макияж сил все же не хватило, а волосы были собраны в скромный хвост. Марк уже поджидал меня у входа.

— Ты как? — поприветствовал меня друг.

— Ох, Марк, я в абсолютной прострации, голова сейчас развалится на части, надо бы выпить кофе… — промямлила я.

— Давай поднимемся в офис и там, я думаю, должен быть кофе и вода, о которой я мечтаю последние десять минут.

Офис наших будущих работодателей находился в одном из высотных зданий в средней части Манхеттена, количество этажей в котором явно превышало шестьдесят, и нам, конечно, нужно было на самый верх. С опаской подойдя к лифту, и нажав кнопку вызова, мы с Марком понимающе переглянулись.

— Я думаю, это суперскоростной лифт, наша песенка спета, — трагичным голосом произнес мой друг.

Наша песенка действительно была спета. Как только стеклянные двери закрылись, и мы со скоростью света устремились вверх, я поняла, что сейчас потеряю сознание, а Марк вцепился в меня мертвой хваткой и, меняя цвет лица с синего на зеленый, судя по всему, молился о нашем скорейшем прибытии.

Оказавшись на нужном этаже, мы перевели дух и, собравшись с силами, поплелись по направлению к нужной двери.

— Да, надо было назначать встречу на завтра, видимо, с утра я был еще пьян, — прохрипел Марк. Я предпочла молчать, каждое слово давалось с большим трудом.

Дверь, к которой мы направлялись, распахнулась и из нее навстречу нам подиумной походкой вышла Л. Она выглядела прекрасно: платье-футляр идеально подчеркивало точеную фигуру, шпилька делала ее еще более статной, белозубая улыбка и эксклюзивный парфюм завершали прекрасный образ. Мне хотелось провалиться сквозь землю, Марку, судя по всему, тоже.

— О, вы прибыли, проходите, располагайтесь — прощебетала Л., пожав мне руку и слегка обняв Марка. Мы в ответ пытались улыбаться и кивать, получилось плохо, но наша собеседница не обратила на это внимания.

В конференц-зале о чем-то оживленно беседовали мужчина и женщина, они тоже выглядели как с картинки и, увидев нас, радостно заулыбались.

Перед тем как удалиться, Л. представила нас другу, и мы узнали, что Дженнифер и Артур — инвесторы проекта, и сейчас они подробно расскажут, по какому случаю все здесь собрались. Мы присели за стол, уставились на проектор, на котором отображался красивый логотип «JA Communications». Кто-то из сотрудников принес кофейник и графины с водой, и мы с Марком получив, наконец желаемое, приготовились внимательно слушать презентацию, посвященную переменам к лучшему в нашей жизни.

Спустя полтора часа и шестьдесят слайдов мне хотелось застрелиться самой и застрелить Марка, который почти спал у меня на плече. Американцы очень любят презентации. Презентации на работе, на вечеринках, дома, в конце концов. Это такой удобный, на их взгляд, способ донести информацию, заявить о себе, признаться в любви (были и такие случаи) и многое-многое другое. Но презентации инвесторов или для инвесторов — это особый вид подачи информации. Он многогранен, утопичен (или абсолютно реален), должен вдохновлять, утомлять и заставлять принимать решение. В нашем случае презентация с особой любовью и теплотой подробно сообщала нам о детище, созданном Артуром и его подругой, обо всех его преимуществах и перспективах, об успешном освоении рынков по всему миру о грядущем успехе в России. Я бы смогла рассказать то же самое минут за пятнадцать, но время презентации — священное время, здесь не стоит торопиться, нужно доходчиво доносить информацию и отвечать на возникающие вопросы. Как будто четко зная хронометраж, на слайде «Спасибо за внимание» в зал вошла сияющая Л. и все мы в очередной раз ею залюбовались.

— Друзья мои, как все прошло? Вам все понятно, есть какие-то вопросы? — деловито обратилась она к нам.

— Нет, вопросов нет, все понятно и мы очень воодушевлены вашим предложением — неожиданно бодро ответил Марк, и я невольно выпрямилась на стуле.

Вопросов, действительно не было. Ребята были профессионалами своего дела и сумели донести до нас свою идею, заранее обрекая ее на успех. В сухом остатке мы имели следующее: в Москве мы с Марком должны поднять на ноги целый проект. Там уже арендован небольшой, но уютный офис в центре, а помогать нам на первых порах будет несколько волонтеров, которые мечтают о работе на таких проектах, все они — студенты хороших ВУЗов и стремятся получить опыт. Нам предложили очень достойную зарплату и сообщили о возможности частных командировок. Помимо всего прочего выяснилось, что американский офис готов первое время оплачивать наше жилье. Мы с Марком были на седьмом небе от счастья, и, несмотря на все еще не отступающее похмелье, мы вдруг почувствовали невероятный прилив сил и энергии. Нам сразу же захотелось немедленно поехать в аэропорт, сесть на ближайший рейс до Москвы и как можно скорее приступить к работе. Для вида, мы переглядывались и задавали какие-то вопросы, отвечая на встречные, но в итоге все оказались довольны друг другом и ударили по рукам. Воспаленное сознание пыталось найти подвох и проанализировать, как вот так просто можно сорвать джек-пот, и когда мы столкнемся с подводными камнями, но душа пела и танцевала.

Обсудив подробно все детали и подписав кое-какие документы, мы условились на том, что как только Марк получает свою визу, мы сразу же летим в Россию. А сейчас начнем подготавливать почву, и параллельно будем заниматься текущими вопросами в Нью-Йорке. Удачи нам!

Спустившись вниз на жутком лифте, мы в первые тридцать секунд снова пытались прийти в себя. Первым отозвался Марк:

— Дорогая Мэри, несмотря на то, что мое состояние сейчас близко к обмороку, позволь поздравить нас с тобой с победой и пригласить на спасительное подобие ланча.

Отдышавшись, я ответила другу, что с радостью принимаю его предложение и от души поблагодарила его за все то, что он сделал для нас в этот прекрасный день. Вяло улыбнувшись друг другу, мы побрели в сторону Макдональса. В моменты переживания последствий бурных ночей мы с Марком традиционно отправлялись в ресторан к Рональду и заказывали там все самое лучшее. Устроившись за столиком у окна, мы чокнулись стаканами с колой и приступили к трапезе. Пожевывая нагеттсы и пялясь в окно, я думала о том, какие мы все-таки молодцы и как же здорово, что нам в руки приплыл такой перспективный проект, а Марк, судя по растерянному взгляду, вообще ни о чем не думал.

— Вообще не могу ни о чем думать, — как будто прочитал мои мысли друг. Сейчас надо поехать домой, отоспаться и с завтрашнего дня приступить к осуществлению плана «Россия в снегу».

— Почему «Россия в снегу»? — хихикнула я.

— Потому что сейчас декабрь и там, должно быть, по уши снега… Не знаю, почему мне это пришло в голову, — неуверенно произнес Марк.

— В снегу, так в снегу, — не протестовала я. — Надо позвонить Ричарду и сообщить ему радостное известие. И, кстати, что думаешь, поживем пока в арендованной квартире или поселимся у мамы?

— Твоя маман — очень мила, но, с другой стороны, не хотелось бы ее притеснять. И вдруг я встречу в Москве любовь всей своей жизни? Мы тогда будем жить вчетвером? — размечтался герой-любовник.

— То есть, ты думаешь, что если мы будем жить в отдельной квартире, я буду в восторге от твоего подселения? Тогда я своему мужчине мечты скажу, что ты мой друг-гей, ок? — закипела я.

— Эм… вот об этом я не думал, ладно, разберемся на месте. И сегодня не самый лучший день для решения важных вопросов — ответил Марк.

Вволю наевшись и запив все гляссе, мы вышли на улицу и жадно вдохнули воздух. Наши тонкие натуры чувствовали скорое расставание с городом и рьяно пытались надышаться впрок. Прогулявшись, мы решили поехать домой на метро. Ступив на порог квартиры, я почувствовала дикую усталость и решила прилечь на кровать.

Меня разбудил звонок домашнего телефона, я моментально подскочила во тьме и стала барабанить по тумбочке, чтобы нащупать выключатель. Лампа не сразу поддалась, но озарив, наконец, комнату светом, дала мне возможность найти телефонную трубку, которая сразу замолчала.

На часах было восемь, и я пыталась понять, чем мне стоит заняться в этот вечерний час. Для начала решила поискать мобильный. Нащупав его на дне сумки, я поняла, что он разряжен и включила в сеть. Не успела я придумать себе новое дело, как вновь зазвонил домашний, это был Ричард.

— Наконец-то! Дорогая дочь, я нахожусь уже в том возрасте, когда тебе стоит беречь мое сердце. Мобильный недоступен, Марк просто не отвечает на звонки, дома тоже никого! Что я должен думать?! — негодовал папа на том конце провода.

— Папуля, прости! Я нечаянно уснула, у нас была веселая ночь с русской тематикой. Но, у меня есть дивные новости, я немедленно все должна тебе рассказать. Если хочешь, приезжай ко мне, выпьем чаю и поболтаем — оправдалась я.

Ричард одобрительно хмыкнул и обещал быть в течение часа.

Через час мы пили чай, и я рассказывала папе про наш план.

— Ну что ж, дочь, я очень рад! Из твоих речей я понял, что все это достаточно серьезно, и вы действительно получаете неплохой старт. К тому же, ты сможешь проводить много времени с матерью, она будет счастлива.

Обсудив все за и против, я получила отцовское благословление, а он — успокоение по поводу моего будущего.

— Держи меня в курсе! Закатим вечеринку по поводу вашего отъезда, — сказал Ричард в дверях.

— Да, пап, обязательно! — радостно ответила я, провожая папу к лифту.

На следующий день мы приступили к подготовке. Марк подал документы на визу и приступил к одному интересному проекту в нью-йоркском офисе, а я перебирала вещи и собиралась с мыслями. Морально я была готова к отъезду, но ощущение новизны и перемен до конца не прижилось. Заданий из офиса мне еще не поступило, и я в очередной раз наслаждалась бездельем, беседуя с мамой, которая ежедневно выходила на связь. Мы обсуждали, как улучшить интерьер ее квартиры к нашему приезду, что Марк любит есть на завтрак и не достать ли из тайного угла моего любимого плюшевого зайца. В это же время Ричард начал подготовку к нашей прощальной вечеринке и, судя по его активным действиям, он готовил что-то грандиозное.

Когда через две недели паспорт Марка с визой Российской Федерации был получен, мы начали обратный отсчет. Ричард загадочно намекал на что-то невероятное, Марк паниковал и не понимал, какую шапку ему купить на первое время, мама сделала пару контрольных звонков, а я… я впала в нирвану. Собрав вещи и подыскав арендаторов для своей квартиры, я, как говорят, наблюдала за всем со стороны. Я была абсолютно спокойна и расслаблена, и не могла дождаться момента, когда ступлю на родную землю для выполнения важной миссии.

Прощальная вечеринка была назначена на вечер перед нашим вылетом, и мы с Марком обещали друг другу вести себя хорошо. Выбрав для праздника лучшие вечерние туалеты, мы отправились в пентхаус Ричарда — Мекку лучших торжеств Манхеттена.

Поднявшись на самый верх и пройдя в апартаменты, я была готова разрыдаться. Бесконечные метры папиной квартиры украшали большие красивые фотографии. На них была я, Ричард, Марк, мама, наш выпускной, я с Ричардом, я с Марком, мама с Марком, какая-то непонятная девушка, видимо, случайно затесавшаяся в этот вернисаж… Но все это было так трогательно. Мои фотографии в полный рост украшали даже кухню.

— Ричард все-таки мастер вечеринок, — растрогано сказал Марк, поправляя бабочку. Здесь есть даже мои фотографии.

— Пойдем, найдем его, — предложила я.

Мы стали активно пробираться через толпу.

Народу собралось много, кого-то я знала лично, с кем-то встречалась в офисе у Ричарда, но все эти люди, как мне казалось, были рады меня видеть, улыбались и приветственно кивали. Играл оркестр, официанты разносили напитки и канапе, дамы и господа, пришедшие проводить нас за океан, явно наслаждались банкетом.

— Просто какое-то вручение Оскара, а не прощальный вечер, посмотри на эту женщину, на ней все лучшее от Картье и Графф сразу. А этот мужчина? Он кто? — возбужденно шептал мне Марк пока мы шли искать отца.

Наконец, среди толпы я увидела Ричард. На нем был идеальный костюм и ботинки ручной работы. Увидев нас, он засиял:

— Дорогие мои, как вам торжественный вечер по поводу отъезда? — незамедлительно последовал вопрос.

Мы с Марком наперебой принялись нахваливать праздник, который действительно имел размах вручения важной премии.

— Не уходите слишком рано, будет потрясающий фейерверк и куча сюрпризов. Мария, я хотел бы тебя кое с кем познакомить — не унимался Ричард.

— Да, пап, конечно — бодро ответила я, предвкушая грядущий официоз. Кому меня только не представляли, Дональд Трамп лично несколько раз лично жал мне руку.

— Дорогая, это Мадлен, моя возлюбленная. Мадлен, это моя дочь Мария, — отчетливо проговорил папа, и я увидела перед собой женщину.

Здесь, стоит сказать, что папа всегда пытается окружить себя прекрасным: он строг к мелочам, придирчив к интерьерам, любит антиквариат, одежду ручного пошива и предпочитает дорогие спортивные автомобили и коллекционные вина. К этому всему надо добавить, что окружающие его люди, в особенности женщины, умны, образованны, интеллигенты и обладают поразительным чувством юмора. Так вот какого черта передо мной сейчас стоит эта Мадлен? Мне кажется, она сбежала из гарема Хью Хефнера или с какой-нибудь рейтинговой программы про то, как покорить Нью-Йорк за тридцать дней. Белые, сожженные перекисью волосы, отлично гармонировали с огромными губами-пельменями, сияющими ярким блеском, и длинными искусственными ресницами. Под розовым платьем топорщилась силиконовая грудь, ноги были обуты в стриптизерские сандалии. Разрази меня гром, где Ричард нашел эту куклу?! — подумала я.

— Добрый вечер, Мадлен, — вслух поприветствовала я спутницу отца.

— Мария, Ричард всегда так много говорит о Вас. Я очень рада нашему знакомству.

— Это, видимо сюрприз номер один, — проорал мне на ухо Марк.

— Пап, уделишь мне, потом пару минут? — взглянула я на Ричарда, тот кивнул, и мы с Марком отправились искать выпивку.

Отловив на террасе официанта, мы схватили пару бокалов с шампанским и принялись активно обсуждать произошедшее.

— Марк, ты видел ее? Я не сноб, но в данном случае мне непонятно почему эта дама обнимает моего папу, который выглядит как Джорж Клуни, зарабатывает как Рокфеллер и сводит с ума половину женщин Манхеттена. Это до добра не доведет, — бурно реагировала я, даже не пытаясь сдерживаться.

— Мэри, дорогая, я надеюсь, ты сейчас переживаешь не за свое наследство, но, надо сказать, она просто какая-то вульгарная женщина, вцепившаяся в твоего отца мертвой хваткой. Где он только ее нашел, интересно, — прокомментировал друг.

— Я не знаю, где он ее нашел, но оставлять его здесь с ней небезопасно.

— Мэри, твой отец — взрослый человек, и хоть я и не в восторге от этой Мадлен, мы вряд ли сможем на него повлиять. Я думаю, долго это не продлится, и все решится само собой, поэтому предлагаю расслабиться и повеселиться, — резюмировал Марк.

— Резонно. Ты прав, дорогой. Но пару наставлений я ему все же оставлю, — сказала я, и мы рассмеялись.

Вечеринка была в самом разгаре. Некоторые достойные джентльмены удалились играть в покер, дамы оживленно беседовали, официанты начали подавать горячее.

— Марк, я пойду, поговорю с Ричардом, а ты последи за этой девицей, — сказала я Марку и направилась к отцу.

— Пап, прости, что отвлекаю, можно тебя на пару слов? — обратилась я к Ричу, практически вырывая его из объятий Мадлен.

— Большое спасибо, что ты организовал этот чудесный праздник, все восхитительно, — щебетала я, уводя Ричарда на террасу.

— Мэри, я очень рад, что вам все нравится, я хотел бы, чтобы вам навсегда запомнилась эта вечеринка. Она — достаточно официальная, но ты, наверное, заметила, что я внес в нее пару трогательных штрихов — улыбался отец.

— Да, пап, про штрихи-то я и хотела поговорить. Где ты познакомился с Мадлен? — спросила я в лоб.

— Милая, ты ревнуешь? — засмеялся отец.

— Пап, я скорее беспокоюсь. Послушай, ты — взрослый и очень крутой, но я же люблю тебя и хочу, чтобы с тобой все было в порядке, а пока рядом вьется эта девица, я не могу быть спокойна, — честно сказала я.

— Дорогая, у тебя нет повода для беспокойств. Мадлен — наш новый партнер, она — умна, хороша собой и инвестирует много денег в наши проекты, — пытался успокоить меня Ричард.

— Партнер?! — я чуть не выронила из рук сумочку. — А на совещаниях она в таких же нарядах присутствует?! Да у нее губы вместо мозгов! Прости, я не хочу тебя обидеть, но эта женщина не внушает мне доверия, — не выдержала я.

— Мария, я понимаю твое беспокойство, но позволь мне самому сделать выбор. Я — опытный волк, ты же знаешь, — сказал отец, и обнял меня.

— Хорошо пап, только, пожалуйста, будь внимателен, — наставляла я.

— Обязательно, я буду очень внимателен и осторожен, — уверил меня Ричард и мы вернулись к гостям.

Оркестр тем временем сменился на бойз бэнд, и публика вышла танцевать. Марк любезно беседовал с какой-то дамой, а я решила присесть в уголке и подумать.

— Напомни мне потом кое-что тебе рассказать, — послышалось сзади. Обернувшись, я увидела Марка, который удалялся на террасу. Что же он хочет мне рассказать?..

Торжественный вечер закончился праздничным тортом в виде российского флага и роскошным салютом. Гости были в восторге от десерта, и то и дело выражали Ричарду благодарность за чудесный праздник. Взявшийся из ниоткуда Марк предложил ехать по домам.

— А ты, кстати, где был? — спросила я.

— Потом, все потом, пойдем, попрощаемся с Ричардом — загадочно сказал друг и мы подошли к отцу.

Посадив меня в такси, Марк сказал:

— Ты была права, эта Мадлен оказалось подозрительной личностью.

— Что?! Марк! Расскажи немедленно! — сказала я и попыталась выбраться из машины.

— Завтра, все завтра, — друг усадил меня обратно в такси и, сделав знак глазами, захлопнул дверь.

Отъезжая, я заметила, как Марк и его новая спутница — гостья нашей вечеринки, садятся в свободный автомобиль.

Всю дорогу домой я думала о том, что же мог узнать Марк. Я оставила его без присмотра на полчаса, а он уже обзавелся новым знакомством и смог что-то разнюхать про Мадлен. Чувствую, в Москве нас ждут веселые времена. Ладно, расспрошу его завтра, а сейчас надо бы хорошенько выспаться перед трансатлантическим перелетом.

Утро наступило быстро. Я проснулась в очень бодром расположении духа и отправилась на кухню выпить кофе, за окном сияло солнце и жил своей жизнью любимый Центральный Парк. Все-таки я буду очень скучать по городу, по своей квартире, по любимой пиццерии… Но ведь невозможно всю жизнь слоняться без дела, а тут такой шанс.

Вымыв чашку, я стала собираться в аэропорт. Оделась, накрасилась, окинула взглядом квартиру и, прихватив сумки, вышла к лифту. На первом этаже консьерж помог мне отнести багаж в машину и пожелал хорошего отдыха. Знали бы вы, милый мистер Фрейд (да-да, наш консьерж — Мистер Фрейд) куда я отправляюсь. Таксист, радостно поприветствовав меня, сообщил, что дороги практически свободны, и мы отправились в аэропорт Кеннеди.

Оказавшись в нужном терминале, я нашла стойку регистрации нашей авиакомпании и, заняв очередь, набрала Марка. Телефон друга тут же сообщил мне, что абонент временно недоступен и попросил перезвонить позднее. Вот так новости, регистрация уже открыта, а мой товарищ непонятно где и, судя по всему, не очень-то торопится на свой рейс. Очередь продвигалась достаточно быстро, и чем ближе я подходила к сотрудникам аэропорта, тем сильнее нарастало мое волнение.

Спустя десять минут мне пришлось пропустить вперед других пассажиров, стоящих за мной, так как Марк все еще не явился. Еще через десять минут вдалеке показался знакомый силуэт.

— Марк, ты в своем уме?! Ты видишь, сколько времени?! — спустила я собак на друга. — Разве так можно делать? Какая удивительная безответственность! — снова фыркнула я и пнула свой чемодан.

— Мэри, дорогая, прости меня, я виновен как никогда, но так сложились обстоятельства. После вечерники мы с Амандой поехали ко мне, Аманда — это…

— Я знаю, кто такая Аманда, — рявкнула я, и вся очередь принялась с любопытством нас разглядывать.

— Прекрасно, так вот мы с Амандой поехали ко мне домой и до утра не могли расстаться. Она — замечательная девушка! Кстати, она работает у Ричарда, — продолжал оправдываться друг.

— Окей, Марк, это хорошо, но в следующий раз, пожалуйста, ставь меня в известность о том, что ты не умер или что-нибудь в этом роде. Кстати, ты выглядишь ужасно, — сменила я гнев на милость.

— Спасибо, дорогая, я знаю. Мы не спали всю ночь, я даже не заметил, что мой телефон разрядился.

Получив посадочные, и сдав багаж, мы с Марком отправились пить кофе. Заказав латте и пончики и устроившись за столом, я обратилась к другу:

— А теперь, расскажи, мне, пожалуйста, что тебе удалось узнать про Мадлен и почему ты думаешь, что она — подозрительная личность?

— Когда ты пошла разговаривать с Ричардом и попросила меня присмотреть за этой особой, я как раз был ничем не занят и стал внимательно наблюдать. Как только вы вышли на террасу, наша звезда, проследив, что вы удалились, схватила телефон и юркнула в коридор. Я расценил это как нечто подозрительное и пошел за ней. Бесшумно проследовав по пятам и дойдя до кухни, я услышал ее голос и затаился рядом. В своем телефонном разговоре она все время говорила что-то типа: «Да он совершенно в этом не разбирается, я что-нибудь придумаю, мы сможем надавить, поверь!». А говорила она с каким-то Алексом. Естественно, когда Мадлен с ним распрощалась и собралась выходить в коридор, я скрылся в гардеробе и, услышав, как она удалилась, вернулся к гостям, — завершил друг.

Я смотрела на Марка и не могла четко сформулировать вопрос.

— Скажи, ты думаешь, что речь шла о моем отце, так ведь? — наконец спросила я.

— Мэри, мы не можем быть уверены на сто процентов, но мы так же не можем игнорировать этот вариант. Здесь все более или менее стыкуется. Мадлен теперь имеет самое непосредственное отношение к твоему отцу — они бизнес-партнеры, а еще он ее любовник, прости, конечно, — развивал свою версию Марк.

— Ничего страшного, продолжай, — попросила я.

— Так вот, в разговоре она несколько раз повторила, что сможет достать какие-то деньги, взять их у НЕГО, получить ТО САМОЕ и что ОН уже у нее на крючке. Я, честно говоря, сразу подумал про Ричарда.

— Да, в этом определенно есть смысл, — подтвердила я.

— А потом я познакомился с Амандой. Она работает в юридическом отделе в компании твоего отца. Она оказалась, как ты уже поняла, очень милой девушкой, и я аккуратно задал ей пару наводящих вопросов. Выяснилось, что никакого Алекса в компании нет, во всяком случае, она не знает никого с таким именем, Мадлен в компании недавно, она, кстати, из Техаса, явилась в Нью-Йорк и, как говорят, сразу смогла заключить несколько очень выгодных сделок на Уоллстрит. Именно поэтому Ричард сразу предложил ей партнерство, но в компании ее не очень любят, Аманда сказала, что она очень хитрая и уже начала строить козни.

— Бедный Ричард, мне кажется он в большой опасности. Марк, надо как-то предупредить его! — начала паниковать я.

— Так, для начала позвони ему и спроси, кто такой Алекс — начал успокаивать меня друг.

— Да, все верно, надо срочно это выяснить, — ответила я и набрала номер отца.

— Пап, привет! Как дела? — затараторила я.

— Мэри, дорогая, рад слышать, все отлично, работаю, как вы? Разве вы не должны быть уже в самолете? — Ричард был как всегда бодр.

— Да, папуль, вот-вот взойдем на борт. Скажи, пожалуйста, а среди твоих знакомых есть какой-нибудь Алекс? Партнер, друг, коллега? А? — я решила не затягивать с выяснением.

— Дочь, ты меня озадачила, дай-ка подумать! Алекс-Алекс… Нет, дорогая, как ни странно, но нет. У меня был одноклассник с таким именем, но он сейчас живет в Техасе и мы не виделись со школы… А зачем тебе это нужно?

— Эм… а это мы с Марком поспорили, он говорит, что вчера на вечеринке был какой-то Алекс, он так громко разговаривал, что все вокруг знали его имя и номер банковского счета, а я говорю, что у тебя нет знакомых с таким именем, — соврала я.

— Да? Странно, ну может быть, он пришел с кем-то, — задумчиво ответил Ричард.

— Да, ну ладно, это неважно, пап, нам объявили посадку, так что бежим в самолет, я позвоню, как будем на месте. Пожалуйста, будь осторожен — сказала я и отключилась.

Марк жевал пончик и удивленно смотрел на меня:

— Дорогая моя, где ты научилась так профессионально врать? Так быстро придумать версию про Алекса на вечеринке! Дай пять!

Мы с Марком ударили по рукам, и я продолжила:

— Он сказал, что он у него был одноклассник в Техасе по имени Алекс, а Мадлен как раз приехала из Техаса. Мне кажется, это как-то связано.

— Все может быть, но как нам это проверить — задумчиво протянул друг.

— Да, нам обязательно нужно это проверить, а мы сейчас отправляемся за океан… Кстати, посадку и, правда, объявили. Пошли скорее, мне надо сложить кучу вещей в багажные полки, — сказала я, и мы проследовали в самолет.

Девять часов полета, несмотря на все неудобства экономического класса, прошли практически незаметно. (Летели мы за счет компании, и требовать с ходу бизнес-класс было бы глупо.) Сначала я долго ерзала в кресле, пытаясь поудобнее устроиться, потом выбрав, наконец, подходящее положение, уснула. Мне снились папа и Мадлен, и в этом сне она как будто выпихивала Ричарда из самолета, набравшего высоту, а он держался изо всех сил, пытаясь бороться. Резко проснувшись, я поняла, что буйная фантазия не дает мне покоя даже во сне.

Полет проходил спокойно, практически все вокруг спали, а Марк в очередной раз смотрел «Крестного отца». Заметив мое пробуждение, он остановил фильм и спросил:

— Дорогая, что за ужасы снились тебе? Ты так активно размахивала руками и что-то бормотала, я не мог унять тебя!

— Хм… да? Представляешь, мне снилось, что Мадлен пытается вытолкнуть отца из самолета на большой высоте, но, надо признать, Ричард держался до последнего.

— И что в итоге? — любопытствовал друг.

— Ну, во всяком случае, при мне ничего страшного не произошло, — ответила я, улыбаясь.

— Да, какой-то странный сон, не находишь? Это все оттого, что ты очень переживаешь за связь Ричарда с этой женщиной, ты ведь считаешь, что ему может грозить опасность? — развивал свою мысль Марк.

— Послушай, ты же сам рассказал мне о том разговоре, который тебе удалось подслушать тогда на вечеринке? И, конечно же, мне неспокойно. Она в принципе мне не нравится, эта Мадлен, — ответила я.

Самолет слегка затрясло, и нас попросили пристегнуть ремни.

— Вот видишь, даже огромный аэробус начинает ходить ходуном при упоминании об этой женщине — прокомментировала я турбулентность.

— Мэри, не переживай, мы обязательно выясним все, что она скрывает, — успокоил меня Марк и продолжил смотреть свой фильм.

Конечно, я понимаю, что могу раздувать трагедию на пустом месте, но с первой минуты знакомства с папиной новой пассией, у меня ощущение, что тут что-то нечисто.

В раздумьях я и не заметила, как мы стали снижаться.

— Ну что там? — обратился ко мне Марк. — Куча сугробов?

— Да, снег лежит, но сугробов пока не видно, сплошное белое полотно, — глянув в иллюминатор, ответила я.

— Отлично, снег — это то, что надо. Я давно не видел хорошей снежной зимы, наверное, с тех пор как был в Дании, тут всякие горнолыжные курорты не в счет.

— Думаю, что московская зима будет тебе в самый раз, — ответила я. Шапку взял?

После длительной фешн-паники по поводу: «Какую шапку взять в Москву?» мы, наконец, нашли подходящий вариант, исходив при этом все бутики, магазины и магазинчики и даже блошиные рынки Манхеттена. Ничто не волновало Марка так как эта чертова шапка. В момент мы определились с выбором обуви, свитеров, пуховика, шарфов, но шапка… шапка оказалась камнем преткновения. Изучив весь возможный ассортимент доступный в Нью-Йорке, мы отправились на e-bay, а потом и на другие интернет ресурсы, чтобы найти шапку мечты! И мы ее нашли. Это произведение искусства из шерсти альпаки нам доставили из Перу, но Марка не смущали никакие сложности, он сиял как начищенный пятак.

— Посмотри, как она мне идет! Она — такая мягкая на ощупь и у нее такой красивый песочный цвет! — радовался Марк, примеряя свой зимний наряд. Маркуша — истинный модник, и если дело касается его образа, он готов сам ехать за тридевять земель, лишь бы получить желаемое.

— Да! Конечно! Она, здесь, в сумке, я аккуратно сложил ее на остальные вещи, — в нетерпении ответил Марк. Поскорее хочу одеть ее, мне будет очень тепло, и при этом я буду выглядеть, как Дэвид Бэкхем. Русские девушки должны трепетать в ожидании моего появления на улицах Москвы. Ты же знаешь, как мне идут шапки.

— Марк, дорогой, именно так, но я уже триста раз слышала историю о ваших с шапкой взаимоотношениях, и она меня слегка утомляет. Сейчас расскажешь это все в красках моей маман, она еще не в курсе.

Приземлившись, мы одели свои супер-теплые зимние куртки (и шапки), купленные по случаю и, прихватив ручную кладь стали продвигаться к выходу.

Пройдя через рукав, мы направились к паспортному контролю. Рассматривая окружающих в ожидании своей очереди, я вдруг наткнулась на электронное табло, где помимо рекламы, местного времени и курсов валют мигал температурный показатель — плюс один по Цельсию.

— Марк, на улице плюсовая температура! Вот тебе и суровая московская зима, там тепло! — обратилась я к другу.

— Я все равно буду ходить в шапке, — отрезал Марк и прошел на паспортный контроль.

За ним проследовала и я. Длительный перелет слегка подкосил меня, но тот самый волнительный трепет от очередной встречи с Родиной постепенно нарастал. Оперативно забрав многочисленные чемоданы, мы с Марком торжественно вышли через зеленый коридор и среди толпы встречающих сразу же увидели маму.

— Мои дорогие! — кинулась она к нам. Как же я рада вас видеть! Добро пожаловать в Россию, Марк, какая роскошная шапка! — приветствовала нас мама.

— Марина, дорогая, спасибо, я знал, что Вы оцените. Выглядите потрясающе, — сияя шикарной улыбкой, ответил Марк.

Мама, действительно, прекрасно выглядела. Отличная укладка, легкий макияж, дорогой брючный костюм, соболиное манто, эксклюзивный парфюм. Свежа и бодра, как всегда, впрочем.

— Машенька, иди ко мне, дай я тебя обниму, — дошла до меня очередь.

Наобнимавшись, мы, наконец, взяли вещи и отправились на парковку, где нас уже ждал водитель.

На улице были лужи, и по крышам барабанила капель. Московская зима как будто сжалилась над нами, а может быть, она просто издевалась таким образом.

— Добро пожаловать в Москву, дорогой друг, — по-русски обратилась я к Марку и мы рассмеялись.

Запихнув многочисленный багаж, мы расселись по местам и двинулись в Москву. Вглядываясь в окрестности, я пыталась понять, нравится ли мне эта картина за окном или я все же хочу обратно, но размышлять не было возможности, так как мама решила обрушить на нас шквал новостей.

— Машенька, дорогая, а ты помнишь наших родственников из Киева? Так вот, они переехали в Израиль, а дядя Миша, ты его знаешь, он служил на флоте, он женился на вдове своего друга сразу после того как тот умер, ты представляешь?! — маман решила эмоционально вовлечь меня в разговор.

— Представляю, мамуль. Я, правда, не представляю, кто такой этот дядя Миша, но, судя по всему, он активный малый, — вяло отвечала я, отбиваясь от сна и прочих последствий длительного перелета. Марк, судя по всему, вообще ничего не понял из маминого рассказа, но продолжал обаятельно улыбаться и вставлял реплики на русском.

Оказавшись в пробке, мы все примолкли и стали разглядывать окружающие машины. Кого тут только не было! Роскошные мерседесы и сверкающие BMW стояли вперемешку с тонированными ладами и старыми автобусами.

— Если вы не возражаете, мы могли бы объехать затор по проселочной дороге? — прервал наше молчание водитель.

— Да, Алексей, конечно. Нам важно как можно скорее оказаться в центре, — быстро среагировала мама, и мы начали маневрировать к обочине.

