Вопрос нравственности чрезвычайно важен, потому что нравственность – это не то, о чем вам говорили на протяжении веков. Все религии эксплуатировали идею нравственности. Они учили этому разными способами, но суть одна и та же: до тех пор, пока вы не станете нравственными, этичными, вы не можете стать религиозными.

Под «нравственностью» подразумевалось то, что вы должны быть правдивыми, вы должны быть честными, вы должны быть милосердными, вы должны быть сострадательными, вы не должны прибегать к насилию. Одним словом, сначала в вас должны присутствовать эти великие достоинства, и только тогда вы сможете рассчитывать стать религиозным. В этом представлении все перевернуто с ног на голову. В моем понимании, до тех пор, пока вы не религиозны, вы не можете быть нравственным. Сначала появляется религиозность, а нравственность является лишь побочным продуктом. Если вы делаете этот побочный продукт целью, что касается человеческого характера, вы создаете такое беспокойное, несчастное человечество – и из таких благих побуждений. Вы ставите телегу впереди волов. Ни волы не могут двигаться, ни телега не может двигаться – все застряли.

Как может человек быть правдивым, если он не знает, что такое правда? Как человек может быть честным, если он не знает даже, кто он сам? Как вы можете быть сострадательными, если вы не ощущаете источника любви внутри себя? Откуда вы возьмете сострадание? Все, что вы можете сделать под видом нравственности, это стать лицемером, притворщиком. Нет ничего более уродливого, чем быть лицемером. Можно притворяться, можно сильно стараться, но все останется поверхностным, неглубоким. Стоит слегка соскрести с человека верхний слой, и вы обнаружите все его животные инстинкты совершенно живыми, готовыми взять реванш, едва представится такая возможность.

Ставить нравственность над религиозностью – это одно из величайших преступлений, которые совершили религии против человечества. Сама эта идея делает человека подавленным. А подавленный человек – больной, психологически расщепленный, он постоянно борется с собой, стараясь делать вещи, которые не хочет делать.

Нравственность должна быть совершенно легкой и непринужденной, как ваша тень – вы не должны тащить ее за собой, она просто сама следует за вами. Но этого не происходит, а произошло то, что человечество психологически больно. Все напряжены, потому что во всем, что бы вы ни делали, присутствует конфликт по поводу того, правильно это или неправильно. Ваша природа идет в одном направлении, воспитание идет в прямо противоположном направлении. А дом, разделенный пополам, долго не простоит. Поэтому всем приходится как-то держать себя в руках, иначе угроза нервного срыва подстерегает вас постоянно.

Я вовсе не учу нравственности. Нравственность должна прийти сама. Я учу вас непосредственному переживанию собственного бытия. По мере того, как вы будете становиться все более и более тихими, безмятежными, спокойными и умиротворенными, по мере того, как вы начнете понимать ваше собственное душевное состояние, и ваше внутреннее существо будет становиться все более и более центрированным, ваши действия начнут соответствовать нравственности. Они не будут чем-то, что вы решите сделать, они будут чем-то естественным, как розы на розовом кусте. Розовый куст не подвергает себя суровому аскетизму, не соблюдает постов, не молится Богу, не старается следовать десяти заповедям – розовый куст не делает ничего. Розовый куст единственно должен быть здоровым, ухоженным, и цветы расцветут в положенное им время, необыкновенно красивые и без особых усилий.

Нравственность, которая приходит под давлением, безнравственна. Нравственность, которая приходит без усилия, – это и есть единственно существующая нравственность.

Вот почему я совсем не говорю о нравственности – потому что это та нравственность, которая создала человечеству столько проблем, во всем. Вам дали готовые понятия о том, что правильно, и что неправильно. Но готовые понятия в жизни не работают, потому что жизнь постоянно меняется, как река – совершает все новые повороты, перетекает на новые земли… с гор в долины, из долины на равнину, с равнины в океан.

Гераклит прав, когда говорит: «Нельзя войти в одну реку дважды», – потому что она все время течет. Во второй раз вы вступаете уже в другую воду. Я целиком и полностью согласен с Гераклитом, и скажу вам больше: невозможно вступить в ту же реку даже один раз, потому что, когда ваши ноги касаются поверхности воды, внизу вода течет, и когда ноги входят глубже, вода на поверхности тоже течет – и к тому моменту, как вы коснулись дна, уже столько воды утекло… это не та же самая вода. Нельзя сказать, что вы вступили в ту же самую реку.

Жизнь похожа на реку, на поток. А вы все несете застывшие догмы. Вам никак не удается приспособиться, потому что когда вы следуете своим догмам, вам приходится идти против жизни, а если вы следуете жизни, вам приходится идти против ваших догм. Поэтому все мои усилия направлены на то, чтобы сделать вашу нравственность самопроизвольной. Вы должны быть осознанными и пробужденными и реагировать на все ситуации с полной осознанностью. Тогда все, что вы делаете, будет правильным. Вопрос не в том, правильно или неправильно действие. Вопрос в осознанности – делаете вы что-то сознательно или бессознательно, подобно роботу.

Вся моя философия основывается на росте вашей осознанности в высоту, в глубину, до того момента, когда внутри вас не останется ничего неосознанного, когда вы станете столпом света. В этом свете, в этой ясности сделать что-либо плохое становится невозможным. Не то что бы вы старались этого избегать – просто, даже если вы захотите это сделать, вы не сможете. И в этой осознанности, что бы вы ни делали, все становится благословением.

То, что вы делаете осознанно – нравственно, то, что вы делаете неосознанно – безнравственно… это может же быть одно и то же действие.

Мне припоминается одна старая притча.

Существует множество способов, множество путей и методов медитации для создания осознанности, для пробуждения спящей интуиции. И как только она пробудится, уже не будет необходимости рассказывать вам, что хорошо и нравственно, а что плохо, безнравственно, – это решит само ваше сознание. И это решение будет самопроизвольным, свежим и новым, и всегда правильным, потому что все принципы отмерли. А если вы будете пытаться подгонять свою жизнь под принципы, тогда вы сами умрете.

Именно это произошло с христианами, индуистами, мусульманами, джайнами, со всеми людьми во всем мире: они живут по мертвым принципам. И эти мертвые принципы не согласуются с реальностью – не могут согласовываться. Только спонтанное сознание…

Разница примерно в следующем: у вас есть ваша прошлогодняя фотография, или, может быть, ваше детское фото, и если вы не знаете, что это ваша детская фотография, вы можете даже не узнать себя – так вы сильно изменилась. Эта картинка мертва, она не растет, а вы растете. Мораль похожа на фотографию. А религиозность подобна зеркалу: если в него смотрит ребенок, оно отражает ребенка, если перед ним находится старик, оно отражает старика. Оно всегда спонтанно, соответствует моменту, отвечает реальности. Осознанный человек похож на зеркало: он отражает реальность и реагирует соответствующим образом. Его ответ всегда нравственный.

Поэтому я целиком переношу акцент с действий на осознанность.

И если все больше и больше людей будут становиться осознанными, мир станет совершенно иным. Осознанный человек не станет воевать. Хотя религиозные писания говорят нам, что жертвовать собой ради своей нации, ради своей религии добродетельно, осознанный человек не может следовать этой мертвой идее. Для него само понятие нации безнравственно, потому что оно разделяет человечество. И война, конечно, безнравственна. Можно придумывать хорошие названия, хорошие слова – это может быть религия, это может быть политическая идеология, христианство, коммунизм – хорошие идеи, но реальность такова, что она превращает людей в мясников. Вы убиваете людей, с которыми вы даже никогда не были знакомы. И вы прекрасно знаете, что точно так же, как вы покинули плачущую жену, которая будет вас ждать, так же, как вы оставили дома своих старых мать и отца, которые будут надеяться, что их сын вернется живым, так же, как вы оставили маленьких детей… у человека, которого вы собираетесь убить, тоже есть жена, тоже есть дети, тоже есть старые отец и мать. А он не причинил вам никакого вреда, и вы не сделали ему ничего плохого.

Если мир станет чуть более сознательным, солдаты выбросят свое оружие и обнимутся, присядут вместе под деревом и начнут болтать. Политики не смогут заставить войска убивать, совершать убийство. Так же и папы, религиозные лидеры, не смогут убедить кого-либо убивать во имя Бога. Это странно… ведь всех создал Бог. Кого бы вы ни убивали, вы убиваете Божье творение. Если это правда, что мир создан Богом, то в нем не должно быть войн. Это одна семья, не должно существовать никаких наций. Все это аморальные вещи: нации, религии, все, что порождает различия между людьми и создает конфликт.

Человек осознанности не будет жадным, поскольку он способен понять, что его жадность породит бедность, и люди, которые будут голодать и умирать от голода вследствие бедности, – его братья и сестры. Не имеет значения, живут они в Эфиопии или в Индии, не имеет значения, белая или черная у них кожа.

Подлинная нравственность является побочным продуктом осознанности. А искусство быть осознанным – это религия. Не существует индуистской религии, не существует христианской религии, не существует мусульманской религии, есть только одна религия, и это религия осознанности – становиться настолько осознанным, настолько просветленным и пробужденным, чтобы ваши глаза все видели ясно, и вы могли реагировать соответственно этой ясности.

Человека осознанности не могут обмануть слова. Мусульмане говорят, что если ты погибнешь на религиозной войне… как война может быть религиозной? Война по сути своей не религиозна. Но христианство, мусульманство и все другие религии говорят, что если вы погибнете на религиозной войне, в ином мире вас ждет великая награда. За такой безнравственный поступок, как убийство людей, вы будете вознаграждены. Красивое название – «религиозная война» – покрывает все.

Человек осознанности видит глубоко и читает между строк. Обмануть его не может ни ваш Бог, ни ваши священные книги, ни нации, ни политики. Он живет согласно своей осознанности. У него есть индивидуальность, кристально чистая индивидуальность – чистое зеркало, ничем незамутненное, без покрывающей его пыли.

Но в течение тысяч лет просто из-за пустых слов, и иногда по совершенно глупым, банальным причинам, убивают людей.

Христиане в Средние века сожгли тысячи женщин. Был создан вымысел, фальшивый образ дьявола. Нет никакого дьявола. Нет никакого Бога! Но люди жили в неосознанности, и им говорили, что они должны верить всему, что говорят лидеры, так называемые святые: если вы не верите, то будете страдать в аду, а если верите, то будете вознаграждены. Разумность людей уничтожалась, и они оставались темными. В противном случае невозможно было бы заживо сжечь тысячи женщин по некой странной причине… за то, что эти женщины имели сексуальные отношения с дьяволом. Сейчас ни у кого нет сексуальных отношений с дьяволом. Только в Средние века дьявол вдруг настолько заинтересовался женщинами, и то только в Европе!..

