В Питере меня спросил один из слушателей: «Посмотрите, Сталин, хотя и был кровавым тираном, все-таки оставил после себя атомную бомбу». На что я ему ответил: «В Америке не было кровавого тирана, а атомная бомба тоже была». Может быть, русский гений в том, что, несмотря на уничтожение существенной части нашего народа, мы все равно смогли произвести выдающиеся творения искусства, науки? Но это не благодаря, а вопреки.

И так меня эта тема заинтересовала, что я посмотрел статистические сборники по развитию основных держав в 1913 году. Мы, конечно, довольно сильно отставали. Хотя тогда наше отставание было чуть меньшим, чем за 20 лет до этого, в результате колоссального индустриального взрыва, произошедшего в России после отмены крепостного права. И я задал себе еще более страшный вопрос: а что тогда было в XVIII веке? И почему даже в XVII–XVIII веке, когда русская армия побеждала и немало получала разнообразных даней и контрибуций, наша экономика отставала от абсолютно убогой экономики Соединенных Штатов, где не было практически ничего, кроме смешных поселенцев? Что же это такое с нами происходит, что мы столько веков пытаемся их догнать и никак не можем?

Массовое сознание уже давно вознесло Сталина на пьедестал. Жертвы оправдывают целесообразностью и жаждут новых в глуповатой убежденности, что в расстрельных списках окажутся соседи и начальники, а не сами поборники репрессий вместе с членами своих семей.

Поэтому утверждать, что достижение Ленина и Сталина в том, что они из отсталой России сделали выдающуюся индустриальную державу, вежливо говоря, не совсем корректно. Если посмотреть на индексы промышленного производства, то гораздо более высокий результат показывают свободные страны, которые не издеваются над своим населением, не забивают его ногами и не используют рабский труд.

Как ни смешно, но именно об этом писали и сталинские учебники истории, гласившие, что рабский труд менее производителен, чем труд свободных людей. Ничего удивительного в том, что производительность труда в Советском Союзе всегда была ниже, чем в развитых капиталистических странах, несмотря на придуманные рекорды Стаханова и прочих передовиков.

Поэтому меня так пугает, когда сейчас на встречах люди задают мне вопросы, по большому счету, оправдывающие рабство, не понимая, что рабство изначально противоречит базовой цели русского народа. А цель русского народа – это услышать Бога и осуществить свое предначертание.

Но мы больны. Наш народ страдает от «стокгольмского синдрома». До сих пор многие боготворят своего мучителя. Сталин, Сталин, Сталин… Не хотят верить документам, с радостью переписывают историю и оправдывают неудобные факты. Повторяют раз за разом рассказы об ужасах царизма и преступлениях царей – как будто если тебя насилуют не в первый раз, то от этого изнасилование перестает быть преступлением.

Выжившие ветераны с радостью вспоминают социалистический строй, не понимая, что в фундаменте их образа жизни – рабский труд многомиллионной армии заключенных. Не желают знать правду, закрывают глаза. Я уже не говорю о сравнении внешнего вида ветеранов наших и немецких. Не говорю о страшной, нищей жизни победителей – это уже много раз обсуждалось.

Я пролетал на маленьком самолетике над Красноярским краем. Там до сих пор стоят бараки ГУЛАГа. Жуткое зрелище. Поражает их количество. И ведь страшные тени прошлого могут ожить.

Но голоса жертв едва слышны. Да и сама эта фраза о голосах какая-то странная. Разве убитые могут кричать? Они уходили из жизни, и если после них и оставались потомки, то в сталинское время им доставалось так, что многие завидовали погибшим… А кто-то и вовсе отказывался от памяти репрессированных родных.

До сих пор в нашей стране не устоялись оценки той исторической эпохи. Политики с радостью ввязываются в дискуссии, патриотические настроения и гордость за свершения доминируют в обществе, да и тех, кто пытается обратить внимание на кровавые пятна на мундире Генералиссимуса, все меньше.

Массовое сознание уже давно вознесло Сталина на пьедестал. Жертвы оправдывают целесообразностью и жаждут новых в глуповатой убежденности, что в расстрельных списках окажутся соседи и начальники, а не сами поборники репрессий вместе с членами своих семей.

На всех каналах Сталин и его эпоха – мудрый и, как свидетельствуют опросы, по-прежнему всенародно любимый вождь, та самая сильная рука, по которой тоскуют миллионы. Почитаешь да посмотришь, так это уже он – жертва клеветников от истории. Да и Солженицына больше нет, последнего титана-антисталиниста, еще при жизни забытого и упакованного в бронзу для надежного отдаления от читателя.

Даже бывшие братские республики тюкают Россию за голодомор и общие страдания, не упоминая личную роль Кобы и его партии. А мы, праведно возмущаясь, перегибаем палку в обратную сторону.

Защитники павших регулярно оказываются в центре судебных конфликтов, да и люди они какие-то странные, все им неймется, все куда-то лезут. Одно слово – правозащитники. Да еще и из общества «Мемориал»… да-да, того самого. Ах, им наша страна не нравится? Ах, они все успокоиться не могут? Ату их, ату! Ветераны сливаются в единый строй, их коллективный подвиг требует защиты от «мерзких лап западных переписчиков истории и примкнувших к ним подрабинеков». Праведный гнев захлестывает, и вот уже хочется доказать «им всем»: да как они смеют! да что они такое несут?!

Страна у нас жестокая, да теперь еще и судиться научилась – и понеслись иски один за другим: внук Сталина к «Новой газете», «Наши» к западным газетам, кремлевские правозащитники к общественнопалатным (то есть к кремлевским из другой башни). Рано или поздно нарыв прорвется, да и голос павших почти не слышен. Так, еле-еле, отголоски.

Президент Медведев хоть и выступил с обращением, но в видеоблоге, а не по ТВ – аудитория несравнима, и значение сказанного сразу принижается.

«Я убежден, что никакое развитие страны, никакие ее успехи, амбиции не могут достигаться ценой человеческого горя и потерь. Ничто не может ставиться выше ценности человеческой жизни. И репрессиям нет оправдания», – и слова сказал правильные, но тихо-тихо. Не остановят они мутного вала, к сожалению.

Страшный факт: при опросе ВЦИОМ выяснилось, что почти половина граждан не знает о том, кем были жертвы политических репрессий. И это не удивительно, ведь, по меткому выражению Глеба Павловского, «СССР – это наша античность». Вот и результат – мифологемы правят.

Тихий голос погибших становится слышен, когда у Соловецкого камня правозащитники из общества «Мемориал» зачитывают список расстрелянных в 30-е годы москвичей по адресам, где они жили… и кровь холодеет. Становится жутко и стыдно – за всех нас. За ор и коллективное забвение, за то, что чужая кровь – как вода.

Считаю, что осуждения культа личности Сталина на XX съезде КПСС недостаточно. Необходим наш «Нюрнбергский процесс». Для меня отношение к Сталину – лакмусовая бумажка. И поэтому я готов подписаться под фразой Путина: «Первой жертвой тоталитаризма был сам русский народ». Забывать нельзя. И минута молчания стране нужна – чтобы помнили и каялись за грехи наших отцов и дедов, гордились подвигами и стыдились преступлений, любили и вымаливали прощения им в Царствии небесном. Забвение страшно, оно приводит к повторению. Не хочу, чтобы наши внуки прочли фамилии своих дедов в новых списках.

Мы должны гордиться подвигами, но не забывать о невинно убиенных.

В апреле 2010 года исполнилось 140 лет со дня рождения В.И. Ленина.

Вышли на телеканалах передачи, в миллионный раз обсуждавшие вынос тела Ленина из Мавзолея, опять прозвучали завывания коммунистов, узурпировавших права на наследие вождя мирового пролетариата, парочка полных желчи комментариев записных ультрадемократов, рассказы об актерах, игравших роли Ильича… И все.

Удивительно. Мы сами отказываемся от своей истории, от личности, бесспорно изменившей весь ход развития мировой цивилизации в XX веке. При этом, если проводить сравнение Ленина с Маратом и Робеспьером, Александром Македонским и Гаем Юлием Цезарем, Петром I и Наполеоном, не говоря уж о Сталине и Гитлере, то станет понятно, что отнюдь не самым кровавым был именинник.

Парадокс: реальная роль Ленина в мировой истории скорее осознается за пределами нашей страны. Мы не считаем нужным понять, что именно работы Ленина и его деятельность привели к реальному улучшению отношений между классами и социальными группами. Что именно Ленин изменил подход и к партийному, и к государственному строительству, заложил основы, которые теперь с успехом используются и противниками его идеологии. Вероятно, время для оценки воззрений Ленина в России еще не пришло. Однако ясно, что современные коммунисты очень далеки от своего предшественника: сравнительный анализ отношения к религии и к национальному вопросу выявляет это со всей очевидностью.

Парадокс: реальная роль Ленина в мировой истории скорее осознается за пределами нашей страны. Мы не считаем нужным понять, что именно работы Ленина и его деятельность привели к реальному улучшению отношений между классами и социальными группами.

Бесспорно, Ленин является ярчайшим примером самого удачного революционера в истории человечества. Всегда важно вычленять главное. Истории про немецкое золото и опломбированный вагон не должны затмевать его основных свершений и достижений. В 47 лет взять власть в великой империи, создать новую систему управления параллельно с ведением войны, сформировав для этого новую армию, вернуть утраченные территории, разработать основные принципы национальной политики, внедрить новую экономическую модель… список бесконечен.

Ленин является единственным российским философом и политиком, который не просто известен в мире, но идеи которого до сих пор доминируют во многих политических движениях, а ряд его сторонников побеждает на демократических выборах. Яркий пример доказательства практикой жизнеспособности его концепции! Можно признавать или отвергать взгляды Ленина, но не отдать должное его гению невозможно.

Ленин и его идеи – часть мировой истории. Великий политический деятель, наследие которого будут изучать во всем мире еще многие десятилетия – для использования позитивного опыта и недопущения трагических ошибок.

Советское время, середина 80-х, деревня, баня, парилка. Собралась довольно случайная компания – всего человек 10: пара деревенских, пара московских студентов из стройотряда (один из которых я), какие-то местные дачники. Пар хороший, веники летают, одним словом – прелесть.

И вдруг открывается дверь и в парилку заходит тело, испещренное татуировками, – ну просто контурная карта мира. Наступает выжидательная пауза. Вновь прибывший окидывает всех присутствующих мутноватым взором и ни к кому в отдельности, а как-то ко всем сразу бросает: «По фене ботаете, на цоте базарите?»

Не знаю, как у остальных, а у меня настроение сразу ухудшилось – пахнуло тюрьмой.

Прошло несколько лет. Страна болела и мучилась перестройкой. Отказ от коммунистической идеологии, как наркотик, вызывал ломку: дышали тюремной романтикой, отплевывались шансоном и братками всех мастей, с трудом вспоминали язык Пушкина за частоколом матерных ругательств и «гнилого базара». Кумиры 90-х жили быстро и умирали молодыми в лужах крови, оставляя после себя аллеи гранитных памятников и громкие криминальные саги.

Отказ от коммунистической идеологии, как наркотик, вызывал ломку: дышали тюремной романтикой, отплевывались шансоном и братками всех мастей, с трудом вспоминали язык Пушкина за частоколом матерных ругательств и «гнилого базара».

У героев этого потерянного поколения не было имен – их заменили клички. Вся страна привыкла к воровской иерархии, и практически любой с уверенностью мог сказать, какие кланы контролируют территорию его проживания. Даже высоколобые интеллигенты с ужасом начали замечать, что читают газеты на омерзительном новоязе, замешенном на блатном жаргоне, и понимают, что там написано. А чувство гордости за наших бандитов, вышедших на международный уровень и наводивших шороху в Европе и США, стало подменять патриотизм.

Казалось, что постепенно это удалось изжить, что времена «Бригады» в прошлом. Олигархи вытеснили воров в законе, авторитетные бизнесмены уже вжились в смокинги и не хотят, чтобы им напоминали об истории происхождения их капиталов. Увы – не так легко мы расстаемся со своим прошлым, и уж точно не смеясь.

Смерть Вячеслава Иванькова по прозвищу Япончик не осталась незамеченной обществом: колоссальное количество газетных статей, подробное изложение истории войны кланов, малявы и клички, связи и пароли, исполнители и заказчики, кича и сходняки, общаки и кровавый прогноз событий… Говорили о переделах сфер влияния и криминальных войнах.

Показателен комментарий первого заместителя председателя комитета Госдумы по безопасности М. Гришанкова, данный РИА «Новости»: «На простых гражданах это никак не отразится. Я думаю, что внутри преступной иерархии лидеры будут обсуждать это событие, но простым гражданам не стоит об этом даже задумываться… Сейчас у спецслужб и у МВД достаточно ресурсов, чтобы противодействовать оргпреступности».

Все верно, но сам факт, что комментарии дают депутаты Госдумы такого ранга и столь уважаемому агентству, уже говорит о многом. По крайней мере о том, что где-то подспудно мы понимаем: есть и иная реальность, связанная с нашим миром, не собирающаяся укрываться в темной подворотне незаконного предпринимательства, а претендующая на контроль бизнеса в столице Олимпиады-2014. Казино в загоне, а Сочи под рукой – сладкий кусок.

Кто и как с ними будет бороться – другой вопрос. Оптимизма тут немного. Да и не всегда «красную» крышу от «синей» отличить можно. Коррупция – тот же наезд, только без воровской романтики и уважения к договоренностям.

Так что рано мы обрадовались – сумрак по-прежнему рядом с нами.

Заканчивается десятилетие.

Закончилась эпоха больших иллюзий. Круг замкнулся. Как будто ничего и не было. Колесо истории провернулось: скрип, дребезг, легкая вибрация, ощущение начала движения и… ничего.

Я помню себя в конце 70-х. Я тогда заканчивал школу и понимал, что отнюдь не все двери для меня открыты, но тем не менее жило в душе ощущение понимания: социализм – это равенство в нищете, построенное на деградации великой идеи и умирающее. Там, на Западе, – свобода, и чем больше ее хают, тем слаще она выглядит. Где-то бродят тени кагэбэшников, но это в другой жизни – у диссидентов, а у нас Новый год – снег, мандарины, шампанское, новогодний концерт, друзья, морозные щеки девчонок и сладкие первые поцелуи.

Все понимали в нашей компании, что есть довольно противные персонажи, прозрачные и омерзительные в своем карьеризме, которые, не обладая никакими талантами и способностями, пробиваются по общественной линии стукачеством и подлизыванием.

Кончилась эпоха. Пятилетка пышных похорон сменилась суетой перестройки. 90-е были мутными, полными ожиданий и разочарований, очередей и нового телевидения, внезапных халифов на час и жутких откровений о нашей истории. Страну мотало и кидало. В конечном итоге, со скрипом, во многом благодаря собственной бездарности, коммунисты все потеряли.

Об унижении страны и всех нас, о невинной крови на мундире Верховного главнокомандующего, об изнасиловании закона и права, об издевательстве над выборами, о пьяных выкрутасах, позорящих великую страну, об омерзительных дельцах, растащивших страну за поллитра, вовремя распитых с «дедом», «царем Борисом».

Но на нашей жизни отразились больше всего два указа Верховного Совета, которые пробил Ф.М. Бурлацкий, – благодаря первому мы получили возможность выезжать за границу без отметки ОВИРа и прочей мутоты, благодаря второму появилась свобода прессы.

Постепенно страна входила в пике. Управленцы с государственными мозгами оказывались не у дел: появилось поколение мелких жуликов и проходимцев, которые использовали лозунги демократии только для того, чтобы отобрать заводы у «красных директоров» и хапнуть их себе. Они не выглядели дряхлыми старцами, но были из породы услужливых общественников-мерзавцев с гигантским опытом комсомольской, профсоюзной и партийной работы.

На смену первому составу прибежал третий – членов ЦК КПСС сменили третьи секретари комитета ВЛКСМ.

Только вот мозги они поменять не могли, да и не собирались. Это поколение было начисто лишено иллюзий своих предшественников – презрение к воспитавшим их партийцам сквозило и в речах, и в делах. У них не было страха перед Богом – тогда в него еще не модно было верить, а компартии уже не нужно было бояться.

Президент Ельцин реализовал свои мечты и страхи и уничтожил КГБ, отдав страну на растерзание всем желающим, лишь бы сохранить свою власть. Случайно оказавшихся у власти технократов-идеалистов, таких как покойные ныне Егор Гайдар и Борис Федоров, система использовала и выплюнула. А они в своем простодушии даже не осознавали, каких вурдалаков пригрели за пазухой.

Для этой бесовской поросли чужая кровь как вода. Демоны протащили страну через ужасающую гражданскую войну на Кавказе, через разорение народа и его окончательное разграбление, завершившееся апофеозом залоговых аукционов и финальным аккордом – великим кидаловом 1998 года.

Стало ясно, что страха войны у них нет: глава государства вывел на улицу танки и расстреливал законно избранный Верховный Совет, бомбил собственные города, начал войну внутри своей страны – и ему все сошло с рук.

С ужасом вынужден признать, что коммунисты оказались отнюдь не самым большим злом. Их исчезновение из первого эшелона большой политики не привело к появлению демократии. Страна не стала сильнее, и люди не стали жить лучше.

Могу написать много, но хочу перейти к дню сегодняшнему и к грусти, которая неизбывно сидит в сердце.

Все вернулось. Да, названия другие. Но я вижу тот же пошлый и фальшивый задор подлиз-активистов, вранье властных структур, абсолютную оторванность от реальной жизни бюрократических речей и поступков, клановость и блат, взятки и идеологическую беспомощность. Вранье на каждом шагу и жалкие заклинания агитаторов и пропагандистов со все более жиреющими лицами. Дикий, порой глупейший вал антизападной чуши и рост совершенно надуманных, ложных идеологических пузырей, лопающихся при первом столкновении со скепсисом, который приравнен к измене Родине.

Все вернулось. Вывески сменились, но типажи остались: и соцчинуши, и крепкие хозяйственники, и юная поросль, и брызжущие слюной бичующие дамы, еще недавно бывшие демократами. Как будто вся страна поменяла кожу: старая змеиная осталась умирать в прошлом, а новая лоснится и играет, но все равно натянута на змею. Видно, не коммунистическая идеология такая, а мы такие. Мы, не скованные одной цепью, – мы и есть цепь.

Доходит до смешного – раньше в Учпедгизе, а теперь в ЖЖ печатаются пасхальные рассказы для детей о героях революции. Татьяна Юмашева живописует трогательные детали становления и роста сироток, видя в их детских слезках предчувствие великих свершений; с придыханием (как и подобает дочери) пишет об отце. Еще чуть-чуть, и все начнут рыдать в унисон.

Только память-то куда мы денем? Об унижении страны и всех нас, о невинной крови на мундире Верховного главнокомандующего, об изнасиловании закона и права, об издевательстве над выборами, о пьяных выкрутасах, позорящих великую страну, об омерзительных дельцах, растащивших страну за поллитра, вовремя распитых с «дедом», «царем Борисом». Изволите сюсюкать о милых мальчиках? А может, лучше вспомнить все? 90-е ведь были крайне увлекательными. Забыть о подкупах и угрозах, совращении судебной системы и кинутых партнерах? Все простить? А почему?

У этих, переписывающих народную память, теперь есть и средства распространения мифов. Маховик гламурной пропаганды работает вовсю.

Забавно, какими ничтожными оказались олигархи в условиях реальной конкуренции. На Западе никто не преуспел – не с кем пить, жарить шашлыки и заносить подарочки. Увы, речь не о них, подменивших журналистику гламуром, – ведь только в условиях моральной деградации они могут выглядеть рукоподатными людьми. Речь о нас. Мне грустно.

Мы, как мальчик Кай, в глаз которому попал осколок льда, – не видим правду и не чувствуем чужую боль. Мы виноваты во всем, что с нами происходит.

Забавно, что в нашей стране реально продвинутые, образованные и демократически настроенные люди постоянно оказываются на самом верху власти. Я многократно писал о том, что олигархи сделали ошибку при выборе Путина – не рассмотрели человека сильного и с позицией. Путину удалось привести свою команду, которая с диким скрипом пытается хоть как-то, хоть что-то менять. Хотя, судя по некоторым репликам президента Медведева, уже хочется врезать кулаком по столу. Народ ведь сменил кожу, а ему тут говорят: люди, опомнитесь, так жить нельзя. А те, кто должен реально осуществлять изменения в стране, смотрят на Путина и Медведева широко раскрытыми ласковыми глазами и продолжают хапать и хапать, даже не отвлекаясь на одобрительные аплодисменты.

А народ просто не понимает, что делать, так как все вернулось – на новом уровне беспредела ментов и чиновников, на уровне полного отсутствия понимания альтернативы… Безысходность. Потому и нет никакой политической оппозиции, что нет никаких реальных новых идей. Героем интеллигенции считают посаженного другими пауками такого же паука, только еще и кровавого, успевшего, однако, подсадить на платежную ведомость многих «борцов за правду».

Все. Выдохлись. Расселись ржать у телевизоров. Главное – чтобы не трогали, вовремя наливали и кормили. А тех, кто думает, – ату! Есть же специально обученные люди – они и заклюют.

Это не верховная власть плохая – это мы порочны в своей душевной слепоте и лени. Темно. Темно.

После пожара в «Хромой лошади» президент Медведев очень эмоционально говорил с генеральным прокурором Чайкой. Очень. Используя в том числе и непарламентские, хотя и цензурные выражения. Чувствуется, что дошло до самого сердца.

Действительно, какое-то сплошное безумие. Люди гибнут… А по результатам расследования возникает стойкое понимание, что трагедия в Перми не могла не случиться: при отделке помещения использовались материалы, которые при горении дают чуть ли не отравляющие вещества. Как такое возможно? Где был представитель пожарной инспекции, если у клуба не было даже элементарных средств пожаротушения? Да, теперь понятно, что посадят и проверяющего. Но о чем думали все ответственные люди? Или понимали, что все равно хозяева клуба смогут «порешать» любой вопрос?

Информация о должностях ряда людей, в тот вечер оказавшихся в клубе, показывает, что место было не только популярное, но и посещаемое теми, кто его должен был проверять. В России все сразу все понимают. Но, как и в случае аварии на Саяно-Шушенской ГЭС, с балкой не договориться, продуктам горения не важны политические связи.

Конечно, фраза премьера Путина прозвучала абсолютно точным описанием нашей жизни: есть давление на бизнес – коррупция, только бремя ослабили – оптимизация. А оптимизируют за счет экономии, в том числе на безопасности. Замкнутый круг. Раньше это называлось «куда ни кинь, всюду клин».

Люди гибнут… А по результатам расследования возникает стойкое понимание, что трагедия в Перми не могла не случиться: при отделке помещения использовались материалы, которые при горении дают чуть ли не отравляющие вещества. Как такое возможно?

Пару веков назад говорили бы, что это проклятие обрушилось, что разгневали Всевышнего, устроили бы молебен и крестный ход, вымаливая прощение. Сейчас, разумеется, такого рода выход из положения будет выглядеть странновато. Однако все происходящее заставляет задуматься – и при этом использовать для анализа не только слой видимой реальности. Ведь возникает ощущение, что запас везучести кончается. Требуется гигантская работа над собой – как власти, так и народа. Репрессивные меры ничего не дадут. Необходим иной уровень понимания. Никто не спрашивает моего совета, и я его не навязываю, но, думаю, беседа руководства страны с Патриархом была бы не лишней. Хотя надеюсь, что подобные встречи и так регулярны.

Необходимо переходить к делам. Работа на духовном уровне должна формализоваться в поступки – в конкретные действия, результат которых заметен и понятен. Ощущение необходимости перемен в обществе существует. При этом под переменами не подразумевается изменение вектора развития или отказ от демократических свобод (в любом их проявлении). Есть запрос на надежность институтов власти, на доверие и спокойствие. Не на кровавую сильную руку, подавляющую внутреннего врага, а на работающую доброжелательную систему помощи и защиты. Требуются видимые изменения, которые успокоят и вдохновят людей. Власть должна стать осязаемой, понятной, открытой и милосердной к гражданам, справедливой, законопослушной и неотвратимой в выявлении и наказании преступников.

Людей, находящихся во власти, необходимо поставить в новые условия. Они живут в стеклянном доме и должны это понимать. Все и на всех уровнях. Доверие народа и совместная с властью работа возможны только при условии самоограничения и очищения госструктур на всех уровнях.

Необходимо вернуть связь народа и власти на ежедневной основе, а не только в день голосования. Иначе траур будет объявляться все чаще… Необходимо переходить из режима «развлекать и вещать» в режим «обсуждать и прислушиваться к голосам реальных людей».

Много слов сказано. Справедливых. Печальных. Страшно жалко людей. Жуткая трагедия. И весь ужас заключается в том, что трагедия, судя по всему, была неизбежна.

Мало этого, давайте уже признаемся себе, что она является одной из многих техногенных катастроф. На всех не хватит Сергея Шойгу и его героев. Не может одно из немногих реально работающих министерств исправить промахи, ошибки, преступную халатность и безудержное воровство многих других госучреждений, как и аффилированных с ними бизнес-структур.

То, что случилось на СШГЭС, логично. Уверен, что и выдающийся организатор советской экономики Юрий Маслюков, и Николай Рыжков в бытность его премьером, и многие другие реальные управленцы били тревогу – и, конечно, услышаны не были.

Произошедшее – результат того, что народным хозяйством управляли экономисты-финансисты, не понимающие в реальном производстве ни шиша. Это реальный результат реформ энергетики, проведенных господином Чубайсом. Реформ, при которых финансы решают все, а уверенность экономистов в том, что они держат Бога за бороду, не подтверждается жизнью.

Произошедшее – результат того, что народным хозяйством управляли экономисты-финансисты, не понимающие в реальном производстве ни шиша. Это реальный результат реформ энергетики, проведенных господином Чубайсом.

Где технические регламенты, где инвестиции не в голые зады любовниц, футбольные клубы, подмазывание власти, английские особняки, вечеринки в Куршевеле и Ницце, а в смену основных фондов, проведение профилактических работ и реальную модернизацию? Деньги деньгами, но финансовые потоки должны коррелировать с реальной деятельностью, а не подменять ее.

Почему такие люди, как Рашников, Гальчев, Гурьев, вкладывающие гигантские средства в реальный сектор, не на слуху, а всякая олигархическая мразь не покидает страницы газет? Весь пафос доклада Иноземцева-Кричевского ушел в свисток против Дерипаски и обращение к президенту. Экономисты опять не увидели главного: страна отстала технологически, потому что ее менеджмент даже не понимает, о чем идет речь.

Не понимает. Ну не может управлять энергетикой некто Чубайс – там пиара недостаточно! А ведь московскую аварию 2005 года, послужившую явным предупреждением, постарались забыть, сдав гендиректора «Мосэнерго» Аркадия Евстафьева и свалив все на него.

У нас во всех министерствах власть экономистов – людей с приблизительным, в лучшем случае, пониманием реального мира. Последним технарем в правительстве был выпускник физтеха Борис Алешин. Теперь он не востребован на госслужбе и работает в «АвтоВАЗе».

Не случайно лучшим мировым автомобильным производителем для многих знатоков является Porsche. Причина проста: это последняя компания, которой руководит инженер, а не маркетолог или финансист.

Если мы хотим остановить техногенную катастрофу, необходимо немедленно провести технологический аудит основных объектов, вернуть технические регламенты и надзор за их исполнением, государственную программу инвестирования в основные фонды. Вернуть инженеров в страну. Уже очевидно, что финансисты да юристы умеют считать убытки – но этого недостаточно, чтобы экономика жила, хотя вполне хватает для ее гибели.

Мне часто пишут о необходимости личной ответственности, о том, что нельзя отделываться общими словами и кивать на всех по кругу. В то же время некоторые задают вопрос по поводу моего более чем критического отношения к профессиональным качествам господина Чубайса.

Попробую прояснить свою позицию.

Не вызывает ни малейшего сомнения, что Анатолий Чубайс является и являлся в течение продолжительного времени более чем влиятельным в стране человеком, к мнению которого прислушивались, вплоть до того что зачастую оно навязывалось и становилось государственным решением. Именно Чубайс оказался во главе РАО ЕЭС. Работу свою он начал с громких заявлений о бедственном состоянии энергетики и о путях ее спасения.

С чего начинает любой грамотный руководитель свою деятельность на новом месте? С анализа текущего состояния. Для этого заказываются разнообразные аудиты и исследования. Собирается вся доступная информация, после этого вырабатывается система мер, определяются необходимые людские и финансовые ресурсы, рассчитываются графики, ставятся поэтапные задачи и методы контроля.

Приступают к реализации, постоянно контролируя процессы и сверяя их с графиком, убеждаясь, что поставленная задача будет реализована в срок и максимально эффективно. Задачей являлось создание мощного современного генерирующего комплекса, возможности которого полностью соответствовали бы реальному росту потребления, сопровождающему рост производства. И ведь задача не нова – она успешно решалась в советское время, методами, правда, ужасающими.

Не вызывает ни малейшего сомнения, что Анатолий Чубайс является и являлся в течение продолжительного времени более чем влиятельным в стране человеком, к мнению которого прислушивались, вплоть до того что зачастую оно навязывалось и становилось государственным решением.