Стоит сказать, что объехать пробку нам все же не удалось, но зато когда мы свернули с шоссе и проехали вглубь негустого леса мы с Марком восторженно заголосили:

— Мария, посмотри какая красота, сколько снега, на земле и на ветках, потрясающе! — восхищался друг.

— Да, Маркуша, вот она русская зима, вы обязательно должны были встретиться сегодня, потому что капель и плюс по Цельсию на термометре — это какой-то обман твоей тонкой души, — поддерживала я.

— Ах, мои милые, у вас еще будет возможность увидеть настоящую русскую зиму, белоснежную и сверкающую, а это — всего лишь ее жалкое подобие, — нарушила наш трепетный диалог мама.

Трель мобильного прервала нашу дискуссию, — звонил Рафаэль, — и на некоторое время маман потеряла к нам всякий интерес.

Спустя несколько часов мы подъехали к дому. Старый московский двор в районе Патриарших прудов не растерял своего шарма и с того момента, как я его покинула, он скорее приобрел еще больший лоск и статус. Вокруг сияли вывески, и большие окна призывно демонстрировали роскошные интерьеры близлежащих ресторанов, прогуливались стильно одетые пары, аккуратные старушки, цепляясь друг за друга, выгуливали своих милых собачек.

— Какое милое место, — прервал мои раздумья Марк. Ты рада возвращению, Мэри?

— Да, я очень рада, я скучала по этому дому, но до конца все же не понимаю, что я здесь надолго, — ответила я.

— Ничего, скоро мы привыкнем, и даже я буду чувствовать себя как дома, — ответил друг и обнял меня.

— Да, Маркуша, все именно так и будет, — сказала я.

— Дорогие мои, пойдемте скорее наверх, — примкнула к нашим объятиям мама.

Оказавшись дома, я заметила, что мама обновила ремонт, и интерьер стал еще более стильным и продуманным, но уют все же сохранился, сохранились кое-какие важные и привычные для меня детали, и от этого стало спокойно, и я смогла, наконец, расслабиться.

— Маша, Марк, располагайтесь, пожалуйста, скоро будем обедать. Алевтина Ивановна приготовила нам чудеснейший обед из самых вкусных блюд русской кухни, — щебетала маман.

— Кто такая эта Алевтина Ивановна? — запереживал Марк, смешно исковеркав имя нашей хранительницы очага. — Она тоже будет жить с нами?

— Марк, Алевтина Иванова — это милая женщина, которая давным-давно помогает маме по дому, жить с нами она не будет, но приходить будет каждый день. Алевтина прекрасно готовит и помогает маме соблюдать идеальную чистоту и порядок в нашем доме, не волнуйся, пожалуйста.

— Ах, да, я понял. У нас в семье тоже есть своя датская «Алевтина Ивановна».

Кстати, а как мы поступим с квартирой, которую нам арендовал американский офис? Я подумал, было бы неплохо сохранить ее в качестве… как бы это выразиться… конспиративной квартиры.

— Марк! Ты меня удивляешь! Откуда в твоей голове такие идеи?! Конечно, мы оставим эту квартиру, она нам точно пригодится.

— Вот и прекрасно! Я думал, ты захочешь проявить благородство и сообщишь всем, что нам есть, где жить и им не стоит тратиться на апартаменты. Это очень в твоем духе.

— Да, это очень в моем духе, но в данном случае, эту квартиру мы оставим для личного пользования, — с долей возмущения ответила я.

Разместившись, мы вышли в столовую к обеду. Стол был полон традиционных яств — соленья, варенья, грибная похлебка, в центре стола — огромный гусь, салаты, куча разнообразных закусок, квашеная капуста, огромная фаршированная щука и масса всего, что не сразу удалось идентифицировать.

— Ну, с приездом, дорогие мои, — сказала мама, и налила всем настойки на кедровых орехах.

— Ура! — закричали мы с Марком и все приступили к ланчу. Вернее, к обеду, как говорят у нас в России…

Обед удался на славу. И невозможно было сказать по-другому. Алевтина Ивановна оказалась настоящей волшебницей. Где ее научили так готовить мы не выяснили, но пришли к единому мнению, что на кухне она творит шедевры. Марк был в полном восторге, довольный и сытый, он присел на диван в гостиной, затем слегка прилег, потом, плюнув на все приличия, вытянулся с максимальным комфортом и сразу уснул.

— Какой все-таки у тебя замечательный Марк — попивая кофе из императорского фарфора, протянула мама. Почему у вас не завязалось никаких отношений?

— Мамуль, ты же знаешь, мы с Марком — друзья, старинные и преданные друзья. Я в курсе всех его похождений, а он все знает про мою личную жизнь. И пока нас это полностью устраивает.

— Пока, вот именно, что пока, время идет, а вы все никак не можете определиться со своими спутниками. Ну, ничего, главное, чтобы не было поздно.

И эта женщина воспитала во мне абсолютного оптимиста…

— Мам, все в порядке, не переживай. Сейчас мы хотим сконцентрироваться на карьере, нам выпал потрясающий шанс поставить на ноги грандиозный проект, чем мы и займемся в ближайшее время. А остальное… оно приложится.

— Мария, дорогая, я в вас не сомневаюсь и всей душой желаю, чтобы все ваши планы воплотились в жизнь. Но, как сейчас шутят, мне не хотелось бы присутствовать на свадьбе своих внуков, с капельницей и в присутствии санитаров.

— Мамуля, да какие санитары?! Ты посмотри на себя, ты цветешь и пахнешь, собираешься вновь выйти замуж. Тут и речи быть не может ни о каких санитарах, — засмеялась я и обняла маму.

— Да, вот в том то и дело, что я выхожу замуж, а ты нет, — ответила мама с явным акцентом на ты и нет. — Ах, да, звонил Рафаэль, я, кстати, сокращенно называю его Рафик, не подумай ничего такого, это просто для удобства. Так вот, в конце недели я лечу в Вену, надо кое-что уладить перед свадьбой. Ах, я так люблю эти предсвадебные хлопоты — воодушевленно делилась планами мама.

Понятия не имею, что собой представляют все эти свадебные хлопоты, но вот объяснять Марку, что Рафаэля мы можем называть Рафик, просто для удобства, я точно не буду, у него может случиться сбой системы.

Проснулся Марк и за кофе мы решили обсудить план действий.

— Так, — деловито начал друг, — дождемся утра в Нью-Йорке и я позвоню в офис, узнаю все подробнее и завтра утром, московским утром, приступим к работе. Поедем в офис, обустроимся, заедем в квартиру, посмотрим, что там к чему. Пора набирать обороты, дорогая.

— Прекрасно, так и поступим, — охотно согласилась я. Послушай, Марк, а как ты думаешь, мы можем выяснить что-нибудь про этого папиного одноклассника, который живет в Техасе? Эта мысль не дает мне покоя, — спросила я.

— Так-так, дай-ка подумать. Знаешь, у меня есть один хороший знакомый, он работает в ФБР и служит в Вашингтоне, я думаю, он сможет нам как-то помочь. Только надо бы узнать у Ричарда поподробнее про этого Алекса, сможешь? И постарайся его не разозлить при этом, чрезмерная опека может вывести его из себя, — с видом опытного детектива попросил Марк.

— Конечно, он и так уже понял, что я его в покое не оставлю, и моя подозрительность может сыграть с нами злую шутку.

— Вот и я о том же, но, честно говоря, мне эта история тоже не очень нравится. Поэтому мы постараемся все выяснить, и, может быть, сможем уберечь Ричарда от жизненных сложностей, — продолжал развивать свою мысль Марк.

Созвонившись с американскими коллегами, мы получили всю необходимую информацию и сообщили о том, что завтра начнем работать. А вот до Ричарда сразу дозвониться не удалось, и я начала паниковать.

— Марк, а вдруг с ним что-нибудь случилось, может быть, она его уже убила? — причитала я.

— Мария, успокойся! Ты очень мнительна. Сейчас утро, Рич может играть в теннис или плавать в бассейне, а ты сразу рисуешь криминальные картины, — ответил Марк и в подтверждение его слов ожил скайп.

— Мэри, доброе утро! Как вы добрались? Все в порядке? Мама вас встретила? — улыбался с монитора отец.

— Да, папуль, все отлично, мы уже дома, правда, пока не обзавелись российскими телефонами, но завтра выходим работать в новый офис. У тебя все хорошо? Не смогла дозвониться до тебя сразу, — тараторила я.

— Я играл в теннис, — ответил папа, и Марк тут же многозначительно посмотрел на меня.

— Ах, конечно, в теннис, я после перелета еще не совсем пришла в себя, вот сразу и не соображаю. Пап, скажи, а твой одноклассник, Алекс, который сейчас живет в Техасе, вы с ним близко общались в школе? — решила выяснить я.

— Да, не так чтобы близко, общались как одноклассники, не более. Мэри, что ты задумала? Ты ведешь себя несколько подозрительно, все время что-то выспрашиваешь. Что случилось? — задал ответный вопрос Ричард, и Марк, судя по взгляду, был готов придушить меня на месте.

— Пап, о чем ты? Все в порядке. Просто у нас есть кое-какие дела в Техасе, вернее, у наших коллег, и я решила поинтересоваться, вдруг этот Алекс может нам помочь, — выкрутилась я.

— Вряд ли… Я, честно говоря, даже не знаю, чем он занимается там, с ним больше общался Пол.

Пол — это другой папин одноклассник, успешный сталелитейный магнат и близкий друг. Вот с ним они дружат до сих пор и у него-то я все и выспрошу.

— Поняла тебя, пап, спасибо за помощь, будем решать этот вопрос. Держи меня в курсе своих дел, ок? — завершила я разговор.

— Конечно, дорогая, ты тоже, обязательно передавай привет Марку и маме, обнимаю вас.

— И мы тебя!

Мы отключились.

— Мэри, ты чуть не выдала нас с потрохами — тут же начал Марк. — Ничего нельзя тебе доверить. Когда будешь выяснять у Пола подробности про этого чертова Алекса, будь, пожалуйста, более внимательна и продумай свою речь.

— Есть, сэр Хагеруп, — ответила я Марку.

— Совсем не смешно, — ответил мне сэр Хагеруп (Хагеруп — это фамилия Марка, кстати), и мы разошлись по комнатам.

Оказавшись наедине с собой, я опять стала прокручивать в голове текущие события. Несмотря на стойкий оптимизм, я все же иногда могу впадать в панику, особенно когда это касается моих близких. Однажды, когда Марк уехал в Аспен кататься на лыжах, не поставив меня в известность, я практически поставила на уши Датскую лютеранскую церковь и сейчас была готова подключить все структуры для того, чтобы выяснить, что скрывает Мадлен и этот неведомый Алекс.

Кстати, надо позвонить Полу и поскорее выяснить у него подробности про одноклассника, который у нас под подозрением. За неимением российского мобильного оператора, я отыскала домашний телефон и набрала номер.

— Hello! — приятным голосом ответили мне на том конце провода.

— Пол, привет, это Мария Стюарт, есть минутка? Я сейчас в России, поэтому у тебя определился такой странный номер, не удивляйся, пожалуйста, — сразу же ответила я. Знаю Пола с тех самых пор как оказалась в Штатах. Он очень часто бывал у нас дома, и все время дарил мне потрясающие… железные дороги. Да-да, я тоже не понимала, зачем мне, десятилетней девочке, которая не расстается с куклами и большим плюшевым медведем, все эти железяки, однако, всякий раз после визита Пола моя коллекция пополнялась большой пестрой коробкой с паровозами. Стоит сказать, что Ричард, переезжая в свой пентхаус, прихватил с собой всю мою коллекцию, объясняя это тем, что когда-нибудь у него будут внуки, и им это все очень пригодится. Хотя что-то подсказывает мне, что он сам втихаря запускает поезда по очередному маршруту.

— Маленькая Мэри, привет, я так рад тебя слышать. Как твои дела? — обрадовался моему звонку Пол.

— Все отлично, мы с Марком улетели в Россию открывать свой проект, так что я в предвкушении, — отрапортовала я.

— Отлично, желаю вам успеха. Россия — это амбициозно. А теперь рассказывай, что у тебя ко мне за дело?

То ли я так предсказуема, то ли он слишком давно меня знает…

— Да, Пол, звоню тебе вот по какому вопросу. Можешь мне в двух словах рассказать про вашего с папой одноклассника? Единственное, что я о нем знаю, это то, что его зовут Алекс и сейчас он живет в Техасе.

— Ах, да, Алекс Кудроу. Мы с ним дружили в школе, но затем связь как-то прервалась. Он был отличным парнем, но потом с ним стали твориться странные вещи, он начал воровать, не появлялся на занятиях и спустя какое-то время родители отправили его к родственникам в Техас. Потом, насколько я знаю, он возвращался и даже пытался учиться в Университете, но что-то не сложилось. Я не знаю, как в дальнейшем сложилась его судьба, но сейчас он вроде бы опять в Техасе, я узнал об этом случайно. И это, наверное, все, о чем я могу тебе поведать, — закончил свое повествование Пол.

— Большое спасибо, я думаю этого достаточно. И можно попросить тебя об одолжении не говорить отцу о нашем разговоре? — попросила я.

— Мэри, конечно, я даже не спрашиваю, зачем тебе все это, но я очень надеюсь, что ты не собираешься натворить никаких глупостей. Дай знать, если тебе понадобится помощь — давал наставления папин друг.

— Я обещаю, что не буду творить глупости, еще раз большое тебе спасибо, с меня — русские гостинцы, — засмеялась я.

— Ловлю на слове, удачи, дорогая, береги себя.

Мы с Полом попрощались, и я побежала в комнату к Марку для того, чтобы поделиться полученной информацией.

— Марк! — влетела я в опочивальню к другу. — Марк, что ты лежишь, вставай, мне удалось узнать фамилию Алекса и нам нужно немедленно сообщить все это твоему другу из ФБР, он — очень подозрительный тип.

— Мэри, ты просто неугомонная девица! — лениво ответил Марк, поднимаясь с софы, — Давай, рассказывай, что тебе удалось выяснить.

Я поделилась с другом деталями разговора, и мы решили незамедлительно связаться сотрудником ФБР.

— Ну, теперь тебе стало спокойнее? — спросил меня Марк после выполнения нашей миссии.

— Да, большое тебе спасибо. Осталось дождаться информации от Фрэнка (друга из ФБР). Я надеюсь, мы все выясним в самое ближайшее время. Пойдем, выпьем какао, что ли — предложила я.

— Отличная идея, выпьем какао и пойдем спать, нам же завтра на работу.

На этой конструктивной ноте мы отправились на кухню.

На следующее утро мы с Марком с трудом отреагировали на звуки наших будильников и бесстыдно пытались саботировать процесс подъема. Собравшись, наконец, с силами, я раздвинула шторы, и в комнату проник мягкий свет. Повалявшись еще полчаса на мягких подушках, я решила все же отправиться в душ. В квартире пахло выпечкой и свежесваренным кофе, и, проходя в ванную, я краем глаза заметила на кухне Марка, который о чем-то беседовал с кудесницей Алевтиной. Выпрашивает себе сдобные плюшки, пытаясь втереться в доверие, подумала я.

Осуществив водные процедуры и приодевшись, я тоже вышла на кухню.

— Доброе утро, дорогая Мария, — практически без акцента поприветствовал меня Марк. — Присаживайся, выпей кофе, у нас прекрасная ароматная арабика, свежие булочки. Алевтина раскрыла мне секрет своего мастерства. Я хорошо говорю по-русски? — продолжал свою речь друг.

— Марк, ты просто молодец, я горжусь тобой, — ответила я и приступила к своему завтраку.

Спустя еще полтора часа мы с Марком сели в такси и отправились по имеющемуся адресу в наш офис. Оказавшись на месте и расплатившись с таксистом, ни я, ни Марк долго не могли сообразить, куда нам идти, так как большое офисное здание из стекла и бетона казалось неприступным и бесконечным. Найдя, наконец, нужный подъезд, мы объяснили охранникам кто мы и куда и поднялись на свой этаж.

— Невысоко, — констатировал Марк, когда мы вышли из лифта и приступили к поискам нашего офиса.

После недолгих мытарств мы нашли небольшую вывеску со знакомым названием и вошли внутрь, где нас ждал сюрприз. Просторная комната была завалена шарами и украшена гирляндами, в центре стоял стол с легкими закусками и кофе, а на окне висели огромный плакат с надписью: «Добро пожаловать, Марк и Мэри!».

— Ничего себе, — успел сказать Марк, до того как дверь открылась и в нее вошла толпа из юношей и девушек, которых, впоследствии, оказалось двенадцать человек.

— Добро пожаловать в офис! — громко закричали они, и мы начали знакомиться.

Познакомившись, мы продолжили наше общение за праздничным завтраком.

— Мы очень вас ждали, приготовили по случаю небольшой завтрак, купили шары, а гирлянды мы повесили в честь грядущего Нового года, скоро поставим елку — бойко вводила нас в курс дела Светлана, одна из наших новоиспеченных коллег, очень милая и активная девушка, к слову.

В итоге, к полудню мы обзавелись рабочими столами с ноутбуками, канцелярскими товарами, рамками для фотографий и кучей прочих вещей, необходимых для рабочего процесса. В нашем коллективе оказалось еще восемь девушек и четверо ребят, все они были студентами разных ВУЗов и страстно желали поскорее приступить к работе. Мы быстро нашли общий язык и стали обсуждать рабочие и бытовые вопросы.

— На четвертом этаже есть отличная столовая, — сообщил нам Сережа, который занимал стол по соседству. А через дорогу располагается пара отличных недорогих ресторанов и кофейня.

Мы с Марком, откровенно говоря, были очень рады. Нам нравился наш офис, мы были покорены теплым приемом, который устроили ребята, и вообще наш новый коллектив казался нам очень милым и перспективным.

Разобравшись с организационными вопросами, мы, наконец, расселись по местам и включили свои компьютеры.

— В ближайшее время нам настроят электронную почту, принтеры и все остальное, что необходимо для нашей работы, — сообщил Саша, еще один наш коллега.

Я предложила общаться на английском с перерывами на русский для практики навыков Марка, ребята поддержали идею, и мы приступили к обсуждению долгожданного проекта.

— Когда в Нью-Йорке наступит утро, мы созвонимся с коллегами и еще раз детально все обсудим, — сообщил Марк, и каждый приступил к своей работе.

Вечером, после конференц-звонка с «JA Communications», мы обсудили план работ на завтра и ребята, шумной толпой покинули в офис.

— Завтра в десять, — крикнул им вдогонку Марк, который начал входить в роль начальника.

— Да ты уже адаптировался, я смотрю, — подколола я друга.

— Стараюсь, — незамедлительно среагировал он.

— Мама звонила, — увидела я пропущенный вызов. В обеденный перерыв мы в сопровождении ребят сходили в офис одного из сотовых операторов и приобрели себе русские сим карты.

— Перезвони, может быть, она хочет утончить наши пожелания на ужин. Алевтина, должно быть, задумала что-то грандиозное.

— Проникся к Алевтине? Я не сомневалась, что ты душу продашь за ее булочки — иронизировала я.

— Душу, я, может быть, не продам, но готов бесконечно петь ей оды, вот сейчас, кстати, подыскиваю благодарственную песнь.

— Мам, привет, ты звонила? Прости, я пропустила твой звонок, — связалась я с мамой.

— Дорогая моя, привет. Как прошел ваш первый рабочий день? Я хотела сказать, что заказала для нас столик в одном очаровательном месте, отметим начало вашего карьерного пути. Когда вы планируете быть дома? — по телефону развивала бурную деятельность мама.

— Мамуль, скоро, сейчас быстренько все доделаем и домой. Переоденемся и можем ехать, — ответила я.

— Смотрите, не попадите в пробку, в крайнем случае, я объясню вам, как воспользоваться метро, — проявляла заботу маман.

— Спасибо за предупреждение, постараемся прибыть максимально быстро, — поблагодарила я и отключилась.

— Прости, дорогой, ода Алевтине откладывается, едем ужинать в ресторан, — расстроила я друга. Но тот совершенно не расстроился:

— Ничего страшного, завтра с утра поведаю ей о своей любви.

— Вот и правильно, а сейчас давай собираться, мама пугает нас жутким трафиком, — оповестила я и начала искать среди шаров свою сумочку.

— Мэри, у нас есть письмо от Фрэнка, — громко сказал Марк.

— Что он пишет? — кинулась я к столу.

— Сейчас посмотрим, — ответил Марк и открыл письмо.

Перечитав и-мейл несколько раз, мы с Марком уставились друг друга:

— Ты понимаешь, что здесь к чему? — первым пришел в себя друг.

— Не совсем, — задумчиво ответила я.

В своем письме Фрэнк сообщал нам, что, несмотря на наличие некоторых не совсем законных эпизодов в жизни Алекса, сейчас его деятельность легальна, и он активно занимается агрикультурой. Более того, ему удалось достичь немалых успехов на своем поприще и даже сделать парочку полезных для сельского хозяйства открытий, помимо этого Алекс занимается благотворительностью, а его жена и дети содержат приют для животных.

— Вот тебе и Алекс. Знаешь, Мэри, мне кажется, что это не совсем тот Алекс, с которым тогда по телефону беседовала Мадлен. Или он просто двуличный человек, которому удается хорошо маскироваться, — размышлял вслух Марк.

— Мне, отчего-то кажется, что он непричастен к планам Мадлен, вернее, это просто человек с таким же именем, как и ее собеседник. И это очень осложняет дело — ответила я.

— Ладно, давай поедем, поужинаем и подумаем, что делать дальше, — внес предложение Марк, и мы покинули офис.

Как и предсказывала мама, мы попали в самое пиковое для автомобилистов время, все вокруг было обездвижено и было совершенно не ясно, сколько еще может занять путь домой. По совету таксиста мы решили спуститься в метро.

— Вот тут вам все время прямо и до конца, а дальше доедете по прямой аккурат до самого дома, спросите, если что, — забирая деньги, напутствовал нас водитель.

Мы направились к подземке.

— Знаешь, мне все же кажется, что Москва — более суетливая, чем Нью-Йорк, и здесь явно больше людей, чем там, — сетовал Марк, пробираясь сквозь толпы прохожих.

Спустя двадцать минут мы подходили к дому, подгоняемые бесконечным количеством звонков от мамы. Ездить в метро нам понравилось, вернее, я еще раз убедилась в том, что московский метрополитен — это настоящая столичная достопримечательность, а Марк был поражен просторными вестибюлями и длинными эскалаторами, и в целом путь оказался приятным.

— Знаешь, мне рассказывали, что в московском метро живет куча бомжей и везде опасные бродячие собаки — делился впечатлениями друг. Но оказывается, что все совсем не так. Метро в Нью-Йорке все же менее удобное, и в нем нет такого шарма, который есть здесь. Предлагаю завтра прокатиться еще!

Дома нас встречала недовольная мама.

— Дорогие мои, если вы собираетесь пренебрегать моими советами, особенно поначалу, вас надолго не хватит, это — Москва! — учительским тоном отчитывала она нас.

— Мам, мы ведь тоже не из глуши приехали, все в порядке, спасибо тебе за заботу, — успокоила я маман, и мы с Марком разбежались по комнатам, чтобы переодеться к ужину.

Спустя сорок минут мы входили в ресторан, расположенный неподалеку от нашего дома. Там, за большим столом уже сидели мамины друзья в количестве семи человек, милые мужчины и женщины, которые так давно мечтали на меня посмотреть. Сегодня их мечта наконец-то осуществится, и более того, они получат специальный бонус — познакомятся с Марком.

После долгих приветствий и разъяснений кто есть кто, мы наконец-то разместились за столом и заказали напитки и блюда.

— А вы с Марком давно вместе? — спросила Людмила, давняя мамина подруга, которая, видимо, пропустила часть приветственных речей.

— Люда, я же говорила, что Марк и Мария — просто друзья, — пустилась в объяснения маман, и все быстро переключили свое внимание на ее детальный рассказ.

Оказавшись, наконец, вне пристального внимания гостей, мы с Марком продолжили рассуждать.

— Мы совсем в тупике. Судя по всему, этот Алекс из Техаса не имеет никакого отношения к темным делам Мадлен, а больше никаких зацепок у нас нет. А учитывая, что мы в Москве, так я и вовсе не понимаю, с чего начать, — начал Марк.

— Да, ты прав, мы так далеко от эпицентра событий, что я тоже не знаю с какой стороны подступиться. Папа нам уж точно ничего не расскажет, даже если почувствует неладное, хотя он сейчас, мне кажется, в любовной эйфории. А может быть, мы попросим Фрэнка нарыть что-нибудь на Мадлен? И если это сработает, то мы сможем предупредить папу, и когда он увидит факты, то точно задумается, что скажешь? — предложила я.

— Можно попробовать, — ответил Марк. Я сейчас выясню у Аманды что-нибудь про эту одиозную личность, она — единственная, кто сможет предоставить нам информацию о сотрудниках офиса твоего отца.

— Да-да, отличная идея, узнай у нее все как можно подробнее, тем более, вдруг что-то успело произойти с тех пор как мы уехали.

В перерывах между тостами и светскими беседами мы с Марком успели обсудить несколько рабочих моментов и написать письмо Аманде. Все внимание было приковано к маме, она рассказывала о предстоящей свадьбе и в самых мельчайших подробностях описывала свадебный торт и рассадку гостей за праздничными столами.

— Марк, Дженнифер просит нас о разговоре, у нее что-то срочное, — сообщила я Марку, проверив рабочую почту.

Извинившись, мы удалились в поисках укромного угла, где было бы возможно осуществить наш важный разговор. Наконец, примостившись на небольшой кушетке в соседнем зале, мы соединились по скайпу с Нью-Йорком.

— Привет, ребята, рассказывайте, как прошел ваш первый рабочий — приветствовала нас наш босс.

Описав вкратце нашу встречу с ребятами и послушав американские новости, Дженнифер рассказала нам о некоторых предстоящих задачах:

— Мэри, пока Марк будет отлаживать процесс, тебе нужно слетать в Лондон, это один-два дня, нужно решить пару важных вопросов, чем быстрее ты сможешь вылететь, тем лучше, — поставила она задачу.

Мы с Марком переглянулись, и я пообещала, что при наличии билетов вылечу прямо завтра.

— Вот и отлично, — одобрила Дженнифер. В письме я подробно расскажу тебе, что нужно сделать.

Поболтав еще некоторое время, мы, довольные друг другом, разъединились.

— Отлично, вот и первая командировка — поздравил меня Марк.

— Да, дело продвигается — улыбнулась я. Но ты должен пообещать мне, что будешь держать руку на пульсе по поводу Ричарда.

— Конечно, дорогая, сделаю все, что в моих силах, — пообещал друг, и мы вернулись к гостям.

За столом кипели бурные дискуссии, но после десерта и пары историй из жизни было принято решение расходиться. Расплатившись, мы вышли на улицу и, тепло попрощавшись, пошли по домам.

На следующий день мы с Марком помчались в офис, даже не позавтракав.

— Ох, Алевтина приготовила потрясающие блины сегодня, этот божественный запах стоял во всем доме, — вещал Марк, запихивая меня в такси.

— Да, ее блины — просто сказка, мы обязательно насладимся ими в следующий раз. А сейчас у нас куча дел, — ответила я, дожевывая яблоко.

— Ты права, ты абсолютно права, — констатировал мою правоту друг.

В офисе никого не было, и мы смогли спокойно заняться своими делами. Я начала искать подходящие билеты в Лондон, а Марк изучал почту и составлял план на день. Через некоторое время офис стал наполняться людьми и к десяти утра, как и завещал великий начальник Марк все наши стажеры были на месте.

— Ребята, предлагаю выпить кофе и приступать к активной работе — сообщила я на весь кабинет.

Одобрительный гул и суета подтвердили правильность моих мыслей, и через пятнадцать минут на столе появилась скатерть-самобранка с пончиками, бутербродами и фруктами.

После обильного завтрака все разошлись по местам и приступили к работе. Внимательно изучив все возможные ресурсы с авиабилетами, я, наконец, нашла себе прямой рейс с вечерним вылетом.

— Марк, есть билет. Сейчас его куплю и вечером улечу. Дженнифер прислала мне данные корпоративной карты, — проинформировала я.

— Отлично, дорогая, а что тебе нужно сделать в Лондоне? — спросил Марк, не отрываясь от монитора.

— Я должна приехать на встречу в офис к партнерам с нашей презентацией, все доложить и ответить на вопросы, а они уже будут решать, какую роль мы будем играть в жизни их компании.

— Все ясно, ответа от Аманды пока нет, — сказал Марк, и мы погрузились в работу.

После обеда я поехала домой, чтобы собрать вещи и ехать в аэропорт.

— Удачной командировки, — провожали меня ребята.

— Будь умницей и привези нам подарков, — напутствовал Марк.

Дома меня встречала мама.

— Дорогая моя, Лондон — это прекрасно. Я сейчас быстро напишу тебе небольшой список того, что мне нужно оттуда привезти. Как чудесно все сложилось — защебетала мама, узнав о моей командировке.

— Мам, я туда и обратно, так что ты уж повнимательней со списком. Расставь приоритеты, пожалуйста — пыталась я вести диалог с мамой, закидывая вещи в чемодан.

С внушительным списком и небольшим багажом я отправилась в аэропорт. Воспользовавшись советом мамы и поехав на аэроэкспрессе, я оказалась на месте очень быстро. На улице шел снег, точнее, это была метель, и здание аэровокзала было наполнено людьми, которые ожидали своего вылета.

Прекрасно, — подумала я, услышав сообщение о том, что и мой рейс временно отложен из-за неблагоприятных метеоусловий. Устроившись в одном из кафе, я позвонила Марку.

— Маркуша, как у вас дела, на улице снегопад, и мой рейс отложен, сижу, пью кофе, коротаю время, — сообщила я другу.

— На улице действительно разыгралась непогода, я надеюсь, ты вылетишь в самое ближайшее время, — сочувствовал Марк. — Я получил письмо от Аманды, в офисе все тихо, они готовятся к Рождеству, но у меня есть некоторые данные Мадлен и я передал их Фрэнку, буду держать тебя в курсе.

— Спасибо, очень признательна тебе за помощь, — поблагодарила я.

Через пару часов выяснилось, что и Лондон перестал принимать самолеты из-за непогоды и рейс перенесли на сутки. Собрав свои пожитки, я поплелась на аэроэкспресс, чтобы вернуться домой. Внутри, я, конечно, негодовала, столько времени потратила впустую, но с другой стороны, все, что ни делается, — к лучшему.

Сев в поезд, я сообщила коллегам в Лондоне и Нью-Йорке о сложившейся ситуации, и после череды сочувственных речей мы перенесли встречу. Потом последовали звонки маме и Марку. Через пятнадцать минут наблюдений за пассажирами и любованием зимними пейзажами за окном мне стало скучно, и я решила поговорить с Ричардом.

— Пап, привет, как ты? Готовишься к Рождеству? — пропела я в трубку.

Узнав о моей командировке, папа оживился:

— Мария, дорогая, то есть ты летишь завтра вечером? Могу я попросить тебя об одолжении? — попросил отец.

— Конечно, папуль. Мама уже снабдила меня списком того, что ей нужно привезти, — смеялась я.

— Мэри, мне привозить ничего не нужно, мне наоборот, нужно передать. Мы с Мадлен как раз думали о том, как сделать это быстро и безопасно, — разъяснил папа.

— Вы с Мадлен? — заскрипела зубами я, но, взяв себя в руки, сменила тон на дружелюбный. — Говори, конечно, что нужно сделать.

— Мы передадим со знакомым стюардом конверт с важным содержимым, он будет в Москве завтра днем и оставит посылку у сотрудников аэропорта. Так как ты летишь как раз из этого аэропорта, тебе нужно будет лишь взять этот конверт с собой в Лондон и там передать его одному уважаемому человеку. К сожалению, встретить в аэропорту они тебя не смогут, и, беря во внимание важность этого конверта, передать его нужно лично мистеру Меннеру в руки. Я надеюсь, тебя это не затруднит, я оставлю ему твой номер, и он сам с тобой свяжется, — попросил папа.

— Да, пап, конечно, все сделаю — ответила я.

— Мэри, это очень важное для меня дело, — еще раз акцентировал свое внимание папа.

— Сделаю все в лучшем виде, сообщите только, где мне забрать этот супер-важный конверт.

— Да, я сообщу тебе в самое ближайшее время, спасибо тебе большое, дорогая дочь, выручаешь нас, — благодарил меня Ричард.

— Рада помочь, — ответила я, и мы попрощались.

Вот так Мадлен! Окрутила моего бедного Ричарда окончательно, — думала я, — но, ничего, скоро мы со всем этим покончим.

Дома меня никто не ждал, вернее, все сладко спали в своих теплых кроватях. Утро вечера мудренее, как говорится. Приняв душ, я тоже отправилась к Морфею.

Утро следующего дня вопреки всему было решено начать с вкуснейших сырников Алевтины.

— Совершенная непогода разыгралась, и в Лондоне снегопад, сможешь ли ты вылететь сегодня, Мария? — наливая кофе, спрашивала мама.

— Да, тебе стоит отслеживать ситуацию, чтобы опять не ехать в аэропорт зря, — поддержал ее Марк.

— Да-да, в этот раз не будет никаких оплошностей, — успокоила всех я.

Как только мама вышла из кухни, я тут же рассказала Марку про конверт и просьбу Ричарда.

— В этом нет ничего особенного, Мэри, но учитывая нашу крайнюю подозрительность, мы пытаемся даже в этой просьбе найти скрытый смысл. В любом случае, тебе стоит быть очень внимательной и постоянно держать на виду этот конверт, он, судя по всему, очень ценен.

