Издалека человек, взбиравшийся по белой поверхности ледника, мог показаться муравьём, ползущим по краешку тарелки. Посёлок Ла Ринконада казался скоплением разбросанных пятнышек далеко внизу. Чем выше он поднимался, тем сильнее становился ветер, бросающий ему в лицо снег, похожий на пудру, и превращающий в сосульки его взмокшие тёмные волосы. Несмотря на защитные очки, он щурился из-за света заходящего солнца, ярко отражавшегося ото льда.

Тем не менее, мужчина не боялся упасть, хотя для восхождения использовал не страхующие верёвки, а лишь кошки и ледовый топорик. Его звали Алистер Хант, и он был магом. Он медленно карабкался вверх, создавая в ледяной субстанции опоры для рук и ног.

К тому времени, как мужчина наконец добрался до пещеры, находившейся на полпути к вершине ледника, он наполовину заледенел и был полностью вымотан. Укрощение жестоких стихий и продолжительное использование магии высасывали из него силу, но он не осмеливался замедлиться.

Пещера напоминала рот в толще горы и была незаметна снизу или сверху. Мужчина взобрался на её край и прерывисто вздохнул, проклиная себя за то, что медлил, что позволил обвести себя вокруг пальца. Жители Ла Ринконады видели взрыв и шёпотом обсуждали, что мог значить огонь во льду.

Огонь во льду. Это наверняка сигнал бедствия... или атаки. В пещере было полно магов: слишком старых, чтобы сражаться, или слишком юных, раненых и больных, матерей маленьких детей, которых нельзя было оставить одних — как собственная жена Алистера и их сын. Они прятались здесь, в одном из самых удалённых уголков на земле.

Мастер Руфус настаивал, что в любом другом месте они будут слишком уязвимы, что не стоит искушать судьбу. И Алистер поверил ему. Но когда Враг Смерти не явился на поле брани, где он должен был встретиться с бойцом магов — девушкой-Макари, на которую они возлагали все свои надежды, — Алистер осознал свою ошибку. Он добрался до Ла Ринконады так быстро, как только мог, большую часть пути пролетев на спине элементаля воздуха. Оттуда он отправился пешком, потому что контроль Врага над элементалями был сильным и непредсказуемым. Чем выше он взбирался, тем страшнее ему становилось.

«Лишь бы они были целы, — думал он, заходя в пещеру. — Лишь бы они были в порядке».

Его должны были встретить детские крики. Его должен был встретить низкий гул нервных разговоров и приглушённое гудение магии. Вместо этого его приветствовали лишь завывания ветра, проносящегося над безлюдной горной вершиной. Белизна ледяных стен пещеры тут и там была заляпана красными и коричневыми брызгами и пятнами крови. Алистер стянул очки, уронил их на пол и направился вглубь, призывая остатки магии, чтобы удержаться на ногах.

Стены пещеры светились зловещим фосфоресцентным сиянием. Вход остался далеко позади, и это свечение было единственным источником света. Наверное, поэтому он и споткнулся о первое тело и чуть не упал. Алистер отпрянул с криком, после чего поморщился, услышав отозвавшийся эхом вопль. Лицо павшего мага сгорело до неузнаваемости, но у нее на запястье виднелся браслет с медной вставкой, указывавший, что она училась на втором курсе Магистериума. Ей вряд ли было больше тринадцати.

«Ты уже давно должен был привыкнуть к смерти», — сказал он себе. Они воевали с Врагом уже 10 лет, которые иногда казались целым столетием. Сначала его план казался невыполнимым — разве может юноша, пусть даже Макари, покорить саму смерть? Но сила Врага росла, как и его армия Одержимых хаосом, и угроза становилась ужасающе неотвратимой, вылившись в безжалостное убийство самых беззащитных и невинных.

Алистер встал и направился дальше, отчаянно выискивая знакомое лицо. Он пробрался мимо тел пожилых Мастеров из Магистериума и Коллегиума, детей друзей и знакомых, магов, раненных в прошлых сражениях. Среди них лежали изломанные тела Одержимых хаосом, чьи глаза погасли навек. Хотя нападение было внезапным, маги не сдались без боя, раз смогли положить столько воинов Врага. Ужас сковал внутренности Алистера, его руки и ноги онемели, но он упорно шёл вперёд... пока не увидел её.

Сару.

Он нашел её у дальней ледяной стены. Она лежала с открытыми, ничего не видящими глазами. Радужка казалась затуманенной, а ресницы были покрыты инеем. Наклонившись, мужчина провёл пальцами по её холодной щеке. Он резко втянул воздух, и его рыдание прорезало воздух.

Но где же их сын? Где Кэллум?

В правой руке Сара сжимала кинжал. Она мастерски умела придавать форму руде, призванной из земных недр. Этот кинжал она сделала, когда они учились на последнем курсе Магистериума. У него было имя — Семирамис. Алистер знал, насколько клинок был дорог Саре. «Если мне суждено умереть, я хочу сжимать при этом своё собственное оружие», — говорила она ему. Но он вообще не хотел, чтобы она когда-либо умирала.

Его пальцы ласкали её холодную щёку.

Плач заставил его резко обернуться. В пещере, наполненной смертью и тишиной, раздался плач.

Ребёнок.

Он повернулся, лихорадочно выискивая источник тоненького хныканья. Похоже, оно доносилось от входа в пещеру. Алистер ринулся обратно, спотыкаясь о закоченевшие тела, похожие на статуи, пока не разглядел ещё одно знакомое лицо.

Деклан. Он был братом Сары и пострадал в прошлом сражении. Похоже, он задохнулся под действием жестокого заклинания воздуха: его лицо посинело, глаза заплыли кровью из лопнувших сосудов. Одна его рука была отброшена в сторону, а под ней, защищенный от ледяного холода пола тканым одеяльцем, лежал маленький сын Алистера. Мужчина в изумлении посмотрел на него, в ответ на что мальчик открыл ротик и ещё раз тоненько заплакал.

Трясясь от облегчения, Алистер наклонился и поднял сына. Мальчик посмотрел на него широкими серыми глазами и снова зарыдал. Когда одеяльце сползло в сторону, Алистер увидел почему. Нога ребёнка висела под неестественным углом, как надломленная ветка дерева.

Алистер попытался призвать магию земли, чтобы исцелить сына, но ему хватило сил лишь немного ослабить боль. С бешено колотящимся сердцем он заново обернул мальчика одеялом и направился обратно в конец пещеры, где покоилась Сара. Держа ребёнка так, чтобы она его видела, он опустился на землю рядом с телом.

— Сара, — прошептал он сдавленным голосом. — Я расскажу ему, что ты умерла, защищая его. Он будет помнить, какой ты была храброй.

На него смотрели её пустые и бледные глаза. Он крепче прижал к себе младенца и потянулся за Семирамис, зажатой в её руке. Тогда-то Алистер и заметил, что на льду возле клинка виднеются какие-то следы, словно она впивалась в него ногтями перед смертью. Но насечки были слишком упорядоченными. Наклонившись ближе, он понял, что это слова — слова, которые его жена из последних сил выцарапала на ледяном полу перед смертью.

Когда Алистер прочитал их, у него перехватило дыхание, словно ему дали под дых.

УБЕЙ РЕБЁНКА

Кэллум Хант был легендой в своём родном городе в штате Северная Каролина, но известность эта была печальной. Он был знаменит тем, что своими саркастичными замечаниями выводил из себя учителей, заменявших уроки в его классе, а также действовал на нервы директорам, дежурным по школе и раздатчицам в столовой. Каждый новый школьный психолог считал своим долгом помочь ему (в конце концов, у бедняжки не было матери), но в итоге начинал молиться, чтобы мальчик больше никогда не появлялся в дверях его кабинета. Нет ничего позорнее неспособности придумать остроумный ответ на шпильки двенадцатилетнего паренька.

Соседям был отлично знаком вечно хмурый вид Кэлла, его лохматые чёрные волосы и подозрительные серые глаза. Он любил кататься на скейтборде, хотя научиться ездить на нём у мальчика получилось не сразу — кузова некоторых машин всё ещё носили следы столкновения с ним. Он часто слонялся у витрины магазина комиксов, возле галереи игровых автоматов и магазина видеоигр. Кэлла знал даже мэр. Мальчика сложно было бы забыть после того, как во время первомайского парада он прошмыгнул мимо продавца местного зоомагазина и утащил голого землекопа, которому суждено было стать обедом удава. Он пожалел слепое, морщинистое существо, не способное спастись самостоятельно, — и, справедливости ради, также выпустил всех белых мышей, которых удаву приготовили на ужин.

Мальчик не ожидал, что мыши как угорелые бросятся под ноги участникам парада, но, видимо, мыши не отличаются большим умом. Он также не ожидал, что при виде мышей зрители бросятся врассыпную, но люди также не особо умны, как позже объяснил Кэллу отец. В том, что парад был испорчен, вины мальчика не было, но все — особенно, мэр, — вели себя так, словно виноват как раз он. И вдобавок ко всему, отец заставил Кэлла вернуть землекопа.

Отец Кэлла не одобрял воровство.

По его мнению, оно было ничуть не лучше магии.

Кэллум ёрзал на жёстком стуле перед директорским кабинетом, задаваясь вопросом, вернётся ли он завтра в школу, а если нет, то заметит ли кто-то его отсутствие. Мальчик снова и снова прокручивал в голове разные способы завалить магическое испытание — в идеале, c максимальным позором. Отец раз за разом перечислял варианты: Полностью очисти разум. Или сосредоточься на полной противоположности того, что от тебя требуют эти чудовища. Или думай о чужом испытании вместо своего. Кэлл потёр ногу, которая затекла и болела на уроке. В этом не было ничего необычного. Чем выше он вырастал, тем сильнее становилась боль. По крайней мере, физическую часть испытания — что бы в неё ни входило — завалить будет просто.

Он слышал, как в спортзале дальше по коридору идёт урок физкультуры: по блестящим доскам пола скрипели кроссовки, ученики на повышенных тонах обменивались издёвками. Ему очень хотелось хоть раз к ним присоединиться. Возможно, он был медлительнее других и с трудом сохранял равновесие, но его переполняла энергия. Из-за ноги Кэлл был освобождён от физкультуры. Даже в начальной школе, когда на переменах он пытался бегать, прыгать или взбираться куда-то, к нему обязательно подходил один из дежурных и напоминал, что это опасно и ему нужно перестать. Если он упрямился, его уводили с улицы.

Как будто в мире не было ничего страшнее пары синяков. Как будто это еще больше его покалечит.

Кэлл вздохнул и уставился через стеклянные входные двери на то место, куда скоро подъедет его отец. Его машину невозможно было не заметить — отец Кэлла водил ярко-серебристый «Роллс-Ройс Фантом» 1937 года выпуска. Такой машины не было больше ни у кого в городе. Отец Кэлла владел магазином антиквариата под названием «То и дело» на Мейн-стрит. Он больше всего на свете любил брать старые сломанные вещи и делать так, чтобы они казались новёхонькими и блестящими. Чтобы машина была на ходу, ему приходилось носиться с ней каждые выходные. И он постоянно просил Кэлла помыть её или покрыть какой-то странной натиркой для старых машин, оберегающей их от ржавчины.

«Роллс-Ройс» был идеален... в отличие от Кэлла. Постукивая ногой по полу, он посмотрел на свои кроссовки. Когда на нём были джинсы, как сейчас, никто и не догадывался, что у него проблемы с ногой, но стоило ему подняться и пойти, как всё становилось понятно. Ему миллион раз делали операции и назначали физиопроцедуры, но ничего не помогало. Мальчик всё равно хромал, словно пытался устоять на лодке, которую раскачивает из стороны в сторону.

В детстве он иногда представлял себя пиратом или даже храбрым моряком с деревяшкой вместо ноги, который идёт ко дну вместе с кораблём, пострадавшим от пушечных залпов. Он играл в пиратов и ниндзя, ковбоев и пришельцев-исследователей.

Но ни одна игра не включала магию.

Никогда.

Он услышал рокот двигателя и начал вставать — только чтобы в раздражении сесть обратно. Это была обычная красная «Тойота», а не машина его отца. Секунду спустя мимо него вместе с учительницей торопливо прошла Кайли Майлз, его одноклассница.

— Удачи с балетным прослушиванием, — пожелала ей мисс Кемаль и направилась обратно в свой класс.

— Ага, спасибо, — ответила Кайли и странно посмотрела на Кэлла, словно оценивая его. Кайли никогда не смотрела на него. Это было одной из главных особенностей, характеризующих её, наравне с блестящими светлыми волосами и рюкзаком с единорогом. Когда они встречались в коридорах, её взгляд скользил мимо Кэлла, словно он был невидимкой.

Что ещё удивительнее, она помахала ему рукой и направилась к «Тойоте». Он заметил, что её родител выглядели обеспокоенными.

Она не могла ехать туда же, куда и он, верно? Она не могла ехать на Железное испытание. Но если всё-таки ехала...

Он рывком поднялся со стула. Если она направлялась на испытание, кто-то должен предупредить её.

— Многие дети считают, что это делает их особенными, — объяснял Кэллу отец, не скрывая отвращения в голосе. — Особенно в семьях, где магические способности существуют на протяжении многих поколений. А некоторые семьи, в которых магия практически вымерла, видят в ребёнке-маге надежду на возвращение к власти. Но наибольшей жалости заслуживают дети из немагических семей. Именно они считают, что всё будет как в кино.

Но так не бывает.

В этот момент к тротуару подъехал отец Кэлла, с визгом затормозив и загородив Кайли от Кэлла. Мальчик проковылял на улицу, но, когда он добрался до «Роллса», «Тойота» Майлзов уже скрылась за углом.

Вот тебе и предупредил.

— Кэлл. — Отец вышел из машины и прислонился к пассажирской двери. У него были черные волосы — такие же тёмные и спутанные, как у Кэлла, — но седеющие у висков, и, несмотря на жару, он был одет в твидовый пиджак с кожаными заплатками на локтях. Кэлл часто думал, что его отец похож на Шерлока Холмса из старого сериала, снятого каналом «Би-би-си»; иногда окружающие удивлялись отсутствию у него британского акцента. — Ты готов?

Кэлл пожал плечами. Как можно быть готовым к тому, что может сломать всю твою жизнь, если ты ошибёшься? Или — в данном случае — всё сделаешь правильно?

— Кажется, да.

Отец открыл пассажирскую дверь.

— Хорошо. Залезай.

Внутри «Роллс» был таким же безупречно чистым, как снаружи. Кэлл с удивлением заметил, что на заднем сидении лежат его старые костыли. Последний раз он пользовался ими много лет назад, когда упал с игрового городка и подвернул лодыжку — лодыжку здоровой ноги. Когда отец Кэлла сел в машину и завёл двигатель, мальчик указал на костыли и спросил:

— Зачем ты их взял?

— Чем более немощным ты выглядишь, тем вероятнее, что они откажут тебе, — сухо ответил его отец, оглядываясь, когда они выезжали с парковки.

— Это похоже на жульничество, — возразил Кэлл.

— Кэлл, жульничают ради победы. Нельзя жульничать ради проигрыша.

Кэлл закатил глаза, но переубеждать отца не стал. Однако мальчик был уверен, что ни за что не станет пользоваться костылями по доброй воле. Он не хотел спорить об этом, особенно, сегодня. За завтраком отец Кэлла сжёг тост, чего за ним никогда не наблюдалось, а также отчитал мальчика, когда тот заявил, что нет никакого смысла идти в школу, если его всё равно заберут до конца уроков.

Теперь его отец сгорбился за рулём, крепко сжав зубы, мёртвой хваткой вцепившись в рычаг переключения передач и дёргая его с неоправданной жестокостью.

Кэлл попытался сосредоточиться на желтеющих деревьях за окном и вспомнить всё, что он знал о Магистериуме. Впервые отец рассказал ему о Мастерах и о том, как они выбирают подмастерий, усадив в большое кожаное кресло в своём кабинете. Из-за драки в школе локоть Кэлла был перевязан, а губа разбита, так что он не был настроен выслушивать лекции. К тому же, у отца был такой серьёзный вид, что мальчик испугался. Отец и говорил соответствующим тоном, словно собирался сообщить Кэллу о том, что смертельно болен. Болезнью оказались возможные магические способности.

Пока отец рассказывал, Кэлл съёжился в кресле. Он привык, что из-за больной ноги дети считали его лёгкой мишенью. Обычно Кэллу удавалось убедить их в обратном. Но в этот раз, когда он шёл из школы домой, кучка старших мальчиков окружила его возле сарая у игрового городка. Они толкали его из стороны в сторону и говорили ему привычные гадости. Кэллум усвоил, что большинство людей отступают, если дать им отпор, поэтому он попробовал ударить самого высокого мальчишку. Это было его первой ошибкой. Довольно скоро его повалили на землю, один из парней уселся ему на колени, а другой бил по лицу, пытаясь добиться от него извинений и признания в том, что он — убогий клоун.

— Простите, что я классный, неудачники, — сказал Кэлл как раз перед тем, как отключиться.

Наверное, он пробыл без сознания не больше минуты, потому что, открыв глаза, увидел, как спины забияк маячат вдали. Они убегали. Кэлл не мог поверить, что его сопротивление дало такой хороший результат.

— Вот именно, — сказал он, садясь. — Убегайте-убегайте!

Затем он огляделся и заметил, что бетонное покрытие игровой площадки треснуло. От качелей до самой стены сарая бежала длинная трещина, разделявшая здание напополам.

И он лежал прямо на пути миниатюрного землетрясения.

Он считал, что это была самая потрясная вещь на свете. Его отец придерживался иного мнения.

— Магия передаётся по наследству, — говорил отец Кэлла. — Она не обязательно проявляется у каждого члена, но, похоже, ты ей владеешь. К сожалению. Мне очень жаль, Кэлл.

— Значит, ты хочешь сказать, что трещина появилась из-за меня? — Кэлл разрывался между головокружительной радостью и диким ужасом, но радость брала верх. Он чувствовал, как уголки его губ приподнимаются, и пытался сдержать улыбку. — Маги такое умеют?

— Маги черпают силу из стихий — земли, воды, огня, воздуха и даже пустоты, являющейся источником самой сильной и страшной магии — магии хаоса. Магию можно использовать для разных целей, в том числе, чтобы разверзнуть землю, что ты и сделал. — Его отец кивнул сам себе. — Когда магия проявляется впервые, она очень сильная. Необузданная стихийная мощь... но в мире должно существовать равновесие. Приходится много учиться, чтобы обладать такой же силой, как новоявленный маг. Юные маги не умеют себя контролировать. Но ты, Кэлл, должен с этим бороться. И ты больше никогда не должен использовать магию. Иначе маги заберут тебя в туннели.

— Там находится школа? Магистериум расположен под землёй? — спросил Кэлл.

— Он запрятан глубоко в недрах земли, где никто не может его найти, — мрачно ответил ему отец. — Там нет света или окон. Это место — настоящий лабиринт. Ты мог бы заблудиться в пещерах и умереть, но никто бы этого не заметил.

Кэлл облизал внезапно пересохшие губы.

— Но ты же сам волшебник.

— Я не использовал магию с тех пор, как умерла твоя мать. И не собираюсь использовать.

— Мама тоже там бывала? В туннелях? Серьёзно? — Кэлла интересовало всё, что было связано с его матерью. От неё у него осталось лишь несколько пожелтевших фотографий в старом альбоме, на которых была запечатлена красивая женщина с такими же чернильно-чёрными волосами, как у Кэлла, и цветом глаз, который мальчик никак не мог рассмотреть. Однако ему хватало ума не расспрашивать о ней отца. Они не говорили о матери Кэлла, разве что в исключительных случаях.

— Да, бывала, — ответил Кэллу отец. — Именно из-за магии она и умерла. Когда маги идут на войну, а это бывает часто, их не волнует, сколько людей умрёт. Это ещё одна причина не привлекать их внимание.

Той ночью Кэлл проснулся с криком, уверенный, что застрял под землей. На него сыпалась земля, словно его хоронили заживо. Сколько бы он ни метался, мальчик не мог дышать. После этого ему приснилось, что он убегает от монстра, состоящего из дыма, в глазах которого вихрилась тысяча разных цветов... Но из-за ноги он не мог бежать достаточно быстро. Во сне она волочилась за ним, как мёртвая, пока он не упал и не почувствовал горячее дыхание монстра на своей шее.

Одноклассники Кэлла боялись темноты, монстров под кроватью, зомби или убийц с огромными топорами. Кэлл боялся волшебников, но еще больше он боялся сам оказаться одним из них.

А теперь он ехал на встречу с ними. С теми самыми людьми, из-за которых умерла его мать, а отец почти не смеялся и ни с кем не дружил. Вместо этого он сидел в мастерской, которая раньше была гаражом, и ремонтировал старую мебель, машины и украшения. Не нужно быть гением, чтобы понять, почему его отец был помешан на ремонте сломанных вещей.

Они проехали мимо знака, приветствующего их в штате Вирджиния. Всё здесь казалось таким же, как дома. Он не знал, чего ждать, потому что редко покидал пределы своего родного штата. Поездки дальше Эшвиля были нечастыми, в основном — на блошиные рынки и ярмарки антиквариата, где Кэлл бродил среди гор почерневшего столового серебра, коллекций бейсбольных карточек в пластмассовых обложках и странных чучел бычьих голов, пока отец выискивал запчасти подешевле.

Вдруг Кэллу пришло в голову, что, если не завалить испытание, он больше не сможет ездить на блошиные рынки. У мальчика ёкнуло в животе, и его пробила холодная дрожь. Он заставил себя думать о плане, который вбил в него отец: Полностью очисти разум. Или сосредоточься на полной противоположности того, что от тебя требуют эти чудовища. Или думай о чужом испытании вместо своего.

Он медленно выдохнул. Волнение отца передалось и ему. Всё будет хорошо. Завалить испытание проще простого.

Машина съехала с шоссе на узкую дорогу. На единственном знаке был нарисован самолёт, в ниже написано «Аэродром закрыт на реконструкцию».

— Куда мы едем? — спросил Кэлл. — Мы куда-то полетим?

— Надеюсь, нет, — пробормотал его отец. Дорога вдруг из асфальтовой стала грунтовой. Несколько сотен метров они ехали по ухабам, и Кэллу пришлось схватиться за дверную ручку, чтобы не стукаться головой о крышу. «Роллс-Ройсы» делались не для грунтовых дорог.

Внезапно дорога расширилась, а деревья расступились. «Роллс» выехал на открытую местность. В центре поля возвышался огромный ангар из гофрированной стали. Вокруг него стояли сотни машин — от стареньких пикапов до новеньких седанов, почти таких же крутых, как «Фантом». Кэлл увидел, как родители с детьми его возраста торопятся к ангару.

— Кажется, мы опоздали, — заметил Кэлл.

— Хорошо. — Его отец был мрачен, но доволен. Он остановил машину и вышел, жестом показывая Кэллу сделать то же самое. Мальчик обрадовался, что отец, похоже, забыл о костылях. День был жаркий, и солнце припекало в спину Кэлла, одетого в серую майку. Он вытер вспотевшие ладони о джинсы, пока они шли через стоянку по направлению к тёмному входу в ангар.

Внутри был настоящий сумасшедший дом. Дети носились по ангару, их голоса взлетали до самого потолка. У одной стены были установлены трибуны. Хотя на них бы уместилось куда больше людей, чем приехало, скамейки казались крошечными по сравнению с масштабом помещения. На бетонном полу синей клейкой лентой были обозначены крестики и кружочки.

В другой стороне, перед дверями, через которые самолёты когда-то выезжали на взлётную полосу, стояли маги.

У двери стояло около полудюжины магов, но они словно заполняли собой всё помещение. Кэлл не представлял, какими они будут — его отец сам был магом и выглядел вполне обычно, хоть и носил пиджаки из твида. Мальчик полагал, что другие маги будут выглядеть страннее, чем его отец. Может, на них будут остроконечные шляпы. Или мантии с вышитыми серебристыми звёздами? Он очень надеялся, что хоть у кого-то будет зелёная кожа.

К его разочарованию, они выглядели совершенно нормально. На каждом из трёх мужчин и трёх женщин была надета свободная черная подпоясанная туника с длинными рукавами поверх штанов из того же материала. На запястьях магов виднелись браслеты из кожи и металла, но Кэлл не мог сказать, была ли у них особая цель, или их носили просто для красоты.

Самый высокий из магов — крупный широкоплечий мужчина с ястребиным носом и косматыми волосами, кое-где припорошенными сединой, — вышел вперёд и обратился к семьям, сидящим на трибунах.

— Претенденты и их семьи, приветствую вас на самом важном событии в жизни вашего ребёнка.

«Ага, — подумал Кэл. — Никакого давления».

— Они все знают, что будут проходить отбор в школу магии? — тихо спросил мальчик.

Его отец покачал головой.

— Родители верят в то, во что им хочется, и слышат то, что хотят услышать. Если они мечтают, чтобы их сын стал известным спортсменом, им кажется, что он проходит отбор в эксклюзивную тренировочную программу. Если они прочат дочке карьеру нейрохирурга, то здесь она пытается поступить на подготовительные курсы для поступления на подготовительный курс медицинского университета. Если они хотят, чтобы ребёнок разбогател, им кажется, что он поступает в частную школу, где подружится с богатыми и влиятельными людьми.

Маг тем временем объяснял план на день и рассказывал, сколько это займёт времени.

— Некоторые из вас проделали долгий путь, чтобы дать своему ребёнку эту возможность, и мы хотим выразить благодарность...

Кэлл слышал его слова, но он также услышал второй голос, который, казалось, доносился отовсюду и ниоткуда одновременно.

«Когда Мастер Норт закончит, всё претенденты должны встать и собраться внизу. Испытание скоро начнётся».

— Ты это слышал? — спросил Кэлл у отца, который кивнул в ответ. Кэлл посмотрел на лица, обращённые к магам. Некоторые выглядели испуганно, некоторые улыбались. — А дети?

Маг — Кэлл решил, что это и есть Мастер Норт, если верить призрачному голосу, — заканчивал свою речь. Мальчик знал, что ему пора двигаться вниз, потому что у него на спуск уйдёт больше времени, чем у других. Но он хотел услышать ответ.

— Любой человек, обладающий хоть крупицей силы, способен услышать Мастера Финеаса — и с большинством претендентов уже случались магические происшествия. Некоторые уже догадались, кто они, а остальные скоро это узнáют.

Вокруг них, поднимаясь на ноги, зашаркали дети, из-за чего металлические трибуны затряслись.

— Значит, это первое испытание? — спросил Кэлл у отца. — Наша способность услышать Мастера Финеаса?

Казалось, отец едва его слышал. Он словно на что-то отвлёкся.

— Наверное. Но другие испытания будут намного сложнее. Просто помни, что я говорил, и скоро всё закончится. — Он поймал Кэлла за запястье, что удивило мальчика, — он знал, что отец любит его, но тот редко бывал сентиментален. Он крепко сжал руку Кэлла, но быстро её отпустил. — А теперь ступай.

Пока Кэлл спускался по трибунам, других детей распределяли по группам. Одна из женщин-магов направила Кэлла в дальнюю группу. Все претенденты перешёптывались друг с другом, они казались обеспокоенными, но полными предвкушения. За две группы от себя Кэлл заметил Кайли Майлз. Он задумался, не прокричать ли ей, что это никакое не прослушивание в балетную школу, но она улыбалась и болтала с другими ребятами, и мальчик усомнился, что она вообще ему поверит.

«Прослушивание в балетную школу, — мрачно подумал Кэлл. — Так они и заманивают детей».

— Я Мастер Милагрос, — представилась женщина, которая ранее указала Кэллу, куда встать, ловко выводя группу из большого помещения и направляя их по длинному коридору со стенами приятного цвета. — Первое испытание вы пройдёте все вместе. Пожалуйста, следуйте за мной. Спокойно и не толкаясь.

Кэлл, шагавший в хвосте группы, постарался немного ускориться. Мальчик знал, что опоздание будет ему только на руку, если он хочет показать, что его не волнуют испытания, или что он не знает, что делает, но Кэлл ненавидел взгляды, которыми его награждали, когда он плёлся последним. Он поковылял вперёд так быстро, что случайно врезался в плечо симпатичной девочки с большими тёмными глазами. Она бросила на него раздражённый взгляд из-под стены ещё более тёмных волос.

— Прости, — автоматически извинился Кэлл.

— Мы все волнуемся, — ответила девочка. Это было даже смешно, потому что по её виду нельзя было сказать, что она волнуется. Она выглядела совершенно собранной. У неё были идеальные выгнутые брови. На её карамельном свитере и дорогих джинсах не было ни пылинки. На шее девочки висела витиеватая подвеска в виде руки. Благодаря походам в магазины антиквариата, Кэлл знал, что она называется Рукой Фатимы. Золотые серёжки, покачивавшиеся в её ушах, могли когда-то принадлежать принцессе, если не королеве. Кэлл немедленно смутился, словно его одежда была вымазана грязью.

— Привет, Тамара! — обратился к ней высокий азиатский мальчишка с чёрными волосами разной длины, и девочка отвернулась от Кэлла. Презрительно усмехаясь, мальчик сказал что-то ещё, чего Кэлл не расслышал. Он беспокоился, не обзывают ли его калекой, который только и умеет, что врезáться в людей. Что он монстр доктора Франкенштейна. В его голове забурлила обида, особенно потому, что Тамара вроде бы даже не заметила его ногу. Она рассердилась, словно он был обычным мальчишкой. Кэлл напомнил себе, что больше никогда не увидит никого из ребят, когда провалит испытания.

А ещё они умрут под землёй.

Эта мысль помогла ему преодолеть бесконечную череду коридоров и добраться до большой белой комнаты, где рядами были расставлены парты. Помещение ничем не отличалось от классов, в которых обычно проводились школьные тесты. Парты были простые и деревянные, рядом с ними стояли хлипкие стулья. На каждой парте лежала синяя книга с именем претендента, а на книге — ручка. В комнате поднялся галдёж, пока дети переходили от парты к парте в поисках своего имени. Кэлл нашёл своё место — оно было в третьем ряду — и сел. Перед ним сидел мальчик в спортивной куртке со светлыми волнистыми волосами. Он скорее был похож на спортсмена, чем на возможного ученика школы волшебства. Мальчик улыбнулся Кэллу, словно был искренне рад сидеть рядом с ним.

Кэлл не удосужился ответить на улыбку. Он открыл книгу, глядя на страницы с вопросами и квадратиками рядом с пятью вариантами ответа. Мальчик предполагал, что испытания будут страшными, но единственная опасность, которая ему грозила, — это умереть от скуки.

— Пожалуйста, не открывайте книги до начала испытания, — попросила Мастер Милагрос. Она была высокой и очень молодой и напоминала Кэллу его классную руководительницу. Она тоже была неловкой и нервной, словно не привыкла проводить много времени с детьми. У волшебницы были короткие тёмные волосы с одной розовой прядкой.

Кэлл закрыл книгу и посмотрел по сторонам, замечая, что больше никто книгу не открывал. Он решил не говорить отцу, насколько ему было просто не вписаться.

— Прежде всего, я хочу поприветствовать вас на Железном испытании, — продолжила Мастер Милагрос, прочистив горло. — Теперь, когда ваши родители и опекуны остались в другой комнате, мы можем подробнее объяснить, что сегодня произойдёт. Некоторые из вас получили приглашения поступить в музыкальную школу, или школу с углубленным изучением астрономии или математики, или школу наездников. Но, как вы уже могли догадаться, на самом деле вы приехали, чтобы пройти отбор в Магистериум.

Она подняла руки, и стены словно растаяли. Их заменил грубый камень. Дети так и сидели за партами, но пол под их ногами стал каменным с вкраплениями слюды, сверкающими, как рассыпанные блёстки. Переливающиеся сталактиты свисали с потолка, как сосульки.

Светловолосый мальчик удивлённо охнул. По всей комнате раздавались восхищённые восклицания.

Они словно находились внутри пещер Магистериума.

— Как классно, — сказала симпатичная девочка с белыми бусинками на концах афрокосичек.

В этот момент, несмотря на все рассказы отца, Кэллу захотелось поступить в Магистериум. Теперь школа казалась не тёмной и пугающей, а восхитительной. Ты словно был исследователем или летел на другую планету. Мальчик вспомнил предупреждение отца: «Волшебники будут завлекать вас красивыми иллюзиями и искусным враньём. Не поддавайся».

Мастер Милагрос продолжала говорить, и её голос становился всё увереннее.

— Некоторые из вас — потомственные маги, и ваши родители или другие родственники учились в Магистериуме. Другие были избраны потому, что мы увидели в вас потенциал стать магами. Но место никому не гарантировано. Только Мастера знают, каким должен быть идеальный претендент.

Кэлл поднял руку и спросил, не дожидаясь разрешения:

— А если я не хочу там учиться?

— Разве можно не хотеть учиться в школе верховой езды? — поинтересовался мальчик с копной каштановых волос, сидевший наискосок от Кэлла. Он был маленьким и бледным, а его тощие длинные руки торчали из голубой майки с выцветшим изображением лошади.

Мастер Милагрос настолько рассердилась, что даже забыла волноваться.

— Дрю Уоллас, — проговорила она. — Это не школа верховой езды. Вы проходите испытания, которые выявят, обладаете ли вы качествами, необходимыми для подмастерья, и последуете ли за учителем, которого называют Мастером, в Магистериум. И если вы обладаете достаточным уровнем магии, посещение школы обязательно. — Она пристально посмотрела на Кэлла. — Испытание проводится ради вашей собственной безопасности. Те из вас, кто родился в магических семьях, знают, насколько опасны необученные маги для себя и окружающих.

По комнате пронеслось бормотание. Кэлл заметил, что некоторые ребята смотрят на Тамару. Она сидела, держа спину прямо, а подбородок — высоко, и глядя перед собой. Кэллу был знаком этот вид. Он выглядел так же, когда люди шептались о его ноге, или умершей маме, или чудаковатом отце. Это был вид человека, который притворялся, что не слышит, как его обсуждают.

— А что будет, если тебя не примут в Магистериум? — спросила девочка с косичками.

— Хороший вопрос, Гвенда Мейсон, — ободряюще ответила Мастер Милагрос. — Чтобы стать успешным магом, нужно обладать тремя качествами. Во-первых, существенной магической силой. Она в той или иной мере есть у всех вас. Во-вторых, знаниями о том, как её использовать. Этому мы можем вас научить. В-третьих, контролем, который должен исходить от вас самих. На первом курсе необученные маги находятся на пике силы, но у вас нет знаний или самоконтроля. Если у вас не окажется склонности ни к тому, ни к другому, вам не место в Магистериуме. В таком случае мы сделаем всё, чтобы вы и ваши семьи были навечно защищены от магии или угрозы порабощения стихиями.

«Порабощения стихиями? Что это вообще значит?» — удивился Кэлл. Похоже, остальные поняли не больше него. «Значит ли это, что я провалил испытание?» — спросил кто-то. «Стойте, о чём это она?» — задал вопрос другой ребёнок.

— Значит, это точно не школа верховой езды? — с сожалением переспросил Дрю.

Мастер Милагрос не обратила внимания на все эти вопросы. Иллюзия пещеры исчезла. Они снова были в белой комнате.

— Перед вами лежат особенные ручки, — провозгласила она, словно вспомнив, что ей положено нервничать. Кэлл задумался, сколько ей лет. Она казалась молодой, что только подтверждалось розовой прядью волос, но он решил, что она должна быть довольно опытным и состоявшимся магом, чтобы носить звание Мастера. — Если вы не будете использовать ручку, мы не сможем прочитать ваш тест. Потрясите её, чтобы привести в действие чернила. И не забудьте сдать работы. Можете приступать.

Кэлл снова открыл книгу и уставился на первую задачу.

1. В 2 часа дня дракон и виверна вылетели из одной пещеры и направились в одну сторону. Средняя скорость полёта дракона на 30 миль¹ в час меньше, чем удвоенная скорость виверны. Через 2 часа дракон на 20 миль² опережает виверну. Найдите скорость полёта дракона, учитывая, что виверна одержима местью.

Местью? Кэлл вытаращился на страницу, после чего перелистнул её. Следующая задача была не лучше.

2. Осенью Лукреция собирается посадить чёрный паслён. Она посадит 4 такие грядки по 15 растений на каждой. Она полагает, что 20% огорода будут засеяны сладко-горьким паслёном. Сколько всего растений посадит Лукреция? Сколько она посадит сладко-горького паслёна? Если Лукреция — маг земли, преодолевший трое врат, сколько людей она сможет отравить с помощью чёрного паслёна, прежде чем её поймают и обезглавят?

Кэлл моргнул в недоумении. Стоит ли ему пытаться высчитать правильные ответы, чтобы случайно не выбрать их? Или лучше выбирать везде один вариант ответа, что обеспечит ему низкую отметку? Но, по закону средних чисел, он всё равно наберёт около 20% правильных ответов, а это было больше, чем ему хотелось.

Размышляя о том, как лучше поступить, мальчик взял ручку, потряс её и попытался обозначить ответ.

Не получилось.

Он попробовал ещё раз, надавив сильнее. Снова ничего. Он посмотрел по сторонам. Похоже, у всех остальных ручки писали, хотя у пары ребят возникла такая же проблема, как у Кэлла.

Видимо, он не сможет завалить испытание, как любой нормальный неволшебник. Он вообще не сможет принять в нём участие. А вдруг маги заставят его писать тест во второй раз, если сдать его незаполненным? Разве это не то же самое, что неявка на испытание?

Нахмурившись, мальчик попытался вспомнить слова Милагрос о ручке. Она говорила, что чернила активируются, если её потрясти. Может, он просто недостаточно энергично её тряс.

Кэлл крепче схватил ручку и с раздражением сильно её тряханул. «Ну же, — подумал мальчик. — Давай же, дурацкая пластмасска! ПИШИ!»

Из кончика ручки выстрелили синие чернила. Кэлл попытался приложить палец к отверстию... но от этого чернила прыснули только сильнее, заливая спинку стула, стоявшего перед ним. Светловолосый мальчик, предчувствуя разразившийся чернильный шторм, уклонился с линии огня. Чернила брызгали во все стороны, и их было куда больше, чем могло уместиться с такой маленькой ручке. Другие ребята начали глазеть на Кэлла.

Мальчик выпустил ручку, и она немедленно перестала фонтанировать чернилами. Но вред уже был нанесён. Его руки и парта, учебник и волосы были покрыты чернилами. Он попытался оттереть пальцы, но вместо этого только оставил на майке синие отпечатки ладоней.

Кэлл надеялся, что чернила не отравлены, потому что он наверняка проглотил несколько капель.

Теперь на него смотрели уже все, включая Мастера Милагрос. На её лице было выражение, пугающе напоминающее изумление, словно ещё никому не удавалось так основательно уничтожить ручку. Все молчали, кроме долговязого паренька, до этого разговаривавшего с Тамарой. Он наклонился к ней и снова что-то шептал. Тамара не улыбалась, но, судя по ухмылке на лице паренька и высокомерному блеску в глазах, Кэлл понял, что они насмехаются над ним. Мальчик почувствовал, как у него краснеют уши.

— Кэллум Хант, — шокированным голосом произнесла Мастер Милагрос. — Пожалуйста... Прошу, покинь класс, приведи себя в порядок, а потом подожди остальных ребят в коридоре.

Кэлл поднялся на ноги, почти не замечая, что светловолосый мальчик, который чуть не промок насквозь из-за чернильного ливня, посмотрел на него с сочувственной улыбкой. Выскочив за дверь, он всё ещё мог слышать чьё-то хихиканье и представить насмешливый взгляд Тамары. Какая разница, что она думает? Какая разница, что все они думают, и пытаются ли они быть дружелюбными или гадкими, или нет? Они не имели значения. Они не были частью его жизнью, как и всё это испытание.

Всего пара часов. Он снова и снова напоминал себе об этом, стоя в туалете и пытаясь оттереть чернила с помощью мыльного порошка и бумажных полотенец. Мальчик задумался, не были ли чернила волшебными, потому что они никак не хотели отмываться. Когда он вышел из туалета и присоединился к другим претендентам, ждавшим его в коридоре, в его волосах всё ещё виднелись засохшие чернила, а на белой майке красовались синие следы от ладоней. Мальчик услышал, как некоторые из ребят обсуждали со своими соседями «урода с чернилами».

— Клёвая майка, — сказал черноволосый мальчишка. Он выглядел богатым, как и Тамара. Кэлл не мог сказать, почему так решил, но одежда мальчика явно была сшита на заказ, казалась одновременно небрежной и модной и дорого стоила. — Ради твоего собственного блага, я надеюсь, что следующее испытание не включает взрывы. А нет, стой — я как раз на это и надеюсь.

— Заткнись, — пробормотал Кэлл, осознавая, что это самый неостроумный ответ на свете. Он прислонился к стене, пока вновь не появилась Мастер Милагрос и не призвала их к порядку. Наступила тишина, в которой она называла группы по пять человек и направляла каждую группу дальше по коридору, прося ждать на другом конце. Кэлл понятия не имел, как самолётный ангар вмещал столько коридоров. Он подозревал, что его отец сказал бы, что это один из вопросов, которыми лучше не задаваться.

— Кэллум Хант, — произнесла она, и Кэлл прошаркал к своей группе, в которую, к его неудовольствию, также входил тот самый темноволосый паренёк по имени Джаспер де Винтер, и светловолосый мальчик, которого обрызгала ручка Кэлла, — Аарон Стюарт. Джаспер театрально обнял Тамару и пожелал ей удачи, прежде чем присоединиться к группе. Заняв своё место, он сразу же заговорил с Аароном, повернувшись к Кэллу спиной, словно тот был невидимкой.

Двумя оставшимися членами новой группы Кэлла были Кайли Майлз и сильно волновавшаяся девочка по имени Селия, у которой были кудрявые русые волосы, заколотые у виска заколкой в виде синего цветка.

— Привет, Кайли, — поздоровался Кэлл, прикинув, что сейчас — идеальная возможность предупредить девочку и сказать, что образ Магистериума, который им нарисовала Мастер Милагрос, был приукрашенной иллюзией. Он точно знал, что на самом деле пещеры были полны тупиков и безглазых рыб.

Она виновато посмотрела на него.

— Ты не мог бы... не говорить со мной?

— Что? — Они направились дальше по коридору, и Кэлл заковылял быстрее, чтобы не отставать. — Ты серьёзно?

Она пожала плечами.

— Ты знаешь, о чём я. Я пытаюсь произвести хорошее впечатление, а разговор с тобой этому помешает. Прости! — Она заторопилась вперёд и поравнялась с Джаспером и Аароном. Кэлл уставился ей в затылок, словно силой мысли мог просверлить в её голове дыру.

— Надеюсь, тебя сожрёт безглазая рыбина! — прокричал мальчик ей вслед. Она сделала вид, что не расслышала его.

Мастер Милагрос завернула за последний угол и вывела их в огромную комнату, которая напоминала спортзал. В ней был высокий потолок, в центре которого болтался большой красный мяч, подвешенный высоко над их головами. Рядом с мячом была прикреплена верёвочная лестница с деревянными перекладинами, спускавшаяся от потолка до самого пола.

Это было смешно. Из-за ноги мальчик не смог бы вскарабкаться по лестнице. Предполагалось, что Кэлл будет намеренно заваливать испытания, а получалось, что он не мог с ними справиться и просто не имел шансов попасть в волшебную школу.

— Оставляю вас с Мастером Рокмейплом, — объявила Мастер Милагрос, когда прибыла последняя пятёрка претендентов, и указала на низенького волшебника с топорщащейся рыжей бородой и красным носом. Он держал в руках планшет для бумаги, а на шее у него висел свисток, как у тренера, хотя одет он был в такой же чёрный костюм, как другие маги.

— Это обманчиво простое испытание, — пояснил Мастер Рокмейпл, поглаживая бороду угрожающим жестом. — Вам лишь необходимо забраться по лестнице и дотронуться до мяча. Кто хочет быть первым?

В воздух поднялось несколько рук.

Мастер Рокмейпл указал на Джаспера. Мальчик подскочил к лестнице, словно тот факт, что его выбрали первым, доказывал его крутость, а не служил показателем энтузиазма, с которым он тряс рукой. Вместо того чтобы сразу начать забираться наверх, мальчик покружил вокруг снаряда, задумчиво рассматривая мяч у потолка и постукивая пальцем нижнюю губу.

— Ну как, уже готов? — поинтересовался Мастер Рокмейпл, слегка приподняв брови, и несколько ребят засмеялись.

Джаспер, которого рассердили насмешки, когда он с такой серьёзностью подошёл к заданию, грузно запрыгнул на лестницу. Как только он перебрался с одной перекладины на другую, лестница словно удлинилась, и, чем больше он карабкался, тем большее расстояние ему оставалось преодолеть. Наконец, лестница взяла верх, и мальчик повалился на землю, окружённый многочисленными витками верёвки и деревянными планками.

«А вот это и правда смешно», — подумал Кэллум.

— Замечательно, — прокомментировал Мастер Рокмейпл. — Кто следующий?

— Позвольте мне попробовать ещё раз, — попросил Джаспер, едва ли не хныча. — Теперь я знаю, что делать.

— Все претенденты хотят попробовать, — сказал Мастер Рокмейпл. Он выглядел так, словно наслаждался этой ситуацией.

— Но это нечестно. Кто-то поймёт, в чём секрет, и тогда все будут знать, что нужно делать. Меня наказали за то, что я вызвался первым.

— По-моему, ты сам этого хотел. Но так и быть, Джаспер. Если в конце испытания останется время, и ты всё ещё захочешь попробовать, я дам тебе такую возможность.

Кто бы сомневался, что Джасперу дадут вторую попытку. Судя по его поведению, Кэлл решил, что отец Джаспера — большая шишка.

Большинство ребят проходили испытание примерно с тем же успехом, что Джаспер: некоторые добирались до середины, после чего скатывались вниз, а одному мальчику даже не удалось оторваться от земли. Селия забралась выше других, но потом сорвалась и упала на маты, из-за чего её цветочную заколку немного перекосило. Хотя девочка и пыталась скрыть своё расстройство, по тому, как она нервно пыталась приладить заколку на место, Кэлл понял, что Селия огорчилась.

Мастер Рокмейпл заглянул в свой список.

— Аарон Стюарт.

Аарон подошёл к верёвочной лестнице, разминая пальцы, словно собирался выйти на баскетбольную площадку. Он выглядел раскованным и уверенным, и Кэлл почувствовал в животе привычный укол зависти. Так происходило всегда, когда он смотрел на ребят, играющих в баскетбол или бейсбол и комфортно чувствовавших себя в своих телах. Командные виды спорта были не для Кэлла; вероятность опозориться была слишком велика, даже если бы ему позволили играть. Мальчишкам вроде Аарона никогда об этом переживать не приходилось.

Аарон подбежал к лестнице и с разбега заскочил на неё. Он взбирался быстро: его ноги отталкивались, а руки тянулись вверх в одном плавном движении. Мальчик двигался так быстро, что взбирался быстрее, чем удлинялась лестница. Он поднимался всё выше и выше. Кэллум затаил дыхание и понял, что и все остальные тоже замерли в тишине.

Улыбаясь, как сумасшедший, Аарон добрался до верха лестницы. Он ударил по мячу, который дико закачался, после чего съехал вниз по лестнице и приземлился на ноги, как гимнаст.

Некоторые из ребят разразились аплодисментами. Похоже, даже Джаспер радовался за Аарона и с неохотой похлопал его по спине.

— Замечательно, — сказал Мастер Рокмейпл, используя то же слово и тон, что и в предыдущие разы. Кэллум предположил, что старый ворчливый маг просто недоволен из-за того, что кто-то одолел его дурацкое испытание.

— Кэллум Хант, — назвал маг следующее имя.

Кэллум сделал шаг вперёд, жалея, что не захватил с собой медицинскую справку.

— Я не могу.

Мастер Рокмейпл обвёл его взглядом.

— Почему?

«Серьезно? Посмотрите на меня. Просто взгляните на меня». Кэлл поднял голову и дерзко уставился на мага.

— Из-за ноги. Мне нельзя заниматься физкультурой, — пояснил мальчик.

Маг пожал плечами.

— Так не занимайся.

Кэлл подавил вспышку ярости. Он чувствовал, что другие ребята смотрят на него: некоторые — с сочувствием, другие — раздражённо. Хуже всего было то, что обычно он бы ухватился за любую возможность позаниматься чем-то спортивным. Но он пытался выполнить приказ отца и провалить испытание.

— Я не симулирую, — пояснил он. — В детстве кости в моей ноге были раздроблены. Мне сделали десять операций, и теперь у меня внутри шесть железных спиц, скрепляющих кости вместе. Хотите увидеть шрамы?

Кэллум искренне надеялся, что Мастер Рокмейпл откажется от предложения. Нога мальчика являла собой скопление уродливых бугристых шрамов и красных отметин от надрезов. Он никогда её никому не показывал. Когда Кэлл достаточно повзрослел, чтобы догадаться, почему люди таращатся на его ногу, он перестал носить шорты. Мальчик не понимал, зачем объясняет всё это Мастеру, но он так разозлился, что не соображал, что говорит.

Мастер Рокмейпл задумчиво повертел свисток, который держал в одной руке.

— Испытание не совсем прямолинейно, — заметил он. — Хотя бы попробуй, Кэллум. Если не получится, мы приступим к следующему.

Кэлл махнул рукой, сдаваясь.

— Ладно. Ладно.

Мальчик прошагал к веревочной лестнице и ухватился за неё одной рукой. Он намеренно поставил левую ногу на самую нижнюю планку, перенёс на неё свой вес и потянулся вверх.

Икру пронзила боль, и Кэлл упал обратно на пол, не выпуская лестницу из рук. Он слышал, как позади него смеётся Джаспер. Нога Кэлла болела, а желудок сжался. Он посмотрел наверх, на лестницу и красный резиновый мяч у потолка, и почувствовал, как в голове возникла пульсирующая боль. Мальчик вспомнил, как его год за годом заставляли сидеть на трибунах, как он ковылял позади одноклассников, пока все бегали кросс. Он с яростью посмотрел на шар, до которого не мог добраться, думая «Я тебя ненавижу, я тебя ненавижу, я тебя...»

Раздался резкий шум, и красный мяч охватило пламя. Кто-то завопил — кажется, Кайли, но Кэлл надеялся, что это был Джаспер. Все, включая Мастера Рокмейпла, смотрели на мяч, который весело горел, будто состоял из фейерверков. Воздух наполнился мерзким химическим запахом, и Кэлл отпрыгнул назад как раз перед тем, как на пол шлёпнулся большой кусок расплавленной резины. Он отполз ещё дальше, спасаясь от дождя из вязких капель, стекавших с горящего мяча и успевших замарать его рукав.

Чернила и плавленная резина. Он сегодня был настоящим модником.

— Уходите, — приказал Мастер Рокмейпл, когда дети начали задыхаться и кашлять из-за дыма. — Всем немедленно покинуть зал.

— А как же моя очередь? — запротестовал Джаспер. — Как я смогу попробовать ещё раз, если этот урод спалил мяч? Мастер Рокмейпл...

— Я СКАЗАЛ, ВСЕ НА ВЫХОД! — прорычал маг, и дети бросились прочь из помещения. Кэлл плёлся в конце группы, ясно понимая, что и Джаспер, и Мастер Рокмейпл смотрят на него с самой настоящей ненавистью.

Вместе с запахом жжёной резины в воздухе витало слово «уродец».

Мастер Рокмейпл злобно шагал вперёд, ведя всю группу по коридору прочь от спортзала. Все двигались так быстро, что Кэллум никак не мог от них не отставать. Его нога болела больше, чем когда-либо, и от него пахло, как от горящего шинного завода. Мальчик ковылял позади группы, гадая, были ли в истории Магистериума провалы такого масштаба. Может, ради его собственного блага и блага остальных, ему разрешат пойти домой пораньше.

— Ты в порядке? — спросил Аарон, замедляя шаг, чтобы идти наравне с Кэллумом. Он доброжелательно улыбался, словно не было ничего странного в их разговоре, хотя остальные ребята сторонились его, как чумы.

— Всё отлично, — ответил Кэлл, стиснув зубы. — Лучше не бывает.

— Не представляю, как ты сделал такое с мячом, но это было круто. Выражение лица Мастера Рокмейпла было... — Аарон попытался скопировать выражение мага, сведя воедино брови, округлив глаза и открыв рот пошире.

Кэлл начал смеяться, но быстро подавил смех. Он не хотел проявлять симпатию ни к кому из ребят, особенно, не к супер-способному Аарону.

Они повернули за угол, где их ждали другие претенденты. Мастер Рокмейпл откашлялся, явно намереваясь отругать Кэлла, но заметил рядом с ним Аарона. Проглотив тираду, которой собирался разразиться, маг открыл дверь в другую комнату.

Кэлл вошёл внутрь вместе с другими детьми. Это было скучное производственное помещение, похожее на класс, в котором проходило первое испытание, — здесь тоже стояли ряды парт, и на каждой лежал лист бумаги.

«Сколько письменных тестов нас заставят написать?» — хотел спросить Кэллум, но решил, что Мастер Рокмейпл не в настроении ему отвечать. На партах не были указаны имена, поэтому мальчик уселся за первую попавшуюся и скрестил на груди руки.

— Мастер Рокмейпл! — обратилась к магу Кайли из-за своей парты. — У меня нет ручки.

— Тебе она и не понадобится, — последовал ответ. — Это испытание покажет вашу способность контролировать магию. Вы будете использовать силу воздуха. Сосредоточьтесь на бумаге, лежащей перед вами, пока не сможете поднять её с парты, использую силу мысли. Поднимайте лист ровно, не позволяя ему колебаться или падать. Как только справитесь с заданием, подойдите ко мне.

Кэлл почувствовал огромное облегчение. Ему лишь нужно было следить, чтобы бумага не взмыла в воздух, что было предельно просто. Всю жизнь ему как-то удавалось не отправлять листы бумаги в полёт по классу.

Аарон сидел через проход от Кэлла. Мальчик обхватил рукой подбородок и сузил зелёные глаза. Кэлл краешком глаза смотрел на Аарона, чей лист плавно поднялся в воздух. Он завис на мгновение, после чего опустился обратно на парту. С улыбкой Аарон встал и подошёл к Мастеру Рокмейплу.

Кэлл услышал, как слева кто-то хмыкнул. Обернувшись, он заметил, как Джаспер достал обычную швейную булавку и уколол палец. На поверхности выступила капля крови. Джаспер сунул кровоточащий палец в рот. «Вот странный», — подумал Кэллум. Потом Джаспер небрежно откинулся на спинку стула, словно мог творить магию с завязанными руками. Кажется, так оно и было, — его лист начал складываться и вертеться, обретая новую форму. Еще пара движений, и он стал бумажным самолётиком, который вспорхнул с парты Джаспера и, пролетев через класс, врезался прямо в лоб Кэлла. Мальчик отмахнулся от него, и самолётик упал на пол.

— Джаспер, достаточно, — окликнул его Мастер Рокмейпл, хотя степень раздражения в его голосе была меньше, чем можно было ожидать. — Подойди сюда.

Кэлл переключил внимание обратно на свой лист бумаги, пока Джаспер неспешно шёл к магу. Вокруг дети упорно смотрели на парты и что-то шептали бумаге, заклиная её пошевелиться. У Кэлла от беспокойства свело живот. А если порыв ветра подхватит его лист? А есть он... возьмёт и сам взлетит в воздух? За это ему присудят баллы?

«Не шевелись, — свирепо приказал мальчик своему листку бумаги. — Не смей двигаться». Он представил, что прижимает бумагу к парте, растопырив пальцы, не позволяя ей пошевелиться. «Блин, это тупо, — подумал Кэлл. — Пустая трата времени». Но он оставался на месте, сосредоточившись на бумаге. В этот раз он был не один. Несколько других ребят тоже не могли поднять листок в воздух, включая Кайли.

— Кэллум? — спросил Мастер Рокмейпл усталым голосом.

Кэллум откинулся на спинку.

— Я не могу.

— Не может, так не может, — заявил Джаспер. — Поставьте этому неудачнику ноль, и пойдёмте отсюда, пока он не вызвал вьюгу и не изрезал нас до смерти бумагой.

— Хорошо, — сказал маг. — Пожалуйста, принесите мне свой лист, и я поставлю вам отметки. Живее, нужно освободить комнату до прихода следующей группы.

Кэлл с облегчением потянулся за своим листком — и замер. Он отчаянно пытался поддеть угол ногтями, но каким-то образом — мальчик и сам не понимал каким — его листик погрузился в дерево парты, и Кэлл не мог его достать.

— Мастер Рокмейпл... с моим листом бумаги что-то не так, — сообщил он.

— Все прячьтесь! — воскликнул Джаспер, но никто не обратил на него внимания. Все они смотрели на Кэлла. Мастер Рокмейпл подошёл к мальчику и уставился на бумагу. Она действительно словно вросла в парту.

— Кто это сделал? — поинтересовался Мастер Рокмейпл ошарашено. — По-вашему, это смешная шутка?

Никто из детей не издал ни звука.

— Это ты сделал? — спросил он у Кэлла.

«Я лишь пытался удержать лист на месте», — подумал Кэлл, но вслух он этого сказать не мог.

— Я не знаю.

— Не знаешь?

— Не знаю. Может, бумага была с изъяном.

— Это просто бумага! — проорал маг, но сразу же взял себя в руки. — Ладно. Хорошо. Ты получаешь ноль. Нет, постой, ты будешь первым претендентом в истории Магистериума, получившим отрицательную отметку на одном из этапов Железного Испытания. Я ставлю тебе минус десять. — Он покачал головой. — Думаю, мы все должны быть благодарны за то, что последнее испытание вы проходите по одному.

К этому моменту Кэлл больше всего был рад тому, что скоро всё закончится.

На этот раз претенденты стояли в коридоре перед двустворчатой дверью и ждали, пока их пригласят внутрь. Джаспер разговаривал с Аароном, поглядывая на Кэлла, словно тот был темой беседы.

Кэлл вздохнул. Это последнее испытание. Мальчик почувствовал, как от этой мысли его напряжение немного спадает. Не важно, насколько хорошо он выступит — последний этап не особо повлияет на его ужасный результат. Менее чем через час они с отцом уже будут на пути домой.

— Кэллум Хант, — произнесла маг, которая не назвала им своего имени. У женщины, читавшей имена с планшета для бумаги, было ожерелье в форме змеи, обвивавшее её шею. — Мастер Руфус ждёт тебя внутри.

Он оттолкнулся от стены и прошёл за ней через двойные двери. Комната была большой, пустой и плохо освещенной, полы — деревянными. На полу сидел маг, рядом с которым стояла большая деревянная плошка. Она была наполнена водой, а в центре горело пламя, хотя фитиля или свечи видно не было.

Кэлл остановился и уставился на огонь, чувствуя, как его затылок слегка покалывает. Сегодня он видел много странностей, но впервые после иллюзии пещеры он действительно ощущал присутствие магии.

Маг заговорил.

— Ты знал, что раньше люди, желавшие обрести хорошую осанку, ходили с книгой на голове? — У него был низкий рокочущий голос, как треск далёкого костра. Мастер Руфус был крупным, темнокожим мужчиной с лысой головой, по гладкости напоминавшей орех макадамия. Он поднялся на ноги плавным движением, держа плошку в своих широких мозолистых пальцах.

Пламя не дёрнулось. Даже наоборот, оно засияло ещё ярче.

— Это делали только девчонки, разве нет? — спросил Кэлл.

— Делали что? — нахмурился Мастер Руфус.

— Ходили с книгой на голове.

Маг посмотрел на мальчика так, будто слова Кэлла разочаровали его.

— Возьми плошку, — сказал он.

— Но огонь же погаснет, — возразил Кэлл.

— Это и есть испытание, — пояснил Руфус. — Сможешь ли ты удержать пламя, и насколько долго.

Он протянул Кэллу плошку.

Все предыдущие испытания были не такими, как представлял Кэлл. И всё равно ему удалось завалить каждое из них — или потому, что он сам того хотел, или потому, что ему не суждено было стать волшебником. Но было в Мастере Руфусе что-то такое, из-за чего Кэллу хотелось показать себя с лучшей стороны, однако это не имело значения. Ему ни за что не попасть в Магистериум.

Кэлл принял плошку.

Почти немедленно пламя взвилось вверх, словно Кэлл неосторожно повернул до упора регулятор газовой лампы. Мальчик подскочил и намеренно наклонил плошку вбок, пытаясь залить огонёк водой. Но вместо того, чтобы погаснуть, он по-прежнему горел. Паникуя, Кэлл потряс плошку, направляя на огонь маленькие волны. Пламя начало шипеть.

— Кэллум Хант, — Мастер Руфус смотрел на него сверху вниз. Его лицо не выражало никаких эмоций, а руки были скрещены на широкой груди. — Ты меня удивил.

Кэлл ничего не ответил. Он держал плошку, в которой плескалась вода и шипело пламя.

— Я учил в Магистериуме обоих твоих родителей, — сказал Мастер Руфус. Он выглядел серьезным и грустным. Из-за пламени у него под глазами залегли глубокие тени. — Они были моими подмастерьями, лучшими на курсе. Они получили высшие отметки в Испытании. Твоя мать была бы разочарована, увидев, как её сын преднамеренно пытается завалить испытание, просто потому...

Мастер Руфус не смог договорить, потому что при упоминании матери Кэлла деревянная плошка треснула — и не напополам, а на десяток неровных кусочков, каждый из которых был достаточно острым, чтобы порезать ладони Кэлла. Он уронил остатки миски, и каждый осколок загорелся ровным огнём — они были похожи на маленькие погребальные костры, разбросанные у ног мальчика. Но, глядя на пламя, Кэлл не боялся. В это мгновение ему казалось, что огонь зовёт его, просит ступить в него, утопить гнев и страх в его свете.

Когда мальчик огляделся по сторонам, огонь взметнулся выше, распространяясь по пролитой воде, словно она была бензином. Кэлл чувствовал лишь безудержную злость из-за того, что маг знал его мать, что мужчина, стоявший перед ним, мог быть как-то причастен к её смерти.

— Прекрати! Немедленно прекрати! — прокричал Мастер Руфус, хватая руки Кэлла и прижимая их друг к другу. Из-за резкого хлопка порезы на ладонях защипало.

Огонь резко погас.

— Отпустите меня! — Мальчик вырвал свои руки из рук Мастера Руфуса и вытер ладони, покрытые кровью, о штаны, добавив на одежду еще один слой пятен. — Я не собирался так делать. Я даже не знаю, что случилось.

— Случилось вот что: ты провалил очередное испытание, — пояснил Мастер Руфус. Его злость сменилась холодным любопытством. Он изучал Кэлла, как учёный мог бы изучать жучка, приколотого в альбоме. — Ты можешь вернуться к отцу и подождать на трибунах объявления окончательных результатов.

К счастью, в другом конце комнаты имелась дверь, так что Кэлл мог пройти через неё и не встречаться с другими претендентами. Он мог представить выражение лица Джаспера, когда тот бы увидел пятна крови на одежде Кэлла.