Что же построил Чубайс? Какие реально новые, а не достроенные советские генерирующие мощности были введены, какая система распределения была выстроена, кто оказался в команде и чем она прославилась?

Ответы вы можете найти сами. Очевидно, что реформа оказалась чем-то сродни ваучеризации. Решалась основная задача: изменение формы собственности от государственной к частной. Не только технические аспекты оказались вне зоны внимания, но и все тревожные сигналы с сезонными сбоями и авариями воспринимались несистемно и не инженерно. Ошибка заключалась в самой постановке задачи и обусловлена была отсутствием инженерного мышления. Ведь деньги могут спокойно лежать в сейфе, и физически они практически не изнашиваются, но с техникой, да еще работающей в условиях нештатной эксплуатации и недостаточной профилактики, происходит беда.

Я даже не собираюсь говорить о системе поборов за подключение и согласование технических условий, созданной командой Чубайса. Тут все очевидно. Любой, кто хоть раз с этим сталкивался, поймет меня без слов. А для тех, кто по счастливой случайности еще не в курсе, скажу: представьте, что для того чтобы заправиться, вы должны заплатить денег не только за бензин и машину, но еще и оплатить въезд на заправку, технические условия подхода к баку и метров 20 нефтепровода.

Чубайса все устраивало, он пиарился как заведенный, но результат плачевный. Я не беру финансовую составляющую – все потенциальные плюсы убил не только кризис (там-то все отрастет вместе с рынком), но вот потери от трагедии на Саяно-Шушенской ГЭС ужасающие.

Личные комментарии Анатолия Борисовича, опубликованные в статье на Newsland.ru, заставляют задуматься.

«Считаю, что, будучи председателем правления РАО ЕЭС в 2000 году, был обязан подписать акт приема Саяно-Шушенской станции в эксплуатацию. Станция к тому моменту уже отработала более 20 лет. А работающая станция, не введенная в эксплуатацию, – это худший из вариантов, который может быть».

«В том, что касается моей ответственности – я вообще отвечаю за все, что происходило при мне в отрасли. Малоизвестно, но энергетики долгие годы были вынуждены работать с высокими рисками – имеющихся ресурсов хватало лишь на самые критические узлы энергосистемы страны. Остановить Саяно-Шушенскую ГЭС в то время, в условиях роста потребления электроэнергии, и годами дожидаться прихода инвестиций для замены рабочих колес гидроагрегатов – было бы катастрофой для экономики Сибири и миллионов живущих там граждан».

«В результате проведенной реформы в электроэнергетическую отрасль пришли 930 млрд руб. частных инвестиций. Одновременно именно реформа и передала в руки государства корпоративные и административные рычаги для осуществления прямого контроля за системообразующими элементами электроэнергетики: гидроэлектростанциями, магистральными сетями, диспетчерским управлением. С момента ее завершения у государства есть все возможности для эффективного контроля за безопасностью эксплуатации и стратегического решения проблемы износа установленного оборудования».

«Считаю, что выводы Ростехнадзора достаточно полно отражают технические причины аварии. В том, что касается моей ответственности, – я вообще отвечаю за все, что происходило при мне в отрасли. И гибель 75 моих коллег-энергетиков для меня лично – тяжелейшая трагедия».

Я отметил жирным шрифтом фразы, на мой взгляд удивительные, но точно показывающие, кто такой Чубайс.

Гибель людей или потеря денег – что является меньшим злом?

Подписать акт и фактически оставить без внимания высочайшие риски аварии или не подписать и запороть электростанцию, пуск которой преподносился как достижение РАО ЕЭС эпохи Чубайса?

Кому нужно соболезнование Чубайса? Оно не вернет погибших и не обеспечит их семьи. Ответственность надо было брать за реформу, а то, что получилось, реформой назвать нельзя. Я уже не говорю о том, что если акт подписан, а изъяны скрыты, продажа в частные руки заведомо дефектного актива потребует переоценки, приведет к судебным искам и завершится колоссальными денежными и репутационными потерями для государства.

Есть и еще один аспект. Чубайс – это приговор нашей системе назначения кадров, это приговор политическим назначенцам, друзьям, единомышленникам. Яркий пример, когда комиссар, технический дилетант назначается на ответственный участок работы. А здесь надо было разбираться и быть в первую очередь не финансистом, а технарем (поскольку абсолютный приоритет в данной сфере – безопасность, а не деньги). У нас эта беда повсюду, поэтому так и живем – управляют приближенные неумехи.

Будет ли суд и привлекут ли Чубайса к уголовной ответственности? Не думаю. Даже с должности не попросят – он же свой.

И напоследок. Погибли 75 человек. Получилось так, что этот гражданин противопоставил погибшим 930 миллиардов рублей… Новый выбор? Напоминает историю Содома, когда Авраам спросил Творца, сколько праведников нужно найти в городе, чтобы сохранить жизнь всем его обитателям. Остановились на минимум десяти.

У Чубайса свой счет на деньги – кажется, что для него они оправдывают потери жизней. Какую еще кровавую жатву соберет эта реформа?

Чубайс был обязан кричать на каждом углу не о своих политических взглядах, не о финансовых планах, а о необходимости срочных ремонтных работ на всех генерирующих объектах советского времени. Он должен был не выходить из кабинета президента без решения о внедрении технических регламентов и выделения средств на создание технической инфраструктуры.

Попытка все переложить на плечи частников изначально смешна – опыт нефтяной промышленности доказал их желание эксплуатировать, но не вкладывать.

Зарплаты и бонусы команды Чубайса радуют поклонников ГлюкОZ’ы и ее мужа, но оставляют всех остальных в недоумении – а чем же они там занимаются, что при столь жутком состоянии отрасли они так живут? Где они все? Команда менеджеров-реформаторов, утопающих в золоте, летающих на самолетах. Где эти львы светской хроники, все те, кто реформировал РАО ЕЭС? Сколько еще мин замедленного действия они нам оставили и кто с них спросит?

Может, вернут деньги?

Чубайс виноват – у него были полномочия, возможности, доверие. Результат говорит сам за себя.

Заигрались в вопросы собственности и оставили разгребать трагедию государству, которое попробует все переложить на наши плечи через повышение тарифов.

Ваучеризация повторилась. Никакого урока извлечено не было, так как результатом и заказчики, и исполнители остались довольны. Великое наследие растащили свои, а горе и ответственность оставили чужим. Чубайс вышел сухим из воды, да еще и с репутацией великого менеджера, а по-моему – он гениальный пиарщик.

Только вот пиар его на костях.

Не все понятно с терактом в московском метро.

И пояса не были с «начинкой» для усиления поражающей мощи (в метро рамок металлоискателя нет), и взрыв был произведен при открытых дверях и на платформе, а не в туннеле, что уменьшило воздействие взрывной волны на людей.

Почему два взрыва были организованы таким образом? Для большей паники? Может быть. Хотя с точки зрения поражающего эффекта взрывы в одном поезде, в начале и в конце, особенно при нахождении состава в туннеле, привели бы к ужасающим последствиям.

Или смертниц было больше, но не все у них пошло по плану? Ведь еще два-три взрыва в течение дня привели бы к страшной панике.

Низкий уровень подготовки? Сбои в процессе реализации? Работа органов по пресечению? Не знаю. Мало объективной информации, но и так понятно, что никто не может дать никаких гарантий, что завтра взрывы не повторятся.

Затем пришла печальная новость о двух взрывах в Кизляре. Передали информацию о воронке два на шесть метров, которая осталась на месте взрыва «Нивы». Взрыв произошел, когда из здания ГУВД выезжала машина с сотрудниками.

Слушатель с места событий рассказал о том, что от взрыва вылетели стекла в радиусе до километра и фрагменты тел разбросаны по парку. Особой веры первым сообщениям о двух погибших не было.

Получается, что взрывы устроить до ужаса просто и стоит копейки. В Америке и раньше в СССР существовали системы проверки безопасности. У нас проверять нечего. «Дыра» существует с 2004 года, и до 2010 ее никто не заделал. Сколько еще террористов должно приехать по этому маршруту? Кто ответит?

Второй взрыв прогремел, когда подъехали милиция, медики и спасатели. После этого появилась информация о девяти погибших и 20 раненых. По предварительным данным, бомбу взорвал смертник в милицейской форме, ворвавшийся в группу людей, работавших на месте первого взрыва. Семеро погибших – милиционеры, один следователь, один прохожий. Утро началось трагически.

В Москве мы привыкли воспринимать чужую боль как строчку новостей. Печально, но для жителей Северного Кавказа взрывы уже стали чуть ли не рутиной. Ясно, что начинается новый этап эскалации конфликта. Причины могут быть самые разные – нельзя сбрасывать со счетов и назначение нового руководителя Дагестана.

В день после похорон погибших новостные программы на телевидении вышли с очень трогательными сюжетами, но уже через несколько минут началась обычная свистопляска.

Пощелкал по каналам и удивился. Обсуждали тему «Речника», на другом – союз России, Украины и Белоруссии. Не хочу говорить о качестве этих программ, просто выбор тем удивил. Андрей Малахов говорил о взрывах, а программы, претендующие на серьезный разговор, – о совершенно неактуальных проблемах.

Листая каналы, нарвался на фразку «однофамилица великого Ленина намекает на…». Удивился: как в одной фразе может быть столько лжи и глупости? Или это скрытый сарказм? Некто под псевдонимом Елена Ленина, прошедшая все гламурные ипостаси и выпавшая в категорию модельеров, очевидно, не урожденная Ленина. Может быть, Ульянова? Тогда фраза журналиста приобретает смысл… хотя и сам репортаж, и его персонажи далеки от всякого смысла. Если смотреть вот эти каналы, ориентированные на молодежь, никогда и не узнаешь, что в Москве были взрывы, не говоря уж о Кизляре.

Все успели отчитаться, принять меры, успокоиться. Все вернулось на круги своя. В московском метро некоторое время ходило усиление: не обученные работе с террористами люди в форме жались друг к другу и одним своим видом вызывали целую гамму самых разнообразных чувств – кроме уверенности и спокойствия.

ФСБ отчиталось о том, кто взорвал, кто подготовил. Оказывается, эти люди были хорошо известны, по ним давались установки и они проходили как ярые ваххабиты. Вроде бы оперативно схватили кого-то из причастных. И что? Восхищаться и кричать «браво»? У меня возникает вопрос иной. Если эти люди были известны, то почему им дали оказаться в Москве? Почему не пресекли? Чем гордятся? Кто ответит за погибших? Кто несет персональную ответственность за действующий уже много лет маршрут доставки в Москву смертников и взрывчатки? Если подтвердится, что автобусами и в этот раз доставили в Москву бандитов, как и в 2004 и в 2005 годах, то как в этом не увидеть проявление не только преступной халатности, но и заговора? Это что? Удобный способ на потребу общественности задерживать террористов? Этакий огород? Когда надо – снимаем урожай, а тут – ой! – не уследили?

Заявления правоохранителей и вовсе навевают ужас. Оказывается, не надо сокращать МВД, а решить проблему, в частности, способно увеличение зарплат сотрудникам московской милиции. Но неужели кто-то верит, что сужение полос на въезде в Москву и есть эффективный способ борьбы с террором, да еще и на следующий после взрывов день? Для «галочки»? От отчаяния? Показать работу?

Не думаю, что именно нехваткой кадров и средств можно объяснить случившееся. И не могу себе представить подобную ситуацию нигде в мире. Да после повторения сценария, что свидетельствует об отсутствии работы над ошибками, полетели бы головы всех руководителей причастных ведомств.

Патрушев увидел грузинский след. Не знаю, что конкретно он имел в виду. Может быть, завербованные Саакашвили агенты оставили открытым этот «автобусный маршрут смерти»?

Председатель координационного совета профсоюза милиции Москвы и области Михаил Пашкин так прокомментировал ситуацию в эфире «Русской службы новостей»: «За 10 тысяч долларов можно из Чечни в Москву грузовик со взрывчаткой провезти. И милиция, и ФСБ – коррупционная система». Кроме того, он заметил, что ФСБ, располагающая агентурным аппаратом численностью около 40 тысяч человек, должна была знать, что в Москву едут террористы.

Процитирую материал из Gazeta.ru:

«Террористок-смертниц по фотографиям опознал водитель автобуса. По его словам, девушки приехали в Москву рано утром 29 марта. В дороге их сопровождал мужчина-кавказец, рост 180–185 см, плотного телосложения, одет в темно-синюю куртку с белыми вставками», – сообщил «Интерфаксу» источник в правоохранительных органах. Официально эту информацию ни в ГУВД Москвы, ни в СКП пока не подтвердили, но и не опровергли. По данным собеседника агентства, водитель вспомнил также, что девушки и мужчина везли с собой три сумки багажа. (…)

Если информация о допросе водителя подтвердится, это будет означать, что «шахидки» и их сообщник не жили в Москве или Подмосковье несколько дней перед терактом, как сообщалось ранее, а совершили взрывы прямо в день приезда.

«Мы неоднократно поднимали вопрос о том, что продажа билетов на междугородние автобусы должна осуществляться по аналогии с железнодорожным и авиатранспортом по документам. Чтобы можно было отслеживать перемещение граждан в случае оперативных нужд», – заявил «Газете. Ru» пресс-секретарь Департамента обеспечения правопорядка на транспорте (ДОПТ) МВД Вячеслав Володин. (…)

Если следовать логике представителя ДОПТ МВД, то проверкой автобуса, прибывшего в Москву, должны были заниматься или милиционеры в пункте отправления, если у них появились подозрения, или сотрудники ГИБДД в пути следования, или милиционеры из ОВД «Хамовники» – «Лужники» находятся на их территории.

«Они приехали откуда-то, а в Хамовниках их должны проверять?» – отреагировала на вопрос «Газеты. Ru» пресс-секретарь УВД ЦАО Елена Перфилова.

«Я впервые слышу, что проверкой автобусов должны заниматься районные отделы», – добавила она.

Уточнить, в чьем ведении все-таки находится стоянка у «Лужников» и прибывающие на нее автобусы, в УВД ЦАО не смогли, сославшись на окончание рабочего дня».

Получается, что взрывы устроить до ужаса просто и стоит копейки. В Америке и раньше в СССР существовали системы проверки безопасности. У нас проверять нечего. «Дыра» существует с 2004 года, и до 2010 ее никто не заделал. Сколько еще террористов должно приехать по этому маршруту? Кто ответит?

Ведь эти террористки где-то жили в Москве, кто-то сдавал им квартиры. Все происходит на наших глазах. Где участковые? Где чекисты? Где бдительные граждане? Кто выполнял роль идеологов и наводчиков, кто вел смертниц до Москвы, кто искал и готовил им места проживания, кто помогал с документами и регистрацией (если она была), на чьи имена снимались квартиры и куда отошли остальные террористы? Ведь на каждом этапе они соприкасались с большим количеством людей и оставляли следы. Почему это осталось незамеченным? Я бы судил и тех, кто сдал квартиры террористам, и тех участковых, с территории которых они ушли убивать.

Где деятели диаспор и религиозные лидеры? Почему они ничего не делают для предотвращения такого рода актов? Не знают? Сомневаюсь. Сильно сомневаюсь. Да, я понимаю, что представители традиционного ислама гибнут от рук экстремистов и пытаются им противостоять, но в глазах подавляющего большинства россиян эта борьба неэффективна.

Все, происходящее в стране, складывается в очень печальную, тревожную картину. Ясно, что мы живем отнюдь не в мирное время, и очень рано успокаиваться, и очень рано убаюкивать себя хорошими словами.

Понимаю, что эти взрывы будут использовать в политических целях. И конечно, они прозвучали не случайно в первый день Пейсаха и в первый день Страстной недели. Уже раздались первые вопли. Кто-то из обезумевших либералов стал кричать о необходимости введения выборности руководителя региона хотя бы в Чеченской Республике, разрешить там деятельность исламистских партий, и прочая, и прочая, и прочая.

Конечно, этого не будет. Один раз власть уже совершила ошибку, вступив в переговоры с террористами и выполнив их условия. На всю страну транслировали разговор по телефону премьера Черномырдина и террориста Басаева. После этого в стране расцвел бизнес похищения людей. Предупреждали специалисты по борьбе с терроризмом из Израиля и США, что никогда нельзя вступать в сделки, – никто не послушал.

Факты – упрямая вещь. Как правило, террористическая атака приводит к резкому сужению демократического поля. Общество с готовностью жертвует часть свобод в обмен на безопасность. Цитадель демократии США после трагедии башен-близнецов приняла беспрецедентный акт – такого наступления на свободу не было никогда. Общество согласилось. Список страшный: и прослушка, и задержания по подозрению, и пытки, и многое-многое другое. Задача была решена.

В нашей стране де-факто у ФСБ и МВД развязаны руки, только результат совсем не американский. Взрывы, прогремевшие в Москве и Кизляре, наносят удар по «священной корове» власти ФСБ. Ясно, что реформой МВД не обойтись. Необходим совершенной иной подход, современный, научный.

Сейчас много говорят о модернизации – она необходима и в работе силовых ведомств. Надоели разговоры о реформах, об улучшениях. Да, они справедливые и нужные, но после таких терактов как-то о другом хочется думать. Хочется видеть результаты. Не то, что нам рассказывают: мол, в результате успешной спецоперации уничтожены ответственные за проведение терактов, – нет. Хочется знать, когда такие теракты предотвращаются. И хочется быть уверенным, что работает система, которая не позволяет подобным жутким событиям повторяться.

Понимаю, что можно высказать много справедливых и жестких слов в адрес тех, кто должен был предотвратить теракты и не предотвратил их. Мы не умеем противостоять таким страшным инцидентам. И надо учиться, надо перенимать опыт у тех, кто его накопил, – у Америки и Израиля.

Напомню печальный опыт первой чеченской войны, когда наша армия действовала в стиле Второй мировой, а чеченцы ей противостояли современными методами партизанской войны, небольшими мобильными отрядами, которые наносили колоссальный урон живой силе и технике.

Похожая ситуация и на фронте тайной войны. Какой смысл раздувать неэффективный штат МВД, заточенный под совсем иные функции – назовем их вежливо охраной общественного порядка, но ни в коем случае не борьбой с терроризмом? Опасные иллюзии. В нашей истории цена иллюзий всегда очень высока: у нас уже было перед 22 июня 1941 года подавляющее преимущество в танках и авиации, вот только их ТТХ не соответствовали требованиям времени.

Мы боремся с терроризмом методами 1950-х годов. Чему удивляться? Каждое преступление имеет имя, а также отчество и фамилию. Как преступника, так и сотрудника, который не доглядел. Сколько можно свято следовать традициям еще советских органов? Время было другое, задачи и люди. Коммерцией не занимались, в частности.

Повторять всем понятный вывод не имеет смысла. Требуются новые подходы к войне с террором. Эффективные, новаторские. Заявлений мало. Ужесточение законодательства, хотя я и поддерживаю введение смертной казни, не повысит эффективность работы МВД и ФСБ. Необходима серьезная, понятная, вдумчивая работа в регионах: уничтожение не только террористов, физически, но и социальной базы, их порождающей, пресечение финансовых источников.

На мой дилетантский взгляд, необходимо сформировать структуру, аналогичную ФБР, куда будут отбираться совсем иные кадры, где будет иной уровень организации, финансирования, подготовки оснащения, иная формулировка задач и отчетности, да и спрос с этих людей совсем иной. Конечно, много вопросов: где агентура, где агенты внедрения? Это работа, которой, по идее, должны были заниматься представители ФСБ. Надеюсь, что они много работают, но факт налицо – здесь они не уследили, и вот результат. Необходимо сделать все, чтобы такие теракты были просто невозможны в принципе.

Требуется прорыв, а не бросание денег в бездонную бочку. Очевидно, что есть задачи, которые в мире умеют решать, и странно не использовать имеющиеся наработки. Есть позитивный опыт отслеживания террористов-смертников по активности, которая не ассоциируется напрямую с их деятельностью, – вплоть до движения средств на банковских счетах. Очевидные шаги – определение поставщиков взрывчатки или химических реагентов для ее приготовления, работа по выявлению центров подготовки подрывников и смертниц, работа по выявлению методов и путей транспортировки людей и материалов к месту проведения терактов.

Реформа назрела давно. Требуется иной уровень гибкости, адекватности моменту. Нужны срочные, серьезные, глубинные изменения. Да, мир через такое уже проходил. Были и парни Пинкертона, и мальчики Гувера, и наводящий ужас «Моссад», да и в истории наших спецслужб есть примеры креативных подходов. Надо действовать нестандартно, смело, удивлять противника, работать первым номером. Мы же все время отстаем, все время мстим и ликвидируем последствия.

Хватить миндальничать. Пора переходить в наступление. Нужны экстренные меры по очищению наших городов от криминальной скверны. Террористы не воюют с властью, они не взрывают военные объекты, Думу, ФСБ, МВД, они не воюют с политиками и госслужащими – они убивают обычных людей. Наших братьев и сестер, отцов и матерей, детей. Они воюют с нами, с народом. Наш народ терпелив, мудр, добр, но не дай Бог довести его до ярости. Пощады не будет никому. Страшен русский народ в гневе. Уже не будет разбирать, кто прав, кто виноват. Кровь зальет и Кавказ, и улицы больших городов. Нельзя этого допустить. Страшный самосуд закончится гибелью России, ее распадом. Опасность для власти – не в либеральных криках, а в национализме, который может вспыхнуть в любой момент как лесной пожар.

Президент Медведев сказал правильные слова, точные, эмоциональные, только важно на этом не останавливаться. Общество давно ждет от власти конкретных действий, направленных на повышение безопасности и реформу всей силовой системы. Время идет. Промедление смерти подобно. Террористы нанесли очередной удар – не первый, но от деятельности власти зависит, чтобы он стал последним.

Ясно, что речь идет не о разовых акциях, не о деятельности одиночек. Мы обязаны отвечать быстро и эффективно. Менять систему борьбы с терроризмом и защиты наших граждан.

Мы в ответе за нашу Родину. Давайте помнить об этом. С врагом нужно бороться, своим надо помогать. Милосердие и мужество. Каждый должен делать все, что от него зависит. Нельзя оставаться равнодушными.

Ситуация, сложившаяся в конце 2009 г. в Калининграде, на мой взгляд, абсолютно закономерна. Не претендую на глубокий анализ. Просто выскажу свои мысли. Причины недовольства людей – не только в отсутствии диалога с властью, но и в серьезно ухудшившейся экономической обстановке.

На протяжении многих лет Калининград был зоной относительного благополучия. Географическое расположение позволяло жить гораздо лучше, чем на «материке». Портовая жизнь сказывалась: «жвачка, джинсы, кока-кола, видеомагнитофоны», потом началось время великого автомобильного счастья. Сложился гигантский бизнес автоперегона и мелкой спекуляции. Таможня работала слабо, налоговые еще не лютовали, расцвел малый и средний бизнес – через Калининград хлынул поток подержанных авто. Люди начали обрастать «жирком», поднимать голову, психология стала меняться. Сформировался средний класс. Практически все население ездило за рубеж так часто, что и говорить об этом не имело смысла. Деньги сами шли в руки. Даже поездка за границу на пару часов в день с сигаретами приносила долларов по сто, что складывалось в нормальный месячный заработок.

Параллельно в область пришли сборка автомобилей и ЖК-телевизоров, производство детского питания и прочие бизнесы. Практически все население было при работе. Местная власть и сменяющиеся губернаторы никого особо не волновали, так как жили своей жизнью. Хорошей памяти о себе они не оставили.

Когда государство решило ввести иные правила игры – не только законы, но и отношение к ним – на таможне и в налоговой сфере, ситуация резко ухудшилась. Люди, перегонявшие автомобили из-за границы, получили многомиллионные требования по налоговым платежам, так как к ним стали относиться не как к перегонщикам, а как к продавцам.

За «жирные годы» сложился и местный бизнес – даже бандиты «обелились», хоть и никуда не делись. Особо крупные олигархические кланы не созрели, но малых и средних участников рынка было предостаточно.

Много народу приезжало с «материка» в Калининград за товаром. Удивлялись обилию машин, стриженым газонам и немецкому архитектурному наследию и влиянию.

Однако за последние годы произошли изменения.

Назначение Георгия Бооса привело к конфликту между местными бизнесами и привлеченным новым губернатором. Приезжие вели себя крайне агрессивно, завоевывали позиции одну за другой. Недовольство росло, но еще не было всеохватывающим.

Когда государство решило ввести иные правила игры – не только законы, но и отношение к ним – на таможне и в налоговой сфере, ситуация резко ухудшилась. Люди, перегонявшие автомобили из-за границы, получили многомиллионные требования по налоговым платежам, так как к ним стали относиться не как к перегонщикам, а как к продавцам. Бизнес пошатнулся, многие остались без работы, да еще и с проблемами с налоговыми органами.

Сборка в области перестала быть выгодной из-за налогового и таможенного бремени – затраты оказывались процентов на 30 выше, чем в целом по стране. Постановления, направленные на упорядочение экономического законодательства, которые принимало российское правительство, по Калининграду работали в минус, так как не учитывали специфики «островного» расположения. Товарные потоки перестали заходить в область.

Главные беды пришли с кризисом. Окончательно рухнул автомобильный рынок: «умер» традиционный местный бизнес, крупные сборочные предприятия приостановили работу. Порт перестал жить привычной жизнью. Все попытки превратить Калининград в игровую или сборочную зону сошли на нет. Никто не хотел вкладывать деньги в достаточном объеме, так как экономическая привлекательность области пропала совсем. Появилась безработица.

Географическое расположение оказалось колоссальным минусом. Граница удорожала всё. С учетом таможенных сборов получалось так, что в соседних странах цены ниже иногда вдвое. Даже товары из России стоили дороже, чем на «материке», в особенности электроэнергия и газ – из-за транзитных расходов.

Проблемы вдруг оказались повсюду. Практически свернулся рынок авиаперевозок. Государство пообещало спецтариф – 800 рублей, но продержалось недолго.

Проявилась и давно зревшая паспортная проблема.

Напомню, что уехать-приехать из области без загранпаспорта можно только на самолете, а это по нынешним временам очень дорого. Работа Дмитрия Рогозина по организации транзитного проезда практически провалилась. За транзитные документы надо платить приличные деньги. Сыграло свою роль и традиционное раздолбайство наших служб – в область с «материка» не завезли вовремя бланки загранпаспортов, и те, у кого вышел срок паспорта, несколько месяцев сидели и ждали у моря погоды. Получилось, что из России в Россию люди должны ехать по загранпаспорту – а о компенсации затрат даже речи не идет.

В этот момент сказались особенности характера нового губернатора. Боос – рыночник. Он верит в экономическую разумность и необходимость платить налоги, причем налоги на все. Ввели налог на землю: посчитали – жуть! Да еще и тарифы на ЖКХ – кошмар! Ну а когда решили увеличить налог на транспортные средства, народ уже возмутился не на шутку. Сам налог несправедлив, так как не учитывает ни год, ни особенности эксплуатации. Кроме того, никто не принял во внимание тот факт, что на калининградцев могло быть записано по несколько машин разных годов выпуска. Но когда размер налоговой ставки еще и один из самых высоких в стране, люди начинают «звереть». Общее налоговое бремя на фоне резкого падения доходов превратилось в могильную плиту. В ряде случаев месячного дохода не хватало даже на выплаты обязательств по налогам.

Местные депутаты проголосовали за транспортный налог понятным образом: вся фракция «Единой России» – «за». И тут жители области задумались.

Надо отметить, что есть и еще ряд «милых» особенностей отношений губернатора и местного бизнеса. Например, электрички из города в область ходили по странному расписанию. Народ в шесть вечера заканчивает работу, а ехать не на чем. Транспортники не хотят. Градус настроения понижается сразу.

Да, национальные проекты реализуются – школы и больницы строят. Но есть один нюанс: начиная строить, закрывают существующие – а ведь новых еще нет.

Местный бизнес с радостью вставляет шпильки губернатору, где только может. Несколько лет назад была сформирована организация «Справедливость», лидер которой, Константин Дорошок, занимался раньше перегонкой автомобилей из Европы и с налоговыми проблемами столкнулся в полной мере. Сложилась целая фронда, заинтересованная в смене Бооса на кого-то своего. История с честно проведенным конкурсом по подряду на строительство дороги привела к ссоре с влиятельными питерскими кругами, а конфликт вокруг авиакомпаний и госкредитования – к конфликту с полпредом Ильей Клебановым.

А теперь самое время поговорить и о политической составляющей.

Очевидно, что в нашей стране произошло теснейшее сращивание политических и бизнес-элит. Правящая партия всегда привлекает бизнес. Происходит взаимопроникновение. Бизнесмены идут в политику защищать и лоббировать свои интересы, политики, пользуясь открывшимися возможностями, внедряются в бизнес, становясь де-факто партнерами, а через владеющих долями доверенных лиц закрепляя такое положение и де-юре. Кризис приводит к конфликтам. Внутри партии зреет напряжение, сконцентрированное в точках бизнес-интересов. Так возникают конфликты между губернаторами, мэрами и депутатами не только в Калининграде, но и на «материке». Принадлежность к одной партии ничего не меняет.

Неудивительно, что система выборов по партийным спискам делает процесс голосования за законы выхолощенным и формальным: для депутатов всегда приоритетно сохранение своих бизнес-интересов и места в партии, которое и обеспечивает мандат. Никакой прямой зависимости между волей избирателей и личной судьбой депутата не наблюдается, хотя возможна некоторая корреляция с результатами, которые получит партия на следующих выборах.