Папой был создан специальный суд, и если у кого-то возникало подозрение, что какая-то женщина водит дружбу с дьяволом, он должен был немедленно сообщить суду, и женщину без промедления заключали в тюрьму и подвергали пыткам. И пытки были весьма жестокими. Были придуманы специальные методы пыток…

Пять-шесть лет назад что-то произошло с моей спиной. В коммуне было много костоправов, и все они пытались поправить мою спину, но никто ничего не мог сделать. Наконец, из Лондона пригласили лучшего специалиста в мире, и он предложил специальное устройство для вытяжения. Машину привезли, и меня положили на эту машину. И пока меня прикрепляли ремнями и лямками, я вспомнил, как читал, что эта машина для вытягивания была создана в Средние века христианскими священниками для того, чтобы пытать женщин. Она тянет ноги в одну сторону, а руки – в другую. Естественно, она вытягивает ваш позвоночник, так что если позвонки где-то сместились, то они выравниваются.

Это было просто случайное изобретение. Одну старую женщину, которую подвергали пыткам, в течение двадцати лет мучили боли в спине, и когда она встала после того, как ее растягивали, она не могла поверить – боль исчезла. Вот каким образом машина для растяжения перешла из церкви в больницу. Это действительно мучительно, и когда машина используется непосредственно для пыток, то вас продолжают растягивать… Иногда даже руки оказывались сломанными, а ноги вывихнутыми. Пытки были настолько невыносимыми, что женщины начинали думать, что лучше уж признаться, потому что пока они продолжали говорить: «Я не имею ничего общего с дьяволом, я не знаю дьявола», – пытки продолжались. Они прекращались только тогда, когда они признавались, что у них были сексуальные отношения с дьяволом. Тысячи женщин признались, что у них были половые контакты с дьяволом. И как только они признавались в суде, к ним уже больше не было никаких вопросов. В наказание женщину сжигали заживо на главной площади города.

И никого не заботило, существует ли дьявол. Это было всего лишь слово – никто никогда не видел дьявола. Если бы этих женщин пытали, чтобы они признались, что у них были сексуальные отношения с Богом, они бы тоже подтвердили! Существует предел человеческим страданиям, которые можно вытерпеть.

Просто слова… но почему люди получают удовольствие от убийства, от страданий других, от истязаний? Потому что они сами несчастны… так несчастны, так жалки, что не могут видеть кого-то пребывающим в блаженстве, в радости. Они хотят, чтобы все остальные страдали больше, чем страдают они сами.

Мораль является очень хорошим средством для того, чтобы пытать людей: вам не надо мучить их, они мучают себя сами. Даже заниматься любовью со своей женой – это грех! Секс – грех, и все, что связано с сексом, становится грехом. Но секс – это нечто естественное, его невозможно отменить. Так что человек оказывается перед дилеммой: ему вбивают в голову, что секс аморален, и в то же время наделяют сексуальной и чувственной природой.

Было обнаружено, что миллионы мужчин во всем мире после занятий любовью страдают от мигрени. Я читал доклад одного христианского ученого – поскольку он христианин, его ум обусловлен. Он хотел найти все возможные причины, почему люди страдают от мигрени. Он проработал над этим проектом в течение целого года. И теперь он представил свой доклад, называя множество причин – физиологических, химических, – а реальность так проста, что нет необходимости ни в каких исследованиях. Реальность такова, что разум людей разделен на две части. Одна часть говорит: «То, что ты делаешь, неправильно. Не делай этого», – а другая часть говорит: «Невозможно устоять перед искушением. Я сделаю это». Эти две части начинают борьбу, вступают в противоречие. Мигрень – это не что иное, как конфликт, глубокий конфликт в вашем уме. Примитивные племена не страдают от мигрени после занятий любовью. Католики страдают больше, чем кто-либо другой, потому что их условности сидят так глубоко, что это создает раскол в их разуме. То, что они говорят на протяжении веков, не имеет под собой никаких оснований, не имеет никаких доказательств, но они продолжают повторять одно и то же. А когда… если что-то повторять слишком часто, пусть даже ложь, она становится похожей на правду.

Надо быть очень осмотрительным в словах.

Люди очень хитро играют словами. С помощью слов можно скрыть любую реальность. Человек испугался – эти пятеро могли убить его, – но он нашел прекрасную отговорку: «Я не хочу утруждать себя, объясняя смысл анекдота пятерым».

Все религии всегда играли словами и не позволяли человеку быть достаточно разумным, чтобы видеть, что за ними стоит. Они создали джунгли из слов, теологий, догм, вероучений, культов. И несчастный человек просто тащит весь этот груз ради того, чтобы быть нравственным.

Я хочу сказать вам: не беспокойтесь о нравственности. Единственная забота для искреннего искателя – это сознание, большая осознанность. Ваше сознание позаботится обо всех ваших действиях. Без каких-либо усилий ваши действия станут нравственными – так же, как цветы цветут вокруг вас без всяких действий, безо всяких усилий с вашей стороны.

Нравственность – это не что иное, как стиль жизни сознательного человека.

Бог – это вымышленное слово, слово на языке тумбо-юмбо, которое придумали священники. На самом деле, спрашивать, существует ли Бог, абсурдно. Для тех, кто знает, Бог есть само существование, или существование есть Бог.

Существуют вещи, но не Бог. Стул существует, потому что стул может перестать существовать. Слова «стул существует» имеют смысл, поскольку несуществование для стула возможно. Но Бог – это и есть существование, сама естьность. Когда мы говорим «Бог существует», мы превращаем слово Бог в нечто конкретное, и тогда Бог становится вещью. Но Бог – это не вещь и не личность. Вот почему вы не можете возложить на него ответственность за что-либо. Ответственность возникает только тогда, когда есть личность, когда есть кто-то, кто может ответить.

Бог – это не личность, он – чистое бытие. Это слово вводит в заблуждение, поскольку оно персонифицировано. Лучше использовать слово существование. Вся полнота существования и есть Бог.

Поэтому нельзя спрашивать, существует ли Бог. Это все равно, что спрашивать, существует ли существование. Если спросить так: «Существует ли существование?», – вопрос становится бессмысленным. Всем очевидно, что существование существует, вопрос об этом даже не возникает. Если бы не было существования, то не было бы и вопроса, не было бы и спрашивающего.

Я бы хотел, чтобы было ясно: когда я говорю «Бог», я имею в виду существование как таковое. Бог – это не вещь среди других вещей, Бог – это совокупная вещность. Сказать, что стол существует, – это то же самое, что сказать, что стол есть Бог. Сказать, что вы существуете, – это то же самое, что сказать, что вы есть Бог. Бог – это существование. Бог – это естьность, качество естьности, качество существования.

Во-первых, Бог – это не вещь. Во-вторых, Бог – это не личность, потому что всеобщее целое не может быть личностью. Личность подразумевает отношения. В одиночестве, в полном одиночестве, вы не будете личностью, вы будете просто существованием. Поэтому те, кто ищет божественного, как правило, склонны стремиться к одиночеству. Таким образом, они могут прекратить быть личностями и могут стать едиными с существованием. Одиночество, полное одиночество – это шаг к прыжку в бездну существования.

Бог – не личность, потому что нет ничего, что можно было ему противопоставить, ничего, что бы отличалось от него. Бог не может сказать «я», потому что нет никого другого, кто существовал бы как «ты». Ему не с кем вступать в отношения. Он – целое, так что все отношения существуют в нем, и ничто не может существовать вне его.

А если Бог – не личность, то и не может быть вопроса ни о какой ответственности. Если зло существует, то оно существует. Никто за это не в ответе. Целое не может за это отвечать.

Ответственность подразумевает, что существует личность, которая может нести ответственность. Четырехлетний ребенок не может предстать перед судом, потому что он еще не личность, а потому не может нести ответственность за то, что он сделал. Он настолько невинен, что у него даже нет чувства личности, чувства эго. Он ни за что не отвечает, потому что ответственность приходит с эго. Существование не имеет никакого эго – Бог не имеет никакого эго – значит, вы не можете возложить на него ответственность за какое-либо из существующих зол.

Но человеческий разум очень хитер. Сначала мы придумываем персонифицированного Бога – мы наделяем Бога личностью – и затем мы возлагаем на него ответственность за происходящее. Мы продолжаем создавать проблемы, которые совершенно не являются проблемами, но только лингвистическими ошибками. Девяносто девять процентов философии состоит только из лингвистических ошибок. Если вы называете все целое «существованием», вы не можете сделать его ответственным, но если вы называете его «Бог», то можно возложить на него ответственность – изменилось только слово.

Существование неличностно, безлично. Но если Бог становится личностью, тогда вы можете спросить: «Почему существует зло?» Во всю эту игру вы играете только сами, Бог тут ни при чем. Когда вы даете существованию имя, личное имя, вы создаете проблемы. Эти проблемы не являются подлинными проблемами – это созданные проблемы, изобретенные проблемы.

Бог означает существование. Я не могу сказать, что Бог существует, потому что такое было бы тавтологией. Это все равно, что сказать: существование существует, или поэзия – это поэзия. Это ничего не значит, ничего не определяет, ничего не объясняет, не вносит никакой ясности – это просто повторение одного и того же.

Для меня Бог – это существование, а существование является безличным. Иначе и быть не может, потому что все целое не может быть личностью. Как оно может ею быть? В противоположность кому оно может быть индивидом, личностью? В противоположность чьему эго оно может создать свое собственное эго?

Вы обзаводитесь эго, потому что существуют другие эго. Психологи утверждают, что чувство эго развивается в ребенке позднее, чем различение других. Сначала ребенок осознает существование других, и потом он начинает осознавать себя. Эго – более позднее приобретение.

Вы не можете осознать самих себя, если нет других. Без других невозможно самоопределение – ваше самоопределение исходит от других. Вас определяют другие – они делают вас отдельным. Познавая других, можно почувствовать собственные границы – тогда вы узнаете, что «здесь я, а там не я», тогда вы узнаете, что «это тело мое, а то тело не мое». Тогда то, что является вами, четко определено – определено другими эго. Если бы не было других, вы никогда не осознали бы себя как личность.

Бог не может стать эго. Он не может сказать «я», потому что ему некому сказать «ты», он не может определить сам себя. Бог неопределим, потому что определение означает очерчивание границ, а всеобщее границ не имеет. Всеобщее означает то, что не имеет границ, бесконечное.

Мы не можем представить себе бесконечное – все то, что можно осмыслить умом, конечно. Даже когда мы думаем о бесконечном, мы представляем его себе как очень большую конечность, но никогда не как бесконечность. Мы не можем вообразить безграничное существование, но, тем не менее, оно таково – не имеет значения, можете вы это представить или нет.

