серия «Раскаленная вселенная»

ЭТО БЫЛО прохладное осеннее утро, когда я вошла в небоскреб из зеркальных стекол, находящийся в центре Манхэттена, покидая какофонию из рева сигнализаций и болтовни пешеходов, и шагнула в прохладную тишину. Мои каблуки цокали по темному мрамору массивного лобби с таким темпом, что отдались эхом в моём бешено колотящемся сердце. Влажными ладонями я положила свой пропуск на стойку регистрации. Моя нервозность только увеличилась после того, как я взяла (идентификационную) карточку посетителя и направилась к лифту.

Вы когда-нибудь хотели чего-то настолько плохого, что не могли представить себе, не имея его?

Существовали две вещи в моей жизни, когда я чувствовала, что назад пути нет: человек, в которого я глупо влюбилась и должность помощника по административным вопросам, на которую я пришла устраиваться.

Этот человек, как оказалось, был очень плохим для меня; эта работа могла изменить мою жизнь удивительным образом. Я не могла даже подумать об уходе с собеседования. Просто было такое чувство, глубоко внутри меня, что работа помощником Лей Йенг ― это то, что мне нужно, чтобы расправить крылья и лететь.

Тем не менее, несмотря на мою внутреннюю зажигательную речь, у меня перехватило дыхание, когда я вышла на десятом этаже и увидела вход, из стекол дымчатого цвета, в компанию Savor, Inc. Название компании красовалось на двойных дверях женственным металлическим шрифтом, бросая мне вызов помечтать о большем и насладиться каждым моментом.

Ожидая того, чтобы войти, я изучала большое количество хорошо одетых молодых женщин, сидящих в приемной. В отличие от меня, они были одеты согласно моде. Я сомневалась, что кто-то из них работал на трех работах, чтобы помочь заплатить за колледж, либо… Я была в невыгодном положении почти во всех отношениях, но я знала это, и это меня не смутило… совсем.

Я вошла через защитные двери и прошла мимо стен цвета кофе с молоком, которые были увешаны фотографиями знаменитых поваров и модных ресторанов. Послышался слабый аромат сахарного печенья в воздухе, успокаивающий аромат из моего детства. Даже он не помог мне расслабиться.

Сделав глубокий вдох, я зарегистрировалась в приемной у симпатичной афроамериканской девушки с легкой улыбкой и отошла, чтобы найти свободное место у стены для ожидания. Время для моего собеседования, ради которого я пришла почти на полчаса раньше, подошло, представляете? Вскоре я поняла, что на каждого было отведено 5 стремительных минут. Они входили и выходили в точности до секунд.

Моя кожа покраснела и покрылась легкой нервной испариной.

Когда назвали мое имя, я оттолкнулась от стены так быстро, что шатаясь на каблуках, я даже не заметила свою неуклюжесть и неуверенность в зеркальном отражении. Я последовала за молодым, привлекательным парнем по коридору к угловому офису с открытой приемной и другими двойными дверями, которые привели меня к центру власти Лей Йенг.

Он улыбнулся мне.

― Удачи.

― Спасибо.

Когда я прошла через эти двери, я была поражена сначала современной атмосферой декора и женщиной, которая сидела за столом из орехового дерева, который делал ее миниатюрнее. Она, возможно, затерялась бы в огромном пространстве с его потрясающим видом на Манхэттен, если бы не ее ярко-малиновые очки для чтения, которые были прекрасно подобраны к ее полным губам.

Я воспользовалась моментом, чтобы рассмотреть ее, любуясь прядью ее серебристо-седых волос на правом виске, которая была искусно уложена в ее сложной прическе. Она была стройная, с изящной шеей и длинными руками. И просмотрев мое резюме, она взглянула на меня, и я почувствовала себя беззащитной и уязвимой.

Она сняла свои очки и откинулась на спинку стула.

― Присаживайтесь, Жанна.

Я прошла по ковру кремового цвета и присела на один из двух хром-и-кожаных кресел перед ее столом.

― Доброе утро, ― сказала я, услышав свой бруклинский акцент, от которого я пыталась избавиться. Она, казалось, не обратила на это внимания.

― Расскажите мне о себе.

Я прочистила горло.

― Ну, этой весной я с отличием окончила Университет штата Невада в Лас-Вегасе…

― Я только что прочитала это в Вашем резюме. ― Мягко произнесла она с легкой улыбкой. ― Расскажите мне что-нибудь, что я о Вас еще не знаю. Почему ресторанная индустрия? Шестьдесят процентов новых учреждений проваливаются в течение первых пяти лет. Я уверена, вы знаете это.

― Но не наше. Моя семья управляет рестораном в Маленькой Италии на протяжении трех поколений, ― гордо сказала я.

― Так почему бы не работать там?

― У нас нет Вас. ― Я сглотнула. Это было слишком личным. Лей Йенг не показалось, что ляпнула что-то не то, но я заметила. "Я имею в виду, что у нас нет Вашей магии", ― быстро добавила я.

― У нас…?

― Да. ― Я сделала паузу, чтобы взять себя в руки. ― У меня есть три брата. Они не могут взять на себя Rossi's, когда наш папа уйдет на пенсию, и они не хотят. Старший и двое других хотят… ну, они хотят иметь собственные Rossi's.

― И ваш вклад — это получить степень в области ресторанного менеджмента и большое сердце.

― Я хочу узнать, как помочь им реализовать их мечты. Я хочу также помочь другим людям достичь их мечты.

Она кивнула и потянулась за своими очками.

― Спасибо, Джианна. Я ценю то, что вы пришли сегодня.

Все понятно, меня не приняли. И я знала, что не получу эту работу. Я не сказала того, что она хотела бы услышать, чтобы безоговорочно взять меня на работу.

Я встала, мой разум продолжал соревноваться с фразами, которые я могла сказать во время интервью.

― Я действительно хочу получить эту работу, мисс Йенг. Я много работаю. Я никогда не болела. Я активна и дальновидна. Я быстро научусь предвидеть то, что вам нужно, прежде чем вам будет это нужно. Я заставлю Вас радоваться, что Вы наняли меня.

Лей посмотрела на меня.

― Я верю Вам. Вы сменили несколько работ, одновременно сохраняя свой отличный результат по ГПД. Вы умна, решительна и не боитесь шума. Я уверена, что Вы справитесь. Я просто не думаю, что я была бы хорошим начальником для вас.

― Я не понимаю. ― Мой желудок скрутился, когда работа моей мечты ускользнула. Разочарование пронзило меня.

― Вы и не должны, ― сказала она спокойно. ― Поверьте мне. Есть сотни рестораторов в Нью-Йорке, которые могут дать вам то, что вы ищете.

Я подняла подбородок. Я привыкла гордиться своими взглядами, семьей, корнями. Но сейчас я ненавидела то, что всё это постоянно критикуют.

В порыве ярости я решила раскрыть причину, по которой хотела бы работать с ней.

― Мисс Йенг, пожалуйста, послушайте. У нас с Вами много общего. Ян Пембри недооценил Вас, не так ли?

Ее глаза внезапно сверкнули огнем от неожиданного упоминания о ее бывшем партнере, предавшим ее. Она не ответила.

На данный момент мне нечего было терять.

― Был человек в моей жизни, который однажды недооценил меня. Вы доказали людям, что он не прав. Я просто хочу сделать то же самое.

Она склонила голову набок.

― Я надеюсь, что вы сделаете.

Понимая, что я подошла к концу, я поблагодарила ее за потраченное время и ушла с достоинством, каким я могла управлять.

Понедельник подходил к концу, и это был один из худших дней в моей жизни.

― Я говорю тебе, она идиотка, ― сказал Анджело во второй раз. ― Тебе повезло, что ты не получила эту работу сегодня.

Я была ребенком в семье с тремя старшими братьями. Он был самым младшим. Его праведный гнев заботы обо мне заставил меня улыбнуться.

― Он прав, ― сказал Нико ― самый старший из парней Росси. Он большой шутник. Потянулся через Анджело и с размахом поставил еду передо мной.

Один год спустя…

― Боже, это прорыв, ― заявила Лей, постучав ногами под обеденным столом. ― Это никогда не устареет.

Я усмехнулась, поняв свою ошибку, мы проработали вместе много месяцев. Мы пережили много взлетов, но сегодня ― безоблачный поздний сентябрьский день был особенным. После нескольких месяцев ухищрений и ублажений, мы собирались заключить сделку, чтобы поймать двух ярчайших звезд Яна Пембри ― расплата за то, он сделал с Лей много лет назад, и огромный успех для нас.

Лей оделась по случаю, да и я тоже. Ее платье от Дианы фон Фюрштенберг было винтажным и характерного ей красного цвета. В паре с черными сапогами, она выглядела жестокой и сексуальной. Я дебютировала в темно-золотой блузке из осенней коллекции Донны Каран и папиросных штанах, которые мой дизайнер скомбинировал с ней. Ансамбль был шикарным и отобразил новую меня, Джианну, которая претерпела значительные изменения по сравнению с прошлым годом.

Сгорая от нетерпения, когда же все завершится, я посмотрела в сторону входа в бар отеля и почувствовала прилив адреналина, когда близнецы Уильямс появились как по щелчку. Брат и сестра представляли собой замечательную пару с золотисто-каштановыми волосами и нежно-зелеными глазами. Они были отличной командой в области кулинарии, сделав себе имя на приготовлении пищи непритязательной Южной кухни, включив в нее изысканные ингредиенты. Вместе они осуществляли продажу роскошных книг и милых маленьких баночек с приправами, но правда была не настолько красива. Негласно, они ненавидели друг друга.

И это было роковой ошибкой Пембри с его динамическим дуэтом. Он сказал им, чтобы они не мирились с этим, и заставлял их работать, потому что они делали миллионы на своей родственной историей успеха. Лей предложила им то, что они действительно хотели — возможность разделиться и работать самостоятельно, все еще извлекая выгоду из их, якобы, шутливого соперничества. Ее план состоял в том, чтобы построить сеть ресторанов с участвующими в дуэли кухнями всемирно известных казино Mondego и курортов.

― Чед. Стейси, ― приветствовала их Лей, поднимаясь на ноги вместе со мной. ― Вы оба выглядите великолепно.

Чед подошел и поцеловал меня в щеку, прежде чем поздороваться с Лей. Он какое-то время флиртовал со мной, и это стало частью наших с ним переговоров.

Я признаю, что мне хотелось больше, чем просто флирт, но мысли о том, что его сестра будет мстить, удержали меня от этого. Чед, каким бы то ни было образом, не был святым и вел себя ожесточенно. Но Стейси была настоящей работягой, и она ненавидела меня больше, чем ее брат. Несмотря на все мои дружественные увертюры, она мгновенно ощутила неприязнь ко мне, и это серьезно тормозило весь процесс.

Лично я подозревала, что она спала с Яном Пембри или, возможно, однажды пострадала от безответной любви к нему. Я думала, что это и было причиной того, почему ей не нравится Лей, либо, она была просто одна из тех женщин, которые ненавидели других женщин.

― Я надеюсь, что Ваши номера удобны, ― сказала я, зная, черт возьми, что они такими и были. Не зря же «Четыре Сезона» имели 5 звезд.

Стейси пожала плечами, и ее блестящие волосы скользнули по плечам. У нее было ангельское личико, бледное с множеством веснушек, которые были очаровательны. Приводило в замешательство то, как кто-то такой милый и невинный на вид с густым южным акцентом, может быть такой бешеной сукой.

― Всё в порядке.

Чед закатил глаза и отодвинул стул для меня.

― Всё отлично. Я спал как рок-звезда.

― А я нет, ― его сестра быстро схватила свой стул и изящно скользнула на него. ― Ян продолжает звонить. Он знает, что что-то произошло.

Она скользнула взглядом в сторону Лей, как будто измеряя воздействие ее слов.

― Конечно, он знает, ― легко согласилась Лей. ― Он умный человек. Именно поэтому я удивлена, что он не сделал больше, чтобы сделать вас обоих счастливыми. Он лучше знает.

Стейси надулась. Чед подмигнул мне. Обычно я не считала подмигивание милым, но оно работало на него. Часть его ангельского очарования гармонировало с тем, насколько сексуально он выглядел. Было в нем что-то такое, что намекало на то, что он мог бы отшлепать вас кухонной лопаткой так же профессионально, как он бы готовил с помощью нее.

― Ян много сделал для нас, ― утверждала Стейси. ― Я чувствую себя неблагожелательной.

― Вы не должны. Вы ничего еще не подписали, ― сказала я, зная, что обратная психология лучше всего работала с ее противоположным характером. ― Если вы чувствуете, что ваше имя близнецов Уильямс имеет больший потенциал, чем быть просто Стейси Уильямс, то вы должны продолжить такую работу. Это завело вас так далеко, в конце концов.

Краем глаза я наблюдала за Лей, она подавила улыбку. Это дало мне понять, что она осталась довольна, ведь это она научила меня всему, что я теперь знала об утверждении самомнения и как его продвигать дальше.

― Не будь упрямой, Стейс, — пробормотал Чед. ― Ты знаешь, что эта сделка с казино является отличной возможностью для нас.

― Да, но это не единственная возможность, ― возразила она. ― Ян говорит, что мы должны дать ему шанс исправиться.

― Ты рассказала ему? ― ее брат огрызнулся, нахмурившись. ― Да это, черт возьми, не только твое решение! Это моя проклятая карьера, тоже!

Я стрельнула обеспокоенным взглядом на Лей, но она лишь незаметно кивнула. Я не могла поверить, как круто и невозмутимо она выглядела, полагая, что это сделка могла быть тем, что смогло бы сравнять счет между ней и ее наставником.

Голливудские закусочные, которые Ян вытащил из-под нее, обанкротились, когда знаменитые инвесторы поработали над новизной, и, бросив его, стали искать другие налоговые убежища, которые не включали личностные проявления. И двое его самых главных поваров вернулись на родину, возложив тяжелую ношу на плечи молодых близнецов Уильям.

― Соглашение о Mondego, безусловно, является эксклюзивом гастрономии, ― сказала Лей. ― Что Ян предлагает вам?

Что, черт возьми, пошло не так? Я взглянул на брата и сестру, а затем на своего босса. У меня были контракты в моей счастливой сумке под столом. Мы вышли на финишную прямую, но вдруг наша главная сделка стала отступать.

Позже, я опознала пульсацию моего сознания, что струилось по моей коже. В то время я думала, что это было предчувствие, мои инстинкты предупреждали меня, что сделка могла рухнуть до того, как мы сели за стол.

Затем, я увидела его.

Все во мне замерло, как будто хищник не мог видеть меня, если бы я не двигалась. Он зашел в бар развязным шагом, от которого под столом мои руки сжались в кулаки. Его походка была легкой, гладкой и уверенной. И все же это как-то давало сигнал моему женскому мозгу, что он был хорошо «упакован» между этими длинными, сильными ногами и знал, как это использовать.

Боже, это он и делал.

Одетый в серый свитер с V-образным вырезом и брюки более темного оттенка, он выглядел, как успешный человек даже в выходной день, но я знала лучше. Джексон Ратледж никогда не брал отгула. Он много работал, играл жестко и также жестко трахался.

Я взяла стакан с водой дрожащей рукой, молясь, что он не будет воспринимать меня как девушку, которая когда-то безнадежно была влюблена в него. Я уже была другой. Я изменилась.

Джекс тоже изменился. Стал стройнее. И жестче. Его лицо теперь было великолепнее из-за новой резкости в области подбородка и скул. Я сделала глубокий, трепетный вздох при виде его, реагируя на его присутствие, как будто я была физически атакована.

Я даже не понимала, что Ян Пембри шел рядом с ним, пока они не остановились возле нашего стола.

― Какова вероятность того, что Джексон Ратледж связан с сенатором Ратледжем? ― спросила Лей с шелковистой четкостью, когда мы сели на заднее сиденье ее автомобиля. — Или к кому-либо из Ратледже, если уж на то пошло?