Такая система приводит не только к полной оторванности депутатов от избирателя, но и к тому, что люди даже не знают своих «избранников».

Беседуя с калининградскими журналистами, я спросил: а кто пользуется уважением в области из местных политиков или общественных деятелей? Ответа не последовало. Нет таких людей. Даже журналисты не знают ни местных депутатов, ни тех, кто представляет регион в Москве.

Очень плохо работает и пресс-служба Бооса. Спрашиваю журналистов: а что хорошего сделал Боос на посту губернатора? Молчание. При этом среди ряда изданий распределяются «деньги на пиар» – судя по словам журналистов, – а вот позицию не формируют, хотя, бесспорно, результаты есть – в частности, строительство дорог.

Конфликт в области вспыхнул после обсуждения транспортного налога. Понятно, что для Бооса важно сформировать местный бюджет – приходится добирать налогами. Но людям от этого не легче! Организация «Справедливость» разместила портреты «единороссов», проголосовавших за повышение, газета «ДворникЪ» поддержала акцию своим ресурсом. А власть… проигнорировала.

Никто не захотел беседовать с людьми. Люди были в бешенстве. Их просто не уважают! Губернатор считает, что ими можно командовать. Многие граждане впервые поняли, что даже депутатов местных они отозвать не могут. Социальное недовольство стало быстро перерастать в политическое, тем более что среди оппозиционеров и критиков Бооса (поначалу конструктивных) оказался яркий и талантливый депутат областной думы Соломон Гинзбург. Выходец из СПС, некогда работавший и вице-губернатором, он не зависит от «Единой России». Губернатор слышать его не хочет, аналитический материал его агентства не используется (а хорошие наработки и идеи есть, не случайно и недавнее приглашение для участия в дискуссии от ИНСОРа). Гинзбург и выступил креатором политической составляющей митинга, прошедшего в Калининграде 30 января 2010 г. Ключевые моменты: принятие закона об отзыве местных депутатов, создание дискуссионных площадок, чтобы власть слышала народ, создание живого многопартийного парламента.

Люди были возмущены настолько, что в мороз вышли на митинг. Данные о численности расходятся: от шести до 12 тысяч жителей.

Губернатор их проигнорировал – промолчал. Зато выскочили на трибуну Немцов и Яшин. Прокричали свое привычное про Путина и Москву. Это сильно не понравилось местным организаторам – как мне сказали и лидер «Справедливости» Дорошок, и депутат Гинзбург, было неприятно, мол, «приехали покрасоваться гастролеры на наших проблемах». Уехали, а толку ноль.

В среде лидеров оппозиции есть четкое понимание необходимости диалога с центральной властью. Они хотят улучшить жизнь в регионе и формулируют задачу так: «Хотим, чтобы нас услышали». Очевидно, что время является важным фактором. Диалог сразу после митинга и выработка совместного решения сделали бы последующие митинги лишними, но власть не слышит людей и не понимает. При этом и оппозиционеры вели борьбу за то, что и так у них было. Например, Дорошок требовал многопартийного местного парламента, не зная, что эти же требования уже сформулированы президентом Медведевым. Однако разъяснений реальной позиции центра в Калининграде не было.

Подготовка к новому митингу вызывала у самих организаторов много тревог. Самой серьезной представлялась проблема безопасности: если соберется тысяч 20 или 50, то кто гарантирует порядок? Предыдущий митинг охраняли ребята из «Справедливости» и казаки, но их сил не хватило бы. Да и тогда кто-то пытался перекрыть дороги, а у ряда отморозков было желание забросать трибуну бутылками с зажигательной смесью, если там появятся представители «Единой России».

Я спросил устроителей: а что будет, если в толпе взорвется пара взрывпакетов? Страшная давка, трупы, повторение Ходынки и Кровавого воскресенья. Кровавый исход массового мероприятия мог быть очень выгоден и сепаратистски настроенным кругам, и бандитам, мечтающим о возвращении таможенных дыр и привычного дележа рынка. Недобитых боевиков я бы тоже не стал сбрасывать со счетов. Особо и взрывчатки не надо – пара хлопушек да пакеты с мукой способны посеять достаточно паники, чтобы люди передавили друг друга. Трагедия нанесла бы страшный удар по идее оппозиции в Калининграде, но оказалась бы выгодна непримиримым всех мастей. Понятно, что такой исход событий никому из устроителей не был нужен. Но и дать гарантии от провокаций они не могли.

Во многом организаторы превратились в заложников ситуации. Идея проведения митинга стала самодовлеющей, но непонятно было, для чего его проводить, какой результат ожидается. Вырабатывали требования, проводили объединительный процесс со всеми политическими союзниками. Привлечение нацболов, на мой взгляд, было ошибкой – сразу бросается тень на чистоту помыслов организаторов.

Я спросил: кто решает, кому выступать, а кому нет. Дорошок ответил, что оргкомитет. Меня все время не покидало чувство, что за всем этим есть и иной пласт интересов, имеющий отношение к совсем другим персонажам. За справедливым недовольством людей скрывался и конкретный план по борьбе с губернатором в интересах конкретных бизнес-структур, часть из которых криминализирована.

Местные журналисты говорили о множестве кровавых призывов в блогосфере, не скрывая, что их это сильно пугает. Идея о Балтийской республике, об отделении губернии от России все еще казалась маргинальной, но была уже на слуху.

Власть упорно не хотела слышать. Даже встреча с Боосом прошла безуспешно. Таким образом, организаторов явно подталкивали к митингу.

В самой идее проведения митинга нет ничего страшного. Можно собрать и 100, и 200 тысяч человек. Власть от этого в отставку не уходит. Всю Европу накрывали многотысячные демонстрации, которые и разгоняли так жестко, что России и не снилось. И это к политическим катаклизмам не привело. Не митинга следует опасаться – это нормальный язык демократии. Опасно не увидеть и не услышать людей и их требования.

События в Калининграде ознаменовали начало нового этапа политической жизни России. После активного недовольства оппозиции результатами региональных выборов и тем, как власть решила не замечать нарушений, стало ясно, что следует ожидать новых политнаработок. Они и были продемонстрированы.

Время было выбрано очевидное: накануне очередного раунда региональных выборов. Необходимо было завоевать сильные переговорные позиции и уже с них вести новый раунд выяснения отношений с властью.

Территория – очень удачное совпадение ряда факторов: объективно неразумная региональная политика по вопросу транспортного налога, крайне важного для жителей области, наложенная на более чем скептическое отношение к чужаку-губернатору. Плюс территориальная оторванность, затрудняющая переброску сил МВД, и близость к Западу, обеспечивающая пристальное внимание и активное участие иностранных СМИ: не Владивосток – не замолчать.

Что касается тактики и стратегии, то выбрана была наиболее болезненная для Кремля форма – форма уличных акций. Довольно малочисленное обычно действие с помощью парламентской оппозиции удалось накачать реальными людьми. Наметившееся еще во время подведения итогов выборов единение КПРФ и ЛДПР дало первые реальные всходы – довольно тревожные для власти, хотя, конечно, еще совсем слабые. Кроме того, возможность привлечения западного финансирования, которая есть у неформальной оппозиции, организационный ресурс КПРФ и мощнейшая площадная риторика ЛДПР представляют собой опасный замес.

Да и лозунги были составлены довольно забавно – четко была видна попытка сыграть на противоречиях, якобы имеющихся в тандеме. Критика «Единой России», правительства, губернатора и лично премьера Путина, но о президенте Медведеве – молчок.

Однако ситуация для оппозиции складывалась не так уж радужно. Было ясно, что их союз более чем временный и каждый преследует свои цели. Приезд Немцова на январский митинг не дал возможности появиться Зюганову или Жириновскому, участие которых в такого рода акции (особенно лидера ЛДПР) могло придать совсем иной накал и статус этому событию. Однако уровень исторической ненависти этих деятелей друг к другу известен.

Объединяет все эти политические силы лишь стремление привлечь к себе внимание Кремля, Белого дома (хотя точнее было бы написать «Белых домов») и актуальных потенциальных спонсоров.

Конечно, ни о каком сколь-нибудь долгом союзе оппозиционных сил говорить не приходится. Уж больно разнятся взгляды и устремления, что ни в коей мере не упрощает задачу, стоящую перед властью.

Если угодно, то такого рода проверка скорее является тестом не на прочность, а на гибкость. Пока власть привыкла работать в бинарном режиме – без тонкостей и остроумных подходов, осознанно практически зачистив все площадки для проведения как дискуссий, так и переговоров. Конечно, оппозиционеров можно высмеять, затанцевать, пропеть и спародировать, в крайнем случае заклеймить или умолчать. Но все это крайние и по большому счету пропагандистские формы, а отнюдь не площадки политических дискуссий.

Бесспорно, власть может и использует весь арсенал непубличных мер, в чем она бесспорно преуспевает – именно к этому и подталкивают ее парламентские оппозиционные партии – в первую очередь ЛДПР, столкнувшаяся с реальной опасностью исчезновения финансовой базы для своего существования и вытекающей из этого маргинализации.

И, конечно, у власти есть возможность нанести страшный по силе ответный удар – инициировать вопрос об источниках существования КПРФ, ЛДПР и иных оппозиционных партий. Могут всплыть самые неприглядные истории.

Тем не менее необходимо вырабатывать и иные методы работы как с людьми, так и с политическими оппонентами.

С интересом буду ждать ответного действия власти. А первый побочный результат довольно очевиден – Георгий Боос выведен из списка возможных наследников Лужкова. Многолетний член московской команды оказался в очень сложном положении, как и его босс из-за ситуации с «Речником» и «Островом Фантазий». Так что слухи о СКУЧНОЙ политической жизни сильно преувеличены.

Я изначально был резко против налога на автодороги. Предупреждал, что его повышение, как и колоссальная социальная несправедливость в нем заложенная, обернется проблемами. Может быть, теперь буду услышан? Может быть, власть наконец-то обратит внимание на беды автомобилистов: на налоги, на дороги. Последуют как кадровые, так и законодательные решения. Хорошо бы. Тем более, что и сама власть не раз говорила о жутком бардаке в этой области.

Собирался провести выходные дома с семьей. Не получится.

Позвонил из Калининграда Арсений Махлов, один из организаторов митинга, главный редактор газеты «ДворникЪ», и пригласил приехать. Сказал, что решили провести телемарафон Губернатор – Оппозиция – Народ.

Попросил приехать и провести.

Нет пока понимания, как именно все это будет организовано. Я попросил Гаянэ Самсоновну Амбарцумян помочь местным ТВ-сотрудникам все организовать. Гаянэ – ТВ-гений, шеф-редактор всех программ, в которых я работал.

Пару раз еще говорил с Арсением. Мне важно присутствие реальных лидеров оппозиции. Надеюсь, что они будут.

Начитался о себе много глупостей. Не удивлен. В Интернете писать – ума не надо. Удивляет беспомощность многих кричащих. Идей нет. После воплей «Долой» наступает молчание.

Интересно понять, какой план действия? Митинг? Шум? А дальше что? Отставки? Предположим. Выборы? Кого? Премьера? Представляет Думе Президент. Губернатора? Надо менять закон. Законы менять? Депутатский корпус принимает. Других депутатов? Проводить выборы.

А на выборах победит Едро, Медведев и Путин. Вне зависимости от симпатий оппозиции, избиратели предпочтут нынешних правителей. Революцию? И кто ее будет делать? Куда денутся те, кто во власти сейчас?

Переходные периоды в России всегда одинаково мучительны. Что 1917, что 1991. Хорошего мало. Людей жалко.

Горлопанам не нужны улучшения, им бы смуты. А как смута поможет ЖКХ?

Оппозиция выражает обиды и демонстрирует полное отсутствие конструктива. Яркий пример – письмо с требованием отставки Путина. Плохо написано. Очень. Стиль ужасный. Мысли сырые. Дурное колебание воздуха, да еще и трусливое. Кому письмо? Президенту? Ведь он отправляет в отставку.

Альтернативное правительство? Кто, какие у них идеи?

Сплошная болтовня большевистского толка. Власть – все дай и исчезни. Смешные.

Так власть не берут. Поднять людей можно, только что потом делать?

Надеюсь, что во время передачи в Калининграде удастся найти решения, которые помогут жителям Калининграда. Реальным, а не прыщавым интернет-бузотерам.

Нахожусь в университете имени Иммануила Канта. Здесь и будет находиться главная студия, в которую пришел губернатор, представители местной власти, подойдут лидеры оппозиции, много журналистов и просто людей, желающих задать вопросы.

Вчера беседовал с очень разными людьми, долго сидел и с «могучей тройкой». Хорошие ребята. С ними реально интересно говорить, очень много здравых мыслей. Они, конечно, были сильно уставшие, так как принимают активное участие в работе консультативного комитета и обсуждают иногда не самые веселые вопросы. Да и долго это…

И любопытная беседа у меня состоялась с поклонником несистемной оппозиции. Минуте на 10-й у меня возникло ощущение, что что-то мне это все очень сильно напоминает… что-то сильно напоминает, страшно сильно напоминает… А потом понял: продавец гербалайфа. Представитель несистемной оппозиции знал ответы на все вопросы, как будто они у него были напечатаны в маленьком сереньком опроснике. То ли цитатник – был бы Мао, был бы красный, то ли «мастерство продаж».

На все вопросы про Ходорковского – ответ: это ложь. На все вопросы про популярность Путина и Медведева – это зомбирование, на все вопросы, как провести честные выборы, ответ: а вы что не знаете, как их проводить? Пойдите и поучитесь… А на вопрос, как вы видите, что конкретно надо сделать, ответ: дайте всем равный доступ на телевидение. Когда я начинаю спрашивать: «А кому всем?», то ответ, как правило, ограничивается фамилиями своих, классово близких. Когда я говорю, а как возможно поставить Немцова рядом с Лимоновым, взгляды которого нельзя назвать иными, как человеконенавистническими, идет ответ: «Ну Немцов же извинился, ему очень стыдно, но другого варианта нет».

В общем конкретики и предложений – ноль. Когда спрашиваешь, понимают ли они, что не способны выиграть ни одни выборы, получаешь ответ: если у нас будет равный доступ на ТВ, тогда и посмотрим. А почему вы проиграли все выборы до этого? Ответ: нас не так считали. А почему вы думаете, что люди так глупы и их зомбировали? Ответ: потому что только мы знаем правду. И дальше весь разговор идет по второму кругу.

Но тогда я задал самый тяжелый вопрос: а давайте предположим, что убрали всех: министров, премьера, президента, губернаторов. Кого вы назначите на эти должности из вашей команды? Кем у вас кто будет?

Ну предположим, Касьянова вы поставите премьером, как он когда-то работал уже в правительстве, понятно… и дальше что? Ну Лимонов, конечно, захочет ставить виселицы и расстреливать, скорее всего. Яшин станет министром пропаганды – министерства, которого сейчас в России пока еще нет. А еще кого куда? Как демократию устанавливать будете? И кем? И все будет как в известных сценариях: начнется с того, что несистемщики друг друга перережут, перевешают и в первую очередь устроят автомобильную катастрофу знаковым людям типа Алексеевой, Новодворской и Ковалеву. Чтобы они с ужасом не смотрели на тех, кому помогли подняться. Но об этом даже думать неприятно. Приятно орать на каждом углу. А когда надо делать что-то конкретное и работать, тогда возникают проблемы.

И еще раз хочу задать вопрос уважаемым и не очень представителям несистемной оппозиции: на какие деньги и что вы делаете? Вот я знаю, что в какой-то момент времени было очень тяжело с финансами у одного сейчас видного деятеля несистемной оппозиции. И позвонил он одному, теперь губернатору (тогда еще нет), и попросил: я тебя очень прошу, помоги, есть нечего. И тот ему помог, просто, по-человечески, без обязательств. И помог сильно. И решил его проблемы. Ну и что? Вы считаете, что видный оппозиционер сохранил хотя бы представление о чести, о порядочности, об обязательствах, о дружбе? Догадайтесь с трех раз…

А мне почему-то кажется, что когда человек с гнильцой, то это о многом говорит.

Работал 4 часа, не присел ни на секунду. Большие профессионалы из телевизионной компании «КАСКАД» очень помогли.

Люди в реальном времени задавали вопросы, беседовали, были сильно удивлены, когда министры местного правительства и депутаты разных уровней пошли к ним, под дождь. Стояли и разговаривали.

Вопросы приходили самые-самые разные. Но политических по своей сути вопросов было менее 2 %. И вопросы эти были довольно неуклюжими. Людей волновали вполне конкретные экономические проблемы. О них и говорили. Было очень сложно объяснить пожилому человеку, который всю свою жизнь отдал служению Родине, почему он живет сейчас в нечеловеческих условиях. А главное, как ему может помочь один отдельно взятый губернатор, если ему не помог ни великий Советский Союз, ни другая власть после этого. Ветераны просто хотят помощи.

И надо отдать должное Боосу. Я знаю многих губернаторов, и немногие из них могут в прямом эфире 4 часа подробно, не вдаваясь в эмоции и не огорчаясь на не всегда корректно задаваемые вопросы, отвечать.

Не могу сказать точно, что в этот момент происходило в городе, так как находился внутри здания, в аудитории университета И. Канта. По слухам, были попытки организовать флешмоб. Уверен, что оттуда будут фотографии в сети Интернет. Кстати, столкнулся с новой, очень забавной технологией. За несколько дней до мероприятия приезжает довольно известный журналист из одного центрального издания или информационного агентства и подготавливает кружок как простых людей, так и коллег, которые должны будут провести съемку и подготовить нужный репортаж. То есть такой подход: сами создадим информационный повод, сами снимем, сами поорем. И никакой для нас роли нет, что на самом деле происходит. Ну, примерно, как идет футбольный матч Россия – Бразилия, а где-нибудь в углу маленький мальчик пинает банку кока-колы с криками: банку кока-колы отпинали! И о футбольном матче ни слова. Так же примерно готовятся и здесь.

Очень любопытно, что так называемые оппозиционные издания имели возможность прийти на прямой эфир. Всех оппозиционеров я приглашал. Но многие, как интернет-деятели, так и якобы «оппозиция», откровенно испугались. При этом те, кто устраивал флеш-моб, могли бы сделать это под камеры. Заранее было объявлено, где камеры находились. Они могли прийти непосредственно в университет и там в прямом эфире высказать Боосу все претензии, которые у них были. Испугались. Выяснилось, что им и сказать людям нечего. То есть их задача – в определенный день под камеры некоторых центральных западных изданий выполнить заказ. Точка.

Отношение самих калининградцев к этим людям определяется однозначно: термином «срачи». «Срачи» водятся в просторах Интернета – это небольшая группа людей, человек 10–12, которые четко и ясно выполняют определенную задачу. Как показал конкретный прямой телемост с гигантским количеством вопросов через Интернет, по телефону и просто на улицах, интересы «срачей» и жителей Калининграда не совпадают.

Затем была пресс-конференция иностранных и российских журналистов, которые задавали свои вопросы Боосу, и тут я просто получил громадное удовольствие. Вопросы губернатору задавались такие, как-будто он Президент Российской Федерации. При этом никакого отношения к сегодняшнему действию это не имело. За весь прямой эфир никто ни одного раза не упомянул лидеров так называемой несистемной оппозиции, даже про федеральный центр как таковой речи не было. У людей вполне конкретные задачи, которые можно было решить, если бы не существовало колоссальной внутрикорпоративной борьбы. Ясно, что существует чуть ли не сговор, в том числе и у федеральных чиновников, на то, чтобы поменять власть в Калининграде. Действуют они крайне неуклюже и не понимают, что по большому счету вредят жителям Калининграда, а не одному отдельно взятому губернатору.

Выяснилось, что многие жители Калининграда вообще реально не знают, кто и за что отвечает. Просто не понимают. Вопросы, которые спокойно мог бы решить глава их маленького муниципалитета, им кажутся настолько вселенскими, что они готовы писать о них в ООН. И в очередной раз, теперь уже проведя 4-часовой прямой телемост и наблюдая многие прямые линии общения премьера и президента, могу сказать одно – все-таки психология наших людей такова: надо чтобы нами управлял Дед Мороз. Дед Мороз с мешком подарков. Тогда жизнь будет налажена.

Довольно забавная тема связана с мандаринами. С утра губернатор Боос сам лично пошел на рынок, купил кучу мандаринов и передал их детскому дому. Но люди не захотели следовать тем же путем, и некоторые, особенно оголтелые, купили небольшое количество мандаринов и стали их давить. Им нравился оранжевый цвет. Хотя, по сути, это выглядело так: идеалы оранжевой свободы ими затоптаны ногами в землю. Что они радостно и делали, испортив свои ботинки. То есть получилось крайне смешно: «как оттоптали оранжевые идеалы юные «срачи». Ха-ха-ха… Думаю, что Ющенко и Тимошенко это бы страшно не понравилось.

Чем интересен был этот марафон? Одно из предложений Бооса вызвало бешеный восторг у людей, но не у чиновников. Боос запретил чиновникам отдавать своих детей в детские сады, если у простых людей, не чиновников, нет возможности устроить детей в детский сад. Причем сказал, чтобы с понедельника это осуществлялось. Потому что в Калининграде бешеная проблема с детскими садиками. Решить ее пока не получилось. Чиновники своими детишками занимают лучшие места. Теперь у них такой возможности не будет. Какая тут завязалась дискуссия – это, конечно, надо было видеть:). Людям понравилось.

Когда я уже ехал в аэропорт, разговаривал со многими людьми. Оказывается, они не в курсе, что, например, ставка транспортного налога возвращена на прежний уровень, ставка ЖКХ снижена, а налоги на недвижимость пересмотрены. То есть они жили в новостях нескольконедельной давности. С ними никто не работает и никто ничего не объясняет. Большой вопрос к пресс-службе губернатора.

Очень интересной была реакция Арсения, Константина и Соломона. Им все было крайне любопытно. Они своими глазами увидели, как работает власть. Увидели все вживую. Ездили по городу, беседовали с людьми. И теперь никто им не говорит, что они предатели, потому что они реально многого добиваются. Им теперь важно убедиться, что взятые на себя задачи власть выполнит и отчитается перед народом. Это будет нелегко. Но это очень важно.

Ну а какие в зале кипели жесткие дискуссии – это надо было слышать. Боос, не стесняясь, интересовался причинами невыполнения обязательств у чиновников. Все пытались давать какие-то невнятные ответы, и в конечном итоге им надавали такое количество поручений, что они загрустили окончательно.

Но жители Калининграда пока относятся к этому следующим образом: а…, все это болтовня, никому все равно верить нельзя, подождем – посмотрим. Я их ни в чем не обвиняю. Это их право. Люди должны верить не словам, а видеть дела. Так что теперь время доказывать делами все то, что было обещано. И все те обязательства, которые власть на себя взяла, – реализовать.

Ситуация вокруг поселка «Речник» – лакмусовая бумажка нашей жизни и власти.

Несколько лет идет борьба. Поэтому выводы можно делать с уверенностью: все шаги власти продуманы. Закон позволяет трактовать события минувших дней в интересах власти, а суды решают по своему усмотрению, какие из законодательных актов предыдущего исторического периода принимать во внимание, а какие нет (слова «временные» и «садовые» возводятся в догму, постановление о предоставлении равноценных земельных участков игнорируется).

Судебные решения в этих вопросах принимаются так же, как и законы, на которых они базируются, – то есть никоим образом не защищают имущество и частную собственность граждан, предписывая снос. Хотя очевидно, что большинство ныне проживающих покупали дома и участки уже на вторичном рынке, сделки были проведены, запрет на них не был осуществлен, а купившие были де-факто добросовестными приобретателями.

Если предположить, что все жители «Речника» нарушили закон и подделали документы, то тем более удивляет отсутствие громких дел против чиновников, на глазах которых все эти годы жил поселок, продавались участки на «Острове фантазий» и т. д. Да и восхищает совпадение позиции властей и судов.

Ситуация вокруг «Речника» показала и убогость пропагандистской машины – попытку апеллировать к классовым чувствам. Вот сносят трехэтажные дома – ну и что? У нас закон и очень небогатых Прокофьевых не хотел защищать. Забавно, что Серебряный Бор прекрасно освоен как зона проживания чиновниками самого высокого ранга.

Абсолютно непонятно, чем опасно строительство постоянных домов на этих участках – если разрешали временные постройки, то что мешает иным? Технологии изменились с 50-х годов прошлого столетия. Даже подводные парковки теперь обсуждаются московскими властями, так в чем дело? Водозаборная зона? И что из этого? Никто же не выводит стоки в канал. Кроме того, во многих этих зонах находятся тонны мусора, которые уж точно не прибавляют здоровья москвичам. В чем же реальная опасность, да еще такая, что ее совершенно невозможно минимизировать современными методами, пусть и на деньги жителей «Речника»? Кто-нибудь скажет? В выступлениях властей я нигде этого не увидел. Да и если уж на то пошло, временные постройки не лишали людей физиологических потребностей, так что объяснения неубедительны. Выглядят просто поводом, а не реальной причиной.

Очень важным является и то, как эти судебные решения воплощаются: вандализм и жестокость. Зачем? Почему эти вопросы не прописаны? Что значит «снос»? Ведь это и причинение ущерба – предписано снести здание. А какое? Ныне стоящее или 50-х годов? А как насчет соразмерности причиненного ущерба? И разве снос позволяет уничтожение имущества, находящегося внутри дома? Чем тогда это отличается от воровства? Можно ли унести из дома телевизор, радио, мебель, детские вещи? Или вещам, особенно электронике, выброшенным в мороз на улицу, не наносится ущерб? Кто за это должен ответить? Кому объявляется принадлежащим имущество жильцов? Или вернемся к практике средневековой Англии, когда палачу и стукачу доставалось имущество казненного?

Закон абсолютно не чувствует нюансов, по своей сути оставаясь карательным. Топор вместо скальпеля. Это не защитник народа и его собственности, а средство в руках властных структур, что заставляет переоценить как законы, так и методы их реализации. Что приоритетно и кто приоритетен? Ясно, что не граждане. Подсовывается ложная пирамида: общественные интересы выше личных.

Я поясню, в чем вижу ее ложность. У нас всегда оказывается, что под общественными подразумеваются все те же личные интересы, но уже «своих» застройщиков, предпринимателей, чиновников, так как именно они лоббируют и протаскивают решения. Так быть не должно. При равенстве всех в правах и перед законом общественным интересам надлежит учесть личные и обратиться к ним с просьбой о добровольном движении навстречу. Именно поэтому в одной из азиатских стран аэропорт построили вокруг маленького домика, хозяин которого не захотел уезжать. Личность – фундамент общества. Пирамида строится на уважении к личности, ее мнению и ее собственности, а не наоборот. Голосование многих не дает права отобрать собственность у одного. Конечно, мы говорим о легитимном поле, которое у нас и страдает под сорняками предыдущего исторического опыта.

Ситуация вокруг «Речника» показала и убогость пропагандистской машины – попытку апеллировать к классовым чувствам. Вот сносят трехэтажные дома – ну и что? У нас закон и очень небогатых Прокофьевых не хотел защищать. Забавно, что Серебряный Бор прекрасно освоен как зона проживания чиновниками самого высокого ранга.

Важно, что по-прежнему в сознании граждан закон направлен против них. Когда чиновники бьют себя в грудь с криками, что в «Речнике» все было сделано по закону, возникают самые важные для общества вопросы: что же это за законы, позволяющие устраивать такое? Кто их принял? Кого защищают судебная и исполнительная власти? Куда обращаться гражданину?

А самое важное, что вскрыла ситуация вокруг «Речника», – удивительное равнодушие к людям и жестокосердность власти. Я все время думал: чего они ждут? Первого самоубийцы? Тогда вмешается верховная власть? Засобираются местные на пенсию? Обнаружатся перегибы на местах? В этом дело? В ожидании первой крови? Неправильно все это, не по-людски. О людях нужно думать, пока они живы.

Макиавелли писал, что если причиняешь зло, то причиняй его такого размера, чтобы сломить всякую волю к мщению, если же не можешь причинить зло такого размера – делай добро.

Конечно, звучит цинично, однако Макиавелли писал горькую правду, не давая ей морально-этических оценок.

Заставить нашего человека мстить довольно сложно, особенно когда речь идет не о соседе, а о государстве. Однако не надо считать всех серой массой да лагерной пылью. Когда человека затрагивает до глубины души какая-то проблема, реакция не заставляет себя ждать. Пикеты, митинги, демонстрации возникают не из-за финансового подогрева, а по велению души.

Яркие примеры: и протесты любителей животных по «делу ветеринаров», и пикалевская история, и выступления жителей против «Нового Черкизона» за МКАД – список можно продолжить.

Объединяют все эти проявления гражданской позиции конкретные требования, конкретная боль. Конечно, появляются мальчики-комсомольчики в стиле шакала Табаки, кричащие по любому случаю: «Путина в отставку!» Но речь не о молодых предателях-функционерах, а о реальных людях и их невзгодах.

Ненавижу пустых людей. Горлопанов. Всю эту известную по классической русской литературе тусовку: «Шумим, брат, шумим». Людей жалко – конкретных людей, с их болью и проблемами. Хочется помочь им, не абстрактно всему человечеству, а им – людям, у которых есть фамилия, имя и отчество.