У мальчика тряслись руки.

На трибунах было полно скучающих родителей, а вокруг сновали младшие братья и сестры претендентов. Низкий гул разговоров эхом отражался в ангаре, и Кэлл вдруг понял, как необычайно тихо было в коридорах. Для мальчика было шоком снова услышать голоса людей. Претенденты по одному возвращались в ангар через пять разных дверей и садились рядом со своими семьями. У основания трибун были установлены три доски, на которых маги фиксировали поступавшие результаты. Кэлл не смотрел туда. Он направился прямо к отцу.

У Алистера на коленях лежала закрытая книга, словно он хотел почитать, но так до этого и не дошёл. Приближаясь, Кэлл заметил, как на лице его отца начало проступать облегчение, которое тут же сменилось беспокойством, стоило мужчине хорошенько рассмотреть сына.

Алистер подскочил на ноги, из-за чего книга упала на пол.

— Кэллум! Ты перепачкан чернилами, и от тебя разит жжёной резиной. Что случилось?

— Я всё испортил. Кажется... я всё очень испортил, — Кэлл слышал, что его голос дрожит. У него перед глазами стояли горящие осколки плошки и выражение лица Мастера Руфуса.

Отец в утешение положил ему на плечо руку.

— Кэлл, ничего страшного. Ты должен был всё испортить.

— Я знаю, но я думал, что буду... — Он засунул руки в карманы, вспоминая лекции отца о том, что ему придётся постараться, чтобы завалить испытание. Но ему даже не пришлось стараться. Он завалил все этапы, потому что не знал, что делает, потому что не умел управляться с магией. — Я думал, всё будет по-другому.

Отец понизил голос.

— Я знаю, что признавать поражение неприятно, но это к лучшему, Кэлл. Ты прекрасно справился.

— Если под «прекрасно» ты имеешь в виду «отвратительно», — пробормотал мальчик.

Его отец улыбнулся.

— Я забеспокоился, когда ты получил высший балл за первый этап, но потом очки сняли. Я никогда раньше не видел, чтобы кто-то терял баллы.

Кэлл нахмурился. Он знал, что отец хвалил его, но его слова не казались комплиментом.

— Ты на последнем месте. Даже дети, не владеющие магией, набрали больше баллов. Думаю, по пути домой ты заслуживаешь съесть самое большое мороженое, которое мы сможем найти. Возьмём твоё любимое — с ирисками, арахисовым маслом и мишками Гамми³. Согласен?

— Ага, — ответил Кэлл, садясь. Он был слишком расстроен, чтобы мысль о мороженом с ирисками, арахисовым маслом и мишками Гамми подняла ему настроение. — Хорошо.

Его отец уселся рядом. Он с довольным видом кивал сам себе. Его радость только росла с появлением новых результатов.

Мальчик заставил себя взглянуть на доски. Аарон и Тамара были на вершине списка с совершенно одинаковым результатом. К раздражению Кэлла, второе место занимал Джаспер, отстававший от лидеров на три балла.

«Ну, а чего ты ожидал?» — подумал Кэлл. Как и говорил его отец, маги были болванами, и неудивительно, что самые болванистые болваны получали самые высокие баллы.

Однако высокие результаты были не только у болванов. Кайли выступила плохо, зато Аарон отличился. Кэлл решил, что это хорошо, потому что Аарон вроде бы очень хотел преуспеть. Правда, высокие баллы означали учёбу в Магистериуме, а отец Кэлла всегда говорил, что такого он не пожелал бы даже злейшему врагу.

Кэлл не знал, радоваться за Аарона, который был дружелюбен к нему, или огорчаться. Он знал лишь, что из-за всех этих размышлений у него разболелась голова.

Из-за одной из дверей вышел Мастер Руфус. Он ничего не сказал, но толпа замолкла, словно он об этом попросил. Окинув трибуны взглядом, Кэлл заметил несколько знакомых лиц: Кайли выглядела обеспокоенной, Аарон кусал нижнюю губу. Джаспер казался бледным и напряжённым, а Тамара была спокойна и собрана, словно она совсем не волновалась. Она сидела между элегантными темноволосыми мужчиной и женщиной, чья одежда кремового цвета оттеняла их бронзовую кожу. На её матери было платье цвета слоновой кости и перчатки, а на отце — кремовый костюм.

— Претенденты этого года, — начал Мастер Руфус, и все подались вперёд, — спасибо, что приехали и с усердием поучаствовали в Испытании. Магистериум также благодарит родителей, которые привезли сюда своих детей и подождали, пока они пройдут все тесты.

Маг сложил руки за спиной и окинул взглядом трибуны.

— Здесь присутствует девять магов, и каждому из них позволено выбрать до шести учеников. Эти ученики станут их подмастерьями на пять лет, которые они проведут в Магистериуме. Для Мастера это сложный и ответственный выбор. Вы также должны понимать, что претендентов у нас больше, чем свободных мест в Магистериуме. Если вас не выберут, причина в вашей непригодности к подобному обучению. Пожалуйста, имейте в виду, что таких причин может быть много, и что дальнейшее развитие вашей магической силы может быть смертельно опасным. Перед отъездом маг объяснит ваши обязанности сохранять в тайне всё произошедшее и расскажет о том, как защитить себя и свою семью.

«Не тяните вы резину», — подумал Кэлл, почти не прислушиваясь к словам Руфуса. Другие ребята тоже взволнованно ёрзали на скамейках. Джаспер, сидевшей между мамой-азиаткой и белым отцом (у обоих были модные стрижки), стучал пальцами по коленям. Кэлл взглянул на своего отца, который смотрел на Руфуса с выражением, которого мальчик никогда раньше не видел на лице Алистера. Он смотрел на мага так, словно хотел переехать его на своём переделанном «Роллсе», даже если из-за этого снова придётся чинить коробку передач.

— У кого-то есть вопросы? — поинтересовался Руфус.

В помещении повисла тишина. Алистер прошептал Кэллу:

— Не волнуйся, — сказал он, хотя Кэлл ничем не показывал, что волнуется. Отец сильнее сжал его плечо. — Тебя не выберут.

— Прекрасно! — пророкотал Руфус. — Тогда начнём отбор! — Он сделал шаг назад, оказавшись перед досками с результатами. — Претенденты, когда назовут ваше имя, пожалуйста, встаньте и подойдите к своему новому Мастеру. Мастер Норт в этом году не набирает учеников, поэтому я, будучи вторым по старшинству, выбираю первый. — Его взгляд скользнул по толпе. — Аарон Стюарт.

Несколько человек зааплодировали, но родители Тамары в их число не входили. Сама девочка сидела прямо и неподвижно, словно набальзамированная. Её родители явно были в ярости. Отец наклонился, чтобы что-то прошептать ей на ухо, и Кэлл заметил, как Тамара вздрогнула. Может, она всё-таки живой человек.

Аарон поднялся со скамейки. «Вот ведь неожиданность», — саркастически подумал Кэлл. Из-за светлых волос, спортивного телосложения и поведения пай-мальчика Аарон был похож на Капитана Америка⁴. Кэллу хотелось кинуть ему в голову отцовской книгой, пусть Аарон и был к нему мил. Капитан Америка тоже был милым, но это не значит, что вам бы захотелось соперничать с ним.

Внезапно Кэлл понял, что, хотя другие семьи хлопали Аарону, его собственной семьи рядом с ним не было. Некому было обнять его или похлопать по спине. Видимо, он приехал совсем один. Сглотнув, Аарон улыбнулся, трусцой сбежал по ступенькам и остановился рядом с Мастером Руфусом.

Руфус прочистил горло и произнёс следующее имя:

— Тамара Раджави.

Тамара встала, тряхнув волосами. Её родители вежливо хлопали, словно сидели в опере. Девочка даже не обняла их, а просто спустилась и встала рядом с Аароном, поздравившим её тёплой улыбкой.

Кэллу стало интересно, не злятся ли другие маги, что Мастер Руфус выбирал первым и начал с верхушки списка. Кэлл бы на их месте разозлился.

Тёмные глаза Мастера Руфуса ещё раз обвели присутствующих. Кэлл чувствовал, как все замолкают в ожидании следующего имени. Джаспер даже начал вставать со своего места.

— Моим последним подмастерьем станет Кэллум Хант, — провозгласил Мастер Руфус, и у Кэлла словно выбили почву из-под ног.

Некоторые другие претенденты охнули от удивления, а родители в недоумении зашептались, ища имя Кэлла на доске и находя его в самом низу с отрицательным результатом.

Кэлл уставился на Мастера Руфуса. Мастер Руфус уставился на него непроницаемым взглядом в ответ. Аарон, стоявший рядом с магом, ободряюще улыбнулся мальчику, а Тамара наградила его взглядом, полным изумления.

— Повторяю: я выбрал Кэллума Ханта, — произнёс Мастер Руфус. — Кэллум Хант, спустись вниз, пожалуйста.

Кэлл начал подниматься на ноги, но отец усадил его обратно на скамейку.

— Ни за что, — сказал Алистер Хант, вставая. — Это зашло слишком далеко, Руфус. Ты не можешь забрать его.

Мастер Руфус смотрел прямо на них, словно в ангаре больше никого не было.

— Перестань, Алистер, ты не хуже других знаешь правила. Перестань поднимать шум из-за неизбежного. Мальчику требуется обучение.

Маги начали подниматься на трибуны по обе стороны от скамейки, на которой сидел Кэллум. Отец не давал ему встать. Маги, облачённые в чёрное, выглядели так же зловеще, как в описаниях его отца. Казалось, они готовы к бою. Добравшись до скамейки Кэлла, они остановились, дожидаясь первого движения его отца.

Алистер завязал с магией много лет назад и наверняка потерял сноровку. Не было сомнений, что другие маги размажут его по стенке.

— Я пойду, — сказал мальчик, поворачиваясь к отцу. — Не волнуйся. Я не знаю, что творю. Меня исключат. Они поймут, что от меня одни проблемы, и скоро я вернусь домой, и всё наладится...

— Ты не понимаешь, — отец сжал его руку, словно тисками, и поднял мальчика на ноги. Все присутствующие смотрели на них, что было неудивительно. Алистер казался ненормальным, его глаза чуть не лезли на лоб. — Приготовься, нам придётся бежать.

— Я не могу, — напомнил отцу Кэлл. Но тот уже не слушал.

Алистер потащил мальчика по трибунам, перепрыгивая со скамейки на скамейку. Люди уворачивались или вскакивали со своих мест, чтобы уступить им дорогу. Маги на ступеньках помчались за беглецами. Кэлл ковылял за отцом, стараясь удерживать равновесие, пока они спускались.

Когда они добрались до земли, Руфус преградил Алистеру путь.

— Достаточно, — произнёс маг. — Мальчик остаётся.

Отец Кэлла резко затормозил. Он прижал Кэлла к своей груди и обвил его руками, что было странно — отец почти никогда не обнимал его, хотя это объятие больше напоминало борцовский захват. Нога мальчика болела из-за гонки по скамейкам. Он попытался извернуться, чтобы посмотреть на отца, но тот вперил свой взгляд в Мастера Руфуса.

— Неужели ты убил мало моих родных? — поинтересовался Алистер.

Мастер Руфус понизил голос, чтобы зрители на трибунах не могли его слышать, хотя Аарон и Тамара по-прежнему находились в зоне слышимости.

— Ты ничему его не научил, — заявил маг. — Беспризорный нетренированный маг похож на трещину в земле, которая только и ждёт, чтобы разверзнуться, и, если это случится, он убьёт не только себя, но и всех поблизости. Так что не говори мне о смерти.

— Ладно, — ответил отец Кэлла. — Я сам его обучу. Я заберу его домой и подготовлю к Первым Вратам.

— У тебя было двенадцать лет, чтобы обучить его, но ты этого не сделал. Мне жаль, Алистер. Иного выхода нет.

— Посмотри на его результат. Он не проходит. Он не хочет проходить! Правда, Кэлл? Скажи ему! — отец потряс его за плечи. Мальчик не мог ничего ответить, даже если бы хотел.

— Отпусти его, Алистер, — произнёс Мастер Руфус глубоким голосом, полным грусти.

— Нет, — запротестовал отец Кэлла. — Это мой сын. У меня есть права. Я решаю его будущее.

— Нет, — возразил Мастер Руфус, — это решаешь не ты.

Алистер отпрянул, но недостаточно быстро. Кэлл почувствовать, как двое магов схватили его и вырвали из отцовских объятий. Мужчина кричал, а мальчик пинался и вырывался, но это не имело значения, потому что его всё равно подтащили к Аарону и Тамаре. Лица обоих детей выражали полнейший ужас. Кэлл со всего размаха врезал локтем ближайшему магу. Мальчик услышал, как тот задохнулся от боли, но ему тут же заломили за спину руку. Кэлл поморщился и задался вопросом, о чём сейчас думали родители, считавшие, что отправляют своего ребёнка в школу аэродинамики.

— Кэлл! — Его отца удерживали два других мага. — Кэлл, не верь ни единому их слову! Они сами не знают, что делают! Они ничего о тебе не знают!

Алистера потащили к выходу. Кэлл не верил, что всё происходит на самом деле.

Вдруг в воздухе что-то сверкнуло. Он не заметил, как отец высвободил руку из захвата магов, но, видимо, ему это удалось, потому что по направлению к Кэллу летел кинжал. Он летел прямо и куда дальше, чем положено по законам физики. Мальчик не мог оторвать глаз от оружия, направлявшего к нему остриём вперёд.

Он знал, что должен что-то предпринять.

Он знал, что должен уклониться.

Но почему-то не мог этого сделать.

Его ноги словно приросли к полу.

Клинок остановился в считанных сантиметрах от Кэлла, перехваченный в воздухе Аароном. Он сделал это с такой лёгкостью, словно сорвал яблоко с низкой ветки.

Мгновение все лишь молча смотрели. Маги вытолкнули отца Кэлла за двери ангара. Он исчез из виду.

— Держи, — произнёс голос рядом с Кэллом. Он принадлежал Аарону, который протягивал мальчику кинжал. Кэлл видел подобное оружие впервые. Оно было сверкающего серебряного цвета, металл украшали замысловатые завитки. Рукоятка напоминала птицу, раскинувшую крылья. Причудливым шрифтом вдоль лезвия было написано «Семирамис».

— Видимо, он твой, — заметил Аарон.

— Спасибо, — поблагодарил Кэлл, принимая кинжал.

— Это был твой отец? — тихонько спросила Тамара, не поворачиваясь к нему лицом. В её голосе слышалось холодное неодобрение.

Некоторые маги смотрели на Кэлла, словно считали его сумасшедшим, и понимали, как он таким стал. Мальчик чувствовал себя увереннее с кинжалом в руке, даже если раньше он использовал нож только для того, чтобы делать бутерброды или резать отбивные.

— Да, — ответил ей Кэлл. — Он хочет меня защитить.

Мастер Руфус кивнула Мастеру Милагрос, и она вышла вперёд.

— Мы приносим извинения за этот инцидент. Мы благодарим, что вы остались на местах и сохранили спокойствие, — сказала она. — Мы надеемся, что церемония продолжится без дальнейших проволочек. Следующей подмастерьев выбираю я.

Толпа снова затихла.

— Я выбрала пятерых, — объявила Мастер Милагрос. — Первым будет Джаспер де Винтер. Джаспер, пожалуйста, спустись и встань рядом со мной.

Джаспер поднялся со скамейки и занял своё место рядом с Мастером Милагрос, наградив Кэлла взглядом, полным ненависти.

К тому времени, как все Мастера выбрали себе учеников, солнце начало садиться. Многие дети ушли из ангара в слезах, включая — к радости Кэлла — Кайли. Он бы не раздумывая поменялся с ней местами, но, раз это было запрещено, мальчику хотя бы удалось насолить ей своим треклятым зачислением в школу. Это был единственный плюс, который он мог найти в ситуации, и чем ближе становился момент отправления в Магистериум, тем сильнее Кэлл цеплялся за эту мысль.

Предостережения отца о Магистериуме всегда были раздражающе расплывчатыми. Пока Кэлл стоял и ждал окончания процедуры отбора — обожжённый, заляпанный кровью и пропитанный синими чернилами, — боль в его ноге только усиливалась, и мальчику не оставалось ничего другого, кроме как мысленно повторять отцовские предупреждения. «Магов не волнует никто и ничто, кроме продвижения их исследований. Они крадут у родителей детей. Они чудовища. Они ставят на детях опыты. Именно из-за них умерла твоя мать».

Аарон пытался заговорить с Кэллом, но тому говорить не хотелось. Он играл с рукояткой кинжала, который заткнул за пояс, и пытался выглядеть угрожающе. В конце концов, Аарон сдался и заговорил с Тамарой. Она много знала о Магистериуме от своей старшей сестры, которая, по словам девочки, была лучшей во всём. Рьяное желание Тамары затмить сестру было не совсем здоровым. Что касается Аарона, он, кажется, был рад просто поступить в волшебную школу.

Кэлл прикинул, стоит ли предупредить их, но потом вспомнил полный ужаса голос Тамары, когда девочка увидела его отца. «Забудь», — приказал он себе. Их могут съесть виверны, летящие со скоростью 20 миль в час⁵ и движимые жаждой мести.

Наконец, церемония закончилась, и все высыпали на парковку. Родители со слезами на глазах обнимали и целовали своих детей, передавали им чемоданы, сумки и пакеты с гостинцами. Кэлл стоял в сторонке, засунув руки в карманы. Его отца не было рядом, чтобы попрощаться, и у мальчика не было с собой багажа. Если он походит пару дней в одной и той же одежде, от него будет разить ещё хуже, чем сейчас.

Их ждали два жёлтых школьных автобуса, и маги начали делить учеников в соответствии с их Мастерами. В каждом автобусе сидело несколько групп. Подмастерьев Мастера Руфуса разместили вместе с учениками Мастера Милагрос, Мастера Рокмейпла и Мастера Лемуэля.

Пока Кэлл ждал своей очереди, к нему подошёл Джаспер. Его сумки выглядели такими же дорогими, как одежда, и на багаже были вытеснены его инициалы — ДДВ. Мальчик смотрел на Кэлла с ироничной ухмылкой.

— Это место в группе Мастера Руфуса, — сообщил Джаспер, — было моим, а ты его отнял.

Хотя Кэлла должно было обрадовать раздражение Джаспера, мальчику надоело, что все ведут себя так, будто оказаться учеником Руфуса было великой честью.

— Слушай, я ничего для этого не делал. Я даже не хотел, чтобы меня выбирали, ясно? Я не хочу ехать в эту школу.

Джаспера трясло от злости. Вблизи Кэлл потрясённо заметил, что сумка мальчика, хоть и казалась модной, была дырявой, и её уже несколько раз аккуратно латали кожаными заплатками. Запястья Джаспера на пару сантиметров торчали из рукавов, и Кэлл понял, что одежда тоже досталась ему с чужого плеча, или он из неё почти вырос. Мальчик готов был поспорить, что и его имя было придумано, чтобы соответствовать монограмме на сумке.

Может, раньше его семья была богатой, но теперь, похоже, у них почти не осталось денег.

— Ты врёшь, — в отчаянии возразил Джаспер. — Ты что-то сделал. Самый лучший Мастер Магистериума не мог выбрать ученика случайно, так что можешь не надеяться обдурить меня. Когда приедем в школу, я обязательно верну себе это место. Ты будешь умолять о возвращении домой.

— Стой, — сказал Кэлл. — Если попросить, меня отпустят домой?

Джаспер уставился на Кэлла, словно тот только что произнёс несколько предложений по-вавилонски.

— Ты не представляешь, как это важно, — проговорил он и так крепко ухватился за ручку сумки, что у него побелели костяшки. — Не представляешь. Мне противно ехать в одном автобусе с тобой.

Он повернулся к Кэллу спиной и направился к другим Мастерам.

Кэлл всегда ненавидел школьные автобусы. Он никогда не знал, с кем сесть, потому что у него никогда не было друзей по маршруту следования автобуса — или вообще друзей как таковых. Другие дети считали его странным. Даже во время Испытания, даже среди людей, мечтавших стать магами, мальчик выделялся своей странностью. По крайней мере, в этом автобусе было достаточно мест, так что ему достались оба сидения. «Наверное, дело в том, что от меня пахнет горящей резиной», — подумал мальчик. Но он всё равно чувствовал облегчение. Он просто хотел побыть один и обдумать всё случившееся. Кэлл сожалел, что отец не выполнил его просьбу и не подарил ему на прошлый день рождения телефон. Мальчик просто хотел услышать отцовский голос. Он просто хотел, чтобы последнее воспоминание об отце было не о том, как его, кричащего, выволакивают из ангара. Он просто хотел знать, что делать дальше.

Когда автобус выехал на дорогу, со своего места поднялся Мастер Рокмейпл и начал рассказывать о школе. Он объяснил, что студенты Железного курса останутся в школе на всю зиму, потому что опасно отпускать домой не до конца обученных магов. Мужчина также сообщил, что всю неделю ученики будут работать со своими Мастерами, посещать лекции других Мастеров по пятницам и раз в месяц участвовать в каком-то важном испытании. Кэллу было сложно сосредоточиться на деталях, особенно, когда Мастер Рокмейпл начал перечислять Пять Принципов Магии, каждый из которых так или иначе касался равновесия. Или природы. Или ещё чего-то. Кэлл старался обращать внимание на объяснения, но слова растворялись в воздухе прежде, чем он успевал их запомнить.

Через полтора часа автобусы сделали остановку, и Кэлл понял, что у него не было не только багажа, но и денег. Мальчик сделал вид, что ему не хочется есть и пить, пока все остальные покупали шоколадные батончики, чипсы и газировку.

Когда дети снова загрузились в автобус, Кэлл сел позади Аарона.

— Ты знаешь, куда нас везут? — спросил у него Кэлл.

— В Магистериум, — ответил Аарон, и в его голосе отчётливо слышалось беспокойство о психическом здоровье Кэлла. — Ну, в школу, понимаешь? Где мы будем подмастерьями.

— Но где она находится? Где расположены туннели? — не унимался Кэлл. — И как думаешь, нас будут на ночь запирать в комнатах? Может, на окнах даже будут решётки? Ой, нет, стой... Там же нет никаких окон, верно?

— Ээээ... — промямлил Аарон, протягивая мальчику пакетик «Лейз» со вкусом сырно-чесночного хлеба. — Хочешь чипсов?

Тамара наклонилась к ним через проход.

— Ты что, правда псих? — спросила она. Вопрос звучал не как оскорбление, а как искреннее желание обсудить эту тему.

— Ты же знаешь, что мы все умрём, когда приедем туда, правда? — проговорил Кэлл достаточно громко, чтобы его услышал весь автобус.

Его заявление было встречено оглушающей тишиной.

Наконец, Селия подала голос.

— Все мы?

Некоторые ребята засмеялись.

— Ну, конечно, не все, — объяснил Кэлл. — Но некоторые. Это ничего не меняет.

Все снова уставились на Кэлла, кроме Мастера Руфуса и Мастера Рокмейпла, которые сидели в самом начале автобуса и не обращали внимания на то, чем занимаются дети. За этот день Кэлла обзывали сумасшедшим чаще, чем за всю его жизнь вместе взятую, и его это уже порядком достало. Только Аарон не смотрел на Кэлла, как на умалишённого. Вместо этого мальчик хрустел чипсами.

— Так кто тебе это сказал? — спросил Аарон. — Что все мы умрём?

— Мой отец, — ответил Кэлл. — Он учился в Магистериуме, так что знает, каково там. Он говорил, что маги будут ставить на нас опыты.

— Тот дядька, который кричал на тебя во время испытания? Который бросил кинжал? — уточнил Аарон.

— Обычно он так себя не ведёт, — заступился за отца Кэлл.

— Ну, ты сам сказал, что он учился в Магистериуме, и он вполне себе жив, — вклинилась в разговор Тамара. Она понизила голос. — И моя сестра там учится. И некоторые наши родители тоже были подмастерьями.

— Да, но моя мама умерла, — возразил Кэлл. — А папа ненавидит всё, связанное со школой. Он даже отказывается говорить о ней. Он убеждён, что из-за этого мама и умерла.

— Что с ней случилось? — поинтересовалась Селия. У неё на коленях лежал открытый пакетик с мишками Гамми со вкусом корневого пива. Кэлл хотел попросить у неё одного мишку, потому что они напоминали ему о мороженом, которое он теперь не получит, а еще она казалось милой девочкой. Она задала вопрос, потому что хотела рассеять его беспокойство насчёт магов, а не потому, что считала его буйнопомешанным. — Она родила тебя, значит, умерла не в Магистериуме, правильно? Наверное, она сперва выпустилась оттуда.

Её вопрос выбил Кэлла из колеи. Он построил свою версию событий из разрозненных фактов, но не особо задумывался о хронологии. История включала какую-то битву, являвшуюся частью какой-то магической войны. Отец не особо вдавался в подробности. Он больше внимания уделял тому, что всё это было виной магов.

«Когда маги идут на войну, а это бывает часто, их не волнует, сколько людей умрёт».

— Война, — проговорил он. — Она умерла на войне.

— Ну, это всё равно как-то размыто, — возразила Тамара. — Но если мы говорим о твоей маме, то наверное, это была Третья Магическая Война. Война с Врагом.

— Я лишь знаю, что она умерла где-то в Южной Америке.

Селия ахнула.

— Значит, она умерла на горе, — подытожил Джаспер.

— На горе? — нервно спросил Дрю, сидевший сзади. Кэлл узнал в нём мальчика, задававшего вопрос о школе пони.

— Ледяная расправа, — сказала Гвенда. Кэлл вспомнил, как она поднялась, когда назвали её имя, улыбаясь, словно наступил её день рождения, а косички с бусинками плясали вокруг её лица. — Ты что, ничего не знаешь? Ты никогда не слышал о Враге, Дрю?

Лицо Дрю застыло.

— О каком враге?

Гвенда раздражённо вздохнула.

— О Враге Смерти. Он последний Макари. Из-за него и началась Третья Война.

Дрю всё ещё выглядел озадаченным. Кэлл тоже не совсем понимал, о чём говорила Гвенда. Макари? Враг Смерти? Тамара оглянулась и заметила их непонимающие взгляды.

— Большинство магов могут черпать силу из четырёх стихий, — пояснила девочка. — Помните, Мастер Рокмейпл говорил, что мы обращаемся к воздуху, воде, земле и огню, чтобы творить магию? И его рассказ о магии хаоса?

Кэлл припомнил что-то из лекции, которую читал Мастер в начале поездки, — что-то о хаосе и поглощении. Идея казалась пугающей тогда, и прошедшие часы никак её не улучшили.

— Они создают нечто из ничего, поэтому их и называют Макари. Это переводится как «созидатели». Они сильны. И опасны. Как сам Враг.

По позвоночнику Кэлла пробежала дрожь. Магия казалась куда более жуткой, чем описывал отец.

— По-моему, быть Врагом Смерти не так уж плохо, — возразил Кэлл просто из вредности. — В смерти нет ничего хорошего. Ну вот кто бы захотел быть Другом Смерти?

— Всё не совсем так. — Тамара сложила руки на коленях в явном раздражении. — Враг был великим магом — возможно, самым лучшим, — но он сошёл с ума. Он хотел жить вечно и возрождать мёртвых. Поэтому его назвали Врагом Смерти — он пытался одолеть саму смерть. Он начал притягивать в мир хаос, помещать силу пустоты в животных... и даже в людей. Когда частица пустоты оказывалась в человеке, он превращался в чудовище, лишённое рассудка.

Солнце уже почти полностью село, и лишь у самой кромки горизонта виднелись красные и золотые разводы, показывавшие, что ночь опустилась совсем недавно. Автобус ехал вперёд, в темноту, и Кэлл мог рассмотреть на небосклоне всё больше и больше звёзд. Он замечал лишь размытые очертания леса, мимо которого они проезжали — мальчик видел лишь лиственную тьму и камни.

— Наверное, этим он сейчас и занимается, — сказал Джаспер. — Притаился и ждёт, как бы нарушить Договор.

— Он был не единственным Макари своего поколения, — продолжила Тамара, словно рассказывая историю, которую знала наизусть, или произносила речь, которую слышала много раз. — Был еще один маг. Она была нашей заступницей, и её звали Верити Торрес. Верити была чуть старше нас с вами, но она была очень смелой и возглавляла сражения против Врага. Перевес был на нашей стороне, — глаза Тамары сверкали, когда она рассказывала о Верити. — Но потом Враг совершил самый подлый поступок, который только можно придумать. — Она снова понизила голос, чтобы Мастера точно её не услышали. — Все знали, что приближается великая битва. Наша сторона, добрые маги, спрятала свои семьи и детей в отдалённой пещере, чтобы их не взяли в заложники. Враг узнал её местоположение и направился не на поле боя, а в пещеру, где убил всех, кто там находился.

— Он предполагал, что убить их не составит труда, — добавила Селия тихим голосом, включаясь в беседу. Видимо, и она не раз слышала эту историю. — В пещере были только дети, старики и матери с младенцами. Они пытались дать ему отпор, даже убили нескольких Одержимых, но у них не хватило сил уничтожить самого Врага. В конце концов, все они умерли, а он скрылся. Резня была настолько ужасной, что Совет предложил Врагу перемирие, которое тот принял.

Повисла тишина, пронизанная страхом.

— И никто из хороших магов не выжил? — поинтересовался Дрю.

— В школе пони никто не умирает, — пробормотал себе под нос Кэлл. Сейчас он даже обрадовался, что у него не было денег на еду, потому что иначе его бы точно вырвало. Он знал, что его мама умерла. Он даже знал, что она умерла в битве. Но раньше мальчик никогда не слышал подробностей.

— Что? — с ледяной яростью задала ему вопрос Тамара. — Что ты сказал?

— Ничего, — Кэлл откинулся на спинку, скрестив на груди руки. Судя по её выражению лица, он зашёл слишком далеко.

— Невероятно. Твоя мама умерла в Ледяной расправе, а ты шутишь о её жертве. Ты ведешь себя так, словно во всём виноваты маги, а не Враг.

Кэлл покраснел и отвёл взгляд. Ему было стыдно за сказанные слова, но он также злился, потому что он должен был знать все эти вещи, верно? Отец должен был рассказать ему об этом. Но не рассказал.

— Если твоя мама умерла в расправе, где был ты? — спросила Селия, явно пытаясь примирить ребят. Цветок на её заколке всё ещё был помят после падения на Испытании, а один из лепестков был обожжён.

— В больнице, — ответил Кэллум. — Я родился с больной ногой, и мне тогда делали операцию. Наверное, ей стоило остаться в больничном зале ожидания, даже если там был ужасный кофе.

Так бывало всегда, когда он был расстроен: он словно не мог контролировать свой язык.

— Ты настоящая свинья, — ядовито процедила Тамара. Она больше не казалась холодной и отстранённой, как на Испытании. Её глаза пылали гневом. — В Магистериуме половина детей из магических семей потеряла в Расправе родных. Если и дальше будешь так говорить, кто-то утопит тебя в подземном пруду, и никто не станет сожалеть о твоей смерти, включая меня.

— Тамара, — сказал Аарон. — Мы будем учиться у одного Мастера. Отстань от него. У него умерла мама. Он может чувствовать на этот счёт всё, что хочет.

— Моя двоюродная бабушка тоже была там, — призналась Селия. — Мои родители постоянно говорят о ней, но я не знала её лично. Я на тебя не злюсь, Кэлл. Очень жаль, что такое случилось с нами обоими. И со всеми ними.

— А я вот злюсь, — подал голос мальчик, сидевший сзади. Кэллу казалось, что его звали Раф. Мальчик был высокого роста, с копной кудрявых тёмных волос. На нём была майка с ухмыляющимся черепом, который светился салатовым в приглушенном свете автобуса.

Кэлл почувствовал себя ещё хуже. Он уже собирался извиниться перед Селией и Рафом, когда Тамара повернулась к Аарону и гневно заявила:

— Но ему словно нет дела. Они же были героями.

— А вот и нет, — выпалил Кэлл, прежде чем Аарон успел ей ответить. — Они были жертвами. Их убили из-за магии, и никто не может этого исправить. Даже ваш Враг Смерти, не так ли?

Ребята в шоке замолчали. Даже те, кто разговаривал в других частях автобуса, повернули головы и уставились на Кэлла.

Его отец винил магов в смерти мамы. И он верил отцу. Всем сердцем. Но под пристальными взглядами всего автобуса Кэлл не знал, что думать.

Тишину нарушал лишь храп Мастера Рокмейпла. Автобус въехал на ухабистую грунтовую дорогу.

Очень тихо Селия проговорила:

— Я слышала, что возле школы водятся одержимые хаосом животные, оставшиеся после опытов Врага.

— Например, лошади? — поинтересовался Дрю.

— Надеюсь, нет, — вздрогнула Тамара. Казалось, её ответ разочаровал Дрю. — Тебе не захотелось бы встретиться с лошадью, одержимой хаосом. Такие животные служат Врагу. У них внутри находится частичка хаоса, что делает их умнее других существ, но также они становятся более кровожадными и безумными. Ими может управлять только Враг или один из его приспешников.

— То есть они вроде зомби-лошадей, одержимых злым духом? — уточнил Дрю.

— Не совсем. Их отличительной чертой являются сверкающие глаза — бледные, с разноцветными завихрениями, но в остальном они такие же, как обычные животные. В этом и есть самое страшное, — добавила Гвенда. — Надеюсь, нам нечасто придётся бывать снаружи.

— А я надеюсь, — заявила Тамара, — что мы научимся узнавать и убивать их. Я хочу уничтожать их.

— Ну да, — едва слышно проворчал Кэлл. — И это я сумасшедший. Волноваться совсем не о чем. Старый добрый Магистериум, школа демонических пони, мы едем.

Но Тамара не обращала на него внимания. Она наклонилась вперёд, прислушиваясь к словам Селии:

— Я слышала, что появился новый вид Одержимых, которых нельзя узнать по глазам. Существо даже не знает, что оно злое, пока Враг не заставит его совершать что-то ужасное. Например, твой кот может следить за тобой, или...

Автобус резко затормозил. На секунду Кэллу показалось, что они снова остановились на заправке, но потом Мастер Руфус поднялся на ноги.

— Мы приехали, — объявил он. — Пожалуйста, организованно выходите из автобуса.

Пару минут всё казалось обычным, словно мальчик был на экскурсии. Дети хватали свой багаж и пихались, направляясь к выходу. Кэлл вышел следом за Аароном. Только у Кэллума не было никаких сумок и чемоданов, поэтому мальчик был первым, кто по-настоящему смог разглядеть место, в которое они приехали.

Кэлл стоял перед сплошным горным массивом. Справа и слева тянулся лес, но напротив него была видавшая виды массивная двустворчатая дверь серого цвета, державшаяся на железных петлях, поворачивавшихся в витых углублениях. Кэлл предположил, что она была бы почти неразличима, если бы он стоял не так близко и на дверь не светили фары автобусов. На каменной поверхности створок был выцарапан незнакомый символ.

Под ним были написаны слова:

Огонь хочет гореть,

Вода хочет течь,

Воздух хочет парить,

Земля хочет твердеть,

Хаос хочет поглощать.

Поглощать. От этого слова у мальчика побежали мурашки. «Это последний шанс сбежать», — подумал он. Но Кэлл был медлительным, да и бежать было некуда.

Другие ребята разобрали свой багаж и столпились перед дверью вместе с ним. Мастер Руфус подошёл к створкам, и дети замолчали. Мастер Норт сделал шаг вперёд.

— Сейчас вы войдёте в коридоры Магистериума, — объявил он. — Для некоторых из вас это может стать осуществлением мечты. Для других — её началом. Но все вы должны понимать, что Магистериум был создан для вашей собственной защиты. Вы обладаете великой силой, но без обучения эта сила опасна. Здесь мы поможем вам научиться контролю и поведаем великую историю магов вроде вас самих, уходящую в далёкое прошлое. Каждому из вас предназначена уникальная судьба, отличная от той, которой вы бы следовали, оставшись дома; судьба, которую вы найдёте в школе. Возможно, вы догадались об этом, когда заметили в себе первые проблески силы. Но сейчас, стоя перед этой горой, хотя бы некоторые из вас наверняка задумались, во что же они ввязались.

Несколько ребят нервно засмеялись.

— Давным-давно, в самом начале, первые маги задавались тем же вопросом. Заинтересовавшись учениями алхимиков, в частности, Парацельса⁶, они стремились изучить магию стихий. Особого успеха маги не добились, пока один из алхимиков не заметил, что его юный сын с лёгкостью справляется с упражнениями, которые ему самому давались с большим трудом. Маги выяснили, что магию легче использовать людям с врождённой силой, а лучше всего с ней управляются дети. После этого маги стали отыскивать новых студентов, которых обучали и у которых учились сами. Они искали таких детей по всей Европе. Магией обладают немногие, примерно один человек из двадцати пяти тысяч, но маги собрали всех, кого смогли, и основали первую школу. Время от времени они слышали истории о мальчиках и девочках, поджигавших дома, в которых находились, но оставались невредимы; о детях, утонувших в ливневых потоках, затянутых в воронку урагана или провалившихся под землю в результате обвала грунта. Благодаря обучению, маги научились проходить сквозь лаву невредимыми, изучать потаённые глубины морей без аквалангов и даже летать.

Кэлл почувствовал, как от слов Мастера Норта у него в груди что-то трепыхнулось. Он вспомнил, как в детстве попросил отца подбросить его в воздух, но тот категорически отказался и приказал мальчику не дурачиться. Неужели он правда мог научиться летать?

«Если ты сможешь летать, — прошептал тоненький предательский голосок в его голове, — не будет иметь значения, что ты не можешь бегать».

— Здесь вы встретитесь с элементалями⁷ — прекрасными и опасными существами, существовавшими с зари времён. Вы будете управлять землёй, воздухом, водой и огнём и подчинять их своей воле. Вы будете изучать историю прошлого и формировать наше будущее. Вы узнаете такое, что было бы вам недоступно при любых других обстоятельствах. Вы научитесь великим вещам и будете совершать ещё более великие деяния. Добро пожаловать в Магистериум.

Прозвучали аплодисменты. Кэлл посмотрел по сторонам — у всех детей сверкали глаза. И, как бы он этому ни противился, мальчик знал, что сам выглядит так же.

Мастер Руфус сделал шаг вперёд.

— Завтра вы увидите школу, а пока следуйте за Мастерами и устраивайтесь в своих комнатах. Пожалуйста, не отставайте, пока вас ведут по коридорам Магистериума. Внутри сложная система туннелей, и, пока вы в них не ориентируетесь, там легко заблудиться.

«Заблудиться в туннелях», — подумал Кэлл. Именно этого он боялся больше всего с тех пор, как впервые услышал о Магистериуме. Мальчик вздрогнул от воспоминания о кошмаре, в котором он застрял под землей. Его снова начали одолевать прежние сомнения, а в ушах с новой силой зазвучали предостережения отца.

«Но они научат меня летать», — мысленно возразил он, словно споря с кем-то.

Мастер Руфус поднял свою большую руку, широко развёл пальцы и что-то пробормотал. Его металлический браслет засиял, словно раскалённый добела. Миг спустя тишину прорезал громкий скрип, похожий на крик, и двери начали открываться.

Из расширяющегося проёма проливался свет, и дети двинулись вперёд, восхищённо охая и ахая. Кэлл со всех стороны слышал восклицания «Круто!» и «Обалдеть!».

Минуту спустя ему нехотя пришлось признать, что внутри и правда было круто.

За дверью располагался огромный холл, по размеру превосходивший любое помещение, которое Кэлл только мог представить. В нём могло поместиться три баскетбольные площадки, и ещё осталось бы место. Пол был сделан из переливающейся слюды, которую они видели в иллюзии, созданной в ангаре, а стены выглядели так, словно камень был воском, стекавшим со свечи. По краям холла вздымались сталагмиты, а с потолка свисали большущие сталактиты, кое-где почти касавшиеся друг друга. Также помещение пересекала синяя река, сверкавшая, как сапфир. Она появлялась под аркой в одной из стен и вытекала через другую, а над рекой нависал каменный мост. Он был покрыт какими-то узорами, которые Кэлл пока не узнавал, но они напомнили ему орнамент, украшавший кинжал, который бросил мальчику отец.

Кэлл замедлил шаг, пока остальные подмастерья огибали его и кучковались в центре холла. Из-за долгой поездки у мальчика замлела нога, и он знал, что будет двигаться ещё медленнее, чем обычно. Он лишь надеялся, что до комнат, где они будут спать, идти недалеко.

Гигантские створки закрылись за их спинами с грохотом, из-за которого Кэлл даже подпрыгнул. Он резко обернулся и успел заметить, как один за другим с потолка на пол грохнулся целый ряд сталактитов, по сути, заблокировав выход.

Дрю, стоявший позади Кэлла, громко сглотнул.

— Но... Как же мы сможем выйти наружу?

— Никак, — сказал Кэлл. Он был рад, что мог ответить хотя бы на этот вопрос. — Нам не положено выходить наружу.

Дрю попятился назад. Кэлл не мог его винить, хотя мальчику уже поднадоело, что к нему относятся, как к психу, когда он подмечает очевидное.

Кто-то схватил его за рукав.

— Идём, — позвал его Аарон.

Кэлл повернулся и увидел, что Мастер Руфус и Тамара уже пустились в путь. Тамара шагала с важным видом, чего не делала под пристальным взглядом родителей. Бормоча себе под нос, мальчик последовал за остальными через одну из арок и дальше по туннелям Магистериума.

Мастер Руфус поднял руку, и на его ладони возник огонёк, мерцавший, как факел. Он напомнил Кэллу пламя, плясавшее на воде в последнем испытании. Мальчик задумался: что же ему нужно было сделать, чтобы действительно завалить тесты, завалить так, чтобы не оказаться в этой школе?

Они цепочкой шли по узкому коридору, в котором витал лёгкий запах серы. Коридор привёл их в комнату с несколькими прудами: в одном булькала вязкая грязь, а в другом плавали бледные, безглазые рыбины, бросившиеся врассыпную при звуке шагов.

Кэлл хотел пошутить о том, что невозможно определить, Одержимы ли хаосом безглазые рыбины и служат ли они Врагу, потому что у них ведь нет глаз, но вместо этого только больше себя напугал, представив, как рыбы шпионят за учениками.

Потом они увидели пещеру, в дальней стене которой было вырезано пять дверей. Первая была сделана из железа; вторая — из меди; третья — из бронзы; четвёртая — из серебра, а последняя — из сверкающего золота. Во всех створках отражалось пламя, горевшее на ладони Мастера Руфуса: эти отражения напоминали жуткий огненный танец.

Кэллу показалось, что где-то высоко, под самым потолком, что-то сверкнуло: возможно, нечто хвостатое, возможно, нечто, проворно двигавшееся среди теней и быстро исчезнувшее.

Мастер Руфус не завёл их в пещеру и не направился ни к одной из дверей, а вместо этого пошёл дальше, пока они не оказались в большой круглой комнате с высоким потолком, из которой вело пять разных арочных проходов.

На потолке Кэлл заметил группку ящериц с драгоценными камнями на спинах, которые словно горели голубым огнём.

— Элементали, — ахнула Тамара.

— Сюда, — впервые заговорил Мастер Руфус, и его звучный голос эхом разнёсся по пустому помещению. Кэлла занимал вопрос о том, куда подевались остальные волшебники. Может, было куда позже, чем он думал, и все они спали, но пустота комнат, через которые они проходили, создавала иллюзию, что они находились под землёй совсем одни.

Наконец, Мастер Руфус остановился перед большой квадратной дверью с металлической пластиной на том месте, где обычно висел дверной молоток. Маг поднял руку, и его браслет снова окутало сияние, на этот раз похожее не быструю вспышку. Внутри двери что-то щёлкнуло, и она открылась.

— А мы так сможем? — с благоговением в голосе спросил Аарон.

Мастер Руфус улыбнулся мальчику.

— Да, вы определённо сможете использовать браслеты, чтобы попасть в собственные комнаты, но не в другие места. Заходите внутрь и посмотрите, где проведёте Железный курс своего ученичества.

— Железный курс? — повторил Кэлл, вспоминая пять дверей.

Мастер Руфус перешагнул порог, обводя рукой помещение, служившее одновременно гостиной и комнатой для занятий. Стены пещеры тянулись вверх и образовывали у них над головами купол, из центра которого свисала огромная медная люстра. Каждое из дюжины ответвлений было украшено резными языками пламени, и на конце каждого крепился горящий факел. На каменном полу кружком стояли три стола, а перед камином, в котором с лёгкостью можно было зажарить корову, стояли два мягких дивана. Нет, не просто корову, а целого пони. Кэлл подумал о Дрю и подавил улыбку.

— Просто невероятно, — проговорила Тамара, поворачиваясь на месте, чтобы всё рассмотреть. В эту секунду она была похожа на обычную девочку, а не на волшебницу из древнего магического рода.

В каменных стенах виднелись прожилки яркого кварца и слюды, и, когда на них падал свет факелов, они складывались в узор из пяти символов, которые дети видели у входа в школу — треугольник, круг, три волнистые линии, стрелка, указывающая вверх, и спираль.

— Огонь, земля, вода, воздух и хаос, — произнёс Аарон.

Видимо, он внимательно слушал лекцию в автобусе.

— Молодец, верно, — похвалил его Мастер Руфус.

— Почему они так расположены? — поинтересовался Кэлл, указывая на символы.

— Таким образом из них получается квиконс⁸. Это вам.

Он взял со стола, будто высеченного из цельного камня, три браслета. Они состояли из широких полосок кожи с приклёпанным прямоугольником железа и застёжкой из того же материала.

Тамара приняла свой браслет, словно он был каким-то священным предметом.

— Ого.

— Они волшебные? — спросил Кэлл, скептически рассматривая свой.

— Эти браслеты отмечают ваш прогресс в ходе учёбы в Магистериуме. Если вы выдерживаете испытание в конце года, то зарабатываете новый металл. Железо, потом медь, бронза, серебро и, наконец, золото. Когда окончите Золотой курс, вы будете считаться уже не подмастерьями, а магами, освоившими ремесло и способными поступать в Коллегиум. Отвечая на твой вопрос, Кэлл, — да, они волшебные. Их сотворили формировщики металла, и они служат ключами, дающими вам доступ к классным комнатам в туннелях. За определённые достижения вы также получите дополнительные металлы и камни, поэтому ко времени выпуска браслет станет отражением ваших успехов.

Мастер Руфус направился в крохотную кухоньку. Над странной плитой, на которой вместо горелок были круглые камни, висел шкафчик, из которого мужчина достал три пустые деревянные тарелки.

— Мы предпочитаем дать подмастерьям в первый вечер возможность освоиться в комнатах и не шокировать их трапезной, поэтому сегодня вы поужинаете здесь.

— Но тарелки пустые, — подметил Кэлл очевидное.

Руфус запустил руку в карман и достал оттуда упаковку болонской колбасы и буханку хлеба — две вещи, которые никак не могли поместиться в кармане.

— Верно, но это ненадолго. — Он открыл упаковку колбасы и сделал три бутерброда, выложив каждый на тарелку и аккуратно разрезав их напополам. — Теперь представьте своё любимое блюдо.

Кэлл перевёл взгляд с Мастера Руфуса на Тамару и Аарона. Должен ли он сейчас применить какую-то магию? Может, маг имел в виду, что, если представить что-то вкусное, когда ешь бутерброд с колбасой, его вкус улучшится? Он мог читать мысли Кэлла? Вдруг маги всё это время следили за тем, что он думает, и...

— Кэлл, — окликнул его Мастер Руфус, испугав мальчика. — Ты в порядке?

— Вы слышите мои мысли? — выпалил мальчик.

Мастер Руфус медленно моргнул, как одна из жутких ящериц на потолке Магистериума.

— Тамара. Могу ли я читать мысли Кэлла?

— Маги могут читать мысли, только если ты их проецируешь, — ответила девочка.

Мастер Руфус кивнул.

— Аарон, как думаешь, что означает слово «проецировать»?

— Сосредоточенно думать? — почти сразу ответил мальчик.

— Верно, — подтвердил Мастер Руфус. — Пожалуйста, сосредоточьтесь на мыслях о еде.

Кэлл подумал о своих любимых блюдах, мысленно перечисляя их. Но его то и дело отвлекали другие идеи, идеи, от которых можно было бы ухохотаться. Например, пирог, запечённый в торте. Или пирамида, сделанная из тридцати семи бисквитных пирожных с помадкой.

Потом Мастер Руфус поднял руки, и Кэлл позабыл о своих мыслях. Первый бутерброд начал растягиваться, уголки колбасы разворачивались, и по тарелке выкладывались ровные витки. В воздух поднимался аппетитный аромат.

Аарон наклонился ближе, явно голодный, несмотря на чипсы, съеденные в автобусе. Болонья превратилась в тарелку, глубокую миску и стеклянный графин — в глубокой миске лежали макароны с сыром, посыпанные хлебными крошками и исходившие паром, словно их только что сняли с плиты. В тарелке был шоколадный кекс с шариком мороженого, а в графине переливалась янтарная жидкость, в которой Кэлл узнал яблочный сок.

— Ничего себе, — в изумлении произнёс Аарон. — Всё именно так, как я представлял. Это всё реальное?

Мастер Руфус кивнул.

— Такое же реальное, как бутерброд. Согласно Четвёртому Принципу Магии, можно изменить форму объекта, но не его глубинную сущность. И так как я не менял сущность еды, она просто изменилась. Теперь ты, Тамара.

Кэлл так и не понял, будут ли макароны по вкусу напоминать колбасу или нет. Но, похоже, не он один не запомнил принципы магии.

Тамара сделала шаг вперёд, чтобы взять свой поднос, на котором формировался её ужин. На подносе стояла большая тарелка суши с комком зелёной пасты с одной стороны и пиалой с соевым соусом на другой. Также там была тарелка с тремя круглыми шариками моти⁹. Тамара выбрала горячий зелёный чай и, похоже, была этому вполне рада.

Потом настал черёд Кэлла. Он скептически потянулся к своему подносу, не уверенный в том, что на нём окажется. Но там и правда стоял его любимый ужин — куриные палочки с деревенским соусом¹⁰, тарелка спагетти с кетчупом, а также бутерброд с арахисовым маслом и кукурузными хлопьями на десерт. В его кружке был горячий шоколад со взбитыми сливками и разноцветными зефиринками.

Мастер Руфус выглядел довольным.

— А теперь я оставлю вас. Скоро кто-нибудь принесёт ваши вещи...

— Можно я позвоню отцу? — спросил Кэлл. — Здесь есть телефон? У меня нет сотового.

Повисла тишина. Потом Мастер Руфус ответил — мягче, чем рассчитывал Кэлл.

— Сотовые телефоны не работают в Магистериуме, Кэлл. Мы слишком глубоко под землёй. Здесь также нет стационарных телефонов. Для общения мы используем стихии. Давай дадим Алистеру время успокоиться, а потом вместе поговорим с ним.

Кэлл подавил в себе возражения. Это был однозначный отказ, но он не прозвучал недоброжелательно.

— Что ж, — продолжил Мастер Руфус, — я ожидаю, что вы проснётесь и будете одеты к девяти утра. Более того, я жду, что вы будете сообразительны и готовы учиться. Нам предстоит много работы, и мне будет жаль, если вы не реализуете потенциал, который проявили на Испытании.

Кэлл предположил, что мужчина имел в виду Тамару и Аарона, потому что, если бы он реализовал свой потенциал, от школы остались бы одни головешки.

Когда Мастер Руфус ушёл, они сели на сталагмитовые стулья у гладкого каменного стола, чтобы вместе поужинать.

— А если сметанный соус попадёт на спагетти? — спросила Тамара, глядя на тарелку Кэлла и держа в воздухе китайские палочки.

— Станет только вкуснее, — ответил Кэлл.

— Гадость какая, — вздрогнула Тамара, макая васаби в соевый соус, не пролив при этом ни капельки.

— Откуда, по-твоему, появилась свежая рыба для твоих суши? — поинтересовался Кэлл, отправляя в рот куриную палочку. — Наверное, они опустили сеть в один из подземных прудов и использовали то, что туда попалось. Буль-буль.

— Народ, — протянул Аарон многострадальным голосом, — вы портите мне аппетит.

— Буль-буль! — повторил Кэлл, закрывая глаза и дёргая туда-сюда головой, как подземная рыба. Тамара взяла свой поднос и направилась к дивану, где она села спиной к Кэллу и продолжила ужинать.

Доедали ребята в тишине. Хотя у Кэлла целый день во рту не было ни крошки, он не смог доесть свой ужин. Мальчик представил, как его отец в одиночку ест за заставленным кухонным столом. Кэлл скучал по этому больше, чем по чему-либо ещё на свете.

Кэлл отодвинул от себя поднос и встал.

— Я иду спать. Где моя комната?

Аарон откинулся на спинку и огляделся.

— На дверях указаны имена.

— Ааа, — протянул Кэлл, чувствуя смущение и страх. На двери и правда было его имя, складывавшееся из прожилок кварца. «Кэллум Хант».

Мальчик зашёл внутрь. Комната была роскошна и намного превосходила по размерам его спальню дома. Каменный пол был покрыт толстым ковром. На нём был выбит повторяющийся узор из пяти элементов. Мебель, похоже, была сделана из окаменелого дерева и светилась мягким золотистым сиянием. У него была большая кровать с кучей подушек, заправленная толстыми синими одеялами. В комнате также стояли шкаф и комод, но, так как у Кэлла с собой не было никаких вещей, он просто плюхнулся на кровать и закрыл лицо подушкой. Это не особо помогло. Из гостиной доносилось хихиканье Тамары и Аарона. Раньше они так себя не вели. Наверное, ждали, пока он уйдёт.

Что-то упиралось мальчику в бок. Он совсем забыл о кинжале, который ему бросил отец. Вытащив его из-за пояса, Кэлл взглянул на клинок в свете факелов. Семирамис. Интересно, что значило это имя? Мальчик задумался, не проведёт ли он следующие пять лет в своей комнате, наедине со странным оружием, пока другие над ним смеются. Вздохнув, он бросил кинжал на прикроватную тумбочку, натянул на себя одеяло и попытался заснуть.

Удалось ему это только через пару часов.

Кэлл проснулся от звука, похожего на чей-то крик. Он дёрнулся в сторону и свалился с кровати, приземлившись на корточки и ударившись коленом о каменный пол пещеры. Ужасающий звук всё никак не смолкал, эхом отражаясь от стен.

Дверь в его комнату распахнулась, когда вопли начали затихать. В проёме появился Аарон, а за ним — Тамара. На обоих ребятах была форма учеников первого года: серые хлопковые туники поверх свободных брюк из того же материала. На запястьях обоих были застёгнуты железные браслеты: Тамара носила свой на правой руке, Аарон — на левой. Свои длинные волосы Тамара заплела в две косы, лежавшие у неё на плечах.

— Ай, — протянул Кэлл, садясь на пятки.

— Это был звонок, — пояснил Аарон. — Он означает, что пора на завтрак.

Кэлл никогда раньше не просыпался в школу по будильнику. Его всегда будил отец, мягко трясший мальчика за плечо, пока тот не перекатывался на спину и ворчливо не протирал глаза. Кэлл с трудом сглотнул, ощутив жуткую тоску по дому.

Тамара указала за спину Кэлла, изогнув идеально выщипанную бровь.

— Ты спал с кинжалом?

Оглянувшись, мальчик заметил, что кинжал, который ему бросил отец, слетел с прикроватной тумбочки и оказался на подушке. Наверное, Кэлл столкнул его, размахивая руками в полёте. Он почувствовал, как краснеет.

— Некоторые спят с мягкими игрушками, — произнёс Аарон, пожимая плечами. — Другие спят с кинжалами.

Тамара пересекла комнату, села на кровать и взяла оружие, пока Кэлл поднимался на ноги. Он не схватился за столбик кровати, чтобы удержать равновесие, хотя ему и хотелось это сделать. Его одежда помялась во время сна, а волосы торчали во все стороны. Мальчик чувствовал на себе взгляды ребят и понимал, насколько медленно ему придётся идти, чтобы нога, которая уже ощутимо болела, не подворачивалась.

— Что здесь написано? — спросила Тамара, поднимая кинжал на уровень глаз и наклоняя его. — Вдоль лезвия. Семи... рам... мис?

Вытянувшись, Кэлл заявил:

— Ты наверняка неправильно это произносишь.

— А ты наверняка даже не знаешь, что это имя обозначает, — парировала Тамара.

До этого Кэлл даже не задумывался, что слово на лезвии было именем кинжала. Он вообще не представлял, что у кинжала оно может быть. Хотя у короля Артура был меч Экскалибур, а в «Хоббите» Бильбо владел Жалом.

— Можешь называть её Мири, — предложила Тамара, возвращая ему кинжал. — Красивое оружие. Хорошо сделанное.

Кэлл изучающе посмотрел на Тамару, пытаясь определить, не издевается ли она, но девочка говорила вполне серьезно. Видимо, она уважала хорошее оружие.

— Мири, — повторил Кэлл, поворачивая кинжал так, чтобы от лезвия отражался свет.

— Идём, Тамара, — Аарон потянул девочку за рукав. — Пусть Кэлл одевается.

— У меня нет формы, — признался мальчик.

— Конечно, есть. Вон же она, — Тамара указала на изножье кровати, когда Аарон попытался вытащить её за дверь. — Мы все её получили. Наверное, форму принесли воздушные элементали.

Тамара была права. Кто-то оставил аккуратную стопку одежды нужного размера на его одеяле. Рядом с ней лежала кожаная школьная сумка. Когда это произошло? Пока он спал? Или он просто не заметил стопку прошлым вечером? Мальчик с опаской натянул одежду, но сперва встряхнул её, если вдруг в складках таились острые осколки или пуговицы, которые могли его уколоть. Материал был гладким, мягким и невероятно удобным. Ботинки, которые стояли рядом с кроватью, были тяжелыми и крепко обхватывали лодыжку Кэлла, не позволяя ей вихлять. Единственной проблемой было отсутствие карманов, в которые можно было бы положить Мири. В итоге мальчик завернул кинжал в свой старый носок и засунул в ботинок. Потом он перекинул через голову ремень сумки и вышел в общую комнату, где сидели Тамара и Аарон. Над ними нависал Мастер Руфус, сердито скрестивший руки на груди.

— Вы трое опоздали, — произнёс маг. — Утренний звонок обозначает завтрак в трапезной. Это не ваш личный будильник. Надеюсь, такого больше не повторится, или вы останетесь без завтрака.

— Но мы... — начала Тамара, глядя на Кэлла.

Мастер Руфус перевёл на неё взгляд, который пригвоздил девочку к месту.

— Тамара, ты хочешь сказать, что была готова, но тебя кто-то задержал? Потому что тогда я бы ответил, что мои подмастерья должны приглядывать друг за другом, и неудача одного означает неудачу остальных. Так что ты собиралась сказать?

Тамара опустила голову, из-за чего её косички закачались туда-сюда.

— Ничего, Мастер Руфус, — проговорила она.

Он кивнул единожды, открыл дверь и вышел в коридор, тем самым показывая детям следовать за ним. Кэлл поковылял к двери, горячо надеясь, что идти придётся недалеко, и ещё горячее — что он не создаст другие проблемы до того, как сумеет позавтракать.

Вдруг рядом с ним материализовался Аарон. Кэлл чуть не завопил от неожиданности. Мальчик подумал, что у Аарона была невероятная способность возникать из ниоткуда, словно он был упёртым светловолосым магнитом. Он поддел Кэлла плечом и многозначительно посмотрел на руку мальчика. Кэлл опустил свой взгляд и заметил, что Аарон что-то держит в кулаке. Это был браслет Кэлла.

— Надевай, — прошептал мальчик, — пока Руфус не запалил. Мы постоянно должны их носить.

Кэлл недовольно промычал, но взял браслет и застегнул его на запястье. Оружейная бронза браслета переливалась серым и напоминала наручник.

«Это логично, — подумал мальчик. — В конце концов, я здесь заключённый».

Как и надеялся Кэлл, трапезная была недалеко от комнаты. Звуки, доносившиеся оттуда, не особо отличались от какофонии обычной школьной столовой: раздавался гул разговоров, стучали столовые приборы.

Трапезная находилась в большой пещере с огромными колоннами, которые походили на окаменевшие столбики потёкшего мороженого. В камне поблёскивали кусочки слюды, а потолок скрывался в тенях у них над головами. Однако время было слишком раннее, чтобы Кэлл мог в полной мере восхититься грандиозностью помещения. Мальчику просто хотелось вернуться в постель и притвориться, что прошлого дня не было, что он был дома с отцом, ожидая, пока обычный автобус отвезёт его в обычную школу, где ему разрешалось носить обычную одежду, спать в обычной кровати и есть обычную еду.

В трапезной его ожидала явно не обычная еда. У одной стены стояли каменные котлы, в которых находилась невероятная подборка горячих блюд: тушеные фиолетовые корнеплоды, мохнатый лишайник настолько тёмно-зелёного цвета, что он казался чёрным, и красные с белыми пятнами грибные шляпки размером с пиццу, порезанные на порционные куски. В ближайшей ёмкости дымился коричневый чай, на поверхности которого плавали кусочки коры. Дети в одежде синего, зелёного, белого, красного и серого цвета — каждый из них обозначал ступень обучения — наливали чай в деревянные кружки. Их браслеты сияли золотым, серебряным, медным и бронзовым, и на многих были прикреплены разноцветные камни. Кэлл не совсем понимал, что они символизируют, но выглядело это довольно классно.

Тамара уже накладывала на свою тарелку горку зелёной субстанции. Аарон, однако, глазел на представленные блюда с тем же ужасом, который чувствовал Кэлл.

— Пожалуйста, скажите мне, что Мастер Руфус превратит это во что-то другое, — протянул Аарон.

Тамара подавила смешок, после чего на ее лице появилось почти виноватое выражение. Кэлл сделал вывод, что в её семье нечасто смеялись.

— Увидишь, — пообещала она.

— Неужели? — пропищал Дрю. Он казался потерянным без своей майки с пони. Теперь на мальчике была простая серая туника с высоким горлом и штаны, которые составляли форму студентов Железного курса. Он с опаской потянулся к миске с лишайником, опрокинул её и попятился назад, делая вид, что он здесь ни при чём.

Один из магов за столами — Кэлл видел эту женщину и её ожерелье в форме змеи на испытании — вздохнула и стала убирать за Дрю. Кэллу показалось, что змея на секунду пошевелилась, и он моргнул, после чего решил, что у него галлюцинации. Наверное, он страдал из-за нехватки кофеина.

— А где кофе? — спросил мальчик у Аарона.

— Нельзя пить кофе, — ответил Аарон, сузив глаза и накладывая на тарелку кусок гриба. — Он вреден, потому что замедляет рост.

— Но я постоянно пил его дома, — возмутился Кэлл. — Я всегда пью кофе. Я пью эспрессо.

Аарон пожал плечами — похоже, это движение было автоматической реакцией на любое безумие, связанное с Кэллом.

— Здесь есть странный чай.

