Мистер Нибер, управляющий банком, неожиданно заинтересовался моей сумкой, лежащей возле ног. Он встал из-за стола и подошел ближе.

— Что в сумке, Фред? Продукты?

— Нет, сэр,— улыбнулся я.— Доллары. Двадцать тысяч наличными.

— Решили съездить на курорт?

Я ответил отрицательно, и Нибер вернулся к своим депозиторским чекам. Стало скучно, и мне пришла мысль попить газировки. Я объявил сам себе десятиминутный перерыв, направился к автомату. Там на стуле восседал другой мой коллега Джим Мерил и читал газету. Он посмотрел в мою сторону отсутствующим взглядом.

— Очевидно, Рендл был освобожден невредимым?

— Ты о ком?

— Да вот пишут. Амори Рендла похитили пять дней назад. Теперь, будучи на свободе, он утверждает, что совершил это человек, носивший на руке перстень с красным камнем.

— Исчерпывающий портрет,— поддержал я разговор.— Странно, что преступник еще на свободе.

— Но есть и еще одна зацепка. Похититель потребовал двадцать тысяч долларов от жены Рендла,— продолжал падкий на сенсации Мерил.— Как думаешь, наши жены пошли бы на такие расходы?

Я пожал плечами, наполнил стакан водой.

— Рендл имеет вес и... зарплату. Не такую, как мы. Думаю, на его месте мы бы оказались в более сложном положении.

— Так вот,— продолжал информировать меня Джим,— жена пострадавшего обратилась в полицию, и там решили удовлетворить требования похитителя. Вручили ему выкуп. Как думаешь, номера банкнот переписали?

— Наверняка. Полицейские всегда действуют по инструкции.

Допив последний глоток, я подхватил сумку и направился в подвал, где хранились деньги банка. Отсюда деньги вывозились клиентам, в том числе — в банковский филиал, расположенный в городе Ивенсвилле. Вообще-то, я нередко бывал в хранилище, проведывал охранника по имени Паркер, с которым когда-то прослужил в одной сторожевой команде около восьми лет. Перед тем, как приоткрыть дверь, выбросил окурок в урну.

— Привет, миллионер,— улыбнулся я, взглядом показывая на кучу банкнот, которая в пачках дожидалась своего отправления.— Что-то у тебя здесь гарью пахнет...

Тот сосредоточенно потянул носом, нахмурился и вышел из подвала. Вернулся через полминуты.

— Кто-то бросил незагашенный окурок в урну. От него и дым.

Потом, следуя инструкции, пересчитал пачки денег,

Я взглянул на часы, пожелал Паркеру всех земных благ и вернулся к себе. Около окошка посетителей не было. Бездельничал и Мерил.

— Я думаю,— продолжал он, вероятно так и не заметив моего отсутствия,— что похититель — нормальный парень.

— Несомненно. Вот если бы он украл Рендла и подарил ему свои двадцать тысяч, я бы его перестал уважать. Теперь ему остается похитить его жену и потребовать за нее... Ну, хотя бы тысяч пять.

— А что он будет делать с мечеными купюрами? — спросил Джим.

— Их можно сплавить за рубеж или здесь обменять по пятьдесят центов за доллар.

Здесь в беседу вмешался мистер Нибер, который внезапно оказался рядом. Он кивнул на мою сумку и рассмеялся,

— Значит там у вас двадцать тысяч? На карманные расходы? А не боитесь ограбления? На вашем месте я бы застраховал свою жизнь. У вас, Мерил, тоже в карманах миллион?

— Вот получу зарплату — будет,— внезапно сострил Джим, — Откуда у нас такие деньги? Фред, конечно, шутит…

Я расстегнул молнию сумки. У моих собеседников вытянулись лица.

— Странно,— прошептал Мерил,— Почему они в банковской упаковке? И нетвердыми шагами пошел в хранилище, очевидно полагая, что я оттуда прихватил деньги, чтобы его одурачить.

Теперь голос подал Джим.

— Надо думать, ты здорово подшутил над Нибером?