После публикации моей статьи о «Речнике» позвонил Олег Митволь – выговаривал мне, я слушал внимательно, понимал его аргументацию и не мог ее принять. При этом я все думал, что же меня так беспокоит, – а потом понял. Абстрактные ценности. Посадить дерево, построить дом и вырастить сына – несмотря на всю избитость фразы, именно это основа мужской ментальности, а не разрушить, срубить и убить. Созидание, а не разрушение.

При этом я ни в коей мере не претендую на то, что я прав. Я не изучал тщательно тома документов, у меня нет никаких близких или дальних знакомых, живущих в «Речнике», – я только один раз видел и слушал человека из этого поселка. Я хорошо отношусь и к Александру Хинштейну, и к Олегу Митволю, я видел передачу Андрея Караулова, и все равно что-то меня смущало.

Я спросил у Олега: «А зачем сносить дома?»

Он очень эмоционально объяснил, что попран закон.

Я спросил: «А зачем в мороз выселять людей?»

Он ответил, что закон этого не запрещает.

И тут он меня потерял, потому что перед глазами у меня встали картины раскулачивания. Ведь там тоже все было по закону. По тому закону.

Коммунисты понимали человеческую психологию и учитывали опыт. Ведь если советская власть что-то решала, то осуществляла. Так что если в 1957 году было якобы принято решение о сносе, но не осуществлено, на то имелись причины.

Говорят: а вот если все захотят построить дом на Красной площади? Но ведь это смешной аргумент – им не дадут построить. У нас в стране за год даже будку не построишь. А эти люди и построили, и подключили электричество и прочее, и живут там не один год. Значит, что-то во всей этой истории нечисто.

Я не понимаю, зачем сносить красивые дома – новые.

Не понимаю, учитывая, что в стране не хватает жилья. Не понимаю, как можно взять и тупо уничтожить плоды чужого труда. Если это дома бандитов и их надо конфисковать, то отдайте жилье нуждающимся. А вот взять и сломать ради абстрактных принципов – не понимаю. В этом есть что-то бесконечно коммунистическое, как и в криках «да у них по шесть квартир и по сто домов». Для меня не это важно. Что за новое раскулачивание? Мне претит такой подход. В нем есть какая-то безумная жестокость, омерзительная отрыжка классовой борьбы. В частности и то, что совсем не бедные чиновники и мэр попрекают людей их имуществом.

Когда у человека отбирают дом, что-то внутри меня протестует. Должно быть, потому что я не могу наивно считать, что эта ситуация уникальна. Наоборот, представляю, как очень многие тяжело работавшие и построившие жилье на свои кровные деньги люди задумались: не придут ли к ним завтра? Мой дом – моя крепость? Уверен, что многие после этой истории стали смотреть и на свое будущее, и на будущее своих детей другими глазами.

То, что произошло в «Речнике», иначе как раскулачиванием назвать нельзя. А это означает новый виток классовой борьбы. Отбирают и разрушают дома у нескольких семей, но вот веру в будущее разрушают у целого класса. Не олигархов – им наплевать, их побоятся тронуть; не министров – им наплевать, один звонок, и «Остров фантазий» поменяли на поселок Сокол. Бьют по тем, кто когда-то поверил власти и стал вкладывать деньги в малый и средний бизнес, в строительство домов, в том числе и своих. Они решили, что в стране можно жить, что власть на их стороне… Наивные! В очередной раз чиновники расставили все точки над «i».

Кто может быть уверен, что его дом или квартира оформлены правильно, учитывая, что все правила написаны так, что прозрачными их не назовешь? Взятки-взятки-взятки. А потом еще ты и виноват. Крепостная система, которая с радостью и молодецким посвистом бьет тебя наотмашь: «Куда прешь, кулацкая морда? Пшел вон! Вещи на мороз – дом под снос». Не понимаю.

Последствия таких маленьких историй могут быть гигантскими. Так власть теряет целые пласты потенциальных союзников. Люди оказываются деморализованы. Без защиты частной собственности нет демократии. Торжество закона, но ради людей, а не ради абстрактной справедливости.

Лица людей важны. Без лиц и политики нет. Почему многие недовольны системой выбора депутатов по партийным спискам? Потому что лица исчезают. За кого именно я голосую? К кому я приду и расскажу о моих проблемах? Кто меня выслушает, кто именно мой депутат на моей территории?

Лица важны. Представьте себе лицо человека, на глазах которого разрушили его дом, попробуйте поставить себя на его место. В его семью пришло горе. Его семья потеряла веру в справедливость. Разрушен фундамент мироощущения. Мужчина не смог отстоять семейный очаг. Это страшная травма и страшное оскорбление. Такой человек способен на многое – у него разорвали основополагающую базовую связь с социумом, выбросили его не только из дома, но и из системы. Такой человек будет мстить всю жизнь. Это Дубровский нашего времени.

Мне печально и тревожно из-за того, что в угаре борьбы за абстрактные идеи теряются судьбы конкретных людей. Пренебрежение колоссальное.

Не люблю я это. Ненавижу пустые вопли, поэтому всегда интересуюсь конкретикой: что следует за лозунгами? Вот орут как резаные непримиримые Табаки, а меня интересует: а дальше что? Конкретно, пошагово, день за днем. Вот чиновники требуют снести дома, а меня интересует: а что будет потом на этой земле? И самое важное – что будет с людьми, с их семьями? Что скажут отцы своим детям? Как им объяснят? Приведут на то место, где стоял их дом, и увидят… что?

Повторюсь, для меня все эти сносы жилых домов – дикость. Нарушили, предположим, ну заплатите штраф… но сносить? Где-то я уже все это слышал: «До основанья, а затем…»

Печально.

Только стала забываться история в Калининграде, как новый митинг, теперь в Иркутске. При этом сама ситуация с ЦБК патовая. Классическая английская «уловка 22». Что ни сделаешь – будет плохо.

Митинговали противники комбината – вышло 2000 человек, а сколько бы вышло, если запретить деятельность? Не буду сейчас углубляться в вопросы экологии, так как не обладаю объективными данными. Однако могу заметить, что, если исходить из требований экологов, необходимо позакрывать очень многие, в том числе и градообразующие предприятия.

Куда в этом случае девать людей и где их трудоустраивать? Ответов нет, кроме гениального «пусть государство даст денег и работу». А в реальной жизни?

Рабочие места в экологически чистой туриндустрии в таком же количестве, как в промышленности, – утопия. Да и прочие факторы играют свою роль. Вся проблема в целом – тема отдельной статьи.

Хочу обратить внимание на другое.

Опять антиправительственные лозунги и выкрики лично против премьера (президента не трогают, должно быть, есть указание – играть на разрыв. Такая маленькая хитрость «Солидарности»). Предложений позитивных никаких нет, да и задача непримиримых не в конструктивных предложениях. Необходима разрушительная волна. «Завести» людей. Конечно, антипутинские лозунги – обратная сторона любви, постпикалевский синдром, попытка привлечь внимание и добиться улучшения жизни любыми методами.

Какое место в развитии ситуации в регионе играет партия власти и губернатор? Какие идеи есть у центральной власти по реальному изменению жизни людей? Почему в обществе не пришли к единому мнению по поводу экологической ситуации на Байкале и факторов, на нее влияющих?

Ситуацию и близко нельзя сравнить с шахтерскими забастовками ельцинской эпохи. Тогда и время было другое, и уровень ожиданий иной.

Власть не может быть слабой. Перефразирую знаменитое выражение классика ушедшей эпохи: «Только та власть чего-нибудь стоит, которая умеет защищаться».

Много вопросов в этой связи к разным институтам власти. Какое место в развитии ситуации в регионе играют партия власти и губернатор? Какие идеи есть у центральной власти по реальному изменению жизни людей? Почему в обществе не пришли к единому мнению по поводу экологической ситуации на Байкале и факторов, на нее влияющих? Как отработали СМИ по этой тематике?

И, конечно, всегда подсознательно стоит вопрос о последнем ресурсе – силовом. Если возникнет такая необходимость – что, бесспорно, беда для страны (как и любой братоубийственный конфликт), – то кто пойдет умирать за власть?

Традиционно верховная власть в России задавала себе этот вопрос, и ответы были прозрачны – выделялась каста, находившаяся на полном государственном обеспечении, каста, к которой и подойти никто не смел, жившая от воли царя и его слова. Названия менялись – опричники и стрельцы, лейб-гвардия и казаки, ВЧК и КГБ – их жизнь и смерть зависели не от закона, а от воли правителя, как и богатство, и слава, и почет. Степень эффективности была разной по многим причинам.

В нынешней ситуации такую силу найти довольно сложно – с одной стороны, слишком много критики и публичных порок, так что даже мягкие сроки, как в громких делах против работников милиции, не помогают (вспомним вопиющую историю о гаишнике, получившем ничтожное наказание за убийство 17-летнего паренька), с другой – элита ряда тайных ведомств зажирела на деятельности, не имеющей никакого отношения к защите родины. Пошел свой гешефт, и очень не хочется им его терять.

Власть не пропалывала ряды силовиков очень давно, сорняк забивает здоровых. Непосредственные исполнители еще есть, но они не чувствуют государевой заботы, многие обижены и считают чужие ордена и миллионы.

Армия находится в стадии глубокой реформы, она не способна, да и не должна решать полицейские задачи.

Очевидно, что есть боеспособные части, которые в первую очередь в силу исторических и этнических причин преданы своему лидеру, так что важную роль в современной российской политике будет играть система отношений с президентом Чеченской Республики. На данный момент времени Рамзан Кадыров всячески подчеркивает свою преданность и уважение как президенту Дмитрию Медведеву, так и премьеру Владимиру Путину, причем понятно, что отношения с последним – гораздо более давние.

Следующие ходы оппозиции очевидны: попытка устроить одновременно несколько громких митингов в максимально удаленных друг от друга регионах России. Цель – затруднить переброску ОМОНа. Таким образом можно будет где-то спровоцировать толпу на бесконтрольную агрессию, а дальше раздувать пожар силами СМИ и любыми доступными методами.

А вот чего ждать от власти? На кого она захочет опереться? Вопросы нельзя оставлять без ответа. Главная проблема не в оппозиции, отнюдь. Проблема в реальном понимании ситуации, сложившейся в обществе, и наличии воли к осуществлению преобразований, необходимых для выхода страны на новый этап социально-экономического развития.

Страшная трагедия на шахте «Распадская». Взрыв на глубине 490 метров. Потом еще один.

«Два взрыва прогремели на крупнейшей в России угольной шахте «Распадская» (расположена вблизи города Междуреченск на юге Кузбасса) в ночь на воскресенье с интервалом в четыре часа. По данным МЧС, в результате взрывов на шахте погибло 12 горняков, травмировано – 55 человек (из них девять в тяжелом состоянии, 14 – в состоянии средней степени тяжести). Под землей остаются 83 человека (64 горняка и 19 горноспасателей)». Это сообщение «Интерфакса» от 9 мая 2010 года. По последним данным, число погибших на шахте достигло 67 человек, 23 остались пропавшими без вести.

Утром в День Победы бойцы МЧС маршировали в составе парада по Красной площади, а уже вечером и ночью их коллеги рисковали своими жизнями, пытаясь спасти жизни горняков.

Я не специалист в угольной промышленности, но, судя по тому, как часто во всем мире происходят подобного рода трагедии, можно судить о риске профессии шахтера. Есть печальная статистика: миллион тонн угля – одна жизнь. Это соотношение справедливо не только для России.

Конечно, многие профессии сопряжены с риском. А уж стоимость жизни в нашей стране ниже чем 10 квадратных метров жилья в Москве, так что никто и не будет обращать внимания на такие цифры. Шахты работают. Их закрытие означает вымирание городов и целых регионов. Другой работы нет. Людям некуда деться. Бизнес может закрыть шахты только по экономическим соображениям. Цена жизни пока что фактором не является.

Я не специалист в угольной промышленности, но, судя по тому, как часто во всем мире происходят подобного рода трагедии, можно судить о риске профессии шахтера. Есть печальная статистика: миллион тонн угля – одна жизнь. Это соотношение справедливо не только для России.

Наверно, найдут виновных по уже возбужденному уголовному делу. Конечно, раздадут деньги семьям погибших и пострадавших. Деньги, которые не остановят производство, которые даже особо не повлияют на финансовые показатели, несравнимые со стоимостью яхт и финтифлюшек, покупаемых выгодоприобретателями – держателями акций угольных компаний. Кровь шахтеров не омрачит образа жизни олигархов. За акциями жизнь и смерть не видны.

В таких случаях задача государства – оценить риски для жизни граждан и задать уровень требований к безопасности.

Все ли было сделано для недопущения аварии, для защиты и спасения жизни людей? В «каком веке» находится данное производство? Ответы получить сложно. Всегда существует целая пирамида чиновников, чье благосостояние в том или ином виде связано с бизнесом. Обратная сторона коррупции. Однако в этом случае цена недосмотра слишком велика.

Печально, что лучшим министерством нашей страны является МЧС со своим бессменным лидером Сергеем Шойгу. Печально не то, что они хороши, а то, что другие плохи. Лучше бы грамотно работали государственные органы надзора и контроля – меньше бы мы слышали о трагедиях и работе спасателей.

К моему другу пришла налоговая проверка. Обычное дело. Тут же «нарисовались» милые люди, которые могут решить вопрос. Попросили 250 тысяч долларов, потом позвонили и сказали, что ошиблись, теперь все берут 300 тысяч.

Мы с ним часто беседуем о бизнесе. Он наивный. Оптимист. Все ждет, что в России можно будет работать в «белую».

Удивительно: большинство наших предпринимателей готовы перейти на абсолютно честный режим работы, но им этого не дают сделать. А тех, кто пытается «умничать», сжирают на корню.

В нормальной стране честно жить выгодно. Налоги невозможно сравнить с поборами, которыми облагают все, кому не лень. Таможня и налоговики, милиционеры всех мастей и прочая, и прочая. И речь не только о денежной стороне вопроса, но и о нервах, да и о свободе.

Выступление Чичваркина на видео не удивило никого – знают все, кроме тех, кто должен с этим злом бороться.

У нашей власти просто удивительно устроено зрение. Видят нарушения и преступления, которых зачастую и нет у бизнесменов, но в упор не замечают сиротство чиновников и служивых в мундирах. У этих Альхенов ну очень богатые родственники, просто такое счастье им привалило, что обзавидуешься. А какие замечательные у них друзья! Часы дорогущие, дома замечательные в правильных местах, отдых за границей, машины – выставка достижений зарубежного автопрома. Зарплаты всего этого позволить не могут. Но ведь и спрашивать никто не собирается – все и так все понимают, да и кому спрашивать? Спрашивающие живут так же. У них тоже богатые родственники.

В нормальной стране честно жить выгодно. Налоги невозможно сравнить с поборами, которыми облагают все, кому не лень. Таможня и налоговики, милиционеры всех мастей и прочая, и прочая. И речь не только о денежной стороне вопроса, но и о нервах, да и о свободе. Выступление Чичваркина на видео не удивило никого – знают все, кроме тех, кто должен с этим злом бороться.

Дорогие рестораны и салоны бизнес-класса самолетов, престижные курорты и бутики – вот места, где высока вероятность встретить простых слуг народа. Это бизнесмены считают деньги, слугам некогда заниматься такими пустяками.

Здорово устроились! Законы написаны таким замечательным образом, что любую компанию можно разорить, просто проводя следствие (на время оного упечь предпринимателя за решетку). Теперь, правда, рекомендовано воздержаться от заключения под стражу, а то что-то умирать стали. Разнежились.

Прелесть системы состоит в том, что любая проверка не может не быть результативной. Договариваются «на берегу». Будете умничать – ну-ну, обойдется дороже. При этом ошибки таможенников, «фуражек» или налоговиков не приводят к выплате компаниям денежной компенсации. А сами исполнители и вовсе неуязвимы. Личной финансовой ответственности у них нет.

Предприниматель – жертва, бесправная жертва. Стригите все, кому не лень. Так устроена система. И дело не в личностных факторах. Честным тебе быть не позволят. Ведь за прохождение груза на таможне, «помощь» «фуражкам», «договорные» отношения в налоговой надо платить налом, причем черным. Не проведешь в бухгалтерии по статье «поборы». Не поймут. А суммы гигантские, а если еще и откаты посчитать… Закачаешься. Зависит от типа бизнеса, конечно, но смело можно допустить от 30 до 50 %. И надо еще учесть стоимость обналички… Вот и получается, что цены у нас выше, чем за пределами родины, так как целая армия с ложками стоит на пути движения товара к потребителю.

И вот президент Медведев хочет побороть всю эту армию. Провести модернизацию, развить конкурентную среду, поднять частный бизнес. Предприниматели хотят того же, но только как это будет выглядеть в реалиях нашей жизни?

Таможенник вежливо спросит: а мою семью будет Пушкин кормить? Значит, так, гад, в «белую» хочешь – ну-ну. А на пост тебя кто возьмет? А если и возьмет, то у тебя все 128 бумажек есть? А письмо от производителя, заверенное в посольстве, что у тебя товар нашим чекистам не угроза? А цену доказать можешь? А давай-ка я тебя сейчас проверю с пристрастием. И пошло-поехало, да еще приплетем сюда схемку с «полезной моделью», а если у кого товар скоропортящийся, так это его проблемы.

Потом в офис к честному придет налоговая проверка. Люди все понимающие, вежливые. Ты теперь весь в белом. Ну-ну. Налоговая черкнет «фуражкам». Те подскочат. Мешать работать не будут – нельзя. Так, просто изымут компьютеры да, может, счет заблокируют, а ты работай как знаешь. Ведь ты честный. Иди в суд подай или пожалуйся кому-нибудь. Помогло? Ну да, суд скажет много месяцев спустя: «Ай-ай-ай, как вам не стыдно». Слуги народа неправы. И что дальше? Твой кредит в банке это обслужит? Так что в «белую» работать в нашей стране «парни с ложками» не дают. Их все устраивает.

Вот и начинают работать в условиях местного рынка крупные западные компании по-нашему. Быстро учатся, а непонятливые, как «ИКЕА», заявляют о сворачивании новых проектов. Наши предприниматели на всякий случай носят в портмоне уже не двухдолларовую купюру, а билет в Лондон с открытой датой, и каждое утро интересуются, какая там погода.

Так что если президент Медведев реально хочет изменить ситуацию в стране, надо будет признать, что главный враг изменений засел в структурах власти – простыми кадровыми перестановками его не вывести. Необходимо пересмотреть всю систему отношений государства и бизнеса. Узнать правду, какой бы горькой она ни была, и предпринять структурные изменения. Государственный аппарат из механизма насилия должен стать инструментом согласия, работающим на общее благо, а не на «парней с ложками».

С интересом прочитал, что моя критика некоторых положений доклада Института современного развития была услышана.

Однако манера продолжения дискуссии навеяла воспоминания о советском прошлом автора реплики в мой адрес.

Евгений Гонтмахер, член правления ИНСОРа, заявил следующее:

«Сразу же хочу сказать: все идет по плану, который у нас давно имеется.

Как и ожидалось:

– пролился, исполняя команду из известного всем центра промывки мозгов, поток грязи от всяких «Зависимых газет», сайтов типа «Кривого взгляда», блоггеров – исполнителей разнообразных «трелей».

Думаю, что эта серия чуть-чуть продолжится, но быстро выдохнется: если работаешь по такого рода небескорыстному заказу, то и драйва нет. Да и потом мы, в ИНСОРе, это уже не один раз проходили: те же имена, те же слова. Скучно. Бог с ними».

Здорово! Повеяло передовицей газеты «Правда» за 1974 год. Настоящая научная дискуссия. Тем не менее события на Украине подтверждают справедливость обозначенных мною вопросов.

Если угодно рассуждать в образах советского прошлого, то напомню давнюю шутку: «Коммунизм – это советская власть плюс электрификация всей страны. Значит ли это, что электрификация – это коммунизм минус советская власть?»

До сих пор страна расхлебывает последствия экономической недальновидности. Политической воли хватило на расстрел Белого дома, но не на разрушение фундамента социалистической экономики. Ибо, как писал Ленин: «Частная собственность на землю ежесекундно, ежеминутно порождает капитализм».

Очевидно, что от перемены мест (сиречь от очередности) сумма не меняется в математике. Но так ли все линейно в реальной жизни?

Появились примерно одновременно статьи Бориса Немцова и Юлии Латыниной. В одной из них объясняется, что Майдана не будет, так как работают демократические институты (включая свободную прессу, честные выборы и пр.), в другой звучат следующие фразы: «К сожалению, народ способен избирать себе правителей только в богатых государствах. В бедных государствах он избирает себе гитлеров, януковичей и ахмадинежадов» (перечисление политиков на совести автора, госпожи Латыниной).

Таким образом подтверждается высказанное мной довольно очевидное наблюдение: слепая вера в демократические институты не означает невозможности прихода к власти антидемократических сил, которые могут провести модернизацию и эффективно, однако ужасной ценой.

Таким образом, возникает несколько вопросов. Что первично – курица или яйцо? С чего начинать? С экономического роста или с политических свобод? С какого момента процесс становится необратимым – или смена демократии тиранией и наоборот неизбежна? Как рассчитать пороговое значение дохода на душу населения, при котором демократические институты не используются против принципов демократии?

Очевидно, что вопрос нетривиальный. Скорее всего следует привязываться к потребительской корзине, но и это имеет отношение скорее к технологиям, так как до сих пор в обществе нет четкого понимания, что такое демократия.

Напомню, что американская модель общественного устройства ряду западных экспертов представляется гораздо менее демократической, чем античной Римской империи. В современной России в разговорах о будущем и демократии превалируют эмоции и политические намеки, а не научный подход. Такого рода предпосылки не могут не привести к принципиальным ошибкам в прокладывании реального курса на изменения. Тем самым с неизбежностью повторится куцый опыт 90-х, половинчатость и несистемность которого очень дорого стоила России. Достаточно указать лишь на попытку проводить экономические реформы без введения реальной частной собственности на землю и проведения всего комплекса мероприятий, необходимых для вовлечения ее в рыночный оборот.

До сих пор страна расхлебывает последствия экономической недальновидности. Политической воли хватило на расстрел Белого дома, но не на разрушение фундамента социалистической экономики. Ибо, как писал Ленин: «Частная собственность на землю ежесекундно, ежеминутно порождает капитализм».

Справедливо. Именно с таких краеугольных решений и надо строить истинную демократию и свободу – с фундамента. Тогда и не возникнут много позже столь печальные отзвуки, как история с «Речником», поселком Сокол и прочими осколками предыдущих форм хозяйствования.

Важнейшим условием преобразований является политическая воля – пожалуй, основополагающим, определяющим успешность одних стран и поражение других. Ведь и первая в античном мире демократия появилась благодаря решимости тирана, да и успехи Дубая и Сингапура определяются в первую очередь уникальными личностными характеристиками их руководителей – как, впрочем, и пятилетнее пробуксовывание Украины.

Нельзя не заметить начала нового этапа в президентстве Дмитрия Анатольевича Медведева.

Если еще год назад кадровые изменения происходили с колоссальным скрипом и потребовалось аж несколько месяцев ожидания (как результат напряженной борьбы) для назначения нового руководителя московской милиции, то спустя некоторое время в один день были отправлены в отставку 17 генералов МВД. Необходимо вспомнить также прошедшую незадолго до этого чистку рядов ГУИН.

Уже ставшие привычными и ожидаемыми кадровые изменения в губернаторском корпусе казались практически утопическими еще летом 2009 года. Появляются новые имена, к сожалению, малоизвестные широкой публике.

Принимаются принципиально новые смелые решения, такие как назначение полпредом и вице-премьером Александра Хлопонина с предоставлением ему уникальных полномочий. Объявленный кадровый резерв оказывается востребован для новых назначений. Для многих представителей элит нахождение в этом списке стало принципиально важным, а попадание туда желанным.

В экспертных кругах развернулась дискуссия о путях реализации модернизации страны, в которую вовлечены представители самых разных политических воззрений.

Если еще год назад кадровые изменения происходили с колоссальным скрипом и потребовалось аж несколько месяцев ожидания (как результат напряженной борьбы) для назначения нового руководителя московской милиции, то спустя некоторое время в один день были отправлены в отставку 17 генералов МВД.

Можно предположить, что период выработки системы работы команд тандема завершен. Есть предпосылки к ускорению реализации планов.

Крайне интригующим выглядит и столкновение в Москве, начавшееся с истории «Речника», но, судя по протекающей войне в СМИ, в том числе и на телеканалах, имеющее гораздо более глубокую подоплеку. Не удивлюсь, если за этой историей последуют как кадровые, так и системные изменения. В частности, степень влияния на судебную жизнь региональных лидеров может быть практически сведена на нет. Неожиданно для всех эта история заставила по-новому взглянуть на действующее законодательство, судопроизводство, механизм реализации судебных решений, полномочий и ответственности региональных властей, защищенности гражданина и его собственности в нашей стране. Если угодно, то столкнулись два подхода, две философии: Лужкова и Собчака.

То, что идеалы Анатолия Александровича Собчака продолжают жить, подтверждает день его памяти, в котором самое активное участие приняли первые лица государства – его ученики и соратники. Крайне важное для России событие, когда отдается дань уважения покойному не из конъюнктурных соображений, а по убеждениям и велению сердца. Особенно это важно в свете того, что Анатолий Собчак был первым российским политиком, ставившим право превыше корпоративных интересов.

Бесспорно, по-прежнему остается очень много вопросов. Не хватает открытости и знакомства с новыми политическими игроками. Суть отставок хотя и прозрачна, но всегда хочется понять, как это соотносится с реформой МВД и в чем эта реформа состоит, в чем конкретно провинились генералы, каждый из них, и когда отставки коснутся не только замов, но и первых лиц министерств. Отстает пропагандистская машина, зацикленная на сводках новостей и развлечениях в ущерб размышлениям.

В нашей стране всем угодить нельзя. В каждом живет скептик, в некоторых не один.

Бесспорно, как и любое начинание, этот этап деятельности не по нраву недругам. Призывы всех уволить и все поменять деструктивны по своей природе. После кратковременной эйфории наступит закономерный вопрос: а что дальше? И вот здесь у непримиримых ответа нет. Даже нет единого понимания направления движения. Их цель хаос – а что потом? В ответ на этот вопрос следует поток обвинений, истерика, но никаких рецептов по улучшению жизни.

Поэтому очень важна конструктивная критика, обмен мнениями, конкретные предложения с расчетом их последствий и влияния на жизнь людей в ближайшее время – без характерного для России дискретного объяснения: «Всех порубим – и такая жизнь начнется!»

Именно на этом этапе становится особо важна роль партий и экспертных сообществ, быстро реагирующих на происходящие в стране изменения публичными дискуссиями и предложениями. Необходимо помнить, что главной задачей власти является улучшение жизни граждан – во всех ее аспектах. Величие страны в мирный период не должно обеспечиваться за счет бедствий ее населения.

Процветающие граждане – великая страна.

Говоря об анализе текущей ситуации и критике предлагаемых мер по ее изменению, нельзя не отметить, что, к сожалению, оба этих интеллектуальных процесса проходят в ложной, на мой взгляд, парадигме ученичества. Идет либо постоянное навязывание некой абстрактной западной модели, либо раз за разом предпринимаются попытки найти примеры в доблестном собственном прошлом.

Известные политологи и экономисты предлагают меры по модернизации нашего общества, исходя из опыта западных стран. При этом создаются шаблоны, чем-то напоминающие вырезанные в картоне силуэты победительниц конкурсов красоты, по которым остальные могли сравнить собственные параметры с идеальными. Однако не будем забывать, что эта мода ушла еще в середине 60-х и сейчас такое можно увидеть лишь в американских хрониках того времени.

Мы же продолжаем упорно примерять чужие лекала к собственной стране, находясь в странном убеждении, что механистический перенос обеспечит требуемый результат. Пытаемся в работах западных политологов найти выкройки, по которым можно было бы сшить демократическое, экономически сильное общество, да еще и претендующее на мировое лидерство. Сам по себе подход обречен на провал: ни покупка технологий, ни заимствование чужого опыта государственного строительства к лидерству привести не могут.

Если угодно, то разработанная и готовая к продаже технология – это плод. Сорвав один, мы имеем все основания надеяться, что процесс плодоношения не завершится. Но крайне наивно ожидать, что из купленного яблока появится яблоневый сад. Покупая патенты, мы приобретаем ящик яблок, а не растим свой сад.

Очевидно, что уже разработанная, запатентованная технология – результат определенной организационной и научно-исследовательской работы, которая не останавливается после выпуска патента. Если угодно, то разработанная и готовая к продаже технология – это плод. Сорвав один, мы имеем все основания надеяться, что процесс плодоношения не завершится. Но крайне наивно ожидать, что из купленного яблока появится яблоневый сад. Покупая патенты, мы приобретаем ящик яблок, а не растим свой сад.

Между тем в России бытует заблуждение, что именно путем закупки патентов Япония совершила свой прорыв. Это не совсем точно, при этом мы забываем совсем иной, гораздо более показательный опыт США.