Ее водитель отъехал от обочины, а я возилась со своим планшетом просто для того, чтобы отгородиться от ее пристального взгляда. Я боялась раскрыть слишком много того, что ее проницательные глаза увидели бы в моем потрясенном состоянии.

― Сто процентов, ― сказала я, опустив глаза на экран планшета, на прекрасное лицо, которое я думала, надеялась, что никогда больше не увижу. ― Джексон и сенатор ― братья.

― Что, черт возьми, Ян делает с Ратледжом?

Я задаю себе тот же самый вопрос. Как соглашение, над которым я так упорно работала, развалилось прямо передо мной — мы шли с контрактами и ручкой в руке и остались с пустыми руками. К сожалению, я потеряла нить разговора в тот момент, когда Джекс позволил себе чувственно поцеловать щеку Стейси. Рев крови в моих ушах заглушил все.

Малиновые ногти Лей простучали тихое стаккато [прим. пер. ― музыкальный штрих, предписывающий исполнять звуки отрывисто, отделяя один от другого паузами] на мягкой дверной ручке. Манхэттен расположился вокруг нас, улицы кишели автомобилями, а тротуары ― людьми. Пар от метро волнообразно клубился, в то время как тени заявляли нам сверху, что солнце держится в страхе небоскребов, которые приглушают свет.

― Я не знаю, ― ответила я, немного испуганная энергией, которую она излучала, как тигрица на охоте. Действительно ли Джексон не имел никакого представления, во что он вмешивается, стоя на пути у Лей?

― Джексон единственный из мужчин Ратледж не служит на политическом посту где-нибудь в стране, ― продолжила я. ― Он управляет Ратледж Капитал, фирмой венчурного капитала.

― Он женат? Дети есть?

Я ненавидела то, что знала ответ на этот вопрос, не ища его.

― Никого. Он играет на этом поле. Много. Предпочитает эффектных блондинок в общественных местах, но не откажется поиграть с чем-то вроде… более бросающимся в глаза, в крайнем случае.

Я никогда не смогу забыть то, как двоюродная сестра Джэкса, Эллисон Келси когда-то описала меня: Вы роскошны, Джианна. Парням нравится трахать кого-то вроде Вас. Это заставляет их чувствовать, будто они трахают порно звезде. Но это им также быстро надоедает. Наслаждайтесь им, пока это не закончилось.

Мелодичный голос Эллисон и жестокие слова отозвались эхом в моей голове, напоминая мне, почему я разгладила естественно волнистые темные волосы и прекратила делать акриловые ногти с французским маникюром, которые заставляли меня чувствовать себя сексуальной. Я ничего не могла поделать с генетикой, которая дала мне чрезмерно щедрую задницу и большую грудь, но я старалась держать в тонусе остальные части моего тела, стремясь быть классной вместо того, чтобы быть сильно бросающейся в глаза.

Лей посмотрела на меня внимательно.

― Ты узнала это из пятиминутного поиска?

― Нет. ― Я вздохнула. ― Я узнала из-за пяти недель, проведенных в его постели.

― А. ― Ее глаза сверкнули блеском. ― Так значит он один. Хорошо, это становится интересным.

В течение всего оставшегося времени поездки назад в офис я готовила себя, чтобы сказать Лей, что проблемой стал конфликт интересов. Я пыталась найти способ, чтобы сгладить это.

― Это было несерьезно, ― сказала я ей, когда мы ехали на лифте. «По крайней мере, не для него…» ― Больше похоже на одну длинную ночку. Я не думаю, что он даже узнал меня сейчас.

И, черт меня дери, если меня это не задело. Он даже не посмотрел на меня.

― Ты не та женщина, которую мужчина может забыть, Джианна. ― Она выглядела задумчивой. ― Я думаю, мы можем обойти эту проблему, но готова ты к этому? Если это собирается переходить на личности для тебя, то нам нужно поговорить об этом сейчас. Я не хочу доставлять тебе неудобства. И также не хочу подвергать риску свой бизнес.

Моим первым побуждением было солгать. Мне было жаль, что Джекс значил для меня больше, чем я для него. Но я уважала Лей, и моя работа значила для меня много, чтобы лгать.

― Я неравнодушна к нему.

Она кивнула.

― Я вижу. Рада, что ты честна в этом. Давай остановимся сейчас на этом. Ты бросишь Ратледжа тогда, когда мы будем нуждаться в этом. И ты моя вместе с Чедом Уильямсом. Ему нравится поддерживать деловые отношения с тобой.

Я вздохнула с облегчением. Она была неправа относительно Джекса, но я не собиралась указывать на это.

― Спасибо.

Мы вышли на нашем этаже и прошли через стеклянные двери. Секретарь ЛаКонни подняла брови на меня, очевидно заметив наш взволнованный вид. Нам следовало бы вернуться победителями, но не побежденными.

― Есть какие-нибудь идеи, почему у Ратледжа появился внезапный интерес к ресторанной индустрии? — спросила Лей, вернувшись к раннему вопросу, когда мы направились в ее офис.

― Если бы мне пришлось сделать предположение, я бы сказала, что один из Ратледжей задолжал что-то Пембри. ― Таким способом семья Ратледж работала. Они работали вместе, как сплоченная команда и даже если Джекс не был политиком, он еще играл в эту игру.

Лей подошла прямо к своему столу и села.

― Нам нужно выяснить, на чем он наживается.

Я уловила затаенное чувство раздражения в ее голосе и поняла его. Ян Пембри копал под Лей бесчисленное количество раз в течение многих лет, но она ждала своего часа — это научило ее выдержке, которая, как она должна признать, сделала ее еще лучшей бизнесвумен. Она была полна решимости доказать, что извлекла многое из его последнего урока, предательства, и я была полна решимости помочь ей в этом.

― Хорошо. ― Я знала немного о том, что она чувствовала. Меня все еще злило то, что я запрыгнула в постель к Джексу. Я знала, кем он был, знала о его репутации, но всё же я думала, что была достаточно опытна, чтобы справиться с ним.

Хуже всего, что я заблуждалась, думая, что он обо мне заботился. Он жил в округе Колумбия; я была в Лас-Вегасе. В течение пяти недель он прилетал каждые выходные, и иногда в будние дни, чтобы увидеть меня. Я думала, что такой красивый и сексуальный парень, как Джекс, не пойдет на все эти хлопоты и растраты только ради того, чтобы просто потрахаться.

Я не приняла во внимание, насколько богатым он был. Достаточно богатым, чтобы найти себе развлечение через всю страну и достаточно осторожным, чтобы счесть его удобным, потому что его неуместная любовница была далеко и от посторонних глаз и его семьи.

Мой телефон на столе начал звонить и я вышла из офиса Лей, чтобы ответить на него. Мой кабинет был расположен в непосредственной близости от ее двери, заставляя меня увидеть посетителей прежде, чем они иметь аудиенцию с ней.

― Джианна. ― Голос ЛаКонни прозвучал из динамика. ― Джексон Ратледж в приемной и спрашивает Лей.

Я ненавидела то, как застучало мое сердце, услышав его имя.

― Он здесь?

― Это то, что я сказала, ― поддразнила она.

― Пусть поднимается. Я буду через минуту, чтобы провести его в конференц-зал. ― Я положила трубку на место и вернулась в кабинет Лей.

― Ратледж в приемной.

Ее брови поднялись.

― Ян с ним?

― ЛаКонни этого не сказала.

― Интересно. ― Она посмотрела на инкрустированные бриллиантами часы на запястье. ― Уже почти. Ты можешь остаться на встрече с Ратледжом или уйти, выбор за тобой.

Я знала, что, вероятно, следует остаться. Но я уже потеряла почву из-под ног от бесконтрольного поведения в «Four Seasons». Я была слишком удивлена неожиданным появлением Джекса, чтобы понять, как изменилась ситуация с близнецами Уильямс. К сожалению, я была не в лучшей форме сейчас.

― Вместо того, чтобы держаться поблизости, может быть мне следовало бы использовать это время, чтобы связаться с Чадом, ― предположила я. ― Почувствовать, где он в этом находится. Я знаю, мы хотели взять близнецов Уильямс вместе, но даже если мы получим только одного, это сильно ударит по Пембри.

― Хороший план. ― Она улыбнулась. ― Это даст мне возможность познакомиться с Ратледжем поближе, тебе так не кажется? Если бы Ян привел его к мысли, что я легкая добыча, было бы умно, доказать обратное сейчас.

Я почти улыбнулась при мысли о Джексе и Лей, бодающимися своими головами. Он слишком привык к тому, что женщины влюблялись в него из-за двух факторов: его разрушительно привлекательной внешности и фамилии, которая была ближе всех к королевской семье во всей Америке.

― Я проведу некоторое расследование после разговора с Чедом…, ― я пошла на выход из кабинета ― …и посмотрю, смогу ли я найти связь между Пембри и Ратледжем.

― Хорошо. ― Она соединила пальцы вместе и положила на них подбородок, изучая меня. ― Прости меня за вопрос, Джианна — но ты любила Джексона?

― Я думала, что мы любили друг друга.

Лей вздохнула.

― Я думаю, это единственный урок, который женщины так и не выучили, наступая на собственные грабли.

Я схватила кошелек из ящика моего стола, прежде чем пойти в приемную, вцепившись в него как талисман, который уведет меня прочь от Джекса, прежде чем он поймет, кто я такая. Прогулка до места, казалось, заняла очень много времени.

Это была жесткая пилюля для проглатывания, понимая, что он все еще сильно влияет на меня. Он был частью моей жизни в течение короткого времени. После него у меня было еще два любовника, и я думала, что научилась жить дальше.

Он изучал обложки наших бестселлеров поваренных книг, когда я завернула за угол, и у меня перехватило дыхание. Его высокое, мощное тело теперь стояло во всей красе в мастерски сшитом костюме, в знак уважения к Лей, я не могла не оценить его. Я никогда не видела, чтобы он был одет так официально. Из всех мест, где мы могли познакомиться, мы познакомились в баре. Я пошла туда с несколькими одноклассниками, а он был там на мальчишнике.

Я должна была догадаться, что это не закончится чем-то хорошим.

Но Боже, он был великолепен. Его темные волосы были коротко подстрижены по бокам и сзади, чуть длиннее сверху. Глаза у него были темно-коричневого цвета, настолько, что казались почти черными. Густые ресницы казались очень интенсивными. Раньше я действительно думала, что они были мягкими и теплыми? Не было ничего мягкого в Джексоне Ратледже. Он был жестким и измученным человеком, отрезанным от безжалостной ткани.

Он обвел меня с ног до головы медленным, интенсивным взглядом, от которого мои пальцы подогнулись, как только я подошла к нему.

Было хорошо известно, что он был знатоком женщин. Я сказала себе, что могла быть кем угодно и получать оценивающие взгляды от него, но я знала его лучше. Мое тело помнило его. Помнило его прикосновения, его аромат, то, что я чувствовала, когда он был во мне…

По тому, как он посмотрел на меня, те же воспоминания согрели и его кровь тоже.

— Здравствуйте, мистер Ратледж, — я поприветствовала его формально, потому что он все еще не признал тот факт, что он знал, кто я. Я произнесла каждое слово тщательно, контролируемым голосом, не совсем моим собственным. Я обычно не должна обращать внимание на слишком явный бруклинский акцент, но он заставил меня забыть о себе.

Он заставил меня захотеть забыть обо всем.

— Мисс Йенг выйдет через минуту, — я продолжала, намеренно остановившись в нескольких шагах от него. — Я провожу Вас в конференц-зал. Могу ли я предложить вам воды? Кофе? Чай?

Его грудь расширилась, когда он глубоко вздохнул.

— Ничего, спасибо.

— Тогда проходите сюда. Я прошла мимо него, и натянуто улыбнулась ЛаКонни, когда проходила мимо нее. Я могла чувствовать его запах, тонкий намек на бергамот и специи. Я могла чувствовать его пристальный взгляд на моей спине, заднице, ногах. Это заставило меня вспомнить о своей походке и почувствовать себя неловко.

Он не проронил ни слова, и я боялась, что мое горло слишком высохло, чтобы хотя бы что-то еще произнести. Я чувствовала ужасную тоску ― почти отчаянную потребность прикоснуться к нему так, как я когда-то могла. Было трудно поверить, что он был в моей постели. Был внутри меня. Неужели у меня столько мужества, чтобы связаться с таким человеком?

Я почувствовала облегчение, когда мы достигли конференц-зала, я взялась за ручку двери, чувствуя себя блаженно круто, и повернула ее.

Его прерывистое дыхание нежно коснулось моего уха.

— Как долго ты собираешься притворяться, что не знаешь меня, Джиа?

Мои глаза закрылись, когда он промурлыкал мое имя так, как делал только он.

Толкая дверь, я ступила внутрь, держась за ручку и давая понять, что не буду останавливаться.

Он прошел мимо меня и встал лицом к лицу. Он был выше меня на целую голову, хоть я и была на каблуках. Его руки были в карманах, он наклонил ко мне голову. Он был в моем личном пространстве. Слишком близко. Слишком знакомо.

— Пожалуйста, отойди подальше, ― сказала я спокойно.

Он отошел, но не так, как я хотела. Его правая рука выскользнула из кармана, а затем спустилась вниз по моей руке, от локтя до запястья. Я чувствовала его прикосновения через шелк моей темной блузки и была благодарна, что длинные рукава спрятали мурашки на коже.

— Ты сильно изменилась, — промурлыкал он.

— Конечно. Достаточно, чтобы ты не узнал меня раньше.

— Иисус. Ты думаешь, что я не узнал тебя? — Он отвернулся, но это не уменьшало его воздействия. Вид сзади был так же великолепен, как и спереди. — Ты никогда не могла скрыться от меня, Джиа. Я узнал бы тебя даже с завязанными глазами.

Шок и растерянность придержали мой язык за зубами на мгновение. Мы из далекого и безличного к болезненно интимному в мгновение ока.

— Что ты здесь делаешь, Джекс?

Он подошел к окну и взглянул на Нью-Йорк. Вблизи был расположен Центральный парк — это был всплеск зеленого цвета, уже затронутого осенними красным и оранжевым цветами, яркий всплеск красок в бетонных джунглях.

― Я собираюсь предложить Лей Йенг все возможное, чтобы заставить ее играть в чужой песочнице.

— Ничего не выйдет. Это личное.

— Бизнес никогда не должен быть личным.

Я отступила к двери, желая убежать. Конференц-зал был просторным и полным воздуха, с окнами от пола до потолка на одной стороне и прозрачными стеклами на другой. Стены обоих концов были успокаивающего бледно-голубого цвета с дорогим укомплектованным баром справа и огромным экраном слева. Однако Джекс доминировал своим окружением, заставляя меня чувствовать себя в клетке.

— Ничего личного, не так ли? — сказала я, вспоминая, как он не явился однажды. И каждый день после этого.

— То, что было между нами, — сказал он своим глубоким хриплым голосом. — Однажды.

— Нет, не было. — Не для тебя …

Он резко повернулся, в результате чего я сделала еще один осторожный шаг назад, хотя мы стояли близко друг к другу.

— Тогда, нет обид. Хорошо. Нет никаких причин, чтобы не начать заново то, на чем остановились. Моя встреча с Йенг не займет много времени. Когда я закончу, мы можем отправиться в мой отель и повторно познакомиться.

— Пошел ты, — я отрезала.

Его рот изогнулся, показывая его восхитительные ямочки. О, как это меняет его, скрывая то, насколько опасным он был с его легким ребяческим очарованием. Я ненавидела это его игривое настроение так же, как и обожала его.

— Вот и ты, — сказал он с безошибочной ноткой триумфа. — Ты почти ввела меня в заблуждение, заставляя думать, что Джии, которую я знал, уже нет.

— Не играй со мной, Джекс. Это ниже тебя.

— Я хочу, чтобы ты была подо мной.

Я знала бы, что он сказать это, если бы открыла дверь, но мне пришлось это услышать. Мне пришлось услышать его. Он говорил прямо, когда дело доходило до секса, он был чувственным и естественным, как животное. Мне очень это нравилось, потому что я была такой же с ним.