Разум не может постичь неопределимое, потому что разуму требуются определения, четкие границы. Вот почему Бога, существование, невозможно понять разумом.

Бог неопределим. Поскольку мы используем местоимение он для человека, мы используем это же местоимение и для Бога. Но говорить «он» неправильно, потому что, называя Бога «он», мы делаем его личностью. Однако другого способа нет. Если мы назовем Бога «оно», это может показаться лучше, но поскольку так мы называем вещи, то Бог становится вещью. Наш язык не предназначен для выражения неопределимого, так что лучшее, что мы можем сделать, это использовать «он». Но он не является личностью: он не-личность, не-эго. Вы не можете призвать его к ответу.

Когда вы говорите, что существует что-то плохое, что в мире есть зло или нищета, вы говорите это в пустоту. Вселенная не даст вам ответа, поскольку, что касается самого существования, то зла в нем нет. Зло зависит от нашего отношения, оно зависит от наших нравственных оценок. Например, вы можете назвать кого-то уродом, но в самом существовании нет ничего уродливого, потому что нет и красоты. Различия существуют у человека, но не в существовании. Вы создаете определения: что-то вы определяете как красоту, а что-то – как уродство. Вы сами создаете различия, а потом спрашиваете: «Почему Бог создал уродство?»

Не существует способа определить, что такое хорошо и что такое плохо. Если бы на Земле не было людей, разве было бы что-то хорошее или плохое? Не было бы ни хорошего, ни плохого, потому что разделение на добро и зло создано человеком, это умственное различие. Если бы на Земле не было людей, разве были бы одни цветы уродливыми, а другие красивыми? Были бы просто цветущие цветы, никакого различия между ними не было бы.

Вы говорите: «это зло» и «это добро». Но если бы, например, мать Адольфа Гитлера убила его в детстве, было бы это хорошо или плохо? Она бы стала преступницей, и ее бы за это наказали. Но сейчас, оглядываясь в прошлое, мы можем сказать, что это был бы самый добродетельный поступок: убив своего ребенка, она могла бы спасти миллионы и миллионы людей.

Никто не может знать будущего. Для нас каждое действие является неполным, каждое действие – только фрагмент. Мы не знаем всего, поэтому не можем судить.

Это как страница, вырванная из романа: как вы можете выносить суждение о романе, прочитав только одну страницу? Вы ничего не знаете о романе, это только фрагмент – у него нет ни начала, ни конца. Вы скажете: «Я хотел бы сначала прочесть всю историю, а иначе сказать об этом ничего нельзя – одной страницы мало».

Такие слова как хорошее и плохое просто практичны, удобны в употреблении, они не отражают сущности. Мы не можем не классифицировать вещи как «хорошие» или «плохие», потому что без этого общество не могло бы существовать.

Это надо четко понимать. Определения не являются абсолютными истинами, они относительны. Нет ни единого действия, которое не могло бы рассматриваться как хорошее в каком-либо контексте. Доброе дело может быть плохим в одном контексте, а плохой поступок может быть хорош в другом. Если вы хотите вынести окончательное суждение, вы должны знать все, от самого начала до самого конца – все во всем существовании. Но, конечно, это невозможно.

Все наши утверждения о хорошем и плохом, о красоте и уродстве, являются не более чем правилами дорожного движения. Нам приходится создавать их, но они не являются истинами в последней инстанции. «Держаться левой стороны» или «держаться правой стороны» – нет никакой разницы. Но ни одно общество не может придерживаться обоих вариантов: либо вы должны держаться правой стороны, либо вы должны держаться левой стороны. Правило утилитарно, оно не является ни естественным, ни окончательным.

Дороге абсолютно безразлично, придерживаетесь вы правой или левой стороны, но дорожное движение требует соблюдения определенных правил. Там, где дорожное движение незначительное, вам не придется соблюдать какие-либо правила, но чем интенсивнее дорожное движение, тем больше необходимость в соблюдении правил. В деревне нет необходимости соблюдать правила дорожного движения, но в большом городе эти правила необходимы.

Чем более сложным становится общество, тем в более четко определенных нормах нравственности оно нуждается, – а иначе жизнь была бы невыносимой. Но эта мораль, эти концепции добра и зла, существуют просто для удобства человека.

Когда вы спрашиваете, как может существовать зло, если есть Бог, помните: Бог тут совсем ни при чем. Есть определенные причины зла и развращенности, но Бог не несет за это ответственности, целое ответственности не несет. Если и возлагать на кого-то ответственность, то ее надо возложить на нас. Мы создали общество, в котором развращенность стала неизбежной, потому что сами его основы порочны.

Если вы не измените саму основу общества, оно обязательно будет развращенным – развращенность была всегда. Формы изменились, но развращенность осталась, потому что мы еще не создали такое общество, в котором развращенность была бы невозможна.

Мы сами создали эту ситуацию, Бог тут ни при чем. Это такое же творение человека, как этот стол, диван, этот дом. Вы не можете возложить на Бога ответственность за этот дом или за то, что эта комната слишком мала, или за то, что окна выходят на запад, а не на восток. Вы никогда не спросите у Бога: «Почему ты сделал это окно на восточной стене, а не на западной?» Это было бы глупо – вы же знаете, что это какой-то человек сделал окно на восточной стене. Бога об этом никто не просил, и он в этом не участвовал.

Точно так же вы можете спросить, почему существует развращенность, но вы не можете соотнести это как-либо с Богом. Спрашивать, почему существует развращенность, – это уместный вопрос, но говорить о Боге в связи с развращенностью нелепо. Наше общество создано нами самими – мы его архитекторы. И поскольку фундамент заложен неправильно, поскольку основы, на которых мы строим все структуры общества, ненаучны, оно неизбежно будет развращенным. Это человеческая проблема. Мы можем изменить его или можем оставить все, как есть – это зависит от нас.

Например, вся наша система образования ориентирована на удовлетворение амбиций. Наше общество в целом является амбициозным, а амбициозное общество не может не быть развращенным. Если вы внушаете амбиции всем, не все будут в состоянии им соответствовать. Вы можете сказать, что любой может стать президентом, но только один человек может быть президентом в данный период времени. Когда вы учите, что каждый может стать президентом, возникает честолюбие: если каждый может быть президентом, то почему бы вам им не стать? Но поскольку только один человек может быть президентом, начинается бешеная лихорадка. Используются все средства – используются даже порочные средства.

Честолюбие развращает, честолюбивый ум неизбежно будет развращенным. Честолюбие – это семя безумия. Однако все наше образование ориентировано на удовлетворение амбиций. Ваш отец говорит: «Стань тем-то!», – и возникает лихорадка, вы заболеваете. Только один человек может быть президентом, а тысячи неудачников будут охвачены пламенем тех же амбиций: в таком случае вы не можете быть здоровыми, вы становитесь невменяемыми. Из-за того, что создано огромное напряжение, вы развращаетесь: для достижения своей цели вы начинаете использовать любые средства.

Испорченность заразна. Если вы видите, что кто-то использует порочные средства, вы понимаете, что если вы не будете использовать их, то останетесь позади. Значит, вы должны использовать такие же порочные средства. Потом кто-то еще видит, что вы неразборчивы в средствах, поэтому и он должен быть неразборчивым. Это становится вопросом выживания. В рамках этой системы, этой структуры другой возможности просто не существует. Если вы заглянете в самый корень общества, то увидите, что развращенность является естественным продуктом нашего обучения, нашего образования, нашего воспитания.

Наша социальная структура так сложно устроена, что тот, кто преуспевает, может скрывать свою испорченность. Испорченность становится очевидной только в том случае, когда вы терпите неудачу. Если вы достигнете успеха, никто не узнает о вашей порочности – успех все скроет. Нужно только быть успешным, и вы станете образцом добродетели – вы будете воплощением всего доброго, чистого, невинного. Это означает, что вы можете добиваться успеха какими угодно способами, но вы должны добиться успеха. И как только вам это удастся, как только вы добьетесь успеха, ничто из того, что вы делали, уже не будет считаться плохим.

Так было всегда, на протяжении всей истории. Человек считается вором только в том случае, если он мелкий вор. Если он великий вор, он становится Александром Македонским, героем. И никто никогда не видит, что между ними нет никакого качественного различия, что разница только количественная. Никто не называет Александра Великого великим вором, потому что мерилом добродетели является успех: чем более вы успешны, тем более добродетельны. Средства подвергаются сомнению только в случае вашей неудачи – тогда вас назовут и порочным, и дураком.

Но если положение таково, то как же можно создать неразвращенное общество? Просить человека быть нравственным в этой безнравственной ситуации все равно, что просить о чем-то абсурдном. Отдельный человек не может быть нравственным в безнравственном обществе. Если он попытается быть нравственным, его нравственность приведет лишь к тому, что он станет эгоистом, а быть эгоистом так же безнравственно и порочно, как что угодно другое.

Эта ситуация создана человеком. Мы создали общество с безумным стремлением к богатству, к власти, к политике, и мы продолжаем поддерживать его, а потом спрашиваем, откуда развращенность. Там, где есть амбиции, развращенность становится логическим следствием. Невозможно покончить с развращенностью до тех пор, пока не будут уничтожены все основные структуры, которые поощряют амбиции.

Амбиции проявляются даже у так называемого святого. Он будет подстрекать вас к амбициям через сравнение, говоря: «Стань лучше других. Будь добродетельным, так чтобы попасть на небеса, чтобы Бог возлюбил тебя, в то время как другие будут мучиться в адском пламени». Яд амбиций зачастую используют для того, чтобы сделать человека хорошим.

Но в действительности это невозможно. Человек может быть амбициозным и порочным – это естественно, логично, – но он не может быть амбициозным и добродетельным. Это невозможно. Если человек хочет быть добродетельным, он не должен мыслить в категориях сравнения, потому что подлинная добродетель расцветает только тогда, когда нет никакого сравнения.

Сравнение является препятствием, поскольку сравнение создает эго, оно порождает насилие. В тот момент, когда вы говорите «я скромнее вас», вы проявляете насилие. Вы используете тонкий, хитрый способ воткнуть нож в другого, вы его убиваете. Это оружие смертоносно, и оно гораздо более изощренное, чем оружие политиков или капиталистов. Если вы говорите: «Я лучше других, я более праведный, чем другие», – ваша цель может отличаться, но вы следуете тем же курсом амбиций. Порочны не только преступники и грешники, так называемые праведные люди, «святые», также порочны, только более утонченным образом.

