Фэллон Джонс: за три года до событий…

Изабелла: за месяц до событий…

— Это же замечательно — приобрести первый опыт работы здесь, в компании «Джонс и Джонс», — заявила Изабелла. — Вы все прекрасно понимаете, Фэллон, но почему-то упрямитесь.

— Вот. Упрямство. Лучшего слова не придумаешь! — рассмеялся Фэллон. — В этом деле я достиг небывалых высот. Кстати, с каких это пор мы на «вы». Помнится, когда ты приносила мне кофе в «Саншайн», то всегда обращалась ко мне по-человечески, на «ты».

— Хорошо. — Изабелла, секунду подумав, улыбнулась. — Что ж, давай продолжим насчет моего нового расследования.

Как всегда, от ее улыбки в офисе будто стало светлее. Фэллон много раз пытался понять сверхъестественную природу этого явления, но все время терпел неудачу. Ведь что такое улыбка? Всего лишь результат движения мышц лица. Совершенно непонятно, почему губы Изабеллы, сложенные определенным образом, так сильно на него влияют.

Также было непонятно, каким образом она создает вокруг себя ауру благополучия, почему одно лишь ее присутствие заставляет его мыслить более ясно и логично.

— Твое так называемое «расследование», — заявил Фэллон, — попадает под категорию «Пропавшие собаки и дома с привидениями». Мы такими делами стараемся не заниматься. У нас все-таки настоящее детективное агентство.

— Норма Сполдинг хочет, чтобы мы проверили дом, который она намерена продать, и официально подтвердили, что никаких привидений там нет.

— Ты что, веришь во всю эту чушь?

— Я не верю, как, впрочем, и сама хозяйка, — терпеливо объяснила Изабелла. — Она уверена, что с домом все в порядке, просто хочет положить конец слухам. Молва утверждает, что там происходят странные вещи, и потому Норма никак не может найти покупателей. Она думает, что раз наше агентство занимается паранормальными происшествиями, то мы поможем ей решить эту проблему. Ей нужна от нас официальная бумага, что с домом все в порядке.

Фэллон откинулся в кресле и положил ноги на край стола. Стол этот, как и застекленные книжные шкафы, а также настенные светильники в египетских мотивах, был куплен в далекие двадцатые годы для офиса компании «Джонс и Джонс», который тогда располагался в Лос-Анджелесе. До этого отделение фирмы на Западном побережье находилось в Сан-Франциско. В отличие от лондонского филиала американский офис, открытый в конце девятнадцатого века, постоянно переезжал с места на место. Его управляющие были беспокойными парнями.

В шестидесятые годы двадцатого века Седрик Джонс, один из многочисленных Джонсов, которые один за другим наследовали семейный бизнес, на некоторое время переместил компанию в Скаргилл-Коув. После того, как его сменил Грэм Джонс, двадцать пять лет назад, пришлось опять переезжать: его жена Эллис наотрез отказалась поселиться в отдаленной маленькой деревне на побережье Северной Калифорнии. Агентство «Джонс и Джонс» вернулось в Лос-Анджелес и разместилось в штаб-квартире общества «Аркан».

Когда бизнес перешел к Фэллону, он обнаружил записи Седрика о Скаргилл-Коуве — о том, что этот городок окружает уникальная аура. Восторженные отзывы заинтриговали, и Фэллон отправился туда, чтобы на собственном опыте убедиться, насколько Седрик был прав. Энергия местечка очень подходила их семейному предприятию, и, что немаловажно, ему тут тоже очень нравилось.

Фэллон помнил, как открыл дверь старого офиса и вошел в помещение, которое словно застыло во времени. Все, что скрывал тридцатилетний слой пыли, начиная от стола и заканчивая светильниками, осталось таким же, как в тот день, когда Грэм запер контору и уехал в Лос-Анджелес.

Кроме мебели в стиле ар-деко сохранились и другие вещи, отражавшие историю компании «Джонс и Джонс». На столе стояли викторианские часы, в углу Фэллон заметил старинную подставку для зонтов и чугунную вешалку для пальто. Старинный интерьер показался ему столь гармоничным, что он решил оставить его почти без изменений, добавив лишь компьютер и современную кофеварку…

Размышляя так, Фэллон продолжал смотреть на новую ассистентку Изабеллу Вальдес, в сотый раз пытаясь разгадать ее тайну.

За окном шумел дождь. Тихий океан, цвета закаленной стали, обрушивал волны с пеной на побережье, но здесь, в маленьком офисе на втором этаже, царила теплая и дружеская атмосфера. В других обстоятельствах эта мягкая энергия благожелательности его ужасно бы раздражала, но рядом с Изабеллой, все казалось иным.

Она сидела за другим столом, который сама заказала в интернет-магазине, едва появившись на работе. Чтобы затащить это массивное деревянное чудовище в викторианском стиле по узкой лестнице наверх, ему пришлось позвать на помощь курьера. Кстати, к столу прилагался еще и тяжеленный стул.

Как Фэллон хорошо помнил, Изабелла сама ими командовала. Ее организаторские способности проявились с самого первого дня работы, но поразило его другое: ей без видимого труда удалось принять его таким, каков он есть.

Ему не раз намекали на его тяжелый характер. Да он и сам знал об этом. Порой Фэллон приходил в столь ужасное расположение духа, что был вынужден сбегать из офиса и часами бродить в одиночестве по пляжу. Но Изабеллу это нисколько не смущало. Более того, она совершенно спокойно все воспринимала и вела себя так, будто в сверхъестественных способностях босса нет ничего особенного. С такой реакцией ему сталкиваться в своей богатой опытом жизни еще не приходилось. Обычно его странный талант — способность брать энергию из хаоса — вызывал по меньшей мере страх. Фэллон и сам до конца не понимал природу своего дара, поскольку не осознавал, как ему это удавалось.

Среди членов общества «Аркан» ходили слухи о могущественных магах, которые могли подчинять себе силу хаоса, было известно, что именно такими славился род Джонсов. Также до Фэллона доходили слухи, будто он обречен все сильнее запутываться в темной паутине тайных нитей, которую сам же и сплел. Кое-кто даже утверждал, что придет время и он не сможет отличить реальность от фантазии — то есть, проще говоря, сойдет с ума.

Если бы эти шептуны могли хотя бы предположить, на что он в действительности способен, то пришли бы в ужас. Но как и все, он умел хранить тайны. Фэллон не сомневался, что Изабелла Вальдес тоже способна на это. Что ж, приятно иметь дело с женщиной, которая пробуждала в нем все основные мужские инстинкты. Ассистентка очаровала его с самого первого момента их встречи, и на сегодня это было самой большой проблемой.

И дело было вовсе не в ее внешности. Да, в ней отсутствовала та типичная красота фотомоделей и актрис, которая придавала им вид статуй, отлитых из одной формы, зато загадочные карие глаза с золотыми искрами приковывали к себе внимание и не отпускали.

Темные волосы длиной до плеч Изабелла собирала в тугой, строгий узел, который подчеркивал острые скулы и правильной формы нос. Женственные изгибы и выпуклости фигуры она скрывала под джинсами или темными брюками, рубашкой с длинными рукавами, которые всегда закатывала. Дополняли наряд ботинки без каблуков. Вместо сумки Изабелла носила рюкзак. Этот аксессуар вовсе не был данью моде: удобный и прочный, он всегда был битком набит нужными вещами.

Создавалось впечатление, что Изабелла в любой момент готова отправиться в поход или, может… сбежать? За последний месяц эта мысль посещала его не раз.

Фэллон не сомневался, что и она обладает каким-то сильным сверхъестественным даром. Изабелла избегала разговоров на эту тему, да он и не настаивал. Кроме того, новая помощница спокойно отнеслась к тому, что детективное агентство «Джонс и Джонс» специализируется на расследовании дел, связанных паранормальными явлениями. Даже напротив: повела себя так, будто у нее был опыт по этой части. Впрочем, ничего удивительного в этом не было: многие обладатели сверхъестественных способностей трудились в детективных агентствах или охранных фирмах, если не избирали для себя специальность парапсихолога или даже медиума.

Когда Фэллон сказал, чем занимается его компания, Изабелла лишь пожала плечами, а потом заявила, что любая фирма, даже та, которой владеет детектив-телепат, нуждается в крепком, эффективном управлении.

«Я понимаю, что вы боитесь утратить тотальный контроль, — сказала тогда Изабелла, — но, думаю, пришло время и вам научиться правильно распределять полномочия. Заниматься бумагами в офисе не ваша прерогатива».

Фэллон точно не помнил, в какой момент согласился принять на работу Изабеллу. Да, он периодически думал, что было бы неплохо навести порядок в документах — а это горы бумаг, книг и компьютерных распечаток, поглотивших небольшую комнату, — да и мысль о том, что в конторе кто-то будет следить за пополнением запасов кофе, казалась тоже очень соблазнительной. Объявление о поиске помощника он так и не дал, поскольку не знал, куда обратиться, и, самое главное, вообще сомневался, что удастся найти нужного человека.

Изабелла, которая до того работала официанткой в кафе «Саншайн» через дорогу, одним махом решила эту проблему. Просто в один прекрасный день уволилась, пришла к нему и заявила, что хочет перейти в его компанию.

Под ее началом перемены в офисе «Джонс и Джонс» на Западном побережье не заставили себя долго ждать. Через несколько дней контору стало не узнать — где раньше правил бал с трудом контролируемый хаос, теперь повсюду был порядок. Изабелле даже удалось организовать в главном помещении небольшую кухоньку.

Единственная проблема заключалась в том, что теперь, когда она достигла своей цели, ей стало скучно и захотелось попробовать силы в настоящем расследовании. Тут как раз и случай представился, с домом Нормы Сполдинг.

— Норма готова оплатить все расходы и даже более. Дом всего в нескольких милях отсюда. Почему бы вам не поручить проверить его мне? — упорствовала помощница.

— Там нечего проверять, — стоял на своем Фэллон. — Норма пока ничего не понимает в недвижимости, но скоро осознает, что дело совсем не в слухах. Просто дом слишком старый: ему больше ста лет, — и стоит потенциальному покупателю переступить порог, как ему тут же становится ясно, что кошмара будущего ремонта он просто не выдержит.

— Она уверена, что дом не покупают из-за плохой репутации, и думает, что при наличии документа от агентства вроде нашего, где было бы четко написано: никаких привидений нет, — избавится от него.

— Это будет не расследование, а скорее клоунада, и компании ничего, кроме вреда, не принесет.

— «Джонс и Джонс» не такая уж крупная фирма, чтобы разбрасываться заказами, которых, кстати, не абы сколько, — мягко возразила Изабелла. — Это легкие деньги, и идут к нам сами. Я съезжу посмотрю дом, похожу там пару часов и доложу Норме, что никаких привидений нет, а она выпишет чек на вполне приличную сумму.

— Нам нет нужды заниматься такими делами, — обиделся Фэллон. — Общество «Аркан» перечисляет нам каждый месяц определенную сумму, чтобы мы вели расследования для его членов. В тех редких случаях, когда подобные дела все-таки попадают к нам, я передаю их другим детективам компании, с которыми у нас контракт.

— Офис Нормы в Уиллоу-Крик. Она говорит, что оттуда до старого дома совсем недалеко. Кроме нас, других агентств «Джонс и Джонс» в радиусе ста миль нет, так что рассчитывать она может только на нас.

— Забудь об этом! — заявил Фэллон. — Ты нужна мне в офисе.

— Я отлучусь всего на полдня. И, думаю, нам надо пересмотреть схему доходов.

Фэллон не открывал свой дар, но интуиция все равно послала ему ясный сигнал: словно звонок в компьютере известил о получении новой информации.

— Вряд ли выражение «схема доходов» входило в обиход обычной официантки, — проговорил он задумчиво.

Изабелла проигнорировала его слова и продолжила:

— Ты сам говорил, что Высший совет — или кто там управляет вашим «Обществом» — поднимал вопрос, почему преследование «Ночной тени» обходится так дорого. Умный человек в таком случае начал бы искать новые источники доходов, предполагая, что нам могут урезать бюджет.

— Пусть члены Высшего совета и дальше жалуются на расходы. Сейчас там председательствует Зак, который понимает, что борьба с «Тенью» — очень важное дело, и проследит, чтобы я получал всю нужную сумму.

— Ну что ж, в таком случае деньги Нормы Сполдинг я возьму себе, в качестве комиссионных. Учитывая смешную сумму моей зарплаты, они мне не помешают.

Ее лучезарная улыбка ослепила Фэллона, так что он почувствовал себя ночным зверем, который попал в луч прожектора. Такое женское оружие опаснее любого пистолета. Когда Изабелла излучала подобное сияние, тонко настроенный аппарат его мозга начинал давать сбои.

— Ты сама назвала сумму зарплаты, — заявил Фэллон, хватаясь за соломинку. — Если нужно было больше, то почему бы не сказать об этом?

— Я хотела получить работу, — совершенно спокойно ответила Изабелла, — и боялась предъявлять слишком высокие требования.

— Думала, испугаюсь и не возьму?

Изабелла усмехнулась.

— Вот вспомнила выражение твоего лица, когда привезли новый стол.

— Если я и онемел, то вовсе не от цены.

— Я знаю. — Ее тон стал мягче. — Просто в тот момент ты окончательно понял, что в твоем офисе теперь будет находиться посторонний человек. Это чувство мне понятно.

— Это ты о чем?

— Ты привык работать без напарника и, наверное, успел себя убедить, что так дела движутся гораздо быстрее. Да, в каком-то смысле ты прав, но полное одиночество довольно опасно: вокруг тебя вроде как стена — это нехорошо.

— Решила поиграть в психоаналитика? Я тебе плачу совсем не за это.

— Ты прав. У меня слишком маленькая зарплата, чтобы заниматься такими вещами. Знаешь, сколько стоит час работы психоаналитика? Да к тому же такого, который понимал бы природу твоего дара. Большинство уважаемых врачей после пятнадцати минут беседы с тобой решили бы, что их новый пациент — настоящий сумасшедший.

Фэллон постарался изобразить холодный взгляд, но Изабеллу это нисколько не смутило:

— Не надо так на меня смотреть. Я знаю, что ты не сумасшедший, иначе не стала бы здесь работать. Давай вернемся к Норме Сполдинг.

Фэллон медленно перевел дыхание и проговорил:

— Ладно, я согласен: твое дело, твои комиссионные, — но долго там не задерживайся. В офисе полно работы, чтобы гоняться за привидениями.

Изабелла сняла со старинной чугунной вешалки желтый плащ.

— Норма дала мне ключ, так что я поеду туда прямо сейчас, все проверю и напишу заключение, что никаких злых духов нет, а ты потом завизируешь.

— Договорились. Желаю удачи.

Изабелла вышла в коридор, и будто забрала с собой всю светлую энергию, отчего в офисе вмиг потемнело.

Фэллон какое-то время смотрел на закрытую дверь, посылая помощнице мысленные приказы вернуться, а когда звук ее легких шагов на лестнице стих, встал и подошел к окну.

Изабелла выскочила на улицу, с трудом раскрыла зонт навстречу дождю и быстро направилась по короткой, но очень извилистой главной улице города в сторону «Волшебного магазинчика» Туми. В его витрине было выставлено множество необычных предметов: карты Таро, магические кристаллы, флаконы с экзотическими маслами, колокольчики и прочие метафизические орудия.

Но магазин мало интересовал Изабеллу — дело в том, что над ним располагалась квартира, которую она снимала и куда вела отдельная лестница сбоку. Только туда она не пошла, а свернула за угол и уже через минуту выехала за рулем маленького бело-желтого мини-«купера», который купила у Бада Йегера, владельца единственной на весь городок автозаправки и ремонтной мастерской. Никто не знал, где Бад взял эту машину: в Скаргилл-Коуве было неприлично интересоваться подобными вещами.

Опершись ладонями о подоконник, Фэллон наблюдал, как Изабелла выехала из городка и направилась в сторону хайвея. Когда она появилась в городе, машины у нее не было. Как по волшебству, она материализовалась в Коуве поздно ночью, с одним рюкзаком за плечами. Для этого места подобное событие не было чем-то из ряда вон выходящим. Маленький городок словно магнитом притягивал к себе всяких странных личностей, которые не нашли себя в обычном обществе, но задерживались они здесь ненадолго. Скаргилл-Коув был особенным местом: не каждый мог тут жить, — да и атмосфера городка значительно отличалась от привычной.

Аура силы, которая окутывала Изабеллу Вальдес, сразу насторожила Фэллона. То, что в отдаленном городе появилась обладательница сверхъестественного дара да к тому же устроилась на работу в кафе напротив, показалось ему очень подозрительным. Удивительно также, что почти сразу он почувствовал к ней сильное физическое влечение. Фэллон попытался объяснить это ослепляющее чувство тем, что уже долгое время жил отшельником, но в глубине души занозой засела тревожная мысль, что совпадений было слишком много.

Поначалу, когда Изабелла попросилась на работу, Фэллон решил, что она шпионка «Ночной тени», и засел за компьютер собирать сведения о своей новой помощнице. Биография ее оказалась настолько короткой и аккуратной, что вызвала новую волну подозрений. Согласно скупым сведениям, Изабеллу воспитывала мать, которая никоим образом не была связана с обществом «Аркан». Отец погиб в автокатастрофе незадолго до ее рождения, а когда Изабелла училась на втором курсе колледжа, умерла и мать. Братьев и сестер у нее не было, как и других близких родственников. До появления в Скаргилл-Коуве она объехала полстраны, зарабатывая на жизнь где придется и довольствуясь малым. Это были места, где не вели учет сотрудников и, следовательно, и не передавали информацию о них в государственные базы данных.

Фэллону этого было мало. Желая разгадать тайну Изабеллы, узнать наверняка, не шпионит ли она в пользу «Ночной тени», он позвал на помощь Грейс и Лютера, своих лучших агентов по изучению ауры. Те прилетели аж с Гавайев, но не обнаружили в силовом поле ассистентки босса даже намека на то, что она могла работать на их врагов. Согласно вынесенному вердикту она всего лишь еще одна потерянная душа, которая нашла путь в то место, где собираются другие подобные ей потерянные души.

Но Фэллон, несмотря ни на что, был абсолютно уверен, что Изабелла скрывает от него нечто очень серьезное. Рано или поздно он узнает ее тайну, а пока вынужден мириться с ситуацией, когда больше вопросов, чем ответов. И со странным желанием не выпускать ее из виду и защищать от всего, что способно причинить зло.

Увидев старый дом, Изабелла тут же подумала, что именно так и должно выглядеть место, где живут привидения. Этот трехэтажный монстр, выстроенный в начале двадцатого века, возлегал на скалах подобно огромной мрачной горгулье, а под ним на узкий берег катились морские волны.

Изабелла остановила машину перед входом и внимательно осмотрев обветшавшее здание, в который раз подумала, что так до конца компания не поняла, почему взялась за это дело. Босс говорил правду: его компания тесно связана с обществом «Аркан», и сейчас следовало все силы бросить на борьбу с враждебным союзом «Ночная тень». Кроме того, приходилось заниматься и другими делами по поручению «Общества», так что категория «Пропавшие собаки и дома с привидениями» их вовсе не должна была интересовать.

Но когда она услышала в телефонной трубке голос Нормы Сполдинг, в дело вступила ее интуиция. Изабелла ощутила знакомую дрожь, и в ней словно нечто проснулось и потребовало немедленно разгадать тайну дома. За последние сутки это чувство только усилилось. Теперь, глядя на здание, Изабелла понимала, что поступила правильно: ее ждало какое-то важное открытие.

Предвосхищение перевоплощения щекоткой прошлось по нервам. Изабелла скользнула за грань реальности и увидела, что дом окутан холодным туманом: ледяные кристаллы переливаются во мгле всеми цветами радуги.

Сверхъестественный мрак, в котором пряталось строение, совсем не походил на тот туман, который Изабелла увидела в Скаргилл-Коуве, когда месяц назад очутилась в городке. Это произошло поздно ночью. Водитель-дальнобойщик, который подобрал ее недалеко от Пойнт-Арены, ехал на север по трассе номер один, мимо Мендосино, так что пришлось выйти у автозаправки и остаток пути проделать пешком. Она чувствовала слабый поток энергии, исходивший от Коува, и шла на него, невзирая на дождь.

Путь был длинный, но чем ближе Изабелла подходила к городку, спрятанному в Богом забытой бухте среди скал, тем ярче сиял призрачный туман. Это была подсказка, что направление выбрано правильно. Цели достигла она далеко за полночь.

Скаргилл-Коув был окутан туманом — сырым, серым, пришедшим с океана. Все окна, кроме одного, были темными. То, в котором горел свет, располагалось на втором этаже здания через дорогу от местного кафе. Судя по голубоватому оттенку, свет этот исходил от монитора компьютера. Сверхъестественная дымка, окутавшая верхний этаж дома, излучала жар и силу. В этом месте было полно секретов.

Изабелла подошла ближе и направила луч фонаря на вывеску. «Джонс и Джонс», — значилось на ней. Она выключила фонарь и долго стояла посреди туманной улицы, раздумывая, стоит ей постучать или нет, как вдруг из темноты ближайшего переулка выскочил худой, неряшливого вида человек. У него не было фонаря, но он двигался так, как будто видел в темноте. Его длинные нечесаные волосы и борода развевались на ветру. Одет он был в черную всепогодную куртку и тяжелые ботинки на шнуровке. Мужчина мог показаться обыкновенным бездомным бродягой, если бы не куртка и ботинки, которые выглядели совершенно новыми.

Изабелла сконцентрировалась, напрягая шестое чувство, и увидела, как вокруг незнакомца клубится туман, но угрозы не почувствовала.

— Вы н-нездешняя, — констатировал хрипло мужчина, немного заикаясь, как будто долго молчал. — Вам, наверное, нужна гостиница. Я знаю, где можно остановиться. П-пойдемте, я вас провожу.

— Спасибо.

Изабелла без опаски пошла за незнакомцем и вскоре уже позвонила в дверь погруженной в темноту гостиницы. В холле зажегся свет, и мгновение спустя на пороге появились две женщины средних лет, в тапочках и халатах. Увидев ее на крыльце, они заулыбались, и одна из них сказала:

— Конечно, у нас есть комната.

— Сейчас январь, — пояснила вторая, — и в это время года у нас мало посетителей. Так что заходите, располагайтесь.

Изабелла повернулась поблагодарить провожатого, но того уже и след простыл.

— Что-то не так? — обеспокоилась одна из хозяек, пропуская ее внутрь.

— Тот мужчина…

— О, это, наверное, Уокер. Он у нас вроде ночного сторожа. Кстати, меня зовут Вайолет. А это Пэтти. Пойдемте наверх, я покажу вам комнату. Вы, наверное, очень устали.

— Разве я не должна сначала зарегистрироваться?

— Мы тут не особенно придерживаемся формальностей. Можете сделать это утром, если захотите.

Полчаса спустя Изабелла уже лежала в уютной кровати, натянув одеяло до подбородка. Впервые за много недель уснула она мгновоенно и беспробудно проспала до самого утра.

На следующий день никто не напомнил ей о регистрации. Изабелла просто отдала хозяйкам деньги за неделю вперед, а потом, по совету Пэтти, пошла в кафе «Саншайн», где требовалась работница. Мардж Фуллер, владелица заведения, сразу взяла ее. Изабелла принялась обслуживать посетителей и помогать на кухне, не заполнив при этом ни единой анкеты или заявления. Тогда-то она и поняла, что Скаргилл-Коув ее город.

В тот же день Изабелла впервые увидела в кафе Фэллона Джонса. Когда она вышла из кухни, тот сидел за стойкой, пил кофе и разговаривал с хозяйкой. Картина была самой обычной, но вдруг ее охватила дрожь, которая воспламенила все чувства — обычные и сверхъестественные.

От Фэллона исходили волны силы. Пульсирующая энергия обволакивала его темным облаком, но что-то в его ауре подсказывало ей, что живет он на грани нервного истощения. Изабелла чувствовала, как пожирает его изнутри ледяная лихорадка; видела, каким мрачным холодом блестят у него глаза.

Лицо у Фэллона было жесткое и мрачное; высокий, широкоплечий, он выглядел крепким как скала. Такие громилы ей никогда не нравились, потому что сама она без каблуков была чуть больше пяти футов и предпочитала смотреть на спутника, не задирал голову. Обычно таких высоких мужчин, как Фэллон, Изабелла старалась обходить стороной, чтобы не чувствовать себя букашкой.

Странно, но с Фэллоном такого желания у нее не возникало. Наоборот, она с удивлением обнаружила, что рядом с ним в ней пробуждается удивительно чувственное ощущение женского безрассудства. Ей то и дело хотелось ослабить жесткий самоконтроль, который был основой его характера, бросить ему вызов, и эти чувства ее нисколько не пугали.

Судя по всему, жил он просто, если не сказать — аскетично. Но Изабелла знала, что монахом он не был, этот путь не для него — внутри Фэллона бушевал адский огонь. Прежде чем прыгать в жерло вулкана, ей надо было узнать, что поддерживает в нем пламя, несмотря на то что с первой встречи он сумел взбудоражить все ее чувства.

Изабелла тряхнула головой, отгоняя мысли о Фэллоне, и опять посмотрела на старый дом сквозь залитое дождем ветровое стекло. Если вокруг него когда-то был сад, то за сто лет противостояния тихоокеанским штормам от него ничего не осталось. Окна были такими грязными, что, пожалуй, даже в солнечный полдень в комнатах царил мрак.

Фэллон опять оказался прав: сколько бы документов ни подтверждало, что в этом здании нет никаких привидений, здравомыслящий человек никогда его не купит. Но отступать было поздно: Изабелла пообещала Норме Сполдинг, что займется этим делом.

Отключив свой дар, она вышла на улицу и раскрыла зонт. В лицо с силой ударил подгоняемый ветром дождь, так что к дому пришлось бежать — сначала по дорожке, а потом по выщербленным каменным ступеням. Оказавшись под крышей широкого крыльца, Изабелла сложила зонт и, вставив ключ в замок, набрала код.

Дверь открылась с подобающим ситуации зловещим скрипом ржавых петель, и она шагнула внутрь, в темный холл. Норма предупредила, что электричество в доме отключили миллиард лет назад, поэтому Изабелла прихватила фонарь. Включив его и поставив в угол мокрый зонт, она опять призвала на помощь свой дар. Учитывая то количество энергии, которое окружало старый дом, она была готова к тому, что найдет нечто необычное: например забытое завещание, конверт с потерянными ценными бумагами или даже драгоценности с бриллиантами, но увидеть зловещую реку черного, как обсидиан, тумана, которая текла по дому, никак не ожидала. В клубах пара ярко блестели огромные кристаллы льда.

Она взяла себя в руки, перевела дух и пошла вперед вдоль страшного сияющего потока. Туман уходил под дверь. Изабелла открыла ее и увидела ведущие вниз ступени. Подвал тонул в целом море ужасной черной энергии.

Бегом вернувшись в холл, она схватила зонт, выскочила наружу и открыла телефон, который дал ей Фэллон в первый же день работы. В списке контактов был всего один номер.

Фэллон обрушил на нее град вопросов, едва успел отзвучать первый гудок:

— Что случилось? Проткнула колесо? Кончился бензин? Куда вообще тебя понесло, да еще в такую погоду?

— Мне нужна помощь, — быстро вставила реплику в его возмущенную тираду Изабелла.

— Черт. Только не говори, что повстречалась с привидением.

— Нет, но кое-что обнаружила. Мне известно, что это такое, и одна я не справлюсь.

— И где прячется это вселенское зло?

— В подвале.

Изабелла ждала его в машине, заблокировав двери и вставив ключ в замок зажигания на случай непредвиденных обстоятельств. Но никто из дома не выскочил и на нее не набросился. Здание мрачно возвышалось перед ней, излучая волны зловещей энергии.

Когда на дороге показался черный внедорожник, ее сердце продолжало бешено колотиться, а волосы на затылке шевелились от страха. Изабелла глянула на часы. Боссу потребовалось всего десять минут, чтобы добраться до места по узкой извилистой дороге, да еще в проливной дождь.

Фэллон вышел из автомобиля и направился к ней. Капюшон своей черной куртки он поднял, поэтому лицо было в тени, но Изабелла заметила, что выглядел он мрачнее обычного, а в глазах появился нехороший блеск.

Она открыла дверь и с трудом выкарабкалась из машины, сражаясь с так и норовившими выпасть из рук зонтом и рюкзаком. Фэллон забрал у нее зонт и, раскрыв над головой, заметил:

— Надеюсь, ты понимаешь, что агенты, которые боятся привидений, вредят имиджу нашей компании.

Изабелла нервно усмехнулась:

— Все это напоминает мне один из тех фильмов ужаса, в которых бойкая, но очень глупая школьница-блондинка попадает в темный подвал, а там ее рубит на куски серийный убийца в маске.

— Я такое не смотрю.

Они пошли к дому. Теперь, вместе с Фэллоном, добраться до крыльца не составило труда. Он держал зонт, а широкие плечи прекрасно защищали от шквалистого ветра. Все-таки, надо признать, присутствие крепкого мужчины имеет свои преимущества.

— Что-то мне не хочется выступить в роли той бойкой школьницы-блондинки…

— Во-первых, ты не блондинка, — заметил Фэллон, — а во-вторых давно не школьница.

— Но хоть бойкая или тоже нет?

Фэллон немного подумал.

— Не думаю, что это слово тебе подходит.

— Босс, вам никто не говорил, что вы воспринимаете все слишком буквально?

— Да, приходилось слышать. Обычно за этим следовало замечание, что у меня нет чувства юмора.

— Чепуха. Как раз это есть.

— Правда? — Похоже, ее слова искренне удивили Фэллона.

— Да, просто не все такой юмор понимают.

— Как и мой дар? — без выражения спросил Фэллон.

— Да, точно, — согласилась Изабелла. — Впрочем, я и сама немного ненормальная. Потому, наверное, и работаю в «Джонс и Джонс».

Она открыла дверь. Фэллон поставил зонт и замер на мгновение, разглядывая темный холл. Изабелла почувствовала, как аура вокруг него наполнилась особой энергией, и поняла, что Фэллон решил использовать свой дар. Она последовала его примеру и опять увидела ледяной туман, пульсирующей рекой растекавшийся по холлу.

— Что ты видишь? — спросил Фэллон.

— Сильную энергию, соединенную с темным ультрасветом. Выглядит как туман.

— Гм.

— Мне сложно объяснить. Когда я применяю особое видение, то чувствую энергию, исходящую от тех, кто что-то скрывает. Обычно я не обращаю на это внимание, потому что у большинства из нас есть секреты, но иногда попадается энергия особого рода и, словно невидимая сила, толкает меня узнать тайну ее происхождения. И, предупреждая твой вопрос, скажу — это я тоже объяснить не могу. Как говорится, пойму когда увижу.

Он кивнул вполне удовлетворившись ее сбивчивыми объяснениями.

— У тебя дар, явные способности к поиску. И что тебе говорит этот туман?

— Ничего. — Изабелла опять вгляделась в мглу и почувствовала знакомую ледяную дрожь. — Но, как я уже говорила, тайна этого места скрыта в подвале. И мне кажется, ничего хорошего нас там не ждет.

— По-моему, в доме никого нет.

— Я тоже так думаю. — Изабелла знала, что это легко почувствовать: пустые дома излучали особенную вибрацию. — Но тут что-то не так.

— Что ж, пойдем в подвал.

Она включила фонарь.

— Электричества нет.

— Это неудивительно.

Фэллон пошел вперед, Изабелла вздрогнула, увидев в его руках пистолет.

— Ого! Да ты во всеоружии.

— Всему виной твой звонок с просьбой о помощи.

— Прости, но я вовсе не хотела, чтобы ты подумал, будто моей жизни что-то угрожает. Мы ведь оба чувствуем, что дом пуст. Просто не люблю натыкаться на трупы.

— Значит, именно это ждет нас в подвале?

— Думаю, да: такой туман я видела и раньше.

Оказывается, Фэллон тоже прихватил фонарь, который и включил.

— Куда теперь?

— Ой, ты же не видишь энергию… Прости, забыла. Сейчас налево. Лестница в подвал находится в середине этого коридора.

Фэллон посветил на пол и воскликнул:

— Да тут полно следов.

— Конечно, ведь тут была Норма. Кстати, она сказала, что, судя по всему, здесь ночуют бродяги.

— Вот и объяснение, почему местные решили, будто в доме водятся привидения. — Фэллон остановился перед дверью. — Нам туда?

— Да.

Открыв ее и посветив вниз, он заявил:

— Дом по-прежнему кажется необитаемым.

Изабелла подошла ближе и внимательно всмотрелась в холодный светящийся туман, который, словно море, клубился и волновался внутри. Ощущение тревоги стало еще сильнее.

— И все-таки нам придется спуститься вниз, — сдалась наконец Изабелла. — Черт. Ненавижу эту часть дела.

Фэллон, будто ее не слышал, продолжал смотреть вниз и вдруг произнес:

— Очень интересно.

Изабелла в недоумении глянула на него:

— Что такое?

— Деревянный пол.

— И что?

— Он новый.

— Может, его отремонтировал предыдущий владелец? — предположила Изабелла.

— Когда ты отправилась сюда, я быстро просмотрел документы на дом. Последние пятьдесят лет тут никто не жил. А этот пол уложили недавно.

— И что из этого следует? — Изабелла старалась не обращать внимания на ледяную дрожь. — Хорошо, что хоть покойников не вижу.

— Подожди здесь, а я спущусь в подвал.

— Нет, мы пойдем вместе, — твердо заявила помощница.

Фэллон внимательно посмотрел на нее:

— Ты уверена?

Изабелле не впервой было идти туда, куда вела река тумана, и знать при этом, что в конце ничего хорошего ее не ждет.

— Когда все заходит так далеко, я уже не могу остановиться.

Фэллон отреагировал на ее слова весьма неожиданно — улыбнулся и произнес:

— Со мной тоже такое бывает.

— Значит, мы одного поля ягоды! — изо всех сил изображая веселье, заявила Изабелла.

Судя по лицу Фэллона, эта мысль его не вдохновила, но он предпочел промолчать и стал спускаться по ступеням вниз.

Изабелла направилась следом и тут же попала в настоящее море тумана, доходившего до колен и такого холодного, что теперь даже Фэллон почувствовал его:

— Ты права, здесь полно негативной энергии.

— Думаю, что она поднимается снизу. Самое страшное скрывается под полом, — проговорила Изабелла, глядя на ледяной водоворот в центре подвала.

Фэллон принялся осматривать помещение, направляя луч света на глухие, без окон, стены.

— Как насчет вон того большого шкафа в углу?

Изабелла глянула в ту сторону и увидела клубы тумана, хотя двери старинного гардероба были плотно закрыты.

— Ты прав: там — тоже что-то не в порядке, только туман от шкафа исходит не столь плотный, как от пола.

— Посмотри: совсем нет пыли, — заметил Фэллон, опуская фонарь вниз. — Кто-то тут убирает.

Изабелла принюхалась.

— По-моему, пахнет моющим средством, содержащим хлор. Черт, я так и знала: избитый сюжет под названием «Трупы в подвале».

— Я тоже склоняюсь к этой версии. — Фэллон посмотрел на нее. — А ты, как видно, вовсе не удивлена? С тобой такое происходит не первый раз?

— Да. К сожалению, порой приходится иметь дело и с подобными вещами. Так что, звоним в полицию?

— Сначала неплохо было бы все-таки удостовериться, что есть что им показать, а то придется отвечать за ложный вызов.

— Ты прав. Мы не можем просто позвонить и поделиться своими подозрениями.

— В лучшем случает нас сочтут сумасшедшими: сейчас столько развелось всяких лжеэкстрасенсов и медиумов. Из-за них перестали доверять тем, у кого действительно есть дар.

Фэллон снова посветил в сторону шкафа и направился было туда, но Изабелла остановила его:

— Ты слышишь этот звук?

Фэллон замер. В подвале отчетливо раздавалось мерное тиканье старинных часов.

— Это из шкафа, но несколько секунд назад все было тихо. Часы заработали только что.

— Викторианские часы, которые стоят у тебя на столе, звучат так же.

— Да, ты права: очень похоже.

Открыв дверцу, Фэллон посветил внутрь шкафа, а Изабелла задержала дыхание, ожидая, что оттуда сейчас вывалится мертвое тело. Но на полках старинного гардероба не было ничего, кроме огромных часов, которые обычно ставили на каминную полку. Луч фонаря скользнул по медному маятнику и позолоченным украшениям.

И все равно ей стало совсем не по себе.

— Только не говори, что теперь нам надо срочно решить, какой провод резать — красный или синий.

— Нет. — Фэллон еще раз внимательно осмотрел шкаф. — Тут нет никаких проводов. Механизм ни к чему не прикреплен. Это обычные часы, которые и правда очень похожи на те, что стоят у нас в офисе.

— Раз они идут, значит, кто-то постоянно приходит их заводить.

— Но мы не слышали тиканья, когда спустились в подвал, — возразил Фэллон и, повернув часы, осветил заводной механизм. — Черт побери! Это же одно из изобретений миссис Брайдуэлл! Тут гравировка в виде алхимического символа, который она использовала в качестве подписи. Как сюда попала эта вещь?

— Кто такая миссис Брайдуэлл? И почему часы вдруг пошли?

— Мы запустили их своим приходом. И это значит, что нам все-таки придется выбирать между красным и синим проводами. — Он быстро подошел к ней и схватил за плечо своей большой сильной рукой. — Назад. Немедленно.

— Что-то должно случиться?

— Понятия не имею, но уже точно ничего хорошего.

Едва они достигли первой ступени, как вдруг оба фонаря разом погасли и подвал погрузился в непроглядную темень. Слабый свет, который струился сквозь открытую дверь наверху, тоже исчез.

— Что происходит? — дрожащим голосом спросила Изабелла.

— Это часы, — остановился и едва слышно произнес Фэллон. — Они производят энергию, которая поглощает любую другую в доме, а затем восполняют ночью.

Безжалостное тиканье было тому подтверждением.

— Я мало что поняла, но согласна с тем, что мы должны уйти, — сказала Изабелла.

— Слишком поздно. — Теперь губы Фэллона приблизились вплотную к ее уху. — Придется вернуться. Держись за перила, если не хочешь сломать себе шею.

Изабелла взялась за металлические поручни и стала медленно спускаться, нащупывая бетонные ступени носком ботинка. Вместе с тем она постаралась усилить сверхвидение. Паранормальный туман не освещал предметы так, как обычный свет, но Изабелла все же смогла увидеть вращающийся водоворот энергии в центре подвала и темное облако вокруг шкафа. От них исходило свечение, которое и помогало ей немного ориентироваться в пространстве.

Изабелла ощутила, что и Фэллон усилил свое шестое чувство, и задалась вопросом, каким сейчас виделся ему подвал. По ступеням босс спускался на удивление уверенно, так что наверняка, как и она, видит в темноте.

— Зачем нам возвращаться?

— В доме есть кто-то кроме нас, — ответил Фэллон.

И в этот момент, будто подтверждая сказанное, где-то наверху скрипнула половица. Дом больше не излучал энергию пустоты.

— И почему-то мне кажется, что это не потенциальный покупатель, — тихо сказал Фэллон.

— Мрак расплывается по всему дому. Я вижу, как он поглощает коридор. Наверху уже, наверное, темно как ночью. Как этот человек может там ходить?

— Наверное, у него тоже есть дар.

Похоже, Фэллон повернулся к ней: Изабелла вдруг почувствовала обжигающую энергию его взгляда.

— Так что, ты видишь в темноте?

— В роду Джонсов было много охотников, так что это у меня в крови. А сейчас, что бы ни случилось, не вмешивайся: я справлюсь сам.

Спустившись с последней ступени, они шагнули на новый деревянный пол подвала. Фэллон провел спутницу через холодное море тумана и остановился. Абсолютный мрак сбивал с толку, но Изабелла вытянула руку и поняла, что они стоят под лестницей.

Скрип половиц наверху не затихал: судя по широким уверенным шагам, это был мужчина, который к тому же отлично ориентировался в темноте. Он явно направлялся по коридору к двери, за которой находилась лестница в подвал.

Некоторое время спустя Изабелла почувствовала, что мужчина ступил на лестницу, а судя по тому, как напряглось тело стоявшего рядом Фэллона, он тоже это понял.

Незнакомец стал медленно спускаться вниз и через мгновения раздался его голос, который вряд ли можно было назвать жизнерадостным:

— Добро пожаловать в мою маленькую игру. Раньше мне не приходилось иметь дел с местными: слишком рискованно, но когда узнал, что владелица агентства недвижимости наняла экстрасенса, чтобы очистить дом от привидений, то не смог удержаться и решил на сей раз нарушить правила.

Незнакомец остановился посреди лестницы.

— Но, с другой стороны, местными вас можно назвать с большой натяжкой: вы ведь оба из Скаргилл-Коува, да? Так что правила я особо и не нарушу. А теперь дайте угадаю — вы прячетесь под лестницей или за шкафом? Других мест в подвале нет, так что найти вас не составит труда. Ладно, сначала проверю шкаф.

Изабелла почувствовала, как охотник сделал резкое движение, но решила, что тот бросился в сторону старинного гардероба, однако в следующее мгновение услышала, как его кроссовки глухо ударились об пол прямо перед ней. Мужчина просто перепрыгнул через перила.

— Я вас надул, — весело заявил незнакомец, — и выбрал лестницу. Пока счет один — ноль в мою пользу. Кстати, можете называть меня Ночным Гостем — это мое любимое прозвище.

Его глаза горели сумасшедшим огнем меньше чем в паре ярдов от них. Судя по тому, с какой скоростью и ловкостью двигался незнакомец, а также какие волны энергии исходили от него, этот человек обладал настоящим даром охотника.

— Так-так-так, — проговорил Ночной Гость, — я чувствую вашу силу. Может, вы даже и не мошенники вовсе?

— Нет, — заговорил наконец Фэллон, — мы настоящие. И дар у нас есть.

— Какое счастье, что иногда мне попадаются стоящие противники, — обрадовался Ночной Гость. — Это добавляет игре остроты. Знаешь что, господин Сыщик? С тобой я разделаюсь в первую очередь, а вот даму оставлю на закуску. Когда тебя не станет, отведу ее наверх и предложу бежать. Ты не представляешь, какое это веселье — смотреть, как они пытаются отыскать в темноте дверь или окно.

— Откуда у тебя эти часы? — тоном самого праздного любопытства осведомился Фэллон.

— Интересное устройство, правда? — усмехнулся Ночной Гость. — Я нашел его в старом туннеле, который проходит прямо под подвалом, несколько месяцев назад, когда готовил дом к игре. Удивительно, что сырость совершенно не повредила часам, хоть они пролежали там бог знает сколько времени. Я достал их из стеклянной шкатулки, почистил и завел. Можете представить мое удивления, когда я понял, на что они способны.

— Механизм уничтожает все источники света, — сказал Фэллон.

— Точно! — рассмеялся Ночной Гость. — И должен сказать, моя живая игра-бродилка стала от этого еще интереснее.

— А их можно остановить? — И опять голос Фэллона прозвучал так, будто принадлежал ученому, который сидел у себя в кабинете и раздумывал над очередной гипотезой, а не стоял в темноте рядом с сумасшедшим убийцей.

— Их надо заводить каждые три часа, — объяснил Ночной Гость, — хотя по-прежнему они реагируют на движение. Когда мне хочтеся поиграть, я еду в Сан-Франциско или Окленд, подбираю там какую-нибудь сторчавшуюся проститутку и привожу сюда. Потом завожу часы, объясняю правила и она бегает по дому до тех пор, пока мне не становится скучно.

— А трупы ты прячешь под полом… — констатировал Фэллон.

— Да, в заброшенном туннеле. Наверное, его давным-давно выкопали контрабандисты. Тут полно пещер в скалах на берегу.

Изабелла больше не могла молчать.

— Наверное, тебе не понравилось, что Норма Сполдинг наняла нас, чтобы выяснить, почему дом не хотят покупать.

Злобный жар его взгляда метнулся к ней.

— Боюсь, мне придется от нее избавиться. Я вложил в игру столько сил и фантазии, что не могу позволить ей продать это место.

— И от нас тоже? Но что ты будешь делать, когда будет объявлен розыск?

— Ничего. — Судя по тону голоса, Ночной Гость пренебрежительно пожал плечами. — Ваших тел не найдут. Машины я отгоню на одну из смотровых площадок у дороги и оставлю там. Полиция не станет заморачиваться поисками каких-то детективов-телепатов, да еще из Скаргилл-Коува. Все знают, что в этом городе полно ненормальных.

— Ты, значит, тоже оттуда? Только ненормальный может взять себе прозвище Ночной Гость. — Изабелла услышала вздох Фэллона, но ее это не остановило. — Или, может, ты не знал, что в средневековой Англии так называли тех, кто выносил ночные горшки и очищал выгребные ямы?

— Ты врешь! — Голос незнакомца зазвенел от злости. — Можешь смеяться надо мной сколько угодно! Посмотрим, как ты будешь веселиться, когда я приставлю тебе нож к горлу.

— Никаких ножей! — заявил Фэллон. — Сегодня будем играть по новым правилам.

Изабелла почувствовала, как в неестественной мгле вспыхнул невидимый, но очень мощный разряд энергии, а потом услышала полузадушенный стон, который издал — она это знала — Ночной Гость. Взгляд маньяка стал еще горячее, но на этот раз это была энергия ужаса перед неминуемой смертью.

— Нет, — прохрипел он, — победитель всегда я. Ты не можешь так поступить. Это моя игра.

Его тело с глухим стуком упало на дощатый пол. Жизненная сила, которая светилась в глазах безумца, стала потухать, а потом исчезла совсем.

В подвале наступила полная тишина, которую нарушало лишь упрямое тиканье волшебных часов.

— Фэллон? — прошептала Изабелла.

— Конец игре.

Он вышел из-под лестницы и направился к незнакомцу. Изабелла скорее почувствовала, чем увидела, как босс нагнулся к телу поврежденного.

— Он мертв?

— Я не мог оставить его в живых. — В голосе Фэллона — спокойном, почти безразличном — Изабелла услышала ноты смертельной усталости. — Слишком силен в нем был дар охотника. Если бы копы попытались его арестовать, он обвел бы их вокруг пальца и сбежал.

— Ты не так меня понял. Я тебя не осуждаю. Но что нам теперь делать? Действие часов мы полиции объяснить не сможем.

— И не надо. Мы заберем устройство с собой. Полицейские и без часов все поймут, когда найдут тела.