Жадная. Ненасытная. Ничто другое никогда не заставляло меня чувствовать себя так хорошо.

— Я встречаюсь кое с кем, — солгала я.

Визуально, он не моргнул глазом, но так или иначе, у меня сложилось впечатление, что это задело его за живое.

— Этот парень ― Уильямс? — Спросил он слишком небрежно.

— Здравствуйте, мистер Ратледж, — сказала Лей, ступая босоножками на шпильках от JimmyChoo. — Буду считать ваш визит приятным сюрпризом.

— Возможно. — Он обратил всё свое внимание на нее, и я почувствовала легкость.

— Я оставляю вас двоих — сказала я, выходя. Пристальный взгляд Лей поймал мой, и я поняла ее молчаливое сообщение. Мы поговорим позже.

Я больше не взглянула на Джекс, но получила от него то же сообщение.

Я ПОЗВОНИЛА ЧЕДУ УИЛЬЯМСУ, как только прошла через турникеты в вестибюле.

— Эй, ― сказала я и сразу услышала его спокойную, южную, протяжную речь. — Это Джианна.

— Я надеялся, что ты позвонишь.

— У тебя есть планы на вечер?

— Ах — я могу отменить их.

Я улыбнулась, чувствуя себя немного виноватой в том, что человек, которого будто бы бросили, выглядит хорошо и уверенно. Моя уверенность сильно пала, когда я снова встретила Джекса.

Я не могла забыть, каким он был со мной тогда давно. Игривый, дразнящий, нежный. Если бы я закрыла глаза, то я все еще могла чувствовать, как он подходил сзади, отодвигал мои волосы в сторону, чтобы прижать свой красивый рот к моему горлу. Я все еще могла слышать, как он стонал бы мое имя, когда был внутри меня, как будто удовольствие было слишком велико, чтобы устоять.

— Джианна? Ты все еще здесь?

— Да, извини. — Я начала вытаскивать шпильки, которые держали мои выпрямленные волосы в гладкий шиньон. — Я знаю, очаровательное итальянское местечко. Уютное. Повседневное. Отличная еда.

— Ты должна назначить время.

— Я позвоню в такси. Могу забрать тебя через пятнадцать минут. Это сработает?

— Буду ждать.

ВЕРНЫЙ СВОЕМУ СЛОВУ, Чед стоял на тротуаре, когда подъехал автомобиль. Он был одет в свободные черные джинсы, ботинки и темно-зеленую рубашку Хенли, которая подходила к его глазам. В нашем свидании он был главным.

Направившись к такси, он отскочил назад с проклятием, поскольку рядом пронесся курьер.

— Боже Всевышний, ― пробормотал он, устроившись на сидении рядом со мной. Он взглянул на меня, как только мы влились в загруженный дорожный поток. — Мне нравятся твои распущенные волосы. Тебе идет.

— Спасибо. — Мне требовалось время, чтобы привыкнуть к ним. Они были настолько густыми и тяжелыми, что у меня частенько болела голова… как то, что я испытывала в этот момент.

— Так, — я начала, — Должна признаться, я….

— Надеюсь, что это грешно.

— Э-э, нет. Я отвезу тебя в местечко моих родителей.

Его брови поднялись.

— Ты берешь меня, чтобы познакомиться с родителями?

— Да. Они владеют рестораном. У нас не будет трудностей сесть за столик, не резервируя его заранее — обычно это невозможно в четверг ночью — и они также не будут нас торопить.

— Ты планируешь удержать меня на некоторое время? — дразнил он.

— Я хотела бы. Я думаю, что мы могли действительно хорошо поработать вместе.

Чад кивнул, успокоившись.

— Стейси знает то, что вы предлагаете то, что нам необходимо, но… она спит с Яном, и это все усложняет.

— Представляю. — Ян Пембри был обходительным и утонченным пятидесятилетним мужчиной с серебристой сединой и яркими голубыми глазами. Он не был красив в обычном смысле, но у него были харизма и банковский счет, за которым многие женщины не видели недостатки. У Стейси был непочатый край работы; начиная с Лей, он никогда не оставался надолго с одной.

— Что он предлагает вам, чтобы вы остались с ним?

И как сюда вписывается Джекс? Если бы он увидел меня, то выбил бы дух из всех?

— Ян говорит, что может соединить все вместе, что вы представили, и он может сделать это лучше, потому что Лей не то, что нужно. Вот почему она незаконно охотится на его талант.

— Ты знаешь, что это чепуха.

— Я знаю, да. — Он улыбнулся. — Ты бы не работала на нее, если бы она была второсортной.

— И сеть курортов Mondego является с самого начала пятизвездочной, — напомнила я ему. — Они также не будут работать с кем-то второсортным. Такая возможность выпадает раз в жизни, Чед. Не позволяй Стейси отнять ее у тебя".

— Черт побери. Он откинул голову на спинку сиденья. — Я не думаю, что мы можем сделать это отдельно. Вот почему идея дуэли кухонь должна была сработать.

— Она сработает. Но ты можешь сделать это самостоятельно.

Он смотрел на меня пристально.

— Скажи мне прямо, Джианна. Ты скажешь что угодно, чтобы заключить эту сделку, не так ли?

Я подумала о Джексе и о том, что он говорил не смешивать бизнес с личными делами. Для меня это было всегда личным. Я беспокоилась.

— У меня есть свои причины, — призналась я, Джекс теперь является одним из них. Я работала слишком усердно, чтобы он пришел и разбросил свои деньги вокруг, и все испортил. — Но я не давила бы на тебя. Это не получится у Лей или у меня, если ты не успешен. Я обещаю тебе, что не исчезну, как только высохнут чернила.

— А теперь я буду знать, как разыскать тебя через твоих близких, — сказал он, расслабляясь.

— Более тридцати лет на том же месте.

— Я полагаю это хорошая гарантия, какую кто-либо может получить.

МОЯ СЕМЬЯ ВЫДВИНУЛА ВСЕ ИДЕИ, когда мы добрались до Rossi’s, теряясь в догадках, кто такой Чед, основываясь на моих предыдущих описаниях. Мы сидели за угловым столиком и все подошли представиться, обрушивая на Чеда огромную дозу гостеприимства семьи Росси.

Я посадила Чеда на сиденье, с которого открывался вид на остальную часть ресторана, в то время как сама села на стул напротив него. Я хотела, чтобы он чувствовал энергию ресторана, видел лица клиентов, наслаждающихся отличной едой. Я хотела, чтобы он вспомнил, почему он наслаждался тем, что светская жизнь предлагала ему.

Он произнес тост:

— Ты права. Это отличное место.

— Я не собираюсь тебе никогда врать.

Он засмеялся, и я наслаждалась звуком. Это было немного дико, и свободно. Очень похоже на него самого. Мне было комфортно с ним. Не было ничего похожего на взрыв тела и ума, который я ощутила с самой первой секунды, когда я увидела Джекса, но тогда никто не вызывал у меня такой реакции, кроме Джексона Ратледжа.

— Это было умное решение привести меня сюда, — сказал он, проводя кончиком пальца по ободку бокала. Я подозревала, что он предпочел бы пиво, но он не заказал его. — Теперь видно, что бизнес у тебя тоже в крови. Это не просто работа.

— Моя семья недавно открыла второй ресторан Rossi's в Верхнем Сэддл-Ривере.

— Где это?

— Нью-Джерси. Шикарный, как ад. Мой брат Нико возглавляет его. Всего три месяца прошло.

— Так почему бы не подключить твою семью к Mondego?

— Это не то, что они хотят. Они хотят это…, — я показала рукой на весь ресторан. — Общество. Франшиза никогда не была их мечтой.

Он изучал меня.

— Ты это так озвучила, как будто у вас разные мечты.

Я откинулась на спинку стула.

— Я полагаю да. Я хочу помочь им получить то, что они хотят, но я хочу чего-то другого.

— Чего именно?

— Я еще не нашла. — Хотя я думала, что имела. Давным-давно … — Я думаю, что узнаю это, когда увижу.

— Возможно, я мог бы помочь тебе скоротать время, пока ты ждешь, — предложил он смело.

Я улыбнулась.

— Это идея, не так ли?

Возможно, он был тем, в ком я нуждалась. Прошло слишком много времени после того, как я встречалась со своим последним парнем. Я упорно работала, оставляя мало времени для общения. Я не дурачила себя, думая, что у меня волшебным образом был бы иммунитет против Джекса, если я занималась сексом, но это не повредило бы. Это, конечно, сняло бы остроту жизни, но Джекс не останется в Нью-Йорке надолго. Его жизнь и работа были разделены между Вашингтоном и северной Вирджинией, и достаточно скоро, другой Ратледж будет нуждаться в нем для чего-то. Он налаживал все семейные дела.

Я наклонилась вперед, открывая себя для новых возможностей.

Рот Чеда изогнулся в очень мужской улыбке, слегка торжествующей для человека, который знал, что выиграет. Он потянулся к моей руке, скользнув лениво взглядом по моему плечу. Потом он замер и его брови изогнулись угрюмо.

— Блять.

Еще до того, как я успела обернуться, я уже знала, на кого он смотрел.

Слишком хорошо знакомое покалывание пронеслось по моей коже. Я решила не поворачиваться и позволить Джексу насладиться выражением моего лица, отразившего, вероятно, удивление, разочарование и раздражение.

Для того чтобы явиться в Rossi’s после того, как он разбил мое сердце, ему нужно было обладать просто чугунными яйцами. Моя семья, конечно, помнит его: помнит тот последний вечер, что мы провели все вместе. Мы приехали в Нью-Йорк всего на выходные, чтобы познакомить его с моей семьей, о которой я так много рассказывала. Мы сидели в ресторане еще долго после закрытия, наслаждаясь едой и напитками, веселясь с моими братьями и родителями. Они полюбили его так же, как и я. Именно той ночью я начала верить, что впереди нас ждет долгий путь вместе.

Больше я не видела его. До тех пор, пока он не зашел в бар в отеле «Четыре Сезона».

Чед взглянул на меня:

― Ты и Стейси пригласила?

― Нет, ― растерянная, я, наконец, оглянулась через плечо. Видя, как Джексон помогает Стейси снять ее джинсовую куртку, я начала скрежетать зубами. Чед не знал, куда мы пойдем, но Джекс догадался.

И, конечно же, тут же помчался к нам вместе со Стейси. Моя мама встретила их на полпути с неизменной широкой улыбкой, только ставшие притчей в языцех перышки были взъерошены точно у курочки-наседки.

Я повернулась к Чеду:

― Мы можем улизнуть через черный вход.

Он засмеялся, однако его глаза оставались серьезными.

К нам подошел Анджело.

― У вас встреча? — спросил он, кивая головой в сторону Джекса.

― Нет…, ― я посмотрела на Чада, ― им не обязательно сидеть с нами.

― Отлично, — он присел на стул, не сводя с них взгляда, ― Кстати, об этой дурной компании. Стейс может продолжать работать над сделкой Яна, если хочет. Я присоединюсь к тебе и Mondego.

― Замечательно, ― Анджело взглянул на меня, ― Я должен удостовериться в том, что их посадят где-нибудь в другом месте.

Как только мой брат отошел, я сделала большой глоток вина.

Чед изучал меня мгновение.

― Он всегда поддержит тебя.

― Так уж принято у семьи Росси.

― Когда-то так было и у нас со Стейси. До появления Яна.

―Правда? ― я пыталась не обращать внимания на взгляд Джекса. Я могла чувствовать, как он смотрит в нашу сторону, ― Что же произошло?

Он пожал плечами:

― А черт его знает. Все это у нее в голове. Я даже не знаю, думает ли она вообще о еде. Она слишком занята тем, чтобы стать богатой и знаменитой.

Подошла моя мама с очередной порцией вина и освежила наши бокалы, положив руку мне на плечо. Я почувствовала легкое давление ее ноготков с прекрасным маникюром и услышала не произнесенный вслух вопрос: «Ты в порядке?»

В качестве ответа я положила свою ладонь сверху ее и чуть сжала. В порядке я точно не была, но что я могла сказать? Я не доставлю Джексу такого удовольствия, отказав ему в обслуживании, не сделает этого и моя семья. Он получит превосходную еду, лучшего официанта и вино на его выбор за счет заведения.

Они сделают все в лучшем виде. Убьют его добротой. Покажут, что они не мелочные и маленькие. Но, ох, чего это будет нам стоить. Всем нам. В мое убежище, казалось, вторглись, его мощная энергетика заполняла пространство и мои чувства. Каждый нерв покалывал от напряжения.

Лори, одна из официанток, подошла к нам, чтобы принять заказ. Мы с Чедом решили разделить пасту на двоих. На протяжении всего приема закусок и салата я ожидала, что Джекс подойдет к нам. Я была слишком сконцентрирована на нем и не могла уделить Чеду внимания с той же полнотой, что и раньше. Он тоже был подавлен и смотрел лишь на свою еду или мое лицо, мы оба старательно избегали смотреть на других посетителей.

Я была уверена, что Джекс так замечательно проводит время только чтобы досадить мне. Зачем ему приглашать Стейси, если она была последним увлечением Яна? Или же она доступна им обоим? В конце концов, она без всяких сомнений и с явным удовольствием целовала Джекса в щеку, когда он впервые появился.

Как раз перед тем, как было подано основное блюдо, Чед извинился и отправился в уборную, а я проверила свой смартфон. Пропустила звонок от Лей. Когда Чед вновь подошел к столу с пивом в руке, я улыбнулась и сказала:

― Скоро вернусь.

Я направилась к уборным, но вместо этого юркнула в задний кабинет, заглушив шум, когда закрыла за собой дверь. Включив быстрый набор, я позвонила Лей и приложила телефон к уху.

― Джианна, ― ответила она, ― Я должна поаплодировать твоему выбору мужчин.

― Я могу их выбирать или что? ― я отошла к дальней стене, где висел семейный портрет. На фотографии мне было около двенадцати лет, тогда я носила брекеты и непокорные кудри. Нико, Винсент и Анджело отличались только разной степенью нескладности. Мой отец был увековечен в свои лучшие годы, как и мама, незначительно постаревшая с того времени, ― Как все прошло?

― Как и ожидалось. Кстати, ты угадала. Джексон сказал, что он ступил на пост в качестве одолжения для кого-то.

― У меня не было возможности разузнать более подробно, прости — с самого отъезда я с Чедом ― но, скорее всего, это Ратледж. Когда Джексон не играет миллионами, он подчищает за членами семьи а-ля Оливия Поуп, ― и встречается с красивыми женщинами, ― Что касается Чеда, то он в игре, но, думаю, с нашей стороны будет разумно как можно быстрее составить контракт, прежде чем произойдет что-нибудь, что заставит его передумать. Джекс не собирается вернуться домой с достоинством. Он явился на обед в Rossi’s, прихватив и Стейси для шоу.

Лей рассмеялась:

― Прости, но он мне нравится.

Мои губы печально изогнулись:

― Бывает.

― Ян звонил.

― О? И как все прошло?

― Он спросил, не могли бы мы сегодня увидится.

― А. Видимо, поэтому Джекс со Стейси. Подрабатывает нянькой, ― к моему раздражению, это предположение наполнило меня облегчением.

― Возможно. В любом случае, я отказалась. Мне кажется, что наши мужчины заняли круговую оборону, и это означает, что нам нужно продолжать действовать в том же духе. Честное слово, я сто лет так не веселилась.

Наши мужчины. Я фыркнула и развернулась как раз вовремя, чтоб увидеть, как открывается дверь… и появляется Джекс.

― Мне нужно идти, Лей, но я на телефоне, если понадоблюсь тебе.

― Мы все обсудим утром, на свежую голову. Спокойной ночи, Джианна.

― И тебе, ― я отложила телефон в сторону.

Мы оценивали друг друга в течение долгой минуты. На нем был тот же серый свитер и брюки, что и днем, такая знакомая ― и любимая ― небрежность. Прядь его темных волос упала на бровь, смягчая суровость его красоты. Он стоял, прислонившись спиной к двери, засунув руки в карманы и скрестив ноги. Однако только идиот мог не ощутить в нем хищной настороженности. Его пристальный взгляд был внимателен и подмечал слишком многое.

