Со школьных лет я интересовался эзотерикой, отслеживал эту тему в различных журналах и книгах. Так, в «Технике молодёжи» узнал об одном из священных писаний индуизма – Бхагавад-гите. Это осело в памяти. Позже, в 91-м, в Гродно я встретил кришнаитов, торгующих своей литературой. Заинтересовался, подошёл, смотрю – Бхагавад-гита – купил. С этого всё и началось. Стал читать, обдумывать прочитанное и решил никуда не поступать, а идти в монастырь.

Но меня всё же уговорили поучиться где-нибудь хотя бы год. Так я попал в Белорусско-норвежскую высшую народную школу, где мы занимались изучением английского. На протяжении обучения я жил в минской гостинице, неподалёку от которой в подземном переходе преданные продавали литературу. Они дали мне визитку, я сел на трамвай и поехал в храм. Он и сейчас находится по тому же адресу– Павлова, 11, это ближе к окраине города.

Сначала была пуджа – обряд поклонения божествам, чтение соответствующих мантр. После пуджи – лекция, а потом всех угостили по полной программе прасадом – имеется в виду пища, предложенная богу, – тогда его готовили гораздо лучше, чем сейчас. Особенно щедрое и сытное угощение предлагают в праздники – порой после него бывает трудно встать.

Сейчас у кришнаитов проблемы с местными властями, их уже не раз пытались выселить.

Около двадцати человек живёт там постоянно, остальные же – с собственными семьями. Посвящение происходит по мере практики. Ты живёшь в храме, выполняешь все правила, действуешь согласно регулирующим принципам, смотришь на духовных учителей, которые читают лекции, и выбираешь себе кого-то в качестве учителя.

После прочтения Бхагавад-гиты в 91-м я стал вегетарианцем и был им до того момента, как познакомился с тантриками. Я не ел мясо около семи лет; цены на овощи в то время были не слишком высокими. Кроме того, у нас был свой огород. И позже, когда жил в храме, было нетрудно, потому что вегетарианцем я стал за год до прихода туда.

Сперва я жил в минском храме. Потом поехал в Брест. В Крупках у кришнаитов ферма – на ферме пожил. Тогда как раз шло ударное строительство – построили большой храм.

В то время в Бресте только начало формироваться Общество сознания Кришны. Я помогал строить храм и работал на кухне в качестве помощника повара – чистил овощи. Сам повар теперь стал аюрведическим врачом и живёт во Вриндаване.

На кришнаитский ферме в районе Крупок выращивали картошку, морковку, держали коров и быков, на которых вспахивали землю. Кур не было, поскольку оплодотворённые яйца считаются живыми существами, а неоплодотворенные – в любом случае плоть, причём мертвая, а плоть принадлежит к гуне невежества. Но бывали и исключения. Гаура Кишора Бабаджи, к примеру ел яйца – это доподлинно известно.

Кришнаиты употребляют много молочных продуктов: корова является священным животным. За убийство её в некоторых индийских штатах – до 4 лет тюремного заключения. Они умирают своей смертью у хозяев либо в гошалах – приютах для коров.

Кришнаиты не едят лук и чеснок – с этим связана следующая легенда. Боги и демоны пахтали молочный океан для добычи амриты – нектара бессмертия. Добыв её, асуры попытались завладеть сосудом. Им явился Вишну в воплощении девушки, и асуры, поражённые её красотой, отдали нектар. Когда Вишну стал раздавать амриту богам, к ним незаметно подкрался один из асуров и сделал глоток из чаши. Сурья и Чандра указали на демона, который расположился между ними, и Вишну сразу же снёс ему голову. Но так как тот успел глотнуть амриту, голова его сделалась бессмертной и вознеслась в небо, а некоторые капли крови из горла, перемешанные с амритой, упали на землю – из них произошли лук и чеснок, которые очень ценятся в аюрведе, но не употребляются с овощами, поскольку считаются принадлежащими к тамо-гуне – гуне невежества.

Правда, нельзя сказать, что их совсем не употребляют в пищу. Когда человек болен, ему разрешается есть лук и чеснок, а в некоторых случаях можно употреблять даже мясо. В аюрведе, например, для лечения туберкулёза есть рецепт вареного в молоке козьего мяса. Когда ученики Прабхупады увидели этот рецепт, они сказали: «Шрила Прабхупада, как же так, ведь это коза, живое существо, как можно её есть?», он ответил: «Жизнь человека важнее, чем жизнь козы».

Однажды меня отправили с новой литературой в Екатеринбург. Я прилетел, отдал книги, пожил там несколько недель. На обратную дорогу мне дали авиабилет, и я отправился в аэропорт, не зная, что их в городе два. В итоге приехал, конечно же, в тот, что был местного назначения, – из него летали только кукурузники в ближайшие деревни. Я обратился к господу с молитвой: «Что же мне делать дальше?». Тут подошла местная служащая и спросила: «В чём дело?». Я всё объяснил, сказал, что в растерянности, так как опаздываю на рейс. «Сейчас придет автобус, разберёмся». Пришел маршрутный автобус с не нужным мне направлением. Местные работники поговорили с водителем, после чего было решено отвезти меня в другой аэропорт. Таким образом, автобус со всеми пассажирами пошел не по назначению, а совершенно в другую сторону. Я был самым последним человеком, который сел в самолёт. Через пять минут мы взлетели.

Я приехал с тремя чемоданами, в зимней куртке, тогда как все вокруг, несмотря на зиму, ходили в шлёпанцах и лёгкой одежде, – было 25 градусов тепла. В таком виде я и явился в храм. На меня посмотрели и спросили: «Вы, наверное, из России?». Настоятелем храма был американец, один из учеников Шрилы Прабхупады.

Меня усадили обедать – рис, тушёные овощи, очень острая местная приправа из зелёного манго, вымоченного в горчичном масле с добавлением амалаки и чили. Принесли дал – суп из бобовых– и хотели полить им рис, но я протянул кружку. Преданный, кормивший меня, удивился, но налил. Овощи показались слишком острыми, и я решил запить всё далом – дым пошёл отовсюду, потому что, как я потом узнал, пища в Гуджарате считается одной из самых острых в Индии. Правда, по сравнению с одним храмом, в котором я оказался позже, это была совершенно пресная еда.

Жил сначала в Бароде, ездил с кришнаитами по всему штату, проповедовал. Мы останавливались в деревнях, ходили по улицам, пели мантры, организовывали пондалы – временные сцены с навесом.

Здесь я повстречал одного нищего, который не раз обошёл всю Индию и знал четырнадцать официальных языков страны, но не владел английским.

Перед приездом в Индию я увидел три сна – они шли один за другим в одну и ту же ночь.

В первом я сидел перед небольшим полем, передо мной – стена, за стеной – овраг, а дальше – вспаханная земля, по которой идёт человек и катит впереди себя большую трубу.

Во втором сне я сидел у нового дома, и перед верандой незнакомый парень докрашивал перила у входа.

В третьем сне был мальчик лет семи с большой головой.

Сны я записал и, когда приехал в Бароду, увидел вспаханное поле, стену, идущую от храма, за стеной овраг, а по полю человек толкает трубу. Я остолбенел, потом спросил: «Что он делает?», мне ответили, что таким образом он разрыхляет землю после вспашки. Мы для этих целей используем борону, а они – трубу, которая разбивает большие комья земли.

Позже, по приезде во Вриндаван, я попал в дом аюрведического врача. Около месяца я толок у него разные корешки за жильё и еду. Дом был точно такой же, как во сне. Кроме того, его как раз докрашивали.

Мальчика же с большой головой я встретил в одной из бангладешских деревень.

В одной деревне я встретил старика, который мне понравился, и я начал ему проповедовать. Сначала старик говорил, что он мусульманин, но я ответил, что это не проблема, ведь бог один – и это его убедило. Индусы же, которые со мной путешествовали, говорили: «Не трогай его, не трогай», но я всё же настоял на своём, и старик купил книгу.

В Бангладеш, куда меня через два месяца отправил Бактивикаша Махараджа для получения новой визы, и где я прожил почти год, мы ездили с проповедческой миссией. Там была профессиональная группа вайшнавских музыкантов – на чём они только не играли! Были, например, мриданги – двусторонние глиняные барабаны с натянутой по бокам кожей коровы. Считается, что в Бангладеш мриданги самые лучшие. Или табла – два парных барабана разного размера – байна и дайна. Скрипки, флейты, фисгармония…

На одной столичной книжной ярмарке ко мне подошёл какой-то местный парень, и мы разговорились. Собеседника звали Камил Афтаб Уддин, он представился студентом и сказал, что хотел бы попрактиковаться в английском языке. Так мы познакомились. Он был мусульманином и жил в Дакке. Позже я у него часто гостил, мы бывали в Читтагоне – это один из портовых городов на побережье Бангладеш, и, в общем, много вместе поездили. Я заинтересовал его рассуждениями о религиях, после чего он купил все доступные кришнаитские книги.

Камил рассказал мне о своём знакомом, который занимался вызовом джинна и до сих пор поддерживал с ним контакт. Этот человек учился в то время в другом городе, поэтому нам, к сожалению, не удалось встретиться.

По словам Камила, джинн необязательно должен быть заключённым во что-либо. Все они принадлежат к стихии огня. Для того чтобы вызвать духа, то есть джинна, необходимо соблюдать определённые правила касательно еды, желательно поститься, совершать намаз пять раз в день, а также ежедневно читать определённую суру Корана, которая так и называется «Джинны».

Джинн может представиться в любом образе, но обычно он похож на высокого человека. Как правило, они невидимы для людей, но могут принять вид, соответствующий данной обстановке. Когда вызываешь джинна, никогда заранее не известно, будет он покладистым или вредным. Если придёт вредный – мало не покажется. Но обычно приходит джинн, соответствующий характеру того, кто его вызывает. Поэтому нужно хорошо подумать, прежде чем заниматься вызовом.

Один человек вызвал джинна – тот оказался нормальным, коммуникабельным и помогал в трудные времена войны за независимость от Пакистана. А после завершения военных действий он приносил лекарства, которых нигде нельзя было купить в Бангладеш. Приносил, но за деньги: он не хотел воровать. Ему давали деньги, и он отправлялся туда, где нужные лекарства можно купить – в Швейцарию либо ещё куда-нибудь.

Как-то раз за месяц до моего отъезда из Бангладеш Камилу приснилось, будто меня преследует полиция. Он несколько раз настойчиво спрашивал, не замешан ли я в наркоторговле, не будет ли у меня неприятностей с полицией. Перед отъездом же в Индию мне нужно было немного задержаться, и я никак не мог уехать в срок. А пересекать границу ведь надо. Тогда я взял и немного подправил цифры в паспорте, перенеся дату отъезда на десять дней вперёд – было 14, а я поставил 24. Вместе с Камилом мы отправились через границу, и я первый её прошёл. И только на той стороне я ему показал паспорт и объяснил, что я сделал. Он ругался на меня и сказал после: «Теперь я понимаю, почему мне снился этот сон».

Это был самый спокойный период моей жизни в том регионе. Не считая нелегального перехода границы.

В то время я не знал, с какой стороны включается компьютер, поэтому с родными общался посредством обычной почты. Так как у меня не было постоянного адреса, я договорился с людьми во Вриндаване, к которым приезжал несколько раз в году и забирал письма.

При отправлении нужно следить, чтобы марку при тебе проштамповали. Если не позаботишься об этом, её отклеят и продадут заново. В одном городке очень долго упрямились в ответ на мою просьбу проштамповать при мне письмо. В конце концов, я пригрозил поискать другое почтовое отделение, и только после этого работники погасили мою марку.