Услышав шорох, Изабелла поняла, что Фэллон обыскивает мертвеца, и заметила:

— Нужно как-то остановить часы, чтобы ты смог отвезти их в Скаргилл-Коув. Раз весь дом полон мраком, значит, они поглощают энергию в огромном количестве. Тебе это ничем не грозит, а вот для других водителей облако мрака станет серьезной проблемой.

— Черт побери, это ведь обыкновенные часы! — заявил Фэллон. — А значит, их можно остановить. Свои волшебные игрушки миссис Брайдуэлл всегда делала на основе традиционных механизмов.

— Жду не дождусь, когда услышу историю про эту загадочную миссис Брайдуэлл, — заметила Изабелла.

— Расскажу, но немного позже. А в общем, если забыть о сверхъестественных свойствах, их устройство мало чем отличается от тех, что стоят у нас в офисе.

Изабелла увидела, как Фэллон прошел через искусственный мрак, а потом раздался скрип шестеренок и скрежет заводимого механизма. Тиканье резко прекратилось.

Тут же заработали оба фонаря, посылая лучи света на стены и пол подвала. В дверном проеме на верху лестницы снова показались обычные тени.

— Сработало, — выдохнула Изабелла.

— Стало быть, часы действительно одно из адских изобретений миссис Брайдуэлл, а не какая-то новомодная подделка, — заметил Фэллон. — Это хорошая новость.

— Почему?

— Мне не хочется гоняться по всему миру за очередным безумцем, который решил создать хайтековскую версию одной из ее игрушек. Оригиналы и без новых наворотов способны принести немало зла. Непонятно только, как часы попали сюда. Надо будет разобраться с этим.

Фэллон осветил фонарем лежавшее на полу тело Ночного Гостя. На лице маньяка застыла маска неподдельного ужаса. На вид ему можно было дать лет тридцать-сорок, в полумраке подвала волосы убийцы казались светло-русыми, фигура — стройной и гибкой. Одет он был в темно-зеленую униформу, судя по логотипу на кармане, строительной фирмы из городка Уиллоу-Крик.

Изабелла отвела взгляд.

— Он сказал, что нашел часы в туннеле под полом.

Фэллон осветил доски фонарем.

— Прежде чем вызывать полицию, надо найти доказательства.

Изабелла направила луч туда, где вращался водоворот энергии.

— Начни с этого места.

Приблизившись к световому пятну, он присел и принялся ощупывать пол рукой, затянутой в перчатку. Вскоре раздался возглс:

— Нашел! Тут потайной люк.

Изабелла подошла ближе, а он тем временем поднял большую квадратную секцию пола. Направив лучи обоих фонарей в темноту, они увидели металлическую лестницу, ведущую вниз, и какой-то крупный предмет, лежавший неподалеку.

— Что это? — спросила Изабелла.

— Похоже на завернутое в мешок тело.

Она выпрямилась и с уверенностью заявила:

— Ну все. Теперь Норма Сполдинг точно никогда не продаст этот дом.

— Торговать недвижимостью в этом районе всегда было непростым делом.

Фэллон вынул было телефон, но Изабелла остановила его:

— Подожди, я должна тебе еще кое-что сказать.

— Не волнуйся: общаться с полицией, тебе не придется.

— Да, спасибо. — Изабелла перевела дух. — Но есть еще одна проблема. Норма поручила это дело мне, а не тебе.

— Надо как-то объяснить мое появление здесь? Да проще простого. Голос интуиции вдруг стал мне кричать, что ты в опасности, и потому я решил лично заняться домом, а приехав, сразу отослал тебя в офис и никаких трупов ты не видела. Так что давай сматывайся быстрее.

Изабелла направилась в сторону лестницы, но на полпути остановилась и оглянулась.

— Значит, говоришь, голос интуиции?

— Конечно. Я ведь детектив-телепат, помнишь? Да и вот еще что: откуда тебе известно старое значение словосочетания «ночной гость»?

— Я получила, как теперь говорят, разностороннее образование.

— То есть училась ты не в школе?

— Да. К тому же много читаю.

— Когда все закончится, может, откроешь тайну, почему прячешься? — тихо спросил Фэллон.

— Вот что значит босс-телепат! Знает про тебя больше, чем ты сама.

— У нас все еще ни одной зацепки, мистер Лукан, — сказал Джулиан Гаррет. — Мы перевернули каждый камень в Фениксе. Такое чувство, что эта женщина появилась из ниоткуда, немного поработала в торговом центре, а потом так же исчезла, будто сквозь землю провалилась.

— Прошел почти месяц, — заметил босс.

— Я знаю, сэр.

Макс встал из-за стола и, подойдя к окну своего офиса, с отсутствующим видом коснулся египетской статуи, которая стояла на подоконнике. Это была кошка с золотой сережкой в ухе, сидевшая на пьедестале из черного гранита.

Все произведения искусства в его кабинете были подлинными. Неизвестный египетский мастер создал кошку примерно в шестом веке до нашей эры, но Макса привлекал не солидный возраст бронзовой скульптуры, а та энергия, которую художник смог каким-то волшебным образом передать через металл. Прошли столетия, но он все еще чувствовал заключенную в изваянии силу.

— Как ей удалось исчезнуть? — спросил Макс. — Вроде у нее ведь только дар искателя.

— Я сам в полной растерянности, — пожал плечами Джулиан.

— К Ролинзу и Берли память еще не вернулась?

— Нет, сэр, и, думаю, уже не вернется. Она погрузила их в некое подобие транса. Как нашли ее в торговом центре, они помнят, а потом — провал. И вот они уже перед рестораном в трех милях от магазина.

Макс почувствовал, как у него зашевелились волосы на затылке. Интуиция ему подсказывала, что в этой головоломке не хватало каких-то очень важных частей.

— Странно, что Ролинз и Берли не попали под машину, когда шли вслепую по вечерним улицам Феникса. Ведь они не осознавали, что делали.

— Это они тоже объяснить не смогли, — сказал Джулиан. — Чтобы добраться до ресторан, они должны были пройти довольно оживленными улицами. Может, просто повезло?

— Мне кажется, мы не все знаем об этой женщине и ее сверхспособностях, — добавил Макс, который и сам тщательно скрывал свой уникальный дар. Клиенты видели в нем лишь превосходного специалиста в области розыска пропавшего антиквариата и отличного консультанта в деле защиты музейных коллекций. — Интересно, каким даром она еще обладает…

— Мы должны найти ее, сэр.

— Это даже не обсуждается.

За окном солнечные лучи блестели на пришвартованных в заливе яхтах. Его компания, «Лукан протекшн сервис», занимала два этажа в сияющем новой отделкой офисном здании, которое недавно возвели в престижном районе Золотого побережья Калифорнии. Нельзя сказать, чтобы его клиенты обращали внимание на потрясающий вид. Изысканная, дорогая отделка офиса их также оставляла равнодушными. Большинство тех, кто пользовался услугами его фирмы, были очень богаты, много путешествовали и владели резиденциями на побережье Карибского моря, в Нью-Йорке, Париже и других самых красивых местах планеты. Таких посетителей было сложно поразить видом из окна или дизайнерским ремонтом. С другой стороны, такая компания как «Лукан протекшн сервис», не могла находиться в маленьком отделе торгового центра. В бизнесе Макса Лукана внешняя сторона дела значила очень много.

— Расскажи еще раз про Феникс. — Макса не покидало ощущение, что они упустили нечто очень важное, и это ему совсем не нравилось.

Джулиан — в который уже раз — подробно описал, как его агенты упустили Изабеллу, но ничего нового Макс так и не услышал.

— Судя по всему, она применила свои сверхспособности, когда те обнаружили ее в магазине, а потом сбежала по пожарной лестнице. Ее автомобиль с парковки исчез, но потом мы нашли его рядом с больницей, недалеко от входа в отделение скорой помощи. В мотель, где жила она, видимо, не вернулась.

— Другими словами, в тот день она пришла на работу с вещами, готовая сбежать из города в любую минуту.

— Да, сэр.

— Точно так же она сбежала из офиса, когда мы обнаружили файлы на ее компьютере.

— Совершенно верно, сэр.

— Что ж, эта женщина отлично умеет прятаться. — Лукан на мгновение задумался, а потом спросил: — Есть новости насчет Кейтлин Филлипс?

— Нет, сэр. Она тоже пропала. Мне кажется, ее нет в живых.

Макс еще крепче сжал гранитное основание скульптуры.

— Кто-то из отдела «А» уже больше года продавал паранормальное оружие, и в итоге исчезли две наши сотрудницы. Человека, который сводил продавцов и покупателей, застрелили, пропал опасный артефакт, и мне дышат в затылок тайные агенты ЦРУ. Все это очень плохо отражается на имидже компании.

— Я понимаю, сэр. Поверьте, мы ищем ее днем и ночью.

Лукан обернулся и, в упор посмотрев на Джулиана, отчеканил:

— Те, кто знает, что мои сотрудники незаконно торговали оружием на черном рынке, не должны исчезать.

— Да, сэр.

— Найди женщину. Найди чертов артефакт.

В переулке за кафе «Саншайн» стояли мусорные баки, на одном из них Уокер увидел пластиковый контейнер с едой. Он схватил его и с радостью отметил, что жареная курица, картошка-пюре и горошек еще не успели остыть. Этим вечером ему везло.

Как, впрочем, и прошлым. Уокер смутно помнил, что позавчерашняя ночь тоже была неплохой, но память частенько подводила его, когда дело касалось чего-нибудь второстепенного. Все его силы уходили на то, чтобы помнить о главной своей миссии.

Он сел на корточки и, прислонившись к стене кафе, принялся методично поглощать остатки пищи в контейнере, одновременно удивляясь, можно выкидывать так много еды. В мире было полно голодных детей, но жители Коува все равно каждый вечер выносили на помойку вполне съедобные продукты вроде этой курицы с картошкой и зеленым горошком. То же самое происходило с маффинами и кофе по утрам. Это казалось ему настоящим преступлением.

Покончив с едой, Уокер подошел к мусорному баку, открыл крышку и выкинул пустой контейнер. Чтобы защитить лицо от дождя, бродяга натянул поглубже капюшон длинной тяжелой куртки на голову и пошел дальше патрулировать улицы. В последнее время давящая боль в голове становилась все сильней, и это было плохо: значит, Коуву опять грозит опасность.

Уокер отыскал эту теплую водонепроницаемую куртку и ботинки, когда обследовал мусорные баки за домом с вывеской «Джонс и Джонс», он точно это помнил. Бродяга точно знал, что эта фирма важна для города, только вот не понимал почему. Впрочем, логические обоснования его особо не волновали, ему хватало одного знания. Такое же приятное чувство уверенности проснулось в нем в тот момент, когда в Скаргилл-Коуве появилась Изабелла Вальдес. Он видел, как эта женщина вошла ночью в город, и сразу понял, что ее место — тут. То же самое было с Фэллоном Джонсом.

Уокер миновал несколько уже закрытых магазинчиков и на углу повернул направо, к бару «Скар». Было рано, всего-то семь вечера, и заведение работало. Оттуда доносились голоса завсегдатаев и музыка Элвиса, но бродяга прошел мимо, даже не повернув головы. Тут все было в порядке, а его работа заключалась в том, чтобы вовремя находить все странное и непонятное и по возможности предотвращать неприятности.

Сегодня уже произошло несколько тревожных событий. Несколько часов назад Изабелла уехала из города. Потом следом за ней на машине промчался Джонс. Уокер очень обрадовался, когда увидел, что Изабелла вернулась, но ее босса все еще не было на месте и это его почему-то очень волновало.

Остановившись у витрины книжного магазина, бродяга вспомнил, почему он закрылся: недавно умер его владелец, Фитч. Это случилось внезапно, когда он был в подвале. Врачи заявили, что отказало сердце, но Уокер с самого начала знал, что Фитч был в городе чужаком, от которого только и жди, что неприятностей. В общем, потеря для Коува небольшая.

Он прошел еще немного и оказался перед «Волшебным магазинчиком» Туми. Подняв голову, бродяга глянул на окна квартиры, которую снимала Изабелла. Шторы были задернуты, и хотя свет горел, надежно укрывали ее от ночи, что было правильно.

В этот момент послышалось услышал низкое рычание мотора, и на улице показался внедорожник Джонса. Значит, детектив вернулся в город. Давящая боль в голове немного прошла.

Джонс припарковал машину за домом, где помещался его офис. Уокер спрятался под темной аркой, засунул руки в карманы и стал смотреть на окно под самой крышей в ожидании, когда включат свет. Случалось, что лампа там горела всю ночь.

Но сегодня все пошло по-другому. Фэллон Джонс не стал подниматься наверх, а снова появился на улице и направился к дому Изабеллы. В одной руке у него был ноутбук, а под мышкой — какой-то непонятный предмет, завернутый в материю. Поравнявшись с аркой, где прятался Уокер, детектив поздоровался, потому что всегда чувствовал его присутствие.

Только на сей раз бродяга не смог ему ответить, от ужаса на мгновение лишившись дара речи. Уокер не знал, что детектив нес под мышкой, но волны энергии, исходившие от этого предмета, были ему хорошо знакомы.

Невыносимая боль обручем вдруг сдавила виски. Отчаянно пытаясь совладать с ней, Уокер покинул свое укрытие и продолжил обход города, но теперь мог думать только об одном — как совладать со злом, которое вошло в Скаргилл-Коув.

— Ее звали Миллисент Брайдуэлл, — сказал Фэллон. — Она была гениальной изобретательницей и опытным часовым мастером, а жила в Англии в эпоху королевы Виктории. Эта женщина также обладала сильным пси-даром, который помог ей понять паранормальные свойства стекла. Во всех ее изобретениях есть стеклянные детали.

— Например стекло, которое покрывает циферблат, — заметила Изабелла.

— Да. — Фэллон глянул на завернутые в плед часы, лежавшие на полу. — Для специалистов общества «Аркан» стекло — самое загадочное вещество. Оно уникально тем, что обладает качествами как жидкости так и твердого тела, а стало быть, паранормальная энергия, проходящая сквозь него, приобретает самые необычные свойства. Брайдуэлл смогла не только определять их, но и предсказывать, а значит, и контролировать. Это знание изобретательница использовала для создания механизмов, которым дала названия «часовые диковины». Но на самом деле это были настоящие орудия убийства.

— И сколько таких «диковин» изготовила миссис Брайдуэлл?

— Никто точно не знает. Она держала лавку, где совершенно открыто продавала свои красивые механические забавы. В основном ее изобретения были просто необычными игрушками для богатых коллекционеров, но у миссис Брайдуэлл был тайный бизнес, который привлекал совсем иных клиентов.

— Каких именно?

— Тех, что хотели бы навсегда кое от кого избавиться: например от опостылевшего супруга или опасного конкурента в деле.

— Иными словами, ваша изобретательница убивала за деньги.

— Ну, к чести миссис Брайдуэлл, она не выполняла сей кровавый акт сама — его совершал клиент. Она считала себя творцом, а не наемным убийцей.

— Но ведь она продавала преступникам оружие, — возразила Изабелла.

— Которое представляло собой прекрасный образец часового искусства. Жертва ни о чем не подозревала до самого конца.

Фэллон глотнул виски, предложенного хозяйкой, и удобнее устроился на стареньком диване. На него вдруг навалилась страшная усталость, но она не имела ничего общего с той приятной дремотой, которая обещала крепкий, спокойный сон. Виски немного облегчало тяжесть на сердце, но полностью снять не могло. Сегодня ему вряд ли удастся отдохнуть по-настоящему. Надо было многое обдумать.

Фэллон наблюдал за Изабеллой сквозь полуопущенные ресницы. Она на крошечной кухоньке хлопотала по хозяйству. Все ее движения были изящны, ловки и точны — ничего лишнего. Фэллон не хотел есть, но то, что она готоила, пахло очень аппетитно.

Он сильно удивился, когда Изабелла пригласила его к себе на ужин, после того как с полицией будет покончено. «Нам обоим нужно расслабиться», — сказала помощница. Опыта по части расслабления у него особого не было, да еще в обществе женщины, но идея вдруг показалась весьма привлекательной.

В квартире Изабеллы было тепло и уютно, много пышной зелени и старой мебели. Прежний жилец неожиданно исчез ночью, не оставив записки с новым адресом, что для Скаргилл-Коува было вполне обыденным событием. Захудалая квартирка принадлежала Ральфу Туми, владельцу «Волшебного магазинчика», который располагался на первом этаже. Он и предложил Изабелле пожить в ней и забрать, если хочет, мебель прежнего съемщика.

Изабелла с радостью согласилась на квартиру, но от мебели отказалась. Фэллон помог Туми оттащить сломанный стол, пару колченогих стульев, матрас в пятнах и ржавую кровать на городскую свалку. Во время этой акции из рваной подушки вывалился пластиковый пакетик с марихуаной.

— А я всегда удивлялся, где он берет деньги, чтобы платить за квартиру, — заметил тогда Туми, засовывая находку в карман. — Парень вроде нигде не работал. Похоже, наркотиками торговал.

— Наверное, потому и сбежал из города в такой спешке, — сказал Фэллон.

Скаргилл-Коув находился недалеко от Изумрудного треугольника, региона в Северной Калифорнии, состоявшего из трех округов. В этих местах конопля росла повсеместно, и ни для кого не было секретом, что здесь это главная сельскохозяйственная культура. Марихуана была мощным двигателем экономики, поддерживая на плаву множество мелких фирм, таких как лавчонка «Все для сада» и автозаправки, потому и полицейских тут было гораздо больше, чем в других районах.

Туми проводил взглядом матрас, который они выкинули со скалы в ущелье, служившее городу свалкой, и заметил:

— Знаешь, Изабелла прекрасно вписалась в Коув. Такое чувство, будто она всегда жила рядом с нами.

В тот момент Фэллон подумал: вот и еще одна заблудшая душа попала в город, где таких жителей было большинство.

Когда мебель вынесли, Изабелла с помощью Мардж из кафе, Харриет Стокс, хозяйки продуктового, и Вайолет с Пэтти из гостиницы отмыла квартиру и затем окрасила стены в золотисто-солнечный цвет.

После того как квартирка высохла, местные стали предлагать Изабелле мебель и старую технику для кухни, которая была им не нужна. Каждую вещь она принимала с такой сияющей улыбкой на лице, как будто ей дарили антиквариат. Стол, стулья и тяжелая глиняная посуда достались от Мардж; старый диван и журнальный стол — от Вайолет и Пэтти; настольную лампу с фигурой Элвиса принесли Оливер и Фрэн Хичкок, владельцы бара «Скар».

Единственной новой вещью в квартире была кровать. Все жители видели, как она прибыла в город. Работникам доставки пришлось немало потрудиться, выгружая покупку. Главную дорогу города на полчаса перегородил большой фургон с логотипом компании, на которой прибыла эта важная часть обстановки.

Фэллон наблюдал за операцией из окна конторы. Зорким глазом детектива он обнаружил, что матрас рассчитан на двуспальную кровать, но, поскольку одинокие люди тоже, случается, спят на больших постелях, это еще не значило, что в жизни Изабеллы присутствует мужчина. Множество фактов говорило, что Изабелла одинока — как и он сам, — но, может быть, ее мужчина просто пока не появился в Скаргилл-Коуве.

Усталость наваливалась на него все сильнее, вытесняя все мысли, не давая пошевелиться. Чтобы разделаться с убийцей, ему пришлось потратить много энергии. Ее запасы были не бесконечными, и, чтобы восстановиться, Фэллону требовалось время. И все-таки он чувствовал, что полный упадок сил связан не только с выплеском сверхъестественной энергии. Это убийство не было первым и, наверное, не станет последним, а он все никак не справится с угрызениями совести.

— Еще виски? — Как сквозь слой ваты послышался голос Изабеллы.

Он посмотрел на свой бокал: удивительно, но тот был пуст.

— Да, спасибо.

Изабелла налила ему солидную порцию и вернулась на кухню. Секунду помешкав, она наполнила еще один бокал и храбро опрокинула его содержимое в рот. Ее тут же сотряс приступ кашля, так что Фэллону пришлось встать с дивана и прийти на помощь, постучав по спине между лопатками.

Изабелла с трудом перевела дыхание и пробормотала:

— Уф. Ну что за день такой!

— Ты как, в порядке? — участливо спросил Фэллон.

— Да, спасибо. Я ведь не кто-нибудь, а агент из «Джонс и Джонс». Подумаешь, какое-то виски…

— Удивительно, что ты вообще держишь его дома. Я думал, женщины пьют только белое вино и розовые коктейли.

— Хорошо же ты знаешь женщин.

— Разве нет?

Фэллон посмотрел на бутылку, почти, кстати, полную. Открывала ее Изабелла при нем, и первую порцию спиртного налила в его бокал. Интересно, откуда ей было известно, какая марка виски его любимая? Наверное, заметила, что такая же бутылка есть в конторе, в нижнем ящике его стола.

Оставалось задать себе еще один вопрос: какова вероятность, что Изабелла тоже пьет такое же виски? Судя по всему, она стремится к нулю. Следовательно, в данной ситуации можно сделать только один, но очень приятный вывод: она купила это виски специально для него. От этой мысли у него сладко сжалось сердце.

— Изабелла, — позвал ее Фэллон.

Она бросила на него взгляд своих необыкновенных глаз, в которых застыл вопрос.

— Я думаю, что сейчас тебя поцелую.

— Хочешь совет?

— Конечно.

— Лучше не думай, а делай.

Поставив оба бокала — свой и хозяйки квартиры на столешницу, он обнял помощницу и принялся целовать.

Изабелла ответила не сразу, но мгновение спустя воздух вокруг них словно взорвался. Она обвила его шею руками и впилась в губы с такой женской ненасытностью, что Фэллон весь вспыхнул.

Изабелла словно взяла в руки молот и одним махом разбила хрустальные стены тюрьмы, в которой он провел всю жизнь. Фэллон вдруг почувствовал себя абсолютно свободным. Внутри его разгоралась страсть, которую он не испытывал никогда раньше.

— Изабелла, — тихо произнес Фэллон, и имя ее прозвучало как заклинание из древней книги. Приподняв ее лицо ладонями, повторил: — Изабелла.

Все это было похоже на чудо. Он потрясенно смотрел в ее глаза, широко открытые, как будто и ее поразило то, что с ними сейчас происходило.

— Все в порядке, — улыбнулась она, — я не сломаюсь.

— А вот я могу.

Изабелла легонько коснулась губами его щеки и произнесла с твердой уверенностью в голосе:

— Нет, этого не случится. Тебя ничто не способно сломить.

Он и так едва дышал, а от этих слов по спине побежали мурашки. Он еще крепче прижал ее к себе и принялся целовать всё, что находил: губы, глаза, щеки, нос и шею. Изабелла отвечала тихими стонами и электрическими волнами страсти. Она была такой нежной, хрупкой и женственной, что Фэллон боялся ненароком раздавить ее в своих объятиях, когда подхватил на руки.

— Подожди, я совсем забыла про суп.

Протянув руку, она выключила газ, и Фэллон понес ее по короткому коридору в спальню. Возле кровати он поставил Изабеллу на ноги и начал раздевать, но это получалось у него плохо — слишком сильно дрожали пальцы.

— У меня давно никого не было, — на всякий случай предупредил Фэллон.

— У меня тоже. Но, думаю, мы справимся.

Звук собственного смеха немного напугал Фэллона, а в глазах Изабеллы вспыхнул огонь удовольствия. Распустив волосы, она опустила руки к поясу его брюк.

Они раздевали друг друга, едва сдерживая бушевавшие в обоих чувства. Фэллон смог остановиться, когда Изабелла осталась в одних трусиках, и восхищенно посмотрел на нее.

— Ты такая красивая! — Он взял в руку мягкую округлость ее груди и провел большим пальцем по напряженному маленькому соску.

— Вовсе нет, но с тобой и правда ощущаю себя королевой. — Она коснулась раскрытыми ладонями его груди, потом плеч. — А вот ты действительно великолепен.

— Похоже, мы настроены на взаимовосхищение, — чуть нервно заметил Фэллон.

— И мне это нравится.

Он увлек ее за собой на кровать, так что Изабелла оказалась сверху. Ее поцелуи были восхитительно-упоительны. Он почувствовал ее ласковый теплый рот сначала на шее, потом на плече, потом ниже…

Пытаясь сохранить хоть какие-то остатки самоконтроля, Фэллон перевернул Изабеллу на спину и прижал к кровати своим телом. Ее глаза сияли и он почувствовал, что энергия в спальне приблизилась к критическому уровню. Воздух вокруг них так накалился, что, казалось, того и гляди начнут полыхать молнии.

Он старался не спешить, хотел доставить Изабелле удовольствие, чтобы его ласки навсегда остались в ее памяти, но когда опустил вниз руку и пальцы скользнули под ткань трусиков, понял, что долго не продержится. Ее влажный жар и запах возбуждения чуть не свели его с ума. При мысли о том, что она стала такой горячей и влажной для него, Фэллон хрипло застонал. Его сжигала лихорадка страсти, он никогда не чувствовал себя таким живым, как сейчас, и принялся ласкать ее там. Изабелла тихо, нежно охнула и вонзилась ногтями ему в спину, а он поднял голову и прошептал, глядя ей в глаза:

— Я так хочу тебя…

Сила желания изменила его голос и он прозвучал хрипло, даже грубо. Фэллон подумал, что, возможно, напугал Изабеллу, но ничего подобного не произошло: наоборот, она крепко обняла его и развела в стороны бедра.

Больше терпеть не было сил. Он принял это немое приглашение и вошел в нее, стараясь двигаться осторожно, чтобы не причинить боль. Лоно ее было узким, напряженным. Он хотел доставить ей удовольствие, но жажда воссоединения и познания ее самым приятным и древним способом сейчас затмевала все остальное. Маленькие мышцы у входа в ее лоно сначала напряглись, но Фэллон действовал решительно, и тогда Изабелла тихо вздохнула, полностью принимая его внутри себя.

Он жадно впился ей в губы, как будто поцелуй мог каким-то образом скрепить связь, которая возникла между ними, и прошептал:

— Запомни меня.

— Запомню!..

А потом он начал двигаться внутри ее, стараясь найти ритм, который приносил бы им обоим удовольствие. Изабелла вцепилась ему в плечи, голова ее металась по подушке, глаза закрылись…

Фэллон чувствовал, как постепенно напрягалось ее тело. Вот она начала дрожать в его руках, и он ощутил первые сладкие спазмы, исходящие из ее лона, и потом — словно вздох:

— Фэллон!..

Каждая клеточка его тела напряглась. На одно бесконечное мгновение он завис вместе с Изабеллой над краем пропасти. Никогда раньше Фэллон не испытывал такой всеобъемлющей, обжигающей близости, которая наполнила все его существо.

Разразилась буря. И, крепко обняв Изабеллу, он полетел в самый центр полыхающей энергии, которая наполняла сердце хаоса.

Фэллона разбудил кисло-сладкий аромат имбиря, которым был приправлен суп. Из кухни доносились шаги Изабеллы. Он поднял руку и взглянул на часы. С тех пор как он отнес ее в спальню и занялись любовью, так как будто от этого зависела судьба мира, прошел всего лишь час. Ему вдруг подумалось, что, возможно, так и есть: его судьба как раз от этого и зависела. Одно было ясно — сейчас он чувствовал себя гораздо лучше. Почти человеком.

Фэллон встал и направился в ванну, но когда увидел себя в зеркале, то благостное настроение тут же улетучилось, уступив место страху. Изабелла сейчас обязательно захочет поговорить о том, что случилось, а он в такого рода беседах полный профан.

Фэллон принял душ, оделся и пошел в гостиную, намереваясь вести себя как мужчина. Изабелла ждала его, тоже переодевшись в новую рубашку и домашние брюки. С порозовевшим лицом и ярко сиявшими глазами, она объявила, кивнув в сторону двух тарелок с супом:

— Садись. Ужин готов.

Изабелла вела себя так, как будто между ними не произошло ничего особенного и вышел он вовсе не из ее спальни. Фэллон переживал, что она начнет выяснять отношения, но ее молчание встревожило его еще больше. Ей совсем не хотелось обсуждать, то что случилось на ее новой двуспальной кровати. Наверное, под словами «расслабиться вместе» Изабелла как раз имела в виду ни к чему не обязывающий секс. Только вот Фэллону не хотелось, чтобы для нее это стало лишь эпизодом.

Он осторожно сел за стол и заметил:

— Пахнет аппетитно.

— Это рецепт моей бабушки. Она всегда готовила такой суп, когда я болела. Надо в овощной бульон добавить водяные каштаны, сыр тофу, болгарский перец и приправы: имбирь, чеснок, соевый соус, уксус. А потом, в самом конце, ввести взбитые яйца. В кипятке они становятся похожими на лапшу.

Фэллон посмотрел в тарелку и вдруг почувствовал, что зверски проголодался. После первой же ложки ощущение радости и спокойствия стало возвращаться. Ничто так не возрождает к жизни, как домашняя пища и хороший секс.

Изабелла сидела напротив и, судя по выражению ее лица, ей нравилось, что он так накинулся на суп.

— Я поняла, что миссис Брайдуэлл научилась управлять паранормальной энергией стекла, — вернулась она к насущной теме, — но сейчас часы не излучают вообще никакой энергии.

— Сначала их надо завести.

Изабелла поджала губы и задумалась.

— Но завод — это механическое действие. Как оно производит паранормальную энергию, которая должна пройти сквозь стекло?

Ему определенно нравилось, как работает мозг Изабеллы.

— Хороший вопрос. Это тоже одно из гениальных открытий миссис Брайдуэлл. Она нашла способ заставить механическую энергию пробудить энергию сверхъестественную, которая до этого момента находилась в состоянии покоя.

— Это как мы используем механическую энергию искры, когда зажигаем газ на кухне?

— Точно. В библиотеке «Джонс и Джонс» есть папка, посвященная миссис Брайдуэлл. Так вот, я нашел там информацию, что изобретательница продавала свои смертельные игрушки вместе с небольшим зеркалом, с помощью которого их можно было остановить.

— Чтобы клиент случайно не пострадал сам?

— Похоже, что так. Но это были не обычные зеркала. Их стекло, как и то, что использовалось в самом оружии, обладало уникальными свойствами, которые никогда не повторялись. Насколько мне известно, ни одно из этих маленьких зеркал не дожило до наших дней. В музеях общества «Аркан» я их не видел.

— Боже правый! Как бы мне хотелось прочитать эту папку и ознакомиться с библиотекой! Раньше ты мне о ней не говорил.

Фэллон отметил про себя, что Изабелла впервые проявила интерес к истории его детективного агентства. Что ж, это прогресс.

— Нет ничего проще: напомни мне завтра. А заодно и расскажешь, почему скрываешься.

— Не сегодня?

— Нет, я слишком устал.

— Хорошо, — согласилась Изабелла.

Они оба немного помолчали.

— Итак, Кевин Коннор Эндрюс, также известный как Ночной Гость, оказался честным гражданином, — заговорила наконец Изабелла. — Отличный послужной список в строительной фирме. Без уголовного прошлого. Все считали его простым, нормальным парнем. И все в таком духе.

— Так часто бывает. То, что он оказался местным и занимался строительством, объясняет, откуда ему было известно о подвале в этом доме и откуда там появился новый пол.

— Точно. Еще супа?

— Да.

Изабелла встала, наполнила его тарелку и вернулась за стол.

— Как думаешь, копы нас ни в чем не подозревают?

— Уверен, что нет. Может, следователь еще заглянет ко мне в офис, чтобы уточнить кое-какие детали, но все, что я им рассказал, было правдой. Норма действительно наняла нас, чтобы мы проверили дом насчет привидений. Я туда поехал, спустился в подвал, нашел под полом кладбище, и в этот момент на меня напал убийца.

— А потом он вдруг упал замертво от сердечного приступа.

— Это случается даже с такими молодыми парнями, как Эндрюс. Власти могут потребовать провести вскрытие, но оно не даст ничего нового. Хотя я уверен, что при таких доказательствах ни о каком вскрытии не может идти и речи.

Изабелла посмотрела на него.

— Ты говоришь про трупы?

— Не только. Эндрюс снимал все на камеру. Копы нашли пленку.

— Какой ужас.

— Внезапная смерть может настигнуть любого, и преступника в том числе. В полиции знают, что стрельбы не было, что следы борьбы отсутствуют. Вряд ли там выдвинут версию об убийстве с помощью паранормальных сил, так что у них остается только одно — смерть от сердечного приступа.

— Ты говоришь так, будто у тебя есть опыт по этой части.

— Да, немного, — признался Фэллон. — Потому я уверен, что нам не о чем волноваться. Следователь, который занимается этим делом, понимает, что настал звездный час его карьеры. Он будет слишком занят, отбиваясь от журналистов, чтобы размышлять о том, почему серийный убийца, которому не было и сорока лет, вдруг умер от инфаркта. По его мнению, этот несчастный случай только сэкономил деньги округа на суд.

— Но это не было несчастным случаем, — тихо проговорила Изабелла. — Тебе пришлось убить его.

— Да.

Она бросила на него понимающий взгляд.

— Такие дела, пусть и совершенно оправданные, всегда оставляют раны в сердце.

— Не такие большие, как получил Эндрюс.

— Он это заслужил. Ты хочешь поговорить о психологических травмах?

— Не думаю, что разговоры тут помогут.

— Тебе виднее…

— И это все? А где плановая лекция о том, как опасно игнорировать последствия психологических травм?

Фэллона разбудил запах свежесваренного кофе и что совсем уж странно — звуки чьих-то шагов на кухне. У него затекло все тело, а это значит, что он опять заснул на диване в офисе.

Он открыл глаза и глянул в окно. Небо было темным, занимался туманный зимний рассвет. Фэллон слышал, как шел дождь, но атмосфера в конторе сегодня была какой-то особенно уютной.

«Эй, Джонс, тут что-то не так, — пронеслось у него в голове. — Ты же детектив, разберись с этим».

Это не его офис. Не его кухня. И даже не его диван.

И тут его память тоже проснулась. У него был расслабляющий секс с Изабеллой, потом он наелся супа и завалился у нее спать на диване.

Отличный способ произвести хорошее впечатление на женщину.

Ситуация вроде бы неловкая, но Фэллон почему-то чувствовал себя великолепно. Часы по-прежнему лежали на столе, завернутые в плед, и молчали.

— Доброе утро.

Фэллон повернул голову и увидев Изабеллу, мгновенно почувствовал возбуждение. Она явно побывала в душе: в халатике и тапочках, с собранными в хвост волосами, без следов косметики на лице выглядела невероятно эротично.

— Доброе утро, — пробормотал Фэллон, не придумав ничего оригинальнее.

— Как спалось? Мой диван, конечно, для тебя маловат, но ты так крепко заснул, что я не хотела тебя будить.

Фэллон поднялся, почувствовав вдруг себя огромным и неуклюжим, прямо мастодонтом, и мрачно пробубнил:

— Прости, ладно? Не знаю, что на меня нашло.

Изабелла удивленно посмотрела на него.

— Ты же падал от усталости, потому и заснул после ужина. Ничего страшного не произошло.

— Я думал, что вообще не смогу заснуть.

— Ты слишком долго жил на грани, напрягая все свои силы, поэтому вчера, столкнувшись с Эндрюсом, использовал последний резерв. Вот тело тебе и дало понять, что пора остановиться, буквально отключив.

Фэллон подумал, что не все здесь правда. В прошлом ему не раз приходилось использовать свои сверхвозможности, чтобы устранить врага, и он знал, что после выплеска агрессии не мог спать несколько ночей подряд. Вчера же справиться с опустошением и прекрасно отдохнуть ему помогла живительная энергия Изабеллы. Фэллон был уверен в этом, но только не мог подобрать нужные слова, чтобы объяснить это ей.

— Можешь принять душ, а я пока приготовлю завтрак, — беспечно заявила она, и Фэллон мысленно поблагодарил ее за возможность привести себя и мысли в порядок. В ванной он опять посмотрел в зеркало и увидел направленный на него взгляд тысячелетнего старца.

Дело сделано. Фэллон понимал, что скоро об их отношениях будет шептаться весь город, но никак не мог на это повлиять.

— Ты сам все испортил, — сказал он своему отражению.

Он вышел из ванной пятнадцать минут спустя взяв из рук Изабеллы чашку кофе, уселся за барную стойку. За окном быстро светлело. Фэллон сделал несколько глотков, а потом все-таки решился нарушить неловкое молчание:

— Прости меня, ладно? Хотя знаю, что это ничего не исправит.

— О чем ты? — Недоумение Изабеллы, казалось совершенно искренним.

— Городок очень маленький. Обязательно кто-нибудь увидит, как я выхожу отсюда.

— И что же? — Изабелла открыла дверцу старинного холодильника, по-прежнему не понимая, чем он так озабочен.

— А то, что к полудню весь Коув будет знать, что я ночевал у тебя.

Она достала и масло и пожала плечами.

— И что из того?

Его ум, который всегда работал без сбоев, после такой реакции завис, словно, как компьютер, подхватил вирус. Фэллон не сразу осознал, что чувство, которое сейчас испытывал, называется смущением. Он никогда не смущался раньше. Ему пришло в голову немного усилить свои сверхспособности, чтобы лучше понять ситуацию, но, увы, это тоже не помогло.

— Тебя совсем не волнует, что все узнают, с кем ты провела ночь?

— Нисколько. — Изабелла засунула два куска хлеба в старомодный хромированный тостер. — У нас был сложный день. Чтобы расслабиться, мы немного выпили, поужинали, а потом ты уснул на моем диване. Такое с каждым может произойти.

— Только не со мной. И, черт побери, мы не только выпили и поужинали: у нас был секс.

Изабелла удивленно подняла брови.

— Ты так переживаешь за свою репутацию?

У него никак не получалось найти верные слова, и он твердил как попугоай:

— С сегодняшнего дня все в Коуве будут знать, что мы спали вместе.

— И что с того?

Фэллон отхлебнул из кружки, надеясь, что кофеин поможет ему рассеять странное смущение, которое не давало мыслить четко. Похоже, Изабеллу совсем не беспокоит, что кто-то узнает о событиях прошедшей ночи, но почему тогда это тревожит его? Фэллон не знал, что ответить на заданный себе вопрос.

— Или ты переживаешь из-за моей репутации? — догадалась наконец Изабелла. — Боже, это так по-джентльменски, но волноваться все равно не стоит.

— Угу. — Фэллон вдруг почувствовал, что ситуация быстро покатилась под откос, но как остановить несущийся поезд, не знал.

Его замешательство прервал звук сработавшего механизма, следом за которым послышался хлопок. На кухне высоко в воздух взлетели два кусочка хлеба.

— Тостер!

Один кусок ИОзабелле удалось поймать до того, как тот упал на пол, а второй, к счастью, приземлился на стол.

— Слава богу! — Она ослепительно улыбнулась Фэллон и как ни в чем не бывало заметила: — Сегодня не пришлось поднимать с пола. Конечно, я, как бывший работник общепита, в таких случаях всегда руководствуюсь правилом «быстро поднятое упавшим не считается», но порой бывает не очень-то удобно…

— Кто подарил тебе это чудо техники?

— Генри и Вера. Они обнаружили его в одном из гостевых домиков на территории «Морского бриза».

Долгие годы этот мотель стоял заброшенным, и вот несколько лет назад, под двусмысленным предлогом прав скуоттеров, туда вселились Вера и Генри Эмерсон и принялись перестраивать для собственных нужд. До сего дня никому и в голову не приходило их выгонять. Они держали здоровенных сторожевых псов, так что к воротам бившего мотеля местные жители не приближались на пушечный выстрел, а полиции до новых жильцов не было дела. Пока люди с армией так и не появились.

— Мне кажется, — заметил Фэллон, — при наличии постоянной работы можно позволить себе купить новый тостер.

— Наверное. — Она намазала хлеб маслом. — Но мне нравится этот: он такой винтажный, не находишь?

— Да, потому что это явный раритет: ему наверняка не меньше пятидесяти. Поражает, как он вообще еще работает.

— Генри его подремонтировал.

— Да уж вижу. Не каждый тостер способен выводить содержимое на орбиту.

— Точно. Мой такой единственный. — рассмеялась Изабелла.

А Фэллон подумал, что ничего не подарил Изабелле на новоселье.

Усевшись за стол, он с удовлетворением обнаружил тщательно продуманную сервировку на двоих. Ножи, вилки и ложки лежали на своих местах, как и аккуратно сложенные салфетки. Между подставками для тарелок, в маленькой вазочке благоухал живой цветок. Фэллона и порадовала ее забота, и опять смутила.

— Итак, ты готова рассказать, каким ветром тебя занесло в Скаргилл-Коув? — попытался он перейти к насущным проблемам и скрыть таким образом смущение.

— Позже. Сначала завтрак. Это самая важная часть дня.

— Мистер Джонс?

Фэллон, который как раз открывал дверь офиса, обернулся и увидел стоявшего у подножия лестницы Уокера.

Это было потому, что бродяга редко когда прятался под крышей дома, предпочитая свалки подворотни.

— Что-то случилось, Уокер?

Если у этой странной личности и было еще какое-то имя, то никто в Скаргилл-Коуве его не помнил. Из всех жителей города к Уокеру больше всего подходило прозвище бродяги, но, строго говоря, бездомным он не был. У него имелось убежище на скалистом берегу, где днем он мог вздремнуть. Все остальное время Уокер посвящал главному делу своей жизни — следил за порядком в Скаргилл-Коуве, — при чем отдавался ему со всей душой.

Мылся Уокер в горячих источниках Пойнта, одежду носил до той поры, пока не начинала расползаться. Когда ему требовалась новая, кто-нибудь из жителей оставлял нужные вещи на крышке одного из мусорных баков. Уокер брал лишь то, что находил на помойке: благотворительность его страшно обижала, как и милостыня.

Уокер никогда не голодал. Мардж из «Саншайн» каждый вечер оставляла ему ужин, а по утрам — свежие маффины и кофе. Днем он кормился тем, что находил в мусорных баках продуктового магазина Стоксов. И хотя выглядел Уокер вполне здоровым, его невероятная костлявость из-за того, что находился в постоянном движении: бродил по улицам Скаргилл-Коува ночи напролет, невзирая на погоду, — сбивала с толку.

— Мне н-нужно поговорить с вами.

Фэллон удивился еще больше. Уокер вообще очень редко разговаривал, но если и говорил, то всегда короткими фразами. Большинство старожилов Коува были убеждены, что в молодости он употреблял какие-то очень тяжелые наркотики. Ходили слухи, что однажды галлюцинации завели его так далеко, что он так и не смог вернуться в реальный мир. Джонс этому не особо верил, но чувствовал, что Уокер не так прост, как кажется. Много лет назад в Коуве произошло что-то такое, что вынудило его каждую ночь охранять покой городка.

Фэллон повернул ключ в замке и открыл дверь.

— Заходи. Я приготовлю кофе.

Ничего не сказав, Уокер молча поднялся по лестнице, вошел внутрь, но на мгновение остановился в дверном проеме, растерянно оглядываясь по сторонам.

Фэллон положил завернутые в плед часы на стол, снял куртку и предложил гостю присесть на стул Изабеллы, поскольку других в офисе, не считая его собственного кресла, просто не было. Фэллону и в голову не приходило приобрести стул для посетителей, поскольку в «Джонс и Джонс» их приходило крайне мало. Агентство в основном работало только с одним клиентом: обществом «Аркан».

Уокер, чуть замешкавшись, неловко опустился на стул, как будто давно ни на чем подобном не сидел, и уставился на сверток на столе. На его костлявом лице появилось смешанное выражение ужаса и благоговения, и вдруг он начал раскачиваться из стороны в сторону.

Фэллон, залив воду в кофеварку, удивленно посмотрел на него:

— Что-то не так?

— Н-нужно отнести назад! — бросил бродяга. — Срочно. Здесь не место.

— Что отнести?

— То, что под пледом. Н-назад.

Фэллон как раз собирался засыпать кофе, но положил упаковку на стол и внимательно посмотрел на Уокера.

— Ты знаешь, что там?

Уокер тем временем, ни на секунду не отводя взгляда от предмета на столе, усилил амплитуду и отрывисто проговорил:

— Нет. Знаю… надо в-вернуть. Туда, в подземелье, к другим в-вещам…

Фэллон, забыв про кофе, немного активировал сверхвидение, и перед его внутренним взором появилась объемная паутина. Сейчас много нитей терялось в темном сердце энергии хаоса, но он знал, что эта картина изменится, когда начнут поступать новые данные. Каждый кусочек информации будет падать на эту паутину, соединяться с другими фрагментами и разгораться внутренним светом. Отношения, связи, звенья и ассоциации постепенно сольются в одну сияющую картину. Рано или поздно он найдет ответы на все вопросы.

Фэллон посмотрел на Уокера:

— Что за вещи?

Тот наконец оторвал пустой взгляд от свертка.

— Инопланетное оружие.

Еще один фрагмент паутины засветился.

Его размышления прервал звук легких шагов Изабеллы, дверь открылась, так что изучить новое пятно света он не успел. Вместе с ней в офис ворвался шлейф жизнеутверждающей энергии. Увидев гостя, она в удивлении остановилась, но быстро пришла в себя и одарила его ослепительной улыбкой.

— Доброе утро, Уокер.

Бродяга чуть расслабившись, перестал раскачиваться и вполне осмысленно посмотрел в ее сторону.

— Здравствуйте, мисс Вальдес.

— Позволь представить тебе нашего нового клиента, — сказал Изабелле Фэллон.

Та, и глазом не моргнув, принялась расстегивать плащ.

— Что-то случилось?

Бродяга опять покосился на сверток.

— Эта вещь. Она о-опасна. Нужно вернуть… в п-подземелье.

Изабелла вопросительно глянула на Фэллона, и тот понял, о чем она сейчас подумала. Если Уокер каким-то образом почувствовал исходящую от часов энергию, значит, у него тоже имеются сверхспособности, причем не уступающие их собственным.

Повесив плащ, она спокойно предлжила:

— Почему бы тебе не рассказать все с самого начала, Уокер?

Глаза бродяги помутились, на лице показался страх. Он опять принялся раскачиваться и Фэллон понял, что Уокер просто не знает, с чего начать. В отличие от босса Изабелла сразу нашла решение проблемы:

— Нет, лучше так: покажи-ка нам, где находится это подземелье.

Фэллон был уверен, что это заведет их в очередной тупик, но, к его изумлению, взгляд Уокера опять стал осмысленным и бродяга вскочил со стула.

— Хорошо, но б-будьте осторожны. Королева всегда н-начеку.