— Я это уже поняла. Интересно, что в нем? — вслух подумала я.

— Что бы там ни было, это что-то важное для Ричарда, — осторожно произнес Марк.

— Для Ричарда или для Мадлен? — отреагировала я.

Допив кофе, Марк собрался ехать в офис, а я решила поработать из дома.

— Я еще раз внимательно изучу презентацию, посмотрю почту, не хочется тратить время на дорогу туда и обратно, — сообщила я Марку.

— Да, конечно, как тебе будет удобно, в офисе я все держу под контролем, ребята, кстати, большие молодцы, усердно трудятся.

— Вот и отлично, передавай им привет от меня, — сказала я, закрывая за Марком дверь.

Остаток дня до выезда в аэропорт я провела в работе и беседах с мамой, которая продолжала посвящать меня в тайны будущей семейной жизни с Рафаэлем.

Убедившись в том, что погода наладилась, и самолеты летают по расписанию, я выдвинулась в аэропорт. Беспрепятственно добравшись до места, я пошла искать сотрудников, которые хранили конверт Ричарда до моего приезда. Поплутав по зданию терминала я, наконец, нашла нужный коридор и дверь с необходимой табличкой.

— Проходите-проходите, — приветствовали меня милые женщины. Хотите чаю?

— Большое спасибо, дело в том, что я тороплюсь, вы очень любезны, — отказалась я от чая, и получив свою посылку, откланялась.

Ничего примечательного в этом конверте я не заметила. Совершенно обычный конверт формата A4, в котором лежало что-то достаточно увесистое. Скорее всего, это были какие-то документы в большом количестве, но ничего подозрительного я не обнаружила. Отправив Ричарду сообщение о том, что посылка у меня, я пошла регистрироваться.

Быстро пройдя все формальности, я прошла в зону беспошлинной торговли, где решила приобрести сувениры нашим зарубежным коллегам. Конверт, лежащий в сумке, не давал мне покоя, и я все время невольно озиралась по сторонам. С самого детства и до сих пор я очень люблю всякие детективные истории. Я даже хотела поработать в департаменте общественных связей полиции Нью-Йорка, но Ричард меня остановил. Страсть к запутанным историям осталась, поэтому сейчас мне особенно казалось, что я являюсь звеном какой-то важной цепи. И все из-за этого конверта, в котором, скорее всего, лежат документы, подтверждающие приобретение какой-нибудь компании.

Когда я с пакетами, полными сувениров, наконец-то вышла из магазина, мне показалось, что все кассиры и прочие сотрудники облегченно вздохнули. Хотя, наверное, мне все опять показалось.

Побродив еще не много без дела, я заметила, что на мой рейс объявили посадку, и торжественно прошагала в самолет. Через пару часов я окажусь в Лондоне!

Лондон приветствовал меня безоблачным небом и атмосферой рождественского волшебства. Опередив всех у транспортера, я схватила свой чемодан и побежала искать такси, мечтая поскорее добраться до отеля. Было раннее утро, но в аэропорту, конечно, бурлила жизнь. Захватив кофе с собой, я нашла свободного водителя, и мы выдвинулись в сторону центра. Яркое солнце предвещало погожий день, и мое настроение улучшалось с каждой минутой. По радио звучали отличные рождественские мелодии, и даже на оживленном шоссе чувствовалась атмосфера праздника.

— В какой отель мы едем, мисс? — обратился ко мне таксист.

Сообщив адрес и название гостиницы, я опять расслабилась, и погрузились в приятные размышления. Единственным, что тяготило мои мысли, был конверт. Я, как и прежде, бережно хранила его в сумке, но мне продолжало казаться, что, вопреки всему, он живет собственной жизнью. Оказавшись в отеле, я приняла душ и подготовила к встрече соответствующий наряд, а затем, после быстрого завтрака отправилась в офис к коллегам.

Наша дружественная компания встретила меня со всем британским радушием и гостеприимством. Получив сувениры, все очень оживились и, продемонстрировав офис, повели меня пить кофе с десертом, откладывая начало деловых переговоров.

Однако бизнес есть бизнес и после длительных светских бесед мы все же прошли в переговорную и приступили к обсуждению рабочих вопросов. Моя презентация вызвала у всех неожиданное восхищение, неожиданное — в смысле наших возможностей и предложений, и после бурных дискуссий, я поняла, что мы будем вместе работать.

После ланча, организованного по случаю моего визита, мы еще раз обсудили наши дальнейшие совместные действия, и я отправилась на шопинг. Решив начать с главных лондонских универмагов, я поймала такси и поехала в Харви Николс. Предвкушая нарядные приобретения, я так замечталась, что с трудом услышала звонок мобильного в своей сумке.

— Мисс Стюарт, добрый день, меня зовут Джеймс, я работаю с мистером Меннером, звоню по поводу конверта, который Вы должны нам передать, — отчеканил на том конце провода идеальный британский акцент.

— Да, Джеймс, конверт со мной, давайте условимся о месте и времени, — по-британски постаралась ответить я.

Джеймс предложил мне встретиться в лобби отеля в семь сорок пять вечера и я, рассчитав время, кинулась в ряды платьев и туфель.

Спустя несколько часов, спустив несколько тысяч фунтов, я, удовлетворенная, вышла улицу. Время близилось к семи и, купив себе пончик, я не спеша зашагала в сторону отеля, где оказалась к назначенному времени. У входа стоял роскошный Бентли, в котором грустил шофер в симпатичной синей фуражке. Я, конечно же, сразу подумала, что, должно быть, тот самый Джеймс прибыл на нем на встречу со мной, и важность моей персоны взлетела до небес. Давненько никто не приезжал ко мне на встречу, пусть и на деловую, с личным шофером на автомобиле такого класса.

Джеймса я узнала сразу. Среди респектабельной публики он выделялся особой деловитостью, которая бросалась в глаза.

— Добрый вечер, Джеймс, я — Мария Стюарт, — сказала я, подойдя к столику с кипой шуршащих пакетов.

Джеймс предложил мне присесть и, налив чаю, рассказал в двух словах о ближайших светских событиях и перемене погоды. Он был человеком хороших манер и безупречного вкуса, который, как мне показалось, прослеживался даже в его манере покачивать ногой в дорогом ботинке.

Побеседовав из вежливости еще пару минут, я извлекла из сумки слегка помятый конверт и передала его моему идеальному собеседнику.

— Благодарю Вас, приятного пребывания в Лондоне, — сказал Джеймс и отбыл восвояси на том самом Бентли, который я приметила у входа.

Избавившись от конверта, я почувствовала невероятное облегчение и, заказав ужин в номер, побежала наверх примерять покупки.

Быстро расправившись с ризотто и десертом, я приступила к примерке. Первым достала красное платье, которое стоило сумасшедших денег, но сидело на мне идеально. Обув к нему новые лодочки и накрасив губы алой помадой, я поняла, что выгляжу сногсшибательно, и пожалела о том, что никто не оценит моей красоты. Хотя почему никто? Вытащив из сумки планшет, я позвонила Марку.

— Марк, привет. Я буквально на минутку, хочу, чтобы ты оценил мое новое платье и туфли — попросила я друга, устанавливая айпэд на столе. — Как тебе? — крутилась я перед камерой.

— Мэри, просто потрясающе, выглядишь роскошно. Ты собираешься выйти куда-то вечером? У тебя же ранний вылет, смотри не загуляй, — переживал Марк.

— Нет, я останусь в отеле, просто примеряла покупки и решила продемонстрировать тебе свой наряд, ты же эксперт, — ответила я.

— Ах, да, я же эксперт, что-то я успел об этом забыть. Кстати, ты отдала конверт?

— Да, буквально пару часов назад сюда приезжал помощник этого самого мистера Меннера, и я все ему передала. Ты даже не представляешь, какое облегчение я испытала, избавившись от этой посылки. Вообще, с того момента как в нашей жизни появилась Мадлен, мне все кажется подозрительным, — быстро доложила я.

— Мэри, мне кажется, ты слишком драматизируешь. Таких девиц, как Мадлен, — половина Нью-Йорка, и все они хотят встретить мужчину мечты, похожего на Ричарда.

— Да, но не все так быстро становятся бизнес-партнерами, вернее, такое вообще редко происходит, — я продолжала гнуть свою линию.

— Отчего же, помнишь, три года назад я встречался с Марией-Терезой из Мексики? Так вот, ее, к слову, не очень симпатичная подруга окрутила одного очень обеспеченного мужчину из Далласа и через год получила долю в его бизнесе. И надо сказать, что Мадлен — гораздо симпатичнее и умнее той самой подруги, — сообщил мне Марк.

— Это мы еще посмотрим. Подожди, пожалуйста, мобильный звонит, — я полезла искать телефон, погребенный под одежными завалами. Разыскав, наконец, трубку, я увидела, что мне звонит Джеймс.

— Марк, мне звонит Джеймс, я перезвоню тебе, — сказала я и отключила скайп.

— Алло, я вас слушаю, — пропела я.

— Мэри, добрый вечер, это Джеймс, — сказал собеседник, и мне показалось, что его голос потерял былое дружелюбие.

— Джеймс, что-то случилось? — быстро спросила я.

— И да, и нет. У нас возникла некоторая заминка с конвертом, и мы, к сожалению, не можем связаться с вашим отцом, — отчеканил Джеймс.

— Я могу чем-то помочь? — спросила я, чувствуя, как холодеют руки.

— Да, мы были бы очень признательны, если бы вы приехали к нам, я сейчас отправлю за вами машину, — сказал он и положил трубку.

Мне стало страшно. Так страшно мне не было уже давно. Конечно, скорее всего, все очень быстро решится, найдется Ричард и после чашечки отменного чая водитель доставит меня обратно в отель, но вот мои руки… Если мои конечности вдруг стали холодными — жди беды, а если не беды, то неприятностей как минимум. Я набрала Марка.

— Мэри, что у тебя с лицом? Что тебя так напугало — встревожено спросил друг, и я поняла, что моя физиономия отражает калейдоскоп жутких мыслей.

— Марк, с конвертом что-то не так, они просят меня приехать к ним, так как не могут связаться с Ричардом, — прошептала я, и глаза Марка округлились.

— Как это они не могут найти Ричарда? И потом, ты не имеешь к этому конверту никакого отношения, зачем тебе к ним ехать, но с другой стороны, это знакомые твоего отца и будет странно, если ты вдруг откажешься, — продолжал рассуждать друг.

В номере зазвонил телефон, я вздрогнула и, опрокинув кофейную чашку, стоящую на столе, взяла трубку.

— Мисс Стюарт, за вами приехал водитель, он ждет вас у входа, — вежливо сообщила мне девушка с ресепшн.

— Марк, водитель уже здесь, — сказала я.

— Мэри, пожалуйста, будь осторожна и сообщи мне адрес, куда он тебя привезет, — прошептал Марк.

Накинув пальто на новое платье, на котором болтался ценник и, не сменив туфель, я взяла сумку и спустилась вниз.

Мое появление при полном параде вызвало в лобби массу восхищенных взглядов, но это меня совершенно не волновало. Увидев у входа тот самый Бентли, я попыталась расслабиться и вышла на улицу.

— Добрый вечер, мэм, — приветствовал меня водитель, открывая дверь.

— Добрый вечер, — шепотом отвечала я.

Мы отъехали от отеля и начали движение по узким улочкам. Все вокруг сияло и мигало, но и это меня тоже не интересовало. Я пыталась успокоиться и понять, что же все-таки могло произойти.

Через сорок минут мы подъехали к роскошному особняку и остановились. Водитель помог мне выйти и, оказавшись на улице, я начала искать табличку с названием улицы или какие-то примечательные ориентиры, но как назло, мне на глаза ничего не попадалось. Ко мне навстречу вышел Джеймс.

— Добрый вечер, мисс Стюарт, пойдемте в дом, — приветствовал он меня, отпуская водителя.

Внутри дом оказался еще более роскошным, чем был снаружи. Антикварная мебель, картины, скульптуры, — просто филиал музея, а не особняк. Не снимая обуви, мы прошли по дорогим коврам в кабинет, где за большим столом из красного дерева сидел мужчина приятной внешности. Он был старше Ричарда, и в его глазах была та же уверенность.

— Добрый вечер, Мэри, меня зовут Оуэн Меннер, присаживайтесь, пожалуйста. Я сейчас попрошу подать нам чай, — обратился ко мне папин знакомый.

Сняв пальто и запрятав поглубже болтавшийся на платье ценник, я присела в кресло.

— Надолго вы в Лондон? — вновь обратился ко мне Меннер.

— Завтра улетаю, я прилетела на один день в командировку, — сказала я и с трудом узнала свой голос.

Принесли чай. Сервиз, приборы и сам поднос также свидетельствовали о том, что в этом доме предпочитают все самое лучшее и дорогое. Милая женщина в старомодном чепце наполнила мою чашку ароматным напитком и вышла, за ней вышел и Джеймс, который вернулся через несколько минут. Он вернулся с конвертом. Положив его на стол перед Меннером, помощник налил себе чай и сел в кресло рядом со мной.

— Мэри, скажите, пожалуйста, вы вскрывали этот конверт в пути? — обратился ко мне Меннер, и мои руки начали медленно леденеть.

— Нет, что вы, мистер Меннер, я слишком хорошо воспитана, чтобы не совершать таких поступков, — почти дрожащим голосом ответила я.

— Все дело вот в чем, — мой собеседник взял конверт, и, открыв его, вытряхнул на глянцевую поверхность стола его содержимое. Приглядевшись, я поняла, что передо мной — куча газетных вырезок.

— Я искренне не понимаю в чем дело, — пролепетала я.

— Мэри, здесь вырезки из газет на русском и английском языках, причем, английские экземпляры представлены изданиями из Нью-Йорка и Лондона, все эти статьи так или иначе посвящены мне, даже те, которые на русском. Похоже на чью-то не смешную шутку…

Я в полном недоумении смотрела на Меннера и абсолютно ничего не понимала.

— Дело в том, что в конверте, как вы понимаете, должно было находиться совсем не то, что мы видим сейчас на этом столе, а поскольку ваш отец не выходит на связь, мы решили обратиться за помощью к вам, — продолжал мой собеседник.

В полном молчании глядя друг на друга, мы провели несколько минут.

— Может быть, вы можете пролить свет на эту историю? — продолжил Меннер.

— Мистер Меннер, в московском аэропорту я забрала этот конверт, положила его к себе в сумку и до встречи с Джеймсом не доставала. Это все, что я могу сказать по этому поводу, — честно рассказала я свою историю.

— Вы уверены? — заговорил со мной Джеймс.

— Абсолютно, — ответила я.

Мужчины переглянулись и после кивка босса Джеймс сказал:

— Водитель отвезет вас обратно в отель. Но если ситуация не прояснится в ближайшее время, нам придется встретиться вновь.

Попрощавшись, я забрала пальто и беззвучно прошагала по коврам к выходу.

Сев в машину, я трясущимися руками достала телефон и написала смс Марку: «Срочно найди Ричарда, тут что-то странное с конвертом!».

Оказавшись в отеле, я направилась прямиком к бару и попросила налить мне виски.

— Я прошу прощения, мне очень неудобно, но мне кажется, вы забыли срезать этикетку с вашего потрясающей красоты платья, — шепнул мне бармен со всей своей учтивостью.

— Ах, да, наверное, большое спасибо, сейчас я это исправлю, — поблагодарила я, забирая свой заказ со стойки.

Платье, будь оно неладно, — думала я, в очередной раз, запихивая бирку под материал. Сделав большой глоток из стакана, я почувствовала разливающееся по телу тепло и обмякла в кресле, сил не было вовсе. Вяло порывшись в сумке, я извлекла мобильный и позвонила в Москву. Марк ответил сразу же:

— Мэри, с тобой все в порядке? — орал он из скайпа, растрепывая волосы у себя на голове.

— Марк, послушай, со мной все в порядке, я вернулась в отель. Проблема в том, что в конверте вместо важных документов оказались вырезки из газет, посвященные Оуэну Меннеру. Там статьи из изданий Москвы, Лондона и Нью-Йорка и все они про Меннера. Как ты можешь догадываться, я понятия не имею, что должно быть внутри, но до тех пор пока ситуация не прояснится, они от меня не отстанут, понимаешь? Мне так и было сказано, если все не встанет на места, они вновь со мной свяжутся, а у меня утренний рейс, на котором я планирую улететь в Москву.

— Боже мой, это же криминал, похищение, нужно немедленно подключать Скотланд Ярд! — вопил Марк.

— Какой Скотланд Ярд?! — начинала выходить из себя я — Марк, приди в себя, мы даже не знаем, что было в том конверте. Ты нашел Ричарда? Еще виски, пожалуйста, — параллельно обратилась я к бармену.

— Ты что, пьешь виски? Ах, бедная моя Мэри, тебе, наверное, там жутко страшно одной, — перешел на шепот мой собеседник.

— Мне очень страшно, я никогда не пью крепкий алкоголь по доброй воле, но сейчас руки сами потянулись к Macallan, что с Ричардом? Чуяло мое сердце, что добром все не кончится. Марк, вчера у меня начали леденеть руки — сообщила я.

— Руки? Мэри, нет, только не руки, это не предвещает ничего хорошего. Я не могу дозвониться до Рича… Мобильный не доступен, в скайпе его нет, дома он тоже не появлялся, а в офисе сказали, что они с Мадлен вчера днем куда-то уехали и пока больше не появлялись. Я попросил Аманду выяснить каким-либо образом, куда делся ее шеф, но пока не получил ответа. Кстати, мне написал Фрэнк, — Мадлен абсолютно чиста. Она добросовестно платит налоги и никогда не привлекалась к ответственности, ее уважают на Уолл-стрит, и ее роман с твоим отцом только добавил ей значимости, но не более того. Я даже не знаю что сказать, все наши зацепки улетают в пропасть.

— Марк, куда мог пропасть Ричард?! Что же нам теперь делать?! Послушай, я сейчас позвоню Полу, все-таки они близкие друзья, может быть, он что-то знает. А ты… Мог бы ты съездить в аэропорт и спросить у тех милых дам, передавших мне конверт, как нам найти этого стюарда, который доставил конверт из Штатов в Москву? И, пожалуйста, мама не должна ничего знать, — скоропалительно добавила я.

— Хорошо, Мария, не волнуйся, пожалуйста. Сейчас я закончу дела в офисе и сразу же отправлюсь выполнять твою просьбу. Марина сегодня на очередном женском тренинге, поэтому она не должна заметить моего отсутствия, — сообщал мне Марк.

— Спасибо тебе большое, дорогой. Держи меня в курсе.

— Пожалуйста, будь на связи, вся эта история мне очень не нравится, — предостерегал Марк.

Расплатившись, я пошла в номер. Все же, заливать тоску и печаль хорошим виски, — очень дорогое удовольствие, это как минимум пара хороших туфель… Ну да ладно.

В номере я, наконец, скинула обновки и легла на кровать. В голове все смешалось: факты, события, часовые пояса. Давно я уже не испытывала чувства беспомощности и паники, так глубоко проникающей под кожу. Так, нужно позвонить Полу.

— Я вас слушаю, — бархатистым голосом ответил папин друг.

— Пол, привет, это снова я, Мария Стюрт, — пробормотала я и, не давая Полу вставить слова, продолжила. — Ты, случайно не знаешь, где мой отец?

— Мария, приветствую тебя, к сожалению, я не в курсе, где Ричард, я в Аргентине, — ответил Пол. — Тебе нужна какая-то помощь?

— Нет-нет, спасибо, все в порядке, просто потеряла папу и очень беспокоюсь, — объяснила я ситуацию.

— Если вдруг он выйдет на связь, я попрошу его немедленно с тобой связаться, береги себя, — сообщил Пол, и мы попрощались.

Сообщив Марку в смс о результатах звонка, я принялась собирать вещи. Завтра я должна покинуть Лондон.

Запихав все в чемодан, я еще раз осмотрела номер на предмет завалившихся куда-нибудь вещей, но, как ни странно, все было на месте. Заказав у консьержа такси в аэропорт, я решила принять душ и лечь спать, завтра утром нужно прийти в себя, найти Ричарда, да и работу никто не отменял, в общем, надо набраться сил. Оказавшись под одеялом, я моментально уснула.

Меня разбудил телефонный звонок, не отрываясь от подушки, я нащупала трубку и ответила.

— Доброе утро, мисс Стюарт, семь ноль-ноль, — вежливо сообщил женский голос. Боясь проспать, я вчера заказала на это время утренний звонок с ресепшн. Соскользнув с кровати, я побрела в ванную.

После ритуального утреннего сбора, подготовив вещи к выходу, я решила быстренько позавтракать. В ресторане было немноголюдно, и играла тихая музыка. Заказав себе омлет и кофе, я взяла фруктов со шведского стола и присела. Что же происходит, в конце концов, и где Ричард? В ожидании омлета я позвонила Марку.

— Доброе утро, есть новости? Я скоро выезжаю в аэропорт, — завела я разговор.

— Привет, в общем так, Ричарда я пока не нашел, а в аэропорту мне сказали, что сотрудники другой смены могут рассказать мне про этого стюарда, а люди, с которыми я говорил вчера, с ним вовсе не знакомы. Поэтому я планирую встретить тебя сегодня, заодно мы сможем вместе с ними побеседовать, что скажешь? — сообщил Марк.

— Да, наверное, так и поступим. Я пришлю тебе номер рейса и время. Где же папа?.. — я откровенно паниковала.

— Мэри, пожалуйста, не раскисай, через пару часов будешь в Москве, и мы придумаем план действий.

Отправив Марку данные своего рейса, я пошла за утренней газетой. Выбрав одно из местных изданий, я приступила к изучению светской хроники, которая привлекла мое внимание обилием фотографий. Пиппа Мидлтон блистала своими нарядами на юбилее какого-то сэра, Джуд Лоу посетил открытие частной галереи, Джонни Депп гостит у кого-то из именитых друзей и, пожалуйста, Оуэн Меннер собственной персоной. «Президент Фонда развития частного бизнеса Оуэн Меннер и его супруга Александра Меннер посетили вчера вечером один из крупнейших благотворительных аукционов», — гласила подпись. Жена Меннера, судя по всему, — гораздо младше его самого, но нынче это не редкость.

— Ваш омлет, мэм, — появился официант, и я отложила газету.

Закончив трапезу, я поднялась в номер за вещами и, спустившись, села в такси. Спустя некоторое время я прибыла в аэропорт и пошла искать стойку своего вылета. Увидев табло с данными рейса, я заняла очередь, которая, к слову, двигалась очень быстро и менее чем через десять минут выбрала себе место у окна в начале салона. Двинувшись по направлению к паспортному контролю, я обратила внимание на огромный рекламный щит, висевший над эскалаторами. «Фонд Оуэна Меннера, — ваш вклад в успешное будущее», — гласила огромная надпись. Да уж, судя по всему, Меннер — очень влиятельный человек в Великобритании, — подумала я и встала в очередь на паспортный контроль. В сумке зажужжал телефон, звонил Марк.

— Мэри, личность Меннера в этом деле кажется мне странной, — услышала я.

— Что случилось?

— Послушай, я не знаю подробностей, но, прочитав письмо Аманды, которое не сразу попало ко мне из-за переполненного почтового ящика, я понял, что по имеющимся данным этот Оуэн никогда не фигурировал ни в бизнесе, ни в личных делах Ричарда. Он — просто темная лошадка. Думаю, тебе стоит еще раз позвонить Полу и расспросить его.

— Господи, мне кажется, я достала Пола своими звонками в последнее время, сколько их было — три или уже пять? Но с другой стороны нам нужно прояснить ситуацию. Марк, подошла моя очередь, я перезвоню через минуту — убрав телефон, я прошла к стойке паспортного контроля.

— Мисс Стюарт, я прошу прощения, но мне нужно кое-что проверить, — сказал таможенник, покидая свой пост с моим паспортом. За доли секунды мои руки стали холодными. Только не это… Может быть, моя виза просрочена или паспорт заканчивается, и я нарушаю правила пребывания в стране, а может быть это неоплаченные штрафы… Или меня теперь разыскивает Интерпол?

— Мисс Стюарт, мы вынуждены попросить вас пройти с нами, — вернувшись в компании еще одного сотрудника аэропорта, сообщил мне уже знакомый работник таможни пятого терминала Хитроу. Очередь, состоящая преимущественно из русских, оживленно зашушукалась. Я вышла из-за стойки и подошла к людям, захватившим мой паспорт.

— Что-то не так? — обратилась к ним я.

— Мисс Стюарт, пройдемте, пожалуйста, с нами, нам нужно кое-что выяснить, — сказал один из мужчин, и мы двинулись вглубь аэропорта. Сказать, что мое волнение нарастало, — это не сказать ничего. Оказавшись в небольшом кабинете где-то на краю терминала, мои захватчики предложили мне стул и куда-то удалились, предварительно закрыв меня на ключ. Этот факт еще больше усилил мое волнение, и я еще больше растерялась, совершенно не понимая, что происходит. Вновь позвонил Марк:

— Куда ты пропала?

— Марк, меня остановили на паспортном контроле и забрали документы, а сейчас я сижу в каком-то кабинете, дверь закрыта на ключ и я не понимаю, что происходит, я в жуткой панике, — дрожащим голосом зашептала я в трубку.

— Мэри, это невероятно! — воскликнул Марк. — Немедленно требуй адвоката!

В этот момент в двери провернулся ключ и она отворилась. В кабинет в сопровождении двух уже знакомых мужчин вошел… Джеймс. В абсолютном недоумении я положила трубку.

— Мисс Стюарт, вот мы и встретились вновь, — улыбнулся мой знакомый.

— Добрый день, Джеймс, может быть, вы сможете объяснить мне, почему я сейчас нахожусь в этой комнате?

— Конечно, мисс Стюарт, я именно для этого и прибыл. Господа, оставьте нас на мгновение, — повернулся он к моим сопровождающим.

Когда дверь закрылась, и мы остались вдвоем, Джеймс присел на стул рядом со мной.

— Мисс Стюарт, все дело в том, что мы так и не смогли связаться с вашим отцом. Никто не может объяснить нам, где Ричард Стюарт, он просто как в воду канул. Я думаю, вы тоже неоднократно пытались с ним связаться, верно я говорю? — спросил он, глядя мне в глаза.

— Да-да, никто не знает, где папа, и я очень взволнована, — ответила я.

— Мы тоже очень взволнованы. В конверте, который передал ваш отец, находились очень ценные вещи в прямом и переносном смысле этого слова. Более того, содержимое конверта должно было оказаться у нас вчера вечером и никак не позже, но как выяснилось, кто-то решил над нами пошутить и в конверте оказались газетные вырезки.

Я смотрела на Джеймса во все глаза и не могла поверить в происходящее.

— Поскольку конверт нам передали вы, нам, естественно, пришлось задать вам несколько вопросов вчера в особняке Меннеров, и мы искренне надеялись, что ваш визит прольет свет на эту ситуацию, однако ничего не прояснилось. Дело в том, что на кону — большие деньги и наша репутация, а отсутствие истинного содержимого конверта ставит все под угрозу. На данный момент вы — наше связующее звено между мистером Оуэном и Ричардом, и мы, к сожалению, не можем отпустить вас обратно в Россию. Конечно же, мы не будем препятствовать вашим передвижениям по Лондону, но если вдруг вы решите покинуть страну, нам вновь придется вернуть вас подобным образом. Более того, так как именно мы заставляем вас оставаться в Великобритании, мистер Меннер забронировал для вас номер в одном из лучших городских отелей. Сейчас мы вернем ваш чемодан, и водитель доставит вас в место назначения. Вам есть что сказать, мисс Стюарт?

— Да, мистер… ээ?..

— Джеймс, называйте меня Джеймс, — отреагировал мой собеседник.

— Джеймс, я нахожусь в полном недоумении по поводу сложившейся ситуации, и мне хотелось бы знать, когда я смогу улететь в Москву.

— Мисс Стюарт, все будет зависеть от появления вашего отца. До этого момента вы нужны нам в Лондоне в качестве гарантии.

— Но что я могу вам гарантировать? — я совсем ничего не понимала.

— Мэри, вы ведь единственная дочь мистера Стюарта, верно?

— Да, это так.

— Поверьте, то, что находилось в конверте, имеет для моего босса такое же значение, какое имеете вы для своего отца. Возможно, нельзя сравнивать такие вещи, но в данном случае это именно так, простите за прямоту.

Я не нашлась, что ответить, но происходящее возмущало и загоняло меня в тупик. Как можно какие-то бумажки сравнить с человеческой жизнью? И где папа?

— Джеймс, в таком случае я хотела бы получить свой чемодан и покинуть аэропорт.

— Да, мисс Стюарт, вот ваш паспорт, но помните, если вы решите бежать, мы все равно вернем вас, — предупредил меня Джеймс.

— Бежать?! Куда бежать?! Уж не собираетесь ли вы установить за мной слежку?! — встала я со стула.

— Если это будет необходимо, мы обязательно прибегнем к помощи детектива, — спокойно ответил собеседник.

— Так может быть стоит начать расследование сейчас и выяснить, куда подевалось то, что было в конверте? — мой голос начал срываться.

— Мисс Стюарт, пожалуйста, держите себя в руках. Мы также заинтересованы в нахождении этой пропажи.

Схватив паспорт, я вышла из кабинета. За дверью уже знакомые сотрудники аэропорта вернули мне чемодан и, получив указания от Джеймса, длинными коридорами провели меня к выходу.

Сев в Бентли, который за последние сутки стал мне родным, я уточнила адрес моего отеля и связалась с Марком.

Друг ответил после первого же гудка.

— Мэри, объясни мне, пожалуйста, ЧТО ПРОИСХОДИТ? — громко сказал он.

— Марк — ответила я по-русски, чтобы водитель не смог подслушать наш разговор. — Дело обрело совершенно неожиданный поворот. Я не лечу в Москву.

— Как так?! — взволнованно ответил Марк на русском. Ты же прошла паспортный контроль.

— Меня вернули.

Я рассказала Марку о своих приключениях, и некоторое время слушала в трубке его взволнованное сопение.

— Мэри, это просто невероятно. Это похоже на сюжет детективного сериала, но никак не на то, что могло случиться с тобой в реальной жизни, — наконец сказал друг после длительных размышлений. Нам нужно срочно придумать, что делать… Я не понимаю… Куда делся Ричард?! И откуда в этом конверте взялись эти вырезки?! И где то, что должно было там быть?..

— Марк, я задаю себе те же вопросы. Не знаю, что делать. Даже не представляю, с чего начать…

— Так, дай мне время подумать и давай договоримся, что когда ты будешь в отеле, мы созвонимся и обсудим все возможные пути решения.

— Договорились, — поддержала я, и мы разъединились.

Мистер Меннер оказался человеком слова и поселил меня в отличном сьюте одного из лучших лондонских отелей. Видимо, я действительно нужна этим людям, и это меня совершенно не радует. Я на крючке.

Я достала планшет и вновь позвонила в Москву.

— Мэри, послушай, что я придумал для начала. Марине я скажу, что ты вынуждена задержаться в Лондоне по работе, хотя она на днях летит в Вену и это значительно облегчит мне жизнь. В нашем офисе никто вопросов не задает, но я вскользь сообщил ребятам, что тебя некоторое время не будет. В американском офисе все в панике, потому что ты в Лондоне попала в больницу, уж извини, но ничего лучше я придумать не смог, — докладывал обстановку Марк.

— Да что уж тут, спасибо и на этом, главное, чтобы наши лондонские коллеги не решили навестить меня в госпитале — хмыкнула я.

— Я сказал, что у тебя инфекция и к тебе никого не пускают, так что об этом не беспокойся, — ответил друг.

— Отличная версия, спасибо. Знаешь, нам нужно немедленно поговорить с этим стюардом. Ведь это он привез конверт из Америки. Вряд ли эти милые женщины, передавшие мне посылку, насовали туда газетных вырезок. И тем более, откуда им взять такую четкую международную подборку?.. Вообще, все это более, чем странно, но пока мы не найдем Ричарда, ничего не сдвинется с места.

— Да, я сейчас еду в аэропорт, чтобы разыскать этого бортпроводника, он точно что-то знает.

— Марк, пожалуйста, найди его, — мне отчаянно захотелось зарыдать.

— Мэри, держись, все будет в порядке. Если что, я прилечу к тебе в ближайшее время, только не отчаивайся, — поддержал меня друг.

— Спасибо, дорогой, мне очень важна твоя поддержка, — я положила трубку и разрыдалась. Впервые со мной такое. Я вдали от дома, одна, папа пропал, в конверте — газетные вырезки, и никто ничего не знает. Умывшись, я прилегла на кровать и уснула.

Проснулась я в абсолютной темноте. На стенах плясали какие-то тени, и от дневного сна жутко болела голова. Включив лампу, я нашла мобильный, часы на котором показывали шесть вечера. Как меня подкосило, проспала целый день. В животе заурчало. Открыв мини-бар, я достала упаковки с орехами и чипсами и быстро их вскрыла, выходить совершенно не хотелось, но перекусить требовалось немедленно. Расправившись с нехитрыми закусками, я налила воды в кофе машину и сделала эспрессо, кофе должен меня взбодрить.

Завершив свою трапезу, я позвонила Марку.

— Ну что там у тебя? — поинтересовалась я.