Все наше общество порочно. Оно создает грешников с амбициями и святых с амбициями. И они взаимозависимы, поскольку и те, и другие вращаются вокруг одной и той же оси: оси амбиций. Человек, который понимает это, оказывается полностью вне общества. Он не является ни грешником, ни святым, он не подходит ни под какую категорию, и вам будет трудно его оценивать, каков он, что он за личность.

Нам нужно неамбициозное общество.

Бог никак к этому не причастен, но если вы амбициозны, даже Бог станет частью ваших амбиций. Вы будете преследовать его, вы будете пытаться достичь Бога.

Человек амбициозный никогда не сможет достичь Бога. Он никогда не расслабляется, он никого не любит, потому что честолюбие – это насилие. И человек, который не расслаблен, который не умеет любить, не бывает безмолвным или спокойным, никогда не познает, что такое Бог. Бог не является чем-то таким, что можно познать разумом, его можно только почувствовать.

Когда вы непринужденны, совершенно расслаблены, никуда не спешите – когда ум тих и находится в гармонии с самим собой – тогда вы знаете, что такое существование. Тогда вы познаете красоту и блаженство существования. Это не та красота, что существует в отличие от уродства – нет никакого контраста и нет никакого сравнения. Скорее, все становится красивым – само существование прекрасно. Тогда кактус так же прекрасен, как роза. Индивидуальность прекрасна – она ни с чем не сравнима.

Тогда впервые вы начинаете любить. Это не та любовь, которая существует в отличие от ненависти, потому что такая любовь никогда не может быть настоящей любовью – она неизбежно будет разбавлена ненавистью, будет слабой формой ненависти. Это противоположные полюсы: любовь существует на одном полюсе, а ненависть существует на другом полюсе, и вы постоянно колеблетесь между ними. Ваша ненависть означает уменьшение любви. Ваша любовь означает ослабление ненависти.

Вы можете спросить, как можно пребывать вне ненависти и любви? Вы оказываетесь вне двойственности любви и ненависти только в том случае, если вы больше не амбициозны, если вы больше не напрягаетесь, если вы расслаблены – никуда не торопитесь, совсем ни к чему не стремитесь, просто существуете. Тогда вы познаете Бога и одновременно познаете любовь. Любовь возникает как «побочный эффект», когда вы находитесь в гармонии с бесконечным, – она просто следует как тень, это следствие.

Будда никогда не искал любви, любовь просто пришла к нему. Иисус никогда не думал о любви – он жил любовью. Любовь нельзя искать напрямую – это такой тонкий аромат, что его не найти непосредственным образом. Он приходит как побочный продукт осознания того, что все едино, как побочный продукт понимания того, что Бог существует в вашем враге и в вашем друге.

В момент, когда вы осознаете, что вы не отделены от существования, от всего, что есть, что вы являетесь его частью – и не механической частью, но органичной частью, как кит органично слит с океаном и един с ним все время, как моя рука органично едина со мной, – вы можете познать любовь.

Вы можете познать это только тогда, когда вы неамбициозны. Только неамбициозный ум религиозен. Не имеет значения, каковы ваши амбиции – будь то богатство, власть или слава, или даже освобождение или Бог – если вы амбициозны, это означает, что ваш ум куда-то устремлен, за чем-то гонится. Он всегда стремится чего-то достичь, он никогда не существует в том, что уже есть.

Амбиции – это напряжение, а напряжение является препятствием для встречи с божественным. Как только вы встречаетесь с ним, вас больше нет – эта встреча полностью вас очищает, эта встреча поглощает вас целиком. Только тогда есть любовь. Смерть вашего эго – это рождение любви.

Обычно мы думаем о любви как о противоположности ненависти. Но те, кто знает, всегда думают о любви как о противоположности эго. Настоящим врагом любви является не ненависть – настоящим врагом любви является эго. На самом деле, ненависть и любовь, которые мы знаем, представляют собой две стороны одной медали.

Любовь приходит, когда вас нет, когда эго отсутствует. А эго отсутствует, вас нет, когда вы неамбициозны. Момент неамбициозности – это время медитации. В момент неамбициозности, когда вы ничего не ищете, ничего не просите, ни о чем не молитесь, когда вы полностью удовлетворены тем, что есть, и ни с кем себя не сравниваете, в такой момент вы прикасаетесь к глубокому источнику божественного. И вы не просто находитесь с ним в соприкосновении, но глубоко погружены в него: вы с ним одно целое.

Тогда любовь начинает течь. Тогда вы не можете делать ничего другого, кроме как любить. Тогда любовь – не противоположность ненависти. Нет ни любви, как мы ее знаем, ни ненависти, как мы ее знаем, – обе они исчезают. Тогда внутри вас вырастает совсем другое качество любви, в совершенно новом измерении.

Эта любовь – состояние души, а не отношения. Она не относится к кому-либо, как когда вы кого-то любите, – скорее, вы становитесь любящим. Нет кого-то другого, нет любимого человека, вы просто любите все, что бы ни входило с вами в соприкосновение. Вы – сама любовь, вы живете любовью – она стала вашим ароматом.

Любовь с вами, аромат с вами, даже когда вы одни – как цветок на уединенной тропинке. Никто не проходит мимо, но цветок там с его запахом. Нет никого, кто знал бы о нем, наслаждался, но аромат продолжает тихо распространяться, потому что он никому не адресован. Аромат существует потому, что это проявление внутренней природы цветка. Цветок пребывает в блаженстве, и аромат – часть его природы. Он распространяется без всякого усилия – это не требует усилий.

Когда эго нет, приходит любовь, как аромат цветения вашего сердца. И этот аромат продолжает распространяться. Он никому не адресован, он совершенно безадресный. Когда любовь никому не адресована, она становится молитвой. Когда она адресована кому-то, она вырождается в секс, когда она безадресна, она возвышается до молитвы.

Бог, любовь, смерть – это не проблемы, которые следует решить. Это опыт, через который надо пройти. Это не вопросы, на которые можно найти ответ, а поиск, который будет либо осуществлен, либо нет. Из Бога никак нельзя делать вопрос. Какие бы вопросы вы ни задавали о Боге, они неизбежно будут поверхностными. А ответы будут даже еще более поверхностными, потому что на поверхностный вопрос можно дать только еще более поверхностный ответ.

Бог – это экзистенциальный поиск, исследование, а не вопрос. Поэтому нет готовых ответов на вопрос: существует ли Бог? Те, кто дает готовые ответы на этот вопрос, совсем ничего не знают. Нельзя сказать, что Бог существует, и нельзя сказать, что Бог не существует. Оба ответа не годятся, потому что ни один ответ не отражает реальной ситуации.

Теологии всех религий стали поверхностными, потому что наловчились давать готовые ответы: вы спрашиваете, и вас снабжают готовым ответом. Но в результате этого религиозному духу был нанесен очень тонкий вред. Ответы в отношении таких вещей нельзя получить подобным образом. Вы не можете спросить у кого-то: «Что такое любовь?» Об этом нельзя спрашивать! А если он вам ответит, значит, он находится в той же лодке, что и вы – вы оба не знаете.

Мы хотим получать ответы, потому что пытаемся избежать страданий, которые влечет за собой любовь, которые влечет за собой путешествие под названием жизнь, существование, Бог. Мы хотим удостовериться, что путешествуем на безопасных судах, так что не пострадаем. Но страдание – это рождение, через страдание познается экстаз. Вы должны пройти через темную ночь души, чтобы прийти к рассвету. Вы не можете спросить, что такое рассвет, – чтобы узнать это, вы должны пройти через темную ночь.

Бог – это поиск, а не вопрос, и поиск невозможно удовлетворить ответом. Он должен быть прожит, вам нужно глубоко войти в него. Вы должны полностью отдаться ему, погрузиться в него с головой. Вот чего все боятся: надо броситься в неизвестное, в неизведанное.

Вы боитесь, поэтому сидите на берегу и задаете вопросы. И, конечно, всегда находятся люди, которые с удовольствием вам отвечают. Отвечая кому-то, эго получает удовлетворение: вы знаете, а другие не знают, другие невежественны, а вы знаток. И так вся эта бессмыслица продолжается: кто-то спрашивает, и кто-то отвечает. Оба находятся в неведении, потому что проблема не может быть решена на берегу. Необходимо войти в неизвестные воды, но вы не сможете войти в неизвестность с готовыми ответами.

Готовые ответы преграждают путь в неизвестное. Чтобы войти в неизвестное, нужно быть совершенно незащищенным, ничего не знающим. Это необходимое условие, и с этим ничего не поделаешь. Прыгнув в неизвестное, вы внезапно познаете истину, экстаз. Когда перед вами предстает само божественное, это не просто ответ – это преображение: вы становитесь с ним единым целым.

Вы никогда не сможете стать единым целым с каким-либо ответом – ответ всегда остается обособленным, он хранится в памяти. Вы можете продолжать собирать ответы и складывать их в уме, так что, в конце концов, узнаете очень много ответов, и все же вопрос по-прежнему останется – он останется без ответа.

Таким способом на вопрос ответить невозможно. На него можно ответить только через преобразование. Когда вы встречаетесь с божественным непосредственно, напрямую – когда божественное оказывается перед вами, а вы оказываетесь перед божественным, и между вами нет никакой преграды, – тогда вас охватывает пламя, и вы преображаетесь. Тогда вы становитесь едины с божественным пламенем: вы и пламя не отделены друг от друга. Тогда вы не станете спрашивать: «Кто такой Бог?» – потому что вы не отделены. Тогда вы не станете отвечать на вопрос: «Кто такой Бог?» – потому что вы не отделены.

Те, кто познал, всегда хранили молчание. Они говорили, но не давали никаких ответов на вопрос, они ничего не утверждали. Они указывали в определенном направлении – но указывать не значит утверждать, это просто жест. В силу ограниченности слов, языка – из-за ограниченности человеческого разума, того, как мы спрашиваем и отвечаем, – можно лишь направить, можно только указать в определенном направлении.

Бог – это живая встреча, а не вопрос. И через Бога приходит любовь. Но прийти к познанию Бога можно только не будучи амбициозным. Будьте неамбициозными, и вы познаете.

Не ориентируйтесь на тех, кто позади, потому что позади никого нет, или на тех, кто впереди, потому что впереди никого нет. Не сравнивайте себя ни с кем. Вы один. Только вы такой, как вы есть, нет никого другого, похожего на вас. Просто будьте самим собой.

Это не значит, что не нужно ничего делать. Делайте, но только сами по себе, а не сравнивая себя с другими. Цветите сами по себе, а не в сравнении с другими. С таким настроем, когда разум полностью неподвижен, вы начнете замечать нечто божественное – у вас будут проблески.