— Но я люблю кофе, — жалобно заявил мальчик зелёной кашице.

— Я скучаю по бекону, — сказала Селия, стоявшая позади Кэлла. Она заколола волосы новой заколкой, в этот раз — с божьей коровкой. Несмотря на жизнерадостную заколку, девочка выглядела удручённой.

— Нехватка кофеина толкает на безумства, — поделился с ней Кэлл. — Я мог бы сорваться и кого-то убить.

Она захихикала, словно мальчик рассказал ей смешную шутку. Может, Селия так и восприняла его слова. Кэлл понял, что она симпатичная: у девочки были светлые волосы и россыпь веснушек на загорелом носу. Он припомнил, что Селия была подмастерьем Мастера Милагрос вместе с Джаспером и Гвендой. Мальчика поглотила волна сочувствия, ведь ей приходилось жить рядом с таким придурком, как Джаспер.

— Он мог бы кого-то убить, — буднично вставила Тамара, глядя на них через плечо. — У него есть большой кинжал в...

— Тамара! — перебил её Аарон.

Она невинно ему улыбнулась и направилась к столу Мастера Руфуса. Впервые Кэлл задумался, что у него с Тамарой может быть кое-что общее — умение создавать проблемы.

Зал был заполнен каменными столами, за которыми располагались группы подмастерьев. Некоторые второкурсники и третьекурсники сидели со своими Мастерами, некоторые — без наставников. Ученики Железного курса кучковались вокруг своих Мастеров: Джаспер, Селия, Гвенда и мальчик по имени Найджел рядом с Мастером Милагрос, чья розовая прядка казалась ещё ярче; Дрю, Раф и девочка по имени Лорел — рядом с Мастером Лемуэлем, на лице которого застыло недовольное выражение. В трапезной было всего несколько учеников в белой и красной форме четвёртого и пятого курсов, и они сидели вместе в уголке и, похоже, вели очень серьезную дискуссию.

— А где другие старшие ребята? — поинтересовался Кэлл.

— На заданиях, — ответила Селия. — Старшие подмастерья учатся на практике, в полевых условиях, а некоторые взрослые маги используют школьные ресурсы и оборудование для исследований и экспериментов.

— Видишь? — заявил Кэлл тихим голосом. — Эксперименты.

Селия не выглядела особо испуганной. Она просто улыбнулась Кэллу и направилась к столу своей наставницы.

Кэлл плюхнулся на стул между Аароном и Мастером Руфусом, перед которым стоял простой завтрак, состоявший из единственного комка лишайника. На тарелке Кэлла были навалены грибы и зелёная субстанция, но он не помнил, как всё это накладывал. «Наверное, я схожу с ума», — подумал мальчик. Потом он наколол на вилку кусок гриба и отправил его в рот.

Его вкусовые рецепторы словно взорвались. Гриб был даже вкусным. Очень вкусным. Он был хрустящим по краям и немного сладковатым, как сосиска, политая кленовым сиропом, создавая идеальную комбинацию.

— Ммм, — промычал Кэлл, отправляя в рот еще один кусок. Зеленая штука была воздушной и сытной, как каша с коричневым сахаром. Аарон набивал рот едой и выглядел изумлённым.

Мальчик ожидал, что Тамара будет насмехаться над их удивлением, но она даже не смотрела в их сторону. Она махала высокой стройной девочке с такими же длинными тёмными волосами и идеальными бровями, как у неё. У старшей девочки на запястье сверкнул медный браслет, когда она лениво помахала Тамаре в ответ.

— Это моя сестра, — гордо сообщила девочка. — Кимия.

Кэлл взглянул на девочку, сидевшую за столом Мастера Рокмейпла рядом с другими учениками в зелёном, а потом вновь на Тамару. Он задумался, каково было бы радоваться нахождению в школе, быть счастливым из-за того, что ты был избран, а не оказался здесь по ужасной случайности. Похоже, Тамара и её сестра были искренне уверены, что Магистериум — хорошее место, что это не логово зла, как говорил его отец.

Но зачем его отцу врать?

Мастер Руфус разрезáл свой лишайник странным образом, словно это была буханка хлеба. Потом он разделял каждый фрагмент напополам, а потом снова на две части. Это настолько нервировало Кэлла, что он повернулся к Аарону и спросил:

— А у тебя здесь есть родные?

— Нет, — ответил мальчик, отводя взгляд от Кэлла, словно ему не хотелось об этом говорить. — У меня вообще нет родных. Я узнал о Магистериуме от одной знакомой девочки. Она увидела трюк, который я делал от скуки — заставлял комки пыли танцевать и образовывать разные формы. Она сказала, что её брат учится в этой школе, и, хотя он не должен был рассказывать ей об этом, он всё же рассказал. Когда он выпустился и забрал её к себе, я начал готовиться к Испытанию.

Кэлл прищурился на Аарона поверх горки грибов. Мальчик рассказал эту историю так спокойно и непринуждённо, что Кэлл невольно заподозрил, что это не вся правда, но решил не уточнять. Он сам ненавидел, когда кто-то совал нос в его жизнь. Может, Аарон думал так же.

Аарон и Кэлл погрузились в тишину и молчаливо перекатывали по тарелкам еду. Тамара продолжила завтракать. С другого конца зала Джаспер де Винтер махал руками, явно пытаясь привлечь её внимание. Кэлл подтолкнул девочку локтем, на что она ответила сердитым взглядом.

Руфус отправил в рот небольшой кусочек лишайника.

— Вижу, вы трое уже сдружились.

Никто ему не ответил. Джаспер всё сильнее махал руками. Он явно призывал девочку что-то сделать, но Кэлл не мог понять, что именно. Подпрыгнуть? Бросить в кого-то кашей?

Тамара повернулась к Мастеру Руфусу и сделала глубокий вдох, словно готовилась сделать то, что ей делать очень не хотелось.

— Может быть, вы измéните своё решение насчет Джаспера? Я знаю, что он мечтал стать вашим учеником, а в нашей группе ещё есть место для...

Она замолчала, наверное, из-за того, что Мастер Руфус смотрел на неё как хищная птица, готовая откусить мышке голову.

Однако, когда он заговорил, его тон был спокойным, а не разъярённым.

— Вы трое — команда. Вы будете работать вместе, сражаться вместе и да, даже есть вместе в течение следующих пяти лет. Я выбрал вас не только из-за ваших индивидуальных характеристик, но и как команду. К вам больше никто не присоединится, потому что это нарушит идеальный баланс. — Он со скрежетом отодвинул стул и поднялся на ноги. — Поднимайтесь! Мы идём на наше первое занятие.

Обучение Кэлла магии должно было вот-вот начаться.

Кэлл был готов к долгой и унизительной прогулке по пещерам, но вместо этого Мастер Руфус провёл их по прямому коридору к подземной реке.

Кэллу коридор показался похожим на туннель метро в Нью-Йорке. Мальчик как-то ездил туда с отцом в поисках антиквариата и помнил, как вглядывался в темноту, ожидая появления света, означавшего приближение поезда. Его взгляд так же изучал реку, хотя сейчас он не был уверен, что высматривает или что это может означать. Позади них вздымалась каменная стена, мимо быстро проносилась вода и исчезала в меньшей пещере, где виднелись только тени. В воздухе висел сырой запах минералов, а вдоль берега ровным рядком были привязаны семь серых лодок. Они состояли из деревянных досок, наплывавших друг на друга по бокам и встречавшихся впереди, и были украшены медными заклёпками, из-за чего лодки напоминали миниатюрные корабли викингов. Кэлл посмотрел по сторонам в поисках вёсел, мотора или хотя бы длинного шеста, но не увидел ничего, что помогло бы управлять судёнышком.

— Давайте, — сказал Мастер Руфус. — Залезайте.

Аарон забрался в одну из лодок и протянул руку, чтобы помочь Кэллу. Мальчик с неохотой принял её. Тамара забралась вслед за ними и выглядела немного взволнованной. Как только она уселась, в лодку шагнул Мастер Руфус.

— Чаще всего мы перемещаемся по Магистериуму с помощью подземных рек. Пока вы не научитесь сами управлять лодками, я буду развозить вас по пещерам. Со временем каждый из вас выучит все ходы и научится зачаровывать воду, чтобы она несла вас туда, куда вам нужно.

Мастер Руфус перегнулся через борт и прошептал в воду. Поверхность покрылась лёгкой рябью, будто по ней пронёсся ветер, хотя под землёй его быть не могло.

Аарон подался вперёд, чтобы задать ещё один вопрос, но вдруг лодка пришла в движение, и мальчик откинулся назад на своём месте.

Когда Кэлл был намного младше, отец возил его в парк аттракционов, где карусели начинали двигаться подобным образом. Он проплакал тогда всю поездку и был в полном ужасе, несмотря на весёленькую музыку и танцующих кукол. Но то были аттракционы. Лодка же была настоящей. Кэлл не переставая думал о летучих мышах, острых камнях и встречавшихся иногда в пещерах обрывах и впадинах, уходящих на миллион футов ниже уровня моря. Как они смогут всего этого избежать? Как они поймут в темноте, что плывут в правильном направлении?

Лодка плыла в темноту, рассекая воду. Раньше Кэлл никогда не бывал в такой кромешной тьме. Мальчик даже не мог разглядеть свою руку, поднесённую к лицу. У него ёкнуло в животе.

Тамара жалобно пискнула. Кэлл был рад, что не только он до смерти напуган.

Внезапно пещера вокруг них ожила и засияла. Они заплыли в помещение, стены которого переливались из-за бледного светящегося зелёного мха. Там, где нос лодки рассекал воду, вода тоже сияла. Когда Аарон опустил в реку руку, его пальцы окутало свечение. Мальчик брызнул водой в воздух, и капли превратились в каскад искр.

— Круто, — выдохнул Аарон.

Было и правда круто. Кэлл начал расслабляться, пока лодка медленно плыла по светящейся воде.

Они проплывали мимо каменных стен, покрытых полосками разного цвета, и через помещения, в которых с потолка свисали длинные бледные лозы, запускавшие свои стебли в воду. Потом они вновь скользили в тёмный туннель и выплывали в новый каменный зал, где кварцевые сталактиты сверкали, как лезвия ножей, или где камень складывался в определенные формы — изогнутых скамеек или даже столов. В одной пещере они проплыли мимо двух молчаливых Мастеров, игравших в шашки фигурками, которые парили в воздухе.

— Я победил! — воскликнул один, и деревянные шашки начали перемешиваться, чтобы снова стать в первоначальное положение.

Лодка причалила возле небольшой платформы, словно ей управляла невидимая рука, и остановилась, слегка покачиваясь на месте.

Аарон первым выскочил из лодки, за ним — Тамара, а там — и Кэлл. Аарон протянул руку, чтобы помочь ему, но Кэлл намеренно проигнорировал это. Он опёрся на руки и перекинул тело на платформу, неуклюже приземлившись. На секунду он подумал, что упадёт в воду и поднимет огромный столб светящихся искр. Вдруг его плечо крепко сжала чья-то рука, не давая мальчику упасть. Кэлл поднял глаза и с удивлением увидел Мастера Руфуса, который смотрел на него со странным выражением.

— Мне не нужна ваша помощь, — сказал Кэлл в оцепенении.

Руфус ничего не ответил. Кэлл не мог определить, что значит его выражение лица. Мастер убрал руку с плеча мальчика.

— За мной, — скомандовал он и направился по гладкой тропинке, прорезавшей берег, усыпанный галькой. Подмастерья заторопились вслед за ним.

Дорожка привела их к гранитной стене. Когда Руфус поднёс руку к камню, он стал прозрачным. Кэлл даже не удивился. Он уже начал привыкать к странностям. Руфус прошёл сквозь стену, словно она состояла из воздуха. Тамара нырнула вслед за ним. Кэлл оглянулся на Аарона, который пожал плечами. Сделав глубокий вдох, Кэлл последовал за другими.

Он оказался в зале, стены которого состояли из сплошного камня. Пол был гладким и тоже каменным. В центре помещения высилась куча песка.

— В первую очередь, я хочу поговорить о Пяти Принципах Магии. Возможно, вы запомнили некоторые из них по первой лекции в автобусе, но я не жду, что кто-то из вас (даже ты, Тамара, несмотря на все попытки твоих родителей втемяшить тебе их) полностью поймёт эти принципы до того, как вы изучите много всего другого. Однако можете их записать, и я ожидаю, что вы всерьёз над ними подумаете.

Кэлл схватил свой рюкзак и достал оттуда тетрадку, которую, похоже, сшили вручную, и одну из тех вредных ручек, которые они использовали на Испытании. Он слегка её встряхнул, надеясь, что в этот раз она не прыснет чернилами.

Мастер Руфус начал диктовать, и Кэлл изо всех сил старался за ним поспевать. Мальчик записал:

1. Сила исходит из дисбаланса; контроль исходит из баланса.

2. Все стихии ведут себя согласно своей природе: огонь хочет гореть, вода хочет течь, воздух хочет парить, земля хочет твердеть, хаос хочет поглощать.

3. Магия основывается на обмене силой.

4. Можно изменить форму вещи, но не её глубинную суть.

5. У каждого элемента есть уравномер. Огонь уравновешивает воду. Воздух уравновешивает землю. Уравномером хаоса является душа.

— Во время испытаний, — объяснял Мастур Руфус, — вы все проявили силу. Но без концентрации сила — ничто. Огонь может сжечь дом дотла или согреть его; разница кроется в вашей способности контролировать пламя. Без концентрации работа со стихиями очень опасна. Не мне вам рассказывать, насколько.

Кэлл поднял взгляд, ожидая, что Мастер Руфус смотрит на него, ведь маг почти всегда смотрел на Кэлла, когда говорил что-то зловещее. Но в этот раз мужчина смотрел на Тамару. Её щёки покраснели, и она вызывающе вздёрнула подбородок.

— Четыре дня в неделю вы трое будете заниматься со мной. В пятый день один из других магов будет читать вам лекцию, а раз в месяц вы будете проходить проверку, во время которой будете применять знания и умения, которые получили. Во время проверки вы будете соперничать или сотрудничать с другими группами подмастерьев. Вечера и выходные в вашем распоряжении — вы можете потратить их для тренировок и дальнейшей учебы. Здесь есть библиотека, залы для тренировок и галерея, где вы можете убивать время. Есть ли у вас какие-то вопросы, пока мы не начали первый урок?

Все молчали. Кэлл хотел заметить, что он не прочь услышать, как дойти до этой самой галереи, но сдержался. Мальчик вспомнил, что ещё в ангаре обещал отцу сделать всё возможное, чтобы его исключили из Магистериума, но, когда он проснулся утром, это больше не казалось такой уж хорошей идеей. В конце концов, у него не получилось завалить тест, который проводил Мастер Руфус, а значит, бунтарство и капризы могли тоже не сработать. Мастер Руфус явно не собирался позволять Кэллу общаться с Алистером, пока мальчик не вольётся в школьную жизнь. Как бы это его ни раздражало, Кэллу придётся хорошо себя вести, пока Руфус не расслабится и не позволит связаться с отцом. И когда мальчик наконец поговорит с Алистером, они смогут спланировать его возвращение домой.

Он только жалел, что не чувствует особого энтузиазма по поводу побега.

— Хорошо. Вы догадываетесь, почему комната выглядит таким образом?

— Вы хотите, чтобы мы помогли укрепить ваш замок из песка? — пробормотал Кэлл себе под нос. Видимо, его хорошее поведение было не таким уж хорошим. Аарон, стоявший рядом с ним, подавил смешок.

Мастер Руфус изогнул одну бровь, но это была его единственная реакция на слова мальчика.

— Я хочу, чтобы вы сели вокруг песка. Можете сидеть, как вам удобно. Когда будете готовы, сосредоточьтесь на том, чтобы перемещать песок силой мысли. Почувствуйте силу воздуха вокруг вас. Почувствуйте силу земли. Почувствуйте, как она проникает внутрь через ваши ступни и через воздух, который вы вдыхаете. Сконцентрируйте её. Песчинка за песчинкой вы должны создать две кучи — одну со светлым песком, другую — с тёмным. Можете приступать!

Он произнёс это так, словно они участвовали в гонке, а он только что разрешил им стартовать, но Кэлл, Тамара и Аарон просто уставились на мага в ужасе. К Тамаре дар речи вернулся раньше других.

— Разделить песок? — переспросила она. — Разве мы не должны учиться чему-то полезному? Например, как бороться с неконтролируемыми элементалями, или как управлять лодкой, или...

— Две горки, — повторил Руфус. — Тёмная и светлая. Начинайте.

Он развернулся и направился прочь из зала. При его приближении стена снова стала прозрачной, но вновь превратилась в камень, когда он прошёл сквозь неё.

— Нам даже не выдадут комплект инструментов? — прокричала ему вслед Тамара.

Они трое застряли в помещении без окон и дверей. Кэлл обрадовался, что не страдает клаустрофобией, иначе он бы отгрыз себе руку.

— Что ж, — произнёс Аарон, — видимо, нужно приступать.

Он говорил как-то совсем без энтузиазма.

Кэлл опустился на холодный пол и задумался, сколько пройдёт времени, прежде чем у него из-за сырости заболит нога. Мальчик пытался игнорировать эту мысль, пока Тамара и Аарон рассаживались возле него. Троица ребят образовала треугольник вокруг кучи песка.

— Светлый, — сказала девочка, отправляя одну песчинку на пол. — Тёмный. — Эта крупица тоже отправилась на пол, но немного дальше. — Светлый. Тёмный. Тёмный. Светлый.

— И почему я волновался, что в школе магии будет опасно? — проговорил Кэлл, глядя на кучу песка прищуренным взглядом.

— Здесь можно умереть от скуки, — ответил Аарон, и Кэлл усмехнулся.

Тамара с жалким видом подняла на них глаза.

— Только эта мысль позволит мне пережить урок.

Кэлл предполагал, что передвигать крошечные песчинки силой мысли будет сложно, но в действительности это оказалось ещё сложнее. Он помнил, что ему и раньше приходилось передвигать вещи силой разума: например, когда он случайно разбил миску во время теста с Мастером Руфусом. Тогда магия ощущалась как жужжание у него в голове. Мальчик сосредоточился на этом жужжании, глядя на песок, и тот начал двигаться. Кэлл словно управлял каким-то механизмом с помощью пульта дистанционного управления — песок поднимали не его пальцы, но всё-таки действие осуществлял он. Его ладони вспотели, а шея была напряжена — не так просто было заставить песчинку зависнуть в воздухе ровно настолько, чтобы определить её цвет. Ещё сложнее было отправить крупинку в нужную кучу, при этом не разбурив её. Не раз его концентрация давала сбой, и мальчик ронял песчинку не в ту кучу. Тогда приходилось заново её искать и вытаскивать, на что уходило время и для чего требовалось ещё больше сосредоточиться.

В комнате с песком не было часов, как не было их ни у одного из ребят, поэтому Кэлл не представлял, сколько прошло времени. Наконец, появился ещё один студент — он был долговязым и носил синюю форму с бронзовым браслетом, который указывал, что он третьекурсник Магистериума. Кэлл подумал, что, возможно, утром парень сидел с сестрой Тамары и Мастером Рокмейплом в трапезной.

Кэлл покосился на него, пытаясь определить, выглядит ли парень зловеще, но тот только улыбался из-под лохматых каштановых волос. Он бросил им под ноги холщовую сумку с бутербродами из лишайника и сыра, а также глиняный кувшин воды.

— Приятного аппетита, малышня, — сказал он и вышел из пещеры.

Кэлл вдруг осознал, что умирает с голода. Он несколько часов концентрировался на магии, и у него в голове стоял туман. Мальчик был так измотан, что у него даже не было сил болтать во время еды. Что ещё хуже, когда Кэлл изучил горку оставшегося песка, он понял, что у них впереди полно работы — изначальная гора по-прежнему казалась огромной.

Это не было полётами. Не такое он представлял, когда думал о занятиях магией. Это было отстойно.

— Ладно, — проговорил Аарон, — за работу, а то и ужинать придётся здесь.

Кэлл попытался сосредоточить всё своё внимание на единственной песчинке, но вместо этого его разум наполнился злостью. Песок взорвался, горки разлетелись в разные стороны, крупинки отскакивали от стен и замирали на полу, перепутавшись. Вся их работа пошла насмарку.

Тамара в ужасе втянула в лёгкие воздух.

— Что... что ты наделал?

Даже Аарон посмотрел на Кэлла так, будто хотел его задушить. Кэллум впервые видел мальчика таким злым.

— Я... я... — Кэлл хотел извиниться, но прикусил язык. Он знал, что извинения ничего не изменят. — Так получилось.

— Я тебя убью, — очень спокойно сообщила ему Тамара. — И рассортирую твои внутренности в кучки.

— Эм... — протянул Кэлл, не сомневаясь ни в едином её слове.

— Ладно, — проговорил Аарон, делая глубокие вдохи, чтобы успокоиться. Мальчик запустил руки в волосы, словно пытался затолкнуть злость обратно в голову. — Ладно. Просто придётся начать с начала.

Тамара пнула песок, после чего села на пол и начала кропотливо сортировать песчинки силой мысли. Она даже не смотрела в сторону Кэлла.

У Кэлла щипало глаза, но он всё равно снова попытался сосредоточиться. К тому времени, как пришёл Мастер Руфус и сказал, что они могут пойти на ужин, а потом вернуться в комнаты, голова Кэлла раскалывалась, и он решил, что больше никогда в жизни не пойдёт на пляж. Аарон и Тамара не смотрели на него, пока шли по коридорам.

Дети в трапезной дружелюбно болтали, некоторые даже смеялись и хихикали. Кэлл, Тамара и Аарон, стоявшие на пороге позади Мастера Руфуса, уставились мутным взглядом на других студентов. У ребят в волосах был песок, а на лице — пятна грязи.

— Я буду ужинать с другими наставниками, — сообщил им Мастер Руфус. — Остаток вечера в вашем распоряжении.

Двигаясь как роботы, Кэлл и его товарищи наложили себе еду — грибной суп, горки разноцветного лишайника и странный молочно-белый пуддинг на десерт — и направились к столу, за которым сидели другие ребята Железного курса. Кэлл узнал некоторых из них: Дрю, Джаспера и Селию. Мальчик сел напротив Селии, которая не вылила ему на голову суп (что как-то случилось с ним в прежней школе), так что это было хорошим знаком.

Наставники сидели за круглым столом на другом конце помещения, вероятно, придумывая новые формы пыток для студентов. Кэлл был уверен, что некоторые из них зловеще улыбались. Пока он наблюдал за Мастерами, через двери вошли трое взрослых в оливково-зелёных одеяниях — две женщины и мужчина. Они слегка поклонились столу, за которым сидели наставники.

— Они члены Совета, — сообщила Кэллу Селия. — Это наш руководящий орган, созданный после Второй Магической Войны. Они надеются, что один из старших ребят окажется магом хаоса.

— Как этот ваш Враг Смерти? — спросил Кэлл. — Что будет, если они найдут магов хаоса? Убьют их, или что?

Селия понизила голос.

— Конечно, нет! Они хотят найти мага хаоса. Говорят, что только Макари может победить другого Макари. Пока Враг — единственный живой Макари, у него над нами преимущество.

— Если у них есть подозрения, что кто-то обладает такой силой, то они обязательно проверят, — добавил Джаспер, придвигаясь к ним, чтобы принять участие в разговоре. — Они в отчаянии.

— Все считают, что Договор долго не продержится, — вставила Гвенда. — И если война начнётся снова...

— А с чего они взяли, что у кого-то здесь может быть сила, которую они ищут? — поинтересовался Кэлл.

— Я же сказал, — протянул Джаспер, — что они в отчаянии. Но не переживай: у тебя были слишком отвратные результаты. Маги хаоса должны хорошо владеть магией.

Целую минуту Джаспер вёл себя как нормальный человек, но, видимо, эта минута подошла к концу. Селия укоризненно посмотрела на мальчика.

Все стали делиться впечатлениями о своих первых уроках. Дрю рассказал им, что Мастер Лемуэль на первом занятии был очень суровым, и хотел узнать, все ли наставники были такими же. Ребята начали говорить наперебой. Судя по некоторым описаниям, у других уроки были не такими разочаровывающими и более веселыми, чем у Кэлла.

— Мастер Милагрос позволила нам управлять лодками, — злорадно похвастался Джаспер. — Мы плыли через небольшие водопады. Это было похоже на сплав по горной реке. Так круто.

— Отлично, — проговорила Тамара без всякого энтузиазма.

— Из-за Джаспера мы заблудились, — добавила Селия, невозмутимо пережёвывая кусок лишайника. Глаза Джаспера полыхнули раздражением.

— Всего на минуту, — пояснил мальчик. — Всё было нормально.

— Мастер Танака показывал нам, как создавать файерболы, — поделился с ними мальчик по имени Питер, и Кэлл вспомнил, что Танака был мастером, который выбирал учеников после Милагрос. — Мы держали в руках огонь и даже не обожглись.

Его глаза сверкали.

— Мастер Лемуэль бросал в нас камни, — выдал Дрю.

Все уставились на него.

— Что? — уточнил Аарон.

— Дрю, — прошипела Лорел, ещё одна ученица Мастера Лемуэля. — Это неправда. Он показывал нам, как силой мысли управлять камнями. А Дрю оказался на линии огня.

Кэлл подумал, что это объясняло большой синяк на ключице Дрю, и почувствовал, как его мутит. Мальчику вспомнились предупреждения отца о том, что Мастера без задней мысли вредят ученикам.

— Завтра мы упражняемся с металлом, — продолжил Дрю. — Он наверняка будет бросаться в нас ножами.

— Пусть бы в меня лучше кидались ножами, чем целый день сидеть в куче песка, — без сочувствия заявила Тамара. — От ножей хотя бы можно увернуться.

— Похоже, Дрю не может, — с усмешкой сказал Джаспер. Хоть раз в жизни он придирался не к Кэллу, но мальчику это не доставляло никакого удовольствия.

— Не может быть, что здесь всё сводится к одним только урокам, — предположил Аарон, и в его обычно спокойном голосе послышался надрыв. — Верно? Должно здесь быть и что-то весёлое. Помните о том месте, о котором нам рассказывал Мастер Руфус?

— После ужина можно пойти в галерею, — предложила Селия, обращаясь напрямую к Кэллу. — Там есть игры.

Джаспер выглядел раздражённым. Кэлл знал, что ему стоит пойти с Селией в галерею, чем бы она ни была. Нужно было использовать любую попытку вывести Джаспера из себя, и, к тому же, Кэллу требовалось запомнить план Магистериума, чтобы составить карту, как в компьютерных играх.

Ему нужен был план побега.

Кэлл покачал головой и отправил в рот кусок лишайника. Мальчик посмотрел на Аарона, сидевшего дальше и выглядевшего так же устало. Кэллу казалось, что его тело налилось свинцом. Мальчику хотелось просто пойти спать. Он начнёт искать выход из Магистериума завтра.

— Что-то у меня нет настроения для игр, — сказал он Селии. — Может, в другой раз.

— Может, это был тест, — предположила Тамара, когда они направлялись обратно в комнату после ужина. — Чтобы проверить наше терпение или способность полчиняться приказам. Может, настоящая учёба начнётся завтра.

Аарон, проводивший рукой по стене, вдоль которой шёл, ответил не сразу.

— Да. Возможно.

Кэлл ничего не сказал. Он слишком устал.

Он начал понимать, что магия требовала больших усилий.

На следующий день надежды Тамары были разрушены, когда они вернулись в зал, который Кэлл окрестил Комнатой песка и скуки, чтобы закончить работу. Песка оставалось ещё много. Кэлл снова почувствовал себя виноватым.

— Но когда мы закончим, — обратился Аарон к Мастеру Руфусу, — то займёмся чем-то другим, да?

— Сосредоточьтесь на нынешней задаче, — таинственно ответил маг и вышел из пещеры.

Тяжело вздохнув, троица расселась и принялась за работу. Они сортировали песчинки до конца недели. После занятий Тамара проводила всё своё время с сестрой, Джаспером или другими богатенькими детьми из волшебных семей. Аарон тусовался со всеми подряд, а Кэлл тем временем хандрил в своей комнате. Следующую неделю они тоже провели в комнате с песком — казалось, что гора всё растёт и растёт, словно кто-то хотел, чтобы упражнение никогда не заканчивалось. Кэлл слышал о пытке, когда на лоб человека раз за разом капала вода, пока он не сходил с ума. Мальчик никогда раньше не понимал принципа этой пытки, но теперь во всём разобрался.

«Должен быть более простой способ», — подумал он, но гениальная часть его мозга, наверное, находилась там же, где магическая, потому что Кэлл не смог придумать ничего дельного.

— Слушайте, — наконец проговорил он, — вы же сечёте в этом, так? Получили самые высокие баллы на испытании, выступили лучше всех.

Двое других ребят посмотрели на него остекленевшим взглядом. Аарон выглядел так, словно ему на голову, пока никто не видел, упал огромный булыжник.

— Наверное, — ответила Тамара. Особой радости в её голосе не слышалось. — По крайней мере, лучше других на нашем курсе.

— Ну да. А я неудачник. Хуже всех. Я был на последнем месте и всё нам испортил, так что я явно ничего не понимаю. Но должен быть способ всё ускорить. Какая-то фишка, до которой мы можем додуматься. Какой-то урок, который мы должны усвоить. Вам что-нибудь приходит в голову? Хоть что-нибудь?

В его голосе звенела мольба.

Тамара помедлила. Аарон покачал головой.

Кэлл заметил выражение лица девочки.

— Что? Ты что-то знаешь?

— Есть определенные магические принципы, некоторые... особые способы черпать силу из элементов, — сказала она, и её косички покачнулись, когда девочка сменила позу. — Мастер Руфус наверняка не хотел бы, чтобы мы о них знали.

Аарон с энтузиазмом закивал, и его лицо осветила надежда всё-таки выбраться из пещеры.

— Помните, как Руфус говорил почувствовать силу земли и всё такое? — Тамара не смотрела на них. Девочка уставилась на горки песка, словно была сосредоточена на чём-то очень далёком. — Есть один способ быстро получить большую силу. Но для этого нужно открыть себя стихии... и... ну... съесть немного песка.

— Съесть песок? — уточнил Кэлл. — Ты прикалываешься?

— Это вроде как опасно из-за Первого Принципа Магии. Но по той же причине действует. Ты становишься ближе к стихии — если творишь магию земли, то нужно есть камни или песок, маги огня могут есть спички, а маги воздуха употребляют кровь из-за содержащегося в ней кислорода. Это не лучшая идея, но...

Кэлл вспомнил, как Джаспер ухмылялся на испытании, слизывая с пальца кровь. Сердце мальчика забилось сильнее.

— Откуда ты всё это знаешь?

Тамара посмотрела в стену и сделала глубокий вдох.

— Меня этому научил папа. Он сказал, что это для чрезвычайных ситуаций, но для него плохая отметка на тесте и есть ЧП. Правда, я этого раньше никогда не делала, потому что боюсь: если призовёшь слишком много магии и не сможешь ей управлять, стихия поглотит тебя. Она выжжет из тебя душу и заменит её огнём, воздухом, водой, землёй или хаосом, и ты станешь рабом стихии. Как элементали.

— Типа одной из тех ящериц? — спросил Аарон.

Кэлл тоже хотел задать этот вопрос и обрадовался, когда не пришлось этого делать.

Тамара покачала головой.

— Элементали бывают разными. Некоторые маленькие вроде ящериц, другие большие и наполнены магией — виверны, драконы или гидры. Они даже бывают размером с человека. Так что мы должны быть осторожны.

— Это я могу, — кивнул Кэлл. — А ты, Аарон?

Аарон провёл по своим светлым волосам рукой, покрытой песком, и пожал плечами.

— Это всё ж лучше, чем то, что мы делали. И если мы закончим раньше, чем ожидал Мастер Руфус, ему придётся дать нам другое задание.

— Ладно. Была не была, — Тамара облизала кончики пальцев и коснулась ими песка. К подушечкам прилипла пара песчинок, после чего девочка засунула пальцы в рот.

Кэлл и Аарон последовали её примеру. Облизывая палец, Кэлл не мог не задуматься о том, что бы он подумал, если бы кто-то неделю назад сказал ему, что он будет сидеть в подземной пещере и есть песок. На вкус песок был вполне ничего — практически безвкусный. Мальчик проглотил жесткие крупинки и стал ждать.

— Что теперь? — спросил Кэлл спустя пару секунд. Он начал немного нервничать. «С Джаспером на испытании ничего не произошло», — убеждал он себя. С ними тоже ничего не случится.

— Теперь давайте сосредоточимся, — сказала Тамара.

Кэлл посмотрел на груду песка. В этот раз, когда он мыслями потянулся к ней, мальчик чувствовал каждую песчинку. Крошечные кусочки ракушек переливались в его сознании, рядом с ними были кристальные крошки и желтоватые камешки, испещрённые частичками горной породы. Он попытался представить, как поднимает всю кучу руками. Она была бы тяжёлой, песок просачивался бы сквозь его пальцы и образовывал горки на полу. Мальчик попытался отрешиться от всего вокруг — от Тамары и Аарона, от холодного пола под ним, от лёгкого дуновения ветерка — и сосредоточиться на двух самых важных вещах: на себе самом и куче песка. Она казалась цельной и лёгкой, как пенопласт. Поднять её будет просто. Он мог бы сделать это одной рукой. Одним пальцем. Одной... мыслью. Мальчик представил, как песок поднимается и разделяется...

Песчаная горка колыхнулась, с вершины скатилась пара крупинок, и куча поплыла вверх, зависнув над троицей, как грозовая туча.

Тамара и Аарон выпучили глаза. Кэлл откинулся на спину, опершись на локти. Его ногу покалывало — наверное, он её отсидел. Мальчик был слишком сосредоточен, чтобы заметить это раньше.

— Ваша очередь, — проговорил он. Ему казалось, что стены стали ближе, что он мог чувствовать пульсацию земли под ним. Мальчик задался вопросом, каково было бы погрузиться в землю.

— Конечно, — ответил Аарон. Песчаная туча разделилась на две части — одна состояла из светлых песчинок, другая — из тёмных. Тамара подняла одну руку и лениво нарисовала в воздухе спираль. Кэлл и Аарон в изумлении следили, как песок принимал разные форму у них над головами.

В стене появился проход. На пороге стоял Мастер Руфус, и его лицо напоминало маску. Тамара тихонько пискнула, и парившая гора песка рухнула на пол, взметнув в воздух облачка пыли, из-за которых у Кэлла запершило в горле.

— Что вы натворили? — требовательно спросил Мастер Руфус.

Аарон побледнел.

— Я... мы не хотели...

Мастер Руфус прервал его резким жестом.

— Аарон, помолчи. Кэллум, следуй за мной.

— Что? — воскликнул Кэлл. — Но я... это несправедливо!

— Следуй. За. Мной, — повторил Руфус. — Немедленно.

Кэлл с опаской поднялся — ногу всё ещё покалывало. Мальчик оглянулся на Аарона и Тамару, но те смотрели на свои руки, а не на товарища. «Вот тебе и команда», — подумал Кэлл, выходя вслед за Мастером Руфусом из пещеры.

Маг провёл его по запутанным коридорам в свой кабинет, находившийся недалеко от пещеры. Внутри всё было не так, как ожидал Кэлл. Мебель была современная, одну стену занимали стальные книжные шкафы, вдоль другой стоял элегантный кожаный диван, на котором можно было вздремнуть. К ещё одной стене была приколота целая коллекция листиков, на которых были нацарапаны уравнения: правда, вместо цифр в них были странные значки. Ниже стоял грубый рабочий стол, поверхность которого была заляпана пятнами и захламлена ножами, мерными стаканами и чучелами странных животных. Рядом с изящными заводными моделями, похожими на помесь мышеловки и часов, стояла клетка, содержавшая живое существо — одну из ящериц, вдоль спины которой бежало голубое пламя. Письменный стол Руфуса притулился в углу, и его сдвижная крышка не сочеталась с остальной комнатой. На столе стоял стеклянный колпак, в котором вращался крошечный торнадо.

Кэлл не мог отвести от него взгляд, ожидая, что вихрь в любой момент может вырваться из своего узилища.

— Кэллум, присаживайся, — проговорил Мастер Руфус, указывая на диван. — Я хочу объяснить, почему привёз тебя в Магистериум.

Кэлл уставился на него в недоумении. После двух недель сортирования песка он распрощался с надеждой, что Руфус когда-нибудь будет с ним честен и откровенен. Мальчик понял, что он также распрощался с надеждой когда-либо узнать причину, по которой попал в Магистериум.

— Сядь, — повторил Руфус, и на этот раз Кэлл подчинился, поморщившись, когда ногу прострелило болью. Диван был удобный, особенно по сравнению с холодным каменным полом, на котором он провёл несколько часов, так что мальчик позволил себе погрузиться в подушки. — Как тебе школа?

Прежде чем Кэлл сумел ответить, в кабинете раздался звук проносящегося ветра. Мальчик моргнул и понял, что звук исходит от склянки на столе Мастера Руфуса. Маленький торнадо потемнел и стал складываться в чёткую форму. Мгновение спустя он превратился в миниатюрную копию члена Совета, одетого в синюю форму. У мужчины были очень тёмные волосы. Он завертел головой.

— Руфус? — спросил маг. — Руфус, ты там?

Руфус нетерпеливо засопел и перевернул колпак.

— Не сейчас, — сказал маг, и фигурка человека снова превратилась в торнадо.

— Это что-то вроде телефона? — спросил Кэлл в изумлении.

— В некотором роде, — ответил Руфус. — Как я говорил, концентрация магии стихий в Магистериуме не позволяет пользоваться современными технологиями. К тому же, мы предпочитаем всё делать по-своему.

— Наверное, мой отец очень волнуется, ведь он не слышал обо мне никаких новостей с самого… — начал Кэлл.

Мастер Руфус облокотился о стол и скрестил на груди руки.

— Во-первых, — проговорил он, — я хочу знать, что ты думаешь о Магистериуме и своём обучении.

— Всё очень просто, — признался Кэлл. — Скучно и бессмысленно, но просто.

Руфус слегка улыбнулся.

— Ты очень ловко придумал, — признал маг. — Ты хочешь меня разозлить; думаешь, что тогда я отправлю тебя домой. И тебе кажется, что ты хочешь домой.

Вообще-то, Кэлл поставил крест на этом плане. Он просто по натуре был слегка нахальным. Мальчик пожал плечами.

— Наверное, тебе интересно знать, почему я тебя выбрал, — продолжил Руфус. — Тебя, получившего меньше всего баллов. Самого бездарного из всех потенциальных кандидатов. Возможно, ты тешишь себя мыслью, что я что-то в тебе заметил. Потенциал, которого не разглядели другие Мастера. Какой-то глубоко таящийся талант. Возможно, даже нечто, напомнившее мне самого себя.

Его тон был слегка насмешливым. Кэлл молчал.

— Я выбрал тебя, — проговорил Руфус, — потому что у тебя есть способности и сила, но также в тебе полно злости, которую ты совсем не умеешь контролировать. Я не хотел, чтобы ты обременял других магов. Также я не хотел, чтобы кто-то из них избрал тебя по ошибочной причине. — Его глаза метнулись к торнадо, крутившемуся в перевёрнутом колпаке. — Много лет назад я совершил ошибку с учеником. У этой ошибки были чудовищные последствия. Твое обучение станет для меня расплатой.

Желудок Кэлла сжался, как побитый щенок. Мальчику тяжело было слышать, что его считали такой обузой и воспринимали как наказание.

— Так отправьте меня домой, — не выдержал мальчик. — Если вы выбрали меня только потому, что не хотели напрягать других магов, просто отправьте меня домой.

Руфус покачал головой.

— Ты всё ещё не понимаешь, — проговорил мужчина. — Неконтролируемая магия вроде твоей представляет опасность. Отправить тебя обратно в тот крошечный городок равносильно тому, что сбросить на него бомбу. Но не обольщайся, Кэллум. Если ты продолжишь нарушать мои указания, если откажешься учиться контролю над магией, тогда я отошлю тебя домой. Но сначала запечатаю твою магию.

— Запечатаете магию?

— Да. Пока маг не прошёл Первые Врата в конце Железного курса, один из Мастеров может запечатать его или её магию. После этого ты не сможешь обращаться к стихиям, не сможешь пользоваться силой. Также мы сотрём твои воспоминания о магии, так что ты будешь только смутно осознавать, что тебе чего-то не хватает, какой-то жизненно важной части, но ты не будешь понимать, чем она является. Ты всю жизнь будешь терзаться из-за потери, которой даже не помнишь. Ты этого хочешь?

— Нет, — прошептал Кэлл.

— Если я посчитаю, что ты тормозишь других или не поддаёшься обучению, твоё пребывание здесь закончится. Но если продержишься этот год и пройдёшь Первые Врата, никто не сможет отнять у тебя магию. Выдержи этот год, и можешь уйти из Магистериума, если захочешь. За год ты узнаешь достаточно, чтобы больше не представлять опасность для мира. Подумай об этом, Кэллум Хант, пока сортируешь песок так, как я просил. Песчинка за песчинкой. — Мастер Руфус сделал паузу и жестом показал Кэллу, что тот может идти. — Поразмышляй об этом и сделай свой выбор.

Сосредоточиться на сортировке песка была еще сложнее, чем раньше, особенно учитывая радость Кэлла, когда они придумали выход из ситуации. Тогда он подумал, что они и правда смогут стать командой, возможно, даже друзьями.

Теперь Аарон и Тамара концентрировались молча, а когда он смотрел на них, ребята отводили глаза. Кэлл подумал, что они злятся на него. Это же он настаивал изобрести способ, как побыстрее покончить с уроком. И хотя это ему пришлось тащиться в кабинет Руфуса, проблемы были у всех них. Возможно, Тамара даже думала, что он её заложил. К тому же, это его магия разбурила готовые кучи в первый же день. Он был бременем для всей группы, и каждый из них это понимал.

«Ладно, — подумал Кэлл. — Мастер Руфус сказал, что мне достаточно продержаться этот год, что я и сделаю. И я стану здесь лучшим магом просто потому, что все считают меня не способным на это. Я просто раньше не старался, а теперь буду прилагать все усилия. Я стану лучше вас обоих, а потом, когда я вас поражу, и вам захочется со мной дружить, я отвернусь и скажу, что мне не нужны ни вы, ни ваш Магистериум. А как только я пройду Первые Врата, и никто не сможет лишить меня магии, я вернусь домой, и никто не сможет меня остановить.

Так я и скажу папе, когда доберусь до этого торнадовского телефона».

Остаток дня он переносил песчинки силой мысли, но вместо того, чтобы делать это способом, который он использовал в первый день — напрячься и подхватить одну крупинку, — сегодня он позволил себе поэкспериментировать. Мальчик пытался прикасаться всё нежнее и нежнее, пытался перекатывать песок, а не поднимать его в воздух. Потом он попробовал передвигать за раз больше одной песчинки. В конце концов, он и раньше такое проделывал. Фишка была в том, что он воспринимал песок единым массивом — песчаным облаком — вместо трёх тысяч самостоятельных песчинок.

Может, он мог сейчас сделать так же, представив тёмные песчинки единым целым.

Мальчик попытался, потянувшись к песку разумом, но песчинок было слишком много, и его концентрация рассеялась. Кэлл отказался от идеи и сосредоточился на пяти крапинках тёмного песка. Тогда он смог передвинуть их, перекатывая по направлению к нужной горке.

Мальчик отклонился назад в потрясении, чувствуя, что он сделал нечто невероятное. Он хотел поделиться своим открытием с Аароном, но вместо этого промолчал и стал тренировать свой новый способ, совершенствуя его, пока не стал за раз передвигать двадцать песчинок. Но это был его предел, несмотря на все старания. Аарон и Тамара увидели, что делал их товарищ, но ни один из ребят ничего не сказал. Они также не пытались повторить за ним.

Той ночью Кэллу приснился песок. Мальчик сидел на пляже и пытался построить песчаный замок для голого землекопа, попавшего в шторм, но ветер постоянно сдувал песок, а вода всё приближалась. Наконец, Кэлл разочарованно встал и пнул замок, пока тот не развалился и не превратился в огромного монстра с гигантскими песочными руками и ногами. Монстр гонялся за мальчиком по пляжу, готовый его схватить, но не достававший совсем чуть-чуть, и кричал голосом Мастера Руфуса: «Помни, что твой отец говорил о магии. Из-за неё ты всё потеряешь».

На следующий день Мастер Руфус привёз их в пещеру, но не ушёл, как делал обычно. Вместо этого он устроился в дальнем углу Комнаты песка и скуки, достал книгу и свёрток из вощёной бумаги и начал читать. Через два часа маг развернул свёрток. Внутри был бутерброд из ржаного хлеба, ветчины и сыра.

Похоже, Руфуса не заботило, что Кэлл придумал, как перемещать больше одной песчинки за раз, поэтому Аарон и Тамара переняли этот способ. Так дело пошло быстрее.

В тот день им удалось рассортировать весь песок до ужина. Мастер Руфус изучил результаты их работы, удовлетворённо кивнул и смешал две горки обратно в одну.

— Завтра вы будете сортировать песок на пять оттенков, — сообщил маг ученикам.

Троица ребят дружно простонала.

Такая ситуация сохранялась следующие полторы недели. Вне занятий Тамара и Аарон игнорировали Кэлла, а Кэлл игнорировал их в ответ. Но ребята наловчились перемещать песок: делали это более уверенно, более точно и могли лучше концентрироваться на нескольких песчинках одновременно.

Между тем в трапезной они слышали рассказы об уроках других подмастерьев, которые казались куда интереснее, чем песок. Особенно, когда на уроках случались конфузы. Например, когда Дрю поджёг себя и умудрился спалить одну из лодок и подпалить волосы Рафа, прежде чем сумел потушить огонь. Или когда ученики Милагрос и Танаки занимались вместе, и Кай Хейл засунул ящерицу-элементаля за шиворот Джасперу. (Кэлл считал, что за это Кай заслуживает медаль.) Или когда Гвенда решила, что ей настолько нравятся пиццеобразные шляпки, что ей хотелось добавки, и она так увеличила гриб, что он изгнал всех — включая наставников — из трапезной на несколько дней, пока рост не замедлился, и они не смогли пробиться обратно.

Когда они снова могли ужинать в трапезной, там подавали только лишайник и пуддинг — и никаких грибов. Интересно, что, хотя лишайник никогда внешне не менялся, он всегда был разным на вкус: иногда он напоминал стейк, а иногда — рыбные тако или овощи с острым соусом. Серый пуддинг тем вечером был словно сделан из ирисок. Когда Селия заметила, что Кэлл уже в четвёртый раз идёт за добавкой, она игриво шлёпнула его ложкой по руке.

— Слушай, тебе стоит сходить в галерею, — сказала она. — Там есть классные вкусности.

Кэлл посмотрел на Аарона и Тамару, сидевших на другом конце стола, но ребята только пожали плечами. Между ними всё ещё царила неловкость и скованность, и они обращались друг к другу только в случае крайней нужды. Кэлл задался вопросом, собираются ли они хоть когда-нибудь его простить, или они обиделись на него навсегда, и их отношения до конца учёбы будут натянутыми.

Кэлл поставил свою тарелку обратно на стол и через пару минут уже вышагивал в составе смеющейся группы других учеников Железного курса по направлению к галерее. По ходу процессии мальчик заметил, что кристаллы, переливавшиеся на стенах, создавали впечатление, что коридоры припорошены тонким слоем снега.

Кэлл задумался, не ведёт ли один из этих коридоров к кабинету Мастера Руфуса. Не приходило ни дня, чтобы он не думал о том, как проникнуть туда и воспользоваться торнадным телефоном. Но пока Мастер Руфус не научил их управлять лодками, Кэллу нужен был другой маршрут.

Ребята шли по не знакомой ему части туннелей, которая имела лёгкий уклон вверх. Они срéзали через подземное озеро, и в этот раз Кэлла не волновала длина дистанции, потому что эта часть пещер изобиловала всякими крутыми штуками, на которые было интересно посмотреть. Там были наплывные наложения белого шпата, похожие на замёрзшие водопады, камни в форме жареных яиц и сталагмиты, которые стали голубыми или зелёными из-за содержавшейся в породе меди.

Кэлл, двигаясь медленнее других, плёлся в самом конце. Селия тоже отстала, чтобы поговорить с мальчиком. Она указывала на вещи, которые он не заметил сам: например, выемки высоко в стенах, где жили летучие мыши и саламандры. Ребята прошли через большую круглую комнату, из которой вело два коридора. Над одним переливающийся кварц складывался в слово «Галерея». Над другим было написано «Врата поручений».

— Что это? — спросил Кэлл.

— Это ещё один выход из пещер, — ответил Дрю на вопрос Кэлла, после чего его лицо приняло виноватое выражение, словно он не должен был этого говорить.

Может, не только Кэлл не понимал правил волшебной школы. Когда он присмотрелся, то понял, что Дрю выглядел таким же усталым, каким Кэлл себя чувствовал.

— Но нельзя просто взять и уйти через него, — добавила Селия, искоса глядя на Кэлла, словно каждый раз, слыша о новом выходе, мальчик задумывался, можно ли его использовать для побега. — Им пользуются только подмастерья, которых отправили на миссию.

— Миссию? — переспросил Кэлл, направляясь вслед за другими в галерею. Он помнил, что девочка уже что-то рассказывала о миссиях, когда объясняла, почему не все подмастерья были сейчас в Магистериуме.

— Они выполняют поручения Мастеров. Сражаются с элементалями. Воюют с Одержимыми хаосом, — пояснила Селия. — Ну, знаешь, занимаются магическими штучками.

«Ясно, — подумал Кэлл. — Собери чёрный паслён и убей на обратном пути виверну. Ничего сложного».

Но он не хотел сердить Селию, потому что она была едва ли не единственным человеком, не сторонившимся его, поэтому мальчик оставил эти мысли при себе.

Галерея находилась в гигантской пещере, потолок которой простирался метров на тридцать над их головами. С одной стороны было озеро, протянувшееся далеко вперёд, тут и там усеянное островками. Несколько учеников плескались в воде, от которой исходил лёгкий пар. На одной кварцевой стене показывали кино — Кэлл и раньше видел этот фильм, но не был уверен, что в той версии, которую видел он, имелись события, разворачивавшиеся на экране.

— Обожаю эту часть, — сообщила Тамара и поспешила присоединиться к детям, устроившимся на огромных вельветовых сиденьях, похожих на мухоморы. Словно из ниоткуда появился Джаспер и примостился рядом с девочкой. Аарон казался немного озадаченным, но всё равно последовал за другими.

— Ты должен попробовать газировку, — сказала Селия и потянула Кэлла к каменному выступу, на котором между тремя сталактитами стоял огромный стеклянный автомат для напитков, где находилась жидкость, похожая на воду. Девочка взяла стакан, наполнила его из носика и сунула под один из сталактитов. В воду прыснула струя голубого цвета, и в стакане возникла воронка, которая смешивала голубую и прозрачную жидкости. На поверхность поднимались пузырьки.

— Ну же, попробуй, — поторопила его Селия.

Кэлл с подозрением посмотрел на напиток, потому взял у девочки стакан и залпом выпил его содержимое.

Жидкость напоминала кристаллы сладкой черники, карамель и клубнику, взрывавшиеся прямо у него во рту.

— Это обалденно, — проговорил мальчик, когда проглотил напиток.

— Я больше всего люблю зелёный, — сообщила Селия, улыбаясь поверх стакана, который налила себе. — Он по вкусу похож на растопленный леденец.

На выступе также были другие снеки, выглядевшие не менее интересно: миски с блестящими камнями, явно сделанными из сахара, крендельки в форме алхимических символов и посыпанные солью, а также тарелка, на которой лежало нечто, на первый взгляд напоминавшее хрустящие чипсы, но при ближайшем рассмотрении оказавшееся тёмно-золотистым. Кэлл попробовал один ломтик. На вкус он напоминал попкорн с маслом.

— Идём, — позвала Селия, хватая его за руку. — Мы пропустим фильм.

Она потянула мальчика к вельветовому мухомору. Кэлл последовал слегка неохотно. Отношения между ним, Аароном и Тамарой всё ещё были напряжёнными. Мальчик решил, что будет лучше избегать их и исследовать галерею в одиночку. Но на него всё равно никто не обращал внимания. Все ребята смотрели фильм, который проецировался на дальнюю стену. Джаспер постоянно наклонялся к Тамаре и шептал ей на ухо что-то, из-за чего она хихикала, а Аарон болтал с Каем по другую сторону от него. К счастью, в галерее было достаточно детей, чтобы Кэллу не пришлось сидеть рядом с другими подмастерьями его возраста, не вызывая при этом подозрений.

Расслабившись на своем сиденье, Кэлл понял, что фильм не то, чтобы проецировался на стену. Рядом с каменной стеной висел плотный разноцветный воздушный массив. Цвета менялись с невообразимой скоростью, что и создавало иллюзию экрана.

— Воздушная магия, — пробормотал он себе под нос.

— Фильмы создаёт Алекс Страйк, — Селия обнимала руками колени, сосредоточенно глядя на экран. — Наверное, ты его знаешь.

— Откуда мне его знать?

— Он на Бронзовом курсе. Один из лучших учеников. Иногда помогает Мастеру Руфусу. — В её голосе сквозило восхищение.

Кэлл оглянулся через плечо. В тени за рядами подушек-мухоморов стоял стул повыше. На нём сидел долговязый тёмноволосый парень, который последние несколько дней приносил им бутерброды. Его глаза неотрывно смотрели на экран. Его пальцы двигались туда-сюда, словно он управлял марионеткой. Повинуясь движениям его рук, формы на экраны тоже менялись.

«Это очень круто, — проговорил тоненький предательский голосок в душе Кэлла. — Я тоже так хочу». Мальчик отмахнулся от внутреннего голоса. Он покинет школу, как только пройдёт Первые Врата Магии. Он никогда не перейдет на Медный курс, Бронзовый курс или любой другой курс, кроме нынешнего.

Когда фильм закончился — Кэлл был почти уверен, что не помнил в «Звёздных войнах» сцены, где Дарт Вейдер танцевал «паровозиком» с эвоками¹¹, но мальчик видел этот фильм всего раз, — все повскакивали со своих мест и захлопали. Алекс Страйк отбросил назад волосы и широко улыбнулся. Увидев, что на него смотрит Кэлл, парень ему кивнул.

Вскоре после этого все рассредоточились по пещере, чтобы предаться другим весёлым занятиям. Кэлл подумал, что зал похож на галерею игровых автоматов, только без контроля взрослых. В одной стороне находилось кипящее озеро с разноцветными пузырьками. Некоторые из старших ребят, включая Алекса и сестру Тамары, плавали там, забавляясь тем, что заставляли небольшие водовороты танцевать вдоль поверхности воды. Кэлл ненадолго опустил в озеро ноги — после ходьбы это было приятно, — а потом присоединился к Дрю и Рафу, кормившим ручных летучих мышей. Те сидели у мальчиков на плечах и ели предлагаемые кусочки фруктов. Дрю хихикал каждый раз, когда мягкие крылья летучей мыши щекотали его щёку. Потом Кэлл вместе с Каем и Гвендой играл в странную игру, в которой нужно было отбивать голубой огненный шар. Когда тот попал в грудь мальчику, выяснилось, что шар холодный. На форме Кэлла образовался иней, но он не возражал. В галерее было так здорово, что он даже забыл о Мастере Руфусе, отце, запечатывании магии или о том, что Аарон и Тамара его ненавидели.

«Сложно ли будет отказаться от всего этого?» — спросил он сам себя. Мальчик представил, как станет магом и будет плескаться в бурлящем озере и создавать фильмы из воздуха. Он представил, что преуспеет в магии, даже станет одним из Мастеров. Но потом мальчик подумал об отце, в одиночестве сидящем за кухонным столом и беспокоящемся о Кэлле, и почувствовал стыд.

Когда Дрю, Селия и Аарон собрались возвращаться в комнаты, Кэлл решил пойти с ними. Если он останется в галерее дольше, то утром будет в плохом настроении. К тому же, мальчик не был уверен, что сумеет найти обратную дорогу без них. Ребята шли тем же путём, что и раньше. Кэлл впервые за много дней чувствовал себя расслабленно.

— Где Тамара? — спросила Селия на ходу.

Когда они уходили, Кэлл видел, что девочка разговаривает с сестрой, и хотел сообщить об этом, но его опередил Аарон:

— Спорит с сестрой.

Кэлл удивился.

— О чём?

Аарон пожал плечами.

— Кимия сказала, что на Железном курсе Тамара не должна тратить время в галерее и дурачиться там. Что она должна учиться.

Кэлл нахмурился. Он всегда хотел брата или сестру, но теперь готов был пересмотреть своё мнение.

Аарон, шедший рядом с ним, замер.

— Что это за шум?

— Это из Врат поручений, — ответила Селия с беспокойством. Мгновение спустя и до Кэлла донеслись звуки: стук ботинок по камню, эхо голосов, отражавшееся от каменных стен. Кто-то звал на помощь.

Аарон припустился бегом по коридору, ведущему к Вратам. Остальные ребята помедлили, но последовали за мальчиком. Дрю настолько отстал от остальных, что бежал наравне с ковыляющим Кэллом. Коридор начал наполняться людьми, которые пробивались мимо ребят и чуть не сбили Кэлла с ног. Кто-то сжал его руку, и мальчик оказался прижат спиной к стене.

Аарон. Аарон вжался в камень и, крепко сжав губы, наблюдал, как группа старших ребят (у некоторых из них были серебряные браслеты, у некоторых — золотые) проковыляла по коридору. Некоторых из них несли на самодельных носилках, наспех сделанных из веток. Одного парня поддерживали двое других подмастерьев: передняя часть его формы словно сгорела, а кожа под ней была красной и в волдырях. На форме всех ребят были подпалины, а их лица чернели сажей. У большинства шла кровь.

Дрю выглядел так, словно готов был расплакаться.

Кэлл услышал, как Селия, тоже прижавшаяся к стене рядом с Аароном, прошептала что-то об огненных элементалях. Кэлл уставился на парня, который корчился в агонии, когда его проносили мимо на носилках. Рукав его туники сгорел, а рука светилась изнутри, словно уголёк в костре.

«Огонь хочет гореть», — подумал Кэлл.

— Эй, вы! Железнячкѝ! Вам нельзя здесь быть! — окликнул их Мастер Норт, отделившийся от группы раненых. Кэлл не был уверен, как маг заметил первокурсников или почему он вообще был здесь.

Ребятам не нужно было повторять дважды. Они пустились наутёк.

Следующий день был снова наполнен песком и усталостью. Тем вечером в трапезной Кэлл тяжело опустился за стол со своей тарелкой, на которой лежал лишайник и горка печенья, переливавшегося из-за кристаллических комочков. Селия откусила кусочек со звуком, напоминавшим ломающееся стекло.

— Его же не опасно есть? — спросил Кэлл у Тамары, отправлявшей ложкой в рот фиолетовый пудинг, окрашивавший её губы и язык в тёмно-синий цвет.

Девочка закатила глаза, под которыми залегли тёмные круги, но в остальном она была, как всегда, собрана. В груди Кэлла колыхнулась неприязнь. Он решил, что Тамара — робот. Робот, лишённый человеческих чувств. Мальчик надеялся, что её закоротит.

Заметив, с какой свирепостью Кэлл смотрел на Тамару, Селия попыталась что-то сказать, но её рот был набит печеньем. За несколько человек от них Аарон жаловался:

— Мы только и делаем, что сортируем песок по кучам. Час за часом. Конечно, для этого наверняка есть причина, но…

— Мне вас жаль, — перебил его Джаспер. — Подмастерья Мастера Лемуэля сражались с элементалями, а мы занимались всякими крутыми вещами с Мастером Милагрос. Создавали файерболы, а еще она показала нам, как использовать содержащийся в земле металл, чтобы парить в воздухе. Я взлетел почти на три сантиметра.

— Ого, — презрительно протянул Кэлл. — На целых три сантиметра.

Джаспер резко обернулся к Кэллу, яростно сверкая глазами.

— Это из-за тебя Аарон и Тамара мучаются. Из-за твоего ужасного результата на тестах. Поэтому вся ваша группа застряла в песочнице, когда остальные уже вышли на игровое поле.

Кэлл почувствовал, как к его лицу прилила кровь. Это было неправдой. Это не могло быть правдой. Он увидел, как Аарон покачал головой и хотел что-то сказать, но Джаспер не дал ему такой возможности. С издевательской усмешкой он добавил:

— На твоём месте, Хант, я бы не задирал нос насчёт левитации. Если бы ты сам смог научиться парить в воздухе, возможно, твоя хромота не замедляла бы Аарона и Тамару.

Едва слова сорвались с его губ, на лице Джаспера отразился шок, словно мальчик сам не ожидал, что зайдёт так далеко.

Кэллу не впервые говорили подобные гадости, но это был первый раз, когда мальчику показалось, что ему в лицо плеснули ведро холодной воды.

Аарон выпрямился на скамье и округлил глаза. Тамара стукнула рукой по столу.

— Заткнись, Джаспер! Мы сортируем песок не из-за Кэлла. Мы делаем это из-за меня. Это я виновата, понял?

— Что? Нет! — Джаспер был в полном замешательстве. Он явно не собирался расстраивать Тамару. Может, он даже надеялся впечатлить её. — Ты отлично показала себя на Испытании. Мы все хорошо справились, кроме него. Он занял моё место. Ваш Мастер пожалел его и хотел…

Аарон встал, сжимая в руке вилку. Он выглядел разъярённым.

— Это место не было твоим, — бросил он Джасперу. — Дело не только в баллах. Важно то, кого Мастер хочет учить — и теперь я вижу, почему Мастер Руфус не хотел связываться с тобой.

Мальчик сказал это достаточно громко, чтобы те, кто сидел за соседними столами, уставились на него. Последний раз посмотрев с отвращением на Джаспера, Аарон бросил вилку на стол и с гордо поднятой головой вышел из трапезной.

Джаспер снова повернулся к Тамаре.

— Видимо, в твоей группе не один сумасшедший, а двое.

Тамара окинула Джаспера долгим, изучающим взглядом. Потом она взяла со стола свою тарелку с пудингом и перевернула её над головой мальчика. Фиолетовая тягучая масса сползала по его лицу. Джаспер удивлённо завопил.

В первое мгновение Кэлл был слишком шокирован, чтобы как-то отреагировать. Потом он расхохотался. Селия тоже. Все столы в трапезной разразились смехом, пока Джаспер снимал с головы тарелку. Кэлл засмеялся ещё сильнее.

А вот Тамара не смеялась. Она выглядела так, словно не могла поверить, что совершенно потеряла контроль над собой. Девочка на секунду приросла к месту, потом неуверенно поднялась на ноги и побежала в направлении, в котором раньше удалился Аарон. Её сестра Кимия, скрестив руки на груди, с неодобрением следила за девочкой из другой части трапезной.

Джаспер швырнул тарелку на стол и бросил на Кэлла взгляд, полный ненависти и страданий. Его волосы были покрыты пудингом.