В Индии очень популярен пальмовый сок, по крайней мере там, где его добывают. Ещё употребляют тростниковый, его производят таким образом: привозят тележку, на ней установлен отжим с большими железными ребристыми валами, между которыми пропускается небольшая охапка тростника. Тростник отжимается, потом всё складывается вдвое и вновь отжимается, и так ещё и ещё. Весь полученный сок стекает по подносу в кувшин – и только что отжатый фреш разливается по стаканам. Как-то в день рождения одного преданного, с которым мы жили в храме в Бароде, я предложил имениннику пойти угоститься соком из сахарного тростника – в то время у меня ещё были деньги.

В голову пришла идея – кто больше выпьет этого сока. И мы начали пить. Где-то на шестнадцатом стакане мой знакомый остановился. Я же выпил двадцать один стакан объёмом около 300 граммов. На всё это ушло несколько часов. После мы с трудом доползли до храма, но угостились хорошо.

Позже я несколько отошёл от религии – осознал, что это не совсем то, что мне нужно. Отделившись от всех, я взял большую сумку, закинул за плечи и пошёл, куда ноги ведут. Никакого сопротивления со стороны кришнаитов не было: это в порядке вещей – кто-то приходит, кто-то уходит. Сейчас вражды между религиями практически нет. Бывают стычки между индусами и мусульманами, но достаточно редко, по крайне мере, на момент моего пребывания в Индии.

Путешествовал я по разным местам в основном поездами, в общих вагонах, похожих на наш плацкарт, но с более жёсткими, ничем не обитыми деревянными сиденьями. Поездами путешествует очень много людей, и не только все сиденья забиты – пассажиры размещаются на трёх полках, на крыше, особенно когда население направляется на праздники, – не втиснуться. У садху практически никто билетов не проверяет, они все ездят бесплатно, то же самое делал и я. Бывал в основном в северных и центральных штатах, самой южной точкой был Гоа.

Я приехал во Вриндаван, где местные духи начали меня водить по кругу. Путь от железнодорожной станции до кришнаитского храма я знал, как свои пять пальцев. А тут я пошёл к храму и не нашёл его. Я спрашивал у людей, и они все указывали в одну сторону. Я вышел на дорогу парикрамы, которая пролегает вокруг старой части Вриндавана. Там находятся основные вайшнавские храмы, и по ней все ходят вокруг святого места, чтобы очиститься от грехов. Я не раз по ней ходил, но и оттуда не смог выйти к нужному мне храму. Так я плутал по Вриндавану три дня, ничего не ел, лишь пил литр воды в сутки. Храм удалось найти только на четвёртый день.

Во Вриндаване я встретил знакомых– преданных Кришны, русских. Они стали расспрашивать меня о моей жизни, я им всё в подробностях описал. Они сказали, что лучше этим не заниматься, и посоветовали поехать в Дели, в местный храм. Я решил вернуться в сознание Кришны и поехал в Дели, тем более, у меня было такое ощущение, что Шива меня туда направляет. В храме я жил несколько недель, и там происходили некоторые интересные вещи. К примеру, проходила служба, вероятно, праздничная, все пели и танцевали. Было такое ощущение блаженства, как будто божественная энергия проходит через всё и во всём абсолютно содержится. На словах это передать невозможно, тем более что я и не литератор – иногда даже жалею об этом. И на пике этого блаженства я вдруг почувствовал себя не в своей тарелке. Вот уже абсолют – куда ещё больше желать – и вдруг такое чувство.

И тогда я вспомнил одну легенду о Шиве Гопешваре. Шива очень хотел участвовать в раса-лиле – когда Кришна танцует одновременно со всеми гопи – так называются девочки-пастушки, всецело преданные Кришне. И Шива сам решил стать гопи – долго медитировал, предавался аскезам. Одна из приближённых Кришны окунула его в Брахманда-кунду, после чего Шива превратился в гопи, и одно из его имён стало Шива Гопешвара. Он был назначен хранителем раса-лилы, но не смог войти в танец. У него было тело гопи, но отсутствовало всё остальное – имя, род. Хотя Шива и был на верху блаженства, он не почувствовал себя в своей тарелке. Такое чувство я пережил на празднике и понял тогда, что путь преданности – не мой путь. После этого я окончательно ушёл.

Я выбрал себе имя Йогеш.

Когда-то я прочитал, что моей дате рождения должно соответствовать имя, которое начинается со слога «йа» и имеет в составе слог «га». Это была книга о соответствии различных звуков санскритского языка для человека. Кроме того, от астролога я узнал, что моё покровительствующее божество – Шива Йогешвар. Йогешвар – это одно из имён Шивы, которое переводится как «покровитель йогов».

Участвовал в падаятре – проповедческой миссии.

Ездили по деревням в крытой повозке, запряжённой быками, читали проповеди, пели. Повозка, вмещала до десяти человек с сундуками, наполненными книгами, и с полостями для продуктов под ногами.

Однажды навернулись на повороте, когда лихой возничий решил погонять по песчаным деревенским дорогам. Тяжёлые звериные тела, мычание, облако пыли, испуганный взгляд молодого товарища и несколько стальных ящиков килограммов по сто рядом со мной. Приземлившись, осознал – повезло: я отделался лишь ссадинами.

Сначала я был там единственным русскоговорящим. Потом появились ещё двое – из Казани и Москвы. Мы собирались по вечерам и пели революционные песни. Индийцы были в восторге.

Во время падаятры я завёл такую привычку: куда бы мы ни приехали – нужно искупаться в местном озере или пруду, пусть даже глубины – по колено. Приехали мы в одну деревню, а там красивое большое озеро. На берегу – шиваитский храм, птички поют. Я разделся и полез в воду. Плыву, наслаждаюсь. На спину перевернулся – лежу, отдыхаю на воде. Гляжу на берег – вдруг из храма выбегает пуджари – местный священник. Машет руками, бегает по берегу и кричит что-то на хинди. Я перевернулся, держусь на воде и смотрю. «Что ему надо?» – думаю. Подбегает наш человек из падаятры и тоже начинает бегать, кричать, руками махать. Выкрикнул несколько слов на английском, но английский он знал плохо, поэтому махал руками и кричал: «Кам хир, кам хир!». «Ну ладно, – думаю. – Раз зовут, надо плыть». Вылез из воды, спрашиваю: «Что случилось?». И они мне на хинди начинают что-то объяснять в два голоса. Потом подходит третий человек– из нашей команды. Он хорошо владел английским и объяснил мне, что в этом озере водятся крокодилы и достигают они трёх метров в длину.

В одной деревне, в которой мы жили около недели, я ежедневно пересекал вплавь местное озеро и любовался облаками, отдыхая на спине. В один из дней я, как обычно, доплыл до другого берега, и вдруг в полуметре от меня с шипением поднимается из воды змея. Она была чёрная, похожая на кобру. Я резко притормозил и начал медленно отплывать спиной назад. Когда расстояние между нами увеличилось до полутора метров, я развернулся и поплыл оттуда быстро, но аккуратно.

Когда я жил в Гоа, любил заплывать в море на километр-полтора, ложился и отдыхал до получаса, затем возвращался на берег. Через недели две моей плавательной практики я вновь заплыл довольно далеко в море и вдруг почувствовал, что кто-то осторожно дотрагивается до ноги. Сперва я не обратил внимания, потому что прикосновение было очень лёгким. Плыву дальше, раз – ещё прикосновение. Я нырнул – никого нет. Немного ускорил своё передвижение к берегу, плыву – и в третий раз кто-то дотрагивается. Я развил скорость до максимума и больше так далеко не заплывал.

Меня впустили в один ашрам почитать книги – у них очень богатая библиотека, в том числе и на английском языке. Я читал Махабхарату. И вот сижу я в библиотеке, и входит некий баба – обычно это странствующие монахи. По виду европеец, лет около шестидесяти, босиком, в одной набедренной повязке, с посохом, на шее мала – ожерелье. Я с ним поздоровался. Человек оказался американцем, звали его Чарандас, он был главой так называемых рэйнбоу-пипл в Индии и принадлежал к школе Ратха Свами – как я понял, это одно из ответвлений сикхизма. Он жил в этой стране не первый десяток лет, собирал книги, организовал две частные библиотеки в Дели и во Вриндаване. Тогда ещё были живы его родители в Америке, им было более девяноста лет.

Как-то Чарандас решил съездить на родину, но когда он пришёл в посольство и объявил о своём желании, его спросили: «Когда у Вас закончилась виза?». «Десять лет назад». «Ааа…», – и в тюрьму на полтора года. При этом он говорил, что тюрьма была самым лучшим ашрамом из тех, что он успел повидать в Индии. После тюрьмы Чарандас поехал в Америку, немного попутешествовал, женился, сменил фамилию и приехал обратно.

Я жил в одной из библиотек Чарандаса в Дели около месяца и ждал его, потому что когда я прибыл по оставленному им адресу, тот был в отъезде. Месяц, пока он отсутствовал, я жил там и читал книги. Там же находился ещё один человек по имени Кирпал Сингх, он прочитал множество интересных книг и был другом Чарандаса. Когда вернулся хозяин библиотеки, мы вместе с ним поехали в Агру, и оказалось, что он достаточно давно болеет малярией. В Агре мы жили около трёх недель, Чарандасу становилось всё хуже и хуже, при этом он принимал такое лекарство, у которого было 112 побочных эффектов – все они были записаны в толстой книжечке «Инструкция по применению» – начиная с головной боли, заканчивая смертельным исходом. Лекарство было новое и как следует не опробованное. Когда ему стало совсем плохо, мы вернулись в Дели. Там он и умер – как мне кажется, не столько от малярии, сколько от этого лекарства.

Потом и я начал болеть малярией. Приступ настиг меня через месяц или даже раньше. Кроме того, болезнь совпала с дизентерией. Это была моя первая зимовка в Ришикеше – так холодно, что ноги и руки разгибались со скрипом. Жуткая температура – то в жар бросало, то бил озноб. Жутко болело всё тело, страшная боль, не хотелось ничего – ни вставать, ни сидеть, поэтому я только лежал пластом и практически ничего не ел неделю, лишь воду пил. Я думал, что загнусь там окончательно. Кирпал Сингх постоянно выносил из пещеры испражнения, а когда я начал немного есть, добывал мне еду, всячески заботился, за что я очень ему благодарен. Приступ длился около трёх недель. Начинал я есть с рисовой воды: рис заливался водой, которую после варки я и пил. После стал есть и сам рис и то, что мне приносил Кирпал Сингх – хлебные лепёшки и овощи.

Через каждые три месяца эти приступы повторялись, и я болел по неделе-полторы. У Кирпал Сингха был родственник, муж его сестры. Он жил с семьёй в Ришикеше, работал в больнице и давал какие-то лекарства от малярии, которые мне мало помогали. Пару раз инъекции делали в этой больнице, но ничто не спасало от малярии.

Один иностранец как-то дал мне книгу про уринотерапию, называлась она «Золотой фонтан жизни». В ней рассказывалось, что уринотерапия упоминается ещё в Дамара Тантре. Парвати, жена Шивы, однажды спросила у мужа, как он, будучи в столь преклонном возрасте, имеет такой молодой и цветущий вид. На что Шива ответил, что она ещё не доросла до этого знания. Это ещё больше заинтриговало Парвати, и она начала изводить мужа: то насыплет слишком много соли в еду, то слишком мало, то пережарит, то недоварит, а в конце концов отказала ему в интимной близости. Тогда Шива не выдержал и открыл ей тайну.