— Мэри, я возвращаюсь из аэропорта в Москву. Те самые женщины, которые передали тебе конверт, сообщили мне, что стюарда, который отдал им посылку, зовут Йован Гулан, он серб, он часто бывает в Москве и летает на международных рейсах. Я спросил, не заметили ли они чего-либо странного в этой посылке или поведении Йована, они были сильно удивлены моим вопросом, но уверенно отвечали, что в тот день они ничего странного не заметили, и очень хорошо отзывались о Йоване. Я вкратце обрисовал им ситуацию и попросил дать мне его контакты, поэтому сейчас я направляюсь в Москву, чтобы навестить этого таинственного серба. Я попытался дозвониться до него, но его мобильный не отвечает. Как ты? — доложил Марк.

— Марк, ты молодец, только, пожалуйста, будь осторожен. Я проспала полдня и сейчас пытаюсь прийти в себя. Наверное, выйду, прогуляюсь. Держи меня в курсе.

— Да, дорогая, конечно. Береги себя.

Надо как-то отвлечься. Пожалуй, загляну-ка я в какой-нибудь универмаг. Собравшись, я вышла на Пикадилли, и, набросив на плечи шаль, как поется в знаменитой песне, отправилась в Fortnum&Mason.

Лондон переливался и сиял огнями, на улицах было полно народу, туристы с горящими глазами атаковали магазины, и в воздухе царила волшебная рождественская атмосфера. Глядя на все это волшебство, я приободрилась. Сейчас Марк побеседует с этим Йованом и мы все выясним, потом найдется Ричард и все встанет на свои места. Да, обязательно так и будет.

Оказавшись в шумном как муравейник универмаге, я получила сообщение от Марка. — «Я дозвонился до Йована, завтра встречаемся у него, целую», — гласил текст. Да, все обязательно будет хорошо.

После сообщения Марка я окончательно воспрянула духом, и отправилась изучать ассортимент знаменитого магазина. Два уникальных человека, Ульям Фортнум и Хью Мэйсон за несколько лет превратили небольшую бакалейную лавку в один из самых респектабельных гастрономов Лондона. Дело было в восемнадцатом веке, но до сих пор Fortnum&Mason является излюбленным местом английской и мировой элиты, и я понимаю почему. Каждый раз, оказываясь в Лондоне, я обязательно выкраиваю время для пятичасового чая именно здесь. Отборнейшие сорта традиционного напитка подаются в тонком фарфоре, а разнообразные закуски приносят на серебряных подносах. И можно душу продать за их свежайшие булочки. В Америке, к слову, не так-то просто найти место для настоящего файв-о-клока.

Решив окончательно поднять себе настроение, я поднялась на последний этаж универмага в святую святых пятичасового чаепития, и, несмотря на то, что время уже перевалило за пять, выпросила себе отменный дарджилинг и сэндвичи с огурцом.

Спустя пятнадцать минут мое настроение вновь стало прекрасным и единственное, что омрачало мой взгляд на всю эту историю, была пропажа Ричарда. Наверное, я слишком спокойно об этом говорю, но все же папа — очень непредсказуемый человек и порой выкидывает разнообразные фортеля. Он может позволить себе соколиную охоту в Абу-Даби через час после стратегически важного совещания с партнерами. И спустя пару дней и бессчетное количество звонков он вдруг объявляется и невозмутимо сообщает: «Ох, черт, а разве я не сообщил вам о том, что улетаю?». И это, поверьте, не самый яркий пример его периодической беспечности. А здесь, как говорится, седина в бороду, бес в ребро и он мог задумать сюрприз для своей избранницы и увести ее, например, в Париж. И сейчас они, наверное, посиживают в его любимом бельгийском ресторане на Елисейских полях, едят мидии с картошкой фри и беседуют о чем-то приятном… А мы тут пытаемся разобраться с конвертом, будь он неладен. Посылка проделала такой долгий путь и в итоге оказалась полной бутафорией. Тщательно спланированной бутафорией…

Рой мыслей кружил в моей голове безостановочно, и я решила прогуляться. Оказавшись на улице, я моментально отвлеклась, центр города был одним сплошным праздником, и праздничный настрой окружающих меня людей так и витал в воздухе. Все-таки совсем даже и неплохо, что я задержалась в Лондоне, в Москве ведь все ждут Нового года, а здесь самый главный праздник наступает на неделю раньше. Предпраздничная суета очень идет городам. Особенно — таким красивым городам как Лондон…

Кстати, я же совершенно забыла про мамин список… Нужно немедленно бежать в Harrods, иначе мне не избежать порицаний по возвращении.

Резко развернувшись на месте, я, лоб в лоб столкнулась с каким-то явно не соблюдавшим дистанцию мужчиной. Сильно смутившись, он пробормотал какие-то извинения и, надвинув на лоб шляпу охотника за оленями, какую носил великий Шерлок Холмс, быстро скрылся в толпе. Для полного сходства со знаменитым сыщиком ему не хватало только трубки. Наверное, он — фанат творчества Артура Конан Дойля.

Отыскав такси, я отправилась в один из лучших универмагов мира для того, чтобы купить все, о чем попросила маман, и просто полюбоваться красивыми вещами.

У главного входа в Harrods толпился народ. Прорвавшись через толпу, я протиснулась поближе и увидела Санта-Клауса. Дедушка веселил народ, слегка пританцовывая и распевая при этом какую-то рождественскую песенку, после чего он присел в большое кресло и к нему вереницей потянулись дети разных возрастов. Все это очень напомнило мне Америку, там сейчас тоже время исполнения желаний в универмагах, но этого Санту внутрь почему-то не пустили.

В здании царил рождественский ажиотаж, даже передвигаться было очень сложно: огромное количество людей смотрели, выбирали и примеряли, понравившуюся одежду и аксессуары. Решив не соваться в жерло вулкана, я пошла в гастрономическую секцию, чтобы приобрести праздничные сладости из маминого списка. Ситуация там не сильно отличалась от ситуации в соседнем отделе, но передвигаться было определенно легче. Собрав, наконец, все необходимое в корзину, я отправилась к кассе, и каково же было мое удивление, когда по пути среди полок с печеньем вновь мелькнула шляпа Шерлока Холмса… Может быть, это какой-то новый тренд? Надо бы расспросить кого-нибудь из местных.

— Простите, я сегодня второй раз встречаю человека в шляпе охотника за оленями, как у Шерлока Холмса, если помните. Это какое-то новое веяние или это связано с какой-то датой в творчестве Конан Дойля? — выкладывая покупки на стойку, спросила я у кассирши.

— Честно говоря, подобный головной убор я последний раз видела в музее Шерлока Холмса на Бейкер-стрит лет пятнадцать назад. Эти шляпы, отнюдь не в моде и продаются скорее в сувенирных лавках, нежели чем в любых других местах. Так что, вероятно, это туристы. Спасаются так от зимней прохлады, соприкасаясь с настоящей английской легендой. Платите картой или наличными? — пояснила мне мисс Скрудл, так значилось на ее бейджике.

— У меня карта, — полезла я за кошельком. — Большое спасибо за информацию.

Почувствовав, что моя миссия выполнена и предвкушая мамино довольное лицо, я решила подняться на этаж выше для утоления эстетической жажды и посмотреть на коллекцию вечерних платьев.

Ступив на эскалатор, я подняла голову вверх, стараясь как можно быстрее увидеть прекрасное и увидела… Шерлока Холмса. И бьюсь об заклад, это был тот самый мужчина, с которым я столкнулась на Пикадилли. Он, увидев меня, спешно ретировался, и из-за большого количества народу я быстро потеряла его из виду. Желание рассматривать платья у меня сразу же пропало. Неужели люди Меннера установили за мной слежку?..

Выбежав из Harrods, я прорвалась сквозь толпу и побежала к метро. Что-что, но ограничивать свою свободу я не позволю никому. Что он вообще возомнил о себе, этот Оуэн Меннер? Заметив, наконец, заветную табличку Underground я спустилась под землю и сразу же наткнулась на огромный плакат: «Экономический фонд Оуэна Меннера — уверенность в завтрашнем дне». Да уж, даже тут его зоркий глаз следит за мной. Так, надо немедленно рассказать все Марку.

Немного поразмыслив, я решила не ехать в отель, а отправиться куда-нибудь в спокойное место и мой выбор немедленно пал на Ноттинг-Хилл. Там, среди симпатичных особняков викторианской поры, я найду тихое место, съем что-нибудь и поговорю с Марком. В Ноттинг-Хиле нет никакой суеты, а это как раз то, что мне сейчас нужно.

Спустя время я разместилась за небольшим столиком в одном из местных ресторанов и, сделав заказ, позвонила Марку.

— Привет, дорогая Мэри, что-то ты совсем заработалась и не звонишь мне, как там дела в Лондоне? — нарочито размеренно ответил друг.

— Мама рядом? — догадалась я. — Ты не поверишь, но, похоже Меннер установил за мной слежку. Это просто возмутительно, Марк. Конечно, эта история — чистой воды абсурд от начала и до конца, но все же шпионить за мной — это уже перебор, — шепотом возмутилась я.

— Ах, дорогая, какие интересные вещи ты рассказываешь. Я все понимаю, иногда наши партнеры перегибают палку, но что поделаешь? Надеюсь, скоро вы окончательно решите все вопросы, и ты вернешься в Москву. Рядом твоя мама, мы едем в аэропорт и я, как истинный джентльмен, вызвался ее проводить, я передам ей трубку.

— Мэри, у тебя все в порядке? Твоя затянувшаяся командировка отчего-то меня беспокоит. Я сейчас лечу в Вену, но если вдруг ты задержишься там еще на некоторое время, мы с Рафаэлем прилетим тебя навестить, — озабоченно сообщила маман. Вот только этого мне сейчас не хватало.

— Да, мам, конечно, но я планирую в самое ближайшее время вернуться в Москву, поэтому не стоит беспокоиться, у вас с Рафаэлем сейчас и так предостаточно забот. Передавай ему от меня большой привет, и, пожалуйста, когда будешь возвращаться, прихвати с собой «Захер» из той кондитерской, что за углом от вашего дома. До сих пор не могу забыть его вкус, — бодро соврала я.

— О, да, это самый лучший «Захер» во всей Вене, скажу я тебе, обязательно его привезу. Все, моя дорогая, пожелай мне мягкой посадки, а тебе я желаю скорее вернуться в Москву, — попрощалась мама и передала трубку Марку.

— Я провожу Марину и перезвоню тебе, Мэри. Береги себя, — сказал Марк, и мы положили трубки.

В награду за пережитый сегодня стресс я получила божественную утиную ножку и бокал отличного красного вина. В глубине зала горел камин, а за окном, наконец, пошел снег. И внутри и снаружи было очень уютно и даже волшебно. Сейчас немного прогуляюсь и отправлюсь в отель. Посмотрим, что приготовил нам день грядущий.

Перед сном мне все-таки удалось поговорить с Марком и поведать ему очередной шпионский эпизод из моей жизни.

— А ты уверена, что это не было случайностью? Может быть, это два похожих человека, которые к тому же носят одинаковые шляпы? — не унимался Марк.

— Точно тебе говорю, — это один и тот же человек, от того он так быстро скрылся из виду, когда заметил меня и перехватил мой взгляд. Слушай, этот Меннер — очень властный человек, раз уж ему удалось тормознуть меня на границе, то установить за мной слежку ему труда не составит. Я вот думаю, может быть, стоит съездить к нему и еще раз объяснить, что я ничего не знаю про конверт и попытаться договориться о моем отъезде? Я люблю Лондон, но мне надо в Москву, мне надо работать и заниматься своей жизнью, которой у меня пока как раз нет, потому что я застряла здесь. Что скажешь? — обратилась я за советом к другу.

— Я прекрасно тебя понимаю, но мне кажется, что все гораздо серьезней, чем нам кажется. Вернее, мы просто совсем не в курсе происходящего, в данной игре мы — лишь марионетки и это меня очень беспокоит. Давай я завтра побеседую с Йованом, послушаю, что он говорит, уточню, как он перевозил этот конверт и, исходя из этого, мы решим, что делать дальше, — предложил мне альтернативный вариант Марк.

— Да, ты прав, наверное, вдруг этот Йован сможет пролить свет на эту историю, или, может быть, папа объявится… Как говорится, утро вечера мудренее — я медленно произнесла на русском.

— Как-как говоришь, мудринии? — переспросил Марк.

— Да, м-у-д-р-е-н-е-е, — повторила я уже по буквам. — Ладно, давай спать. Завтра жду от тебя вестей. Спокойной ночи нам, — мы попрощались, и я закрыла скайп.

Приняв душ и посмотрев пару минут BBC, я все же выключила телевизор и решила лечь в кровать. Спать мне не хотелось, но, лежа в тишине, можно отлично подумать. Может быть, это все знаменует мою новую жизнь? Яркую, наполненную интересными событиями и загадочными историями жизнь… Или это просто дурацкий случай? В таких раздумьях я провела несколько часов, а потом уснула и видела во сне странные вещи: Ричарда на огромном байке в шапке Холмса, Марка в такой же шапке, маминого первого мужа в шоу у Опры Уинфри…

Я проснулась в семь утра с ощущением, что не спала ни минуты. В абсолютно разбитом состоянии я добрела до ванной и приступила к водным процедурам.

Контрастный душ взбодрил меня, и, одевшись к завтраку, я спустилась в ресторан, прихватив с собой телефон.

Прежде чем сесть за стол, я взяла с собой свежую прессу. Полистаю, пока будут готовить мой омлет.

— Что желаете на завтрак, мэм? — обратился ко мне официант.

Сделав заказ, я открыла газету.

«Александра Меннер возглавит один из Фондов ее мужа», — гласил первый разворот. Да уж, муж и жена — одна сатана, или как там говорят… В статье говорилось о том, что миссис Меннер всегда проявляла интерес к делам мужа и по случаю он решил доверить ей одно из своих детищ. Репортер пел хвалебные оды супругам и их благим намерениям, не забывая делать акцент на красоте Александры и поразительных способностях в бизнесе ее супруга. Вот так все предсказуемо. Поговорить бы с кем-нибудь из высокопоставленных лондонцев, но на ум никто не приходит. Как же плохо без папы, сейчас бы он мне передал десяток нужных контактов… Хотя, если бы мы не потеряли его из виду, никакие контакты мне бы и не понадобились.

Закончив завтрак, я позвонила Марку, но он не ответил. Наверное, беседует с этим стюардом.

Подождав некоторое время, но, так и не дождавшись ответного звонка, я решила отправиться в спа. По слухам, за местными процедурами народ стекается со всего Лондона.

Милая девушка — администратор рассказала мне обо всех возможностях их салона и после детального изучения я выбрала программу ухода за телом продолжительностью четыре с половиной часа. Расслаблюсь, наконец.

«Я в спа-салоне, напиши, что удалось узнать», — отправила я смс Марку и погрузилась в шоколадную ванну.

Мой визит в спа-салон оказался самым приятным моментом жизни за последнюю неделю, а может быть и за целый месяц, четыре часа истинного удовольствия и полного расслабления. В какой-то момент я даже уснула, так мне было хорошо. Приняв душ и, одев пушистый халат, я вышла в комнату отдыха (комнату отдыха от отдыха) выпить чаю, предварительно достав из ящика для вещей свой мобильный. Усевшись поудобнее в мягкое кресло я отхлебнула напитка из изящной чашки и посмотрела на телефон: сто двенадцать пропущенных вызовов от Марка!

Едва не поперхнувшись горячим чаем, я отставила кружку и стала перезванивать другу, но его телефон был недоступен. Что же могло случиться?! За время нашей дружбы бывало всякое, но такое количество пропущенных звонков — это явно недобрый знак. Еще раз, посмотрев на телефон, я увидела смс от Марка: «Лечу к тебе, буду в Хитроу в районе девяти вечера».

Господи, да что же могло случиться… Оставив недопитый чай, я быстренько переоделась и побежала наверх в номер. Если Марк летит сюда, значит, случилось что-то экстраординарное.

В голове происходила революция, и я никак не могла сообразить, что же мне делать. Наверное, надо просто дождаться Марка, но до этого момента я просто сойду с ума от волнения.

Походив полчаса по комнате, я, на всякий случай, решила позвонить отцу, вдруг случилось чудо?..

В скайпе его не было и, достав мобильный, я набрала его американский номер. «Абонент недоступен», — произнес механический голос в трубке. Этого и следовало ожидать.

Полистав от отчаяния список контактов, я вдруг наткнулась на запись — Dad’s travel.cell. Точно, это же номер Ричарда, который он берет с собой в путешествия, как я могла о нем забыть?! С души как будто камень упал, сейчас я поговорю, наконец, с папой и все выясню.

— Если вы потеряли Ричарда Стюарта, не беспокойтесь, я в полной безопасности, в отличной компании на самом краю света. Возвращаться пока не собираюсь. Доступа к почте здесь нет, поэтому по всем рабочим делам звоните в офис. Счастливо оставаться! — услышала я папин голос.

Чертов автоотвечик, папа никогда им не пользуется, а тут, пожалуйста, бодрый голос рапортует про отличную компанию. Наверное, от этой девицы у него точно поехала крыша. Единственный плюс, теперь мы хотя бы мы знаем, что он жив. Но вдруг, он записал эту речь под дулом пистолета, и сейчас его с завязанным глазами везут по горной дороге к афганским полевым командирам?

Отбросив странные мысли, я представила папу потягивающего коктейль на необитаемом острове дивной красоты и попыталась успокоиться. Через пару часов здесь будет, Марк и вместе мы найдем выход из этой странной ситуации.

Наконец-то зазвонил телефон.

— Мария, какого черта ты не отвечаешь на мои телефонные звонки? — орал на меня Марк, перекрикивая все возможные звуки аэропорта.

— Не надо кричать на меня, Марк, я была в спа, и до сих пор не знаю, что произошло. Нам нужно немедленно встретиться.

— Значит так, — смягчился друг. — Сейчас я возьму такси и поеду к своему другу, у которого остановлюсь на время своего пребывания здесь, и ты приедешь туда через час, это на Бейкер-стрит.

— 221 Б? — уточнила я.

— Да, Мэри, 221 Б по Бейкер-стрит — это именно тот адрес, который нам бы сейчас идеально подошел и очень скоро ты поймешь почему — чересчур серьезно отреагировал Марк на мое уточнение, после чего назвал номер дома и отключился.

На самом деле, Марк редко выходит из себя. Он скорее относится к типу людей истеричных, нежели чем вымещающих свой гнев агрессивно, но сегодня я впервые услышала в голосе друга злость. Надо немедленно мчаться на Бейкер-стрит и выяснить, что вообще происходит.

Быстро собравшись, я поехала по нужному адресу и спустя полчаса мы с Марком сидели у камина в небольшой гостиной.

— Я совершенно случайно выяснила, что Ричард все-таки отдыхает. У него есть сим-карта, которую он берет с собой в путешествия, о чем я совсем забыла. Позвонив на этот номер я, конечно, попала на автоотвечик, который голосом Ричарда рассказал, как он в прекрасной компании блаженствует на краю света. Это уже хорошо, но в свете того, что развитие этой запутанной истории начинает набирать обороты, мы не можем исключать того, что это все неправда, и что папа сейчас не в безопасности.

— Мария, одумайся! Твой отец сейчас прохлаждается на солнышке, попивая коктейли где-нибудь в Карибском бассейне, в то время как мы тут пытаемся бороться с ветряными мельницами и расследовать дело о пропаже конверта, — Марк резко встал и начал рыться в своем рюкзаке. И, хочу тебе сообщить, если ты еще не до конца этого не поняла: МЫ — В ОПАСНОСТИ!

— Ты можешь рассказать уже, наконец, что произошло? Что рассказал тебе Йован, и почему ты в Лондоне?! — тон моего голоса изменился, и я почувствовала страх и отчаяние.

— Не желаешь?! Очень хорошо помогает! — Марк протянул мне упаковку сильнейшего американского успокоительного, которое хорошие врачи прописывают своим неспокойным пациентам в самом крайнем случае.

— Марк, ты что, пьешь эти таблетки? Они же способны успокоить носорога! Марк, немедленно рассказывай что случилось!

Друг опять уселся в кресло и начал свой удивительный для меня рассказ.

— Как ты помнишь, мы с Йованом договорились встретиться утром у него дома. Он все-таки стюард, и мне необходимо было вписаться в его плотный скользящий график, именно поэтому я все-таки согласился встречаться в его квартире, а не на нейтральной территории. Как оказалось, живет он у черта на куличках, мне кажется авиакомпании сильно экономят на аренде жилья для своих сотрудников. Но речь не об этом… Сделав с утра пораньше все важные офисные дела, я отправился по имеющемуся адресу. Квартира Йована, действительно, находится очень далеко от центра и вообще от всего, что связано с цивилизацией. Оказавшись, наконец, у нужного подъезда, я несказанно обрадовался и на древнем лифте поехал наверх.

Йован, встречавший меня в дверях, оказался мужчиной около сорока с добрым лицом и зычным голосом. Он пригласил меня пройти и предложил кофе. Пока он готовил кофе, я внимательно изучал его обитель, пытаясь определить возможную принадлежность этого человека к криминальным структурам, но так и не приметил ничего странного.

Наконец, он спросил о цели моего визита, и я начал аккуратно задавать ему вопросы про конверт. Выяснилось, что конверт в Нью-Йорке ему передала Мадлен, с которой они, к слову, являются каким-то очень давними родственниками. Он отметил, что Мадлен достаточно часто передает разного рода посылки и конверты, но в Москву он привез передачу впервые.

— Ты спросил его, куда он еще летал с ее конвертами? — решила я, наконец, прервать повествование.

— Естественно. Вот это-то как раз оказалось очень интересно. Основные полеты Йована — это Туманный Альбион. На следующее утро после его прилета в Россию он полетел в Лондон, Мэри…

— Что?! Как в Лондон?! Так почему же Мадлен не попросила его напрямую передать этот конверт Меннеру?.. — изумленно воскликнула я.

Старинные часы на стене пробили одиннадцать.

— А вот на этот вопрос у него ответа не было. Он сообщил, что его попросили доставить конверт в Россию и чтобы упростить момент его передач, Йован оставил посылку своим коллегам в аэропорту, и на этом его миссия была выполнена. Дальше, на арене появились мы — Марк многозначительно посмотрел на меня.

— Да, дальше я забираю конверт и везу его в Лондон. При этом, я не открывала его и нигде не оставляла без присмотра. Я так понимаю, что и Йован этого не делал, а если бы и делал, то вряд ли бы сказал тебе об этом…

— Вот именно. Но, моя дорогая, это еще совсем не конец истории. После нашей беседы, я поблагодарил Йована за помощь и отправился обратно в центр. Меня слегка удивило, что ему совершенно не интересно, зачем мне вся эта информация и кто я вообще такой, как будто он знал, что я приду к нему. В общем, я списал это на безразличие.

Вернувшись в центр, я решил заехать в офис, но по пути мне позвонили, и мужской голос, представившийся Дмитрием, попросил меня о встрече. По его словам, он мог предложить нам уникальное программное обеспечение и я, как деловой человек, договорился встретиться с ним через три часа в одном из ресторанов на Тверской, — Марк отпил воды из своего стакана.

Несмотря на горящий камин, я почувствовала легкий озноб и завернулась в плед. Мне не нравилась эта история.

— Мэри, я поехал на эту встречу, рассчитывая приобрести необходимый для нас софт, который пока сложно найти в России, но моя встреча оказалась совершенно не деловой.

— Боги, Марк не тяни!

— В ресторане я сразу понял, что мужчина, сидящий за столом у окна, и есть Дмитрий. Отлично одет, хорошие манеры, тихий спокойный голос. Он предложил мне присесть и начал разговор. Я даже порадовался, что мне, наконец, удалось начать раскручивать свои дела в Москве, но я рано радовался.

— Что именно вы хотели узнать у Йована? — задал Дмитрий свой первый вопрос.

— Что?! — не поверила я своим ушам.

В дверь постучали.

В дверном проеме показалась рыжая голова.

— Ларри, ты вернулся? Больше тебе не нужно никуда уходить? — обратился к незнакомцу Марк.

— Нет, вернулся с очередного свидания. Как же достали меня все эти пустоголовые девицы. Подавай им роскошные рестораны и частные самолеты, простые хакеры со средним уровнем достатка уже никому не интересны, не так ли, прекрасная леди? — с сильным ирландским акцентом обратился ко мне Ларри. Я не нашлась, что ответить и с мольбой посмотрела на Марка. Пока друг переводил тему разговора, я вспомнила, что у нас на курсе был такой же огненный ирландец (не помню уж, как его звали), который с точно таким же таким же акцентом рассказывал нам тривиальные ирландские истории и прочую ересь.

— Если что, я буду у себя в комнате. А уж если решите выпить пинту-другую темного пива, так точно зовите меня, я — прекрасный собеседник, — торжественно сообщил Ларри, закрывая за собой дверь.

Марк опять сел в кресло, а я расхаживала по комнате.

— Ларри — отличный малый, мы познакомились с ним еще в Дании, как-то он жил в нашей семье целое лето, и мы здорово сдружились, а потом просто продолжали поддерживать контакт, и теперь я скрываюсь от мафии в его квартире. Интересная, все-таки, штука жизнь, — философски протянул мой собеседник.

— От какой мафии ты скрываешься, Марк? Что это за Дмитрий, и как он узнал про твою встречу с Йованом?

— Ах, да! На чем я остановился? — блуждая взглядом по комнате, обратился ко мне друг.

— На том, как в ресторане ты встретился с Дмитрием, и он задал тебе вопрос про Йована, — напомнила я.

— Это совершенно удивительно, — еле ворочая языком, продолжил Марк, видимо успокоительное подействовало. — Так вот, он спросил, что я хотел узнать у Йована, и я от неожиданности или от отчаяния рассказал ему историю про конверт, про Меннера и про то, что ты из-за этого в Лондоне.

— Марк! Зачем?! Кто вообще такой этот Дмитрий?! — справедливо возмутилась я.

— Я так и не понял, кто он такой, и как он вообще узнал о нашей встрече с Йованом, но он очень четко дал мне понять, что если я не перестану совать нос не в свои дела и допрашивать людей, то он купит мне one way ticket в какую-нибудь далекую африканскую страну и проконтролирует, чтобы я оттуда никогда не вернулся, — закончил Марк. — Удивительно, да?

Я уставилась в окно. Толпы снующих по Бейкер-стрит людей еще больше рассеивали мое внимание. Что вообще, черт возьми, происходит?

— Но и это еще не конец, Мэри, — услышала я голос из другого угла комнаты.

— И это не конец?! Марк! Расскажи мне все немедленно. Немедленно, прямо сейчас, без этих драматичных пауз! — громко попросила я.

— После того как Дмитрий в сопровождении охраны покинул место нашей встречи на бронированном Мерседесе, я еще долго сидел за столиком и размышлял. Удивительно, но в ресторане не было ни единого посетителя, а испуганные официанты гурьбой стояли у барной стойки, не обращая на меня никого внимания. Мне кажется, они очень хорошо знают Дмитрия, а он в свою очередь любит к ним заглядывать. Все это очень насторожило меня, и я решил поехать обратно к Йовану…

— Марк!!! — слезла я с подоконника. — Ты в своем уме?!

— Не совсем. Я взял такси и погруженный в свои мысли отправился обратно в тот далекий район. Я вдруг подумал: почему я должен кого-то бояться? Я ведь мужчина! И я решил выспросить у Йована все то, что он не досказал мне утром, ведь он явно что-то скрывал, а это «что-то» могло бы стать ключом к нашей загадке. Оказавшись на месте, я быстро поднялся на нужный этаж и с небывалой решительностью начал звонить в звонок, но мне никто не открыл, потом я начал стучать — нет ответа. В процессе нашего разговора, я понял, что следующий рейс у Йована только поздно вечером, и я был уверен, что он будет дома. После безуспешных звонков и стуков, я решил, что, возможно, он вышел в магазин и мне стоит подождать его. Спустя час моего нахождения в подъезде ничего не изменилось, и от злости я стал опять долбить в дверь. Не рассчитав силы, я наделал много шума, и из-за соседней двери вдруг показалась бабуля, как вы это называете по-русски… «божий одуванчик». Осмотрев меня с подозрением, женщина обратилась ко мне с вопросами, кто я такой и что я здесь делаю. Но опустим это. Мэри, Йован съехал с этой квартиры в тоже утро. Людмила Аркадьевна (божий одуван) рассказала мне, что как раз сегодня столкнулась с квартирантом на лестничной клетке и тот, вывозя из дома несколько больших чемоданов, сообщил, что переезжает в другой район. Причин, конечно, не назвал, но по моим подсчетам это случилось практически сразу после моего визита.

— Сейчас все? — спросила я.

— Сейчас все, — утвердительно ответил Марк.

— Давай свое успокоительное… Я даже не знаю, что и думать. Даже не представляю, с какой стороны подступиться к этому запутанному клубку, — ответила я.

Через пятнадцать минут я мирно дремала в кресле у камина…

Что это за ужасный звук…

Я проснулась, но почему-то не могла открыть глаза. В голове было пусто и очень хотелось пить. Наконец, благодаря неимоверным усилиям я приняла сидячее положение и осмотрелась. И что это за звук? Почему он так меня раздражает?

Еще несколько секунд мне понадобилось на то, чтобы воспроизвести в голове картину происходящего, начиная со вчерашнего вечера. Я проснулась на Бейкер-стрит в компании Марка. Если быть точной, он спал на соседнем диване. Вчера успокоительное подействовало моментально, и толком ничего не обсудив, мы отбыли к Морфею.

Сфокусировавшись на больших настенных часах, я чуть не свалилась с неудобной тахты, которая в эту ночь послужила мне кроватью — четыре часа дня! Мы спали целую вечность. И опять этот звук!

Я вряд ли кого-то удивлю, но ужасный звуковой раздражитель оказался моим мобильным телефоном, который беспрестанно вибрировал в глубинах сумки. Куча пропущенных вызовов от мамы…

— Марк! Марк, просыпайся, мы проспали полдня! — нависла я над ложем друга. — Так мы никогда не разберемся, что происходит, а тебе придется всю оставшуюся жизнь скитаться, скрываясь от русской мафии. И мама звонила уже миллион раз. Марк, мне очень нужна твоя поддержка, — продолжала скулить я. — Вот, опять очередной звонок. Схватив мобильный, я очень ласково принялась оправдываться:

— Мамулечка, дорогая, прости, пожалуйста, что не сразу ответила и пропустила столько твоих звонков, как твои дела? — лепетала я.

— Мисс Стюарт, добрый день, — ответила трубка мужским голосом. — Вы решили не ночевать в отеле? Что-то не так? Испытываете дискомфорт?..

Я опустилась в кресло. На том конце был мой новоиспеченный знакомый Джеймс, правая рука мистера Оуэна Меннера.

— Здравствуйте, Джеймс. Вы все-таки решили следить за мной? Мало того, что вы не выпускаете меня из страны, так еще и контролируете каждый мой шаг? Не очень-то умно с вашей стороны было отправлять за мной слежку в лице недоделанного Шерлока Холмса! Он провалил ваше задание, и я сразу же его раскусила. Он и в отеле за мной следит? Или о моем отсутствии вам докладывает консьерж?! — закипала я, и в конце мой голос сорвался на крик, а лицо приобрело пунцовый оттенок. В этот момент Марк сел на своем диване и с глазами, полными ужаса, пытался знаками заставить меня замолчать.

— Мисс Стюарт, мы, англичане, — гостеприимный народ и, узнав о вашем отсутствии, я решил проявить беспокойство, и уточнить, все ли у вас в порядке.

— Спасибо, у меня все в порядке. И если вдруг мне понадобится ваша помощь, я с вами обязательно свяжусь! — швырнув телефон на кровать, я накинулась на Марка.

— Пока ты тут спишь, Меннер контролирует каждый мой вздох.

На кровати мобильный вновь подал признаки жизни.

— Дорогой Джеймс, что конкретно из моих последних слов вам непонятно? Если мне понадобится помощь, я вам позвоню, а может быть, даже приеду навестить вас в чудесный особняк мистера Меннера. Ах, но я же не знаю где он находится. Вот так незадача! Но ничего, ваши люди меня выследят, посадят в машину и привезут прямо на место, — кипятилась я, а Марк находился на грани обморока.

— Мария, почему ты кричишь? Кто такой Джеймс, и в какой особняк ты собралась ехать? — суровым тоном спросила у меня маман. На сей раз был ее черед разговаривать со мной.

— Мамочка, привет! Ах, это мы так шутим! Джеймс, это один из наших коллег. Ко мне прилетел Марк, и сегодня я хотела его познакомить с нашими лондонскими коллегами, — неуверенно врала я. — И мы как раз собирались на вечеринку к одному из наших партнеров. Как Вена?

— Я так и знала, что тут что-то не чисто. Тебя втянули в какую-то опасную историю и поэтому ты до сих пор в Лондоне? Марк был сам не свой в твое отсутствие. Мэри, только не лги мне. Ты связалась с наркокартелем или это секта? Мы с Рафаеэлем вылетаем ближайшим рейсом.

— Мам, нет, все в порядке, — но мама уже отключилась.

Повисла пауза.

— Кажется, мы серьезно влипли, — резюмировал Марк.

В полупустом кафе в одном из центральных переулков мы заняли стол, и, определившись с заказом, уставились друг на друга.

— Мэри, как ты могла не посмотреть, кто тебе звонит? У тебя же большой дисплей, на котором крупными буквами написано, кто на том конце провода. Для этого и придумали определитель номера. А сейчас твоя беспокойная мама практически в курсе всех событий и вот-вот приземлится в одном из лондонских аэропортов вместе с мужем-австрийцем, которому вообще не стоит ничего знать, — отчитывал меня Марк.