― Я скучаю по твоим кудрям, — наконец, сказал он.

Я отошла к столу отца, прислонившись к нему попой, и скрестила руки на груди.

― Это заявление серьезно запоздало.

На пару лет…

― Ты была всерьез настроена на убийство, когда я зашел сюда. Ты рассчитываешь трахнуться с Чедом Уилльямсом, потому что хочешь этого или потому что хочешь, чтобы он расписался на пунктирной линии?

Какая-нибудь другая женщина, возможно, придержала бы язык, потому как вопрос не заслуживал ответа. Я же промолчала потому, что мне было слишком больно. Я никогда не видела, чтобы Джекс намеренно вел себя зло или жестоко ― он просто исчез из моей жизни.

― Джиа…

― Не называй меня так.

― А как ты предпочитаешь?

Моя нога без конца стучала по полу.

― Я бы предпочла вообще не видеть тебя или слышать о тебе.

― Почему же?

― Мне казалось, это очевидно.

Его великолепно чувственный рот напрягся:

― Не для меня. Мы знаем друг друга. Мы хорошо ладим. Очень, очень хорошо.

― Я не собираюсь больше спать с тобой! — рявкнула я, чувствуя, как стены смыкаются вокруг нас. Он всегда так действовал на меня. Когда он был со мной, я не замечала ничего вокруг.

― Почему же?

― Перестань это спрашивать!

Джекс выпрямился, и кабинет стал еще меньше. Мое дыхание участилось, мой взгляд устремился к двери за его спиной.

― Это важный вопрос, ― он запер замок, не отрывая от меня взгляда, ― Скажи мне, почему ты так зла.

Меня затопила волна паники.

― Ты исчез с лица земли!

― Разве? — он подошел ближе на один шаг, ― Ты хочешь сказать, что не знала, как меня найти?

Растерянная, я нахмурилась.

― О чем ты говоришь?

― Все должно было закончиться, так и случилось, ― он подошел ближе, ― Тихо. Никаких безобразных сцен. Никаких отвратительных воспоминаний. Мы…

― Без сучка, без задоринки, ― я сделала резкий вдох, раненная глубже, чем могла сказать. Я набросилась на него в попытке самозащиты, ― Так зачем же ты все переиначил и испортил?

― Мы не можем быть друзьями?

― Нет.

Джекс шагнул слишком близко ко мне.

― Мы не можем вместе работать?

― Не-а, ― я выпрямила руки, ощущая необходимость защищаться, ― Ты сделал все личным с самого начала.

Он улыбнулся, демонстрируя проклятую ямочку:

― Ты невозможно сексуальна, когда злишься на меня. Мне стоило чаще выводить тебя из себя.

― Отвали, Джекс.

― Отвалил. Это не сработало.

― Вообще-то, сработало. Возвращайся в свой мир и снова забудь обо мне.

―Мой мир, ― улыбка испарилась, как и свет в его глазах, ― Точно.

Он остановил свое наступление, поэтому я быстро обошла его, понимая, что отсутствовала слишком долго, и Чед ждал меня.

Джекс взял меня за руку, плотно обхватив ее пальцами. Он произнес мне на ухо:

― Не трахайся с ним.

Я вздрогнула. Мы стояли плечом к плечу, глядя в противоположные стороны, что полностью отражало наши отношения. Я чувствовала его запах и тепло, которое напомнили мне о других случаях, когда он произносил что-нибудь шепотом мне на ухо.

Джекс знал, как соблазнять, и никогда не упускал случая продемонстрировать умения. Даже когда я была завоевана им, он возбуждал меня задолго до того, как запрыгнул со мной в постель. Посылая мне долгие, обжигающие взгляды, часто прикасаясь, шепча порочные обещания, которые заставляли краснеть.

― А ты целибат, Джекс? — резко произнесла я. (Целибат — обет безбрачия)

― Буду им, если будешь и ты.

У меня вырвался грубый смешок:

― Ну да, конечно.

Он удержал мой взгляд:

―Испытай меня.

― Меня не интересуют игры.

Стук в дверь прозвучал как гром среди ясного неба, заставив меня подпрыгнуть.

― Джианна? Ты тут?

Винсент.

― Да, ― отозвалась я, ― Погоди.

― Не трахайся с ним, ― повторил Джекс, его темные глаза пристально смотрели на меня, ― Я серьезно, Джиа.

Я вырвалась из его хватки и, повернув замок, открыла дверь.

Мой брат замер на месте с ключом от кабинета в руке, затем посмотрел на Джекса через мое плечо:

― Смерти захотел, Ратледж?

Закатив глаза, я оттолкнула Винсента:

― Не вмешивайся.

― Ошивайся где-нибудь в другом месте, ― продолжал Винсент, закрыв собой дверной проем, как только я отошла с дороги.

Мгновение я раздумывала, стоит ли вмешаться, однако решила оставить все как есть. Они большие мальчики. Сами разберутся.

Вернувшись в зал, я увидела большой пакет еды на вынос на столе перед Чедом, вставшим при моем появлении.

― Что думаешь о том, чтобы взять это в отель и спокойно поесть? — спросил он.

Я обвела взглядом зал, с легкостью заметив яркие волосы Стейси, сверкавшие в приглушенном свете кованых люстр, бросавшей в нашу сторону злобные взгляды.

― У меня есть идея получше, ― сказала я, собирая свои вещи, ― Я знаю местечко, где нас никто не найдет.

Я отвела его в Бруклин, в салон красоты моей невестки Дениз. Она закрыла магазин, отыскала несколько бумажных тарелок, и мы пировали едва теплым, но все равно вкусным рагу болоньезе в комнате отдыха стилистов, подальше от запахов краски и лака для волос.

― У тебя нью-йоркский акцент, ― заметил Чед после того, как мы некоторое время обменивались историями о безумных клиентах, ― не замечал раньше.

Я пожала плечами:

― Ага. Как в десяти тысячах шоу про копов.

Чед засмеялся.

― Это потому, что она на родной земле, ― объяснила Дениз.

Мне было нечего добавить к этому. Неудивительно, что он заметил. Акцент всегда появлялся, когда я проводила время с семьей и друзьями, когда мои защитные инстинкты ослаблялись, и я чувствовала себя той, что была раньше.

― Это мило, ― поддразнивал он, преувеличив свой собственный, ― Чтоб вы знали, у меня он тоже есть.

― У нее хорошо получается его прятать, ― сказала Дениз, ее платиновые волосы с неоново-розовыми кончиками были собраны в искусные косы. У нее были проколоты нос и бровь, татуировки рукавом покрывали левую руку. Кроме того, она была на пятом месяце беременности, которая только стала заметна. Я была так взволнована этим, мне ужасно хотелось стать тетей.

Мой смартфон начал звонить в сумочке, и я потянулась к стойке, чтобы вытащить его. Возможно, я все-таки понадобилась Лей. Она не шутила о сверхурочных, когда нанимала меня. Были звонки и в два часа ночи, и на выходных, но я была рада им всем, потому как случались они, только когда она всерьез работала над чем-то и жаждала завершить сделку.

Взглянув на экран, я не узнала нью-йоркский номер и уже собиралась направить звонок на голосовую почту, когда решила развлечь Чеда своим акцентом еще немного.

― Офис Джианны Росси, ― ответила я очень натурально, ― Чем могу вам помочь?

Ответом мне была тишина, затем…

― Джиа.

Я задержала дыхание, пораженная тем, как Джекс произнес мое имя. Как в то время, когда мы были любовниками, и он звонил просто для того, чтобы услышать мой голос.

― Скажи что-нибудь, ― мрачно произнес он.

Выражение полнейшего удивления на моем лице в неумолимой зеркальной глади придало мне сил ответить с прохладным спокойствием:

― Откуда у тебя мой номер?

― Дай мне передохнуть, ― рявкнул Джекс, ― Поговорим как раньше, когда ты была в самом деле собой.

― Вообще-то именно ты мне позвонил.

Он пробубнил что-то себе под нос.

― Пообедай со мной завтра.

― Нет, ― я встала со стула и прошла вперед, в магазин товаров для красоты.

― Да, Джиа. Нам надо поговорить.

― Мне нечего тебе сказать.

― Тогда послушаешь.

Я потерла трещинку в напольной плитке кончиком своей шпильки. Дениз только начала получать прибыль и хотела немного преобразить магазин. Однако место вновь вошло в моду, и она была достаточно умна, чтобы отвлечь от мелких недостатков шикарными винтажными постерами в стиле пин-ап на стенах и прекрасным ретро-декором помещения.

Боже, я ужасно веду себя с Джексом. Мой, пребывавший в полнейшем беспорядке, разум постоянно выдавал абсолютно несвязанные мысли.

Я сосредоточилась на выводившем меня из себя мужчине.

― Если я пообедаю с тобой, ты уедешь и оставишь меня в покое?

― Не могу обещать.

― Тогда я не пойду, ― возразила я, ― У тебя нет никакого права вторгаться в мою жизнь подобным образом. Тебя ничего из этого не касается. Тебе не следовало вмешиваться…

― Черт побери. Я не знал, что ты была влюблена в меня, Джиа.

От боли из-за произнесенных им слов я закрыла глаза.

― Если это правда, то ты вообще меня не знал.

Я повесила трубку.

― Я тут обнаружила кое-что, связывающее Пембри с Ратледжами, — первым делом сообщила я Лей в пятницу утром по пути в ее кабинет, едва она приехала, — Статья в журнале «FSR».

Она покосилась на меня:

― И давно ты здесь?

― Около получаса, ― но я допоздна работала над домашним заданием, никак не могла заснуть. Мне необходимо было понять, почему Джекс вторгся в мою жизнь, и как заставить его снова исчезнуть из нее.

От него мне не нужно было ни извинений, ни объяснений. Я не хотела дружбы. Мне не нужны были лишние поводы надеяться, поскольку мне стало мучительно ясно, что я до сих пор влюблена в него. Теперь об этом стало известно и ему.

Я с первого раза усвоила урок, а он только способствовал закреплению усвоенного — наши отношения были обречены на завершение в любом случае. Никаких переигровок.

Через стол я протянула ей статью из «Full-Service Restaurant»:

― Крошечное упоминание о Пембри поддерживал финансово кампанию Ратледжа в рестораторстве и политике.

― Хмм…, ― ее проницательный взгляд встретился с моим, ― Я жила с Яном пять лет. Он ни разу не голосовал на выборах. Да и слишком он скуп, чтобы потратить столько денег, сколько необходимо для привлечения внимания Ратледжей.

Ли откинулась назад, крутясь на стуле из стороны в сторону.

― Однако, ― продолжала она, ― я не знаю ни одного венчурного инвестора, кто бы предпочел бизнес Яна моему без какого-либо личного интереса. Это не имеет никакого финансового смысла.

Подняв руки, я призналась:

― Я тоже этого не понимаю.

― Если ты спросишь Джексона, расскажет ли он тебе, что привлекло его внимание к Яну?

― Возможно, ― я присела напротив ее стола, ― Но не он здесь решающий фактор. Стейси предпочитает Яна. Чед предпочитает нас. Тут мы держим руку на пульсе.

― Разве тебе не любопытно?

― Недостаточно для того, чтобы завести разговор с ним. Он начинает понимать, что я восприняла нашу интрижку серьезнее, чем полагалось, и это…неудобно.

Взгляд Лей потеплел от сочувствия.

― Я полагаю, лучшим решением будет всерьез взяться за дело. Сегодня я поговорю с командой в Mondego, что в дальнейшем следует работать только с Чедом. Они не очень-то рады этому — что не удивительно — но, думаю, я могу предложить им привлекательную альтернативу.

Я подалась вперед, и она улыбнулась моему рвению.

― Эти двое, ― она развернула монитор лицом ко мне, показывая двух очень разных женщин. Одну — темную, экзотичную, вторую — молоденькую блондинку, ― Я наблюдаю за ними вот уже несколько месяцев. Изабелль, брюнетка, специализируется в итальянской кухне, в то время как Инес, блондинка, предпочитает французскую.

У меня вырвался тихий смешок:

― Дуэль международных кухонь.

― Больше хлопот над составлением меню, но, когда не можешь справиться с двумя, стоит поднять ставки до трех.

― Потрясающе.

Лей потерла руки:

― Если все сложится удачно, мы еще сможем открыть пару бутылок игристого.

Сквозь открытую дверь я услышала звонок своего рабочего телефона и встала. Она подтолкнула ко мне свой телефон.

― Можешь ответить здесь.

Подняв трубку, я нажала на кнопку своей линии и произнесла слова приветствия.

― Мисс Росси, это Ян Пембри. Доброе утро.

Подняв брови, я беззвучно прошептала Лей «Ян». Ее губы изогнулись в улыбке.

― Доброе утро, мистер Пембри. Я как раз думала о Вас.

― Я ждал Вашего звонка, потом запас моего терпения стал истощаться, — заразительное веселье в его тоне подействовало на меня так же, как и, подозреваю, на большинство женщин. Голос Яна, без сомнения, отлично подходил для разговоров в постели.

― Сможем ли мы как-нибудь встретиться во время обеда? — спросила я, быстро взглянув на Лей, чтобы удостовериться в ее одобрении. Она кивнула.

― Я польщен тем, что вы предпочли меня Джексону, ― сказал он, рассердив меня, ― Однако я надеялся на ужин. Я приглашен сегодня на прием и нуждаюсь в паре.

Наклонившись вперед, я нажала кнопку громкоговорителя.

― А как же Стейси?

― Она, несомненно, прелестна, но я предпочитаю пойти с Вами. Ты, конечно, захочешь присоединиться, Лей, — настоял он, напрямую обращаясь к ней, ― и приглядеть за своей девчонкой, что хорошо. Чем больше народу, тем больше веселье. Это официальный прием. Будьте в Мидтауне на вертолетной площадке к шести.

Лей ухмыльнулась, открыто наслаждаясь перепалкой, пусть и ничего не ответила.

― Вы решили, что у меня нет никаких планов на пятничный вечер, ― сказала я.

― Не обижайтесь, мисс Росси, ― развеселился он, ― Это комплимент за Вашу преданность делу. Лей не взяла бы Вас на работу, не ставь Вы её на первое место. Увидимся вечером.

Связь прервалась, и я положила трубку.

― Ну… И что ты думаешь?

―Думаю, нам нужно пройтись по магазинам.

Вернувшись к своему столу, я обнаружила на нем упакованную вещицу. Разорвав коричневую оберточную бумагу, я обнаружила покрытую фольгой коробку шоколадных конфет. Волна желания, пронзившая меня при виде этой самой фирмы ― Neuhaus ― и пробудившиеся воспоминания заставили мое дыхание участиться. Кожа пылала.

Только однажды я попробовала бельгийские трюфели, слизывая их с кончиков пальцев Джекса. Он растопил шоколад теплом своих рук… затем порочными движениями языка слизал написанные им слова с моего тела.

Не исчезай. Встреться со мной еще раз…

Джекс перевернулся на спину рядом со мной и застонал.

― Я не чувствую ног.

Я рассмеялась, прекрасно понимая его ощущения. У меня все покалывало, как будто мое тело только что пробудилось от спячки.

Что было печальной правдой.

Джекс повернул ко мне голову. Я посмотрела на него.

― Эй, ― сказал он, притягивая мою руку и поднося ее к губам для поцелуя.

― Привет.

Я разглядывала его, понимая, что давно не видела эту ласковую нежность в его глазах.

― Жаль, что мы не добрались до спальни.

― Все нормально, ― улыбнулась я. ― Я не жалуюсь.

― Я возьму тебя там, как только вновь обрету способность ходить.

― Стареешь, Ратледж? ― поддразнила я, зная, что он в свои двадцать девять был в самом расцвете сил.

Он взглянул на подвесной потолок с красивым орнаментом:

― Много практики.