В книге описывались рецепты как для наружного, так и для внутреннего применения мочи. С этого и началась вся аюрведа – индийская медицина, которая основана на лечении природными материалами.

Я не мудрствовал и просто принимал мочу внутрь около недели с начала очередного приступа. Вообще-то лечебной считается утренняя моча, но я не заморачивался и пил всё подряд. Больше болезнь не повторялась.

Деньги странным образом могли появляться и исчезать. Я перевёл книгу Айраваты Прабху о связи ислама с индуизмом, опять же, с английского на русский. Переводил её в больном состоянии – с малярией, бронхитом, сердцем.

Мне заплатили сто баксов. Половину я решил потратить сразу, а половину завернул в метровый платок и положил в сумку. Растратив первую половину заработка, я вынул платок, развернул – а он пуст. Распотрошил сумку, всё обыскал, во всех книгах, которые у меня были – нет денег. Поскольку я тогда своему восприятию уже не очень доверял, то попросил одного знакомого подтвердить, что денег действительно нет. И он подтвердил. Ну, блин, думаю, нормально. Смирился с потерей, всё сложил. Через несколько дней достал платок, развернул – деньги на месте.

Мне всё равно – самопрограммирование-не самопрограммирование. Есть люди, которые боятся гороскопов. Некоторые утверждают, что этого невозможно избежать: если сказано, что в какой-то час на голову упадёт тяжёлый предмет, то он и упадёт, даже если это будет степь, то, скорее всего, орёл уронит черепаху.

В качестве переводчика я водил туристов к семидесятилетнему астрологу, семейному человеку, живущему в двухэтажный доме, где на первом этаже размещался офис, в котором он принимал посетителей, а на втором этаже жил и отдыхал в свободное от работы время. У него было много книг, но он пользовался компьютерной программой для составления гороскопов, что было быстрее. Составить гороскоп не проблема – это чисто техническая вещь, проблема – интерпретировать гороскоп правильно.

В очередной раз я зашёл к нему, но уже в качестве клиента. Астролог попросил сто рупий, в то время как обычно он берёт с иностранцев 600, а с русских 300. У меня же была только одна рупия, пришлось попросить у туристов. На удивление, у них собралось как раз 99 рупий. Астролог спросил у меня точную дату рождения, время и место. Для того чтобы правильно составить гороскоп, нужно знать точное время рождения в пределах до 4 минут, потому что за 4 минуты Меркурий сдвигается в следующую позицию.

«Как ты собираешься жить без денег девять лет?» – спросил астролог. Я ответил: «Как и сейчас живу». Он предсказал, что я буду очень сильно болеть, не вставая с кровати полгода. И это случилось, когда я работал в Чехии. Меня накрыло двумя плитами, переломало три конечности, только левая рука была здоровой. Девять лет безденежья, по предсказанию астролога, должны закончиться в 2009-м году. Одним из моих вопросов был «Когда я уеду?» – и предсказанные часы сошлись. Забыл лишь спросить, когда вернусь.

Любой квалифицированный астролог может определить принадлежность человека к одной из варн. Я – брахман, так мне сказал астролог. Это входило в стандартный перечень вычислений. Брахманы отличаются склонностью к изучению чего-либо, аскетизмом, спокойствием, переходящим в лень, любовью к сладкой пище.

Система варн (брахманы, кшатрии, вайшьи, шудры), существовавших изначально, вылилась в касты. Раньше варна определялась и по семье, и по врождённым качествам человека. Если у брахманов рождался ребёнок с брахманическими качествами, он тоже был брахманом.

Но бывали исключения, когда в семье кшатриев, шудр или вайшьев появлялся ребёнок брахман – в таком случае он и считался брахманом.

Существует такая история. К одному гуру пришёл мальчик, чтобы наняться в ученики. Тот спросил: «Ты кто – брахман, кшатрий, вайшья или шудра?» – «Я не знаю». «Пойди спроси у матери». Мать сказала: «Я проститутка, сынок, поэтому не знаю, кем был твой отец». Мальчик пришёл и сказал гуру: «Уважаемый учитель, моя мать сказала, что она проститутка и не знает, кем был мой отец». На что гуру ответил: «Ты очень честный. Честность – это одно из качеств брахмана. Ты брахман, сынок», – и принял его в ученики.

У каждого свои способности и возможности. Все могут бегать, но не все могут стать олимпийскими чемпионами. Точно также, каждый может стать просветлённым, но не каждый станет Буддой Сиддхартхой Гаутамой.

Однажды у учителя спросили: «Говорят, что просветления может достичь даже собака. Почему же так мало просветлённых людей?». Ответ был таков: «Просветления достичь несложно, но пойдите в ближайшую деревню, заходите в каждый дом и спрашивайте, кто чего хочет от жизни». И когда пошли по домам и стали спрашивать, услышали много всяких желаний и стремлений, но никто не сказал, что больше всего в жизни хочет достичь просветления.

Я повстречал в Варанаси одного монаха, ему было около 125-ти, но выглядел он на 80, ходил достаточно быстро и без посторонней помощи. Монах ел практически всё, кроме мяса, но, в отличие от основного населения, предпочитал не пользоваться специями. Он утверждал, что обладает таким хорошим самочувствием благодаря особой системе дыхания. Согласно ей, днём предпочтительно дышать левым лёгким, а ночью правым. Во время приёма пищи и час-полтора после дышать нужно правым лёгким, так же – если выпил сок или чай. Если выпил воду, то дышать левым лёгким.

Этот один из видов пранаямы на самом деле очень прост. Про технику дыхания различными лёгкими я прочитал ещё в конце восьмидесятых в небольшой книге Рамачараки «Наука о дыхании индийских йогов». Эта книга продавалась в сморгонском книжном магазине, когда только-только начала появляться подобная литература. Я ещё тогда научился раздельно дышать – очень полезная вещь для учеников средней школы, потому что когда ты дышишь левым лёгким, температура тела обычно понижается, когда правым – повышается. Если долго дышать правым лёгким, то температура поднимется настолько, что получить больничный и освобождение от уроков не составит труда. Я пользовался этим, начиная с восьмого класса, когда надоедало учиться.

Достаточно долго я жил с человеком, который выбрал себе имя Рамдас, что переводится как «слуга господа Рамы». Он представился армянином, показав в доказательство паспорт. Среднего роста, спокойный, созерцательный. Он курил бири и спал на спине, согнув ноги в коленях. Иногда ругался на армянском. Мы встретились во Вриндаване, на празднике Картики. Я сидел на скамейке, подошёл человек, присел, разговорились о чём-то. Он был не похож на армянина – похож на кавказца чем-то, но волосы у него были русые, борода и очки. Тогда ему было 32 года.

Рамдас рассказывал, что ещё в Армении познакомился с сознанием Кришны. Потом в Москве продолжил, присоединившись к Ашутоше, одному из первых российских кришнаитов, который впоследствии откололся и создал собственную сампрадаю. Ашутоша Прабху стал добавлять к официально принятым философским положениям что-то от христианства, что-то от шиваизма, хотя я мало что о нём знаю.

Он с учениками часто бывает в Индии – как минимум раз в год. Приезжают в Гоа на Рождество, приходилось их также видеть весной на Гаура-пурниму – праздник рождения Чайтаньи Махапрабху, этот день считается у вайшнавов началом нового года.

Рамдас ушёл от Ашутоши по каким-то своим соображениям. Практически сразу после этого мы с ним и познакомились.

Он очень быстро выучил английский язык. Когда мы познакомились, он не знал практически ничего. За месяц-полтора он овладел им на достаточном уровне. Я просто дал ему несколько советов: читать побольше, желательно, письменно переводить то, что ты читаешь, и рассказал ему пару правил. Через полтора месяца он вполне сносно общался и читал на английском языке.

Он мог становиться невидимым. Однажды мы шли по улице, на которой размещались небольшие лавки с едой, сувенирами и посудой. Рамдас приотстал, я оглянулся – его нет. Я прошёл эту улицу три раза, заглядывая в магазины, – улица была совсем небольшая. Потом остановился, закурил, поднял голову и увидел его сидящим около одного из магазинчиков. Для меня он оставался невидимым, или каким-то образом отводил от себя мои глаза. Что, в общем-то, не меняет смысла: нужный эффект достигался.

Рамдас умел не подпускать комаров ближе, чем на два метра, и останавливать дождь. Он говорил: «Дождя не будет» – и дождя не было. Мы даже пару раз ночевали под открытым небом в сезон дождей. Сидим в Варанаси – вот-вот дождь пойдёт, но он говорит: «Не надо пока дождя», и я говорю: «Не надо пока дождя». С неба пару капель упало – и всё. Через полчаса вновь – вот-вот дождь, и опять только капнет. «Не, не надо дождя, не надо дождя». Начинает народ подходить обеспокоенный и говорить, что нужен дождь. Один подойдёт, другой, а мы сидим-соглашаемся, но сами-то думаем: «Пока не надо», потому что из-за большого количества пришедших, не осталось свободных мест под навесом монастыря. И вот только когда освободились места и мы зашли под навес, тогда-то и пошёл дождь.

Живя в Лакшманджхуле, под Ришикешем, мы одно время обосновались на крыше одной местной гостиницы, или, точнее будет сказать, постоялого двора с храмом на первом этаже. На крыше было три кабинки, и мы заняли крайние. Днём я переводил «Авадхута-гиту». И вот, зашёл ко мне как-то Рамдас, расположился у стены напротив и обратил моё внимание на то, что муравьи проложили свою тропу прямо по центру кабинки, от задней стены к дверному проёму. Мы поговорили о муравьях, потом он достал конфету – обычный леденец, снял обёртку, что-то пошептал над ним и положил прямо посреди муравьиной тропы. Я думал, что муравьи растащат этот леденец за пару минут, но не тут-то было. Несколько муравьев подошло, обнюхали леденец со всех сторон и… всё!

После этого все остальные муравьи просто стали обходить конфету стороной. После того прошло полчаса, а конфета так и осталась нетронутой, Рамдас взял её, опять что-то пошептал, и положил на то же самое место. Через пять минут её уже не было – муравьи почти мгновенно её растащили.

Рамдас мне доказал, что счастье – это внутреннее состояние, которое никак не зависит от внешних обстоятельств. Он сказал: «Возьми спичку и зажги». Я зажёг. «Теперь смотри на пламя огня и будь счастлив от этого». Я стал смотреть на пламя огня и испытал очень большой прилив счастья.

Обычно счастье мы ощущаем тогда, когда ожидаем его. Мы даём себе установку: если произойдёт какое-то событие, мы будем счастливы. И тратим силы на достижение цели, тогда как для этого ощущения не требуется многого.

Когда мы с Рамдасом жили на крыше отеля, через определённый момент после медитации я стал замечать, что время идёт не так, как обычно. То есть ночами я мог не спать за разговорами с ним, и ночь могла пройти за полчаса. А днём, когда я сидел на крыше и медитировал, люди внизу бегали, как в ускоренном кино. Или в конце сезона дождей, когда дождь прошёл и тучи расходились, лужи на глазах сжимались и высыхали. В таком состоянии я видел, как на циферблате минутная стрелка двигалась со скоростью секундной.

Замедления же времени не было. Обычно замедление внешнего времени бывает в чрезвычайных ситуациях. Специально этого лучше не делать, поскольку сокращается жизнь. А вот ускорять – это пожалуйста: ускорение, наоборот, продлевает. Я думаю, без Рамдаса тут не обошлось.