После Второй мировой войны американцы вывезли из Германии в город Хантсвилл (Алабама) не только станки, чертежи и технологии, но и целый научно-исследовательский центр, включая ученых-ракетчиков под управлением Вернера фон Брауна, которые и заложили основы ракетной программы США. Американцы – как и немцы, как и СССР в годы индустриализации, – стремились привлечь на работу лучшие умы, а не просто купить технологии. Так, хорошо известно, что Фердинанд Порше во время посещения СССР получил приглашение возглавить автомобильную промышленность лично от руководителя страны, а Гитлер всеми правдами и неправдами стремился убедить создателя телевидения Владимира Зворыкина (в то время уже покинувшего Россию) поработать на рейх.

Калька в государственном устройстве также приводит к негативным результатам. Демократические институты не являются вневременными – происходит взросление и развитие. Конечно, можно читать первоклашкам курс выпускного класса – при этом они будут старательно делать вид, что понимают, – однако очевидно, что они всего лишь слушают частично знакомые слова и, как только учитель покинет класс, моментально вернутся к своему естественному уровню. Поэтому столь печальна судьба колоний, которые, освободившись от власти метрополий, избавляются и от несоответствующей их ментальности навязанной извне модели общественного устройства.

Демократии всего мира зиждутся на неких общих принципах, но конкретные воплощения зависят от множества факторов, а в конечном итоге – от степени зрелости общества, его готовности принимать эти принципы и следовать им в повседневной жизни, без понуждения внешней силы. То есть они должны стать частью морали.

Подменить этап взросления практически нечем – теория большого скачка не сработает. Демократия должна вызреть. Хотя это и не означает, что все народы проходят этот путь с равной скоростью и уж ни в коей мере не означает, что базовые свободы и обязательства не должны быть законодательно закреплены. Если угодно, речь не идет о готовности или неготовности народа к демократии. Этот вопрос изначально решается обществом, и истинная демократия является определенным результатом борьбы общества за свои права.

Уместно сравнение со спортивной жизнью. Правила футбола одинаковы во всем мире, но играют все по-разному.

При этом я не встречал в статьях ответа на вопрос, по каким лекалам делались самые успешные модернизационные проекты в истории человечества, чей опыт копировался. Да и были ли успешные опыты использования чужих лекал?

Не останавливаясь в подробностях на индивидуальных особенностях, можно с уверенностью сказать, что наиболее впечатляющими являются примеры США, СССР и Третьего рейха. Каждая из этих стран шла своим уникальным путем, движимая очень разными социальными утопиями: масонской, коммунистической, национал-социалистической. Я уже не говорю о том, что никакой зависимости между степенью развития демократических институтов и успехами модернизационных проектов не наблюдалось. Скорее наоборот: все скачки, включая победу над Великой депрессией в США, шли с некоторыми ограничениями общественной жизни.

Примеры более позднего времени – послевоенные ФРГ, Япония, Сингапур, Дубай, Корея – также не показывают никаких признаков универсальности подходов и их успешного заимствования. Да и общественно-политическое устройство упомянутых стран отличается, как и трактовка демократических свобод. (Даже ставший легендарным План Маршалла состоял в предоставлении финансовой помощи государствам Западной Европы, но с требованием выведения коммунистов из правительств, что является ограничением свобод, да и по сути своей являлся гигантским займом в большей степени, нежели реальным планом переустройства.)

Конечно, наше болезненное желание копировать западный опыт не случайно. Оно обусловлено и неким синдромом поражения в холодной войне, и традиционным для части отечественной интеллигенции западничеством, базирующимся на симпатии к тамошнему образу жизни.

Считаю абсолютно нормальным желанием создать в России условия жизни, сравнимые с развитыми демократиями. Думаю, ни один здравомыслящий человек не стал бы отказываться от многих достижений западной цивилизации, но невозможно построить в России эрзац-Америку. Во всех попытках механистического переноса есть что-то ностальгическое, напоминающее безуспешную попытку Павла I париками и буклями превратить Россию в эрзац-Пруссию. Необходимо осознать, что Россия может быть только Россией. Вопрос лишь в степени развития экономических и демократических институтов.

Проведение модернизации, как это ни странно, является отнюдь не объективным физическим законом, поэтому и не работают формулы. Модернизация – это в первую очередь идеологический проект, в котором проявляется и самобытность народа, и заряженность элиты идеей переустройства, и сфокусированность власти на ее реализации за счет экстренных усилий и зачастую феноменальных, внешне даже парадоксальных идей.

Успешность модернизационных проектов связана с личностями их идеологов, с их готовностью рисковать и действовать на совершенно ином поле – креативном, где приходится ежесекундно сталкиваться с критикой ретроградов всех мастей.

Бесспорно, существуют и замечательные инструменты, от использования которых нет смысла отказываться, – к таковым могут относиться и элементы господдержки, и создание кластеров развития (академгородки, «шарашки», Кремниевая долина), и покупка технологий и целых научных направлений вместе с их идеологами, и многое другое.

Тем не менее необходимо осознать уникальность каждого модернизационного опыта, отказаться от комплекса ученичества и не стесняться оригинальных и смелых собственных идей. Конечно, критериями успеха должны являться как повышение уровня жизни граждан, так и рост влияния в мире.

Повторю: модернизация – в первую очередь идеологический проект. С чужой, плохо «переведенной» на русский язык замшелой мировоззренческой позицией невозможно обеспечить прорыв в будущее, как не обеспечат его и попытки взывать к кровавым теням прошлого.

Интеллектуальная элита России достигла совершенства в критическом анализе любого предложения. А вот с генерацией идей наблюдаются некоторые проблемы. Эксперты находятся в рамках стереотипов и привычных схем, пытаются идти вперед, глядя все время назад, сверяясь с учебниками 50-летней давности и стремясь загнать современность в прокрустово ложе прошлого.

Наблюдается интеллектуальное голодание, отсутствие реальных дискуссий в обществе, без которых довольно сложно перевести страну в режим модернизации. А ведь, в конечном итоге, успешность модернизационного проекта зависит от воли власти и последовательности в реализации самых смелых идей.

Мир сходит с ума из-за того, что происходит с финансами. Я беседовал с одним итальянцем, лет 60 ему, очень мудрый человек. И мы с ним говорили о разности восприятия мира у европейцев и у американцев. Он говорит: «Знаешь, в чем проблема американцев? Почему они так дергаются из-за всего? Кто такой вообще богатый человек? Богатый человек – это не тот, который много зарабатывает, а который тратит меньше, чем зарабатывает. Вот у такого человека всегда есть деньги, потому что можно получать 10 миллионов долларов в год, но, если ты тратишь 10 миллионов и 100 тысяч, тебе будет всегда не хватать денег». Я знаю многих, кто до сих пор живет для того, чтобы заплатить банку.

Почему этот кризис для американцев настолько страшен? Почему европейцы к нему относятся гораздо более спокойно – я имею в виду европейцев предыдущего поколения? Потому что они традиционно живут в своих домах, у них традиционно свое жилье, за которое они не должны ничего платить. Поэтому если есть работа – хорошо. Нет работы – ничего страшного, подождем, когда появится. Таким образом, есть возможность сократить расходы практически до минимума (оставив только на еду) и тихо-спокойно пережить. Для американца это невозможно. Американец должен постоянно что-то выплачивать. Он выплачивает деньги за машину, которую взял в кредит, он выплачивает деньги за дом, который взял в кредит. И, с одной стороны, возможность жить сегодня и сейчас дает возможность насладиться этим. Но, с другой стороны, когда возникает кризис, подобный теперешнему, наступает шок.

Почему этот кризис для американцев настолько страшен? Американец должен постоянно что-то выплачивать. Он выплачивает деньги за машину, которую взял в кредит, он выплачивает деньги за дом, который взял в кредит. И, с одной стороны, возможность жить сегодня и сейчас дает возможность насладиться этим. Но, с другой стороны, когда возникает кризис, подобный теперешнему, наступает шок.

Мы знаем, что в Америке был отклонен план финансирования банковской системы государством, потому что на каждого налогоплательщика приходилось бы по пять тысяч долларов. В России проще, потому что у нас налогоплательщиками являются «Газпром», «Сибнефть» и подобные монстры. У нас конкретные граждане денег по сути не платят. Мы платим такие копейки, что нас волнует другое. Будут работать банки или нет? Будут ли там деньги ходить? То есть чтобы там было все в порядке. Поэтому итальянцы, глядя на американцев, говорят: «А что вы удивляетесь? Вы сами сделали самое важное! Вы потеряли в экономике ту часть, которая называется «делают руками». А у нас с этим все хорошо. В Италии же все-все руками делают. У нас же куча мебельных фабрик. И сейчас, при всех этих финансовых кризисах, все возвращается к базовым потребностям. То, что надо уметь делать руками, то и востребовано». «Поэтому мы, – рассказывает мне итальянец, – гораздо спокойнее к этому относимся».

Поясню. Вот смотрите: есть девушка Катя, моя со-ведущая на «Серебряном дожде». Катя снимает квартиру. Если у Кати нет работы, то у нее жизнь заканчивается, потому что ей жить негде. Все, точка. Поэтому для нее кризис – это шок, бешеный стресс, она не может допустить для себя возможности отсутствия работы. А есть Катина мама, которая живет в своей квартире, и в принципе, даже если работы у нее нет, для нее это страшно неприятно, но все равно на улицу не выгонят. Поэтому относится к кризису она, конечно, с волнением, но несравнимо спокойнее.

Что происходит сейчас на бирже, со всеми этими людьми, которые «поднялись» на мыльных пузырях и считали себя хозяевами Вселенной? У них были дорогие машины, красивые тетки, квартиры, яхты, а в какой-то момент они «выходят» из окна, потому что оказывается, что такой человек, потеряв сто миллионов, столько же еще и должен. Итальянцы на них смотрят как на идиотов. Французы смотрят на них как на идиотов. Другой подход. Да, ты не быстро зарабатываешь, но ты и не разоряешься в пух. То есть ты строишь домики не как Наф-Наф и Ниф-Ниф. Ты строишь домики серьезные, постепенно и фундаментально.

Итак, вопрос к вам, дорогие друзья, вот вы как живете: вам принадлежит квартира или нет?

Это ваше или не ваше? Вы взяли кредит или снимаете? Или квартира или автомобиль у вас в собственности? Исходя из этого чувствуете ли вы себя спокойнее? Что умеете делать руками, если вдруг до такого дойдет?

Суть вот в чем. Большинство считает, что Америка – самая стабильная, самая большая (что правда), самая надежная экономика. Многие страны и часть инвесторов отправляют свои деньги туда. Эти деньги, так же как и американские, давались в долг. Поэтому у этих стран и у этих инвесторов денег не стало. Но ничто им не мешало не вкладывать свои деньги в Америку. Так на кого в суд-то подавать? На себя, за то что свои деньги там разместил? Ну, что поделать, не повезло! Похорони в банке.

Конечно, тот подход, о котором мы сейчас говорим, замечательный и точно рассчитан на абсолютный оптимизм, на веру человека в то, что с ним никогда ничего плохого не случится. Это и прекрасно. Будет работа, будут деньги, все будет хорошо. Поэтому, например, когда мне люди говорят: «Мы хотим купить квартиру в кредит», – я всегда очень за них боюсь. Человек должен понимать, что ипотека ипотекой, но нужно считать собственные доходы. Нельзя себя перекручивать, потому что потом по башке достается очень и очень болезненно.

Кстати, наши люди в основном не так активно пользуются ипотекой. Не потому, что ее тяжело получить, – это само собой. Многие инстинктивно живут, руководствуясь вот этим правильным, спокойным патриархальным подходом. Потому что завтра все может быть гораздо хуже, чем было вчера. И они это знают. И в жизни все так и происходило. А если купил сразу и на свои – это уже твое. Уже и детишкам останется. И, в крайнем случае, мой дом – моя крепость.

И вот этот европейский подход мне очень нравится. Неспешный, размеренный. Хотя молодое поколение и в Европе уже больше подвержено влиянию рекламы, они уже сейчас пытаются жить нынешним днем – брать, брать, брать. Этот американизм очень вреден. Надо внимательно смотреть на свои доходы и расходы и тихо-тихо, аккуратненько, не спеша, накапливать. Знаете, вся эта хлестаковщина и надувание щек не доводят до добра. Да, без ипотеки очень тяжело купить жилье. Тем более в нашей стране – у нас, я считаю, жилье стоит необоснованно дорого. Цена не имеет никакого отношения к реалиям. Надеюсь, цены будут падать. В свое время один господин кричал: «Все, кто не миллиардеры, вон отсюда!» С какой скоростью он сейчас будет падать? С бешеной. Его жалко, он хороший парень. Но жизнь наказывает за язык. И многих людей, которые считали, что весь мир у них в кармане, жизнь наказала. Хочу всем напомнить слова Михаила Светлова по поводу денег в кредит: «Берешь чужие и на время, отдаешь свои и навсегда!»

Вот интересно, почему все усилия, которые предпринимает наше правительство для того чтобы побороть кризис, приводят к тому, что цены растут, паника среди населения растет, оптимизм на телевидении растет, недоверие к телевидению тоже. Может, пора задуматься над вопросами принципиальными? И самый принципиальный из этих вопросов – это фундаментальная проблема устройства нашей экономики. Ведь очевидно, что одна из основных причин, по которым наша экономика переживает такой глубочайший кризис, в том, что она несамостоятельна, что она базируется на предприятиях, обслуживающих нефтяную иглу, да и сами эти предприятия управляются неэффективно – в основном финансистами и администраторами, но не профессионалами-управленцами. При этом под «администраторами» я подразумеваю политических администраторов, а не людей, умеющих принимать решения и четко понимающих, к каким последствиям эти решения приведут.

В Италии кризис не ощущается так тяжело. Во многом за счет того, что здесь экономика базируется на гигантском, нереальном количестве малых компаний, в которых работает по пять-десять-пятнадцать человек. Так что даже если в какой-то отрасли начинаются проблемы, рабочий класс перетекает из одной сферы в другую. Забавно, что уровень государственного долга в Италии довольно высок, но уровень долга людей крайне низок, поэтому люди особо не страдают от кризиса. В Америке, как вы знаете, и уровень долга населения, и уровень долга государства крайне высоки.

Государство может сколько угодно надувать щеки, но достаточно один раз разрешить вопрос с честными конкурсами на землеотводы, с реальным строительством, убрать административные барьеры и ограничения – и в момент возникнет реальный строительный бум, появится множество квартир, множество домов.

Почему мы никак не можем осознать пагубность устройства нашей экономики? Наверное, потому, что тогда придется признать, что мы не успели… Мы не успели использовать то благодатное время, те «семь тучных лет» (вспоминая библейские сказания), которые выпали нашей стране, для того чтобы не только забить закрома деньгами, а создать механизм, способный вытащить нас из экономической пропасти. Этот механизм невозможен без экономических свобод, а «экономические свободы» – понятие в России несуществующее.

Поэтому сейчас нам надо решить, каким путем мы собираемся идти. Пока мы все больше и больше скатываемся в административно-командный строй, который не может привести страну ни к чему хорошему. Это будут кризисы, кризисы и кризисы, в конечном итоге переходящие из экономических в политические, когда за закручиванием гаек последует потеря остатков доверия, поиски врагов и, как результат, репрессии.

Для того чтобы этого избежать, надо прекратить сейчас заниматься глупостями. Нельзя считать, что если люди высказывают свое недовольство, то им проплатили представители тех или иных коммерческих структур. Так можно договориться до чего угодно. У нас, в конечном итоге, любой человек представляет те или иные экономические интересы. Журналисты работают на издания, рабочие работают на предприятия, так что это совсем не критерий.

Один из факторов инфляции – это безумный, ни чем не оправданный рост зарплат. Ожидания людей намного превосходят их профессиональные данные.

Что такое зарплата? По идее, за эти деньги человек должен хоть что-то делать. Должна быть высокая производительность труда, он должен отрабатывать свои деньги. Но большинству наших любимых граждан, приходящих на работу, на это вообще наплевать. За сам факт того, что они, «солнышки», пришли, они требуют невероятных бабок. Попробуй сейчас найди водителя за 600 долларов…

Это все факторы, влияющие на инфляцию. Конечно, не в размерах страны. Но то, что происходит в Москве… Часто задают вопрос – почему в Москве такое большое количество приезжих? Да потому что москвичи не хотят работать. При том что многие из них ничего не умеют, но все равно не хотят работать за какие-то начальные деньги. Приходит такой красавец – и сразу положи ему тысячу евро. Как же, это ж я пришел! А что он умеет? Ничего не умеет! И вот результат: посмотрите, кто в сетевых магазинах работает – неужто москвичи? Да нет, почти сплошная Азия. И их не удержать, несмотря на то что там средняя зарплата уже давно перевалила за 18 тысяч рублей. Мало?

Уровень профессионализма упал страшно. Граждане не умеют больше, чем не умели год назад. Но хотят получать более высокую заработную плату – совершенно необоснованно.

Зарплаты растут у вновь прибывших. Получается, что если человек работает на одном и том же месте 10 лет, 12, пусть даже пять, то он получает меньше, чем новый сотрудник, который реально знает меньше, чем старый, и работает с ним, условно говоря, в одном горизонте. Более того, чтобы взять этого нового сотрудника, прилагают страшные усилия – чуть ли не хедхантеров нанимают. А чтобы сохранить сотрудника, который уже работает, никаких усилий не надо.

Нам казалось, что у нас есть компьютерщики… Но с IT-шниками вообще беда. Институты выпускают специалистов, которые по своим профессиональным данным устроиться в принципе не могут. Их надо брать и учить с азов. Вот ты их берешь и учишь – за свои деньги.

Еще одним фактором, разогревающим заработную плату, является безумный рост цен на недвижимость в Москве, который зачастую не имеет экономической подоплеки, а обусловлен лишь неправильной организацией строительного рынка, который вовсе не свободно-рыночный, а, конечно же, жестко монополизированный.

Второй важный момент – кумулятивный эффект. Все вокруг подорожало, человек говорит: у меня цены возросли, как же я проживу, на образование расходы сумасшедшие, на то, на сё. Мне же нужны деньги и на проезд, и на квартплату. Он требует больше ему платить, но при этом не дает компании больше. И получается, что у компании растут издержки, а деваться-то некуда – производительность не растет соответствующим образом. Значит, норма прибыли падает, рентабельность падает.

Но зарплата – это не деньги, которые нам дают на проживание. Если вы получаете 600 долларов, а приносите компании 300, значит, вам дико переплачивают. Но есть люди, которые говорят: «А мне надо минимум три тысячи…» Ну, допустим. И дальше что? Компания-то тут при чем? Вы-то эти деньги зарабатываете?

А зарплаты бюджетников? Там обратная ситуация. Большинство бюджетников получают позорно низкие зарплаты. А в частном секторе, наоборот, есть зарплаты абсолютно безумные. Хотя зачастую бюджетники работают эффективнее и лучше частников, только бюджетниками хуже управляют.

По уровню запросов и зарплат Москва и Питер просто сошли с ума. Охранник получает больше врача и педагога! На врача надо учиться полжизни, а на охранника?..

Кстати, если говорить о жилье и экономике, – думаю, что не конкретно строительный рынок неправильно устроен. Это Россия неправильно устроена. Судя по опросам, 40 % россиян хотят жить в Москве. И это совершенно естественно, потому что государство, вместо того чтобы развивать регионы, на что, в частности, была направлена программа «свободных зон предпринимательства», развивает свои «столицы».

Все-таки надо посмотреть правде в глаза: экономику надо срочно переустраивать, снижать налоговое бремя, создавать все возможности для предпринимательской активности, а главное – надо осознать, что пора вступить в диалог с широчайшими слоями общества. Не командовать, не давить, не кричать: «Как ты посмел!», а слушать, слушать и еще раз слушать. Иначе ничего не получится. Иначе так и будет традиционная чекистская метода, когда людей волнует не то, что сказано, а кто сказал. Исходя из этого, наверное, Леонардо да Винчи никогда бы не удостоился чести считаться великим ученым и художником, всех бы интересовало, что он за человечек такой неприятный. И «бабки» у него непонятно откуда, и с мальчиками какие-то глупости. Вообще аморальный, аморальнейший тип! И никто бы так и не заметил, что делал этот аморальный тип. А вот это, пожалуй, самое важное. Нам сейчас важно понять, что если советы исходят даже от очень неприятных людей, это не так важно. Важно оценивать качество советов.

И сегодня проблема не столько в пресловутом человеческом факторе. Это все ерунда. Виновато во всем государство. Государство виновато в главном: в нашей стране не существует свободной рыночной экономики. У нас нет никакой конкуренции! Вся экономика разбита на замонополизированные олигархические секторы. И каждый такой сектор не контролируется абсолютно никем, кроме друзей первых лиц государства, чекистов, госчиновников, министров и иже с ними. Каждый из них использует этот сектор как свою вотчину, душит административными методами, не давая работать рыночным рычагам. Поэтому никакого рынка в России – как такового, свободного – нет и не существует! Существует лишь постоянное издевательство над экономикой в бесконечно уродливых формах. Есть несколько случайно выживших небольших секторов, где действительно происходит борьба. И вот результат – ставки по ипотеке, например, падают. Ставки по кредитам на те же машины – падают. А почему? А потому что там война есть! Там есть рынок. В других же секторах… без комментариев.

Государство может сколько угодно надувать щеки, но достаточно один раз разрешить вопрос с честными конкурсами на землеотводы, с реальным строительством, убрать административные барьеры и ограничения – и в момент возникнет реальный строительный бум, появится множество квартир, множество домов. Будет и малоэтажное строительство, и крупноэтажное строительство, будет все по-другому. Надо же ввести хоть какие-то рыночные механизмы! Нет, вместо этого уничтожили все то хорошее, что делал Греф. Молодцы…

Некоторое время назад началась война в прессе. Смерть Егора Гайдара привела к написанию и публикации в «Московском комсомольце» статьи Юрия Лужкова и Гавриила Попова «Еще одно слово о Гайдаре», а затем последовал ответный выстрел – обращение Анатолия Чубайса к главному редактору «МК».

«Стилистика и уровень статьи не позволяют спорить с авторами по существу. Почему Лужков и Попов опубликовали свой пасквиль, в общем, понятно, но и это я обсуждать не собираюсь – не хочу копаться в грязи. Люди, не стесняющиеся клеветать на умершего, вызывают лишь брезгливость», – пишет Чубайс.

Замечу, что судить о событиях 20-летней давности, претендуя на изложение правды, – проявление либо наивности, либо глупости. До момента, когда все эти баталии станут историей, должно пройти еще лет 50. Пока что это даже не журналистика, а в чистом виде политика.

Моду на эти глупейшие разборки начала Юмашева, после чего ее подхватили уже не теневые, а реальные и действующие тяжеловесы.

Речь не о том, обворован народ или нет, это фраза риторическая – ответ очевиден. Забавно, что часть элиты пытается теперь представить себя чуть ли не оппозиционерами, хотя и руку целовали, и действовали вместе, и ответственность в глазах людей должны нести совместную. Ведь вопросы литературного московского дуэта могут прозвучать и в их адрес, что в свете отставки Шаймиева, когда первый тяжеловес оказался не у дел, дает возможность антилужковскому лобби перейти в атаку.

Замечу, что судить о событиях 20-летней давности, претендуя на изложение правды, – проявлениелибо наивности, либо глупости. До момента, когда все эти баталии станут историей, должно пройти еще лет 50. Пока что это даже не журналистика, а в чистом виде политика.

События 90-х стали вызывать у элиты уж очень живой интерес. Ждут оценок из Кремля и Белого дома?

Какой смысл этого копания в истории, учитывая, что сейчас перед Россией стоят совсем иные вызовы?

Допускаю мысль, что задача даже не отвлечь от текущего момента (не такой уж он жуткий) и не ввести в политическую дискуссию старые-новые лица. Боюсь, что ответ в другом. Чубайс, Лужков, Юмашева и прочие живут совсем в ином мире, они даже не ведают, как к ним и их выступлениям относятся граждане, – общаясь с миром через заискивающих сотрудников и просителей, они потеряли связь с реальностью. Осколки старой политической системы, они не могут свыкнуться с мыслью, что их время утекает, как песок, пытаются его удержать, встряхнуться, намекнуть всем, что они еще ого-го!.. Но, увы, не производят впечатления. Два мощнейших политических хода власти (назначение Александра Хлопонина и заявление Минтимера Шаймиева) отбросило «бывших» с их ссорами в политическое небытие. Политический класс даже не стал разделяться, оставив сожаления о прошлом маргиналам, а сам с интересом пустился анализировать новые возможности развития ситуации.

Началась новая гигантская и интереснейшая политическая партия – с иными действующими лицами и исполнителями. За ней и будут следить, ожидая дальнейших шагов.

Порадовал во время одной из встреч Владимир Владимирович Путин. Сказал предпринимателям: «Дорогие друзья предприниматели, давайте без плача Ярославны, а сразу по делу». Порадовал – потому что давно я не слышал от него ярких фраз, он предпочел в какой-то момент времени уступить ненадолго Дмитрию Анатольевичу Медведеву.

Что интересно: мы судим о людях по тому, что и как они говорят. Когда мы встречаемся с незнакомым человеком, наше первое впечатление складывается, конечно, исходя из его внешности, а второе – из его манеры говорить. По манере говорить мы определяем уровень образования, воспитания. По акценту, если вы Шерлок Холмс, можно даже догадаться, из какого предместья ваш собеседник родом. Всегда можно определить, беседуешь ты с профессором или со слесарем. Это не значит, что профессор владеет русским языком лучше слесаря, но они используют разные грамматические структуры, разный словарный запас. И, конечно, очень разные образы.

Если попытаться проанализировать, то, как говорят наши лидеры, можно себе нарисовать картину: какое они хотят произвести впечатление, насколько они естественны в той манере речи, которую выбрали, ну и, наверное, кто они. При этом всегда огорчает диссонанс. Например, когда выступает господин Сердюков (хотя это бывает редко), он, конечно, говорит как человек цивилизованный, образованный, но не как военный. Ты не слышишь министра обороны, он не пользуется столь любимым народом армейским юмором и лаконичными чеканными фразами.

Порадовал во время одной из встреч Владимир Владимирович Путин. Сказал предпринимателям: «Дорогие друзья предприниматели, давайте без плача Ярославны, а сразу по делу». Порадовал – потому что давно я не слышал от него ярких фраз…

Когда выступает Алексей Кудрин, абсолютно четко можно сказать: питерский интеллигент, финансист. Это следует из всего – из лексики, структуры речи. То же самое можно сказать и о выступлениях Германа Грефа, хотя в его речи больше звучит юрист, видно, образование влияет. И слышно, что он родом не из Питера, то есть его речь отличается. Хотя это, бесспорно, речь высокообразованного, культурного человека.

Жириновского можно даже не комментировать.

Всем, кто слышал Жириновского, понятно, что это речь: а) не москвича; б) бесспорно, интеллигента; в) человека очень образованного и г) с феноменально яркими образами, время от времени вспыхивающими в его сознании.

Когда я слышу Путина, меня всегда радует его тонкая, образная речь. Ироничная, самоироничная, очень богатая смыслами. Видно, что это, безусловно, человек с нестандартным мышлением. Речь Медведева тоже дает представление о том, кто говорит и как говорит. Я многократно слушал Дмитрия Анатольевича, и мне кажется, что раньше он был как-то чуть ближе к академичной речи, в нем чувствовалась профессорская закладка. Сейчас он пытается быть более народным. Не уверен, что я прав в своей оценке, но мне кажется, что происходит такое легкое смещение от стандартов профессорско-преподавательской деятельности к более востребованным образам. Что, конечно, абсолютно естественно для публичного политика.

Понравилась мне идея президента Медведева навести порядок с посещением депутатами Госдумы заседаний. От рук отбились, ходят немногие и нечасто.

Я как-то раз в эфире «Серебряного дождя» устроил настоящую провокацию. Срезал, завалил, напился кровушки. Задал вопрос на засыпку. Народ рыдал и бился в конвульсиях.

Страшно сложный вопрос был задан. Сколько депутатов в Госдуме, сколько депутатов в Мосгордуме и каких вы знаете?

Плох у нас избиратель – не достоин такого счастья, как современный депутат. Завалили экзамен, была парочка «продвинутых» избирателей, но их я срезал вопросом о представителе Мосгордумы в Совете Федерации. Никто не знал.

Классная работа, синекура! Отозвать не могут, для наведения порядка с посещениями работы надо руководителям партий (например, Жириновскому) жаловаться президенту. Сам Владимир Вольфович не может разобраться даже со своими.

Смешно смотреть, как мечутся мартовскими зайцами по пустым рядам «командиры звездочек», голосуя за отсутствующих, а серьезные дядьки с трибуны голосят в практически пустой зал.

Понравилась мне идея президента Медведева навести порядок с посещением депутатами Госдумы заседаний. От рук отбились, ходят немногие и нечасто. Сколько депутатов в Госдуме, сколько депутатов в Мосгордуме и каких вы знаете?

Живут хорошо – зарплаты, пенсии, привилегии, мигалки (не у всех), кабинеты, машины, а еще можно и на работу не ходить!

Конечно, при такой жизни не очень волнуют последствия принимаемых законов – плохо видна реальная жизнь. Черная икра приводит к искажению восприятия.

Праздность приводит и к удивительным идеям. Не хочу никого обидеть, но умиление некоторые инициативы вызывают.