― Да, верно, ― я отбросила руку на лицо, пряча свою реакцию. Я не могла думать о других женщинах Джекса. Эта мысль сводила меня с ума. ― Я читаю газеты, сам знаешь.

― Сопровождать женщину куда-нибудь и трахать ее ― две разные вещи.

Он склонился надо мной. Поймав меня за запястье, Джекс вытянул мою руку над головой, открывая мое лицо.

― Но так хорошо себя чувствовать, зная, что ты следишь за моей жизнью.

― Я не слежу.

Джекс блеснул своими ямочками.

― Хорошо.

Он встал на колени и опустился на пятки, снимая презерватив. Его движения были легкими и непринужденными, но вид его наполовину твердого члена, блестящего от спермы, наполнил мой рот слюной.

Я оттолкнулась локтями и облизнула губы.

― Иди сюда.

Он ответил мгновенно, его член затвердел и удлинился.

― Иисусе, Джиа.

Я придвинулась к нему.

― Душ, ― сказал он хрипло, нетвердо покачиваясь на ногах и протягивая мне руку. ― Я на вкус как резина.

― Мне все равно.

― Я сделаю это, ― он потянул меня вверх. ― Как только вставлю в твой рот, я останусь там на некоторое время.

Я смотрела на него, признавая его привлекательность. Он стоит передо мной и так дьявольски сексуален: высокий и голый по пояс, его джинсы расстегнуты и чуть приспущены, а член изгибается вверх до пупка.

Это был Джекс, которого я знала. И которого любила.

― Взгляни на себя, ― прошептал он, проводя большим пальцем по моей распухшей нижней губе. ― Ты так чертовски сексуальна. Так нежна и красива.

― Да ладно, ― мои губы скривились, когда я осмотрела себя.

Мои джинсы и разорванные трусики болтались на одной ноге, а рубашка была скомкана на груди. Нет сомнений, что мои волосы пребывали в беспорядке.

― Ты говоришь как человек, у которого только что был оргазм, и он хочет еще.

― Не надо, ― он поймал меня за подбородок, поднимая голову вверх. ― Ты не можешь попросить меня дать тебе все, что у меня есть, а потом беспечно забрать это. Так нечестно.

― Нет, ― согласилась я. ― Так нельзя, правда?

По тому, как он сжал челюсти, я поняла, что Джекс получил сообщение ― он взял меня легонько … а затем отпустил.

Присев, он стянул мои джинсы вниз так, чтобы я могла высвободить ногу. Потом Джекс схватил меня за руку и повел вокруг сделанного из кованого железа журнального столика.

Мы пересекли темно-серый ковер, ведущий в спальню, в которой была большая двуспальная кровать с темной деревянной спинкой, гармонирующей со столом и шкафом, находящимися там. У окна, простиравшемуся до высокого потолка, была гостиная зона, а вход в ванную обозначался красивой сводчатой аркой.

Я пыталась не показать, насколько была удивлена, когда Джекс включил свет, но была рада, что он не взглянул на меня, потому что я была уверена, что он это заметил. Комната была огромной: с душем, который мог бы вместить в себя троих человек, и ванной с гидромассажем. Телевизор был врезан в стену, а двойная раковина напоминала тяжелую деревянную мебель в спальне.

Я обязана была спросить:

― Ты заказал этот номер, думая, что заставишь меня приехать сюда?

― Я надеялся.

Джекс отпустил меня, чтобы включить душ. Я присвистнула, впечатленная гигантской насадкой, встроенной в потолок, которая распыляет воду вниз водопадом.

Он повернулся ко мне с улыбкой, которая ослепила меня.

― Могу ли я раздеть тебя?

Острая боль распространилась по моему телу. "Джиа, детка, ты — мой подарок после трудного и долгого дня". Одна из многих вещей, которые он сказал мне еще в Вегасе, заставившая меня полюбить его.

Внезапно я задалась вопросом: что если Джекс был таким и разговаривал подобным образом с любыми женщинами, бывавшими с ним в то время. Может быть, он понятия не имел о том, насколько сладок, что любая девушка для него вывернется наизнанку. Или, может быть, знал. Эта мысль раздавила меня.

― Эй, ― Джекс поймал меня за подбородок, наклонив мою голову назад. ― Не смотри на меня так сейчас. Я здесь. Я в деле.

― Надолго? На выходные? ― попятилась я, какое-то мелочное чувство самосохранения побуждало меня выйти отсюда, пока я находилась в комнате. ― Я не могу этого сделать, Джекс.

Его челюсть напряглась:

― Джиа…

Я развернулась и поспешила через спальню, чтобы взять одежду.

― Что за херня? ― рявкнул он, схватив меня за руку, когда я пересекла порог гостиной. ― Ты хотела этого.

― Это было ошибкой.

Огромной ошибкой. Я слишком погрязла в своих чувствах к нему, чтобы положить всему этому конец.

― Черта с два это было, ― он развернул меня к себе лицом, хватая за плечи, чтобы я не ушла. ― Почему ты этого просила? Ты хотела приехать сюда. Хотела, чтобы я занялся с тобой любовью.

― Я хотела трахнуть тебя, ― прорычала я, ненавидя то, как он отшатнулся от моих слов. ― Я хотела избавиться от напряжения, поэтому теперь, может, ты начнешь говорить мне правду. Я больше не хочу слушать твой блеф. Это нереально. Ты не настоящий.

― О чем ты блять говоришь? Это все реально, как и есть, и ты это знаешь.

Я вырвалась и зашагала дальше в гостиную, чувствуя себя глупой в одних носках и фирменной футболке Росси.

― У меня нет на это времени.

― Времени на что? На меня?

За один широкий шаг, Джекс легко догнал меня. Он достиг моих джинс первым и наступил на штанину. Его руки скрестились на груди, показав грубую силу своего доведенного до совершенства тела. Ему не было дела до того, что его штаны все еще были приспущены, хотя он и подтянул свои боксер по пути.

― У меня нет ни времени, ни терпения, чтобы притворяться, как мы тут что-то строим, когда на самом деле ничего нет.

Я зацепила волосы в хвост, пытаясь сосредоточиться на том, чтобы собраться, хотя бы внешне.

Он напустил на себя угрюмый вид:

― Кто это притворяется?

Я всплеснула руками:

— Почему ты так со мной говоришь? Все это дерьмо с раздеванием и хватанием меня, и … и все это! Почему ты не можешь быть честным в том, что у нас не было ничего, кроме как отличного секса?

— Мы не просто трахались, — прорычал он, поддавшись вперед. — Ты бы не влюбилась в просто секс.

— Я должна влюбиться в тебя? Так для тебя будет лучше, если я это сделаю? — к своему ужасу, я почувствовала, что мои глаза наполнились слезами. — Ты уже залез ко мне в трусы. Я не понимаю, почему ты ведешь себя как будто это какая-нибудь мелодрама. Не усложняй то, что должно быть для меня простым!

— Детка, у нас никогда не было все просто, — резко выдохнул он и потер рукой шею. — Что ты хочешь от меня, Джиа?

— Я думаю, что нам необходимо сосредоточиться на том, чего хочешь ты, так как, то, чего хочу я, не важно.

Он нахмурился:

— Это не правда.

Мои руки переместились на бедра.

— Я хочу обязательств, шанса и некоторых усилий, предпринятых, чтобы понять, как далеко могут зайти эти отношения. Ты уже это понял. Так что, осталось только узнать чего хочешь ты.

— Я хочу тебя.

— Ты хочешь трахнуть меня, — поправляю я. — Почему ты не можешь по-другому отнестись к этому?

— Джиа, — он покачал головой и вздохнул. — Я веду себя как придурок со всеми окружающими меня людьми. Ты единственная, кого я лелеял. Не заставляй меня остановиться.

— Видишь? Вот опять! Почему ты выдаешь что-то в таком духе? Почему не можешь просто сказать, что я тебе нравлюсь или что-нибудь…

— Потому что я не просто люблю тебя. Ты забралась мне под кожу. Я чуть ли не все время думаю о тебе и становлюсь твердым. Вижу тебя и забываю, кто я. Ты не знаешь, что творишь со мной, — голос Джекса опасно понизился. — Ты заставляешь меня возбуждаться, Джиа. Я хочу положить тебя под себя, работать в тебе членом и двигаться, пока ты не выжмешь из меня все. Ты заставляешь меня нуждаться…

— Заткнись!

Боже, я задрожала; мой сексуальный голод смешивался с горячими волнами желания, исходившие от него.

— Ты знаешь, как это ощущается. Ты чувствуешь то же самое. Позволь мне дать это тебе.

— Нет!

Резкий отказ силой обуздал часть меня колючей проволокой.

— Дай мне этот вечер, — он потянулся к моей руке и крепко сжал ее. — Всего лишь одна ночь.

Я негромко рассмеялась, когда мое зрение затуманилось.

— Одна ночь, чтобы вернуть меня в свою систему? Избитый прием, Джекс. Это никогда не сработает. Великолепный секс не перестанет быть отличным лишь потому, что ты перенасытишься им.

— Поэтому у нас будет ночь великолепного секса. Мы оба этого хотим. Нам это нужно.

— Мне нет, — я попыталась высвободить руку, но он не отпускал ее.

— Это не так, черт возьми.

Только правдой можно взять Джекса. Он очень легко раскусил меня, слишком много опыта по части выявления слабости соперника и его использовании.

— Я не могу этого сделать, — повторила я, удерживая его взгляд. — Я не похожу на женщин, с которыми ты привык спать. Не могу сделать это ради забавы или для галочки. Не с тобой. В прошлый раз я влюбилась в тебя. Я не могу сделать этого снова.

— Ты все еще влюблена в меня, — напрямую возразил он. — Дай мне шанс развеять твои сожаления.

Я отвернулась от него, и мой взгляд метнулся к гостиной, которая была больше, чем моя спальня.

— Я хочу, чтобы ты отвез меня обратно в Rossi’s.

— Это проблема, — он подошел ко мне сзади, обвив меня руками. — Я хочу уложить тебя в кровать. Если ты не хочешь со мной разговаривать, я не скажу ни слова.

Я закрыла глаза, вбирая ощущение Джекса позади меня. Тепло его тела, запах кожи, теперь мускусный от пота и секса, и мягкую нежность его дыхания.

— Ты не выключил душ, — сказала я, сосредотачиваясь на чем-то бессмысленном и менее личном.

— Я бы его выключил, если бы не боялся, что ты пустишься наутек, пока я не вижу.

— Ты не можешь держать меня здесь в плену.

— А я и не хочу. Хочу, чтобы ты сама этого желала. Я хочу Джию, которая требовала привезти ее сюда и дать ей все то, что она хотела.

Я взглянула на него через плечо, находя его глаза, сверкающие на меня из темноты, ласкавшей его красивое лицо. Я почувствовала внутри себя тягу, которая неумолимо образовалась между нами. Мне было не понять, как отключить или проигнорировать ее. Какое-то больное космическое тело подсоединило меня к проводам, которые заставляли меня страстно желать Джекса всеми фибрами души.

Неужели я — это то, что убедит его остаться? У меня есть то, что заставит Джекса захотеть большего; оно будет началом.

— Сегодняшней ночи будет недостаточно, — спокойно сказала я.

— Слава Богу. Я просто ляпнул это, дабы выиграть время, чтобы убедить тебя в обратном.

— Ты не можешь просто уйти, не попрощавшись, как в прошлый раз, — я повернулась в его объятиях. — Я хочу, чтобы ты, глядя мне в глаза, сказал, когда решишь, что с тебя хватит.

Его губы сжались, но он кивнул.

— Я хочу моногамии.

— Чертовски верно. Я не собираюсь тобой делиться.

— Я имею в виду твою моногамию, — сухо ответила я.

— Это само собой, — он обхватил мое лицо. — Что еще?

— У меня беспорядочная жизнь. Моя работа стоит на первом месте.

— Я и прежде вписывался в твою жизнь. Я могу сделать это снова.

Я схватила его за запястья. Я могла бы еще продолжать свой список желаний, но на тот момент я нуждалась в дистанции и каких-нибудь перспективах. Мне нужно чуточку времени, чтобы немного отступить, отдышаться и сориентироваться, тогда я буду в состоянии сделать следующий верный шаг.

— Я хочу, чтобы ты выключил этот чертов душ и пригласил меня на ужин. Я голодна.

Он рассмеялся, но это прозвучало как-то напряженно.

— После секса ты всегда была голодной. Можем ли мы, действительно, в первую очередь принять душ?

— Нет, — я поддалась вперед. — Я хочу, чтобы ты чувствовал мой запах на своей коже в ближайшие несколько часов.

Джекс застонал:

— Ты хочешь наказать меня.

— Да, — согласилась я. — И это тоже.

Нико стрельнул в меня понимающим взглядом, когда я вернулась в Rossi’s с Джексом. Я показала ему язык.

Мы заняли столик и заказали вино Shiraz. Я заказала лазанью, а Джекс курицу по-охотничьи. Пока мы ждали наш заказ, я изучала его, любуясь тем, как маленькая свечка на столике между нами окрасила в золотистые тона его лицо. Он выглядел более мягким, более спокойным, а его лицо было еще красивее.

Джекс выглядел, как хорошо оттраханный человек, который был перенасыщен, и которого ждало впереди еще больше удовольствий. Мне нравилось, что я заставляла его так выглядеть, но также ненавидела это. Поскольку мне не угрожала опасность от его слов; они все были о нем, и это сделало меня уязвимой. Воздействие, которое он имел на меня, по большой части было благодаря моему влиянию на него.

Я сделала его счастливым. Удовлетворенным. Легко было почувствовать себя особенной, даже притом, что я знала больше.

— Так значит Регина твоя мачеха, верно? — спросила я, предоставляя моему разуму новую пищу для размышлений.

— Да, — он уставился в свой бокал.

— Как это получилось?

Неужели он уже с Яном и открыл эту дверь…?

— Моя мама умерла десять лет назад.

— Оу, — заметив, как он закрылся от меня, я поняла, что затронула болезненную тему. — Мне жаль это слышать, Джекс.

— Не так жаль, как мне, — пробормотал он перед тем, как осушить полный бокал за три глотка.

Джекс снова его наполнил и посмотрел на меня:

— Твоя мама великолепно выглядит.

Я кивнула:

— Она счастлива. У ее детей все хорошо, дела идут неплохо, и она собирается стать бабушкой.

— А как идут дела у Анджело с надвигающимся отцовством?

— Хорошо. Это подкинуло ему идею открыть еще один Rossi’s, но это, наверное, к лучшему. У Дениз, его жены, появился новый бизнес, поэтому я думаю, что это стало бы для них напрягом, если бы они попытались совмещать два новых дела с недавним браком.

— Тебе она нравится? — спросил он, поглаживая вверх-вниз ножку бокала кончиками пальцев.

— Очень. Она классная, — я посмотрела на соседний столик: семья из четырех человек восторженно обсуждала, как хороша была их еда. — Мне показалось, что я видела Эллисон вчера вечером на благотворительном приеме. Как у нее дела с Тедом?

Честно говоря, мне было наплевать на кузена Джекса и его стервозную жену, но разговор о матери Джекса заставил меня понять, что он знал обо мне больше, чем я про него. Помимо членов его семьи, которые занимались новостями, потому что были при исполнении служебных обязанностей, я знала только Эллисон.

— У них деловые отношения, — он сделал еще одни глоток. — Она ему нужна для баллотирования на должность мэра на следующих выборах.

— Хорошо, что она у него есть.

Он фыркнул:

— Они едва ли разговаривают друг с другом. Но она знает, как работать с прессой и проявляет активность в планировании его избирательной кампании. Он принял правильное решение, выбрав ее. Эллисон подходит ему так же хорошо, как и Регина моему отцу.

— Я думала, что деловое партнерство в браке считается голливудским стереотипом.

— Нет, — Джекс потянулся и слегка задел тыльную сторону моей руки. — Ты, должно быть, прагматично настроена к отношениям. Брак по любви никогда не достигнет успеха. Мои родители женились по любви и сделали друг друга несчастными. Теперь Регина и папа… Они все отлично сделали. Регина знает, как играть в эту игру.