— Послушай, все происходило на твоих глазах и ты прекрасно понимаешь, что я сделала все это не специально. Но в том, что, ни маме, ни Рафу не нужно ничего знать, ты абсолютно прав.

— Вот именно. Сейчас они захотят всеми правдами и неправдами забрать тебя отсюда, никто не поверит в байки о затяжной командировке, потому как в голове у Марины уже нарисовались жуткие картины с тобой в главной роли, что в принципе верно. А когда на границе тебя в очередной раз уведут таможенники, мы уже не сможем объяснить твоей семье, что с тобой все в порядке, и это просто какая-то ошибка.

— Да что же это такое? Сколько это все будет продолжаться? Сейчас пообедаем и отправимся к Меннеру, — решительно заявила я.

— Что значит «отправимся к Меннеру»? — передразнил меня друг. А что мы ему скажем? Мы пришли покаяться?

— Не знаю, Марк, попытаемся поговорить с ним. Как ни как, но он — тоже человек. Послушаем, что он нам скажет.

На дисплее телефона загорелось сообщение от мамы: «Через два часа будем Лондоне, не встречай».

— Мама через два часа будет тут, жуй скорее, у нас очень мало времени.

Через пятнадцать минут, запив обед горячим шоколадом, мы вышли на улицу, и я принялась звонить Джеймсу. О, это было ужасно. Марк при каждом моем извинении корчил страшные рожи и, как оказалось, совершенно не собирался меня поддерживать.

— Джеймс, я еще раз прошу прощения. В сложившейся ситуации мне очень сложно сохранять самообладание. Могу я попросить вас организовать мне встречу с мистером Меннром? Это очень важно.

Надо признать Джеймс и впрямь оказался добропорядочным джентльменом, выслушав тысячу моих извинений, он любезно согласился организовать нашу встречу.

— Только нельзя ли поскорее? Через пару часов в городе будет моя мама, и это может значительно осложнить мне жизнь. Я, конечно, дико извиняюсь, но мне не хотелось бы ставить родных в известность.

Нисколько не удивившись моей просьбе, невозмутимый Джеймс (практически Бонд) пообещал через час прислать машину в отель.

— Ох, неспроста он так быстро отреагировал на твою просьбу, они явно от тебя чего-то ждут, — бухтел Марк, залезая в кэб. — Точно тебе говорю.

В назначенное время Бентли поджидал нас у входа в отель.

— Сервис на высшем уровне, — хмыкнул друг.

Поприветствовав водителя, мы сели в автомобиль и отправились в резиденцию Меннеров. Дорога заняла немного времени и очень скоро мы подъехали к особняку.

— Напиши Марине, что ты на встрече или что-то в этом роде. Если она не сможет дозвониться до тебя по прилету, ее подозрения еще больше усилятся, — предложил Марк. Последовав его совету, я написала маме небольшое послание, в котором говорилось о том, что мы с Марком на встрече, и как только освободимся — сразу же выйдем на связь.

— Добрый вечер, господа, — встречал нас Джеймс. — Добро пожаловать в особняк Меннеров. — Прошу, пройдемте.

Оказавшись внутри, Марк то и дело знаками давал мне понять, что он крайне поражен интерьером и его деталями, в особенности антиквариатом и дорогими полотнами. Многозначительно переглянувшись, мы вошли в кабинет Меннера.

— Оуэн будет через несколько минут, пока присядьте, господа, — сообщил нам Джеймс и, выходя, распорядился, чтобы подали чай.

— Все-таки они странные, — начал Марк, но я немедленно одернула его, давая понять, что нас могут услышать.

Через некоторое время в кабинете появился Меннер.

— Мисс Стюарт, рад вас видеть, как ваше пребывание в Лондоне? — не обращая никакого внимания на Марка, поприветствовал меня магнат.

— Вполне неплохо, мистер Меннер, но все же мне слегка тревожно. Позвольте представить, это мой друг Марк, он вчера прилетел ко мне из Москвы, — представила я друга, и Меннер, кивнув, наконец, одарил его взором.

— Что привело вас ко мне? — задал вопрос мой собеседник.

— Мистер Меннер, я так полагаю, что ситуация совершенно вышла из-под контроля. Никто не может пролить свет на историю с конвертом, а мне бы уже пора покинуть ваш чудесный город. Может быть, мы можем прийти к какому-то компромиссу? — перешла я к делу.

— Компромиссу? — вопросительно взирал на меня владелец фондов. — В конверте были вещи, назовем это так, совершенно бескомпромиссной важности.

— Тогда почему эти важные документы были переданы какому-то стюарду? Не кажется ли вам, что это совершенно небезопасно? — парировала я.

— Ваш отец и его супруга уверили нас, что это надежный человек и ему не впервые доверяют архиважные посылки. Содержимое конверта было необходимо нам срочно, поэтому мы согласились на такой, на наш взгляд рискованный шаг. И, как оказалось, зря. Теперь уж непонятно кто напихал в конверт газетных вырезок, но за это время мы понесли колоссальные убытки и я уже не говорю о нашей репутации, мисс Стюарт.

Дверь кабинета отворилась.

— Оуэн, я уезжаю, когда вернусь, мы вернемся к нашему разговору.

— Александра, у меня гости, я же просил не входить без стука в мой кабинет.

— Прости, просто я спешу. Господа, прошу прощения за вторжение, — обратилась к нам Александра Меннер, и многозначительно посмотрев на мужа, вышла.

— Я также прошу прощения, жена имеет определенные привилегии на посещение моего кабинета, — слегка улыбнулся Меннер, и мы с Марком улыбнулись в ответ. — Так на чем мы остановились?

— Мистер Меннер, я понимаю всю серьезность сложившейся ситуации, но поскольку я имею к ней, так сказать, косвенное отношение, мне все же хотелось бы понять, как нам расставить все точки над и? Через несколько часов в городе будет моя мама, которая решительно настроена увезти меня из Лондона, и мне бы не хотелось втягивать ее в это недоразумение.

Повисла пауза, а в коридоре послышались чьи-то голоса.

— Мисс Стюарт, тщательно изучив положение дел и посовещавшись с моими финансовыми специалистами, мы нашли то, что может быть эквивалентом утерянному содержимому конверта. На данный момент это единственная равнозначная единица, вопрос лишь в том, пойдете ли вы на это…

— Пойду на что? — подала голос я.

— Нам нужны ваши голосующие акции «Stuart Capital».

— Простите, мистер Меннер, вы имеете в виду часть моих акций в компании отца? Я должна их отдать вам? — выйдя из ступора, обратилась я к Меннеру.

— Да-да, именно они. Еще раз повторюсь, что это единственное, что может послужить эквивалентом в данном случае. Но решать, конечно, вам. Однако я все же хочу отметить, что в случае отказа с вашей стороны мы вынуждены будем попросить вас остаться в стране до тех пор, пока нам не вернут то, что полагается нам по праву, а именно — содержимое конверта. Не удивлюсь, если ни ваш отец, ни его люди не смогут найти то, что еще несколько дней назад должно было перелететь океан и попасть прямиком к нам в руки.

— Мистер Меннер, вы же понимаете какая это большая ответственность для меня. Это акции компании, которую мой отец создавал на протяжении многих лет, и я не могу вот так запросто распоряжаться своим пакетом.

— Мисс Стюарт, я все прекрасно понимаю, я сам годами занимался созданием своей империи, и мне бы вряд ли понравилось необдуманность решений моих близких, но вы же понимаете, что в данном случае речь идет о форс-мажорных обстоятельствах. Впрочем, решать вам.

Я посмотрела на Марка. Друг сидел в кресле, не меняя положения, на протяжении последних сорока минут и взгляд его был рассеян. Да уж, поддержка так поддержка, ничего не скажешь. Если бы пошла одна, было бы приблизительно то же самое.

— Мистер Меннер, могу ли я взять некоторое время на то, чтобы подумать? — уточнила я.

— Конечно, Мэри, подумайте, но не стоит затягивать с ответом. Когда примите решение, позвоните Джеймсу, и мы все обсудим еще раз. Если ко мне вопросов больше нет, я попрошу водителя отвезти вас обратно. Я вынужден откланяться.

— Да, большое спасибо. Мы, пожалуй, вернемся в отель.

В этот момент в кресле ожил Марк. Кивнув Меннеру, он подхватил меня под локоть, и мы вышли на улицу, даже не надев пальто.

— Ты в своем уме, Мэри? — шипел друг, пока мы шли к машине. Это голосующие акции «Stuart Capital»? Ты представляешь, что будет, когда Ричард узнает, куда ты их дела?

— Марк! А что мне остается делать? Торчать в Англии? Терпеть преследования? А что думал Ричард, когда отправлял этот чертов конверт с борт-проводником? Или о чем он думал, когда связался с Мадлен? Или когда отправлялся на необитаемый остров греться на солнышке? — из глаз покатились слезы, и, оторвавшись, от Марка я наконец-то накинула пальто и с каменным лицом села в машину. В пальто коротко завибрировал телефон.

Ждем вас в The Dorchester.

— Отвезите нас в Дорчестер, пожалуйста, — обратилась я к водителю.

Всю дорогу до знаменитого отеля мы молчали. Я думала о том, как выйти сухой из воды, а Марк… не знаю, но тоже, наверное, о чем-то думал.

По лобби нервно разгуливала мама, а Рафаэль в этот момент мирно почитывал в кресле. Он все-таки очень спокойный, и это просто прекрасно. Будет, кому урезонивать маму. Натянув на лицо улыбку, мы торжественно прошли на встречу.

— Мария, дорогая, с вами все в порядке? — внимательно осматривая меня, закудахтала мама. Мы очень переживали.

— Все в порядке, мам. Просто мы немного устали после трудового дня. Как вы долетели? Выглядите свежо — я, как могла, попыталась успокоить маму.

— Давайте выпьем чаю и все обсудим, — ответила маман и уверенно повела нас в сторону одного из отельных ресторанов.

Расположившись за столом, мы стали оживленно беседовать.

— В доме сейчас работает дизайнер, и он делает все в соответствии с нашими пожеланиями, правда, дорогой? — обратилась мама к будущему супругу.

Рафаэль радостно закивал и подхватил мамин рассказ про дизайнерские решения, и цвет стен в спальне. Мы с Марком кивали и пытались вставлять соответствующие реплики, но, видимо, нам это не очень удавалось.

— Так, а теперь расскажите, что у вас тут происходит — мама на полуслове оборвала плавную речь Рафаэля.

— Мам, у нас все отлично, мы работаем над проектом и, можно сказать, очень успешно. Просто мне пришлось задержаться в Лондоне для того, чтобы решить некоторые технические вопросы. А Марк прилетел, чтобы присутствовать со мной на важной встрече — бодро ответила я, пиная Марка под столом. Совсем он, что ли онемел?

— Я так понимаю, что сегодня вы завершили все свои дела здесь? — с подозрением спросила маман.

— Да, мы все уже решили.

О, чудо! Это заговорил Марк! Но что он несет?! Лучше бы и вовсе молчал.

— Тогда предлагаю завтра же отправиться к нам Вену! Раз вы покончили с делами, значит можно немножечко отдохнуть, тем более, что weekend не за горами.

— Мам, подожди торопить события, давайте задержимся в Лондоне, что же вы, прилетели всего на пару часов? — я откровенно не знала, что мне говорить.

— Послушай, Мэри, — зловещим тоном сказала мама. — Мы явились сюда не просто так. Перестань вешать мне лапшу на уши! Можешь обманывать кого угодно, но не меня. Я — твоя мать. И я прекрасно чувствую, что ты что-то от меня скрываешь. Или вы мне сейчас все немедленно рассказываете, или я немедленно начну принимать меры. Для начала я позвоню в ваш американский офис и выясню все касательно этой командировки, а если понадобится, поставлю на уши все необходимые структуры здесь или где бы то ни было.

В неловкой паузе мне совершенно не удавалось ничего придумать. Стоит ли говорить, что Марк сидел как изваяние и, судя по всему, уже давно переложил всю ответственность на меня. Что ж, придется блефовать.

— Мамочка, как же ты любишь сгущать краски. Завтра же едем в Вену. Да, Марк? — я многозначительно посмотрела на своего спутника.

— Да-да, конечно же, едем в Вену, — немного запоздало ответил он и все облегченно вздохнули.

Наше чаепитие плавно перетекло в ужин. Мама, наконец, успокоилась и продолжила рассказывать про обустройства венского жилища. Рафаэль тоже воодушевился этой темой и периодически комментировал мамину речь. Даже Марк неожиданно стал проявлять неслыханную активность.

— Марина, нам там так не терпится увидеть ваш дом, вы уже столько всего нам рассказали, но увидеть все воочию — это всегда интересней. Не правда ли, Мэри? — Марк попытался вовлечь меня в разговор.

— Да-да, конечно, очень интересно, — механически отвечала я, пока в голове созревал план. Для того чтобы завтра беспрепятственно покинуть Лондон мне необходимо сегодня решить вопрос с акциями и Меннером. Неожиданно это констатировать, но Марк в данном вопросе не в состоянии оказать мне никакой поддержки. Я люблю его таким, какой он есть, но сейчас, похоже, стоит надеяться только на себя.

— Я с вашего позволения отправлюсь спать. День выдался насыщенным, а поскольку завтра нам отправляться в путь-дорогу, восемь часов здорового сна мне просто необходимы, — я поднялась из-за стола, и, одарив всех лучезарной улыбкой пошла по направлению к выходу.

На полпути меня догнал Марк.

— Так, и куда ты направляешься?

— Как ты уже, наверное, догадался, я сейчас поеду к Меннеру, и торжественно передам ему свои акции.

— Ты все-таки решила отдать ему бумаги? — отреагировал друг.

— А у тебя есть другие варианты? — резко ответила я. — Может, подкинешь парочку?

— Мэри, пожалуйста, не злись. Я не хотел тебя обидеть, и я очень хочу помочь, но в моей голове абсолютная пустота. Я чувствую себя абсолютно беспомощным…

— Марк, спасибо за заботу. Но в данном случае мне нужно принять решение самой, так как все, что происходит, целиком и полностью касается меня. Мой процент акций не так уж велик, и в случае чего папа потом решит, как вернуть их назад, и стоит ли это вообще делать. А если я сейчас не отдам их Меннеру, разразится вселенский скандал, мама начнет копаться в этой истории и тогда проблем не избежать.

— Я могу поехать с тобой — предложил Марк.

— Спасибо, я справлюсь сама. Если что, ты знаешь, где меня искать. Потом вернусь в отель и лягу спать.

Поставив точку в нашем разговоре, я села в такси и позвонила Джеймсу.

— Честно говоря, я знал, что вы позвоните, мисс Стюарт. Встретимся через полтора часа в офисе у мистера Меннера, нам понадобится помощь нашей юридической службы. Водитель будет у вас в восемь.

— Спасибо, я буду готова к этому времени.

Через несколько часов я вошла в стеклянное здание, которое, судя по вывеске, полностью принадлежало Меннеру.

— Мисс Стюарт? Я провожу вас наверх — обратилась ко мне миловидная девушка, появившаяся из стеклянного лифта.

— Большое спасибо, — мы обменялись приветственными рукопожатиями и поехали наверх.

В большой переговорной за столом сидел Меннер и несколько мужчин в костюмах. Очевидно, юристы.

— Мисс Стюарт, добрый вечер. Пожалуйста, проходите и располагайтесь.

Потратив еще пятнадцать минут на светские беседы и кофе мы, наконец, перешли к делу.

— Мисс Стюарт, судя по тому, что мы все сейчас здесь, вы приняли правильное решение, — заговорил Меннер.

— Именно так, мистер Меннер. Хотелось бы перейти непосредственно к сути вопроса. Мне пока не удалось связаться с Нью-Йорком и адвокатами отца. Я, к сожалению, не представляю, как будет выглядеть эта сделка.

— Я предвидел это и поэтому собрал лучших специалистов своей юридической службы. Сейчас мы составим расписку, и завтра же мои люди приступят к оформлению дарения доли ваших акций с офисом Ричарда Стюарта.

Вот оно что. Значит, акции свои я дарю…

— А как мы пропишем мои гарантии? Я хочу беспрепятственно передвигаться и вообще забыть об этой истории раз и навсегда.

— Мисс Стаюрт, прошу вас, не беспокойтесь. Мы все сделаем по закону, будет два документа — один формальный, а второй… менее формальный. Обе бумаги будут в двух экземплярах.

— Что ж, в таком случае предлагаю перейти к составлению документов незамедлительно.

Меннер кивнул импозантному мужчине в очках, а тот, в свою очередь, начал раздавать указания своим подчиненным. Работа закипела, заскрипели принтеры, кто-то бодро стучал по клавишам клавиатуры, создавая документ, Меннер и главный юрист обсуждали какие-то непонятные мне формальности, а девушка-секретарь только и успевала приносить всем напитки. Через полтора часа бесперебойной работы один из адвокатов положил передо мной печатный документ, в котором взгляд сразу выхватил мое имя, название компании отца и еще парочку знакомых данных. Вот это да! Лучшие юридические умы Лондона полтора часа готовили для меня документ, который мне необходимо сейчас подписать, но для меня этот лист — чистая филькина грамота. Кроме собственных данных и упоминания Stuart Capital мне непонятно больше ничего. Финансовая терминология мне и вовсе незнакома, а ее тут как раз хоть отбавляй. Как я буду это подписывать?

— Мистер Меннер, могли бы Вы мне как можно подробнее изложить суть этой расписки? Я, честно говоря, не все здесь понимаю, — обратилась я за помощью к своему вымогателю.

Не все здесь понимаю, — это громко сказано. Я не понимаю ничего и собираюсь поставить под этим свою подпись, просто чудеса.

— Мисс Стюарт, как я и говорил, ничего сложного здесь нет, все прозрачно, — пустился в объяснения Меннер, и к нему тут же подключилась парочка служителей Фемиды.

Через пятнадцать минут подробных и тщательных объяснений с примерами, мне показалось, что все действительно яснее не бывает и, взяв ручку, я поставила подпись на двух экземплярах.

— Спасибо, мисс Стюарт. Как я и обещал, сейчас мы составим второй вариант этого документа — неофициальный. В нем мы укажем все ваши свободы, простите за высокопарность. Я очень рад, что вы так быстро согласились на сделку. Я не сомневался в вашем благоразумии и решительности.

— Спасибо, мистер Меннер. Откровенно говоря, мне очень жаль, что я оказалась втянутой в эту непонятную историю, но надо отметить, что сейчас я очень рада. Чувство свободы пьянит, знаете ли. Наконец-то отправлюсь домой!

Подписав второй экземпляр расписки, и собрав свой «пакет документов» я решила отправиться в отель. Силы были на исходе.

— Мистер Меннер, а можно напоследок задать вам вопрос? Лично, — обратилась я к Меннеру.

— Да, конечно, давайте пройдем в соседнюю переговорную, — любезно согласился Меннер, и мы зашли в соседнюю дверь.

— Скажите, пожалуйста, а для чего вы устроили за мной слежку? — каменным голосом задала я свой сакраментальный вопрос, который уже столько времени не давал мне покоя. — Я ведь не произвожу впечатления ветреной особы или это не так?

Повисло молчание. Внимательно посмотрев на Меннера, я увидела в его глазах искренне изумление. (Если он, конечно, не старательно изобразил его для меня, что не исключено.) Неужели, он действительно не понимает о чем идет речь?

— Мистер Меннер, пожалуйста, ответьте на мой вопрос.

— Мэри, надо признать, я несколько ошарашен Вашим вопросом. Я давно в бизнесе и за эти долгие годы много чего происходило, но все же я уважаемый человек в Великобритании и всегда думаю о том, что делаю. Вы, возможно, насмотрелись фильмов Гая Ричи про гангстерский Лондон? И отвечу Вам абсолютно честно: за вами никто не следил, и никто из моих людей подобных распоряжении за моей спиной отдать не мог. Ну, посудите сами, для чего мне контролировать Вас в такой степени? Ведь для нас самое главное — это Ваше нахождение в стране, а что, как и с кем вы здесь делаете — это ваше личное дело.

— То есть, человек в шляпе Шерлока Холмса — не ваш человек? — спросила я и моментально осознала глупость сказанного.

— Эмм… Сомневаюсь, что кто-то в Лондоне вообще носит этот головной убор сейчас. Если только смотрители музея на Бейкер-стрит, и то не факт. Мисс Стюарт, если ко мне вопросов больше нет, я попрошу водителя доставить вас в отель.

Так кто же тогда следил за мной? Может быть, это просто какой-то городской сумасшедший?

Попрощавшись со всеми, я спустилась вниз и, сев в уже полюбившийся Бентли, отправилась в отель.

«Я — свободна», — получил мое сообщение Марк.

Неужели эта история, наконец, подошла к своему концу? Неужели я завтра смогу покинуть Лондон и снова жить нормальной жизнью, не думая о том, следит ли за мной кто-то или нет. И неужто я смогу беспрепятственно отправиться в Вену, а из Вены в Москву, а из Москвы куда-нибудь еще? Обо всем этом я думала в номере своего отеля. Собрав все вещи и запрятав на дно чемодана расписки, я наполнила ванну, добавив ароматной соли и пены, и, откупорив бутылку «Dom Perignon», решила отпраздновать свое освобождение. Попивая холодное шампанское, я блаженствовала. Ощущение страха и неуверенность в завтрашнем дне слишком долго не отпускали меня и сейчас, наконец, я почувствовала успокоение, которое с каждым бокалом усиливалось. Можете что угодно говорить про женский алкоголизм и силу воли, но спустя час и полбутылки Периньона я была абсолютно счастлива и спокойна и в таком состоянии отправилась в кровать.

Следующее утро показалось мне волшебным. За окном сияло солнце, а я чувствовала бодрость и прилив жизненных сил. Приняв душ и одевшись, я спустилась к завтраку. Стоит ли говорить о том, что омлет с трюфелями, выпечка и кофе были просто изумительными, а персонал ресторана был безукоризненно вежлив. И какое же счастье, что через несколько часов я окажусь в Вене. Погуляю в свое удовольствие, схожу на оперу, полакомлюсь штруделем… Выполнив чек-аут я поехала в аэропорт, где вчера мы со всеми условились встретиться.

— Мария, доброе утро, дорогая — с распростертыми объятиями ко мне шел Марк. — Мы тоже как раз только что приехали, замечательно выглядишь.

— Доброе утро! И я тоже очень рада вас видеть. Пойдем регистрироваться? — сказала я и мы дружной гурьбой отправились к стойкам. Сдав багаж и получив посадочные талоны, мы прошли на паспортный контроль. Заметив на лице Марка некоторое волнение, я выразительно посмотрела на него и, подмигнув, уверенной походкой отправилась к таможенникам.

— Одну минутку, Мисс Стюарт — сказала мне женщина в форме и, взяв мой паспорт, вышла из-за своей стойки.

Только не это! Мои «расписки Меннера» сейчас покоятся на дне чемодана, который, судя по всему, уже на полпути в багажное отделение нашего воздушного судна… Ох, рано я расслабилась. И какой же надо быть дурой, чтоб не хранить такие документы у самого сердца. Я посмотрела на Марка, который был следующим в очереди на контроль. Он смотрел на меня, не отрываясь. Подав ему знак рукой, я глубоко вздохнула и продолжила ждать своей участи.

Через несколько минут волнительного ожидания таможенница вернулась на свое место.

— Я прошу прощения, мисс Стюарт, небольшие формальности, — вежливо ответила она и, поставив долгожданный штамп, вернула мне мой паспорт. Я ликовала, Марк тоже, его лицо, наконец, приобрело нормальный оттенок, и он расслабленно заулыбался.

Воссоединившись, мы с мамой решили изучить ассортимент местных магазинов, а мужская часть нашей компании отправилась пить кофе.

— Мария, у тебя точно все в порядке? Ты не хочешь мне ничего рассказать?

— Да, все отлично! Я — счастлива, что наконец-то при деле. Конечно, приходится много работать, но разве не этого мы с Марком хотели, бездельничая в Америке? — ответила я, размазывая по руке понравившуюся помаду.

— Я очень рада за вас. Но какое-то внутреннее беспокойство не дает мне окончательно расслабиться. Мэри, несмотря на то, что я не могла воспитывать тебя полноценно и, возможно, в самые важные моменты твоей жизни я была далеко за океаном, ты должна знать, что я очень тебя люблю, и ты можешь доверить мне абсолютно все — обняла меня мама.

— Конечно, мамочка, я никогда в этом не сомневалась, — честно ответила я и, пообнимавшись еще, мы отправились к полкам с парфюмом.

В итоге, обзаведшись новыми ароматами, парочкой палеток с тенями, помадой, тушью и двумя большими упаковками печенья мы пошли на посадку.

— Без покупок никак не обойтись, — улыбалась мама, передавая Рафаэлю пакет с приобретениями.

Сев на место и пристегнувшись, я решила отключить телефон, дабы не нарушать международных правил, и увидела… пропущенный звонок от Ричарда.

— Марк, мне звонил Ричард, — повернулась я к другу.

— Как Ричард?! — медленно произнес Марк. Как будто мне звонил не Ричард, а королева Иордании.

— Вот так, Ричард, мой отец Ричард, которого мы уже невесть сколько не слышали. Соберись уже! — шикнула я на Марка. — А это значит, что он уже вернулся в Штаты.

— Или не вернулся, но каким-то образом узнал про твои проделки, — ответил Марк. — Пока ты с ним не поговоришь, мы не узнаем об этом. Звони скорее!

— Сейчас будем взлетать, и мне придется прервать разговор, и вообще, я считаю, что самолет — не самое подходящее место для подобного разговора.

— Да, ты права. Долго объяснять. Позвоним, когда будем на месте, — согласился со мной друг.

— Дамы и господа, наш самолет готов к взлету, — сообщил вежливый голос, и мы начали руление к взлетной полосе.

Недолгий полет из Лондона в Вену прошел в бурных обсуждениях.

— Мэри, я представляю, как сейчас злится Ричард. Стоило ему оставить тебя ненадолго, и вот, на тебе, лишился своих акций…

— Марк, а тебе не кажется, что ты слишком драматизируешь? Спешу тебе напомнить, что именно отец попросил меня передать конверт Меннеру, а с этого конверта как раз и началась вся заварушка. Поэтому я предлагаю тебе немедленно прекратить обвинять меня во всех смертных грехах, я и так достаточно пострадала. И вообще, давай, лучше обсудим нашу работу. Что там в офисе происходит? Как ребята, что на повестке дня? — отбивалась я от нападок.

— За это не волнуйся. Я держу руку на пульсе, а ребята — большие молодцы. Они так воодушевлены, выполняют все качественно и в срок. Мы даже успели сделать кое-какую перестановку в офисе — рапортовал Марк.

— Какие вы молодцы! Я надеюсь, что когда мы вернемся в Москву, ничто не помешает мне с головой окунуться в работу.

— Я тоже очень на это надеюсь. Кстати, а когда мы вернемся в Россию?

— Я думаю, выходные проведем в Вене и как раз к началу рабочей недели вернемся в Москву. Предлагаю отправиться в оперу, что скажешь? Мне нужно эмоционально зарядиться после лондонских приключений.

— Да, я полностью тебя поддерживаю. Мне тоже нужен эмоциональный выплеск, а опера это как раз то, что надо.

За активной беседой мы и не заметили как самолет начал снижение.

— Как все-таки удобно передвигаться по Европе, быстро и с комфортом, — обернулась к нам с впередистоящего кресла маман. — Сейчас быстренько заедем домой, оставим вещи и поедем в Ритц ужинать. К нам присоединятся дети Рафаэля, вы ведь с ними еще не знакомы, верно, Мэри?

— Да, мам, мы не знакомы, но с удовольствием с ними познакомимся. А еще мы с Марком хотим в оперу, составите нам компанию?

— С превеликим удовольствием, моя дорогая. Всякий раз, когда я в Вене, мы обязательно что-нибудь смотрим, к счастью, Рафаэль — большой ценитель этого жанра.

Дома мы оказались спустя час после приземления. Быстро прошли таможню, быстро получили багаж и очень быстро доехали до места назначения.

— А сюда мы поставим пузатый комод в стиле эпохи Людовика XIV, да-да, в место этого стола, он совершенно не сочетается с люстрой, да, и книжный шкаф тоже не совсем сюда подходит… — мама первым делом решила провести нам экскурсию по дому. — А сейчас я покажу вам ваши спальни. Давайте поднимемся на второй этаж.

Комнаты нам с Марком достались очень просторные и уютные.

— Мэри, у меня такой потрясающий вид из окна, я готов остаться здесь навсегда, — ворвался ко мне Марк. — У тебя тоже очень мило. Давай позвоним Ричарду?

— Вот так с места в карьер. Марк, у меня такое ощущение, что тебе очень нравится наблюдать за всей этой ситуацией со стороны. Ты как в кинотеатре переживаешь все с героями фильма, но только понарошку, не по правде. Я не хочу тебя обидеть, но за последнее время у меня сложилось именно такое впечатление.

— Мэри, что ты такое говоришь?! — громко возмутился Марк. — Я сам погряз в этой истории по уши, мне даже пришлось прилететь в Лондон!

Посмотрите вы на него, ЕМУ ПРИШЛОСЬ ПРИЛЕТЕТЬ В ЛОНДОН!

— Марк, тебе пришлось прилететь в Лондон, потому что ты испугался какого-то Дмитрия и предпочел скрыться от русской мафии, — парировала я.

— Да, но это лишний раз подчеркивает тот факт, что я такой же участник этой истории, как и ты, и все твои обвинения — беспочвенны. Мне странно слышать это от тебя, Мэри — серьезно ответил Марк и демонстративно удалился, слегка хлопнув дверью.

Обиделся. Ну, на обиженных, как говорится, воду возят. А я сейчас и впрямь позвоню папе. Пора разобраться в этой истории. Ричард ответил после первого гудка.

— Дорогая дочь, как же я рад тебя слышать! Куда вы все пропали?! Невозможно дозвониться — Марк не отвечает, Марина недоступна. А я вернулся совершенно счастливый. Мы с Мадлен потрясающе провели время на необитаемом острове. Такой маленький тихий островок в Карибском море. Мы как дети резвились в воде, пили кокосовый сок, радовались восходу солнца. Я помолодел лет на двадцать — делился впечатлениями мой помолодевший отец. Судя по всему, он еще не знает про мои злоключения.

— Я так рада за тебя, пап. Какие еще новости?

— Пытаюсь втянуться в работу. Сижу в офисе, а душой я там, на том острове. А как у вас дела? В Москве настоящие русские морозы?

— Эм… да, пап. В Москве морозы, но мы сейчас в Вене, — решила я завести разговор. — Мы сегодня прилетели из Лондона.

— Из Лондона? Вы все вместе были в Лондоне? Очевидно, Марина сагитировала всех насладиться прекрасной рождественской атмосферой этого города? — ворковал папа, явно не понимая, в чем дело.

— Не совсем так. Пап, мне надо с тобой поговорить. Может быть, чуть позже. Ты приди в себя, разберись с делами, а потом я позвоню тебе, и поболтаем. Сейчас мы отправимся ужинать в Ритц.

— Мэри, у вас в порядке? — взволнованно спросил отец.

— Да, практически. Расскажу тебе все потом.

— Мэри, если нужна помощь, сообщи мне немедленно! — продолжал волноваться Ричард.

Бедный папа. Он давно не был так счастлив, а мне придется его огорчить.

— Пап, мне пора бежать. Я перезвоню тебе позже, — сказала я.

— Договорились, очень жду твоего звонка, — ответил папа.

В двери показался Марк.

— Машина внизу, все ждут только тебя.

— Бегу, — крикнула я и принялась одеваться.

Быстро собраться не удалось. Вещи то и дело выпадали из рук, чемодан не открывался, а потом почему-то не закрывался. Решив обновить макияж, я нечаянно ткнула в глаз резиновой щеточкой от туши и следующие несколько минут провела у раковины, отчаянно пытаясь спастись от своих же действий. Слезы лились из глаз градом, и нанесенная тушь стекала по щекам черными разводами. И правда говорят, поспешишь — людей насмешишь. Кто-то несколько раз позвал меня, но из-за звука воды разобрать, чей это голос мне не удалось. Спустя полчаса, я в том самом платье, купленном в Лондоне, и туфлях, купленных там же, спустилась, наконец, вниз.

— Мэри, доченька, ты плакала? — кинулась ко мне мама.

— Мам, все в порядке, я нечаянно ткнула себе в глаз щеточкой от туши, — успокоила я маман, но, судя по ее выражению лица, мне стало понятно, что утихшие подозрения, которые стоили мне акций, снова имеют место быть.

Внимательно посмотрев на меня, а потом на Марка, мама кивком головы дала понять, что пора выходить, и все засеменили к такси. До ресторана мы ехали молча. Лишь Рафаэль иногда нарушал общее молчание своими комментариями про важные пункты нашего маршрута. Марк сидел, надув губы. Поскольку мы знакомы давно, для меня не составляет никакого труда понять его настроение и душевное состояние, но сегодня даже первый попавшийся прохожий мог бы с уверенностью заявить: «Этот человек явно на что-то обижен». Мама была в своих мыслях, в которых, возможно, я подсела на тяжелые наркотики и попала в…, а еще лучше возглавила, какой-нибудь бордель. Да, вечер перестает быть томным, а ведь мне еще предстоит объяснить отцу, что стало с пакетом моих акций…

Прибыв на место, мы толпой вошли в роскошный холл Ритца. Мягкий свет, звук рояля где-то вдалеке, вежливый персонал, возможно, мне наконец-то удастся расслабиться здесь.