— Всё могло быть хуже, — подметил Кэлл. — Она могла вывернуть на тебя ту зелёную гадость.

Рядом с Джаспером материализовалась Мастер Милагрос. Она протянула ему несколько салфеток и потребовала объяснить, что стряслось. Мастер Лемуэль, сидевший за ближайшим столом, поднялся и подошёл к ребятам, чтобы прочитать нотацию. На полпути к нему присоединился Мастер Руфус, чьё лицо как обычно ничего не выражало. Взрослые продолжали распинаться, но Кэлл не обращал внимания на их болтовню.

За все двенадцать лет своей жизни Кэлл не помнил, чтобы кто-то, кроме отца, когда-либо вставал на его защиту. Ни когда мальчишки ставили ему подножки во время футбольного матча, ни когда они насмехались из-за того, что он сидел на скамейке во время физкультуры, или когда его последним выбирали в команду. Он вспомнил, как Тамара надела Джасперу на голову тарелку, и как Аарон сказал: «Дело не только в баллах. Важно то, кого Мастер хочет учить», — и у него внутри всё потеплело.

Потом он подумал об истинной причине, по которой Мастер Руфус выбрал его, и тепло исчезло.

Кэлл возвращался в комнату один по каменным коридорам, наполненным эхом. Когда мальчик дошёл до нужной двери, Тамара сидела на диване, сжимая каменную чашку, от которой поднимался пар. Аарон разговаривал с ней тихим голосом.

— Привет, — подал голос Кэлл, неловко стоя на пороге, не зная, зайти или нет. — Спасибо за… в общем, просто спасибо.

Шмыгнув носом, Тамара подняла на него глаза.

— Ты заходишь или нет?

Так как было бы ещё более неловко остаться на пороге, Кэлл позволил двери захлопнуться и направился к своей комнате.

— Кэлл, останься, — попросила Тамара.

Мальчик обернулся и посмотрел на неё и Аарона, сидевшего на подлокотнике дивана и опасливо переводившего взгляд с Кэлла на Тамару. Тёмные волосы девочки были в идеальном порядке, спина была ровной, но лицо покрывали красные пятна, словно она плакала. В глазах Аарона отражалась тревога.

— Это я виновата в том, что случилось с песком, — произнесла Тамара. — Прости. Прости, что из-за меня ты вляпался в неприятности. Прости, что вообще предложила такую опасную идею. И прости, что ничего не сказала раньше.

Кэлл пожал плечами.

— Я попросил вас что-нибудь придумать — что угодно. Ты не виновата.

Она странно на него посмотрела.

— Но я думала, ты злишься.

Аарон кивнул.

— Да, мы думали, что ты на нас злишься. Ты целых три недели почти ни слова нам не сказал.

— Нет, — возразил Кэлл. — Это вы три недели не разговаривали со мной. Это вы на меня злились.

Зелёные глаза Аарона округлились.

— С чего нам на тебя злиться? У тебя возникли неприятности с Руфусом, а не у нас. И ты не сдал нас, хотя мог бы.

— Я не должна была делать такую глупость, — сказала Тамара, так крепко сжимая кружку, что побелели костяшки. — Вы почти ничего не знаете о магии, о Магистериуме, о стихиях. А я знаю. Моя… старшая сестра…

— Кимия? — непонимающе уточнил Кэлл. У него болела нога. Мальчик присел на кофейный столик, потирая колено.

— У меня была другая сестра, — шёпотом проговорила Тамара.

— Что с ней случилось? — спросил Аарон, тоже понизив голос.

— Худшее, — ответила Тамара. — Она стала одной из тех, о ком я вам рассказывала, — человеком-элементалем. Есть великие маги, которые умеют плавать в земле, словно рыбы, или заставлять стены выплёвывать каменные кинжалы, или вызывать молнии, или создавать гигантские водовороты. Она хотела стать великой, поэтому расширяла границы своей магии, пока магия не поглотила её.

Тамара помотала головой, и Кэлл задумался, что она представляла, рассказывая им об этом.

— Хуже всего то, что сначала папа так гордился её успехами. Он говорил мне и Кимии, что мы должны стремиться быть похожими на неё. Теперь они с мамой вообще не говорят о сестре. Даже не называют её имени.

— А как её звали? — поинтересовался Кэлл.

Вопрос удивил Тамару.

— Рейван.

Рука Аарона на секунду повисла в воздухе, словно он хотел похлопать Тамару по плечу, но не был уверен, стоит ли это делать.

— Ты не станешь такой, как она, — успокоил он девочку. — Не беспокойся об этом.

Тамара снова покачала головой.

— Я обещала себе не стать такой, как отец или сестра. Я обещала, что никогда не стану рисковать. Я хотела доказать, что смогу всё делать по правилам и не стану срезать углы, — и всё равно буду лучшей. Но потом я срезала угол — да ещё научила этому вас. Я ничего не доказала.

— Не говори так, — возразил Аарон. — Ты кое-что сегодня доказала.

Тамара шмыгнула носом.

— Что?

— Что Джасперу идёт пудинг в волосах, — предположил Кэлл.

Аарон закатил глаза.

— Я не то собирался сказать… но с радостью бы увидел это своими глазами.

— Это было довольно круто, — с ухмылкой заверил его Кэлл.

— Тамара, ты доказала, что дорожишь своими друзьями. А мы дорожим тобой. И мы проследим, чтобы ты больше не срезала углов. — Аарон посмотрел на Кэлла. — Правда же?

— Ага, — ответил Кэлл, изучая носок ботинка, потому что он сомневался, что справится с подобным заданием. — И ещё, Тамара…

Девочка вытерла глаза рукавом.

— Что?

Кэлл не смотрел на неё, но чувствовал, как от смущения у него краснеет шея, а потом и уши.

— Никто никогда не заступался за меня, как вы сегодня.

— Неужели ты сказал нам что-то приятное? — уточнила Тамара. — Ты случайно не болен?

— Не знаю, — ответил Кэлл. — Возможно, мне лучше прилечь.

Но Кэлл не пошёл в постель. Он провёл бóльшую часть ночи, болтая с друзьями.

К концу первого месяца Кэллу было плевать, что в предстоящем тесте другие подмастерья наверняка размажут его по стенке, если это означало, что они наконец распрощаются с Комнатой песка и скуки. Мальчик апатично сидел вместе с Аароном и Тамарой, сортируя песчинки на светлые, тёмные, светловатые и темноватые, будто они занимались этим уже миллион лет. Аарон пытался завязать разговор, но Тамаре и Кэллу было настолько скучно, что они могли общаться только мычанием. Но теперь они иногда смотрели друг на друга и обменивались тайными дружескими улыбками. Это была измождённая, но всё-таки самая настоящая дружба.

После полудня в стене возник проход, но в нём стоял не Алекс Страйк, как бывало обычно; на этот раз пришёл Мастер Руфус. В одной руке он держал массивную деревянную коробку, из которой торчал раствор трубы, а в другой — пакет каких-то цветных штучек.

— Не обращайте на меня внимания, дети, — сказал маг, ставя коробку на ближайший камень.

Аарон с ужасом уставился на предмет.

— Что это? — прошептал он Кэллу.

— Граммофон, — ответила Тамара. Она наблюдала за Руфусом, но продолжала сортировать песок. — Он производит музыку, но работает не от электричества, а от магии.

В этот момент из трубы граммофона полилась музыка. Она была очень громкой и не знакомой Кэллу. Мелодия состояла из повторяющихся барабанящих звуков, которые жутко раздражали.

— Разве это не заставка к «Одинокому рейнджеру»¹²? — поинтересовался Аарон.

— Это увертюра к «Вильгельму Теллю»¹³, — ответил Мастер Руфус, перекрикивая музыку, разносившуюся по комнате. — Прислушайтесь к трубам! Они разгоняют кровь по венам! Готовят к использованию магии!

На самом деле, трубы делали совсем другое: они очень, очень, очень мешали думать. Кэлл заметил, что ему стало сложнее сосредоточиться, из-за чего поднять в воздух единственную песчинку сделалось настоящим свершением. Стоило только мальчику подумать, что песок у него под контролем, музыка взмывала ввысь, и его сосредоточенность испарялась.

Кэлл недовольно промычал, распахнул глаза и увидел, что Мастер Руфус открыл сумку и вытащил оттуда бордового червяка. Кэлл искренне надеялся, что червяк желатиновый, так как Мастер Руфус начал жевать его.

Кэлл мысленно задался вопросом, что случится, если вместо того, чтобы двигать песок, он сосредоточится на попытке швырнуть граммофон о стену. Мальчик поднял глаза и увидел, что Тамара вперилась в него взглядом.

— Даже не думай об этом, — предупредила она, словно читая его мысли. Девочка раскраснелась, её тёмные волосы прилипли ко лбу, пока она пыталась сконцентрироваться на песке, несмотря на музыку.

Ярко-синий червяк стукнулся о голову Кэлла, из-за чего мальчик уронил на колени песок, который держал в воздухе. Червяк отскочил на землю и продолжал там лежать. «Ладно, он явно желатиновый», — подумал Кэлл, так как у червя не было глаз, и выглядел он так, словно был сделан из желатина.

С другой стороны, так можно было описать многое в Магистериуме.

— Я так не могу, — пропыхтел Аарон. Его руки были подняты, управляя песком. Лицо мальчика покраснело от сосредоточенности. О его плечо ударился оранжевый червяк. Руфус открывал пакет, доставал оттуда пригоршни желатинок и швырялся ими.

— Агрх! — воскликнул Аарон: червяки не причиняли боли, но заставали их врасплох. У Тамары в волосах застрял зелёный, и девочка была на грани слёз.

Стена снова открылась. На этот раз пришёл действительно Алекс Страйк. Он держал сумку. Его лицо прорезала почти ехидная улыбка, когда парень перевёл взгляд с бросающего червяков Руфуса на подмастерьев, изо всех сил старавшихся сосредоточиться.

— Входи, Алекс! — жизнерадостно обратился к нему Руфус. — Оставь бутерброды вон там! Наслаждайся музыкой!

Кэлл задумался, напомнило ли это Алексу его Железный курс. Мальчик надеялся, что старшекурсник не заходил к другим группам подмастерьев — к тем, кто изучал крутые вещи вроде работы с огнём или левитации. Если Джаспер узнает хоть малюсенькую часть того, что Кэллу пришлось сегодня делать, он до конца жизни будет над ним издеваться.

«Это не важно, — строго заявил себе мальчик. — Сосредоточься на песке».

Тамара и Аарон двигали песчинки, перекатывая их и протягивая через воздух. Они делали это медленнее, чем раньше, но, тем не менее, делали; работали, даже когда им в затылки стукались желатиновые червяки. Теперь в косичке Тамары запутался ещё и синий, но она, казалось, этого даже не замечала.

Кэлл закрыл глаза и сосредоточился.

Он почувствовал влажное прикосновение, когда о его щёку ударился червяк, но на этот раз мальчик не позволил песку упасть. У него в ушах грохотала музыка, но Кэлл постарался отгородиться от неё. Сначала одна песчинка за другой, а потом, когда его уверенность выросла, и сразу несколько.

«Вот так-то, Мастер Руфус», — подумал он.

Прошёл ещё час, прежде чем они смогли пообедать. Когда ребята снова принялись за работу, маг мучил их вальсами. Пока его подмастерья сортировали песок, Руфус сидел на камне и решал кроссворд. Его не особо волновало, что они прозанимались много дольше обычного и пропустили ужин в трапезной.

Вечером дети с трудом доплелись до комнат, усталые и чумазые, и обнаружили, что на столе в гостиной их ждёт еда. Кэлл с удивлением понял, что, учитывая все обстоятельства, у него хорошее настроение. За ужином Аарон смешил их с Тамарой, передразнивая Мастера Руфуса, вальсирующего с червяком.

Следующим утром Мастер Руфус пришёл к ним сразу после звонка и принёс нарукавные повязки, по которым их команду можно будет отличить от других во время первого теста. Ребята взволнованно завопили. Тамара вопила, потому что была счастлива, Аарон вопил, потому что любил, когда другие были счастливы, а Кэлл вопил, потому что был уверен, что все они умрут.

— Вы знаете, что это будет за тест? — спросила Тамара, с энтузиазмом завязывая повязку на запястье. — Он будет связан с воздухом, огнём, землёй или водой? Можете хотя бы намекнуть? Дать нам малюсенькую-малипусенькую подсказочку…

Мастер Руфус строго посмотрел на девочку, пока она не замолчала.

— Ни один из подмастерьев заранее не знает суть теста, — проговорил маг. — Это дало бы вам несправедливое преимущество. Вы должны победить своими силами.

— Победить? — с удивлением переспросил Кэлл. Ему в голову не приходило, что Мастер Руфус ожидал от них победы в тесте. Они ведь целый месяц возились с песком. — Мы не сможем победить.

Мальчика больше заботило, смогут ли они вообще выжить.

— Верный у тебя настрой! — Аарон скрыл улыбку. Он уже пристроил повязку выше локтя. Каким-то образом на нём это смотрелось круто. Кэлл повязал свою вокруг предплечья и был уверен, что она больше похожа на бинт, скрывающий рану.

Мастер Руфус закатил глаза. Кэлла беспокоило, что уголки губ мага подёрнулись в непроизвольной улыбке, словно мальчик наконец-то начал понимать выражения Мастера Руфуса и реагировать на них.

Наверное, когда они перейдут на Серебряный курс, Мастер Руфус будет сообщать им о запутанных магических теоремах одним лишь поднятием кустистой брови.

— За мной, — скомандовал маг. Он театрально развернулся, пересёк порог и повёл их по главному коридору, как его мысленно окрестил Кэлл. Группа прошла мимо стен, заросших фосфоресцентным мхом, который сверкал и мигал при их приближении, а потом спустилась по спиральной лестнице, которую Кэлл раньше никогда не видел, в пещеру.

В старой школе Кэлл всегда хотел, чтобы ему разрешили заниматься спортом. Здесь ему хотя бы дадут такую возможность. Мальчику оставалось только не отставать от других.

Пещера была размером со стадион, пол и потолок которого были усеяны сталактитами и сталагмитами, похожими на зубы. Большинство учеников Железного курса уже были там вместе со своими Мастерами. Джаспер разговаривал с Селией, бурно жестикулируя и тыкая в сторону сталагмитов, которые образовывали замысловатое кольцо. Мастер Милагрос парила на небольшом расстоянии от земли, уговаривая одного из учеников полевитировать вместе с ней. Никто не стоял на месте, всех переполняло возбуждение. Дрю, шептавшийся с Алексом, казался особенно взволнованным. Что бы ему ни говорил Алекс, Дрю этому не слишком радовался.

Пройдя глубже в пещеру, Кэлл осмотрелся по сторонам, пытаясь предугадать, что может случиться. Вдоль одной стены находилась большая выемка, похожая на клетку из шпата, которую загораживали прутья решётки. Глядя на неё, Кэлл забеспокоился, что тест будет ещё ужаснее, чем он предполагал. Мальчик непроизвольно потёр ногу и задумался, что бы сказал его отец.

Наверное, «здесь ты и умрёшь».

Или это была возможность показать Тамаре и Аарону, что он стоил того, чтобы его защищать.

— Подмастерья Железного курса! — произнёс Мастер Норт, когда вслед за Мастером Руфусом пришли ещё несколько учеников. — Сейчас я объявлю ваше первое задание. Вы будете сражаться с элементалями.

По пещере разлетелись испуганные и возбуждённые возгласы. Решимость Кэлла исчезла. Они шутили? Мальчик готов был поспорить, что никто из подмастерьев к этому не готов. Он посмотрел на Аарона и Тамару, чтобы узнать, согласны ли они с ним. Оба его товарища побледнели. Тамара обхватила свою повязку.

Кэлл лихорадочно пытался вспомнить лекцию об элементалях, которую две пятницы назад им читал Мастер Рокмейпл. «Рассеять неконтролируемого элементаля, пока он не причинил вреда, — одна из главных задач, лежащих на маге, — вещал он. — Если элементаль чувствует угрозу, он может превратиться обратно в свою стихию. Чтобы снова обрести форму, им необходимо потратить много энергии».

Значит, просто нужно напугать элементалей. Проще простого.

Мастер Норт нахмурился, словно только заметил, что ученики жутко волнуются.

— Вы справитесь, — заверил он детей.

Кэллу его оптимизм показался необоснованным. Мальчик представлял, как все они лежат мёртвые на полу, пока над ними летают виверны, одержимые жаждой мести, а Мастер Руфус качает головой и приговаривает: «Может, в следующем году попадутся толковые подмастерья».

— Мастер Руфус, — прошипел Кэлл, пытаясь говорить тихо. — У нас не получится. Мы не тренировались…

— Вы знаете всё необходимое, — таинственно ответил Руфус и повернулся к Тамаре: — Чего хотят элементали?

Тамара сглотнула.

— Огонь хочет гореть, — проговорила она. — Вода хочет течь, воздух хочет парить, земля хочет твердеть, хаос хочет поглощать.

Руфус хлопнул девочку по плечу.

— Вспомните Пять Принципов Магии и всё, чему я вас учил, — и вы справитесь.

Затем он направился к другим магам, расположившимся в дальнем конце пещеры. Они придали камням форму кресел и устроились в них с явным комфортом. Позади них входили и другие маги. В пещере также находилось несколько старших учеников вроде Алекса, и их браслеты блестели в неярком свете. Ученики Железного курса находились в центре зала, когда свет померк, и их окружила тьма и тишина. Медленно разрозненные группы скучковались в одну большую толпу, которая стояла лицом к опускной решётке, таившей неизвестную опасность.

Кэлл долго таращился в темноту за решёткой, пока не спросил себя, было ли там вообще хоть что-то. Может, суть теста была в том, чтобы выяснить, правда ли подмастерья думали, что маги позволят двенадцатилеткам сражаться с вивернами на манеру гладиаторов.

А потом он увидел в темноте светящиеся глаза. Из пещеры появились три существа, щёлкая по земле огромными когтистыми лапами. Они были в два человеческих роста и ходили на задних лапах. Их тела были наклонены вперед, а хвосты волочились по земле. На месте рук у них были гигантские крылья, стучавшие по воздуху. Широкие, зубастые пасти скалились в потолок.

В голове Кэлла забились все отцовские предупреждения, из-за которых мальчику стало трудно дышать. Ему ещё никогда в жизни не было так страшно. Все чудовища, которых он воображал, каждый монстр, прятавшийся в его шкафу или под кроватью, казался ничтожным по сравнению с кошмаром, который жадно смотрел на него сейчас.

«Огонь хочет гореть, — повторил Кэлл про себя. — Вода хочет течь, воздух хочет парить, земля хочет твердеть, хаос хочет поглощать. Кэлл хочет жить».

Джаспер, очевидно, относившийся к собственному выживанию иначе, отделился от группы подмастерьев и с громким воплем бросился прямо на виверн. Он поднял руку и выставил её ладонью к монстрам.

С его пальцев сорвался небольшой огненный шар, пролетевший мимо головы одной из виверн.

Существо заревело от ярости, и Джаспер внезапно остановился. Он снова выставил руку, но от неё отделился лишь дым. И никакого огня.

Виверна шагнула в сторону Джаспера, открыла рот, и из её пасти выплыл густой голубой туман. Туман медленными клубáми сочился по воздуху, но не настолько медленно, чтобы Джаспер успел убежать. Мальчик перекатился на другую сторону, но туман накрыл его с головой. Мгновение спустя Джаспер появился над поверхностью, взлетая вверх, как мыльный пузырь.

Две другие виверны подпрыгнули в воздух.

— Вот блин, — произнёс Кэлл. — И как нам их теперь победить?

На лице Аарона полыхнул гнев.

— Это нечестно.

Теперь Джаспер уже орал, подпрыгивая туда-сюда на клубах, извергаемых вивернами. Первое чудовище лениво стукнуло по мальчику хвостом. Кэлл невольно почувствовал укол жалости. Остальные подмастерья замерли на месте, наблюдая за происходящим.

Аарон глубоко вдохнул и проговорил:

— Была не была.

Под взглядами Кэлла и других ребят Аарон бросился вперёд и прыгнул на хвост ближайшей виверны. Ему удалось поймать его на нисходящем ударе, и виверна издала удивлённый вопль, который напоминал раскат грома. Аарон упорно держался, несмотря на то, что чудовище трясло хвостом, и его бросало в разные стороны, словно мальчик катался на необъезженном жеребце. Джаспер поднялся в своём пузыре до потолка и болтался среди сталактитов, вопя и пинаясь ногами.

Виверна щёлкнула хвостом, как хлыстом, и Аарон слетел с него. Тамара охнула. Руфус выбросил вперёд руку, и с неё сорвались ледяные кристаллы, соединившиеся в воздухе и образовавшиеся нечто, похожее на руку, которая поймала Аарона в паре сантиметров от пола и тут же замерла.

Кэлл почувствовал волну облегчения. До этого момента мальчик не осознавал, насколько он боялся, что Мастера и пальцем не пошевелят, чтобы помочь им — что маги просто позволят им умереть.

Аарон боролся с пальцами, пытаясь освободиться. Несколько учеников Железного года сбились в кучку и направились ко второй виверне. Гвенда держала между ладонями огонёк, сверкавший голубыми искрами, как пламя на спинках ящериц. Виверна лениво зевнула и выдохнула на детей клубы дыма. Один за другим подмастерья с криком стали подниматься в воздух. Селия умудрилась выпустить ледяной залп, но промахнулась. Он пронёсся слева от головы второй виверны, из-за чего та заревела.

— Кэлл! — мальчик обернулся на взволнованный шёпот Тамары и заметил, как она нырнула за частокол из сталагмитов. Кэлл двинулся за ней, но остановился, заметив Дрю, замершего в стороне от основной группы.

Мальчика заметил не только Кэлл. Третья виверна, сузив глаза и направив на ученика хищный взгляд жёлтых глаз, обернулась к испуганному подмастерью.

Дрю вытянул руки вдоль тела, направил ладони вниз и лихорадочно забормотал. Потом он медленно оторвался от земли и поднялся на уровень глаз виверны.

«Он притворяется, что его тоже поразил туман, — понял Кэлл. — Умнó».

Дрю призвал в руку сгусток ветра и прицелился. Виверна удивлённо хрюкнула, разрушив сосредоточенность Дрю, из-за чего он закувыркался в воздухе. Не теряя времени, голова виверны рванулась вперёд, и чудище клювом ухватило Дрю за край штанины. Ткань треснула, когда Дрю лихорадочно забрыкался.

Кэлл ринулся вперёд, чтобы помочь, когда с потолка на него стала пикировать вторая виверна.

— Кэлл, беги! — прокричал ему Дрю. — Беги!

Кэлл подумал, что это дельный совет, если бы он только мог бежать. Его слабая нога подогнулась, когда он попытался припуститься бегом по неровной земле, и мальчик споткнулся, но быстро восстановил равновесие. Правда, недостаточно быстро. Холодные чёрные глаза виверны были сосредоточены на нём, и она приближалась, выставив вперёд когтистые лапы. Кэлл зашаркал прочь, и его нога отзывалась болью, когда мальчик наступал на неё. Он двигался слишком медленно. Оглянувшись через плечо, Кэлл споткнулся и полетел на землю, ударившись о гравий и острые камни.

Мальчик перекатился на спину. Виверна нависла над ним. Какая-то часть Кэлла твердила, что Мастера вмешаются до того, как случится что-то непоправимое, но другая часть выла от страха. Виверна заслонила всё поле видимости Кэлла. Она разжала челюсти, обнажив пасть и острые зубы…

Кэлл выставил вперёд руку. Он почувствовал, как вокруг него разлилось приглушённое тепло. От земли поднялся каскад песка и камней и ударился о грудь чудища.

Виверна отлетала назад и тяжело ударилась о стену пещеры, после чего сползла на землю. Кэлл моргнул и медленно поднялся на ноги. Приняв вертикальное положение, мальчик по-новому взглянул на происходящее.

«Ух ты», — подумал он, взирая на кавардак, разворачивавшийся по всей пещере. Мимо проносились огненные всполохи, а дети кружились кругами, теряя концентрацию, из-за чего магия швыряла их из стороны в сторону. Кэлл вдруг ясно понял, почему они так долго занимались в комнате с песком. Вопреки всему, магия приходила к нему на автомате. Он знал, как сосредоточиться, чтобы творить её.

Его виверна с трудом поднималась на ноги, но на этот раз Кэлл был готов. Он сконцентрировался, выставил вперёд руку, и от потолка отделились три сталактита, рухнувшие на виверну и пришпилившие её крылья к земле.

— Ха! — воскликнул Кэлл.

Зверь открыл клюв, и Кэлл попятился, понимая, что он не успеет укрыться от дыхания чудовища…

— Дай мне Мири, — крикнула Тамара, возникая из тени. — Скорее!

Кэлл достал кинжал из-за пояса и кинул его девочке. Пасть виверны была открыта, и оттуда начал выползать туман. Быстрыми шагами Тамара прошла через дымку к существу и занесла руку, чтобы вонзить лезвие в глаз чудища. За мгновение до прикосновения монстр превратился в облако голубого дыма, с яростным воем вернувшись в форму стихии. Тамара начала подниматься в воздух.

Кэлл схватил её за ногу. Он словно держал за ниточку воздушный шарик, потому что она продолжала подпрыгивать в воздухе.

Девочка улыбнулась ему. Она была перемазана грязью и песком, её волосы расплелись и беспорядочно обрамляли лицо.

— Смотри, — сказала она, указывая кинжалом. Кэлл повернулся и заметил, как Аарон, освободившийся изо льда, бомбардировал виверну волной камешков. Селия, висевшая под потолком, тоже швырялась камнями вниз. В полёте они превратились в огромный валун, который рассеял существо одним ударом, после чего врезался в дальнюю стену и разлетелся на кучу мелких кусочков.

— Осталась всего одна, — сообщил Кэлл, тяжело дыша.

— Уже нет, — радостно заявила Тамара. — Я уничтожила две. Хотя признáю, ты немного помог со второй.

— Я ведь могу тебя отпустить, — мальчик с угрозой потянул её за ногу.

— Ладно, ладно, ты очень помог! — засмеялась Тамара, после чего зал наполнился аплодисментами. Мастера хлопали им — и Кэлл понял, что смотрели они на него, Тамару, Аарона и Селию. Аарон тяжело дышал, переводя взгляд со своих рук на место, где была виверна, словно он не мог поверить, что бросил в неё валун. Кэллу было знакомо это чувство.

— У-и-и! — пропищала Тамара, размахивая руками и подпрыгивая в воздухе. Секунду спустя подмастерья, поднявшиеся к потолку, начали медленно опускаться вниз. Кэлл отпустил ногу Тамары, чтобы она могла приземлиться. Девочка передала ему Мири, пока остальные ребята возвращались на землю: некоторые из них смеялись, другие — например, Джаспер, — были молчаливыми и мрачными.

Во всеобщей неразберихе и шуме Тамара и Кэлл пробились к Аарону. Окружающие поздравляли их и хлопали по спинам; Кэлл всегда думал, что именно так бывает, когда выигрываешь баскетбольный матч, хотя, конечно, он никогда не играл в баскетбол. Он никогда раньше не был частью команды.

— Кэлл, — раздалось у него за спиной. Мальчик повернулся и увидел Алекса, сиявшего широкой улыбкой. — Я болел за вас, ребята, — сообщил он.

Кэлл моргнул.

— Почему? — Они ведь до этого едва ли обменялись и парой слов, а то и ни одним.

— Потому что ты похож на меня. Я это сразу заметил.

— Ага, понятно, — кивнул Кэлл. Это было смешно. Алекс был из тех парней, которые в старой школе толкали Кэлла в лужи. Магистериум отличался от его прошлой школы, но не настолько же.

— Да я не особо много сделал, — продолжил Кэлл. — Просто стоял, пока не вспомнил, что надо бежать. А потом сообразил, что не могу бежать.

Он увидел, что Мастер Руфус пробирается сквозь толпу, направляясь к своим подмастерьям. Его губы были изогнуты в лёгкой улыбке, что в случае Мастера Руфуса равнялось радостному подпрыгиванию и хождению колесом по коридорам.

Алекс расплылся в улыбке.

— Тебе не нужно бежать, — проговорил он. — Здесь тебя научат сражаться. И поверь мне, ты в этом преуспеешь.

Кэлл, Тамара и Аарон вернулись в свою комнату, впервые после приезда в Магистериум чувствуя, что всё встаёт на свои места. Они показали себя лучше, чем остальные группы, и все это знали. А круче всего, что Мастер Руфус добыл для них пиццу. Настоящую пиццу из картонной коробки с расплавленным сыром и разными начинками, которые не были лишайником, фиолетовыми грибами или другими странными штуками, росшими под землёй. Они съели пиццу в гостиной, по-дружески препираясь, кому достанется больше всего кусков. Выиграла Тамара, потому что ела быстрее всех.

Пальцы Кэлла всё ещё были слегка жирными, когда мальчик открыл дверь в свою спальню. Наевшись пиццы, напившись газировки и вдоволь насмеявшись, он чувствовал себя просто замечательно.

Но как только Кэлл увидел, что лежало у него на кровати, его настроение изменилось.

Это была коробка — картонная коробка, плотно заклеенная скотчем. На ней тонким почерком, принадлежавшим отцу Кэлла, было написано:

КЭЛЛУМУ ХАНТУ

МАГИСТЕРИУМ

г.ЛУРЕЙ, штат ВИРДЖИНИЯ

На мгновение Кэлл замер и просто смотрел на коробку. Потом медленно подошёл к кровати и дотронулся до картона, проводя пальцами по швам, заклеенным скотчем. Его отец всегда использовать одну и ту же марку клейкой ленты, когда запаковывал коробки: например, когда ему нужно было отправить заказ за пределы города. Эти коробки было почти невозможно открыть.

Кэлл вынул из-за пояса Мири. Острое лезвие кинжала с лёгкостью прошло через картон, словно он был бумагой. На кровать вывалилась одежда — джинсы, куртки и майки Кэлла, пакетики его любимых кислых желатиновых конфет, заводной будильник и книга «Три мушкетёра», которую Кэлл читал вместе с отцом.

Когда мальчик взял в руки книгу, из неё вывалилась сложенная вдвое записка. Кэлл поднял её и прочёл:

«Кэллум!

Я знаю, что ты не виноват. Я тебя люблю и прошу прощения за всё случившееся. Не вешай нос в школе.

С любовью,

Алистер Хант».

Он подписался полным именем, словно совершенно посторонний Кэллу человек. Держа письмо в руке, Кэлл тяжело опустился на кровать.

Той ночью Кэлл не мог заснуть. Он был взвинчен после сражения и так и эдак вертел в голове слова из отцовской записки, пытаясь понять их значение. Проблему усугублял тот факт, что Кэлл сразу съел все полученные пакетики с желатиновыми конфетами, кроме одного, из-за чего он готов был подпрыгивать до потолка пещеры без какой-либо помощи со стороны дыхания виверн. Если бы отец прислал ему скейтборд (к раздражению мальчика, он этого не сделал), Кэлл бы катался на нём по комнате и въезжал бы в стены.

Отец написал ему, что не злится, и выбранные им слова не передавали злости, но в них крылась какая-то другая эмоция. Грусть. Возможно, холодность. Отстранённость.

Может, он боялся, что волшебники украдут корреспонденцию Кэлла и прочитают её. Может, он опасался писать о чём-то личном. Было бы преуменьшением сказать, что иногда его отец был лёгким параноиком, особенно, когда дело касалось магов.

Вот бы Кэлл смог поговорить с ним, хоть минутку. Он хотел заверить отца, что с ним всё хорошо, и что никто не вскрыл его посылку. Насколько мальчик мог судить, в Магистериуме было не так уж плохо. Здесь было даже прикольно.

Вот бы в Магистериуме были телефоны.

Мысли Кэлла тут же переметнулись на крошечный торнадо на столе у Мастера Руфуса. Если мальчик будет дожидаться, пока они научатся управлять лодками, чтобы проникнуть в кабинет, он ещё вечность не сможет поговорить с отцом. На тесте Кэлл доказал, что может приспосабливать магию к разным ситуациям, к которым его не готовили. Может, к этой он тоже сможет адаптироваться.

Очень долго в его распоряжении были только два комплекта школьной формы, поэтому здорово было иметь целую кучу одежды, из которой можно выбрать. Часть его хотела надеть всё сразу и ходить по Магистериуму, переваливаясь с ноги на ногу, как пингвин.

В конце концов, мальчик остановил свой выбор на чёрных джинсах и чёрной майке с выцветшим логотипом группы «Лед Зеппелин»¹⁴, — он посчитал, что такой наряд лучше всего подходит для тайных операций. Подумав, мальчик пристегнул ножны Мири к дырке в ремне и прокрался в тёмную гостиную.

Глядя по сторонам, он внезапно осознал, сколько по комнате валялось вещей, принадлежавших ему и Тамаре. Он забыл свою тетрадку на конторке, его школьная сумка была небрежно брошена на диване, один из его носков валялся на полу рядом с тарелкой, на которой лежала кристаллическая печенька с откушенным краем. Ещё больше вещей принадлежало Тамаре: книги, привезённые из дома, резинки для волос, длинные сережки, ручки с пёрышками на конце и кольцеобразные браслеты. А вот вещей Аарона в гостиной не было. Все его небогатые пожитки были в его комнате, где царил идеальный порядок, а кровать была заправлена так аккуратно, словно они были в армии, а не в школе.

Он слышал размеренное дыхание Тамары и Аарона, доносившееся из их комнат. На мгновение мальчик задумался, не стоит ли и ему вернуться в постель. Кэлл всё ещё плохо знал туннели и помнил все предупреждения о том, как легко в них заблудиться. К тому же, ученики не должны были так поздно выходить из комнат без разрешения Мастера, так что он просто напрашивался на неприятности.

Быстро переведя дыхание, Кэлл отбросил все сомнения. Он знал, как добраться до кабинета Мастера Руфуса днём. Ему просто нужно было понять, как управлять лодкой.

Коридор, выводивший из их гостиной, был слабо освещён мерцающим камнем, и в нём царила жуткая непроницаемая тишина. Её нарушал только звук седимента¹⁵, падавшего со сталактитов на сталагмиты.

— Что ж, — пробормотал Кэлл. — Была не была.

Он направился по тропе, которая вела к реке. Его шаги отбивали в тишине ритм — шаг-шарканье.

Зал, через который текла река, был освещён ещё хуже, чем коридор. Вода казалась тёмным, волнующимся потоком теней. Кэлл осторожно спустился по каменистой тропинке к тому месту, где к берегу были привязаны лодки. Он попытался подготовиться к посадке, но его больная нога дрожала. Ему пришлось встать на колени, чтобы забраться в судёнышко.

Часть лекции Мастера Рокмейпла об элементалях касалась одного вида, который живёт в воде. По его словам, небольшой заряд магии с лёгкостью мог убедить их выполнить просьбу мага. Единственная проблема состояла в том, что Мастер Рокмейпл рассказал им теорию, но не объяснил, как это делается на практике. Кэлл понятия не имел, как использовать эти знания.

Лодка покачивалась под ним. Повторяя действия Мастера Руфуса, мальчик перегнулся через борт и прошептал:

— Ладно, я сейчас дурацки себя чувствую. Но… эм… может, вы мне поможете? Я пытаюсь попасть дальше по течению и не знаю, как…. Слушайте, вы не могли бы не дать лодке врезаться в стены и крутиться на месте? Пожалуйста?

Элементали, где бы они ни были и что бы ни делали, никак не отреагировали на его мольбу.

К счастью, течение двигалось как раз в нужном направлении. Перегнувшись, Кэлл оттолкнулся рукой от берега, и лодка, покачиваясь, выплыла на середину реки. На миг у него от успеха закружилась голова, пока мальчик не понял, что он никак не сможет остановить лодку.

Осознавая, что он ничего не сможет с этим поделать, Кэлл привалился к сиденью у правѝла и решил, что будет волноваться об этом в конце пути. Вода плескалась о борт лодки, и время от времени к свету поднималась бледная светящаяся рыбина, чтобы стремительно проплыть у самой поверхности, прежде чем снова скрыться в глубине.

К несчастью, он, похоже, сделал что-то не так, когда шептал элементалям. Лодка вращалась по воде, из-за чего у Кэлла кружилась голова. В какой-то момент ему пришлось оттолкнуться от сталагмита, чтобы лодку не вынесло на сушу.

Наконец, он добрался до места, которое было ему знакомо — оттуда можно было попасть к кабинету Руфуса. Мальчик посмотрел по сторонам, пытаясь найти способ подплыть к берегу. Мысль засунуть руку в холодную, тёмную воду не слишком ему нравилась, но он всё равно это сделал и лихорадочно стал грести к суше.

Нос лодки ударился о землю, и Кэлл осознал, что ему придётся спрыгнуть на мелководье, так как он не мог подвести лодку вплотную к уступу, как это делал Мастер Руфус. Собравшись, мальчик перешагнул через борт и немедленно погрузился в ил. Он потерял равновесие, упал и стукнулся больной ногой о борт лодки. От боли у Кэлла надолго перехватило дыхание.

Когда мальчик оправился, он понял, что ситуация ещё хуже, чем казалась. Лодка отплыла на середину реки, куда он не смог бы добраться.

— Вернись, — крикнул он вслед лодке. Потом, осознав свой промах, мальчик сосредоточился на самой реке. Несмотря на прилагаемые усилия, он смог лишь заставить воду слегка завихриться. Он целый месяц потратил на песок и ни разу не занимался другими стихиями.

Мальчик насквозь промок, а его лодка скоро исчезнет в тёмном туннеле и уплывёт дальше по пещерам. Со вздохом Кэлл зашагал к берегу, поднимая брызги. Его джинсы пропитались водой, потяжелели и прилипали к ногам. А ещё они были холодными. Ему придётся в таком виде возвращаться в комнату… если он вообще сможет найти обратный путь.

Приказав себе не думать о том, что будет дальше, Кэлл направился к тяжёлой деревянной двери, которая вела в кабинет Мастера Руфуса. Затаив дыхание, мальчик прикоснулся к ручке. Дверь открылась без единого скрипа.

Крошечный торнадо всё ещё вращался на столе Мастера Руфуса. Кэлл сделал шаг в его сторону. Клетка с ящеркой по-прежнему стояла на рабочем столе, вдоль её спины мерцало пламя. Она следила за Кэллом светящимися глазами.

— Выпусти меня, — проговорила ящерица. У неё был шелестящий, хриплый голос, но слова были предельно ясными. Кэлл в недоумении уставился на существо. Виверны не говорили во время испытания; наставники никогда не говорили им о том, что элементали вообще обладают речью. Может, огненные элементали отличались от других.

— Выпусти меня, — снова попросила она. — Ключ! Я скажу тебе, где он держит ключ, и ты меня освободишь.

— Не буду я никого освобождать, — сказал Кэлл ящерице, нахмурившись. Он всё ещё не мог переварить, что существо умеет разговаривать. Пятясь от элементаля, мальчик приблизился к торнадо на столе.

— Алистер Хант, — прошептал Кэлл вращающемуся песку.

Ничего не произошло. Может, всё было не так просто, как он надеялся.

Кэлл приложил руку к стеклу и изо всех сил постарался представить отца. Он представил отцовский орлиный нос и знакомый звук, означавший, что отец что-то чинит в гараже. Мальчик представил серые отцовские глаза и то, как взлетал его голос, когда он болел за любимую спортивную команду, или как голос понижался, когда Алистер говорил о чём-то опасном, например, о магах. Кэлл представил то, как отец всегда читал ему перед сном книгу, и шерстяные кофты, пропахшие трубочным табаком и очистителем для древесины.

— Алистер Хант, — повторил мальчик, и на этот раз вращающийся песок сбился в кучу и начал обретать форму. Спустя пару секунд он смотрел на фигуру отца, который сдвинул очки на лоб. На Алистере была футболка и джинсы, а на коленях лежала открытая книга. Кэлл словно просто зашёл в комнату, где его отец читал в кресле.

Внезапно Алистер резко встал, глядя в направлении мальчика. Книга сползла с коленей и исчезла из виду.

— Кэлл? — недоверчивым голосом спросил отец.

— Да! — радостно ответил Кэлл. — Это я. Я получил одежду и твоё письмо и решил найти способ как-нибудь связаться с тобой.

— Понятно, — произнёс отец, щурясь, словно он пытался лучше рассмотреть мальчика. — Ну, это хорошо, очень хорошо. Я рад, что ты получил посылку.

Кэлл кивнул. Осторожный тон отца уменьшил радость, которую мальчик чувствовал от разговора с ним.

Алистер поправил очки.

— Ты хорошо выглядишь.

Кэлл посмотрел на свою одежду.

— Да, я в порядке. Тут не так уж плохо. То есть, иногда бывает скучно, а иногда — страшновато. Но я учу всякие вещи. Я не такой уж бездарный маг. В смысле, пока.

— Я никогда не думал, что ты бездарный, Кэлл. — Его отец поднялся на ноги и, казалось, двигался по направлению к мальчику. На его лице было странное выражение, будто он готовился к какому-то тяжелому разговору. — Где ты? Кто-то знает, что ты говоришь со мной?

Кэлл покачал головой.

— Я в кабинете Мастера Руфуса. Я… эм… позаимствовал его мини-торнадо.

— Что ты позаимствовал? — отец непонимающе нахмурил брови, после чего вздохнул. — Забудь — я рад, что у меня есть возможность напомнить тебе о том, что на самом деле важно. Маги не те, кем кажутся. Магия, которой тебя обучают, опасна. Чем больше ты узнаёшь о волшебном мире, тем больше оказываешься втянут в его дела — в старые конфликты и опасные соблазны. Как бы там ни было весело… — Алистер произнёс слово «весело» так, словно оно было ядовитым. — Сколько бы друзей ты ни завёл, помни, что такая жизнь не для тебя. Ты должен как можно скорее убраться оттуда.

— Ты просишь меня сбежать?

— Так будет лучше для всех, — совершенно искренне проговорил Алистер.

— А если я решу остаться здесь? — поинтересовался Кэлл. — А если я решу, что мне нравится в Магистериуме? Ты позволишь мне иногда приезжать домой?

Последовала тишина. Вопрос повис между мальчиком и его отцом. Пусть Кэлл и был магом, но он также хотел оставаться сыном Алистера.

— Я не… Я… — его отец сделал глубокий вдох.

— Я знаю, что ты ненавидишь Магистериум из-за того, что мама умерла в Ледяной расправе. — Кэлл говорил быстро, пытаясь выложить всё раньше, чем пройдёт приступ храбрости.

— Что? — округлил Алистер глаза. Он казался взбешённым — и испуганным.

— И я понимаю, почему ты никогда мне об этом не рассказывал. Я не злюсь. Но тогда шла война. Теперь у них перемирие. Со мной ничего не случится, пока я…

— Кэлл! — гаркнул Алистер. Его лицо побледнело. — Тебе ни за что нельзя оставаться в школе. Ты не понимаешь — это слишком опасно. Кэлл, ты должен послушать меня. Ты не знаешь, что ты такое.

— Я… — Кэлла прервал звук падения, раздавшийся из-за его спины. Мальчик повернулся и увидел, что ящерица как-то сумела столкнуть клетку с края стола. Она лежала на боку под россыпью бумаг и остатков одной из моделей Руфуса. Из клетки доносились странные слова, которые бормотал элементаль: «Сплерг!» и «Гельферфрен!»

Кэлл повернулся обратно к торнадо, но было уже поздно. Его сосредоточенность растаяла. Отец исчез, но его слова продолжали висеть в воздухе.

«Ты не знаешь, что ты такое».

— Ах ты, тупая ящерица, — крикнул Кэлл, пиная ножку рабочего стола. На пол спланировало ещё несколько листков.

Элементаль замолчал. Кэлл рухнул в кресло Руфуса и опустил голову на руки. О чём говорил его отец? Что могли значить его слова?

«Кэлл, ты должен послушать меня. Ты не знаешь, что ты такое».

По позвоночнику мальчика пробежала дрожь.

— Выпусти меня, — повторила просьбу ящерица.

— Нет! — завопил Кэлл, радуясь, что можно на ком-то сорвать злость. — Нет, я не стану тебя выпускать, так что прекрати просить об этом!

Ящерица следила за Кэллом глазками-бусинками, когда мальчик нагнулся и стал собирать с пола бумагу и детали модели. Потянувшись к конверту, Кэлл наткнулся на небольшую посылку, которая, наверное, тоже упала со стола. Мальчик подтянул её к себе и заметил на ней почерк отца, тонкий и уникальный. Послание было адресовано Уильяму Руфусу.

«Так, — подумал Кэлл. — Письмо от папы. Ничего хорошего это не предвещает».

Стоило ли ему открыть письмо? Последнее, чтобы ему было нужно, — это чтобы отец говорил всякий бред Мастеру Руфусу и умолял того отправить Кэлла домой. К тому же, Кэллу и так грозили проблемы из-за того, что он бродил по школе ночью, поэтому, возможно, степень неприятностей несильно увеличится, если он всё-таки прочитает письмо.

Мальчик надрезал скотч заостренной деталью и развернул записку, очень похожую на ту, которую получил он сам. Там было написано следующее:

«Руфус!

Если ты когда-либо доверял мне, если когда-либо чувствовал привязанность ко мне за те годы, что я был твоим учеником, и из-за нашей общей трагедии, ты должен запечатать магию Кэлла до окончания учебного года.

Алистер».

Некоторое время Кэллу от злости хотелось что-нибудь разбить, но одновременно у него щипало глаза, словно он вот-вот расплачется.

Пытаясь обуздать вспышку ярости, Кэлл вытащил предмет, находившийся в конверте вместе с письмом отца. Это оказался браслет студента Серебряного курса, украшенный пятью камнями — одним красным, одним зелёным, одним синим, одним белым и одним чёрным, такого же цвета, как вода, бежавшая через пещеры. Мальчик уставился на него. Может, это был браслет, который его отец носил, когда учился в Магистериуме? Но зачем Алистеру присылать его Руфусу?

«Одно ясно точно, — подумал Кэлл. — Мастер Руфус никогда не получит это письмо». Мальчик запихнул письмо и конверт в карман и застегнул браслет на запястье. Он был слишком большим, так что Кэлл сдвинул его выше своего браслета и прикрыл рукавом.

— Ты крадёшь, — произнесла ящерица. Вдоль её спины всё ещё горело пламя — голубое с жёлтыми и зелёными всполохами. Огонь отбрасывал на стены пляшущие тени.

Кэлл замер на месте.

— И что?

— Выпусти меня, — проговорила ящерица. — Выпусти, или я скажу, что ты украл вещи Мастера Руфуса.

Кэлл застонал. Он совсем не подумал об этом. Элементаль знал не только то, что мальчик открыл посылку, но и содержание его разговора с отцом. Он слышал загадочное предупреждение его отца. Кэлл не мог позволить, чтобы ящерица передала всё это Мастеру Руфусу.

Он наклонился, поднял клетку за петлю, приделанную к верхушке, и поставил её на стол Руфуса. Мальчик пристально посмотрел на ящерицу.

Её тело было длиннее ботинок его отца. Существо слегка напоминало миниатюрную версию комодского варана — у неё даже была чешуйчатая борода и брови — да, у неё определённо были брови. Глаза ящерицы были большими и красными и размеренно светились, как угольки в очаге. Вся клетка слегка пропахла серой.

— Суёшь свой нос, — проговорила ящерица. — Ты везде суёшь свой нос, крадёшь, а отец хочет, чтобы ты сбежал отсюда.

Кэлл не знал, что делать. Если оставить элементаля в клетке, тот расскажет Руфусу обо всём случившемся. Мальчик не мог рисковать разоблачением. Он не хотел, чтобы его магию запечатали. Он не хотел подвести Аарона и Тамару, ведь их дружба только началась.

— Ага, — согласился Кэлл. — И угадай, что ещё я украду. Тебя.

Последний раз обведя взглядом кабинет, Кэлл вышел, унося с собой клетку с ящерицей. Элементаль бегал туда-сюда, из-за чего клетка скрипела. Кэллу не было до этого дела.

Он спустился к воде, надеясь, что к берегу причалила новая лодка. Однако о каменный берег плескалась лишь подземная река. Кэлл задумался, не сможет ли он вернуться вплавь, но вода была ледяной, ему бы пришлось плыть против течения, а он никогда не был хорошим пловцом. К тому же, ему нужно было думать о ящерице, и мальчик сомневался, что клетка сможет удержаться на воде.

— Течения Магистериума странны и темны, — проговорил элементаль, ярко сверкая глазами в темноте.

Кэлл наклонил голову в сторону, изучая существо.

— У тебя есть имя?

— Только то, которое дашь ты, — ответила ящерица.

— Камнеголовый? — предложил Кэлл, заметив кристаллические вкрапления на голове ящерицы.

Из ушей существа вырвалось облачко пара. Похоже, оно было раздражено.

— Ты сам сказал, что я должен дать тебе имя, — напомнил ему Кэлл, со вздохом опускаясь на корточки на берегу.

Голова ящерицы просунулась сквозь прутья. Её язык выстрелил, обвился вокруг небольшой рыбёшки, которая мигом скрылась у существа во рту. Ящерка захрустела добычей с пугающим удовольствием.

Всё это случилось так быстро, что Кэлл подпрыгнул, чуть не уронив клетку. Язык ящерицы внушал ужас.

— Огнеспин? — предложил мальчик, вставая и притворяясь, что он совсем не перепугался. — Рыбоморд?

Ящерица игнорировала его.

— Уоррен? — проговорил мальчик. Так звали одного из парней, которые по субботам играли в покер с отцом Кэлла.

Ящерица удовлетворённо кивнула головой.

— Уоррен¹⁶, — произнесла она. — Значит «лабиринт». Лабиринты существуют под землёй, в них обитают всякие существа. По лабиринтам можно проскальзывать украдкой, в них можно шпионить и прятаться!

— Ага, круто, — поддакнул Кэлл, хотя слова ящерки его всерьёз обеспокоили.

— Река — не единственный путь. Ты не знаешь, как вернуться в гнездо, но знаю я.

Кэлл внимательно посмотрел на элементаля, который в ответ уставился на него через каменные прутья клетки.

— Ты знаешь короткий путь до моей комнаты?

— Докуда угодно. Я знаю все пути! Никто не знает Магистериум лучше Уоррена. Но потом ты выпустишь меня из клетки. Ты согласишься выпустить меня из клетки.

Насколько Кэлл доверял ящерице, которая совсем не была ящерицей?

Может, если он выпьет немного воды — идея была мерзкой, ведь в воде плавали безглазые рыбины, а также содержалась странная сера и минералы, — то сможет лучше управлять магией. Как сумел повелевать песком. Хотя он и не должен был этого делать. Может, он смог бы изменить направление течения и вернуть лодку.

Ага, как бы ни так. Он не представлял, как это сделать.

«Кэлл, ты должен послушать меня. Ты не знаешь, что ты такое».

Очевидно, он много чего не знал.

— Ладно, — согласился Кэлл. — Если ты приведёшь меня к комнате, я тебя выпущу.

— Выпусти меня сейчас, — залебезил элементаль. — Тогда получится быстрее.

— Хорошая попытка, — фыркнул Кэлл. — Куда идти?

Ящерка указала направление, и мальчик пустился в путь; его одежда всё ещё была сырой и холодила кожу.

Они проходили мимо каменных стен, которые словно сплавились вместе, колонн из известняка и наростов, похожих на шторы и ниспадавших волнами. Они проходили мимо пузырившихся грязевых потоков, которые извивались вокруг ног Кэлла. Уоррен подгонял мальчика вперёд, сверкая голубым огоньком на спине, из-за чего клетка превратилась в фонарь.

В какой-то момент коридор сузился настолько, что Кэллу пришлось повернуться боком и протискиваться между двумя каменными стенами. Наконец он добрался до конца расщелины и вылетел оттуда, как пробка из бутылки, но зацепился за острый выступ и порвал майку.

— Шшшш, — прошептал Уоррен, прокрадываясь в дальний конец клетки. — Тише, маленький маг.

Кэлл стоял в тёмном углу огромной пещеры, наполненной голосами, которые эхом отражались от стен. Пещера была почти идеально круглой, а потолок образовывал над головой массивный купол. Стены были украшены узорами из драгоценных камней, которые изображали разнообразные странные символы, возможно — алхимические. В центре зала находился квадратный каменный стол, на котором стоял подсвечник. С дюжины восковых свечей на столешницу капал воск. Большие стулья с высокими спинками, стоявшие вокруг стола, были заняты Мастерами, которые и сами напоминали каменные изваяния.

Кэлл распластался вдоль стены в тени, чтобы его не заметили, и затолкал клетку между собой и стеной, чтобы скрыть свечение элементаля.

— Юный Джаспер проявил храбрость, бросившись перед виверной, — проговорил Мастер Лемуэль, бросив взгляд на Мастера Милагрос. На его лице отразилось веселье. — Пусть он и потерпел неудачу.

В венах Кэлла вскипела злость. Он, Тамара и Аарон так усердно занимались, чтобы справиться с тестом, а взрослые хвалили Джаспера?

— На одной храбрости далеко не уедешь, — возразил Мастер Танака, высокий худой маг, обучавший Питера и Кая. — Ученики, вернувшиеся из последней миссии, были полны отваги, и всё же они получили такие травмы, которых я не видел с окончания войны. Они едва спаслись. Даже пятикурсники не готовы противостоять элементалям, работающим вот так сообща…

— За этим стоит Враг, — перебил его Мастер Рокмейпл, проводя рукой по своей пышной бороде. Перед глазами Кэлла всплыла картинка, как раненые студенты, окровавленные и обожжённые, проходят через врата. Мальчик был рад, что с обычных заданий ученики, как правило, возвращались не в таком виде. — Враг нарушает перемирие в мелочах и считает, что мы не сможем связать эти происшествия с ним. Он готовится возобновить войну. Я могу поспорить, что, пока мы обманывали себя, воображая, что он затаился в своём отдалённом убежище, на самом деле Враг проводил ужасающие эксперименты, создавал более эффективное и разрушительное оружие, не говоря уже о вербовке союзников.

Мастер Лемуэль фыркнул.

— У нас нет доказательств. Возможно, что-то изменилось в самих элементалях.

Мастер Рокмейпл резко повернулся к нему лицом.

— Как ты можешь доверять Врагу? Тот, кто без колебания помещает в животных и даже детей частицы пустоты, кто убивал самых уязвимых из нас, способен на всё.

— Я не говорю, что доверяю ему! Я просто не хочу раньше времени паниковать и кричать, что перемирие нарушено. Упаси небеса, чтобы мы сами не нарушили его из-за страхов, тем самым начав новую войну, которая будет куда ужаснее прошлой.

— Всё было бы иначе, будь на нашей стороне Макари. — Мастер Милагрос нервно заправила розовый локон за ухо. — В этом году новички показали удивительные результаты на испытании. Возможно ли, что среди них есть потенциальный Макари? Руфус, у тебя есть опыт в подобных делах.

— Ещё слишком рано говорить, — ответил Руфус. — Константин и сам стал проявлять склонность к магии хаоса только в четырнадцать.

— Может, тогда ты просто отказывался видеть признаки, как отказываешься делать это сейчас, — сварливо проговорил Мастер Лемуэль.

Руфус покачал головой. В неровном свете его лицо казалось угловатым.

— Это не важно, — сказал он. — Нам нужен другой план. Совету нужен другой план. Это слишком большое бремя для любого ребенка. Давайте не забывать трагедию, произошедшую с Верити Торрес.

— Я согласен, что план необходим, — подхватил Мастер Рокмейпл. — Что бы ни задумал Враг, мы не можем просто закопать головы в песок и надеяться, что всё наладится. Мы также не может сидеть и вечно ждать того, чего может не случиться.

— Хватит препираться, — подал голос Мастер Норт. — Мастер Милагрос говорила о том, что нашла возможную ошибку в третьем алгоритме превращения воздуха в металл. Я считаю, что нам стоит обсудить эту аномалию.

Аномалию? Решив, что нет смысла рисковать и подслушивать беседу, которую он всё равно не поймёт, Кэлл протиснулся обратно в каменную щель. Мальчик добрался до входа, раздумывая над словами отца. Что он там говорил? «Чем больше ты узнаёшь о волшебном мире, тем больше оказываешься втянут в его дела — в старые конфликты и опасные соблазны».

Наверное, война с Врагом и была конфликтом, который имел в виду отец Кэлла.

Уоррен просунул нос между прутьями и исследовал языком воздух.

— Пойдём другим путём. Лучшим путём. Меньше Мастеров. Безопаснее.

Кэлл заворчал, но последовал указаниям Уоррена. Мальчик начинал задаваться вопросом, а действительно ли элементаль знает, куда идти, или просто пытается завести Кэлла вглубь пещер. Может, они с Уорреном проведут остаток жизни, блуждая по запутанному лабиринту. Они станут легендой для новых подмастерьев, которые будут испуганным шёпотом рассказывать о потерявшемся ученике и его каменной ящерице в клетке.

Уоррен указал путь, и Кэлл стал взбираться по куче камней, сталкивая вниз каменные осколки.

Коридоры расшились и были украшены сверкающими узорами, которые дразнили разум Кэлла, словно он смог бы их понять, если бы знал, как прочитать символы. Они миновали пещеру, наполненную странными подземными растениями: большими папоротниками с красными макушками, росшими в спокойных переливающихся омутах; длинными полотнищами мха, свисавшими с потолка и задевавшими плечи Кэлла. Мальчик взглянул наверх и вроде бы заметил пару светящихся глаз, исчезнувших в тени. Он остановился.

— Уоррен…

— Сюда, сюда, — поторопил его элементаль, указывая языком на арочную дверь в другом конце зала. Выше арки кто-то вырезал слова:

«Мысли свободны и не подчиняются правилам»¹⁷.

За дверью мерцал неяркий свет. Кэлл направился в его сторону, поддавшись любопытству. Свет был золотистым и напоминал свечение огня, хотя, приблизившись, мальчик понял, что тепла свет не излучал — здесь было так же холодно, как по ту сторону двери. Кэлл находился в большом помещении, в пещере, которая спиралью шла вниз вдоль крутой и извилистой тропинки. Возле стен зала пристроились книжные полки с тысячами книг, у большинства из которых были пожелтевшие страницы и древние корешки. Кэлл шагнул в центр помещения, где начиналась тропа, и заглянул через край. Внизу виднелось множество уровней, освещённых таким же золотистым светом и опоясанных книжными полками.

Кэлл нашёл Библиотеку.

И он был там не один. Мальчик слышал эхо чужих разговоров. Другие Мастера? Нет. Посмотрев по сторонам, он заметил тремя уровнями ниже Джаспера в серой форме. Напротив мальчика стояла Селия. Время было позднее, и Кэлл не представлял, почему ребята были не в своих комнатах.

На столе перед Джаспером лежала открытая книга, над которой он вытянул руку. Раз за разом мальчик растопыривал пальцы, стискивал зубы и зажмуривался, пока Кэлл не начал волноваться, что от попыток призвать магию у Джаспера лопнет голова. Раз за разом между его пальцами пробегала искра или вырывалось облачко дыма, но и только. Казалось, Джаспер готов кричать от разочарования и отчаяния.

Селия вышагивала туда-сюда по другую сторону стола.

— Ты обещал, что поможешь мне, если я помогу тебе. Уже почти два часа утра, а ты мне ещё ничем не помог.

— Мы ещё не закончили со мной! — воскликнул Джаспер.

— Ладно, — проговорила Селия с ангельским терпением и уселась на каменный стул. — Попробуй ещё раз.

— У меня должно получиться, — мягко произнёс Джаспер. — Должно. Я лучший. Я лучший маг Железного курса в Магистериуме. Лучше Тамары. Лучше Аарона. Лучше Кэллума. Лучше всех.

Кэлл не был уверен, что ему место в списке людей, которые якобы превосходили Джаспера по способностям, но мальчик всё равно был польщён. Также он был немного разочарован, что Селия проводила время с Джаспером.

Уоррен пошевелился в своей клетке. Кэлл перевёл на него взгляд, чтобы выяснить, в чём дело.

Ящерица уставилась на картину, изображавшую мужчину с огромными глазами, закручивавшимися красно-оранжевой спиралью, увеличенными и вынесенными отдельной картинкой рядом с телом. «Одержимый хаосом», — подумал Кэлл. При виде изображения его пробрала дрожь — и кое-что ещё, какое-то чувство, которое мальчик не мог точно определить, словно он ощущал в голове щекотку, голод или жажду.

— Кто здесь? — спросил Джаспер, глядя вверх. Он оборонительно поднял руку, наполовину заслонив лицо.

Чувствуя себя глупее некуда, Кэлл помахал ребятам.

— Всего лишь я. Я тут немного… заблудился… и увидел свет, поэтому…

— Кэлл? — Джаспер отступил от книги, размахивая руками. — Ты шпионил за мной! — прокричал он. — Ты крался за мной следом?

— Нет…

— Собираешься настучать на нас? Такой у тебя план? Заложишь меня, чтобы я не сделал тебя на следующем тесте? — ехидно поинтересовался Джаспер, хотя он явно был потрясён.

— Если мы хотим обойти тебя на следующем тесте, нам достаточно просто его дождаться, — парировал Кэлл, не в силах держать язык за зубами.

Джаспер выглядел так, словно готов взорваться.

— Я всем расскажу, что ты тайком бродишь ночью по школе!

— Ладно, — сказал Кэлл. — Я всем скажу то же самое о тебе.

— Ты не посмеешь, — воскликнул Джаспер, хватаясь за край стола.

— Ты же не станешь этого делать, правда, Кэлл? — спросила Селия.

Внезапно Кэллу расхотелось быть здесь. Он не хотел ругаться с Джаспером или угрожать Селии, бродить в темноте или прятаться в уголке, пока Мастера обсуждали темы, от которых у него волосы вставали дыбом. Он хотел быть в своей кровати, обдумывать разговор с отцом, пытаться выяснить, что имел в виду Алистер, и возможно ли, что всё не так плохо, как казалось. К тому же, он хотел тщательно проверить коробку — вдруг там ещё завалялись желатиновые конфеты.

— Слушай, Джаспер, — проговорил мальчик. — Я не специально занял твоё место. К этому моменту ты уже должен был понять, что я правда, на самом деле, честно не хотел его получать.

Рука Джаспера опустилась. Его чёрные волосы начали отрастать и лезть в глаза, не оставив и следа от дорогой стрижки.

— Разве ты не понимаешь? От этого только хуже.

Кэлл непонимающе моргнул.

— Что?

— Ты не знаешь, — проговорил Джаспер сквозь зубы, сжимая ладони в кулаки. — Ты не знаешь, каково это. Моя семья всё потеряла во Второй войне. Деньги, репутацию, абсолютно всё.

— Джаспер, не надо, — Селия потянулась к нему, явно намереваясь прекратить его тираду. Не сработало.

— Если я добьюсь успеха, — продолжил Джаспер, — если стану лучшим, то это может всё изменить. Но для тебя учёба здесь ничего не значит.

Мальчик стукнул ладонями по столу. К удивлению Кэлла, от пальцев Джаспера полетели искры. Джаспер резко оторвал руки от столешницы, с удивлением разглядывая их.