— Кажется, что он искренне заботится о ней.

— После того, что он пережил с моей матерью, Регина кажется ему настоящим подарком, — он сделал еще глоток, а затем откинулся на спинку стула, так как была подана наша еда.

Изменение в его настроении было еще одним предупреждением. Разговор о его матери, казалось, не устраивал его. Я должна быть крайне осторожной, приближаясь к этой теме.

— Ян представил их, не так ли?

— Что оказалась для него удачным, не так ли? — сказа он с раздражением в голосе.

— Потому что он вызвал интерес и заполучил тебя? Тебе его не спасти, Джекс.

— Меня не спрашивали, — он пожал плечами, пристально вглядываясь. — Я просто должен держать Лей Янг в страхе. Я могу это сделать.

Нико подошел с дымящейся тарелкой пасты в руке.

— Не возражаете, если я присоединюсь к вам двоим?

Джекс толкнул ногой стул напротив него.

— Чем больше Росси, тем веселее.

К сожалению, чем больше Ратледжей, тем страшнее. И эта особенность превратила Джекса в человека, которым он был.

Я проигрывала это в своих мыслях, в то время как Джекс с Нико пустились в легкое мужское подшучивание над тем, как Джекс без особых усилий вписался в мою жизнь… и насколько мне с ним было неудобно.

После ужина, мы с Джексом отправились к его арендованной машине. Я немного помедлила, прежде чем сесть на пассажирское сиденье.

― Если я вернусь с тобой в отель, то мне нужно будет, чтобы ты отвез меня к Нико, когда он закончит работать.

Рука Джекса легла на открытую автомобильную дверь.

― Ты не останешься со мной на ночь? Я бы хотел, чтобы ты осталась.

Я действительно хотела этого. И вот однажды, еще в те дни, я бросила все свои дела ради его визитов, и все закончилось тем, что я обижалась на него из-за этого. Я может, и не научилась держаться от него подальше, но все-таки что-то знала о здоровых отношениях.

― Я приехала сюда, чтобы провести время с братом.

Его грудь поднялась и опустилась на глубоком вздохе.

― Ладно. Могу ли я вписаться в твое время, чтобы ты провела его со мной?

Мы стояли так близко друг к другу, втиснутые в пространство между машиной и дверью, но между нами была пропасть. И создала ее я, но мне до сих пор было жаль, что она там есть.

― И, как ты думаешь, когда?

― В любую ночь на этой неделе и наверняка в следующие выходные.

Я кивнула и села в машину. Джекс закрыл дверь и обогнул капот, предоставляя мне время на размышления о том, как могла пройти остальная часть вечера. Больше секса. Больше Джекса. Я желала обоих, и это было бы очень хорошо, не будь так много сомнений и недомолвок. Я скучала по тому, насколько беззаботны мы были раньше. Тогда я думала, что нашла свой путь. Но все это время было лишь обратным отсчетом минут.

Джекс сел в машину и закрыл водительскую дверь, но сразу не завел двигатель.

― Послушай, ― начал он. ― Ты должна знать, как для меня это трудно, даже очень.

― Но ты же понимаешь, что происходит, ― мягко утверждаю я. ― Я знаю не больше.

Джекс крутанулся на сидении и потянулся ко мне, поймав за затылок, и притянул к себе. Я закрыла глаза, ожидая момента, когда его раскрытые губы прикоснутся к моим. Его язык ласкал изгибы моих губ, неторопливо поглаживая их, заставляя меня наклоняться все ближе и ближе.

― Так сладко, ― прошептал он. ― Я собираюсь разложить тебя на своей кровати и облизать с ног до головы.

― Ты способен на это, ― выдохнула я, дрожа от предвкушения, разносившегося по моему телу.

Он отстранился, как будто бы собирался завести машину, но затем снова рванул вперед, ловя мои губы в горячем, влажном и голодном поцелуе. Его губы поедали мои, а язык работал глубоко и быстро. Я была такой же жадной, как и он; моя рука скользнула к его волосам, сжимая их в кулаках, в то время как мои губы неистово пробовали его на вкус. Джекс сжал мою грудь в руке, разминая ее, а большим и указательным пальцем ритмично скручивал мой ноющий сосок. Я застонала, заведенная и нуждающаяся.

― Боже, ― простонал он, отпуская меня и тяжело откидываясь на сиденье. ― Я хочу тебя. Прямо здесь. Сейчас.

Меня более чем соблазнила эта идея. Будь мы где угодно, но только не рядом с Rossi’s, я бы перелезла через коробку передач и взяла бы его.

― Придержи коней, ― сказала я ему.

Джекс хрипло рассмеялся, повернув голову на подголовнике, чтобы посмотреть на меня:

― Хорошо. Но когда мы доберемся до кровати — я возьму тебя очень медленно.

― Джекс!

Ухватившись за простыни, мое тело выгибалось под пытками его рта, желая большего. Я забыла, что он способен сделать со мной, как он может содрать мою кожу, чтобы попасть в самое сердце, как его власть над моим телом может заставить меня быть готовой на что угодно или сказать что-нибудь ради удовольствия, которое он мог доставить.

Джекс удерживал меня за бедра, а его рот, с неторопливо поглаживающим языком, работал на моем пульсирующем клиторе. От бархатных прикосновений его языка я задыхалась, изнемогая от сильной потребности в оргазме, все тело обливалось потом, а ноги подрагивали от напряжения.

― Пожалуйста, ― хрипло умоляла я, сжимая свои отяжелевшие груди. Джекс на несколько долгих минут приник к нежным распухшим соскам, медленно втягивая их в свой рот.

Его шелковистые волосы щекотали мою кожу. Джекс вскинул голову:

― Пожалуйста, что, детка?

― А, Боже… Заставь меня кончить.

― Еще немного.

― Пожалуйста! ― я толкнула свою руку между ног, в отчаянной попытке заставить себя кончить.

Он прикусил мои пальцы, и я вскрикнула, задыхаясь.

Джекс опустил голову, языком исследуя опухшие складки. Он обвел мой клитор, а затем опустился ниже к дрожащей щели.

Я схватила Джекса за голову, прижимая его к себе ближе, пытаясь приблизить свои бедра к нему еще ближе. Но Джекс был слишком силен, легко сдерживая меня, горячо дыша напротив моей чувствительной плоти. Мягко посасывая, он медленно продвигался вдоль всей щели, всего лишь надавливанием сводя меня с ума.

― Дай мне повернуться, ― выдохнула я. ― Позволь мне отсосать у тебя.

Его смех был наполнен таким озорством, что по моей коже пронеслись мурашки

А потом он сунул язык внутрь меня.

― Джекс!

Он обхватил руками мою задницу и приподнял ее, притягивая меня к своему жадному рту. Его язык трахал меня в быстром темпе, неглубокие погружения в мою дрожащую щель толкали меня к сильному оргазму. Его рычание послало вибрацию по моему клитору, а его удовольствие подстегивало мое собственное.

Я схватила Джекса за волосы, стонала, упираясь пятками в матрас, чтобы насадиться его ртом.

― Не останавливайся, ― всхлипывала я; так близко, что все мое тело покалывало.

Джекс встал на колени, приподнимая меня. Мои ноги широко раздвинулись, давая ему безграничный доступ. Он пожирал меня так жадно. От удовольствия я не могла дышать. Бешеное обрабатывание моих чувствительных тканей взорвало мои ощущения. Я наблюдала за ним, осознавая значение Джекса в моей жизни. Вид его темной шевелюры между моих бедер, торопливое мелькание его языка, красота его бицепсов, напряженных под моими бедрами… невыносимо эротично.

Джекс был великолепен. Он был всем, что я когда-либо желала. Но жесткая потребность, запечатленная на его лице, предупреждала, что его требования толкнут меня к краю, прежде чем он порвет со мной.

Еще одни тихий стон вырвался их моего пересохшего горла:

― О, Джекс… Я сейчас кончу.

― Подожди, ― приказал он. ― Я хочу, чтобы ты выдоила мой член, когда будешь кончать.

Я испустила крик разочарования сквозь зубы, когда он опустил меня на кровать и раздвинул мне ноги, схватив презерватив и разорвав упаковку. Вскоре он был надет, и Джекс овладел мною мгновением позже, но это длилось слишком долго. Я не могла терпеть. Поймав Джекса в сеть из рук и ног, я потянула его к себе, поддавшись к нему навстречу.

Он позволил потянуть его вниз: его ладони уперлись в матрас у моих плеч, бицепсы напряглись и увеличились. Джекс сжал одной рукой свой член, поглаживая головкой члена мою гладкость. Я ахнула, и его глаза потемнели, прикусив щеки, он резко раздвинул мою киску.

― Джекс, ― зарычала я в предупреждении.

Он жестко вошел в меня, глубоко погружаясь за один толчок, вызывая мой мучительный крик, когда я повалилась в сильнейшем оргазме. Моя шея выгнулась, а глаза зажмурились, я неподвижно лежала, в то время как наслаждение пульсировало во мне, сжимая мощный и толстый член внутри себя.

― Черт, да, ― простонал Джекс, сжимая простынь в кулаках и качая этой длинной, твердой плотью в моем бьющемся теле. Кульминация, достигнутая ритмичными ударами его бедер о мой клитор… и ощущением эрекции, беспощадно погружающейся в меня.

Я корчилась, беспомощная, проигравшая ему, пытавшаяся ухватиться за часть своей души, которая хотела сдаться.

― Вот и все, детка, ― губы Джекса приникли к моему уху, обдавая его горячим и быстрым дыханием. ― Вонзи в меня ногти.

Мои ногти впились в его потную спину, ощущая гладкие мышцы работающего тела, обслуживающего мое. Его ягодицы напряглись, а икры сжали мои, бедра сгруппировались, ускорив движения.

Джекс зубами впился в мочку моего уха и застонал, мышцы его пресса стали сокращаться напротив моего живота, а пот наших тел смешался между собой.

― Эти звуки, которые ты издаешь, ― выдохнул он. ― Боже… они делают меня таким твердым.

И он был. Как камень.

— Так х-хорошо, — я сглотнула пересохшим горлом. — Джекс… это настолько хорошо.

— Ты создана для меня, — сказал он яростно. — Ни для кого другого, Джиа. Ты моя.

Он убедительно доказал это каждым погружением, трахая меня так тщательно, что я могла думать только о потребности кончить.

Мое тело уже не принадлежало мне.

Джекс был единственным, кто мог сделать это со мной… сделать меня безумной… похожей на животное. Я не принадлежала себе, когда была с ним в постели; я принадлежала ему. Желание и готовность делать все, что захочет Джекс, чтобы взять все, что он пожелает мне дать, и прекрасно осознавая, что заставит возвращаться меня снова и снова.

Я всхлипнула, чувствуя, как его хватка усилилась, когда его мышцы напряглись от растущего удовольствия.

Джекс уткнулся в меня мокрым лицом:

— Такая тугая и горячая… Джиа.

Тогда я поняла, что он цеплялся за меня так же отчаянно, как и я за него, что бесповоротно окутало каждый вздох, каждое прикосновение. Он трахал меня так, как будто бы лишится жизни, если остановится, словно возможно трахать меня так сильно, что он проникнет еще глубже под кожу.

Мои глаза стало пощипывать от слез, когда накатил оргазм, крадя мое дыхание и заставляя затуманится мой взор. Низкий звук лился из меня, совсем не похожий на мой.

— Ах, дорогая, — он поцеловал меня, вбирая мои стоны, замедляясь, пока просто не стал покручивать бедрами, двигая бушующей эрекцией внутри меня. — Я люблю этот звук, когда ты кончаешь. Он говорит мне, насколько хорошо ты чувствуешь меня, как сильно любишь мой член… мой рот… мои руки.

Как сильно я его любила.

Я растянулась под ним, широко раскрытая и одержимая, в то время как он ощущал себя как во сне. Я что-то наколдовала…

— Почувствуй меня, — выдохнул он, толкнувшись вверх, чтобы посмотреть на меня. Его глаза были такими темными, лицо пылало, а кожа на скульптурных чертах лица туго натянулась от похоти.

— Внутри тебя… — он крутанул бедрами, а затем поймал меня за руку, подняв ее к своей гладкой груди. — … И ты во мне.

— Джекс…

Он впился в мой рот, глубоко целуя меня, а его язык ласкал мой. Джекс медленно покручивал бедрами, заставляя меня чувствовать каждый его пульсирующий дюйм. Неторопливое, умышленное поглаживание моих нежных окончаний заставляло меня оставаться горячей и возбужденной. Он хорошо меня помнил, знал, как держать меня заведенной и жаждущей.

— Я скучал по тебе, Джиа, — прошептал он в поцелуе. — А ты по мне?

Когда я не ответила, он откинул влажные пряди с моего лица, ища ответ.

Моя киска немного дрожала по всей длине его члена. Джекс закрыл глаза и разомкнул губы, а его тело уплотнилось.

— Пока нет. Я еще не готов.

— Пожалуйста, — умоляла я, не о чем не заботясь. Просто хотела, чтобы он кончил. Я желала этого больше, чем следующего вдоха.

— В этом деле я не тороплюсь, — он протянул одну руку, чтобы схватить меня за запястье, подняв мою правую руку вверх над головой. А другой Джекс подтолкнул меня под ягодицы, порождая легкий толчок. — М-м-м… идеально. Всегда было идеальным.

Я хотела подразнить его, поиграть с ним, так же хладнокровно, как и он, но я не могу.

— Перестань думать и почувствуй, детка, — прошептал он, покусывая уголок моего рта. — Позволь мне доставить тебе удовольствие. Это все, чего я хочу. Чтобы тебе было хорошо.

Повернув голову, я поймала его губы и позволила ему это.

Нико проследил за мной взглядом, когда я скользнула на барный стул в Rossi’s после закрытия, и вряд ли он не заметил мой макияж, являющийся результатом принятого полчаса назад душа. Нико чистил барную стойку, но остановился и достал пиво с верхней полки, толкнув его ко мне.

— Забыл, как люблю Джекса, — сказал он обычным тоном.

Я кивнула. Я любила Джекса, слишком. Но дело в том, что я не знала, каким был настоящий Джекс.

— Вы вдвоем собираетесь решить эту проблему?

— Нет, это на время. На этот раз я знаю правила.

— Может быть, он мне не так уж и нравится, — Нико открыл еще одну бутылку пива и сделал большой глоток. — Он влюблен в тебя, ты знаешь.

— Он испытывает лишь похоть, — сухо возразила я, сдирая этикетку на бутылке. — И это нормально, я могу с этим жить. Но вот в чем дело, как Джекс иногда со мной разговаривает, словно я и есть та причина, из-за которой он ушел и вернулся — мне трудно с этим справиться.

— Мое предложение вразумить его все еще в силе.

Я улыбнулась:

— Проще и лучше вразумить меня.

— Можно и так, — он постучал по своей бутылке. — Но у тебя есть причины. Ты знаешь, что делаешь. Тебе просто жаль, что ты этого не сделала. Он, очевидно, не имеет ни малейшего понятия, иначе не рискнул бы отпустить тебя. Джекс никогда не найдет никого лучше.

— Ах, Боже, не надо делать из меня дурочку. Я не могу принять его, — полушутя сказала я. Я чувствовала себя сентиментальной и эмоциональной. Вот, что сделал со мной секс с Джексом.

Нико усмехнулся:

— Прекрасно. Оторви свою задницу от стула и помоги мне с уборкой, чтобы мы свалили к черту отсюда.

Со вздохом я соскользнула с барного стула.

— Дерьмо. Я должна была прикидываться дурочкой вместо этого.

Настойчивый стук в дверь Нико разбудил меня воскресным утром. Скатившись с дивана с проклятиями, я поплелась к двери, чтобы послать кого бы то ни было.

Когда я устало посмотрела в глазок, то увидела любимые лица.

Сняв с двери цепочку, я повернула ручку и открыла дверь братьям и Дениз.

— Какого черта? — проворчала я.