Я ночевал в одном небольшом одноэтажном ашраме на берегу Ганга. В нём было около пятнадцати комнат. С двух сторон храма – стена, с третьей – здания, самадхи Пал Бабы под землёй, а с четвёртой – обрыв с видом на реку. Когда мы с Рамдасом впервые пришли туда, я скинул снаряжение и пошёл на поиски туалета. Встретившийся монах подсказал: «Выйдешь через дверь, пойдёшь в сторону ворот и в стене между дверями и воротами увидишь». Я прошёл вдоль стены, увидел деревянную дверь и открыл – это была старая нерабочая душевая и использовалась она как хранилище для инструментов и хлама. Прошёл дальше – ничего нет. Вернулся, ощупывая стену, опять дошёл до душевой. Хотя был день, я уже немного не доверял своим глазам и решил воспользоваться руками – вновь только одна дверь. Я вернулся к Рамдасу и сказал, что не нашёл здесь туалета.

Он ответил: «Я же видел, проходил мимо него, выйди посмотри». Я опять два раза прошёл туда-сюда. Когда я вновь хотел войти и спросить Рамдаса, что делать дальше, почувствовал внутренний толчок и обернулся. Пространство будто бы отодвинулось несколько назад – и появилась новая дверь в стене. Там был туалет.

Однажды решили мы с Рамдасом отпраздновать мой день рожденья. Захотелось чего-то привычного поесть, родного. Насобирали капусты, картошки, морковки, соли, перца, панира-это сыр, который приготавливается из прессованного йогурта. Сделали борщ, сели есть – он уплетает за обе щеки, а я пожевал-пожевал – что-то не то. У борща не было совершенно никакого вкуса. Не чувствовалось ни соли, ни перца – ничего, будто жуёшь мокрую промокашку. «Что-то я вкуса никакого не чувствую», – говорю. Рамдас хитро улыбается: «А я чувствую». Поел, облизал ложку и положил: «Вот так…» Я решил ещё раз попробовать – на удивление, вкус появился. Теперь и я смог насладиться знакомым вкусом родного борща.

Я медитировал в Ришикеше, на крыше гостиницы. На крыше было три кабинки, предназначения которых я не знал, но мы с Рамдасом использовали их для медитации. Обычно днём мы сидели там, читали что-нибудь или медитировали, а ночью расходились – он в левую, я в правую кабинку– и спали.

Однажды я сидел в центральной кабинке и медитировал, а он вышел и начал ходить вокруг кабинки против часовой стрелки. И что-то я стал чувствовать, как будто становлюсь моложе. Когда он прекратил свои действия, я ощущал себя пятилетним ребёнком. Рамдас начал о чём-то говорить, а мне стало так смешно, что я начал смеяться.

В последний раз я так смеялся, когда мне действительно было лет пять. Я даже упал, я катался по полу и просто смеялся. Рамдас всё пытался меня остановить, что-то говорил, но, в конце концов, вышел и стал ходить в обратную сторону. По мере того как он проходил круг за кругом, смех прекращался и я вернулся в обычное состояние.

Рамдас не хромал, но любил ходить с тростью. Это была чёрная палка с резиновым набалдашником внизу, а верхней загогулины не было: она отломалась, и нижняя часть использовалась как верхняя.

Многие садху перемещаются с тростью или посохом. Это очень многофункциональный инструмент в Индии. Трость спасает от собак. Если днём это очень милые существа, то ночью они сбиваются в стаи и преследуют одиноких путников. В этом не раз и самому приходилось убеждаться. Однажды во Вриндаване поздно ночью я шёл из храма на железнодорожную станцию. На улицах, кроме собак, никого не было. Они выходили из разных подворотен, собирались в большую стаю и шли за мной. У меня палки не было, и я время от времени оборачивался и пугал их громким рявканьем. Каким-то образом получалось их удерживать.

Это было довольно интересное ощущение – когда за тобой идёт стая из тридцати собак – немного страшно, но всё же есть уверенность в некой защите.

Кроме того, тростью можно отгонять обезьян, стуча ею по земле. Они живут на крышах и постоянно ищут, чего бы урвать. Я встречал два вида. Лангуры, или, как их ещё называют, хануманы держатся подальше от людей. Другие же – светло-коричневые, краснолицые, приземистые и практически без хвостов – эти более наглые.

Бывает, что сидишь, ешь, а они из-под носа могут что-нибудь утащить. Или прямо из рук выхватить. Но чаще всего обезьяны проделывают это с женщинами и детьми. Правда, однажды обезьянам удалось украсть у меня ручку.

Я остановился на ночь в одном храме между путями железнодорожного вокзала в Нью-Дели. Проснулся от того, что кто-то шарит по моим карманам. Это был обезьяний детёныш, а его мать сидела рядом и пристально за мной следила. Из кармана была вытянута ручка и тут же изгрызена.

С одной обезьяной я как-то дрался стулом. Во Вриндаване я зашёл к одной знакомой на обед. Мне сказали, что у дома засела обезьяна и не пускает в комнату. Я пошёл и попытался её отогнать, а там здоровый самец сидит и нагло-нагло на меня смотрит, ещё и клыки показывает. Так как палки у меня не было, я взял стул и стулом его, стулом! Он подумал и решил, что стоит отступить, и ушёл.

В некоторых районах Индии туалеты делают на достаточно высоких опорах, чтобы под кабинки могли проходить свиньи и подъедать всё, что скапливается под ними. Пока ты сидишь внутри, они могут к тебе наведаться. И, чтобы они не пролезли через дыру внизу, нужно время от времени отбивать их палкой.

Рамдас ушёл, только трость его осталась в углу. Он говорил, что пора ему двигаться дальше, но я не думал, что это произойдёт так скоро, и надеялся, что мы успеем попрощаться. Но Рамдас ушёл ночью, и когда я проснулся, его уже не было.

Около месяца я ходил с этой тростью, потом потерял. Когда я лежал в больнице, был такой момент, что вдруг между сном и бодрствованием почувствовал, будто ко мне пришёл Рамдас. Его нельзя было увидеть глазами, но я чувствовал присутствие и то, как он по порядку кладёт ту самую трость на чакры.

В Варанаси я занимался вызовом духов, после чего девять месяцев они меня доставали по полной программе – я спал раз в девять дней, максимум четыре часа подряд. И постоянно они мне что-то толкали в мозги, говорили-говорили, какую-то ерунду несли. Спать мне не хотелось, депривация сна особо и не мучила. Были искажения восприятия, самый яркий случай – это когда я поднялся на пятый этаж двухэтажного здания.

Случилось это так. На следующий день после того, как мы расстались с Рамдасом, я, пребывая на грани засыпания, услышал его голос – телепатически.

Он предложил прийти в один известный для нас обоих храм, где он якобы остановился. На следующее утро я так и сделал. В двухэтажном храме всё выглядело таким образом, как будто там идёт ремонт. Я вошёл, никого не встретил, прошёл по лестнице, поднялся на второй этаж, на третий. Насколько я мог судить, со второго этажа нумерация комнат повторялась. То есть напротив входа на второй этаж был 217-й номер, и на пятом этаже дверь была закрыта решёткой с цепью и замком, но опять же номер двери напротив был 217. Я остановился в нерешительности, думая, что делать дальше. Посмотрел вверх – там ещё этажи. И, услышав, как кто-то поднимается, спустился опять на пятый этаж и стал ждать. Вошёл пуджари – человек, который проводит пуджу, индийский жрец – и сказал, что мне нельзя здесь находиться. Он взял меня за руку и вывел из храма. Я сел под дерево, и через минут пять мне предложили какие-то сладости. Я их съел и пошёл спать.

Я шёл по берегу реки в поисках места для ночёвки и увидел едва заметную тропинку вниз, по которой спустился на небольшую площадку, где стояла Шивалинга – символ слияния мужского и женского начала, в переводе «фаллос Шивы». Его поливают молоком или водой, возлагают подношения. Эта скульптура стояла над пещерой, к которой вела ещё одна тропинка. В пещере было достаточно места, чтобы вместить троих человек в лежачем положении, в сидячем могут и больше войти. Во время сезона дождей пещера полностью уходит под воду.

В ней мы жили с Рамдасом полтора года, приезжая-уезжая.

В пещере пришлось провести одну зиму. Ночью температура – около семи градусов, иногда немного ниже. У меня было два одеяла – тонкое и средней толщины. Сначала я клал тонкое покрывало на песок и укрывался средним. Однако всё равно было холодно, и я стал спать на голом песке, укрываясь обоими одеялами. В качестве подушки была сумка. Позже мне кто-то подарил куртку. Но на протяжении нескольких ночей стоял такой холод, что даже иней появлялся – на сумке и одеяле.

В ту зиму я очень часто просыпался, мышцы скрипели. я с трудом разгибал руки-ноги и выползал из пещеры, разминался, окунался в воду, которая стекала с горных тающих льдов, – сравнимо с нырянием в колодец.

После этого зимовать в пещере мне больше не хотелось, так что последующие зимы я проводил в тёплых краях: в Бомбее, Ришикеше, Гоа.

Я медитировал на звук «ом» – сидел ночью около какого-то дома под крыльцом и повторял мантру определённым образом. Этот способ однажды я сам открыл или переоткрыл, когда жил в Ришикеше вместе с Рамдасом. Начинаешь плакать и плачешь, пока не станешь кричать, как ребёнок, и этот крик постепенно переходит в звук «ом». Это очень интересная практика, но на неё уходит от полутора до трёх часов. И вот таким образом я произносил звук «ом» в Варанаси, когда стали собираться собаки всяких размеров. За несколько кварталов был слышен вой ротвейлера, который был подарен храму заезжими иностранцами.

Я произношу «ом», а вокруг – собаки. Я не шевелюсь, но вижу, что они собрались вокруг меня на расстоянии пяти метров и ближе не подходят. Я повторяю «ом». Они подвывают в такт. И вдруг что-то случилось, какой-то сдвиг произошёл в их сознании, и одна собака подошла поближе и сделала кучу, тут же отбежав в сторону. Так же сделали абсолютно все собаки, которые там были, почти в одном и том же месте.

В Гуджарате жил святой Даттатрея, который является воплощением Тримурти – Вишну, Шивы и Брахмы. Он был великим тантриком и магом и считался бессмертной личностью. Говорят, что он до сих пор живёт в горах и в Гуджарате его можно встретить при определённых условиях. Если ты его ищешь, и ищешь упорно, то наверняка найдёшь.

У Даттатреи есть собака, молоко которой он постоянно пьёт. Собака бессмертна благодаря ему.

Есть история, произошедшая примерно в средние века, о йоге, который как-то направился со своим учителем на берег Ганга. Там они встретили абсолютно голого садху с собакой, соски которой были наполнены молоком. Садху отправил йога подоить собаку. Тот надоил молока в горшок и отнёс его гуру и садху. Они выпили молоко и отдали горшок. Ученик же к тому времени догадался, что садху – это Даттатрея, поэтому он набрал в горшок немного воды, сполоснул молоко, оставшееся на стенках, и выпил. Таким образом йог приобрел мистические способности.

В ришикешской гостинице, на крыше которой я жил, на втором этаже был туалет. Как-то раз я захожу в него – а на сливном бачке висит змея, возможно, древесная, метра на полтора. Я пошёл в соседнюю кабинку, затем всё же вернулся к змее. На левую руку намотал платок и стал отвлекать её внимание. Правой же рукой удалось поймать её за шею сунуть к себе в мешок – в хозяйстве пригодится. И действительно как-то раз пригодилась. Однажды, когда я показал, как засовываю её голову в рот, мне дали 15 рупий.

У меня был небольшой металлический саквояжик из нержавейки – они очень популярны в Индии: там процветает воровство, а саквояж нельзя порезать бритвой, как обычную сумку, кроме того – можно запереть на замок. В крышке этого сундука я пробил отверстия и в нём поселил змею. Чтобы она привыкла к человеку, я носил её за пазухой, на шее, в руках.