— Кажется, у тебя получилось, — подметил Кэлл. После воплей Джаспера его голос прозвучал до странного тихо. На секунду мальчики переглянулись. Потом Джаспер отвернулся, а Кэлл, чувствуя неловкость, направился к выходу их Библиотеки.

— Прости, Кэлл! — крикнула ему вслед Селия. — Утром он будет не таким сумасшедшим.

Кэлл не ответил. Он думал, что так не честно: у Аарона не было семьи, семья Тамары была пугающий, а теперь ещё и Джаспер. Скоро он никого не сможет ненавидеть, не терзаясь угрызениями совести.

Кэлл поднял клетку и направился к ближайшему проходу.

— Больше никаких остановок, — предупредил он ящерицу.

— Уоррену известен лучший путь. Иногда лучший путь — не самый быстрый.

— Уоррену не стоит говорить о себе в третьем лице, — ответил Кэлл, но позволил элементалю показать ему остаток пути до комнаты. Когда Кэлл поднял руку с браслетом, чтобы открыть дверь, ящерица заговорила.

— Выпусти меня, — напомнила она.

Кэлл замер.

— Ты обещал. Освободи меня.

Ящерица вперила в него умоляющий взгляд пылающих глаз.

Кэлл поставил клетку на каменный пол возле двери и опустился перед ней на колени. Потянувшись к задвижке, мальчик вдруг понял, что забыл задать самый главный вопрос.

— Уоррен, а почему Мастер Руфус держал тебя в клетке в своём кабинете?

Брови элементаля поползли вверх.

— Любопытный.

Кэлл покачал головой, неуверенный, кого из них двоих Уоррен имеет в виду.

— Что это значит?

— Выпусти меня, — проговорила ящерица, и её шелестящий голос был больше похож на шипение. — Ты обещал.

Вздохнув, Кэлл открыл клетку. Ящерка взбежала по стене на потолок к паутинообразной нише. Кэлл с трудом мог разглядеть огонёк вдоль её спины. Мальчик поднял клетку и затолкал её за скопление сталагмитов, надеясь, что утром сможет окончательно от неё избавиться.

— Ну ладно, спокойной ночи, — пожелал элементалю Кэлл, прежде чем скрыться внутри. Но, когда дверь открылась, существо проворно шмыгнуло внутрь впереди него.

Кэлл попытался прогнать ящерицу, но Уоррен последовал за ним в спальню и свернулся возле одного из камней, светившихся в темноте, став почти невидимым.

— Останешься у меня с ночёвкой? — поинтересовался Кэлл.

Ящерица лежала неподвижно, её красные глаза были полуприкрыты, а язык слегка торчал из пасти.

Кэлл был слишком измотан, чтобы переживать о том, безопасно ли иметь рядом элементаля, пусть и спящего. Столкнув на пол коробку и все вещи, присланные отцом, мальчик свернулся калачиком на кровати, одной рукой сжимая отцовский браслет и проводя пальцами по гладким камням. Так он и заснул. Последней его мыслью перед сном были яркие вращающиеся глаза Одержимого хаосом.

На следующий день Кэлл проснулся в страхе, что Мастер Руфус что-нибудь скажет о разбросанных бумагах, сломанной модели или письме, исчезнувшем из его кабинета… но ещё больше мальчик страшился, что маг заведёт разговор о пропавшем элементале. Всю дорогу до трапезной он еле переставлял ноги, но, придя туда, Кэлл услышал перепалку между Мастером Руфусом и Мастером Милагрос.

— Последний раз повторяю тебе, Руфус, — говорила она оскорблённым тоном, — я не брала твою ящерицу!

Кэлл не знал, что чувствовать: то ли устыдиться, то ли рассмеяться.

После завтрака Руфус привёл их обратно к реке, где поручил практиковаться с водой: поднимать её в воздух, подбрасывать и ловить так, чтобы не промокнуть. Довольно скоро Кэлл, Тамара и Аарон запыхались, смеялись и были насквозь мокрыми. К концу дня Кэлл совершенно обессилел. Он настолько утомился, что события прошлого дня казались далёкими и ненастоящими. Мальчик вернулся в комнату, чтобы поразмыслить над письмом отца и браслетом, но отвлёкся на тот факт, что Уоррен сожрал один из его шнурков, втянув его в пасть, как длинную макаронину.

— Дурацкая ящерица, — пробормотал Кэлл, пряча повязку, которую надевал на испытание с вивернами, и скомканное письмо от отца в нижний ящик стола и закрывая его, чтобы элементаль не съел и эти вещи.

Уоррен ничего не ответил. Его глаза стали сероватыми. Кэлл подозревал, что из-за шнурка у существа началось несварение.

К удивлению Кэлла, больше всего от попыток разгадать таинственные слова отца его отвлекала учёба. Ребята больше не занимались в Комнате песка и скуки. Вместо этого они посвящали время целому ряду новых упражнений, за которыми следующие несколько недель прошли незаметно. Учёба всё ещё была сложной и приносила кучу расстройств, но, чем больше Мастер Руфус приобщал их к магическому миру, тем сильнее становилось восхищение Кэлла.

Мастер Руфус научил их чувствовать взаимосвязь с элементами и лучше понимать глубинное значение того, что он называл Синквейном¹⁸, который Кэлл мог произнести наизусть даже во сне, наравне с пятью принципами магии.

Огонь хочет гореть.

Вода хочет течь.

Воздух хочет парить.

Земля хочет твердеть.

Хаос хочет поглощать.

Они научились разжигать маленькие костры и заставлять пламя плясать на ладони. Они научились управлять волнами в пещерных водоёмах и подзывать бледных рыбин (хотя, к бесконечному раздражению Кэлла, управлять лодками они так и не умели). А потом они начали учиться тому, что нравилось Кэллу больше всего, — левитации.

— Сосредоточенность и практика, — сказал Мастер Руфус, ведя их в комнату, покрытую упругими матами, внутри которых находился мох и сосновые иголки с деревьев, окружавших Магистериум. — Лёгких путей нет, маги. Нужно сосредоточиться и практиковаться. За дело!

Ребята по очереди пытались призвать энергию из окружавшего их воздуха и использовать её, чтобы оторвать стопы с земли. Балансировать в воздухе было куда сложнее, чем Кэлл предполагал. Раз за разом они с хохотом падали на маты, приземляясь друг на друга. В итоге косичка Тамары оказалась у Аарона во рту, а её нога — на шее у Кэлла.

Наконец, почти в конце занятия, внутри Кэла что-то щёлкнуло, и он смог зависнуть в воздухе сантиметрах в тридцати от земли, даже не пошатываясь. Гравитация не давила на его ногу, ничто не мешало ему двинуться по воздуху в сторону — разве что полное отсутствие практики. Голову мальчика заполнили мечты о том дне, когда он сможет летать по коридорам Магистериума быстрее, чем когда-либо смог бы бежать. Это будет напоминать езду на скейтборде, только лучше, быстрее, выше и позволит выполнять куда более безумные трюки.

Потом Тамара скосила на него глаза, из-за чего сосредоточенность мальчика рассеялась, и он грохнулся на мат, оставшись лежать там и просто вдыхая и выдыхая.

На протяжении мгновений, которые он провёл в воздухе, его нога не болела, ничуточки.

К концу урока ни Тамара, ни Аарон не смогли зависнуть в воздухе, но Мастера Руфуса отсутствие у них прогресса даже радовало. Несколько раз он заявил, что давно не видел ничего смешнее.

Мастер Руфус пообещал, что к концу года они смогут призывать потоки любой стихии, проходить сквозь огонь и дышать под водой. На Серебряном курсе они изучат менее очевидное применение стихий: научатся создавать из воздуха иллюзии, из огня — пророчества, из земли — чары запечатывания, а из воды — лекарства. Мысль о том, что он сможет всему этому научиться, приводила Кэлла в радостный трепет, но, каждый раз вспоминая о конце года, он снова видел слова отца в письме Руфусу.

Ты должен запечатать магию Кэллума до конца года.

Магия земли. Если бы он доучился до Серебряного курса, то понял бы, что подразумевало под собой запечатывание.

На одной из пятничных лекций Мастер Лемуэль снова рассказывал им об уравномерах. Маг предупредил подмастерьев о том, что, если они перенапрягутся и почувствуют, что их затягивает в стихию, нужно обратиться к её противоположности, как они обратились к помощи земли в сражении с воздушным элементалем.

Кэлл спросил, как можно использовать душу — уравномер хаос. Мастер Лемуэль рявкнул, что, сражайся Кэлл с магом хаоса, не имело бы значения, за какой магией он потянулся, потому что ему в любом случае грозила бы смерть. Дрю сочувственно ему улыбнулся.

— Не бери в голову, — проговорил мальчик чуть слышно.

— Прекрати, Эндрю, — ледяным тоном оборвал его Мастер Лемуэль. — Знаете, были времена, когда подмастерьев, не проявлявших должного уважения к своим Мастерам, пороли розгами.

— Лемуэль, — встревожено окликнула его Мастер Милагрос, заметив выражение ужаса на лицах учеников, — не думаю, что…

— К сожалению, это было несколько столетий назад, — добавил Мастер Лемуэль. — Но могу тебя заверить, Эндрю, если ты и дальше будешь шептаться у меня за спиной, то пожалеешь, что приехал в Магистериум. — Тонкие губы мага сложились в улыбку. — А теперь выйди сюда и продемонстрируй, как обратиться к стихии воды, пока используешь огонь. Гвенда, пожалуйста, помоги ему с уравномером.

Гвенда вышла и встала перед классом. После небольшой заминки Дрю ссутулился, прошаркал вперёд и остановился рядом с девочкой. Он двадцать минут сносил безжалостные нападки Лемуэля, когда не мог затушить огонь, плясавший на его ладони, даже несмотря на то, что Гвенда держала миску с водой с такой надеждой и энтузиазмом, что немного жидкости выплеснулось мальчику на кроссовки.

— Ну же, Дрю! — подбадривала она его шёпотом, пока Мастер Лемуэль не приказал ей замолчать.

Эта сцена заставила Кэлла больше ценить Мастера Руфуса, даже когда он читал им лекцию об обязанностях магов, большинство из которых казались очевидными: например, держать магию в секрете, не использовать её для личной выгоды или во зло и делиться знаниями, добытыми во время изучения магии, с остальным волшебным сообществом. Очевидно, маги, достигшие мастерства в изучении стихий, должны были набирать подмастерьев, чтобы делиться с ними опытом. Это значило, что в разное время в Магистериуме были разные Мастера, хотя те, чьё призвание было в преподавании, оставались в школе на постоянной основе.

Навязывание учеников многое объясняло о Мастере Лемуэле.

Кэлла больше интересовала вторая лекция Мастера Рокмейпла об элементалях. Как оказалось, они в основном были разумными существами. Некоторые оставались в одной и той же форме столетиям, а другие подпитывались магией и становились больше и опаснее. Некоторые даже ухитрялись поглотить магов. Узнав об этом, Кэлл вздрагивал всякий раз, думая об Уоррене. Какую же опасность он навлёк на Магистериум? Что именно спало над его кроватью и жрало его шнурки?

Также Кэлл узнал больше о Третьей магической войне, но эти знания не прояснили причин, по которым отец хотел, чтобы магию Кэлла запечатали.

Со временем Тамара стала больше смеяться, часто — с виноватым видом. Но чем больше они обживались в Магистериуме, тем серьёзнее становился Аарон, что было странно. Кэллу казалось, что он уже хорошо ориентируется в школе, и мальчик перестал бояться заблудиться по пути в библиотеку, классные комнаты или даже галерею. Ему также больше не казалось странным есть грибы и горки лишайника, которые по вкусу были похожи на жареную курицу, спагетти или ло мейн¹⁹.

Кэлл и Джаспер всё ещё держали дистанцию, но Селия продолжала быть его другом и вела себя так, словно тем вечером в библиотеке не произошло ничего странного.

Кэлл начал бояться конца года, когда отец захочет, чтобы он навсегда вернулся домой. У него впервые в жизни появились настоящие друзья, не считавшие его слишком странным или ущербным из-за ноги. И у него была магия. Он ещё не был готов расстаться с ней, хотя именно это и обещал сделать.

Под землёй тяжело было следить за сменой времён года. Иногда Мастер Руфус и другие наставники выводили ребят на улицу для различных упражнений со стихией земли. Всегда было круто увидеть сильные стороны других учеников: когда Руфус показал им, как сочетать магию стихий, чтобы выращивать растения, Кай Хейл заставил маленький побег вымахать до таких размеров, что на следующий день Мастеру Рокмейплу пришлось принести топор, чтобы срубить его. Селия могла вызывать из-под земли разных животных (но, к разочарованию Кэлла, не голых землекопов). А Тамара преуспела в использовании магнетизма земли, что позволяло ей обнаруживать тропинки, когда они заблудились.

Когда листья на деревьях вспыхнули огненными осенними цветами, в пещерах похолодало. Вдоль коридоров выставили большие металлические жаровни, наполненные раскалёнными камнями и обогревавшие воздух, а в галерее теперь всегда горел огонь, когда они приходили туда смотреть фильмы.

Кэлла холод не беспокоил. Ему казалось, что он словно становится выносливее. Мальчик был почти уверен, что вырос не меньше, чем на пару сантиметров. А ещё, несмотря на больную ногу, он мог вышагивать бóльшие расстояния: наверное, потому, что Мастер Руфус любил брать их на длительные пешеходные прогулки по пещерам, или отправлялся с ними лазить по валунам в окрестностях школы.

По вечерам Кэлл иногда доставал из ящика стола браслет и перечитывал оба отцовских письма. Ему хотелось рассказать Алистеру обо всём, чем он занимается в школе, но в реальность этот порыв никогда не воплощался.

Зима была в самом разгаре, когда Мастер Руфус объявил, что им пора начать исследовать пещеры самостоятельно, без его помощи. Он уже показал им, как находить выход из пещер на нижних уровнях, используя магию земли, и отмечать обратный путь, освещая отдельные камни.

— Вы хотите, чтобы мы нарочно потерялись? — уточнил Кэлл.

— Вроде того, — подтвердил Руфус. — В идеале, если вы будете следовать моим указаниями, то найдёте нужный зал и вернётесь без всяких проблем. Но это уже зависит только от вас.

Тамара хлопнула в ладоши и улыбнулась дьявольской улыбкой.

— Похоже, будет весело.

— Вместе, — сказал ей Мастер Руфус. — Не смей убегать и оставлять этих двоих блуждать в темноте.

Её улыбка слегка померкла.

— О, хорошо.

— Можно устроить пари, — предложил Кэлл, думая об Уоррене. Если бы он воспользовался короткими путями, которые ему показала ящерица, то мог бы обогнать Тамару. — Посмотрим, кто справится первым.

— Вы меня сейчас слушали? — проговорил Мастер Руфус. — Я сказал…

— Вместе, — закончил за него Аарон. — Я прослежу, чтобы мы держались вместе.

— Уж сделай одолжение, — сказал Мастер Руфус. — Итак, вот ваше задание. На втором уровне пещер есть зал, в котором находится пруд Бабочек. Этот пруд подпитывается родником с поверхности. Вода полна минералов, из-за чего она прекрасно подходит для ковки оружия, такого, как твой кинжал. — Маг указал на Мири, из-за чего Кэлл смущённо коснулся рукояти. — Этот клинок был создан здесь, в Магистериуме, с помощью воды из пруда Бабочек. Я хочу, чтобы вы трое нашли этот зал, набрали воды и вернулись ко мне.

— А ведро нам дадут? — поинтересовался Кэлл.

— Думаю, ты сам знаешь ответ, Кэллум. — Руфус достал из кармана свиток пергамента и передал его Аарону. — Вот карта. Следуйте её указаниям, чтобы добраться до пруда Бабочек, но не забывайте по пути отмечать камни.

Мастер Руфус опустился на большой камень, который мягко изменил форму и теперь напоминал кресло.

— Вы будете по очереди нести воду. Если урóните её, то придётся вернуться за новой порцией.

Трое подмастерьев переглянулись между собой.

— Когда нам приступать? — спросил Аарон.

Мастер Руфус вынул из кармана книгу в твёрдом переплёте и начал читать.

— Незамедлительно.

Аарон расправил карту на ближайшем камне и оглянулся на Мастера Руфуса.

— Хорошо, — быстро произнёс он. — Мы направляемся вниз и на восток.

Кэлл придвинулся ближе и посмотрел на карту через плечо Аарона.

— Похоже, быстрее всего будет пройти через библиотеку.

Тамара с усмешкой перевернула карту.

— Теперь север действительно указывает на север. Это должно помочь.

— Всё равно через библиотеку лучше всего, — повторил Кэлл. — Так что ты ничем не помогла.

Аарон закатил глаза и выпрямился, складывая карту.

— Пойдёмте, пока вы не достали компасы и не начали измерять расстояние веревкой.

Они отправились в путь по знакомым частям пещер. Потом ребята прошли по библиотеке, направляясь вниз по спиральной тропе, словно путешествуя по ракушке наутилуса. Последний ярус библиотеки вёл на нижний уровень пещер.

Воздух стал тяжелее и холоднее, в нём яснее стал ощущаться запах минералов. Кэлл немедленно почувствовал перемену. Проход, по которому они шли, был тесным и узким, потолок нависал прямо над головами. Аарону, самому высокому в их группе, почти приходилось наклонять голову, чтобы не задеть свод коридора.

Наконец, проход вывел их в пещеру. Тамара прикоснулась к одной из стен, наделяя светом кристалл, который осветил корни растений. Они были похожи на жуткие свисающие лозы, напоминавшие паутину и касавшиеся оживлённого оранжевого потока, от которого поднимался серный пар, наполняя пещеру запахом гари. На берегах реки росли крупные грибы с неестественно яркими полосками: зелеными, бирюзовыми и фиолетовыми.

— Интересно, что будет, если съесть их? — проговорил Кэлл, пока они пробирались мимо растений.

— Я бы на твоём месте не стал пробовать, — ответил Аарон, поднимая руку. Неделю назад он научился создавать сгусток сияющего голубого огня и очень этому радовался. Он постоянно зажигал огненные шары, даже когда им не нужен был свет. В одной руке мальчик высоко держал сгусток огня, а в другой сжимал карту. — Сюда, — позвал он, указывая на коридор слева. — Через Зал корней.

— У залов есть названия? — удивилась Тамара, осторожно обходя грибы.

— Нет, я их сам придумываю. Ведь мы не забудем пещеру, если у неё будет название, верно?

Тамара нахмурилась, раздумывая над его словами.

— Наверное.

— Это уж лучше, чем пруд Бабочек, — вклинился Кэлл. — Серьёзно, ну что это за название для озера, с помощью которого делают оружие? Оно должно называться Смертоносным озером. Или лагуной Колотых ран. Или лужей Убийств.

— Ага, — сухо отозвалась Тамара. — А тебя мы будем называть капитаном Очевидность.

В следующем помещении обнаружились толстые сталактиты, белые, как огромные акульи зубы, сгруппированные вместе, словно они действительно крепились к челюсти какого-то давно погребённого чудовища. Пройдя под этим пугающим острым навесом, Кэлл, Аарон и Тамара преодолели узкий круглый проход, который вывел их в другую пещеру. В ней каменные стены были усеяны небольшими углублениями, будто кто-то выел каменную поверхность. Пещера напоминала огромный термитник. Кэлл сосредоточился, и кристалл в дальнем углу засиял; так они не забудут, что были в этом зале.

— Эта пещера есть на карте? — поинтересовался он.

Аарон прищурился.

— Да. Вообще-то, мы почти пришли. Ещё один зал к югу… — Мальчик исчез под тёмной аркой, но мгновение спустя снова появился, победоносно раскрасневшись. — Нашёл!

Тамара и Кэлл поспешили за ним. На мгновение над ними повисло молчание. Даже несмотря на то, что он видел самые разные впечатляющие подземные помещения, включая библиотеку и галерею, Кэлл знал, что перед его взором предстало нечто особенное. Из пролома высоко в одной стене хлестала вода, наполнявшая огромный пруд, который сиял голубым цветом, словно подсвеченный изнутри. Стены, покрытые ярко-зелёным мхом, казались мягкими, а контраст между зелёным и синим создавал впечатление, что они находятся внутри гигантского мраморного камушка. Воздух был наполнен приятным ароматом с незнакомым и дразнящим оттенком.

— Хм, — произнёс Аарон спустя пару минут. — И правда странно, что он называется прудом Бабочек.

Тамара подошла к краю водоёма.

— Думаю, это из-за того, что вода такого же цвета, как крылья синих бабочек… Как там они называются?

— Голубой монарх, — подсказал Кэлл. Его отец всегда был поклонником бабочек. Над его столом в рамочке висела целая коллекция.

Тамара вытянула вперёд руку. Поверхность воды пошла рябью, и от неё поднялась водная сфера. Хотя её поверхность вздрагивала и подёргивалась, шар сохранял форму.

— Готово, — проговорила Тамара, слегка запыхавшись.

— Отлично, — сказал Аарон. — Как думаешь, сколько ты сможешь его удерживать?

— Не знаю. — Девочка откинула на спину косу, пытаясь не допустить, чтобы на лице отразилось напряжение. — Я предупрежу, когда начну терять фокус.

Аарон кивнул и расправил карту на одной из влажных стен.

— Теперь нам просто нужно найти обратный…

В этот момент карта в его руках вспыхнула.

Аарон завопил и отдёрнул пальцы от чернеющих страниц, полыхавших в воздухе. Карта пепельным дождём опустилась на пол. Тамара вскрикнула, потеряв фокус. Вода, которую она удерживала, выплеснулась на форму девочки и разлилась лужицей у их ног.

Троица ребят округлившимися глазами посмотрела друг на друга. Кэлл расправил плечи.

— Видимо, это и подразумевал Мастер Руфус, — произнёс мальчик. — Мы должны следовать по нашим светящимся камням или знакам или ещё чему, чтобы вернуться к нему. Карта только довела нас до этой пещеры.

— Ничего сложного, — сказала Тамара. — В смысле, я зажгла только один камень, но вы же зажигали их потом, да?

— Я тоже активировал один, — Кэлл с надеждой посмотрел на Аарона. Тот не поднимал глаз.

Тамара нахмурилась.

— Ладно. Мы найдём обратный путь. Набери воду.

Пожав плечами, Кэлл подошёл к озеру и сосредоточился на создании шара. Мальчик обратился к воздуху, окружавшему его, и приказал поднять воду, после чего почувствовал внутри себя борьбу стихий. Он был не таким умелым, как Тамара, но с заданием, в общем-то, справился. Его сфера висела в воздухе, лишь изредка роняя капли.

Аарон нахмурился и указал направление.

— Мы вошли там. Через тот проход. Кажется…

Тамара последовала за Аароном, а Кэлл — за ней. Водная сфера вертелась у мальчика над головой, словно его собственная грозовая туча. Следующее помещение было знакомым: подводная река, разноцветные грибы. Кэлл осторожно пробирался мимо них, боясь, что в любой момент водный шар может рухнуть ему на голову.

— Смотрите, — проговорила Тамара. — Вон там есть светящиеся камни…

— По-моему, это просто биолюминесценция, — обеспокоенно отметил Аарон. Он постучал по камням и повернулся к девочке, пожимая плечами. — Я не знаю.

— А вот я знаю. Нам сюда. — Она целеустремлённо зашагала вперёд. Кэлл последовал за ней: влево-вправо-влево, через пещеру с большущими сталактитами, росшими в форме листьев, не урони воду, за угол, через просвет между валунами, не расслабляйся, Кэлл. Вокруг них было море острых камней, и мальчик чуть было не впечатался в стену, когда Тамара и Аарон внезапно остановились. Они спорили.

— Я же говорил, что это просто светящийся мох, — с явным раздражением выговорил Аарон. Они находились в большой комнате, в центре которой мягко булькал каменный резервуар. — Теперь мы заблудились.

— Вот если бы ты не забыл зажигать по пути камни…

— Я читал карту, — парировал Аарон. Он явно злился. Кэлл решил, что, в некотором смысле, было приятно знать, что Аарон тоже бывает раздражённым и нерациональным. Потом Аарон и Тамара повернулись и уставились на Кэлла, из-за чего тот едва не уронил вращающийся водный шар. Аарон протянул руку, чтобы удержать воду. Сфера зависла в воздухе между ними, роняя на пол капли.

— Что? — воскликнул Кэлл.

— А ты знаешь, куда нас занесло? — спросила Тамара.

— Нет, — признался Кэлл, разглядывая гладкие стены. — Но должен быть способ найти обратный путь. Мастер Руфус не мог отправить нас сюда умирать.

— Оптимистичная мысль, особенно, когда исходит от тебя, — прокомментировала Тамара.

— Смешно. — Кэлл скорчил рожицу, чтобы наглядно продемонстрировать, насколько смешным был комментарий девочки.

— Оба прекратите, — бросил им Аарон. — Споры нас никуда не приведут.

— А вот ты нас приведёшь куда-нибудь, — заявил Кэлл. — И это «куда-нибудь» настолько далеко от нужного нам места, насколько возможно.

Аарон разочарованно покачал головой.

— Почему ты ведёшь себя, как полное хамло? — спросил он у Кэлла.

— Потому что ты никогда себя так не ведёшь, — уверенно ответил мальчик. — Я должен быть хамом за нас обоих.

Тамара вздохнула и спустя мгновение рассмеялась.

— Давайте признаем, что мы все виноваты. Мы все напортачили.

По виду Аарона можно было сказать, что он не хотел этого признавать, но в итоге мальчик всё-таки кивнул.

— Да, я забыл, что на обратном пути нам нельзя пользоваться картой.

— Ага, — поддакнул Кэлл. — Я тоже. Простите. Разве ты не умеешь находить тропы, Тамара? А как же подключение к металлу в земле?

— Я могу попробовать, — вяло отозвалась девочка. — Но так я только смогу понять, где север, а не то, как пересекаются проходы. Но мы ведь в любом случае выйдем в знакомое место, да?

Было страшно думать о блуждании по туннелям, представлять тёмные расщелины, в которые они могли свалиться, засасывающие грязевые пруды и странный удушающий дым, поднимавшийся от них. Но лучшего плана у Кэлла не было.

— Ладно, — согласился он.

Они пустились в путь.

Именно этого отец заклинал его не делать.

— Знаете, по чему я больше всего скучаю? — спросил Аарон, пока они пробирались мимо каменных стен, похожих на истрепавшиеся гобелены. — Прозвучит по-дурацки, но мне не хватает фаст-фуда. Какого-нибудь жирного-прежирного бургера и горы картошки фри. Самогó их запаха.

— Я скучаю по тому, как лежал на траве во дворе, — признался Кэлл. — И по видеоиграм. Я определённо скучаю по видеоиграм.

— А я любила убивать время в интернете, — проговорила Тамара, удивив Кэлла. — Не смотри на меня так — я жила в таком же городе, как и вы оба.

Аарон фыркнул.

— Явно не в таком, как я.

— В смысле, — поправилась она, принимая управление голубой вертящейся сферой, — я выросла в городе, населённом людьми, лишёнными магии. У нас был книжный магазин, где горстка магов проводила встречи или оставляла друг другу послания, но в остальном город был самым обычным.

— Я просто удивлён, что родители разрешали тебе сидеть в интернете, — пояснил Кэлл. Это было таким банальным способом убивать время. Когда мальчик представлял Тамару за пределами Магистериума, он думал, что она веселится, разъезжая верхом на поло-пони²⁰, хотя Кэлл не до конца понимал, кто это и как он отличается от обычного пони.

Тамара улыбнулась ему.

— Они не то чтобы разрешали мне…

Кэлл хотел узнать об этом побольше, но, когда он открыл рот, чтобы задать вопрос, у него перехватило дыхание при виде восхитительного помещения, открывшегося его взору.

Пещера оказалась довольно большой, а потолок был сводчатым, как в церкви. В помещении располагалось пять высоких арок, к каждой из которых примыкали мраморные колонны, инкрустированные разными металлами: железом, медью, бронзой, серебром и золотом. Стены состояли из мрамора, и в них виднелись отпечатки тысячей ладоней, под каждой из которых было выцарапано имя.

Центр зала занимала бронзовая статуя молодой девушки с длинными развевающимися волосами. Её лицо смотрело вверх. К постаменту была прикреплена табличка, на которой значилось: «Верити Торрес».

— Что это за место? — спросил Аарон.

— Зал выпускников, — ответила Тамара, поворачиваясь вокруг своей оси с выражением благоговения на лице. — Когда подмастерье заканчивает учёбу, он или она приходит сюда и оставляет в камне отпечаток ладони. Здесь побывали все, кто когда-либо окончил Магистериум.

— Мои мама с папой, — проговорил Кэлл и зашагал по залу, выискивая их имена. Вот оно, имя его отца — Алистер Хант — значится высоко на стене, так высоко, что Кэллу было до него не достать. Наверное, его отец поднялся в воздух, чтобы оставить там отпечаток. Уголки губ мальчика подёрнулся в улыбке, когда он представил отца — его юную версию, — поднимающегося в воздух только для того, чтобы показать, что ему это под силу.

Кэлл удивился, что отпечаток его матери находился не рядом с отцовским, ведь он считал, что они были влюблены ещё со школы. Но, возможно, это ничего не значило при оставлении отпечатков. У него ушла ещё пара минут, чтобы найти отпечаток мамы на дальней стене. Её имя было выцарапано с лёгким нажимом у основания сталагмита, словно она использовала для этого оружие. Кэлл присел на корточки и поместил свою ладонь в отпечаток мамы. У неё были такие же руки, как у него; его пальцы точно совпадали с отпечатком руки призрачной девочки, которой уже давно не было на свете. В двенадцать лет его рука была такого же размера, как её — в семнадцать.

Он хотел почувствовать в этот момент хоть какие-то эмоции, ведь его рука покоилась на отпечатке матери, но мальчик не был уверен, что ощущает хоть что-то.

— Кэлл, — окликнула его Тамара. Она осторожно прикоснулась к его плечу. Кэлл оглянулся на друзей. Лица обоих выражали обеспокоенность. Он знал, о чём они думали, знал, что они его жалели. Мальчик подскочил на ноги, стряхнув с себя руку Тамары.

— Всё нормально, — отмахнулся он, прочищая горло.

— Взгляните на это. — Аарон стоял посреди зала перед большой аркой, сделанной из переливающегося белого камня. На верхней перекладине были высечены слова Prima Materia²¹. Аарон нырнул в арку и появился с обратной стороны с любопытством на лице. — Это арка в никуда.

— Прима материя, — пробормотала Тамара и внезапно округлила глаза. — Это Первые врата! В конце каждого года ты проходишь через врата. Когда научился управлять магией, умело использовать уравномеры. После прохождения Первых врат мы получим браслеты Медного года.

Аарон побледнел.

— Хочешь сказать, что я сейчас прошёл через врата раньше времени? У меня теперь будут проблемы?

Тамара пожала плечами.

— Я так не думаю. Похоже, они не активированы. — Все трое уставились на врата. Каменная рамка ничего не делала. Она просто стояла в тёмном зале. Кэллу пришлось согласиться с тем, что врата казались нерабочими.

— Ты что-нибудь в этом роде видел на карте? — поинтересовался Кэлл.

Аарон покачал головой.

— Я не помню.

— Получается, мы нашли зал, название которого знаем, но всё равно не представляем, как отсюда выбраться? — Тамара пнула ногой стену.

Что-то упало на пол. Большая штука, похожая на ящерицу, со сверкающими глазами, пламенем, бегающим вдоль спины и… бровями.

— О Господи, — проговорила Тамара. Её глаза стали похожи на блюдца. Водная сфера опасно нырнула вниз, когда Аарон уставился на существо, и на этот раз шар подхватил уже Кэлл.

— Кэлл! Настоящий потеряшка. Тебе стоит сидеть в комнате. Там так тепло, — произнёс Уоррен.

Тамара и Аарон повернулись к Кэллу, их глаза сверкали множеством вопросительных и восклицательных знаков.

— Это Уоррен, — сказал Кэлл. — Он… моя знакомая ящерица.

— Это огненный элементаль! — воскликнула Тамара. — Как это у тебя в знакомых элементаль? — Она вперила в мальчика взгляд.

Кэлл собирался отнекиваться и убедить девочку, что их с Уорреном ничего не связывает — в конце концов, они ведь не закадычные друзья! Но потом он подумал, что тогда Уоррен вряд ли согласится им помогать — а мальчик понимал, что в данной ситуации им позарез нужна была помощь Уоррена.

— Разве Мастер Руфус не говорил как-то, что они любят… это самое… поглощать? — Аарон взглядом следил за ящерицей.

— Ну, меня же он пока не поглотил, — ответил Кэлл. — А он спал в моей комнате. Уоррен, ты можешь нам помочь? Мы заблудились. Причём серьёзно. Нам нужно, чтобы ты вывел нас обратно.

— Короткие пути, скользкие дорожки, Уоррен знает все тайные местечки. Что вы готовы отдать, если я покажу вам обратную дорогу? — Ящерка подбежала ближе к детям, взметнув лапками фонтан камешков.

— А что ты хочешь? — поинтересовалась Тамара, роясь в карманах. — У меня есть только жвачка и резинка для волос.

— У меня есть еда, — добавил Аарон. — В основном, конфеты. Из галереи.

— Я держу воду, — сообщил Кэлл. — И не могу проверить карманы. Но, эммм… ты можешь съесть мои шнурки.

— Всё это! — заявила ящерица, возбуждённо качая головой то вверх, то вниз. — Я заберу всё это, когда мы выберемся, и мой Мастер будет доволен.

— Что? — нахмурился Кэлл, думая, что ослышался.

— Ваш Мастер будет доволен, когда вы вернётесь, — повторило существо. — Мастер Руфус. Ваш Мастер. — Потом он настолько быстро побежал по пещерной стене, что Кэллу пришлось поднапрячься, чтобы поспевать за элементалем и удерживать в воздухе водный шар. Из-за спешки пара капель упала на пол.

— Побежали, — крикнул он Тамаре и Аарону. Его нога уже болела от нагрузки.

Пожав плечами, Аарон последовал за Кэллом.

— Что ж, как-никак, я обещала ему жвачку, — рассудила Тамара, переходя на бег.

Они последовали за Уорреном в зал, отмеченный серными отложениями, — его стены были жёлтыми, оранжевыми и странно гладкими, — Кэллу казалось, что они шли по глотке огромного великана. Пол покрывал противно-влажный красноватый мох, густой и рыхлый. Аарон чуть не запнулся об него, а ноги Кэлла утонули в зарослях. Когда он попытался восстановить равновесие, водная сфера завихляла. Тамара стабилизировала её быстрым движением пальцев, и они направились в другую пещеру, стены которой были покрыты кристаллическими образованиями, похожими на сосульки. В центре потолка кристаллы образовывали подобие грандиозной люстры, которая слабо светилась.

— Мы не этим путём пришли, — пожаловался Аарон, но Уоррен не замедлил движения, разве что для того, чтобы куснуть один из свисавших кристаллов, мимо которого пробегал. Элементаль проигнорировал все очевидные выходы и направился прямо к маленькой тёмной дыре, оказавшейся туннелем, в котором царила почти кромешная тьма. Ребятам пришлось ползти на коленках, а водная сфера опасно бултыхалась в воздухе между ними. Из-за нахождения в скрюченном положении по спине Кэлла тёк пот, нога жутко болела, и он начинал беспокоиться, что Уоррен ведёт их в неправильном направлении.

— Уоррен… — начал он.

Фраза оборвалась, потому что лаз внезапно вывел их в большое помещение. Мальчик неуверенно поднялся на ноги — нога мстительно отозвалась болью из-за чрезмерной нагрузки. Тамара и Аарон выползли следом: они оба были бледными из-за того, что пришлось пробираться по туннелю и при этом контролировать водную сферу.

Уоррен шмыгнул в сторону арки, ведущей из зала. Кэлл последовал так быстро, как ему позволяла нога.

Он был так сосредоточен на ходьбе, что не сразу заметил, как воздух потеплел и наполнился запахом гари. И только когда Аарон воскликнул: «Мы уже здесь были — я узнаю воду», — Кэлл поднял глаза от тропы и увидел, что они вернулись в пещеру с оранжевым потоком и гигантскими лозами, свисавшими с потолка, как щупальца.

Тамара выдохнула с заметным облегчением.

— Это отлично. Теперь мы просто…

Она вдруг вскрикнула, не закончив фразу. Из дымящегося потока поднялось существо, что заставило Тамару попятиться, а Аарона — испустить вопль. Водная сфера, висевшая между ними, расплескалась по полу. Вода зашипела, словно оказалась на раскалённой сковородке.

— Да, — проговорил Уоррен. — Как мне и приказали. Он просил привести вас сюда, и вот вы здесь.

— Он просил тебя, — повторила Тамара.

Кэлл с открытым ртом уставился на огромное существо, поднимающееся из потока, который начал бурлить, из-за чего на поверхности стали образовываться большие красные и оранжевые пузыри, напоминавшие неистовый поток лавы. Монстр был комковатым, тёмным и каменным, словно состоявшим из осколков зазубрённых камней, но у него было человеческое — мужское — лицо, будто бы высеченное из гранита. Вместо глаз у него были тёмные провалы.

— Приветствую, железные маги, — произнёс он, и его голос звучал так, будто доносился издалека. — Вы забрели далеко от своего Мастера.

Подмастерья потеряли дар речи. В наступившей тишине Кэлл слышал частое дыхание Тамары.

— Вам нечего мне сказать? — Рот существа двигался, и эти движения напоминали возникновение и расширение трещин в камне. — Я когда-то был таким же, как вы, дети.

Тамара издала ужасный звук — то ли застонала, то ли охнула.

— Нет, — возразила она. — Ты не можешь быть одним из нас, ты не можешь до сих пор говорить. Ты…

— Что это? — зашептал Кэлл. — Что это за чудище, Тамара?

— Ты один из Поглощённых, — пояснила Тамара, и её голос надломился. — Его покорила стихия. Он больше не человек…

— Огонь, — выдохнуло существо. — Я давным-давно стал огнём. Он отдался мне, а я — ему. Он выжег из меня всё человеческое и слабое.

— Ты бессмертен, — сказал Аарон. Его глаза казались больше и ярче на бледном, чумазом лице.

— Я не просто бессмертен. Я вечен. — Поглощённый наклонился к Аарону: настолько близко, что лицо мальчика порозовело, как розовеет кожа, когда стоишь близко к огню.

— Аарон, нет! — предостерегла его Тамара, делая шаг к мальчику. — Он пытается сжечь тебя, поглотить тебя. Отойди от него!

Её лицо поблескивало в мерцающем свете, и Кэлл понял, что видит на её щеках слёзы. Мальчик вдруг вспомнил, что её сестра тоже была поглощена стихией и пропала навсегда.

— Поглотить вас? — существо рассмеялось. — Посмотрите на себя: крошечные искорки, ещё не набравшие силу. Из вас не выжмешь много жизненной энергии.

— Тебе всё-таки что-то от нас нужно, — произнёс Кэлл, надеясь, что Поглощённый переключит внимание с Аарона на него. — Иначе бы ты не стал нам показываться.

Существо повернулось к нему.

— Неожиданный подмастерье Мастера Руфуса. Даже камни шепчутся о тебе. Величайший из Мастеров в этом году сделал странный выбор.

Кэлл не верил своим ушам. Даже Поглощённый знал о его отстойном вступительном результате.

— Я вижу сквозь телесные маски, которые вы носите, — продолжило существо. — Я вижу ваше будущее. Один из вас потерпит неудачу. Один из вас умрёт. А один из вас уже мёртв.

— Что? — голос Аарона взмыл вверх. — Что значит «уже мёртв»?

— Не слушай его! — воскликнула Тамара. — Это чудовище, а не человек…

— Кому захочется быть человеком? Человеческие сердца склонны разбиваться. Человеческие кости склонны ломаться. Человеческая кожа склонна обдираться. — Поглощённый, находившийся и без того близко к Аарону, потянулся, чтобы прикоснуться к лицу мальчика. Кэлл прыгнул вперёд так быстро, как ему позволяла нога. Он сбил Аарона, и оба мальчика влетели в одну из стен. Тамара резко развернулась и, подняв руку, оказалась лицом к лицу с Поглощённым. На её ладони расцвела вращающаяся воронка из воздуха.

— Довольно! — проревел голос из-под арки.

Там стоял Мастер Руфус, грозный и ужасающий; от него так и веяло мощью.

Существо отступило назад и передёрнулось.

— Я не хотел навредить им.

— Сгинь, — приказал Мастер Руфус. — Оставь моих подмастерьев в покое, или я развею тебя, как обычного элементаля, кем бы ты ни был в прошлом, Маркус.

— Не называй меня именем, которое давно мне не принадлежит, — сказал Поглощённый. Его взгляд упал на Кэлла, Аарона и Тамару, пока он стекал в серную реку. — Мы с вами ещё увидимся. — Существо оставило после себя рябь на воде, но Кэлл знал, что оно просто затаилось где-то в глубине потока.

Мгновение Мастер Руфус казался потрясённым.

— За мной, — бросил он, проводя подмастерьев через низкий арочный проход. Кэлл оглянулся в поисках Уоррена, но элементаля и след простыл. Кэлл почувствовал лёгкое разочарование. Он хотел накричать на Уоррена за предательство — а также навсегда отозвать приглашение в спальню. Но если бы Мастер Руфус заметил ящерицу, то стало бы очевидно, что это Кэлл украл её из кабинета мага, поэтому, возможно, даже хорошо, что Уоррен сбежал.

Какое-то время они шагали в тишине.

— Откуда вы знали, где нас найти? — наконец, задала вопрос Тамара. — Что мы попали в неприятности?

— Вы же не думаете, что я отправил вас блуждать по пещерам Магистериума, не установив за вами слежку? — спросил Руфус. — Я приставил к вам воздушного элементаля. Он сообщил мне, когда вы вошли в пещеру Поглощённого.

— Маркус — Поглощённый — сказал нам… Он рассказал о нашем будущем, — проговорил Аарон. — Что это значит? Это было… Он действительно когда-то был подмастерьем, как мы?

Руфус впервые на памяти Кэлла выглядел неуверенно. Это было потрясающе. На его лице наконец-то отразилась какая-то эмоция.

— Его слова — это бред. Он совершенно лишился рассудка. И да, полагаю, когда-то он был подмастерьем, но Поглощённым стал намного позже. К тому времени он уже был Мастером. Вообще-то, моим Мастером.

Всю оставшуюся дорогу до трапезной они молчали.

Тем вечером за ужином Кэлл, Аарон и Тамара пытались вести себя так, словно провели самый обычный день. Они сидели за длинным столом с другими подмастерьями, но почти не говорили. Руфус расположился рядом с Мастером Милагрос и Мастером Рокмейплом, поедая пиццу и хмурясь.

— Похоже, урок ориентирования прошёл не слишком хорошо, — ухмыльнулся Джаспер. Его тёмные глаза перескакивали с Тамары на Аарона и Кэлла. Нужно признать, что лица ребят были замызганными, они выглядели усталями и грязными. У Тамары под глазами были круги, словно ей приснился кошмар. — Заблудились в туннелях?

— Мы столкнулись с одним из Поглощённых, — сообщил ему Аарон. — На нижнем уровне пещер.

Стол взорвался вопросами.

— Одним из Поглощённых? — переспросил Кай. — Они такие, как их описывают? Ужасные чудовища?

— Он пытался вас поглотиться? — глаза Селии округлились. — Как вы сумели выбраться?

Кэлл заметил, что руки Тамары, державшие столовые приборы, дрожат. Он резко сказал:

— Вообще-то, он предсказал нашу судьбу.

— В каком смысле? — не понял Раф.

— Он сказал, что один из нас потерпит неудачу, один из нас умрёт, а один уже мёртв, — пояснил Кэлл.

— Кажется, всем понятно, кто потерпит неудачу, — заметил Джаспер, глядя на Кэлла. Мальчик вдруг вспомнил, что он никому не рассказал, как встретил Джаспера в библиотеке, и начал жалеть об этом решении.

— Спасибо, Джаспер, — обратился к нему Аарон. — Твой вклад как всегда бесценен.

— Не берите его слова в голову, — серьёзно посоветовал Дрю. — Это пустая болтовня. Она ничего не значит. Никто из вас не умрёт и очевидно, что никто из вас не мёртв сейчас. Ради всего святого!

Кэлл отсалютовал Дрю вилкой.

— Спасибо.

Тамара положила свои приборы на стол.

— Извините, — сказала она и выскользнула из зала.

Аарон и Кэлл немедленно поднялись со своих мест и последовали за ней. Они преодолели уже половину коридора, ведущего из трапезной, когда Кэлл услышал, как кто-то окликнул его. Это был Дрю, бегущий за ними.

— Кэлл, — позвал мальчик. — Можно с тобой поговорить?

Кэлл переглянулся с Аароном.

— Оставайся, — проговорил Аарон. — Я узнаю, как там Тамара. Встретимся в комнате.

Кэлл повернулся к Дрю, убирая с глаз свои спутанные и пыльные волосы.

— Всё нормально?

— Ты уверен, что это хорошая идея? — Голубые глаза Дрю расширились.

— Что? — Кэлл совершенно не понимал, о чём идёт речь.

— Рассказывать всем об этом. О Поглощённом! О пророчестве!

— Ты сказал, что это пустая болтовня, — запротестовал Кэлл. — Ты сам сказал, что она ничего не значит.

— Я так сказал, потому что… — Дрю изучающее посмотрел на Кэла; выражение его лица менялось с недоумения на озабоченность и, наконец, зарождающийся ужас. — Ты не знаешь, — произнёс Дрю. — Как ты можешь не знать?

— Чего не знать? — спросил Кэлл. — Ты меня пугаешь, Дрю.

— Да кто ты такой? — спросил Дрю полушёпотом и сделал шаг назад. — Я во всём ошибался, — проговорил он. — Мне нужно идти.

Он повернулся и припустился бегом. Кэлл в полной растерянности проводил его взглядом. Мальчик собирался спросить об этом Аарона и Тамару, но, когда он добрался до комнаты, ребят уже сморила усталость. Дверь в комнату Тамары была закрыта, а Аарон спал на одном из диванов.

Кэлл проснулся и услышал, как кто-то двигается у его двери. Сначала он подумал, что это Тамара и Аарон, заработавшиеся в гостиной допоздна. Но шаги были слишком тяжелые и не могли принадлежать его друзьям, а повышенные голоса, сопровождавшие шаги, явно принадлежали взрослым.

В его голове снова прозвучал голос Алистера. Они не щадят никого, даже детей.

Кэлл лежал с открытыми глазами, глядя в потолок, пока один из кристаллов в стене не вспыхнул ярким светом. Мальчик вытащил из ящика Мири и выскользнул из постели, поморщившись, когда босые ноги прикоснулись к холодному каменному полу. Расставшись с тёплыми одеялами, он почувствовал, как холод просачивается через тонкую пижаму.

Кэлл вскинул Мири одновременно с тем, как открылась дверь. В проёме стояли трое Мастеров и смотрели на него. Все трое были одеты в чёрную форму, а на лицах застыло серьёзное и мрачное выражение.

Взгляд Мастера Лемуэля скользнул с лица Кэлла к кинжалу.

— Руфус, твой подмастерье отлично обучен.

Кэлл не знал, что на это ответить.

— Сегодня тебе не понадобится оружие, — сообщил ему Мастер Руфус. — Оставь Семирамис на постели и следуй за нами.

Взглянув на свою пижаму с узором из ЛЕГО, Кэлл нахмурился.

— Я в пижаме.

— Хорошо обучен боеготовности, — проговорил Мастер Норт. — А вот послушанию — не очень. — Маг щёлкнул пальцами. — Положи клинок.

— Норт, — сказал Мастер Руфус. — Я сам разберусь с вопросами дисциплины моего подмастерья. — Он подошёл ближе к Кэллу, который не понимал, что ему делать. Из-за странного поведения Дрю, отцовских предупреждений и жуткого пророчества Поглощённого мальчик чувствовал себя выбитым из колеи. Он не хотел расставаться с кинжалом.

Рука Руфуса сомкнулась на запястье Кэлла, и тот выпустил Мири. Он не знал, что ещё мог сделать в этом случае. Кэлл знал Мастера Руфуса. Они вместе завтракали, обедали и ужинали уже несколько месяцев, он проводил с ними занятия. Руфус был реальным человеком. Руфус спас их от Поглощённого. «Он мне не навредит, — заверил Кэлл самого себя. — Ни за что. Что бы там ни говорил мой отец».

На лице Руфуса появилось странное выражение, но тут же исчезло.

— За мной, — скомандовал маг.

Кэлл последовал за Мастерами в гостиную, где ждали Аарон и Тамара. Оба были в пижамах: на Аароне была майка, ставшая почти прозрачной из-за многочисленных стирок, и спортивные штаны с дыркой на колене. Его светлые волосы торчали во все стороны, как утиный пух, и мальчик казался очень сонным. Тамара выглядела напряженной. Её волосы были заплетены в аккуратные косы, и на ней была розовая пижама, на которой было написано «Я ДЕРУСЬ КАК ДЕВЧОНКА». Под словами была картинка с мультяшными девочками, выполняющими смертоносные восточные трюки.

— Что происходит? — одними губами спросил Кэлл.

Аарон пожал плечами, а Тамара покачала головой. Очевидно, они знали не больше, чем он. Однако Тамара явно знала достаточно, чтобы выглядеть испуганной и взволнованной.

— Присаживайтесь, — проговорил Мастер Лемуэль. — Пожалуйста, не мешкайте.

— Теперь-то вы видите, что ни один из них не пытался… — заявил Мастер Руфус тихим голосом, который сошёл на нет в конце, словно маг не хотел завершать фразу.

— Это очень важно, — проговорил Мастер Норт, когда Кэлл, Аарон и Тамара уселись на один диван. Тамара зевнула и забыла прикрыть рот рукой, что показывало, насколько она устала. — Вы видели Дрю Уолласа? Несколько человек сказали, что он вышел следом за вами из трапезной и выглядел при этом расстроенным. Он говорил с кем-то из вас? Рассказывал о своих планах?

Кэлл нахмурился. Последняя его встреча с Дрю была слишком странной, чтобы осуждать её со взрослыми.

— О каких планах?

— Мы говорили об уроках, — ответил Аарон. — Дрю последовал за нами в коридор, потому что хотел поговорить с Кэллом.

— О Поглощённом. Кажется, его это очень испугало. — Кэлл не знал, что ещё сказать. Он больше никак не мог объяснить поведение Дрю.

— Спасибо, — поблагодарил их Мастер Норт. — Теперь вы должны пойти в комнаты и переодеться в форму. Нам понадобится ваша помощь. Дрю покинул Магистериум сегодня после десяти вечера. Если бы один из учеников не поднялся в полночь, чтобы выпить воды, и не обнаружил его записку, мы бы ещё нескоро узнали, что Дрю пропал.

— Что было в записке? — поинтересовалась Тамара. Мастер Лемуэль сердито посмотрел на девочку, а Мастер Норт явно был удивлён, что его перебили. Видимо, они оба плохо знали Тамару.

— Что он убегает из Магистериума, — тихо ответил Мастер Лемуэль. — Вы представляете, какую опасность представляет необученный маг для мира? Это не говоря уже об Одержимых хаосом животных, населяющих окрестные леса.

— Мы должны его найти, — добавил Мастер Руфус, медленно кивая. — Вся школа будет помогать с поисками. Так мы сможем покрыть бóльшую территорию. Надеюсь, ты сочтёшь это объяснение достаточным, Тамара. Потому что сейчас дорогá каждая минута.

Покраснев, Тамара поднялась с дивана и направилась в свою спальню. Аарон с Кэллом последовали её примеру. Кэлл медленно натянул зимнюю одежду: серую форму, толстый свитер, толстовку на замке. Адреналин от побудки магами медленно рассеивался, и мальчик начинал понимать, как мало ему удалось поспать. Но мысль о том, что Дрю сейчас бредёт по тёмному лесу, мгновенно прогнала сон. Из-за чего Дрю сбежал?

Потянувшись за своим браслетом, Кэлл провёл пальцами по браслету Алистера и его загадочному посланию Мастеру Руфусу. Он вспомнил слова отца: «Кэлл, ты должен послушать меня. Ты не знаешь, что ты такое. Ты должен как можно скорее убраться оттуда».

Это он должен был сбежать, а не Дрю.

В дверь постучали, после чего она открылась, и в комнату вошла Тамара. Она надела форму, а волосы были собраны в две косички, туго уложенные вокруг головы. Она выглядела куда бодрее, чем он себя чувствовал.

— Кэлл, скорее, — поторопила она его. — Нам нужно… Что это такое?

— Где? — Мальчик посмотрел вниз и понял, что ящик стола всё ещё открыт, выставляя напоказ браслет Алистера и письмо. Кэлл достал браслет и прислонился к ящику, задвигая его своим весом. — Я… это браслет моего отца. Со времён учёбы в Магистериуме.

— Можно посмотреть? — Тамара не стала дожидаться разрешения, просто протянула руку и отобрала его у Кэлла. Её тёмные глаза расширились, когда она разглядывала браслет. — Наверное, он очень хорошо учился.

— С чего ты взяла?

— Посмотри на камни. И это… — она замолкла, быстро моргая. — Это не может быть браслет твоего отца.

— Возможно, он принадлежал маме…

— Нет, — перебила его девочка. — Мы видели их отпечатки в Зале выпускников. Они оба окончили школу, Кэлл. Владелец этого браслета закончил обучение на Серебряном курсе. Золотой пластинки нет. — Она вернула браслет мальчику. — Браслет принадлежал тому, кто так и не выпустился из Магистериума.

— Но… — Кэлл не закончил, потому что в комнату вошёл Аарон, чьи вьющиеся волосы прилипли ко лбу. Похоже, мальчик плеснул в лицо водой, чтобы проснуться.

— Ребят, пойдёмте, — произнёс он. — Мастер Лемуэль и Мастер Норт уже ушли, а Руфус вот-вот выбьет дверь.

Кэлл засунул браслет в карман. Пока они следовали за Мастером Руфусом по туннелям, мальчик явственно ощущал на себе любопытный взгляд Тамары. Нога Кэлла едва гнулась, как обычно бывало по утрам, поэтому шёл он медленно. Аарон и Тамара старались подстраиваться под его темп. В кои-то веки Кэлла это не злило.

По пути к выходу они столкнулись с остальными подмастерьями, ведомыми их Мастерами, включая Лемуэля и Норта. Дети выглядели такими же взволнованными и растерянными, как ученики Мастера Руфуса.

Ещё пара поворотов, и они подошли к двери. Мастер Лемуэль открыл её, и они попали в очередную пещеру. В её дальнем конце был проход, через который задувал ветер. Они направлялись на поверхность — и не тем путём, которым шли в первый день. В конце этой пещеры был выход, перегороженный огромными металлическими воротами.

Их явно создал Мастер по металлу. Ворота состояли из ковкого железа, их верхний край представлял собой заострённые прутья, почти касавшиеся потолка пещеры. Поперёк ворот железо изгибалось и складывалось в слова: «Знание и действие едины».

Это были Врата поручений. Кэлл вспомнил сильно обгоревшего мальчика, лежавшего на носилках из веток, и понял, что тогда, в суматохе, не обратил особого внимания на сами врата.

— Кэлл, Тамара, Аарон, — произнёс Мастер Руфус. Рядом с ним стоял Алекс, высокий, кучерявый и непривычно мрачный. На нём была школьная форма и плотное пальто, похожее на мантию. На руках у него были перчатки. — Александр пойдёт с вами. Не отходите от него ни на шаг. Остальные будут находиться в вашей зоне слышимости. Мы хотим прочесать территорию рядом с теми выходами из Магистериума, которые редко используются. Ищите любые следы Дрю, а если увидите его — окликните. Мы полагаем, что он скорее доверится своим товарищам по Железному курсу, чем Мастеру или даже ученикам старших курсов вроде Алекса.

Кэлл задался вопросом, почему Мастера думали, что Дрю скорее поверит другому ученику, а не им. Мальчик задумался, а не знали ли они о причине побега Дрю больше, чем говорили?

— А потом что нам делать? — уточнил Аарон.

— Когда заметите его, Алекс подаст сигнал Мастерам. Говорите с Дрю до нашего прибытия. Вы и ученики Мастера Милагрос пойдёте на восток. — Маг рукой указал на запруженную людьми территорию, и Мастер Милагрос направилась к ним в сопровождении Селии, Джаспера и Гвенды. — Бронзовый курс пойдёт на запад, Медный — на север, а студенты Серебряного и Золотого, не помогающие Мастерам, отправятся на юг и север.

— А как же Одержимые хаосом животные? — спросила Селия. — Они для нас не опасны?

Мастер Милагрос посмотрела на Алекса и других старших ребят.

— Вы будете в лесу не одни. Держитесь вместе и подайте знак, если возникнут какие-то проблемы. Мы будем поблизости.

Некоторые группы уже растворялись в ночи — над ними возникали сияющие сферы, парившие по воздуху, как бесплотные фонари. Ребят сопровождал низкий гул приглушённых разговоров, пока они углублялись в тёмный лес.

Кэлл и другие последовали за Алексом. Когда последний подмастерье вышел за ворота, они захлопнулись с ужасающим звуком

— Они всегда так делают, — пояснил Алекс, заметив лицо Кэлла. — Идём. Нам сюда.

Он направился к деревьям вдоль тёмной тропы. Кэлл споткнулся о корень. Аарон, хватающийся за любой предлог сотворить сверкающую голубую энергетическую сферу, выглядел довольным, что на этот раз она пригодится. Мальчик улыбался, глядя на шар, вращавшийся над его пальцами и освещавший всё вокруг.

— Дрю! — крикнула Гвенда. Издалека доносились голоса других учеников Железного курса. — Дрю!

Джаспер потёр глаза. На нём было пальто на меху и шапка с ушами, которая была ему слегка великовата.

— Почему мы должны подвергать себя опасности из-за того, что какой-то яйцеголовый решил, что у него больше нет сил? — возмутился он.

— Не понимаю, почему он сбежал посреди ночи, — протянула Селия, обнимая себя руками и дрожа, несмотря на длинный ярко-голубой пуховик. — Это же нелогично.

— Мы знаем не больше твоего, — ответила Тамара. — Но если Дрю сбежал, у него явно была на это причина.

— Он трус, — проговорил Джаспер. — Только это может объяснить его побег.

Землю покрывал тонкий слой снега, над самыми их головами нависали деревья, а голубой шар Аарона освещал лишь небольшой участок вокруг них, только усиливая зловещесть острых ветвей.

— По-твоему, чего он боялся? — спросил Кэлл.

Джаспер промолчал.

— Мы должны держаться вместе, — напомнил им Алекс, создавая три золотистые огненные сферы, которые окружили их, обозначая границы группы. — Если что-то увидите или услышите, скажите мне, а не убегайте.

Под ногами Тамары захрустели замёрзшие листья, когда она сбавила темп, чтобы идти наравне с Кэллом.

— Итак, — тихо проговорила он, — почему ты думал, что тот браслет принадлежал твоему отцу?

Кэлл посмотрел на остальных ребят, пытаясь решить, смогут ли они услышать его ответ.

— Потому что он пришёл от него.

— Он его тебе прислал?

Кэлл покачал головой.

— Не совсем. Я… нашёл его.

— Нашёл? — в голосе Тамары сквозило подозрение.

— Я знаю, ты считаешь его сумасшедшим…

— Он кинул в тебя кинжал!

— Он кинул его мне, — поправил её Кэлл. — А потом отправил этот браслет в Магистериум. Думаю, он пытался сказать им… предупредить их о чём-то.

— О чем же?

— Обо мне, — ответил Кэлл.

— Что ты в опасности?

В голосе Тамары звучала тревога, но Кэлл не ответил. Он не знал, как ей объяснить, не рассказав всей истории. А вдруг с ним и правда что-то не так? Если Тамара узнает правду, сможет ли сохранить её в секрете, какой бы ужасной она ни была?

Мальчик хотел довериться ей. Тамара уже рассказала ему о браслете больше, чем он сам выяснил за месяцы пристального рассматривания.

— О чём болтаете? — поинтересовался Аарон, пристраиваясь рядом с ними.

Тамара немедленно замолчала, переводя взгляд с Аарона на Кэлла. Кэлл знал, что она ничего не скажет Аарону без его разрешения. Эта мысль отозвалась приятной теплотой в животе. У него ещё никогда не было друзей, которые стали бы хранить его секреты.

Этого хватило, чтобы мальчик принял решение.

— Мы говорили об этом, — он вытащил из кармана предмет разговора и передал его Аарону, который изучал браслет, пока Кэлл пересказывал всю историю: разговор с отцом, предупреждение о том, что Кэлл не знает, кто он, письмо Алистера Руфусу, записка, прилагавшаяся к браслету: «Запечатай его магию».

— Запечатать твою магию? — голос Аарона взвился. Тамара шикнула на него. Аарон снова заговорил громким шёпотом. — С чего бы Руфусу это делать? Это же безумие!

— Не знаю, — шёпотом ответил Кэлл, обеспокоенно глядя вперёд. Похоже, Алекс и другие ребята не обращали на них внимания, поднимаясь по пологому холму, усеянному огромными древесными корнями, и выкрикивая имя Дрю. — Я тоже ничего не понимаю.

— Браслет явно был посланием Руфусу, — проговорила Тамара. — Он явно что-то означает. Просто я не знаю что.

— Может, если бы мы узнали, кому он принадлежал, — предположил Аарон. Он вернул браслет Кэллу, и тот надел его на руку выше собственного браслета и спрятал под рукав.

— Этот ученик не выпустился. Он или она бросил Магистериум в шестнадцать или семнадцать лет. Или этот человек умер здесь. — Тамара снова посмотрела на браслет, хмурясь при виде вставок, украшенных символами. — Я не совсем уверена, что они обозначают. Мастерство в чём-то, но в чём? Если бы мы это знали, то могли бы что-то понять. А ещё я не знаю, что означает чёрный камень. Я таких раньше не видела.

— Давайте спросим Алекса, — предложил Аарон.

— Нетушки, — запротестовал Кэлл, тряся головой и глядя на учеников, трусящих в темноте по снегу. — А вдруг со мной и правда что-то не так, и он это поймёт, только взглянув на браслет?

— С тобой всё нормально, — уверенно сказал Аарон. Но Аарон был из той категории людей, которые верили в других и были убеждены в подобных глупостях.

— Алекс! — громко окликнула Тамара парня. — Алекс, можно кое-что у тебя спросить?

— Тамара, нет, — прошипел Кэлл, но старший ученик уже замедлил шаг, чтобы идти наравне с ребятами.

— Что такое? — спросил он, пытливо сверкая голубыми глазами. — У вас всё нормально?

— Мы просто хотели посмотреть на твой браслет, — проговорила Тамара, успокаивающе глядя на Кэлла. Кэлл притих.

— Хм. Ладно, — согласился Алекс, расстёгивая браслет и протягивая его девочке. На нём были три металлические полоски, заканчивавшиеся бронзовой. Также браслет украшали камни: красный, оранжевый, голубой, тёмно-синий и алый.