— Да. Какого хрена? — Нико прошаркал из спальни только в одних спортивный штанах, низко сидящих на бедрах. Брат он или нет, но я все еще не могла свыкнуться с мыслью, что он был красивым мужчиной.

— Вы знаете, сколько время?

Винсент вошел первым:

— Пора вставать.

Анджело следовал за Дениз, держа ее за руку:

— Ты положил Джианну на диване? Серьезно?

— Я предложил ей кровать, — Нико скрестил руки. — Но она отказалась.

— Не вини ее, — сказал Винсент. — Если бы эта кровать могла говорить, то у нее бы было собственное реалити-шоу.

— Не завидуй, — обернулся Нико. — Уверен, твоя кровать, в конце концов, еще что-нибудь увидит. Несмотря ни на что, ты еще в Rossi’s.

— Что вы здесь делаете? — вмешалась я. Я была действительно рада их видеть. Семья вернула меня к нормальной жизни, после того, как я растерялась накануне ночью в постели Джекса. Вернулась к тому, чтобы чувствовать себя Джианной Росси — и не совсем уверена, что я была той извивающейся, стонущей и царапающейся женщиной, которая часами наслаждалась полудюжиной оргазмов. Словно я была двумя разными женщинами.

И ты еще злишься на Джекса за его двуличие…

— Ждем вас, пока вы оденетесь, чтобы мы могли вместе позавтракать, — ответила Дениз. Ее волосы были заплетены в косички, обрамляя бледное лицо. А розовая губная помада гармонировала с цветом волос, делая Дениз похожей на супергероиню аниме. — Я умираю с голода.

— Что с вами случилось, люди? — проворчал Нико. — Еще чертовски рано для еды или всего остального.

— Сейчас девять часов, — отметил Винсент.

Нико взглянул на меня и протянул:

— Как я и сказал.

К полудню мы поели и отправились на баскетбольную площадку в жилом комплексе Нико. Не буду хвастаться, но я довольно хорошо играю — для моего мастерства достаточно того, что я получила стипендию UNLV. Конечно, всему я научилась у братьев.

Я как раз забила трехочковый и перекидывалась обычными добродушными колкостями, когда увидела приближающегося Джекса. Я замерла на месте, любуясь его длинными ногами, одетыми в шорты, и свободной футболкой. На нем были солнцезащитные очки, а на пальце он раскручивал ключи. Когда Нико послал ему мяч, Джекс поймал его и ослепил меня своей улыбкой с ямочками.

— Привет, — сказал он, походя сначала ко мне и прижимая губы к моему раскрасневшемуся лбу.

— Ты нашел нас, — жаркая волна удовольствия захлестнула меня. Он нашел и высадил меня в Rossi’s, поэтому найдя место, где живет Нико, он проявил инициативу и усилие.

— Я скучаю по пробуждению рядом с тобой, — прошептал он в мою кожу.

Его чертовы очки лишили меня возможности читать по его глазам. Я приняла мяч и отошла назад так, чтобы была возможность нормально дышать.

— Ратледж, — приветствовал его Анджело, ощетинившись.

— Расслабься, убийца, — предостерегла Дениз, вставая с кресла, которое ее муж перетащил от бассейна. — Привет, я — Дениз, жена Анджело.

Джекс пожал ее руку:

— Очень приятно.

— Я много слышала о тебе, — сказала она. — Ничего хорошего. Но надеюсь, что ты докажешь ребятам, что это не так.

Джекс посмотрел на меня, вскинув брови.

— О, она вообще о тебе не говорила, — пришла на подмогу Денис, заставив меня улыбнуться. Эта женщина знала, как докопаться.

Винсент и Анджело неохотно пожали Джексу руку, и Винсент сказал:

— Мы играем или как?

— Я бы хотел попрыгать, когда есть возможность, — сказал Джекс, удивив меня.

— Черт, — Нико провел рукой по волосам. — Займи мое место в команде Джианны. Я ничтожен, благодаря кое-каким слишком-долбанно-ранним посетителям.

— Киска, — пробормотал Анджело.

— Все равно. Мы надерем твою задницу.

— Мы хорошо к тебе относились, — ответил Винсент, поймав мяч, который я бросила в него. — Поэтому мы не должны были тебя слышать, сука.

— Ты не услышал бы меня, если бы остался дома.

— Заткнитесь, — сказала я им. — Давайте сделаем это.

— Так точно, моя девочка, — сказал Джекс, улыбаясь.

Мы начали игру. Джекс был хорош. Действительно хорош.

Время от времени я играл в баскетбол. Нет ничего общего с тобой. Не давал ему время.

Я вспомнила эти его слова, когда он прошептал их в мои волосы, обнимая меня после секса. Очевидно, он дал ему время, так как мы расстались.

Он сделал это из-за меня? Добилась ли я чего-то, создав эту связь?

Джекс передал мяч, и я сделал бросок.

Если бы его было так же легко понять.

Понедельник был таким же, как и любой другой день, но все ощущалось как-то по-другому. Мне требовалось много усилий, чтобы не думать о Джексе. По крайней мере, пока я не добралась до офиса.

Я прибыла на полчаса раньше, но Лей уже была там. Она сидела за своим столом, одетая в черную юбку и блейзер с красным узором. Ее волосы были забраны наверх, а очки в красной оправе сидели на кончике ее изящного носа. Она взглянула на меня, сжав накрашенные губы в тонкую линию, когда я зашла в открытую дверь.

― За выходные Ян добрался до Изабелль и заключил с ней контракт. ― Лей сняла свои очки.

― Что? Как он узнал?

Лей расслабилась.

― Это хороший вопрос.

Я почувствовала трепет беспокойства в своем животе.

― Я этого не говорила ни одной живой душе. Никому.

Она мрачно кивнула:

― Я верю тебе.

― Будет ли Изабелль использовать Вас с выгодой для Яна?

― Возможно, ― откинувшись назад, она пригласила меня присесть на один из стульев, стоящих перед ее столом. ― Ян известнее, чем я.

Она предположила, что все это благодаря ресторанам на тематику Голливуда, которые Ян украл у нее. Мучительная ирония.

― Но я не думаю, что это так, ― продолжала она. ― Одна из вещей, которая привлекла Изабелль в работе с нами это то, что Savor возглавляет женщина. Ян, должно быть, сделал очень хорошее предложение, чтобы отказаться.

― Интересно, какое же?

― Я намерена это выяснить. Я встречаюсь с Изабелль за ланчем, чтобы узнать, смогу ли уговорить ее.

Я села.

― Мне нужно поговорить с Чедом. Может быть, позвать его на ланч.

― Да, я собиралась тебе это предложить. ― Она изучала меня. ― Ты видела Джексона Ратледжа в эти выходные?

Я колебалась долю секунды, прежде чем ответить, чувствуя, как захлопывается ловушка.

― Видела, ― призналась я. ― Но мы не говорили о делах. Даже близко.

― Ты ему доверяешь?

― Я… ― нахмурилась я. Я доверила ему тело. Доверяла настолько, чтобы знать, сколько значила для меня моя семья. Было ли что-то еще? ― В чем?

Она улыбнулась так, как бы говоря, что знает, почему я колебалась.

― Что ты собираешься с ним делать?

Откинувшись назад, я позволила себе вникнуть в этот вопрос. У меня было много формулировок этого вопроса на выходных, но я не давала себе возможности подумать об этом. Что я собиралась делать? Меня поразило то, что я никогда ничего не предпринимала, когда дело касалось Джекса. Он решал, когда начались и закончились наши отношения, где мы встречались, когда ― и как ― занимались сексом. Все это время я просто двигалась по его руслу.

Теперь настало мое время, чтобы начать вырабатывать свои правила. Что-нибудь за рамками того, вроде просьбы попрощаться, когда он решит, что мы расстались.

― Я еще не уверена, ― честно ответила я. Но буду над этим работать.

Когда я добралась до своего стола, то позвонила в «Четыре сезона» и оставила сообщение в отделе регистрации для Чеда, чтобы он позвонил мне. Было еще рано, и я не хотела его будить. Мне он нужен был свежим и энергичным, чтобы перейти к нашему бизнес-плану.

Изабелль ушла. Нам нужна была замена. Немедленная.

Я просмотрела все свои записи, учитывая поваров, которые привлекли мое внимание ранее. Там было немного тех, кто специализировался в итальянской кухне, главным образом, потому что мое образование сделало так, что на меня было действительно трудно произвести впечатление. С другой стороны, работа с другим итальянцем вылилась бы в проблему ― было бы трудно провернуть бегство Изабелль таким образом, чтобы не дать новичку почувствовать себя запасным вариантом.

Я постучала ручкой по подбородку, размышляя:

― Американская, Европейская…

Лей вышла из своего офиса.

― Азиатская! ― выпалила я.

Она остановилась, приподняв брови:

― Извини?

Я встала.

― Чед представляет американскую кухню. Инез представляет европейскую. Думаю, что мы должны найти человека, который будет предста…

― Азиатскую. ― Она скрестила руки на груди. ― У тебя есть какие-нибудь идеи о том, насколько хорошо она сольется с участвующим в поединке меню и этим сочетанием?

― Легче, чем убедить какого-нибудь повара, что он или она наша последняя надежда.

Лей скривила губы:

― Дельное замечание. Есть ли у тебя кто-то на примете?

― Дэвид Ли.

Рот Лей слегка изогнулся, ее глаза потеплели, выражая одобрение.

― Дэвид Ли хорош, но я не уверена, что он готов.

Я кивнула, соглашаясь с ней:

― Именно поэтому я думаю взять Чеда в азиатское бистро, где работает Ли. Познакомить их. Посмотреть, как они поладят. Или нет. Чед может направить Дэвида вперед.

― Наставник, ― задумчиво кивнула она. ― Я позволю тебе с этим поработать, мы пересечемся после ланча. Мы должны двигаться быстро, у нас есть остаток сегодняшнего дня, чтобы осуществить задуманное.

Я была благодарна за доверие и полна решимости не потерять его.

― Спасибо.

Лей улыбнулась:

― Мне нравится твоя сообразительность, Джианна. Я впечатлена.

Улыбаясь в ответ, я развернулась.

Красивый букет из звездообразных лилий в прекрасной розовой вазе прибыл вскоре после десяти. У меня перехватило дыхание при виде того, как их несла по коридору ЛаКонни. Я знала, что они от Джекса. Это были мои любимые цветы, и он это знал.

― Кто вам их послал, девушка? ― спросила ЛаКонни, поставив их на мой стол. ― Его имя могло бы остаться в тайне, если хотите.

Хочу… Я достала карточку, но не желала открывать ее, ни перед кем. Это было слишком личное.

― Кто-то с хорошим вкусом.

Она стрельнула в меня взглядом узких глаз, прежде чем отступить.

― Мне нравится твое платье, ― сказала я ей, любуясь черным облегающим платьем с серебристо-синими вставками, которые сочетались с ее каблуками.

― Смена темы не отвлечет меня от желания узнать отправителя, ― предупредила она.

― Я тебе потом расскажу, ― пообещала я.

Она пригрозила мне пальцем:

― Я помогу тебе это не забыть!

Когда она отошла на приличное расстояние, я вытащила карточку из своего укрытия и открыла ее.

Джекс засунул в карман мои трусики и подошел ко мне, оставив нераскрытой бутылку вина.

Он обхватил ладонями мое лицо. Наклонив голову, Джекс поцеловал меня, его губы сладко приникли к моим. Он провел руками по моим плечам и вниз по спине, ловко расстегивая молнию на платье.

Я принялась за узел его галстука, позволив разжечься гневу и смешаться с похотью в неистовом желании. Я сосредоточилась на нем. На нас. На ощущении его тела под моими руками, на любимом аромате, который принадлежал только ему, на его глубоком дыхании и участившемся сердцебиении и на голоде, который вырос между нами.

Я никогда не замечала такие вещи с кем-либо еще, и от этого становилось гораздо сложнее признать, что, возможно, Джексу и мне не суждено быть вместе.

― У тебя была эта квартира, когда ты пришел со мной в Rossi’s? ― спросила я.

Мы остановились в отеле во время той поездки. Если тогда у него была квартира в городе, то это прольет совершенно новый свет на его чувства ко мне. В конце концов, сколько парень может заботиться о своей девушке, если он скорее трахнет ее в отеле, чем в своей собственной кровати?

― Нет. Я купил эту квартиру в прошлом году. Джиа… ― Он стоял с расстегнутой рубашкой, открывающей его бронзовый торс, тело так красиво и скульптурно вырезано, а темные глаза, такие теплые и замученные…

Я поймала его за руку и вытащила из кухни. Предвкушение растеклось по моим венам вместе с чем-то темным. И более злым.

Руки Джекса вцепились в покрывало, его живот вздымался вверх и вниз, когда я освободила бархатную головку его члена. Он был твердым и толстым, настолько возбужденным, что капельки семени брызнули мне на язык. Я сжала член у самого основания, выдаивая его руками и ртом, смакуя ругательства и стоны, лившиеся из уст Джекса.

― Боже, ― выдохнул он, когда я провела языком по толстой пульсирующей вене. Проводя чуть приоткрытыми губами вверх-вниз по всей длине его члена, я дразнила его, доводя до точки невозврата.

― Не играй со мной, Джиа, ― прорычал Джекс. ― Соси меня или трахай. Сделай так, чтобы я кончил.

Я улыбнулась, мой взгляд задержался на тугих переплетениях его мышц живота. Он весь покрылся потом, его великолепное лицо покраснело, а глаза блестели. С ощущением его пристального взгляда на себе, я взяла его член в рот, пока он не уперся о заднюю стенку моего горла.

― Вот так, ― хрипло сказал Джекс, выгибая шею и вжимая голову в подушку. ― Боже, как хорошо. Твой рот…

В этот момент я владела им. Джексон Ратледж был моим.

Его пальцы зарылись в мои волосы, скользя по влажным корням и отбрасывая пряди от моего лица.

― Ах, Джиа. Продолжай так сосать, детка.

Он пульсировал на моем языке, его вкус и желание пьянили меня. Я любила его. Мне нравилось доставлять ему такое удовольствие, что доводило его тело до сладкой дрожи.

― Я собираюсь очень сильно кончить… ― стонал Джекс.

Прервав его удовольствие, я села и соскользнула с края кровати.

― Джиа. ― его пристальный взгляд поймал мой. ― Черт. Дай мне кончить.

― Это так тяжело, когда ты работаешь над чем-то… испытываешь азарт, и почти можешь почувствовать вкус победы… но потом кто-то отнимает это у тебя, правда?

Зарычав, Джекс резко поднялся вверх.

― Вернись обратно.

Я улыбнулась и подхватила рубашку с пола.

― Я думаю, что в первую очередь тебе нужно немного остыть.

― Я думаю, в первую очередь, ты должна вернуть эту великолепную задницу в постель.

Джекс встал с кровати, воплощая в себе все сексуальные мечты с рельефным прессом и золотистой кожей. Его член был толстым и длинным, изогнутым вверх и таким твердым, что едва покачивался, когда Джекс шел ко мне. У него были идеальные мужские пропорции.

Было чертовски трудно не прыгнуть к нему в постель и не дать ему трахнуть меня до забытья.

Он подошел ко мне, и я быстро отошла, смеясь.

В дверь позвонили.

Джекс проигнорировал звонок. Он наступал на меня с непоколебимой решимостью. Я протанцевала дальше от него, на ходу пытаясь засунуть руки в рукава рубашки. Ткань пахла Джексом. Мне это нравилось.

― У тебя должно получиться, ― сказала я ему.

― Джия, ― сказал он низким предупреждающим тоном. ― Если ты хочешь, чтобы тебе было удобно, когда я буду тебя трахать, то тебе лучше быть на кровати. Иначе, я возьму тебя на ближайшей плоской поверхности.

В дверь снова позвонили, когда я выскочила из его зоны досягаемости.

― Кто-то пришел!

― Они могут подождать. ― Он сжал свой член, поглаживая его. ― А он нет.