Когда Фэллон остановился на разбитой, заросшей травой парковке перед «Морским бризом», Изабелла призвала на помощь свои сверхспособности. Вокруг основного здания клубился туман паранормальной энергии, но ничего необычного она пока не видела.

— По крайней мере, аура этого места не имеет ничего общего с тем ужасом, который я обнаружила в доме Нормы Сполдинг.

— Рад слышать. — Фэллон обернулся к Уокеру, который сидел сзади и тихо качался из стороны в сторону. — Ты уверен, что подземелье тут?

— Да. — Бродяге редко когда доводилось ездить на машине, поэтому чувствовал он себя крайне неуютно.

Из тумана вдруг выскочили собаки, огромные, как волки, и, окружив внедорожник, принялись яростно лаять. Никто из приехавших даже не пытался открыть двери: все жители Скаргилл-Коува знали, чем это может кончиться. Гости Веры и Генри оставались в автомобиле с поднятыми стеклами до тех пор, пока хозяева не отзывали собак. Раз в сто лет какие-нибудь беспечные туристы заворачивали на стоянку, думая, что мотель все еще работает, и тогда Генри и Вера просто не выходили из дому. Те в конце концов сдавались и уезжали прочь.

Фэллон посмотрел на освещенные окна.

— Похоже, хозяева дома.

— Да, Эмерсоны почти никуда не выходят, — подтвердила Изабелла. — Не понимаю, чем можно тут заниматься сутки напролет.

— Ты что, не догадываешься? — улыбнулся игриво Фэллон.

— Я — нет. Ах да, ты же ведь детектив, как я могла об этом забыть?

Их двусмысленный обмен репликами прервал Уокер:

— Они о-охраняют подземелье. Э-это их работа. Я вижу, когда хожу по ночам. Мардж и другие следят за городом днем.

Изабелла удивленно спросила:

— Мардж и другие что, тоже знают о подземелье?

Уокер коротко кивнул.

— Мы с самого начала придумали правила. И следовали им. Но ч-что-то пошло не так. Надо все исправить. И-инопланетное оружие очень опасно.

Центральная дверь открылась, и к ним вышел грузный бородатый мужчина в джинсовом комбинезоне и красно-черной фланелевой рубашке. Кинув взгляд на собак сквозь старомодные очки в золотой оправе, Генри крикнул:

— Поппи, Орхид, Клайд, Самсон и все вы, а ну перестаньте! Это свои.

Лай тут же стих. Шесть псов в ожидании замерли на месте, навострив уши, глядя на машину холодно и настороженно.

Изабелла первой открыла дверцу и крикнула самой большой овчарке:

— Привет, Поппи! Отлично выглядишь.

Высунув язык, псина радостно бросилась к ней. Изабелла обняла ее за огромную голову и почесала за ухом, а тем временем сбежалась и остальная свора. Когда каждая из собак получила свою порцию ласки, Фэллон тоже вышел из машины:

— Не понимаю, почему они к тебе так льнут.

— Наверное, потому что я их люблю. — Последний раз погладив Поппи по спине, сказала Изабелла и добавила: — Тое вот подумываю купить себе щенка. — И тут же в голове понеслось: это серьезный знак. Появление собаки будет означать, что она окончательно решила остаться тут, в Скаргилл-Коуве, что это место стало для нее домом.

— Ну, как тостер, работает? — поинтересовался Генри.

— Еще как! Это самый лучше тостер на свете.

Краем глаза она увидела, как у Фэллоно подскочили брови, но он только покачал головой.

— Да, сейчас таких уже не делают. — Генри довольно хмыкнул и перевел взгляд на спутников Изабеллы. — Как я понимаю, вы приехали из-за тех вещей, что лежат в подземелье?

— Откуда тебе это известно? — удивился Фэллон.

Генри кивнул в сторону Уокера:

— Это единственная причина, которая заставила бы его сесть в машину. Что случилось?

Бродяга вышел из внедорожника. Его немного потряхивало.

— О-они нашли кое-что. Вещь из п-подземелья. Ты же знаешь, я ч-чувствую их.

Генри некоторое время молчал, задумчиво глядя на гостей, а потом спросил:

— Это как-то связано с тем старым домом в скалах?

— Какой же догадливый! — Фэллон обошел машину, открыл заднюю дверь и достал завернутые в плед часы.

— Я слышал, в подвале обнаружили трупы, — заметил Генри, наблюдая за детективом. — Передавали в вечерних «Новостях». И вроде даже убийцы: сердце отказало.

— Да, ты прав, — коротко подтвердил Фэллон.

— Очень аккуратный и правильный конец истории. Мы с Верой любим такие хеппи-энды. — Он искоса глянул на вещь в руках Фэллона. — Что же вы там нашли?

— Часы, — ответила Изабелла, — но не совсем обычные.

Уокер дернулся.

— Это инопланетное оружие. Из п-подземелья.

Генри нахмурился:

— Я уверен, что с тех пор, как мы с Верой начали его охранять, ничего оттуда не исчезало. Значит, часы вытащили до того, как мы его закрыли, то есть много лет назад.

— Убийца признался, что нашел их в пещере под полом дома, в стеклянном ящике, — объяснил Фэллон. — И, похоже, пролежали они там довольно долго.

— Ты успел поболтать с убийцей? — с интересом спросил Генри.

— Да, парни вроде него любят хвастаться. Наверное, хотел произвести на меня впечатление.

— О-хо-хо. — Генри задумался. — Значит, вы тихо-мирно беседовали, а потом он вдруг умер от сердечного приступа. Бывает ли такое…

— Да, случается, — в тон ему сказал Фэллон.

Изабелла подошла к боссу, будто хотела поддержать, и обратилась к Генри:

— Мы понимаем, что Уокер смотрит на вещи по-своему. Но, пожалуйста, не говори, что и ты веришь, будто Скаргилл-Коув посетили пришельцы из другой галактики и оставили этот космический мусор.

— Да при чем здесь инопланетяне? — удивился Генри. — Они представились сотрудниками небольшой исследовательской компании, но мы считаем, что это было лишь прикрытие. В секретном отделе ЦРУ многие работают по контракту, чтобы не привлекать внимание.

— Да, я тоже об этом слышала, — подтвердила Изабелла.

Фэллон поморщился, но ничего не сказал.

Генри посмотрел на нее, потом перевел взгляд на Джонса, соображая, что делать дальше, наконец решился:

— Ладно. Вы двое теперь, считай, местные, так что имеете право знать, что тут произошло двадцать два года назад. Пойдемте в дом: Вера уже готовит кофе, — и мы расскажем, что нам известно, но предупреждаю — информации очень мало.

Уокер прошел в дом, сел на диванчик возле окна, и скрестив руки на груди, принялся тихо раскачиваться из стороны в сторону.

Изабелла убрала стопку книг со старомодного кожаного дивана и опустилась на него. Фэллон вытащил из-за небольшого обеденного стола деревянный стул, развернул и уселся на него верхом. Часы, все еще завернутые в плед, он опустил на пол и слоил руки на спинке стула.

Комната чем-то напомнила ему собственный офис — во всяком случае, примерно так он выглядел до появления Изабеллы, которая и навела порядок: все горизонтальные поверхности были завалены книгами, журналами и бумагами, на обеденном столе помещались компьютер и принтер.

В огромном камине горел огонь. На стене над ним в два ряда висели фотографии молодых людей и девушек. Некоторые из них были в военной форме, другие — в студенческой униформе. Одна из девушек с гордой улыбкой позировала перед рестораном, который, как Фэллон знал, носит ее имя.

В Скаргилл-Коуве порой появлялись сбежавшие из дому подростки. Большинство из них не задерживались в городе, но тех, кто оставался, местные незаметно брали под свое крыло, давали им приют и образование. Вера и Генри считались неофициальными учителями Коува, так что на фотографиях в рамках были запечатлены их выпускники.

Краем глаза Фэллон увидел, как Изабелла глянула на верхнюю страницу толстой пачки бумаги, которая лежала на подлокотнике кресла. Ее глаза удивленно расширились, а потом лицо озарилось улыбкой. Он уже знал, что это означает: похоже, помощница только что нашла ответ на какой-то интересный вопрос.

Он подмигнул ей, и она рассмеялась.

Из кухни вышла хозяйка дома, с четырьмя кружками в руках. Хоть Вере и было уже за пятьдесят, выглядела она замечательно: здоровый цвет лица, чуть тронутые сединой волосы, собранные в хвост, крепко сбитое тело в свободного покроя платье зеленого и фиолетового цветов длиной до середины икры, из-под рукавов которого виднелись поблекшие татуировки. На ногах у Веры, несмотря на холодную погоду, были шлепанцы.

— Изабелла, Фэллон, здравствуйте, — произнесла она приятным, чуть хрипловатым голосом. — Рада вас видеть. И тебя тоже, Уокер.

Она не стала распространяться о том, как странно бродяга выглядел под крышей дома.

Изабелла похлопала ладонью по распечаткам на подлокотнике кресла:

— Значит, вы и есть Вера Гастингс, писательница? Мне очень нравится ваша серия про вампира и ведьму.

Вера рассмеялась:

— Спасибо. На самом деле под этим псевдонимом мы с Генри пишем вместе: я про ведьму, а муж — про вампира.

— И у вас отлично получается! — с восторгом воскликнула Изабелла. — Сцена, где вампиру пришлось пить кровь ведьмы, чтобы не умереть, от которой в итоге он опьянел, весьма впечатляет.

Фэллон решил, что пришло время вмешаться и направить разговор в нужное русло:

— Давайте лучше вернемся к часам.

— Каким часам? — спросила Вера.

— Тем, что мы принесли с собой.

Уокер аж затрясся:

— Они из п… подземелья.

Вера спокойно посмотрела на сверток у ног Фэллона.

— Ты прав, Уокер. Можно даже не знать, что там спрятано, но эта вещь точно оттуда.

Амплитуда раскачивания Уокера тем временем все увеличивалась.

— Ты это чувствуешь? Как и я…

— Да, — подтвердила Вера, расставляя кружки на столе. — Что ж, рано или поздно это должно было произойти. Мы всегда знали, что это подземелье еще принесет нам немало бед.

Генри вышел из кухни, с кофейником в одной руке и чайником — в другой и тут же присоединился он к разговору:

— Но мы так и не решили, что станем делать, когда начнутся проблемы.

— Потому что у нас не было хороших идей, — сказала Вера и взглянула на Фэллона. — Кто-нибудь в городе еще знает о… ну, о той вещи, что у тебя в пледе?

— Пока нет. Уокер почувствовал силу часов, когда я нес их в офис, и потребовал, чтобы мы немедленно поехали к вам. Мне показалось, что он говорит дело, потому я послушался.

— Да, о вещах из подземелья он знает не меньше остальных жителей городка. А может, и больше.

Генри наполнил кружки, и Вера предложила их гостям, но Уокер отказался, твердо следуя правилу не принимать никаких подношений. Тогда Вера просто оставила кружку на подоконнике, и спустя некоторое время он все-таки взял ее, словно только что обнаружил. С точно таким же видом Уокер брал необходимые для жизни вещи, которые находил на помойках.

Когда Фэллон развернул плед и хозяева дома увидели часы, на их лицах отразилось недоумение.

— Но это всего лишь часы, — нахмурился Генри.

— Нет, не совсем так! Часовой механизм здесь вырабатывает особого рода энергию, которая служит для подавления видимых глазу световых волн, — объяснил Фэллон. — Если их завести, то скоро все вокруг погрузится во тьму.

— Ничего себе, — удивленно присвистнул Генри, и прищурившись, оглядел часы по внимательнее. — Похоже на старинные.

— Так и есть, — кивнул Фэллон. — Конец девятнадцатого века.

— Ты хочешь сказать, что эта вещь изготовлена в Викторианскую эпоху? — в недоумении спросила Вера, пристально разглядывая часы.

— Именно.

Генри покачал головой и возразил:

— Судя по тому, что они умеют, создали эти часы по самым современным технологиям. Если они из нашего подземного хранилища, значит, их спроектировал и собрал гений технической мысли. — Он тревожно посмотрел на Веру. — Впрочем, как и все остальные вещи в подземелье.

— Эти часы из мастерской одной очень талантливой изобретательницы. Ее звали Миллисент Брайдуэлл, и она современница королевы Виктории — это мне известно наверняка, — возразил Фэллон.

— Но принцип работы такого устройства должен быть на грани возможностей нынешней науки, — стоял на своем Генри. — Или за гранью. Я не знаю, насколько гениальными мозгами обладала эта дама, но в те времена еще не изобрели такие материалы, да и знания, которые требуются, чтобы создать устройство, блокирующее световые волны, получить было негде.

— Для работы этих «часовых диковин», как называла свои изобретения сама миссис Брайдуэлл, не нужны компьютерные программы и продвинутые технологии, — сказал Фэллон.

Вера в недоумении посмотрела на него:

— Что ты имеешь в виду?

— Принцип работы этого устройства основан на законах парафизики.

Вера и Генри переглянулись. Потом хозяин дома кашлянул и, повернувшись обратно к Фэллону, спросил:

— Ты хочешь сказать, что часы генерируют некую паранормальную энергию?

— Вот именно! И Вера с Уокером явно подвержены ее воздействию.

Вера беспомощно посмотрела на бродягу и растерянно произнесла:

— Это может быть просто интуиция…

— Мы всегда о ней вспоминаем, когда чувствуем то, что не в силах объяснить, — мягко заметила Изабелла.

— Она права, — поддержал ее Фэллон. — Многие боятся признать, что обладают сверхъестественными способностями, а вот с интуицией никаких вопросов не возникает. Скаргилл-Коув не простой город. Образно говоря, он расположен в «горячей точке» на энергетическом поле планеты. Такие места еще называют аномальными. Наверное, из-за этого сюда попали часы и все остальные артефакты, что лежат в подземелье.

Теперь уже все, включая Изабеллу, удивленно уставились на него.

Вера в задумчивости постучала пальцем по кружке, а потом спросила:

— Ты хочешь сказать, что Скаргилл-Коув относится к таким местам силы, что разбросаны по всей Земле? Например Седона, город в Аризоне?

— Да, все правильно, — согласился Фэллон, — только в Скаргилл-Коуве выход энергии значительно мощнее, чем в Седоне.

Генри, который к теме сверхъестественного сначала отнесся скептически, против воли заинтересовался и, удобно расположившись в большом кресле у камина, попросил гостя рассказать подробнее.

Фэллону очень не хотелось терять время на объяснения, но он все же решил, что если сейчас все-таки просветит собеседников, то в дальнейшем общаться будет проще.

— На Земле множество разных аномальных зон. Такие, как в Скаргилл-Коуве, возникают, когда в одном месте сталкиваются сразу несколько потоков энергии. В этой части побережья силы океанического течения объединяются с магнитным полем и геотермальной энергией Земли, которая подходит тут слишком близко к поверхности.

— Откуда геотермальная энергия? — изумился Генри. — У нас тут вулканов нет.

— Зато есть горячие источники в пещерах недалеко от Пойнта, — заметила Вера.

Генри на мгновение задумался.

— Ладно, что в Коуве встречаются несколько потоков энергии Земли, я понял, но как они превращаются в сверхъестественную энергию?

— Эти два вида сосуществуют, — ответил Фэллон. — Нет четкой линии, которая бы отделяла энергию физического мира от сверхъестественной. Представь себе световую волну. Кроме видимого света она несет с собой излучения, которые недоступны человеческому глазу. Их различают некоторые птицы и звери, их можно засечь с помощью специальных приборов.

— Это я знаю, — сказал Генри с недоверием глядя на него сквозь очки. — Но как обнаружить паранормальную энергию?

Фэллон почувствовал, что теряет терпение, и помощница, заметив его недовольство, бросила на него многозначительный взгляд. Он понял намек: нужно взять себя в руки — ведь без помощи Веры и Генри им в этом деле не разобраться.

— Когда-нибудь и у нас тоже появятся приборы, способные измерять энергию сверхъестественного, — продолжил Фэллон, успокоившись. — Но поверьте: сила есть сила, и Земля вырабатывает ее в огромном количестве. В таких местах, как наш Коув, где встречаются сразу несколько потоков разной энергии, возникает мощное напряжение, которое люди способны почувствовать. Конечно, не все приезжие осознают, что находятся в точке слияния разных сил, но я думаю, что шестым чувством это ощущают все. И потому многим такие места не нравятся.

— Значит, вот почему к нам заглядывает так мало туристов, — заметила Вера.

— Да, — кивнул Фэллон и пристально посмотрел на хозяйку дома. — Но есть и другие, кого аномальные зоны притягивают как магнитом, хоть они этого и не сознают.

— И мы из их числа, — тихо констатировала Вера.

Фэллон промолчал, а Изабелла улыбнулась.

Но Генри сдаваться не собирался:

— И ты полагаешь, что твоя теория об аномальных зонах объясняет, почему парни из секретного отдела ЦРУ разместили у нас свою подземную лабораторию?

Фэллон увидел, как на его паутине осветилась еще одна нить, и почувствовал прилив адреналина: это значило, что скоро ответы начнут сыпаться на него как из рога изобилия.

— Расскажите наконец, что это за лаборатория, — попросил он хозяев.

Вера и Генри переглянулись, и будто получив безмолвное разрешение, хозяйка выдохнула и начала:

— Двадцать два года назад тут произошло нечто странное.

— Наверное, в то время «Джонс и Джонс» как раз переместились в Лос-Анджелес, — вставил Фэллон.

— Да, твоего агентства тогда тут не было, — подтвердил Генри, — я в этом уверен. Честно говоря, городок наш двадцать лет назад стоял совсем заброшенный. И скорее всего потому те люди решили провести тут секретные испытания нового оружия. То, что оно, наверное, было паранормальным, многое объясняет.

— Это точно не первый случай, когда правительство проводит тайные эксперименты со сверхъестественной энергией, — заметила Изабелла.

— Да уж, — презрительно фыркнул Генри, — жалко, что он не стал первым случаем, когда эксперименты привели к успеху. Результаты им явно пришлись не по душе. После катастрофы они сбежали отсюда быстрее тараканов — во всяком случае те, кто выжил. За оружием никто так и не вернулся.

Фэллон сконцентрировал сверхвидение и попросил:

— Давайте-ка все по порядку. Дело очень серьезное.

— Тогда лучше я. — Генри поудобнее устроился в кресле и приступил к рассказу: — Что ж, придется с самого начала. Двадцать два года назад, когда мы с Верой, а также Уокер и другие, приехали сюда, то обнаружили пустой, покинутый город. Все дома, включая этот мотель, были брошены, окна заколочены досками. Нас тогда было двадцать пять человек. — Он глянул на Уокера. — Я правильно помню — двадцать пять?

— Да, — уверенно ответил бродяга и принялся раскачиваться еще интенсивнее.

— Мы называли себя «искателями», — продолжил Генри, — и были без ума от одного засранца, которого считали своим гуру. Звали его Гордон Лашер. Только не спрашивайте, почему он казался нам таким умным и просветленным. Следует отдать ему должное, парень знал, как завладеть вниманием толпы.

— Мы были молоды и глупы, а он умело водил нас за нос, — добавила Вера, — и в итоге полностью подчинил своей воле. Мы отдали ему все деньги, а ведь среди «искателей» были и богатые сынки: наследство, трастовые фонды и прочее… Так он и у них все забрал.

— Через несколько месяцев некоторые покинули нашу компанию, взявшись за ум, — сказал Генри. — Кому-то стало скучно, а двое так и вовсе погибли. Сэм покончил жизнь самоубийством, а Люси так накурилась, что свалилась в машине со скалы.

Изабелла глотнула чаю и спросила:

— У вас было что-то вроде общины?

— Думаю, правильнее будет сказать «осознанное сообщество», — усмехнулся, сказал Генри. — Ну что тут добавить? Мы были молоды и хотели найти свой, более духовный путь в жизни.

— У американцев большой опыт по части поиска новых путей, — заметил Фэллон. — Первыми начали пуритане, когда бросили Англию и создали в Плимуте нечто вроде экопоселения.

— Точно, — рассмеялся Генри. — Итак, тут, в Скаргилл-Коуве, мы занимались медитацией, философией, экологией. И, конечно, свободной любовью.

— Оглядываясь назад, — добавила Вера, — я думаю, что всех мужчин — включая нашего самозваного гуру — среди этого набора в первую очередь интересовала именно свободная любовь.

— И она же разрушила вашу общину, — подхватил Фэллон.

Все, кроме Уокера, уставились на него так, словно он заговорил на китайском, но Фэллон пожал плечами и объяснил:

— Секс — самая мощная сила в любом человеческом сообществе. Его обязательно следует контролировать тем или иным способом, иначе он разорвет общество изнутри. Известно, что чаще всего коммуны или секты распадаются именно из-за сексуальных проблем.

— Зато как было весело, — вздохнул ностальгически Генри и подмигнул жене.

— Однако длилось это «веселье» всего полгода, — сухо заметила хозяйка дома. — «Искатели» на своем горьком опыте узнали истину, к которой рано или поздно приходят все коммуны: что попытки создать Утопию каждый раз разбиваются о человеческие отношения.

— «Сердца, полные страсти, ревности и ненависти», — тихо процитировала Изабелла строчку из песни.

— Да, — согласился Генри, — Фэллон прав. Выходит, идея свободной любви, которая так интересует многих, просто не работает в реальном мире. Именно поэтому через полгода с начала так называемого «великого эксперимента» мы собрались в баре «Скар» и официально объявили, что общество «Искатели» прекращает свое существование, хотя к тому времени от него и так мало что осталось. Наш гуру тогда уже сбежал, а с ним одна из женщин.

— Рейчел, — вдруг четко произнес Уокер.

— Да, — кивнула Вера. — Рейчел Стюарт.

— Так что там с подземельем? — напомнил Фэллон.

— Ах да, подземелье, — вернулся к насущной теме Генри. — Итак, парни из секретного отдела появились тут за месяц до ухода Гордона и Рейчел. Их было трое. Коув их совсем не интересовал, чего не скажешь об этом мотеле, который в то время стоял пустым.

— И чем же привлек их «Морской бриз»? — спросила Изабелла.

— Подземелье, — произнес Уокер, опять раскаиваясь.

— Уокер прав, — заметил Генри, отставив кружку с кофе в сторону. — Им нужно было подземелье. Пойдемте, я вам его покажу.

Фэллон первым поднялся на ноги, Изабелла последовала его примеру, и всей компанией, включая Веру и Уокера, они покинули следом за Генри кухню и вышли через заднюю дверь во двор.

Фэллон почувствовал, что Изабелла тоже максимально сконцентрировала свои сверхспособности. Она вдруг резко остановилась и судорожно перевела дыхание.

— Что-то увидела? — тихо спросил Фэллон.

— О да, — шепотом ответила Изабелла. — Тут все окутано плотным туманом. Я не видела его раньше, потому что никогда не бывала на заднем дворе.

Генри все же ее услышал:

— Мы стараемся никого сюда не водить.

— Почему? — поинтересовался Фэллон.

Генри указал на большую стальную круглую плиту на земле. Фэллон подумал, что толщиной она никак не меньше трех-четырех дюймов. Здесь же имелась тяжелая цепь с замком.

— Это еще что такое? — удивилась Изабелла. — Похоже на огромную крышку колодца.

— Вход в подземелье, — сказала Вера. — Мы его так называем, хотя на самом деле это старое бомбоубежище. Оно было построено в конце пятидесятых или в начале шестидесятых годов. В те времена многие верили, что ядерная война между США и СССР обязательно случится, и это лишь вопрос времени.

— А некоторые параноики вроде бывшего хозяина мотеля строили на задних дворах частные бункеры, — добавил Генри, — где прятали запасы продуктов на год.

Фэллон внимательно осмотрел стальную крышку и заметил:

— Но люк не выглядит старым.

— Все правильно, — подтвердил Генри. — Тогда, двадцать два года назад, захватив мотель парни из ЦРУ первым делом заменили старый люк на новый, понадежнее.

Фэллон помолчав, предположил:

— Наверняка те, кто строил подобные убежища, старались сохранить это в тайне. Ведь понятно, что иначе, когда начнут взрываться бомбы, им придется иметь дело с обезумевшими от страха соседями и знакомыми, которые захотят спрятаться под землей.

— Совершенно верно, — подтвердил Генри. — И если хочешь спросить, откуда парням из ЦРУ стало известно об этом месте, отвечу: не знаю. Оно могу сказать наверняка: они заранее о нем знали. И в мотель явились как его полноправные хозяева.

Изабелла прищурилась:

— Очень похоже, что власти устроили тут тайную лабораторию.

— Может быть, — проговорил Фэллон. — Но меня вот что смущает. У правительства множество подземных лабораторий, так что церэушникам незачем было покупать старый мотель с бомбоубежищем на заднем дворе. А посему, как мне кажется, власти не имеют к этому никакого отношения.

Изабелла нахмурила брови.

— Я в этом не уверена. А вдруг проект был настолько секретный, что для него решили создать отдельную лабораторию в заброшенном месте? Скаргилл-Коув отлично подходил для такого дела. К тому же ты сам сказал, что город расположен в аномальной зоне. Наверное, в ЦРУ знали об этом.

— Так-так. — Фэллон удивленно глянул на нее. — В нашем агентстве главный по теориям заговора я.

— Мой девиз — «Учись у лучших учителей», — с улыбкой парировала Изабелла.

— Ладно. — Фэллон решил оставить этот разговор. — Я пока точно не знаю, что тут произошло, но уверен на девяносто восемь с половиной процентов, что правительство не имеет к этому никакого отношения.

— Хм. — Изабелла на мгновение задумалась. — Может, лаборатория принадлежала частной организации?

— Наверное.

— И у нее был контракт с ЦРУ? — с надеждой предположила Изабелла.

— Нет. — Фэллон попытался остановить ее предостерегающим взглядом. — Просто частные исследователи, к которым каким-то образом попали механические игрушки миссис Брайдуэлл.

— Ага. Итак, в деле появились сумасшедшие ученые. А как насчет денег?

Фэллон оставил попытки привнести в разговор хоть немного логики и воскликнул:

— Какие, черт побери, деньги?

— Кто спонсировал эту маленькую частную лабораторию? — мягко поинтересовалась Изабелла, понимая, что вывела босса из терпения. — Такие исследования требуют значительных финансов.

— Ничего не могу сказать по этому поводу, — признался Фэллон. — Но вряд ли деньги давало правительство.

Изабеллу его ответ не удовлетворил, но на этот раз она решила промолчать. Фэллон же повернулся к Генри:

— Ты сказал, что лаборатория просуществовала месяц?

— Вроде да. Я прав, Уокер?

Бродяга отрывисто кивнул и произнес:

— А п-потом случился т-тот кошмар.

— Что он имеет в виду? — обратился Фэллон к Генри.

Хозяин дома выразительно пожал плечами:

— Эх, если бы я еще знал, что именно случилось… Но что бы это ни было, погиб один из трех ученых, которые работали под землей. Они вытащили тело, погрузили в фургон и уехали. Как я уже говорил, никто из них не вернулся.

— А кроме тела они еще что-то забрали?

Вера и Генри повернулись к Уокеру.

— К-книга, — уверенно заявил бродяга. — У одного из них была книга. С ч-черной обложкой.

— Может, тетрадь с записями результатов экспериментов? — предположил Фэллон.

— Они сбежали в страшной спешке, — сказал Генри. — Увидев такое, мы все решили, что нам крышка.

— Вы испугались, что погибнете? — спросила Изабелла.

— Ну разумеется. — Генри поморщился. — Мы были уверены, что в подземелье тестируют новое секретное оружие. Потом там случилась авария, ученые сбежали. Что еще можно было подумать? Конечно, что сейчас все загнемся от радиации или ядов.

— Разумеется, это первое, что могло прийти в голову в такой ситуации, — с сочувствием посмотрела на него Изабелла.

— И как вы поступили? — спросил Фэллон хозяина дома.

— В другой жизни я учился на инженера, — ответил тот. — Так что съездил в Сан-Франциско и купил детектор радиации и тестеры для почвы, воды и воздуха. А когда проверил Коув, с удивлением обнаружил, что ничего страшного нет — ни излучения, ни ядовитых газов.

— И тогда ты решил спуститься вниз и посмотреть, да? — предположил Фэллон.

— Ага, — кивнул Генри. — Наверное, во мне проснулся исследователь: мне хотелось понять, с чем имею дело.

— С и-инопланетянами, — пробормотал Уокер.

— А я согласна с Верой и Генри, — опять взялась за свое Изабелла. — Все говорит о том, что тут размещалась секретная правительственная лаборатория по изучению паранормального оружия.

— И-инопланетного, — гнул свое Уокер.

Фэллон с трудом сдержался, чтобы никак на это не отреагировать.

— Что произошло, когда ты открыл люк, Генри?

— Сложно объяснить. — Хозяин дома с тревогой посмотрел на крепкую стальную крышку.

Ему пришла на помощь Вера:

— Перед тем как открыть люк, он приказал всем отойти от него подальше.

— Оттуда вырвалась какая-то энергия, — проговорил Генри, не отводя глаз от входа в подземелье. — Это было похоже на сильный ветер, только вот ничего вокруг не двигалось: ни листья на деревьях, ни мои волосы или рубашка, — но я ощущал его напор и мне стало не по себе.

— Мы все почувствовали его, — подтвердила Вера, — хоть и стояли далеко.

— Похоже на некую паранормальную радиацию, — проговорил Фэллон.

— От ветра мне стало совсем худо, — продолжил Генри, — но наш гуру в то время еще был с нами. На него странная энергия никак не повлияла. Рейчел и Уокера она тоже совсем не беспокоила. Вот эта троица и решила спуститься по землю.

— И что случилось потом? — спросила Изабелла.

— Когда они вылезли наверх, Уокер вел себя как обычно.

Они все глянули на бродягу, который от такого внимания затрясся еще сильнее.

— Значит, Уокер всегда был таким, как сейчас? — тихо спросила Изабелла.

— Да, — ответила Вера, — он совсем не изменился. Но когда к нам поднялись Рейчел и Гордон, мы здорово перепугались. Они были очень возбуждены, особенно Лашер. Он весь дрожал и едва мог говорить.

— Едва успокоившись, — подхватил повествование Генри, — наш гуру рассказал, что увидел там настоящую лабораторию с кучей приборов и заявил, что там произошел какой-то взрыв и подземелье все еще горячее от непонятной энергии, так что никому не следует спускаться туда, дабы не рисковать жизнью.

— Причем сказал, что помещение должно сначала остыть и что на это потребуется несколько недель, а то и месяцев, — добавила Вера.

— И как бы к тому времени я уже не возненавидел его, — сказал Генри, — тут не мог с ним не согласиться.

— Однако подземелье так и не остыло, да? — спросил Фэллон. — Паранормальной радиации нужно немало времени, чтобы рассеяться.

— Да, я это познал на собственной шкуре. Прошло несколько дней, и Лашер вместе с Рейчел сбежал. Больше мы их не видели. И тогда мне пришло в голову попробовать спуститься в старое бомбоубежище. Я дошел до последней ступени — и все, больше ничего не помню.

— Что же произошло? — спросила Изабелла.

— Будь я проклят, если знаю. Просто потерял сознание, и все.

Уокер вдруг произнес, раскачиваясь изо всех сил:

— Это К-королева.

— Когда я очнулся, понял, что лежу тут, спиной на траве, а Вера и Уокер стоят рядом смотрят на меня.

— Как же ты вылез? — спросил Фэллон.

— Уокер был с нами, когда муж открыл люк, — ответила за него Вера. — Генри пошел вниз один и исчез. Мы начали звать его, но ответа не было. Я попыталась спуститься, но, несмотря на все усилия, мне не удалось совладать с потоком энергии. Тогда в подземелье пошел Уокер: ему ветер не был помехой.

— Выходит, что он спас мне жизнь, — сказал Генри.

— И поступил как герой, — улыбнулась бродяге Изабелла.

Уокер продолжал качаться, хоть похвала и смутила его.

— Да, он повел себя очень храбро, — согласилась Вера. — После такого события все, кто остался в городе, собрались вместе и стали обсуждать план действий. Мы решили, что ни в коем случае нельзя допустить, чтобы о секретной лаборатории узнали посторонние. Место было очень опасное, и следовало что-то предпринять, чтобы туда не попали дети или просто любители острых ощущений.

— Вы знаете, у нас в Коуве иногда появляются всякого рода бродяги, — добавил Генри. — Очень не хотелось, чтобы они случайно наткнулись на люк и решили проверить, что там внизу.

— Понятно, — кивнул Фэллон. — Поэтому вы заперли бомбоубежище.

— Да. Мы решили, что раз правительство не желает защищать свой народ от угрозы, которая исходит от этой проклятой лаборатории, то придется нам делать это самим, — заключила Вера. — В общем, последние двадцать два года мы исправно хранили тайну.

— И правильно. Последствия сильной паранормальной радиации могут быть очень тяжелыми. Вполне возможно, что под землей остались другие игрушки миссис Брайдуэлл, не менее опасные. — Фэллон глянул на тяжелый замок, запиравший стальную цепь. — Как я понимаю, ключ у тебя, Генри?

— Конечно. — Хозяин дома покопался в глубоком кармане комбинезона и извлек наконец ключ. — Он почти всегда со мной.

— Я спущусь вниз, если не помешает поток энергии. — Фэллон посмотрел на Изабеллу. — Если что-то случится, тут же закрывай люк и запирай на ключ, а потом звони Заку Джонсу. У тебя есть его телефон.

— Думаю, будет правильнее, если я пойду с тобой.

— Нет! — не раздумывая отрезал Фэллон.

— Это неразумно, — спокойно возразила помощница. — Ты не знаешь, что ждет там, под землей. Тебе может потребоваться помощь, как мне вчера, помнишь?

— Да уж, такое не забывается.

— У меня сверхспособности к поиску, — продолжала настаивать Изабелла, — и это может тебе очень пригодиться.

Фэллон выдержал паузу, хотя в действительности ему понадобилось мгновение, чтобы понять, как она права. Без ее таланта будет сложно раскрыть все тайны подземелья. Он вынул из кармана визитную карточку и отдал Генри.

— Я спущусь первым, проверю, все ли в порядке, а потом дам знак Изабелле. Если ситуация выйдет из-под контроля, ты должен сразу же закрыть люк и позвонить по этому номеру.

Генри уставился на визитку.

— Это телефон Зака Джонса, Мастера общества «Аркан» и основного клиента моего агентства. Он быстро возьмет ситуацию под контроль.

Изабелла подошла к Уокеру и Вере, а Фэллон и Генри тем временем принялись открывать люк. Замок поддался сразу, но чтобы поднять тяжелую крышку, пришлось использовать два лома.

— Интересно, из чего сделана эта штука, — сказал Генри. — Наверняка из какого-то особого сплава, ведь со временем любая сталь заржавеет.

Крышка отошла от земли тяжело, с противным скрипом и скрежетом. Из узкой щели тут же начала просачиваться паранормальная энергия. Изабелла ощутила, как зашевелились волосы на затылке, а по телу пробежала ледяная дрожь, обостряя все чувства. Такое состояние не предвещало ничего хорошего — она нала это.

Стальной люк поднялся еще выше. Из темного провала тут же шквалом вылетел ветер паранормальной энергии. Изабелла никогда не испытывала ничего подобного: казалось, будто она попала в центр урагана, однако все вокруг было спокойно — трава не клонилась от силы ревущего потока, листья не трепетали на деревьях, волосы и одежда не развевались по ветру.

На фоне общего штиля ее чувства тем не менее обострились до предела. В крови забурлил адреналин. Ее захлестнула волна странного возбуждения, и вдруг Изабелла почувствовала себя пьяной. Посмотрев на Фэллона, она поняла, что тот испытывал нечто подобное.

— Дьявол. — Генри выронил лом и шагнул назад. — Теперь ясно, о чем я говорил?

— Да. — Фэллон направил луч фонаря в темноту и на его лице появилось очень знакомое Изабелле выражение — напряжение и задумчивость. — Так, энергии тут все еще много: значит, взрыв был чертовски сильным. А то, что произошел в аномальной зоне, еще больше усугубило последствия.

Вера отошла в сторону. Собаки тоже попятились, опустив головы, а Поппи даже тихонько зарычала. Уокер остался на месте, но и его волнение достигло апогея: обхватив себя руками, он неистово раскачивался из стороны в сторону и бубнил не переставая.

— И-инопланетное оружие… Е-его охраняет К-королева.

Изабелла приготовилась к самому худшему и усилила сверхвидение. Ее восприятие мира сдвинулось, и она увидела тяжелые клубы тумана, которые с силой выкатывались из открытого люка.

— Лашер и Рейчел, скорее всего тоже обладали сверхъестественными способностями, — тихо сказала она боссу. — Потому и смогли спуститься вниз.

— Значит, вот почему Лашер привел свою секту в Коув, — проговорил Фэллон. — Сознательно или нет, но этот парень почувствовал энергию аномальной зоны и не стал противиться желанию остаться здесь.

Он прощупал темноту лучом фонаря. Изабелла увидела лестницу, конец которой терялся во мраке; свет блеснул на металлической, изъеденной ржавчиной скамейке. В глубине маленькими звездами засияли осколки стекла. Луч выхватил кучу разбросанных желтых листов и пару тетрадей.

— Они бежали в спешке, — заметила Изабелла. — Пока не ясно, что осталось там, внизу.

— К-королева, — гнул свое Уокер. — Остерегайтесь ее.

— Обязательно, — постарался успокоить его Фэллон.

Переступив через край, он стал спускаться по ступеням и скоро исчез в темноте. Изабеллу не в первый раз поразило, что, обладая такой мощной фигурой, Фэллон двигается очень легко, с мускулистой грацией, от которой веяло силой и уверенностью.

— Лестница крепкая, — раздался его голос какое-то время спустя, — и концентрация энергии тут такая же, как вверху. Спускайся, Изабелла.

Она положила фонарь в карман куртки и медленно, нащупывая каждую ступеньку, пошла вниз. Казалось, что она погружается в невидимый глазу водоворот: вокруг кружилась и вспыхивала энергия.

Когда ноги оказались на последней ступеньке, Изабелла почувствовала на плече сильную руку Фэллона и услышала заботливый голос:

— Ты в порядке?

— Да, но ощущения очень странные. Никогда такого не испытывала. Видел уже Королеву, о которой предупреждал Уокер?

— Пока нет.

— Вот они какие, царские особы. Всегда приходят последними. — Она вынула фонарь и включила. — Было бы легче, если мы точно знали, о чем именно он говорил.

— Кем или чем бы оно ни было, Уокер относится к этому серьезно. Значит, и мы тоже будем начеку. Смотри под ноги, тут полно битого стекла.

Изабелла нагнулась и взяла один из крупных осколков.

— Оно удивительно толстое.

Фэллон посветил на него своим фонарем.

— Похоже пуленепробиваемое. Именно такое стекло стали бы применять ученые-парафизики, если бы им пришлось исследовать «диковины» миссис Брайдуэлл. Стена из такого стекла лучше всего гасит скрытую в стекле сверхъестественную энергию.

С помощью фонарей они принялись осматривать бетонное помещение. Пятна света скользили по разбитому оборудованию, перевернутым металлическим скамьям, обрывкам бумаги. Весь этот хаос без слов говорил о том, что случившаяся тут двадцать два года назад катастрофа была поистине разрушительной.

— Подземелье больше, чем я думала, — удивилась Изабелла. — Пожалуй, с небольшой дом.

— Бомбоубежища строили с расчетом провести здесь как минимум несколько месяцев, если не год, пока не рассеется радиация, — объяснил Фэллон. — Конечно, их старались сделать как можно удобнее.

Изабелла поежилась.

— Не могу представить, как можно сидеть под землей, зная, что там, наверху, твои друзья и соседи умирают от радиации.

— Наверное, на их месте ты думала бы по-другому.

— Может быть. Итак, судя по хаосу, мы точно знаем, что тут произошла авария, но, если не считать осколков, других следов обычного взрыва нет. Пожара в подземелье не было, бумаги даже не обуглились.

— Тут произошел мощный выброс энергии, но, как видно, ее спектр был паранормальным. — Фэллон вдруг резко замолчал.

Изабелла глянула на него и увидела, что он направил фонарь на дверной проем, за которым темнело еще одно помещение.

— Что это?

Но Фэллон уже шел в ту сторону.

Изабелла последовала было за ним, но тут из темного угла послышался слабый звук — будто кто-то скребется. Она направила в ту сторону луч фонаря и вздрогнула от отвращения:

— Фу, крысы!

— Неудивительно. — Фэллон даже не обернулся. — Мы под землей, и тут никого не было много лет.

— Мне не нужны логические объяснения, босс. Мы говорим о крысах!

— Они боятся света.

— Правда? Что-то я не вижу, чтобы эта гадина испугалась моего фонаря.

— Интересно, как она попала сюда? — задумчиво произнес Фэллон. — Место было запечатано.

— Крысы могут пролезть куда угодно.

Тем временем звук стал громче, и вдруг из темноты неуклюжей походкой вышла старинная механическая кукла. Изабелла похолодела от страха. Кукла не меньше трех футов высотой, на ее деревянном теле болталось то, что осталось от элегантного траурного платья в позднем викторианском стиле, но даже лохмотья позволяли предположить, что и ткано, и отделка явно были дорогими.

На голове куклы почти не было волос, а то что осталось, разделялось и образовывало высокую прическу. Фарфоровый череп венчала маленькая корона, украшенная миниатюрными кристаллами, которые зловеще мерцали в свете фонарей.

— Похоже, это и есть Королева, — прошептала Изабелла. — Стало быть, зовут ее Виктория, поскольку одета в черное с головы до ног. И правда — после смерти короля Альберта она до конца правления носила траур.

— Кукла реагирует на движение, как и часы, — напомнил Фэллон. — Это отличительная черта всех игрушек Брайдуэлл.

— Как она работает после стольких лет?

— Поговорим об этом позже.

Кукла, скрипя шарнирами, двигалась к Изабелле с пугающим упрямством, и чем ближе подходила, тем гуще ее окутывал туман.

— Похоже, она тебя засекла, — заметил Фэллон.

— Да, я чувствую. Она начинает вырабатывать энергию, похожую на ту, что испускали часы, перед тем как наступила темнота.

— Не стой на месте, двигайся, — сказал Фэллон. — Быстро меняй местонахождение — пусть опять попробует тебя засечь.

Изабелла хотела было шагнуть в сторону, но мышцы отказались подчиняться, а когда открыла рот, чтобы сказать об этом Фэллону, то вдруг поняла, что не может произнести ни звука. Разум начал затуманиваться, по телу поползло ужасное оцепенение.

Последним усилием она сконцентрировала свои сверхспособности на шагающей к ней кукле. Изабелла умела рассеивать человеческую энергию, но перед ней был механический робот. С другой стороны, напомнила она себе, сила, заключенная внутри его, изначально принадлежала человеку.

Изабелла поймала волны паранормальной энергии, исходившие из холодных стеклянных глаз игрушки, а потом послала им навстречу нейтрализующий луч. Оцепенение немного спало. Она перевела дыхание и смогла шагнуть в сторону.

В темноте послышалось мрачное клацанье, и глаза куклы начали вращаться в поисках жертвы. В тот же миг Фэллон молниеносно заскочил ей за спину. Почувствовав это, кукла повернулась, скрипя высокими ботинками, и нацелилась на него.

Тогда он поднял фонарь и резко, с силой опустил на голову робота. Фарфор треснул. Королева наклонилась назад и рухнула на пол, лицом вверх. Стеклянные глаза продолжали безумно вращаться в поисках цели. Деревянные ноги и руки совершали судорожные движения, но подняться кукла не могла.

Просвет в люке загородили — кто-то заглянул вниз.

— С вами все в порядке? — крикнул Генри. — Мы слышали шум.

— Ситуация под контролем, — громко ответил Фэллон. — Мы просто встретились с Королевой.

Стараясь не смотреть в ее убийственные глаза, он осторожно перевернул куклу лицом вниз, и пульсировавшая там энергия стала утекать в бетонный пол, не причиняя никому вреда, хотя голова и тело робота, ее все еще дергались и стучали.

Фэллон сорвал с куклы остатки платья, корсет и снял деревянную панель. Внимательно наблюдавшая за его действиями Изабелла увидела в свете фонаря изящные шестеренки сложного часового механизма, продолжавшие исправно крутиться.

— Странно, что почти нет коррозии, — удивился Фэллон. — Теперь понятно, почему спустя столько лет стеклянные глаза продолжают излучать паранормальную энергию. Если заключить в предмет солидную дозу этой силы, то она будет исходить от него еще несколько веков. Но, как сказал Генри, металл рано или поздно должен покрыться ржавчиной, особенно в нашем влажном климате.

— С часами та же история, — заметила Изабелла. — Убийца сказал, что всего лишь немного смазал их и они сразу пошли.

Фэллон засунул руку внутрь куклы и что-то там покрутил. Робот наконец перестал двигаться.

Изабелла посмотрела на застывшую наконец королеву и произнесла, обращаясь к ней:

— Нам было не смешно[1].

Фэллон коротко улыбнулся.

— Не смогла удержаться?

— Прости, нет. Наверное, ты не часто используешь эту цитату?

— Очень редко. — Он внимательно осмотрел механизм. — Итак, большинство деталей оригинальные, конца девятнадцатого века, но видны следы ремонта и есть несколько новых шестеренок.

— Ее недавно ремонтировали?

— Нет. Куклу чинили тогда, двадцать два года назад.

— И часы тоже?

— Да.

— Значит, вот что тут происходило. Те трое привезли в Коув изобретения миссис Брайдуэлл и попытались заставить работать.

— Да, но это не самое интересное. — Фэллон показал свою ладонь и она увидела на ней масло.

— Куклу недавно смазывали?

— Да, об этом говорят и следы. — Фэллон поднялся и посветил фонарем на пол: в пыли виднелись четкие отпечатки мужско обуви.

— Но как этот человек сюда попал? Неужели Вера и Генри обманули нас, сказав, что все время держат люк на замке?

Поднявшись наверх, они плотно закрыли за собой люк, отрезая поток паранормальной радиации. Изабелла пошла к собакам, а Фэллон стал рассказывать Генри и Вере о том, что им удалось обнаружить под землей, а потом они вместе решили пригласить специалистов из общества «Аркан», чтобы те забрали оставшиеся игрушки.

Генри, прищурившись, повернулся к Уокеру:

— Итак, что же получается? Пока мы с Верой охраняли вход в подземелье, ты все эти двадцать два года ходил туда через заднюю дверь?

Вопрос смутил бродягу, и он пробормотал:

— Д-должен же кто-то ухаживать за К-королевой… смазывать.