— Что они значат? — невинно спросила Тамара, хотя Кэлл подозревал, что она и так знала ответ.

— Они показывают выполнение определённых заданий. — Алекс говорил будничным тоном, в его голосе не было бахвальства. — Вот этот я получил, когда с помощью огня успешно развеял элементаля. А вот этот — за успешное использование воздуха для создания иллюзии.

— А что означал бы чёрный камень? — поинтересовался Аарон.

Глаза Алекса округлились. Он открыл рот, чтобы ответить, когда Джаспер завопил:

— Смотрите!

Над противоположным холмом виднелось яркое сияние. Пока ребята смотрели на него, ночную тишину прорезал высокий и холодящий кровь крик.

— Оставайтесь здесь! — пролаял Алекс и припустился бегом, скатываясь по склону холма, на котором они находились, направляясь в сторону света. Вдруг ночь наполнилась звуками. Кэлл слышал, как другие группы восклицают и окликают друг друга.

Что-то скользнуло по небу над их головами — что-то чешуйчатое и похожее на змею, — но Алекс не смотрел вверх.

— Алекс! — закричала Тамара, но старший мальчик не слышал её — он достиг другого холма и начал карабкаться по нему. Чешуйчатая тень была уже над ним и устремилась вниз.

Теперь уже все дети кричали Алексу, пытаясь предупредить его — все, кроме Кэлла. Мальчик пустился бегом, не обращая внимания на жжение в ноге, когда он поскальзывался и чуть ли не кубарем летел вниз по склону холма. Он услышал, как Тамара прокричала его имя, а Джаспер крикнул вслед: «Мы должны оставаться здесь», — но Кэлл не останавливался. Он хотел быть подмастерьем, которого видел в нём Аарон, с которым всё было нормально. Он хотел совершать всякие таинственные героические задания, за которые выдают камни для браслета. Он собирался ринуться прямо в пекло.

Мальчик споткнулся на расшатанном камне, упал и скатился по склону, больно ударившись локтём о корень дерева. «Что ж, — подумал он. — Не лучшее начало».

Пошатываясь, Кэлл поднялся на ноги и снова начал карабкаться — теперь всё было видно лучше, благодаря свету, сиявшему с обратной стороны холма. Поток света был ярким и узким, он чётко очерчивал все камушки и ямы. Чем выше поднимался Кэлл, тем круче становился склон; последние несколько метров мальчик полз на коленях и, в конце концов, перекатился на плоскую вершину возвышенности.

Что-то проскользнуло мимо него, что-то огромное, что-то, взметнувшее воздух, из-за чего в глаза Кэллу полетел песок. Мальчик судорожно вздохнул и поднялся на ноги.

— Помогите! — услышал он слабый голосок. — Пожалуйста, помогите!

Кэлл заозирался по сторонам. Яркий свет исчез; вершину холма теперь освещало только сияние звёзд и луны. Пятачок покрывали корни и кусты.

— Кто здесь? — спросил мальчик.

Он услышал звук, похожий на плач с икотой.

— Кэлл?

Кэлл начал пробираться в сторону голоса, проталкиваясь через подлесок.

За спиной мальчика кричали его имя. Кэлл пнул в сторону несколько камней и почти съехал по небольшому спуску. Он оказался в тёмном углублении в земле, окружённом тернистым кустарником. В другом конце лощины лежала съёжившаяся фигура.

— Дрю? — позвал Кэлл.

Худенький мальчишка с трудом повернулся. Кэлл увидел, что его нога застряла в яме, похожей на нору суслика. Нога находилась под ужасным углом и наверняка причиняла Дрю боль.

Из-за его спины ночь осветили две мягко сияющие сферы. Кэлл оглянулся и понял, что они летят от холма, где стояли остальные ученики. Мальчик едва мог видеть ребят из лощины и сомневался, что они вообще смогут его разглядеть.

— Кэлл? — На лице Дрю ярко блестели слёзы. Кэлл подобрался ближе.

— Ты застрял? — спросил он.

— Ко-конечно, — прошептал Дрю. — Я пытаюсь убежать, и вот как всё заканчивается. Это у-унизительно.

У него стучали зубы. На мальчике была только тоненькая майка и джинсы. Кэлл не мог поверить, что Дрю планировал сбежать из Магистериума в такой лёгкой одежде.

— Помоги мне, — попросил Дрю сквозь стучащие зубы. — Помоги выбраться. Я должен убежать.

— Но я не понимаю. Что случилось? Куда ты бежишь?

— Я не знаю, — лицо Дрю искривилось. — Ты не понимаешь, что из себя представляет Мастер Лемуэль. Он… он понял, что в стрессовой ситуации я показываю хорошие результаты. Даже отличные. Я знаю, что это странно, но так было всегда. Мои результаты на тесте всегда лучше, чем в обычные дни. Вот он и решил, что может улучшить мои показатели, если будет создавать стрессовые ситуации. Я почти… почти не сплю. Он только иногда позволяет мне есть, но я никогда не знаю, когда это произойдёт. Он постоянно пугает меня, вызывает иллюзии монстров и элементалей, когда я один в темноте, а я… Я хочу стать лучше. Я хочу быть хорошим магом, но я просто… — Он отвёл взгляд и с трудом сглотнул. — Я не могу.

Кэлл присмотрелся к товарищу. Дрю и правда больше не был похож на мальчика, которого Кэлл встретил в автобусе по пути в Магистериум. Он похудел. Очень сильно. Было заметно, что джинсы на нём висят, поддерживаемые поясом, застёгнутым на последнюю петлю. Ногти были обкусаны до основания, а под глазами синели мешки.

— Ладно, — произнёс Кэлл. — Но в таком состоянии ты далеко не убежишь.

Мальчик наклонился вперёд и коснулся ноги Дрю. Она была горячей на ощупь.

Дрю вскрикнул.

— Больно же!

Кэлл осмотрел его лодыжку, выглядывавшую из-под кромки джинсов. Она казалась опухшей и потемневшей.

— Кажется, у тебя сломана нога.

— Думаешь? — в голосе Дрю звучала паника.

Кэлл обратился к своей внутренней сущности и через тело потянулся к земле, на которой стоял. Земля хочет твердеть. Он почувствовал, как она поддалась его прикосновению, создавая пространство, которое могла заполнить магия, подобно тому, как вода заполняла ямку, вырытую на пляже.

Кэлл протянул магию через себя, направил её в руки и передал энергию Дрю. Тот резко втянул воздух.

Кэлл отстранился.

— Прости…

— Нет, — Дрю изумлённо посмотрел на него. — Боль уменьшилась. Сработало.

Кэлл никогда раньше не занимался такой магией. Мастер Руфус как-то говорил об исцелении, но они никогда не практиковали этот навык. Но он справился. Может, с ним и правда всё было нормально.

— Дрю! Кэлл! — донёсся до них голос Алекса. За парнем летел сияющий шар, освещавший кончики его волос, как нимб. Он заскользил по склону лощины, чуть не врезавшись в мальчиков. Лицо парня было бледным в свете луны.

Кэлл отодвинулся в сторону.

— Дрю застрял. Думаю, у него сломана лодыжка.

Алекс наклонился над младшим мальчиком и коснулся земли, в которой застряла нога. Кэлл укорил себя за то, что сам до этого не додумался. Когда земля начала расступаться, Алекс подхватил Дрю под мышки и вытащил его. Дрю закричал от боли.

— Ты что, меня не слышал? У него лодыжка сломана… — начал Кэлл.

— Кэлл. У нас нет времени. — Алекс пригнулся, чтобы взять Дрю на руки. — Нам нужно убираться отсюда.

— Ч-что? — Дрю казался слишком ошарашенным, чтобы мыслить разумно. — Что происходит?

Алекс беспокойно оглядывался. Кэлл вдруг вспомнил все предупреждения о том, кто скрывался в лесу возле пещер Магистериума.

— Одержимые хаосом, — ответил ему Кэлл. — Они здесь.

Ночь наполнилась низким рычанием. Алекс начал взбираться по склону, нетерпеливо показывая Кэллу следовать за ним. Мальчик заспешил следом, испытывая боль в ноге.

Когда они добрались до вершины, Кэлл увидел Аарона и Тамару, забравшихся на холм; за ними следовали Селия, Джаспер и Раф. Они тяжело дышали и выглядели настороженными.

— Дрю! — ахнула Тамара, глядя на обмякшее тело в руках Алекса.

— Одержимые хаосом животные, — сообщил Аарон, останавливаясь перед Кэллом и Алексом. — Они поднимаются по дальнему склону холма…

— Какие именно? — перебил его Алекс.

— Волки, — ответил Джаспер, указывая рукой направление.

Не выпуская Дрю, Алекс повернулся и с ужасом посмотрел в ту сторону. В свете луны можно было видеть тёмные силуэты, выходящие из-под сени деревьев и направляющиеся к холму. Пять волков с длинными, сухощавыми телами и шерстью цвета грозовых облаков. Их носы принюхивались к воздуху, а разноцветные глаза выглядели дикими и странными.

Алекс наклонился и осторожно опустил Дрю на землю.

— Послушайте меня, — крикнул он остальным студентам, испуганно сбившимся возле него. — Встаньте вокруг нас с Дрю, пока я его исцеляю. Они чувствуют слабых и раненых. Они нападут.

— Нам главное продержаться, пока не прибудут Мастера, — проговорила Тамара, становясь перед Алексом.

— Ага, продержаться, ведь это так просто, — процедил Джаспер, но встал рядом с остальными спиной к Алексу и Дрю, образовывая круг. Кэлл оказался плечом к плечу с Селией и Джаспером. Зубы девочки громко стучали.

Одержимые хаосом волки перевалили за вершину холма, похожие на низкие дикие тени. Они были огромными, куда больше волков в представлении Кэлла. Из их открытых пастей тянулись ниточки слюны. Их глаза горели и вращались, снова разжигая в голове Кэлла то ощущение щекотки, смешанное с чувством голода и жажды. «Хаос, — подумал мальчик. — Хаос хочет поглощать».

Хотя волки казались ужасающими, чем дольше Кэлл смотрел на них, тем больше ему казалось, что у них прекрасные глаза, похожие на картинки калейдоскопа, содержащего одновременно тысячи разных цветов. Мальчик не мог оторвать от них взгляд.

— Кэлл! — Его мысли нарушил голос Тамары. Кэлл резко вернулся к настоящему, внезапно осознавая, что он отделился от группы и стоял в нескольких метрах от границы круга. Мальчик не отдалялся от волков. Он подошёл ближе к ним.

Чья-то рука схватила его за запястье. Это была Тамара, испуганная, но решительная.

— Может, ПРЕКРАТИШЬ? — потребовала она и попыталась затащить его обратно в круг.

После этого всё происходило очень быстро. Тамара тянула Кэлла назад; Кэлл сопротивлялся. Его больная нога подогнулась, и он упал, больно ударившись локтями о мёрзлую землю. Тамара отвела руку назад и сделала движение, словно бросая бейсбольный мяч. От её ладони отделился огненный шар и полетел в волка, внезапно оказавшегося очень близко.

Огонь охватил его шерсть, и волк взвыл, явив им пасть, полную острых зубов. Но он не остановился; более того, его шерсть теперь стояла дыбом, словно наэлектризованная. Зверь подбирался всё ближе, его красный язык свесился из пасти. Он был уже в паре метров от Кэлла. Мальчик пытался встать на ноги, Тамара наклонилась, чтобы подхватить его под мышки и поднять. Одержимых хаосом нельзя прогнать, как виверну. Их не волновало ничего, кроме зубов, и крови, и безумия.

— Тамара! Кэлл! Вернитесь в круг! — прокричал Аарон. В его голосе сквозил страх. Одержимые хаосом волки подбирались ближе, окружая Кэлла и Тамару и позабыв об остальных подмастерьях. Алекс находился в центре круга, держа отключившегося Дрю. Алекс словно пребывал в ступоре, его глаза округлились, а рот был широко открыт.

Кэлл неуверенно поднялся на ноги, заслонив собой Тамару. Он встретился взглядом с ближайшим волком. Глаза животного вращались — красные и золотые, похожие на пламя.

«Вот и всё», — подумал Кэлл. Его разум словно замедлился. Мальчику казалось, что он двигается под водой.

«Отец был прав. Всё это время он был прав. Мы здесь умрём».

Он не злился… но также не был напуган. Тамара очень старалась оттащить его назад. Но он не мог двигаться. Не хотел. Его наполняло невероятно странное чувство, словно под рёбрами формировался тугой узел. Мальчик чувствовал, как на предплечье пульсирует странный браслет.

— Тамара, — выдохнул он. — Отойди назад.

— Нет! — девочка потянула его за толстовку. Кэлл пошатнулся — и волк прыгнул.

Кто-то — возможно, Селия, или Джаспер — закричал. Волк летел по воздуху, ужасный и прекрасный, а с его шерсти слетали искры. Кэлл начал поднимать руки.

В поле зрения мальчика мелькнула тень: кто-то резко прыгнул между ним и волком, кто-то светловолосый, расставивший ноги и выбросивший перед собой руки, словно он собирался этим остановить волка. «Алекс, — ошеломлённо подумал Кэлл сначала, а потом похолодел, осознав: — Аарон».

— Нет! — крикнул он, рванувшись вперёд, но Тамара держала его стальной хваткой. — Аарон, нет!

Другие подмастерья тоже кричали, взывая к Аарону. Алекс оставил Дрю и пробивался к троице ребят.

Аарон не двигался. Его ноги твёрдо стояли на земле, словно пустили корни. Его руки были подняты ладонями наружу, а из центра ладоней вырывалось что-то, похожее на дым — только он был чернее чёрного, плотный и волнообразный, и Кэлл знал, сам не понимая откуда, что это было самое тёмное вещество на свете.

Волк взвыл, его тело странным образом изогнулось, и зверь неуклюже упал на землю в считанных метрах от Тамары и Кэлла. Его шерсть стояла дыбом, глаза бешено вращались. Другие волки выли и скулили, добавляя свои голоса к ночной какофонии.

— Аарон, что ты делаешь? — произнесла Тамара так тихо, что Кэлл не был уверен, услышал ли её Аарон. — Это ты делаешь?

Но Аарон, похоже, ничего не слышал. Из его ладоней вырывалась тьма; волосы и рубашка прилипли к телу, пропитанные потом. Тьма вихрилась быстрее, её бархатные щупальца обхватывали стаю волков. Поднялся ветер, раскачивая деревья. Земля затряслась. Волки попытались отступить, сбежать, но их окружала тьма — тьма, ставшая осязаемой, превратившаяся в сжимающуюся тюрьму.

Сердце Кэлла бешено колотилось. Он вдруг почувствовал укол ужаса, подумал о том, каково быть заточённым в этой тьме, об обволакивающем небытии, стирающем его, уничтожающем его.

Поглощающем его.

— Аарон! — закричал Кэлл, но ветер, бушующий в деревьях, заглушил его слова. — Аарон, стой!

Кэлл видел блестящие испуганные глаза Одержимых хаосом волков. На мгновение они повернулись к нему, искры во тьме. Потом тьма объяла их, и огоньки погасли.

Аарон упал на колени, словно его подстрелили. Он сидел на земле, тяжело дыша и прижав руку к животу. Ветер утихал, а земля перестала трястись. Подмастерья хранили молчание, разглядывая мальчика. Губы Алекса двигались, но с них не слетало ни звука. Кэлл посмотрел в сторону волков, но на их месте была только волна тьмы, медленно рассеивающаяся, как дым.

— Аарон. — Тамара оторвалась от Кэлла и побежала к Аарону, наклонилась и положила руку ему на плечо. — О Господи, Аарон, Аарон…

Остальные подмастерья начали шептаться.

— Что происходит? — жалобно спросил Раф. — Что это было?

Тамара гладила Аарона по спине и успокаивающе что-то бормотала. Кэлл знал, что должен присоединиться к ней, но он словно впал в ступор. Мальчик не мог выбросить из головы образ Аарона перед тем моментом, когда тьма поглотила волка. Аарон словно призывал что-то, вызывал что-то — и на его зов появилась она.

Кэлл вспомнил Синквейн.

Огонь хочет гореть, вода хочет течь, воздух хочет парить, земля хочет твердеть. Но хаос, хаос хочет поглощать.

Кэлл оглянулся на недоумевающих учеников. Вдали, за их спинами, он видел мерцающие огни — сияющие сферы, означавшие, что к ним направляются Мастера. Он слышал их голоса. На лице Дрю застыло странное выражение — стоическое и немного потерянное, словно он лишился всякой надежды. На его щеках блестели слезы. Селия встретилась взглядом с Кэллом и кивнула в сторону Аарона, словно спрашивая: «Он в порядке?»

Аарон уткнулся лицом в ладони. Эта поза вывела Кэлла из ступора. Он проковылял к другу и рухнул рядом с ним на колени.

— Ты в порядке? — спросил мальчик.

Аарон поднял лицо и медленно кивнул, всё ещё слегка ошеломлённый.

Тамара встретилась с Кэллом взглядом поверх головы Аарона. Её косы расплелись, и волосы свободно спадали по плечам. Мальчик ещё никогда не видел её такой растрёпанной.

— Ты не понимаешь, — сказала она Кэллу приглушённым тоном. — Они давно искали такого, как Аарон. Он…

— Вообще-то, я здесь, — напомнил Аарон натянутым голосом.

— Макари, — траурным шёпотом закончила Тамара.

— Вовсе нет, — запротестовал Аарон. — Не может быть. Я ничего не знаю о хаосе. У меня нет никакой склонности…

— Аарон, мальчик мой. — Слова Аарона прервал мягкий голос — Кэлл поднял голову и, к своему удивлению, увидел Мастера Руфуса. Остальные Мастера тоже были рядом. Их огненные сферы походили на светлячков, пока наставники метались между учениками, проверяя, не ранен ли кто-то, и успокаивая их. Мастер Норт поднял Дрю с земли и держал его на руках, прислонив голову мальчика к своей груди.

— Я не хотел… — начал Аарон. Он выглядел несчастным. — В одно мгновение волк был рядом, а потом его не стало.

— Ты не сделал ничего плохого. Он бы напал на вас, если бы ты бездействовал. — Мастер Руфус протянул руку и осторожно поставил Аарона на ноги. Кэлл и Тамара сделали шаг назад. — Ты спас много жизней, Аарон Стюарт.

Аарон судорожно вздохнул. Казалось, он пытается собраться.

— Они все смотрят на меня — остальные ребята, — едва слышно проговорил мальчик.

Кэлл обернулся посмотреть, но его обзор внезапно загородили два Мастера. Одним из них был Мастер Танака, а другой — женщина, которую Кэлл как-то видел с группой студентов Золотого курса, но чьего имени не знал.

— Они смотрят на тебя, потому что ты Макари, — пояснила волшебница, глядя на Аарона. — Потому что ты можешь управлять хаосом.

Аарон ничего не ответил. Он выглядел так, словно ему вдруг дали пощёчину.

— Мы ждали тебя, Аарон, — добавил Мастер Танака. — Ты не представляешь, как долго мы тебя ждали.

Аарон весь напрягся, готовый вот-вот взорваться. «Оставьте его в покое, — хотел сказать Кэлл. — Разве вы не видите, что пугаете его?» Аарон был прав: все таращились на него — другие ребята, стоявшие плотной группой, и их Мастера. Даже Лемуэль и Милагрос ненадолго оставили без внимания своих подмастерьев, чтобы посмотреть на Аарона. Только Рокмейпла не было видно — Кэлл предположил, что он вернулся в Магистериум, чтобы позаботиться о Дрю.

Руфус покровительственно опустил руку на плечо Аарона.

— Хару, — проговорил маг, кивая Мастеру Танаке. — И Сарита. Спасибо вам за добрые слова.

В его голосе не звучало особой благодарности.

— Поздравляю, — сказал Мастер Танака. — Обучать Макари… это мечта каждого Мастера. — В его словах звучала горечь, и Кэллу стало интересно, злился ли он из-за правила, благодаря которому Руфус первым выбирал учеников на Испытании. — Он должен пойти с нами. Мастера должны поговорить с ним…

— Нет! — вырвалось у Тамары. Девочка тут же прижала ладонь ко рту, словно удивлённая собственным восклицанием. — Я хотела сказать…

— У учеников выдался тяжелый день, особенно, для Аарона, — сказал Руфус двум другим Мастерам. — На этих подмастерьев, большинство из которых учатся на Железном курсе, только что напала стая Одержимых хаосом волков. Может мальчик вернуться в постель?

Женщина, которую он назвал Саритой, покачала головой.

— Нельзя, чтобы по школе бродил маг хаоса, не понимающий собственных сил. — В её голосе сквозило сочувствие. — Руфус, территорию тщательно прочесали. Случившее со стаей было аномалией. Сейчас величайшую опасность для Аарона и остальных учеников представляет сам Аарон.

Она протянула руку.

Аарон посмотрел на Руфуса, ожидая его разрешения. Руфус кивнул с усталым видом.

— Ступай с ними, — произнёс он и отступил. Мастер Танака поманил Аарона за собой, и тот подошёл к магам. Они заняли позиции по обе стороны от мальчика, и троица направилась к Магистериуму. Аарон остановился всего раз, чтобы оглянуться на Кэлла и Тамару.

Кэлл невольно отметил, каким маленьким казался Аарон.

Как только Аарон скрылся из виду, Мастера стали выстраивать оставшихся подмастерьев в несколько цепочек. Студенты Железного курса располагались в центре, а студенты постарше — ближе к периферии. Тамара и Кэлл стояли в стороне от других и следили за всеобщей суматохой. Кэлл задавался вопросом, чувствует ли девочка то же, что и он. Вероятность когда-либо найти Макари, которого все так ждали, казалась ничтожно маленькой и нереальной, а теперь оказалось, что им является Аарон, их друг Аарон. Кэлл посмотрел на то место, где стояли волки, до того как Аарон отправил их в пустоту, но единственным напоминанием о животных были лишь отпечатки их огромных лап на снегу. Следы всё ещё слабо и прерывисто сияли, словно каждый отпечаток был огненным и по-прежнему сохранял частичку пламени.

Пока Кэлл рассматривал следы, между деревьями промелькнула маленькая тень. Мальчик прищурился, пытаясь лучше её рассмотреть, но не заметил больше никаких движений. Как бы то ни было, животное или уже убежало, или его там вообще не было. Кэлла передёрнуло, когда он вспомнил огромное существо, коснувшееся его, пока мальчик бежал на помощь Дрю. Из-за недавних событий он остро реагировал даже на малейшие дуновения ветра. Возможно, у него просто разыгралось изображение.

Мастер Милагрос отделилась от группы подмастерьев, которые стояли в относительном порядке, и подошла к Тамаре и Кэллу. Её лицо выражало доброту.

— Пора выдвигаться в школу. Вряд ли поблизости есть другие Одержимые хаосом, но лучше не рисковать. Надо поскорее вернуться обратно.

Тамара кивнула. Кэлл никогда не видел её такой подавленной. Девочка затопала по снегу. Присоединившись к остальным ученикам Железного курса в центре группы, ребята зашагали к Магистериуму. Мастера заняли места на самом краю группы, и их светящиеся сферы рассеивали предрассветный мрак. Селия, Гвенда и Джаспер шли рядом с Рафом и Каем. Джаспер накрыл своим пальто Дрю, когда тот лежал на земле, что было удивительно великодушным жестом с его стороны. Но теперь он дрожал на морозном утреннем воздухе.

— Дрю объяснил, почему сбежал? — спросила Кэлла Селия. — Ты был с ним, пока не пришёл Алекс. Что он тебе сказал?

Кэлл покачал головой. Он не знал, должен ли хранить эту информацию в секрете.

— Нам можешь сказать, — заверила его Селия. — Мы не будем смеяться над ним или издеваться.

Гвенда искоса глянула на Джаспера и изогнула брови.

— В смысле, большинство из нас.

Глаза Джаспера метнулись к Тамаре, но девочка ничего не сказала.

Хотя Джаспер почти всегда был козлом, в этот момент, вспомнив, как дружны были Джаспер и Тамара во время Железного испытания, Кэлл посочувствовал мальчику. Он припомнил, как застал Джаспера в библиотеке, где тот пытался вызвать огонь, и как Джаспер наорал на него, приказав убираться. Кэлл мысленно спросил себя, не думал ли Джаспер сбежать, как сделал Дрю.

Он вспомнил слова Джаспера: «Только трусы убегают из Магистериума». После этого сочувствия и след простыл.

— Он сказал мне, что Мастер Лемуэль измывался над ним, — ответил Кэлл. — Что в состоянии стресса он показывает отличные результаты, поэтому Лемуэль всегда пытался напугать Дрю, чтобы тот работал лучше.

— Мастер Лемуэль делает это со всеми нами: выпрыгивает из-за углов, кричит ужасные вещи и поднимает нас среди ночи для тренировок, — сообщил Раф. — Он это делает не из вредности. Он хочет подготовить нас.

— Ага, — сказал Кэлл, вспоминая обкусанные ногти Дрю и запавшие глаза. — Дрю сбежал просто так, без причины. Естественно, кто откажется побегать по снегу от стаи Одержимых хаосом волков, если подвернётся такая возможность?

— Может, ты не знал, насколько всё серьёзно, Раф, — предположила Тамара с беспокойным видом. — Ведь с тобой Мастер Лемуэль ведёт себя по-другому.

— Дрю врёт, — настаивал Раф.

— Он сказал, что Мастер Лемуэль не разрешал ему есть, — поделился Кэлл. — Он и правда выглядит похудевшим.

— Что? — воскликнул Раф. — Такого не было. Вы же видели его в трапезной вместе с остальными. Да и вообще, Дрю никогда не говорил мне ничего такого. Он наверняка не стал бы об этом молчать.

Кэлл пожал плечами.

— Может, он решил, что ты не поверишь. Похоже, он был прав.

— Я бы не… Я не… — Раф переводил взгляд с одного однокурсника на другого, но все неловко отводили взгляд.

— Мастер Лемуэль далеко не добряк, — сказала Гвенда. — Может, Дрю решил, что единственный выход для него — это сбежать.

— Мастера не должны себя так вести, — проговорила Селия. — Он должен был сказать Мастеру Норту. Или ещё кому-нибудь.

— Может, он думает, что Мастера именно так и должны себя вести, — заметил Кэлл. — Учитывая, что никто никогда не объяснял нам, каким именно должно быть поведение наставников.

Остальным нечего было на это ответить. Некоторое время они шли в тишине, и единственным звуком был скрип снега под их ногами. Краем глаза Кэлл видел, что маленькая тень продолжает следовать за ними, перебегая от дерева к дереву. Он чуть не указал Тамаре на это, но девочка не сказала ни слова с тех пор, как Мастера увели Аарона в Магистериум. Казалось, она поглощена собственными мыслями.

Что это было? Размером тень была небольшая и совсем не выглядела угрожающей. Может, среди деревьев скрывался маленький элементаль вроде Уоррена, который боялся показать себя. Может, это был сам Уоррен, слишком испуганный, чтобы извиниться. Как бы там ни было, Кэлл не мог избавиться от этих мыслей. Он замедлил шаг и скоро оказался позади группы. Остальные были достаточно усталыми и рассеянными, чтобы спустя пару мгновений мальчик сумел направиться к деревьям, не замеченный однокурсниками.

В лесу стояла тишина, а свет встающего солнца золотил снег.

— Кто здесь? — негромко спросил Кэлл.

Из-за дерева выглянула мохнатая мордочка. Перед ним выскочило нечто пушистое и ушастенькое и уставилось на Кэлла разноцветными глазами Одержимого хаосом.

Волчонок.

Существо заскулило, попятилось и скрылось из вида. Сердце Кэлла гулко стучало в груди. Мальчик сделал полшага вперед и поморщился, когда под его ногой хрустнула веточка. Волчонок отошёл недалеко. Кэлл подобрался ближе и увидел, что зверь прижался к дереву, а его бледно-бурый мех рябил на утреннем ветру. Волчонок принюхивался к воздуху своим влажным чёрным носом.

Он не выглядел угрожающим. Он выглядел как собака. Нет, как щенок.

— Всё хорошо, — проговорил Кэлл, стараясь, чтобы его голос звучал успокаивающе. — Выходи. Тебя никто не обидит.

Маленький пушистый хвост волчонка начал вилять. Зверёк на неуверенных лапах затопал в сторону Кэлла по опавшим листьям и снегу.

— Привет, волчонок, — сказал Кэлл, понижая голос. Он всегда безумно хотел завести собаку, но отец никогда не позволял ему иметь домашних животных. Не в силах сдержаться, мальчик протянул руку и погладил голову волка, и его пальцы погрузились в густой мех. Зверёк быстрее завилял хвостом и заскулил.

— Кэлл! — Кто-то — мальчику показалось, что Селия — окликнул его. — Что ты делаешь? Куда ты пошёл?

Руки Кэлла двигались без его ведома, словно он был марионеткой. Мальчик схватил волчонка и засунул его под куртку. Зверь шумно дышал и крепко держался коготками за рубашку, пока Кэлл застёгивал «молнию». Он посмотрел вниз: никто ничего не заподозрит — убеждал себя мальчик. Казалось, что у него выросло пузо, словно он слишком налегал на лишайник.

— Кэлл! — снова позвала его Селия.

Кэлл медлил. Мальчик был совершенно, абсолютно уверен, что его исключат, если он притащит Одержимое хаосом животное в Магистериум. Может, ещё и запечатают магию. Это было безумие.

Тогда волчонок поднял мордочку и лизнул подбородок Кэлла. Мальчик вспомнил, как волки канули во тьму, призванную Аароном. Может, среди них была мать щенка? Значит, зверёк остался без матери… как сам Кэлл?

Мальчик глубоко вздохнул, застегнул куртку до конца и поковылял за остальными.

— Где ты был? — спросила у него Тамара. Она вырвалась из оцепенения и теперь выглядела раздражённой. — Мы начали волноваться.

— Нога застряла в корне, — сообщил Кэлл.

— В следующий раз кричи, что ли. — Тамара казалась слишком усталой и растерянной, чтобы усомниться в правдивости его истории. Джаспер оглянулся и посмотрел на него со странным выражением.

— Мы тут говорили об Аароне, — пояснил Раф. — Странно, что он не знал о своей способности использовать магию хаоса. Я бы никогда не подумал, что он — Макари.

— Наверное, это страшно, — сказал Кай. — Использовать магию Врага Смерти. В смысле, ощущения наверняка жуткие, согласны?

— Это просто сила, — высокомерно произнёс Джаспер. — Чудовищем Врага делает не магия хаоса. Он стал таким потому, что его развратил Мастер Джозеф, и он слетел с катушек.

— В каком смысле его развратил Джозеф? Он был его Мастером? — взволнованно спросил Раф, словно боялся, что строгость Мастера Лемуэля и его превратит в злодея.

— Просто расскажи всю историю, Джаспер, — устало проговорила Тамара.

— Хорошо, — ответил Джаспер — в его голосе сквозила радость от того, что девочка заговорила с ним. — Для тех, кто ничего не знает — за что вам, кстати, должно быть стыдно, — настоящее имя Врага Смерти — Константин Мэдден²².

— Отличное начало, — фыркнула Селия. — Не у всех нас магические семьи, Джаспер.

Волчонок заворочался под курткой Кэлла. Мальчик скрестил на груди руки и понадеялся, что никто не заметил, как двигается его куртка.

— Ты в порядке? — спросила его Селия. — Ты выглядишь немного…

— Я в норме, — настойчиво проговорил Кэлл.

Джаспер продолжил.

— У Константина был брат-близнец Иерихон и, как все маги, хорошо проявившие себя на Испытании, они приехали в Магистериум, когда им было по двенадцать. Тогда в школе куда больше внимания уделяли экспериментам. Мастер Джозеф, наставник Иерихона, очень интересовался магией хаоса. Но для экспериментов, которые он хотел провести, ему нужен был Макари, чтобы обращаться к пустоте. Сам он не мог этого сделать.

Голос Джаспера стал низким и пугающим.

— Представьте, как он обрадовался, когда Константин оказался Макари. Иерихона не пришлось долго убеждать, чтобы тот стал уравномером брата, а другие Мастера довольно быстро согласились позволить Мастеру Джозефу заниматься с братьями в свободное от уроков время. Он был экспертом в магии хаоса, хотя сам не умел им управлять, а Константину нужно было многому научиться…

— Звучит зловеще, — заметил Кэлл, пытаясь игнорировать тот факт, что под его курткой волчонок грыз одну из пуговиц, и это было очень щекотно.

— Да, точно, — вставила Тамара. — Джаспер, это не страшилка. Не нужно делать из неё историю о привидениях.

— Я рассказываю всё так, как оно случилось. Константин и Мастер Джозеф всё больше зацикливались на том, что можно сделать с пустотой. Они вызывали пустоту и помещали её в животных, превращая их в Одержимых хаосом, как те волки сегодня. Издалека они выглядели как нормальные животные, но были более агрессивными, и у них все мозги набекрень. Чистый хаос в голове превратит любого в психа. Пустота — это сразу как всё и ничто. Никто не может долго жить с пустотой внутри, не сойдя с ума. Уж точно не бурундуки.

— Бурундуки тоже бывают Одержимы хаосом? — спросил Раф.

Джаспер не ответил. Он был в ударе.

— Может, поэтому Константин совершил все эти поступки. Может, хаос свёл его с ума. Мы этого доподлинно не знаем. Нам только известно, что он предпринял эксперимент, который раньше никто не пробовал. Он был слишком сложным. Опыт почти убил его и уничтожил его уравномер.

— Ты имеешь в виду его брата, — уточнил Кэлл. В конце предложения его голос немного сорвался, потому что как раз в этот момент волчонок перестал кусать пуговицу и стал лизать грудь мальчика. Кэлл также был почти уверен, что зверёк пускает на него слюни.

— Да. Он погиб на полу комнаты экспериментов. Говорят, его призрак…

— Заткнись, Джаспер, — оборвала его Тамара. Она обнимала за плечи другую ученицу Железного курса, у которой дрожали губы.

— Короче, Иерихон был убит. Можно было бы предположить, что это остановит Константина, но вышло как раз наоборот. Он стал одержим идеей найти способ, который вернул бы его брата. Использовать магию хаоса, чтобы воскрешать мёртвых.

Селия кивнула.

— Некромантия. Она строго запрещена.

— Ему это не удалось. Но он смог заключить магию хаоса в живых людей, откуда и появились первые Одержимые хаосом. Похоже, эта процедура лишала их души, так что они переставали быть собой. Они бездумно подчинялись Константину. Он не этого хотел и, возможного, не собирался так делать, но и эта осечка не положила конец его экспериментам. Наконец, другие Мастера выяснили, чем он занимается. Они пытались найти способ лишить его магии, но маги не знали, что Мастер Джозеф по-прежнему верен Константину. Мастер Джозеф помог ему сбежать — взорвал одну из стен Магистериума и скрылся со своим учеником. Многие говорят, что взрыв чуть не убил их обоих и оставил на лице Константина безобразные шрамы. Поэтому теперь он носит серебряную маску, чтобы их скрыть. Оставшиеся в живых Одержимые хаосом животные, которых он создал, также сбежали через проём, поэтому в окрестных лесах их так много.

— Так ты хочешь сказать, что Враг Смерти стал монстром из-за Магистериума? — уточнил Кэлл.

— Нет, — возразил Джаспер. — Я не это…

На горизонте появились Врата поручений, и Кэлл отвлекся на мысль о том, что, когда он доберётся до комнаты, ему будет в миллион раз проще спрятать волчонка. По крайней мере, его будет легче спрятать от всех, кто не жил вместе с ним. Он найдёт зверьку воду и еду, а потом… потом он что-нибудь придумает.

Ворота были открыты. Они прошли под словами «Знание и действие едины» в пещеры Магистериума, где Кэллу в лицо ударил поток тёплого воздуха. Мальчик осознал ещё одну проблему. Снаружи было дико холодно. Но внутри, пока они шагали обратно к комнатам, Кэлл стремительно перегревался в куртке, застёгнутой до самого подбородка.

— Так чего хотел Константин? — поинтересовался Раф.

— Что? — Джаспер казался растерянным.

— В твоём рассказе. Ты сказал: «Он не этого хотел». По поводу Одержимых хаосом. Почему нет?

— Потому что он хотел вернуть брата, — ответил Кэлл. Он поверить не мог, что до Рафа не дошло. — А не создать каких-то… зомби.

— Они не похожи на зомби, — возразил Джаспер. — Одержимые не едят людей. У них просто нет воспоминаний или уникального характера. Они… пустые.

Они почти дошли до спален Железного курса. Вдоль коридоров были установлены жаровни, наполненные сияющими огненными камнями. Из-за шерстистого клубка за пазухой температура Кэлла стремительно росла. Волчонок, к тому же, обдавал его шею тёплым дыханием. Мальчик подозревал, что зверёк вообще заснул.

— Откуда ты столько знаешь о Враге Смерти? — жёстко спросил Раф.

Кэлл не услышал ответ Джаспера, потому что Тамара зашептала ему в ухо.

— Ты в порядке? — спросила девочка. — Ты весь аж побагровел.

— Всё нормально.

Она быстро обвела его взглядом.

— У тебя что-то спрятано под курткой?

— Это шарф, — ответил мальчик, надеясь, что она не вспомнит, что на нём не было никакого шарфа.

Тамара нахмурила брови.

— Зачем он тебе?

Он пожал плечами.

— Мне было холодно.

— Кэл…

Но они как раз дошли до комнаты. С огромной благодарностью Кэлл прикоснулся к двери своим браслетом, и они с Тамарой вошли внутрь. Девочка как раз прощалась с остальными через порог, когда Кэлл захлопнул за ними дверь и заторопился в свою комнату.

— Кэлл! — окликнула его Тамара. — Тебе не кажется, что нам нужно… ну не знаю, поговорить? Об Аароне?

— Потом, — выдохнул Кэлл, чуть не падая на кровать и захлопывая ногой дверь. Мальчик рухнул спиной на покрывало, когда волчонок высунул голову из воротника и осмотрелся.

Освободившись, он с восторгом забегал по комнате, громко клацая когтями по каменному полу. Кэлл молился, чтобы Тамара не услышала, как волчонок обнюхивал что-то под его кроватью, вокруг шкафа и пижаму, которую мальчик бросил на пол, когда переодевался перед вылазкой.

— Тебе нужно искупаться, — сообщил Кэлл волчонку. Тот замер на спине с поднятыми кверху лапами, завилял хвостом и свесил из пасти язык. Взглянув на его странные вращающиеся глаза, мальчик вспомнил слова Джаспера.

У них нет воспоминаний или уникального характера. Они… пустые.

Но у волчонка был характер, да ещё какой. А значит, Джаспер понимал в Одержимых хаосом меньше, чем ему казалось. Может, они были такими, когда Враг их только создал, может, они оставались пустыми на протяжении жизни, но волчонок родился уже с хаосом внутри. Он был таким с самого появления на свет. Он был не таким, каким его считали.

В памяти Кэлла всплыли слова отца, из-за чего мальчик вздрогнул.

Ты не знаешь, что ты.

Отгородившись от этой мысли, Кэлл забрался в постель, стянул ботинки и уткнулся лицом в подушку. Волчонок заскочил на кровать рядом с ним. От него пахло сосновыми иголками и свежевскопанной землёй. На секунду Кэлл задумался, не укусит ли его зверёк. Но потом волчонок дважды обошёл мальчика и, наконец, бухнулся своим маленьким тельцем рядом с его животом. Ощущая рядом с собой тёплый комочек, Кэлл немедленно погрузился в пучину сна.

Кэллу снилось, что он придавлен тяжеленной пушистой подушкой. Мальчик проснулся усталый, замахал руками и едва не попал по волчонку, свернувшемуся клубочком на его груди. Зверёк смотрел на него огромными, умоляющими, огненными глазами.

Тогда-то Кэлл в полной мере и осознал, что натворил. Мальчик выбрался из-под волчонка так быстро, что свалился с кровати на пол. Боль от удара о камень окончательно его разбудила. Кэлл понял, что стоит на коленях и смотрит прямо в глаза волчонку, который протопал до края постели и смотрел на него в ответ.

— Гав, — выдал зверёк.

— Тише, — шикнул на него Кэлл. У мальчика колотилось сердце. Что он наделал? Неужели правда пронёс Одержимое хаосом животное в Магистериум? С таким же успехом он мог бы раздеться догола, облепить себя мхом и бегать по пещерам с криком: «ИСКЛЮЧИТЕ МЕНЯ! ЗАПЕЧАТАЙТЕ МАГИЮ! ОТПРАВЬТЕ МЕНЯ ДОМОЙ!»

Волчонок заскулил. Его глаза, нацеленные на Кэлла, вращались, как шутихи. Он на мгновение высунул язык и снова его втянул.

— Вот блин, — пробормотал Кэлл. — Ты голоден, да? Ладно. Сейчас принесу тебе что-нибудь поесть. Оставайся здесь. Да. Будь здесь.

Мальчик поднялся и с удивлением посмотрел на заводные часы, стоявшие на прикроватной тумбочке. Одиннадцать, а утренний звонок ещё не прозвенел. Странно. Кэлл тихонько открыл дверь спальни — и мгновенно заметил Тамару, уже одетую в форму и поглощавшую завтрак за столом. Перед ней лежала вкуснюще-нормальная еда: тост с маслом, сосиски, бекон, омлет и апельсиновый сок.

— Аарон уже вернулся? — спросил Кэлл, аккуратно закрывая за собой дверь и прислоняясь к ней спиной в надежде, что поза покажется непринуждённой.

Тамара проглотила кусочек тоста и покачала головой.

— Нет. Приходила Селия, сказала, что все занятия на сегодня отменены. Я не знаю, что происходит.

— Видимо, мне лучше переодеться, — протянул Кэлл и потянулся, чтобы взять со стола сосиску.

Тамара внимательно посмотрела на мальчика.

— С тобой всё хорошо? Ты странно себя ведёшь.

— Всё нормально, — Кэлл схватил еще одну сосиску. — Сейчас вернусь.

Он метнулся обратно в спальню. Волчонок валялся на куче одежды, махая лапами в воздухе. Едва завидев Кэлла, он поднялся и подбежал к мальчику. Кэлл задержал дыхание и протянул сосиску. Волчонок вдохнул её аромат и проглотил еду одним глотком. Кэлл дал ему вторую сосиску, и, когда она исчезла так же быстро, как первая, у мальчика засосало под ложечкой. Облизываясь, волчонок выжидающе посмотрел на Кэлла.

— Эммм, — протянул мальчик, — у меня больше ничего нет. Подожди, я принесу что-нибудь ещё.

Чтобы надеть чистую форму, хватило бы минуты, но не в случае, когда по комнате носится волчонок. Подпитанный сосисками, он украл ботинок Кэлла и утащил его за шнурки под кровать, где стал грызть. А когда мальчик отвоевал свою обувь, зверёк уцепился зубами за нижнюю кромку его штанины и стал играть в перетягивание каната.

— Прекрати, — умоляюще сказал Кэлл, потянув на себя штанину, что вызвало у волчонка приступ радости. Он вертелся перед мальчиком, готовый играть.

— Я скоро вернусь, — пообещал Кэлл. — Посиди тихо. А потом я тайком выведу тебя погулять.

Волчонок склонил голову набок и вновь перевернулся на спину. Кэлл воспользовался моментом, чтобы ретироваться из комнаты и плотно притворить за собой дверь.

— Прекрасно, — проговорил Мастер Руфус, прерывая внимательное изучение дальней стены и поворачиваясь к Кэллу. — Ты готов. Нам нужно на собрание.

Кэлл чуть не умер от страха при виде наставника. Тамара, стряхивавшая с формы хлебные крошки, посмотрела на мальчика странным взглядом.

— Но я ещё не позавтракал, — запротестовал Кэлл, глядя на оставшуюся еду. Если бы ему как-то удалось протащить ещё пару сосисок в комнату, этого бы хватило, чтобы волчонок продержался, пока Кэлл не вернётся с этого таинственного собрания. В его старой школе на этих часовых сборищах обычно читали лекции о том, какие ужасы с тобой могут случиться, если совершишь что-то плохое, или почему травля сверстников — это плохо, а один раз им рассказывали о кошмаре под названием постельные клопы. Мальчик надеялся, что это собрание закончится быстро. Он также был почти уверен, что волчонку очень скоро нужно будет сходить на прогулку. Иначе... Кэлл предпочитал не думать о том, что может произойти в противном случае.

— Ты уже съел две сосиски, — подметила Тамара. — Так что с голоду не умрёшь.

— Неужели? — сухо поинтересовался Мастер Руфус. — В таком случае, за мной, Кэллум. На собрании будут присутствовать некоторые члены Совета. Нам лучше не опаздывать, ведь ты наверняка догадываешься, что будет обсуждаться.

Кэлл сузил глаза.

— Где Аарон? — спросил он, но Мастер Руфус не ответил. Маг просто вывел их в коридор, где они присоединились к потоку людей, наводнивших пещеры. Кэлл отметил, что никогда не видел так много народу в коридорах школы. Мастер Руфус пристроился за группой старших учеников и их Мастеров, направлявшихся на юг.

— Ты знаешь, куда мы идём? — спросил Кэлл Тамару.

Девочка покачала головой. Сейчас она выглядела серьезнее, чем последние несколько недель. Кэлл вспомнил, как прошлой ночью она схватила его за руки и попыталась оттащить от Одержимого хаосом волка. Она рисковала ради него жизнью. У мальчика раньше никогда не было такого друга. У него никогда не было друзей вроде неё или Аарона. Но теперь, когда они появились, Кэлл не знал, что с ними делать.

Они оказались в круглом лектории с круглой сценой, от которой вверх вздымались каменные скамьи. В дальнем конце Кэлл заметил группу людей в оливково-зелёной форме; видимо, они были членами Совета, которых упомянул Мастер Руфус. Руфус провёл их к нижним скамьям, и там они, наконец, увидели Аарона.

Он сидел в первом ряду рядом с Мастером Нортом, достаточно далеко, чтобы Кэлл не смог поговорить с другом, не прибегая к крику. Фактически, мальчику был виден только затылок Аарона с топорщащимися во все стороны светлыми волосами. Он выглядел так же, как всегда.

Один из Макари. Творец. Звание казалось довольно зловещим. Кэлл вспомнил, как ночью тени обвили волчью стаю, и каким испуганным казался Аарон, когда всё закончилось.

Хаос хочет поглощать.

Такому человеку, как Аарон, которого все любили и который любил всех в ответ, не полагалось иметь подобную силу. Она больше подходила людям вроде Джаспера, который наверняка с радостью стал бы командовать всеми вокруг и наполнять странных животных магией хаоса.

Мастер Руфус встал со своего места, поднялся на сцену и расположился в центре возвышения.

— Студенты Магистериума и члены Совета, — проговорил он. Его тёмные глаза пробежались по залу. Кэллу показалось, что взгляд мага на секунду задержался на нём и Тамаре, прежде чем двинуться дальше. — Вам всем известна наша история. Магистериумы существуют со времён нашего основателя Филиппа Парацельса²³. Они призваны обучать юных магов контролю над силой и поддерживать сообщества, объединённые стремлением к знаниям, магии и миру, а также создавать орудие для защиты нашего мира.

Вам всем известна история Врага Смерти. Многие из вас потеряли родных в Великой битве или Ледяной расправе. Вы также знаете о Договоре — соглашении между Советом и Константином Мэдденом, которое гарантирует, что он оставит нас в покое, если мы не станем нападать на него или его войско.

— Многие из вас, — добавил Мастер Руфус, обводя тёмными глазами зал, — также считают, что Договор — это ошибка.

По лекторию разнеслось бормотание. Взгляд Тамары метнулся туда, где сидели представители Совета. Девочка выглядела встревоженной, и вдруг Кэлл понял, что двое из членов Совета были родителями Тамары. Он уже видел их на Железном испытании. Сейчас они сидели с ровными спинами и внимали Руфусу с каменным выражением лица. Кэлл чувствовал, как от них волнами исходит неодобрение.

— Договор означает, что мы должны довериться Врагу Смерти, поверить, что он не нападёт на нас, что не станет использовать перемирие для увеличения своей армии. Но Врагу нельзя доверять.

Члены Совета взбудоражено загудели. Мать Тамары положила ладонь на руку её отца, потому что он пытался вскочить на ноги. Казалось, Тамара остолбенела.

Мастер Руфус повысил голос.

— Мы не можем доверять Врагу. Я говорю так, потому что знал Константина Мэддена, когда он учился в Магистериуме. Мы закрывали глаза на учащение атак элементалей: одна произошла вчера, в считанных метрах от ворот Магистериума, а также игнорировали нападения на наши пути снабжения и конспиративные места. Мы смотрели на это сквозь пальцы не потому, что верим обещаниям Константина Мэддена, а потому, что Враг — Макари, один из немногих магов, рождённых со способностью управлять магией пустоты. На поле боя его Одержимые хаосом уничтожили второго Макари нашего времени. Мы всегда знали, что без Макари мы уязвимы перед Врагом, и со смерти Верити Торрес мы ждали рождения нового Творца.

После этих слов многие ученики подались вперёд. Очевидно, некоторые из них слышали о произошедшем ночью или знали об этом, потому что сами были в лесу. Но остальные только начали догадываться, к чему ведёт Руфус. Кэлл увидел, как группа студентов Серебряного курса наклонились к Алексу, и один из них потянул парня за рукав, спрашивая шёпотом: «Ты знаешь, что происходит?» Алекс покачал головой. Тем временем члены Совета негромко переговаривались между собой. Отец Тамары больше не порывался встать, но выражение его лица не предвещало ничего хорошего.

— Я рад объявить, — проговорил Руфус, — что мы обнаружили в Магистериуме нового Макари. Аарон Стюарт, встань, пожалуйста.

Аарон поднялся. На нём была чёрная школьная форма, а кожа под глазами казалась синей от усталости. Кэлл задался вопросом, а дали ли мальчику поспать. Он вспомнил, каким маленьким Аарон казался прошлой ночью, когда его уводили обратно в школу. Он и сейчас казался крошечным, хотя был одним из самых высоких ребят на Железном курсе.

В зале послышалось несколько громких восклицаний и волна перешёптываний. Аарон нервно посмотрел по сторонам и начал садиться, но Мастер Норт покачал головой и жестом остановил его.

Руки Тамары, сжатые в кулаки, лежали на коленях, и девочка обеспокоенно переводила взгляд с Мастера Руфуса на своих родителей, молчаливых и поджавших губы. Кэлл ещё никогда не был так рад находиться не в центре внимания. Создавалось ощущение, что все присутствующие пожирали Аарона глазами. Только Тамара выглядела рассеянной; наверное, она была обеспокоена тем, что её родители могут выбежать на сцену и поколотить Мастера Руфуса сталактитом.

Один из представителей Совета спустился с верхнего яруса скамей и сопроводил Аарона на сцену. Когда Аарон заметил Тамару и Кэлла, он слегка улыбнулся и приподнял брови, словно говоря: «Это дурдом какой-то».

Кэлл почувствовал, как уголки его губ изогнулись в ответной улыбке.

Мастер Руфус покинул сцену и занял освободившееся место рядом с Мастером Нортом. Мастер Норт наклонился и что-то прошептал Мастеру Руфусу. Руфус кивнул. Из всех присутствующих в зале Мастер Норт казался менее всего удивлённым речью Мастера Руфуса.

— Совет Магов хотел бы официально подтвердить, что Аарон Стюарт обладает склонностью к управлению магией хаоса. Он наш Макари!

Член Совета улыбнулся, но Кэлл понимал, что его улыбка наиграна. Наверное, он сдерживался, чтобы не высказать Мастеру Руфусу всё, что думает. Казалось, речь наставника никому не пришлась по душе. Однако после заявления представителя Совета раздались аплодисменты; Кэлл и Тамара топали и свистели громче всех, словно они были на хоккейном матче. Аплодисменты продолжались, пока член Совета не призвал всех к тишине.

— Итак, — проговорил он, — надеюсь, все вы понимаете, насколько Макари важны. У Аарона есть обязательства перед всем нашим миром. Только ему под силу восстановить ущерб, нанесённый так называемым Врагом Смерти, освободить мир от угрозы Одержимых хаосом животных и защитить нас от теней. Ему надлежит следить за выполнением Договора и поддержанием мира.

С этими словами представитель Совета позволил себе бросить гневный взгляд на Мастера Руфуса.

Аарон с трудом сглотнул.

— Спасибо, сэр. Я сделаю всё возможное.

— Но никто не должен проходить такой сложный путь в одиночку, — продолжил член Совета, глядя на остальных присутствующих. — Обязанностью всех твоих соучеников будет присматривать за тобой, поддерживать и защищать тебя. Иногда быть Макари — это тяжкое бремя, но Аарону не придётся нести его в одиночку, верно?

На последнем слове голос представителя Совета стал громче.

Аудитория снова зааплодировала, на этот раз — самим себе, в качестве обещания. Кэлл хлопал настолько громко, насколько мог.

Засунув руку в один из карманов формы, представитель Совета вытащил тёмный камень и протянул его Аарону.

— Мы больше десяти лет хранили это, и для меня большая честь передать его тебе. Вероятно, ты знаешь, что это камень-показатель, который ты получаешь, когда овладеваешь мастерством в какой-то стихии. Твой камень — чёрный оникс за пустоту.

Кэлл наклонился вперед, чтобы лучше рассмотреть камень, и его сердце глухо забилось. На ладони члена Совета лежал близнец камня, закреплённого на браслете, который его отец прислал Мастеру Руфусу. А значит, этот браслет когда-то принадлежал Макари. За отцовскую жизнь их родилось всего два. Было только два мага Хаоса, которым мог принадлежать браслет: Верити Торрес или Константин Мэдден.

Мальчик перестал хлопать и уронил ладони на колени.

После церемонии Аарона быстро увели члены Совета. Мастер Руфус снова поднялся на сцену и объявил весь день выходным. Казалось, эта новость обрадовала присутствующих даже больше, чем то, что Аарон — Макари. Ученики немедленно разбежались, большинство из них направилось в галерею, а Кэлл и Тамара вдвоём зашагали в комнату по извилистым пещерам, освещённым сияющими кристаллами.

Бóльшую часть обратной дороги Тамара возбуждённо болтала, очевидно, чувствуя облегчение, что её родители не стали на глазах у всех ругаться с Мастером Руфусом, и не замечая, что Кэлл отвечал преимущественно бормотанием и ничего не значащими звуками. Очевидно, она считала, что статус Аарона как Макари благотворно скажется на всей их троице. Она сказала, что их не должны заботить политические махинации, и что они должны думать об особом отношении, которого удостоятся, и лучших поручениях. Она была в середине рассказа о том, как однажды сможет пройтись по раскалённой лаве, когда, наконец, остановилась, уперев руки в бёдра.

— Почему ты ведёшь себя как чурбан? — спросила она.

Кэлл почувствовал укол обиды.

— Чурбан?

— Можно подумать, что ты не рад за Аарона. Ты же не завидуешь ему?

Её предположение было настолько ошибочным, что целую минуту Кэлл мог только открывать рот.

— Да, я мечтаю, чтобы на меня пялились, как на... как на...

— Тамара?

Возле их двери стоял Джаспер. Он выглядел несчастным.

Тамара выпрямилась во весь рост. Кэлла всегда поражало её умение казаться великаншей, хотя на самом деле она была ниже, чем он.

— Чего тебе, Джаспер?

В её голосе звучало раздражение из-за того, что мальчик прервал её допрос. Кэлл впервые допустил мысль, что Джаспер не совсем бесполезен.

— Можно с тобой поговорить? — спросил мальчик. Он выглядел настолько жалким, что Кэлл ему даже посочувствовал. — У меня куча дополнительных занятий, и... мне бы не помешала твоя помощь.

— Не моя? — вставил Кэлл, вспоминая ту ночь в библиотеке.

Джаспер проигнорировал вопрос.

— Прошу, Тамара. Знаю, я был придурком, но я хочу, чтобы мы снова стали друзьями.

— Со мной ты не был придурком, — проговорила девочка. — Извинись перед Кэллом, и тогда я подумаю.

— Прости, — сказал Джаспер, глядя в пол.

— Забудь, — отмахнулся Кэлл. Это было ненастоящее извинение, — а ведь Тамара даже не знала о том случае, когда Джаспер крикнул Кэллу убираться из библиотеки, — поэтому мальчик не думал, что должен принимать его. Но Кэлл сообразил, что, если Тамара уйдёт с Джаспером, это даст ему время разобраться с волчонком. Время, в котором он очень нуждался. — Ты должна ему помочь, Тамара. Ему нужно очень, очень, очень много помощи. — Кэлл посмотрел Джасперу в глаза.

Тамара тяжело вздохнула.

— Ладно, Джаспер. Но ты должен быть вежлив не только со мной, но и с моими друзьями. Больше никаких ехидных комментариев.

— А как же он? — возразил Джаспер. — Он постоянно меня подкалывает.

Тамара перевела взгляд с Кэлла на Джаспера и снова вздохнула.

— Давайте вы оба перестанете ехидничать.

— Ни за что! — заявил Кэлл.

Тамара закатила глаза и последовала за Джаспером по коридору, договорившись встретиться с Кэллом за ужином.

В итоге Кэлл остался в комнате наедине с неугомонным Одержимым хаосом волчонком. Подняв зверька и, несмотря на визгливые протесты, засунув его за пазуху, Кэлл направился к Вратам поручений, шагая так быстро, как позволяла ему нога. Мальчик боялся, что дверь наружу будет заперта, но оказалось, что её легко открыть изнутри. Створки железных врат были закрыты, но Кэллу и не нужно было выходить так далеко. Надеясь, что никто за ним не следит, Кэлл выпустил волчонка из-под куртки. Тот потоптался на месте, нервно глядя на металл и принюхиваясь к воздуху, после чего пописал на замерзший кустик сорняков.

Кэлл дал ему ещё пару секунд, после чего поднял зверька и засунул его обратно под куртку.

— Идём, — сказал он щенку. — Нужно вернуться, пока нас не заметили. И пока не выбросили остатки завтрака.

Он направился обратно к комнате, горбясь, когда проходил мимо других подмастерьев, чтобы они не заметили, как у него под курткой что-то двигается. Кэлл едва успел завалиться в комнату, когда волчонок вырвался на волю и стал хозяйничать в гостиной: перевернул мусорное ведро и съел оттуда остатки Тамариного завтрака.

Наконец, Кэллу удалось загнать волчонка обратно в спальню, куда он принёс миску воды, два сырых яйца и одинокую холодную сосиску, которую оставили на столе. Волчонок проглотил еду в мгновение ока, яйца — вместе со скорлупой. Потом они поиграли в перетягивание каната с одним из одеял на кровати.

Кэлл только отвоевал одеяло, а волчонок прыгнул на него снова, когда мальчик услышал звук открывающейся входной двери. Кто-то вошёл в гостиную. Кэлл замер, пытаясь сообразить, кто это: Тамара, в очередной раз осознавшая, какой Джаспер придурок, или Аарон. В установившейся тишине он отчётливо услышал, как что-то ударилось о стену. Волчонок спрыгнул с кровати и забрался под неё, тихонько поскуливая.

Кэлл прошагал к двери. Открыв её, он увидел Аарона, сидевшего на диване и снимавшего ботинок. Второй ботинок лежал на другом конце комнаты. На стене, о которую он ударился, виднелся тёмный отпечаток подошвы.

— Эй, ты в порядке? — поинтересовался Кэлл.

Казалось, появление Кэлла удивило Аарона.

— Я думал, здесь никого нет.

Кэлл прочистил горло. Он чувствовал странную неловкость. Мальчик задался вопросом, останется ли Аарон жить с ними, раз он теперь Макари, или его переведут в другую комнату, более подходящую герою, которому суждено спасти мир.

— Ну, Тамара ушла куда-то с Джаспером. Видимо, они снова дружат.

— Плевать, — сказал Аарон безразличным тоном. Обычно он бы с радостью поговорил на эту тему. Кэлл хотел обсудить с ним и другие вопросы, например, волчонка, или странное поведение родителей Тамары, и чёрный камень в браслете Аарона, и что это значило в отношении браслета, который отец Кэлла прислал Руфусу, но Кэлл не был уверен, с чего начать. И стоит ли вообще начинать.

— Слушай, — проговорил он, — наверное, ты дико рад из-за всей этой... магии хаоса.

— Ага, — ответил Аарон. — Я просто в восторге.

Кэлл без труда распознал сарказм. На секунду он не поверил, что эти слова произнёс Аарон. Но вот он Аарон, уставился на свой ботинок, стиснув зубы. Он определённо был расстроен.

— Хочешь, я оставлю тебя в покое, чтобы ты мог бросить и второй ботинок? — поинтересовался Кэлл.

Аарон сделал глубокий вдох.

— Прости, — извинился он, проводя рукой по лицу. — Я просто не знаю, хочу ли быть Макари.

Кэлл настолько удивился, что на мгновение лишился дара речи.

— Почему? — наконец выдал он. Аарон идеально подходил на эту роль. Он был именно таким, каким все представляли героя: милый, смелый и склонный к героическим поступкам вроде того случая, когда он побежал навстречу стае Одержимых хаосом волков, а не от неё, как сделал бы нормальный человек.

— Ты не понимаешь, — сказал Аарон. — Все ведут себя так, словно это отличная новость, но для меня она никакая не отличная. Последняя Макари умерла, когда ей было пятнадцать. Да, она отсрочила войну и сделала возможным подписание Договора, но она всё же умерла. И умерла страшной смертью.

Что соответствовало всем предостережениям отца Кэлла о магах.

— Ты не умрёшь, — твёрдо заявил Аарону Кэлл. — Верити Торрес умерла в битве, в большом сражении. Ты в Магистериуме. Мастера не позволят тебе умереть.

— Ты не можешь этого знать, — ответил Аарон.

«Из-за этого умерла твоя мать. Из-за магии», — проговорил отцовский голос в голове Кэлла.

— Ну ладно. Тогда тебе нужно сбежать, — внезапно предложил Кэлл.

Аарон резко поднял голову. Это привлекло его внимание.

— Я не собираюсь убегать!

— Но мог бы, — проговорил Кэлл.

— Нет, я не стану. — Зелёные глаза Аарона сверкали; теперь он действительно разозлился. — Мне некуда идти.

— В каком смысле? — спросил Кэлл, но в глубине души он и сам знал ответ или догадывался: Аарон никогда не говорил о своей семье, никогда не рассказывал о жизни дома...

— Ты вообще ничего не замечаешь? — спросил Аарон. — Ты не задался вопросом, почему моих родителей не было на Испытании? Потому что их у меня нет. Мама умерла, а папа сбежал. Я даже не знаю, кто он. Я не видел его с тех пор, как мне было два. Я жил в приёмной семье. И не одной. Я быстро им надоедал, или государственное пособие было маленьким, и тогда меня переводили в другой дом. Я встретил девочку, которая рассказала мне о Магистериуме, в своей последней семье. Только с ней я мог нормально поговорить, пока её брат не окончил Магистериум и не забрал её. У тебя хотя бы был отец. Поступление в Магистериум — это лучшее, что со мной случилось. Я не хочу убегать отсюда.