Она жила у меня около двух месяцев и питалась, в основном, яйцами. Я спрашивал у местных, кто-то говорил, что ядовитая, кто-то – что нет. Я так ничего и не выяснил.

Но как-то раз я засунул её за пазуху и уснул на солнце. Когда проснулся, змеи уже не было – слиняла. Кто-то сказал, что через несколько дней её видели здесь же в ашраме – она на кого-то напала и её, подцепив палкой, выкинули за ограду.

Был у меня один знакомый, Адья Шаран, из бывших учеников Ошо. Когда-то он являлся менеджером крупной фирмы, в связи с бизнесом много путешествовал. После того как Ошо оставил тело, он принял посвящение в агхору у одного тантрика в Бихаре. Мы достаточно долго с ним общались. Он рассказывал одну занятную вещь про тень. Как-то ему встретился один баба, который развлекал народ следующим образом. Он ставил ведро и предлагал зрителям сделать какой-нибудь заказ.

Человек, который заказывал, к примеру, определённые конфеты, клал деньги в ведро. Баба накидывал сверху тряпку, которая через минут 15–20 снималась, и в ведре, оказывались конфеты заказанного сорта, а денег, соответственно, не было. Адья Шаран спросил у бабы, как добиться таких способностей. Тот ответил, что на самом деле всё делает не он, а его тень. Этого можно достичь следующим образом: в течение сорока одного дня нужно сидеть спиной к солнцу по часу утром и вечером и смотреть своей тени в затылок. Желательно как можно реже моргать, а ещё лучше – не моргать вообще. Как почувствуешь, что у тебя есть с тенью контакт, захватить её и поднять вверх взглядом. Когда тень встанет перед тобой, ей можно заказывать принести что-либо. Баба считал, что таким образом можно добыть предметы весом до килограмма.

Некоторое время я владел телепатическими способностями. Особенно хорошо удавалось чтение желаний, но это прошло. Определённые умения могут пропадать, если их не использовать на практике. Сейчас, если я выхожу на телепатическую связь, то не могу читать ни мысли, ни эмоции. Раньше это ощущение было гораздо сильнее, я чувствовал человека всего и в себе. Возможно, это было ещё обусловлено и связью с духами.

Были явления не только духов, но и богов. Однажды в мусульманской мечети я обращался к Аллаху и в это время меня настигло присутствие чего-то божественного. Был это бог или ангел – не берусь утверждать, но что-то было. Очень сильное ощущение, и, похоже, это чувствовал не один я: многие из присутствующих плакали. В Ришикеше я ходил и медитировал на статую Шивы, которая сидела в реке, в Рам Джуле.

В сезон дождей река поднимается, и тело по шею уходит под воду. Было ощущение, будто бог вошёл в меня. Я чувствовал себя Шивой, забывал, кто я такой. Почти полная потеря собственной личности. В один из таких моментов один баба, лет семидесяти, даже простёрся передо мной в поклоне. Какая-то часть меня была в шоке, а какая-то – приняла это как должное.

Явление Христа было в Дели. Это произошло совершенно неожиданно для меня, и я не знаю, почему. Никаких визуальных эффектов, только внутреннее восприятие. Были такие христиане – гностики, по их понятиям человек мог считаться христианином только после того, как к нему являлся либо сам Христос, либо кто-то из его первых апостолов. Так что можете считать меня христианином.

Посвящение

Что это такое – нельзя сказать точно, так же, как и назвать количество, которое можно принять в течение жизни. Некоторые считают – их девять, некоторые – семь, а сколько их на самом деле – неизвестно. Часть же полагает, что их – бесконечное количество, и я больше склоняюсь к последнему. Но во всех культурах посвящение является тяжелым испытанием для человеческого организма. Например, так называемая шаманская болезнь – когда человек проходит посвящение в шаманы, некоторое время тело его сильно страдает.

Болезненные ощущения при посвящениях также присутствуют и в культуре американских индейцев. У одного индейского племени посвящение мальчика в мужчины проходит следующим образом. Параллельно друг другу на груди делаются два вертикальных надреза, полоска кожи оттягивается, под неё протягивается ремень, которым мальчика привязывают к столбу. Мальчик же должен освободиться, а это невозможно сделать иным способом, кроме как порвать на груди кожу. При этом эмоции не должны отражаться на лице проходящего посвящение.

Существует мнение, что боль необходима, так как благодаря ей повышается внушаемость человека и с помощью её учитель что-то вкладывает.

Первое посвящение я получил в Варанаси у одного индийского мастера рэйки. Я уже тогда им интересовался. Первоначально рэйки существовало для медитации. Потом заметили, что это благотворно влияет на окружающих, и стали применять рэйки для лечения. Это японская система, основателем которой считается Микао Усуи. Но оно было известно и в Тибете. Некоторые же полагают, что рэйки было дано человечеству Шивой.

Адья Шаран нашёл в Варанаси мастера рэйки, и мы отправились к нему.

Посвящение всегда даётся мастером. Самому этого добиться очень трудно. Сначала учитель запросил одну цену, но я сослался на своё трудное материальное положение, и мастер её снизил. Вообще неважно, какая назначена цена, – ты можешь отказаться или согласиться. Но всегда нужно что-то отдать. Миларепа несколько лет в одиночку строил для своего учителя девятиэтажный дом, таская камни вручную. Всякий же раз, когда дом был почти достроен, мастер говорил: «Сломай его и начинай заново». Поэтому проще заплатить деньгами. Мне это обошлось в пятьсот рупий – около двенадцати долларов.

Вообще, это особенность Индии – называть цену, которую ты можешь сбить в три раза. Существуют, правда, магазины, в которых написано Fixed price, но даже там мне однажды удалось выторговать несколько сот рупий при покупке приёмника в подарок преданному ко дню рождения.

В течение нескольких дней учитель рассказывал о рэйки. Посвящение чувствуешь практически сразу – ощущаешь, как энергия идёт через тебя. Позже начала повышаться температура и высвобождаться некоторые эмоции – беспричинный смех, слёзы.

Полученные способности я применил практически сразу, так как после посвящения нужно обрабатывать собственное тело, чтобы сгладить последствия для организма. Существуют определённые положения рук, причём похожие упражнения есть и в Тантре, только там накладываются не руки, а пальцы, при этом произносится звук санскритского алфавита с посылом энергии в соответствующую точку.

Второе и третье посвящения я получал уже по возвращении из Индии. Также и сам давал их нескольким людям – первое и второе. Дальше пока ещё никто не замахнулся.

В последний год моего пребывания в Варанаси меня называли Пагалбаба, что обозначает «сумасшедший монах». Я тогда такой практикой занимался, когда делаешь всё, что первым приходит на ум, не раздумывая, – лишь бы окружающим это не причиняло никакого вреда. Прыгать – прыгаешь, захотелось что-то с земли поднять съесть – поднял и съел, пошёл – лёг посреди проезжей части. Это что угодно могло быть.

Мне попалась книга Роберта Свобода «Агхора» об экстремальной индийской тантрической традиции. Во Вриндаване ко мне подошёл один русский преданный и поинтересовался, что я читаю. Мы разговорились, и он рассказал, что как раз возвращается от одного тантрика, к которому хотел наняться в ученики, но тантрик ответил, что тот ему не подходит. Преданный посмотрел на мои руки, попросил согнуть средний и безымянный пальцы и совместить указательный палец с мизинцем, после чего сказал, что я бы ему, наверное, подошёл. Так как делать мне было нечего, а времени полно, то сел я на поезд и поехал в другой конец Индии искать упомянутого преданным тантрика.

У меня было одно только имя – Читешвара. Сначала я направился в Дели, но, оказалось, что там никто не знает, где он живёт. Выяснилось лишь, что, возможно, в Маяпуре скажут о его местонахождении. Городок Маяпур неподалёку от Калькутты. Приехал я в Маяпур и стал спрашивать всех подряд о том, где живёт Читешвара. Нашёл там местного врача, который был с ним лично знаком. Врач дал мне адрес, и я поехал в Пури. Нашёл деревню, где он живёт, – у него там собственный ашрам. Тантрик о чём-то расспросил меня, посмотрел на мои руки и сказал, что, в общем-то, ему подхожу, но при этом я должен быть на легальном положении. К тому времени срок моей визы уже истёк, поэтому я поехал дальше.

После отъезда на одной железнодорожной станции я прилёг на скамейку и уснул. Мне явился Читешвара и с ним ещё два бабаджи с большими бородами. Они вскрыли мне брюшную полость и стали что-то обсуждать на языке ория – родном языке Читешвары. Потом они заделали дыру. После этого сна мне стало нехорошо, и до Дели я добрался в дрянном состоянии.

Спустя некоторое время я попал ктантрикам из Варанаси, куда привёл меня один знакомый. Это было поздней ночью. Знакомый узнал, что я ночую на открытом воздухе, и это ему не особо понравилось – он стал пытаться куда-нибудь меня устроить. Ходил, искал мне место, где можно с большим комфортом переночевать, и свёл меня с местными тантриками. У них был хороший навес, костёр и много гашиша. С ними я пробыл полтора года. В качестве учителя я никого не принимал, потому что не успел: события повернулись в другую сторону.

Тантрики практического склада ума: они не просто поклоняются, а достигают каких-то определённых результатов. Есть несколько направлений в Тантре, и одно из них – это Агхора. Агхори употребляют всё, что запрещено в индуизме: вино, табак, марихуану, гашиш и пр.

Они нарушают все принципы религиозной чистоты, которые существуют в Индии. Могут, к примеру, употреблять в пищу испражнения (одна из тантрических практик, это даёт освобождение из-под власти отвращения, которое является препятствием на пути духовного прогресса) и человеческое трупное мясо, выловленное из реки или вытянутое из погребального костра.

В основном они чтят Шиву и Кали, но поклоняются богам как проявлению изначальной энергии, разделяя понятия поклонения и веры. Для того чтобы поклоняться, не обязательно верить. Можно поклоняться с целью узнать, существует ли бог.

Тантрики все сами по себе, но в Варанаси есть один из тантрических ашрамов – Кинарам – тот, где во время моей ом-практики выл ротвейлер. Кинарам Баба происходил из семьи вайшнавов и попал к тантрикам случайно – если есть случайности в нашей жизни. Он был знаменитым тантриком, основал ашрам и сохранил огонь с кремационных земель. Раньше существовала традиция поддерживать огонь вечно – его использовали для кремации. Потом традиция оборвалась, пока Кинарам Баба её не восстановил. С тех пор как Кинарам принёс в этот храм огонь, он горит до сих пор уже несколько сот лет.

Вообще, черепа используются ещё для вызывания духов. Есть садхана, где черепа служат для вызывания Кали. Для этого необходимо пять черепов, которые складываются определённым образом в ямке, закапываются, поверх кладётся покрывало, а человек начинает медитировать и вызывать духов. Но до этой практики я не успел дойти.

Череп – непременный атрибут этой тантрической секты. У каждого тантрика есть своя чаша в виде черепа, который нужно найти самому. Я начал искать. Это было в Варанаси, в день, когда я попал к тантрикам. Переплыл на другую сторону реки. На другом берегу лесистая местность, нет домов и во время сезона дождей трупы часто прибивает к берегу. Когда же вода опускается, они остаются лежать на земле. Их подъедают черви, насекомые, птицы, а скелет остаётся и покрывается песком. Я нашёл череп в тот же день.