— А почему ты не рассказал нам о запасном входе? — спокойно спросила Вера.

— О н-нем вообще никто не знал.

— Кроме тебя, Рейчел и Лашера, — поправил его Генри.

— Т-теперь только к-кроме меня, — искренне заявил бродяга. — Лашер мертв. Рейчел не вернется. Я храню с-секрет.

Генри поморщился.

— Интересно, кто еще за это время узнал о запасном входе?

— Не думаю, что есть кто-то еще, — вступил в разговор Фэллон. — Все механизмы остались на месте. Кроме отпечатков Уокера, других следов мы там не нашли.

Уокер принялся раскачиваться.

— Никто не знает о д-двери в туннель. Только я. И Рейчел. Но Рейчел н-никогда не вернется.

— А куда он ведет? — как можно доброжелательнее спросила Изабелла.

Уокер чуть подумал, прежде чем ответить:

— К пещере р-рядом с горячими источниками.

— То есть к Пойнту, — подвела итог Вера. — Что ж, значит, Фэллон прав: об этих источниках знают только жители Коува.

— Я пару раз был в той пещере, — произнес Фэллон. — От нее берет начало целая система туннелей, которую никто никогда не исследовал. Значит, один из них ведет в бомбоубежище.

— Лашер, Рейчел и Уокер обнаружили запасной выход, когда спустились под землю, — сказала Изабелла. — Но как они нашли тот единственный туннель, через который можно было попасть в лабораторию из пещеры? Сначала им надо было составить карту туннелей, а на это ушло бы по меньшей мере несколько недель. Судя по тому, что вы рассказали, Лашер и Рейчел проникли туда сразу, как только покинули город.

— Это Р-рейчел, — неожиданно сказал Уокер. — Она н-нашла туннель, который вел в подземелье, и п-показала Лашеру.

Фэллон бросил взгляд на Изабеллу.

— Значит, у нее был очень сильный дар.

Через какое-то время Изабелла успокоилась, подняла голову и растерянно улыбнулась.

— Прости. Что-то в последнее время слезы приходят ко мне без предупреждения. Вроде все в порядке, но стоит подумать, что бабушка давно мертва, а я просто обманываю себя, и они вдруг сами собой начинают катиться из глаз.

— Все хорошо. — Фэллон не знал, что еще надо было сказать в такую минуту, тем более что она начала потихоньку высвобождаться из его объятий.

Он неохотно выпустил ее, и Изабелла села за стол и аккуратно сложила мокрый носовой платок. Взяв из коробки другой, она высморкалась, сделала несколько глотков чаю и, наконец, совсем успокоилась.

Фэллон застыл посреди комнаты, не зная, как быть. Поскольку в голову не приходило ничего стоящего, он тоже вернулся за свой стол, выпил кофе и заставил себя сосредоточиться на деле.

— Если следовать твоей логике, — начал Фэллон, но Изабелла прервала его с грустной улыбкой:

— Это вежливый способ сказать, что ты мне не веришь.

Фэллона ее слова немного разозлили.

— Черт, не надо додумывать за меня. Я просто пытаюсь собрать воедино все факты.

— Прости, что-то я в последнее время вся на нервах.

— Да оно и понятно, — все еще сердито пробубнил Фэллон.

Изабелла с серьезным видом кивнула.

— Да, все дело в том, что в последнее время на меня свалилась сразу куча проблем.

— Ладно, забыли. Давай все по порядку. Итак, ты сказала, что кто-то пытался убить тебя в Фениксе.

— Да. Точнее, меня пытались похитить двое мужчин, но я уверена, что потом они бы со мной расправились.

— И как ты сбежала?

Она неопределенно махнула рукой.

— У моего дара есть побочный эффект. Да, я могу находить вещи и людей, но также умею и прятать. Например, могу приказать человеку убраться отсюда подальше, и он меня послушается. Когда за мной гнались те двое, я так и поступила.

Фэллон старался не обращать внимание на то, что она постоянно говорит «они». Любители заговоров обожали это слово. Загадочные «они» всегда скрывались за каждым событием и тайно манипулировали всем, что творилось в мире.

— Как это происходит?

— Что именно? — не поняла Изабелла.

— Каким образом ты заставляешь выполнять твои приказания?

— Силой внушения в основном, но сначала мне нужно обязательно дотронуться до этого человека. В Фениксе они настигли меня на крыше торгового центра, и я приказала им убраться оттуда по пожарной лестнице и покинуть здание. Что с ними случилось потом, не знаю: наверное, так и шагали, пока не вышли из транса.

— Или пока не попали под машину.

— Я приказала им переходить дорогу только на зеленый свет. В этом состоянии все четко выполняют команды.

— Похоже на внушение под гипнозом.

— Наверное.

— А почему ты приказала им переходить улицу по правилам?

— Решила, что если два парня, которые работали со мной в одной компании, попадут под машину в Фениксе, то у меня могут возникнуть проблемы. От трупов всегда одни неприятности.

Но их отсутствие означало, что не было полицейских отчетов и других свидетельств, которые подтвердили бы историю Изабеллы. Фэллон начал понимать, что чувствовала Алиса, когда упала в кроличью нору. Ему стало страшно, что Изабелла, как и ее родные, могла заблудиться в вымышленном мире заговоров. Но одно было несомненно — она верила во все, что сейчас говорила.

— Расскажи о тайном заговоре, который ты открыла Часовому, — попросил он Изабеллу.

— Я тогда работала в компании «Лукан протекшн». Не слышал о такой?

Его рука с кружкой кофе застыла в воздухе.

— Конечно, слышал. Макс Лукан — член общества «Аркан». Его агентство занимается охраной антиквариата.

— Я устроилась к нему примерно семь месяцев назад, и сначала была очень довольна.

— Почему же ушла?

— Ну, если говорить коротко, то не всем нравятся мои странные способности, да к тому же непонятная история с семьей и документами. В результате мне приходится менять работу как перчатки. — Она перевела дух и добавила: — Меня часто увольняют.

— Я понимаю: проблемы с биографией; наверное, сложно жить в семье, которой официально не существует, — но что не так с твоими способностями? Тебя, как прирожденного искателя, по идее, должны рвать на части детективные агентства и службы охраны.

Она отхлебнула чаю и поставила чашку.

— Дело в том, что к своим находкам я отношусь очень щепетильно.

— Что это значит?

— В агентства часто приходят запросы на поиск людей, которые совсем не хотят быть найденными, поскольку у них имеются веские причины прятаться от мира. А еще бывает так, что вместо живого человека я нахожу его труп. Да, если подобное происходит лишь время от времени, то еще терпимо и такую работу тоже кто-то должен выполнять…

— Как, например, вчера, в старом доме? — перебил ее Фэллон.

— В общем, да. То есть я хочу сказать, что понимаю, как важно найти убийцу и этим облегчить боль родных. Это важное дело, почетное и необходимое для общества. Но я чувствовала себя ужасно, занимаясь с утра до ночи поиском тех, кто заведомо был мертв или просто находился в бегах.

— Никогда не думал об этой стороне дела, — признался Фэллон. — Значит, вот чем ты занималась?

— В основном да. Стоило очередному боссу понять, что я обладаю способностями находить людей, как мне начинали поручать только такие расследования. Но в «Лукан протекшн» все было по-другому. Никто не просил меня находить трупы, только украденные произведения искусства, так что мне очень нравилась эта работа.

— Что же пошло не так?

— Поскольку я отлично справлялась со своими обязанностями, меня перевели в отдел «А».

— Что это такое?

— Элитное поисковое подразделение в «Лукан протекшн», очень секретное.

Фэллон едва сдержался, чтобы не застонать.

— Ясно. Секретное.

— Моя работа хорошо оплачивалась, что позволяло снимать шикарную квартиру. Я даже подумывать начала подать бумаги на оформление пенсии. Меня стали посещать мысли, что вот наконец началась настоящая жизнь.

— А до работы на Лукана разве было не так?

— Мое тогдашнее существование вряд ли можно назвать нормальным. Ты только представь, каково это — все время жить с фальшивым именем и таким же паспортом.

— Наверное, это не просто.

— Порой начинаешь сомневаться, существуешь ли ты на самом деле. Работа в фирме Лукана помогла мне немного прийти в себя, — наверное потому, что людей вроде меня там считают нормальными. Во всяком случае, в отделе «А».

— Ты говоришь про обладателей сверхъестественных способностей?

— Да, — кивнула Изабелла. — В моем отделе работало много таких. Видишь ли, почти все клиенты, которых направляли к нам, тоже были не совсем обычными и интересовались лишь антиквариатом с паранормальными свойствами. В общем, сначала мне казалось, что я нашла свое место под солнцем, но потом постепенно пришло понимание, что в отделе происходит что-то странное.

Кроличья нора, в которую упала Алиса, вдруг стала совсем темной. «Я пропал, — подумал Фэллон. — Влюбился в женщину, которая, похоже, понемногу сходит с ума».

— И что же ты узнала?

— Оказалось, что мой начальник, Джулиан Гаррет, занимался в компании собственным тайным бизнесом: продавал оружие, но не простое, а убивавшее с помощью сверхъестественной энергии.

Изабелла замолчала, ожидая его реакции на ее сенсационное заявление, но Фэллон лишь недоверчиво хмыкнул.

— Тебе нечего сказать? Я думала, что общество «Аркан» противник подобных вещей.

— Так и есть. — Фэллон сложил кончики пальцев и задумался. — Мне сложно представить, что в «Лукан протекшн» может твориться такое. Да, я в курсе, что Макс провернул несколько темных сделок по продаже антиквариата. И мне известно, что он главный специалист по антиквариату с необычными свойствами. Но Лукан далеко не дурак и понимает: если общество «Аркан» узнает о торговле паранормальным оружием, если будет доказано, что он продавал его преступникам, обладающим сверхъестественным даром, то «Джонс и Джонс» вцепится в него мертвой хваткой.

— Я не думаю, что Макс Лукан был в курсе, но, мне кажется, в последнее время у него появились подозрения насчет нашего отдела. Джулиан Гаррет это понял. Чтобы спасти свою шкуру, он решил подставить меня. Теперь Лукан думает, что это я продавала оружие. И я уверена: он приказал Джулиану отыскать меня и доставить к нему, — но моему бывшему боссу нужно, чтобы я была мертва. Трупы ведь не разговаривают.

— Давай сделаем шаг назад. С чего ты решила, что Джулиан тебя подставил?

— Тем утром я вошла в свой маленький кабинет и увидела плотный, противный туман, висевший над моим столом. Накануне вечером ничего такого там не было. След вел прямо в офис Джулиана.

— И что же?

— Ясно, что заходил босс, но я никак не могла понять зачем. Сначала проверила все ящики стола, но не обнаружив ничего подозрительного, обратилась к компьютеру. Я запустила все антивирусные программы, потом стала проверять жесткий диск.

— И что-то нашла?

— Один подозрительный файл, которого раньше там не было. Я открыла его и увидела список проданных предметов антиквариата. С первого взгляда он выглядел вполне обычно, и я никак не могла понять, зачем Джулиан скопировал его на мой компьютер, поэтому решила посмотреть, что за вещи там значились.

— Ты увидела что-то необычное?

— Да. Скоро я поняла, что у всех предметов из списка имеется кое-что общее, кроме паранормальных свойств. Эти вещи, согласно внутренним директивам компании, относились к разряду «артефактов со свойствами оружия». И к тому же продажи из файла не проходили через бухгалтерию, — я покопалась в архивах и не нашла записей на этот счет. И самое главное: предметы из списка были получены нами от брокера по имени Орвилл Слоун, что считается одной из главных фигур на черном рынке антиквариата.

— После этого ты пошла к Джулиану?

— Конечно, нет! — воскликнула Изабелла. — Мне стало понятно, что он захотел подставить меня. Значит, возникла ситуация, когда мое слово было против его. Но Джулиан работал на компанию уже несколько лет, Лукан ему доверял, так что я бы точно проиграла. И владелец фирмы вряд ли стал бы меня жалеть: скорее сделал бы все возможное, чтобы упечь меня в тюрьму, а то и вовсе посадить на электрический стул.

— И тогда ты решила убежать.

— Да. Но перед этим позвонила бабушке и рассказала обо всем, что узнала. И тогда она заявила, что если Джулиан Гаррет до меня доберется, то мне не жить.

Фэллон видел, что Изабелла ничего не придумала. Может, ее объяснение событий и было странным, но она говорила обо всем так, как это понимала. Что же, черт побери, произошло у Лукана?

Что ж, придется лезть в Интернет.

Фэллон выпрямился, придвинул клавиатуру и начал искать. Очень скоро раздался характерный звук, дававший понять, что запрашиваемая информацию получена.

— Что-то нашел? — спросила Изабелла.

— Отчет полиции о смерти торговца оружием Орвилла Слоуна. — Фэллон внимательно прочитал текст на экране. — Найден застреленным месяц назад. Подозреваемых нет.

Изабелла покачала головой.

— Скорее всего это дело рук Джулиана — заметал следы.

— У торговцев оружием полно врагов, — спокойно заметил Фэллон.

Он напомнил себе, кому Изабелла доводилась внучкой. Та дама повсюду видела тайны и заговоры, и это прививала девочке с самого детства. Но Фэллон не мог сдержать инстинктивную реакцию и прибегнул к помощи своего дара. Перед мысленным взором сразу появилась огромная паутина, сиявшая ярким холодным светом. В медленно проявлявшихся узорах скрывалось нечто очень важное, только Фэллон пока не мог понять, что именно, поэтому спросил:

— Насколько я понимаю, доказать свои предположения тебе нечем?

Изабелла помедлила, но все же ответила:

— Найти доказательства в таких случаях — самое сложное.

— Тут ты права.

— Поэтому бабушка сказала, что я должна пойти за помощью в общество «Аркан»: это их дело — выслеживать плохих парней вроде Джулиана Гаррета.

Фэллон устало перевел дух.

— Мы делаем все, что можем, но вообще-то это дело полиции. Просто копам очень трудно справляться с такими мерзавцами, как, например, вчерашний маньяк из старого дома. И еще, Изабелла…

— Все. Ни слова больше.

Она на мгновение закрыла глаза, а когда открыла, в них не было ничего, кроме стоической покорности судьбе.

— Этого я и боялась. Ты ведь не поверил ни единому моему слову, да? Думаешь, что я безумна, как и Часовой с тем странным сайтом.

— Проклятье, Изабелла!

— Мне казалось, что если дать тебе время узнать меня лучше, то ты поймешь — я никакая не сумасшедшая. Вот почему я оттягивала момент истины. Может, мне следовало отложить объяснения на потом, но я больше не могла держать это в себе. Ведь так тяжело не знать, жив ли самый близкий тебе человек. Из всей семьи остались только мы вдвоем, и если бабушка убита…

— Изабелла, послушай меня! — Фэллон опять подошел к ее столу, взял за плечи, поднял на ноги и сказал, глядя в лицо: — Слишком мало фактов, чтобы делать выводы насчет криминального бизнеса Джулиана Гаррета, не говоря уже о том, жива ли твоя родственница. Но одно мне известно точно: ты искренне веришь всему, о чем говоришь. И если ты будешь честна со мной, я сделаю все возможное, чтобы ответить на твои вопросы. А случись, что твою бабушку убили, найду преступника.

Изабелла смахнула набежавшую слезу и едва слышно проговорила:

— Не знаю, как выразить свои чувства, потому скажу лишь: спасибо тебе. — И поднявшись на цыпочки, легко коснулась его губ своими.

Конечно, Изабелла попыталась таким образом выразить свою благодарность, но благодарность, с горечью подумал, Фэллон, — последнее, что он хотел бы от нее получить.

Собрание решили провести в баре «Скар». Туда пришли все, кто жил в городе в благословенные времена общины «Искатели». Изабелла внимательно обвела присутствующих взглядом, запоминая старожилов Скаргилл-Коува. Конечно, там были Генри и Вера. Еще она увидела хозяина ее квартирки, Ральфа Туми, а также Мардж из кафе «Саншайн». Владелицы гостиницы, Вайолет и Пэтти, сидели за столом вместе с Бадом Йегером, хозяином автозаправки и ремонтной мастерской. За соседним столиком примостились Харриет и Бен Стокс из продуктового. На собрание пришел даже Уокер, хотя явно нервничал и старался не отходить далеко от двери.

Оливер и Фрэн Хичкок, владельцы бара, стояли, как обычно, за стойкой и с торжественным видом разливали пиво. Кружки были в руках у всех присутствующих, кроме разве что Уокера.

Изабелла села на красный барный стул, Фэллон устроился по соседству и положил свой ноутбук в кожаном чехле на стойку.

Пока Генри коротко пересказывал всем события сегодняшнего дня, Изабелла продолжала изучать лица прсутствующих. К этому времени новости успели распространиться по всему городку, поэтому на слова Генри все реагировали спокойно. Никто не ахнул, даже когда он поведал, что в старом бомбоубежище обнаружили скелет Лашера.

Только Йегер с отвращением фыркнул и заявил:

— Значит, он вернулся украсть то, что нашел под землей. Лашер был обыкновенным низкосортным мошенником. До сих пор не могу понять, что мы все в нем такого нашли.

— Он умел убеждать. — Мардж вздохнула. — А мы были очень молоды. Хотели думать, что отличаемся от остальных и только нам дано пройти по волшебной тропе и достичь просветления. И Лашер подогревал в нас эту веру.

— Только хватило его ненадолго, — мрачно заметила Вера. — Если помнишь, магическое влияние нашего гуру скоро закончилось.

— Да, когда мы поняли, что этот негодяй домогался каждой девушки в городе, — горько заметила Пэтти.

Йегер отхлебнул пива и задумчиво произнес:

— Интересно, кто его убил?

— Да какая разница, — вступила в разговор Харриет Стокс. — Лашер получил по заслугам. Никогда не забуду, как он обманул меня: вытянул все деньги, которые оставили мне родители.

Бен Стокс протянул к ней руку и погладил по плечу.

— Он всех нас обманул. Лашер основал общину не ради высоких идеалов, а только ради наживы.

— Вовремя он сбежал, — заявила Вайолет. — Иначе я сама бы его прихлопнула.

— У многих было такое желание, — присоединился к ней Ральф Туми.

Генри откашлялся и продолжил:

— Мы всегда знали, что старое бомбоубежище скрывает опасные вещи. Теперь у нас есть доказательства. Фэллон и Изабелла нашли там старинные, Викторианской эпохи игрушки, которые в действительности никакие не игрушки, а опасное экспериментальное оружие. Им должны заниматься профессионалы.

Бад Йегер стукнул ладонью по столу и заявил:

— Черта с два они их уничтожат, если заполучат!

— Он прав, — согласилась Мардж. — Люди из ЦРУ захотят узнать, как эти игрушки работают, чтобы потом сделать сотни подобных.

Когда к диалоги присоединился и Фэллон, взоры всех присутствующих обратились к нему.

— Учитывая уникальный характер оружия, вряд ли они смогут создать такое же. Это хорошая новость. Но есть и плохая. Механические устройства, которые там находятся, не только опасны, но еще и совершенно непредсказуемы, потому что изготовлены на основе принципов паранормальной физики.

Изабелла с удивлением заметила, что и это заявление почему-то никого не шокировало.

— Все знают, что ЦРУ и ФБР давно изучают всякие сверхъестественные штуки, — раздался из-за барной стойки голос Оливера Хичкока.

Сердце Изабеллы тепло сжалось. Да, ее окружали правильные люди. Вот почему она нашла в Коуве свой дом. Местные понимали то, что ей внушалось с самого детства, и говорили с ней на одном языке.

— Все верно, — с чувством заговорила Изабелла. — Много лет назад в прессу просочились факты, подтверждавшие, что правительство проводило эксперименты с ясновидением.

— И не забывайте о программах по изучению паранормальных явлений на базе двух университетов: Дьюка и Стэнфордского, — продолжила мысль Мардж.

— И это только те случаи, о которых мы узнали, а представьте, сколько всего правительство от нас скрывает, — сказал Генри.

— Нафантазировать можно много, — спокойно заявил Фэллон. — Но пока парни из секретных подразделений не очень-то продвинулись в плане создания паранормального оружия.

— Ну, упорства им в этом деле явно не занимать, — хмыкнула Вера. — Если предметы из подземелья действительно так опасны, то мы ни в коем случае не должны отдавать их правительству.

— Кто знает, в какие нечистые руки они могут попасть, — добавил Генри.

— В этом я с вами согласен, — терпеливо произнес Фэллон. — Поверьте, я не хочу, чтобы эти изобретения достались не тем людям, и предлагаю поэтому передать артефакты организации, которая действительно деактивирует их и будет надежно хранить у себя.

— И что это за организация? — нахмурившись, спросил Бад.

— Она называется общество «Аркан». Буду с вами откровенен: это мой самый главный клиент. И исследование паранормальных явлений там ведется уже не одно поколение. Кроме того, ученые этого общества имеют большой опыт по части механизмов, которые мы нашли в бомбоубежище.

Все принялись обсуждать слова Фэллона, и Изабелла, поймав несколько скептических взглядов, решила вмешаться:

— Общество «Аркан» — серьезная организация. А репутация Фэллона вам всем хорошо известна. Думаю, ему можно довериться в этом деле. Он найдет правильных людей, которые избавят город от оружия.

Собравшиеся согласно закивали.

— Да, Джонс знает обо всей этой чертовщине гораздо больше нас, — сказал Генри. — Думаю, следует поступить так, как он советует.

— Я тоже так считаю, — добавила Вера. — Слишком много необъяснимого: то часы из подземелья неожиданно оказались в старом доме, то выяснилось, что на поверхность ведут два выхода. Мне думается, что мы не можем своими силами и дальше оберегать эти механизмы.

— А что насчет скелета? — спросила Мардж. — Вы уверены, что это останки Лашера?

— Да, там был бумажник, а в нем — документы, — ответил Фэллон и, взглянув на Генри, добавил: — И другие вещи.

— В останках нашли вот это кольцо, — объяснил тот и, вынув его из кармана комбинезона, показал собравшимся. — Помните тот большой камень, что сверкал у него на пальце? Вот он.

— Итак, это точно Лашер, — удовлетворенно произнесла Мардж. — Что будем с ним делать?

— Останки не самая большая наша проблема, — заметил Фэллон, а Вайолет удивленно раскрыв глаза, воскликнула:

— Как же так? Это же покойник!

— Гордон Лашер погиб больше двадцати лет назад, и, судя по вашим сегодняшним выступлениям, никто по нему особо не скучает, — возразил Фэллон.

— Это точно, — изрек Бен Стокс.

— Итак, — продолжил детектив, — можно привлечь полицию, но я не представляю, как местный шериф или его ребята спустятся вниз, чтобы забрать останки, не говоря уж о расследовании места преступления. Вы знаете, какая там под землей, энергия.

— Джонс прав, — согласился Генри. — Полицейские тут же поймут, что в старом бомбоубежище случилось нечто очень странное, и сразу сообщат об этом федералам.

— А те в свою очередь подключат ЦРУ, — мрачно изрекла Фрэн Хичкок. — Или еще какое секретное агентство. Те парни, что тогда устроили в бункере лабораторию, могут все еще быть при делах.

Это заявление сильно встревожило Оливера Хичкока.

— Если они вернутся, то на этот раз подгребут под себя весь город, пока будут разбираться в источнике энергии под землей. Я не удивлюсь, если наш Коув вообще закроют, а нам всем дадут пинка под зад.

— Она внучка того странного типа, который управляет сайтом «Айсберг»? — переспросил Зак, стараясь говорить спокойно, но в голосе явственно слышались ноты удивления и любопытства. — Часовой — женщина? Ты серьезно?

Фэллон стоял у окна своего офиса и смотрел на кафе «Саншайн» через дорогу, туда только что зашла Изабелла в сопровождении Рене, жены Зака, чтобы купить маффинов Мардж. Они собирались перекусить, пока не прибыла команда Рафанелли.

— Ты же знаешь: я всегда серьезен.

— Ну разумеется, как же иначе. Только серьезность твоя порой бывает весьма специфической.

Фэллон оглянулся. Двоюродный брат непринужденно сидел за его столом, сложив руки на груди. Они с Заком были немного похожи: как и другие мужчины клана, темноволосы и подтянуты, — а также обладали сверхъестественными способностями.

Зака отличали льдисто-голубые глаза, и меньший, чем у кузена, на пару дюймов, рост, но главное отличие заключалось в природе сверхъестественных способностей. Зак лучше всего умел предугадывать и понимать те или иные действия, что очень помогало ему на посту Мастера общества «Аркан». Его дар можно было назвать редкой формой психометрии. Он мог взять в руки пистолет или нож, которым было совершено убийство, и почувствовать, что испытывал киллер в момент преступления.

Зак нашел себе и спутницу жизни со схожим талантом. Рене могла воспринимать звуки, которые обычному человеку не слышны. Входя в контакт с энергией, которая сопровождала акт агрессии, она превращала ее в голоса. Так, с ней мог говорить убийца, и жертва.

Зак, как многие в их семействе, некоторое время работал в «Джонс и Джонс», но затем — опять же следуя примеру других мужчин клана — решил заняться управлением обществом «Аркан». По мнению Фэллона, эта перемена пошла на пользу всем. Зак отлично умел отдавать приказы, но сам редко им подчинялся.

— Ты приехал, чтобы поговорить о моем специфическом чувстве юмора или все-таки о тайнике с игрушками миссис Брайдуэлл? — раздраженно спросил Фэллон.

— И я тоже очень рад тебя видеть, кузен, — невозмутимо произнес Зак.

— Ладно, извини. — Фэллон поморщился. — В последнее время столько дел свалилось… Честно говоря, твой утренний звонок застал меня врасплох. Ты сказал, что уже едешь в Коув, а я был не готов принимать гостей.

— После того как мы поговорили с тобой вечером, я рассказал о твоей находке Рене. И мы решили, что такое событие в истории «Общества» пропустить никак не можем.

— Не может быть, чтобы вы приехали сюда из самого Сиэтла только ради старинных механизмов.

— Да, у меня есть и другая причина повидаться с тобой, но игрушки Брайдуэлл тоже чрезвычайно интересны. «Джонс и Джонс» так и не смогла найти все ее изобретения, после того как в конце девятнадцатого века руководство закрыло это дело. В то время не удалось даже подсчитать, сколько всего игрушек она сделала. Найденные «диковины» тогда спрятали в Англии, в хранилище общества «Аркан», но некоторые из них исчезли во время Второй мировой. Каким же образом они оказались тут, в Скаргилл-Коуве?

— Я пока этого не знаю. Могу лишь сказать, что двадцать два года назад ими завладели трое ученых. Они привезли оружие сюда и стали проводить эксперименты. Один из них погиб во время взрыва.

— Хотели узнать, как эти чертовы устройства работают, — сказал Зак.

— Точно. Я проверил записи о собственниках. Раньше мотель «Морской бриз» принадлежал семье Келсо. Последний оставшийся в живых член этой семьи, Джонатан Келсо, находится в психиатрической клинике. Двадцать два года назад с ним что-то произошло, и он сильно повредился в уме.

— Результат взрыва?

— Интуиция говорит мне, что да. Я навещу его, как только появится такая возможность. Сейчас у меня полно других важных дел. Первым делом надо вывезти отсюда механизмы и без приключений доставить в лабораторию.

— Их тайна заключена в стекле, которое использовала Брайдуэлл, — сказал Зак. — И по сей день никто не понимает, каким образом в них действуют законы парафизики. Но почему Келсо и его приятели привезли приборы сюда? Конечно, они знали о старом бомбоубежище, но можно было найти сотню других подходящих для этого дела мест.

— Я на девяносто девять процентов убежден, что решающим фактором было то, что Скаргилл-Коув находится в сильной аномальной зоне.

— Да? — Зак глянул в окно. — Не знал. Я всегда думал, что ты переехал сюда, потому что любишь одиночество.

— И это тоже, но больше всего меня привлекла энергия Коува. Ее чувствуешь не сразу, но потоки очень сильные, и через какое-то время ты начинаешь понимать, что это место — особенное. Здесь мне даже думается легче.

— Ясно, я тебе верю. Но признайся — ты избегал общения и до той катастрофы трехлетней давности, а после нее вообще стал отшельником. Черт, ты совсем пропал, когда перебрался сюда.

— Мне нравится этот городок.

— Я вижу.

Зак некоторое время помолчал. Фэллон терпеливо ждал.

— Думаю, что пора поговорить о второй причине моего появления здесь, — наконец проговорил гость.

— Я этого ждал.

— Ну конечно — ведь у тебя дар.

— Тогда начинай.

— Я хочу, чтобы ты приехал на зимнюю конференцию «Общества». Она пройдет на следующей неделе.

— Нет, — не раздумывая отрезал Фэллон.

— Ты не был на ней два года подряд.

— И тебе известно почему.

— Да, но сейчас все изменилось.

— И с какой целью мне надлежит туда ехать?

— По двум причинам. Во-первых, в «Обществе» бытует мнение, что «Джонс и Джонс» должен возглавить кто-то другой.

Фэллон почувствовал, будто ударился лбом о каменную стену и, ему потребовалось время и сверхспособности, чтобы прийти в себя.

— Но это невозможно: «Джонс и Джонс» моя фирма, которая досталась по наследству от дяди Грэма. Она всегда была личным, семейным предприятием. Это ведь не просто какое-то отделение общества «Аркан» вроде еще одной лаборатории или музея. Высший совет не может меня уволить.

— Ходят разговоры, что если тебя невозможно убрать, значит, «Общество» должно заключить договор с другим детективным агентством.

Фэллон схватился за ручку окна.

— Кто-то думает, что я плохо работаю?

— Были и такие мнения, — нейтральным тоном сказал Зак. — Но официально считается, что все дело в слишком больших суммах, которые ты тратишь на «Ночную тень».

Фэллон закрыл глаза.

— Они думают, что после Гавайского дела с этим врагом покончено?

— Да.

— Но это не так. Я чувствую это. «Ночная тень» как гидра: отрезаешь одну голову, и на ее месте тут же вырастает другая. Пожалуйста, поверь мне. До тех пор пока у них есть Хамфри Халси и рецепт наркотика, мы должны быть настороже.

— Да я-то верю и поддерживаю тебя, но сейчас мне нужна твоя поддержка.

— И для этого необходимо появиться на конференции в Седоне?

Взгляд удивительных голубых глаз Зака был холодным и решительным, когда он внимательно посмотрел на брата.

— Да. Пора признаться самому себе, что ты не можешь прятаться в Коуве целую вечность. Мы оба понимаем это. Те, кто управляет обществом «Аркан», хотят тебя видеть. Если ты и дальше будешь скрываться, слухов и пересудов станет еще больше.

Фэллон медленно перевел дух. Он знал, что рано или поздно это должно было случиться: родители несколько недель назад намекали, что лучше бы ему появиться в Седоне, — но Зак как-то уж слишком настаивал, хотя ситуация и не была критической. Фэллон чувствовал, что кузен чего-то недоговаривает, и попытался призвать на помощь свой пси-талант.

Перед его мысленным взором появилась сияющая паутина.

— Ах ты черт! Дело все-таки не только во мне и в «Джонс и Джонс», да?

Зак очень серьезно посмотрел на него:

— У меня есть подозрение, что разрыв договора с тобой и прекращение борьбы с «Ночной тенью» — части одной, далекоидущей стратегии.

— Следующим будешь ты, — сказал Фэллон, когда вспышка озарения почти физически ударила его под дых. — Разделавшись со мной, они попытаются убедить совет снять тебя с должности Мастера, чтобы потом поставить туда кого-то из своих.

— Если быть точным — не Джонса, — добавил Зак, — а того, кто сможет не только направить деньги общества на другие цели, но и полностью изменить смысл его существования. Интуиция подсказывает мне, что, говоря языком бизнеса, внутри общества «Аркан» медленно происходит тайный захват власти.

— Больше похоже на государственный переворот, — тихо присвистнул Фэллон.

— Я хочу ответить на это демонстрацией нашей силы. В обществе «Аркан» сила и мощь сверхъестественных способностей всегда ценились превыше всего. В семействе Джонс такого добра более чем достаточно. И я хочу напомнить об этом остальным. Черт, мы основали «Общество»! И мы не сдадимся без борьбы.

Еще несколько темных участков на узоре паутины засияли ярким светом.

— «Ночная тень», — тихо проговорил Фэллон. — Вот кто стоит за этим.

— Может быть, — осторожно сказал Зак, — а может, и нет. Я так и не понял, откуда пошла волна последних слухов, не говоря уж о том, связан ли источник с «Тенью». У нашей семьи много врагов. В обществе всегда были люди, которые ненавидели все, что так или иначе связано с Джонсами.

— Потому что мы потомки основателя. — Фэллон обвел взглядом комнату, выхватывая старинные предметы, которые здесь были собраны: стол и чернильницу, подставку для зонтов и кованую чугунную вешалку времен королевы Виктории. Все отделения его агентства в США и Англии имели такие антикварные вещицы, напоминавшие об истории «Джонс и Джонс», которая, как он всегда знал, была с самого начала тесно переплетена с историей общества «Аркан». — Они боятся нас, потому что мы всегда контролировали «Общество».

— А еще знали его самые важные секреты, — добавил Зак. — Вот почему у нас так много врагов. Помнишь старую поговорку?

— Друзья приходят и уходят, а враги остаются навсегда.

— Теперь представь себе, сколько неприятелей удалось накопить Джонсам за четыреста лет существования клана.

— Кроме того, у нас это хорошо получается, — мрачно улыбнулся Фэллон.

— Такова наша судьба, — вздохнул Зак. — Я уже говорил, что не знаю, связаны ли те, кто распространяет слухи о тебе и твоем агентстве, с «Ночной тенью», но четко вижу его конечную цель — сделать так, чтобы Джонсы потеряли контроль над «Обществом».

— И его тайнами. Если подумать, то стратегия выбрана очень даже неплохая. Зачем рисковать, пытаясь возродить былую мощь «Ночной тени», если можно захватить власть в обществе «Аркан» и превратить его в «Суперночную тень»? По-моему, это гениально.

Зак кашлянул и сказал:

— У нас пока мало фактов, поэтому давай не будем придумывать теорию заговора.

Фэллон отвернулся к окну. Даже самые близкие считали его повернутым на этой теме. Зак и остальные слишком вольно обращались с термином «теория заговора». Они, похоже, не видели четкой границы между обычной теорией, основанной на фактах, и фантазиями, которыми питались любители видеть кругом тайные заговоры. Неудивительно, что кому-то удалось так легко поднять новую волну слухов в «Обществе»: предатель просто воспользовался его уязвимыми местами, которые были известны всем вокруг.

— Так ты приедешь на зимнюю конференцию? — вернулся к главному вопросу брат.

Зак прав: только демонстрация силы могла подействовать на членов совета.

— Я появлюсь на открытии. Этого будет достаточно?

— Да. — Зак встал из-за стола и похлопал брата по плечу. — Спасибо, я знал, что могу на тебя рассчитывать.

— Знай только, что сейчас я немного занят.

— Ты имеешь в виду игрушки миссис Брайдуэлл? Нет проблем. Когда Рафанелли и его команда заберут их отсюда, мы наконец закроем старое дело.

— Я говорю не о них — об Изабелле.

Зак понимающе улыбнулся:

— Возьми ее с собой. Черт, если ты появишься вместе с подругой, то все решат… м-м-м…

— Что я остепенился? Стал нормальным? — ровным тоном спросил Фэллон.

— Да, что-то вроде того, — согласился Зак.

Фэллон опять повернулся и стал рассматривать кафе напротив.

— Ты не так все понял. Я работаю над делом Изабеллы.

— Что это значит?

— Она думает, что ее бабушку убили, и считает, что те же люди охотятся за ней.

— Только без обид: но с чего вдруг кому-то пришло в голову убить Часового? Она же сумасшедшая, это все знают. И зачем убивать Изабеллу?

— Она думает, что случайно раскрыла один настоящий тайный заговор, и рассказала о своих подозрениях бабушке, после чего ту убили. В общем, Изабелла видит тут связь и я согласился помочь ее отыскать.

Дверь кафе открылась, и появились Изабелла и Рене. В руках они несли бумажные пакеты, которые, конечно, были доверху наполнены свежими, горячими маффинами. Фэллон видел, как женщины болтали, словно были знакомы сотню лет. Глядя на них, никому бы и в голову не пришло, что они познакомились сегодня утром. Добрая энергия Изабеллы влияла не только на собак и растения, но и на людей тоже. В этом не было ничего удивительного — все живые создания одинаково реагировали на положительную ауру.

В одежде, Рене высокой женщины с выразительными глазами, которые были спрятаны под толстыми линзами очков, как и у Зака, преобладал черный цвет.

— Давай говорить начистоту, — вернул его к действительности двоюродный брат. — «Джонс и Джонс» будет расследовать возможную смерть самого безумного поклонника всяких тайных заговоров, который когда-либо существовал на просторах Интернета.

— Типа того.

— Ты отлично разбираешься в цифрах. Раньше для тебя не существовало понятия «типа того». Каковы шансы, что в этом случае речь действительно идет о тайном заговоре?

— Не знаю, — признался Фэллон.

— Ты всегда все знаешь, — возразил Зак.

— Но не сейчас. — Он увидел большой серебристый внедорожник, медленно ехавший по узкой улице к их дому. — А вот и Рафанелли.

Водитель остановился и опустил стекло, чтобы спросить что-то у Изабеллы и Рене. Его помощница указала на маленькую парковку позади здания, а потом обе женщины вошли внутрь.

Их шаги послышались на лестнице. Дверь открылась, и они вошли в офис, распространяя вокруг себя аромат горячих маффинов и тепло своих аур. Они обе обладали мощной сверхъестественной силой, а такие люди излучали особую энергию, даже когда ею не пользовались.

— Доктор Рафанелли и его команда поднимутся к нам через несколько минут, — сказала Изабелла. — Мы посоветовали им немного отдохнуть и выпить кофе в «Саншайн».

— Черт! — В нетерпении Фэллон глянул на часы. — Я не могу потратить на это целый день, так что начинать нужно как можно скорее. Нам еще предстоит убедиться, что все механизмы отключены, а потом подготовить к перевозке.

— Я уверена, они не будут долго рассиживаться. — Изабелла открыла пакет и протянула Фэллону. — На, попробуй маффин. Только что из духовки.

Фэллон рассеянно заглянул внутрь, вынул и принялся жевать, как вдруг заметил, что Зак и Рене смотрят на него с плохо скрытым изумлением.

— Что-то не так? — пробубнил он с набитым ртом.

— Нет-нет, — быстро проговорил Зак и поспешил схватить маффин, который ему протянула Рене. — Ты говорил, что в старом убежище тяжелое излучение параэнергии. А в остальном там все в порядке?

— Наверное, стоит рассказать им про труп, — предложила Изабелла, выкидывая пустой пакет в мусорное ведро.

Рене в ужасе посмотрела на нее, а потом перевела взгляд на Фэллона.

— Труп?

— Очень старый, — объяснил детектив. — Скорее скелет. Двадцать два года назад здесь убили одного мошенника, который организовал тут общину «Искатели». Его выгнали, когда поняли, что он вытянул из них все деньги, а девушек пытался затащить в постель. Опасаясь мести членов общины, он сбежал, но решил прихватить механизмы. Один из них мошеннику все-таки удалось стянуть. Это были часы.

Зак смахнул крошки с рук и с интересом глянул на брата.

— Кто же его убил?

— Трудно сказать, — пожал плечами Фэллон. — Издержки производства.

В четыре часа пополудни Зак сел за руль взятой напрокат машины. Рене прыгнула на переднее сиденье и помахала Изабелле и Фэллону, которые стояли на узком тротуаре перед зданием офиса.

Зак завел автомобиль и медленно поехал по главной улице Скаргилл-Коува, следуя за внедорожником Рафанелли.

— Поправь меня, если ошибаюсь, — сказала Рене, — но, похоже, скоро наступит конец света.

— Потому что Фэллон наконец нанял помощницу? — с улыбкой спросил Зак.

— Не просто помощницу. Ему удалось найти ту единственную женщину на планете, которая понимает и ценит его странный характер. И у них роман.

— Да, мне тоже так показалось. Я всегда знал, что если уж Фэллон влюбится, то упадет к ногам женщины, как один из тех огромных мохнатых мамонтов, которых косил голод в конце ледникового периода.

— То есть прямо рухнет?

— Да. Странно, что мы не слышали, как содрогнулась земля отсюда и до самого Сиэтла.

Рене постучала пальцами по креслу.

— Мне очень понравилась Изабелла, но я чувствую, что она так же любит искать везде заговоры, как и твой брат. Может, даже еще больше.

— Думаю, это у нее в крови. Фэллон мне сказал, что она внучка дамы по клички Часовой.

Рене повернулась и изумленно посмотрела на мужа.

— Ты о том сумасшедшем, который управляет сайтом «Айсберг»? Это что, женщина?

— Да. И, похоже, она недавно умерла или сымитировала собственную кончину — выбирай любую версию, которая тебе по вкусу.

— Боже правый!

— Изабелла убеждена, что напала на след настоящего тайного заговора. Из-за этого ее бабушку могли убить, а теперь охотятся за ней.

Рене откинула голову на кресло и застонала.

— Ничего себе. Изабелла, похоже, немного не в себе, да?

— Мне тоже так кажется.

— Хотя она очень милая. И правда мне понравилась. А что Фэллон думает по этому поводу?

— Брат от нее без ума. Мне показалось, что он тоже особо не верит в ее историю. Но у них роман, и он Джонс, а значит, готов ради нее свернуть горы. Вот и решил помочь ей расследовать исчезновение Часового.

— Подожди, вот узнают об этом остальные Джонсы… — Рене закатила глаза. — Да они с ума сойдут от таких новостей. Все надеялись, что Фэллон встретит женщину, которая станет сдерживать его странные порывы и напоминать о существовании реального мира.

— А вместо этого братец взял и влюбился в ту, что связана с ним еще меньше, чем он сам.

— Что брат ответил, когда ты попросил его приехать на зимнюю конференцию?

— Я объяснил ему ситуацию, и он все понял. Фэллон появится там, но ненадолго — на открытии и аукционе. Но для наших целей этого хватит.

— Собери нескольких Джонсов в комнате, и люди сразу обратят на них внимание. Ты в курсе, почему Фэллон так не любит бывать в обществе?

— Ну, он всегда был нелюдим, а эта конференция станет для него настоящим испытанием.

— Почему?

— Там будет его бывшая невеста со своей семьей.

— Ого, об этом поподробнее. Я не знала, что Фэллон был обручен.

— Ее зовут Дженнифер Остин. Она эксперт по паранормальной радиации. Работает в лаборатории Лос-Анджелеса.

— Родственница Конроя Остина, члена Высшего совета?

— Она его дочь. Когда Фэллон и Дженни обручились, все говорили, что это будет идеальная пара.

— И что же произошло?

— Поссорились, — коротко ответил Зак. — И, кстати, ты была не права насчет конца света, который наступит, когда Фэллон найдет себе женщину.

— Ты уверен?

— Абсолютно. Конец света наступает, только когда мы с тобой занимаемся любовью.

— Да, — улыбнулась Рене. — Тут ты прав.

На следующий день, в девять утра, Изабелла говорила по телефону с детективом Эмили Крейн, которая работала с «Джонс и Джонс» по контракту, и та шептала в трубку:

— Он сидит в моем кабинете и плачет. Что мне делать?

— Не стоит слишком из-за этого волноваться, — попыталась успокоить ее Изабелла. — Случаи с медиумами-мошенниками всегда вызывают бурю эмоций. Мистер Рэнд надеялся, что липовый экстрасенс действительно вступил в контакт с его умершей матерью, но раз обратился в «Джонс и Джонс» за помощью, следовательно, в глубине души у него появились сомнения. Погладь его по плечу и скажи, что он правильно сделал, доверившись интуиции.

— Дело в причине, по которой мистер Рэнд решил обратиться к духу усопшей, — все так же шепотом сказала Эмили. — Незадолго до смерти его мать куда-то спрятала акции стоимостью несколько тысяч долларов. Умерла она внезапно, от сердечного приступа, никому не успев рассказать, где находятся ценные бумаги.

— Теперь понятно, — облегченно выдохнула Изабелла. — Ну, это еще проще. Скажи мистеру Рэнду, что с радостью поможешь ему в этом деле.

— Не самая хорошая идея. Подожди секунду.

Изабелла услышала, как Эмили обратилась к своему клиенту. «Прошу меня извинить, но это деловой разговор. Вернусь через пару минут». Раздававшиеся на заднем фоне рыдания мистера Рэнда стали громче, потом послышался звук захлопнувшейся двери и всхлипывания тут же прекратились.

— Так, что там у тебя на самом деле? — спросила Изабелла.

— Похоже, — начала Эмили, — как подсказывает мне интуиция, мистер Рэнд сам и отправил матушку на тот свет. Как — не знаю, но, наверное, с помощью ее же таблеток. Вот только мой клиент явно не ожидал, что она тут же скончается от сердечного приступа. Скорее всего думал, что ее отвезут в реанимацию, там пожилая женщина поймет, что умирает, и скажет ему, где искать акции.

— О черт. Ненавижу такие дела.

— Я тоже, — с жаром подтвердила Эмили. — Знаешь, я из тех детективов, кого Фэллон называет спецами по пропавшим собакам и домам с привидениями. Вот почему мне передали дело мистера Рэнда.

— А еще потому, что вы живете в одном городе.

— Конечно. Но расследовать убийство, особенно когда нет никаких улик, я не смогу. У меня нет такого опыта. Если «Джонс и Джонс» решит заняться этим, то пусть ищет другого детектива.

— Без проблем. Сейчас открою базу данных по Сан-Франциско. — Изабелла повернулась в кресле к экрану компьютера и нашла список частных агентств округа Бей, которые сотрудничали с «Джонс и Джонс». — Ага, нашла. «Ситон энд Кент Инвестигейшн». Я им позвоню.

— Ой, я знаю: их Бакстер Ситон и Девлин Кент. — В голосе Эмили слышалось явное облегчение. — Отличная пара и замечательные детективы. Как раз неделю назад мы ужинали вместе. Они точно справятся с этим делом.

— Объясни своему клиенту, что передаешь его в руки настоящих профессионалов, которые как раз и занимаются поиском пропавших ценностей. Ситон и Кент расследуют все обстоятельства, и если им удастся обнаружить улики…

— Это вряд ли.

— Никогда нельзя знать наверняка. Если они что-то откопают, то передадут дело полиции.