— Прости, — пробормотал Кэлл. — Я не знал.

— После её рассказа о Магистериуме поступить в школу стало моей мечтой, — продолжил Аарон. — Моим единственным шансом. Я знал, что мне придётся отплатить Магистериуму за всё хорошее, что он мне даст, — добавил он тихо. — Но я не представлял, что платить придётся так скоро.

— Это ужасная мысль, — сказал Кэлл. — Никто не имеет права распоряжаться твоей жизнью.

— Конечно, имеют, — проговорил Аарон, и Кэлл понял, что ему никогда не удастся убедить друга в обратном. Мальчику вспомнилось, как Аарон стоял на сцене, как все ему аплодировали, как ему сказали, что он — единственная надежда магов. Такой милый человек, как Аарон, ни за что бы не скинул эту обязанность на другого, даже если бы такое было возможно. Это и делало его героем. Они нашли самого подходящего человека на эту роль.

А раз Кэлл был его другом — хотел Аарон того или нет, — то он сделает всё возможное, чтобы удержать Аарона от совершения глупостей.

— Дело не только во мне, — устало добавил Аарон. — Я маг хаоса. Мне нужен уравномер. Живой уравномер. Кто согласится на это?

— Это честь, — произнёс Кэлл. — Быть уравномером для Макари. — В этом у мальчика не было сомнений. Тамара восторженно лепетала об этом в своей пространной речи.

— Последний уравномер погиб, когда Макари пал в битве, — сообщил Аарон. — И все мы знаем, что случилось до этого. Как Враг Смерти убил своего брата. Что-то я не вижу, чтобы народ выстраивался в очередь.

— Я готов к этому, — проговорил Кэлл.

Аарон внезапно замолчал. По его лицу пробегали различные эмоции. Сначала он выглядел недоверчивым, словно подозревал, что Кэлл сказал эти слова в шутку или наперекор ему. А когда Аарон понял, что Кэлл говорил серьёзно, на его лице отразился ужас.

— Ты не можешь! — воскликнул Аарон. — Разве ты не слушал, что я говорил? Ты можешь умереть.

— Ну, тогда не допусти этого, — пожал плечами Кэлл. — Давай поставим цель: не умирать. Мы оба. Вместе. Останемся в живых.

Аарон долго ничего не говорил, и Кэлл подумал, что тот пытается придумать способ сказать, как он ценит это предложение, но уже присмотрел на эту роль другого человека. Как сказала Тамара, это была большая честь. Аарон не обязан был соглашаться на Кэлла. В Кэлле не было ничего выдающегося.

Мальчик собирался открыть рот и сказать всё это вслух, когда Аарон поднял на него взгляд. Его глаза подозрительно блестели, и на мгновение Кэлл подумал, что, возможно, Аарон не всегда был популярным парнем, у которого всё получалось. Может, в приёмной семье он был одиноким, обозлённым и грустным, как сам Кэлл.

— Ладно, — произнёс Аарон. — Если ты всё ещё будешь этого хотеть. В смысле, когда придёт время.

До того, как Кэлл успел что-то ответить, распахнулась дверь, и в комнату вошла Тамара. Её лицо прояснилось, когда она заметила Аарона. Девочка подбежала к другу и обняла его так крепко, что он чуть не упал с дивана.

— Ты видел лицо Мастера Руфуса? — спросила она. — Он так тобой гордится! И приехал весь Совет, включая моих родителей. Все они аплодировали. Тебе! Это было обалденно.

— Было здорово, — проговорил Аарон, наконец-то начиная по-настоящему улыбаться.

Девочка стукнула его подушкой.

— Только не зазнавайся, — пригрозила она ему.

Кэлл встретился взглядом с Аароном поверх подушки, и они оба усмехнулись.

— Попробуй тут зазнаться, — сказал он.

В этот момент из спальни Кэлла донёсся лай Одержимого хаосом волчонка.

Тамара подпрыгнула и осмотрела комнату, словно ожидая, что из тени на неё что-то выпрыгнет.

На лице Аарона появилось опасливое выражение, но мальчик остался сидеть.

— Кэлл, — сказал он. — Это из твоей комнаты?

— Эмм, возможно? — ответил Кэлл, отчаянно пытаясь придумать какое-то объяснение доносящемуся звуку. — Это мой... рингтон?

Тамара нахмурилась.

— Телефоны не работают на такой глубине, Кэллум. И ты как-то говорил нам, что у тебя нет мобильного.

Брови Аарона изумлённо взметнулись вверх.

— У тебя там что, собака?

Что-то с грохотом упало на пол, лай усилился, и по каменному полу зацарапали когти.

— Что происходит? — требовательно произнесла Тамара, подошла к двери в комнату Кэлла и резко потянула её на себя. Девочка тут же закричала и отпрыгнула, прижавшись спиной к стене. Мимо неё в гостиную беззаботно ворвался волчонок.

— Это же... — Аарон поднялся на ноги, непроизвольно дотронувшись рукой до браслета, украшенного чёрным камнем, означавшим пустоту. Кэллу вспомнились щупальца тьмы, обступившие волков прошлой ночью и растворившие их в небытии.

Он со всей доступной ему скоростью подбежал к волчонку, загородил его своим телом и расставил в стороны руки.

— Я могу объяснить, — проговорил мальчик в отчаянии. — Он не плохой! Он совсем как обычная собака!

— Эта тварь — монстр, — процедила Тамара, хватая со стола нож. — Кэлл, только не говори, что ты специально привёл его сюда.

— Он потерялся и скулил на холоде, — сказал Кэлл.

— Вот и отлично! — провопила Тамара. — Господи, Кэлл, ты не думаешь, ты никогда не думаешь! Эти чудовища... они агрессивные. Они убивают людей!

— Он не агрессивный, — проговорил мальчик, опускаясь на колени и хватая щенка за загривок. Кэлл нагнулся, чтобы заглянуть в глаза зверьку, и приказал со всей доступной ему строгостью: — Успокойся, мальчик. Они наши друзья.

Волчонок перестал гавкать и уставился на Кэлла своими калейдоскопическими глазами. А потом он лизнул мальчику лицо.

Кэлл повернулся к Тамаре.

— Видишь? Он не злой. Просто ему надоело сидеть взаперти в моей комнате.

— Отойди с дороги. — Тамара взмахнула ножом.

— Тамара, стой, — обратился к ней Аарон, подходя ближе. — Признай: странно, что он не пытается напасть на Кэлла.

— Он совсем малыш, — добавил Кэлл. — И он напуган.

Тамара фыркнула.

Кэлл взял волчонка на руки и стал баюкать, как ребёнка. Зверёк начал извиваться.

— Видишь? Посмотри на его глазищи.

— Из-за него тебя могут выгнать из школы, — предупредила Тамара. — Нас всех могут из-за этого выгнать.

— Аарона не выгонят, — возразил Кэлл, и Аарон поморщился.

— Кэлл, — проговорил он. — Ты не может его оставить. Никак не можешь.

Кэлл только крепче сжал волчонка.

— Могу и оставлю.

— Ты не можешь, — сказала Тамара. — Даже если мы оставим его в живых, нужно вывести его из школы и выпустить в лесу. Ему нельзя быть здесь.

— С таким же успехом можно сразу его убить, — заявил Кэлл. — Потому что на воле он не выживет. И я не позволю отобрать его. — Мальчик сглотнул. — Так что, если хотите от него избавиться, настучите на меня. Давайте.

Аарон сделал глубокий вдох.

— Ладно, и как его зовут?

— Хаос, — немедленно ответил Кэлл.

Тамара медленно опустила руку с ножом.

— Хаос?

Кэлл почувствовал, как краснеет.

— Это цитата из любимой отцовской пьесы. «Сея хаос и псов войны с цепей спуская»²⁴. Не знаю, мне он кажется настоящим псом войны.

Хаос воспользовался этой возможностью, чтобы отрыгнуть.

Тамара вздохнула, и что-то в её лице смягчилось. Она вытянула руку, в которой не был зажат нож, чтобы погладить щенка.

— Так... что он ест?

Оказалось, что у Аарона в запасе есть бекон, который он готов пожертвовать на кормление Хаоса. А Тамара, обслюнявленная и погладившая животик Одержимого хаосом волчонка, когда тот перевернулся на спину, объявила, что в трапезной они должны набить карманы всем, что хоть отдалённо похоже на мясо, включая безглазую рыбу.

— А ещё нам нужно поговорить о браслете, — добавила девочка, бросив Хаосу шарик из бумаги, чтобы щенок его принёс. Вместо этого зверёк затащил шарик под стол и начал зубами отдирать от него небольшие кусочки. — Тот, который Кэллу прислал отец.

Кэлл кивнул. Из-за суматохи, связанной с Аароном и Хаосом, мальчик умудрился оттеснить открытие о значении оникса на задний план.

— Он мог принадлежать Верити Торрес, верно? — спросил мальчик.

— Она погибла в пятнадцать, — ответила Тамара, качая головой. — Но из школы ушла годом раньше, так что у неё был бы бронзовый браслет, а не серебряный.

— Но если он принадлежал не ей... — начал Аарон и с трудом сглотнул, не в силах закончить фразу.

— Тогда это браслет Константина Мэддена, — подхватила Тамара со сдержанным практицизмом. — Это бы всё объяснило.

Кэлла бросило сначала в жар, а потом в холод. Он сам думал о том же, но теперь, когда Тамара озвучила его подозрения, мальчик не хотел в это верить.

— С какой стати у моего отца оказался браслет Врага Смерти? Откуда он мог у него взяться?

— Сколько лет твоему отцу?

— Тридцать пять, — ответил Кэлл, не понимая, какое это имеет отношение к делу.

— По сути, он одного возраста с Константином Мэдденом. Они наверняка вместе учились в школе. И Враг мог выбросить браслет, когда сбежал из Магистериума. — Тамара вскочила на ноги и начала расхаживать из стороны в сторону. — Он отринул всё, связанное со школой. Он бы захотел распрощаться с браслетом. Может, твой отец поднял его или где-то нашёл. Может, они даже... были знакомы.

— Не может быть. Он бы мне о таком сказал, — возразил Кэлл, но, стоило словам сорваться с его губ, мальчик и сам понял, что не верит им. Алистер никогда не говорил о Магистериуме, разве что весьма расплывчато и с упором на губительное влияние школы.

— Руфус говорил, что он знал Врага. А браслет должен был донести до Руфуса какое-то послание, — проговорил Аарон. — Он должен что-то значить для Руфуса и твоего отца. Если они оба знали Врага, то всё сходится.

— Но что это было за послание? — поинтересовался Кэлл.

— Ну, оно касалось тебя, — ответила Тамара. — «Запечатай его магию». Верно?

— Чтобы меня отправили домой! Где я буду в безопасности!

— Возможно, — проговорила Тамара. — Или, возможно, суть была в том, чтобы защитить других от тебя.

Сердце Кэлла испуганно ёкнуло в груди.

— Тамара, — произнёс Аарон. — Объясни по-нормальному.

— Прости, Кэлл, — извинилась девочка, и на её лице действительно отразилось сожаление. — Но Враг создал Одержимых хаосом здесь, в Магистериуме. И я никогда не слышала, чтобы Одержимые хаосом вели себя дружелюбно по отношению к кому-либо, кроме других Одержимых. — Аарон хотел возразить, но Тамара жестом остановила его. — Помните, что сказала Селия, когда мы ехали в автобусе? Ходят слухи, что у некоторых Одержимых нормальные глаза. И если кто-то уже родился Одержимым, то этот человек может быть не пустым внутри. Он может казаться нормальным. Как Хаос.

— Кэлл — не один из Одержимых! — громко заявил Аарон. — Рассказы Селии об Одержимых, которые выглядят совершенно нормально, ничем не подтверждены. К тому же, если Кэлл Одержим хаосом, он бы об этом знал. Или я бы знал. Я один из Макари и должен такое чувствовать, верно? Но он не Одержим. Не Одержим, и точка.

Хаос подбежал к Кэллу, словно почувствовал мрачную атмосферу. Волчонок тихонько заскулил, сверкая вращающимися глазами.

В голове Кэлла всплыло предостережение Алистера.

«Кэлл, ты должен послушать меня. Ты не знаешь, что ты такое».

— Ладно, тогда что я? — поинтересовался мальчик, прислонившись к волчонку и уткнувшись лицом в его мягкую шёрстку.

Но по лицам друзей он понял, что они не знали ответа на этот вопрос.

Недели шли, не принося новых ответов, но Кэллу было несложно выбросить из головы вопросы и сосредоточиться на учёбе. Раз Аарон теперь готовился стать не просто магом, а ещё и Макари, Мастеру Руфусу пришлось делить своё время. Хотя в основном они упражнялись вместе, Кэллу и Тамаре часто приходилось заниматься вдвоём, изучая магию в библиотеках, выискивая сведения о Второй Магической Войне, разглядывая картины битв или фотографии их участников, гоняясь по школе за различными маленькими элементалями, населявшими Магистериум, и, наконец, постигая, как путешествовать на лодке по пещерам. Иногда, когда Мастеру Руфусу нужно было взять куда-то Аарона или заняться тем, на что уйдёт целый день, Кэлла и Тамару передавали на попечение другого Мастера.

Радость от обнаружения Макари в лице Аарона слегка затмила другая новость: Мастер Лемуэль был вынужден покинуть Магистериум. Совет выслушал обвинения Дрю и решил, что Мастеру Лемуэлю больше нельзя доверять обучение детей, несмотря на его нежелание что-либо признать и выступление Руфуса в его защиту. Его подмастерья были переданы другим Мастерам, так что Дрю попал к Мастеру Милагрос, Раф — к Мастеру Рокмейплу, а Лорел — к Мастеру Танаке.

Дрю выписали из лазарета через неделю после того, как стали известны новости о Мастере Лемуэле. За ужином мальчик обошёл все столы, извиняясь перед всеми подмастерьями. Он несколько раз просил прощения у Аарона, Тамары и Кэлла. Кэлл хотел спросить, что Дрю пытался сказать ему в коридоре накануне побега, но Дрю редко оставался один, а Кэлл не знал, как правильно сформулировать вопрос.

Со мной что-то не так?

Во мне есть что-то опасное?

Как ты можешь знать то, чего не знаю я?

Иногда на Кэлла находило такое отчаяние, что он готов был написать отцу и спросить его о браслете. Но тогда бы мальчику пришлось признаться, что он скрыл от Руфуса письмо Алистера. К тому же, Алистер не выходил с ним на связь, если не считать посылку с мишками Гамми и новым шерстяным пальто, которая прибыла на Рождество. С посылкой пришла открытка с подписью «С любовью, папа». И всё. Чувствуя в груди пустоту, Кэлл засунул открытку в тумбочку к другим письмам.

К счастью, у Кэлла было нечто, занимающее почти всё его время: Хаос. Чтобы кормить Одержимого хаосом растущего волчонка и скрывать его ото всех, Кэллу требовалась невероятная целеустремлённость, самоотверженность и частая помощь Тамары и Аарона. Для этого также нужно было не обращать внимания на замечания Джаспера о том, что от Кэлла день за днём воняет хот-догами, потому что он таскал в карманах еду из трапезной. К тому же, существовала необходимость тайно выводить зверька через Врата поручений на регулярные прогулки. Но когда на смену зиме пришла весна, Кэллу стало ясно, что Аарон и даже Тамара начали считать Хаоса своим питомцем, и мальчик часто возвращался из галереи и заставал Тамару читающей на диване, в то время как волчонок лежал поперёк её ног, как одеяло.

Наконец, погода стала достаточно тёплой, чтобы уроки почти каждый день проводились на свежем воздухе. В один солнечный день Кэлла и Тамару отправили на опушку леса заниматься с классом Мастера Милагрос, пока Мастер Руфус проводил особую тренировку с Аароном.

Они отошли не так уж далеко от ворот Магистериума, но вокруг было достаточно растительности, чтобы скрыть из виду вход в пещеру. В тёплом воздухе витали ароматы розмарина, валерианы и чёрного паслёна, которые росли на прилегающей к школе территории. Гора пиджаков и курток постоянно росла, пока подмастерья носились туда-сюда, играя с огненными шарами и используя воздух, чтобы контролировать направление их движения.

Кэлл и Тамара с энтузиазмом присоединились к игре. Было весело концентрироваться на том, чтобы поднять огненную сферу, а потом удерживать её между ладонями. Кэлл изо всех сил старался максимально приблизить шар к коже, но при этом не обжечься. Гвенда уже получила ожог и теперь была вдвойне осторожной; её огненная сфера скорее плыла по воздуху, чем летела. Хотя Кэлл и Тамара пришли позже других, упражнение было довольно похоже на те, которые давал им Мастер Руфус — в частности, занятия с песком, которые навеки впечатались в их память, — так что друзья быстро смогли разобраться, что к чему.

— Очень хорошо, — проговорила Мастер Милагрос, проходя между ними. Она сняла туфли и сбросила форменную чёрную рубашку, под которой оказалась майка с радугой на груди. — Теперь я хочу, чтобы вы создали две сферы. Распределите своё внимание.

Кэлл и Тамара кивнули. Для них не составило труда распределить внимание, но некоторым другим ребятам это давалось непросто. Селия справилась, как и Гвенда, а вот один из шаров Джаспера издал хлопок и подпалил мальчику волосы.

Кэлл сдавленно усмехнулся, из-за чего заработал мрачный взгляд.

Однако скоро все манипулировали двумя, а то и тремя сферами: это было не совсем жонглирование, а скорее его замедленная версия. Пару минут спустя Мастер Милагрос снова их остановила.

— Пожалуйста, выберете партнёра, — сказала она. — Подмастерье, которому не хватит пары, будет работать со мной. Мы будем бросать свою сферу партнёру и ловить ту, которую он бросил нам. Так что погасите все огненные шары, кроме одного. Готовы?

Селия смущённо постучала по руке Кэлла.

— Будешь со мной в паре? — спросила девочка. Тамара вздохнула и встала в пару с Гвендой, а Джасперу пришлось работать с Мастером Милагрос, так как Дрю пожаловался на боль в горле и остался в комнате. Горячие огненные шары летали туда-сюда через ленивый весенний воздух.

— У тебя здóрово получается! — заметила Селия с сияющей улыбкой, когда Кэлл заставил свою сферу сделать мёртвую петлю, прежде чем шар завис над ладонями девочки. Селия была из той категории дружелюбных людей, которые запросто делали комплименты, но это всё равно было приятно, пусть Тамара и закатывала глаза за спиной Селии.

— Хорошо! — Мастер Милагрос хлопнула в ладоши, чтобы привлечь внимание учеников. Она выглядела слегка сердитой: на её рукаве красовалась небольшая выжженная дырка, которую, видимо, оставил огненный шар Джаспера, брошенный слишком близко. — Теперь, когда вы наловчились использовать огонь и воздух одновременно, давайте немного усложним задание. Следуйте за мной.

Мастер Милагрос провела их вниз по холму к небольшой реке, которая неслась по камням. В воде покачивались четыре дубовых бревна, очевидно, заколдованные оставаться на месте, потому что быстрое течение никак на них не действовало. Женщина указала на брёвна.

— Вы заберётесь на бревно, — объяснила она. — Используйте воду и огонь, чтобы удержаться на ногах, одновременно контролируя в воздухе не меньше трёх огненных сфер.

Ученики протестующе зароптали, на что Мастер Милагрос ответила улыбкой.

— Я уверена, что вы справитесь, — заверила она, гоня ребят к брёвнам. Когда Кэлл направился вслед за остальными, волшебница положила руку ему на плечо. — Кэлл, мне жаль, но, думаю, тебе лучше остаться здесь. Учитывая твою травму, по-моему, тебе небезопасно выполнять это задание, — пояснила она негромко. — Я придумала другую версию этого упражнения, которая лучше тебе подойдёт. Я сейчас разберусь с остальными и расскажу тебе, что делать.

Джаспер, проходя мимо них к реке, оглянулся через плечо и ухмыльнулся.

Кэлл почувствовал, как у него в животе забурлила тупая красная ярость. Он вдруг снова оказался в спортзале в шестом классе: пока остальные забирались по канату, играли в баскетбол или делали упражнения на матах, он сидел на скамейке.

— Я смогу, — сказал мальчик наставнице.

Мастер Милагрос сделала шаг по направлению к берегу, увязнув ногами в грязи, и улыбнулась.

— Я знаю, Кэлл, но это упражнение будет очень сложным для всех подмастерьев, а для тебя — особенно. Думаю, ты не справишься с такой нагрузкой.

Так что Кэлл наблюдал, как другие подмастерья вброд шли к своим брёвнам или неуклюже левитировали к ним. Стоило Мастеру Милагрос снять магию, которая держала дерево на одном месте, все ребята зашатались, стараясь поймать равновесие. Мальчик видел, как напрягались их лица, когда они пытались двигать бревно против течения, стоя на нём и держа в воздухе огненную сферу. Селия почти сразу свалилась в реку, намочив форму, — и при этом залилась заразительным смехом. День был жаркий, и Кэлл не сомневался, что плескаться в воде было приятно.

Что удивительно, у Джаспера всё получалось. Он сумел забраться на бревно, встать на ноги и вызвать первый огненный шар. Мальчик перекидывал сферу с одной ладони на другую, ухмыляясь Кэллу, из-за чего тот вспомнил, что Джаспер когда-то сказал ему в трапезной.

«Если бы ты смог научиться парить в воздухе, возможно, твоя хромота не замедляла бы твоих одногруппников».

Кэлл владел магией лучше, чем Джаспер; он был в этом уверен. И мальчик не мог смириться с тем, что Джаспер считает иначе.

Хихикая, Селия снова забралась на своё бревно, но из-за мокрых ног она почти сразу снова упала. Девочка нырнула под воду, а Кэлл, охваченный бесконтрольным порывом, рванул вперёд и вскочил на бесхозное бревно. В конце концов, раньше он катался на скейтборде, пусть и плохо. Но он делал это, значит, и с бревном справится.

— Кэлл! — прокричала Мастер Милагрос, но мальчик уже преодолел половину расстояния. Упражнение было куда сложнее, чем казалось с берега. Бревно вращалось под его ногами, и Кэллу пришлось расставить в стороны руки, удерживая равновесие при помощи магии земли.

Селия вынырнула прямо перед ним, отбрасывая назад мокрые волосы. Заметив Кэлла, она охнула. Кэлл настолько удивился, что потерял контроль над магией. Бревно рвануло вперёд, Селия с воплем нырнула в сторону берега, а больная нога Кэлла подогнулась, из-за чего мальчик лицом рухнул в воду.

Река была чёрной, вода — ледяной, а дно — глубже, чем он представлял. Кэлл завертелся, пытаясь выбраться на поверхность, но его нога застряла между двух камней. Мальчик отчаянно дрыгал хромой ногой, но она была слишком слабой, чтобы вызволить здоровую. Пытаясь высвободиться, Кэлл почувствовал, как его прострелила боль, и он закричал — безмолвно, под водой, выпуская изо рта пузырьки.

Вдруг чья-то рука схватила его выше локтя и потянула вверх. Мальчика снова пронзила боль, когда его нога вырвалась из ловушки, а потом он всплыл на поверхность, хватая ртом воздух. Человек, спасший его, плыл к берегу, и Кэлл слышал, как другие подмастерья кричат ему. Когда мальчик оказался на берегу, он закашлялся, отплёвывая воду.

Кэлл поднял голову и увидел разъярённые карие глаза и мокрые чёрные волосы.

— Джаспер? — недоверчиво произнёс Кэлл, потом снова закашлялся, извергая еще одну порцию воды. Он собирался повернуть голову в сторону и выплюнуть её, когда рядом вдруг появилась Тамара и рухнула возле него на колени.

— Кэлл? Кэлл, ты цел?

Кэлл проглотил воду, надеясь, что в ней нет головастиков.

— Ага, — прохрипел он.

— Зачем ты решил повыделываться? — сердито спросила Тамара. — Почему мальчишки всегда такие безмозглые? Мастер Милагрос специально же сказала тебе сидеть на берегу! Если бы не Джаспер...

— Он бы пошёл на корм рыбам, — закончил Джаспер, отжимая из формы воду.

— Ну, это уж слишком громко сказано, — протянула Мастер Милагрос. — Но, Кэлл, это был чрезвычайно глупый поступок.

Кэлл осмотрел себя. Одна из его штанин порвалась, ботинок потерялся, а по лодыжке текла кровь. К счастью, ранена была здоровая нога, так что никто не видел, какой кошмар представляла собой его вторая конечность.

— Я знаю, — произнёс мальчик.

Мастер Милагрос вздохнула.

— Ты можешь стоять?

Кэлл попытался подняться на ноги. В мгновение ока Тамара оказалась рядом, подставляя ему плечо. Мальчик принял предложение, выпрямился — и завопил, почувствовав, как его пронзила боль. У него было ощущение, словно кто-то загнал в его лодыжку нож, причинявший горячую, тошнотворную боль.

Мастер Милагрос нагнулась и прикоснулась к ноге Кэлла холодными пальцами.

— Она не сломана. У тебя просто сильное растяжение, — спустя мгновение констатировала она. — Занятие окончено. Кэлл, пойдем в лазарет.

Лазарет оказался большим помещением с высокими потолками, в котором не было сталактитов и сталагмитов, в котором ничего не булькало, не капало и не дымилось. Вдоль стен стояли длинные ряды кроватей, заправленных белыми одеялами, словно Мастера ожидали, что в любой момент сюда может быть доставлено большое количество раненых детей. Однако сейчас в лазарете не было никого, кроме Кэлла.

Лазаретом заведовала высокая рыжеволосая женщина, вокруг плеч которой обвилась змея. Узор её кожи менялся от леопардовых пятен до тигриных полосок и расплывчатых розовых горошин.

— Кладите его туда, — приказала женщина, величественно указывая направление подмастерьям, которые несли Кэлла на носилках, созданных Мастером Милагрос из веток. Если бы у мальчика так не болела нога, ему было бы интересно посмотреть, как она использовала магию земли, чтобы соединить ветви деревьев и связать их при помощи длинных гибких корней.

Мастер Милагрос стояла рядом, пока ученики сгружали Кэлла на кровать.

— Спасибо, ребята, — поблагодарила она, заметив, с каким беспокойством суетится Тамара. — А теперь давайте уйдём, чтобы не мешать Мастеру Амарант работать.

Кэлл приподнялся на локтях, игнорируя боль в ноге.

— Тамара...

— Что? — девочка обернулась, округлив тёмные глаза. Все вытаращились на них. Кэлл попытался передать ей сообщение одним взглядом: «Присмотри за Хаосом. Убедись, что он сыт».

— У него началось косоглазие, — обеспокоенно сообщила Тамара Мастеру Амарант. — Наверное, из-за боли. Вы можете ему чем-то помочь?

— Пока вы здесь — нет. Брысь! Сгиньте! — Амарант махнула им рукой, и подмастерья засеменили к выходу вслед за Мастером Милагрос. Уже на пороге Тамара замерла и бросила на Кэлла ещё один обеспокоенный взгляд.

Кэлл рухнул обратно на кровать, думая о Хаосе, пока Мастер Амарант разрезала его штанину, обнажая покрытую багровыми синяками кожу. Его здоровая нога. На секунду в груди мальчика поднялась паника, создавая ощущение, что он задыхается. А если бы он умудрился повредить и вторую ногу, из-за чего вообще не смог бы ходить?

Наверное, Мастер заметила на его лице ужас, потому что она улыбнулась, доставая из стеклянного сосуда моток мха.

— Ты поправишься, Кэллум Хант. Я лечила увечья похуже твоего.

— Значит, всё не так серьёзно, как кажется? — с надеждой спросил Кэлл.

— О нет, — ответила она. — Всё так же серьёзно, как кажется. Но я очень-преочень хорошо делаю свою работу.

Слегка успокоенный её словами, Кэлл решил, что ему лучше не задавать больше вопросов. Мальчик позволил волшебнице покрыть его ногу ярко-зелёным мхом, а потом обмазать мох грязью. Наконец, она дала ему выпить жидкость молочного цвета, которая почти полностью устранила боль, но вместе с тем создала ощущение, что он поднимается к потолку пещеры, словно его всё-таки настигло дыхание виверны.

Чувствуя себя по-дурацки, Кэлл провалился в сон.

— Кэлл, — прошептала девочка ему в самое ухо, из-за чего у него на затылке зашевелились волосы, щекоча шею. — Кэлл, проснись.

Потом раздался другой голос. На этот раз — мальчишеский.

— Может, стоит вернуться в другой раз. Ведь... разве сон не помогает быстрее выздороветь?

— Да, но нам это не поможет, — снова произнёс первый голос, на этот раз громче и ворчливее. Тамара. Кэлл открыл глаза.

Тамара и Аарон находились в лазарете: девочка сидела на краешке кровати, тряся Кэлла за плечо, а Аарон держал слюнявого, шумно дышащего и виляющего хвостом Хаоса. Мальчик сделал из верёвки своеобразный поводок и повязал его вокруг шеи волчонка.

— Я собирался его выгулять, — пояснил Аарон. — Но раз в лазарете лежишь только ты, мы решили сначала привести его проведать тебя.

— А ещё мы захватили тебе ужин из трапезной, — добавила Тамара, указывая на тумбочку, где стояла накрытая салфеткой тарелка. — Как твои дела?

Кэлл для пробы пошевелил ногой в грязевом гипсе. Она больше не болела.

— Я чувствую себя полным идиотом.

— Ты не виноват, — заверил его Аарон, в то время как Тамара заявила:

— И правильно делаешь.

Ребята посмотрели друг на друга, а потом на Кэлла.

— Прости, Кэлл, но это была не лучшая идея, — сказала Тамара. — И ты узурпировал бревно Селии. Но от этого ты не перестанешь ей нрааааааааавиться.

— Что? Я ей не нравлюсь, — запротестовал Кэлл в ужасе.

— Ещё как нравишься, — широко улыбнулась Тамара. — Ты мог бы ударить её по голове этим бревном, а она бы всё равно сюсюкала: «Кэлл, ты так здóрово умеешь обращаться с магией».

Тамара посмотрела на Аарона, на лице которого застыло выражение, убедившее Кэлла, что мальчик согласен с Тамарой и считает это забавным.

— Короче, — продолжила Тамара, — Мы не хотим, чтобы тебя задавило бревном. Ты нам нужен.

— Точно, — согласился Аарон. — Ты мой уравномер, помнишь?

— Только потому, что он предложил первый, — вставила Тамара. — Ты должен был провести прослушивание. — Кэлл беспокоился, что Тамара станет завидовать, когда узнает, что Аарон выбрал его своим уравномером. Но, похоже, хоть Кэлл и нравился Тамаре, она думала, что Аарон мог бы найти кого-то куда лучше. — Спорим, Алекс Страйк согласился бы. К тому же, он симпатичный.

— Как скажешь, — сказал Аарон, закатывая глаза. — Мне не нужен Алекс. Я выбрал Кэлла.

— Знаю, — проговорила Тамара. — Он будет хорошим уравномером, — неожиданно добавила девочка, и Кэлл одарил их благодарной улыбкой. Даже лежа на спине, с обмазанной глиной ногой, было хорошо иметь друзей.

— А я-то думал, что ты забудешь о Хаосе, — сказал Кэлл.

— Это невозможно, — жизнерадостно сообщил Аарон. — Он сожрал Тамарины ботинки.

— Мои любимые ботинки. — Тамара легонько шлёпнула Хаоса, который увернулся, подбежал к двери и жалобно оглянулся на Кэлла, лежавшего на кровати. Из пасти волчонка раздался тоненький вой.

— Думаю, он хочет на прогулку, — сообщил Кэлл.

— Я его отведу. — Аарон подошёл к двери и обмотал конец верёвки вокруг запястья. — Сейчас ужин, так что в коридорах пусто. Я скоро вернусь.

— Если тебя поймают, мы притворимся, что не знаем тебя! — шутливо крикнула ему вслед Тамара. Девочка взяла с тумбочки тарелку и сняла салфетку. — Вкусненький лишайник, — проговорила она, ставя тарелку на живот Кэлла. — Твой любимый.

Кэлл взял кусочек овоща и задумчиво укусил его.

— Я вот думаю: а вдруг мы настолько привыкнем к лишайнику, что, когда вернёмся домой, не захотим пиццу или мороженое? В итоге я буду ходить в лес и есть лишайник.

— Все в городе будут считать тебя сумасшедшим.

— Меня все и так считают сумасшедшим.

Тамара перекинула на грудь одну из косичек и стала задумчиво теребить её конец.

— Всё будет нормально, когда ты поедешь домой на каникулы?

Кэлл поднял глаза от тарелки.

— Что ты имеешь в виду?

— Твоего отца, — пояснила девочка. — Он так сильно ненавидит Магистериум, а ты... как раз наоборот. По крайней мере, мне так кажется. И ты собираешься вернуться в следующем году. Разве не этого он опасался?

Кэлл ничего не ответил.

— Ты же вернёшься в следующем году, правда? — она наклонилась вперёд с явным беспокойством. — Кэлл?

— Я хотел бы, — выпалил мальчик. — Честное слово. Но я боюсь, что он мне не позволит. Возможно, у него даже есть причина, но я не хочу о ней знать. Если со мной что-то не так, я хочу, чтобы Алистер держал это в тайне от меня.

— С тобой всё нормально, если не считать перелома ноги, — сказала Тамара, но она всё ещё выглядела озабоченно.

— И я выпендрёжник, — добавил Кэлл, пытаясь поднять ей настроение.

Тамара кинула в мальчика куском лишайника, и они какое-то время обсуждали, как ученики реагируют на новый звёздный статус Аарона — включая самого Аарона. Тамара беспокоилась за друга, но Кэлл заверил её, что Аарон со всем справится.

Потом Тамара начала рассказывать ему, как её родители обрадовались тому, что она учится в одной группе с Макари. Это было хорошо, потому что она хотела, чтобы они ей гордились, но вместе с тем и плохо, потому что их стало ещё больше заботить, чтобы она всегда примерно себя вела. Однако представление её родителей об образцовом поведении не всегда совпадало с идеями Тамары.

— Раз у нас появился Макари, как это повлияет на Договор? — спросил Кэлл, вспоминая речь Руфуса на собрании и реакцию Совета на его слова.

— Пока никак, — ответила Тамара. — Никто не захочет выступить против Врага Смерти, пока Аарон так юн — вернее, почти никто. Но как только Враг прознает о нём, если этого уже не произошло, кто знает, что он сделает.

Ещё через пару минут Тамара взглянула на часы.

— Аарона уже давно нет, — заметила девочка. — Если он не поторопится, то ужин скоро закончится, и его кто-нибудь поймает в коридоре. Может, мне стоит посмотреть, где он?

— Хорошо, — согласился Кэлл. — Я с тобой.

— Думаешь, это хорошая идея? — Тамара изогнула бровь, глядя на его ногу. Она и правда выглядела пугающе, покрытая мхом и грязью. Кэлл пошевелил для пробы пальцами. Боли не было.

Мальчик свесил ноги с кровати, из-за чего по глиняно-мшистому гипсу разбежались трещины.

— Я больше не могу торчать здесь. Я начинаю сходить с ума. И у меня чешется нога. Я хочу подышать воздухом.

— Ладно, но мы пойдём очень медленно. И если нога заболит, ты должен отдохнуть и сразу же вернуться сюда.

Кэлл кивнул. Он поднялся на ноги, держась за столбик кровати. Как только он встал, гипс разломался на две части и упал на пол, обнажив его голую икру под разрезанной штаниной.

— Тебе идёт этот образ, — бросила Тамара, направляясь к двери. Кэлл быстро натянул носки и ботинки, которые стояли под кроватью. Мальчик заправил обрывки штанин в носки, чтобы они не торчали во все стороны, и заткнул Мири за пояс. После этого Кэлл вышел вслед за Тамарой в коридор.

В переходах стояла тишина, потому что все ученики были в трапезной. Кэлл и Тамара пытались создавать как можно меньше шума, продвигаясь к Вратам поручений. Кэлл шагал весьма неуверенно. Обе его ноги немного побаливали, хотя он и не собирался признаваться в этом Тамаре. Мальчик подумал, что, наверное, весьма странно выглядит: его штаны были разрезаны ниже колена, а волосы торчали в разные стороны. К счастью, никто не мог этого увидеть. Ребята добрались до Врат поручений и тихонько вышли наружу.

Вечер был тёплый и безоблачный, на небе серебрилась луна, освещая деревья и тропы вокруг Магистериума.

— Аарон! — шёпотом позвала Тамара. — Аарон, где ты?

Кэлл обернулся, всматриваясь в лес. В деревьях было нечто пугающее, тени между стволами были тёмными, а ветви трещали на ветру.

Вокруг стояла тишина, а потом из леса вдруг вырвался Хаос, сверкая вращающимися глазами, как фейерверками. Он подскочил к Кэллу и Тамаре, волоча за собой по земле верёвочный поводок. Кэлл услышал, как Тамара тихонько охнула.

— Где Аарон? — спросила она.

Хаос заскулил и встал на дыбы, молотя передними лапами в воздухе. Он практически вибрировал всем телом, шерсть поднялась дыбом, уши бешено двигались. Волчонок жалобно взвизгнул и подскочил к Кэллу, уткнувшись холодным носом в ладонь мальчика.

— Хаос, — Кэлл запустил пальцы в шерсть на загривке зверька, пытаясь его успокоить. — Ты в порядке, мальчик?

Хаос снова заскулил и отбежал, вырвавшись из хватки Кэлла. Волчонок побежал в сторону леса, потом остановился и оглянулся через плечо на ребят.

— Он хочет, чтобы мы шли за ним, — сказал Кэлл.

— Думаешь, Аарон ранен? — спросила Тамара, дико оглядываясь по сторонам. — Неужели на него напал элементаль?

— Идём, — позвал Кэлл, направляясь к тёмному лесу и не обращая внимания на небольшую боль в ногах.

Хаос, удостоверившись, что ребята идут за ним, пулей рванул вперёд, мелькая между деревьями, как бурое пятно в лунном свете.

Тамара и Кэлл последовали за ним так быстро, как могли.

У Кэлла болели ноги. Ему было привычно чувствовать боль в одной ноге, но дискомфорт сразу в двух была новым ощущением. Мальчик не знал, как распределять вес и, хотя он поднял палку, проходя по лесу, и использовал её, когда чувствовал, что вот-вот упадёт, его мышцы всё равно горели.

Хаос указывал дорогу, Тамара шла следом за ним и регулярно оглядывалась на Кэлла, чтобы убедиться, что он всё ещё тащится за ней, и иногда нетерпеливо замедлялась. Кэлл не был уверен, сколько они уже прошли — с усилением боли временные рамки начали расплываться, — но чем дальше они отходили от Магистериума, тем тревожнее становилось мальчику.

Не то, чтобы он не верил, что Хаос приведёт их к Аарону. Нет, Кэлла волновало, как Аарон мог забрести так далеко — и почему. Неужели его подхватило какое-то огромное создание вроде виверны и унесло в своих лапах? Неужели Аарон потерялся в лесу?

Нет, не потерялся. Хаос бы вывел его к школе. Тогда что же случилось?

Они взобрались на холм, и деревья стали редеть, пока не упирались в дорогу, которая змеилась через лес. По другую сторону шоссе возвышался ещё один холм, загораживавший обзор.

Хаос гавкнул и начал спускаться вниз. Тамара повернулась и подбежала к Кэллу.

— Ты должен вернуться, — проговорила она. — Тебе больно, а мы не знаем, далеко ли ещё до Аарона. Возвращайся в Магистериум и расскажи Мастеру Руфусу, что случилось. Он сможет привести подмогу.

— Я не вернусь, — упёрся Кэлл. — Аарон мой лучший друг, и я не брошу его в беде.

Тамара положила руку на бедро.

— Его лучший друг — я.

Кэлл не был уверен, как работает система лучших друзей.

— Ладно, тогда я его лучший друг не женского пола.

Тамара покачала головой.

— Его лучший друг не женского пола — это Хаос.

— Ну, я всё равно не вернусь, — сказал Кэлл, отбрасывая палку на землю. — Я не брошу его и не брошу тебя. К тому же, логичнее, чтобы вернулась ты, а не я.

Тамара посмотрела на друга, изогнув бровь.

— Почему это?

Кэлл высказал то, о чём они оба наверняка думали, но не хотели произносить вслух:

— Потому что из-за этого у нас будут большие проблемы. Нужно было пойти к Мастеру Руфусу, когда Хаос вернулся без Аарона...

— У нас не было времени, — возразила Тамара. — И нам пришлось бы рассказать ему о Хаосе...

— Нам и так придётся всё ему рассказать. Иначе не сможем объяснить случившееся. У нас будут проблемы, Тамара. Вопрос только в том, насколько серьёзные. Мы завели Одержимого хаосом питомца, не побежали к Мастеру, когда с Макари случилась беда и всё такое. Это серьёзно. И если кто-то должен за всё это поплатиться, пусть это буду я.

Тамара не ответила. В темноте Кэлл не мог разобрать выражение её лица.

— Твоим родителям небезразлично, останешься ли ты в Магистериуме, и какие результаты покажешь, — сказал мальчик, чувствуя себя измотанным. — У меня всё иначе. Это ты получила высокий балл на Испытании, а не я. Это ты хотела, чтобы тебе помогли придерживаться правил, а не нарушать их — вот я тебе и помогаю. Твоё место в школе. Моё — нет. Тебе не всё равно, будут ли у тебя неприятности. А мне это до лампочки. Я не имею значения.

— Это не так, — возразила Тамара.

— Что именно? — Кэлл понял, что произнёс целую речь, и был не уверен, с чем именно она не согласна.

— Я уже не тот человек. Может, я хотела быть такой, но всё изменилось. Родители воспитали во мне желание добиваться своего, чего бы это ни стоило. Им плевать на правила, это только для отвода глаз. Я всё время твердила себе, что не стану такой, как родители, как моя сестра, что я всегда буду держаться праведного пути. Но, кажется, я ошибалась, Кэлл. Меня не волнуют правила и мнения других. Я не хочу быть такой только ради того, чтобы чего-то достичь. Я хочу поступать правильно. И мне плевать, если для этого придётся врать, обманывать, срезать углы или нарушать правила.

Мальчик в изумлении уставился на неё.

— Серьёзно?

— Да, — ответила ему Тамара.

— Это так круто, — заметил Кэлл.

Тамара разразилась смехом.

— Что такое?

— Ничего. Просто ты постоянно меня удивляешь. — Девочка потянула его за рукав. — Ладно, тогда идём.

Они быстро направились вниз по склону. Кэлл несколько раз споткыкался и сильно наваливался на палку, один раз едва не напоровшись на неё. Добравшись до шоссе, ребята обнаружили, что Хаос ждал их у обочины. Когда мимо проехал грузовик, он задышал тяжело и испуганно. Кэлл поймал себя на том, что таращится вслед машине. Было невероятно странно после стольких месяцев снова оказаться в мире автомобилей.

Тамара сделала глубокий вдох.

— Ладно, всё чисто, так что... идём.

Она метнулась через проезжую часть, Хаос сделал то же самое. Кэлл закусил губу и направился за ними. Каждый шаг отзывался болезненным уколом в ноге и боку. Когда мальчик добрался до противоположной стороны дороги, его одежда была насквозь пропитана потом — нет от бега, а от боли. В глазах щипало.

— Кэлл... — Тамара вытянула руку, и земля под их ногами шелохнулась. Мгновение спустя из неё плеснула тоненькая струя воды, словно девочка опрокинула пожарный гидрант. Кэлл подставил руки и плеснул воду в лицо, пока Тамара набирала воду в ладони и пила. Хорошо было минутку спокойно постоять, пока его ноги не перестали дрожать.

Кэлл протянул воду Хаосу, но волчонок расхаживал туда-сюда, переводя взгляд с ребят на видневшуюся вдалеке грунтовую дорогу. Мальчик вытер рукавом лицо и направился за зверьком.

Они с Тамарой шли молча. Девочка замедлила шаг, чтобы идти в ногу с Кэллом — а также, как полагал мальчик, потому что она и сама начала уставать. Кэлл понимал, что она волнуется не меньше него. Девочка жевала кончик косички, что случалось только в крайне напряжённых ситуациях.

— Аарон будет в порядке, — сказал ей Кэлл, когда они вышли на грунтовую дорогу, по обе стороны которой вздымались кусты. — Он Макари.

— Верити Торрес тоже была Макари, но её голову так и не нашли, — отметила Тамара. Она явно не верила в силу позитивного мышления.

Они ещё немного прошли по дороге, пока она не превратилась в тропинку. Кэлл тяжело дышал и пытался делать вид, что это не так. Каждый шаг отзывался в ногах острой болью. Он словно шёл по осколкам стекла, вот только казалось, что стекло находится внутри него, вонзаясь из нервов в кожу.

— Не хочется это говорить, — сказала ему Тамара, — но я думаю, что нам не стоит оставаться на виду. Если в воздухе летает элементаль, он может нас заметить. Нам придётся идти по лесу.

Там земля будет ещё более неровной. Девочка не сказала этого вслух, но она наверняка понимала, что Кэлл пойдёт ещё медленнее, и что ему будет сложнее это делать, что там у него будет больше шансов споткнуться и упасть, особенно, в темноте. Мальчик отрывисто вздохнул и кивнул. Тамара была права: находиться на открытой местности слишком опасно. Не важно, что идти станет сложнее. Кэлл сказал, что не бросит Тамару или Аарона, и он сдержит своё слово.

Шаг за шагом, держась рукой за стволы деревьев, Кэлл вместе с Тамарой следовал за Хаосом, который вёл их по тропе, параллельной грунтовой дороге. Наконец, в отдалении Кэлл заметил здание.

Оно было огромным и казалось заброшенным, окна были заколочены, а перед зданием лежал чёрный ковёр пустой парковки. Над близлежащими деревьями громоздилась вывеска, изображавшая огромный потухший шар для боулинга и три кегли. Надпись гласила: «Боулинг-клуб "Горный"». Похоже, вывеску уже много лет не включали.

— Ты видишь то же, что и я? — поинтересовался Кэлл, прикидывая, не начались ли у него от боли галлюцинации. Но с чего бы ему привиделось нечто подобное?

— Да, — ответила Тамара. — Заброшенный боулинг-клуб. Наверное, где-то поблизости находится город. Но как Аарон мог оказаться здесь? И не смей говорить что-то вроде «Он работает над своим броском» или «Он состоит в команде по боулингу». Давай серьёзно.

Кэлл прислонился к жёсткому стволу ближайшего дерева и подавил желание присесть. Мальчик боялся, что тогда он уже не сможет подняться.

— Я и так серьёзен. Возможно, в темноте этого не видно, но у меня сейчас чрезвычайно серьёзное выражение лица.

Он хотел, чтобы слова прозвучали шутливо, но в его голосе сквозило напряжение.

Они подобрались ближе. Кэлл напрягал зрение, пытаясь рассмотреть, не просачивается ли свет из-под дверей или между досок на окнах. Ребята обогнули здание и направились к его задней части. Там было даже темнее, так как клуб заслонял свет фонарей с далёкой дороги. У стены стояли мусорные контейнеры, выглядевшие пыльными и пустыми в свете луны.

— Даже не знаю... — начал Кэлл, но Хаос подпрыгнул, скребя лапами стену и подвывая. Кэлл откинул голову назад и посмотрел вверх. Над их головами виднелось окно. Оно было почти полностью заколочено досками, но Кэллу показалось, что он видит сквозь щели слабое свечение.

— Вот. — Тамара толкнула один из мусорных контейнеров к стене. Девочка забралась на него, а потом наклонилась, чтобы помочь Кэллу подняться вслед за ней. Мальчик отбросил свою палку, навалился на крышку и подтянулся на одних руках; при этом его ботинки стукнулись о металл, породив эхо. — Тише, — прошептала Тамара. — Смотри.

Между досками явно просачивался свет. Доски крепились к стене очень большими и очень надёжными гвоздями. Тамара с сомнением посмотрела на них.

— Металл подчиняется магии земли... — начала девочка.

Кэлл достал из-за пояса Мири. Казалось, клинок вибрировал в его руке, когда мальчик засунул остриё под один из гвоздей и потянул на себя. Дерево поддалось, как бумага, и гвоздь с грохотом упал на крышку мусорного контейнера.

— Круто, — прошептала Тамара.

Хаос запрыгнул на контейнер, когда Кэлл срезал последний гвоздь и отбросил доску, под которой оказались остатки разбитого окна. Стеклянные панели отсутствовали вместе с горбыльками²⁵ оконного переплёта. За окном мальчик заметил слабо освещённый коридор. Хаос протиснулся через проём, пролетел несколько сантиметров до пола и обернулся, выжидающе глядя на Тамару и Кэлла.

Мальчик засунул Мири обратно за пояс.

— Ладно, полезли, — проговорил он и нырнул в проём. Падение было недолгим, но удар всё равно больно отдался в ногах. Кэлл поморщился, когда Тамара присоединилась к нему, бесшумно приземлившись рядом, несмотря на тяжёлые ботинки.

Они посмотрели по сторонам. Помещение совсем не походило на боулинг-клуб. Ребята находились в коридоре, пол и стены которого были сделаны из потемневшего дерева, словно здесь произошёл пожар. Кэлл не мог объяснить как, но он ощущал присутствие магии. Казалось, воздух здесь просто пропитан ей.

Волчонок зашагал по коридору, принюхиваясь к воздуху. Кэлл последовал за ним, чувствуя, как его сердце колотится от страха. Когда они вышли вслед за Хаосом из Врат поручений, Кэлл и представить не мог, что они окажутся в подобном месте. Мастер Руфус убьёт их, когда они вернутся. Он подвесит их за пальцы ног и заставит упражняться с песком, пока у них мозг не вытечет через нос. И это только если им удастся спасти Аарона от неизвестного захватчика. В противном случае Мастер Руфус придумает куда более суровое наказание.

Кэлл и Тамара хранили гробовое молчание, проходя мимо помещения с приоткрытой дверью, но Кэлл не смог удержаться и заглянул внутрь. На секунду он подумал, что смотрит на манекены: некоторые из них стояли, другие были прислонены к стенам, но потом он понял две вещи: во-первых, у всех них были закрыты глаза, что весьма странно для манекенов, а во-вторых, их грудь поднималась и опускалась с каждым вдохом.

Кэлл испуганно замер. На что он смотрел? Чем были эти манекены?

Тамара обернулась и вопросительно посмотрел на мальчика. Он жестом указал на комнату и заметил, как на её лице отразился ужас, когда девочка посмотрела в указанном направлении. Её рука взлетела ко рту. Потом она медленно стала отступать от двери, показывая Кэллу сделать то же самое.

— Одержимые хаосом, — прошептала ему Тамара, когда они были достаточно далеко и перестали дрожать.

Кэлл не был уверен, как она это определила, не видя их глаз, но решил, что как-нибудь обойдётся без ответа. Он уже и так был настолько напуган, что, казалось, любая неожиданность заставит его душу уйти в пятки. Ему не нужно было знать ещё больше ужасающих подробностей.

Если здесь находились Одержимые, это наверняка была одна из застав Врага. Все мысли Кэлла вдруг заполнили слышанные им истории: истории, которые, казалось, описывали события, произошедшие давным-давно, и которые раньше не волновали мальчика.

Враг похитил Аарона. Потому что Аарон был Макари. Они сильно сглупили, позволив ему выйти за пределы Магистериума в одиночку. Конечно, Враг узнал об Аароне и хотел уничтожить его. Он наверняка собирался убить мальчика, если уже этого не сделал. Во рту Кэлла было так же сухо, как в пустыне, и он пытался сосредоточиться на обстановке, несмотря на панику.

Потолок в коридоре становился всё выше по мере того, как они глубже забирались в здание. Почерневшее дерево сменилось обычными деревянными панелями, над которыми располагались странные обои: на них был узор из лоз, и Кэлл мог поклясться, что, если присмотреться, в них можно было увидеть двигавшихся насекомых. Вздрогнув, мальчик попытался игнорировать всё, кроме попыток шагать совершенно беззвучно.

Они прошли мимо нескольких закрытых комнат, прежде чем Хаос подошёл к двойной двери и заскулил, а потом выжидающе повернулся к Кэллу и Тамаре.

— Тише, — тихонько сказал ему Кэлл, и волчонок успокоился, ещё раз царапнув лапами пол.

Огромные двери были сделаны из прочного тёмного дерева, на котором виднелись подпалины, словно его лизнул огонь. Тамара положила руку на ручку, повернула её и заглянула внутрь. Потом она осторожно приоткрыла створку и развернулась к Кэллу с округлившимися глазами. Мальчик впервые видел её такой ошеломлённой; даже Одержимые хаосом так её не потрясли.

— Аарон, — прошептала девочка, но она не казалась ликующей, чего можно было бы ожидать, она совсем не казалась счастливой. Тамара выглядела так, словно её вот-вот вырвет.

Кэлл протиснулся мимо неё, чтобы взглянуть самому.

— Кэлл... — предостерегающе прошипела Тамара. — Не надо... Тут есть кто-то ещё.

Но Кэлл уже заглянул в проём, прислонив глаз к щёлке между створками.

Помещение по другую сторону двери было огромным и вздымалось к массивным, широким балкам, пересекавшим потолок. Вдоль стен стояли пустые клетки, поставленные друг на друга, как ящики. Клетки, сделанные из железа. Прутья клеток были запачканы чем-то тёмным.

С одной из балок свисал Аарон. Его форма была порвана, лицо — поцарапано и покрыто кровью, но в остальном он казался невредимым. Мальчик висел вниз головой. К одной из его лодыжек были прикованы кандалы, тяжёлая цепь которых тянулась вверх, к блоку, прикрученному на потолке.

Под Аароном стоял мальчик — маленький, тощий и знакомый — и смотрел вверх с мерзкой усмешкой.

Кэлл почувствовал, как у него засосало под ложечкой. На закованного в кандалы Аарона с ухмылкой смотрел Дрю. Вокруг его запястья была обмотана часть цепи. Мальчик использовал её, чтобы опустить Аарона к массивной стеклянной ёмкости, которую наполняла бурлящая, кипучая тьма. Пока Кэлл смотрел на тьму, она передёрнулась и изменила форму. Из тьмы появился оранжевый глаз с пульсирующими зелёными прожилками.

— Ты же знаешь, что внутри, верно, Аарон? — спросил Дрю. На его лице расцвела садистская усмешка. — Это твой дружок. Элементаль хаоса. И он хочет высосать тебя до последней капли.

Тамара, пригнувшаяся рядом с Кэллом, издала сдавленный писк.

— Дрю, — с болью в голосе проговорил Аарон. Он потянулся к кандалам вокруг лодыжки, но опустился обратно, когда элементаль хаоса протянул вверх призрачное щупальце. Чем ближе щупальце подбиралось к Аарону, тем яснее становились его очертания, пока оно не стало почти реальным, коснувшись кожи мальчика. Аарон дёрнулся и закричал в агонии. — Дрю, отпусти меня...

— Неужели ты не можешь освободиться сам, Макари? — издевательски сказал Дрю и потянул за цепь, чтобы Аарон поднялся на пару метров вверх и оказался вне зоны досягаемости элементаля. — Я думал, ты должен быть могущественным. Особенным. Но ты никакой не особенный, верно? В тебе нет ничего выдающегося.

— Я и не говорил, что я особенный, — сдавленным голосом произнёс Аарон.

— Ты представляешь, как сложно было притворяться, что я плохо владею магией? Что я дурачок? Слушать, как Мастер Лемуэль жалуется на то, что выбрал меня? Я подготовлен лучше, чем все вы, но я не мог этого показать, иначе бы Лемуэль догадался, кто меня на самом деле учил. Мне пришлось выслушивать, как Мастера рассказывали дурацкую версию истории, и притворяться, что я с ними согласен, хотя я знал, что, если бы не маги и Совет, Враг помог бы всем нам жить вечно. Ты представляешь, каково узнать, что Макари — какой-то придурочный мальчишка-ничтожество, который станет использовать свою силу только по указке магов?

— Так ты собираешься убить меня, — подытожил Аарон. — Из-за этого? Из-за того, что я Макари?

Дрю просто рассмеялся. Кэлл отвернулся и увидел, что Тамара дрожит, крепко переплетя пальцы.

— Нужно попасть внутрь, — прошептал ей мальчик. — Нужно что-то сделать.

Она поднялась на ноги, сверкнув в темноте браслетом.

— Балки. Если забраться наверх, можно поднять Аарона, чтобы эта тварь его не достала.

Кэлла затопила паника. План был хороший, но, когда мальчик представил, как будет взбираться наверх и пытаться держать равновесие, карабкаясь по балке, он понял, что не сможет этого сделать. Он соскользнёт. Он упадёт. Во время мучительного путешествия через лес, когда у него болели и деревенели ноги, Кэлл убеждал себя, что поможет спасти Аарона. А теперь, когда до Аарона было рукой подать, — когда Аарон был в опасности, когда ему нужна была помощь, — от Кэлла не было никакой пользы. Груз отчаяния был таким тяжёлым, что мальчик сначала решил ничего не говорить, а просто попробовать забраться наверх и надеяться на лучшее.

Но вспомнив страх на лице Селии, когда она вынырнула из-под воды и увидела, как Кэлл потерял управление бревном, и оно понеслось навстречу девочке, мальчик изменил решение. Если он всё только испортит, притворившись, что может помочь, это только подвергнет Аарона ещё большей опасности.

— Я не могу, — проговорил Кэлл.

— Что? — спросила Тамара, но потом взглянула на его ногу, и её лицо сделалось пристыженным. — Ой. Конечно. Ну, тогда оставайся здесь с Хаосом. Я скоро вернусь. Наверное, одному человеку будет даже проще. Не так заметно.

Он хотя бы какое-то время смог казаться полезным. По крайней мере, Тамара считала его человеком, годным на что-то, и была удивлена, когда открылось обратное. Это было слабое, но всё же утешение.

А потом Кэлл вдруг понял, чем он может помочь.

— Я его отвлеку.

— Что? Нет! — сказала Тамара, качая головой для пущей убедительности. — Это слишком опасно. У него там элементаль.

— Со мной будет Хаос. А иначе нам Аарона не освободить. — Кэлл взглянул девочке в глаза и понадеялся, что она поймет: он не отступит. — Доверься мне.

Тамара кивнула. Потом она улыбнулась ему и протиснулась через приоткрытую дверь. Её шаги были такими лёгкими, что через секунду он уже не мог их различить на фоне хихиканья Дрю и рычания элементаля. Мальчик посчитал до десяти — раз Миссисипи, два Миссисипи, три Миссисипи, — а потом открыл дверь нараспашку.

— Привет, Дрю, — проговорил Кэлл, нацепляя на лицо усмешку. — По-моему, это не очень похоже на школу пони.

Дрю так подскочил от неожиданности, что дёрнул цепь, из-за чего Аарон поднялся на несколько метров вверх. Аарон закричал от боли, на что Хаос ответил рычанием.

— Кэлл? — недоверчиво спросил Дрю, и Кэллу вспомнилась та ночь в лощине возле Магистериума. Дрю дрожал и звал Кэлла на помощь, его лодыжка была сломана. За спиной Дрю Кэлл видел, что Тамара начала карабкаться по дальней стене, используя клетки вместо лестницы, ставя ноги между прутьями и двигаясь бесшумно, как кошка. — Что ты здесь делаешь?

— Серьёзно? Что я здесь делаю? — требовательно произнёс Кэлл. — Что здесь делаешь ты? Кроме того, что пытаешься скормить своего однокурсника элементалю хаоса. Слушай, ну вот что тебе сделал Аарон? Обошёл тебя на тесте? Забрал последний кусок лишайника за ужином?

— Заткнись, Кэлл.

— Ты правда думаешь, что тебя не поймают?

— Пока ведь не поймали. — Похоже, Дрю начал отходить от шока. Он улыбнулся Кэллу мерзкой улыбкой.

— Неужели всё этого было игрой: все рассказы о Мастере Лемуэле, притворство, что ты обычный ученик? Ты всё это время шпионил для Врага? — теперь Кэлл не просто тянул время, ему стало интересно. Дрю выглядел по-старому — те же спутанные каштановые волосы, худощавый, с большими голубыми глазами и веснушками, — но выражение его глаз поменялось. В них было что-то мерзкое и тёмное, чего Кэлл раньше не замечал.

— Мастера такие тупоголовые, — сказал Дрю. — Их всегда волновало, чем Враг занимается за пределами Магистериума, их волновал Договор. Но они никогда не думали, что шпион может быть среди них. Даже когда я сбежал из Магистериума, чтобы отправить Врагу сообщение, что они сделали? — Дрю округлил свои голубые глаза, и на мгновение Кэлл увидел мальчика, которого встретил в автобусе и который переживал об учёбе в школе волшебства. — «О, Мастер Лемуэль такой строгий. Он меня пугает». И его уволили! — Дрю рассмеялся, и маска невинности исчезла, обнажив холодность на лице мальчика.

Хаос зарычал и встал между Дрю и Кэллом.

— Какое сообщение ты передал Врагу? — поинтересовался Кэлл. К его облегчению, Тамара уже почти добралась до балок. — Об Аароне?

— Макари, — протянул Дрю. — Все эти годы маги ждали Макари, но ждали не только они. Мы тоже его ждали. — Мальчик дёрнул цепь, ведущую к Аарону, который воскликнул от боли, но Кэлл не стал смотреть вверх. Он не мог. Мальчик продолжал смотреть на Дрю, словно мог заставить того обращать внимание только на него.

— Мы? — уточнил Кэлл. — Потому что я вижу здесь только одного сумасшедшего. Тебя.

Дрю проигнорировал эту шпильку. Он игнорировал даже Хаоса.

— Ты же не думаешь, что я здесь всем заправляю? — проговорил он. — Не глупи, Кэлл. Ты наверняка видел Одержимых, элементалей. Ты явно это чувствуешь. Ты знаешь, кто здесь главный.

Кэлл сглотнул.

— Враг, — проговорил он.

— Враг... он не то, что ты думаешь. — Дрю лениво покачал цепь. — Мы могли бы быть друзьями, Кэлл. Я присматривал за тобой. Мы могли бы быть на одной стороне.

— Не соглашусь. Аарон мой друг. А Враг желает ему смерти, правильно? Он не хочет, чтобы существовал ещё один Макари, способный противостоять ему.

— Это так забавно. Ты ничего не знаешь. Ты считаешь Аарона другом. Ты веришь, что всё, услышанное тобой в Магистериуме, — правда. Но это не так. Они обещали Аарону защитить его, но не смогли. Они не смогли его защитить. — Дрю дёрнул цепь, ведущую к Аарону, и Кэлл поморщился, ожидая услышать вопль, полный боли.

Но вопля не последовало. Кэлл посмотрел наверх. Аарон больше не свисал с цепи. Тамара подтянула его на балку и склонилась рядом с ним, лихорадочно пытаясь освободить ногу мальчика из кандалов.