Как только вы познаете блаженство таких проблесков, вы поймете всю бессмысленность, абсурдность и абсолютно ненужную мучительность амбиций. Тогда разум остановится сам собой. Он станет совершенно спокойным, безмолвным, ни к чему не стремящимся. И в этот момент остановки случится скачок: вам откроется Бог, откроется любовь – любовь просто следует как тень.

Да, единственный грех – это неосознанность, а единственная добродетель – осознанность. То, что не может быть сделано без неосознанности, – грех. То, что может быть сделано только через осознание, – это добродетель. Невозможно убить кого-то, когда вы осознанны, невозможно быть жестоким, когда вы осознанны. Невозможно изнасиловать, украсть, мучить кого-то – это исключено, когда есть осознанность. Только когда преобладает неосознанность, во тьме неведения, все виды вражеских сил входят в вас.

Будда сказал: «Если в доме светло, воры будут избегать его, и если сторож бодрствует, воры даже не попытаются войти. А если в доме люди будут ходить и разговаривать, и в доме еще не легли спать, у воров не будет возможности не то чтобы войти, но даже подумать об этом».

Точно так же обстоит дело и с вами. Вы – дом без света. Обычное состояние человека представляет собой механические функции, он – homo mechanicus. Он только по названию человек, а в остальном – только обученная, умелая машина. Что бы вы ни делали, все будет неправильно. И запомните, я говорю все, что бы вы ни делали: даже ваши добродетели не будет добродетелями, если вы неосознанны. Как вы можете быть добродетельными, когда вы неосознанны? Вслед за вашей добродетелью придет великое, огромное эго – это неизбежно. Даже ваша праведность – которую вы демонстрируете, взращиваете с большим трудом и старанием – бесполезна, потому что она не принесет простоты и не принесет смирения. Она не принесет того великого переживания божественного, которое случается, лишь когда эго исчезает. Вы будете вести достойную жизнь, вас будут почитать как святого, но вы будете так же бедны, как и все остальные – внутренне порочны, внутренне ведя бессмысленное существование. Это не жизнь, а только прозябание. Ваши грехи останутся грехами, и ваши добродетели также будут грехами. Ваша безнравственность останется безнравственностью, и ваша нравственность также будет безнравственностью.

Я не учу вас нравственности, и я не учу вас добродетели, потому что знаю, что без осознания они будут просто притворством, лицемерием. Они сделают вас фальшивыми. Они не освобождают – они не могут никого освободить. Наоборот, они закрепощают.

Нужна только одна вещь: осознанность – это универсальный ключ. Он отпирает все замки существования. Осознанность означает, что вы живете от момента к моменту, осознаете себя и осознаете все, что происходит вокруг вас, ежесекундно откликаясь на окружающее. Вы подобны зеркалу, вы отражаете. И вы отражаете так совершенно, что какое бы действие ни родилось из этого отражения, оно будет правильным, потому что оно уместно, оно согласуется с существованием. На самом деле, оно рождается не в вас, не вы это делаете. Оно рождается из всего контекста: ситуация, вы и все, что вовлечено в это. Из всего этого рождается действие – это не ваш поступок. Это не вы решили действовать подобным образом – это не ваше решение, не ваши мысли, не ваша заслуга. Вы не делаете это, а только позволяете этому произойти.

Это так же, как если вы гуляете рано утром, солнце еще не поднялось, и вдруг вы натыкаетесь по пути на змею. У вас нет времени, чтобы думать – вы можете только среагировать. Нет времени на то, чтобы решать, что делать и чего не делать. Вы мгновенно отпрыгиваете! Запомните это слово – мгновенно: не теряя ни одного мгновения. Вы тут же отпрыгиваете в сторону. Позже вы можете сесть под деревом и подумать об этом: что произошло, как вы это сделали, и вы можете погладить себя по головке за то, что поступили правильно. Но на самом деле вы этого не делали – это случилось. Это произошло из общего контекста: вы, змея, смертельная опасность, стремление жизни спасти себя… и тысяча других вещей, которые были к этому причастны. Общая ситуация вызвала определенное действие – вы были всего лишь средством. Такое действие уместно. Вы не являетесь действующим лицом. Используя религиозный язык, можно сказать, что через вас действовал Бог. Но это только религиозный способ выражения, не более того. Целое действовало через часть – это и есть добродетель. Вы никогда не раскаетесь в этом.

И это действительно освобождающее действие. Это произошло, и с этим покончено – вы снова свободны, чтобы действовать, вы не будете нести это действие в своей голове. Оно не станет частью вашей психологической памяти, не оставит внутри вас раны. Оно было настолько спонтанным, что не оставило никакого следа.

Такое действие никогда не станет кармой. От такого действия не остается ни малейшей царапины. Действие, которое становится кармой, на самом деле является не действием, а реакцией, основанной на прошлом, на памяти, на размышлении. Вы принимаете решение, делаете выбор. Такое действие исходит не из осознанности, а из неосознанности. В таком случае, это все грех.

Для меня, осознанность – это все. Я учу вас осознанности.

В тот момент, когда вы становитесь осознанными, не только ваша жизнь преображается – вы в целом начинаете действовать по-новому и помогаете преобразиться другим. Потому что, как только вы увидите свет осознания, как только выйдете из пещеры неосознанного ума, вы с удивлением обнаружите, что все, что вы знали раньше, было не настоящим – это было только тенью реальности. Вам снился сон о настоящем. И, увидев свет, вам захочется поделиться им. Вам захочется вернуться в пещеру и освободить других заключенных. Так поступали все великие мастера всех времен. Так поступил Пифагор. Он освободился, он вышел из пещеры.

Сначала у вас закружится голова. Поначалу вы будете чувствовать боль в глазах – это боль роста. Поначалу, когда это происходит, возникает желание, огромное желание вернуться назад, в темноту – потому что вы привыкли к темноте. Там было спокойно. Но, однажды увидев хотя бы мельком реальность, вы уже не сможете вернуться назад – вы перешли «точку невозврата». Отныне вам придется жить в свете. Вам нужно будет научиться воспринимать свет, потому что реальность так блаженна. И благодаря восприятию реальности ваша жизнь станет религиозной. Воспринимая реальность, вы уже не сможете действовать по-старому.

Я знаю, почему возник этот вопрос – потому что ты старался не сердиться, ты принимал это решение много раз, но это все равно случалось. Ты старался не быть жадным, но снова и снова попадался в ту же ловушку. Ты испробовал много разных способов, чтобы измениться, но ничего, похоже, так и не подействовало – ты остаешься прежним. И вот я говорю, что есть простой ключ – осознанность. Ты не можешь в это поверить. Как может осознанность, просто осознанность, помочь, когда ничто другое совсем не помогло? Но ключи всегда очень маленькие, ключи не бывают большими. Маленьким ключом можно открыть очень большой замок.

Почему осознанность действует, как ключ?

Человек, который спит, погружен в глубокий сон, и ему снятся кошмары: его мучают, убивают. И, конечно, он борется, сопротивляется, он очень боится, хочет, чтобы кто-то спас его, и не находит пути к бегству. Со всех сторон его окружают враги с обнаженными мечами. Кажется, смерть неминуема. Дрожа, весь в поту, не в состоянии больше выносить этого кошмара, он просыпается. Он все еще тяжело дышит, все еще в поту, весь дрожит – но он начинает смеяться. Все в порядке… сновидение рассеялось. Все те враги и обнаженные мечи были нереальными. Ему не нужно просить о помощи, не нужно защищаться. Это был просто мир теней. Теперь он проснулся, и весь сон исчез. А во сне он перепробовал все возможные способы, чтобы защитить себя, но все было тщетно. Так же происходит и с тобой, со всеми вами.

Гнев – это тень. Ты не можешь выйти победителем из борьбы с тенью. Жадность – это тень. Они не являются реальностью: реальность – это то, что сохраняется даже в свете осознанности. И в этом чудо: тем, кто познал осознанность, неведомы гнев или жадность. Не то, чтобы они отбросили их, – просто они их не обнаруживают! Когда приходит свет, темнота отступает.

Говорят, что когда Будда стал просветленным, в первый момент он улыбнулся и сказал: «Невероятно! Значит, я был просветлен с самого начала?! И все те цепи и ограничения были просто сном?»

Когда люди спрашивали его: «Что мы должны делать, чтобы не сердиться?», или «Что мы должны делать, чтобы не быть жадными?», или «Что мы должны делать, чтобы не быть настолько одержимыми сексом или едой?», – его ответ всегда был одним и тем же: «Будьте осознанными. Привнесите осознание в свою жизнь».

Его ученик, Ананда, слыша это снова и снова – приходили разные люди с разными проблемами, но рецепт врача оставался прежним, – был озадачен. Он сказал:

– В чем дело? Они приходят с разными жалобами – кого-то беспокоит жадность, кого-то секс, кого-то обжорство или еще что-то, – но вы всем даете один и тот же рецепт!

– Их болезни различаются в такой же степени, – ответил Будда, – как разным людям могут сниться разные сны.

Вы сидите здесь: если вы все, две тысячи человек, находящихся здесь, в этой аудитории, заснете, вам будет сниться две тысячи снов. И помните, вы не можете пригласить кого-нибудь в свой сон – это очень личное – даже ваша жена или ваш муж, никто не сможет разделить его с вами. Итак, у двух тысяч человек будет две тысячи снов. Но если вы подойдете ко мне и спросите, как вам избавиться от вашего сна, лекарство будет одним и тем же: проснитесь! Оно не будет разным – рецепт для всех будет одинаковым. Можно называть это осознанностью, можно назвать свидетельствованием, можно назвать вспоминанием, можно назвать медитацией – это все разные названия одного лекарства.

Действуйте с большим осознанием.

Единственная проблема человека заключается в том, что он крепко спит с открытыми глазами! Вот почему вы даже не знаете того, что вы не осознанны. Ваши глаза открыты, а вы видите сны – тысячу и один сон, тысячу и одно желание. Вы сейчас не здесь – вот что значит не быть осознанным. Вы находитесь в прошлом, в воспоминаниях – это сон. Или же вы в будущем, в воображении – это тоже сон.

Будьте здесь и сейчас!

Если вы в прошлом, вы не осознанны. Если вы в будущем, вы не осознанны. Осознанность означает присутствие в настоящем. Просто будьте здесь в данный момент. Если внутри вас проходит хотя бы одна мысль, вы не осознанны. Участвовать в процессе мышления – значит спать. Не участвовать в процессе мышления – значит бодрствовать.