Отбил нижнюю часть, вымыл остатки мозга, отшлифовал. Шлифуют всю поверхность – и снаружи и изнутри – тряпку обмакивают в масло и натирают, пока череп не заблестит. Бывает, красят в красный или коричневый цвет, но я не красил. Череп имеет функциональную значимость – его используют в качестве ёмкости для пищи.

После семилетней вегетарианской практики я всё же вернулся к мясу, когда попал к тантрикам. Как-то раз, например, я пришёл в ресторанчик, заказал полкурицы и съел её вместе с костями. На меня очень удивлённо смотрел официант. Хороший аппетит был.

С тантриками ел человеческое мясо. Первое, что я попробовал, был мозг– самое приятное из того, что приходилось есть из человеческих частей тела. Его можно вполне нормально употреблять без соли. Трудно сказать, отличается ли это мясо от звериного, потому что обычно мы едим солёное, а там я соль не употреблял.

Я знал, почему и зачем я это делаю, и был достаточно решителен. Конечно, были некоторые опасения. Но труднее было преодолеть отвращение, нежели страх. Есть дерьмо – не самое приятное занятие. Лучше уж человеческое мясо. Правда, в полуразложившемся мясе тоже мало удовольствия. Его мне дал однажды местный тантрик, который работал в крематории и занимался кремацией. Очень странного вида человек, но я чувствовал в нём что-то такое. Как-то раз я пришёл ночью в крематорий, он спросил: «Что тебе надо? Сейчас ночь, здесь туристам делать нечего». Я ответил: «Я хочу мяса». «Хорошо», – и он взял из костра кусок, повертел и бросил обратно, после чего спустился к реке и вытащил из воды уже полуразложившееся мясо. «На, ешь». Я отрезал кусок и съел. Вот так мы и познакомились. Перед тем как съесть, я провёл некоторые ритуалы и от этого почувствовал особый прилив энергии. Отвратный был вкус, но удалось сдержать приступ рвоты.

Тела вылавливали из реки или ели то, что горело. Есть категории людей, которых не кремируют: дети до 12 лет, убитые, попавшие в автокатастрофу – все, кто умер не своей смертью либо от заразной болезни, святых. Их бросают в реку Ганг; плавающие тела подъедают рыбы, вытягивают собаки. Бывает, течение выбрасывает их на берег, где они гниют. В сезон дождей в реке встречается особенно много тел: плывёшь на лодке – и трупы рядом, по течению.

Местные работники приносят умерших на специальных носилках, сделанных из бамбуковых реек, которые потом расплетают. Они не сбиваются, а сплетаются тонкой верёвкой из кокосового волокна. Когда разбираются носилки и верёвки разматываются, работники крематория берут две палки, ворошат ими угли, подбирают отвалившиеся части тела и возвращают их в костёр.

У горящего по мере поджаривания начинают сокращаться мышцы, в результате чего труп может сесть на костре, руки поднять-опустить. У мужского тела при горении иногда встаёт фаллос и устремляется струя вверх метра на полтора.

В определённый момент под воздействием огня лопается череп, вытекает мозг – вот его в этот момент, когда он несколько поджарился, но ещё не сгорел, и можно достать из углей, положить в чашу и съесть.

Местное население не против: это в порядке вещей. Бывает, что сами родственники могут отдать какую-нибудь часть тела покойника. Один мой знакомый американец, Капал Натх, попросил у родственников умершего мозг, и они ему принесли.

Поклонники Кали левой руки считают, что тела умерших – это прасад матери Кали. То есть Кали убивает человека, поедая его в виде времени. Проявляясь в форме времени, она убивает человека, и мёртвый – это её прасад. Следовательно, поедая мёртвое человеческое тело, можно приобщиться к милости матери Кали.

Я ел трупное мясо и ни разу не отравился. Но, к примеру, в Варанаси мы достаточно много общались с одним американцем по имени Капал Натх, он угощал меня лаосским табаком. Однажды во время сезона дождей Капал поймал раздутый труп, отрезал от него кусок и съел сырым. После этого он заболел холерой. Год лечился в Таиланде, но выжил.

В том же монастыре (Кинарам Баба ашрам) проходил праздник, на который съезжались все больные. Напротив нас на лужайке устроилась семья – отец, мать и дочь лет семи. Девочка лежала под простынёй, монахи принесли ей булочку-пампушку и стакан чая, она глоток сделала из стакана, куснула булочку – и всё, не может больше, слегла. Родители отнесли в сторону чашку и булочкой накрыли. И вот Рамдас мне говорит: «Если хочешь и если не боишься, возьми и съешь булочку». У меня тогда такое ощущение было – всё пофиг, поэтому пошёл, взял и выпил чай, съел булочку. Пятнадцати минут не прошло – девочка встала и побежала играть. После чего Рамдас сказал: «Пойди попроси у родителей пожертвование». Я попросил, мне дали рупий пятнадцать, я пошёл и купил на них ещё чаю и сигарет – в Индии есть сигареты местного производства, «бири» называются – нарезанный табак вручную заворачивается в лист какого-то дерева. Где-то недели через две я сильно заболел.

Я стал чувствовать себя всё хуже и хуже, в конце концов, лёг где-то возле забора, накрывшись одеялом. Я лежал с закрытыми глазами и слушал проходящие голоса, слышал, как женщина ругалась на хинди, но, открыв глаза, никого не заметил. Закрыл глаза – опять ругаются. Состояние расслабленное-расслабленное.

Меня подобрали и повезли на моторикше. Привезли куда-то, похоже на больницу, но я глаза не открываю, ни на что не реагирую. И вдруг – бац, тело дёргается, бац – ещё и ещё – от электрошока. Но никаких болевых ощущений. Открываю глаза – врач.

Потом пришла медсестра делать укол в вену и никак не могла проткнуть кожу. Пыталась-пыталась, потом как-то удивлённо на меня посмотрела. Тогда я подумал, что всё же надо, чтобы она дала укол – и после этого у неё получилось проткнуть кожу и сделать инъекцию.

В этой больнице меня наведал полицейский, я честно сознался, что живу без документов и визы. Полицейский спрашивает: «Когда виза закончилось?». «Да четыре года назад». «Ладно, – говорит, – съезди в Дели, там оформи всё». Но я как съездил в Дели, сходил в посольство, посмотрел, что всё это долго оформляется – а мне лень было – и вернулся обратно.

После того как я заболел, взяв хвори девочки на себя, найденный мною череп пропал. Тогда я потерял и все основные вещи: стальной саквояж, несколько книг, словарь, бидончик на ручке и череп. Когда я вернулся из Дели, слышал, что эти все вещи ещё хранятся в полицейском участке, но я как-то о них забыл.

Однажды я сидел на берегу вечером со знакомыми. Подошёл полицейский, спросил: «Это ты здесь без документов живёшь?». «Да», – говорю, радостный от того, что кто-то мной заинтересовался. Полицейский сказал, что завтра пришлёт сюда же человека, который разберётся. На следующий день пришёл человек, представился офицером внутренней разведки, расспросил меня, не работаю ли я на ЦРУ, КГБ. Я сказал, что нет, после чего забрали меня в участок, где долго решали, что делать дальше. А так как постоянного места жительства у меня не было, остановились на местной тюряге. Тот мужик, кстати, который представился офицером внутренней разведки, сказал, что зайдёт за мной через четыре дня, поэтому если бы у меня было желание слинять, я уже давно находился бы на другом конце Индии.

В участке меня попросили написать полностью имя, фамилию, отчество и домашний адрес. Я пишу, а меня смех разбирает – не могу просто. Сижу и не понимаю – почему. Понял только через недели две, когда в тюрьму пришёл офицер, принёс бумаги и сказал: «Посмотри, что ты там написал». Документы послали в Дели, прочли и вернули. Дело в том, что все буквы были перепутаны местами, если не знаешь – не поймёшь, что написано. Вот почему меня разбирал смех. Это была не моя инициатива. Не знаю, какие духи меня на это подтолкнули, но им было весело, и я это чувствовал.

Индийская тюрьма – это территория, огражденная стеной с колючей проволокой. За ней находятся несколько десятков бараков, каждый из которых отделён от другого трёхметровой кирпичной перегородкой.

Сначала меня определили в помещение, в котором было сорок человек. Спали на тумбах чёрного цвета метр на два – материал похож на камень, облицованный глиной. Сверху клали одеяло, другим накрываешься и спишь.

В Индии на кроватях спят туристы или очень богатые люди, в основном же все спят на земле или на конструкциях из деревянной рамы, переплетенной верёвкой – что-то среднее между гамаком и кроватью.

В тюрьме практически никто не говорил по-английски, но каким-то образом получалось общаться, обмениваться бирями – местными сигаретами. Люди рассказывали о деревне, о том, как гнали кокосовый самогон, и при этом налог с них брали чисто символический – три рупии за пальму, тогда как за эти деньги в сезон можно купить лишь один зелёный кокос.

В лазарете, где я жил шесть месяцев, меньше всего людей и лучше питание. Кормили там три раза в день как минимум: рис, дал (вареные бобовые), овощи.

Позже, в последние дни моего пребывания в тюрьме, из-за недостатка мест меня перевели: в городе произошла какая-то демонстрация или стычка. В один барак набилось человек сто: лежали на лежаках и под ними.

Это было моё последнее время в Индии, и в этот период духи донимали больше всего. С собой у меня была книга на английском языке «Последний вздох Мавра» Салмана Рушди. Я читаю книгу – идёт один текст, после перечитываю страницу – текст раздвигается и появляется новый абзац, который меняет смысл. Я сидел, читал и смеялся до упаду.

Мне нравилось гулять в тюрьме: я так ноги разминал. Хожу однажды по территории, наматываю круги вокруг барака, и тут начинается в голове: «Ты сейчас сделаешь очередной круг и умрёшь». Я иду, и становится холодно. На улице + 45, а мне холодно, и с каждым кругом всё холоднее и холоднее. Думаю: «Вот сейчас и умру». Но ничего не происходило.

Или ночь. Все спят. Я просто лежу на спине, потому что девять дней спать практически не мог. Лежу, слушаю «радио духов» и вдруг чувствую, что вокруг меня толпа людей. Открываю глаза, а света-то нет, но есть ощущения, что вокруг меня человек двадцать собралось и о чём-то угрожающе переговариваются. Думаю: «Не может быть, чтобы это были мои сокамерники, все спят». И закрылся обратно одеялом. Это, по-видимому, были местные тюремные духи: многие ведь умирают в тюрьме. Я жил в бараке с людьми, которые по пятнадцать-двадцать лет находились за решёткой.

Как-то в тюрьме я проснулся от того, что сзади кто-то стучит по решётке пустой миской. Я повернулся, и мужчина позвал меня: «Вставай, еду принесли». Мимо прошёл кто-то ещё. Я сказал: «О’кей» и опять уснул. И вдруг вновь – стук – и всё в точности до мельчайших деталей повторяется.

Один раз духи показали, как можно останавливать сердце. Я начал дышать раздельно правым и левым лёгким от нечего делать. При этом правым лёгким сверху вниз, а левым снизу вверх. При этом духи показали мне, как делать это проще, чем способ, который я практиковал до этого. Потом я почувствовал, что они предлагают увеличить интенсивность. Через час-полтора этой практики я почувствовал, что в области груди скопилось много энергии, и мне показалось, что сердце перестало биться. Пощупал пульс – на обеих руках пульса не было, но я не испугался, поскольку чувствовал себя вполне нормально. При этом ощущалось, будто по всему телу идёт электричество, но не было никакой боли – просто ощущение электрического тока в 380 вольт. Я знаю это чувство, так как в школе, на практике, где мы занимались электротехникой, я чинил силовой шкаф и дотронулся до оголённого провода – там как раз 380 вольт. Так было и в Индии. Сердце остановилось, как мне кажется, минут на пять-семь.