— Нет! — Дрю в ярости ещё раз потянул цепь, но Тамара сломала её на конце. Дрю отпустил цепь, когда она стала падать вниз.

— Слушай, мы сейчас уйдём, — сказал Кэлл. — Я выйду отсюда и...

— Ты никуда не пойдёшь! — прокричал Дрю, рванувшись вперёд, чтобы приложить ладонь к стеклянной ёмкости.

Всё произошло так, словно он вставил ключ в замок и открыл дверь, только с более разрушительным эффектом. Резервуар взорвался, и стеклянные осколки разлетелись во все стороны. Кэлл прикрыл руками лицо, и стекло, как дождь из крошечных иголок, вонзилось в его предплечья. Казалось, по комнате гуляет ветер. Хаос скулил, а где-то наверху кричали Тамара и Аарон.

Кэлл медленно открыл глаза.

Перед ним нарисовался элементаль хаоса, загородив весь обзор. Его тёмная поверхность бурлила полусформировавшимися лицами и зубастыми пастями. К мальчику одновременно потянулись семь когтистых лап: некоторые были покрыты чешуёй, некоторые — волосатые, а некоторые — такие же бледные, как мёртвая плоть.

Кэлл поперхнулся и отступил на шаг назад. Он не глядя пошарил рукой у пояса, и его пальцы обхватили рукоять Мири. Мальчик достал кинжал из ножен и махнул им перед собой, очерчивая широкий полукруг.

Мири попала во что-то, и это что-то поддалось клинку, как подгнивший фрукт. Многочисленные пасти монстра разразились воем. На одной из его лап виднелся порез, из которого сочилась тьма, завивавшаяся в воздухе, как дым от костра. Другая лапа попыталась схватить мальчика, но Кэлл рухнул на пол, и монстр лишь коснулся его плеча по касательной. Однако кожа на месте прикосновения мгновенно онемела, и мальчик выронил из руки Мири.

Кэлл с трудом приподнялся на локте и попытался дотянуться рабочей рукой до Мири и схватить кинжал. Но время было на исходе. Элементаль ринулся вперёд, ползя по направлению к нему, как нефтяное пятно, его огромный язык, похожий на жабий, высунулся из пасти и потянулся к Кэллу...

Зарычав, Хаос подпрыгнул в воздух и приземлился прямо на спину элементалю. Зубы волчонка вонзились в гладкую шкуру, а когти проткнули бурлящую тьму. Монстр содрогнулся, вставая на дыбы. По всей его поверхности стали появляться головы, вырастали руки, которые пытались схватить Хаоса, но волчонок крепко держался на спине монстра.

Усмотрев возможность, Кэлл неуверенно поднялся на ноги и схватил Мири работающей рукой. Мальчик сделал выпад и вонзил кинжал туда, где, по его прикидкам, находился бок элементаля.

Высунув клинок, Кэлл увидел, что с него капает чёрная субстанция, похожая на смесь дыма и нефти. Элементаль раскатисто зарычал и заметался, сбросив, наконец, Хаоса. Волчонок сорвался и упал на пол в дальнем конце помещения, рядом с двойными дверьми. Зверёк один раз взвизгнул и замолк.

— Хаос! — прокричал Кэлл, бросаясь к питомцу. Он проделал половину пути, когда услышал рокот позади себя. Мальчик повернулся к элементалю хаоса. Его переполнял гнев: если это существо навредило Хаосу, он разорвёт его на тысячу мерзких, склизких кусочков. Кэлл направился вперёд, сжимая в руке Мири.

Элементаль отступил, уменьшаясь в размере, словно он больше не хотел сражаться.

— Ну же, трус, — заорал Дрю на элементаля. — Хватай его! Давай же, идиотский кусок...

Элементаль прыгнул — но не на Кэлла. Извернувшись, он ринулся к Дрю. Мальчик вскрикнул, а потом его настиг элементаль, накрывая Дрю, как волна. Кэлл замер на месте, сжимая Мири. Он вспомнил леденящую боль, которую испытал, когда плоть элементаля лишь слегка коснулась его. А теперь эта плоть окутывала Дрю, который метался и извивался в его объятиях, неистово закатывая глаза.

— Кэлл! — Из ступора его вывел голос — это Тамара кричала ему с балки. Она стояла на коленях, а возле неё был Аарон. Кандалы и цепь лежали рядом громоздкой кучей. Аарон был свободен, хотя его запястья были в крови там, где находились веревки — видимо, мальчика связали, когда тащили из Магистериума, и Кэлл не сомневался, что состояние лодыжек было ещё хуже. — Кэлл, убирайся оттуда!

— Я не могу! — Кэлл ткнул кинжалом в сторону элементаля и Дрю, преграждавших ему путь к двери.

— Тогда иди туда, — сказала Тамара, указывая на двери позади него. — Найди что-нибудь: окно или ещё что-то. Встретимся на улице.

Кэлл кивнул и поднял на руки Хаоса. «Пожалуйста, — подумал он. — Пожалуйста». Тельце в его руках было тёплым, и, прижав питомца к груди, Кэлл почувствовал размеренное сердцебиение Хаоса. Дополнительный вес усиливал боль в ногах, но мальчику было на это плевать.

«Он будет в порядке, — заверил себя мальчик. — А теперь иди».

Оглянувшись, он увидел, что Тамара и Аарон спускаются с балки недалеко от другой двери. Но, пока мальчик смотрел наверх, элементаль оставил в покое Дрю и поднялся со своего места. Несколько ртов открылись, и наружу, пробуя воздух, выстрелил раздвоенный фиолетовый язык, похожий на хлыст. После этого монстр двинулся в сторону Кэлла.

Кэлл вскрикнул и отпрыгнул назад. Хаос дёрнулся в его руках, гавкнул, спрыгнул на землю и побежал к дверям в дальнем конце помещения. Кэлл следовал за ним по пятам. Они вместе ввалились в дверь, едва не снеся её с петель.

Хаос резко затормозил. Кэлл чуть не споткнулся о питомца и с трудом удержал равновесие.

Мальчик стал озираться по сторонам — помещение очень походило на лабораторию доктора Франкенштейна. Повсюду булькали пробирки с жидкостью странного цвета, массивные приспособления свисали с потолка, крутясь и вращаясь, а стены были уставлены клетками с элементалями разных размеров, некоторые из которых ярко светились.

Вдруг Кэлл услышал за спиной звук — низкий, клокочущий рык. Элементаль хаоса — гигантское тёмное облако, усеянное когтями и зубами, — последовал за ними в комнату и придвигался всё ближе. Кэлл снова пустился в неравномерный бег, сбрасывая на пол стаканы с жидкостью на пути к стенду со старым оружием, висевшему на одной из стен. Может, если он врежет элементалю этим тяжеленным топором...

— Остановись! — Из-за огромного книжного шкафа выступил человек в тёмном плаще с капюшоном, надвинутым на лицо, которое тонуло в тени. Мужчина махнул тяжелым посохом, на верхушке которого красовался оникс. Хаос, завидев незнакомца, заскулил и нырнул под ближайший стол.

Кэлл замер. Незнакомец проскользнул мимо мальчика, не удостоив его взглядом, и поднял посох.

— Достаточно! — прокричал он глубоким голосом и направил верхнюю часть посоха на элементаля.

Из оникса вырвалась тьма, пронёсшаяся по комнате прямо к чудовищу. Она расширилась и выросла, обволакивая элементаля и поглощая его до остатка. Монстр издал последний булькающий крик и исчез.

Мужчина повернулся к Кэллу и медленно опустил капюшон. Его лицо было наполовину скрыто серебряной маской, прикрывавшей глаза и нос. Под ней Кэлл видел выступающий подбородок и усеянную шрамами шею.

Шрамы его удивили, а вот маска была знакомой. Кэлл уже видел её на картинках. Слышал её описание. Маска, под которой скрывались шрамы от взрыва, почти убившего носителя. Маска, призванная устрашать.

Маска, принадлежавшая Врагу Смерти.

— Кэллум Хант, — проговорил Враг. — Я надеялся, что это ты.

Кэлл ожидал услышать от Врага всё, что угодно, но только не это. Мальчик открыл рот, но ему удалось выдавить только шёпот.

— Ты Константин Мэдден, — проговорил он. — Враг Смерти.

Враг направился к нему в вихре чёрного и серебристого.

— Встань, — приказал он. — Дай мне на тебя взглянуть.

Кэлл медленно поднялся на ноги и встал лицом к Врагу Смерти. В комнате царила почти полная тишина. Даже скулёж Хаоса казался слабым и далёким.

— Посмотри на себя, — произнёс Враг. В его голосе звучало странное удовлетворение. — Конечно, жаль, что с ногой такая беда, но в итоге это не будет иметь значения. Видимо, Алистер предпочёл оставить всё как есть, вместо того чтобы экспериментировать с целительством. Он всегда был упрямым. А теперь слишком поздно. Ты никогда об этом не думал, Кэллум? Что, не будь Алистер таким упрямым, ты смог бы нормально ходить?

Кэлл об этом никогда не задумывался. Но теперь эта мысль застряла холодным куском льда в его горле, не давая сказать ни слова. Мальчик сделал шаг назад, пока не врезался спиной в один из столов, уставленных кувшинами и пробирками. Он замер.

— Но твои глаза... — Теперь в голосе Врага слышалось злорадство, хотя Кэлл не мог понять, почему его глаза могли вызвать ликование. От недоумения у мальчика голова шла кругом. — Говорят, глаза — это зеркало души. Я задал Дрю очень много вопросов о тебе, но мне и в голову не пришло поинтересоваться о твоих глазах. — Он нахмурился, из-за чего зарубцевавшаяся кожа под маской натянулась. — Дрю, — проговорил он. — Где мальчик? — Враг повысил голос. — Дрю!

Ответом ему была тишина. Кэлл задумался: что случится, если он протянет руку назад, схватит один из мерных стаканов или кувшинов и кинет его во Врага? Сможет ли он выиграть время? Сможет ли убежать?

— Дрю! — повторил маг, и теперь в его голосе слышалось нечто ещё — нечто, напоминавшее тревогу. Он нетерпеливо прошёл мимо Кэлла, направляясь через двойные двери в прилегающий деревянный зал.

Несколько долгих секунд царила полная тишина. Кэлл в отчаянии стал озираться, пытаясь найти другие двери, любой выход из комнаты, кроме того, через который он вошёл. Но выхода не было. Он заметил только книжные полки, забитые пыльными томами, столы, уставленные алхимическими штуковинами, а под самым потолком в бронзовых нишах виднелись маленькие огненные элементали, освещавшие комнату. Существа таращились на Кэлла своими пустыми чёрными глазками, когда мальчик вдруг услышал шум из соседней комнаты: долгий, печальный крик, полный горя и отчаяния.

— ДРЮ!

Хаос заскулил. Кэлл взял в руки мерный стакан и неуверенным шагом направился к двойным дверям. Его ногу пронзала боль, разливавшаяся по всему телу, словно лезвия полосовали по венам. Мальчик хотел упасть; он хотел лечь на землю и позволить сознанию ускользнуть. Кэлл ухватился за дверной косяк и замер.

Враг стоял на коленях, прижимая к себе Дрю, обмякшего и неподвижного. Его кожа уже начала холодеть и синеть. Он больше никогда не очнётся.

Сердце Кэлла слабо трепыхнулось в ужасе. Он не мог отвести взгляд от Врага, склонившегося над телом Дрю и отбросившего посох на пол. Его покрытые шрамами руки снова и снова гладили волосы мальчика.

— Мой сын, — шептал он. — Мой бедный сын.

«Его сын? — подумал Кэлл. — Дрю — сын Врага Смерти?»

Вдруг Враг вздёрнул голову. Несмотря на маску, Кэлл чувствовал пристальность его взгляда: глаза Врага были направлены на Кэлла, и они почернели от лазероподобного гнева.

— Ты, — прошипел он. — Это сделал ты. Это ты выпустил элементаля, убившего моё дитя.

Кэлл сглотнул и попятился назад, но Враг уже поднялся и схватил свой посох. Маг махнул им в сторону мальчика, и Кэлл споткнулся, выпустив из рук стакан, разбившийся о пол. Мальчик упал на одно колено, и его согнутая нога зашлась от боли.

— Я не... — начал Кэлл. — Это вышло случайно...

— Встань, — прорычал Враг. — Встань, Кэллум Хант, и посмотри на меня.

Кэлл медленно поднялся на ноги и повернулся к мужчине в серебряной маске, стоявшему на другом конце комнаты. Кэлла всего трясло: его трясло от боли в ногах и от напряжения, от страха, и адреналина, и подавляемого желания бежать. На лице Врага застыло гневное выражение, его глаза блестели яростью и горем.

Кэлл хотел открыть рот, хотел что-то сказать в свою защиту, но ничего не приходило на ум. Дрю лежал неподвижно и безжизненно среди раздробленных остатков стеклянной ёмкости, его глаза были пусты — он был мёртв, и в этом был виноват Кэлл. Он не мог объясниться, защитить себя. Он смотрел на Врага Смерти, который уничтожал целые армии. Убийство одного мальчика вряд ли составит для него проблему.

Рука Кэлла соскользнула с рукояти Мири. Оставалось сделать лишь одно.

Глубоко вздохнув, он приготовился умереть.

Он надеялся, что Тамара и Аарон пробрались мимо Одержимых хаосом, вылезли в окно и уже направлялись в Магистериум.

Он надеялся, что, раз Хаос — Одержимый хаосом, Враг не слишком сильно накажет его за то, что он не был злой зомби-собакой.

Он надеялся, что отец не будет сильно злиться на него за то, что он поступил в Магистериум и умер там, хотя Алистер и предупреждал, что так произойдёт.

Он надеялся, что Мастер Руфус не возьмёт на его место Джаспера.

Маг был достаточно близко, чтобы Кэлл чувствовал его горячее дыхание, видел искривлённую линию его узкого рта, блеск в глазах и дрожь, сотрясавшую всю его тело.

— Если собираешься убить меня, — проговорил Кэлл, — то не медли. Сделай это.

Маг поднял посох — и отбросил его в сторону. Мужчина рухнул на колени и склонил голову. Вся его поза выражала мольбу, словно он просил Кэлла о милосердии.

—Владыка, мой владыка, — проговорил он скрипучим голосом. — Простите меня. Я был слеп.

Кэлл уставился на него в недоумении. О чём он говорил?

— Это испытание. Проверка моей преданности и верности. — Враг прерывисто втянул воздух. Было очевидно, что он контролирует себя одной лишь силой воли. — Если вы, мой владыка, решили, что Дрю должен умереть, тогда его смерть наверняка послужила высшей цели. — Казалось, ему было больно произносить эти слова. — Теперь и у меня есть заинтересованность в нашем деле. Мой владыка мудр. Как всегда, он мудр.

— Что? — переспросил Кэлл дрожащим голосом. — Я не понимаю. Твой владыка? Разве ты не Враг Смерти?

К величайшему шоку Кэлла, маг поднял руки и снял серебряную маску, обнажив скрывавшееся под ней лицо — постаревшее, морщинистое, осунувшееся, исполосованное шрамами. Это лицо было ему смутно знакомо, но оно не принадлежало Константину Мэддену.

— Нет, Кэллум Хант. Враг Смерти — это не я, — сказал он. — Это ты.

— Ч-ЧТО? — Кэлл разинул рот. — Кто ты? Почему ты мне это рассказываешь?

— Потому что это правда, — ответил маг, держа в руке серебряную маску. — Ты Константин Мэдден. И если ты внимательно ко мне присмотришься, то вспомнишь и моё имя.

Маг всё ещё стоял на коленях перед Кэллом, но на его лице начала появляться горькая усмешка.

«Он безумен, — подумал Кэлл. — Наверняка. В его словах нет смысла».

Но лицо мужчины было знакомым — Кэлл видел его раньше, по крайней мере, на фотографиях.

— Ты Мастер Джозеф, — проговорил Кэлл. — Ты учил Врага Смерти.

— Я учил Вас, — уточнил Мастер Джозеф. — Позволите подняться, владыка?

Кэлл ничего не ответил. «Я в ловушке, — подумал он. — Я застрял здесь со свихнувшимся магом и трупом».

Очевидно, приняв молчание за разрешение, Мастер Джозеф с некоторым трудом поднялся на ноги.

— Дрю говорил, что Вы лишились воспоминаний, но я не мог в это поверить. Я думал, что, когда Вы увидите меня, когда я расскажу Вам правду, Вы что-то вспомните. Но это не важно. Возможно, ты ничего не помнишь, но уверяю тебя, Кэллум Хант, искра жизни внутри тебя — если хочешь, называй её душой — то, что наполняет твою телесную оболочку, принадлежит Константину Мэддену. Настоящий Кэллум Хант умер в младенчестве.

— Это безумие, — произнёс Кэлл. — Такого просто не бывает. Невозможно взять и заменить человеку душу.

— Верно, я этого не могу, — согласился маг. — Но Вам это под силу. Если позволите, владыка.

Он протянул вперёд руку. Мгновение спустя мальчик осознал, что маг спрашивает разрешения взять его руку в свою.

Кэлл знал, что ему не стоит прикасаться к Мастеру Джозефу. Зачастую магия свершалась при помощи прикосновения: касаясь стихий, ты мог призвать их силу. Пусть слова Мастера Джозефа были бессмысленными, но что-то в них зацепило Кэлла, что-то не давало его разуму покоя.

Он медленно поднял руку, и Мастер Джозеф обвил её своими большими рубцеватыми пальцами.

— Смотри, — прошептал он, и через Кэлла словно пропустили электрический разряд. У него побелело перед глазами, и вдруг мальчик словно увидел сцены, которые проецировались на огромный экран перед ним.

Он увидел две армии, стоявшие лицом к лицу на обширной равнине. Это была магическая война: взрывы огня, ледяные стрелы и порывы ураганного ветра сталкивались среди сражающихся. Кэлл заметил знакомые лица: намного более молодого Мастера Руфуса, совсем юного Мастера Лемуэля, родителей Тамары, а также Верити Торрес, которая восседала на огненном элементале во главе армии. С её ладоней тёмным потоком срывалась магия хаоса, пока девочка скакала по полю боя.

Мастер Джозеф выпрямился, держа в руках тяжёлый предмет. Он переливался красным и был похож на медную лапу с когтеподобными растопыренными пальцами. Он призвал магию воздуха и отправил вперёд порыв ветра. Перчатка вонзилась в горло Верити.

Девочка упала назад, оставляя в воздухе кровавый след, а огненный элементаль, на котором она сидела, завыл и встал на дыбы. С его когтей сорвалась вспышка молнии. Разряд ударил Мастера Джозефа, и тот упал. Серебряная маска съехала вбок и обнажила его истинный облик.

— Это не Константин! — прокричал охрипший голос. Голос Алистера Ханта. — Это Мастер Джозеф!

Картинка изменилась. Мастер Джозеф находился в комнате из красного мрамора. Он кричал на группу съёжившихся магов.

— Где он? Я требую, чтобы вы немедленно сказали, что с ним случилось!

Из открытой двери донёсся звук тяжёлых шагов. Маги расступились, образовав проход, по которому прошли четверо Одержимых хаосом, неся тело. Тело молодого мужчины со светлыми волосами. На его груди зияла большущая рана, и вся одежда была пропитана кровью. Одержимые опустили тело у ног Джозефа.

Мастер Джозеф осел на пол, обнимая тело юноши.

— Владыка, — прошептал он. — О, мой владыка, враг смерти...

Глаза парня открылись. Они были серыми — Кэлл никогда раньше не видел глаза Константина Мэддена и никогда не задумывался спросить, какого они были цвета. Его глаза были такими же серыми, как у Кэлла. Серыми и пустыми, как зимнее небо. Его изуродованное лицо было вялым и не выражало никаких эмоций.

Мастер Джозеф в изумлении открыл рот.

— Что это? — требовательно спросил он, обращая к магам лицо, полное ярости. — Его тело выжило, пусть и с трудом, но его душа... Где его душа?

Сцена снова изменилась. Кэлл стоял в пещере, вырезанной во льду. Стены были белыми, но в тени переливались иными цветами. Пол был усеян телами: повсюду лежали маги, у некоторых были открыты глаза, вокруг других застыли лужицы крови.

Кэлл знал, где находится. Это место Ледяной расправы. Мальчик закрыл глаза, но это не помогло — он всё равно видел побоище, ведь образы возникали у него в сознании. Кэлл смотрел, как Мастер Джозеф прошёл среди убитых, останавливаясь тут и там, переворачивая тело и пристально вглядываясь ему в лицо. Спустя пару мгновений Кэлл сообразил, что делает маг. Он изучал мёртвых детей, но не трогал взрослых. Наконец, он остановился и снова уставился куда-то, и Кэлл увидел, на что он смотрит. Это было вовсе не тело, а слова, выцарапанные на льду.

УБЕЙ РЕБЁНКА

Изображение снова изменилось, и теперь сцены пролетали мимо так же быстро, как листья на ветру: вот Мастер Джозеф в одном городе, а потом в другом, ищет что-то, постоянно что-то ищет, изучает выписки из роддомов, данные о недвижимости, любые возможные зацепки...

Вот Мастер Джозеф стоит на бетонной игровой площадке и наблюдает, как группа ребят угрожает щуплому мальчику. Вдруг земля под его ногами затряслась, и в бетоне образовался огромный разлом. Когда забияки разбежались, мальчик приподнялся с земли и в недоумении осмотрелся. Кэлл узнал себя. Тощий, темноволосый, сероглазый, как и Константин, неловко сидящий на больной ноге.

Он почувствовал, как по лицу Мастера Джозефа расползлась улыбка...

Кэлл резко вернулся в настоящее, словно упав в собственное тело с огромной высоты. Мальчик пошатнулся и отступил назад, вырывая свою руку из руки Мастера Джозефа.

— Нет, — выдавил он. — Нет, я не понимаю...

— О, думаю, понимаешь, — сказал маг. — Думаю, ты всё отлично понимаешь, Кэллум Хант.

— Перестань, — проговорил Кэлл. — Хватит звать меня Кэллумом Хантом — это звучит жутко. Меня зовут Кэлл.

— Вовсе нет, — возразил Мастер Джозеф. — Это имя принадлежит твоему телу, оболочке, которую ты носишь. Ты отринешь его, когда будешь готов, как отринешь и эту оболочку, когда вернёшься в тело Константина.

Кэлл всплеснул руками.

— Я не могу этого сделать! Знаешь, почему? Потому что Константин Мэдден всё ещё жив. Я совершенно не понимаю, как я могу быть тем, кто сейчас управляет армиями, вызывает элементалей хаоса и создаёт гигантских волков с безумными глазами, когда этот человек уже существует, и МЫ С НИМ РАЗНЫЕ ЛЮДИ!

Кэлл сорвался на крик, но даже он сам слышал, что в его голосе сквозила мольба. Мальчик просто хотел, чтобы всё это закончилось. Он невольно раз за разом прокручивал в памяти слова отца.

«Кэлл, ты должен послушать меня. Ты не знаешь, что ты такое».

— Жив? — переспросил Мастер Джозеф с горькой усмешкой. — Совет и Магистериум считают, что Константин активно промышляет где-то в мире, потому что мы хотели их в этом убедить. Но кто его видел? Кто говорил с ним после Ледяной расправы?

— Люди его видели... — начал Кэлл. — Он встречался с Советом! Когда подписал Договор.

— В маске, — сказал Мастер Джозеф, поднимая повыше серебряную маску, которая была на нём, когда Кэлл впервые увидел мага. — Я прикидывался им в битве с Верити Торрес. Я знал, что смогу сделать это снова. Враг скрывался после Ледяной расправы, а когда его присутствие было неизбежно, вместо него шёл я. Но сам Константин? Двенадцать лет назад он был смертельно ранен в пещере, где погибла Сара Хант и многие другие. Но, когда он почувствовал, как из него ускользает жизнь, он использовал свои знания — умение переместить душу в другое тело, — чтобы спастись. Так же, как он брал сгусток хаоса и помещал его в тело Одержимого хаосом, Константин взял свою душу и поместил её в оптимальный сосуд, оказавшийся под рукой. В тебя.

— Но я никогда не был в той пещере. Я родился в больнице. Моя нога...

— Это ложь, рассказанная тебе Алистером Хантом. Твоя нога пострадала, когда Сара Хант бросила тебя на лёд, — сказал Мастер Джозеф. — Она знала, что случилось. Душа её сына была изгнана из тела, и её место заняла душа Константина Мэддена. Её ребёнок стал Врагом.

В ушах Кэлла зашумело.

— Моя мать никогда бы...

— Твоя мать? — презрительно ухмыльнулся Мастер Джозеф. — Сара Хант была матерью твоей оболочки. Даже она понимала это. Ей не хватило смелости убить тебя лично, но она оставила послание. Послание для тех, кто придёт в пещеру после её смерти.

— Слова на льду, — прошептал Кэлл. У него кружилась голова, и его подташнивало.

— «Убей ребёнка», — кивнул Мастер Джозеф с жестоким удовлетворением. — Она выцарапала их на льду клинком, который ты носишь. Это был её последний поступок при жизни.

Кэллу казалось, что его вот-вот вырвет. Мальчик протянул руки назад, чтобы нащупать край стола, и прислонился к нему, тяжело дыша.

— Душа Кэллума Ханта мертва, — продолжил Мастер Джозеф. — Изгнанная из тела, она завяла и погибла. Душа Константина Мэддена прижилась и выросла, обновлённая и невредимая. С тех пор его последователи изо всех сил поддерживали иллюзию, что он жив, чтобы обезопасить тебя. Защитить. Чтобы у тебя было время созреть. Чтобы ты выжил.

«Кэлл хочет жить». Эту фразу Кэлл в шутку добавил к Синквейну. Теперь она больше не казалась шуткой. Теперь мальчик в ужасе задался вопросом, насколько фраза была правдива. Неужели он настолько хотел жить, что украл жизнь другого человека? Мог ли это действительно быть он?

— Я ничего не помню о жизни Константина Мэддена, — прошептал Кэлл. — Я всегда был только собой...

— Константин всегда знал, что может умереть, — проговорил Джозеф. — Смерть была его величайшим страхом. Он снова и снова пытался воскресить своего брата, но ему не удавалось вернуть его душу, которая и делала Иерихона личностью. Константин был готов на всё, чтобы сохранить свою жизнь. Всё это время, Кэлл, мы ждали, пока ты подрастёшь. И вот он ты, почти готов. Скоро война снова наберёт обороты... и в этот раз мы наверняка победим.

В глазах Мастера Джозефа сверкало нечто, сильно напоминавшее безумие.

— Не понимаю, почему ты думаешь, что я буду на вашей стороне, — произнёс Кэлл. — Ты похитил Аарона...

— Да, — согласился Джозеф. — Но нужен нам был ты.

— Так вы провернули всю эту операцию с похищением, чтобы выманить меня сюда? Зачем? Чтобы рассказать мне эту историю? Почему было не сделать этого раньше? Почему было не похитить меня ещё до того, как я поступил в Магистериум?

— Потому что мы думали, что Вы знаете, — нехотя признался Мастер Джозеф. — Я думал, Вы намеренно не привлекаете к себе внимание: позволяете своему разуму и телу вырасти, чтобы снова стать таким же грозным врагом Совету, как раньше. Я не приближался к Вам, потому что полагал, что Вы бы связались со мной, если бы хотели быть найденным.

Кэлл безрадостно рассмеялся.

— Так ты не подошёл ко мне, потому что не хотел разоблачить моё прикрытие, а я всё это время даже не знал, что оно у меня есть? Умереть не встать.

— Не вижу в этом ничего смешного. — Выражение лица мага не изменилось. — Нам повезло, что мой сын... что Дрю смог удостовериться, что ты не помнишь о своей прошлой жизни, или ты бы мог случайно выдать себя.

Кэлл уставился на Мастера Джозефа.

— Ты собираешься меня убить? — внезапно спросил мальчик.

— Убить? Я ждал Вас, — ответил Джозеф. — Я ждал столько лет.

— Ну, тогда твой план провалился, — сообщил ему Кэлл. — Я вернусь в Магистериум и признаюсь Мастеру Руфусу, кто я такой. Я расскажу всем в школе, что мой отец был прав, и что они должны были к нему прислушаться. И я остановлю тебя.

Мастер Джозеф улыбнулся, качая головой.

— Думаю, я знаю тебя достаточно хорошо, чтобы не поверить в это. Ты вернёшься и закончишь этот год, а когда перейдёшь на Медный курс, мы поговорим снова.

— Нет, не поговорим. — Кэлл чувствовал себя маленьким и инфантильным, и бремя страха сокрушало его. — Я расскажу им...

— Расскажешь им, кто ты? Они запечатают твою магию.

— Не запечатают...

— Запечатают, — сказал Мастер Джозеф. — Если не убьют тебя. Они запечатают твою магию и вернут обратно к отцу, который теперь, без сомнения, знает, что ты ему не сын.

Кэлл с трудом сглотнул. До этого момента он не думал, как Алистер отреагирует на эти новости. Его отец, умолявший Руфуса запечатать его магию... просто на всякий случай.

— Ты потеряешь друзей. Неужели ты думаешь, что они подпустят тебя к своему драгоценному Макари, когда узнают, кто ты на самом деле? Они внушат Аарону Стюарту, что ты его враг. Они только этого и ждали. Такова роль Аарона. Он не твой друг. Он твоя погибель.

— Аарон мой друг, — сказал Кэлл голосом, лишённым надежды. Он слышал, насколько жалко звучит его возражение, но ничего не мог с этим поделать.

— Как скажешь, Кэлл. — Мастер Джозеф выглядел безмятежно, словно был уверен в своей правоте. — Похоже, твоему другу предстоит принять несколько решений. Как и тебе.

— Я готов принять решение, — проговорил Кэлл. — Я хочу вернуться в Магистериум и рассказать им правду.

Джозеф лучезарно улыбнулся.

— Неужели? — поинтересовался он. — Легко стоять здесь и доказывать свою непокорность. Иного я от Константина Мэддена и не ожидал. Ты всегда был непокорным. Но когда дело дойдёт до признания, когда нужно будет принять решение, ты правда откажешься от всего, чем дорожишь, ради абстрактной идеи, которую до конца даже не понимаешь?

Кэлл покачал головой.

— Мне всё равно придётся от этого отказаться. Вряд ли ты позволишь мне вернуться в Магистериум.

— Конечно, позволю, — сказал Мастер Джозеф.

Кэлл отшатнулся назад, больно ударившись локтями о стену.

— Что?

— Владыка мой, — выдохнул старый маг. — Разве Вы не понимаете...

Он так и не закончил фразу. С оглушающим грохотом на них рухнула крыша. Кэлл едва успел посмотреть вверх, прежде чем потолок взорвался веером раздробленного дерева и бетона. Мальчик услышал хриплый крик Мастера Джозефа, после чего между ними упала гора обломков, скрывая мага из виду. Пол под ногами Кэлла вспучился, и мальчик упал в сторону, выставив руки, чтобы накрыть собой вырывающегося испуганного Хаоса.

Ещё секунду всё вокруг тряслось, и Кэлл зарылся лицом в шерсть волка, пытаясь не вдыхать повисшую в воздухе пыль. Возможно, наступил конец света. Возможно, союзники Мастера Джозефа решили к чертям взорвать клуб. Кэлл не знал, и ему почти не было до этого дела.

— Кэлл? — Несмотря на звон в ушах, мальчик услышал знакомый голос. Тамара. Он перевернулся, одной рукой всё ещё сжимая шерсть Хаоса, и увидел, что стало причиной обвала.

Огромная вывеска, на которой было написано «Боулинг-клуб "Горный"», упала на крышу, разрубив здание надвое, как топор, застрявший в цементном блоке. Аарон сидел на корточках на вывеске, словно он плыл на ней по воздуху, Тамара была позади него. Вывеска искрила и шипела там, где из неё торчали погнутые или оторванные провода.

Аарон спрыгнул с вывески, подбежал к Кэллу и нагнулся, чтобы схватить его за руку.

— Кэлл, скорее!

Не веря своим глазам, Кэлл позволил Аарону поднять себя на ноги. Хаос заскулил и подпрыгнул, упираясь передними лапами в живот Аарона.

— Аарон! — закричала Тамара. Она указывала за их спины. Кэлл резко обернулся и всмотрелся в облака пыли и обломки. Никаких следов Мастера Джозефа.

Но это не значило, что они одни. Кэлл снова повернулся к Аарону.

— Одержимые хаосом, — мрачно проговорил мальчик. Коридор кишел ими. Одержимые вышагивали по обломкам удивительно ровным шагом, а их вращающиеся глаза горели, как костры.

— Скорее! — Аарон развернулся и побежал к вывеске, запрыгнул на неё и нагнулся вниз, чтобы помочь Кэллу подняться. Вывеска всё ещё крепилась к основанию: основная её часть рухнула на здание под углом, как ложка, упавшая в миску и прислонившаяся к её краю. Тамара уже бежала вверх по словам «Боулинг-клуб "Горный"», подгоняемая Хаосом. Кэлл начал ковылять за ней следом, пока не осознал, что рядом с ним нет Аарона. Мальчик повернулся, из-за чего под ногами заискрили провода.

Помещение быстро заполнялось Одержимыми хаосом, которые целенаправленно шагали к вывеске. Некоторые из них уже начали забираться наверх. Аарон стоял несколькими метрами выше и смотрел на существ.

Тамара поднялась уже достаточно высоко, чтобы выбраться на крышу.

— Шевелитесь! — услышал Кэлл её крик, когда девочка поняла, что они не последовали за ней — и что она не сможет забраться обратно на вывеску. — Кэлл! Аарон!

Но Аарон не двигался. Он стоял на вывеске, словно она была доской для сёрфинга, с мрачным выражением на лице. Его волосы были припорошены белой бетонной крошкой, серая школьная форма была порвана и окровавлена. Медленно мальчик поднял руку, и Кэлл впервые увидел не просто Аарона, своего друга, а Макари, мага хаоса, того, кто однажды станет таким же могущественным, как Враг Смерти.

Того, кто станет врагом Врага.

Его врагом.

Тьма выстрелила из руки Аарона, как вспышка чёрной молнии: она рванулась вперёд, обвивая Одержимых хаосом своими тёмными щупальцами. Когда тьма касалась их, свет во вращающихся глазах мерк, и они падали на землю, безвольные и несопротивляющиеся.

«Они только этого и ждали. Он твоя погибель. Такова роль Аарона».

— Аарон! — закричал Кэлл, скатываясь по вывеске к нему. Аарон не обернулся; казалось, он его даже не услышал. Мальчик стоял на месте, а из его руки вырывался чёрный свет, выжигая в небе полосу. Он выглядел ужасающе. — Аарон, — задыхаясь, произнёс Кэлл и споткнулся о клубок вырванных проводов. Его ногу пронзила мучительная боль, его тело согнулось, и мальчик упал, сбив Аарона на землю и наполовину придавив собой друга. Чёрный свет исчез, когда Аарон ударился спиной о металлическую вывеску, и его руки оказались придавлены между мальчиками.

— Оставь меня в покое! — прокричал Аарон. Казалось, он не в себе, словно под влиянием гнева он забыл, кто такие Кэлл и Тамара. Мальчик заворочался под Кэллом, пытаясь освободить руки. — Мне нужно... Мне нужно...

— Тебе нужно остановиться, — сказал Кэлл, хватая Аарона за отвороты формы. — Аарон, ты не можешь использовать магию без противовеса. Ты умрёшь.

— Это не важно, — проговорил Аарон, пытаясь отделаться от Кэлла.

Но Кэлл не собирался отпускать друга.

— Нас ждёт Тамара. Мы не можем бросить её. Ты должен остановиться. Давай. Ты должен.

Медленно дыхание Аарона выровнялось, а глаза сфокусировались на Кэлле. За его спиной виднелись Одержимые, приближавшиеся к знаку, наступавшие на тела своих погибших товарищей, вращая глазами.

— Хорошо, — произнёс Кэлл, поднимаясь с Аарона и с трудом сохраняя равновесие на больной ноге. — Так, Аарон. — Он протянул другу руку. — Идём.

Аарон замешкался — после чего протянул руку и позволил Кэллу поднять себя на ноги. Кэлл отпустил его ладонь, повернулся и начал снова забираться вверх по вывеске. На этот раз Аарон последовал за ним. Мальчики забрались достаточно высоко, чтобы спрыгнуть на крышу рядом с Тамарой и Хаосом. Приземлившись на асфальт, Кэлл почувствовал отдачу от удара до самых зубов.

Увидев их, Тамара облегченно кивнула головой, но её лицо всё ещё выражало напряжение, ведь Одержимые никуда не делись. Девочка развернулась, побежала к краю крыши и снова прыгнула: на этот раз — на мусорный контейнер. Кэлл заковылял за ней.

Он спрыгнул вниз, вдоль стены здания. Его сердце бешено колотилось, потому что часть его боялась того, что их преследовало, а другая боялась, что они не смогут убежать. Его ступни ударились о крышку контейнера, и мальчик упал на колени. Казалось, его ноги были мешками с песком — такие же тяжелые, онемевшие и не совсем надёжные. Кэллу удалось скатиться с контейнера и остаться в вертикальном положении, прислонившись к стене и пытаясь отдышаться.

Секунду спустя мальчик услышал, как рядом с ним приземлился Аарон.

— Ты в порядке? — спросил он, и, несмотря на всё происходящее, Кэлл почувствовал облегчение: Аарон снова был собой.

Рядом раздалось металлическое громыхание. Кэлл и Аарон обернулись и увидели, что Тамара отпихнула мусорный контейнер от стены. Одержимые хаосом толпились у края крыши, лишившись способа спуститься вниз.

— Я... я в порядке. — Кэлл перевёл взгляд с Аарона на Тамару, которые смотрели на него с одинаково обеспокоенными выражениями. — Не верится, что вы вернулись за мной, — добавил он. У него кружилась голова, его мутило, и Кэлл был уверен, что снова упадёт, если сделает хоть шаг. Он подумывал сказать друзьям, что они должны бросить его и убегать, но мальчику не хотелось остаться здесь одному.

— Конечно, вернулись, — нахмурившись, сказал Аарон. — Ведь вы с Тамарой пришли в такую даль, чтобы спасти меня, верно? Так почему бы мы не сделали того же для тебя?

— Мы дорожим тобой, Кэлл, — добавила Тамара.

Кэлл хотел сказать, что спасение Аарона — это другое, только вот он не мог придумать, как объяснить причину. У него голова шла кругом.

— Ну, то, что вы сделали с вывеской... это просто потрясно.

Тамара и Аарон обменялись быстрым взглядом.

— Мы не это пытались сделать, — призналась Тамара. — Мы хотели забраться на вывеску, чтобы подать сигнал в Магистериум. Магия земли немножко вышла из-под контроля, и... что ж. У нас получилось, верно? И это самое главное.

Кэлл кивнул. Это действительно было главнее всего.

— И спасибо за то, что вернулся за мной, — проговорил Аарон, кладя руку на плечо Кэлла и неловко похлопывая его. — Я так разозлился... если бы ты не остановил меня, я не знаю, что бы...

— Ради всего святого! Почему мальчишки вечно болтают о своих чувствах? Это отвратительно, — прервала их Тамара. — За нами всё ещё гонятся Одержимые хаосом! — Она указала на крышу, с которой на них смотрели вращающиеся глаза. — Всё, хватит болтать. Нам пора убираться отсюда.

Девочка зашагала вперёд. Её длинные тёмные косы покачивались в такт шагам. Настроившись на бесконечный путь до Магистериума, Кэлл оттолкнулся от стены и сделал единственный мучительный шаг, прежде чем отключиться. Он потерял сознание даже раньше, чем его голова ударилась о землю.

Кэлл очнулся в лазарете. Кристаллы на стенах приглушённо мерцали, из чего мальчик заключил, что на дворе стоит ночь. У него болело всё тело. К тому же, он был уверен, что должен кому-то сообщить какую-то плохую новость, но не помнил подробностей. Его ноги болели, и Кэлл был обмотан одеялами — он лежал в постели, потому что получил травму, но мальчик не помнил, как это случилось. Он выделывался во время упражнения с брёвнами и упал в реку, из-за чего Джасперу — только подумать! — пришлось спасать его. Но это не всё: ещё были Тамара, и Аарон, и Хаос, и путешествие по лесу, но, возможно, это ему приснилось? Теперь всё казалось сном.

Повернувшись на бок, Кэлл увидел Мастера Руфуса, сидевшего на стуле возле его кровати. Лицо мага было наполовину в тени. На мгновение Кэллу показалось, что Мастер Руфус спит, но потом мальчик заметил, как его губы изогнулись в едва заметной улыбке.

— Чувствуешь себя получше? — спросил маг.

Кэлл кивнул и попробовал сесть. Но, стряхнув с себя оковы сна, он вдруг вспомнил всё, что произошло: Мастера Джозефа с его серебряной маской, смерть Дрю, Аарона, подвешенного к балкам за кандалы, врезавшиеся в кожу, и сообщение о том, что внутри Кэлла живёт душа Константина Мэддена.

Мальчик рухнул обратно на кровать.

«Я должен сказать Мастеру Руфусу, — подумал он. — Я не плохой человек. Я всё ему расскажу».

— Не хочешь перекусить? — поинтересовался Мастер Руфус и потянулся за подносом. — Я принёс тебе чай и суп.

— Наверное, я выпью чай. — Кэлл взял глиняную кружку и стал греть о неё руки. Мальчик осторожно сделал глоток, и успокаивающий вкус мяты немного его взбодрил.

Мастер Руфус поставил поднос обратно и повернулся к Кэллу, изучая его из-под своих нависающих век. Кэлл вцепился в кружку, словно она была спасательным кругом.

— Прости, что спрашиваю, но я должен знать. Тамара и Аарон рассказали мне что могли, о том месте, где держали Аарона, но они оба сказали, чтобы ты был внутри дольше и находился в комнате, куда они не попали. Расскажи мне: что ты там видел?

— Они вам рассказали о Дрю? — спросил Кэлл, вздрагивая от воспоминаний.

Мастер Руфус кивнул.

— Мы проверили что смогли, и выяснили, что имя Дрю Уолласа и данные о нем, как и вся его биография, были результатом убедительных манипуляций, призванных внедрить его в Магистериум. Мы не знаем, как его звали на самом деле, и почему Враг послал его сюда. Если бы не вы с Тамарой, Враг смог бы нанести нам ужасный удар. Что касается Аарона, мне страшно подумать, что они могли бы с ним сделать.

— Так у нас не будет проблем?

— За то, что не сообщили мне о похищении Аарона? За то, что никому не сказали, куда идёте? — Голос Мастера Руфуса больше походил на рычание. — Если вы пообещаете больше никогда в жизни не делать ничего подобного, я готов закрыть глаза на ваш безрассудный поступок, учитывая, что у вас всё получилось. Глупо придираться к тому, каким способом вы с Тамарой спасли нашего Макари. Главное, что спасли.

— Спасибо, — сказал Кэлл, не до конца уверенный, хвалят его или ругают.

— Мы отправили магов в боулинг-клуб, но там почти ничего не осталось. Какие-то пустые клетки и разбитое оборудование. Одна из больших комнат походила на лабораторию. Ты был там?

Кэлл кивнул, с трудом сглатывая. Время пришло. Он открыл рот, чтобы произнести: «Там был Мастер Джозеф, и он сказал, что я — Враг Смерти».

Но слова не шли. Он словно стоял на краю обрыва, и каждая частичка его существа побуждала спрыгнуть, но разум этого не позволял. Если он повторит рассказ Мастера Джозефа, Мастер Руфус его возненавидит. Его все возненавидят.

И за что? Даже если когда-то он был Константином Мэдденом, он ничего не помнил о том времени. Он всё ещё был Кэллумом, верно? Тем же самым человеком. Он не стал злодеем. Он не желал Магистериуму зла. Да и вообще, что такое душа? Она не указывает тебе, что делать. Он мог самостоятельно принимать решения.

— Да, там была лаборатория с кучей кипящих стаканов и элементалей в нишах, освещавших комнату. Но там было пусто. — Кэлл сглотнул, приготовившись соврать. Его сердце забилось чаще. — В комнате никого не было.

— Это всё? — спросил Мастер Руфус, внимательно изучая Кэлла. — Больше никаких подробностей, которые могли бы нам помочь? Хоть что-то, пусть и незначительное?

— Там были Одержимые хаосом, — добавил Кэлл. — Очень много. И элементаль хаоса. Он погнался за мной в лабораторию, но как раз тогда Аарон и Тамара проломили крышу, так что...

— Да, Тамара и Аарон уже рассказали мне о своём трюке с вывеской. — Мастер Руфус улыбнулся, но Кэлл видел, что маг скрывает разочарование. — Спасибо, Кэлл. Ты был молодцом.

Кэлл кивнул. Он ещё никогда не чувствовал себя так ужасно.

— Когда ты только приехал в Магистериум, я помню, что ты неоднократно просил поговорить с Алистером, — проговорил Мастер Руфус. — Я так и не дал тебе на это официального разрешения. — Маг произнёс это с такой интонацией, что Кэлл покраснел. Мальчик задался вопросом: неужели именно сейчас, спустя столько месяцев, у него будут проблемы из-за проникновения в кабинет Руфуса. — Но я даю его сейчас.

Мужчина взял с прикроватной тумбочки стеклянный контейнер и протянул его Кэллу. Внутри уже вертелся торнадо.

— Полагаю, ты знаешь, как его использовать. — Маг поднялся на ноги и зашагал в дальний конец лазарета, сцепив руки за спиной. У Кэлла ушло несколько секунд, чтобы понять действие мага: он оставлял его одного.

Кэлл изучающе посмотрел на полусферу, зажатую в его руках. Она напоминала огромный мыльный пузырь, застывший в воздухе. Мальчик сосредоточился на мыслях об отце, стараясь не думать о Мастере Джозефе и Константине Мэддене, а представлять Алистера, запах оладушек и трубочного табака, ощущение отцовской руки на его плече, когда Кэлл чем-то отличился, как отец усердно объяснял ему геометрию, нелюбимый предмет Кэлла.

Торнадо начал сгущаться, пока не превратился в его отца, одетого в запачканные маслом джинсы и фланелевую рубашку, со сдвинутыми на лоб очками и гаечным ключом в руке. Кэлл подумал, что Алистер, видимо, был в гараже, занимался одной из старых машин. Его отец поднял голову, словно кто-то произнёс его имя.

— Кэлл? — произнёс он.

— Пап, — проговорил Кэлл. — Это я.

Его отец положил гаечный ключ, из-за чего тот пропал из виду. Мужчина повернулся, словно пытаясь увидеть Кэлла, хотя по всему было ясно, что он его не видит.

— Мастер Руфус рассказал мне, что случилось. Я так волновался. Ты был в лазарете...

— Я всё ещё там, — сказал Кэлл и быстро добавил: — Но я в порядке. Мне немного досталось, но я цел. — Мальчик сам слышал, что его голос звучит неубедительно. — Не волнуйся.

— Ничего не могу с собой поделать, — угрюмо проговорил Алистер. — Я не перестал быть твоим отцом, когда ты уехал в школу. — Мужчина осмотрелся, а потом снова перевёл взгляд на Кэлла, словно мог его видеть. — Мастер Руфус сказал, что ты спас Макари. Это невероятный поступок. Тебе удалось то, с чем не справилась целая армия, приставленная к Верити Торрес.

— Аарон мой друг. Да, мы спасли его, но не потому, что он Макари, а потом что мы друзья. К тому же, мы не знали, во что ввязываемся.

— Я рад, что там у тебя есть друзья, Кэлл. — Его отец выглядел серьёзным. — Бывает сложно... дружить с таким могущественным человеком.

Кэлл вспомнил браслет в отцовском письме, а также тысячи вопросов, на которые у него не было ответов. «Ты дружил с Константином Мэдденом?» — хотел спросить он, но не мог, ведь Руфус был совсем близко.

— Руфус также сказал мне, что там был один из учеников Магистериума, — продолжил его отец. — Кто-то, работавший на Врага.

— Да... Дрю. — Кэлл покачал головой. — Мы не знали.

— Ты не виноват. Иногда люди не сразу проявляют свою истинную сущность. — Его отец вздохнул. — Так этот студент — Дрю — был там, но самого Врага вы не видели?

«Нет никакого Врага. Все эти годы вы сражались с призраком. С иллюзией, которую создал для вас Мастер Джозеф. Но я не могу сказать тебе это. Ведь если Враг — это не Константин Мэдден, то кто же?»

— Мы бы вряд ли смогли сбежать, будь он там, — сказал Кэлл. — Видимо, нам повезло.

— А этот Дрю... он ничего тебе не сказал?

— Например?

— Что-то... о тебе, — осторожно ответил его отец. — Просто странно, что Враг оставил пленного Макари под присмотром школьника.

— Там была целая куча Одержимых хаосом, — сообщил Кэлл. — Но нет, мне никто ничего не говорил. Там были только Дрю и Одержимые, и они не особо болтали.

— Да, — его отец почти выдавил улыбку. — Они не особо разговорчивые, верно? — Он снова вздохнул. — Я скучаю по тебе, Кэллум.

— Я тоже скучаю. — Кэлл почувствовал, как у него сжалось горло.

— Увидимся, когда начнутся каникулы, — проговорил его отец.

Кэлл кивнул, не доверяя своему голосу, и провёл рукой по поверхности сферы. Изображение его отца исчезло. Мальчик продолжал смотреть на прибор. Теперь, когда он больше не работал, Кэлл смутно видел своё отражение. Те же чёрные волосы, те же серые глаза, тот же островатый нос и подбородок. Всё такое знакомое. Он не был похож на Константина Мэддена. Он выглядел, как Кэллум Хант.

— Позволь его забрать, — нарушил тишину Руфус, забирая сферу из рук мальчика. Он улыбался. — Тебе стоит остаться здесь на пару дней, чтобы подлечиться и отдохнуть. А тем временем, к тебе два посетителя, которые очень терпеливо ждали, пока ты будешь готов.

Мастер Руфус подошёл к двери в лазарет и распахнул её.

Внутрь ворвались Тамара и Аарон.

Лежать в лазарете с травмой, которую получил, совершая геройский поступок, было совсем не так, как лежать с травмой, полученной по дурости. К нему постоянно наведывались однокурсники. Всем хотелось услышать его рассказ, всем хотелось знать, насколько страшными были Одержимые хаосом и как Кэлл сражался с элементалем. Все хотели услышать, как вывеска проломила крышу, и посмеяться в той части, где Кэлл потерял сознание.

Гвенда и Селия приносили ему шоколадные батончики, полученные из дома. Раф принёс колоду карт, и они играли в «Сундучки»²⁶ на покрывале. Кэлл и не представлял, сколько людей в Магистериуме знает о его существовании. К нему приходили даже старшие ученики, например, Кимия, сестра Тамары. Она была очень высокой и такой серьёзной, что испугала Кэлла, сказав ему, как она рада его дружбе с Тамарой. Также заходил Алекс, добывший пакет кислых мишек Гамми, которые Кэлл любил больше всего, и с улыбкой предупредивший мальчика, что его геройствования выставляли остальных в школе лоботрясами и позорищами.

Даже Джаспер навестил его, что было невероятно неловко. Мальчик прошаркал внутрь с нервным видом, дергая свой поношенный кашемировый шарф, который он носил поверх школьной формы.

— Я принёс тебе сэндвич из галереи, — проговорил мальчик, передавая его Кэллу. — Конечно, это лишайник, но на вкус он как тунец. Ненавижу тунец.

— Спасибо, — сказал Кэлл, переворачивая сэндвич. Он был странно тёплым, из-за чего Кэлл предположил, что Джаспер наверняка нёс его в кармане.

— Я хотел кое-что сказать тебе, — произнёс Джаспер. — Все говорят о том, что ты сделал, когда спас Аарона, и я хотел сообщить, что считаю твой поступок правильным. Ты молодец. И всё нормально. Ничего, что ты занял моё место в группе Мастера Руфуса. Возможно, ты это заслужил. Так что я на тебя не злюсь. Больше не злюсь.

— Умеешь же ты всё свести к себе, Джаспер, — проговорил Кэлл. Он должен был признать, что наслаждается этим моментом.

— Ладно, — сказал Джаспер, с такой силой дёргая шарф, что от него чуть не оторвался кусок. — Отлично поболтали. Приятного аппетита.

Мальчик поспешно покинул лазарет, и Кэлл проводил его удивлённым взглядом. Он понял, что рад тому, что Джаспер его больше не ненавидит, но сэндвич всё же выкинул, просто на всякий случай.

Тамара и Аарон навещали его так часто, как им было позволено, и прыгали на кровать Кэлла, словно она была батутом. Они всегда горели желанием рассказать ему обо всём, что происходило в школе, пока он валялся в лазарете. Аарон объяснил, что поручился за Хаоса перед Мастерами, заявив, что он Макари и ему нужно изучать Одержимых хаосом существ. Магам это не понравилось, но они всё равно согласились, так что отныне Хаос постоянно будет жить в их комнатах. Тамара заявила, что их потакание любым капризам Аарона вскружит ему голову, и он станет ещё невыносимее Кэлла. Они говорили и шутили так громко, что Мастер Амарант выписала Кэлла пораньше, лишь бы в лазарете наступил мир и покой. Вероятно, это было хорошей идеей, потому что Кэлл начал привыкать, что он целый день валяется в постели, а все ему всё приносят. Ещё бы неделька — и он бы не захотел уходить.

Спустя пять дней после возвращения из логова Врага Кэлл вернулся к занятиям. Он с некоторым трудом забрался в лодку с Аароном и Тамарой. Его повреждённая нога почти зажила, но ему всё ещё было сложно двигать ей. Когда они прибыли к классу, там их уже ждал Мастер Руфус.

— Сегодня мы займёмся кое-чем другим, — пояснил он, указывая на коридор. — Мы прогуляемся в Зал выпускников.

— Мы там уже были, — призналась Тамара прежде, чем Кэлл успел пнуть её. Если Мастер Руфус хотел сводить их на экскурсию вместо того, чтобы давать скучные упражнения, не стоило ему перечить. К тому же, Мастер Руфус не знал, что они были в Зале выпускников, потому что в тот раз они заблудились в тоннелях и запороли его задание.

— Неужели? — произнёс Мастер Руфус, отправляясь в путь. — И что же вы там увидели?

— Отпечатки рук тех, кто раньше учился в Магистериуме, — ответил Аарон, следуя за наставником. — Некоторых родственников. Маму Кэлла.

Они прошли сквозь дверь, которую Мастер Руфус открыл при помощи своего браслета, а потом спустились вниз по винтовой лестнице, сделанной из белого мрамора.

— Что-то ещё?

— Первые врата, — сказала ему Тамара, оглядываясь в недоумении. В прошлый раз они шли другим путём. — Но они не работали.

— Понятно. — Мастер Руфус провёл браслетом перед гладкой стеной, которая подёрнулась рябью и исчезла, явив их взорам новую комнату. Руфус улыбнулся, заметив удивление ребят. — Да, в школе есть пути, о которых вы пока не знаете.

Они вошли в помещение с длинными сталактитами и кипящей грязью, нагревавшей воздух. Кэлл помнил, что они проходили через этот зал, когда думали, что заблудились. Мальчик обернулся, прикидывая, сможет ли сам найти путь до двери, которую им показал Мастер Руфус. Даже если бы ему это удалось, мальчик не был уверен, что его браслет сможет её открыть.

Они преодолели ещё один дверной проём и оказались в Зале выпускников. Один из арочных проходов словно бурлил какой-то субстанцией, похожей на плёнку и живой. Слова «Prima Materia», высеченные в камне, сияли странным светом, словно освещённые изнутри.

— Эмм, — протянул Кэлл. — Что это такое?

Маленькая улыбка на лице Мастера Руфуса превратилась в настоящую усмешку.

— Вы все это видите? Хорошо. Я так и предполагал. Это значит, что вы готовы пройти сквозь Первые Врата, Врата Контроля. Преодолев их, вы будете считаться полноценными магами, и я дам вам металл для браслетов, что официально присвоит вам звание учеников Медного года. Насколько далеко вы продвинетесь в обучении после этого, зависит только от вас, но я верю, что вы трое — одни из лучших подмастерьев, которых мне доводилось учить. Надеюсь, вы продолжите обучение.

Кэлл взглянул на Тамару и Аарона. Они широко улыбались друг другу и ему. Потом Аарон робко поднял руку.

— Но я думал... То есть, это здорово, но разве нам не полагается проходить врата в конце года? Когда мы закончим обучение?

Мастер Руфус изогнул свои кустистые брови.

— Вы подмастерья. Это значит, что вы изучаете то, что готовы изучить, и проходите сквозь врата тогда, когда готовы к этому, не раньше и уж точно не позже. Если вы видите врата, то вы готовы. Тамара Раджави, ты первая.

Девочка шагнула вперёд, расправив плечи, и подошла к вратам с выражением трепета на лице, словно она поверить не могла в происходящее. Протянув руку, она коснулась завихряющегося центра и издала пронзительный писк, резко отдёрнув пальцы в изумлении. Она оглянулась на Кэлла и Аарона, а потом, всё ещё улыбаясь, шагнула в проём, исчезнув из виду.

— Теперь ты, Аарон Стюарт.

— Хорошо, — кивнул Аарон с нервным видом. Он вытер вспотевшие ладони о форменные серые штаны. Подойдя к вратам, мальчик поднял руки и нырнул сквозь завесу в неизвестность, словно футболист, делающий тачдаун²⁷.

Мастер Руфус изумлённо покачал головой, но больше никак не прокомментировал способ, которым Аарон преодолел врата.

— Кэллум Хант, твоя очередь, — произнёс маг.

Кэлл сглотнул и направился через зал к вратам. Он помнил, что ему сказал Мастер Руфус, когда объяснял Кэллу, почему взял его в ученики. «Пока маг не пройдёт сквозь Первые Врата, Мастера могут запечатать его магию. Тогда ты не сможешь обращаться к стихиям и использовать их силу».

Если его магию запечатают, Кэллум не сможет стать Врагом Смерти. Он не сможет стать похожим на него.

Это его отец и просил Мастера Руфуса сделать, отправив ему браслет Константина Мэддена в качестве предупреждения. Стоя перед вратами, Кэлл наконец-то признался себе: Тамара была права — отец отправил предупреждение не для того, чтобы защитить Кэлла. Он пытался защитить остальных от Кэлла.

Это был последний шанс Кэлла. Если он пройдёт сквозь Врата Контроля, никто не сможет запечатать его магию. Больше не будет простого способа обезопасить от него мир. Удостовериться, что он никогда не ополчится против Аарона. Удостовериться, что он никогда не станет Константином Мэдденом.

Он подумал о том, как вернётся в обычную школу, где у него не было друзей, как станет проводить выходные под неумолимым взглядом отца. Он подумал о том, что никогда больше не увидит Аарона и Тамару, и о тех приключениях, которые они испытают без него. Он подумал о Хаосе в его спальне дома и о том, какой жалкой будет жизнь волка. Он подумал о Селии, и Гвенде, и Рафе, и даже Мастере Руфусе; он подумал о трапезной, и галерее, и обо всех тоннелях, которые ему так и не удалось обнаружить.

Может, расскажи он правду, слова Мастера Джозефа не стали бы реальностью. Может, они бы не запечатали его магию. Может, они бы ему помогли. Может, они бы даже сказали ему, что обмен душами невозможен — что он всего лишь Кэллум Хант и ему нечего бояться, потому что он не станет чудовищем в серебряной маске.

Но одних предположений было мало.

Сделав глубокий вдох и пригнув голову, Кэлл шагнул через Врата Контроля. Его окутала магия, чистая и могущественная.

Он слышал, как Тамара и Аарон смеются по другую сторону.

И, несмотря ни на что, несмотря на ужасный поступок, который он совершал, Кэлл тоже начал улыбаться.

[

←1

]

48,2 км.

[

←2

]

32 км.

[

←3

]

Мишки Гамми — мармеладные сладости в форме мишек. Студией Диснея про мармеладных мишек снят мультсериал «Приключения мишек Гамми».

[

←4

]

Капитан Америка — целенаправленно созданный патриотический супергерой из комиксов компании Marvel Comics. Обладает сверхчеловеческими силами.

[

←5

]

32 км/ч

[

←6

]

Парацельс (1493-1541) — знаменитый алхимик и врач швейцарко-немецкого происхождения. Его учения способствовали возникновению фармакологии.

[

←7

]

Элементаль — создание, состоящее из одной из четырёх стихий: огня, воды, воздуха или земли.

[

←8

]

Квиконс — наложение элементов друг на друга.

[

←9

]

Моти — японский рисовый десерт с фруктовой начинкой.

[

←10

]

Соус из майонеза, сметаны, чеснока и приправ.

[

←11

]

Эвоки — вымышленная раса существ из фантастической саги «Звёздные войны». Внешне напоминают маленьких двуногих медведей.

[

←12

]

«Одинокий рейнджер» — американский сериал, транслировавшийся с 1949 по 1957 гг., в заставке которого использовался отрывок из увертюры к опере «Вильгельм Телль».

[

←13

]

«Вильгельм Телль» — опера Джоакина Россини в четырёх актах, написанная в 1829 г.

[

←14

]

Led Zeppelin — британская рок-группа, образовавшаяся в 1968 года в Лондоне, и признанная одной из самых успешных, новаторских и влиятельных в современной истории.

[

←15

]

Седименты — глиняные или песчаные наносы

[

←16

]

В английском языке мужское имя Уоррен (Warren) и слово со значением «подземный лабиринт» (warren) имеют одинаковое написание.

[

←17

]

Цитата принадлежит Парацельсу, знаменитому алхимику XVI в.

[

←18

]

Синквейн — пятистрочная стихотворная форма, возникшая в США в начале XX века под влиянием японской поэзии.

[

←19

]

Ло мейн — популярное китайское блюдо, готовится из лапши, овощей и мяса. В дословном переводе с кантонского диалекта означает «варёная лапша».

[

←20

]

Поло-пони — особые лошади, используемые для игры в конное поло. Их особенностью является небольшой рост — в среднем, до 155 см.

[

←21

]

Prima Materia (лат.) — в дословном переводе — первостихия.

[

←22

]

Английский глагол ‘to madden’ дословно переводится на русский язык как ‘сводить с ума, лишать рассудка’. (Прим. переводчика)

[

←23

]

Настоящее имя Парацельса — Филипп Ауреол Теофраст Бомбаст фон Гогенгейм. До окончания колледжа Парацельс жил под собственным именем Теофраст. Позже он создал имя «Парацельс», что означает «выше Цельса», ссылка на то, что он был более великим, чем римский врач Цельс.

[

←24

]

Цитата из пьесы Уильяма Шекспира «Юлий Цезарь», акт III, сцена 1.

[

←25

]

Горбылёк — брусок, разделяющий стёкла в оконном переплёте.

[

←26

]

«Сундучки» — логическая карточная игра невзяточного типа. Цель игры — накопить большее, чем у каждого из противников число четвёрок карт одного достоинства, «сундучков». Проигрывают те игроки, у кого «сундучков» меньше.

[

←27

]

Тачдаун — один из способов набирания очков в американском и канадском футболе.