— Изабелла, не могу передать словами, как я рада, что Фэллон Джонс наконец нанял помощницу! Теперь в агентстве будет порядок! — воскликнула Эмили. — С тобой общаться гораздо проще. Джонс постоянно на меня ворчал. Конечно, я благодарна ему за критику, но каждый раз, когда мы говорили по телефону, он был ужасно мрачный.

— Просто мистер Джонс взвалил на себя слишком много дел, — непринужденно заметила Изабелла. — Он очень загружен работой.

— Не знаю, как там с работой, но офис-менеджер и хороший секретарь ему точно был нужен. Я очень рада, что он нашел тебя. Позвони, когда в округе Бей опять пропадет собака или в каком-нибудь доме заведутся привидения. Эти дела — мой конек.

Изабеллу немного обидели ее слова, и она сочла нужным заметить:

— Вообще-то я не только офис-менеджер и секретарь. Мы с мистером Джонсом вместе расследуем дела.

— Хорошо, буду знать, извини. Ладно, пойду к своему плачущему клиенту. Спасибо, что передаешь его Бакстеру и Девлин.

И Эмили отключилась. Изабелла положила телефон и увидела, что Фэллон сосредоточенно на нее смотрит. Этот взгляд был ей хорошо знаком. Он сидел, откинувшись на спинку кресла, скрестив ноги на краю стола.

— Эмили что, отказалась от дела? — спросил он у помощницы.

— Она доказала, что медиум мошенник.

— А клиент хотел услышать совсем другое?

— Проблема не в этом. Эмили думает, что Рэнд сам убил свою мать ради наследства, однако не предполагал, что та сразу умрет. Он надеялся, что долгое угасание в палате интенсивной терапии испугает старушку и она скажет, куда спрятала акции.

— Что же, Эмили права: это не ее работа. Ситон с ней справится лучше. Хороший выбор.

— Я позвоню ему.

Изабелла взялась было за телефон, но босс ее остановил:

— Подожди, мне нужно кое-что тебе сказать. Я должен поехать по делам в Седону. На одну ночь.

Изабелла тут же положила трубку на место: интуиция шепнула ей, что эта поездка касалась не только работы, — и мягко напомнила:

— Но ты ведь никуда не выезжаешь.

— Да, любителем путешествий меня назвать трудно.

— С тех пор как мы познакомились, ты не выбирался дальше Уиллоу-Крика.

— Ты знаешь меня всего месяц.

— И когда в последний раз ты покидал Коув?

— Ну… иногда выбираюсь, — упрямо заявил Фэллон.

— Приведи пример.

Он раздраженно сдвинул темные брови.

— Просто у меня не было серьезного повода куда-то мчаться.

— Понятно. И тебе не скучно так жить?

— Удивительно, но я постоянно чем-то занят и у меня нет времени на скуку. То надо изловить шайку плохих парней, которые используют опасный наркотик, усиливающий пси-энергию человека, то наваливается бесконечная череда рутинных дел от членов «Общества». Порой мне даже удается наткнуться на логово серийного убийцы…

Изабелла с улыбкой выслушала его тираду и промолчала, в то время как Фэллон завелся:

— Проклятье! С чего это мы вообще заговорили о том, что я мало куда езжу?

Она лишь пожала плечами.

— Послушай, — уже спокойнее, но все еще ворчливо заявил босс, — на следующей неделе в Седоне пройдет зимняя конференция «Общества». Будет открытие, потом прием и аукцион — очень важные мероприятия, на которых присутствует весь совет, а также клан Джонсов. Последние годы мне удавалось увиливать, но Зак считает, что на этот раз я должен там появиться. Нужно дать «Обществу» правильный знак.

— Что за знак?

— Кое-кому не нравится, что Зак в этом году выделил слишком много денег нашему агентству на борьбу с «Ночной тенью». Они считают, что смерть Уильяма Крегмора нанесла врагам сокрушительный удар, поэтому не хотят тратить средства на преследование оставшихся членов «Тени».

— Ага, пошли внутренние интриги.

— Нет, эта точка зрения тоже имеет право на существование. — Фэллон устало вздохнул. — Преследовать тайную организацию — очень дорогое дело, а у «Общества» имеются более важные статьи расходов. Кроме того, у некоторых членов совета есть свои любимые научные проекты и они хотят, чтобы их лучше спонсировали.

— И это понятно, — согласилась Изабелла.

— У нас ограниченное количество ресурсов. В этом смысле общество «Аркан» — самая обычная организация, которая работает, когда есть деньги. В основном они поступают от членских взносов, а еще от всякого рода благотворительных мероприятий вроде аукциона в Седоне. На конференцию приедут все высокопоставленные члены «Общества», поэтому из них надо вытащить как можно больше денег.

— А что будет выставлено на аукцион?

— Кураторы музеев «Общества» периодически разбирают хранилища и выуживают оттуда более или менее ценные экспонаты. Коллекционеры очень ценят антиквариат с паранормальными свойствами. Тут крутятся серьезные деньги.

— Что-то вроде «Сотбиз» или «Кристиз», только для любителей паранормального.

— Мысль правильная, — согласился Фэллон.

— Мне зафрахтовать самолет общества «Аркан», или ты сэкономишь и полетишь обычным авиарейсом?

— Закажи корпоративный самолет и спиши в расходы по «Ночной тени».

Изабелла многозначительно кашлянула.

— А если сверху решат, что в «Джонс и Джонс» совсем не умеют считать деньги?

— Умеют, причем не только деньги, но и время. Оно сейчас ценится очень дорого. Вот я и экономлю его, заказывая спецрейс в Седону.

— Хорошо. — Изабелла взяла трубку.

— Пусть подхватят нас в аэропорту Уиллоу-Крика. Это будет удобнее всего.

Рука Изабеллы с телефоном замерла в воздухе.

— Нас?

— Ты едешь со мной.

Изабелла сжала трубку и недоверчиво переспросила:

— Я?

— Ты мой ассистент, разве нет? — Он встал и направился к двери. — Ни один уважающий себя босс не появится на подобном мероприятии без хотя бы секретаря.

Фэллон снял с вешалки куртку и взялся за ручку двери.

— Подожди! — остановила его Изабелла, обретая дар речи. — Мне не в чем ехать на конференцию.

— Закажи все, что нужно, по Интернету. Есть сайты, где доставка на следующий день. — Он нахмурился. — Тебе понадобится вечернее платье для праздничного ужина и аукциона.

На секунду Изабелле показалось, что она не может дышать.

— Я пойду со тобой на ужин?

— Ну конечно. Я же сказал, что моя ассистентка всегда должна быть рядом.

Фэллон вышел в коридор, а Изабелла опустилась на стул, слушая его шаги по лестнице. Через несколько секунд она встала и подошла к окну. Фэллон как раз появился на улице. Изабелла увидела, как он повернул направо и исчез за углом. Там находился продуктовый магазин Стоксов, в котором располагалась крошечная почта городка.

Три дня назад Фэллон заявил, что будет ходить за корреспонденцией сам, хотя до этого поручал забирать посылки и письма Изабелле. Босса сложно было назвать педантом, но для некоторых ежедневных дел у него имелся раз и навсегда заведенный порядок. Любое отклонение должно было иметь серьезные причины.

Изабелла подумала об этом пять минут, а потом перешла к другому окну, и как раз вовремя: Фэллон выходил из дверей магазина. Но странно, что пошел он не в офис, а повернул в сторону прибрежных скал и скоро исчез среди деревьев.

Опять отклонение от заведенного порядка.

Изабелла сняла с вешалки плащ и вышла за дверь.

Над океаном опять клубился туман, а значит, к вечеру городок опять поглотит тьма. Дойдя до края обрыва, Изабелла увидела Фэллона. Он уже был внизу и шел по каменистому берегу в сторону Пойнта, глубоко засунув руки в карманы. Даже на таком расстоянии Изабелла чувствовала темную, мрачную энергию его ауры.

Она стала осторожно спускаться к океану. Под ботинками осыпалась и скрипела галька. Когда Изабелла оказалась внизу, Фэллон почти уже добрался до Пойнта. Она на секунду остановилась и усилила сверхвидение. Вокруг Фэллона вился ледяной туман, как, впрочем, почти всегда.

Изабелла быстро пошла следом, шагая между лужами, оставшимися от прилива, и каменистыми осыпями скал. От нее во все стороны разбегались маленькие крабы и остроклювые прибрежные птички.

Изабелла знала, что Фэллон не мог услышать ее приближение из-за постоянного шума волн, но, видимо, почувствовал ее ауру, потому что остановился и обернулся.

Приблизившись к нему, она увидела суровое выражение его лица и темные тени, прячущиеся во взгляде.

— Что ты тут делаешь? — спросил Фэллон.

Изабелла проигнорировала неприветливый тон и спросила:

— Ты получил что-то важное? Чего ждал уже несколько дней?

Казалось, что Фэллон не намерен отвечать, но после непродолжительного молчания он перевел взгляд в сторону горизонта и наконец сказал:

— Да. Мне прислали кольцо.

Он вынул из кармана коробочку и посмотрел на нее.

— Чье оно? — тихо спросила Изабелла.

— Кольцо принадлежало человеку, который умер три года назад. В прошлом году я получил его часы, в позапрошлом — фото его гроба.

Изабелла внимательно посмотрела на мрачное лицо Фэллона и медленно произнесла:

— И что все это значит?

— Кто-то хочет, чтобы я никогда не забывал об этом.

— О чем?

— Что убил своего друга и партнера.

Они сели на большой валун. Перед ними бушевал прибой. Фэллон держал кольцо на ладони, затянутой в перчатку, и пристально смотрел на него. Украшение было из черного металла с зеленым камнем.

— Его звали Такер Остин, — произнес он. — В то время мы были агентами в «Джонс и Джонс». А фирмой управлял мой дядя. Он хотел уйти на пенсию, а дела передать мне.

— Но сначала ты работал агентом, да?

— Такова семейная традиция. В тот год мы с Такером раскрыли несколько преступлений. У нас отлично получалось работать вместе — по крайней мере, в начале. У Такера был сильный дар сверхсвета.

— Никогда о таком не слышала.

— Может, потому что он встречается очень редко. Человек с даром видимого света может изменять волны, которые воспринимает человеческий глаз. Человек с даром невидимого света ощущает и интерпретирует темные волны ультрасвета. А люди вроде Такера способны изгибать обычный и парасвет так, что становятся невидимыми.

— Правительство сейчас пытается создать самолет-истребитель, который работал бы на таком же принципе, — сказала Изабелла. — Этот проект строго засекречен. Моя бабушка выложила всю историю у себя на сайте.

— Новости об истребителе-невидимке появились во всех научно-популярных журналах задолго до той статьи в «Айсберге», — возразил заявил Фэллон.

— Правда?

Несмотря на мрачное настроение, Фэллон не выдержал и улыбнулся уголками рта.

— Ты ведь понимаешь, что если об этом пишут в «Нью-Йорк таймс», то значит, секрета больше нет.

— Только потому, что правительство и не пыталось замести следы, — фыркнула Изабелла.

— Хорошо, пусть будет по-твоему. Я продолжу. Такер принес агентству много пользы, ведь он мог становиться невидимым не только для обычных людей, но и для тех, кто видит или чувствует паранормальную энергию. Такер мог прятать собственную ауру.

— Ничего себе. Он становился невидимым для экстрасенсов и пси-охотников?

— Такер проходил сквозь толпу таких людей как нож сквозь масло.

— Для детективного агентства это ценный работник, — сказала Изабелла. — Он может шпионить за преступниками с сильными паранормальными способностями.

— Да, — согласился Фэллон. — И Такеру нравилась такая работа. Чем опаснее она была, тем больше удовольствия он получал. Этот парень был готов на все в погоне за адреналином. Как я уже говорил, мы отлично ладили в команде.

— Ты тоже любишь адреналин?

— Нет, но на мне была вся стратегия. Я планировал собственно разыскную работу, анализировал полученные факты и составлял списки подозреваемых. Такер добывал мне улики. Потом мы передавали материалы моему дяде, а он уже решал, что делать дальше — обращаться за помощью в полицию или справляться собственными силами.

— Как мы справились с маньяком в том доме, — кивнула Изабелла.

— Знаешь, некоторые называют это «взять правосудие в свои руки», — чуть жестче, чем ему хотелось бы, возразил Фэллон, и в его голосе вдруг послышалась усталость. — Такое осуждается.

— Общество «Аркан» занимается подобными вещами, потому что полиции это не под силу.

— Да, — согласился Фэллон, — ты озвучила главное оправдание для «Джонс и Джонс» с момента основания агентства. Но порой, в самые глухие часы ночи, я начинаю сомневаться, что это дает мне право действовать в обход закона. Ни моя семья, ни тем более агенты «Джонс и Джонс» не знают об этих колебаниях.

Изабелла повернулась к нему:

— Мы оба знаем, что нельзя позволять преступникам держать в страхе кого бы то ни было. Особенно если они обладают сверхъестественными способностями. Мы можем их остановить, а полиция просто отрицает их существование. Так как же они могут их выследить, не говоря уж о суде и тюрьме?

— Не думай, что я не спрашивал себя о том же миллион раз. — Наклонившись вперед, он уперся локтями в колени, сжал ладонь с кольцом в кулак и, пристально глядя на волны, разбивавшиеся о камни, сказал: — Эти вопросы порой меня очень мучают.

Изабелла положила руку ему на плечо.

— То, что тебя это волнует, очень важно. Значит, ты просто создан управлять агентством.

Они какое-то время сидели молча, наблюдая за бесконечным прибоем.

— Так что случилось с Такером? — наконец решилась спросить Изабелла.

— Я убил его.

Фэллон произнес это холодным, безжизненным голосом, и поэтому Изабелла сразу поняла самое главное: смерть Такера Остина все еще мучит его.

Сначала она решила, что продолжения истории не будет, но Фэллон вдруг опять заговорил:

— Нам с Такером поручили самое серьезное дело за все время совместной работы. Мы узнали об открытии одного ночного клуба, которому совсем не случайно дали имя «Аркана», где собирались люди с разными пси-способностями, многие из которых ничего не знали о настоящем обществе «Аркан». Некоторые даже не осознавали, что у них есть дар. Но их все равно влекла особенная энергия клуба.

— У всех ночных клубов должна быть эта энергия, или к ним никто не будет ходить.

— Да, но большинство таких заведений извлекают ее из музыки и толпы.

— А еще из алкоголя и наркотиков, которые там легко можно найти, — добавила Изабелла.

— Да, в том клубе все это было, но он привлекал посетителей другой фишкой. Внутри его существовал как бы еще один клуб, но только для избранных.

— Подожди, дай-ка догадаюсь. Он назывался «Высший совет», да?

Фэллон одобрительно взглянул на помощницу:

— А ты молодец!

— Спасибо. — Изабелла гордо выпрямилась. Похвала от Фэллона Джонса дорогого стоила. — Значит, хозяева клуба решили создать свою версию настоящего общества «Аркан», включив туда элитный «Совет». Жуть какая.

— Так оно и было, — согласился Фэллон. — Но идея хорошо пошла.

— А в клубе была параллельная версия «Джонс и Джонс»?

— Конечно. Кто-то ведь должен был следить там за порядком.

— Ты имеешь в виду вышибал? — возмутилась Изабелла. — Ну это уже никуда не годится. Мы ведь элитное детективное агентство.

Фэллон слегка улыбнулся и продолжил:

— В отличие от обычных клубов главным бонусом вступления в это общество для своих были не наркотики, а особенные световые конструкции, которые висели в кабинетах для избранных.

— Лампы?

— Их называли волшебными фонарями. Работали они на основе паранормальной технологии и хрусталя. От них исходила сверхъестественная радиация, которая действовала на людей с даром как мощный галлюциноген. Чем сильнее был талант, тем ярче галлюцинации.

— В свете очень много энергии, — заметила Изабелла. — В любой части спектра.

— Мой дядя знал о клубе, но сначала тот его не слишком волновал. Когда мы узнали, что хозяева используют там паранаркотики, то он решил, что это дело полиции. Агентство взялось за дело, только когда завсегдатаи клуба начали умирать.

— Отчего?

— Двое решили, что умеют летать, и выпрыгнули из окон. Остальные тоже погибли при сходных обстоятельствах. Наркотик подействовал таким образом, что они не понимали, что творят. Полиция расследовала каждое из происшествий, но никак не связала смерть людей с клубом, потому что при вскрытии не нашли следов обычных наркотиков. И вот тогда мой дядя решил вмешаться.

— И что потом?

— Он поручил дело нам с Такером, но скоро мы поняли, что таких доказательств, которые примет суд, не найдем. В итоге с подачи Такера мы предложили дяде Грэму надавить на владельцев, чтобы те закрыли клуб.

— Получилось?

— Да, клуб перестал существовать, но Грэм Джонс пожелал узнать, кто изобрел и изготовил волшебные фонари, и попросил меня основательно разобраться в этом деле.

— Подожди. Как же так? Дядя поручил расследование тебе одному? А как же твой напарник?

Фэллон опустил голову и посмотрел на кольцо.

— Думаю, у него к тому моменту уже появились подозрения насчет Такера. И когда я начал распутывать дело, то скоро сам увидел связь. Сначала нити были очень тонкими, но рисунок постепенно складывался. Мне надо было догадаться обо всем гораздо раньше.

— Нити вели к твоему другу Такеру?

— Я не мог в это поверить. Не хотел. На работе я нередко доверял ему свою жизнь, но в итоге мне пришлось принять правду: Такер был тайным владельцем клуба, а стало быть, должен отвечать за гибель людей от волшебных ламп.

— Интуиция подсказывает мне, что, все выяснив, сразу к дяде ты не пошел.

Фэллон нахмурился.

— С чего ты взяла?

— Такер был твоим другом и напарником и, ты хотел получить стопроцентные доказательства его вины.

— В тот момент мне следовало рассказать обо всем дяде Грэму, но ты права: сначала я хотел убедиться, что не ошибся, и потому решился на разговор с Такером. У меня была надежда, что я пропустил какое-то важное звено, которое могло снять вину с друга. Как и все вокруг, Такер частенько говорил, что сверхспособности мешают мне объективно воспринимать реальность, что я вижу заговоры там, где имеется лишь кучка разрозненных фактов, и не раз заявлял, что однажды я зайду слишком далеко и уже никогда не вернусь в нормальный мир.

— Значит, ты дал ему шанс оправдаться. Готова поспорить, что он предъявил тебе очень хорошие объяснения.

— Он посмеялся надо мной. Заявил, что я совсем свихнулся, и сказал, что готов доказать свою невиновность, но попросил дать ему двадцать четыре часа, чтобы представить доказательства. Я согласился.

— И что же?

— Он попытался меня убить.

— Используя свой дар?

— Нет, с помощью волшебного фонаря. Я получил сверхдозу излучения.

— Ох черт…

— В ту ночь я ужинал со своей невестой.

От этих слов Изабеллу пробил озноб.

— Не знала, что ты обручен.

— В то время был. Сейчас, конечно, никакой невесты у меня нет.

Она не знала, как на это реагировать. Мысль, что другая женщина когда-то разбила Фэллону сердце, ей совсем не понравилась. Думать, что в прошлом кто-то имел над ним такую власть, не хотелось.

— Мы ужинали в квартире Дженни. Наверное, Такер с помощью своего дара проник туда и вставил лампочку от волшебного фонаря в один из напольных торшеров. Свет, который та излучает, ничем не отличается от обычного. Ее паранормальный эффект проявляется, когда уже слишком поздно с ним бороться. Конечно, излучение повлияло на нас обоих, но у меня дар мощнее, чем у Дженни.

— И потому ты пострадал сильнее, да?

— Волшебный фонарь оглушил меня, ударил по всем моим чувствам. — Фэллон сжал зубы. — Я никогда не испытывал ничего подобного. Казалось, на меня снизошло озарение. Мне вдруг открылись все тайны космоса. И я был уверен, что смогу запомнить ответы, — нужно лишь немного вглядеться в них.

— Что было потом?

— Я был в состоянии измененного сознания: все движения воспринимались как во сне — и вышел на балкон, поскольку решил, что оттуда увижу сердце Вселенной. И в этот момент появился Такер и попытался скинуть меня вниз. Вернее, сначала постарался мне внушить, чтобы я сам спрыгнул с балкона.

— Каким образом?

— У меня были галлюцинации: Такер убеждал меня, что между балконом и зданием напротив пролегает хрустальный мост.

— По-моему, я видела что-то такое в фильме.

— Так вот. Такер убеждал меня сделать несколько шагов по этому мосту, а когда это не сработало, применил силу. Была борьба. И в результате я… я убил его. Вместо меня с балкона полетел Такер.

— Боже правый. Как же тебе удалось справиться с ним в таком состоянии?

— Это прозвучит странно, но хоть я чуть и не погиб из-за своих сверхспособности, но они же меня в итоге и спасли.

— Нет, спасла тебя уверенность в себе и сила воли.

Фэллон с надеждой посмотрел на нее.

— Ты так думаешь?

— Конечно. У тебя самый сильный характер среди всех, кто обладает даром, кого я когда-либо встречала. Когда тебя приперли к стенке, на выручку пришла уверенность в собственных силах, а не пси-талант. — Изабелла на секунду замолчала. — С другой стороны, эти вещи могут быть взаимосвязаны. Раз ты способен держать под контролем столь мощный дар, значит, у тебя есть огромная сила воли. Только, как в истории с курицей и яйцом, непонятно, что первично. Будь ты слабым, давно бы уже сошел с ума.

— Спасибо, порадовала.

— Я просто пытаюсь разобраться.

— Интересно это у тебя получается. Впрочем, не важно: главное, что я выжил, а Такер погиб, — подвел итог Фэллон.

— Ты поступил правильно.

— Может быть. А может, и нет.

— Что это значит?

— Я плохо соображал. Кто знает, чем бы все закончилось, если бы с головой у меня все было в порядке. Дженни начала плакать и кричать, биться в истерике от горя и злости.

— Почему? Из-за действия волшебного фонаря? Конечно, когда пришла в себя, она поняла, что тебе пришлось защищаться свою жизнь?

— Такер Остин был ее братом.

Изабелла вздохнула.

— Что ж, тогда все понятно.

— Такер был старше Дженни, и она его обожала. Черт, все семейство Остин чуть ли не молилось на него. Родители Дженни так и не поверили, что их сын управлял подпольным клубом для избранных и продавал галлюциногенные лампы. У них был свой взгляд на случившееся.

Изабеллу будто ударило.

— Они решили, что это ты заправлял клубом и поставлял фонари, да?

— Точно. С их точки зрения, все было так: после начала расследования я решил, что дело труба, поэтому закрыл клуб и вместо себя подставил Такера.

— Чтобы замести следы?

— Да, но семья будто меня защитила.

— Конечно, они не могут подтвердить свою версию, ведь у них нет доказательств. Но Остины верят в нее, потому что это помогает им смириться с потерей. Кстати, их фантазия очень походит на настоящую теорию заговора — ведь Джонсы обладают в «Обществе» достаточной силой, так что поверить, что никого из своих они не оставят без защиты, не сложно.

Фэллон молчал, уставившись на нее ничего не выражающим взглядом.

— Ведь это отличительная черта подобных версий, не правда ли? — Изабелла покачала головой. — Однажды кто-то сказал, что только неудачники ищут в любой истории тайный заговор.

— Никогда не думал об этом.

— Наверное потому, что ты не рос в семье чудаков, которые за каждым фактом стараются увидеть деятельность тайного общества. — Она кивком указала на кольцо. — Значит, каждый раз на годовщину смерти Такера кто-то посылает тебе какой-то предмет — так сказать, «мементо мори»[3]. Кто же это делает? Дженни?

— Может быть.

— Тебе не удалось установить отправителя.

— Я особо и не пытался. Смысл посылок мне ясен.

— А семейство Остин будет на конференции в Седоне?

— Конечно.

— Неудивительно, что ты не очень туда рвешься.

— По крайней мере в этом году я буду не один.

Следующим утром Изабелла решила устроить небольшой перерыв на работе и пошла к Мардж в «Саншайн». По негласной традиции к ним скоро присоединились Вайолет и Пэтти из гостиницы. Изабелла, устроившись возле барной стойки, пила чай из тяжелой кружки. Остальные дамы потягивали превосходный кофе Мардж и рассказывали истории о коротком расцвете коммуны «Искатели».

Они в который раз принялись ругать Гордона Лашера, но прервались, увидев на улице машину доставки товаров на дом. Автомобиль подъехал к зданию, где был офис «Джонс и Джонс», и остановился.

— Ну слава богу, нашли! — воскликнула Изабелла и, отставив кружку, вскочила со стула. — Я так боялась, что случится самое ужасное и водитель не сможет отыскать Скаргилл-Коув.

— Я полагаю, это прибыли платье и туфли?

— Очень на это надеюсь, — сказала Изабелла и пошла к двери. — Иначе мне не в чем будет ехать в Седону.

— Приноси покупки сюда, — крикнула ей вслед Вайолет. — Мы хотим на них глянуть.

— Особенно на туфли, — добавила Пэтти.

Изабелла, уже взявшись за ручку двери, остановилась.

— Почему именно на них?

Пэтти улыбнулась:

— Интересно узнать, будут ли они хрустальными, как у Золушки.

Изабелла нахмурилась.

— Я же говорила, что это будет бизнес-конференция.

— Конечно, — усмехнулась Мардж. — Командировка, которая включает в себя перелет спецрейсом, прием, куда следует приходить в вечернем платье, и аукцион произведений искусства. Вот это да! Иди скорее за нарядом и возвращайся сюда, чтобы мы тоже могли полюбоваться.

Изабелла выбежала на улицу: водитель «мини-вена», открыв заднюю дверь, как раз вынимал две коробки — и бросилась к нему через дорогу.

— Это для меня?

Мужчина посмотрел на адрес:

— Тут написано, что доставка для «Джонс и Джонс».

— Это я. То есть я работаю там. Можно мне это забрать?

— Распишитесь вот тут.

Изабелла быстро поставила закорючку, схватила покупки и побежала обратно в кафе. Мардж ждала ее с ножницами в руках. Первая коробка была открыта в мгновение ока. Изабелла развернула упаковочную бумагу и вынула длинное платье темно-синего цвета. Все вокруг охнули.

— О боже, — восторженно сказала Вайолет, — какое красивое. Ты будешь выглядеть в нем потрясающе.

Изабелла коснулась струящейся материи.

— Мило, правда? Стоит целое состояние, но Фэллон сказал записать на счет агентства.

— Ну разумеется, — съехидничала Мардж. — Он же сам заявил, что это будет бизнес-конференция.

— А теперь туфли, — потребовала Пэтти.

Мардж открыла ножницами второй пакет. Внутри оказалась обувная коробка. Изабелла сняла крышку и вынула черные вечерние босоножки, на тонких черных ремешках которых сдержанно мерцала россыпь кристаллов.

— О-о-о, какие сексуальные! — протянула Пэтти.

— Очень красивые, — подтвердила Мардж. — Жаль, что не точная копия хрустальных башмачков.

Вайолет улыбнулась и тронула один из изящных черных кристаллов.

— Но похоже. На «Заппос»[4] всегда можно рассчитывать.

Мардж посмотрела на Изабеллу.

— Подумать только — ты отправляешься на бал, Золушка.

В роскошном зале для приемов отеля царила атмосфера власти. Ее создавали не только богатство и статус, но и сильные ауры собравшихся там людей.

— Такое чувство, будто воздух тут немного наэлектризован, — заметила Изабелла.

Рене улыбнулась ей:

— Ну а что тут удивительного? Вокруг целая толпа народу с пси-талантами, вот атмосфера и накалилась.

— Это точно.

Изабелла посмотрела на Фэллона, который стоял в другом конце зала с Заком и еще двумя мужчинами. В этот момент к ним подошла исполненная достоинства дама с серебристо-серыми волосами.

— Мужчину справа от Зака зовут Гектор Эрреро, — тихо сказала ей Рене. — Другого — Пол Акашида, а женщину — Мэрилин Хьюстон. Все трое являются членами совета. Зак считает их своими союзниками. Они понимают, что «Ночная тень» все еще опасна, и потому выступают за поддержку «Джонс и Джонс».

— Фэллон говорит, что в совете ходят неприятные слухи про него и многие не знают, что делать — верить им или нет.

— Вот почему Зак настоял, чтобы твой босс появился тут сегодня. — Рене улыбнулась. — Хотя, честно говоря, я опасалась, что он не прилетит.

— Почему?

— Фэллона очень сложно заставить сто-то сделать, если он не хочет. Думаю, тут главную роль сыграла новость, что в Высшем совете думают о сокращении расходов на его любимое дело — борьбу с «Ночной тенью». — Рене наморщила нос. — Боюсь, Зак прекрасный манипулятор — умеет находить больные места и давить на них, убеждая поступить так, как ему нужно. Это часть его таланта, одна из причин, почему он стал Мастером совета.

— Есть и другие?

Рене слегка пожала плечами.

— Он ведь Джонс. А место Мастера всегда занимал кто-то из этого клана. Формально, согласно изменениям, которые внес в устав Габриел Джонс в конце девятнадцатого века, совет может избирать на пост Мастера любого человека.

— Но почему-то им всегда оказывается кто-то из Джонсов?

— Да. — Рене подняла брови. — Совпадение?

— Думаю, нет, — улыбнулась Изабелла. — Судя по твоим словам, «Общество» больше похоже на наследственную монархию, чем на демократию.

— Как и в любой группе, тут многое решает сила. В нашем случае это означает, кроме всего прочего, наличие мощного пси-дара. А этого в семействе твоего босса хватает с избытком. К тому же Джонсы уже давно управляют «Обществом». Они знает про все скелеты в шкафах, многие из которых они сами и спрятали.

Изабелла недоверчиво хмыкнула.

— Я не уверена, что Фэллон приехал сюда только из-за проблем с бюджетом «Джонс и Джонс». Во всяком случае, мне кажется, это не единственная причина его появления в Седоне.

— Правда? И какие еще у него могут быть причины?

— Я не знаю. Фэллон порой очень скрытен.

— Ты хотела сказать — неискренем?

— Нет, он просто закрытый человек и не привык делиться своими мыслями с кем бы то ни было, потому, что большинство их все равно не понимают.

— Да, можно сказать и так, — немного удивленно произнесла Рене, а потом внимательно посмотрела на Изабеллу. — Думаю, ты-то понимаешь его лучше других.

Изабелла сделала глоток шампанского.

— Наверное, в какой-то момент он устал от попыток объяснить природу своего таланта и характера.

— Наверное, ты права. — Рене посмотрела на Фэллона. — Эта мысль никогда не приходила мне в голову.

К ним подошла привлекательная, дорого одетая дама чуть за пятьдесят и тепло поздоровалась:

— Добрый вечер, Рене. Выглядишь прекрасно, как всегда.

— И вы тоже, — с улыбкой произнесла та. — Рада вас видеть, Марион. Вы знакомы с Изабеллой Вальдес, помощницей Фэллона?

— Нет, не имела такого счастья. — Женщина тут же повернулась к ней. — Я Марион Джонс, одна из многочисленных тетушек Фэллона. У нас, мягко говоря, большая семья.

Рене усмехнулась.

— Вот что происходит, когда далекий прадедушка заводит детей от трех разных женщин.

— Старый Сильвестр был тем еще шалопаем, — вздохнув, признала Марион. — Но опять же он рассматривал это как важную часть своего исследования. Наш прадед хотел установить законы, по которым наследуется сверхъестественный дар.

— Рада знакомству, Марион, — вежливо произнесла Изабелла.

— И я тоже, — сказала дама. — Все наше семейство очень довольно, что у Фэллона наконец появилась помощница. Он слишком долго пытался везти на себе непосильный груз забот.

Изабелла кашлянула и заявила, решив расставить все точки над «и»:

— Вообще-то я работаю в агентстве детективом.

— Правда? — удивилась Марион.

— В свободное от управления офисом время, — торопливо добавила Изабелла.

— Ну, эти детали не так уж важны. Я просто рада, что нашелся хоть кто-то, кому под силу работать вместе с Фэллоном каждый день. Боюсь, многие не выносят его характера.

— Ему просто нужно личное пространство, — пожала плечами Изабелла. — Из-за своих особенностей он часто уходит в себя.

Марион бросила на нее проницательный взгляд.

— Да, Фэллон всегда любил одиночество. Не каждый способен это понять. Ох, а вот и Линда Макдоналд. Прошу меня извинить, но я должна поговорить с ней.

— Разумеется, — сказала Рене.

Изабелла подождала, пока Марион исчезнет в толпе, а потом заметила:

— У нее очень сильный дар.

— О да, — отозвалась Рене, — как, впрочем, у всех в семействе Джонс.

— А можно узнать, в чем именно он заключается?

— А ты не знаешь? — с улыбкой произнесла Рене. — Марион Джонс — самая главная и самая лучшая сваха в «Обществе». У нее есть свое агентство и сайт.

Изабелла хотела еще кое-что добавить на эту тему, но передумала.

— Нет, — вдруг заявила Рене.

— Ты о чем?

— Ты ведь сейчас подумала, не она ли свела Фэллона и его бывшую невесту.

— Да, такой вопрос и правда промелькнул у меня в голове.

— Заметь, я не в курсе всей истории, но Зак как-то говорил, что Фэллон сомневался, удастся ли ему найти себе подходящую пару в агентстве Марион, — уж слишком необычный у него дар. А после ужасной истории с девушкой, которую подобрали там Заку, Фэллон стал абсолютно в этом уверен.

— Та девушка, конечно, была не ты?

— Нет.

— И что произошло?

— Она попыталась убить Зака.

— Да, пара явно вышла неудачной.

— У Фэллона все вышло еще интересней. Сделав вывод, что сайт Марион ему не поможет, он решил сам найти себе подругу. И подошел к этому очень по-научному: использовал компьютерную матрицу, очень подробную личную анкету и сдобрил все это собственной теорией совместимости сверхъестественных талантов, — но в итоге потерпел неудачу.

— Я в курсе.

— Да, его бывшая невеста сегодня здесь. Вон она стоит недалеко от дверей террасы, болтает с Уильямом Хьюгом, рыжеволосая.

Изабелла повернула голову в ту сторону и увидела очень красивую женщину, которая разговаривала с пожилым мужчиной. На Дженни было строгое элегантное черное платье, которое не оставляло сомнений в том, что его хозяйка в трауре. Изабелла почувствовала, что в ауре бывшей невесты Фэллона присутствует едва уловимое, но довольное подозрительное беспокойство.

Она очень осторожно открыла свой дар и сразу же пожалела об этом. Густой туман заполнял весь зал. У всех в «Обществе» были секреты, темные и глубокие. Изабелла быстро вернулась к нормальному зрению. Дженни стояла слишком далеко, так что разглядеть, какая энергия вилась вокруг нее, было невозможно.

— Что за дар у этой женщины? — спросила Изабелла.

— Дженни прекрасно разбирается в спектре разных энергий. Она работает в лаборатории Лос-Анджелеса, и там ее считают очень талантливым ученым. Думаю, это была одна из главных причин, почему ее заметил Фэллон.

Изабелла почувствовала, как у нее неприятно сжалось сердце. Значит, Дженни не только красивая женщина, но еще и уважаемый ученый. Неудивительно, что Фэллон сделал ей предложение.

— Видимо, она привлекла его своим научным складом ума, — сказала Изабелла, пытаясь не выдать печальных мыслей.

— И этим тоже, — согласилась Рене. — Но Зак говорил, что у Фэллона были свои причины искать с ней близости.

— Ну, она очень красивая.

— Дело не только в ее внешности. Одна из прапрабабушек Фэллона тоже занималась наукой — ботаникой. Это Люсинда Бромли-Джонс, которая жила в Викторианскую эпоху и была замужем за Калебом Джонсом.

— Это он основал «Джонс и Джонс»?

— Правильно. Боюсь, Фэллон вбил себе в голову, что если первый владелец агентства счастливо прожил в браке с ученой дамой, значит, его потомку тоже следует искать себе такую невесту.

— Другими словами, в вопросе выбора жены он решил применить логику.

— Да, в этом весь наш Фэллон.

Изабелла сдержала готовый вырваться вздох и посмотрела в другую сторону, где Марион Джонс разговаривала с группой важных людей, среди которых была и мать Фэллона, Алексия. Он познакомил ее с родителями в самом начале приема. Алексия и Уорнер Джонс отнеслись к ней очень благожелательно, но, напомнила себе Изабелла, это могло быть просто проявлением вежливости, и ничем больше. Узнать, что они на самом деле подумали о ней, не представлялось возможным. Фэллон представил ее родителям как свою помощницу, и не более того.

— Тетя Фэллона проверяла меня, да? — спросила Изабелла.

— Конечно, — улыбнулась Рене.

— Как ты думаешь, она поняла, что нас с Фэллоном связывают не только деловые отношения?

— Думаю, об этом знают все присутствующие.

— Боже правый… — Изабелла попыталась справиться с приступом паники. — Но как они догадались? Только не говори, что это результат их дара.

— Не нужно быть ясновидящим, чтобы почувствовать энергию, которая исходит от вас, когда вы стоите рядом. То, что у вас близкие отношения, стало ясно в ту же минуту, как вы вошли.

— Вот черт. Мне срочно нужно съесть еще одно канапе и выпить шампанского.

— Пойдем в буфет. Я тоже не прочь подкрепиться перед вторым раундом светского общения.

Им пришлом пробираться сквозь толпу, иногда останавливаться, чтобы Рене могла поздороваться со знакомыми и представить им Изабеллу.

— Похоже, быть женой Мастера совета весьма хлопотно, — заметила Изабелла, когда они подошли к буфету.

— Даже не представляешь насколько.

Изабелла указала на поднос с канапе из слоеного теста.

— Выглядят очень аппетитно.

— Значит, бери, — сказала Рене. — А я пойду гляну на сырную тарелку.

Изабелла взяла блюдце и направилась к столу с канапе. По дороге ей пришлось обойти небольшую группу о чем-то беседовавших гостей.

— Судя по всему у Фэллон Джонс дела все хуже и хуже, — тихо сказал один из мужчин. — Он просто одержим погоней за «Ночной тенью».

— Ну, Хэл, это всего лишь слухи, — заметила женщина. — Согласись, что «Ночная тень» и правда была серьезной угрозой.

— В том-то дело, что была, — настаивал ее собеседник. — В прошлом. Послушай, Лиз, я уважаю «Джонс и Джонс» за победу над «Ночной тенью», но теперь, когда Крегмор мертв, организация вряд ли сможет возродиться. Ее руководитель убит, пять лабораторий разрушены, так что с «Ночной тенью» покончено навсегда. Теперь нужно направить средства на другие проекты.

— Джонс утверждает, что наши враги еще вполне жизнеспособны, — сказал другой мужчина, более молодой. — Я слышал, он верит, что ученый, восстановивший рецепт, продолжает где-то работать. Может, прямо сейчас он создает новую версию наркотика по заказу другого хозяина.

— Вряд ли, — возразил Хэл. — Но вот что важно, Эдриан. Мы не можем знать наверняка, прав ли Джонс или все-таки так глубоко ушел в свои фантазии, что не в состоянии вернуться в реальность. Значит, нужно поставить во главе агентства того, кто сможет изменить ситуацию. Компании в первую очередь следует заняться делами членов «Общества». Ведь именно для этого она и была основана.

Эдриан задумчиво заметил:

— Сегодня я успел поговорить с Фэллоном. Да, его нельзя назвать общительным парнем, но и сумасшедшим он мне совсем не показался.

— Это у него в крови, — проговорила Лиз. — Все знают, что мужчины из клана Джонсов, которые наследуют сильный дар управления хаосом, в итоге становятся параноиками и теряют связь с реальностью.

— Это правда? — спросил Эдриан.

— Ну, я слышал об одном отдаленном предке Фэллона, Эразмусе Джонсе, — сказал Хэл. — Такой тип сумасшедшего профессора. Покончил жизнь самоубийством. А еще ходили истории о Калебе Джонсе.

— Говорят, что свой дар Фэллон унаследовал от самого Сильвестра Джонса, — с тревогой добавила Лиз.

Эдриан удивленно поднял брови.

— У него тот же талант, что и у первого Джонса?

— Двух абсолютно одинаковых талантов не существует, — заявил Хэл. — Но не секрет, что Сильвестр всю жизнь был странным, а под конец совсем сошел с ума. Лиз права: это может передаваться по наследству.

Эдриан глотнул вина и после некоторых колебаний спросил:

— И что же вы предлагаете?

— Я уже говорил, что совету следует найти другого руководителя для «Джонс и Джонс», — ответил Хэл, — трезвого и разумного. Может, с даром планирования. Кстати, так считают многие.

— Во главе компании всегда стоял кто-то из Джонсов, — заметила Лиз.

— И кресло Мастера совета тоже всегда занимал какой-нибудь Джонс, — мрачно заявил Хэл. — Но это не значит, что так должно быть всегда. Может, настало время изменить традиции. Я считаю, «Обществу» и вовсе пора разорвать отношения с этой компанией.

Изабелла, проглотив канапе, заявила во всеуслышание:

— А вот это будет самым идиотским поступком из всех возможных.

Хэл, Лиз, Эдриан и многие другие повернулись в ее сторону. Вокруг буфета воцарилась тишина.

— Простите, а вы кто? — обратился к ней Эдриан, и в его взгляде Изабелла увидела любопытство, чуть сдобренное каплей мужского интереса.

— Изабелла Вальдес, детектив из главного офиса «Джонс и Джонс», и личный помощник мистера Фэллона Джонса.

— Ах вот оно что! Значит, вы новый помощник. Меня зовут Эдриан Спенглер. — Мужчина протянул ей руку. — Приятно познакомиться.

— И мне тоже. — Изабелла стряхнула крошки с ладони и пожала руку.

Никто вокруг не двигался. Не говорил ни слова. Казалось, все, кроме Изабеллы и Эдриана, превратились в лед.

— Так почему вы считаете, что увольнение Джонса и разрыв с его фирмой будет идиотским поступком? — В его голосе не было вызова, только интерес.

— Потому что «Джонс и Джонс» — лучшее детективное пси-агентство на планете, — резко заявила Изабелла. — Во всяком случае, в тех областях, которые важны обществу «Аркан». Фирма Фэллона изначально создавалась для обеспечения потребностей вашей организации, она в курсе ее истории и содержит огромный архив старых дел и личных файлов.

— Верно подмечено, — согласился Эдриан. — Другому агентству будет сложно сразу заменить «Джонс и Джонс».

Хэл нахмурился и заявил:

— Конечно, новому детективу понадобится время, чтобы разобраться в делах, но зато мы будем уверены в высоком уровне профессионализма и умения владеть собой.

— О, ради всего святого! — воскликнула Изабелла. — Хватит уж распространять мифы о неуравновешенности и чуть ли не слабоумии Фэллона Джонса. Вряд ли вы узнаете настоящего безумного фаната теорий заговора, даже если столкнетесь с ним нос к носу.

— А вы узнаете? — широко улыбнулся Эдриан.

Изабелла поняла, что ситуация его забавляет, и заметила также, как к небольшой группе возле буфета тихо присоединилась Рене, которая тоже вовсе не выглядела озабоченной. Однако остальные присутствующие, похоже, балансировали на тонкой грани между шоком и интересом.

— Разумеется, — ответила она Спенглеру. — Я вообще эксперт в этих вопросах и любителей заговоров вижу за версту. Кстати, это приносит агентству немалую пользу. И уже поверьте: Фэллон Джонс вовсе не заговорщик, а скорее полная его противоположность.

Хэл мрачно усмехнулся, но Лиз, Эдриан и кое-кто из стоявших поблизости были явно заинтригованы.

— Ладно, убедили, сдаюсь, — рассмеялся Эдриан. — Но кто может противостоять заговорщику?

— Конечно, настоящий детектив, — улыбнулась Изабелла.

На этот раз в собравшейся вокруг толпе послышался шепот, но ее это нисколько не смутило.

— Неужели не понимаете? Фэллон Джонс мыслит как детектив, а не как какой-нибудь фантазер заговорщик, а свои сверхспособности использует, чтобы находить связи между фактами. Факты эти он не выдумывает и не манипулирует ими в отличие от любителей заговоров. Он своего рода Шерлок Холмс в сфере паранормального. Как и легендарный Джонс ни за что не стал бы строить расследование на фантазиях.

В этот момент Изабелла поняла, что внимание толпы привлекло что-то за ее спиной, обернулась и увидела Фэллона. Его лицо было непроницаемо.

— Дорогой Ватсон, я предлагаю подышать свежим воздухом на террасе.

— Ну, никогда не позволяет мне веселиться на работе, — объяснила Изабелла окружающим, которые стояли с открытыми ртами.

— Неправда. Серийного убийцу и трупы ведь разрешил тебе найти, разве нет? — подыграл ей Фэллон.

— Ах да, совсем забыла. — Она взяла с подноса еще два канапе. — Попробуй вот эти штучки из слоеного теста: очень вкусно.

— Да, пожалуй.

Фэллон взял закуску в одну руку, коротко кивнул небольшой толпе, а вторую предложил Изабелле, и парочка на глазах у остолбеневшей толпы продефилировала к стеклянным дверям.

— Хороши, да? — спросила Изабелла с набитым ртом.

— Маффины Мардж лучше.

— Да, ты прав: вкуснее их нет ничего на свете.

— Если только имбирный суп твоей бабушки.

— Если только он.

Они остановились у ограждения террасы, с восторгом любуясь ночным пейзажем. Высокие красные скалы, которые придавали Седоне неповторимый колорит, сейчас превратились в темные мрачные монолиты, освещенные резким светом кристально ясной луны. Изабелла немного поежилась, ощущая всем телом силу этого места.

— Правду говорят о Седоне: энергия здесь действительно очень мощная.

— В отличие от Коува тут нет морских течений, потому на аномальную зону она не тянет, но это точно район приложения силы. Таких на западном побережье несколько.

— Теперь понятно, почему конференции «Общества» проходят в подобных городах.

— Поверь: Зак и члены совет выбрали Седону не только по этой причине.

— Да? — Изабелла в упор посмотрела на него. — А почему же еще?

— У Седоны особая репутация. Ты ведь видела в вестибюле отеля брошюры с рекламой туров по местам силы, исцеления кристаллами и помощи духовных проводников.

— Ага, понятно. В таком месте никому не покажется странным появление целой толпы обладателей пси-способностей.

— Вот что значит: хочешь спрятаться — останься на виду.

Изабелла обхватила себя руками, но теперь уже из-за ветра.

— Здесь гораздо холоднее, чем я думала, — ведь пустыня.

— Сейчас январь, и мы на высоте четырех с половиной тысячи футов, — объяснил Фэллон. — Нам еще повезло, что нет снега.