Прошло шесть месяцев, меня посадили на самолёт и отправили домой. Я уехал в мусульманской накидке, которую выдали в тюрьме. Это были последние дни апреля 2001-го, а погода в Москве – как зимой в Варанаси.

Я прилетел в Шереметьево-2, но, как стало позднее известно, мать ждала меня почти сутки в Шереметьево-1. Консул ей сообщил номер рейса и аэропорт, но не уточнил, какой из двух.

Меня вызывали очень сильно. Появилось внутреннее стремление вернуться в Беларусь. Это был вызов отсюда. В особенности, прежде чем умереть, меня хотела увидеть бабушка. Она умерла в тот же год, когда я вернулся, через шесть месяцев.

…священных писаний индуизма – Бхагавад-гите – «Песнь Господа» – фрагмент Махабхараты, состоящий из 18 глав и 700 стихов, представляющий собой религиозно-философский диалог Кришны и Арджуны перед началом битвы при Курукшетре. Как самостоятельный религиозный текст Бхагавад-гита признается в качестве авторитетного писания практически всеми школами и направлениями индуизма. К этому тексту было создано бесчисленное количество комментариев, самыми известными из которых являются комментарии Шанкары, Рамануджи и Мадхавы.

…встретил кришнаитов Верующих – почитателей бога Кришны. Здесь – последователей Общества сознания Кришны.

…чтение мантр Мантра – священная мистическая словесная формула, предназначенная для рецитации.

После пуджи (от puj – поклонятся, почитать) – традиционный обряд богопочитания в индуизме. Включает в себя мысленное созерцание божества в антропоморфной или абстрактной форме, приветствие, поднесение воды, благовоний, огня, пищи, бетеля и т. п. В обряд пуджи входят также громкое или тихое произнесение мантр, исполнение гимнов, прославляющих божество, ритуальные танцы и пр.

…тантрики. В широком смысле – последователи разнообразных мистических гетеродоксальных учений, практикующие поклонения различным божествам (как правило, Шиве и Шакти) согласно предписаниям тантр, также известных как агамы – класс индийских священных текстов, возникших и существующих параллельно ведам. Крайне неупорядоченные, разные агамы группируются вокруг различных религиозно-мистических традиций, направлений и сект индуизма, таких как вишнуизм, шиваизм, шактизм и т. д. Образуя их внутренний – эзотерический – слой, связанный непосредственно с методами поклонения конкретным божествам, психофизическим упражнениям йоги, c различными ритуально-магическими и инициатическими практиками, агамы являются, как правило, вспомогательной священной литературой к мощной устной системе передачи духовной традиции, существующей в Индии до сих пор. Существуют разнообразные варианты списков и классификаций агам по месту их распространения, по почитаемым божествам, по школам и т. д. Обычно насчитывается семь признаков агам, составляющих семь основных тем, которые там рассматриваются: творение мира, разрушение мира, почитание божеств, все их садханы (правила мистико-йогического и ритуального почитания), пурашчарана (правило чтения той или иной мантры), шаткарма (букв. шесть действий, практика тантрической черной магии), четыре вида дхьяна-йоги (метода йоги, состоящего в практике созерцания и концентрации с использованием визуализаций или без таковых). В узком общеупотребительном смысле – последователи наиболее радикальной ветви агамических школ, практикующие асоциальный образ жизни, черную магию, ритуальный секс и ритуальное употребление наркотиков и алкоголя, ритуальный каннибализм и использующие в своих практиках различные части трупов.

Общество сознания Кришны – Международное общество сознания Кришны (ISKCON, MOCK) – религиозная, неиндуистская организация, основанная в 1966 г. в США вишнуитским проповедником А. Ч. Бхактиведантой Свами (1896–1977). Вероучение представляет собой реформированную версию бенгальского вишнуизма, в центре которого лежит преданность богу Кришне и совместное воспевание его имен.

… аюрведический врач. Аюрведа – традиционная система индийской медицины.

Вриндаван – город в округе Матхура штата Уттар-Прадеш в Индии. По преданию, на этом месте находилась деревня, в которой, согласно пураническим литературным источникам, Кришна жил 5000 лет назад во время своего земного воплощения, находясь в изгнании, в семье приемных родителей – крестьян. Именно этот период земной жизни Кришны считается наиболее мистически значимым во многих вишнуитских школах. В окрестностях города находится лес с тем же названием, где, согласно преданию, Кришна танцевал танец раса – мистический танец с пастушками, имеющий центральное значение в воззрениях бенгальского вишнуизма. Вринда-ван находится в 15 километрах от города Матхуры, который принято считать местом рождения Кришны.

Гаура Кишора Бабаджи (1838–1915) – известный индуистский кришнаитский религиозный деятель традиции бенгальского вишнуизма (известного также как гаудия-вайшнавизм). Почитается в гаудия-вайшнавизме как махатма и святой, воплощавший принцип отречения. Гаура Кишора был известным харизматичным учителем бхакти-йоги (метода восторженного почитания божества) и отличался неортодоксальным и экстравагантным поведением.

Асуры (от «а-сура» – «лишенный света») – в пуранах и ведической литературе категории могущественных живых существ, аналогичных европейским демонам. Потомки Кашьяпы и его супруги Дити, зачатые в неподходящее для зачатия время и без соблюдения ритуальной чистоты, – темные, хтонические существа и духи, персонифицированные силы хаоса, злобы и разрушения. Обитают в семи подземных или искусственных раях – била-сваргах. Индуистское воззрение на демонов более сложно и менее фаталистично, чем христианское. Несмотря на общую тенденцию к злу, среди этих живых существ все-таки встречаются отдельные праведники.

Вишну (букв. проникающий) – один из трех (тримурти) главных богов индуизма. Исполняет функцию поддержания Вселенной. Управляет саттва-гуной (букв. добродетель – качество покоя, благости, терпения, доброты, стремления к знаниям, чистоплотности, правдивости. Состояние, в котором всевозможные этико-религиозные предписания выполняются без усилий, порой даже не задумываясь, инстинктивно). В более позднем индуизме под влиянием школ Панчаратра и Бхагавата стал отождествляться с Высшим Брахманом. Для вишнуитов – главный и зачастую единственный объект почитания.

Сурья и Чандра – имена богов, персонифицирующих Солнце и Луну.

…тамо-гуне (сила инерции) – одна из трех гун, составляющих принципы первичной природы. Тамо-гуна олицетворяет инерцию, плотность, силу сжатия, сопротивление и распад. В человеке тамо-гуна проявляет себя в следующих качествах: лень, невежество, тупость, сонливость, инертность и т. д.

Прабхупада (букв. Стопа Господа) – один из титулов основателя Международного общества Сознания Кришны А. Ч. Бхактиведанты Свами (1896–1977).

Шрила Прабхупада (букв. Благословенный) – другое имя-титул основателя Международного общества сознания Кришны – А. Ч. Бхактиведанты Свами (1896–1977).

Юдхиштхира – «Стойкий в битве» – старший сын царя Панду и Кунти, царствовавший в Индрапрастхе, один главных героев Махабхараты, считается идеалом мудрого и справедливого правителя. По преданию, он был рожден матерью от Дхармы, бога справедливости и закона, и является, вместе с Видурой, его воплощением.

Махабхарата – «великое повествование о битве потомков Бхараты» – знаменитый древнеиндийский эпос, относящийся к жанру итихас. В дошедшей до нас форме М. представляет собой огромное повествование, состоящее из 100 000 шлок о борьбе двух династий из царского рода Бхарата потомков Куру – сыновей Панду (Пандавов) и сыновей Дхритараштры (на протяжении повествования именуемых Кауравами), о 18-дневной их битве на поле Курукшетра, о гибели потомков Куру, об отказе сыновей Панду от власти и об их путешествии в рай и ад. Повествование начинается с генеалогии рода Бхарата, подробно описывающей чудесное зачатие сыновей Панду, их воспитание при дворе их слепого дяди – царя Дхритараштры, козни врагов против них, изгнание в лес и приключения в нем, женитьбу пяти братьев на прекрасной Драупади, получение и утрату царства, проигранного старшим из братьев Юдхиштхирой в кости, вторичное изгнание сыновей Панду и подготовку к войне с соперниками. Это повествование дано как рассказ Вайшьямпайяны на торжественном жертвоприношении при дворе потомка Пандавов царя Джанамеджайи.

Кауравов и Пандавов. Пандавы – основные герои Махабхараты, пять сыновей царя Панду: Юдхиштхира, Бхима, Арджуна (от первой жены Притхи, она же Кунти) и Накула и Сахадева (от второй жены Мадри).

Кауравы – дословно «потомки Куру», т. е. эпитет, применимый ко всем, кто принадлежит к роду Бхарата, в т. ч. и к Пандавам. Однако в контексте Махабхараты Кауравами назывались только двоюродные братья Пандавов, сыновья царя Дхритараштры во главе со старшим Ду-рьодханой, оспаривавшие у Пандавов царство, вопреки обычаю и закону о престолонаследии. Рассказ о битве Пандавов с Кауравами изложен в Махабхарате.

…с добавлением амалаки – индийский крыжовник. Растение Phyllanthus emblica. Плоды кислые, богаты витамином С и очень питательны.

Преданный, кормивший меня, удивился. Калька с санскритского слова bhakta, обозначающего почитателя того или иного индуистского божества, практикующего бхакти-йогу.

Гуджарат – штат на западе Индии. Столица – Гандинагар, крупнейший город – Ахмадабад.

…четырнадцать официальных языка страны (Индии). Согласно современной редакции Конституции Индии в стране насчитывается 23 основных официальных языка: ассама, бенгали, бодо, догри, гуджарати, хинди, каннада, кашмири, конкани, майтхили, малаялам, манипури, маратхи, непали, ория, пенджаби, санскрит, сантхали, синдхи, тамили, телугу, урду, английский.

джинн 1. В исламе и доисламской арабской мифологии, джинны – незримые для людей разумные существа, созданные Богом наряду с людьми и ангелами из огня. Джинны – земные создания, обоего пола, бывают добрыми и злыми, живут в пустынных местах, на дорогах и т. п.

2. Джинна (санскр. «Победитель») – имя-эпитет Махавиры – легендарного основателя джайнизма.

сура. 1. Арабский термин для обозначения главы Корана.

2. санкр. «светлые» – боги.

3. В ведах – название хмельного напитка из ячменя либо любого алкогольного напитка.

…в трудные времена войны за независимость от Пакистана. Речь, по всей видимости, идет о вооруженном конфликте между Индией и Пакистаном, произошедшим в декабре 1971 года. Причиной конфликта стало вмешательство Индии в гражданскую войну, шедшую в Восточном Пакистане. В результате боевых действий Пакистан потерпел поражение, а Восточный Пакистан (Бангладеш) обрел независимость.

Садху – в индуизме наименование благочестивого человека либо отреченного аскета.

Я вышел на дорогу парикрамы. В индуизме – ритуальный обход по часовой стрелке храма или святого места. В последнем случае длительность парикрамы может составлять десятки, а то и сотни километров.

…вайшнавские храмы – храмы, посвященные индуисткому богу Вишну либо принадлежащие какой-либо из вишнуитских школ.

Шива (букв. благосклонный, милостивый) – один из трех (тримурти) главных богов индуизма. В аспекте Рудры исполняет функцию разрушения Вселенной и управляет тамо-гуной. Верховное божество для шиваитов.