Я сделала ложный выпад вправо и влево, используя шаги, которые усовершенствовала на баскетболе. Меня поразило то, что он может оставаться голым, преследуя меня, и до сих пор выглядя так заманчиво и грозно. Его торс блестел от пота. А взгляд был азартным и жарким.

Он поймал меня прежде, чем я переступила порог спальни. Его руки обхватили меня, словно стальные оковы, грудь вздымалась напротив моей спины.

― Джекс…

― Скажи нет, если ты это имеешь в виду, ― выдохнул он. ― Иначе, я поимею тебя, детка.

Нотка отчаяния в его голосе заставила меня подумать о том, чтобы сдаться. Джекс был одним из главных высот в моей жизни.

―Джексон.

Мы оба напряглись, услышав голос Паркера Ратледжа в гостиной.

― Я знаю, что ты здесь, ― позвал он. ― Нам надо поговорить, сынок.

С губ Джекса сорвалось проклятие. Его рука скользнула в распахнутые лацканы рубашки и властно сжала мою грудь, его хватка усилилась, пока мои ноги не оторвались от пола.

―Дай мне минуту, ― крикнул он, прежде чем сделать шаг назад и ногой закрыть дверь.

Я думала, что он отпустит меня, но вместо этого он повернулся ко мне и поцеловал меня так, что перехватило дыхание. Одну руку Джекс запустил в мои волосы, другой схватил меня за ягодицы.

Когда он резко отпустил меня, я споткнулась, потому что мои ноги ослабели от свирепого и страстного поцелуя Джекса.

Он подошел к ванной комнате и схватил черный шелковый халат.

― Оставайся здесь.

―Разве ты не хочешь, чтобы я поприветствовала твоего отца? ― спросила я натянутым голосом.

Джекс не смотрел на меня, когда сказал: — Я не дам ему получить такого удовольствия.

Дверь закрылась за ним с сильным стуком, а затем я услышал разговор. Тон Джекса был далек от приветливого. Я встала, чтобы одеться. Не буду скрываться в спальне, как непослушный ребенок.

К тому времени, как я оделась, голоса стихли. И когда я открыла дверь спальни, меня встретила лишь тишина.

Я пустилась на поиски моих туфель и как только они были на мне, я почувствовала себя более подготовленной к встрече с Паркером … несмотря на тот ужас, что творился у меня на голове.

Пока я ждала Джекса и его отца, чтобы показаться им, я бродила по гостиной, ища признаки влюбленности Джекса. Но я нашла только лишь несколько фотографий в рамках, большинство из которых были старыми снимками эффектной блондинки, которая, как я поняла, была матерью Джексона.

Фотографии варьировались от черно-белых изображений свежего лица молодой женщины до нынешних цветных, и эти распечатанные снимки были изумительны. Девичья мягкость, которая сохранялась в течение долгого времени, постепенно исчезала. Пышность симпатичных губ постепенно опадала. Один снимок застал ее врасплох, когда она смотрела в окно. Глаза на ее прекрасном лице выдавали чувство одиночества.

Я взяла его в руки, внимательнее присматриваясь к нему, и заметила еще одну фотографию в рамке, лежащую изображением вниз. Я протянула руку и подняла ее, успокоившись, когда обнаружила на фотографии себя и Джекса.

Эту фотографию сделал Винсент на мобильный телефон, отправив ее и мне. Он сфотографировал нас на первом и последнем семейном ужине с Джексом в Rossi’s. Он сидел за мной, поддерживая меня, в то время как я прислонилась к нему. Мы смеялись, и Джекс обнимал меня за талию. Я послала ему эту фотографию и поставила ее на рабочий стол моего телефона, пока этот снимок не стал слишком болезненным, чтобы смотреть на него.

Я поставила фото на место, а снимок его матери вернула на полку, мое сердце мчалось наряду с мыслями.

Где, черт возьми, Джекс?

В квартире повисла зловещая тишина. Я отправилась на поиски Джекса, мой взгляд рассеянно скользил мимо входной двери, затем остановился на маленьком мониторе охранной системы, установленной в стене рядом с дверью. Джекс и его отец стояли в фойе, Джекс ― скрестив руки на груди, а его отец, ― засунув руки в карманы брюк. Настолько они были похожи внешне, настолько же не могли так сильно различаться их стили одежды, но в то же время Джекс явно держался по-своему.

Я заметила, что между ними сохранялась дистанция, потому как они обнесли себя невидимыми стенами и насторожено смотрели друг на друга. Их энергичная семья была чужда для меня, она была так далека от тепла Росси, которая придавала мне сил.

Семья Ратледжей была требовательна. Я не знаю всех подробностей воспитания Джекса, но было ясно, что он вырос в среде сильного давления. Но было очевидно, что он не оправдал высоких нравственных идей Ратледжей, в том числе и самого себя, но он предпочел мою семью взамен своей ― он удостоверился, что Ян смог сорвать сделку с Mondego ― а после сказал, что я была единственным человеком, ради которого он отказался бы от всего этого дерьма.

Какое запоздалое открытие.

Я слонялась по коридору, в бесстыдном поиске ответов. Я полагала, что он что-то должен рассказать мне, и я бы шпионила ради ответа, если бы так было нужно.

Зайдя в домашний офис Джекса, я остановилась на пороге, передо мной открывалась комната полностью соответствующая моим ожиданиям. Хотя общий вид был современным и явно мужским, кабинет согревали стены теплых медовых оттенков, с акцентами красного и золотого. Книжные стеллажи закрывали практически все стены, заполненные множеством массивных литературных книг в твердом переплете и потрепанной популярной фантастикой в мягкой обложке. На полке стояла еще одна моя фотография, на этот раз она была в вертикальном положении. На ней я была одна. Без Джекса.

Фотография была сделана недавно. Не более шести месяцев назад.

Стоя в другом конце кабинета, я смотрела только на нее, чувствуя, как мои ладони покрывались влагой.

Он следил за мной.

Во мне вихрем нарастали вопросы, но один очень важный ответ о существовании этого снимка назрел с вопиющей ясностью. Я не могла понять, радоваться мне или огорчаться. Может быть, это была смесь того и другого.

Рабочий стол Джекса был завален разбросанными листами и раскрытыми папками, но я повернулась к ним спиной. Я видела достаточно.

Я вернулась обратно в гостиную, где схватила свою сумочку и направилась к двери. Мужчины казались удивленными, когда я вышла из квартиры. Они прервали свой диалог, и я оживленно кивнула им обоим, прежде чем зашагать к лифту с высоко поднятой головой.

―Джия, ― Джекс сделал шаг ко мне. ― Не уходи.

― Я провожу Вас, мисс Росси, ― предложил Паркер, подходя с улыбкой, которая была чересчур дружелюбной. ― Рад снова Вас видеть.

― Мистер Ратледж, ―ответила я.

―Зови меня Паркер, пожалуйста.

― Папа, ― прорычал Джекс, приближаясь к нему. ― Мы не договорили.

Паркер похлопал его по плечу.

― Мы дадим тебе знать, где остановимся, сынок.

Джекс посмотрел на меня. ― Мы должны пообедать.

― Мне нужно взять чековую книжку.

― Не делай так, Джия.

Я мрачно улыбнулась.

― Не волнуйся, я скоро вернусь.

Лифт прибыл, и Паркер жестом пригласил меня войти первой.

Джекс поймал меня за локоть.

― Дай мне пять минут.

―Как насчет того, чтобы я позвонила тебе позже? ― сказала я, понимая, что у меня даже не было желания остаться. Я была в слишком ужасном состоянии, слишком смущена. Мне нужно свободное пространство.

Его челюсть напряглась.

―Все в порядке, Джексон, ― тихо сказал Паркер. ― Я провожу ее.

Джекс медленно повернул голову к отцу с каменным выражением лица.

― Я не это имел в виду.

― У тебя еще будет время, ― ухмыльнулся Паркер.

Я вошла в лифт, когда двери снова начали закрываться. Паркер присоединился ко мне, но мое внимание было приковано к Джексу, наши взгляды встретились. Его руки были сжаты в кулаки, челюсть напряжена от непоколебимой решительности. Но глаза … Эти глубокие, темные глаза … они были полны обещаний, как и всегда. И сейчас я им верила. И на это у меня имелись доказательства.

Паркер повернулся ко мне с улыбкой, когда лифт пришел в движение.

― Как Вы, Джианна?

― Бывало и лучше. А как насчет Вас?

― Вы говорите так, словно Вам неловко сказать, что до сих пор это был хороший день.

Мои губы скривились.

― И также хороший день для Вашего друга Яна.

― Ах. ― Его глаза светились весельем. ― Пожалуйста, не вини Джексона.

Я пожала плечами.

― Это просто бизнес, правильно?

― Вы очень практичная женщина. Безусловно, это одна из многих причин, почему Джекс так привязан к Вам. Кстати… ― Паркер покачнулся на каблуках. ― Я хотел бы лучше узнать Вас, Джианна. Вы с Джексом пообедаете со мной и моей женой? Может быть, отдохнем в нашем доме в Хэмптоне?

― Не отказалась бы. ― Я готова ко всему, что позволит мне лучше узнать Джекса.

― Хорошо. Я сообщу Регине. ― Его улыбка немного увяла. ― Не позволяйте Джексону отговорить Вас. Он не желает делиться Вами.

― Он?

Паркер продолжил рассуждения.

― Он ярый защитник.

―Разве? От чего ему меня защищать?

―Мы мужчины, Джианна, ― протянул Паркер. ― Мы не всегда ведем себя разумно, когда дело касается женщин.

Я кивнула, отмечая, что Паркер был такой же загадкой, как и его сын. Казалось Ратледжи по своей природе не склонны раскрываться, но склонны быть загадочными.

Двери лифта открылись в фойе, и мы вышли в тщательно отреставрированный довоенный холл, который источал роскошь и привилегии.

― Мой автомобиль ждет на улице, ― сказал Паркер. ― Могу ли я Вас подвезти?

―Спасибо, но нет. ― Я даже не хочу представлять выражение лица Паркера, когда он увидит место, где я живу. По сравнению с мраморным фойе в доме Джекса, в которое входит комплект консьержа и швейцаров, мой дом будет выглядеть … не так фешенебельно. Меня не смущает чердак или моя семья, но я думаю, что будет мудро, если я не вызову подозрения золотых магнатов, пока Ратледжы не узнали меня лучше.

― Хорошо, если Вы так уверены. ― Паркер колебался, будто ожидая, что я передумаю. Когда я этого не сделала, он сказал:

― Я дам знать Джексу день и время обеда. Буду с нетерпением ждать этого, Джианна.

Я думала о человеке, который был наверху, высоко в своей башне, о незнакомце во многих отношениях, и все же который знал меня от и до.

― Я тоже.

До меня донесся рев музыки с чердака, прежде чем грузовой лифт оповестил об остановке на нашем этаже. Когда я подошла ближе, узнала винтажный рифф (прим. — совокупность нот, разделённых на фигуры, которые составляют музыкальную композицию либо её часть) Guns’N’Roses. «Добро пожаловать в джунгли». Учитывая мой вечер с Ратледжами, я сочла это название уместным.

Открыв раздвижные двери, я была поражена силой звуковой системы Винсента, увидев его, подтягивающего на турнике, установленного между двумя опорными столбами. Винсент был пропитан потом и, стиснув зубы, качал мышцы пресса, подтягивая свои колени к груди. У него волосы были короче, чем у других братьев, почти стрижка «ежик», и это очень подходило к его классическим итальянским чертам.

Я читала книги, которые сравнивали героя с профилем на римской монете, но я гарантирую, никто из них не имел ничего общего с Винсентом. Босой и одетый только в поношенные шорты для бега, он был тем, кто воплощал большинство женских грез. В отличие от Нико, Винсент придерживался длительных отношений. У него не было никаких проблем с этим, но он никогда не встречался с девушкой больше нескольких месяцев.

― Эй! ― Запротестовал Винсент, когда я убавила громкость.

― Ты еще встречаешься с Дианой? ― спросил я, вспомнив о репортерше, с которой он ныне состоял в отношениях.

― Да. ― Он спрыгнул на деревянный пол и схватил полотенце, лежащее рядом с бутылкой воды. ― А тебе зачем?

Я поставила свою сумку на лавочку у двери и скинула туфли.

― Мне нужен тот, кто выведет меня на Ратледжей.

Винсент, нахмурившись, провел по своим волосам.

― Парень — придурок. И не заслуживает тебя.

― Я не спорю с этим. ―Я развалилась на диване и уставилась на неприкрытые трубы и потолочные балки. ― Но это не значит, что он не может быть прощен.

― Забудь о прощении. Найди парня, который будет достаточно умен, чтобы сразу понять, какое счастье ему досталось.

Я взглянула на него, наблюдая, как работало его горло, когда он залпом выпил всю воду в бутылке.

― Хочешь сказать, что ты никогда не хотел получить второй шанс, наложав с девушкой?

― Это не считается. Ты Росси. У него нет никакого оправдания помимо его глупости, ― сказал Винсент.

― Так ты спросишь у нее?

―Спрошу.

Он направился к кухне, добавив:

― Только потому, что я надеюсь она откопает то, что убедит тебя, что он является дурной вестью.

― Спасибо.

― Не думаю, что я получу пользу от простого спасибо. ― Он бросил полотенце через плечо и вымыл руки. Кухня была наиболее законченной частью квартиры, с новой техникой из нержавеющей стали, с плитой шеф-повара, двойным духовым шкафом и массивным островком рабочего места с раковиной. ― У меня есть целая корзина белья, которое необходимо выстирать.

Я села.

― Ты шутишь, что ли?

―Не-а. И тебе лучше поторопиться, ― усмехнулся он. ― У меня нет чистых футболок Rossi’s, а моя смена начнется через два часа.

Я закрывала решетчатые двери, скрывающие стиральную машину и сушилку, когда услышала сигнал о поступившем звонке на мой смартфон. Я побежала к себе в спальню, чтобы схватить его, но пропустила звонок. Но это не имело значения, потому что он сразу же начал звонить снова.

Это был Джекс.

Сделав глубокий вдох, я коснулась до кнопки «Ответ» на экране, и сказала:

― Привет.

― Ты должна была позвонить, ― обвинил меня Джекс.

―Ты тоже, ― парировала я. ― Тебе понадобилось два года, чтобы сделать это.

― Боже, ― выдохнул он резко. ― Почему ты ушла?

― Пора было. Твой отец пригласил нас на ужин.

― Мы не идем.

Я пожала плечами.

― Что ж, тогда пойду без тебя.

―Только через мой труп! Черт побери, Джиа. Ты плаваешь с акулами и ведешь себя, словно на отдыхе.

― Я определенно стала замечать вещи, которые прежде никогда не видела. Как, например, мои фотографии в твоем кабинете. Как долго ты следишь за мной? Между прочим, это жутко.

Он выругался:

― Ты трахаешься с Ратледжом. Отсюда наблюдение и вторжение в частную жизнь.

― Я не трахалась с тобой в то время, когда была сделана та фотография из твоего офиса.

― Ты была в моем кабинете? Что это, черт возьми, значит, Джия?

Мой губы мрачно изогнулись от его случайного признания того, что фотографий было больше, но я их не нашла.

― Я собираюсь присутствовать в каждом частичке твоей жизни, привыкай к этому.

Джекс молчал целую минуту, потом тихо спросил:

― И что ты собираешься делать?

― Как я поняла, ты влюблен в меня, Джекс. ― Я услышала, как у него перехватило дыхание, и почувствовала прилив блаженного триумфа. ― Однако ты взял надо мной вверх. А теперь саботировал мою работу и свои шансы на отношения со мной.

― Джиа…

― А теперь, Джексон Ратледж, ― мой голос был низким и жестким, непоколебимым. ― Я собираюсь выяснить о тебе все.

― Я — открытая книга, ― ответил он.

― Ты — это головокружительное путешествие. ― Я проигнорировала чемодан, ждущий на кровати и вместо этого села за свой стол. Мышью я вывела из сна свой компьютер. ― А твои дни таинственного мужчины сочтены.

Я повесила трубку, отключив звук и начала свое расследование.