— Хорошо, что ты все знаешь. Я вот не удосужилась посмотреть прогноз погоды, когда собиралась в дорогу и теперь вот мерзну. Голова была забита другим: боялась, что платье и туфли не прибудут вовремя.

— Платье очень красивое, — сказал Фэллон, окинув ее взглядом.

— Рада, что тебе понравилось. Посмотрим, как ты отреагируешь, когда увидишь счет.

— Ничего страшного. Это служебные расходы.

Как бы ни хотелось ей это скрыть. его ответ ее расстроил: значит, ничего личного, никакой это не подарок, а просто служебные расходы.

— Имей в виду — платье очень дорогое.

Фэллон пожал плечами:

— Не дороже, чем спецрейс самолета общества «Аркан».

— А еще босоножки…

— Не беспокойся об этом.

Фэллон снял пиджак и накинул ей на плечи. Изабелле сразу стало гораздо уютнее.

— Спасибо.

Фэллон коротко кивнул в ответ, словно говоря, что это маленькое проявление галантности ничего не значит, поставил ногу на низкий каменный барьер, опоясывавший террасу, и положив руку на бедро, наклонился вперед.

Изабелла чуть придвинулась к нему. Сейчас, в свете луны, он выглядел невероятно сексуальным. От него исходила чистая энергия защитника, бойца и непреклонного мстителя. За таким мужчиной как за каменной стеной, его слово — закон, а понятие чести не пустой звук.

Он подвинул руку, и Изабелла увидела циферблат его черных часов и старомодную запонку из золота и оникса на белоснежном манжете рубашки.

— Какие оригинальные запонки.

Фэллон приблизил к лицу левое запястье.

— Семейная реликвия. Раньше они принадлежали Калебу Джонсу, потом переходили от одного потомка к другому и в итоге достались мне.

— Замечательная традиция, — сказала Изабелла. — Такие вещи соединяют тебя с прошлым: напоминают, кто ты, откуда родом и каким должен быть.

Фэллон промолчал, и она продолжила:

— Придет время, и ты передашь их сыну. Или дочери. Не вижу причин, почему бы женщине не носить запонки.

— Об этом я не думал, — нахмурился Фэллон: мысль о наследнике явно не приходила ему в голову.

— Наверное, здорово иметь такую большую семью, как у тебя, — немного печально проговорила Изабелла.

— Большую часть времени это сплошная головная боль.

— Но ты знаешь, что в трудный момент родные придут тебе на помощь.

— Да, — согласился Фэллон.

Повисла пауза, потом Изабелла спросила:

— Ты слышал разговоры там, у буфета?

— О разрыве контракта между «Обществом» и «Джонс и Джонс»? Да, Зак предупредил, что ходят такие слухи.

— Если тот, кто их распускает, достигнет цели и избавится от агентства, то, наверное, история на этом не закончится, да?

— Ты права. В результате интриг Джонсы полностью потеряют контроль над «Обществом». С одной стороны, трагедией это не станет.

Изабелла улыбнулась:

— Потому что Джонсы заберут с собой все секреты и создадут новую версию общества «Аркан»?

— У нас не будет выбора. Кому-то надо делать то, чем занимается «Общество» с Викторианских времен.

— То есть бороться со злом, которое могут причинить преступники со сверхъестественными способностями.

— Проблема в том, что для основания новой компании потребуется время, а его у нас и так очень мало. Тем более что «Ночная тень» ждать не станет: воспользуется моментом и опять проберется в самое сердце «Общества».

— Значит, вот с чем мы столкнулись. Тайный заговор с целью выгнать Джонсов из организации и занять их место.

— Это зависит от того, како смысл ты вкладываешь в слова «тайный заговор». Зак считает происходящее переворотом.

— Нет, я чувствую, когда речь идет о настоящем заговоре: это один из них.

Рот Фэллона дрогнул в усмешке.

— Даже не представляю, что бы я делал без Изабеллы Вальдес, которая всегда помогает мне смотреть на вещи правильно.

Изабелла наморщила нос.

— Ты что, смеешься надо мной?

— Нет, над собой. — Фэллон обнял ее одной рукой и притянул к себе. — Я не помню, когда последний раз делал это до встречи с тобой.

— Не знаю, как реагировать на твои слова.

— Изабелла, до того как ты появилась, я падал во тьму.

— Нет, — быстро проговорила она, — думаю, это было просто физическое и психическое истощение из-за тяжелой работы; возможно, депрессия.

— Мне доподлинно известно лишь одно: рядом с тобой я опять чувствую себя в полном порядке.

Конечно, это не было объяснением в любви, но теперь Изабелла поняла: Фэллон понимает, что между ними возникла особая связь. Пока ей было достаточно и этого.

Она протянула руку и коснулась его щеки.

— А я рядом с тобой чувствую, что нашла наконец то, что очень давно искала.

От ее слов в его глазах полыхнуло пламя. Фэллон опустил голову и поцеловал ее — сначала осторожно, постепенно разжигая в ней страсть. Пьянящая энергия Седоны обволакивала их, усиливая ощущение близости. Изабелла позволила и своему дару вырваться на свободу и наслаждалась невидимым огнем.

— Простите, что помешала.

Голос, звенящий болью и гневом, донесся из темноты за спиной Изабеллы. Она испуганно охнула, отпрянула от Фэллона и резко повернулась, чуть не слетев со своих тонких высоких каблуков. Фэллон быстро поймал ее и не дал упасть.

Они оба обернулись и увидели в тени отеля Дженни Остин в клубах тумана.

— Здравствуй, Дженни, — спокойно произнес Фэллон.

Женщина подошла ближе. С ладонями плотно сжатыми в кулачки, в черном платье, в лунном свете она походила на героиню трагической оперы. Дженни, демонстративно не замечая Изабеллы, заявила:

— Не могу поверить, что у тебя хватило наглости здесь появиться. Голос прозвучал глухо, как будто ее душили слезы, не давая говорить. — Как ты мог так поступить с моей семьей?

— Но ты же прекрасно понимаешь, что рано или поздно мы все равно встретились бы на одном из мероприятий «Общества». Наш мир слишком тесен, чтобы не столкнуться в нем.

— Тем более, если Джонсы его контролируют, — горько заметила Дженни.

На это Фэллон ничего не ответил.

Тогда Дженни резко развернулась, решив «заметить» Изабеллу.

— Вы, наверное, новый офис-менеджер, о котором все только и говорят. Ходят слухи, что вы считаете Фэллона чуть ли не современным Шерлоком Холмсом.

— У вас неверная информация: я не только занимаюсь канцелярской работой в офисе, но и помогаю Фэллону в расследованиях, — спокойно сказала Изабелла.

— Насколько я слышала, вы предоставляете своему шефу и услуги особого рода, — с холодной усмешкой заявила Дженни.

Фэллон сделал шаг ей навстречу. Воздух вокруг наполнился зловещей энергией.

— Ты сказала достаточно, Дженни. Изабелла не имеет к нашей истории никакого отношения.

— А она знает, как мы расстались? В курсе, что ты убил моего брата?

Изабелла с тревогой смотрела на туман, который угрожал поглотить Дженни, и поняла, что пора вмешаться.

— Я знаю, что на самом деле произошло в ночь смерти вашего брата, а также вижу, как ваша тайна медленно, но верно вас разрушает. Вам ведь известна старая поговорка «правда освобождает»?

— Вы сами не понимаете, что говорите! — надменно заявила Дженни. — Фэллон Джонс убил моего брата.

— А разве не вы подвергли Фэллона действию волшебного фонаря? — мягко поинтересовалась Изабелла. — Такеру не нужно было использовать сверхспособности, чтобы проникнуть в квартиру и заменить лампочку, это сделали вы. Так что, когда ваш брат пришел, Фэллон уже мало что соображал.

Фэллон будто окаменел, Дженни вдруг взвилась как фурия и прошипела с ненавистью:

— Ты сумасшедшая!

— Вовсе нет. Кроме того, я уверена, что Фэллон знает правду. И скорее всего с самого начала понял, что случилось.

— Никакая это не правда! — воскликнула Дженни и повернулась к бывшему жениху: — Заставь ее замолчать.

— Это не так-то просто.

Изабелла шагнула к Дженни и остановилась.

— Не хочу тебя пугать, но, думаю, ты не сможешь долго держать это в тайне. Я видела такой горячий туман и раньше. Если бы тебя сжигала ненависть, то никаких проблем: социопаты питаются огнем людских страданий, — но ты хороший человек и когда-то Фэллон был тебе дорог, поэтому тебя иссушает жар иного рода, разве нет? Тебе понятно, что он с тобой делает.

— Замолчи! — едва сдерживая рыдания, воскликнула Дженни. — Просто замолчи. Пожалуйста…

Изабелла смолкла. Фэллон стоял не двигаясь.

Дженни больше не могла сдерживаться и разрыдалась. Вдруг все в ее душе начало рассыпаться под ужасающим гнетом тайны, которую она там прятала.

Изабелла подошла к ней и попыталась приобнять, но девушка сопротивлялась, пока последняя преграда не рухнула. И тогда она уткнулась Изабелле в плечо и зарыдала в голос.

Спустя какое-то время к ним подошел Фэллон и протянул Дженни аккуратно сложенный белый платок. Изабелла улыбнулась, подумав, что мало кто из современных мужчин носит с собой чистый носовой платок на случай если придется вдруг успокаивать заплаканную даму. Но таков был Фэллон — человек будто из другой эпохи, из тех времен, когда честь и рыцарство ценились превыше всего.

— Я верила ему. — Дженни взяла платок, вытерла глаза и перевела дух. — Прости меня, Фэллон. Но он был моим братом и я безоговорочно верила ему.

— Я знаю это: Такер был моим другом и партнером и я тоже всегда ему верил.

Дженни вздохнула.

— Ты, наверное, вообще все знаешь. Да, ведь ты Фэллон Джонс, у тебя на все есть ответы.

— Не на все, — возразил он.

— Ну, по крайней мере в этом деле. — Дженни посмотрела ему в глаза. — Да, в ту ночь я включила волшебный фонарь — спрятала лампочку в торшере. Излучение повлияло и на меня тоже, но не так сильно, как на тебя, потому что твои способности гораздо мощнее моих. Я… знала, что так случится.

— Такер тебе сказал, что тем клубом заведовал я и поставлял фонари в кабинеты для избранных клиентов тоже я, — произнес Фэллон. Это был не вопрос, а утверждение.

— Да. — Дженни всхлипнула. — Это моя вина. За все, что произошло, ответственна я, потому что создала те проклятые фонари.

— Но зачем? — спросил Фэллон.

— Это был эксперимент, — объяснила Дженни. Теперь ее голос звучал пусто и безжизненно. — Очень многие психоактивные лекарства не действуют на людей с мощным даром. Я пыталась найти способ лечения у них депрессии, тревожности и посттравматического стресса, которым они тоже подвержены, вот и решила, что если воздействовать лучами паранормального светового спектра, то, возможно, состояние обладателей с пси-энергии улучшится.

Фэллон, слушал молча, хотя и было видно, что информация его шокирует.

— Я начала работать с записями одного моего предка, обладавшего даром видения и разложения на составляющие светового спектра, который жил в тридцатые годы прошлого века, и в итоге сконструировала весьма необычный прибор. Состоял он из различных пород кварца и янтаря, которые по своей природе паралюминисцентны и парафорсфоресцируют.

— О боже! — не выдержала Изабелла. — Сколько новых слов я узнала.

Дженни, будто не слышала ее, продолжила:

— Сами по себе эти камни ничего не излучают, но если их установить определенным образом и активировать нужными зеркалами, то начнут работать. Эффект может быть разной степени силы: от эйфории до галлюцинаций и полной дезориентации. Эти состояния быстро проходят, но предсказать их практически невозможно.

— Признаюсь, я мало что в этом понимаю, — призналась Изабелла, — но твоя версия кажется мне очень интересной.

— И я до сих пор считаю, что у нее есть будущее, — отозвалась Дженни. — Но после первого же испытания устройства, которое Такер назвал волшебным фонарем, я поняла, что хоть его излучение в малых дозах и улучшало настроение, побочные эффекты были слишком серьезными. Мне не удалось придумать, как мое изобретение можно использовать безопасным образом.

— Но потом Такер узнал о твоих экспериментах и решил, что волшебный фонарь привлечет еще больше посетителей в его клуб.

— Клянусь, я не знала, что это он заведовал клубом, — прошептала Дженни.

— Да и я об этом тоже не знал до самого конца, — добавил Фэллон.

Дженни чихнула в платок.

— Теперь это не имеет значения, но мне важно, чтобы ты знал: и лампы не я изготовила для Такера. Он просто украл мои записи и сделал их сам. Это не сложно, если у тебя есть кварц и янтарь, а также обсидиановые зеркала.

— Я ни секунды не верил, что ты имела отношение ко всему этому, — сказал Фэллон.

Дженни слабо улыбнулась:

— Дело в том, что, когда Такер рассказал, будто ты являешься настоящим владельцем клуба и облучаешь посетителей этой ужасной лампой, я сразу поверила ему. А после… после его смерти я заставляла себя верить в то, что брат говорил правду, поскольку альтернатива была слишком ужасной.

Изабелла коснулась плеча Дженни.

— Ты ведь приняла вину брата, да? Значит, тебе так больно не от этого. Ты в отчаянии, потому что винишь себя в произошедшем.

— Да, я виновата, — со вздохом согласилась Дженни. — Если бы я не экспериментировала с чертовыми лампами, если бы не показала результаты Такеру…

— То он нашел бы что-нибудь другое, — прервал ее самобичевание Фэллон. — Ему нравилось жить на грани, доказывая всему миру, что он не только смелее, но и умнее остальных. Со временем постоянный выброс адреналина стал его личным наркотиком.

— Да, — согласилась Дженни, — думаю, ты прав. Все в семье знали, что Такер не мог жить без риска. Моя бедная мама постоянно волновалась, что в конце концов его убьют.

— В какой-то момент доказать себе, что способен обмануть «Джонс и Джонс», стало его самой главной целью.

Дженни немного успокоилась:

— Хоть я и знала Такера хорошо, но все равно закрыла на все глаза и заставила себя поверить ему. Ты сможешь когда-нибудь простить меня за это, Фэллон?

— Да я никогда и не винил тебя. Я знаю, каково это — выбирать между родным братом и тем, кого ты почти не знала. Черт, я бы на твоем месте поступил так же, как ты.

Дженни посмотрела на него с нескрываемым удивлением.

— Правда?

— Мы, Джонсы, очень хорошо понимаем, что такое семья.

Она скомкала платок в руке и, закрыв глаза, сказала:

— Спасибо тебе, Фэллон, спасибо за все.

Изабелла опять обняла ее и заметила:

— А теперь ты должна себя простить — это единственный способ избавиться от тумана.

Девушка открыла глаза и непонимающе уставилась на нее:

— О каком тумане ты все время говоришь?

Изабелла улыбнулась и отпустила ее.

— Это не важно. Забудь.

Дженни повернулась к Фэллону:

— Ты был прав.

— Насчет чего?

— Что мне пришлось выбирать, кому верить: брату или мужчине, которого я почти не знала. Это правда. Я не очень-то тебя понимала, Фэллон.

— Даже если бы все пошло по-другому, то это все равно осталось бы так.

— Наверное.

— Я хочу сказать тебе еще кое-что. Независимо ни от чего, в ту ночь я все равно отдала бы тебе кольцо.

— Это я тоже знаю.

Дженни печально покачала головой.

— Ну конечно. Ты ведь Фэллон Джонс, обладатель гениального дара управления хаосом. Ты видишь связи между вещами раньше всех остальных.

— Не всегда, — возразил он. — Но ты сказала правду: у нас с тобой все равно ничего бы не вышло.

Она опять слабо улыбнулась ему.

— Мы оба сделали одну и ту же ошибку: нам показалось, что с помощью логики мы сможем найти спутника на всю жизнь.

— Конечно, это было неверное решение, — согласился Фэллон.

Дженни повернулась к Изабелле.

— Пусть Фэллон и не смог найти себе жену, но думаю, помощницу ему удалось отыскать великолепную.

С этими словами она повернулась и пошла в сторону сиявшего огнями зала. Изабелла выпустила свои возможности на свободу и посмотрела ей вслед: ужасный туман таял на глазах. Значит, у Дженни были все шансы излечиться.

Фэллон подошел к ней, и когда его бывшая невеста исчезла в толпе гостей, Изабелла спросила:

— Ты правда знал, что в ту ночь она собиралась разорвать помолвку?

— Чтобы понять, что девушка тебя не любит, сверхъестественный дар не нужен. Даже я чувствовал, что скоро она меня бросит.

— А если бы она не решилась тогда отдать кольцо?

— Значит, первый шаг пришлось бы сделать мне. Ты ведь слышала, что она сказала. Для Дженни я так и остался чужим — впрочем, как и она для меня.

— У всех есть свои секреты. Каждый имеет уголочек в сердце, куда никому нет доступа. Не думаю, что вообще возможно узнать кого-то полностью. Мне кажется, что мы и не захотели бы читать мысли кого бы то ни было, даже если бы могли. Окружающие привлекают нас в том числе и своими тайнами.

— То понимание, о котором я говорю, глубже, чем просто знание чужих секретов, — сказал Фэллон.

Изабелла, чуть подумав над его словами, проговорила:

— Да, я тебя понимаю.

— Правда? — Он покачал головой. — Значит, ты умнее меня, потому что я не могу определить, что это за чувство.

— Но ты поймешь, если вдруг испытаешь его?

— Да, наверное. И что это значит?

— Желание по-настоящему понять человека, а не просто узнать его тайны? Это означает, что ты безнадежный романтик, Фэллон Джонс.

На долю секунды на террасе воцарилась тишина, а потом раздался смех Фэллона. Сначала это были короткие хриплые смешки, но постепенно звуки стали набирать силу и громкость. Через мгновение Фэллон уже хохотал во весь голос, так что смех эхом отражался от террасы и улетал в ночь.

Изабелла вдруг почувствовала, что за спиной кто-то есть, и, обернувшись, увидела Зака и Рене. Через мгновение к ним присоединились еще несколько Джонсов, пожелавших лично увидеть представление на террасе. Среди них были и родители Фэллона. На их лицах в разных пропорциях выражались удивление и веселье.

Изабелла, ткнув босса в бок, шепнула:

— Мы не одни.

Фэллон перестал смеяться и тоже повернулся к родственникам.

— Что, хорошая шутка? — спросил Зак.

— Лучшая из всех за последнее время, — ответил Фэллон.

Аукцион начался в десять. Фэллон и Изабелла стояли в конце зала. Толпа смолкла, ведущий вооружился молоточком и, в этот момент Фэллон взял свою спутницу за руку, шепнув:

— Теперь мы можем уйти.

Изабелла удивленно взглянула на него.

— Разве ты не хочешь узнать, кто будет биться за странные артефакты вон в той витрине?

— Нет. Для одного вечера общения более чем достаточно. Я выполнил просьбу Зака: помог показать, что Джонсы сильны, как никогда, — пусть теперь сам улаживает дела в совете. Он, в конце концов, получает за это зарплату.

Изабелла подозрительно прищурилась, но не стала возражать, когда он повел ее из зала в холл.

— Ты же знаешь нас, провинциалов: живем по принципу «кто рано встает, тому Бог подает».

— А нам что, завтра рано вставать?

— Да, утром мы улетаем, — как о чем-то давно решенном сказал Фэллон.

— А что еще мы делаем утром?

— Завтракаем.

— Ладно, на это я согласна. Тебе так не терпится вернуться в Скаргилл-Коув?

— У нас куча работы. — Это у «нас» вылетело как-то само собой и немало удивило Фэллона. Он долгое время нес полную ответственность за работу агентства, но с некоторым пор его отношение к «Джонс и Джонс» стало меняться, и причиной тому была, конечно, Изабелла. Он уже не смотрел на нее только как на офис-менеджера и детектива, а видел в ней полноправного партнера. Наверное, так думать не стоило, но он ничего не мог с этим поделать.

— Да, — с радостью согласилась Изабелла. — «Джонс и Джонс» не дремлет.

— Еще одна причина, чтобы быстрее вернуться домой.

Пока шли через вестибюль в сторону лифтов и лестницы, Фэллон сказал:

— На обратном пути мы сделаем остановку в Кактус-Спрингс.

— Где? — Изабелла едва не споткнулась и замерла как изваяние. — Но именно там живет моя бабушка… то есть жила.

— Всю информацию, что была в сети, я отыскал, а теперь надо посмотреть на место преступления. Разве не так всегда поступал Шерлок Холмс?

— Но ты ведь не веришь, что преступление вообще имело место доказательство.

— Я уже говорил, что не стану выносить вердикт, пока не получу.

Изабелла на мгновение задумалась.

— Бабушка предупреждала, чтобы, если с ней что-то случится, я и носа в Кактус-Спрингс не показывала. Боялась, что за домом будут следить — ждать, когда я там появлюсь. Но, думаю, вдвоем мы можем туда отправиться. Пока ты рядом, я в безопасности. Она так и сказала: они не захотят связываться с «Арканой».

— «Они» — это люди Джулиана Гаррета?

— Да. — Изабелла сморщила нос. — Я знаю, что ты не веришь в мою версию.

— Твою версию заговора, — поправил он. — Пока я не нашел ни одного факта, который подтвердил бы, что Гаррет причастен к смерти твоей бабушки. Это при условии, что таковая случилась.

— Не нужно ничего объяснять. Главное, что ты взялся за это дело, а факты рано или поздно появятся.

Они стали подниматься по лестнице на второй этаж.

— Ты должна понимать, что, может быть, мы пытаемся доказать то, чего нет, — предупредил Фэллон. — А это нереально. Кстати, потому все теории заговора и такие живучие, что их нельзя ни доказать, ни опровергнуть.

— Кто знает? Может, в Кактус-Спрингс мы найдем улики.

— Не стоит на это надеяться.

— Уверена, что Шерлок Холмс никогда не говорил такого своим клиентам.

— Ты мой помощник, а не клиент.

Они поднялись на второй этаж и направились к номеру Изабеллы. Фэллон открыл магнитной карточкой дверь, она шагнула внутрь на своих невероятно высоких каблуках и повернулась к нему.

— Не нужно было тратить деньги на два номера. Похоже, все знают, что у нас отношения.

— Откуда, черт побери? — разозлился Фэллон. — Наверное, Зак или Рене проболтались… хотя непонятно, им-то откуда это стало известно? Утром я поговорю с Заком.

— Нет, не надо, — торопливо возразила Изабелла. — Они-то точно о нас не сплетничали. Все дело в наших аурах. Когда между мужчиной и женщиной есть личные отношения, это всегда чувствуется. А уже тем, кто обладает сверхспособностями, тем более: энергия физического влечения очень сильная.

Фэллон раздраженно схватился за дверной косяк и оглянулася по сторонам, не наблюдает ли кто-нибудь за ними, и снова повернулся к Изабелле.

— Я никому не позволю тебя смущать.

— Поверь, эта ситуация вовсе меня не смущает.

— Ты уверена?

— Абсолютно. А ты? Тебе не нравится, что окружающие в курсе нашей близости?

Фэллон на секунду задумался, пытаясь понять, что чувствует по этому поводу. Если уж быть честным, ему льстило, что всем известно об их отношениях. Он хотел, чтобы другие мужчины понимали: Изабелла для них недоступна и принадлежит только ему. Черт, и когда это в нем проснулся инстинкт собственника?

Наконец Фэллон подвел черту под своими размышлениями:

— Мне это не нравится, только если не нравится тебе.

Изабелла обняла его за шею.

— Бедный Фэллон! Как старомодному джентльмену соблюсти все правила приличия и при этом выжить в современном мире?

— Ты считаешь меня отсталым? — спросил он обиженно. — Когда называешь меня старомодным или говоришь, что я из викторианской эпохи, я ощущаю себя глубоким стариком. Да, старше тебя, но ведь еще не дед! Просто, наверное, выгляжу так…

— Нет. — Она поднялась на цыпочках и легонько коснулась его губ своими. — Никакой ты не старик. И выглядишь прекрасно.

Поцелуй сработал словно электрический включатель: мгновение — и все внутри его вспыхнуло.

— Это ты прекрасно выглядишь, — хрипло проговорил Фэллон, и, шагнув к ней, захлопнул за собой дверь. Маленький номер тут же превратился в королевство теней, мир, залитый серебристым светом горной луны.

Фэллон во второй раз за сегодняшний вечер скинул фрак и бросил на стул, а когда стал отстегивать черную бабочку, Изабелла мягко остановила его:

— Позволь мне.

Он позволил своему дару вырваться наружу и увидел огонь в ее глазах.

Изабелла подняла руку к застежке. Фэллон поймал ее чуть дрожащие пальцы и поцеловал. Расстегнув бабочку, она оставила ее на шее, а потом занялась ониксовыми запонками. Когда она аккуратно положила их на стол, раздался тихий металлический стук, и этот интимный звук распалил его еще сильнее. Он никогда не испытывал такой страсти, как сейчас.

А Изабелла уже переключилась на черные пуговицы его сорочки.

Фэллон стал целовать ее и одновременно раздевать быстрыми, точными движениями. Вечернее платье упало темными волнами ей на ноги, туда же последовал шелковый бюстгальтер, а следом — трусики. Теперь на Изабелле остались только босоножки с тонкими ремешками и на сногсшибательных каблуках.

Энергия страсти вспыхнула в воздухе темной комнаты. Чувства, которые в нем будила эта женщина, можно было сравнить с чудесами алхимии. Изабелла была тем огнем, который превращал холодное железо его души в золото. Рядом с ней он мог заглянуть в сердце хаоса и увидеть философский камень — цель, к которой стремились средневековые ученые. Рядом с ней он какое-то время ощущал себя цельным.

Совершенно потеряв над собой контроль, Фэллон поднял ее и прижал к стене. Изабелла обхватила его талию ногами — ее запах пьянил сильнее любого наркотика. Удерживая ее одной рукой, второй он принялся ласкать ее всюду, куда мог достянуться, пока Изабелла не стала влажной и не забилась в конвульсиях.

— Только со мной, — прохрипел Фэллон, чуть прикусив нежную кожу ее плеча. — Я хочу, чтобы ты была такой только со мной.

— Больше ни с кем… Только с тобой. — Она обняла его за плечи и посмотрев, казалось, прямо в душу, спросила: — А ты можешь пообещать мне то же самое? Иначе нам лучше закончить прямо сейчас.

— Только с тобой! — прохрипел Фэллон, едва сдерживая страсть.

Изабелла ослепительно улыбнулась, и ее чудодейственная огненная энергия наполнила комнату, обволакивая его со всех сторон.

Он быстро расстегнул брюки, ворвался в нее — лоно Изабеллы плотно сомкнулось вокруг него — и начал двигаться, быстро и мощно. Она что есть сил прижалась к нему всем телом, обхватив и руками и ногами. Дыхание ее стало прерывистым, стоны громче — он чувствовал, как в ней нарастает возбуждение.

Огромным усилием воли он заставил себя остановиться и понес ее, прижав к себе, к кровати. Опустив свою драгоценную ношу на покрывало, он быстро освободился от брюк и белья, скинул ботинки и бросился было к ней, но Изабелла прошептала:

— Нет. Теперь моя очередь.

Легонько толкнув его в грудь, так что Фэллон оказался на спине, она уселась на него верхом и стала медленно опускаться вниз, вбирая его в свое упругое лоно.

Изабелла двигалась так мучительно медленно, что Фэллон не мог сдержать стоны, но не торопил ее, позволяя задавать ритм. Обхватив ее округлые упругие ягодицы, Фэллон полностью открыл свой дар, но не пытался сфокусировать его, а просто погрузился в сверкающее блаженство момента. Лишь в такие секунды, когда его связывала с Изабеллой самая интимная близость, Фэллон мог без страха забыть о самоконтроле и свободно взмыть в небеса.

Это ощущение и жар страсти несли его все выше, а мысль, что Изабелла летит на тех же крыльях желания, распаляла еще сильнее.

И когда Изабелла достигла пика блаженства, взорвавшись бурей энергии, он последовал за ней и полетел в бескрайний океан удовольствия.

Прошло немало времени, прежде чем Изабелла вернулась в реальность и стала воспринимать звуки. Услышав шорох, она открыла глаза и увидела, что Фэллона рядом нет.

Он одевался при свете луны. Она приподнялась на локте и принялась наблюдать, как он заправляет рубашку в брюки, испытывал при этом смешанные чувства удивления, раздражения и боли.

— Ты уходишь? — спросила Изабелла, изо всех сил стараясь сохранить спокойствие.

— Если останусь до утра, кто-нибудь наверняка заметит меня выходящим из твоего номера.

Изабелла успокоилась, на губах ее заиграла слабая улыбка.

— Но ведь все уже знают…

— Дело не в этом.

Фэллон подошел к кровати, наклонился и, упершись руками о матрас по обе стороны от ее тела, поцеловал — восхитительно и основательно, будто поставил печать, что она принадлежит ему. Затем неохотно выпрямился и сказал:

— Ведь нормы приличия никто не отменял.

— Вот это да! Давно я не слышала таких слов. Очередная дань старомодному воспитанию.

— Неужели?

— Да, но звучит неплохо. — Изабелла зевнула и махнула в сторону двери. — Ладно, иди к себе. Увидимся утром.

— Завтрак в шесть двадцать. До отъезда мне еще нужно поговорить с Заком и попрощаться с родителями. Улетаем в восемь. Я пока не говорил пилоту, что мы сделаем остановку. Сообщу перед вылетом.

— А почему не раньше — ведь нужно проложить новый маршрут?

— Это мера предосторожности. — Фэллон подошел к столу и взял запонки. — Не хочу, чтобы кто-нибудь узнал о наших планах.

У Изабеллы сжалось сердце.

— Ты намерен ото всех скрыть это расследование, да?

— Зак и Рене знают.

— Конечно, но они никому ничего не скажут, поскольку их волнует то же, что и тебя. Мне кажется, вы трое опасаетесь, что об этом узнают члены «Арканы» и обвинят нас в расшвыривании денег налево-направо.

Фэллон сжал запонки в кулаке и, пристально посмотрев на нее, заметил:

— Я такого не говорил.

— Но подумал.

— Мне кажется, — произнес он спокойно, — что чем меньше народу знает об этом расследовании, тем лучше. Никаких других мыслей у меня нет.

— Ну это ты скромничаешь: у тебя всегда полно мыслей, — но ничего, я понимаю. И даже согласна, что не стоит афишировать расследование смерти Часового. Увидимся утром, Фэллон.

На мгновение он застыл посреди номера, и она затаила дыхание в надежде, уж не думает ли Фэллон остаться, но он пошел к двери и, выглянув коридор, сказал:

— Запри за мной дверь.

Как только он покинул номер Изабелла встала с кровати и тихо ступая босыми ногами, пошла закрывать дверь на ключ. В коридоре было тихо, но через несколько секунд свет в щели под дверью померк, а потом опять появился. Она поняла, что Фэллон наконец отошел от ее номера и направился по коридору к себе.

Вернувшись в постель, она еще долго не могла уснуть, а когда наконец реальный мир стал медленно от нее уплывать, Изабелла провалилась в тревожный сон и к ней пришла бабушка. Окутанная бушующим ледяным туманом, она о чем-то пыталась ее предупредить, но, как часто бывает во сне, слова звучали бессмысленно.

Старый трейлер стоял на самой крайней бетонной площадке в последнем ряду парковки в Дезерт-Палмс. Фэллон остановил перед ним взятую напрокат машину и спросил:

— Это здесь?

— Да. — Изабелла смотрела на трейлер и боялась открыть свое второе зрение. Место выглядело запущенным и необитаемым. Жалюзи внутри трейлера были опущены. — Что, если я ошибаюсь, Фэллон? Если она действительно умерла?

— Мы обсудим это, когда получим больше фактов.

Изабелла слегка улыбнулась:

— Знаешь, мне нравится твой подход к делу.

— Что ты имеешь в виду?

— Сначала собрать факты, а уже потом делать выводы.

Фэллон сказал, открывая дверь:

— Некоторых это раздражает.

— Потому что они ничего не понимают в твоем даре. Я, например, никак не возьму в толк, почему многие считают, что тебе всюду мерещатся заговоры.

Изабелла вышла из машины Фэллон.

— Что-нибудь видишь?

Изабелла знала, что он имел в виду, и призналась:

— Я боюсь смотреть.

— Но ты справишься. Детективы из «Джонс и Джонс» не поддаются панике.

Изабелла собралась с силами и открыла свое сверхвидение.

Трейлер был погружен в туман, и она с шумом перевела дыхание.

Внимательно наблюдавший за ней Фэллон спросил:

— Есть тайны, которые нужно разгадать?

— Да. — Изабелла быстро направилась к трейлеру. — Туман очень горячий, а это означает, что дело не терпит отлагательства. Мне следовало приехать сюда раньше.

Он нагнал ее.

— Ты все сделала так, как просила твоя бабушка. Если в трейлере нас ждет сюрприз — что же, мы готовы. Она ведь наверняка хотела, чтобы ты обнаружила его не одна, а со мной.

— Может быть. — Изабелла вынула из кошелька ключ и поднялась вверх по ступенькам.

Дверь соседнего трейлера открылась и, показавшаяся на пороге женщина с химической завивкой голубого цвета с укором произнесла:

— Поздно же ты появилась, Эллис.

Изабелла быстро взглянула на спутника: похоже: он понял, что у бабушки она появлялась под другим именем.

— Здравствуйте, миссис Рэгсдейл, — вежливо сказала Изабелла. — Рада вас видеть.

Женщина ответила ей осуждающим взглядом.

— Видимо, ты не спешила сюда, поскольку думала, что бабушка все равно не оставила тебе ничего ценного, а?

— Я была занята ее делами, — слабо возразила Изабелла. — Адвокаты, завещания и все такое. Вы знаете, как это бывает с наследством, даже с самым маленьким.

— Бернис всегда говорила — если с ней что-то случится, то ты обязательно приедешь и позаботишься о ее имуществе. — Тут миссис Рэгсдейл посмотрела на спутника Изабеллы. — А еще повторяла, что скорее всего ты будешь не одна, а с мужчиной.

Он улыбнулся ей и поинтересовался:

— Вы дружили с Бернис?

— Играли в бридж по средам и пятницам, — объявила дама. — У нее это получалось превосходно.

Изабелла сжала ключ в кулаке.

— А вы были тут, когда бабушка умерла?

— Ну да. Смотрела вечернее ток-шоу. Она сама вызвала «скорую помощь». — Миссис Рэгсдейл вздохнула. — Мы все видели, как ее увозили. А из больницы она так и не вернулась. Позже я узнала, что это был сердечный приступ. Здесь, в нашем трейлерном парке, всем будет ее очень не хватать.

— Мне тоже. А теперь прошу меня извинить, миссис Рэгсдейл, но пора идти разбирать вещи.

— Бернис сказала, что ты скорее всего раздашь вещи бедным, кроме, конечно, фотографий.

— Наверное.

Миссис Рэгсдейл кашлянула и заметила:

— Если хочешь, я могу забрать старую микроволновку.

— Сегодня я ничего не смогу сказать наверняка, — сказала Изабелла. — Мы пока заехали, чтобы забрать ее личные бумаги.

— И фото, — добавила соседка. — Она не раз говорила, что это единственно важные для тебя вещи. Бернис очень хотела, чтобы ты забрала их, и взяла с меня обещание, что напомню тебе о фотографиях, когда появишься тут.

— Хорошо, я не забуду, — сказала Изабелла.

— Я вымыла холодильник и убрала мусорное ведро, — никак не отставала соседка. — Не хотела, чтобы все пропало и начало вонять.

— Спасибо вам огромное, — поблагодарила старушку Изабелла, а Фэллон посмотрел на миссис Рэгсдейл со скрытым интересом.

— У вас есть ключ?

— О да, Бернис дала его мне за пару недель до кончины. Сказала, что у нее колет в груди и это ее тревожит. Я посоветовала ей сходить к врачу, но она не послушалась, сославшись на остеохондроз.

— А кто-нибудь еще заходил в трейлер после смерти хозяйки? — поинтересовался Фэллон.

— Нет, — ответила соседка, но тут же поправилась: — Ну, кроме управляющего, конечно. Он иногда появляется у нас, — проверяет, все ли в порядке. Заявил, что пока не станет продавать трейлер Бернис и пожитки, потому что она пообещала: приедет ее внучка Эллис и оплатит задолженность за аренду места.

— То есть внутрь заходили только вы и управляющий? — уточнил Фэллон.

Миссис Рэгсдейл неодобрительно фыркнула и заявила:

— А вы с какой целью интересуетесь, молодой человек?

К удивлению Изабеллы, Фэллон одарил пожилую даму своей редкой чарующей улыбкой, которую стоило бы регистрировать, как опасное оружие, и произнес:

— Давненько меня не называли молодым человеком.

Ответ миссис Рэгсдейл не заставил себя долго ждать. Ее поблекшие глаза вспыхнули, дама буквально расплылась в улыбке, и с грудными нотками в голосе произнесла:

— Все дело в перспективе. Поверьте, для женщины в моем возрасте вы выглядите молодо. Как говорят, в расцвете сил.

Изабелла тихонько кашлянула. Старушка, похоже, поняла, что отклонилась от темы, опять тепло улыбнулась Фэллону и добавила:

— Что касается вашего вопроса, то в трейлер заходил еще один человек. Это был новый парень из обслуживающей компании: хотел проверить крышу после дождя. Сказал, что в старых трейлерах с этим беда.

— Значит, насколько вам известно, туда входили всего трое, считая вас, — заключил Фэллон.

— Я знаю это наверняка, — несколько высокомерно ответила миссис Рэгсдейл. — Поверьте, мы бы сразу заметили, если какой-нибудь незнакомец подошел бы к трейлеру ближе чем на пятьдесят ярдов. Все в Дезерт-Палмс обожают подсматривать за соседями. В общем-то, тут это единственное развлечение. Иногда у нас творится такое, что никакие реалити-шоу не сравнятся.

— Спасибо, что вы тут приглядываете, — сказала Изабелла.

— Не за что, дорогая. И мне очень жаль, что твоей бабушки больше нет с нами. — Ее просто переполняла энергия. Она все время пересказывала нам последние новости, о которых читала в Интернете. И, похоже, всегда знала немного больше, чем сообщалось. Бридж без нее стал совсем неинтересным. Скажи, если что-нибудь понадобится. И не забудь о микроволновке.

— Конечно, — пообещала Изабелла и открыла дверь трейлера.

На нее пахнуло духотой и спертым воздухом. С трудом переведя дух, она шагнула внутрь. Фэллон последовал за ней и захлопнул дверь.

Изабелла оглянулась. Жалюзи пропускали мало света, но вроде все выглядело точно так, как три месяца назад, когда она была тут в последний раз. Тесное пространство было прибранным, вещи лежали на своих местах.

— Бабушка всегда говорила, что жить в трейлере все равно что на яхте. Есть место для всего, но это все должно лежать на своем месте.

— Она была педантом, любила порядок?

— О да. Очень.

— Это упрощает задачу. Нам нужно искать то, что находится не на своем месте.

— Легко сказать. Бабушка умела организовывать пространство, но и вещей у нее было немало.

Фэллон быстро обвел взглядом крохотную кухню, обеденный уголок, кровать и маленький закуток под ванную.

— А где ее компьютер?

Изабелла удивленно посмотрела в сторону обеденного стола. Ей хватило секунды, чтобы понять, почему он выглядел не так, как обычно.

— Его нет. У нее был новый ноутбук. Это я ей его подарила. Он всегда стоял на столе. Если бабушка решила спрятаться, то обязательно взяла бы его с собой. С другой стороны, если ее убили, то преступник тоже мог забрать ноутбук.

— Его также могли просто украсть, чтобы продать, — заметил Фэллон.

— Да, но ты же слышал, что сказала миссис Рэгсдейл: с того момента как бабушку отвезли в больницу, в трейлер никто не заходил.

— Кроме самой миссис Рэгсдейл. И управляющего. И парня из службы поддержки. Уверен, эта женщина изо всех сил старается быть в курсе событий, но ей уже очень много лет. У нее, наверное, проблемы со слухом. А этот трейлер находится в самом конце Дезерт-Палмс. Вор вполне мог забраться сюда глубокой ночью, и его никто не заметил.

— Только не в этом парке трейлеров, — возразила Изабелла. — Тут живут одни старики.

— И что?

— У них вечно проблемы со сном. Бабушка как-то сказала, что это место похоже на отель Лас-Вегаса. За тобой постоянно наблюдают, потому что всегда кто-нибудь да не спит.

— Я не пытаюсь с тобой спорить, — сказал Фэллон. — Но факт есть факт: компьютер исчез, и это можно объяснить по-разному. Вариант с воровством кажется мне наиболее вероятным. Кстати, его мог стянуть парень из службы поддержки.

— Ладно, — не стало спорить Изабелла. — Но ведь есть и другие возможности. А что если моя бабушка все-таки жива?

Фэллон начал методично открывать и закрывать множество маленьких ящичков и шкафчиков, встроенных в стену трейлера.

— Если она жива, это меняет все.

Изабелла, глядя, как Фэллон копается в содержимом очередного выдвижного ящичка, не выдержала:

— И все-таки что ты ищешь?

Он пожал плечами:

— То, что покажется подозрительным или лежит не там, где должно. Ты знала ее привычки, поэтому давай осмотрись хорошенько, но сначала руководствуясь только обычными органами чувств. Не стоит пропускать факты, которые можно так обнаружить. Многие пси-детективы слишком полагаются на свои сверхспособности и в итоге не замечают явные улики.

— Понятно. — Изабелла открыла шкаф под мойкой и взглянула на полупустую бутылку с моющим средством. — Знаешь, что мне показалось странно? Слова миссис Рэгсдейл насчет фотографий.

Фэллон закрыл очередной ящичек и посмотрел на висевший на стене календарь.

— Почему?

— Потому что в нашей семье не принято фотографировать. — Изабелла вдруг почувствовала, как на глаза навернулись слезы. — У меня нет ни одного снимка родителей и бабушки.

Фэллон не стал ее утешать, а, продолжая рассматривать календарь, заметил:

— Мне очень даже понятно, почему столь убежденный сторонник теорий заговоров, как твоя бабушка, не держала семейных фотоальбомов. В наше время любые картинки очень быстро могут появиться в Интернете.

Изабелла стерла ладонью слезы:

— Бабушка именно так и говорила.

— Тогда какие фотографии она имела в виду?

— Не знаю. Если какие-то и были в трейлере, она никогда их не показывала. — Изабелла закрыла очередной ящичек. — Вроде все выглядит как обычно. Кроме пропавшего компьютера, конечно.

— Ладно, тогда используй свой дар искателя. Бабушка знала про него, а значит, если хотела что-то спрятать, то сделала это так, чтобы отыскать нужную вещь смогла только ты.

Изабелла осторожно открыла свое сверхвидение, прекрасно зная, что ее ждет. Бабушка постоянно копила тайны, которые слоями тумана оседали внутри трейлера, но сейчас большая часть этого тумана выглядела холодной серой пеленой.

Кроме одного места. Настенный календарь был окутан клубящейся дымкой. Изабелла подошла к нему поближе и заметила:

— Вокруг него горячий туман.

— Неправильный месяц, — осенило Фэллона. — Календарь должен быть открыт на том месяце, когда твою бабушку забрала «скорая».

Изабелла почувствовала, как быстрее забилось сердце.

— Может, она где-нибудь написала что-то важное.

Они подошли к календарю вплотную и уставились на яркое, глянцевое фото пляжа с набегавшими волнами. Центральную часть снимка занимал странной формы волны. Прилив и морские ветре превратили его в некое подобие грубо выточенной арки.

— Ничего не понимаю, — сказала Изабелла. — Это самый обычный для таких календарей пейзаж. Только камень выглядит немного странно.

— Да, весьма необычный.

— Я видела похожие на пляже в Санта-Крус.

— Это не Санта-Крус, — возразил Фэллон.

Он протянул руку, чтобы убрать кнопку, которая крепила календарь к стене.

Снаружи раздались голоса. Миссис Рэгсдейл говорила кому-то:

— Она только что зашла туда. Если хотите знать мое мнение, то ей следовало появиться раньше. Бернис умерла месяц назад.

— Все мы по-разному справляемся с потерей близких, — ответил ее собеседник.

Изабелла похолодела и едва слышно произнесла:

— Фэллон…

Тот свернул календарь, засунул во внутренний карман и вытащил пистолет.

В дверь громко постучали, а затем низкий, до дрожи знакомый голос сказал:

— Анджела, я знаю, что ты там, и знаю, что с тобой Джонс. Я один и без оружия. Откройте дверь. Нам надо поговорить.

— Ты знаешь его? — тихо спросил Фэллон.

— Это мой бывший босс из «Лукан протекшн», Джулиан Гаррет. Я работала там под именем Анджелы Десмонд. Это он подставил меня и послал за мной головорезов в Феникс.

— Парень из службы поддержки появился как раз вовремя, — усмехнулся Фэллон.

С пистолетом в руке, но так, чтобы его не заметила миссис Рэгсдейл, Фэллон открыл дверь трейлера, и повернулся этим боком к мужчине, стоявшему на ступенях.

— Ох, черт, — устало произнес Джулиан Гаррет, — только без глупостей. Мне просто нужно поговорить с Анджелой. Клянусь, она все не так поняла. Никто не хочет причинить ей зла.

— Это хорошо, — сказал Фэллон, — потому что любой, кто хоть пальцем ее коснется, будет иметь дело со мной.

Джулиан был одет в зеленую рабочую униформу и тяжелые ботинки. На кармане рубашки красовался логотип компании «Дезерт сан», которая обслуживала парк трейлеров. На вид Гаррету было лет тридцать пять. Серые глаза, высокие скулы и острые черты лица придавали ему сходство с волком. Его окружало очень мощное поле энергии.

— Поверьте, мой босс совсем не хочет впутывать в это дело общество «Аркан», — сказал он.

Изабелла из-за спины Фэллона посмотрела на Гаррета.

— Теперь меня зовут Изабелла Вальдес. И если ты не хотел причинить мне зло, то зачем послал за мной тех головорезов?

Джулиан многозначительно оглянулся через плечо, а потом еще больше понизил голос:

— Признаю — это была плохая идея. Я приказал им только привезти тебя, и ничего больше. Послушайте, надо вам все объяснить. Можно мне зайти внутрь? Не хочу никого пугать, но речь пойдет о делах государственной важности.

— Вот черт! — ругнулась Изабелла.