— Сейчас я познакомлю вас со своими детьми — обратился к нам Рафаэль и мы с Марком мгновенно расплылись в вежливой улыбке. Не то, чтобы мы лицемерили, но судя по всему, Марк сейчас с удовольствием предал бы меня инквизиции, а я вместо церемонии знакомства присела бы уже в мягкое кресло с бокалом вина…

Мы все прошли в лобби, и я увидела… его! На мгновенье стало тихо, как если бы у фильма вдруг пропал звук, и я почувствовала слабость во всех своих конечностях. Мужчина, который мог бы стать самым красивым Джеймсом Бондом за всю историю бондианы! Высокий, статный красавец с уверенным взглядом и большими сильными рукам. Думаю, тысячи амуров безжалостно поразили меня своими стрелами…

— Знакомьтесь, это Филипп и Анна, мои дети, — обратился к нам Рафаэль.

Филипп и Анна?! Бог с ней, с Анной. Филипп — сын Рафаэля?! Это красавец и следующий Джеймс Бонд — мой будущий сводный брат или как это правильно называется?! Ну, и денек! Да, какой уж тут денек, ну, и неделька!

— Очень рад знакомству, — улыбался Марк, пожимая руки моим будущим родственникам, пока я не могла отвести взгляд от Филиппа.

— Очень приятно познакомиться, Мэри, я так много слышал о вас, — бархатным голосом произнес Филипп, глядя мне в глаза.

— Взаимно, — только и сумела прошептать я, продолжая пожимать руку мужчины моей мечты.

После знакомства мы все отправились ужинать.

— Держи себя, пожалуйста, в руках, а то не ровен час, ты проглотишь этого Филиппа, — прошипел Марк, пока мы шли в ресторан.

Я не удостоила друга ответом. Во-первых, никого я не проглочу и не надо придумывать, а во-вторых, наш предыдущий конфликт с конвертом еще не исчерпан и вообще такое впечатление, что он меня ревнует…

— Мэри, тебе понравился Филипп? — загадочно шепнула мне мама, присев за стол рядом со мной.

Неужели все и правда так очевидно?..

— С чего ты взяла? — ответила я, заливаясь краской. — Филипп — очень приятный молодой человек, но не более того.

— Да?! А мне показалось, что тебя пронзила стрела амура, — радостно улыбаясь идеальными керамическими зубами, продолжала мама. Видимо, ее опасения по поводу моей наркомании отошли на второй план. Перспектива удачно меня пристроить оказалась сильнее всех страхов.

— Мам, о чем ты? Ну, какая стрела амура? — откровенно врала я.

Хитро улыбнувшись, маман отстала от меня и начала светскую беседу с Анной, которая, к слову, оказалась очень приятной девушкой.

— Предлагаю завтра всем вместе отправиться в оперу, насладимся Верди! — предложил в конце вечера Рафаэль, и я оказалась первой, кто выкрикнул да и подтвердил, что это отличная идея.

— Я просто очень люблю Верди, — краснея, продолжала я.

Это, кстати, чистая правда, я люблю Верди, но завтра пойти в оперу мне хотелось лишь для того, чтобы насладиться обществом Филиппа.

— Вот и отлично. Тогда сейчас едем домой, нам всем стоит хорошенько отдохнуть после путешествия, а завтра отправимся слушать оперу.

— Предлагаю перед этим поужинать в каком-нибудь хорошем месте — глядя мне в глаза, предложил Филипп, и я моментально растаяла.

Все с восторгом поддержали идею. Я на сей раз отреагировала спокойнее, однако, по пути домой ни о чем другом, кроме как о завтрашнем дне, я и думать не могла.

— Не забудь позвонить, Ричарду — вместо спокойной ночи шепнул мне Марк и демонстративно удалился в свою спальню.

Он точно ревнует.

А Ричарду и правда стоит позвонить… Но голова моя сейчас забита не тем. Таких эмоциональных амплитуд у меня давно не было. Сначала я покидаю Америку, потом лечу на деловые переговоры в Лондон, потом не могу улететь из Лондона из-за загадочной истории с конвертом и, вуаля, оказываюсь в Вене, где встречаюсь с мужчиной своей мечты. Как вам? Особенно учитывая тот факт, что мужчина вскоре станет моим родственником и за небольшой промежуток времени я успела не слабо навредить папиному бизнесу. А что сулит мне год грядущий… Он ведь вот-вот наступит.

Поразмыслив еще немного, я собралась с мыслями и отыскала в сумке планшет. Папа был в скайпе.

— Пап, привет. Мы вернулись. Есть минутка поболтать со мной? — пропела я, отчаянно улыбаясь в камеру.

— Мэри, как так получилось? — серьезно ответил Ричард. — Как ты умудрилась подарить акции? ПОДАРИТЬ!!! И кому?! Этому заносчивому англичанину, который давно имеет виды на мой бизнес?

Ох, кажется, грядет буря…

— Пап, дай мне все объяснить. И, кстати, Меннер в разговоре не упоминал ничего про твой бизнес, а на кону, между прочим, была моя жизнь! — повысила я голос, демонстрируя искреннее недоумение и возмущение.

— Мария, я все понимаю и твоя жизнь мне дороже любого бизнеса, но разве нельзя было попытаться по-другому решить этот вопрос? Связаться с моими адвокатами, попросить совета у Пола, в конце концов? И потом у меня масса влиятельных друзей в Нью-Йорке, со многими из них ты и сама знакома. Почему ты не поборолась за то, что я создавал многие годы? — спокойно, но очень печально продолжал отец.

Как же мне хочется провалиться сквозь землю… Папа абсолютно прав, я так быстро сложила лапки, не предприняла никаких мер, не обратилась за помощью к влиятельным людям… Волна стыда с головой накрыла меня.

— Пап, прости меня, — посмотрела я в камеру. — Что теперь будет?

— Мария, конечно, я прощаю тебя. Но, откровенно говоря, я был ошарашен этой новостью. Мои адвокаты как можно мягче преподнесли мне условия сделки, а точнее дарения и я до сих пор ломаю голову, как твои акции могли так ловко оказаться в лапах Меннера. Дело в том, что когда я решил подарить тебе пакет «Stuart Capital» я очень тщательно все планировал. Мы долго советовались с опытными финансистами, обсуждали малейшие подробности с юридическим департаментом и лишь после этого я «наделил» твой пакет дополнительными опциями. Мэри, твои акции, не просто «голосующие» акции. Владелец твоего пакета имеет, помимо прочего, имеет большие полномочия в совете директоров. Естественно, я хотел обезопасить и тебя и себя, но я никогда не думал, что твои акции могут попасть в плохие руки, и уж если ты и решишь их кому-то подарить, то это будут мои внуки… Логично, согласись? — обратился ко мне отец.

— Логично — промямлила я, осознавая, какую кашу умудрилась заварить.

— Поэтому, в данном случае, процедура дарения не подразумевает внесения никаких изменений в пакет. Я только никак не пойму, как Меннер выпросил у тебя акции? Он тебе угрожал?

— Пап, там очень длинная история. Ты сядь поудобнее, я тебе сейчас все подробно расскажу, — устроившись в кресле я начала свой долгий рассказ.

Почти час я в подробностях рассказывала Ричарду про конверт, газетные вырезки, переговоры с Меннером и о преследовании Марка русской мафией. На лице отца время от времени можно было наблюдать то удивление, то досаду, то злость.

— Мэри, ты думаешь, что они и русскую мафию к этому подключили?

— Пап, я ни в чем не уверена, но я точно знаю, что у этих людей очень длинные руки.

— Мда… — хмыкнул Ричард. — Мне ясно одно, Меннер откуда-то знал про особенности твоего пакета. Он не стал бы устраивать такой спектакль ради обычных акций, это слишком просто и слишком незначительно для него… Вообще, вся эта история кажется мне странной.

— Мне тоже, пап, и Марку, кстати, тоже.

— А после чего ты согласилась передать Меннеру акции?

— Эм, тут вот как получилось, — глупо улыбаясь, начала я.

Вот сейчас-то я расскажу папе как его тупица-дочь не выяснив, кто ей звонит, вывалила на звонящего массу не нужной информации. А этот кто-то совершенно случайно оказался беспокойной маман, которая готова перевернуть весь мир, если что-то угрожает родной кровиночке. Это полный провал и я только сейчас осознала это в полной мере.

— Да уж… — вздохнул отец.

— Пап, ты, конечно, не можешь мной гордиться, но я правда была в растерянности. Если бы мы не покинули Лондон все вместе — это была бы катастрофа. Мама бы подняла на уши все возможные структуры, докапываясь до истины, ты же ее знаешь. А уж, если я бы решила блефовать, и меня задержали на английской таможне… Ты и сам все понимаешь.

— Да, Мария, я все понимаю… Сколько вы еще будете в Вене? Нам надо встретиться, чтобы ты еще раз мне все подробно рассказала. Надо выяснить, как Меннер узнал про твой пакет, и как ему удалось спланировать весь этот спектакль. Я, наверное, прилечу в Австрию.

Ой-ой, как прилечу в Австрию?! У меня же завтра самое главное свидание в моей жизни и я никак не могу его пропустить. Я люблю папу, но с акциями уже ничего не поделаешь, а вот с Филиппом…

— Пап, может, встретимся в Москве? Или я прилечу к тебе на рождественские праздники, в России они, оказывается очень долгие… Зачем тебе срываться?

— Может быть и так, мне надо все обдумать и посоветоваться с компетентными людьми, — неожиданно легко согласился папа.

— Слушай, а что было в том конверте? — задала я самый главный вопрос.

— Ничего важного. Мы с Меннером вели переговоры по поводу одного бизнеса, ему нужны были кое-какие образцы материалов и чтобы не тратить время на пересылку мы решили воспользоваться услугами этого Йована. Он — дальний родственник Мадлен и вроде как надежный парень. А дальше Меннер устроил тебе показательные выступления, и меня, как на зло, не было на месте. Как после этого я должен спокойно вести бизнес? У меня из подноса уводят мои деньги! Как же я зол! — кипятился Ричард.

Так, стоп, минуточку. В конверте были образцы материалов? Из-за каких-то образцов я торчала в Лондоне неделю, испытывая абсолютный стресс? Из-за них я отдала акции мерзкому Меннеру и так расстроила отца? А мама? Она ведь прилетела из соседнего государства, чтобы удостовериться, что со мной все в порядке. Какой же подлец этот Меннер!

— Пап, если соберешься прилететь в Австрию, я тебя тут жду. Возможно, ты прав: чем быстрее мы все обсудим, тем быстрее сможем принять хоть какие-то меры, — сказала я, скрывая нарастающее возмущение.

— Отлично! Думаю, я вылечу в ближайшее время. Встречать не надо.

Вот это новости… Я, конечно, предполагала, что все события, которые имели место быть в Лондоне, — это фарс и способ воздействовать на меня, но то, что это откровенное мошенничество?! При чем очень тщательно и детально продуманное мошенничество…

— Марк, нам надо поговорить! — без стука я ворвалась в опочивальню друга.

— Мэри, тебя разве не учили стучаться? — раздраженно отреагировал Марк.

— Ладно тебе, хватит дуться. Прости, если чем-то тебя обидела, но, откровенно говоря, некоторые моменты в твоем поведении до сих пор мне непонятны, хотя я и знаю тебя уже столько лет. Но речь сейчас не об этом. Я говорила с папой.

— И что? Что говорит Ричард? — Марк мгновенно присел на кровати и сдул с себя все «обиженное напыление», как я это называю.

— Его адвокаты рассказали ему про дарение моих акций, он очень расстроен, но простил меня. Самое главное, что мои акции — это серьезный рычаг управления в совете директоров. Я об этом, конечно, не знала, но папа сказал, что он специально добавил опций в мой пакет и, что он уж точно не предполагал, что я додумаюсь подарить акции постороннему человеку. И не просто постороннему человеку, а этому аферисту Меннеру. Марк, в конверте, за который мы так переживали и который стоил мне акций, и кучи нервных клеток, были, внимание, образцы материалов!

— Каких еще материалов? — Марк непонимающе взглянул на меня.

— Папа вел с Меннером переговоры по поводу одного из направлений в бизнесе. Возможно, это был пластик или что-то еще, и Меннер затребовал образцы материалов в Лондон как можно скорее, якобы на счету была каждая секунда, а без образцов он принять решение не мог. Ну а дальше… Ты же знаешь Ричарда, он — молниеносный человек, и если он понимает, что надо ковать железо пока горячо, он его кует. Поэтому когда возникла возможность передать образцы в Лондон не курьерской службой, а со стюардом он ни раздумывая, согласился. А дальше я появилась на арене… Ну ты и сам все знаешь. Представляешь, как этому англичанину удалось обвести меня вокруг пальца. Я была так напугана, что ни на секунду не усомнилась, что в конверте — документы государственной важности. Чертов Меннер!

— Знаешь, а меня все время интересовал вопрос, почему какие-то важные документы, векселя или акции, которые, по словам Меннера должны были быть в этом конверте, передали с каким-то посторонним мужиком, а? — выразил предположение Марк.

— Ричард говорит, он надежный…

— Может он и надежный, но как ты знаешь even Homer sometimes nods… Кстати, как звучит русский эквивалент этого выражения?

— И на старуху бывает проруха, Марк, но у нас сейчас не лингвистическая пятиминутка…

То ли от эквивалента, то ли от моей сверхсерьезности Марк закатил глаза, но тут же принял деловой вид и мы продолжили беседу.

— Именно с этим Йованом как раз и произошла эта старуха-проруха, — коверкая русские слова, констатировал Марк.

— Да, ты прав. Ты видишь теперь, как органично я оказалась вовлечена в эту историю? А ведь я просто-напросто отправилась в свою первую деловую поездку. Я не знаю почему, но мне кажется, это все спланировано кем-то очень хитрым и дальновидным.

— Что именно?

— Все, Марк. Я теперь склонна думать, что наш переезд часть какого-то грандиозного плана, честно слово.

— Мэри, дорогая моя, ты преувеличиваешь. Но то, что Меннер поставил отличный спектакль, это ты права. Нам необходимо как-то раскрутить эту историю, применить метод дедукции, что ли… Этот клубок явно кто-то так специально запутал и, думается мне, этот кто-то вполне может быть в поле нашего зрения…

— Да, мы просто обязаны распутать этот клубок, Марк. Я должна хоть как-то помочь папе…

— Я не знаю, сможем ли мы ему чем-то помочь, но тебе просто необходимо реабилитироваться, Мэри, ты — единственная наследница всего бизнеса.

— Да, я — единственная наследница, а после моих английских злоключений папа, должно быть, очень переживает за такое наследие. И за меня, и за бизнес. Кстати, завтра он прилетает в Вену и мы должны с ним встретиться, чтобы все обсудить.

— Отлично, я предлагаю сейчас отправиться спать, а завтра утром, на свежую голову мы с тобой все обдумаем. Мы обязательно доберемся до истины, — Марк подошел и обнял меня. Совсем как раньше. Я почувствовала, что вот-вот разрыдаюсь. Какой же Марк все-таки замечательный и с чего я на него так взъелась?..

— Пойду спать — сказала я. — Завтра вернемся к обсуждениям. Спасибо тебе, что не бросаешь, ты — настоящий друг!

— Мэри, ну как же я могу тебя бросить?! Я также как и ты вовлечен в эту историю. Иди, отдыхай.

— Спокойной ночи, — сказала я и пошла по направлению к двери.

— И тебе спокойной ночи! Пусть тебе приснится Филипп!

Ну, вы посмотрите на него! Стоило мне его расхвалить, как он тут же испортил собственную репутацию.

— Мне обязательно приснится Филипп, а тебе пусть приснится Ирма Бидструп!

— Нееет, только не Ирма!!! — застонал Марк, а я вышла за дверь. Пусть теперь не спит всю ночь.

Сейчас я расскажу вам, кто такая Ирма Бидструп, и почему Марку теперь не уснуть. Эту легендарную историю он рассказал мне в одну из наших «экзаменационных» ночей, когда мы беспрестанно сидели за учебниками, дабы не провалить современную историю и коммуникационные стратегии. Так вот, однажды, глубоко за полночь, мы штудировали конспекты лекций, и Марк в какой-то момент уснул. Я решила его не беспокоить и продолжила заниматься. Спустя время я вдруг услышала странные звуки, которые исходили со стороны Марка, он как будто отмахивался от кого-то и мычал что-то нечленораздельное. Слегка испугавшись, я подошла к нему и хотела разбудить, но он вдруг притих и так жалобно начал выводить: «Ииирма! Иииирма! Уходи, пожалуйста, Ирма, нет!». Тут я и вовсе растерялась, но повторив пару раз неведомое мне тогда имя, Марк проснулся. Меня удивило то, что на лбу его проступали капли пота, а в глазах читался какой-то невероятный ужас. Я естественно принялась расспрашивать друга, кто такая Ирма, и почему он произносил во сне ее имя. Марк долго не хотел рассказывать, но в итоге все же рассказал мне душещипательную историю. Выяснилось, что давным-давно в детстве, Марк был в летнем лагере и, как подобает четырнадцатилетнему юнцу, который остался без присмотра родителей, принялся ухлестывать за девицами. Для того чтобы заслужить репутацию местного Казановы Марк встречался каждый раз с разными девочками, назначая им свидания у большой старой яблони в самой глубине сада, расположенного на территории. И вот однажды, в одно из свиданий Марк почувствовал, что за ним кто-то наблюдает. Оказалось, это была Ирма Бидструп, дочь местного священника, которая также находилась на отдыхе в этом лагере и каждый день подстерегала Марка в саду. Подловив ее, Марк принялся расспрашивать девочку, зачем она за ним следит, и та, разрыдавшись, призналась ему в своих глубоких чувствах. Ирма говорила о своей тайной любви и просила Марка быть ее спутником отныне и на века, а тот, находясь на волне пубертатной вспыльчивости, грубо отказал ей и просил больше никогда не показываться ему на глаза. Опечаленная девушка убежала, а Марк продолжил свои многочисленные свидания. Но в одну из ночей, неожиданно проснувшись, Марк чуть было не потерял дар речи. Ночь была темная, но в ногах своей кровати он увидел какой-то силуэт. Ни на шутку испугавшись, друг включил лампу и увидел… Ирму! Девочка моментально встрепенулась и мигом выскочила из мальчишеской спальни. Марк, конечно, не побежал за ней, но был очень раздражен. Мало того, что она везде преследует его, так еще и смеет являться ему по ночам. Не стану рассказывать, о чем они говорили с Ирмой на следующий день, но с того времени девочка иногда является Марку в жутких снах, в которых она приходит к нему в белом одеянии и обещает лишить его жизни…

Не люблю пускать в ход тяжелую артиллерию, но тут, уж простите, не сдержалась. Пусть теперь Маркуша мучается кошмарами. Да и мне пора бы уже прилечь. Завтра все-таки важный день и надо хорошо выглядеть. С такими мыслями я отправилась в объятия к Морфею.

Проснулась я от какого-то шума. Внизу кто-то громко разговаривал и смеялся. Что же им не спится? И сколько вообще времени? Глянув на часы, я поняла, что, оказывается, уже пора вставать и что тяжелые портьеры скрывают от меня полуденный свет. Долго же я спала… Приняв душ и слегка подкрасившись, я спустилась вниз и прошествовала в столовую. Там за большим накрытым столом уже восседала вся наша честная компания, а у окна с большой чашкой кофе стоял Ричард.

— Папа! — кинулась я к отцу на шею. — Ты так быстро прилетел? Я очень рада тебя видеть! — не скрывая своего восторга, сказала я.

— Мэри, дорогая, я решил не откладывать нашу встречу и как можно скорее отправился в Европу. Давайте все вместе позавтракаем — предложил Ричард.

Усевшись за стол, мы принялись завтракать, без конца нахваливая золотые руки экономки Рафаэля. Папа смаковал свежеиспеченные вафли, Марк нахваливал омлет, мама рассказывала об остальных кулинарных изысках, которые обычно готовит мадам Аделина, а Рафаэль просто сиял как начищенный пятак. Он вообще всегда сияет, такой вот позитивный муж маме достанется…

После завтрака все разошлись кто куда, а мы с папой и Марком, попросив разрешения воспользоваться кабинетом, отправились обсуждать дела.

— Мэри, расскажи, пожалуйста, еще раз все, о чем вы говорили с Меннером, — обратился ко мне отец.

Я вновь в мельчайших подробностях пересказала свои лондонские приключения.

— И я все-таки не могу понять, откуда у Меннера появилась информация о твоем пакете акций, и как он узнал о том, что меня не будет в зоне доступа некоторое время, — задумчиво произнес Ричард, садясь за большой стол.

— Я прошу прощения, что вклиниваюсь в ваш разговор, — подал голос Марк — но я сейчас подумал вот о чем.

Мы с папой посмотрели на Марка.

— Ведь изначально конверт Меннеру должен был передать Йован, верно?

Ричард, подумав некоторое время, уверенно ответил:

— Да, у него должен был быть прямой рейс до Лондона, но в последний момент что-то поменялось, и он собрался в Москву. И тут я вспомнил про вас. Более того, не успел я ничего предпринять, как мне позвонила Мэри и сообщила о своей командировке. Я тогда еще подумал, как все удачно сложилось.

— Да уж, удачно, — хмыкнула я.

— А как вы узнали о том, что Йован не летит в Лондон? — загадочно продолжал Марк, обращаясь к Ричарду.

— Эээ… как я узнал… Ах, да, конечно, мне об этом сообщила Мадлен. Йован — ее дальний родственник, правда, очень дальний, но все же и она как раз с ним и договаривалась.

Мы с Марком переглянулись.

— Так, вы что, подозреваете в чем-то Мадлен? — переменился в лице папа.

— Нет, пап!

— Ни в коем случае, мистер Стюарт.

Мы с Марком наперебой попытались уверить папу в том, что мы и мысли подобной не допускаем, хотя все, конечно, было наоборот.

— Знаете, это уже не шутки, — Ричард встал из-за стола — Мэри, когда ты принялась подозрительно вести себя по отношению к Мадлен, я расценил это как детскую ревность, но сейчас я понимаю, что это не просто ревность, а какая-то ненависть! Вы что, всерьез считаете, что женщина, которую я искал, может быть, всю жизнь, которую я считаю своим ангелом-хранителем и которой доверяю как самому себе, может со мной так подло поступить? — негодовал папа глядя то мне, то Марку в глаза.

Откровенно говоря, именно так мы и считали, но сказать подобное папе в лицо было просто недопустимо.

— Милый папочка, ты видимо не так нас понял, конечно же, нет. Мы просто пытаемся воссоздать картину, для того, чтобы хоть за что-нибудь зацепиться.

Сменив гнев на милость, Ричард вернулся за стол.

— Я очень надеюсь на ваше благоразумие, Мэри. Возвращаясь к теме нашего разговора, да, Мадлен сообщила мне о том, что Йован не летит в Великобританию. Откровенно говоря, я подумал о том, что вы точно сможете найти кого-то, кто полетит в Лондон и сможет передать Меннеру конверт. Это же Москва, а из Москвы все постоянно летают в Лондон, да еще и несколько раз на дню. Но тут позвонила ты, Мэри и вопрос решился сам собой.

— Решился — не то слово, — иронизировала я.

— Мистер Стюарт, а может быть, вы можете попросить Мадлен побеседовать с Йованом и узнать, не оставлял ли он где-то этот конверт. И потом, с ним произошла довольно странная история.

— Что еще за история? — заинтересованно взглянул папа на Марка.

— Когда Мэри позвонила мне из Лондона и сообщила о происходящем, я съездил в аэропорт и выяснил где живет Йован, когда бывает в Москве. Я сделал это для того, чтобы задать ему пару вопросов относительно конверта и пролить свет на эту ситуацию. Так вот, оказавшись у него в гостях, я выяснил, что на следующий день после его прилета в Москву он отправился в Лондон. Другим рейсом. Так почему бы ему не взять эту посылку и не передать ее самостоятельно?

— Ну, это довольно легко объяснить. Нам нужно было отправить конверт как можно скорее и, вероятно, Мадлен решила, что если передать его вместе с Мэри, будет гораздо быстрее. Видимо, Йован и сам не знал, что так получится.

— Возможно, — продолжил Марк. — Но после моей встречи с Йованом мне позвонил некто Дмитрий и под предлогом делового вопроса предложил встретиться. Когда я приехал в оговоренное место и сел за стол, мужчина, который оказался Дмитрием, спросил у меня, что я хотел узнать у Йована! Представляете, каково было мое удивление?! И, кстати, хочу отметить, что наличие у Дмитрия охраны и соответствующего бронированного автомобиля наводит на мысль о его принадлежности к криминальным структурам. Но и это еще не все. После встречи с Дмитрием я решил наведаться к Йовану еще раз и выяснить, что же он, в конце концов, скрывает от нас. Когда я вернулся в его квартиру, выяснилось, что он спешно собрал чемоданы и переехал в другой район. Как вам?

Ричард, не моргая, смотрел в одну точку.

— Да, история, действительно странная. Я свяжусь с Мадлен, как только в Нью-Йорке наступит утро.

— Когда Мадлен сообщит нам подробности, мы сможем продвинуться дальше в нашем расследовании — подытожил Марк. — Что скажете?

— Я согласна, — ответила я, а Ричард кивнул.

— Кстати, пап, мы идем сегодня в оперу, хочешь с нами? Я попрошу Рафаэля взять тебе билет.

— Да, отличная идея. Венская опера — чистое удовольствие, а мне хочется отвлечься. Я, честно говоря, испытываю стресс от этой ситуации.

— Вот и прекрасно. А сейчас я хотела бы осуществить небольшой шопинг — сказала я и выскользнула из кабинета.

Расследование расследованием, но покорение мужчины мечты никто не отменял. Пора подготовиться к вечеру.

— Мам, может, съездим по магазинам?

Маман в холле давала указания садовнику.

— Отличная идея. Сейчас закончу с делами и отвезу тебя в одно замечательное место.

— Прекрасно. Я подожду, пока ты освободишься.

Мама кивнула и продолжила беседу с садовником, а я пошла наверх собираться. Через час мы торжественно вошли в местный рай шопинга — галерею Ringstrassen.

Шопинг — отличное времяпрепровождение. Вы можете со мной не согласиться, но лично для меня это именно так. Во время шопинга можно полюбоваться прекрасным, оценить качество тканей и удобство колодки, увидеть на себе лучшие творения мировых дизайнеров и… избавиться от стресса.

Оказавшись в центре сосредоточения лучших мировых марок, я решила с головой окунуться в платья, сумки и туфли, а мама отправилась выбирать пальто, шарфики и мужские свитера.

— Мария, говорят нынче в моде такой принт, что думаешь? Хочу подарить свитер Рафаэлю на Рождество, — заглядывала мама ко мне в примерочную. — А вот этот цвет очень идет Ричарду. Пожалуй, преподнесу его ему в качестве подарка.

— Мам, это очень мило с твоей стороны. Ричард будет в восторге, — комментировала я мамины идеи, примеряя роскошные платья и блузки.

— Конечно, о нем совсем некому позаботиться. Ты уехала и он совсем один. Разумеется, у него отличный вкус, но все-таки женская забота важнее.

— Да, мам, ты права, — подала я голос из кабинки.

Что-что, а позаботиться о Ричарде мечтает добрая половина женщин Манхеттена, но он почему-то выбрал Мадлен… Хотя, маме вовсе не обязательно об этом знать.

Из сумки послышалась мелодия мобильного.

— Мэри, где тебя черти носят? — без приветствия обратился ко мне Марк.

— Марк, дорогой, я тоже очень рада тебя слышать. Мы с мамой поехали по магазинам.

— Я даже не сомневался, что ты занята какой-нибудь ерундой — воинственно продолжал друг.

— Послушай, перестань меня атаковать! Что вообще случилось? Я имею полное право на шопинг с мамой.

— Ричард сейчас разговаривает с Мадлен, и ты нужна нам здесь. Поэтому собирай ноги в руки, хватай первое попавшееся платье и возвращайся домой, — сказал Марк и отключился.

Можно подумать, что после разговора с Мадлен небеса разверзнуться и мы, наконец, узнаем все секреты. Марк — жуткий паникер.

Постояв еще пару минут в примерочной, я взяла понравившееся платье и отправилась на кассу. Для сегодняшнего вечера я выбрала черное классическое платье Armani, оно на мне потрясающе сидит, подчеркивает все прелести моей фигуры и отлично скрывает недостатки. Что немаловажно!

Оплатив покупку, я отправилась на поиски мамы, которая, как оказалась, покупала что-то в мужском отделе.

— Посмотри, какая роскошная рубашка! Решила приобрести ее, так как Рафаэль очень любит этот цвет. Порадую его сегодня вечером. Ох, я так люблю радовать своего мужчину, Мэри. Это так важно — радовать и удивлять мужчину, особенно когда он этого достоин! Возьми на заметку.

— Да, обязательно, только пока радовать мне некого, и я порадовала себя, купив очередное платье.

— Вот и замечательно. Пойдем-ка, заглянем в Max Mara. Я так и не нашла себе пальто.

— Мам, прости, мне надо вернуться домой. Ричарду нужно обсудить со мной что-то важное.

— Да? Ну что ж, поехали домой в таком случае, — неожиданно быстро согласилась мама. — Я попрошу водителя забрать нас у центрального входа.

Дома стола тишина. Рафаэль уехал по делам, а на кухне мадам Аделина бесшумно что-то готовила.

— Марк, пап, вы где? — мне пришлось нарушить тишину.

— Мэри, мы в кабинете, иди к нам, — услышала я голос Ричарда где-то вдалеке.

Быстро поднявшись наверх и оставив покупку, я спустилась в кабинет.

Ричард, как обычно, восседал за столом, а Марк сидел в кресле и что-то записывал в блокнот. Очень интересно, Марк терпеть не может что-то писать, ему гораздо удобнее создавать заметки и напоминания в айфоне или писать что-то в компьютере, но блокнот?..

— Марк, что случилось? У тебя украли телефон? Сломался планшет? Не работает ноутбук? Почему я вижу в твоих руках БЛОКНОТ?..

— Мэри, достаточно иронии! Мы с Ричардом решили все записывать, наглядно нам будет проще распутать ситуацию.

— Мэри, — вступил папа. — Это я попросил Марка воспользоваться записной книжкой, по старинке. Хоть я и опытный пользователь, но бумага надежнее.

— Так, — включилась я в разговор. — И что вы уже успели записать в ваш блокнот?

— Мэри, Ричард поговорил с Мадлен, она в свою очередь связалась с Йованом, он сейчас в Нью-Йорке.

— Так-так, и что же? — села я в кресло, рядом с Марком.

— В общем, все очень непонятно. Йован говорит, что конверт он не вскрывал и все время держал его при себе, понимая ответственность. Мадлен говорит, что он вообще очень ответственный, и у него никогда не случалось никаких проколов. Когда зашла речь о том, как передать тебе конверт Мадлен сама предложила Йовану оставить посылку у сотрудниц аэропорта, потому как в нем нет ничего ценного. Стюарды поступают так очень часто. Эти женщины, которых вы с Марком видели, — сущие божие одуванчики и на своем веку сберегли не одну сотню посылок, — сообщил Ричард.

— Хорошо, тут все понятно. В общем, Йован конверт не трогал и любезно передал все женщинам, которые собаку съели на таких передачах. А почему тогда он так резко покинул свою квартиру и кто такой этот Дмитрий? Вряд ли он покровитель Йована и решил таким образом уберечь его от чрезмерного любопытства Марка.

— Да, надо отметить, что тон Дмитрия в нашем разговоре не был любезным, — подключился Марк. — Он был скорее агрессивным и недовольным. В фильмах так обычно говорят боссы мафии, когда кто-то лезет не в свое дело. А я как раз и полез в дело, не зная, что оно не мое.

— По поводу Дмитрия. Мадлен впервые слышит о нем, и вообще, у нее нет знакомых в Москве, поэтому она была крайне удивлена. А что касается спешного отъезда Йована — он на самом деле был запланированным. Йован говорит, авиакомпания приняла решение улучшить жилищные условия некоторых, особо заслуженных сотрудников, коим он является. Для них было арендовано более комфортное жилье ближе к аэропорту.

— Но он ничего не сказала мне об этом, — недоуменно сказал Марк.

— А почему он должен был тебе об этом рассказать, Марк? — задал резонный вопрос Ричард.

— Эмм… да, он, конечно, не должен был мне ничего рассказывать, но люди которые собираются переезжать, они, как бы это поточнее выразиться, готовятся к переезду, собирают вещи…

— Марк, это очень похоже на правду. Ты сам подумай, Йован проводит в этой квартире от силы пару дней в месяц. Москва — не его целевое направление. Поэтому у него там минимум вещей, которые он за час-полтора сложил в чемодан и был таков. А то, что он ничего не сказал тебе, это и вовсе понятно. Ты ни с того ни с сего приходишь к нему домой, задаешь какие-то вопросы. Ты — просто посторонний человек, с чего бы ему рассказывать тебе такие подробности. Скажи спасибо, что он не выставил тебя за дверь, а отвечал на твои вопросы, да еще угощал кофе, — высказала я свое предположение.

— Мэри абсолютно права, Марк, — поддержал меня папа. — С Йованом все понятно. Он взял конверт и передал его куда следует, его миссия выполнена. Но вот кто такой Дмитрий?

— Да, Дмитрий какая-то темная лошадка.

В кабинете воцарилось молчание, все напряженно обдумывали услышанное.

— Послушай, Марк, а у тебя ведь остался телефон этого Дмитрия? Что если мы вновь с ним свяжемся и попросим о встрече? — предложил Ричард.