А в этой кристальной чистоте, когда вы здесь и сейчас… как вы можете совершить какой-то грех? В этой ясности эго исчезает – а именно эго приносит всяческие жизненные проблемы. Эго – это насилие. И если вы попробуйте стать смиренным, вы можете стать смиренным, но эго будет оставаться, скрываясь за вашим смирением. Пока вы не станете осознанным, эго будет продолжать играть во все новые игры. Игры будут меняться – вы будете переходить из одной тюремной камеры в другую, только и всего, но вы не выберетесь из тюрьмы.

Единственный способ выйти из тюрьмы – это быть полностью пробужденным. В этой пробужденности вы обретаете кристальную прозрачность, в этой пробужденности вы становитесь центрированным. И в результате центрирования вы оказываетесь в самом сердце реальности. А это переживание настолько блаженно, что вы не можете далее оставаться вором – потому что все, что вам нужно, все, чего вы когда-либо желали, исполнились. На самом деле, вы никогда не просили так много, сколько изливается теперь на вас само по себе. Кому теперь нужно быть вором? Зачем?

И кто захочет убивать? Зачем? Вы не можете даже помыслить об убийстве, потому что теперь вы знаете, что ничего нельзя убить – все вечно. Ваши усилия будут тщетными – вы никого не убьете. Самое большее, вы можете разрушить внешнюю оболочку, но внутренняя сущность сохранится. Если вам удалось увидеть свое собственное внутреннее существо в свете осознанности, вы увидели сущность всего. И это вечность. А смерть – обман. Смерть бывает только в снах, а не на самом деле, не в реальности.

Как вы можете насиловать, когда вы осознанны? Осознанность приносит огромную любовь, а любящий человек не может насиловать. Изнасилование возможно только в том случае, если человек никогда ничего не знал о любви. И запомните, люди, которые совершают насилие, это не только насильники: вы можете быть хорошим мужем и хорошей женой, состоящими в официальном браке и все такое, но ваши отношения могут быть не чем иным, как насилием. Если вы не осознанны, вы не можете иначе – ваши отношения будут оставаться насильственными. Ваше насилие может быть законным, допустимым, санкционированным обществом, но это не имеет значения. Если ваша жена занимается с вами любовью только потому, что ее долг по отношению к мужу – делать это всякий раз, когда муж захочет, то это изнасилование. Если в действительности она не хочет этого делать, это изнасилование. Она просто выполняет обязанности жены. Если вы занимаетесь любовью со своей женщиной и не полностью вовлечены в это, то это изнасилование. Женщина насилует вас, вы насилуете ее. Любовь является любовью, только когда она медитативна. Любовь является любовью только тогда, когда есть полная осознанность с обеих сторон. Встречаются два «сейчас», встречаются два «здесь», два присутствия сливаются, сплавляются друг с другом – тогда это любовь, и тогда она приобретает духовное качество.

Но вы научились жить без осознанности. Вы знаете, как двигаться, не осознавая, – вы знаете, как расположены двери в вашем доме и комнаты, и вы овладели всевозможными навыками… Вы можете поехать на работу и вернуться назад, и при этом нет необходимости быть осознанным. Вы можете делать все эти вещи механически.

Все грехи возникают из-за этой механичности. Ваша жизнь становится адом. Ад просто означает «не быть в настоящем», а рай означает «быть в настоящем».

Вот так все и происходит. Вы входите не в тот номер – вы всегда входите не в тот номер. И этот неправильный номер называется неосознанностью. И что бы вы ни делали – хорошее или плохое, порядочное или непорядочное – в конечном счете, все оказывается неправильно, потому что вы не в том номере, а в неправильном номере вы не можете что-либо сделать правильно. В этом неправильном номере вы можете стать святым, но вы останетесь в том же самом помещении, что и грешники. Вы можете стать очень нравственным. Возможно, вы не вор, возможно, вы не насильник и не убийца, но номер выбран неправильно, и кем бы вы ни были, это не может быть правильным.

Ваше общее состояние ума должно быть преобразовано – это и означает осознанность. Вы находитесь в прошлом, в будущем, и это значит, что вы находитесь в уме. Ум – это название неправильного номера. Выйдите из ума! Будьте в настоящем… а когда вы находитесь в настоящем, вы не являетесь частью ума. Тогда каждое действие приобретает невероятную ясность, поскольку вы становитесь зеркалом. И на зеркале нет никакой пыли, потому что не происходит никакого мышления.

Вот чему я здесь учу: как быть осознанным, как быть сознательным – как быть, и быть без мыслей. И тогда жизнь начнет меняться сама по себе. Я не учу вас ненасилию. Ненасилию учили в Индии на протяжении веков, и люди не стали ненасильственными. На самом деле, трудно найти где-то более жестоких людей, чем в Индии. Каждый день случаются вспышки насилия, во всех возможных видах, по любому поводу – и автобусы горят, и людей убивают, и полиции приходится открывать стрельбу. Каждый день! Это вовсе не новость – в этом нет ничего нового, как это может быть новостью? Можете быть уверены, что это будет происходить в стране, то там, то здесь.

Один друг задал вопрос: «Почему в Индии так много насилия в общественных местах?» Это происходит из-за обучения ненасилию. Пять тысяч лет людей учили ненасилию, и они научились притворяться. А в действительности они просто подавили свою тягу к насилию. Они сидят на вулкане – любой повод, любой малейший предлог, и насилие вырывается наружу… И потом оно распространяется как лесной пожар.

Всякий раз, когда вспыхивает индуистско-мусульманский конфликт, вы можете увидеть настоящие лица людей этой страны – лица убийц. А только за день до этого индуист молился в индуистском храме, а мусульманин молился в мечети, и один читал Веды, а другой читал Коран, и выглядели они очень благочестиво. Но как только вспыхивает бунт, все их благочестие просто испаряется, будто его никогда и не было, и они готовы убивать, насиловать… они готовы на все! В этой стране насилие вспыхивает вновь и вновь из-за учения, из-за неправильного учения, которое основано на подавлении. Всякий раз, когда вы что-то подавляете, оно будет возвращаться снова и снова.

Я учу вас осознанности, а не подавлению. Вот почему я не говорю о ненасилии. Я не говорю: «Не будьте насильственными». Я только говорю: «Будьте бдительными, будьте осознанными!» Что бы вы ни делали, делайте это с таким вниманием, с такой медитативностью, чтобы вы были полностью вовлечены в это, а не просто делали какие-то пустые жесты. Вы присутствуете – и само это присутствие производит алхимические изменения. Вам не нужно ничего подавлять, вы не будете сидеть на вулкане. И чем более осознанными вы будете становиться, тем больше ваша жизнь будет наполняться тишиной, покоем, любовью. Это побочные продукты осознанности.

Я язычник. Для меня нет другого Бога, кроме этого существования. Бог не отделен от жизни, вне жизни Бога нет. Бог – это сама жизнь. Проживать эту жизнь полно – значит жить божественной жизнью. Проживать эту жизнь частично – значит жить не божественной жизнью. Быть фрагментарным – значит быть нерелигиозным, быть целостным, полным – значит быть святым.

Это вопрос о прошлом. В прошлом во всем мире люди были язычниками, они просто поклонялись природе. Не существовало понятия греха, не было никакого чувства вины. Жизнь принималась такой, какая она есть. Не было никаких оценок, никаких интерпретаций – разум еще не вмешался. Как только начинает вмешиваться разум, возникает осуждение. Как только включается разум, начинается разделение, расщепление, и человек становится шизофреником. Тогда вы начинаете осуждать что-то в своем существе – одна часть возвышается, другая часть становится ниже, и вы теряете равновесие.

Но это должно было произойти. Включилось мышление – это часть роста. Так же, как это бывает у каждого ребенка, должно было произойти и со всем человечеством. Когда ребенок рождается, он язычник. Каждый ребенок рождается язычником. Он счастлив таким, каков он есть. Он понятия не имеет, что правильно, а что неправильно, у него нет никаких идеалов. У него нет критериев, нет суждений. Когда ребенок голоден, он просит еду. Когда хочет спать, засыпает. Это то, что мастера дзен называют пиком религиозности: ешь, когда голоден, спи, когда хочешь спать. Пусть жизнь течет, не мешай ей.

Каждый ребенок рождается язычником, но рано или поздно он теряет свою простоту. Это часть жизни, которая неизбежна – это часть нашего роста, взросления, судьбы. Ребенок должен потерять невинность и снова найти ее. Когда ребенок ее теряет, он превращается в обычного человека, мирского человека. Когда обретает ее вновь, становится религиозным.

Невинность ребенка ничего не стоит, это дар существования. Он не заслужил ее, и ему придется ее лишиться. И только потеряв ее, он осознает, чего именно он лишился. Тогда он начнет искать ее снова. И только когда он ищет и добивается ее, достигает ее, становится ею, тогда он узнает, как велика ее ценность.

Что происходит с мудрецом? Он снова становится ребенком. Ничего другого, кроме того, что он снова становится невинным, с мудрецом не происходит. Он вошел в мир разума, разделения, эго, тысячи и одного идеала, он почти сошел с ума от суждений и оценок. И тогда, в один прекрасный день, обнаружив, что все это просто нелепо, глупо, он все это отбросил. Но это второе детство гораздо более ценно, чем первое детство. Первое детство было просто дано вам, вы даже его не спросили, это был просто подарок. А мы не ценим подарки. Мы ценим вещь только тогда, когда прилагаем усилия к тому, чтобы ее получить, когда добиваемся ее, и когда проделываем долгий путь, чтобы к ней прийти.

Есть такая суфийская история.

Бог всегда здесь, но мы не здесь. Ребенок должен сбиться с пути, он должен отправиться в тридцатилетнее паломничество. Каждый ребенок должен сбиться с пути, каждый ребенок должен отклониться в сторону. Только отклонившись в сторону, только через страдания он сможет обрести ясное видение, проницательность. Только испробовав тысячу и одну вещь, он начнет искать настоящее.

Ненастоящее нужно испробовать. Ненастоящее привлекательно, ненастоящее притягивает. И как вы можете знать настоящее, если вы не узнали ненастоящее? Ребенок знает настоящее, – но он не знаком с ненастоящим, поэтому он не может определить настоящее. Ребенок знает Бога, – но он не знаком с миром, поэтому он не может определить Бога. Каждый ребенок приходит как святой, но он вынужден стать грешником, – и затем наступает второе детство. Если вы не обрели второе детство, ваша жизнь прошла впустую.

Так что не думайте и не беспокойтесь о том, что вы сбились с пути. Так происходит с каждым – это не проблема. Проблема возникает только в том случае, если вы все идете и идете, и никак не возвращаетесь. Если бы тот человек все ходил и ходил… тридцать лет, тридцать жизней, три сотни жизней, три тысячи жизней… шел и шел, и никогда не вернулся, никогда не обрел второго детства – тогда действительно что-то не так.