Джулиан поджал губы и обратился к Фэллону:

— Отдел «А» порой выполняет задания для очень секретных правительственных структур. Впрочем, как и ваше агентство.

Изабелла повернулась к боссу:

— Ты никогда не говорил, что мы работаем на федералов.

— Я стараюсь избегать таких заданий, но иногда нам приходится консультировать некоторые государственные агентства.

— «Консультировать»! — Губы Джулиана сложились в кривую усмешку. — Скромненько так. Примерно тем же занимается отдел «А» в фирме Лукана. И речь пойдет именно о такой работе. — Он опять посмотрел на Изабеллу. — Дайте мне пять минут. Это все, о чем прошу.

Не отрывая взгляда от Джулиана, Фэллон спросил:

— Что скажешь, Изабелла?

— Ну мы ведь не можем застрелить его прямо на глазах у миссис Рэгсдейл: через двадцать секунд об этом уже будут знать все обитатели трейлеров, к тому же куда-то надо девать тело.

Джулиан поморщился.

— Ты права, — подыграл ей Фэллон. — Лучше мы это сделаем в другом месте, где не будет свидетелей.

— Тут же пустыня, — заметила Изабелла.

Джулиан скрипнул зубами.

— Очень смешно. Пять минут, не больше.

Изабелла отступила в сторону.

— Он все равно ничего не сможет сделать. У него та же проблема, что и у нас, — слишком много свидетелей.

Фэллон оставил их вдвоем.

— Итак, пять минут.

— Спасибо. — Джулиан зашел в трейлер и, закрыв за собой дверь, хитро улыбнулся: — Итак, передо мной Изабелла Вальдес?

— Это мое настоящее имя.

— Рад знакомству. Ты не представляешь, как я счастлив наконец видеть тебя.

— Не могу сказать того же. — Она прищурилась. — Это ты убил мою бабушку?

— Клянусь, нет. Я узнал о ее существовании всего-то несколько дней назад. И когда добрался до этого места в надежде обнаружить тебя, она уже была мертва. Судя по всему, сердечный приступ. — Его лицо немного смягчилось. — Прими мои соболезнования.

— Ладно. А теперь объясни, зачем за мной охотились в Фениксе.

— Я уже сказал, что это была неудачная операция. Прошу прощения.

— За то, что меня чуть не убили, — возмущенно воскликнула Изабелла, — ты просишь прощения?

— Они не сделали бы тебе ничего плохого.

— Конечно, нет! Просто загнали меня на крышу торгового центра и, угрожая оружием, пытались схватить.

— Я уже объяснил, что это была грубая работа, и вина целиком лежит на мне. — Джулиан провел рукой по волосам. — Я могу сказать лишь одно — мы отчаянно пытались найти тебя и доставить в безопасное место, прежде чем ты попала бы в руки настоящих плохих парней. Ты сбежала от нас, и я боялся, что когда обнаружишь рядом кого-нибудь из команды Лукана, то опять исчезнешь.

— И правильно боялся.

— Я надеялся, что смогу тебе все объяснить, при личной встрече.

— Черт побери, но ведь ты подставил меня! — по-настоящему разозлилась Изабелла. — Ты же продавал пара-оружие из отдела «А». А узнав, что у Макса Лукана появились подозрения, скопировал мне в компьютер разоблачающий меня файл. Как будто я настолько глупа, что буду хранить на рабочем компьютере информацию, которая приведет прямехонько за решетку. Плохо же ты обо мне думаешь!

— Да, тебя подставили, — согласился Джулиан спокойно, — только не я. Это Кейтлин Филипс продавала оружие. И файл тебе подсунула тоже она.

У Изабеллы на мгновение потемнело в глазах.

— Кейтлин?

— Мой офис-менеджер, помнишь?

— Конечно, — растерянно ответила Изабелла, пытаясь переварить услышанное.

— Она уволилась, а потом исчезла. Скорее всего ее убили торговцы на черном рынке.

— Не понимаю.

— Когда мы с Максом нашли тот файл в твоем компьютере, то стали выяснять, откуда он там взялся. Нити привели к Кейтлин, но к тому времени она уже исчезла.

— Если знаешь, что я невиновна, то почему меня ищешь?

— Потому что тебе грозит опасность. Изабелла, выслушай меня. Перед тем как исчезнуть, Кейтлин совершила одну сделку. Ее клиентом был наркобарон из Южной Америки, но передача оружия не состоялась, потому что посредника застрелили.

— Это, наверное, был Орвилл Слоун? — уточнил Фэллон таким тоном, словно уже наверняка знал ответ.

Джулиан нахмурился.

— Вы о нем знаете?

— «Джонс и Джонс» — детективное агентство, если вы помните.

— Да, вы правы: посредником Кейтлин был Слоун, — со вздохом согласился Джулиан. — Похоже, его застрелил какой-то недовольный клиент. Рано или поздно это все равно бы случилось — такая уж у него была профессия. Но главное для нас — это момент, когда произошло убийство.

— Думаю, что Слоуна отправили на тот свет после того, как он договорился о доставке артефакта, но до того, как рассказал Кейтлин, где тот находится.

— Да, точно. — Джулиан повернулся к Изабелле. — Новость о пропавшем оружии взорвала преступный мир. Теперь его ищет целая толпа народу, включая того наркобарона и парней из секретного отдела ЦРУ. Конечно, правительство хочет найти артефакт первым.

— И что? — пожала плечами Изабелла.

Джулиан прокашлялся и заявил:

— Из-за слухов, которые породило твое бегство, многие, включая самого наркобарона, считают, что ты знаешь, где находится оружие.

— Кошмар! Значит, за мной охотится весь преступный мир?

— К счастью, я нашел тебя раньше. Мы должны отыскать пара-оружие и забрать его. Как только наркобарон поймет, что оно у федералов, искать тебя перестанет — ведь больше ты ему будешь не нужна.

— Хорошая версия, — заметил Фэллон.

— Но послушай, Джулиан, я ведь не могу доставать пропавшие вещи из воздуха, — сказала Изабелла. — Мне нужен след или какие-то факты. Хоть что-нибудь.

— Разумеется. Нам примерно известно, где находится этот артефакт, потому что наши люди в последнее время следили за Слоуном. Правда, ненадолго его упустили из виду, а когда он опять появился, то оказалось, что того предмета с ним больше не было. Вскоре после этого его застрелили.

— И где он мог спрятать оружие? — спросила Изабелла.

— Похоже, Слоун любил смотреть старые фильмы, — сказал Джулиан, — и потому поехал на экскурсию в поместье «Вантара». Когда он вошел туда, артефакт был при нем, а когда вышел — уже нет. Мы думаем, он спрятан где-то в здании.

— Ты имеешь в виду дом кинозвезды немого кино? — уточнила Изабелла. — То поместье недалеко от Санта-Барбары, куда пускают туристов?

— Да, — с мрачным лицом подтвердил Джулиан. — Ты там была?

— Нет.

— Дом и снаружи-то выглядит архитектурным монстром, а внутри все еще хуже: огромное количество комнат, битком набитых всяким антиквариатом. Задача Слоуна заключалась в том, чтобы спрятать артефакт, убраться из здания, а потом сообщить о его местонахождении Кейтлин.

Фэллон в задумчивости произнес:

— Замечательный тайник для параоружия, которое скорее всего и на оружие-то не похоже.

— Я послал туда своих людей под видом туристов, а один даже нанялся ночным сторожем, так что весь дом обыскали. Да я и сам был там дважды. Здание ломится от старинной мебели, картин и безделушек и больше похоже на подвал большого музея. А мы еще говорим про иголку в стоге сена.

— Значит, теперь вы хотите отвезти туда Изабеллу, — заключил Фэллон.

Джулиан повернулся к нему:

— В этом деле мы с вами на одной стороне, Джонс. Уверен, общество «Аркан» не захочет, чтобы очень опасное параоружие оказалось в руках наркобарона со слабыми сверхспособностями, который не знает, как с ним обращаться. Этого же мнения придерживаются секретные агенты правительства.

— Я тоже, — произнес Фэллон.

— Мы должны каким-то образом отыскать артефакт — это единственный способ обезопасить Изабеллу. Пока наркобарон считает, что у нее есть шанс отыскать оружие, будет продолжать охоту.

Фэллон посмотрел на помощницу.

— А ты что думаешь?

— Ты веришь всему, что говорит Джулиан? — с сомнеием проговорила Изабелла, сложив руки на груди.

Фэллон открыл сверхвидение. На многомерной сети появились точки света. Связывавшие их нити сверкали и вспыхивали, а сектор, в котором находился Джулиан Гаррет, то светился, то прятался в тени.

— Думаю, он говорит нам только часть правды, — ответил Фэллон. — Но я могу позвонить Максу Лукану, чтобы получить подтверждение.

— Отличная идея, — согласился Джулиан.

Фэллон достал телефон, прошелся по списку контактов и нажал кнопку вызова.

— Лукан? Это Фэллон Джонс. Да, тот самый. Здесь со мной ваша бывшая сотрудница Анджела Десмонд, а также Джулиан Гаррет.

Фэллон умолк и стал слушать, а немного погодя попросил:

— Расскажите о Кейтлин Филипс.

Опять наступила тишина.

— Хорошо, — наконец произнес Фэллон. — Пока этого достаточно. Нет, я не знаю, согласится ли она попытаться отыскать артефакт. Решать ей. Подождите, сейчас я ее спрошу. — Фэллон посмотрел на Изабеллу. — Лукан подтвердил все, о чем рассказал Гаррет, и заявил, что оружие ищут и церэушники из секретного отдела, и люди наркобарона.

— Ну что, теперь удовлетворена? — спросил Джулиан.

Изабелла, немного подумав, кивнула:

— Хорошо, я попробую поискать артефакт в поместье «Вантара», но ничего не гарантирую.

— Спасибо, что согласилась, — с облегчением сказал Джулиан.

— Но я теперь работаю на «Джонс и Джонс», — так что тебе придется оплачивать мои труды — благотворительностью мы не занимаемся.

Джулиан спорить не стал:

— Согласен. Назови цену.

— Мы сделаем это чуть позже.

Фэллон сказал в телефон:

— Мы беремся за это дело, Лукан.

Джулиан улыбнулся Изабелле:

— Знаешь, а я ведь никогда не видел, как ты это делаешь. Тебе нужна какая-то вещь, которая принадлежала Слоуну, чтобы ты взяла след, или как это у вас называется?

— Я не собака, если ты еще не понял, — отрезала Изабелла, а Фэллон просто молча уставился на него холодным немигающим взглядом. В воздухе вспыхнула энергия.

Джулиан покраснел и на мгновение закрыл глаза, а потом виновато улыбнулся Изабелле.

— Прости, я не хотел тебя обидеть — действительно непонятно, как ты это делаешь. Да и не только мне — никому в «Лукан». И все-таки мне казалось, что, когда тебе требовалось отыскать вещь, связанную с определенным человеком, ты сначала входила с ним в некий параконтакт.

— Я начинаю нервничать, когда речь заходит о том, как мне удается находить что-либо. Но ты прав: будет лучше, если ты дашь мне какую-нибудь личную вещь Орвилла Слоуна. И желательно очень нужную ему вещь.

— Как насчет ноутбука? Слоан всегда носил его с собой. В тот день, когда его застрелили, один из моих сыщиков, который следил за ним, сумел забрать его раньше, чем на место приехала полиция.

— Вполне подойдет, — кивнула Изабелла.

Фэллон обратился к Джулиану:

— На этом все. Встретимся в «Вантаре» сегодня вечером. Точное время сообщу позже по телефону.

Джулиан недовольно поджал губы:

— Мне не хочется оставлять Изабеллу без защиты.

— За меня не переживай: последний месяц я прекрасно обходилась без помощи «Лукан протекшн».

— Но наркобарон представляет собой серьезную опасность, — продолжал настаивать Джулиан.

— «Джонс и Джонс» тоже, — твердо сказал Фэллон, глядя на него. — А теперь иди отсюда.

Джулиан замешкался, явно расстроившись, но, похоже, все же понял, что в этом споре ему не выиграть, и, попрощавшись, вышел из трейлера.

Только когда за ним закрылась дверь, Изабелла позволила себе расслабиться и задумчиво проговорила:

— Значит, это Кейтлин Филипс торговала пара-оружием. Ни за что бы не подумала, хотя догадаться можно было: она работала в офисе Гаррета и имела доступ ко всем документам.

— Вполне логично, — отозвался Фэллон.

— Знаешь, что я заметила? Когда смотрю на Джулиана, то вижу вокруг него клубы тумана. Но то же самое я вижу и вокруг тебя. У каждого свои секреты?

— Ты на что намекаешь?

— Я не гожусь на роль детектора лжи. А вот ты способен улавливать детали и едва заметные несоответствия. Как тебе кажется, Джулиан говорил нам правду?

— Он точно хочет найти артефакт, и ему нужна твоя помощь, — это единственное, в чем я не сомневаюсь.

— Но?..

— Но я думаю, Джулиан знает о том, что ищет, несколько больше, чем показывает.

— Ну, это меня не удивляет. — Изабелла помолчала, а потом добавила: — Значит, Лукан выполняет правительственные заказы. А я думала, что у нас только Джулиан проворачивал тайные сделки.

— Черный рынок — структура сложная.

Изабелла ничего на это не ответила, но вдруг совершенно спокойным голосом сказала:

— Гончая.

— Что это значит? — удивился Фэллон.

— Так меня называли за спиной Джулиан и другие, когда я трудилась в «Лукан протекшн». Когда кто-нибудь из агентов натыкался на стену в расследовании, ему говорили: «Иди к Гончей: она может найти все».

— Гончие созданы для охоты.

Изабелла заулыбалась.

— Никогда об этом не думала.

— И не надо: ты больше не работаешь в «Лукан».

Изабелла еще раз окинула взглядом трейлер, в глазах ее заблестели слезы.

— Похоже, придется со смирением принять истину: бабушки больше нет.

— Я на девяносто семь процентов уверен, что она жива.

Заявление Фэллона буквально ошарашило ее, а он вынул настенный календарь и показал ей:

— Думаю, она оставила нам эту фотографию, поскольку знала, что ты появишься тут со мной. Твоя бабушка решила спрятаться и отлично справилась с этой задачей, что еще раз доказывает: бывших разведчиков не бывает.

— Ты хочешь сказать, что в прошлом она работала на какое-то тайное агентство?

— Да, и, похоже, сейчас она не одна, а с кем-то из своих бывших коллег, — подтвердил Фэллон, глядя на фотографию.

— Я ничего не знаю про это место.

— Зато я знаю. Ты когда-нибудь слышала о городке Эклипс-Бей в штате Орегон? И его знаменитой Арке Затмения?

— Нет, — призналась Изабелла. — На фото — это место?

— Да. Твоя бабушка в безопасности, но мы не будем рисковать, а лучше подождем, пока закончатся твои дела с Гарретом. Она была совершенно права — сейчас вам встречаться не стоит.

— Ты сказал, что, если моя бабушка жива, это все меняет.

— Так и есть.

Незадолго до полуночи Изабелла и Фэллон стояли в темном саду, окружавшем поместье «Вантара», но были не одни — к ним присоединились Джулиан и агент Лукана, который устроился сюда ночным сторожем. Здание перед ними представляло собой замысловатое строение, соединявшее в себе элементы барокко, ренессанса и испанской архитектуры, и походило на сказочный замок.

— Стоит признать, эти кинозвезды тридцатых годов умели делать все с размахом.

— А мне нравится, — с улыбкой заметила Изабелла.

— Пойдемте, — скомандовал Джулиан, чуть не приплясывая от нетерпения.

— Я знаю код, — сказал агент. — Вы пройдете через одну из боковых дверей. Сигнализацию я уже отключил, так что дом будет в вашем полном расположении. Можете пользоваться небольшими фонариками, но электричество не включайте. Ночью тут малолюдно, но полицейские регулярно патрулируют это место.

— Мне свет вообще не нужен, — сказала Изабелла.

Агент повел их через погруженные в тень сады, подсвечивая себе фонариком, но Изабелла знала, что он вполне мог обойтись и без него. Его сверхспособности ночного видения позволяли двигаться в темноте так же уверенно, как если бы дорожки освещали прожектора.

Агент остановился у едва заметной двери и набрал код. Та открылась, и все быстро вошли внутрь.

— Есть план этажей? — спросил их проводник.

— Да, — ответил Джулиан.

— Тогда я вас оставлю. Мне нужно отметиться на посту. Распорядок нельзя нарушать, а то начальник может послать кого-нибудь выяснить, куда я пропал.

Он закрыл дверь, и холл погрузился во мрак.

Фэллон и Джулиан включили свои тонкие, как карандаши, фонарики, а Изабелла применила сверхвидение.

Старые дома всегда таили много секретов, и «Вантара» не был исключением. В холле медленно кружились нити паратумана, указывая на то, как десятилетиями здесь копились маленькие интимные тайны, которые имели значение только для тех, кто хотел их скрыть. Изабелла переключила внимание с этих старых слоев на туман, появившийся в здании недавно. В поместье бывало много народу, и потому такого тут тоже хватало. Изабелла разглядела горячий след, оставленный агентом Джулиана, и сказала:

— Ничего связанного со Слоуном тут нет.

Фэллон обратился к карте.

— Следившие за ним люди доложили, что он проник в поместье через главный вход, вместе с экскурсией. Все туристы начинают осмотр дома оттуда.

— Нам налево. Джулиан повел их за угол, потом вниз по длинному коридору с высоким потолком, и стенами, обшитыми темным и явно очень дорогим деревом.

Изабелла немного ослабила сверхвидение, чтобы не растрачивать впустую энергию, которая позже понадобится для серьезной и детальной работы, и все же, несмотря на это, повсюду видела туман. Привидений не существовало, но иногда Изабелла думала, что, может, легенды о выходцах с того света и родились из рассказов тех, кто жил многие века назад и был наделен таким же, как у нее, даром. Клубы странно светящегося газа вполне могли казаться им призраками.

Изабелла вошла следом за мужчинами в другое помещение и сразу очутилась в море густого тумана.

— Ну надо же! — Она резко остановилась и еще раз понизила уровень своего сверхчувствительности. — Это, насколько я понимаю, и есть главный вход?

Тьму огромного холла прорезали тонкие нити двух фонариков, сквозь высокие готические окна внутрь проникало немного лунного света, но даже ночью это место поражало своей роскошью. Стены были увешаны старинными гобеленами со сценами средневековой охоты, на полу лежала мраморная плитка, украшала холл тяжелая резная мебель. Обитые бархатом и парчой кресла стояли группами вокруг столов, инкрустированных малахитом и ляпис-лазурью, с потолка свисали массивные светильники.

— Мы точно знаем, что посредник здесь был, — сказал Джулиан. — Наши люди видели, как он вошел. А вышел Слоун вместе с остальной группой через кухни.

— Очень вероятно, что у него был сильный пси-талант, благодаря которому он смог так долго заниматься темными делами, — заметил Фэллон и направил свет фонаря на мраморный пол. — Может, дар стратегии или интуиции.

— В нем правда ощущалась какая-то особая сила, — согласился Джулиан, — хотя сам он, похоже, этого не замечал.

— Стратеги и интуиты зачастую воспринимают свой дар как обычную черту характера, — проговорил Фэллон с отсутствующим видом и подошел к книжному шкафу со стеклянной дверцей. — И только когда эти способности оказываются экстремально мощными, сами их обладатели и окружающие начинают проявлять беспокойство.

— Если у него и правда был какой-то талант, то в этом холле ему досталось по полной, — заметила Изабелла.

— Точно. — Фэллон направил луч фонаря на красный, отделанный позолотой столик на высоких ножках. — Он знал, что идет на очень опасное дело. Это вызвало всплеск адреналина, и все его чувства обострились до предела.

— Значит, его туман сильно нагрелся, — пробормотала Изабелла.

— Какой туман? — не понял Джулиан.

— Неважно. Дай мне минуту осмотреться. — Изабелла максимально сконцентрировалась. — Вот это да. Здесь океан энергии.

— Что, черт побери, это значит? — Джулиан единственный ничего не понимал.

— В путеводителе написано, что тут бывает до миллиона туристов в год, — заявил Фэллон.

— Тогда понятно, почему туман такой плотный, — сказала Изабелла. — Здесь так много всего, что любую вещь меньше холодильника будет очень сложно найти. Особенно если не знаешь, где ее искать.

— Черт побери, Изабелла, — потерял терпение Джулиан, — ты сможешь нам помочь, или нет?

— Ох, хватит уже! — раздраженно сказала она. — Я больше на тебя не работаю, забыл? Теперь я с «Джонс и Джонс».

В темноте улыбка Фэллона показалась зловещей.

Джулиан замолчал.

Изабелла проигнорировала обоих мужчин и сосредоточилась на работе: тщательно отсеяла старый туман и начала исследовать более яркие, недавние полосы, затем, еще больше сузив границы поиска, стала ловить следы очень горячего, излучавшего ледяной свет тумана, который исходил от ноутбука Орвилла.

И вдруг она его увидела. Это единственное в своем роде облако мог оставить только посредник Кейтлин.

— Нашла, — тихо проговорила Изабелла. — Ты был прав, Фэллон. Его чувства буквально пылали. Он нервничал, но в основном дрожал от нетерпения. И возбуждения тоже.

— Неудивительно, — отозвался Джулиан. — Наверное, это была самая крупная сделка в его жизни.

Фэллон глянул на Изабеллу и сказал:

— Теперь ты главная. Мы пойдем за тобой.

— Нам сюда, — уверенно заявила она. След был отчетливым и нигде не прерывался.

Изабелла быстро направилась через холл к широкой изогнутой лестнице и поднялась на второй этаж. Полоса тумана вела ее по длинному, отделанному деревом коридору, мимо покоев и залов, которые блестели, мерцали и переливались в темноте.

— Не хотела бы я получать счета за содержание такого дворца, — пробормотала она себе под нос, но Фэллон услышал и съязвил:

— Тебя разорили бы не счета, а жалованье для многочисленных слуг.

— Можно не отвлекаться? — раздраженно воскликнул Джулиан.

Изабелла не обратила на бывшего босса никакого внимания, а Фэллон лишь усмехнулся.

Река тумана привел ее в еще один холл, а потом — в огромный зал для приемов. Изабелла не любила в этом признаваться, но в такие моменты действительно чувствовала себя гончей, взявшей след. «Рождена для охоты», — вспомнились ей слова Фэллона и почему-то вселили в нее гордость за свой талант.

Изабелла повернула за угол и резко остановилась, так что мужчины едва не налетели на нее.

— Что ты увидела? — нетерпеливо воскликнул Джулиан.

Она внимательно посмотрела на следы энергии, парящие над ковром.

— Орвилл заходил в эту комнату, а другие туристы из его группы — нет.

Фэллон направил фонарь на дверной проем, перекрытый бархатным шнуром, и заметил:

— Похоже, Слоун тут задержался, а когда остальные туристы прошли вперед, проскользнул внутрь.

— Скорее всего, так, — согласилась Изабелла.

К ним подошел Джулиан. Два луча от фонарей пронзили тьму комнаты.

Изабелла поднялась на цыпочки, пытаясь разглядеть помещение за спинами мужчин и воскликнула:

— Какая прелесть! Это детская для маленькой девочки.

— У хозяйки была дочь, — сказал Джулиан. — Она унаследовала поместье, но содержать не смогла и продала историческому обществу, которое пускает сюда туристов.

Детская походила на сказочное бело-розовое королевство. Кроватку украшали оборки и воланы, здесь же было полно мягких игрушек. Кружевные шторы занавешивали окно, в углу стоял небольшой туалетный столик. Пол занимали куклы, лошадки-качалки и большие панды.

— Не вижу ничего хотя бы отдаленно похожего на оружие, — растерянно произнес Джулиан.

— Я тоже, — согласился Фэллон. — Но в комнате явно спрятано что-то обладающее сильной параэнергией. Я ее чувствую.

Изабелла постучала мужчин по спинам.

— Я вам не очень помешаю, если тоже взгляну?

Фэллон и Джулиан отошли в стороны, а она пролезла под бархатным шнуром и оказалась в спальне, не выпуская из виду след Орвилла. Туман вел прямо к розово-золотистому комоду. Изабелла включила свой фонарик и начала открывать ящики, в которых оказались детские вещи: кофточки, юбочки, штанишки.

В последнем ящике ее взору предстали крошечные белые и розовые носочки, а также целый омут кипящего тумана.

— Нашла, — выдохнула Изабелла.

— Где? — тут же подскочил к ней Джулиан.

— Подожди. — Раздвинув ряды аккуратно уложенных носков, она увидела изящное ручное зеркало, а направив на него луч фонаря, охнула от восхищения. Вещь оказалась потрясающе красивой. Рама из золота и серебра поражала затейливым орнаментом в стиле барокко, в изгибах которого скрывались старинные алхимические символы. Зеркало украшали странные кристаллы, в которых отражался свет фонаря. Хотя, судя по дизайну, эта вещь принадлежала примерно середине семнадцатого века, само стекло нисколько не помутнело от времени.

Затаив дыхание, Изабелла взялась за тонкую ручку, и ее словно ударило электрическим током. Она вздрогнула, но зеркало не выпустила.

— Оно так и пышет энергией.

— Ты в порядке? — с тревогой спросил Фэллон.

— Думаю, да.

Она посмотрелась в зеркало и буквально почувствовала, как мужчины подошли к ней сзади и последовали ее примеру, сраенные красотой вещи.

Казалось, будто они смотрели в лужицу жидкой ртути. Она почти видела свое отражение, но не совсем. Твердое на вид стекло зеркала вдруг стало таять. Потоки серебряной энергии кружились прямо у поверхности, побуждая ее погрузиться в таинственную глубину.

— Это невероятно, — прошептала Изабелла.

— Закрой свой дар, — приказал Фэллон.

Острые как бритва слова вырвали ее из этого маленького подобия транса. Изабелла вздрогнула и тут же отключила второе зрение. Зеркало приобрело обычный вид. Она все еще чувствовала заключенную в нем энергию, но та больше не манила ее к себе так сильно, как несколько секунд назад.

Джулиан едва не светился от радости, когда взял артефакт в руки.

— Черт побери, ты сделала это! — выдохнул бывший босс. — Нашла оружие, которое спрятал Слоун.

— Но как оно работает? — Изабелла почему-то ожидала, что ясность в это сейчас внесет Фэллон: ведь у него на все был готов точный ответ, — но он почему-то молчал.

— Я не знаю. — Джулиан крутил зеркало в руках, рассматривая с другой стороны. — Могу только сказать, что парни из секретного отдела, которые наняли Лукана, готовы заплатить за него огромные деньги, лишь бы оно не попало на черный рынок.

— Время вышло, — вдруг произнес Фэллон. — Мы нашли что искали. Пора идти.

Это было сказано таким странным, леденяще-отрешенным голосом, что по спине у Изабеллы побежали мурашки. Поразмыслив, она поняла: Фэллон узнал зеркало и вспомнил, какую силу оно таило.

Изабелла посмотрела на детектива, но в полумраке было невозможно разглядеть выражение его лица. Пришлось чуть приоткрыть сверхвидение, и тогда огонь буквально полыхнул из его глаз. Только вот огонь этот совсем не походил на тот, который загорался, когда они занимались любовью. Фэллон пребывал в смятении и казался очень опасным.

— Джонс прав, — между тем заявил Джулиан. — Пора сматывать удочки.

И он чуть не бегом бросился к выходу. Фэллон схватил Изабеллу за плечо, и сделал это необычайно грубо. Она удивленно повернулась, но он буквально проволок ее через комнату и швырнул на кровать. Громко охнув, Изабелла рухнула на матрас и на мгновение отключилась, а когда открыла глаза, то увидела в дверном проеме Джулиана с зеркалом в руках, которое в тот же миг вспыхнуло ослепительно белым огнем.

Комнату осветила вспышка паранормального электичества. Изабелла почувствовала вдруг странное оцепенение, хотя видеть и слышать могла. Спустя секунду ей стало ясно — удар парализовал все ее сверхспособности.

Изабелла как сквозь туман увидела, как Фэллон ринулся вперед через бушующий ураган пси-энергии и набросился на Джулиана. Потеряв равновесие, оба мужчины с пугающим грохотом рухнули на пол в коридоре.

Стоило Джулиану выпустить зеркало из рук, как энергетический шторм же стих. Изабелла попыталась было активировать второе видение или другие сверхспособности, но поняла, что мозг ее совершенно не слушается.

Тошнотворные звуки драки заставили Изабеллу встать с кровати. Она нашла оброненный фонарик и, едва двигая ногами, направилась к дверному проему, на который ей и пришлось опереться, чтобы не упасть.

Стены узкого коридора образовали некое подобие ринга для боев без правил. Фэллон и Джулиан катались по нему, падали и поднимались вновь. В воздух взметали кулаки, с тупым звуком опускались и тут же вновь взлетали, раздавались удары ботинок о стены. Изабелла заметила кровь, и от этой мерзкой картины ей стало совсем нехорошо, она запаниковала.

В темноте угрожающе сверкнуло узкое лезвие ножа: Изабелла не поняла, в чьей руке, — но через мгновение раздался треск ломаемой кости: это Фэллон со всей силы прижал ладонь Джулиана к полу.

Нож упал на ковер, а Джулиан завыл и принялся кататься по полу, обхватив сломанное запястье:

— Сукин сын! Ублюдок! Чтоб ты сдох! — оглашало помещение его рычание.

— Ты не оригинален — мне и не такое желали. — Фэллон встал на ноги, лицо его было в крови. Наконец-то ему удалось вынуть из-под кожаной куртки пистолет. — Да, Ртутное зеркало может убивать, но только в руках обладателя мощного дара, который способен контролировать чудовищную энергию, заключенную в нем. У тебя просто не хватило сил, Гаррет.

— Проклятье! — простонал побежденный противник и сел, осторожно, как младенца, баюкая сломанную руку. — Лекция по парафизике от Фэллона Джонса — это то, что мне сейчас нужно больше всего. Лучше застрели меня, и дело с концом.

— Кстати, это мысль, — заметила Изабелла.

Фэллон посмотрел в ее сторону:

— Ты-то как, в порядке?

— Да. То есть нет. — Ей опять стало страшно. — Мои сверхспособности куда-то улетучились.

— Мои тоже. — Продолжал держать Джулиана на мушке, он поднял зеркало. — Но скоро все придет в норму. То, что делает с людьми зеркало, рано или поздно проходит. Только смерть — навсегда.

— Ну слава богу, а то я уж было испугалась.

Фэллон встряхнул завывавшего от боли Джулиана.

— Вставай. Нам нужно убраться до того, как здесь появится обслуживающий персонал.

Джулиан приподнялся на колени.

— Как же ты собираешься выйти отсюда? У дверей нас ждет мой агент.

— Больше нет, — сказал Фэллон. — После того как он оставил нас в доме, его заменил человек из «Джонс и Джонс», которого я вызвал заранее из Лос-Анджелеса.

Лицо Джулиана скривилось от ненависти.

— Как ты меня раскусил?

— Я не знал, что ты охотился за Ртутным зеркалом, пока его не увидел, — сказал Фэллон. — Но некоторые детали меня насторожили. Во время нашего разговора в трейлере я понял, что у тебя есть своя корысть в этом деле. Но больше всего меня поразило, как ты обошелся с Изабеллой. После этого я решил, что от тебя можно ожидать любой пакости. Ты использовал ее, а когда обнаружил, что снова в ней нуждаешься, послал своих ищеек в Феникс. Так с женщинами не обращаются.

Джулиан бросил злобный взгляд на Изабеллу, но наткнулся на улыбку.

— Я выполнял приказ Лукана.

— После того как ты ушел из трейлера, я опять позвонил твоему боссу и предложил другую версию событий. Он согласился проверить ее.

— Кто был автором этой версии?

— Изабелла. Я на горьком опыте научился не игнорировать голос интуиции, который знаком всем детективом. Она была уверена, что это ты торговал оружием на черном рынке.

— Она не детектив, а всего лишь поисковик, — заявил Джулиан. — Рядовой специалист.

— Нет, теперь детектив в «Джонс и Джонс», — возразил Фэллон.

Изабелла направила луч фонаря на разбитое лицо Джулиана.

— Так что все-таки творится в отделе «А»? Чем ты там занимаешься? И кто убил Кейтлин Филипс?

Джулиан ничего не ответил, а Фэллон задумчиво произнес:

— Думаю, ты была права, Изабелла. В твоем отделе происходили нехорошие вещи. Похоже, Гаррет и Кейтлин организовали маленький, но очень выгодный побочный бизнес. Торговля параоружием шла хорошо, вот и на зеркало они тоже быстро нашли покупателя, который, конечно, не был одним из клиентов Лукана из секретных спецслужб. Эта парочка обговорила детали с посредником, Слоуном, а тот выбрал поместье пуктом передачи. Но ситуация вышла из-под контроля, когда его застрелили и, он не успел сказать, где спрятал артефакт. Поэтому Джулиан стал искать тебя.

— В тот момент ты понял, что без помощи Лукана тебе до меня не добраться, да, Джулиан? — спросила Изабелла. — Вот и придумал для него историю с предательством. А когда добрался до меня, то сообразил, что надо как-то заручиться моей поддержкой. Ведь пока я думаю, что вы с Луканом считаете меня виновной в торговле параоружием, сделать это невозможно. Поэтому ты изменил историю и свалил всю вину на одну Кейтлин. Это ведь ты убил ее, не так ли? А потом подбросил улики ей в дом, чтобы Лукан и все остальные признали ее виновной.

— Фантазируйте сколько угодно, — проворчал Джулиан, — все равно никаких доказательств у вас нет. Самое страшное, что вы можете со мной сделать, — это добиться, чтобы меня уволили.

— Нет, — возразил Фэллон, — это не самое страшное.

— Мы оба знаем, что ты не сможешь хладнокровно застрелить меня и спрятать тело. — Джулиан выдавил хриплый смешок. — Нет, «Джонс и Джонс» так не работает.

— Лучше на это не рассчитывай, — предупредила Изабелла.

— Ну мы же хорошие парни, разве не помнишь? — усмехнулся Фэллон.

— Помню, но из каждого правила есть исключения. По моему мнению, Джулиан и есть одно большое исключение.

— Да, но хочу напомнить: Гаррет не наша проблема. Его нанял Макс Лукан. Пусть сам разбирается со своими сотрудниками. Мы не станем решать его проблемы.

Джулиан застыл на месте.

— Это будет ваше слово против моего.

— Тогда тебе не о чем волноваться, — с улыбкой произнес Фэллон. — Так что давай выметайся отсюда.

Джулиан в изумлении посмотрел на него.

— Что ты затеял, Джонс?

— Ты прав: доказательств у меня нет, — поэтому беги отсюда, пока я не передумал.

Джулиан поднялся с пола.

— А что будет с зеркалом?

— Вернем законному владельцу.

— Я так и думал, — скривился Джулиан и заковылял вниз по коридору.

Едва он исчез за углом, Изабелла, в задумчивости побарабанив пальцами по косяку дверного проема, проговорила:

— Мне не нравится, что мы его отпустили. Это неправильно.

— Наверное. — Фэллон вынул из кармана неизменно чистый платок и вытер щеку. — Но его бегство поможет ответить нам на один важный вопрос.

Изабелла направила на него фонарь и увидела кровь на подбородке и куртке.

— Господи, ты ранен, да!

Фэллон глянул на платок.

— Похоже.

Тут же подбежав к нему, она взяла платок из его рук и осторожно промокнула кровь.

— Тебе нужно сесть, а то вдруг закружится голова.

— Со мной все в порядке. Пойдем отсюда.

В этот момент у него во внутреннем кармане зазвонил телефон. Фэллон застонал и полез за ним, с трудом сдерживая дрожь в пальцах.

— Я помогу, — сказала Изабелла.

Фэллон кивнул и сказал в трубку:

— Гаррет ушел. Смотри, не упусти его. У него травма, поэтому сначала он скорее всего, направится в больницу. Не мешай ему, просто следи, до тех пор пока тебя не сменит кто-то из людей Лукана.

Фэллон завершил звонок, а потом вызвал другой номер.

— Лукан? Это Джонс. Изабелла оказалась права. Похоже, Кейтлин Филипс мертва. Она была сообщницей Джулиана, а тот свалил всю вину на нее, чтобы заставить Изабеллу найти артефакт. Что это такое? Ртутное зеркало. Да, некоторые готовы выложить за него целое состояние. Теперь оно у нас, а Гаррет сбежал. За ним следит мой сыщик, но потом его надо будет заменить кем-то из ваших людей. Я расскажу все подробности завтра. Что? Конечно, мы пошлем вам счет.

Он закрыл телефон.

Изабелла взяла Фэллона за руку, чтобы поддержать, но это было излишне — он вполне мог идти самостоятельно.

— Так на какой важный вопрос поможет нам ответить Джулиан? — спросила Изабелла, пока они шли вниз по лестнице.

— Кто заказал Гаррету Ртутное зеркало.

— Ты позволил ему сбежать, потому что хочешь узнать имя покупателя.

— Но я действительно понятия не имею, что с ним делать. Разве только попытаться убедить местных копов засадить его за взлом и проникновение. Но мне кажется, это не получится.

— У Джулиана больше нет зеркала. Зачем ему связываться с покупателем?

— Скорее всего он и не станет, но существует вероятность, что покупатель сам свяжется с ним.

— Почему?

— Потому что мы никому не скажем, что зеркало теперь у нас, — терпеливо объяснил Фэллон. — Это будет наш маленький секрет.

Холодок пробежал по спине Изабеллы. Она поняла, что затеял Фэллон.

— Ты думаешь, покупатель решит, что его обманули: что Джулиан кому-то продал зеркало.

— Судя по моему опыту, у воров нет не только чести, но и доверия к собратьям по ремеслу. Кроме того, они еще и мстительные.

— Есть еще кое-что. Ты сказал, что мы вернем зеркало его законному владельцу.

— Да.

— И кто это?

— Общество «Аркан». Ртутное зеркало было украдено из его музея.

— Ничего себе. Это поднимает некоторые очень тревожные вопросы.

— Совершенно с тобой согласен.

— Тело Кейтлин Филипс мы нашли закопанным на заднем дворе ее же дома, — сказал Макс Лукан. — Похоже, ее сначала накачали наркотиками, а потом задушили. Гаррет прячется в дешевом мотеле недалеко от Сакраменто. Наши люди смотрят за ним. Я сообщу, если он с кем-то вступит в контакт.

— Нельзя допустить, чтобы обманутый клиент первым добрался до его, — предупредил Фэллон.

— Если не брать во внимании известные события, мои люди знают, что делать, — сказал Макс.

— Жаль, что вы не всегда в курсе, чем они занимаются, — съязвила Изабелла.

Фэллон посмотрел на нее:

— Не стоит сейчас об этом. Без помощи Лукана нам не обойтись.

— Ну ладно уж.

— Она мстительная? — спросил у Фэллона Лукан.

— Обычно нет, — ответил детектив, — но это особенный случай.

Разговор происходил на следующий день после ночного происшествия в поместье. Они сидели втроем в роскошном кабинете Макса Лукана. Изабелла подумала, что за почти полгода, которые проработала в его компании, ей так и не представился случай побывать здесь. Похоже, ее карьера пошла в гору и положение сотрудника «Джонс и Джонс» вызывало уважение и открывало многие двери.

Честно говоря, ей совсем не хотелось встречаться с Луканом на его территории, но Фэллон объяснил, что появление в обществе президента компании очень важно для ее репутации. Это сразу положит конец всем сплетням. Изабелла понимала, что это так, но все равно ей было не по себе. Теперь многие узнали, кто она такая, как ее настоящее имя, и контакты с внешним миром становились все более сложными. Наверное, такова была плата за обретение подлинной, только ей принадлежащей жизни.

— Гаррет и Филипс имели в отделе «А» побочный бизнес, — продолжил Макс, — и, похоже, это длилось целый чертов год. Они выискивали артефакты со свойствами паранормального оружия и продавали на черном рынке. А Орвилл Слоун выступал посредником.

— Они вели себя очень осторожно, потому что знали насчет соглашения с «Обществом», — сказал Фэллон.

— «Любое устройство или предмет искусства, представляющий опасность, следует сначала исследовать в лаборатории общества „Аркан“, — процитировала на память Изабелла. — Если его отнесут к разряду оружия, то предмет нужно разобрать или привести в нерабочее состояние. Если это невозможно, то артефакт следует отправить в надежное хранилище под землю, где он будет лежать до тех пор, пока ученые не найдут способ его обезвредить».

Мужчины удивленно уставились на Изабеллу, а та им ослепительно улыбнулась:

— Извините за лекцию, но вы ее заслужили, мистер Лукан. Вы действительно решили, что я занималась темными делами за вашей спиной? Как вы могли в такое поверить?

Макс посмотрел на нее с сочувствием:

— Может, потому что вы сбежали?

— Я это сделала из-за файла, который нашла у себя в компьютере. Я поняла, что меня хотят подставить.

— Вам следовало сразу же обратиться ко мне.

— И что, вы поверили бы мне, а не Джулиану?

— Я принял вас за организатора этого дела, потому что провернуть такое под силу только вам с вашим талантом.

— Значит, вы зачислили меня к плохим парням из-за того, что у меня есть сильный дар?

— Это был решающий фактор.

Немного подумав, она сказала:

— Ладно, причина вполне достойная.

В глазах Фэллона сверкнуло веселое удивление, но вслух он ничего не сказал.

— Кроме того, вы только начали у нас работать, — продолжил Лукан. — Всего с полгода назад. А когда я прочитал вашу биографию, то мне стало совсем не по себе.

А вот это уже возмутило Изабеллу.

— А что не так с моей биографией? Она идеальна.

— Вот именно. Мы попытались найти ваших предыдущих работодателей или кого-то из родственников, но везде потерпели неудачу. Такое впечатление, будто вы появились из ниоткуда.

— Я столкнулся с той же проблемой, когда нанял ее, — заметил Фэллон.

Она возмущенно глянула на него.

— С другой стороны, Гаррет и Филипс работали на меня уже несколько лет и оба имели солидные послужные списки, — продолжил Макс. — К тому же очень хорошо умели врать. Когда Кейтлин загадочно исчезла, Гаррет устроил целое представление, как якобы случайно нашел файл в вашем компьютере насчет последних сделок со Слоуном. Поэтому я поверил ему и дал людей, чтобы вас разыскали.

— Ему нужно было одно — отыскать зеркало, — заметила Изабелла. — После этого он, наверное, намеревался завершить карьеру в «Лукан протекшн» и исчезнуть вместе с артефактом.

— Мне нужно подумать над размером заработной платы, — заметил Макс. — Похоже, она не устраивает моих специалистов. За один только месяц компания потеряла трех: вас, Филипс и Гаррета.

— Это не смешно, — возмутилась Изабелла.

— Если серьезно, мне очень жаль, что все так вышло с вами.

— Проку от вашей жалости… — фыркнула Изабелла.

Фэллон едва заметно заерзал на стуле.

— Думаю, пора вернуться к теме беседы. А кто такой этот наркобарон, о котором все твердил Гаррет?

— Его не существует. Похоже, Джулиан слегка приукрасил историю. Но некое тайное правительственное агентство правда узнало о Ртутном зеркале, и меня попросили убрать опасную вещь с черного рынка.

— У Джулиана точно был клиент, — сказала Изабелла. — И вряд ли он из ЦРУ.

— Мы все еще ждем, когда он появится на сцене, — объяснил Макс. — Не волнуйтесь: как только это произойдет, мы тут же его схватим.

— Но у вас же есть список подозреваемых, — напомнила Изабелла.

— Да, — сказал Фэллон, — и мы проверяем каждого, поверь.

— Боже мой, и сколько коллекционеров захотели бы купить старинную вещь, заряженную пси-энергией, которая может убивать?

Макс и Фэллон переглянулись. А потом одновременно пожали плечами. Изабелла вздохнула.

— Все понятно. Их много.

— Вы даже не представляете насколько, — сказал доверительным тоном Макс.

— Итак, у нас две проблемы, — подытожил Фэллон. — Нам нужно найти не только покупателя Ртутного зеркала, но и того, кто поставлял параоружие Гаррету и Кейтлин. — Он посмотрел на Макса. — Насколько я понял, вы не обнаружили этой информации в компьютере Слоуна?

— Мои люди работают над этим, но пока ничего стоящего не нашли. Слоун был очень осторожен. Интересно, кто все-таки смог до него добраться?

— Судя по моменту убийства, я думаю, тот, кто поставлял ему параоружие, — сказал Фэллон.

— Да? — удивленно воскликнула Изабелла.

— Я об этом не думал, — нахмурился Макс.

— Но зачем ему было убивать посредника? — спросила Изабелла. — И почему именно до завершения сделки по зеркалу? Мне кажется, Слоун был нужен поставщику не меньше, чем Кейтлин и Джулиану.

— Обстоятельства могли измениться, — возразил Фэллон. — Торговля оружием — опасное занятие. Много нечестной конкуренции. Поставщик скорее всего решил, что Слоун ему больше ни к чему, что он стал помехой.

— Только Слоун имел прямой выход на поставщика, — произнес Макс. — Если убрать посредника, то найти источник оружия будет очень непросто. Я согласен с вами, Джонс: смерть Слоуна не была случайностью. Поставщик отрезал все свои связи, готовясь к чему-то серьезному. Может, нашел другого посредника или затеял новый бизнес.

— А что насчет зеркала? — спросила Изабелла. — Оно стоит целое состояние, но после убийства Слоуна его можно было считать навсегда потерянным в поместье «Вантара».

— Похоже, что в свете новых планов поставщика эта потеря незначительна, — ответил Фэллон. — Зеркало уже не имеет для него особого значения.

Макс откинулся на спинку кресла.

— И это заставляет задуматься, какие же такие планы появились у поставщика Слоуна.

— Да, — согласился Фэллон. — Интересно, что он собирается продать на этот раз и кому.

Изабелла поежилась.

— Кем бы ни был этот человек, он уверен, что с новыми партнерами ему удастся заработать больше, чем с Кейтлин и Джулианом.

— Ваша задача — продолжать следить за Гарретом, чтобы выйти на клиента, для которого он должен достать зеркало, — сказал Фэллон Максу. — Вы знаете черный рынок паранормальных артефактов лучше всех, включая меня, а вот розыском его поставщика займется мое агентство.

— Вполне справедливо. Ртутное зеркало хранилось в одном из музеев «Общества». Наверное, это был не единственный предмет, который Филипс и Гаррет оттуда похитили.