— Да, телефон у меня есть. Но станет ли он встречаться и не опасно ли это? Он явно был раздражен моим любопытством, а если мы попытаемся вновь сунуться к нему за информацией, он может окончательно разозлиться.

— Пожалуй, ты прав, — ответил Ричард. — Сейчас бы нам пригодился кто-нибудь из российских спецслужб. Я подумаю, кто может нам помочь с этим.

— А знаете, мне кажется, мы заходим не с той стороны, — объявила я. — У меня есть ощущения, что этот Дмитрий оказался в нашей истории совершенно случайно, а мы уже наделили его какой-то важной ролью.

— Мэри, что значит случайно? — встал из кресла Марк. — Как это может быть случайностью? Откуда, по-твоему, у него мой номер телефона? И почему он так беспокоился по поводу моего любопытства относительно Йована. Явно Йован сообщил ему о моем визите. А ты собираешься списать его со счетов.

Ричард задумчиво смотрел в одну точку.

— Пап, а ты что скажешь? — решила я вернуть его на землю.

— Я пока не знаю, что говорить, Мэри. Но появление Дмитрия в этой истории кажется мне странным.

— Да, может быть, его появление и странно, но оно вряд ли прольет свет на историю с конвертом… Вы что, думаете, он имеет какое-то отношение к Меннеру? Я лично очень в этом сомневаюсь, — я начинала закипать.

— А почему ты так в этом уверена? А вдруг у Меннера прочные связи с русской мафией, а Дмитрий, как раз один из боссов? — сказал Марк.

— Но какой в этом смысл? Для чего вся эта суета нужна Меннеру? Ему нужны были мои акции!

— Вот именно! — продолжил Марк. — И он был заинтересован в пропаже этого злополучного конверта! Для того, чтобы потом тебя этим шантажировать!

Так, что-то наше расследование заходит в тупик…

— Так, давайте, пожалуйста, не будем бросаться в крайности. Нам всем нужно хорошенько подумать, — предложила я.

— Да, Мэри, ты права. Нам нужно подумать и не пороть горячку, — отозвался Ричард.

В дверь постучали.

— Войдите, — ответили мы хором и в кабинет вошел Рафаэль.

— Друзья, не смею отрывать вас от важных дел, но меж тем время близиться к вечеру, а мы ведь хотели поужинать до того, как отправимся в оперу. Филипп заказал для нас стол в одном из лучших ресторанов.

Ох, с этими детективными историями я совсем забыла про Филиппа. Надо немедленно идти наверх и начинать наводить красоту.

— Конечно, Рафаэль, спасибо, что отвлек нас. Мы сейчас же идем собираться, — улыбнулась я.

— Так, нам, и правда, надо проветрить мозги. Предлагаю завтра утром вернуться к обсуждениям. Если у кого-то будут идеи, предлагаю записывать их в блокнот, — подытожил Марк, заставив папу улыбнуться.

— Я постараюсь просто ничего не забыть, в случае чего, — ответила я и пошла собираться. — А ты обязательно возьми блокнот с собой, вдруг он тебе пригодится…

Давно я так тщательно не готовилась к выходу в свет. Наличие стимула — отличный мотиватор. А если этот мотиватор — мужчина, то и вовсе можно превзойти саму себя. Женщины меня поймут. Прежде чем приступить к макияжу, я наложила чудодейственную маску и охлаждающие тампоны для глаз. Затем накрасилась, выбрав для вечера достаточно спокойный макияж, подчеркивающий глубину моих глаз. Вымыла волосы и уложила их на манер «голливудской укладки». Новое платье, туфли, клатч, пара красивых сережек и, конечно, мой любимый парфюм. Я готова к выходу. Если мне сегодня не удастся покорить Филиппа, значит он — гей, так и знайте! Уже спускаясь по лестнице, я получила свою первую порцию комплиментов.

— Мария, вы потрясающе выглядите, — сообщила мне мадам Аделина, проходя на кухню.

— Большое спасибо, — лучезарно улыбнулась я.

— Мэри, дорогая, какая же ты красивая! — сказала мама и вся наша компания, собравшаяся в холле, обернулась на меня.

— Мэри, дочь, и, правда, какая же ты у меня красавица! — подошел ко мне Ричард.

— Отличное платье! — шепнул Марк.

Рафаэль вновь сиял. Какой он все-таки позитивный человек!

— Мария, ты просто восхитительна! Нам стоит внимательно присматривать за тобой, чтобы тебя никто не похитил, — шутил мамин будущий муж.

— Большое спасибо. Мы все отлично выглядим. Предлагаю не медлить и отправляться на наш гала-ужин.

Толпа загудела, и мы отправились на улицу, где нас уже ожидало такси.

— Я отпустила водителя, мы все равно не уместились бы в одной машине все вместе, — деловито сказала мама.

Спустя двадцать минут мы подъехали к месту назначения. Пройдя внутрь заведения, все одобрительно зашептались, расхваливая полотна на стенах и отличную мебель.

— Дети уже ожидают нас за столом, пройдемте, — пригласил всех Рафаэль и мое сердце бешено забилось. Господи, как же это все волнительно. Может быть, всевышний решил вознаградить меня за все мытарства и одарить, наконец, второй половиной?

Мы прошли через большой зал, и подошли к нашему столику, за которым сидели Анна, Филипп и еще какая-то девушка.

— Добрый вечер, мы очень рады видеть вас всех здесь. Знакомьтесь, это моя невеста, Полин, она — француженка и не очень хорошо говорит по-английски, поэтому я буду ей помогать общаться с вами, — своим бархатным голосом произнес Филипп, а у меня перед глазами запрыгали черные точки.

— Какая еще невеста?! Какая Полин?! Как же так?! Меня же никто не предупредил?! А как же я?!

Перебирая мысли в голове, я окинула взглядом всех стоящих, и мой взгляд наткнулся на взгляд отца.

— Мэри, я собираюсь вымыть руки, предлагаю тебе сделать тоже самое, — сказал он мне.

— Конечно, пап, пойдем — сказала я, и мы с папой отправились по направлению к уборной. Когда мы скрылись из виду, отец вновь обратился ко мне:

— Мария, на тебе лица нет. Что случилось?

— Ох, тут такая история. Пойдем, присядем на кушетку. В общем, ты уже, наверное, понял, что Филипп — это сын Рафаэля, Анна — его дочь, а француженка Полин — невеста Филиппа. Вчера мы ужинали все вместе, и Филипп был один. Я, честно говоря, была так очарована им и сегодня собиралась продолжить наше милое общение. Поэтому я так нарядилась.

— Ты положила на него глаз? — уточнил папа.

— Да, пап, я понимаю, что он фактически мой будущий родственник, но он мне очень понравился. У него такая приятная внешность, идеальные манеры, приятный голос. Вот я и поддалась искушению. А сейчас вот выяснилось, что у него есть невеста. Я сама виновата, в общем.

— Мария, — папа обнял меня, — пожалуйста, не расстраивайся. Филипп, конечно, — приятный молодой человек, но он и в самом деле твой будущий родственник. И, тем более, у него есть невеста. Видимо, это просто не твой человек. Свою половинку ты сразу узнаешь, и у нее не будет никаких отягчающих обстоятельств в виде невесты или еще чего похлеще. Поверь моему опыту.

— Да, наверное, ты прав. Просто сейчас у меня такое ощущение, что я упала с небес на землю.

— Я понимаю, но уже завтра ты обо всем этом забудешь, я гарантирую. А сейчас пойдем за стол, я закажу нам всем шампанского, ты съешь что-нибудь вкусное, а потом отправимся в оперу. Утром проснешься новым человеком, обещаю.

— Спасибо! Ты всегда знаешь, как меня утешить.

Пообнимавшись еще пару минут, мы вернулись за стол.

— Дорогие друзья, я предлагаю нам всем выпить шампанского.

— Да, отличная идея, — проговорили все в один голос, и мы заказали, что-то из местных погребов.

За столом шла оживленная беседа, но я в ней не участвовала. Язык будто присох к небу, да и особо желания вовлекаться в разговоры не было. Я наблюдала за Филиппом. Он выглядел потрясающе, но это не самое главное. Как же он был нежен с Полин! Он ловил каждое ее движение, каждое слово. Когда она не могла сформулировать предложение на английском, он делал это за нее, очень деликатно и мягко. Откровенно говоря, на эту пару было приятно смотреть.

— Мэри, почему ты так молчалива? — на весь стол объявила маман.

— Все в порядке, просто к вечеру заболела голова, наверное, что-то в атмосфере.

— Тогда тебе стоит выпить коньяку, — пошутил Рафаэль. — Он расширит сосуды и снимет спазм.

— Да уж, давай сделаем тебе коктейль из коньяка с шампанским, и он точно снимет все спазмы, — подключился Марк.

— Все в порядке, у меня такое бывает, — ответила я, испытывая желание провалиться сквозь землю.

Папа прав, это не конец света. Последние недели выдались такими напряженными, что я, похоже, не в состоянии нормально оценить ситуацию. Загадаю на Рождество смирение для себя. А хотя, может быть, лучше счастье в личной жизни?

После ужина мы отправились в оперу. Все было как всегда потрясающе, но я витала в своих мыслях. Как же Меннеру так легко удалось обвести нас вокруг пальца? Кто же этот осведомленный информатор? И что за история на самом деле произошла с конвертом? И вообще, какова роль этого конверта в данной игре?

Поздно вечером все уставшие, но довольные вернулись домой.

— Что ж, мы отлично провели время, Рафаэль, большое тебе спасибо за наш досуг. Это было невероятно. Вернусь в Америку и немедленно начну агитировать всех отправляться в Европу за духовностью, — торжественно произнес в холле отец и все закивали.

— Пап, предлагаю завтра всем собраться в кабинете. Мне кажется, мы теряем время… — сказала я и, получив, от папы утвердительный кивок, отправилась наверх спать.

Проснулась я в восемь утра. Покрутившись на кровати с боку на боку, решила пойти на кухню что-нибудь съесть. Уснуть, чувствую, больше не удастся. Бесшумно спустившись по лестнице, я проскользнула в столовую. Весь дом спал. В холодильнике нашелся мой любимый сыр, и, обнаружив, в хлебнице вчерашний багет, я налила кофе и села за стол. Не успела я надкусить созданный бутерброд, как в кухню вошел Марк.

— О, дарлинг, доброе утро, что тебе не спится? — шепотом произнес он, подходя к кофе-машине.

— Проснулась и, что называется, ни в одном глазу. Не спится совершенно, решила позавтракать, присоединяйся, — также шепотом ответила я.

Марк налил кофе и присел рядом:

— Поделишься сэндвичем?

Я, конечно же, поделилась и мы в молчании насладились нехитрым завтраком.

— Слушай, мы нисколько не продвинулись в нашем расследовании. Ни на йоту, — прервал гастрономическую тишину Марк.

— Да, Марк. Мы ровно там же, где и были, — грустно констатировала я.

— Знаешь, я ночью думал. Более того, я пытался использовать дедуктивный метод. И мне в голову пришла одна мысль…

— Какая, рассказывай скорее.

— Это насчет конверта. А что если конверт — это просто причина? Конверт — это своего рода ниточка, дергая за которую, можно манипулировать тобой, Ричардом или кем угодно.

— Марк, это же очевидно. Этот конверт никому не нужен, его важность равна нулю, но именно благодаря нему им удалось запугать меня и они смогли манипулировать мной.

— Все именно так. Я думаю, что конверт был не тронут никем, и ты его передала в целости и сохранности вместе с настоящим содержимым. Дальше Меннер просто поменял все, что там было, на дурацкие вырезки. Учитывая его публичность, я думаю, у него должна быть пресс-служба и они, конечно же, располагают различными публикациями на разных языках мира. Про него и его бизнес пишут в основном в английской и европейской прессе, а ты говоришь, что там были вырезки из американских и русских изданий?

— Да, все так, я сама лично видела.

— И, скорее всего, они все были черно-белыми.

— Да, ни одного цветного кусочка… Кстати! Это очень странно. Там была статья из USA Today и она тоже была черно-белой. Но ведь…

— Верно, Мэри, USA Today — цветная газета. Конечно, мы можем предположить, что это якобы «копии» сделанные на копировальном аппарате, но, вероятнее всего, это «статьи» наспех составлены мастерами фотошопа, которые даже не удосужились изучить оригинал используемой ими газеты, и распечатали свои шедевры на не цветном принтере.

— Очень может быть, Марк. И потом, я не вчитывалась в эти статьи, я была напугана, и мне было как-то не до того.

— А после этого спектакля Меннер завел речь о важности документов, репутации и прочих вещах, так?

— Да, все, как я тебе рассказывала.

— И, конечно же, ты испугалась, и тобой стало очень легко манипулировать.

В Лондоне ты одна, Ричард непонятно где. Да тут сам Бог велел брать все, что душе угодно. Сейчас я принесу планшет, и мы проверим, писали ли USA Today про Меннера.

Марк вышел из столовой.

Меня провести также легко, как и пятилетнего ребенка, честное слово. Потряси передо мной бутафорскими вырезками из газет, сделай суровый вид, и я моментально отдам тебе все, что ты попросишь. Бедный папа, ему должно быть, сейчас так стыдно… И обидно. Я такая непутевая дочь…

В столовую вернулся Марк.

— Что у тебя с лицом? Такое впечатление, что ты вот-вот разрыдаешься.

— Так и есть. Марк, почему я такая непутевая? Как я могла так легко отдать акции Меннеру?

— Мэри, я прошу тебя, не драматизируй. Это не случай в песочнице, а серьезный бизнес и серьезные люди. Никто не осудит тебя за такое поведение. Ты была одна в чужой стране, совершенно напугана. Поэтому, перестань себя терзать и давай лучше продолжим изучать это дело. Мы обязательно найдем тех, кто заварил эту кашу. Я думаю, это не так сложно.

— Марк! Спасибо тебе… и прости меня за мое хамское поведение, — вытирая слезы кухонным полотенцем ответила я.

После череды примирительных объятий мы открыли, наконец, сайт необходимой газеты.

— Вот, видишь, USA Today никогда ничего не писала про Меннера, это еще раз подтверждает все наши догадки — констатировал Марк.

— Знаешь, когда они выложили передо мной все эти вырезки, моей первой мыслью было — это все выходки Мадлен. Именно она сотворила что-то с этим конвертом, для того, чтобы подставить папу.

— Мэри, если говорить откровенно, то именно так я и думаю. Вернее, уже понятно, что конверт и вовсе никто не трогал, но то, что Мадлен приложила к этому руку…

В коридоре послышались шаги и мы замолчали.

— Что это вам не спится? Доброе утро! — в столовую вошел Ричард.

— Доброе утро, пап!

— Доброе утро, мистер Стюарт!

Однако вовремя мы прикрыли свои рты. Папа бы не одобрил упоминания имени Мадлен всуе, да еще и в контексте нашего расследования.

— А у меня все перепуталось, день-ночь… Долго пытался понять, сколько сейчас времени.

— Пап, садись с нами, мы поделимся с тобой сыром и багетом, а я сделаю кофе.

Пока я возилась с кофе-машиной, Марк рассказал Ричарду все наши доводы относительно конверта.

— Я думаю, что именно так все и было — сказала отец, отпивая кофе. — Это похоже на какой-то дешевый фарс из фильмов про Джеймса Бонда.

Мы с Марком неодобрительно посмотрели на него.

— Ох, простите, не хотел вас оскорбить. Ну, вы и сами понимаете, все эти газетные вырезки… Какой-то бред. Ты растерялась, потому что не знала о том, что внутри конверта. А дальше они просто как следует на тебя надавили. Меня найти было невозможно, так как я был на необитаемом острове и не выходил на связь. Мэри, девочка моя, ты сделала это для того, чтобы меня спасти. Ведь ты же понимала, что это наши с Меннером дела и чувствовала свою ответственность за содержимое конверта.

— Да, пап, интуитивно я понимала, что так и есть, но на самом деле, ты прав, мне надо было бороться и бить тревогу.

— Простите, что вклиниваюсь, но давайте отложим лирические отступления на потом, а сейчас подумаем, кто и зачем помог Меннеру завладеть акциями Stuart Capital — резонно сказал Марк. — Мне кажется, нам стоит проверить окружение Меннера. Мистер Стюарт, вы могли бы подключить кого-то для этого?

— Думаю, да, — задумчиво ответил Ричард. — Но, мне кажется, искать надо в моем окружении. О специфических особенностях пакета акций Мэри знает очень узкий круг людей.

— Вот и отлично. Думаю, когда мы будем располагать хоть какой-то информацией относительно этого момента, мы сможем пойти дальше, — закивал Марк.

— Да, мне стоит вернуться в США, я прекрасно провел время, но дела не ждут. Мне надо держать ухо востро. Когда Меннер обретет свои полномочия в моей компании, мне придется нелегко. Сейчас я понимаю, что тот бизнес, о котором мы с ним вели речь, был лишь предлогом. Основной его целью была доля в Stuart Capital, куда я так настойчиво никого не пускаю.

— Мэри, а нам пора вернуться в Москву. На носу конец года, мы только начинаем свой нелегкий путь, и мы больше отсутствуем, чем присутствуем в офисе. Предлагаю улететь сегодня же.

— Честно говоря, я соскучился по Мадлен, — сказал Ричард, выходя из столовой.

— Ты посмотри на него! — обернулся ко мне Марк. — Он же — счастливый и беззаботный как ребенок. Его сейчас обвести вокруг пальца ничего не стоит. Сейчас это не тот Ричард, который одним своим появлением вызывал страх и ужас у воротил Уолл-стрит. Чует мое сердце, эта женщина приложила руку ко всему этому спектаклю. Вопрос только: зачем?..

— Это нам и предстоит выяснить, Марк. Давай найдем билеты и отправимся в Москву. Мама, я так полагаю, задержится в Вене, а мы в это время сможем спокойно поработать.

— Верно, я уже на сайте авиакомпании. Куча рейсов и куча билетов. Сегодня будем в Москве, не кисни, подруга — подмигнул мне Марк.

Нам удалось взять билеты на рейс, вылетающий днем и после трогательных прощаний и оперативных сборов мы с Марком, наконец-то отправились в Российскую Федерацию.

— Я уж думала, мы никогда не вернемся, — сказала я Марку, пока мы стояли в очереди на паспортный контроль в московском аэропорту.

— Да, твоя командировка и правда затянулась. Ничего страшного, сейчас все наверстаем, — подбодрил меня Марк.

У выхода нас встречал водитель.

— С возвращением! — дружелюбно произнес он, забирая наши чемоданы.

Сев в машину, мы с Марком решили не терять времени и начать немедленное обсуждение важных дел, а точнее — одного самого важного дела.

— Марк, я уверена, что Мадлен — хитрая профурсетка, которая положила глаз на деньги отца.

— Она действительно хитра и далеко не глупа. У нее достаточно хорошая репутация на Уолл-стрит, как нам удалось узнать из отчетов Фрэнка, ни в чем сомнительном не замечена.

— Кстати, Марк, может быть, нам стоит попросить Фрэнка проверить ее еще разок, а? Может быть, мы что-то упустили?

— Хорошо, я напишу ему. Но он — достаточно дотошный парень и вряд ли упустил бы что-то важное. А я читал его отчеты очень внимательно, и ничто не бросилось мне в глаза.

— Я просто уверена, что какое-то отношение к этому странному делу она точно имеет.

— Не сомневаюсь, — ответил Марк, и мы погрузились в раздумья.

Через полтора часа мы вошли в мамину квартиру, где нас уже встречался Алевтина Ивановна.

— С приездом, мои дорогие, — радушно сказала она. — Скорее мойте руки и переодевайтесь. Сейчас будем ужинать, я приготовила дичь.

— Ах, дичь, как прекрасно! — закатил глаза Марк, в предвкушении ужина. Дорогая Алевтина, я так скучал по нашим обедам и ужинам, просто не передать. Кстати, я привез Вам сувениры, сейчас достану.

Вы посмотрите, Марк привез Алевтине сувениры! Мне ни разу даже магнитика не доставалось… Хотя… наша экономка и впрямь прекрасная женщина. И она умудрилась покорить сердце Марка!

Ужин был просто восхитительным. Мы с Марком не могли вымолвить и слова за столом, так все было вкусно. Выпив чаю с лимонным пирогом, мы почувствовали абсолютное счастье и традиционно пересели на диван.

— Здесь очень хорошо думается, — заметил Марк. — Именно в этой части квартиры на этом диване. Наверное, по фен-шуй здесь какая-то благоприятная точка для размышлений.

— Марк, мне кажется, это просто удобный диван позволяет тебе так думать.

— Ладно, давай лучше обсудим, с какой стороны нам подступиться к расследованию.

— Да уж, мы уже столько времени пытаемся соединить все точки на этом рисунке, но нам все как-то не удается.

— Подожди, я схожу за блокнотом, будем все записывать, так надежнее, память уже не та, — сказал Марк и вышел из гостиной.

Спустя пять минут он вернулся, и мы приступили к обсуждениям.

— Мне все-таки кажется, что ответ кроется в окружении Меннера. Кто-то проинформировал его о делах твоего отца, о твоем пакете акций и, наверное, о чем-то еще.

— Вполне может быть, но как мы найдем этого человека в огромном окружении Меннера, это же как искать песчинку в море, — ответила я.

— Да, но здесь нам должен помочь Ричард. У него есть люди, которые имеют доступ к самым разным базам данных.

— Это, конечно, прекрасно, но только кто гарантирует нам, что базы данных сразу выдадут нам необходимую личность?

— Милая Мэри, никакая база данных никуда нас не выведет, это же не волшебная книга ответов. Мы просто сможем составить хоть какой-то круг подозреваемых.

— Слушай, а если Мадлен напрямую контактирует с этим Меннером, а? И напрямую сливает ему всю информацию? — меня вдруг осенило. — Мы все ходим вокруг да около, а ответ как всегда на поверхности?

— Эммм… — задумчиво протянул Марк. — Знаешь, тут все-таки речь не о тысяче долларов, и Мадлен, как мы уже не поняли, далеко не дура, она вряд ли стала бы действовать так безоглядно. В данном случае, все осложнено тем, что мы не можем задавать твоему отцу никаких вопросов касательно ее подозрительной личности, иначе он обидится, и наше расследование на этом прекратится. Я с одной стороны его понимаю, мне бы тоже не хотелось думать о том, что моя любимая женщина продала меня с потрохами, но в данном случае это настолько вероятно… Даже и не знаю, как нам тут действовать правильно.

— Я предлагаю подождать вестей от Фрэнка, вдруг что-то обнаружится. И потом, может попросить твою подругу из папиного офиса, как ее там…

— Аманда — напомнил Марк.

— Да, попросить Аманду пошпионить за Мадлен в офисе? Попытаться что-то узнать? — предложила я.

— Можно, но нам следует быть очень осторожными. Вообще, давай подождем, пока в Америке наступит утро, и созвонимся с Ричардом. Надо послушать, что думает он.

— Да, тогда я пойду немного почитаю у себя в спальне, а как настанет время, наберем его в скайпе, — согласилась я.

— Договорились. Если ты не против, последить за временем, я немного вздремну. Диван призвал меня к себе — потягиваясь, обратился ко мне Марк.

— Конечно, отдыхай, я разбужу тебя вовремя.

Думаю, не стоит вам рассказывать о том, что проснулась я лишь на следующее утро.

Выйдя в гостиную, обнаружила Марка на том же месте, где я его оставила вчера. Да уж, мы сыщики, что надо.

— Машенька, — подкралась ко мне сзади Алевтина Ивановна. — Марк проспал здесь всю ночь, я не хотела его беспокоить и укрыла пледом. Уже можно жарить сырники?

— Большое спасибо, Алевтина Ивановна, вы очень заботливы. Я сейчас разбужу Марка, и мы будем готовы завтракать.

Подойдя к дивану, я потрепала Марка по плечу.

— Марк, вставай. Мы, черт побери, все проспали! — шепотом проорала я в ухо спящего друга.

— А!? Что случилось? Мы опоздали? — подорвался друг.

— Мы не опоздали, а проспали разговор с папой.

— Ааа… Точно… Ты же должна была следить за временем!

Как говорится, лучшая защита — это нападение.

— Я нечаянно уснула… Давай вставай, сейчас позавтракаем и поедем в офис, а то нас скоро спишут со счетов.

— Да, мой генерал, — ответил Марк и отправился в ванную.

Позавтракав, мы отправились в офис.

— Мария, Марк, вы вернулись?! — радостно закричали наши коллеги и кинулись обниматься, едва мы показались в дверях офиса.

— Мы так по вам скучали! — кричали все наперебой. — Проходите, мы нальем вам кофе.

— Все-таки, они отличные ребята, — шепнул мне Марк, и я кивнула в ответ.

Выпив кофе, мы решили организовать совещание и обсудить все рабочие вопросы.

— Пока вас не было, мы тщательно следили за рабочим процессом — улыбаясь, докладывал Сережа. Он, кстати, сразу показался нам с Марком самым ответственным. — Мы подготовили несколько презентаций, которые необходимо показать нашим потенциальным клиентам в Москве — продолжал он. — Сейчас я вам покажу, что у нас получилось. Мы отправили презентации коллегам в Нью-Йорке, и они все одобрили, — сообщил Сергей, подключая проектор.

Презентация Сергея оказалась профессионально выполненной работой. Мы с Марком наперебой хвалили ребят, и наша похвала была самой что ни на есть искренней.

— Слушай, а они и правда — большие молодцы, — восхищался Марк во время обеденного перерыва. — Успели столько всего сделать. Отличные целеустремленные ребята.

— Да, в отличие от нас. Марк, мы даже папе позвонить вовремя не смогли. Великие сыщики Марк и Мэри проспали телефонный звонок, — не унималась я.

— Слушай, тебе было поручено следить за временем. А вообще, да, ты права. Мы с тобой крайне безответственные люди. Вместо того, чтобы рыть землю носом, мы спим, ужинаем, читаем и делаем все, что угодно, кроме того, что необходимо. Поэтому я беру это дело в свои руки — тоном, не терпящим возражений, сказал Марк. — Действуем следующим образом. Сейчас возвращаемся в офис и решаем все текущие вопросы, пока нас не выгнали с работы. А вечером, когда все разойдутся, мы с тобой останемся на местах, чтобы где-нибудь случайно не прилечь, не присесть, ни поесть или чего-то еще в этом родом. Да, такие спартанские условия, стол и стул. Если что, купим внизу какой-нибудь еды. Дело номер один — поговорить с Ричардом, — закончил Марк.

— Дорогой мой, это же замечательный план и как прекрасно, что ты взял это все в свои мужские руки! — восхитилась я решительностью друга.

— Вот и отлично. А сейчас наше обеденное время подошло к концу и пора возвращаться.

Как ни странно, все пошло именно так, как мы и планировали. После обеда нам удалось осуществить огромный пласт офисной работы, и наши коллеги были удивлены тому, как быстро смогли втянуться в дела.

— Хоть в офисе нас и не было, но мы держали руку на пульсе, — с видом опытного руководителя сказал Марк, и все зааплодировали.

Разработав стратегию на ближайшее время, мы решили отпустить ребят пораньше.

— Вы — большие молодцы, вы так надежно прикрывали наши тылы в наше отсутствие, что мы с Марком не могли этого не отметить, поэтому пойдите и хорошенько отдохните, вы это заслужили. На носу Новый год, пора покупать подарки и строить планы на праздничную ночь, — произнесла я торжественную речь и после слов благодарности наш кабинет опустел.

— Так, а сейчас мы займемся делами государственной важности, — серьезно сказал Марк. — Только не знаю, какого именно государства. История берет свое начало в США, затем плавно переносится в Россию, затем в Великобританию, а потом и в Австрию…

— Мне кажется, ты сейчас перечисляешь наши передвижения по миру, а история точно сосредоточена в одном месте. Максимум — в двух.

— Очень вероятно, что ты права. Все выяснить — это и есть наша основная задача. Так, у нас есть письмо от Фрэнка.

Я подлетела к столу.

— Ну, что там? Открывай скорее!

Марк принес кофе, и мы приступили к изучению биографии Мадлен.

— Мэри, нам нужна любая зацепка, любая странность, все, что может выходить за рамки. Поэтому сейчас мы должны досконально все просмотреть и сделать необходимые пометки.

— А если мы ничего не найдем? — на всякий случай решила уточнить я.

— Мы найдем, просто нам стоит быть очень внимательными. Эта женщина под носом у твоего отца творит свои темные дела, а это значит что-то да должно проскочить. Предлагаю приступать немедленно — Марк отъехал от меня на своем стуле, давая понять, что в отдалении ему будет лучше сосредоточиться.

Я отхлебнула кофе и взяла распечатки. Сейчас посмотрим, что у нас тут есть. Родилась, училась… Приличная семья, так, когда Мадлен было четыре, родители развелись, но мать повторно вышла замуж, практически сразу. …Ничего интересного. Тут сказано, что во втором браке у матери тоже родился ребенок…

— Марк, оказывается, у Мадлен есть брат или сестра, — подошла я к Марку, который делал на полях документа какие-то пометки.

— Давай для начала все изучим, а потом обсудим подробнее, — взглянул на меня друг, и мне пришлось вернуться за стол.

Спустя час Марк подошел ко мне.

— Как у тебя дела? Я закончил, и думаю, нам есть, что обсудить.

— Я тоже так думаю, — ответила я, демонстрируя разноцветные пометки на листках.

Сделав небольшой перерыв, мы вновь сели за один стол и приступили к обсуждению. Начал Марк.

— Оказывается, в прошлый раз мы были недостаточно внимательны, — сказал он тихо.

— Марк, в прошлый раз мы не осознавали до конца, с кем имеем дело, поэтому сейчас обратили внимание на какие-то детали. Я, например, обнаружила, что у Мадлен есть брат или сестра. Ее мать развелась с отцом, когда Мадлен было четыре, и практически сразу опять вышла замуж. Во втором браке у пары родился ребенок.

— Да, я тоже обратил на это внимание. Но что в этом такого подозрительного? Может быть, Мадлен и ее брат или сестра просто не общаются. Такое часто бывает. Мое внимание привлек тот факт, что Мадлен полтора года отсутствовала в США. Вот это любопытно!

— Марк, может она сидела в тюрьме? — я встала из-за стола. От папы мне передалась привычка ходить по комнате в волнительные моменты.

— Ты думаешь, она сидела в мексиканской тюрьме? Или была в заключении в Канаде? Мэри, ее не было в стране. И если бы она сидела в тюрьме мы бы об этом знали. Такие факты обычно всегда идут по делу красной нитью. Скорее всего, она просто была за рубежом. Интересно где…. — задумчиво произнес Марк.

— Я предлагаю узнать об этом у Фрэнка. Мне кажется, то, что у нас есть, это какой-то общий файл и если сделать особый запрос относительно, например, ее отсутствия в стране, картина станет более полной. Просто для этого нужно подключить коллег из других отделов. Фрэнк и сам об этом говорит.

— Да, Мэри, откровенно говоря, мы уже достали беднягу Фрэнка, поэтому давай все обсудим и сформулируем в одном письме то, что нам нужно знать для полноты картины.

После сведения всего воедино нам стало понятно, что самым подозрительным фактом из биографии Мадлен является ее отсутствие в стране. Я настаивала на том, что наличие у нее брата/сестры тоже не следует упускать из виду, Марк неохотно согласился, но предложил попытаться аккуратно поспрашивать Ричарда на этот счет.

— Слушай, в этом нет ничего криминального. Миллионы людей в мире имеют сводных братьев и сестер и не поддерживают с ними связь. Да, что тут говорить, когда зачастую родные братья и сестры не признают друг друга, Мэри…

— Возможно, это так и есть, но я предлагаю уточнить. Как говорят в России, за спрос не бьют в нос.

Марк захлопал глазами.

— Мне надо записывать все эти выражения, а то мой русский уж больно скуден.

Посмеявшись, мы перешли к составлению очередного письма нашему «агенту».

— Все, Мэри, я отправляю. Остается только дождаться ответа — сказал Марк и нажал на кнопку «Отправить». — Я вот еще что подумал. Нам — а даже лучше тебе самой — надо поговорить с Дженнифер. Нам в любом случае надо обсудить с ней рабочие моменты, а заодно ты можешь выспросить все про их знакомство с Мадлен.

— Марк, а что, если они заодно?

— Ты же сделаешь это аккуратно, Мэри. Никто не будет здесь слоном в посудной лавке. Помнишь, ты говорила, что тебе кажется, что даже переезд в Россию — это часть какого-то плана. Помни об этом! И, исходя из этого, задавай ей вопросы.

Я попросила десять минут на размышления, а Марк в это время записывал что-то в свой детективный блокнот.

— А еще, — продолжил друг после моей передышки. — Мы перезвоним Ричарду, спросим, есть ли у него какие-то новости. А заодно ты можешь спросить про родственников Мадлен. Только сделать это нужно очень аккуратно. Спросить, не знакомила ли она его с кем-то из своей семьи. Вдруг Ричард знаком со всеми, включая этого таинственного брата.

— Или сестру, — добавила я.

— Да, или сестру. Сейчас нам очень важно отсекать ненужную информацию. Ох, от Фрэнка пришел автоответ.

— Как автоответ, что это значит?

— Это значит, Мэри, что Фрэнк, как и все нормальные люди, решил отправиться в отпуск. На носу же Рождество…

— Только не это, Марк, у тебя есть еще кто-то в разведке? Отсутствие Фрэнка на рабочем месте значительно осложняет нам жизнь — я была расстроена полученным известием.

— Мэри, к сожалению, больше в разведке у меня никого нет — опечаленно сказал Марк.