Понимаю, что тайна рождения такого рода предложений не стоит выеденного яйца, все понятно. Просто осадочек остается. Ведь депутаты – слуги народа, а не только своих начальников.

Вот, например, статья, опубликованная в апреле 2010 года на портале Lenta.ru.

«Депутат от «Единой России» Роберт Шлегель внес в Госдуму законопроект, запрещающий СМИ в любой форме воспроизводить заявления террористов, сообщает ИТАР-ТАСС.

По мнению Шлегеля, в закон «О СМИ» нужно внести поправку, по которой будет запрещено распространение любых материалов от имени лиц, находящихся в розыске или осужденных по обвинению в причастности к террористической деятельности.

В своем блоге депутат заявил о недопустимости «предоставления трибуны убийце и террористу Доку Умарову, находящемуся в федеральном розыске». Шлегеля также возмутило то, что после взрывов в Москве это происходило «дважды в один день, практически сразу после терактов». «И не важно, говорит ли он о том, что спецслужбы организовали теракты или о том, что он сам это сделал», – добавил единорос.

Кроме того, Шлегель отдельно остановился на последнем заявлении Умарова, опубликованном на сайте YouTube.com. «Мне непонятна позиция Google, на чьем видеосервисе Youtube уже несколько дней совершенно спокойно выложено обращение Умарова и оно набрало сотни тысяч просмотров. Google поддерживает террористов?» – написал у себя в блоге депутат.

Он добавил, что если это так, то «органам безопасности следует озаботиться деятельностью компании в России, так как российский Google находится в зоне юрисдикции РФ» (…)

Роберт Шлегель уже не в первый раз пытается внести поправки в закон о СМИ. Весной 2008 года депутат предлагал запретить журналистам распространять заведомо ложные сведения, порочащие честь и достоинство другого лица или подрывающих его репутацию. Эти поправки позволяли бы «Россвязьохранкультуре» определять факт намеренного распространения ложной информации и инициировать закрытие того или иного СМИ.

Это предложение вызвало критику со стороны президента РФ Дмитрия Медведева и позже было отклонено Госдумой».

Напомню, что после терактов в московском метро Медведев попросил СМИ аккуратнее освещать теракты и их последствия, а лидеры «Единой России» Борис Грызлов и «Справедливой России» Сергей Миронов обвинили некоторые издания в пособничестве террористам.

В обществе стало хорошим тоном «пинать» СМИ. Действительно, если о проблеме не слышать, то она вроде и не существует. Точно! Во всем виноваты журналисты!

Когда же один главный редактор поведал мне, что вся история с мигалкой советника президента Шевченко и его выездом на встречку – это спецоперация для дискредитации демократов ельцинского призыва, то я совсем перестал удивляться. Понял, что столкнулся с массовым помешательством. А главред был уверен, что факт опубликования в Сети фотографий машины с Шевченко на протяжении уже четырех месяцев и есть доказательство заговора. Попытка образумить, указав на глупость самой ситуации, воздействия не имела.

А с другой стороны, идея господина Шлегеля требует доработки. Не надо останавливаться на полдороге. Запретить говорить о преступлениях до их раскрытия, о болезнях до выздоровления, забыть о разводах и смертях, оставив только рождения и свадьбы. Не надо говорить о пропусках заседаний депутатами – только о посещениях. Не надо показывать футбольные матчи, где наши проиграли, и следует запретить упоминания о прошедших зимних Олимпийских играх.

Проблем нет, есть лишь решения и победы. Теракт прозевали, но как быстро справились с последствиями, давайте о них и говорить!

Как тут не вспомнить Гудвина, Великого и Ужасного, приказавшего всем жителям Изумрудного города носить, не снимая, зеленые очки. Вот такой закон и надо инициировать Шлегелю со товарищи, тогда и не будут возникать вопросы. Спасает, что президент Медведев не разделяет рвения депутатов. Надолго ли?

Совершенно внезапно мне попал в руки документ под грифом «Совершенно секретно». Я понимаю, насколько рискую, оглашая его здесь и сейчас, но мне наконец стало реально известно, как мы собираемся бороться с коррупцией.

Итак, гриф «Совершенно секретно», номер документа ПР342 П9А.

Цитирую.

«Все меры по борьбе со взяточничеством, ближними и смежными с ним преступными деяниями могут быть представлены следующим: первое – меры репрессивно-судебного характера, усиление ответственности за взяточничество и родственные с ним деяния, срочные судебные расследования и слушания дел о взяточничестве, усиление аппарата следственных и розыскных органов по борьбе со взяточничеством.

Второе – меры законодательного характера, расширение круга уголовно наказуемых дел в области форм взяточничества, законодательное регламентирование порядка условий и форм пользования госорганами, частным посредничеством и установлением публичного надзора за последним.

Третье – законодательное регламентирование устава, положения о госслужбе, совместничества, посредничества, участия в частных предприятиях.

Борьба с коррупцией – это как? Где посадки? Где стройные ряды, грядки? Эта грядка таможенная, эта грядка гаишная, эта грядка прокурорская, эта грядка эмвэдэшная – правильно? Так где эти грядки? «И спросил главный агроном – а кого полоть-то будете, а кого сажать? И молчали селяне».

Четвертое – уничтожение системы выдачи мандатов и законодательное регулирование выдачи удостоверений.

Меры контрольно-ревизионного характера: первое – организация на всех стадиях контроля договоров и подрядов и восстановление коммерческой честности подрядчиков и контрагентов.

Второе – выяснение вопроса о возможности точного учета подрядчиков и посредников, как по ведомствам, так и между ведомствами.

Третье – совместные летучки и ревизии розыскных органов.

Меры организационного характера – обязать все главнейшие хозяйственные организации составить список специальных лиц, ответственных за борьбу со взяточничеством, и обязать в самые короткие сроки рассматривать все жалобы, связанные со взяточничеством.

И пятое, общие меры, – пересмотр и чистка всех хозяйственных органов центральных и местных с точки зрения борьбы с бесхозяйственным хищением и взяточничеством».

Как вы думаете – какого года документ? Москва, Кремль, 1 сентября. Какого года? 2009? 2008? Нет. Это даже не 36-й. Ужас в том, что это 1922 год. Документ подписан заместителем председателя Совета труда и обороны Рыковым и заместителем секретаря Совета труда и обороны Гляссером.

1922 год – и ничего с тех пор не изменилось!

То есть борьба с коррупцией стала замечательной кормушкой.

Сколько лет прошло? Правильно – еще чуть-чуть, всего 13 лет, и будем отмечать столетие.

Есть такое предложение: дату подписания документа сделать государственным праздником и отмечать всенародно как день борьбы с коррупцией. Борьба с коррупцией – это же наша народная забава!

А самое интересное – читать разные письма, написанные в то время.

Скосарев писал 13 сентября 22 года:

«На ярмарке, например, все это делается в форме процентных накладок на товары. К их счастью, нет никаких твердых и определенных цен на товары при колеблющейся валюте, что имело место. Указываю засвидетельствованный факт, у официального представителя Туркестанской республики, где в форме, указанной выше, процентная накладка шла в пользу вышеуказанного представителя в сумме 600 000 рублей дензнаков 22 года. Другой способ прохождения взяточничества – это внебиржевые сделки с контрагентами, которые так вклинились между продавцом и покупателем, что это зло вряд ли скоро выведешь. Не имея ни прав, ничего, он свободно покупает и продает, выдавая куртаж там и тут, будь то госорганы или корпорация. Этот тип на ярмарке представлен в виде бывших незаменимых специалистов, обратившихся в НКВД или по снабжению армии, как, например, Алибеков, Штейн, Перс и другие в большинстве приехавших из Москвы и вьющихся вокруг Росторга, ЦТО и такого типа госорганах. В таких организациях идут большие взятки. Скажу, что в государственных, так как коммунистов там мало, да и те не на высоте власти, а в виде подручного у спеца, который водит его, незнакомого с торговым делом, за нос».

1922-й год!

Вот как они рассказывали… а объяснения какие: «После продолжительного полуголодного существования у людей выработался взгляд «Спасайся, кто может», и неверие еще в упрочившееся положение, стараются обеспечить свое Я всяческими путями».

«О честных не говорю. А они рождены с пословицей «Не надуешь – не продашь», но то, что их много появилось, и уже с капиталом, так это факт. Пока на этом окончу, на днях собираюсь в Москву, постараюсь у вас быть. С коммунистическим приветом, Скосарев».

С 22-го года – и все на том же месте. Вот Иван Грозный известен был своей любовью к казнокрадам: хряп – и пополам. И правильно Путин сказал: «Где посадки?».

Борьба с коррупцией – это как? Где посадки? Где стройные ряды, грядки? Эта грядка таможенная, эта грядка гаишная, эта грядка прокурорская, эта грядка эмвэдэшная – правильно? Так где эти грядки? «И спросил главный агроном – а кого полоть-то будете, а кого сажать? И молчали селяне».

У нас ведь как: стоит человечку чуть-чуть подрасти, глядишь, ему заодно навешают все на свете. Что ни мэр, то почетный академик, почетный дипломант или еще кто-нибудь. «Почетный святой, почетный великомученик, почетный папа римский нашего королевства», – как смеялся Шварц в «Обыкновенном чуде». Вот и у нас то же самое, до смешного.

Так что, будем бороться с коррупцией? Или будем каждое 1 сентября отмечать ее день? Русский народный праздник.

Чиновники в России зарабатывают исключительно на том, что наши законы нельзя трактовать однозначно. В связи с этим конкретность принятия решений ложится именно на чиновничий аппарат. И, соответственно, в связи с этим они дерут такие деньги за решение любого вопроса, что мало, в общем-то, не кажется никому.

Более того, полагаю, что уже на стадии создания закона закладывается такой коррупционный механизм благодаря двусмысленным формулировкам. А если бы наши чиновники не скромничали… Впрочем, они и так особо не скромничают: посмотрите, где они отдыхают, как они себя ведут, как они себя чувствуют. В принципе, если заехать, допустим, к депутату Госдумы или члену Совета Федерации – просто поинтересоваться, как жизнь, – то после этого хочется вернуться туда уже с автоматом Калашникова. Просто полюбопытствовать – как жизнь у министров, у сотрудников аппарата, и понимают ли они вообще, как другие люди живут… Или, например, заставить всех профильных министров хоть ненадолго в своих индустриях покрутиться, буквально на пять минут окунуться в реальную жизнь. Такой особый экстрим – проживи месяц в реальности. Никогда не забуду, как я спрашивал Починка: «Александр Петрович, а вы пробовали когда-нибудь питаться по тем нормам, которые вы рекомендуете для наших граждан? Вот эти пол-яйца в день и так далее, вы пробовали?» – «А я мало ем». Что ж, я рад за него, но остальные-то?..

Вот у итальянцев хоть коррупция красивая. То девчонки топлес, то голый премьер-министр какого-то небольшого государства пляшет на вечеринке у друга Берлускони – круто! А наши как-то все скучно делают. Хотя интересно – Берлускони, часом, не у Прохорова научился девчонок самолетами возить? Но Прохоров, надо отметить, не государственные самолеты использовал, а свои личные. Впрочем, думаю, что и Берлускони мог бы свои использовать.

Это очень оптимистичная тема – борьба с коррупцией. Мало того, если сейчас, допустим, назначить кого-нибудь на борьбу с коррупцией, то я уверен, что его пра-пра-пра-правнуки унаследуют дело своего пра-пра-пра-прадеда и будут продолжать бороться с коррупцией, и будут жить в дворцах, построенных борцами с коррупцией, ездить на «роллс-ройсах» для борцов с коррупцией, и все у нас будет замечательно, потому что нет ничего слаще, чем бороться с коррупцией. Как я завидую членам всех антикоррупционных комиссий и комитетов!

Боритесь с коррупцией, и все в вашей жизни наладится!

Много разговоров о модернизации экономики. Позволю себе предложить несколько иной подход: модернизировать систему отношений власть – гражданин. Перейти на новый технический уровень общения, постараться свести к минимуму необходимость для людей стоять в очередях в налоговые органы и разнообразные фонды. Ведь то, что там творится, уму непостижимо. Очереди, как в 80-х за колбасой. Зачем?

Гораздо логичнее перейти на Интернет, уйти от бумагооборота, где только это возможно. Хотя бы в отношениях между государством и юридическими лицами. Так и коррупционная составляющая изживается, и время рабочее не убивается на тупое ожидание, и необходимо гораздо меньшее количество людей. Вопросы безопасности решаются – ведь любой носитель имеет свои плюсы и минусы, но преимущества новых технологий очевидны.

Очевидно, что в России локомотивом трансформаций и гигантских проектов всегда выступало государство, а не бизнес. Так происходило и в царское время, и в советское, так должно быть и сейчас. Бизнес потом подтянется. Конечно, есть очевидные проблемы и сложные вопросы (коррупционная составляющая, трансформация механизмов конкурентной борьбы), однако начнется движение! Да и просто полезно начинать всегда с себя.

Например, берем Юрия Михайловича Лужкова и направляем его прорабом на стройку. Даем ему, как обычно, легально-нелегальных рабочих, оклады стандартные. Пусть побегает, попытается все согласовать. Притом возвращаться потом ему нужно в хрущевочку скромненькую, получать квитанции к оплате по коммунальным платежам, высчитывать, с женой ругаться.

Хотя есть и иной подход. Вот фрагмент статьи на Lenta.ru:

«Глава ГИБДД Московской области генерал-майор милиции Сергей Сергеев считает проблему использования автомобилей со спецсигналами не такой серьезной, чтобы с ней нужно было бороться.

Как передает ИТАР-ТАСС, генерал заявил, что «на сегодняшний день это разве что проблема Москвы и проблема Кутузовского проспекта, но не более того». «Я считаю, что эта проблема во многом надумана и раздута. На самом деле не все так критично», – приводит его слова «Интерфакс». Кроме того, Сергеев добавил, что, как правило, водители иномарок с «мигалками» имеют высокую квалификацию и подготовку. Он подчеркнул, что поэтому «такие машины и в аварии не попадают». «Иногда вы видите, как иномарка включает световой и звуковой сигналы и уходит на полосу встречного движения. Вы думаете: «Ох, чиновник!» А там, может, не чиновник, а оперативный сотрудник ФСБ или фельдъегерь едет!» – сказал глава подмосковного ГИБДД. Он призвал автолюбителей не создавать умышленные помехи для проезда оборудованных «мигалками» автомобилей госслужащих. «Создание помех может сорвать выполнение важной задачи и осложнить жизнь многих людей», – подчеркнул Сергеев».

Даже комментировать не надо. Ясно, что мы живем с генералом в параллельных мирах.

А может быть, и нам попробовать порекомендовать «мигалочникам» разок проехаться по привычному маршруту вместе с народом, как это делают в Бразилии? Или рассмотреть возможность, пусть и умозрительную, переноса столицы в иное место: не передачи ряда столичных функций (этот процесс и так идет), а именно строительства нового города. Опять-таки для оживления экономики полезно.

Ко дню рождения программы «Соловьиные трели» на «Серебряном дожде» пришла в голову веселая идея: я готов провести реалити-шоу, которое будет называться «Добро пожаловать в жизнь!». Суть его такова: берем известных политиков, министров, губернаторов, чиновников всех мастей, депутатов, мэров и на месяц даем им возможность окунуться в жизнь простого человека.

Ну, например, берем Владимира Вольфовича Жириновского и отправляем его работать школьным учителем и жить в какой-нибудь среднестатистической российской семье. Ну, с женой ему, конечно, не дадут там возможности близко общаться, а вот со всеми проблемами столкнуться – пожалуйста. Будет ходить на работу, будет получать заработную плату, поездит на метро и на автобусе, поживет обычной жизнью человека на реальную зарплату школьного учителя. Простенькая такая идейка.

Или вот, например, берем Виктора Алексеевича Зубкова и даем возможность пожить жизнью обычного пенсионера. Ну, так, чтобы не очень переживал. Анатолия Эдуардовича Сердюкова отправляем, например, капитаном вооруженных сил в какой-нибудь отдаленный регион. На месяц, не больше. И снимаем. Ох, интересно, как у них после этого изменятся представления о жизни!

Или, например, берем Юрия Михайловича Лужкова и направляем его прорабом на стройку. Даем ему, как обычно, легально-нелегальных рабочих, оклады стандартные. Пусть побегает, попытается все согласовать. Притом возвращаться потом ему нужно в хрущевочку скромненькую, получать квитанции к оплате по коммунальным платежам, высчитывать, с женой ругаться. Нет-нет, не с Батуриной, а с какой-нибудь реальной женой реального прораба, которая говорит: «Хде деньги?» В метро опять же поездить, в пробках потолкаться. Насладиться жизнью.

По-моему, неплохая идея. А главное, после этого сразу исчезнут иллюзии. Например, о том, что народный гараж может стоить 300 тысяч рублей. Интересно, что это за народ, который себе такой гараж может позволить? Ну, и всякие прочие «измы» из головы-то выпадут.

На радио «Серебряный дождь» завязалась очень активная дискуссия, посвященная поведению людей за рулем. Всех возмутили двойные стандарты. То есть, когда следователь прокуратуры насмерть сбивает на пешеходном переходе женщину – при этом доказано, что сам следователь пьяный, – и получает два года условно, заплатив семье погибшей миллион рублей, то это нормально. А когда пьяная студентка сбивает насмерть сотрудника ГАИ (при этом, в отличие от следователя, ее сразу заключают под стражу в СИЗО), то сотрудники милиции опасаются, что девушка уйдет от ответственности: не сядет на семь лет в тюрьму.

Все-таки какое счастье, что никто с нами больше не заигрывает. Я по-другому даже не скажу – какое счастье! Как хорошо, что удалось создать самый гуманный, самый честный, самый неподкупный, самый объективный суд в мире – наш российский суд. Ну, конечно, его гуманность, объективность и неподкупность действуют, когда рассматриваются дела самых-самых нужных, самых-самых замечательных, самых-самых правильных и самых-самых раскаивающихся оступившихся людей. Ну, действительно, 22-летний мальчик, следователь подмосковного следственного комитета – с кем не бывает, напился и на своей машинке «Мицубиси лансер» сбил насмерть женщину.

Как хорошо, что удалось создать самый гуманный, самый честный, самый неподкупный, самый объективный суд в мире – наш российский суд. Ну, конечно, его гуманность, объективность и неподкупность действуют, когда рассматриваются дела самых-самых нужных, самых-самых замечательных, самых-самых правильных и самых-самых раскаивающихся оступившихся людей.

Пустяки ведь, не правда ли? Он ведь так раскаивался, так переживал, семье дал миллион рублей. И мудрый, добрый судья принимает решение – два года условно. Прокуратура обжалует – как же так? Он же пытался скрыться с места преступления! Но прокуратуре объясняют: сидите спокойно, дорогие друзья, этот мальчик – кого надо мальчик. И приговор остается в силе.

Вообще сама такая формулировка возможна только в России. Как мудро заметили наши граждане, подводя итоги как судебной реформы, так и борьбы с коррупцией, в нашей стране закон действует только в том случае, если у тебя зарплата меньше 20 тысяч рублей в месяц. Потому что если больше, ты пытаешься найти любые способы, чтобы быть перед законом чуть «равнее», чем должен быть. Конечно, в такой ситуации смешно говорить о справедливости, смешно говорить о диктатуре закона, да и вообще лучше ничего не говорить. Какой-то дикий феодализм. В любом случае очевидно, что ужесточение мер по борьбе с нарушениями за рулем не имеет никакого смысла, если будут отпускать пьяных, совершивших аварию, повлекшую за собой смерть. Мне кажется, если пьяный человек сел за руль, то уже неважно, какие у него характеристики с места работы, неважно, кем он работает. Никаких разговоров быть не должно – он должен идти в тюрьму! Потому что он обязан понимать, какую ответственность на себя возлагает, сев за руль в таком виде и решив, что ему можно.

А с другой стороны – что в этом такого удивительного? У нас в стране так принято: одним можно все, другим – ничего. В этом нет ничего нового, так было тысячу лет. Аналогичный подход сформулировал в свое время известный европейский политический деятель. Звучала доктрина так: друзьям – все, врагам – закон.

Друзей в последнее время все больше и больше, все они на хороших должностях. А вот в роли врагов оказываемся мы – народ, по другую сторону. При этом даже смешно говорить, что есть какой-то заговор или что-то подобное. Нет, никакого заговора нет. Есть искреннее отношение – абсолютно искреннее и очень глубокое отношение неуважения к нам. Никто даже не понимает, что у нас есть какие-то права, обязанности, восприятие жизни. Вернее, понимают, когда это требуется от нас, но не понимают, когда это требуется нам. Поэтому им можно нас давить, можно ходить с оружием, можно пьяными устраивать разнообразные акции расстрела в магазинах, а потом их жены говорят, что будут защищать своих мужей.

А нам нельзя. Нам нельзя владеть оружием, нельзя спрашивать, что происходит, нельзя ходить в суд, чтобы отстаивать свои права. Кто мы такие? Можно только тихо и спокойно выполнять то, что нам скажут. А говорят нам одно и то же: отдайте деньги и все, что у вас есть, и сидите тихо и не отсвечивая. А иначе будет такое! Хотя, с другой стороны – а что «такое» может быть? И так уже несладко.

Вот если бы подобного не было, мы бы действительно подумали, что милиция и правоохранительные органы в целом будут как-то меняться после дела майора Евсюкова. Мы бы, наверное, подумали: ой-ой-ой, действительно, какой ужас, оборотни существуют, но сейчас с ними со всеми разберутся и прикажут выйти из тени. Спасибо. Спасибо, дорогие друзья, что избавили нас от иллюзий. Простите нас, холопов, что бросаемся под колеса ваших машин и царапаем краску своими телами, когда вы, пьяные, катаетесь. Простите, пожалуйста.

Понимаю бессмысленность обращения. «Пусть суд решает», – скажет и господин президент, и все прочие. Суд уже решил. Самый гуманный суд в мире. Нет слов, никаких, одни точки. Но точек – дикое количество.

Или еще одна история из регионов: барышню, которая удушила собственную новорожденную дочь, тоже приговорили к условному сроку. Она же не представляет угрозы для общества! То есть бизнесмены представляют, им надо по пять лет давать, по восемь, по 10. А тут – ну, пустяки какие, подумаешь, мама-душегуб. Ну, подумаешь – пьяный следователь. Я уверен: еще немножко подождут и на работу его вернут – по-другому ведь и быть не может. Наверное, ценный кадр, как и майор Евсюков. И, наверное, из хорошей, правильной и правоохранительной семьи.

И отдельный вопрос, конечно, к семье погибшей женщины. К людям, которые за память матери взяли миллион рублей. Торговать собственной мамой, точнее, уже ее памятью – это большой талант.

К слову, обсуждение этих новостей в блоге меня не то чтобы удивило, но в очередной раз показало, насколько странные представления у молодежи о жизни. 18-летний юноша на полном серьезе заявляет, что у журналиста чести и совести не должно быть, что это мешает профессии. Возникает ощущение, что человек искренне не понимает, ни что такое честь и совесть, ни того, что они являются неотъемлемой частью человеческой души. Любая профессия не должна отменять чести и совести, потому что чем бы ни занимался человек, он в первую очередь должен оставаться homo sapiens – человеком разумным, человеком мыслящим.

И второе, что меня сильно удивило: люди на полном серьезе считают, что деньги не пахнут. Им кажется нормальным взять миллион рублей или, скажем, 20 миллионов долларов за смерть близкого человека не как компенсацию от государства, а, если угодно, как подачку от преступника, который пытается таким образом избежать наказания. Доходит до того, что говорят: а если бы у Соловьева что-то подобное случилось с кем-то из родственников, разве он не поступил бы так же? Должен со всей печалью сказать, что если мы так будем относиться к закону, то настанут времена, когда господа просто введут плату и будут заранее вносить определенную сумму, необходимую для своих забав, к которым будет относиться и убийство пешеходов на пешеходном переходе.

Хотелось бы еще отметить, что почему-то многие считают себя вправе говорить: «А, это богатые придумали. Правильно делают бедные, что берут деньги, хоть какие-то берут». Нет, это странная мысль. Получается, что если у человека нет денег, значит, у него нет чести и гордости и нет понятия о праведном мщении? Странно как-то получается – мы относимся с неуважением к людям с невысоким достатком. Если достаток невысокий, то и душа низкая? Это совсем несправедливо, совсем.

Достаточно почитать ленту новостей и поговорить с друзьями – и уже никаких выводов делать не нужно.

«Водитель иномарки в форме майора милиции сбил пешехода на тротуаре в Москве. Как сообщает «Эхо Москвы» со ссылкой на очевидцев, мужчина находился в состоянии алкогольного опьянения».

«Адвокат Дениса Евсюкова Татьяна Бушуева попросила суд переквалифицировать большую часть эпизодов покушения на убийство на злостное хулиганство, совершенное в состоянии «сумеречного сознания». По ее мнению, Д. Евсюков не мог совершить умышленное убийство, поскольку не знал потерпевших и ничего против них не имел. Кроме того, отсутствие умысла на убийство семи потерпевших, по мнению адвоката, доказывается тем, что хотя Д. Евсюков и стрелял в них, но, ранив, не пытался их добить».

«Департамент собственной безопасности (ДСБ) МВД РФ не выявил нарушений, о которых говорили действующие и бывшие сотрудники правоохранительных органов в многочисленных видеообращениях. Об этом агентству ИТАР-ТАСС рассказал начальник ДСБ Юрий Драгунцов. По его словам, все подобные заявления «голословные, сделаны на эмоциях и являются обыкновенной клеветой».

Неудивительно, что 67 % россиян с опасением относятся к правоохранительным органам, в то время как доверяют милиции лишь 30 % граждан. Об этом свидетельствуют данные опроса, проведенного Аналитическим центром Юрия Левады в январе 2010 года.

«Автор первого видеообращения Алексей Дымовский с 22 января 2010 года находится в СИЗО в Краснодаре. Его обвиняют в мошенничестве, совершенном с использованием служебного положения. На некоторых других бывших сотрудников правоохранительных органов, выложивших видеообращения в Интернет, также заведены уголовные дела».

«В Ульяновске передано в прокуратуру дело об убийстве работника железной дороги, задушенного, по мнению следователей, милиционерами. Сотрудники РОВД поленились везти задержанного в отделение, убили его в машине и выбросили труп в заброшенные гаражи».

Надоело даже читать. Неудивительно, что 67 % россиян с опасением относятся к правоохранительным органам, в то время как доверяют милиции лишь 30 % граждан. Об этом свидетельствуют данные опроса, проведенного Аналитическим центром Юрия Левады в январе 2010 года.

Нет никакого смысла проводить думские слушания. Ясно, что опять кто-нибудь обвинит журналистов за то, что такие новости дают. Посадят всех критиковавших или осмелившихся дать показания, как это случилось с парнем из ресторана, где гулял Евсюков. Конечно, совершенно по другим делам, но прихватят всех.

Не удивил и результат наших на Олимпиаде, как и объяснения – погода, заговор… Не хватает только марсиан-вредителей. Не удивило, что наша девочка, выступавшая за Словакию, взяла золото и серебро. Мы ведь все понимаем: у нас она не пришлась ко двору – причины обычные.

Недавно ведущая нашей радиостанции родила. У нее и у ребенка резус-конфликт – обычная ситуация. Когда я искал антирезусные вакцины, выяснил, что Голикова ограничила поставку импортных препаратов, а наших нет. Слушатели сказали, что такая же проблема и с инсулином, только вот что делать больным диабетом, они не знают.

Голикова говорила, что она в шоке от пермских больниц. Нургалиев предлагал гражданам постоять за себя, видно, в шоке от своих бойцов. Мутко в шоке от результатов олимпийцев. Левитин в шоке от состояния дорог и их дороговизны.

Наверное, тяжело в шоке исполнять свои обязанности. Однако власть, делая ставку на личную преданность и клановую принадлежность, не спешит с кадровыми решениями, об очевидности которых даже нет смысла говорить.

Кадровый резерв уже создали, губернаторов начали менять (хотя ряд жутких фигур и оставили), а вот с министрами что-то тянут.

Напрасно. Может, в люди выйти и жизнь посмотреть? Тогда сразу и кадровые решения последуют. Ну или, как вариант, можно пересажать всех критиков из МВД, уехать самим учиться, лечиться, рожать и отдыхать за бугор и закупорить все источники информации, чтобы не бузотерили.

Решать проблемы нужно не плахой, а ежедневной планомерной понятной и прозрачной для общества работой – то есть так, как в России за всю тысячелетнюю историю никогда не делалось. Иначе клан так и будет сменять клан, а мы будем разводить руками, все понимая без слов.

Я знаком с министром транспорта Левитиным. Очень милый человек при личном общении, вдумчивый, интеллигентный, вежливый, хорошо говорит и вызывает симпатию. Но я не знаю его как министра, потому что не знаю, что происходит в его ведомстве. Мне известно, что он критикует меня и жалуется – почему о нем говорят?