Одна из приближённых Кришны окунула его в Брахманда-кунду. (букв. Озеро яйца Брахмы) – одно из священных озер, расположенных во Вриндаване, священном месте паломничества почитателей Кришны.

…шиваитский храм – храм, посвященный богу Шиве или принадлежащий одной из шиваитских школ.

…ашрам – 1) обитель отшельника или святого; 2) общее название четырех стадий жизни индуса: брахмачарья (ученичество, соблюдение целомудрия), грихастха (семейная жизнь), ванапрастха (отшельничество в лесу), санньяса (аскетизм).

…рэйнбоу-пипл (англ. «люди радуги») – современная разновидность хиппи.

…школа Радха Свами – Радха Свами Даял, Свами Шив Даял Сингх (1818–1878) – духовный учитель и мистик, создатель синкретического сикхско-индуистского мистического течения «Радхасвами Сат Санг».

…сикхизм (от пандж. «сикх» – последователь, ученик») – религия, основанная в Пенджабе, в северо-западной части Индийского субконтинента гуру (духовным учителем) Нанаком (1469–1539). Представляет собой монотеистический синтез индуизма и ислама. К 1990 г. сикхский пантх (религиозная община) насчитывал около 16 млн членов, 14 млн из которых жили в индийских штатах Пенджаб и Харьяна. Последователей сикхизма – мужчин легко узнать по характерным тюрбанам, бородам и медным браслетам.

Ришикеш (от Hrishikesh – другое имя бога Вишну) – город, расположенный в северной Индии (штат Уттаранчал), в предгорьях Гималаев. Святое место для приверженцев индуизма. Является мировой столицей йоги. Он также известен как ворота перед Гималаями и расположен в 25 км от другого святого индуистского города – Харидвара, являясь отправной точкой к величайшим паломническим центрам, таким как Бадринатх, Кедарнатх, Ганготри и Ямунотри.

Дамара тантра (от санскритск. damara, обозначающего группу хтонических существ, входящих в свиту бога Шивы). Название целого свода текстов второстепенных тантр, посвященных рассмотрению оккультных и магических практик. Здесь, по всей видимости, упоминается самый известный и неоднократно переиздававшийся магический текст – «Бхутадамара тантра».

Айравата Прабху, Айравата Дас – настоящее имя Акиф Манаф Джабир – известный проповедник Международного общества сознания Кришны. В конце 80-х – начале 90-х гг. возглавлял азербайджанское отделение общества. В середине 90-х эмигрировал в Турцию, где продолжил проповедническую миссию. Автор популярной книги «Ведическая космология» и других работ, в основном посвященных сравнительному исследованию различных религий, в частности ислама, с точки зрения Общества сознания Кришны.

Брахман 1) абсолют, высшая реальность, сверхонтологическая основа бытия; 2) представитель первой, высшей варны. Класс священнослужителей, интеллектуалов, врачей высшей квалификации и т. д.

Система варн (брахманы, кшатрии, вайшьи, шудры), существовавших изначально, вылилась в касты. Варна (санскр. букв. цвет, масть) Согласно социальным представлениям индуизма, в соответствии с качествами (гуна) и действиями (карма) существует естественное деление человеческого общества на четыре касты, или варны: брахманов, кшатриев, вайшьев и шудр. Брахманы – это жрецы, интеллектуалы и созерцатели. Кшатрии – правители, воины. Вайшьи – земледельцы, торговцы и ремесленники. Шудры – узкие специалисты, занимающиеся трудом по найму. Каждой из этих варн соответствует свое сочетание качеств, свой вид деятельности, свой путь духовной реализации. Согласно воззрению большинства агамических школ, разделяемому, в частности, Обществом сознания Кришны, изначально система варн была не наследуемой, а инициатической, т. е. качества человека выявлялись в процессе обучения и закреплялись в конце инициацией.

Термин каста (от португ. casta, отсюда «кастинг») закрепился, как правило над понятием, обозначаемым санскритским термином «джати», т. е. система наследования определенного ремесла или занятия. Система каст, в отличие от системы варн, является жестко наследуемой, т. е. человек занимается той же профессией, какой занимались его родители, не имея практически никаких шансов ее сменить.

Будда Сиддхартха Гаутама – легендарный индийский духовный учитель, основатель буддизма, живший примерно с 563 до 483 г. до н. э. Получив при рождении имя Сиддхаттха Готама (пали), Сиддхартха Гаутама (санскрит) – «потомок Готамы, успешный в достижении целей», позже стал Буддой (букв. Пробудившийся, Постигший). Его также называют Сакьямуни или Шакьямуни – «мудрец из рода Сакья» или Татхагата (санскр. «Так Приходящий»).

пранаяма – специальные дыхательные упражнения в йоге, выполняемые с целью успокоения ума и контроля сознания.

Йог Рамачарака – псевдоним американского писателя Вильяма Актинсона (1862–1932), члена Теософского общества. На рубеже XIX–XX вв. занимался популяризацией индийской философии на Западе. Автор нескольких популярных и неоднократно переиздававшихся книг на тему йоги и индийского мистицизма.

бири – биди (хинди) – тонкие, небольшие азиатские сигареты, распространенные в Индии и в некоторых других азиатских странах. Представляют собой нарезанные листья необработанного табака, завернутые в лист коромандельского черного дерева (на хинди называется тенду или тендурини; Diospyros melanoxylon), перевязанный цветной ниткой.

…праздник Картики – Картика – название месяца (соответствует октябрю-ноябрю), когда полная луна находится поблизости от созвездия Криттики (Плеяд) – шесть жен семи великих мудрецов, олицетворяющих звезды Большой Медведицы, – считаются матерями Сканды. Весьма важное время для индуистов, особенно вишнуитов, для соблюдения очистительных обетов, молитв и медитаций.

…создал собственную сампрадаю (букв. передача) – в индуизме система духовной преемственности от учителя к ученику религиозного знания или практических навыков.

Чайтанья Махапрабху (1485–1530) – основатель одной из четырех главных вишнуитских сект. Родился в г. Надия (Западная Бенгалия). Великий святой и проповедник культа бхакти. Его последователи считают Чайтанью воплощением Кришны.

Варанаси – город в штате Уттар-Прадеш в 760 км северо-восточнее Дели. Расположен на западном берегу реки Ганг. Религиозная столица индусов. Одно из главных священных мест, связанных с культом Шивы.

«Авадхута-гита» («Песнь Отреченного») – священный текст, приписываемый божественному мудрецу Даттатрейе. Содержание представляет собой изложение доктрины йоги и адвайта-веданты – ортодоксальной индийской религиозно-философской системы. Главный филососфский тезис адвайта-веданты: «Брахман реален, мир иллюзорен, джива (индивидуальная душа) и Брахман (Абсолют) – одно и то же».

Самадхи (букв. собранный разум, разум в равновесии) – йогический термин, означающий состояние сверхсознания, в котором испытывается опыт Абсолютного Сознания, связанный со всезнанием и блаженством. Это означает также Единство, в котором ум становится идентичным с объектом медитации. Созерцающий и созерцаемое, мыслящий и мысль становятся одним Целым в совершенном поглощении ума.

чакры – тонкие телесно-космические локусы, визуализируемые внутри тела. Созерцание чакр – непременный атрибут тантрической практики кундалини сиддха-йоги. В йогических разделах тантр обычно насчитывается шесть чакр.

«ом» – а-у-м, священный слог, впервые упоминаемый в упанишадах. В этом слоге заключено прошлое, настоящее и будущее, которое существует помимо трех форм времени. Три составные части слога «ом» передают понятие триады высших богов (тримурти). Все молитвы, религиозные церемонии и чтение вед до сих пор начинаются со слога «ом».

Ошо – Бхагаван Шри Раджниш (1930–1990) – неортодоксальный мистик, основатель медитационной коммуны в г. Пуна (Индия). Учение Ошо отличается экстравагантностью и гедонизмом, отрицающим условности институализированных путей самореализации и официальных религий.

…посвящение в агхору – религиозно-мистический орден аскетов-шиваитов, практикующих радикальные и социально предосудительные виды религиозных практик. Шиваиты живут на кладбищах, употребляют наркотики, практикуют черную магию и т. п. В середине 50-х гг. XX в. возникло реформированное течение шуддха агхори («чистые агхори»), последователи которого, отказавшись от радикальных практик, и принимают в свои члены домохозяев, и занимаются общественным служением, например ухаживают за прокаженными.

Бихар – индийский штат, расположенный в северо-восточной части Индии. На севере граничит с Непалом, на западе – со шт. Уттар Прадеш, на юге – с новообразованным шт. Джаркханд, на востоке – с Западной Бенгалией. На территории современного штата Бихар, где находились древние государства (Магадха, Кошала, Вайшали), жил и проповедовал Будда (Сиддхартха Гаутама). Столица штата Бихар – город Патна с населением ок. 1,3 млн человек.

Баба (хинди, букв. отец) – обращение к святому старцу или аскету.

…сидела в реке, в Рам Джуле – название подвесного пешеходного моста над Гангом в Ришикеше.

рэйки – система естественного исцеления, основанная доктором Микао Усуи (1865–1926) в конце XIX – начале XX века в Японии. Слово рэйки состоит из двух иероглифов – Рэй и Ки. В переводе с японского Рэй может иметь значение вселенная, дух, душа. Ки может означать энергию, разум, сердце.

Миларепа – Джецюн Миларепа (1052–1135) – великий учитель тибетского буддизма, знаменитый йог-практик, поэт, автор многих песен и мистических баллад, до сих пор популярных на Тибете, один из основателей школы кагью.

Читешвара – Читешвара Даса – аюрведический врач и экзорцист, член Международного общества сознания Кришны

Бабаджи – святой-мистик (?–1984), таинственным образом появившийся в 1970 г. в пещере у подножия кумаонской горы Кайлас за священной рекой Гангом близ деревни Хайдакхан на севере Индии. Некоторые его последователи почитают его как живое воплощение Шивы. Община почитателей Бабаджи образует религиозное общество «Хайдакхан самадж», имеющее свои филиалы в Европе и Америке, в России.

Кали – жен. род от Кала – «Время», «Смерть», «Вечность», «Черный». В тантризме имя высшей рельности, Парашакти, персонифицированной в образе грозной богини, супруги Шивы. Высший объект почитания для многих школ шактизма и тантры. Часто изображается в устрашающих формах, в виде многорукой богини черного цвета с гирляндой из человеческих черепов, с чашей из черепа, с отрубленной головой и мечом. Радикальные школы почитателей Кали практикуют т. н. «практики левой руки» – ритуальный секс, черную магию, кровавые жертвоприношения, и т. д.

…во время сезона дождей трупы часто прибивает к берегу. В средневековой Индии был распространен обычай: сбрасывать в реку без погребения мертвые тела младенцев и неприкасаемых. В настоящее время этот обычай почти изжит, а в Варанаси неопознанные и невостребованные тела сжигаются в муниципальном крематории. Так что плывущие по Гангу трупы – это образ, навеянный больше известным документальным фильмом «Шокирующая Азия», в котором с целью нагнетания напряженности смонтированы вместе два разновременных эпизода: паломники, совершающие омовение в Ганге, и неопознанный труп, явно криминального происхождения, обнаруженный в реке полицией.

Салман Рушди – британский писатель индийского происхождения (род. 1947). Иранский лидер аятолла Рухолла Хомейни приговорил 14 февраля 1989 г. Рушди к смерти, издав фетву, в которой осудил роман Рушди «Сатанинские стихи» (1988) за кощунство и вероотступничество. Мусульманам по всему миру была обещана большая награда за приведение этого приговора в исполнение. С тех пор Рушди часто меняет место жительства, его все время охраняет полиция.