Ошибайтесь – ошибаться свойственно человеку, на ошибках учатся. Блуждайте – после блужданий есть возможность вернуться домой. Забудьте Бога, так чтобы вы могли его вспомнить. Уйдите от Бога, так чтобы в один прекрасный день вас начала мучить жестокая жажда, и вам захотелось снова прийти к Богу… Как голодному, как жаждущему.

То же самое должно произойти и с человечеством. В мире скоро опять утвердится язычество – наступит второе детство. Вот почему дзен приобрел такое большое значение, и Тантра стала таким популярным словом. Суфизм, иудаистский мистицизм стали важнее, чем христианство, ислам, индуизм, буддизм, джайнизм – почему? Почему Тантра? Почему Дао? Почему дзэн? Почему суфизм? У них языческий подход – они ведут во второе детство.

Мир уже почти готов, человечество становится все более и более зрелым. Эта эпоха – эпоха юности человечества. Детство прошло, мы утратили его, мы развратились. Но не надо беспокоиться – всегда можно снова обрести невинность. И второе детство гораздо более ценно, нежели первое, потому что второе детство нельзя утратить. Первое приходится терять, это неизбежно: ни один ребенок, даже Гаутама Будда, пока еще не смог его сохранить. Ни один ребенок не может сохранить его, такова природа вещей. Когда что-то дается вам – то, чего вы не искали, чего вы даже не просили, и что вы не готовы даже принять…

Если вы дадите ребенку бриллиант, такой бриллиант как Кохинор, он немного поиграет с ним, а затем выбросит. Он не знает, что это такое. Кохинор остается Кохинором, знаете вы об этом или нет. Кохинор есть Кохинор, от знания это не зависит. Но ребенок выбросит его, рано или поздно он ему надоест – это просто камень, сколько можно с ним играть? Даже если он очень красочен, даже если он очень блестящ… но сколько можно? Чтобы Кохинор снова вернулся в вашу жизнь, вы должны жаждать его. Вы должны почувствовать, что вам не хватает чего-то очень важного – чего-то не хватает внутри вашего существа. У вас должно возникнуть сильное желание. Все желания должны стать незначительными по сравнению с желанием Бога – высшим желанием, превыше всего остального. Бог всегда здесь.

Так происходит с детьми, так происходит с обществами, так происходит с цивилизациями, и то же самое происходит с человечеством в целом. Так что не беспокойтесь о христианстве – оно было частью путешествия. Христианство, или все те религии, – это религии между двумя детствами, первым и вторым. Они осуждают, кричат, что вы сбились с пути: «Вернитесь!» Они тянут вас назад, заставляют вас бояться. Они всячески вас провоцируют, говоря, что если вы вернетесь, то получите отличные призы, вознаграждение на небесах. А если не вернетесь, то будете брошены в ад, – вас ждет адское пламя, и веки вечные вы будете гореть в аду, страдая.

Они запугивают – создают страх в людях, чтобы они вернулись. Но из страха, даже если вы вернетесь, вы ни к чему не придете. Страх никогда не станет любовью. Страх не может перейти с любовью, не может превратиться в любовь. Страх остается страхом, и страх порождает ненависть. Вот почему христианство породило огромную ненависть к религии. Фридрих Ницше – побочный продукт христианства. Если Фридрих Ницше говорит, что Бог мертв, то это просто реакция на христианство. Слишком много внимания к Богу, к небесам и аду – кто-то должен был сказать об этом. Я целиком и полностью за Ницше – кто-то должен был сказать: «Хватит уже, оставьте всю эту чепуху! Бог умер, и человек свободен», – потому что человек чувствует себя рабом, если его держат в страхе.

А жадность? Жадность – это тоже рабство. Посудите сами: небеса, рай, фирдаус, все их описания – что это такое? Все та же жадность, то же вожделение. В мусульманском фирдаусе, раю, святые, кажется, ничего другого не делают, кроме как совокупляются. К их услугам красивые женщины, и вино льется рекой, и все, что им нужно, тут же предоставляется. А те красивые женщины всегда остаются в возрасте шестнадцати лет и никогда не взрослеют.

И еще одна привлекательная деталь: они снова становятся девственницами. Всякий раз, когда святой занимается любовью с женщиной – а там находятся только святые – когда святой занимается любовью с женщиной, как только он заканчивает, она снова становится девственницей. Вот такое чудо возможно в раю. И чем там занимаются ваши святые? Это похоже на оргии, на сексуальные оргии. И реки вина… Здесь вам говорят: «Воздерживайтесь от вина, воздерживайтесь от женщин» – для чего? Чтобы получить более красивых женщин и больше вина на небесах? Это кажется нелогичным.

Но таким образом, при помощи жадности, людей можно заманить обратно в загон для скота. Или при помощи страха: если вы не идете под действием жадности, тогда страх, тогда адское пламя – причем вечное адское пламя! Вы не совершили столько грехов, чтобы вечно гореть в аду – это несправедливо. Хорошо, пусть вас бросят в ад на десять лет – это еще можно понять. На пятнадцать лет, на двадцать, на пятьдесят. Но навечно? Вы же не вечно грешили здесь, чтобы вечно нести наказание? Это кажется чрезмерным!

Но это не важно, главное – заставить людей бояться. Страх и жадность составляют основу многих религий. И это не пошло на пользу, это только разрушило религию. Такая религия не привлекательна для смелых, она привлекает только трусов, – а когда трусливый человек становится религиозным, религия превращается в фальшивку. Трусливый человек не может стать религиозным, только мужественный человек может стать религиозным – религия требует большой смелости. Это прыжок в неизвестность. Это прыжок в неизведанное море без всякой карты. Это расставание с прошлым и движение в будущее, путешествие в мир, полный опасностей. Его не совершают из трусости.

В ваших храмах и мечетях, в ваших церквях собрались одни трусы. Они дрожат от страха. И они полны жадности – купаются в жадности, объяты огнем жадности, трясутся от жадности. Эти жадные и трусливые люди не могут быть религиозными. Основа религии состоит в том, чтобы отбросить всякий страх, отбросить всякую жадность и отправиться в неизвестное. Бог – это неизвестное, скрытое. Он скрывается здесь – в деревьях, в скалах, в вас, во мне. Но чтобы войти в эту скрытую реальность, в оккультную реальность, требуется большое мужество – это путешествие в темную ночь без фонаря.

Правильное осознание (right-mindfulness дословно переводится «полнота ума». – Примеч. пер.) – это странный термин. Во-первых, в этом вовсе нет ума, ум отсутствует, отсюда название «правильное» осознание. Во-вторых, в этом нет ни правильного, ни неправильного, отсюда – правильное «осознание». Это буддийский способ выражения.

Это не может быть целью, потому что когда есть цель, для вас это всегда неправильно. Почему неправильно, когда есть цель? Потому что когда есть цель, есть желание, а когда есть желание, вы несчастны, недовольны. Когда есть желание, есть беспокойство: сможете вы это сделать или нет? Будет это возможно или нет? Когда есть желание, появляется будущее, а вместе с будущим в ваше существование входит беспокойство. При наличии желания вы теряете связь с настоящим.

Правильное осознание не является целью, не может быть целью. Когда все желания исчезают и все цели исчезают, когда вы здесь и сейчас, именно в этот момент появляется правильное осознание.

Почему оно называется «правильным»? Оно называется правильным, потому что в нем нет никакого разделения на правильное и неправильное. Ничто не является правильным и ничто не является неправильным, – все суждения исчезли. Вы совершенно невинны. Когда вы видите цветок розы, разве у вас возникает вопрос: «Правильно это или неправильно»? Когда вы видите, как блекнет утренняя звезда, возникает ли у вас вопрос: «Хорошо это или плохо?»

Когда вы начинаете смотреть на жизнь без суждений, без предубеждений, вы находитесь в состоянии правильного осознания.

Иисус сказал: «Не судите». Иисус также сказал: «Не противьтесь злу», – даже злу не следует противиться, тогда возникает правильное осознание. Если вы ни нравственны, ни безнравственны, тогда вы становитесь вне-нравственным, как деревья, животные, птицы и звери, когда вы похожи на маленького невинного ребенка, который только что открыл глаза и не имеет никаких понятий… в этой тишине, в той чистоте и есть правильное осознание.

Почему оно называется правильным? Оно называется правильным, потому что больше ничего не воспринимает как правильное и неправильное – оно не знает никакого деления, все для него неделимо. Полное принятие – поэтому оно называется правильным. Вы погружаетесь в таковость существования. Вы больше не выступаете судьей.

Судить неправильно. Находиться в состоянии без суждений – правильно. Но это правильно не в противоположность неправильному, а потому что все правильное и неправильное исчезло. У вас нет никакого мнения. Ваш ум не занят философией. Вы просто зеркало. Когда вы подходите к зеркалу, зеркало никогда не говорит: «Ты красивый, ты уродливый», – оно просто отражает. Оно отражает без осуждения, без признания – оно отражает все без разбора. Просто отражает. Когда ваше сознание становится зеркалом и просто отражает то, что попадается, это и есть правильное осознание. Такое качество отражения…

И это не может быть целью, потому что любая цель наносит на зеркало пыль. Любая цель пробуждает желания, и желания окружают ваше зеркало, как туман – тогда отражение становится неверным, тогда таковость не отражается. Когда у вас есть некая идея, вы не можете следовать реальности. Вы искажаете реальность согласно вашей идее. Вы пытаетесь вылепить реальность согласно вашей идее, вы пытаетесь изменить реальность. Вы пытаетесь найти воплощение вашей идеи. Вы ищете поддержки: вы бы хотели, чтобы реальность поддержала вашу идею. Вы бы хотели, чтобы реальность согласилась с вами, и в результате вы искажаете – вы начинаете видеть вещи, которые не существуют, и перестаете видеть вещи, которые есть на самом деле. Вы начинаете жить в мире ума.

Жить в мире ума неправильно. Жить в отсутствии ума – правильно, потому что в отсутствии ума осознание существует в своей чистоте, как зеркало – оно просто отражает. Оно ничего не говорит, не дает никаких толкований. Оно не анализирует.

Но почему оно называется осознанием? Это перевод буддийского термина sammasati. Samma означает «правильный» – перевод не очень точный, не может быть точным. Samma – весьма необычное слово, очень многозначное, со множеством значений. «Правильный» – это только одно из значений. Samma является корнем слова samadhi, слово самадхи произошло от samma. Samma означает многие вещи: спокойствие, тишина, молчание, невозмутимость, равновесие, непоколебимость, сосредоточенность, укорененность – все это аспекты samma. «Правильный» – очень приблизительный перевод слова samma. И sati – sammasati. Sati может означать осознание, может означать помятование, может означать отражение, может означать собранность, может означать присутствие. В этом слове заключены все эти смыслы. Осознание – только один из смыслов. Так что слово sammasati очень емкое и значимое.