Почему я вообще смею говорить об этих делах? Да по одной причине: все те, кто имеет отношение к такому качеству дорог, являются соучастниками гибели десятков тысяч наших граждан каждый год. Не только потому, что они выбрали неэффективную форму строительства дорог, и не только потому, что технологий, которые они используют, уже давным-давно не существует. Не только потому, что это стоит сумасшедших денег, не из-за дикой монополизации и не из-за хищений, нет. А потому, что в нашей стране нет нормально освещенных и подготовленных трасс. Что бы ни делали, все равно дерьмо вместо дорог! Вот за это виновные и должны отвечать по всей строгости закона.

Это же идиотизм, что при такой насыщенности дорожным полотном у нас такое количество смертей. В Китае строят в разы больше, в Европе – то же самое.

Если бы власть ездила так же, как мы, по тем же правилам и дорогам, тихо-спокойно, не перекрывая трасс; если бы один раз кто-нибудь из них понял вообще, что происходит, – завтра же слетели бы к чертовой матери со своих мест все те, кто занимается дорожным строительством.

Откройте карты Google, посмотрите на Россию – паутина какая-то непонятная. А в Европе все словно заштриховано. Профильные министры должны в принципе написать заявления и сказать: «Нам стыдно, простите», – и уйти вон, потому что иначе ситуация никогда не изменится. Должны прийти профессионалы, которые понимают, что и как делается в мире, какие технологии самые современные. А не заниматься идиотизмом, приговаривая: «Главное, чтобы у нас не было безработицы, у нас занятость высокая». А жизнь человека ничего не значит? Должны быть нормативы, понятные, четкие, ясные: по освещенности дорожного полотна, по тому, как строится дорожное полотно, нормальное, а не эта мерзкая стиральная доска, которая у нас между городами.

Если бы власть ездила так же, как мы, по тем же правилам и дорогам, тихо-спокойно, не перекрывая трасс; если бы один раз кто-нибудь из них понял вообще, что происходит, – завтра же слетели бы к чертовой матери со своих мест все те, кто занимается дорожным строительством. Завтра же ввели бы нормальные технологии. Но они же не понимают, что такое «сужение» из пяти полос в две, потому что идет какой-то ремонт или попросту не предусмотрели. Они этого не понимают – их же возят! Они же видят жизнь из окна персонального автомобиля, который еще и едет в сопровождении охраны, расчищающей все и вся: а ну пошли отсюда! Баре едут! Мрак, просто мрак… По-другому невозможно сказать.

Я не знаю, как можно объяснить такую цену на строительство дорог в России. Это что, откаты такие? Никто не ответил на статью Иноземцева. Мне надоело об этом говорить, да все уже говорят… Только не власть, которая дошла до высочайшей степени бездарности. Любые статьи с любыми данными никто не собирается комментировать. Подумаешь, журналисты! Пишите, что хотите; когда надоест, мы вас закроем. Никакой реакции нет, молчание, как будто ничего не происходит!

Дороги лучше сделайте нормальные, ответьте на то, о чем говорят в обществе. Вы же с нас тянете сумасшедшие деньги! Вы берете с нас деньги за то, чем вы же нас потом и убиваете. Власть ведет себя не просто аморально – это высшая степень неуважения к своему народу. Нас всех обкладывают безумным дорожным налогом, чтобы потом тратить эти деньги настолько неэффективно? Ладно бы за те деньги, что с нас берут за строительство, построили такие дороги, как в Канаде, которая находится в аналогичной климатической зоне, – пусть даже не по ценам Канады (там цены существенно ниже). Если бы мы видели, что растет протяженность дорог, улучшается качество, мы сказали бы: «Ну ладно, черт с ним, понимаем, время такое тяжелое. Надо». Но дорог-то вы не делаете, гады! Вы же просто наши бабки пилите, и все, и каждый раз говорите: «Дай, дай, дай, дай!»…

Жутко. Вот сделали простые вещи: поставили на Киевском и Минском шоссе разделительный барьер. Гибнуть сразу стали меньше. Ведь эти проблемы спокойно решаются техническими средствами! Господин Левитин, выйдите на улицу, посмотрите, что вы натворили, посмотрите на эти дороги. Поймите, никто не говорит, какой вы человек, все спрашивают: что происходит в стране с дорогами? Посмотрите на наши города: они же вообще не приспособлены ни для людей, ни для машин. Ужас. Сколько лет этим занимаетесь, не можете ни черта сделать! И если не этим должен заниматься министр транспорта, то извините, пожалуйста.

Но, к сожалению, наша жизнь в нашей стране никому не нужна. Государству нужны только наши бабки. Только бабки от нас нужны! Мы бессловесный скот, сдающий деньги.

Понимаю, что говорить о прекрасном – мило и всем приятно. Но жизнь полна и негатива.

Вспомнился случай, уже довольно давний, но актуальности своей не потерявший. Суд тогда принял решение, от которого видавшие виды негодяи и мерзавцы пришли в ужас.

Жил себе несчастный гражданин Исхаков с семьей. Ему городское предприятие ЖКХ предоставляет жилплощадь как дворнику. На этом предприятии Исхаков и работал.

Но Департамент жилищной политики Москвы посчитал, что ЖКХ не имело право давать квартиру сотруднику, потому что жилье официально принадлежит департаменту. Речь о долгах за коммунальный платеж здесь не идет.

В службу судебных приставов поступили документы из Чертановского суда на выселение семьи Исхаковых. У них двое детей, жена была на восьмом месяце беременности. Самое главное, что удивило даже сотрудников УФФСП, что взамен другая жилплощадь судом не предусматривалась.

Что такое семья Исхаковых? Да ничего особенного. Кому нужна семья Исхаковых – дворник, не олигарх. Не родственник Кадырова, не родственник кого-то из наших министров, капиталистов. Никто!

В службу судебных приставов поступили документы из Чертановского суда на выселение семьи Исхаковых. У них двое детей, жена была на восьмом месяце беременности. Самое главное, что удивило даже сотрудников УФФСП, что взамен другая жилплощадь судом не предусматривалась.

Что же произошло дальше? Собралась дикая толпа, началось буквально побоище, люди забаррикадировались в квартире, соседи за них бьются – не волнует! Департамент жилищной политики Москвы принял решение, что дети должны быть выброшены на улицу. Женщину отправляют в больницу. Где она чуть не умирает, естественно, у нее начинаются преждевременные роды. Детей по соседям. Потому что им негде жить!

Я считаю, что руководитель Департамента жилищной политики Москвы должен был не просто подать в отставку, это вообще даже не разговор – отставки мало. Он должен был пойти под суд. За преступление против человечности. А суд Чертановский поступил, конечно, гениально. Выгнать людей на улицу, наплевав на все. Мол, у них прописка в Нижнем Новгороде, они тут не прописаны. Каково объяснение?

Какая демографическая политика, о чем вы говорите?! Путин с Медведевым рассуждают о том, что у нас человек должен быть поставлен в центр задачи – о чем речь?!

Какой человек?!

Как вообще жить в нашей стране после этого всего? Причем заметьте: все вокруг орут о журналистской морали, но эта новость никого не взволновала. Когда семью Исхаковых выгоняли из квартиры, кругом шли разговоры только о судьбе Натальи Морарь. Ну а что, подумаешь, дворника Исхакова штурмом взяли. Конечно, у него же нет демократических взглядов, он же не оппозиционер, он всего лишь дворник! С двумя детьми и женой….

Противно!

Олимпиаду 2010 года надо было запретить к показу в России. Большего удара по престижу страны нанести было нельзя.

Губительная сила конкуренции вскрывает недостатки, и нет никакой возможности договориться со СМИ и с Центризбиркомом. Судьи, конечно, далеки от совершенства, да и вражеская пресса ангажирована – всех можно «заклеймить», но вот с секундомерами никак не научимся работать. Давно пора «послать доктора» в Палату мер и весов, что-то они распустились, не правда ли?

Уж чего только мы не делали для победы: и к Высшим Силам обращались, и викторину «Мегафона» проводили (оказывается, победы наших олимпийцев зависели от нашего участия в этой викторине! Надо же!), и делегации чиновников отправляли, не жалея средств, и тусовка уже вся там побывала, а результата нет.

Уже наши Русские Дома гудели, как ульи, готовые праздновать хоть что-то, хотя бы выход на старт и доход до финиша, а результата нет.

Уже и форма наша безумная стала популярна (что правда), и группа поддержки была патриотично одета (тоже правда), и на трибунах болели изо всех сил (и это правда), а результата нет.

Почему?

Ответ есть, и он неприятен.

Олимпиада – позор. Иностранные СМИ пестрели заметками о том, как наши спортсмены срочно возвращаются домой, потому что нет денег на лишнюю ночь в отелях, а им на смену заезжают высокопоставленные «туристы». Эти жирные хари наших статусных «болельщиков», замечательно экипированных, дико гламурных и очень узнаваемых.

Спорт требует профессионального к себе отношения. В нашем спорте – беда. Вопросов множество – я не претендую на объективность и не собираюсь бросать хоть слово упрека спортсменам. Речь не о них.

В мое время победой считалось только одно место – первое. Ценился только один металл медали – золото. Я не понимаю, как можно победить, заняв второе или третье место. Я не понимаю, зачем ехать на Олимпиаду, представляя великую страну, если не завоевывать первое место.

Женская сборная по хоккею проиграла 0:13. Комментатор поясняет: «Чему удивляться, ведь в России играет в хоккей только 276 женщин». Ну и зачем тогда принимать участие в Олимпийском турнире? Позориться? Выйти на лед в майках сборной России и так проиграть? Не буду напоминать о дебюте мужской команды СССР на Олимпиаде – зачем сыпать соль на раны.

Понимаю, что керлинг, очевидно, наш любимый народный вид спорта. На нашу команду хоть приятно посмотреть было – поначалу думал, что это группа «Виагра» шалит… да и не всем сразу проигрывали. Только вот не знаю – а кегельбан уже тоже олимпийский вид спорта или еще нет?

На каждом углу встречаю представительниц среднеазиатских республик со швабрами – трут полы во всех офисах и магазинах Москвы. Однако что-то их команд по керлингу на Олимпиаде не видели.

Была надежда на мужскую хоккейную сборную, но ребята проиграли не просто, а с треском! Исторически нам вернули должок 1972 года, когда сборная СССР в первом матче разгромила канадцев.

Омерзительно. Нет, не поражение хоккеистов. А все, что происходило вокруг.

Олимпиада – позор. Иностранные СМИ пестрели заметками о том, как наши спортсмены срочно возвращаются домой, потому что нет денег на лишнюю ночь в отелях, а им на смену заезжают высокопоставленные «туристы». Эти жирные хари наших статусных «болельщиков», замечательно экипированных, дико гламурных и очень узнаваемых. Сколько «слуг народа» всех мастей, их жен, любовниц и прочая отправились на Олимпиаду и «зажигали» в Русском Доме? Интересно, на какие деньги? У них у всех отпуска? А сколько «слуг народа» США, Канады, Франции, Италии отправились поддержать своих олимпийцев?

Списочек можно опубликовать? Сравнить наших и их.

Невозможно было смотреть на этот позор и читать интервью наших спортивных чиновников.

Я не понимаю, когда спортсмены довольны серебром и бронзой, как будто это золото.

Я не понимаю, почему наши тренеры зачастую выглядят и говорят, как брежневское Политбюро, а наших спортсменов обыгрывают воспитанники наших же тренеров. Тренеров, которые намного моложе и не могут работать в России.

Я не понимаю, как могли Мутко и Тягачев на голубом глазу давать интервью и считать, что все тип-топ.

Некоторые фразы Тягачева просто восхитили. Судите сами.

«Вот у нас уже девять четвертых мест. А могли быть медали. Что это, провал? Кстати, на этот раз по заданию МОК считаются не только призеры, но и четвертое, и пятое, и шестое места. Ведь те, кто их занимает, тоже спортсмены экстра-класса. Просто не всем дано быть олимпийскими чемпионами».

До такого надо додуматься. Скоро потребуем считать места в десятке, потом в двадцатке, а там уже и африканские страны подтянутся.

Феноменальную изобретательность проявил господин Тягачев и в ответ на критику Ирины Константиновны Родниной:

«Татьяна Анатольевна (Тарасова) вышла на трибуну и сказала: «Ирочка, куда ты собралась? Ты же в жизни ничего не сделала. И тренером не поработала. В Америке поотдыхала десять лет. Теперь пришла нас учить?» Ну дали ей там четыре голоса, может быть, пять. А вот если бы помогала, работала, ее бы могли и поддержать.

Но самое плохое, что Роднина стала затевать скандал в самый разгар Олимпиады. Вместо того, чтобы в команду съездить, поддержать ребят. Надо любить, любить спортсменов, тренеров. Тем более в таком возрасте».

Конечно, великая Роднина «в жизни ничего не сделала». Напомню, что у нас нынче проходит под графой «ничего».

Ирина Роднина – самая успешная фигуристка в истории парного катания: трехкратная олимпийская чемпионка, десятикратная (1969–1978) чемпионка мира, одиннадцатикратная (1969–1978, 1980) чемпионка Европы и шестикратная (1970–1971, 1973–1975, 1977) чемпионка СССР, в 1969–1980 не проиграла ни одного соревнования, в которых она с партнерами участвовала.

Чем тут гордиться? Ни одного четвертого-пятого-шестого места.

Да, не тем Роднина всю жизнь занималась: надо было чиновников да их детей учить фигурному катанию, глядишь, и спортом дали бы покомандовать.

Позорно такое отношение спортивного чиновника к мировой легенде спорта!

А впрочем, зачем нервничать, тратить здоровье? Никто по большому счету в отставку не подал, крайнего нашли быстро, раскрыли заговор против наших спортсменов, все свалили на недоедание 90-х и злых журналистов, усидели на своих должностях «организаторы чиновничьего досуга», по странностям судьбы еще и вынужденные заниматься и борьбой за медали.

А если говорить серьезно, то становится ясно, что можно назначать своих в руководство спортом. Можно этим своим выделять бюджеты, эти свои назначат своих главных тренеров по видам спорта, те – своих тренеров. Деньги начнут свое движение и бурление с перекатами и откатами, оседанием и прокручиванием, и все будут неплохо себя чувствовать, только вот соревнования мешают.

Система российского спорта получает пощечину за пощечиной и делает вид, что все нормально, – пример двух олимпийских медалей в биатлоне, завоеванных нашей спортсменкой, но не для нашей страны, показателен.

Отдельных слов заслуживает Евгений Плющенко. Бесспорно, великий спортсмен. Однако и здесь прослеживается печальная закономерность. Как только великие спортсмены Карелин, Хоркина, Немов, Плющенко отходили по разным причинам от спорта и в их жизни появлялось что-то еще (политика, бизнес, светская жизнь), фортуна становилась изменчива. Спорт высоких достижений ревнив. Конечно, судейство, конечно, ревность и зависть внутри, но это уже становится закономерностью. Серебро для любого другого было бы счастьем. Для великого Плющенко – разочарование. Притом возникает и другой вопрос: а где молодые ребята? Почему Женя один бился за золото? Молодых я увидел на пьедестале в лыжах. Жаль, что в сборной их немного.

Я даже не спрашиваю, где деньги, выделенные спорту, и на что они пошли. Разберутся. Только захотят ли?

Олимпиада уже показала, что в системе есть сбой, вежливо говоря. Может быть, имеет смысл изучить вопрос о целесообразности существования в таком виде Министерства спорта? Требуются новые подходы.

Думаю, что многие чиновники счастливы, что нет Олимпийских игр по их видам деятельности. Боюсь, что честное сравнение показало бы наше реальное положение дел, которое необходимо срочно улучшать и кадровыми решениями. Мощнейшие шаги президента Медведева, направленные на изменения в МВД, внушают оптимизм. Это еще не реформа как таковая, но точно гигантский сдвиг. Черный день для генералов. Но возникает и вопрос: как себя чувствует Рашид Гумарович?

И чего это МОК не включит в Олимпийские игры откат, распил и подковерную борьбу? Весь пьедестал был бы нашим.

«В четверг вечером на Садовом кольце в центре Москвы на большом рекламном экране демонстрировалась жесткая сцена порнографического характера.

Инцидент произошел возле метро «Октябрьская». Как передает корреспондент Дней. Ру, проезжающие водители специально сбрасывали скорость, чтобы рассмотреть подробности происходящего на экране».

Удивляет? Меня уже нет.

Чему удивляться?

Замечательная газета «Московский комсомолец», блестящие журналисты. Разные – острые, тонкие, умные. У каждого своя аудитория: Минкин, Будберг, Калинина, Хинштейн, – список можно продолжить. Не хочу никого обидеть. Бесспорно, гигантская заслуга Павла Гусева в том, что на протяжении многих лет газета популярна. Но! Открываю раздел рекламы и не понимаю – в стране проституцию уже легализовали?

Если да, то никаких вопросов – объявления интим-услуг воспринимаются с точки зрения закона как обычная реклама. А если нет, то объясните, что происходит? Полиция нравов ловит на живца?

Ловит с фантазией: объявления – жуть. Понимаю, что легальной ответственности для носителя рекламы нет, понимаю, в чьих это интересах.

Чему удивляться?

Я беседовал пару раз с министром Фурсенко, он радостно улыбается, когда речь заходит о школах. Делать ничего не собирается, да и не понимает ни на йоту в школьном образовании. А туда же – министр.

Глава Департамента образования Москвы Ольга Ларионова возмущается сериалом «Школа». Понимаю. Действительно, не лучшая реклама ЕГЭ и результатам школьной реформы. Можно было бы даже поверить глубине чувств, если бы не одно маленькое «но».

Некогда элитная школа на Кутузовском проспекте. В подвале мебельная мастерская, актовый зал сдается для корпоративных праздников (правда, на Новый год кто-то заявил о заложенной бомбе и людей в бальных платьях выгнали на мороз, покуда милицейские собаки пробовали еду на столах). Жажда наживы – еще можно понять, но опять же есть маленькое «но». Была в школе библиотека, располагалась в помещении, которое по плану предназначалось под директорскую квартиру. То есть отдельный вход, вода и канализация. В один прекрасный день библиотеку выселили в маленькую комнатушку. Дама, отработавшая с книгами всю жизнь, увидев такую дикость, уволилась. Новая девочка оставила только учебники, выбросив на помойку сказки и всякую «рухлядь» типа книги Вавилова 1930 года выпуска. Хороший пример истинно бережного отношения для школьников! А в освободившемся помещении идет полным ходом ремонт. Что там будет? Арендаторы и не скрывают: баня, сауна, массажный кабинет. Здорово! Есть где подзаработать педагогическому составу и куда трудоустроиться выпускницам. Весь набор ассоциативных шуток очевиден. Надеюсь, что телефон школы и массажных услуг не перепутают при размещении рекламы в «МК».

А чему возмущаться? Ведь ясно, что на директоров школ никакой управы нет. Я беседовал пару раз с министром Фурсенко, он радостно улыбается, когда речь заходит о школах. Делать ничего не собирается, да и не понимает ни на йоту в школьном образовании. А туда же – министр. Директор школы знает, от кого зависит его судьба и сколько стоит благосклонное отношение к любым «художествам».

Так что сериал «Школа», бесспорно, гораздо меньшее зло, чем творящееся в реале. Возмущаться можно. Это легче, чем посмотреть правде в глаза.

В нашей стране традиционное ложное указание цели.

Хотят улучшить жизнь стариков – снимают директора дома престарелых; пытаются повысить уровень образования – начинают бороться с коррупцией в высшей школе.

Главный довод сторонников ЕГЭ – таким образом победим коррупцию. Не собираюсь говорить, что это не так, не важно, но результатом внедрения ЕГЭ стало чудовищное падение уровня поступивших в вузы.

«МК» опубликовал интервью с доцентом кафедры стилистики русского языка МГУ Анастасией Николаевой. Цитирую:

«– Первокурсники журфака только что написали проверочный диктант по русскому языку. Подтвердили ли они оценки, с которыми поступали?

– Установочные диктанты для выявления уровня знаний первокурсников мы пишем каждый год. Обычно с ними не справляются 3–4 человека. Но результаты этого года оказались чудовищными. Из 229 первокурсников на страницу текста сделали 8 и меньше ошибок лишь 18 %. Остальные 82 %, включая 15 стобалльников ЕГЭ, сделали в среднем по 24–25 ошибок. Практически в каждом слове по 3–4 ошибки, искажающие его смысл до неузнаваемости. Понять многие слова просто невозможно.

Главный довод сторонников ЕГЭ – таким образом победим коррупцию. Не собираюсь говорить, что это не так, не важно, но результатом внедрения ЕГЭ стало чудовищное падение уровня поступивших в вузы.

Фактически это и не слова, а их условное воспроизведение.

– То есть?

– Ну что такое, например, по-вашему, рыца? Рыться. Или, скажем, поциэнт (пациент), удастса (удастся), врочи (врачи), нез наю (не знаю), генирал, через-чюр, ор-рестовать. Причем все это перлы студентов из сильных 101-й и 102-й групп газетного отделения. Так сказать, элита. А между тем 10 % написанных ими в диктанте слов таковыми не являются. Это скорее наскальные знаки, чем письмо. Знаете, я 20 лет даю диктанты, но такого никогда не видела. Храню все диктанты как вещдок. По сути дела, в этом году мы набрали инопланетян.

– У вас и правда был такой слабый набор?

– В том-то и дело, что формально сильный: средний балл по русскому языку – 83. То есть не просто «пятерка», а «суперпятерка», поскольку отличная оценка по русскому языку в этом году начиналась с 65 баллов. И это очень скверно, поскольку, когда ребята завалят первую же сессию, нам скажут: «Вы получили «супертовар». А сейчас ребята не могут воспроизвести простеньких русских слов. Как это вам удалось сделать из суперотличников супердвоечников?!» Кстати, в этом году благодаря ЕГЭ победители олимпиад и золотые медалисты не смогли поступить на дневное отделение: все они учатся на вечернем. Мало и москвичей. Впрочем, журфаку еще грех жаловаться. Сколько-то самых безнадежных студентов нам удалось отсечь с помощью творческого конкурса. А вот что получил, скажем, филфак, страшно даже подумать. Это национальная катастрофа!

– В чем ее причина?

– В какой-то степени в «олбанском» интернет-языке. Однако главная беда – ЕГЭ. По словам первокурсников, последние три года в школе они не читали книг и не писали диктантов с сочинениями – все время лишь тренировались вставлять пропущенные буквы и ставить галочки. В итоге они не умеют не только писать, но и читать: просьба прочесть коротенький отрывок из книги ставит их в тупик».

Прав президент Медведев: ЕГЭ – это всерьез и надолго. Прав. Еще пара лет пройдет, и некому будет написать грамотную претензию на качество преподавания, как некому будет и прочитать. Уже сейчас Администрация президента заказывает курсы обучения русскому языку – должно быть, сами понимают, за что ратуют. Видно, нам останется перейти на домашнее обучение детей.

Причем очевидно, что система ЕГЭ не способна выполнить задачу, ради которой и была организована, то есть побороться с коррупцией в высшей школе. Просто вал взяток переместится на доступы к сессиям и сдачу зачетов и экзаменов, а так как уровень абитуриентов страшно упал, то вопрос закрепления в вузах станет первостепенным.

ЕГЭ и борьба за него затмила суть школьной реформы; вложения денег, начатые во времена национальных проектов, захлебнулись в косности и невежестве управляющих народным образованием.

Уровень оплаты труда преподавателей и степень их социальной защищенности несравнимы с важностью этой профессии для общества.

Можно говорить о деградации уровня образования как в школах, так и в институтах, количество которых превосходит все разумные пределы. Число студентов скоро сравняется с населением страны, при этом государство не формирует заказ, и как результат – переизбыток юристов и экономистов при трагическом дефиците ИТР.

Школа и институт не воспитывают свободного законопослушного патриотически настроенного человека. Насилие и незащищенность – отличительные черты современной школы.

Можно с уверенностью сказать, что в государстве нет политики в вопросах школьного образования. Школьная реформа провалилась.

Министр Фурсенко профессионально несостоятелен и должен быть немедленно отправлен в отставку – из структуры современного Министерства образования и науки необходимо срочно вычленить Министерство образования.

Промедление смерти подобно. Потеряем школу – потеряем русскую культуру. А без нее нет русского гордого свободного человека. Есть раб, не помнящий родства.

В марте 2010 года в Интернете появилась видеозапись, на которой школьники в спортзале избивали пожилую учительницу. Процитирую новостной портал News.BCM.ru:

«Учительницей играли в футбол! На видео запечатлено, как несколько подростков бьют учительницу ногами, таскают по полу.

По предварительным данным, руководство шелеховской школы знало о происходящем, но закрывало на это глаза. Сама же 73-летняя учительница страдала провалами памяти и с заявлением в милицию не обращалась.

Вот что сообщает сотрудник пресс-службы ГУВД Иркутской области Герман Струглин об этом инциденте: «Сейчас по этому поводу проводится проверка, которая началась в прошлую пятницу и завершится в течение 10 дней. После этого милиция даст правовую оценку произошедшему. Параллельно милиция проводит проверку по факту рукоприкладства в отношении одного из учеников школы номер один, совершенного сверстниками».

Факт избиения учительницы, запечатленный школьниками на видеоролике и выложенный ими в Интернет, был не единичным. «Дети не единожды это делали», – сказала начальник управления образования, молодежной политики и спорта администрации Шелехова Ольга Скороходова.

В советские годы вышел фильм «Доживем до понедельника» – там показывали школу, к которой можно было стремиться. В наше время – сериал «Школа». Объяснение возмущающимся: «Но ведь так бывает». Да, так бывает, но когда это показывают по Первому каналу, это начинает восприниматься как норма, как образец для подражания, как ролевая модель.

Мэр Шелеховского района Юрий Сюсин заявил, что в данный момент по факту избиения преподавателя проводится служебное расследование».

И что дальше? Новая серия на Первом канале? Думские расследования? Возмущение интернет-сообщества?

Я решил подождать реакции министра. Дождался:

«Андрей Александрович (Фурсенко) шокирован видеозаписью избиения пожилого преподавателя», – сообщил источник. По словам собеседника «Студенческой правды», Фурсенко ждет результатов служебной проверки регионального министерства образования. «Министр взял эту ситуацию под особый контроль».

Понимаю. Шок или стыд? Ведь министр не может не осознавать, что деградация школы является приговором всей его деятельности на государственном посту.

Я говорил с Фурсенко еще года два назад о насилии, захлестнувшем наши школы, – он отшучивался.

Я говорил, что нет никакого контроля над деятельностью директоров, – он отшучивался.

Я говорил и писал, что дети и преподаватели рабы директоров, – он отшучивался.

Теперь у него шок.

Директор школы в Шелехове знала о преступлении и молчала – каждую неделю новости об истязаниях детей, а теперь еще и эта история.

В советские годы вышел фильм «Доживем до понедельника» – там показывали школу, к которой можно было стремиться. В наше время – сериал «Школа». Объяснение возмущающимся: «Но ведь так бывает». Да, так бывает, но когда это показывают по Первому каналу, это начинает восприниматься как норма, как образец для подражания, как ролевая модель. Показывают зло и порок, а не добродетель и достоинство.

Уверен, что детишкам ничего не будет, родителям и так ничего не сделать, старую учительницу залечат до конца в психбольнице, директора сделают крайней, но работать будет. Может быть, в другой школе. Общество успокоится. Министр не уйдет в отставку. Школы так и будут деградировать, ведь общество такая ситуация устраивает, и власть устраивает. У больших начальников дети в простых школах не учатся, им эти проблемы чужды.

Дожили! Эксперименты над школой и недееспособность Фурсенко аукнутся нам, когда молодое поколение волков ринется в жизнь. Но будет поздно.

«Решать, каким налогом облагать Перельмана, будет министр финансов Алексей Кудрин или даже президент, – считает налоговый инспектор Межрайонной налоговой инспекции Санкт-Петербурга Соловьев. – Если расценивать данную премию наравне с Нобелевской, то математик получит ровно миллион долларов. В случае если Минфин интерпретирует данную выплату как доход физического лица, то, соответственно, налог будет равняться 13 %. Также министр может приравнять премию к подарку, что по налоговому кодексу РФ облагается налогом в 35 %».

Правильно – здравая мысль, только предлагаю не останавливаться на полдороге. Получается, что если Перельман отказывается от премии, то тем самым он причиняет ущерб государству. Предположим, ему повезло и премию приравняют к Нобелю, – тогда отделается легко. Граждане повопят, что лучше бы пожертвовал на благое дело, – при этом особенно громко кричать будут те, кто ни копейки в своей жизни никому не дал. Скоро считать чужие деньги надоест, и все успокоятся.

А вот если посчитают, что надо платить, то будет куда интереснее. Что значит – Перельман не хочет брать премию? А налоги? Премию пусть не берет – его дело, но вот государству долю изволь отсчитать! Ведь с Перельмана причитается либо 130 000 долларов, либо 350 000 долларов, то есть и та, и другая сумма более трех миллионов рублей, а значит, подпадает под определение особо крупного размера ущерба, нанесенного государству. Срок точно не помню, лет этак шесть. Здорово! А если учесть, что это преступление повторное (от еще одного миллиона долларов ученый уже отказался ранее), то на снисхождение рассчитывать не приходится.

Что значит – Перельман не хочет брать премию? А налоги? Премию пусть не берет – его дело, но вот государству долю изволь отсчитать! Ведь с Перельмана причитается либо 130 000 долларов, либо 350 000 долларов, то есть и та, и другая сумма более трех миллионов рублей, а значит, подпадает под определение особо крупного размера ущерба, нанесенного государству. Этакая занимательная математика Перельмана.