— Удивительно,— ответил я.— Стоит только разбогатеть, как все начинают потешаться.

Он отошел, мучимый догадками. Потом стал исподлобья рассматривать мою повязку на пальце, пытаясь угадать контуры перстня с красным камнем. Появился Нибер. Он был не на шутку взволнован.

— Фред, вы не имеете права входить в хранилище, когда вам вздумается.

— Захотел навестить приятеля.

— Но в ваше присутствие там что-то стряслось. И вы находились рядом с деньгами некоторое время один?

— Именно так. Подменял Паркера, пока тот тушил окурок.

Нибер возвратился к столу. И его тоже стали терзать тяжелые подозрения.

В назначенный час перед банком остановился бронированный инкассаторский автомобиль. Трое охранников вошли в здание и опустились в хранилище в сопровождении Нибера. Скоро они поднялись в зал, неся в руках пакеты с деньгами. И тут произошло непредвиденное. Управляющий остановился и потребовал пересчитать купюры.

— Зачем? — удивился служащий.— Я их только что пересчитал. Все в порядке.

— Вы считали упаковки, а не банкноты,— голос Нибера приобрел металлический оттенок.— Я же требую пересчитать купюры.

Когда приказ был выполнен, Нибер немного смутился. Потом обратился ко мне:

— А в вашей сумке все еще хранятся двадцать тысяч?

— Да, сэр,— учтиво ответил я.

В отделе воцарилась гнетущая тишина. Все сотрудники, снедаемые любопытством, наблюдали за ходом событий. Джим Мерил подошел к Ниберу и что-то зашептал ему на ухо. Глаза того расширились. Он набрал номер телефона.

...Через некоторое время я услышал вой полицейской сирены. Встал, захлопнул окошко, взял сумку и произнес: — Пойду домой. Что-то неважно себя чувствую.

И тут до моего слуха долетел торжественный голос Нибера:

— Охрана, задержите этого человека.

Через секунду на моих руках щелкнули наручники. Закрыв глаза, я медленно осел на пол. Однако мне в лицо тут же плеснули водой и поставили на ноги. Подошел лейтенант полиции, в упор спросил:

— Эти деньги вы получили за выкуп Рэндла?

— Именно так,— подтвердил Нибер.— И, судя по всему, обменял их на банковские. Если успел, конечно.

И он указал на пачки долларов. Тут в разговор встрял Джим:

— Понятно, что хотел отделаться от меченых банкнот. Для этого он спустился в хранилище, отвлек охранника и обменял на другие. Что касается упаковок, то их он просто подделал, используя богатый опыт и возможности банковского служащего.

Я вновь оказался на полу. Меня усадили на стул, а лейтенант дал команду подчиненным проверить деньги. Они перерыли мою сумку, сверили номера банкнот.

— Деньги чистые,— произнесли полицейские и принялись за банковские сто тысяч. Упарившись от утомительного труда, парень с сержантскими нашивками развел руками:

— И здесь все в порядке, шеф.

Вновь воцарилось гробовое молчание. Я смотрел, как Нибер и Джим глупели на глазах.

— Как это все в порядке? Совсем в порядке?

Голос Нибера дрожал и хрипел.

Сержант кивнул, снял наручники.

Нибер наклонился надо мной, испуганно спросил:

— Фред, вам помочь встать?

Я отстранил его, встал и произнес, обращаясь к многочисленным свидетелям:

— Только что вы видели, как здесь оскорбляли и унижали мое достоинство. Я дважды терял сознание и кроме морального мне, возможно, нанесен и физический ущерб.

При этом разбинтовал палец и надел на него желтое сапфировое кольцо.

— Я вынужден предъявить иск дирекции банка в размере, по крайней мере, миллиона долларов,

— Подождите, Фред, бога ради, — умоляюще попросил Нибер.— Я надеюсь, мы сможем договориться как разумные люди, без скандала.

Так и произошло. К концу рабочего дня мне было вручено двадцать тысяч, которые я тут же присовокупил к сумме, лежащей в сумке.

Деньги могут делать деньги, если к ним добавить немного воображения.