— Похоже, кто-то потихоньку давно подворовывает в запасниках музеев «Общества», — сказал Фэллон. — Как это происходит — понять не сложно. «Аркана» собирает всякие редкости уже больше четырех веков. Как водится в большинстве музеев, огромное количество этих предметов постоянно находится в хранилище. Кто заметит, если время от времени оттуда будет кое-что исчезать?

— В общем, решено: ищите поставщика, Джонс, — заключил Макс и, выпрямившись, добавил: — Я все хотел спросить, откуда у вас этот страшный синяк под глазом? Такое чувство, будто вы упали со скалы.

Фэллон коснулся ребер и поморщился.

— У меня тоже такое чувство.

Макс выдвинул нижний ящик своего стола и вынул оттуда бутылку виски.

— Попробуйте вот это. Думаю, вам поможет.

— Спасибо. — Фэллон с интересом посмотрел на этикетку. — Наливайте.

— Подождите, — Изабелла взмахнула рукой. — Это что, какой-то тайный мужской ритуал?

— Вовсе нет. Так поступают коллеги-детективы, когда ведут одно дело, — объяснил Макс. — На удачу.

— Понятно, — хитро улыбнулась Изабелла. — Тогда и мне налейте стаканчик: я ведь тоже детектив и вроде как работаю с вами, помните?

Фэллон послал ей свою редкую, ослепительную улыбку:

— Разве можно об этом забыть?

Уокер, закончив обход автозаправки и гаража, прошел мимо магазина Стоксов, повернул направо и начал снова кружить по городу, следуя раз и навсегда заведенному маршруту.

Стояла глубокая ночь — три часа. В окнах не было света, даже в том, на втором этаже, где находился офис «Джонс и Джонс».

Фэллон и Изабелла еще не вернулись в Коув, и Уокер переживал за них. Давление в голове предупреждало, что им грозит опасность, но он ничего не мог сделать, кроме как охранять квартиру Изабеллы. Уокер повторял себе, что Джонс позаботится о ней. Он сильный.

Бродяга прошел мимо гостиницы, завернул за угол и принялся методично обходить задние дворы и парковки, исследовать мусорные бачки возле магазинов: никогда не знаешь, что кому-то придет в голову выбросить на этот раз.

Когда он оказался за кафе «Саншайн», давление в голове вдруг усилилось. Уокер ускорил шаг, следуя за все возрастающей болью, пока не оказался на дороге, которая вела к шоссе. Бродяга просмотрел тени по обе ее стороны своим особенным зрением и увидел темную громаду внедорожника, который был припаркован под деревьями у дороги. Огни были погашены.

На его глазах из машины вышли мужчина и женщина и направились к городу, стараясь держаться ближе к деревьям. Мужчина шел впереди и двигался очень уверенно — верный признак, что и у него есть дар особого, ночного зрения. Его спутница, однако, без конца спотыкалась, и в конце концов попросила:

— Не так быстро. Я знаю, ты видишь в темноте, но я-то — нет.

— Давай руку, — предложил мужчина.

Уокер сразу понял, что это чужаки и быстро направился им навстречу.

— Черт, — прошипел мужчина, — сюда идет какой-то парень. Двигается не как охотник, но ночное зрение у него есть.

— Это бродяга Уокер. Все считают его сумасшедшим.

— Сумасшедший или нет, но он нас видел. Мне его убрать?

— Да, только быстро. И аккуратно. Никакой крови, никаких улик. Мы скинем тело в океан с Пойнта. Все знают, что у него не в порядке с головой. Решат, что он сам и прыгнул.

— Сломанная шея отлично впишется в сценарий, — сказал мужчина и направился к Уокеру, пробираясь сквозь кустарник подобно кровожадному псу, готовому вцепиться в глотку.

Уокер не испугался: Он знал, что дар его защитит, — а просто замер на месте.

Незнакомец остановился в паре ярдов до него и принялся осматриваться, пытаясь разглядеть Уокера под деревьями, а когда ничего не увидел, прорычал:

— Ах ты, мерзавец! Ну и хитер — затаился.

«Это правильно, что я не двигался», — похвалил себя Уокер.

— Найди его, — приказала женщина. — Бродяга видел нас.

— Я же говорю — его тут нет. Он сбежал.

— Без сверхспособностей тут не обошлось, — уверенно сказала женщина. — Ладно, пошли обратно. Мне надо подумать.

Они вернулись к машине, и тут же заработал двигатель, включились фары. Тяжелый автомобиль выехал обратно на дорогу и, набирая скорость, понесся прочь от города к хайвею.

Уокер стоял на страже до рассвета, но чужаки так и не вернулись. Когда взошло солнце, он пошел обратно в город. За кафе, на крышке мусорного бачка Уокер увидел пластиковую тарелку, а в ней — маффины. Через заднюю дверь, ведущую в кухню, было слышно, как Мардж грохотала сковородками и кастрюлями.

Уокер подумал, не поговорить ли с ней насчет ночного происшествия, но потом решил, что лучше не надо. Чем ему поможет Мардж? Ничем. Никто в городе ему не поможет. Единственный человек, способный решить проблему с чужаками, это Фэллон Джонс. Так что придется подождать, когда детектив вернется в Коув. Он слышал, как Мардж сказала кому-то из посетителей, что Фэллон и Изабелла должны приехать уже сегодня. Значит, есть время искупаться в горячих источниках у Пойнта и заняться ежедневной медитацией. Вода источников всегда успокаивала его, а после пары часов медитации мысли становились ясными, как никогда.

После этого ритуала он сможет заснуть. А когда проснется, то Фэллон Джонс уже будет на месте и скажет, что надо делать.

Сложив руки на барной стойке, Мардж вопросительно смотрела на Изабеллу.

— Ну, Золушка, хорошо повеселилась на балу?

Изабелла ответила не сразу. Глотнув чаю и покачавшись на барном стуле, тщательно подбирая слова, она наконец сказала:

— Да, было интересно.

Мардж, явно разочаровал столь лаконичный ответ, и она спросила:

— А фото есть?

— Честно говоря, я даже не подумала об этом.

— Вот черт!

Над входной дверью звякнул колокольчик, и в кафе вошли Вайолет и Пэтти в мокрых плащах.

— Мы тоже хотим узнать подробности.

— И обязательно посмотреть фотографии, — добавила Пэтти.

Изабелла поставила чашку на стойку:

— Как я уже сказала Мардж, снимков нет. По правде говоря, в Седоне возникли кое-какие сложности. Ко мне в номер проник некто Посланник и попытался склонить к шпионажу в пользу конкурентов Фэллона, и Джонсу пришлось с ним разбираться. Потом мы полетели в Кактус-Спрингс, чтобы заглянуть в трейлер моей бабушки, так туда заявился один из моих бывших сослуживцев и стал убеждать меня помочь ему отыскать одну старинную вещь. Я согласилась, а нашла то, что ему было нужно, он попытался нас убить, но Фэллон защитил меня, а потом мы вернулись домой.

Изабелла замолчала, а вся троица в недоумении уставилась на нее.

— Это все? — спросила Мардж, нахмурившись.

— Ну да…

— Ничего себе романтическое путешествие! — ужаснулась Вайолет. — Пожалуйста, больше мы вас никуда не отпустим.

Мардж добавила, качая головой:

— Не могу в это поверить. Ты отправилась на роскошный бал, в красивом платье и хрустальных башмачках, а в итоге на вас с Фэллоном напали?

— Да, но самое главное — я узнала, что моя бабушка жива. Правда, пока мне нельзя с ней видеться — это слишком рискованно.

— А как же твои слова, что она умерла? — удивилась Вайолет.

— Фэллон уверен: с ней все в порядке, — но она вынуждена скрываться до тех пор, пока мы не распутаем одно серьезное дело.

Мардж удивленно подняла брови.

— Похоже, твоя бабушка весьма интересная личность.

— Да уж, ты права, — подтвердила Изабелла. — В общем, поездка оказалась очень насыщенной, но я рада, что вернулась домой.

— Можно вытащить девушку из Скаргилл-Коув, но нельзя вытащить Скаргилл-Коув из нее, — сказала Пэтти. — С возвращением, Золушка.

— Спасибо, — от души поблагодарила Изабелла. — В качестве утешения могу сказать, что Фэллон выглядел во фраке потрясающе.

Мардж улыбнулась:

— Я бы дорого дала, чтобы увидеть его в таком виде.

— И уж поверь мне, ты бы не зря потратила деньги.

Вайолет рассмеялась, на что Мардж фыркнула и, выпрямившись, предложила пришедшим кофе.

Пэтти села на барный стул, Вайолет устроилась рядом, а Мардж пошла к кофемашине.

— Кто-нибудь видел сегодня Уокера? — спросила Изабелла.

— Маффинов нет, — сказала Мардж, — значит, он заглянул сюда утром, во время обхода.

— Он, наверное, на горячих источниках, — предположила Вайолет. — Как всегда днем. А почему ты спрашиваешь?

— Не знаю, — задумчиво произнесла Изабелла. — Почему-то сегодня я постоянно думаю о нем.

Мардж разлила кофе по чашкам и успокоила приятельницу:

— Не волнуйтесь, рано или поздно он появится.

Изабелла, которая уже выпила свой чай, встала со стула.

— По дороге за почтой за заверну к хижине Уокера и проверю, как он там. Может, ему нездоровится.

Накинуа желтый плащ и захватив зонтик, вышла на улицу. Проходя мимо офиса «Джонс и Джонс», Изабелла, как обычно, бросила взгляд на окно, но Фэллона не увидела. Наверное, сидит за компьютером, приставив телефон к уху, занимаясь несколькими делами одновременно, чтобы поскорее отыскать того, кто поставил Ртутное зеркало Слоуну.

Она прошла дальше по улице, а потом по каменистой тропе, которая привела ее к старой хижине, которую Уокер называл домом. Она выглядела, как и всегда, одинокой и заброшенной, но Изабелла чувствовала особую, здоровую энергию этого места. Казалось, будто хижина простоит тут еще миллион лет, несмотря на удары времени и стихий. Это Уокер наполнял ее позитивным светом своей собственной ауры.

Она поднялась по покосившимся ступеням, избегая наступать на сломанные половицы в центре, и остановилась. Жалюзи были опущены, но Уокер редко когда их поднимал. Из каминной трубы не шел дым, но и это тоже было обычным делом. И все-таки в воздухе витало что-то такое, отчего у нее мурашки поползли по коже. Изабелла активировала свои способности.

Ужасный холодный туман обволакивал хижину. Дом Уокера всегда был скрыт под дымкой секретов, но раньше эта завеса выглядела спокойной и говорила о старых тайнах. Сегодня все было по-другому.

Сегодня туман пылал и бурлил, испуская темное сияние, которое предупреждало о смерти.

Забыв об осторожности, она громко постучала в дверь.

— Уокер, это я, Изабелла. Ты там?

И тут она впервые услышала нежную, тихую мелодию. Внизу о скалы с грохотом разбивались волны и почти заглушали звенящие звуки вальса. В музыке неясно присутствовало какое-то жуткое настроение, которое неприятно возбуждало ее чувства.

«Беги!» — набатом прозвучало в голове.

Изабелле стало абсолютно ясно: Уокеру грозит смертельная опасность, — однако она все же справилась с паникой и повернула старую ручку. Она ожидала, что дверь будет закрыта, но, к ее удивлению, та распахнулась. Теперь музыка стала громче. В маленькой комнате бушевал паратумана, в центре энергетического шторма, на полу, лежал Уокер. И не двигался.

— Уокер! — крикнула Изабелла, подбежала к нему, опустилась на колени и приложила пальцы к шее. Пульс хоть и слабо, но прощупывался.

Уокер был жив, но без сознания. Следов крови Изабелла не нашла и провела ладонью по его спутанным волосам, но раны на голове тоже не обнаружила.

Казалось, музыка стала еще громче. Почему-то настойчивый ритм вальса мешал ей думать.

Она оглянулась в поисках источника раздражающих звуков и увидела на столе элегантную, украшенную эмалью и позолотой музыкальную шкатулку. Стеклянная крышка была поднята. Две маленькие фигурки мужчины и женщины, одетые в бальные наряды конца девятнадцатого века, медленно кружились в вальсе. Их движения были резкими, неестественными.

Музыкальная шкатулка выглядела так, словно была изготовлена в Викторианскую эпоху.

Что-то стало происходить со зрением. Комната начала медленно вращаться, и Изабелла поняла, что нужно как можно быстрее выбраться отсюда.

Со стороны узкого коридора послышались шаги, а потом появился мужчина. На голове у него были профессиональные наушники.

«О черт! Только этого не хватало».

Изабелла лихорадочно активировала свои сверхспособности, и на мгновение ей удалось отогнать темные волны вальса, которые грозились поглотить ее.

Засунув руку в карман плаща, она обнаружила, что визитная карточка на месте, и, зажав ее между пальцами, упала на пол.

Фэллон будет искать ее и придет сюда. Как и в трейлере ее бабушки, каждая лежащая не на своем месте или никак не соответствующая этому месту вещь привлечет его внимание, а уж ее визитная карточка в доме Уокера точно покажется подозрительной.

Ровный ритм вальса теперь подчинил ее полностью. У нее больше не было сил бороться с ним.

Музыка увела Изабеллу в бесконечную ночь.

— Сегодня утром ко мне приходил Уаймен Остин, — сказал Зак, — и заявил, что отказывается от должности члена совета. Официальная причина обычная.

Фэллон плотнее прижал телефон к уху и, положив ноги на угол стола, предположил:

— Он хочет уйти на заслуженный отдых и проводить больше времени с друзьями и семьей?

Звонок от Зака был важен, но почему-то Фэллону с трудом удавалось сосредоточиться на разговоре. Его все сильнее одолевало непонятное беспокойство.

— Точно. А слухи уже угасают. Все больше народу убеждается в том, что их распускала Кэролайн Остин. Утром я уже успел поговорить с Гектором Эрреро и Мэрилин Хьюстон. Они оба считают, что теперь совет проголосует за сотрудничество с «Джонс и Джонс» и выделение денег на завершения дела «Ночной тени».

— Хорошо, потому что с нашими врагами еще не покончено. — Фэллон потер затылок, пытаясь избавиться от напряжения, которое продолжало нарастать.

— Уаймен Остин объяснил также, — продолжил Зак, — что Дженни наконец рассказала ему правду о смерти Такера и своей роли во всем этом. Ее долгое молчание можно понять — родители и так были убиты горем, куда уж им еще эта кошмарная правда о сыне. Дженни хотела защитить их, а еще сражалась с собственным чувством вины. Ты знаешь, что Кэролайн Остин очень тяжело пережила трагедию: только через год вышла из депрессии. А когда это произошло, ею завладела мысль о мести. Она винила тебя и весь клан Джонсов за смерть сына, а потому задумала выгнать нас из «Арканы».

— Конечно, мне известно, что месть — очень убедительный мотив, но смущает время его появления.

— Что ты имеешь в виду?

— После смерти Такера прошло почти три года. Зачем надо было так долго выжидать?

Зак некоторое время молчал, потом предположил:

— Может, все это время Кэролайн вынашивала план, как разделаться с Джонсами одним махом?

— Я думаю, что Кэролайн лишь пешка в чужой игре, а план вовсе не ее.

— А чей же?

— У меня сложилось стойкое ощущение, что кто-то воспользовался ее манией отомстить мне и этот кто-то связан.

— С «Ночной тенью»?

— Что ж, значит, мы должны проработать эту версию. Надо воспользоваться моментом и попросить совет увеличить финансирование, пока его члены опять смотрят на «Джонс и Джонс» благосклонно.

— С чем я тебя и поздравляю, — сказал Фэллон. — Похоже, демонстрация силы всем кланом Джонсов подействовала так, как ты хотел.

Зак рассмеялся:

— Не думаю, что ситуацию переломили только многочисленные Джонсы, собранные в одном зале.

— Может, дело в моем новом статусе Шерлока Холмса по паранормальным преступлениям?

— Не стоит сбрасывать со счетов и то, как Изабелла защищала твой талант детектива. Кстати, кое-кто из влиятельных членов совета уже называет тебя Шерлоком.

Фэллон со стоном отозвался:

— Этого еще не хватало.

— Умение убеждать — очень важное свойство, — наставительно произнес Зак. — Можешь сказать своей помощнице «спасибо» за то, что у тебя теперь новый имидж в «Обществе».

— А ты можешь сказать ей же «спасибо» за решение Уаймена Остина уйти в отставку.

— Да? — удивился Зак.

— Изабелла присутствовала при моем разговоре с Дженни и помогла ей справиться с чувством вины по поводу смерти Такера. Было много слез, но в конце ей стало лучше.

— Благодаря Изабелле?

— Да.

— Твоя помощница излучает прямо таки море позитивной энергии.

— Она теперь работает и как детектив.

— Правильно. Осталось лишь жениться на ней и сделать полноправным партнером.

Фэллон почувствовал, как внутри у него что-то лопнуло. «Черт побери, это совсем не просто».

— Эй, брат, успокойся! — рассеялся Зак, — Я вовсе не хотел пугать тебя: просто решил…

Но Фэллон оборвал его:

— Насчет Изабеллы нельзя ничего решать! Ты думаешь, жениться на ней — такое простое дело?

— Ну, тете Марион она понравилась. Она уже сказала твоим родителям, что вы идеально подходите друг другу, а те, конечно, передали моим.

— И теперь все Джонсы думают, что я собираюсь жениться на Изабелле?

— Это было бы вполне логично, — осторожно заметил Зак.

— Наши отношения и логика не имеют ничего общего!

— В твоей жизни все подчинено логике. Разве я не прав?

— В семье Изабеллы не принято вступать в брак, — процедил сквозь зубы Фэллон.

— Религия не позволяет?

— Нет, их страсть везде видеть заговоры. Брак означает получение официальной бумаги. Изабелла до сих пор вот жил без документов. У нее нет даже свидетельства о рождении.

— Значит, мы говорим о простом листке бумаги?

Фэллон медленно перевел дыхание, стараясь успокоиться.

— Я слишком сильно реагирую, да?

— Да, эмоций в голове у тебя и правда на удивление много, — согласился Зак. — Но ты Джонс, который полюбил по-настоящему. В нашей семье все очень серьезно относчтся к таким вещам.

— Дело не только в документах, — после паузы сказал Фэллон. — Я не хочу, чтобы она согласилась только из жалости или благодарности.

— Жалость? Благодарность? Поверь мне, Фэллон, люди испытывают к тебе самые разные чувства, но эти в списке не главные. Так почему ты приписываешь их Изабелле?

— Все, больше не могу говорить. У меня работа.

— Подожди, не отключайся.

— Забыл, сколько раз ты прерывая разговор на полуслове, когда работал по контракту с «Джонс и Джонс»? Теперь моя очередь.

Фэллон нажал кнопку отбоя и подошел к окну, откуда была видна почти вся стойка кафе «Саншайн». Изабеллу там он не увидел: значит, она уже допила чай и пошла за почтой. На то, чтобы получить письма и поболтать с Харриет Стокс, у нее уйдет минут десять.

«С ней все в порядке».

Но интуиция, присущая всем Джонсам, не давала ему покоя, заставляя тревожно биться сердце, поднимая волоски на затылке. Нужно найти Изабеллу. Причины брать с собой пистолет вроде бы не было, но рука сама потянулась к нижнему ящику стола, где лежала кобура.

Накинув кожаную куртку, детектив направился к двери. Он просто пройдется по улице до продуктового магазина, а заодно и встретит Изабеллу, когда та выйдет с почтой. А потом можно посидеть вдвоем в «Саншайн».

Едва он взялся за ручку двери, как пикнул компьютер. Значит, пришло новое письмо. И Фэллон вернулся к столу, мрачно подумав при этом: «Я как собака Павлова: реагирую на проклятый пик, как животные на звонок. Скоро и слюна течь начнет. Только в награду я получу не кость, а еще одну светящуюся точку на паранормальной сети. Я раб своих привычек и ужасный зануда. Даже преступники не желают слушать мои умозаключения. Как там сказал Гаррет? „Никаких лекций по пара-физике. Просто пристрели меня. Или что-то в этом роде“».

Даже если забыть о документах, Изабелла вряд ли вышла бы за него замуж. Вот, черт! Теперь он начал жалеть себя.

Зашифрованное послание было от Макса Люкана.

Агентство Нормы Сполдинг находилось в небольшом старом домишке на главной улице Уиллоу-Крика. В окне висела табличка «Закрыто». Фэллон быстрым шагом прошел мимо входа, как будто его целью был магазин на углу, но когда он оказался возле узкой полоски газона, которая отделяла владения Нормы от ресторана по соседству, быстро свернул в проулок и вышел прямо к заднему входу агентства.

Дверь была заперта, но это Фэллона не остановило. С набором электронных отмычек, которые были у всех агентов «Джонс и Джонс», на то, чтобы открыть замок, ему понадобилось три секунды. Какие бы тайны ни скрывала Норма в своем офисе, он сейчас их узнает.

Задняя комната агентства оказалась на удивление пустой. Не было здесь ни документов, ни пачек рекламных брошюр, ни принтера и факса — лишь на столе стоял компьютер. Фэллон включил его и через пару минут выяснил, что за четыре недели существования агентства Норма не закрыла ни одной сделки.

Фэллон направился в центральный офис. Отсутствие продаж не отпугнуло некоторых отчаявшихся владельцев доверить судьбу своей недвижимости Норме Сполдинг. На стене висело несколько неприглядных фото обшарпанных гостевых домиков, а также снимок старого дома, где они с Изабеллой обнаружили маньяка.

Это место Фэллон отмел сразу. Хоть полицейские и покинули здание, там сейчас полно туристов и любителей острых ощущений, так что спрятать там Изабеллу и Уокера просто невозможно.

Он пробудил свой дар и стал изучать описания домов, подходя к ним с хладнокровной логикой убийцы. Фэллон быстро рассчитывал, на каком расстоянии те находились от хижины Уокера, насколько уединенно было их расположение и как далеко от них располагались места, где к берегу подходило сильное течение, способное унести тела в океан и поглотить единственные улики преступления.

Фэллон решил, что Тремонт не станет использовать Пойнт. Эта скала слишком близко от Коува. Хоть из-за дождя народ сидел по домам, риск, что их кто-то увидит, был слишком велик. Значит, оставалось единственное место — скалистый берег, в центре которого имелась воронка, откуда фонтаном взмывал морской прибой. Летом туда приезжало много туристов. К берегу вела хорошая дорога. В итоге Фэллон выбрал дом, показавшийся ему самым подходящим, и почувствовал, как в нем крепнет уверенность в успехе.

Он сорвал список со стены и направился к выходу. Хоть вероятность, что Изабелла находилась не в этом доме, была слишком мала, проверить остальные следовало непременно — ведь речь шла о ее жизни.

Фэллон открыл телефон и позвонил Генри. Тот ответил на середине первого звонка.

— Есть шесть мест, где Норма может прятать Изабеллу и Уокера, — сказал ему детектив. — Я беру одно, а пять остальных коттеджей отдаю тебе — сейчас продиктую их адреса. Это все пустые гостевые дома на скалах вдоль побережья. Только не ходи в одиночку, ясно?

— Я, пожалуй, возьму оружие, — предложил Генри.

— Да, — сказал Фэллон. — И собак. Они знают Изабеллу и обязательно почуют, если она окажется в каком-то из этих домов.

— И порвут любого, кто попытается причинить ей вред.

Изабелле снилось, как в синем вечернем платье и туфлях, усыпанных стеклянными стразами, она танцевала вальс с Фэллоном. Ее партнер выглядел блистательно в черном фраке и белой рубашке — одежде, от которой веяло силой и властью.

Они кружились в роскошном зале, под непреклонный, жесткий ритм вальса. Ей следовало чувствовать себя бесконечно счастливой, но все казалось каким-то неправильным.

Бальный зал был залит ярким светом, от которого болели глаза. Лучи исходили от паранормального спектра и не давали рассмотреть другие пары или музыкантов. Но больше всего Изабеллу раздражала музыка. Хотелось, чтобы она поскорей закончилась. Да и Фэллон не походил на влюбленного: когда пристально на нее смотрел, в его глазах бушевал огонь очень опасной пси-энергии.

— Я уже в пути, Изабелла. Сделай все возможное, чтобы остаться в живых, а я скоро приду к тебе на помощь. Ты слышишь меня?

— Да, — ответила она, — слышу. Но что насчет музыки?

— Найди ее источник и выключи.

— Как это сделать?

— Постарайся. Ты ведь агент «Джонс и Джонс». Значит, придумаешь, как можно справиться с этой проблемой.

Изабелла нахмурилась.

— Ты ведь сейчас не со мной?

— Не с тобой.

— Но почему я тебя слышу? Ведь телепатии на самом деле не существует.

— Правда. Но ты настолько хорошо меня знаешь, что понимаешь, какие слова я бы сказал тебе, если бы был рядом.

— Да, ты прав.

Изабелла оглянулась, стараясь сфокусировать взгляд, чтобы найти источник музыки, и у нее получилось. Дар отыскивать вещи никуда не пропал.

Изабелла и Фэллон с передних сидений черного внедорожника наблюдали, как шериф и двое полицейских грузили тело Сильвии в фургон. Уокер тихо качался сзади.

Вылетев как сумасшедшая из дома, Сильвия Тремонт мчалась не разбирая дороги, свалилась со скалы и сломала себе шею.

— Ты знала, что так будет, — тихо, но твердо проговорил Фэллон. — Потому и сказала, чтобы я не останавливал ее.

— Да. — Изабеллу передернуло от постепенного осознания ужаса содеянного. — Я знала, что Сильвия окажется на скалах.

Фэллон снял правую руку с руля и с силой сжал ее ладонь.

— Ты впервые использовала свои способности таким образом. — И опять это был не вопрос, а утверждение.

— Мне приходилось находить мертвые тела.

— Но ты никогда не убивала.

— Никогда.

— И не хотела, чтобы это сделал я.

— Не хотела.

— Потому что мне пришлось бы убить женщину?

— Нет. — Изабелла опять вздрогнула. — Это я во всем виновата. Если бы я не настояла тогда на осмотре старого дома…

— То она все равно нашла бы способ вынудить «Джонс и Джонс» искать хранилище оружия, — закончил за нее Фэллон. — Эти артефакты — очень опасные и непредсказуемые вещи, которые могли взорваться в любой момент. Сильвия понимала, что самой ей с ними не справиться. Но если изобретения Брайдуэлл деактивируют и перевезут в лабораторию Лос-Анджелеса, она сможет выкрасть их оттуда и подстроить все так, чтобы вина пала на Рафанелли.

— Ты так думаешь?

— Я знаю, — ответил Фэллон. — Сильвия Тремонт была дама целеустремленная: хладнокровно убила Слоуна и была готова покончить с тобой и Уокером.

— Да, — согласилась Изабелла, — ты прав.

— И все-таки я должен был сам с ней разобраться.

Понимая, что возражать бесполезно, и чтобы покончить с этой темой, Изабелла спросила:

— Никаких следов Вогела?

— Пока его не нашли.

— Наверное, еще идет, как я ему и приказала.

— Инопланетные н-наркотики, — изрек Уокер. — Яд.

Фэллон посмотрел на него в зеркало заднего вида.

— Какие наркотики?

— Я же сказал — инопланетные, — настойчиво повторил Уокер.

— Охранник Сильвии выглядел так, словно был накачан стероидами, — добавила Изабелла. — А Уокер считает, что Вогел наркоман.

— Я так и знал. — Фэллон еще крепче взялся за руль. — «Ночная тень».

Они сидели вдвоем на стареньком диване, положив ноги на журнальный столик, и пили виски.

— Мы опять расслабляемся, — заметил Фэллон.

— Да.

— Уже второй раз за последние две недели.

Изабелла ответила, задумчиво глядя в свой бокал:

— Они выдались очень сложными.

— Точно.

— О чем ты думаешь?

— Я думаю, что кто-то из оставшихся членов «Ночной тени» решил добыть себе параоружие. Когда эти люди вышли на черный рынок, то познакомились с Орвиллом Слоуном.

— А он свел их с Сильвией Тремонт. Понятно, что, раз она уже занималась таким рискованным делом, ее можно было завербовать и для более серьезного проекта. Кто-то из «Ночной тени» сделал ей предложение.

Фэллон добавил, вертя бокал в ладонях:

— Сильвия с радостью согласилась, потому что ее новые покровители пообещали ей лабораторию и кучу денег на эксперименты с пси-энергией, заключенной в стекле.

— Да, — согласно кивнула Изабелла.

— Содержать первоклассную лабораторию — дорогое дело. Похоже, по крайней мере одна из групп внутри «Ночной тени» до сих пор сохраняет свое могущество. Нам нужно отыскать ее и как можно быстрее.

— Знаешь, где искать?

— Может быть.

— Ты же никогда не говоришь «может быть».

— Недавно появился след, который ведет в Портленд, штат Орегон. Это случилось, когда двое наших людей, Джек Уинтерс и Хлоя Харпер, чуть не погибли в Сиэтле, преследуя одного из членов «Тени». Он погиб, а звали его Джон Стилвелл Нэш. Он возглавлял компанию «Касадия дон», где производят витамины и БАДы.

— Такая фирма может служить отличным прикрытием для подпольной лаборатории по созданию новых наркотиков. Ты проверял ее?

— За ней следят мои люди. После смерти Нэша там сейчас новый директор. У нее другое имя, но я думаю, что раньше она была Викторией Найт. А до этого — Вики Пламер.

— И кто такая Вики Пламер?

— Тоже член «Ночной тени». Фигурировала в деле, которое вели Зак и Рене. В итоге она оказалась в психиатрической больнице, где, предположительно, совершила самоубийство, но я в этом сомневаюсь.

— Думаешь, она стала Викторией Найт.

— Если я прав, то эта женщина — тот самый парагипнотизер, что появился несколько недель назад в Лас-Вегасе. Дело о Горящей лампе. Мои сверхспособности подсказывают, что она и стала новым управляющим «Касадия дон». Но первое, что она сделала на высоком посту, продала компанию и опять исчезла.

— Зачем?

— Наверное, поняла, что фирма у нас на крючке. К тому же ей понадобились деньги. Думаю, она продала выгодный бизнес, положила деньги в карман и куда-то сбежала, чтобы сплотить вокруг себя бывших членов «Ночной тени». Я все ждал, когда же эта женщина появится. И, похоже, дождался.

— Вроде все сходится. Когда Сильвия говорила о своем новом покровителе, прозвучало слово «она» — она хотела вывести меня из игры.

— Это практически невозможно — заставить тебя принять психотропный препарат. Негативную энергию ты почувствовала бы до того, как тебе подсыпали бы его в еду или напиток. Но я благодарен Уокеру. Я перед ним в долгу.

— Мы все перед ним в долгу.

— Пока агентство потеряло след Виктории Найт, но одно мне известно наверняка: искать ее — как и остатки «Ночной тени» — надо здесь, на Западном побережье. Все дела по «Тени», включая операции с оружием на черном рынке, почему-то происходили в этом регионе.

— Может потому, что Крегмор основал общество именно тут?

— Наверное. Но я начинаю думать, не связано ли это с природными потоками энергии, которые текут от Вашингтона через Орегон к Калифорнии и Аризоне. Таких сильных аномальных зон, как здесь, в Коуве, немного, хотя, может, не все они отмечены на картах. Но мест силы, как Седона, в наших местах достаточно. Может, в Портленде тоже есть что-то подобное, просто мы пока о нем не знаем.

— Ты думаешь, доктор Халси хочет использовать силу этих энергий, чтобы усилить рецепт?

— Есть у меня такое чувство. Если я прав, то зона поиска сужается.

— Между Вашингтоном и Аризоной многие тысячи миль.

— Да. Но за последние годы нам стало известно точное положение многих энергетических зон. И есть люди с особым даром чувствовать такие места. Мы сможем составить карту наиболее вероятных точек, где может находиться тайная лаборатория «Ночной тени».

Изабелла сделала глоток виски и опустила бокал.

— Сегодня, когда я ввела Сильвию в транс, случилось нечто необычное. Не знаю, как это получилось, но мне показалось, что на одно мгновение я подключилась к энергии Коува. Мои сверхспособности не самые слабые, но я никогда не испытывала ничего подобного. Сила будто пылала внутри меня.

— Это не первый раз, когда обладатели дара привлекают энергию аномальной зоны. Но это очень рискованно: как если бы ты взялась за обнаженный электропровод. Потоки энергии могли бы нанести ущерб твоему дару или даже убить тебя. Обещай, что впредь будешь поступать таким образом только в самом крайнем случае.

От слов Фэллона по спине Изабеллы пробежали мурашки.

— Обещаю. Итак, каков наш следующий шаг?

— Если под прикрытием «Касадия дон» действительно работала подпольная лаборатория, то в здании должны были остаться улики. Я пошлю туда своего агента, чтобы хорошенько там все обыскал.

— Кого именно?

— Того же парня, который помог нам уладить проблему в Сиэтле. У него дар иллюзий. Он профессионал высокого класса и хладнокровный как айсберг. Однако по собственному опыту я знаю, что о деталях работы его лучше не расспрашивать.

Изабелла посмотрела на Фэллона и улыбнулась. Несмотря на тяжелый день, он весь светился энергией. Вот что бывает, когда Шерлок Холмс находит новые улики и отыскивает следы преступлений.

— Как тебе кажется, что сейчас происходит внутри «Ночной тени»? — спросила Изабелла.

— Ясно, что верхушка организации чудовищно пострадала. Когда основатель погиб, вся структура правления развалилась, и прошло слишком мало времени, чтобы она смогла восстановиться. Моя интуиция говорит, что это вряд ли когда-то произойдет. Я постепенно начинаю видеть формы новой версии «Ночной тени».

— Похоже, картина более мягкой, спокойной «Тени» не приходит тебе в голову?

— Нет. Я думаю, что в скором времени нам придется иметь дело со множеством мелких подобий «Ночной тени», каждое из которых будет действовать независимо.

— Как мелкие банды преступников вместо одной организованной группировки?

— Точно. — Фэллон снял ноги с журнального столика и, наклонившись вперед, уперся руками в колени, обхватив ладонями бокал с виски. В его глазах мерцал знакомый яркий свет. — А это означает, что они скоро начнут воевать друг с другом за раздел сфер влияния. В общем, обычная корпоративная политика — скоротечные союзы, захваты власти, удары в спину, предательства и так далее.

— Ты сейчас похож на мальчика, который получил кучу подарков на день рождения.

Его глаза засветились еще ярче. Изабелла чувствовала жар пси-энергии, который исходил от Фэллона, когда он продолжил:

— Внутренняя борьба нам только на руку. Мы будем использовать каждую их слабость.

— А как насчет рецепта? Судя по твоим словам, тот, кто владеет им, владеет и «Ночной тенью».

— До гибели Крегмора рецепт был получен сразу в нескольких местах. Каждая его лаборатория работала независимо от других, пытаясь вычислить оригинальный состав наркотика.

— И все это ради того, чтобы справиться с побочными эффектами?

— Да. Мы закрыли пять лабораторий, но знаем, что нашли не все. Следует думать, что исследования продолжаются и работа над новыми вариантами наркотика идет полным ходом. Несомненно, одни версии сильнее других. Каждый производитель наркотика будет делать все возможное, чтобы сохранить в тайне свой рецепт, но в то же время украсть другой, более эффективный.

— Значит, кроме борьбы, предательств и ударов в спину группы будут заниматься промышленным шпионажем.

— Да, и это тоже пойдет нам на пользу. Там, где есть нечестная борьба за информацию, тут же появляются предатели, двойные агенты и, собственно, сами шпионы.

— А также киллеры, — добавила Изабелла.

— Да, — согласился Фэллон с очень довольным видом. — Думаю, мой сыщик-иллюзионист из Сиэтла отлично впишется в такую схему.

Фэллон проснулся на двуспальной кровати Изабеллы и понял, что до рассвета еще очень далеко. Он глянул на светящийся циферблат часов. Два ночи. Изабелла уютно спала рядом, крепко прижавшись к нему. Фэллон вдруг почувствовал возбуждение.

Он скользнул рукой под подол ее ночной рубашки и провел ладонью по теплому бедру, поцеловал в плечо.

— Ты спишь? — спросил он.

— Нет.

Он положил руку ей между ног и, прижавшись к упругой попке, слегка покусывая ушко, принялся чертить пальцем круги вокруг самого чувствительного местечка.

Изабелла судорожно вздохнула и легла на спину, разведя бедра в стороны, чтобы ему было удобнее. Фэллон почувствовал, как темная комната наполнилась энергией. Он позволил вырваться на свободу своему дару и увидел нежный жар в глазах Изабеллы. Она обняла его за шею.

— Теперь я совсем проснулась.

Фэллон приподнялся над ней на руках и принялся целовать — сначала легко, едва касаясь, потом настойчивее. Издав тихий грудной стон, она открылась ему, приглашая в свое тепло. Фэллон продолжил ласки, и скоро она уже пылала и дрожала в его объятиях. Только тогда, почувствовав растущее в ней напряжение, он вошел в ее лоно.

— Как хорошо… — охнула она.

Они достигли пика наслаждения почти мгновенно, друг за другом.

Вернувшись в реальность, Фэллон неохотно отодвинулся и упал на подушку рядом, нашел ладонь Изабеллы и крепко сжал. Дождавшись, когда к ним обоим вернется спокойное дыхание, он сказал:

— Завтра мы поедем в Эклипс-Бей и найдем твою бабушку.

— Ты уверен в этом?

— Да. Теперь вы можете встретиться. Если хочешь, позвони ей завтра. Опасность миновала.

— Благодаря «Джонс и Джонс».

Фэллон уставился в потолок, чувствуя ее ладонь в своей руке.

— Теперь ты тоже в безопасности. Больше не надо прятаться в Скаргилл-Коуве.

— А я и не прячусь. Чуть ли не с самого рождения я была отрезана от людей и могла только смотреть издалека на то, как они проживали свою жизнь. Теперь у меня впервые появилась собственная и я не хочу от нее отказываться.

— Ты уверена?

— Скаргилл-Коув стал для меня домом: интересная работа, замечательные соседи. Думаю, маленький городок — это то, что мне надо.

— Тебе действительно нравится работать в «Джонс и Джонс»?

— У меня такое чувство, что я создана для этой работы.

— Это хорошо, потому что я без тебя уже, наверное, не справлюсь.

— Согласна.

— Выходи за меня замуж, Изабелла.

Она не ответила.

Неугасимое пламя хаоса замерло. Время остановилось. Может, его сердце тоже остановилось. Фэллон почувствовал, что не сможет дышать, если не услышит ответ, которого ждет.

— Тебе не нужно жениться на мне, чтобы я продолжала сидеть за столом в офисе «Джонс и Джонс», — наконец произнесла Изабелла. — Я все равно останусь с тобой.

— Я Джонс. В нашей семье принято все делать как положено: свадьба, свидетельство и все остальное.

— Но у нас все иначе — никаких свидетельств и вообще бумаг.

— Я надеюсь, ты последуешь нашим традициям. Но если нет, я приму и это, только подскажи, как сделать, чтобы ты стала моей.

— Думаю, проблем не возникнет, если ты готов следовать одному очень важному обычаю моей семьи.

— Ради тебя я готов на все, — просто сказал Фэллон.

— У нас принято выбирать в спутники жизни того, кого любишь. Можешь ли ты когда-нибудь полюбить меня? Потому что я уже люблю тебя, Фэллон Джонс, всем сердцем.

Великолепное пламя хаоса вспыхнуло опять. Время возобновило свой бег, а у него вновь забилось сердце. Фэллон перевел дыхание.

— Изабелла. — Он обнял ее, крепко прижимая к себе. — Я буду любить тебя всю жизнь и после смерти — тоже.

— В таком случае я, пожалуй, нарушу парочку наших традиций и выйду за тебя замуж. Чтобы доказать свою любовь, я даже готова позволить вписать в свидетельство о браке настоящее имя.

Фэллон рассмеялся, чувствуя, как тонет в волнах счастья, которые захлестнули его с головой. А потом они вновь предались любви и ночь опять запылала огнем страсти.

Это была очень плохая неделя.

Виктория Найт стояла с бокалом вина на балконе своей квартиры. Огни Сиэтла переливались в пелене дождя.

Просто ужасная неделя.

Два хорошо продуманных проекта с треском провалились. Да, один из них, в котором ей помогала Кэролайн Остин, с самого начала выглядел ненадежно. Шансы, что все получится, были малы, но когда ее новый партнер из общества «Аркан» высказал эту мысль, она не смогла устоять. Идея ослабить «Джонс и Джонс» и, возможно, снизить влияние этого семейства внутри «Общества» оказалась слишком привлекательной. Они решили использовать страшную силу горя матери, потерявшей сына и мучимой желанием отомстить, и это почти сработало. Да, почти.

Второй проект был продуман гораздо тщательнее и очень тонко исполнен. Никто не сомневался, что их ждет успех. Пальцы Виктории сжали тонкую ножку бокала. Мысль получить мощное параоружие, используя «диковины» Брайдуэлл в качестве основы, казалась ей гениальной. Все должно было получиться.

И оба проекта провалились из-за Изабеллы Вальдес и, похоже, самого этого занюханного городишки Скаргилл-Коув. Энергия этой выскочки оказалась уникальной, и Сильвия Тремонт погибла, пытаясь ее убрать. Сейчас стало понятно, что план с психотропным препаратом с самого начала был обречен.

Что касается Коува, то, похоже, он находился под защитой какого-то силового поля.

Два превосходных замысла рухнули. В старые времена, когда «Ночной тенью» управлял Крегмор, такой результат был равносилен смертному приговору.

Но теперь общество стало совсем другим. После гибели Крегмора члены Внутреннего круга не смогли выбрать нового главу. Вместо этого они вцепились друг другу в глотки, и не всегда в иносказательном смысле: два представителя высшего руководства были недавно обнаружены мертвыми. Официальной причиной смерти обоих признали несчастный случай, но Виктория была уверена, что это не так: кто-то избавлялся от конкурентов.

А пока сохранившиеся группы действовали сами по себе. Виктория понятия не имела, сколько их осталось в дополнение к тем, которые она контролировала, но было ясно — рецепт имеется не только у нее.

Но зато к ней примкнул Хамфри Халси, самый талантливый из всех ученых, которые когда-либо работали над наркотиком. Сейчас он руководил строительством новой лаборатории. Она была уверена, что разработанная им версия рецепта окажется самой мощной и самой надежной.

А тот, кто производил самый сильный наркотик, контролировал то, что осталось от «Ночной тени».

Да, неделя была ужасной. Но ей удалось отыскать трех предателей в обществе «Аркан», а это означало, что у ее стратегии есть будущее. Кэролайн Остин и Сильвия Тремонт провалились, но у Джонсов имелись и другие враги, которых можно было с выгодой использовать.

Что касается третьего предателя, сейчас он работал вместе с ней. Это была ценная находка, потому что ее партнер вращался в самых высоких кругах общества «Аркан». Желание отомстить являлось очень сильным стимулом к действию. Ее новый друг ненавидел Джонсов со страстью, которая передавалась в его роду из поколения в поколение.

— Еще вина, Виктория? — раздался из-за спины его голос.

Она опустила взгляд и увидела, что бокал ее опустел.

— Да, пожалуй. Неделя выдалась тяжелая.

Эдриан Спенглер улыбнулся так, что воздух вокруг них вздрогнул от холодной энергии и заметил:

— Что-то подсказывает мне — скоро дела пойдут на лад. Вместе мы сокрушим Джонсов и все, что они создали. «Общество» станет нашим.

Мужчина подошел к ней с бутылкой вина, но прежде чем наполнить бокал, коснулся губами ее шеи. Огонь полыхнул в крови Виктории.

Эдриан был ценным союзником из-за своего положения в обществе «Аркан», еще обладал сильным даром и достаточным количеством ума, чтобы держаться подальше от наркотика, пока Халси не докажет, что формула рецепта стабильна. Сексуальное влечение возникло между ними с самого начала знакомства.

Виктория знала, что с помощью Эдриана ей удастся достичь всех поставленных целей, но порой гадала, кто же кого использовал в их союзе.

Иногда Эдриан Спенглер до смерти пугал ее.

Они приехали в Эклипс-Бей сразу после заката. Как и в других маленьких городках на побережье, зимой тут было пусто и темно. Магазины на главной улице уже закрылись.

Фэллон, следуя указаниям, проехал вперед, а потом остановился перед небольшим старым домом. В окнах горел свет. У крыльца стоял еще один автомобиль — внедорожник камуфляжной окраски.

Дверь открылась раньше, чем Фэллон успел выключить мотор и, на крыльцо вышли две женщины. Серебристо-седые волосы обеих были туго завиты и коротко подстрижены — классическая прическа дам в возрасте. На той, что выше, были штаны и рубашка армейского покроя и тяжелые черные ботинки. Женщина пониже оделась в потертые джинсы, куртку и кроссовки. Несмотря на свой возраст, они излучали жизненную силу и выносливость.

Изабелла улыбнулась и сказала Фэллону:

— Та, что пониже, и есть моя бабушка. Она сказала по телефону, что в городке ее знают под именем Бернис Фитцджеральд.

— Значит, вторая женщина — Аризона Сноу, — догадался Фэллон. — Я говорил с ней по телефону пару раз, но никогда не встречался лично.

— Глядя на них, легко поверить, что эти старушки правда работали в свое время на одно очень тайное правительственное агентство. Они замечательно выглядят, да?

— Мне нравятся такие женщины. Я не против, если одна из них будет прикрывать мне спину в драке.

Изабелла рассмеялась и отстегнула ремень безопасности.

— А вместо них у тебя я.

— Ты тоже подойдешь.

Изабелла открыла дверь, выпрыгнула из машины и помчалась к крыльцу.

— Бабушка! Я знала, что ты жива!

Маленькая женщина раскрыла ей объятия.

— Я тебя уже заждалась. Что же так долго?

Фэллон вышел из машины и посмотрел на женщину в форме.

— Рад встрече, Аризона Сноу.

— Так-так-так, значит, вы и есть Фэллон Джонс. — Женщина оглядела его с ног до головы и с удовлетворенным видом кивнула. — Да, вы выглядите именно так, как я и думала. Заходите в дом, вы оба. У нас как раз готов ужин.

Такой фразой отреагировала королева Виктория, когда в ее присутствии некий гость осмелился рассказать фривольный анекдот. — Здесь и далее примеч. пер.

Военная база ВВС США в пустыне Невада, где предположительно изучают НЛО и внеземные цивилизации.

От лат. memento mori — помни о смерти.

Один из крупнейших онлайн-магазинов одежды и обуви США.