Последующие пять минут ознаменовались молчанием. Я поняла, что чем больше мы пытаемся что-то узнать, тем больше заходим в тупик. Марк тоже о чем-то размышлял.

— Я думаю, хватит уже расстраиваться. Под лежачий камень вода не течет. Пора звонить в Нью-Йорк.

Мы опять устроились перед компьютером и набрали Дженнифер.

— Привет, ребята, — лучезарно улыбнулась нам босс.

— Привет! — в ответ заулыбались мы.

Первая часть разговора была посвящена нашим проектам. Со слов Джен, мы неплохо справлялись (хвала нашим коллегам!), благодаря чему, удалось уже сейчас выработать стратегию на будущий год. Этому факту мы с Марком оказались несказанно рады.

— Дженнифер, оказывается, ты сегодня познакомилась с моим отцом? — решила не откладывать я реализацию своей миссии.

— Ах, да! Как же все-таки тесен мир. Я приехала на встречу с Мадлен, и она познакомила меня с Ричардом, который по совместительству оказался твоим отцом, — засмеялась с Дженнифер.

— А как вы познакомились с Мадлен? — следом спросила я.

— Так-так, дай подумать. Это произошло совсем недавно. Я была на одном мероприятии, что-то вроде конференции, но с банкетом, — вновь заулыбалась наша коллега. Все-таки она очень обаятельная. — Да, точно, там мы и познакомились. На таких тусовках принято знакомиться, вы и сами знаете. Она подошла ко мне, мы разговорились, оказалось, она из финансовой сферы, что для меня было очень актуально. Потом обменялись визитками и разошлись по своим делам. А через пару дней Мадлен пригласила меня на обед. Тут все понятно, я — ее потенциальный клиент, да и я была в ней заинтересована. А в процессе разговора выяснилось, что ты Мэри, дочь ее будущего мужа. Вы представляете мое удивление? — продолжала вещать Дженнифер.

О, а теперь представьте мое удивление! Ричард — будущий муж Мадлен, как вам это нравится? А папа, интересно, об этом знает? Ну и дела!

— Я стала рассказывать о том, какие вы молодцы, что отправились в Россию, — продолжила Дженнифер. — В общем, вдалась в подробности и тут-то Мадлен и попросила меня об одолжении отправить тебя в командировку, Мэри. Я еще подумала, как же это трогательно — так заботиться о своем мужчине. Я никогда не делала ничего подобного для Артура.

— Дженнифер, это, правда, удивительно. Мир, действительно тесен, — пришлось мне изобразить радость.

— Да, Мэри, а сегодня познакомилась с твоим отцом. Он очень обаятельный мужчина и Мадлен в нем души не чает, а он — в ней, и это так замечательно!

Мы с Марком закивали как китайские болванчики. Замечательно, ничего не скажешь! Значит, Мадлен отправила меня в Лондон.

— Спасибо, Джен, мы были рады пообщаться с тобой. Передавай всем от нас пламенный российский привет.

Мы закрыли скайп. Часы на мониторе показывали пол одиннадцатого вечера.

— Марк, мне кажется, нам пора домой. Алевтина, наверное, уже извелась, и я, честно говоря, устала. Слишком много информации.

— Согласен. Отправимся домой, отдохнем и завтра продолжим. Но мне кажется, Мэри, нам надо вернуться в Нью-Йорк.

В начале двенадцатого мы переступили порог квартиры.

— Ох, ребятки, я так переживала. Это же Москва, тут все, что угодно, может случиться, — вышла встречать нас Алевтина Ивановна. — Вы так припозднились, — встревожено продолжала она.

— Простите нас, дорогая Алевтина Ивановна, — принялась оправдываться я. — Мы и впрямь задерживались в офисе и не додумались Вас предупредить.

— Да-да, нам очень стыдно, впредь мы всегда будем ставить вас в известность, — поддержал меня Марк и протянул Алевтине листок бумаги. Заметив мой вопросительный взгляд, Марк продолжил:

— Я записал номера наших телефонов, чтобы в случае необходимости Алевтина Ивановна смогла связаться с нами, Мэри.

— Отлично, большое тебе спасибо, — поблагодарила я друга и отправилась в спальню переодеваться.

В полночь мы сидели в гостиной и пили чай.

— Марк, Мадлен попросила отправить меня в Лондон, ты представляешь! Это лишний раз подтверждает ее причастность к этому делу, — негодовала я.

— Я бы так не сказал, Мэри. Вернее, я сам думаю также, но она всегда может сослаться на то, что сделала это для того, чтобы порадовать любимого, в данном случае — твоего отца. И это очень похоже на правду. Ты только начала работать, а командировка могла бы в некотором смысле придать тебе значимости и ты бы почувствовала себя увереннее. Комар носа не подточит, как говорится.

— Все верно, Марк. Но если рассматривать эту ситуацию с нашей позиции, то все как раз сходится. Ей нужно, чтобы в Лондон поехала именно я. Потому что на меня можно будет воздействовать. Все складывается в ее пользу. А поскольку я только что отправилась в Россию осваивать коммуникационные просторы, то вряд ли я по собственной воле соберусь на Туманный Альбион так быстро, как ей бы этого хотелось. Я уверена, она работает с Меннером. У меня нет в этом никаких сомнений — заявила я, подливая нам чай.

— Скорее всего, так и есть, но как нам это доказать? Если мы собираемся прийти с таким заявлением к Ричарду, у нас на руках должна быть куча аргументов, иначе он нам не поверит. Ему вообще не нравится твое отношение к Мадлен. Вернее, оно ему непонятно. Он думает, что ты его ревнуешь и, может быть, это действительно так. Но помимо этой ревности у тебя есть основания полагать, что эта женщина водит за нос твоего отца.

— Вот именно, Марк. Она точно водит его за нос, но делает она это очень профессионально. Она же явная аферистка!

— Мэри, это только для нас явная аферистка, а для всех остальных она — уважаемая женщина, которая встречается с твоим еще более уважаемым отцом. У нее невероятное резюме, она — профессионал своего дела и ни в чем сомнительном замечена не была. А это значит, что если в ее шкафу и есть какие-то скелеты, то они очень надежно запрятаны.

— Час от часу не легче, — я решила пересесть на диван.

— Послушай, давай перезвоним Ричарду. Мы же так и не сделали этого. Вдруг у него тоже есть какая-то информация. Заодно уточнить про родственников Мадлен, — сказал Марк и вышел в комнату за планшетом.

Очередной звонок за океан.

— Пап, привет! Прости, забыла перезвонить тебе сразу после своего телефонного разговора. Столько дел накопилось, мы с Марком как белки в колесе, — сказала я, и Марк моментально принял измученный вид.

— Мистер Стюарт, Вам удалось узнать что-нибудь про Меннера и его окружение?

— Ребята, я подключил своих знакомых из ЦРУ, но ответа пока так и не получил. Я, честно говоря, запутался, у меня такое впечатление, что мы ищем иголку в стогу сена. Но я вам обещаю, когда мы докопаемся до истины и найдем предателя, я лично размажу его по стене, — начал закипать папа.

Мы с Марком переглянулись.

— Папочка, мы обязательно все выясним, ты только, пожалуйста, не волнуйся. Расскажи лучше как идут твои дела. Какие у вас планы на Рождество? Мадлен опять устроит тебе сюрприз? Или у вас будет настоящий рождественский ужин, где ты, наконец, познакомишься с ее семьей? — хитро улыбаясь, спросила я. — Или вы уже знакомы?

— Мария, какая же ты у меня любопытная, — улыбнулся отец. — Нет, я еще не знаком с родителями Мадлен. Они сейчас живут в Вашингтоне, и мы никак до них не доберемся.

— А Мадлен единственная дочь в семье? — я решила перейти в наступление.

— У нее есть сестра. Когда Мадлен было четыре, ее мать развелась с отцом и вновь вышла замуж. В этом браке у них родилась дочь, но она живет не в США. Мадлен говорит, что у них очень сложные отношения, и они не общаются. Якобы ее сестра вычеркнула их из жизни, когда покинула страну. Я вижу, для нее это больная тема и поэтому не пристаю с расспросами. А какие у вас планы на Рождество?

Мы с Марком в недоумении уставились друг на друга. Действительно, а как мы будем проводить праздники?

— А мы еще даже не решили, — ответил Марк. — Столько событий, активная работа и мысли о празднике вылетели из головы…

— Может быть, прилетите в Нью-Йорк? — с надеждой в голосе спросил папа. — Устроим вечеринку у меня в пентхаусе. Можно организовать костюмированный бал или что-то подобное, а? Что скажете?

Мы с Марком опять переглянулись.

— Отличная идея, пап. Надо подумать, все взвесить. Может быть, и правда подадимся на праздники в Америку.

— Вот и отлично. В общем, у меня совещание, и я на него опаздываю, поэтому вынужден с вами попрощаться. Созвонимся! — папа отключился.

— Слушай, Марк, а мы ведь, правда, совершенно не подумали о праздниках. Что мы будем делать? Может, стоит полететь в Нью-Йорк? Понаблюдаем за Мадлен, а?

— Я думал, мы разберемся с этой историей до Рождества. Нам никак нельзя с этим тянуть. Посмотри на Ричарда. Он уже успокоился и продолжает жить нормальной жизнь, ожидая пока ФБР или ЦРУ на блюдечке принесут ему имя расхитителя общественной собственности. Но этого не случится. Это — замкнутый круг. А замкнут он потому, что этот самый расхититель находится прямо у него под носом, понимаешь? — Марк взволнованно заходил вокруг стола. — А Мадлен, увидев, что Ричард не очень-то и расстроен, почувствует полную безнаказанность и придумает аферу покруче. Нанесет твоему отцу еще какой-нибудь удар и испарится. Тогда мы его никакой оперой и никакими венскими штруделями и захерами не спасем! А ты думаешь о том, чем нам заняться на праздники, — негодовал друг.

А ведь Марк прав. Папе грозит опасность, а я думаю о развлечениях. Он пригрел змею на груди, которая уже успела ужалить его, а он даже не почувствовал. А я?! Мало того, что я самостоятельно отдала Меннеру результат папиных многочисленных трудов, так еще и сейчас я думаю о том, как бы мне повеселее провести праздники. Хороша дочь, ничего не скажешь.

Марк вышел из гостиной и через минуту вернулся со своим блокнотом.

— Марк, ты абсолютно прав. И мне ужасно стыдно, что я так легкомысленно отношусь к этому делу. И я очень рада, что ты со мной. Одна бы я никогда не справилась. — Мы крепко обнялись.

— Не расстраивайся, Мэри, пока я с тобой, все будет в порядке! — уверенным тоном сказал Марк, и я почувствовала, что так оно и будет. — Я принес блокнот, сейчас мы попытаемся выстроить какую-то схему из имеющейся у нас информации.

Пока Марк что-то писал, я заварила свежий чай и села рядом с ним.

— Что тут у нас получается? — обратилась я к другу, заглядывая в блокнот.

— А получается следующее: Мадлен знакомимся с твоим отцом. Делает она это преднамеренно, у нее есть как минимум одна цель — заполучить твой пакет акций компании. Прямая эта цель или косвенная, мы пока знать не можем. Скорее всего, она косвенная, иначе, зачем тогда нужен Меннер? Так вот, Мадлен знакомится с твоим отцом и заводит с ним отношения. Он, я думаю, охмуренный ее чарами, говорит ей гораздо больше, чем следует. Он доверяет ей, уважает ее и считает надежным спутником жизни. Потом он делает ее партером фирмы, и она получает доступ к важной информации. Для нее все складывается как надо. Для Ричарда тоже, он цветет и пахнет. Дальше. Когда готов план по присвоению твоего пакета акций, требуется изолировать Ричарда, и тогда Мадлен под видом сюрприза увозит его на необитаемый остров, где нет ни мобильной связи, ни интернета. Затем ты летишь в Лондон, где люди Меннера тебя запугивают. Они делают это в интеллигентной английской манере, без пыток и оружия, они даже оплачивают твое проживание в одном из лучших отелей города. Что, кстати, говорит о том, что ты была им очень нужна. Но когда ты вдруг решаешь смотать удочки, они быстренько преграждают тебе путь на границе. Все это время Ричард находится вне зоны доступа, и мы все думаем, что его похитили или еще что похуже, хотя неожиданно пропадать вполне в его манере. Но нет, мы все испытываем стресс. В таком стрессе, к слову, можно и родную мать продать, не говоря уже про какие-то акции, дивиденды от которых с приятной регулярностью капают на твой счет. Ты отдаешь акции Меннеру и, наконец, покидаешь Лондон. Тут объявляется Ричард и начинается разбор полетов. В этом разборе фигурирует Меннер и ты, ну и я, но никак ни Мадлен. Чувствуешь, как здесь все продумано. Я уже и сам готов снять перед ней шляпу. Сейчас Ричард ищет предателя. Думается мне, что своими размышлениями на сей счет он делится с Мадлен, а та своими авторитетным доводами заводит его в еще больший тупик. Вот такой замкнутый круг получается. Мэри, нам нужно доказать связь Мадлен с Меннером. Как только мы сможем убедить в этом Ричарда и предоставить ему весомые аргументы, он сразу же все поймет и справедливость восторжествует. Не знаю, возможно ли что-то сделать с акциями, но разоблачить эту женщину мы точно должны.

— Бедный папа, — тихо сказала я. — Ведь он и не подозревает, кто находится с ним рядом.

— Послушай Мэри, Ричард очень опытный и серьезный мужчина, не надо его жалеть. Он со всем справится, потому что он — кремень. Я только удивляюсь, как женщина смогла обвести его вокруг пальца.

— Да, ты прав. Она — прямо какой-то мужик в юбке, а не женщина, эта Мадлен. Слушай, сейчас наша главная задача — понять в какой связи она состоит с Меннером и сообщить об этом папе. Я предлагаю продолжить наше расследование завтра, потому что иначе моя голова просто взорвется. И время уже позднее. Я уберу чашки и пойду спать.

— Да, иди, отдыхай. Я еще немножечко помозгую. Я на удивление бодр.

— Не засиживайся допоздна, Марк, — напутствовала я друга.

— Nighty night! — пожелал Марк, и я отправилась в свою опочивальню.

Назойливый будильник выдернул меня из прекрасного сна, в котором я была где-то на берегу океана. Я лежала на песке, дул легкий бриз, солнце приближалось к горизонту, и не существовало ничего кроме этого дивного места и меня. Но, счастье мое длилось недолго, и проза жизни ворвалась в мой день дурацкой трелью будильника.

Приведя себя в порядок, я вышла завтракать. На кухне Марк уже поглощал блины со сгущенкой и беседовал о чем-то с Алевтиной. Поприветствовав их, я тоже приступила к блинам, они были божественны, как и все, что готовила наша экономка.

— Мэри, нам пора, иначе опоздаем, — сказал Марк и, поблагодарив Алевтину, вышел из кухни.

Вообще он здорово изменился с момента нашего переезда. Стал каким-то осмысленным и серьезным. Нет, конечно же, я иногда костерю его на все лады, но положительная динамика на лицо. Дисциплина, серьезное отношение к делам, всего этого в Штатах не было. Конечно, истеричные припадки кое-где проявляются, но я думаю, с ними мы тоже справимся. А сейчас, чтобы не спугнуть все положительные изменения мне пора собираться в офис.

— Мэри, я жду тебя, — крикнул из холла Марк и через десять минут мы уже спускались в метро.

— Все-таки московские пробки существуют. Медведи по Красной Площади не ходят, водку из горла никто не пьет, а вот проблемы с трафиком — сущая правда, — констатировал Марк, пока мы ехали.

В офисе как всегда гудела толпа наших подопечных.

— Всем привет, — прокричали мы, стараясь заглушить гул.

— Марк, Мэри, доброе утро! — кинулись к нам ребята. — Нам только что написал потенциальный клиент — закричала Маша, студентка третьего курса Московского Университета. — Представляете! Первый самостоятельно наработанный клиент, не зря мы все тут сидим!

Остальные одобрительно закивали и захлопали.

— Это, правда, очень радостное событие. Сейчас мы с Мэри почитаем письмо, и после этого предлагаю собраться на небольшое совещание где-то в районе моего стола, — возвестил Марк.

Предложение и впрямь оказалось интересным. Отличный клиент, прекрасные перспективы, Нью-Йорк может нами гордиться.

Мы все расселись вокруг Марка, который остался сидеть за своим компьютером. Позади него висела доска для записей, на которой мы маркером расписали основные направления работы с потенциальным клиентом. Ребята предлагали идеи, которые были одна лучше другой, все-таки надо отметить, что российские образование — одно из лучших в мире. После успешного мозгового штурма все принялись за работу.

— Мэри, у нас есть письмо от Фрэнка, — взволнованного крикнул Марк.

— Как от Фрэнка? Он же в отпуске! — кинулась я к компьютеру.

Я не могла успокоиться и нервно ходила по офису, Марк сидел за столом и стучал карандашом по своему блокноту.

— Все, как я и предполагал, оказалось просто. Эти ребята — настоящая банда. Интересно, как они выбирают своих жертв? — наконец проговорил он.

— Марк, я не знаю, как и что они выбирают, но мы немедленно должны сообщить об этом папе.

— Ты права. Но, знаешь, мне кажется, такие вопросы не обсуждают по телефону.

— Вот именно, Марк! Нам нужно лететь в Нью-Йорк. Одна я не справлюсь, понимаешь? Папа опять подумает, что во мне взыграла ревность, которая, ко всему прочему, победила мою бурную фантазию, и я окончательно спятила.

— Да уж… Усидеть на одном месте нам не удается. Предлагаю сделать следующим образом. Сейчас быстро выполняем всю важную работу. Дальше — билеты. Нам желательно попасть на рейс, который окажется в Нью-Йорке утром. Из аэропорта отправимся прямиком в офис Ричарда. Я распечатаю все то, что прислал нам Фрэнк, включая его письма. Ничего просить у Аманды я не буду, потому что даже если она сможет предоставить нам информацию, мы не сможем сообщить ее Ричарду, потому как придется ссылаться на источник, а, как ты понимаешь, в данном случае это будет невозможно. Думаю, если мы убедим Ричарда в виновности Мадлен, он и сам сможет запросить эти данные.

Я поддержала идею Марка и опять отправилась к рабочему столу. Все валилось из рук, сконцентрироваться не получалось… Но было очень радостно от того, что мы смогли докопаться до истины. Мы — настоящие сыщики.

Сделав все дела и оставив ребятам напутствия, мы помчались домой. Сообщив Алевтине, что отправляемся по делам в США, мы с Марком собрали небольшие сумки и легли спать без ужина. После того как мы совершили марафон офисных дел, сил ни на что не осталось.

Утром, проглотив завтрак и прихватив вещи, мы вновь двинулись в аэропорт. Я давно столько не летала за такой короткий период времени.

Оказавшись на борту, мы с Марком решили еще раз проговорить все основные моменты встречи с Ричардом.

— Мэри, мы должны говорить как можно убедительнее, понимаешь? До того, как я покажу Ричарду распечатки, он должен понять, что все то, о чем мы ему говорим, имеет право на существование.

— Я думаю, что стоит сразу сообщить папе, что сестра Мадлен — по совместительству жена Меннера. А потом покажем ему письма Фрэнка и ту статью об их свадьбе в хронологической последовательности. Даже если он не поверит в причастность Мадлен к этому, ему будет интересно узнать, на самом ли деле Мадлен и Александра не общаются.

Практически весь полет мы с Марком бурно обсуждали эту историю и негодовали о том, как же лицемерны могут быть окружающие…

В аэропорту Кеннеди мы оказались в двенадцать дня по местному времени. Быстро получив свои вещи, мы сели в такси и отправились в Нижний Манхеттен.

— Ты нашла свою американскую сим-карту? — спросил Марк, роясь в своих вещах.

— Да, она у меня хранится в надежном месте, — улыбнулась я. — Не думала, кстати, что так быстро окажусь в Нью-Йорке. Как же я люблю этот город!

— И я, Мэри, и я, — разулыбался Марк. — Если нашла симку, позвони Терезе и спроси у нее расписание Ричарда, чтобы мы не мозолили глаза сотрудникам в случае его отсутствия.

— Да, так и сделаю.

Достав телефон, я позвонила в офис Ричарда и прекрасная Тереза, пообещав сохранить мой звонок в тайне, сообщила о том, что папа сейчас на совещании, а следующая встреча вне офиса у него только в четыре часа.

— Мы должны застать его, несмотря на разницу во времени! — бодро сообщил Марк.

Спустя немного времени мы подъехали к офисному зданию в нижней части Манхеттена.

— Мне кажется, я скучал даже по этому столбу, — обнимая столб со знаком пешеходного перехода, сообщил Марк. Я рассмеялась.

Мы поднялись наверх и под удивленные взгляды папиных сотрудников прошествовали в приемную Ричарда.

— Мария! Как я рада тебя видеть! — воскликнула Тереза, как только мы вошли.

Марк знаком попросил ее не реагировать так бурно, после чего мы поприветствовали друг друга.

— У Ричарда вот-вот закончится совещание. Это будет такооой сюрприз, — кудахтала Тереза.

— Вот и отлично. А можешь проводить нас прямо к нему в кабинет? Мы подождем его там.

— Конечно, если там нет мисс Олсен, я с удовольствием я вас там усажу и даже сделаю кофе, — ответила папина помощница.

— Ты посмотри, мисс Мадлен Олсен уже оккупировала папин кабинет, — шепнула я Марку, и тот в ответ скорчил смешную рожу.

В кабинете никого не оказалось, и мы с Марком заняли свои позиции.

Через полчаса за дверью послышались голоса, и в кабинет вошел папа.

— Привет! — закричали мы с Марком в один голос.

Папа был ошеломлен и отреагировал не сразу.

— Какой сюрприз! Как вы здесь оказались?! — кинулся он обнимать нас.

— Мы решили сделать тебе сюрприз, как ты и сам догадался, — улыбаясь, сказала я.

— Это просто замечательно! — радовался Ричард. — Это — самый настоящий подарок на Рождество.

Нам жутко не хотелось его расстраивать, но все же пришлось перейти к сути нашего визита.

— Пап, вообще-то мы приехали по делу. Нам надо кое-что с тобой обсудить, — начала я.

— Вы решили пожениться? — продолжал шутить Ричард.

— Не совсем, — ответила я.

— Не совсем — это как? — не унимался папа.

— Ладно, пап шутки в сторону.

Мы с Марком приняли самый серьезный вид.

— Мы провели небольшое расследование. И благодаря некоторым источникам нам удалось узнать, что жена Оуэна Меннера — сестра Мадлен.

Папа несколько секунд смотрел на нас, не моргая.

— Как сестра Мадлен? Кто вам такое сказал? — казалось, Ричард не верил своим ушам. Марк протянул подготовленные распечатки, и мы затаили дыхание. На лице папы читалось недоумение.

— И что же это значит? — потерянно спросил он.

— Пап, возможно Мадлен причастна к захвату моих акций. Она ведь знала о них? И обо всех возможностях пакета, так ведь?

Отец растерянно кивал.

— Я доверю ей…

Ричард продолжил изучать распечатанные нами материалы.

— Мадлен говорила, что никогда не была в Лондоне, а здесь написано, что она провела там полтора года. Не может быть… Она говорила, что была в это время в Канаде на стажировке. Неужели это женщина и правда меня обманывала?!

О, ужас. Я никогда в жизни не видела папу таким расстроенным. Он всегда очень достойно принимал удары судьбы, и я привыкла видеть на его лице силу и мужество. Марк тоже был удивлен папиной реакцией, но мы оба понимали, что лучше горькая правда, чем сладкая ложь.

— Мистер Стюарт, мы понимаем, что Вам трудно в это поверить, но вероятно, Мадлен причастна к этой истории. Она располагала информацией, передала ее своей сестре, а та — своему мужу, который и провернул всю эту сделку. Когда мы были на прощальной вечеринке у вас в пентхаусе, я нечаянно подслушал разговор Мадлен и Александры, она называла ее Алекс.

— Помнишь, я звонила тебе и спрашивала кто такой Алекс? Якобы мы с Марком слышали это имя от кого-то на вечеринке? — перебила я Марка.

— Ах, да, что-то припоминаю… Марк, а о чем они говорили? — обратился папа к Марку.

— Мадлен говорила, что-то вроде «он у меня на крючке, мы получим деньги», что-то в этом роде. Простите, мистер Стюарт, — извиняющимся тоном сказал Марк.

Папа был бледен и молчал. Мы с Марком тоже молчали.

— Пап, прости, что мы вот так обрушили на тебя эту информацию, но ведь тебе лучше знать об этом.

— Мы подумали, может быть, можно проверить счета Мадлен? Вдруг там есть какие-то деньги из Лондона? В этой сделке должна была быть и ее доля, — продолжил Марк.

Отец продолжал молчать. По его выражению лица была понятно, что он о чем-то напряженно думает.

— Я должен сделать один звонок, — наконец сказал он и вышел в переговорную.

— Теперь я понимаю, почему в древнем Риме велели убивать гонцов с дурными вестями, — печально сказал Марк.

— Да уж, я надеюсь, мы обойдемся легким испугом, — ответила я.

В кабинет вернулся Ричард.

— Мадлен действительно получала деньги из Лондона, причем, совсем недавно, но они сразу же были переведены в Швейцарию. Сейчас я проверяю что это за банк… Неужели она действительно это сделала? Неужели она меня предала? — посмотрел на нас отец. Мы с Марком молчали как истуканы, похоже, достаточно с нас на сегодня речей.

Послышался голос Терезы.

— Мистер Стюарт, пришла мисс Олсен.

Мы с Марком вжали головы.

— Проводи ее ко мне, — каменным голосом сказал Ричард, и через минуту в кабинет вошла Мадлен.

— Какой сюрприз, Мэри. Вы уже вернулись из России? — приветствовал она нас.

— Не совсем, — ответила я.

«Не совсем» — мое коронное выражение сегодня.

Мадлен присела в кресло. Ричард нажал на кнопку селектора.

— Тереза, больше никого ко мне пускай. Я для всех занят — металлическим голосом попросил он.

— Хорошо, Мистер Стю… — папа выключил селектор, оборвав ее на полуслове.

— Александра Меннер — твоя сестра? — обратился он к Мадлен, и ее глаза мгновенно округлились. Пару секунд она не могла вымолвить ни слова.

— Да, Александра — моя сестра, — наконец нашлась она. — Но я же говорила тебе, что у нас очень сложные отношения.

— Ты когда-нибудь была в Лондоне? — продолжил допрос Ричард.

— Дорогой, а что это за допрос? — ломала комедию папина избранница.

— Отвечай сейчас же или прикажу принести сюда полиграф!

— Я не была в Лондоне, я говорила тебе, — врала Мадлен.

— Почему ты мне врешь? — повышая интонации, спросил отец. — Почему ты мне врешь, Мадлен?! Как тебе удалось заполучить мои акции? Или они понадобились мужу твоей сестры, с которой у тебя сложные отношения? Видимо, с ее мужем отношения у вас гораздо лучше! — почти кричал папа. — Ты даже увезла меня на остров и изображала любовь, чтобы вы смогли провернуть свои махинации. Вы запугали мою дочь! Вы — чертовы аферисты, я посажу вас за решетку! Ты меня слышишь?!

Мое сердце бешено колотилось. Вот это да. Да, папа сейчас размажет ее об эту стену. На лице Марка читался ужас. Да, мы разворошили осиное гнездо.

— Мария, поезжайте ко мне домой и ждите меня там, — обратился к нам отец и мы осторожно вышли из кабинета, где смогли перевести дух.

— Я не думал, что это будет так страшно, Мэри, — сказал мне Марк, пока мы шли к лифтам.

— Знаешь, он, наверное, и, правда, ее любил. А она его предала, и это ужасно. Бедный папочка… Ведь не так страшна для него потеря этих акций, как предательство женщины, которой он так доверял.

Мы поймали такси и отправились в пентхаус Ричарда.

Отец вернулся домой только вечером. Усталый, он присел за барную стойку и попросил налить ему виски.

— Это был тяжелый день, — только и смог сказать он.

После нескольких бокалов он решил завести разговор.

— Вы, ребята, оказались правы. Мадлен, действительно, меня предала. На ее счету еще десяток махинаций. Она воровала у меня деньги, а я этого даже не замечал. Я был так поглощен ею, хотел бросить весь мир к ее ногам. Меня, старого опытного волка, человека воспитанного Уолл-стрит, провели как ребенка.

Я была готова разрыдаться.

— Мне пришлось постараться, чтобы ее расколоть. Она, конечно, профи, держалась до последнего. А я уважал ее как специалиста, и любил ее как женщину… Честно говоря, она не ожидала, что я обо всем узнаю. Для того, чтобы вытянуть из нее информацию, мне даже пришлось прибегнуть к жестокости. Я сказал, что сделаю ее персоной нон-грата не только на Манхеттене, но и во всей Америке. И своего я добился. Меннер вернет мне твои акции, Мэри. Не знаю уж, как они будут разбираться между собой, эта чудесная семейка… Может быть, это послужит для них уроком. Хотя вряд ли…

— Папочка, прости, — кинулась я на шею к Ричарду. — Мы не хотели тебя расстраивать, но ведь лучше горькая правда, чем сладкая ложь, ты сам всегда так говорил.

— Мэри, вы все сделали правильно! Если бы не вы, неизвестно, куда могли бы завести меня отношения с этой женщиной. Знаете, я очень устал и, пожалуй, пойду спать. Договорим завтра.

Папа поднялся и ушел в свою спальню.

— Как думаешь, можно назвать это хэппи эндом? — спросил меня Марк.

— Хотелось бы верить, — ответила я.

На Рождество мы отправились в Москву. Ричард полетел с нами, его даже не пришлось уговаривать. После истории с Мадлен он никак не мог прийти в себя. Однако все точки над i были расставлены. Преступница найдена и наказана, акции вернулись обратно к законному владельцу. Мадлен еще повезло, папа запросто мог бы отправить ее за решетку.

Русский мафиози Дмитрий, от которого Марк сбежал в Лондон, оказался нанятым актером. После того как Йован сообщил Мадлен об интересе к его персоне со стороны Марка, Мадлен и команда решили напустить страха на моего бедного друга и, воспользовавшись связями, подослали к нему выпускника одного из театральных ВУЗов. К слову сказать, Дмитрий, или как его там зовут на самом деле, блестяще справился с задачей. Ему удалось сбить с толку не только Марка, но и меня.

Что касается конверта… Все было именно так, как мы и предполагали. От меня Меннер получил конверт с образцами материалов, которые отправил ему Ричард, но когда пришло время запудрить мне мозги, в конверт напихали газетных… нет, даже не газетных вырезок, а каких-то распечаток, сделанных даже не на цветном принтере. Но, я приняла все за чистую монету.

Кстати, Меннер на самом деле не устанавливал за мной слежку. В этом не было необходимости. Вот если бы я решила смотать удочки из Англии, ему бы тут же доложили, а все мои передвижения по Лондону никого не интересовали. И до сих пор мне не дает покоя вопрос: кто же тот человек в шапке Шерлока Холмса, который следил за мной? Может быть, никто на самом деле и не следил, и все это — плод моего воображения?

Как нам удалось узнать, Мадлен после выяснения отношений с папой покинула Штаты. Говорят, она отправилась в Лондон. Видимо, там они с семейством Меннеров объединят свои усилия и продолжат обманывать и грабить. Бог им судья, как говорится.

В Сочельник мы собрались за большим праздничным столом в нашей московской квартире. Алевтина Ивановна приготовила роскошный рождественский ужин, и мы только готовились приступить к трапезе, как в дверь позвонили.

— Кто бы это мог быть? — пробормотала экономка, направляясь к двери.

— Действительно, кто? — обратились ко мне папа Марк и папа.

— А что вы на меня так смотрите? Я-то откуда знаю? — честно ответила я.

В коридоре послышалась возня и голоса.

— Алевтина, подготовьте, пожалуйста, нашу комнату и гостевую комнату для Филиппа, — услышали мы знакомый тембр, который принадлежал никому иному как… маман.

— Сюрприз, — прокричали в один голос мама и Рафаэль, проходя в комнату.

Все кинулись обниматься.

— Ричард, Марк, Мария как же мы рады вас видеть! Как только мы узнали о том, что Рождество вы решили праздновать в Москве, тут же купили билеты, но сохранили все в тайне, чтобы сделать вам сюрприз — ворковала мама.

— С нами прилетел Филипп, — извиняющимся тоном сказал Рафаэль. — Они с Полин расстались, она решила вернуться во Францию. Бедный мальчик так опечален. Знаете, на самом деле, он — сын моей покойной жены от первого брака, но я сразу полюбил его как своего собственного, а потом родилась Анна, и мы зажили одной большой дружной семьей. А когда супруга скончалась, я сам воспитывал ребят и теперь если у кого-то из них что-то не так, мое сердце обливается кровью.

Все сочувственно закивали, а я была готова сплясать краковяк прямо на столе в гостиной. Вы слышали?! Филипп расстался с Полин! А еще он — приемный сын Рафаэля, так что, у нас с ним нет даже самого косвенного родства. Вот это да!

— Сейчас мы переоденемся и все вместе сядем за стол. Рождество — семейный праздник, и мы будем праздновать его как настоящая большая семья, — торжественно сказал маман.

Спустя полчаса мы с удовольствием поглощали праздничные кушанья. Как же здорово, что мы все воссоединились за этим большим праздничным столом.

— Хочу поднять этот бокал за настоящую любовь и теплое семейное счастье, — сказал Филипп и посмотрел на меня.

Чувствую, все самое интересное только начинается!..