Это седьмой шаг в восьмеричном пути Будды – вы уже очень близки к реальности. Восьмой шаг – samadhi, седьмой – sammasati. Вы подошли очень близко, вы на самом пороге реальности – конечно, этот шаг очень важен. Когда вы полностью присутствуете в настоящем, когда у вас нет никакого прошлого и нет будущего… птица щебечет, поезд проходит, собака лает, и это все, что есть… когда есть только это и нет никакого того, когда слово здесь составляет всю вашу реальность и не существует никакого «там», когда сейчас – единственное время и нет никакого тогда… в этом случае вы находитесь в состоянии sammasati.

Это то, что я называю «здесь-и-сейчас» – это и есть sammasati. Вы целиком и полностью присутствуете в настоящем. Когда что-то происходит в вашем уме относительно прошлого, вы не здесь – часть вашего существа обращена к прошлому, часть устремлена в будущее, и только небольшая часть присутствует здесь. Когда все части вашего существа здесь, когда вы полностью присутствуете, без всяких исключений, когда все ваше существо собрано здесь, возникает правильное осознание. В этот момент вы отражаете реальность – как она есть, ничего не упуская, ничего не искажая. Поскольку в вашем уме нет ни одной мысли, вы не можете искажать. Искажает мысль, мышление разрушительно. Оно все время что-то навязывает – оно не позволяет вам видеть то, что есть.

Правильное осознание – это состояние не-ума, состояние без мыслей!

И запомните: это также состояние без чувств – в противном случае, вы можете подумать, что это состояние чувствования. Нет, это не так, потому что чувства опять же создают рябь на поверхности озера, и опять луна не отражается, как она есть.

Вас не тревожат ни мысли, ни чувства.

Существуют три состояния: первое – это мышление, самое беспокойное состояние. Второе – чувство, менее беспокойное, чем мышление, но все же беспокойное, и третье – бытие, ничем не нарушаемое. Первое помещается в голове, второе – в сердце, и третье – в глубине вашего существа. Правильное осознание – это пребывание внутри вашего существа ни в голове, ни в сердце. Вы просто здесь, без всяких определений, неопределяемы.

Ты спрашиваешь меня: «Пожалуйста, объясни, что такое правильное осознание. Я слышал, как ты говоришь, что это не цель и не что-то, что нужно практиковать. В таком случае, что это такое?»

Да, это не практика. Это нельзя практиковать, потому что практика подразумевает цель! Практика – это желание, практика – это ум. Запомните: когда вы практикуете что-либо, вы себе что-то навязываете, а иначе, зачем заниматься? С кем вы боретесь? Что вы будете делать, чтобы практиковать истину? Вы будете подавлять ложь – но эта ложь останется глубоко внутри вас, готовая вырваться наружу в любой момент. Она будет продолжать накапливаться.

Что вы будете делать, чтобы практиковать любовь? Вы будете подавлять ненависть. Что вы будете делать, чтобы практиковать сострадание? Вы будете подавлять гнев. Но все, что подавлено, все равно останется в вас – все, что вы практикуете, будет оставаться на поверхности, а все, что вы отвергаете, будет уходить вглубь вашего существа. Отвергнутое станет частью вашего существа, а то, что вы практиковали, будет лишь покрытием, картинкой на крышке.

И помните: каждый раз, когда вы практикуете что-нибудь, вы злитесь. Это естественно, потому что все практики разделяют вас, делают вас шизофрениками.

Одна ваша часть пытается управлять другой частью. Одна ваша часть пытается навязать какие-то понятия другой части. Та часть, которая пытается навязать понятия, – это очень важная часть, но формулирует эти понятия ваша голова. Она не обладает никакой силой, но она очень четко все излагает, очень умна, очень хитра, очень хорошо умеет аргументировать. И голова продолжает диктовать вашему телу, вашему сердцу, которые имеют гораздо больший потенциал, гораздо большую силу – у них есть источники энергии, но они не формулируют понятий, они не умеют спорить – они молчаливы. А голова продолжает делать вид, что практикует… и когда возникает какая-то ситуация, от практики не остается и следа, потому что у головы нет энергии.

На протяжении многих лет вы думали, что никогда не будете сердиться, но потом, в один прекрасный день, кто-то оскорбляет вас, и тут же вы забываете всю свою практику. Вы сердитесь! В тот момент, когда вы понимаете, что рассердились, гнев уже охватил вас. Вы пылаете, вы – сам огонь. Откуда взялся этот огонь? И годы практики… эта практика была только на поверхности. Ум притворялся – поскольку не было провоцирующей ситуации, ум был в состоянии притворяться. Но как только возникла ситуация, ум уже не в состоянии притворяться. Реальность заявляет о себе.

Вот почему на протяжении веков, в течение столетий так называемые религиозные люди избегают общества, жизни. Почему? Они спасаются от тех ситуаций, когда их практика может оказаться несостоятельной – ничего другого они не делают. Убегая в Гималаи, они просто убегают от мира, потому что мир преподносит ситуации! – и их так называемая практика, их религия, их благочестие раз за разом терпят крах. Кто-то оскорбляет их, или красивая женщина проходит мимо, и все их целомудрие, вся их брахмачарья, все их идеалы улетучиваются. Одной красивой женщины достаточно, чтобы свести на нет все годы их безбрачия.

Они убегают от женщин, они бегут от мира, они бегут от денег и торговли, потому что знают, что могут быть нравственными, религиозными, святыми только тогда, когда не возникают ситуации, которые провоцируют их истинную природу. В этом случае их разум может продолжать играть в свои игры в монастыре. Когда нет испытаний, ум может казаться хозяином. Оказываясь перед вызовом, ум больше не хозяин.

Что бы вы ни практиковали, все остается фальшивкой. Практика никогда не создавала ничего настоящего. Остерегайтесь. Настоящее возможно только через понимание, а не через практику. А в чем разница?

Понимание говорит: оставайтесь там, где возникают ситуации, оставайтесь в гуще проблем. Будьте там, где существуют испытания и соблазны. Проверьте себя. Не уходите от ситуаций! Понимание скажет: если возник гнев, войдите в гнев и посмотрите, что это такое. Поймите сами, не доверяйте чужому суждению о нем. Войдите в него! Пусть он жжет вас. Пусть он оставит шрамы на вашем существе – потому что человек учится только путем тяжких испытаний. Только ваш опыт раз за разом будет говорить вам, что гнев – это глупо. Не потому, что это грех! – просто это глупо. И по мере того, как понимание будет становиться глубже, гнев будет приходить все реже и реже. И в один прекрасный день… понимание достигнет самой сердцевины вашего существа, свет озарит вас. Вы окончательно поймете, что гнев бесполезен: и в тот самый момент гнев исчезнет, без всякого подавления.

Запомните: подавление – это ловушка для ВСЕХ тех людей, которые хотят изменить свою жизнь. Следует избегать подавления. Потворство – это не так уж и плохо, потому что однажды потворство может привести к пониманию, но подавление не может дать понимания. Как вы можете понять то, что вы все время подавляете, не исследуя этого? Вы все время пытаетесь скрыть это, загоняете в подвал вашего существа.

И помните: чем больше вы практикуете, чем больше вы притворяетесь, тем больше вы будете злиться на собственную практику. Ваши подлинные части, ваше внутреннее существо будет злиться.

Вот что происходит. Вы можете заниматься практиками, но в глубине души вы знаете, что вы подавляете, что вы отвергаете, что вы отрицаете некоторые важные части своего существа.

Правильное осознание является следствием понимания, а не результатом практики. Правильное осознание – это аромат, аромат глубокого понимания вещей, аромат озарения.

Это будет не так легко. Во-первых, ты не упомянул имя раввина. Его звали Гилель. Это самый известный еврейский философ, и, конечно, он смог вместить всю сущность философии иудаизма в одно предложение. Этот случай был на самом деле. Его попросили, стоя на одной ноге, кратчайшим способом описать суть иудаизма. И то, что он сказал, было прекрасно, но не лишено изъяна. Он сказал: поступайте с другими так, как вы бы хотели, чтобы они поступали с вами. Это и составляет сущность иудаизма, а все остальное – комментарии. Все великие священные книги евреев, Тора, Талмуд… все это просто комментарии к одному короткому базовому утверждению: поступайте с другими так, как вы бы хотели, чтобы они поступали с вами.

Что касается иудаизма, то ни один еврейский мыслитель не усомнился в этом утверждении. И ни у одного нееврейского философа тоже не возникло никаких вопросов по этому поводу. Но меня больше интересует реальность, в которой живет человек, чем просто философские рассуждения. А при взгляде на реальность это утверждение представляется неверным, потому что мой вкус и ваши вкусы могут различаться. «Поступайте с другими так, как вы бы хотели, чтобы они поступали с вами», – это может быть правильным только в том случае, если вкусы у всех одинаковые. А это не так.

Например, кто-то мазохист, – он любит, чтобы его били, он любит, чтобы его мучили. И как он тогда должен поступить с вами – мучить вас? Согласно этому принципу он должен бить вас, он должен мучить вас, потому что он хочет, чтобы вы сделали с ним именно это.

Возможно, Гилель и еврейские философы не знали, что бывают люди, которые любят мучить, и бывают люди, которые любят подвергаться мучениям. Только недавно современные психологи открыли, что существуют садисты, которым нравится мучить, и существуют мазохисты, которые любят, чтобы их мучили, поэтому самой лучшей в мире парой будет такая, когда по счастливой случайности встретятся садист и мазохистка. Тогда они будут жить в раю, потому что один из них будет хотеть, чтобы его мучили, а другому будет хотеться мучить. Оба будут наслаждаться. Но это очень трудно. Никакой астролог не думает об этом, никто из родителей не думает об этом. На самом деле, когда люди думают о браке, они совсем это не учитывают – кто садист, а кто мазохист. Прежде чем влюбиться, не забудьте сначала проверить: если вы садист, ищите мазохистку, если вы мазохист, то найдите садистку.

Лучшие места для поисков таких людей – это приемные психоаналитиков. Просто посидите в стороне, и вы найдете все типы людей. Но это утверждение там будет неприменимо.

И ты хочешь знать, если кто-то спросит о моей философской точке зрения… Это будет не так легко, потому что я вижу человека как многомерное существо. Ты можешь выразить мою точку зрения, стоя на одной ноге, но это будет не предложение, а десять не-заповедей.

Существуют два автобиографических произведения автора: «Автобиография духовно неправильного мистика» и «Проблески золотого детства».