Этакая занимательная математика Перельмана.

За свои открытия Григорий Перельман уже должен 260 000 долларов или 700 000 долларов – как посчитают компетентные органы. Ведь ему два раза присуждали по миллиону. Получается, что его скромность слишком дорого стоит государству.

Может быть, надо было заслать за деньгами агента от Минфина, загримированного под Перельмана? Помолчал бы там на трибуне, а то рот раскроет – и вся операция насмарку. Государство сразу бы себя почувствовало получше.

Да и вообще, кто этого Перельмана спрашивает? Вот накинулись на него – а где раньше все были? Где коллеги, Мафусаилы от науки? Почему молчат? Пора провести собрание и вывести на чистую воду. Пропесочить. Заставить. Объяснить. Пусть везет деньги домой.

И никто не задаст совсем иные вопросы. Почему гений без работы? Почему он разочаровался в науке? Или в научном окружении? Почему он так ужасно беден? Почему он ушел из научного института? Может быть, ему нужна помощь? Почему мы узнали о нем из зарубежных источников, а не из наших СМИ? Почему им восторгаются иностранные ученые, а не наши? Есть ли у него звания? Он академик? Некоторые ответы дает Википедия:

«Григорий Яковлевич Перельман родился 13 июня 1966 года в Ленинграде. Его отец был инженером-электриком, в 1993 году эмигрировал в Израиль. Мать осталась в Санкт-Петербурге, работала учителем математики в ПТУ. Распространено заблуждение, что Григорий Перельман является сыном известного популяризатора науки Якова Перельмана, однако тот умер в марте 1942 года в блокадном Ленинграде.

Перельман окончил 239-ю физико-математическую школу города Ленинграда. В 1982 году в составе команды советских школьников завоевал золотую медаль на Международной математической олимпиаде, проходившей в Будапеште. Был без экзаменов зачислен на математико-механический факультет Ленинградского государственного университета. Побеждал на факультетских, городских и всесоюзных студенческих математических олимпиадах. Все годы учился только на «отлично». За успехи в учебе получал Ленинскую стипендию. Окончив с отличием университет, поступил в аспирантуру при Ленинградском (ныне Санкт-Петербургском) отделении Математического института им. В.А. Стеклова. Защитив кандидатскую диссертацию, остался работать в институте старшим научным сотрудником.

В конце 1980-х Перельман приехал в США, где работал постдоком (англ.) в разных университетах. В 1996 году вернулся в Санкт-Петербург, где работал в Математическом институте им. В.А. Стеклова. В декабре 2005 года он ушел с поста ведущего научного сотрудника лаборатории математической физики, уволился из Математического института и практически полностью прервал контакты с коллегами.

К дальнейшей научной карьере интереса не проявлял. В настоящее время ведет замкнутый образ жизни, игнорирует прессу».

Вопросов больше, чем ответов. Что же случилось в 2005 году? Может быть, ему нужна помощь, а не вопли прессы и омерзительная возня вокруг его денег?

Давно уже на нашем телевидении и в прочих СМИ царит мракобесие всех мастей.

Гадалки и знахарки на кабельных каналах, Кашпировский на НТВ. Но апофеозом всего является мой любимец – Геннадий Малахов…

Николай Подорванюк из Gazeta.ru пишет:

«Вот уже третий год по Первому каналу идет телепередача «Малахов +». Суть передачи заключается в том, что электрослесарь по профессии, выпускник Московского института физкультуры и член Академии народной медицины Узбекистана Геннадий Малахов делится с широкой аудиторией своими методами лечения разных видов заболеваний и профилактики организма в целом. Помогает ему в этом известная актриса Елена Проклова.

Геннадий Малахов является автором таких книг, как, например, «Целительные силы», «Очищение организма» и «Биоритмология и уринотерапия». Для того чтобы избавиться от ангины, он предлагает больному найти лягушку и подышать на нее – в этом случае вся болезнь перейдет на несчастное животное, а человек выздоровеет. Один из методов укрепления здоровья «по Малахову» заключается в том, чтобы регулярно использовать мочу (путем полоскания, клизмы или, в конце концов, просто как питье) для профилактики в целом и лечения разных болезней, начиная с простого насморка. Не менее полезным, с точки зрения Геннадия Малахова, является употребление керосина (причем лучше, чтобы это был авиационный керосин).

Как относиться к мошенникам, которые берутся за излечение рака настойками на воде из портретов целителей? Я лично знал столько людей, потерявших драгоценное время на этих жуликов, заплативших сумасшедшие деньги… они все уже ушли из жизни. Им не помогли.

А на минувшей неделе был показан выпуск передачи, где героем стал мальчик, которому несколько лет назад был поставлен неприятный диагноз: сахарный диабет первого типа. Ему стали ежедневно колоть инсулин, но год назад он начал лечиться по методу Геннадия Малахова. Как утверждалось в программе, мальчик достиг такого прогресса, что теперь может обходиться без инсулина.

«Чудодейственная» методика Малахова заключалась в том, что мальчик ежедневно делал триста приседаний и этим сжигал сахар.

Кроме того, больной дышал специальным способом, делая вдох и выдох особенно резко.

По официальной статистике, в России диабетом страдают около двух миллионов человек (причем медики утверждают, что еще примерно такое же количество не знают о том, что больны диабетом). Вероятность того, что о новейших методах лечения диабета, которые были предложены Малаховым в эфире Первого канала телевидения, узнают тысячи больных, весьма велика. И что же будет, если кто-то начнет активно приседать вместо того, чтобы употреблять инсулин? За комментариями корреспондент «Газеты. Ru» обратился к главному врачу Клиники эндокринологии Московской медицинской академии им. И.М. Сеченова Вячеславу Пронину.

– «Сжигать сахар» приседаниями можно, но к излечению от диабета это не приведет, – рассказал специалист. – Диабет на сегодняшний день вообще неизлечим. К тому же большая физическая нагрузка, к каковой, несомненно, относятся приседания, в свете прекращения применения инсулина приведет к очень плохому прогнозу.

Конкретно – к коме и смерти».

А кто будет нести ответственность – руководство канала, Малахов, продюсер? Вероятно, потом жертву и его семью отправят к Грабовому и там его оживят.

Понимаю, что у нас не все в порядке с медициной, понимаю, что нельзя лишать людей последнего шанса, понимаю, что всегда живет надежда, – однако для кого надежда, а кому и чистая прибыль.

Как относиться к мошенникам, которые берутся за излечение рака настойками на воде из портретов целителей? Я лично знал столько людей, потерявших драгоценное время на этих жуликов, заплативших сумасшедшие деньги… они все уже ушли из жизни. Им не помогли.

Я не хочу быть судьей и отбирать у людей шанс на выздоровление, но мне все происходящее кажется диким средневековьем.

Давайте уж будем последовательны: разгоним официальную медицину, закроем последние профессиональные передачи в этой сфере (в частности «Здоровье» с Еленой Малышевой), назначим министром здравоохранения Кашпировского – он и по диплому врач; а программу «Время» доверим вести Алану Чумаку. И все будут довольны, несмотря на мировой кризис: заряженной водички попил, и все как рукой сняло.

А может, хватит этого ужаса? А со всеми знахарями да прочей публикой предлагаю простейший вариант: оплата по результату. Взял деньги авансом, в любом виде и по любой схеме, хоть в долг, – если результата нет, то идешь в тюрьму за мошенничество.

Я за китайскую, европейскую, тибетскую и т. д. медицину – когда есть истории болезней и подтвержденные излеченные больные. Но так, как сейчас, жить уже нельзя – нас и так мало осталось. Давайте уважать друг друга и пропагандировать не слесарей-знахарей-мочеглотников, а замечательных докторов, которые у нас все еще есть.

Критиковать просто. Точно знаю. Сам в этом большой специалист.

Критиковать необходимо. Иначе власть замыкается в самодовольстве и переходит в режим самообслуживания.

Обожаю вопросы обывателей: «А сами-то вы что предложить можете?» Тем не менее такого рода вопросы важны, как и ответы на них.

В большинстве стран ответы в развернутом виде представляют оппозиционные политические силы. Каждый шаг объявлен и объяснен. Не набор характерных для России тостов, а реальная программа.

К сожалению, в нашей стране эта культура отсутствует. Беседы заканчиваются лозунгами. Называются цели – иногда замечательные, иногда нет. Но нет понимания, как их добиться. Честные выборы, свободные СМИ, неподкупные суды – все «за». Как добиться?

Вот говорю-говорю, пишу-пишу… Понимаю, что не все слова доступны, поэтому повторю: дорогие друзья, вы считаете, что никакой консолидации нет, все глупость, потому что 10 лет назад в России была реальная война? Однако сейчас ее нет – в этом и есть хотя бы относительная консолидация общества, которую мы можем потерять. Если потеряем, то страна пойдет вразнос. А после того как всех уничтожим, всех накажем, всем оторвем головы, со всеми размежуемся – делать-то что? Вот что вы предлагаете? Весь мир до основания? А затем? Что будет затем?

Если людей возмущают тарифы на ЖКХ и безработица, то отставка правительства не приведет к решению этих проблем в ближайшем будущем. Конечно, самыми привлекательными являются простые ответы – всех расстрелять, посадить, выслать. Но они же и самые деструктивные. Самые справедливые обвинения не отменяют необходимости конструктивных предложений.

Вот вы, зачастую неизвестные, умничающие, ковыряющие в носу, позволяющие себе самые неприятные оценки в отношении меня, при этом не предлагающие никакого конструктива, и вы – замечательные, в смокингах и фраках, не ковыряющие в носу и поддерживающие меня, – что именно предлагаете все вы? Какие конкретные предложения у вас есть? Как выйти из кризиса – сейчас, в этот момент? Не абстрактно – «а давайте вложим денег в сельское хозяйство…», – кстати, а как их туда вкладывать? Что, прийти и насыпать фермерам?

Ну-ну… Через сколько минут они их пропьют, или проедят, или потратят? Или – «давайте построим дорогу!». Как конкретно будем строить? Предложения есть?

Поймите, что как только вам достается ответственность – а это и есть власть, – любое непродуманное решение моментально может привести к таким жутким последствиям, что никого уже не будет волновать, чего именно и как вы хотели добиться. Уже неважно будет, чего вы хотели, что вы думали. Как в фильме «Брюс всемогущий», когда Брюс подтаскивает Луну, чтобы его девушке было лучше видно, но от этого появляются жуткие волны цунами, либо когда он делает так, чтобы у всех, кто хотел, сбылись желания, и выясняется, что у многих желания взаимоисключающие. Власть – это в первую очередь гигантская ответственность. Критиковать легко.

Ну что, можете сформулировать конкретные предложения? Будьте добры, пожалуйста. И не начинайте фразу со слов: «Да надо было 10 лет назад…». Если бы 10 лет назад вы хоть что-то делали, то я бы уже знал о вашем существовании, брал у вас интервью, аплодировал вам, показывал крупным планом и говорил: «Ай, молодца!» К сожалению, 10 лет назад вы были столь же несовершенны, как и те, кого так убежденно критикуете. Хотя нет, вру. Пожалуй, вы были еще более несовершенны.

Ужас жизни в том, что время нельзя остановить. Переделать все в стране и запустить часы заново невозможно. Жить необходимо ежесекундно. Исчезновение власти не приводит к решению проблем, наоборот, порождает новые. Представим на секунду, что все чиновники исчезли. Результат – хаос.

Конечно, самыми привлекательными являются простые ответы – всех расстрелять, посадить, выслать. Но они же и самые деструктивные. Самые справедливые обвинения не отменяют необходимости конструктивных предложений.

Анализ протестных мотиваций потому так и бесит «профессиональных революционеров на зарплате», мечущихся из региона в регион. Боль и тревогу людей, их справедливое возмущение, стремление изменить конкретную ситуацию и решить острые проблемы забалтывают пустыми лозунгами.

Если людей возмущают тарифы на ЖКХ и безработица, то отставка правительства не приведет к решению этих проблем в ближайшем будущем.

Разные задачи решаются разными методами. Варяги уезжают, а люди остаются один на один со своими проблемами и в отсутствие диалога с теми, от кого решение этих проблем зависит. Варяги отрабатывают программу, поэтому так и боятся вопроса об источниках своего финансирования. Визжат как резаные Иудушка-Яшин со товарищи, исходя ложью, закрепляя ее цитированием Рыклина и Белковского, а правды сказать не могут. Правды боятся.

Очень сложно созидать, однако другого пути нет. На отрицании и лозунгах можно только разрушить. Хватит. Уже наразрушались.

Меня огорчает и то, что в обществе нет конструктивного диалога. Идет постоянное навязывание ложного выбора. Мне не нравится чиновничий феодализм, при этом непримиримый иудушкин национал-большевизм еще омерзительней.

В обществе дефицит созидательных идей. Живого конструктивного диалога нет. Власть перестала слышать народ, что крайне опасно. Требуется серьезная встряска, и лучше, если она будет сверху. Депутаты, которых нельзя отозвать, и министры, уже давно ощущающие себя собственниками вверенных направлений; судьи, пытающиеся угадать желания исполнительной власти, и правоохранители, охраняющие лишь свои финансовые интересы, – все это мерзкая гримаса сегодняшнего дня, и ее надо менять. Но менять таким образом, чтобы на ее месте не появилась новая, еще более уродливая и кровавая маска.

Смотришь иногда на людей, читаешь их заметки, складывается к ним какое-то отношение. Иногда хорошее, а потом они что-то скажут, и все, как отрезало – был человек и исчез.

Становится противно. Настолько, что и не хочется вступать ни в какие дискуссии, что-то выяснять, объяснять. Просто все становится ясно. Ведь не будешь объяснять, почему дерьмо есть не надо, не станешь вступать в дискуссию по поводу его полезности, вкусовых нюансов, питательных свойств. Просто противно. Да и нет смысла терять время. Дерьмо пусть едят сами, а меня им кормить не надо.

В последнее время разочарований много. Очень. Есть такие темы, которые моментально проявляют человека. Включается система опознавания «свой – чужой». Все понял, огорчился, брезгливо отодвинул от себя, осталось разочарование.

Помню, как много лет назад у меня возник спор с одним из моих сотрудников. Происходило это в ресторане в Маниле, на Филиппинах. Руслан окончил Институт военных переводчиков, но послужить в войсках не успел. Речь шла о Великой Отечественной войне. Руслан – украинец, и когда он в восторженном тоне заговорил о Бандере как о борце за независимость Украины, оккупированной Россией, я понял, что мне с этим человеком просто нет смысла беседовать. Никаких вопросов о еврейских погромах я не задавал. Не было смысла. Ненависть к русским и России сквозила такая, что уж о евреях и упоминать не стоило. Удивительно, как парень смог отучиться в высшем учебном заведении Министерства обороны ненавистного государства?

Распространители зла не могут и не хотят быть в тени. В комментарияху себя в блогея постоянно нахожу ссылки и перепосты на какую-нибудь гадость. На новостных сайтах выскакивают броские тизеры, действует целая индустрия по раскрутке, задача которой – привлечь внимание, и, увы, беда привлекает гораздо больше людей, чем радость.

Понимаю, что для многих эпатаж общественного мнения является формой борьбы за рейтинг, особенно в ЖЖ-сообществах. Примерно как для подростков – умение сплевывать, материться и курить в подворотне. Понимаю. Но все равно противно. Внутренние комплексы ненавистников оставлю для анализа их лечащим психиатрам, просто умиляет страстное желание излить всю гадость на окружающий мир. Как на заборе написать матерное слово, как подойти к свадебной процессии и сказать невесте, что она дикая уродина, как громко пукнуть в Большом театре и гордиться этим всю жизнь, так и в канун Дня Победы надо было обязательно вылить ушат дерьма. Именно в праздники.

Зачем-то еще понадобилось родственников заслуженных приплести (как будто они – оправдание глупости потомков) и на всякий случай походя пнуть православие. Ну не нравятся памятники погибшим, не соответствуют тонкому вкусу индивидуума – нет проблем, смотри в другую сторону. В Италии в каждом маленьком городке есть похожие стелы погибшим землякам, и в США, и во многих других странах. Это часть истории и коллективной памяти народов. Коллективной! Как и День Победы. Не нравится – смотри MTV.

Прелесть всех этих довольно гадких индивидуальных выбросов в абсолютной безнаказанности. Однако я ни разу не видел принудительного крещения блоггеров, привода их в церковь на воскресные богослужения нарядом милиции или любой формы поражения в гражданских правах в связи с отсутствием нательного креста. Сладко и безопасно пнуть тех, кто не собирается давать сдачи. Да еще и сторонники появятся, и защитники из числа ультралиберальной интеллигенции, обезумевшей в своем атеизме и пацифизме, – впрочем, как правило, не осуждающем применение силы США.

Все «наезды» довольно четко просчитаны. Нет ведь даже гримаски недовольства в сторону мусульман или Штатов, так как в первом случае все закончится быстро и больно, а во втором – прикроются возможные бизнес-проекты и пути отхода. Когда по всей стране минута молчания, что делают «борцы с культом»? Подбегают к молчащим и пытаются втянуть их в дискуссию?

Дискутировать не о чем. Все стало ясно. Тел много, душ на всех не хватило. Так бывает. Оболочка телесная есть, рефлексы присутствуют, пишет, дышит, испражняется, а вот души нет.

Когда я опубликовал этот текст в блоге, мне пришел любопытный комментарий:

«…Есть полно интересных людей. И кто-то интересен своим острым умом, кто-то талантом, кто-то интересен своими личными качествами или интересными рассуждениями.

Но я не наталкиваюсь на порнографию ровно до тех пор, пока она мне не понадобится. Мне не выскакивают баннеры, ссылающиеся на сайт экстремистов.

К чему я это? К тому, что каждый находит то, что хочет найти. И в людях видит либо отражение себя, либо наивно полагает, что обладает единственной верной точкой зрения и пониманием сути вещей.

Зачем вы так яростно приумножаете подвиг человека, который вам противен? Вам, как журналисту, ясны его цели. И вы помогаете ему их достичь. Зачем? Читая вас, смею утверждать, что в подобные игры вы не вовлечены. Может быть чтобы на негативном примере воспитать читателей?

Почему бы не восхвалять позитивные примеры, не множить и не пиарить их вместо того, чтобы борясь со злом, увеличивать его влияние?

В надежде на ответ, Владислав».

Замечательный вопрос. Зачем бороться со злом? Не приводит ли это к его распространению? Вопрос правомерный и справедливый. Напоминает историю Герострата. Выбить в мраморе имя, чтобы потомки его забыли, так как преступление Герострат совершил ради увековечивания своих злодеяний, ради памяти о себе.

С другой стороны, в мировой практике непротивление злу приводит к разным результатам. Ганди сопротивлялся злу моральными методами, как он их видел, не приемля насилия, и победил. Лидеры Европы пытались как можно дольше не замечать планов Гитлера, идя у него на поводу, пока не стало слишком поздно и цена, заплаченная человеческими жизнями, не оказалась запредельной. Да и из бытовой практики хорошо известно, что борьба с сорняком в огороде, так же как и с грязью в доме, требует усилий.

Нельзя не учитывать и колоссальную разрушительную силу зла, кроме того, было бы опасным не замечать довольно активной его пропаганды. Зло имеет тенденцию к расползанию. Пугливо делая первые шаги и не получая отпора, оно со страшной скоростью расцветает.

Распространители зла не могут и не хотят быть в тени. В комментариях у себя в блоге я постоянно нахожу ссылки и перепосты на какую-нибудь гадость. На новостных сайтах выскакивают броские тизеры, действует целая индустрия по раскрутке, задача которой – привлечь внимание, и, увы, беда привлекает гораздо больше людей, чем радость. Вспоминается притча о том, как встретились на дороге Спаситель и Сатана. Сатана, злорадствуя, говорит: «Ну и к чему все это? Вот ты бьешься, бьешься, но за тобой идут единицы, а за мной легионы!» «Да, – отвечает ему Спаситель, – но я веду их в гору, а ты с горы».

Согласитесь, что рассказывать о Кюри нашей публике довольно сложно. Проще показать голый прыщавый зад очередной звездульки, и молодежь будет в восторге, считая, что каждый может получить свои 15 минут славы.

Зло всегда работает на понижение, разъедая умы и пытаясь захватить все новые территории. Если нет противостояния, оно распространяется еще быстрее, становится нормой и привносит губительные изменения в общественную мораль.

Даже в развитых и устоявшихся демократических сообществах при временном исчезновении механизмов подавления зла, таких как полиция, происходит резкая криминализация общества – вспомним трагедию в Новом Орлеане. Да и самый простой пример: когда в подъезде насилуют женщину, не надо смотреть в сторону, делая вид, что все нормально. Надо женщину спасать. Хотя понимаю, что это несколько иная ситуация.

Есть и такой фактор, как камертон нормальности. В нашем обществе он расстроен: все тяжелее осознать, что правильно, а что нет.

Когда ты находишь в себе силы высказать свою точку зрения, для многих людей вокруг тебя это служит важным побудительным моментом к осознанию того, что они не одиноки и их мнение кто-то еще разделяет. Ведь часто силы зла консолидированы, а силы добра – нет.

Люблю читать комментарии. Пища для разума. При этом заметны глубинные закладки в сознании, шаблоны, по которым, как правило, строятся рассуждения. Ряд этих шаблонов сложился как отголоски теории Фрейда и довольно тесно примыкающей к ней мотивационной классовой теории.

В первом случае во всем виноват не сам человек, а его воспитание, детские переживания. Во втором поведенческая модель определяется классовым происхождением, то есть происходит деление на своих и чужих по факту принадлежности к социальной группе.

Мне глубоко чужды такие подходы. Я не считаю, что этими факторами можно оправдать конкретное преступление, совершенное человеком. Я не принимаю в качестве аргументов отсылки к средствам массовой информации, разлагающим общество, и школе, не давшей достаточного воспитания.

Все эти объяснения – от лукавого. И СМИ, и семья, и школа далеки от совершенства. Однако все-таки они гораздо чаще твердят о разумном, добром, вечном – вот только слышат не все. Развращенность и зло проникают не во все души. Утверждение, что все дети рождаются ангелами, столь же наивно, как и вера, что из любого ребенка можно вырастить Моцарта. Увы, равенство всех перед законом не означает равенства способностей. Уверен, что человек несет личную ответственность за свои преступления и ошибки. Мотивы, поиск причин, копание в себе не снимают с него никакой ответственности. Точка. Только личная ответственность – прямая и грубая.

Забавно, насколько ЖЖ-шники повторяют все традиционные ступени развития малых сообществ при переходе на качественно новый уровень. Очевидно, что чем больше граждан будет серфить в Сети, чем важнее эта область будет становиться для экономической и политической жизни общества, тем более структурированными и жесткими будут становиться связи и правила.

Довольно часто люди, слушающие мои передачи, изредка имеющие возможность посмотреть их по телевизору, читающие книги или заходящие на блог, возмущенно спрашивают: «Владимир Рудольфович, ну почему? Вы поднимаете такие важные темы, но ведь ничего не происходит, ничего не меняется. Как же так? Что же вы себе позволяете? Когда это уже наконец изменится? Вы себя будете вести прилично или нет? А то что же это вы? Языком у нас каждый может молоть». И я вдруг осознал, что у нас точно такое же мышление, как и у начальства. Точно так же чиновники смотрят мои передачи и говорят: «Владимир Рудольфович, ну что же это вы себе позволяете? Критиковать-то у нас каждый может. А когда уже что-нибудь наконец изменится?».

И действительно. Как посмел наглый журналист Соловьев поднимать тему и не доводить ее до конца?! Не приходит он в кабинет к проворовавшемуся судье, не достает пистолет Макарова, не стреляет ему в лоб, не занимает его место и не выносит после этого единственно справедливые решения. Не забегает в кабинет к проворовавшемуся министру, не бьет его по голове кувалдой, строя при этом страшные морды, и не подписывает необходимые всем постановления. Или не заходит в Государственную думу, не выгоняет оттуда поганой метлой проворовавшихся депутатов и не принимает важные законы. А то ведь был бы прямо-таки не журналист, а Бэтмен.

Но недовольство-то в народе растет. Народ-то относится к себе как к телезрителю или к читателю. Ну когда уже Соловьев, понимаешь, Бэтмен, наведет нам порядок, сделает нам красиво?! А мы будем на него внимательно смотреть. И если он сделал, то скажем: «Вот видишь! Мы же тебе давно говорили, что пора!», – а если не сделал, скажем: «Ну-у-у, языком-то каждый может трепать!».

Кстати, насчет того, что каждый может языком трепать, каждый может писать, и читают или смотрят только тех, кто появляется на телевидении. Нет, дорогие друзья, это глубочайшее заблуждение! Могу пояснить. Вот посмотрите: каждый из вас, ну, почти каждый, может ходить и бегать. Но пробежать сто метров за десять секунд могут единицы. Ровно то же самое с умением говорить. Рот раскрывать может практически любой, но делать это таким образом, чтобы его слушали в течение многих часов и чтобы после этого возмущались или восхищались, говорили: «Фу, как скучно! Три часа подряд слушал, не услышал ничего интересного», или говорили: «Спасибо большое. Для нас так важно было вас услышать», – это, знаете ли, дорогого стоит. И очень, очень непросто.

Возьмите практически любого вашего знакомого, посадите его к микрофону. Ну как? Аудитория еще осталась? То-то же! Все эти иллюзии очень быстро проходят. Я такие эксперименты пару раз ставил над людьми, которым казалось, что они безумно интересны и важны. И как только им даешь микрофон, вдруг выясняется, что у них море оправданий: «Ну… я это… того… не привык. Ну это… как его… щас… волнуюся… Ну… тут мы это… и тут мы так вот…». Все эти оправдания никого не интересуют.

Кстати, интересно – а программу «Воскресный вечер», наверное, так же какой-нибудь чиновник посмотрел и сказал: «Слушайте! Ну что это Соловьев себе все позволяет и позволяет, а коррупция на том же месте?»

Вот такое общее недовольство и ощущение, что говорить может каждый, создает ложное представление о журналистской деятельности – что журналист в ответе за все, поскольку тему озвучил, и сам же должен довести все до конца. Исчезает понимание того, что у каждого своя работа и свое предназначение. Журналист поднимает проблему, а вот соответствующие структуры должны найти возможность ее решить. Очень часто умение поднять проблему не означает знания технологии ее решения. И этим должны заниматься, еще раз повторю, совсем иные люди. Но когда вы на полном серьезе ждете от журналиста, чтобы он сделал все-все-все, это означает, что вам нужен Бэтмен. А Бэтмен нужен тем, кто относится к своей жизни, как к мультику, как к кино, как к мыльной опере, в которой им уготовлена роль зрителей, а не участников. А уж если вы зрители, то извините. Не забудьте купить билеты, попкорн и знайте: от вас ничего не зависит!

Как правило, любой спор – довольно бессмысленное занятие. В конечном итоге он сводится к прояснению базовых позиций, фундамента убеждений, и дальше уже теряет смысл. Докопаться до таких краеугольных камней мировоззрения несложно, а вот что с ними потом делать – уже совсем другой вопрос. Базовые понятия человек либо принимает и свято в них верит, либо нет.

Таким образом, в споре можно уличить человека в неких логических противоречиях, и только.

Базовые понятия аксиоматичны – как вопрос о вере в Бога: ты либо понимаешь, что надо вести себя в соответствии с заповедями, либо нет. В высшей степени странно пытаться убедить дикаря или сатаниста следовать заповедям и потому соответствовать неким нормам поведения, хотя общество находит возможным усреднить подход, используя законодательную и правоохранительную систему для принуждения всех граждан к следованию неким общим правилам поведения.

Очевидно, что работает столь осуждаемая рядом читателей модель Макиавелли – страх наказания и, как результат, следование линии поведения. Воспитание – если угодно, линия Монтескье, – играет важную, но недостаточную роль.

Интересно наблюдать, что происходит с людьми, как только исчезает страх наказания. Особенно наглядно это происходит в двух противоположных мирах. Безнаказанность анонимности царит в Интернете (виртуальной реальности), а также во власти, особенно ярко проявляясь в Думе, где действует очень вольно трактуемая депутатская неприкосновенность.

Отсутствие страха наказания порождает бесконечную мерзость, с которой вынуждены сталкиваться пользователи Сети, – от хамства и угроз до осквернения памяти умерших (как это произошло с памятью Владимира Турчинского), призывов к убийству и порнографии. В реале общество вынуждено наблюдать несколько иное проявление зла. И здесь абсолютным чемпионом является Владимир Жириновский. Драки с женщинами и мужчинами, срывание креста с груди духовного лица, абсолютная невоздержанность во всем… список может продолжить любой гражданин России, в течение 20 лет наблюдающий за этим балаганом.

Но речь не о Жириновском и его «майбахе», не о тайных и явных спонсорах, толкающих его и ему подобных на баррикады и в высокие кабинеты. Речь о нас. Нас постоянно тренируют, раздвигают границы нормы и нормальности. В свою очередь, наше сознание сопротивляется, предлагая удобные ответы. Жириновский воспринимается как юродивый в русской традиции или как шут при дворе, смотрим уже с улыбкой, ожидая выхода коверного, подбадриваем его на голосованиях, выражая через него недовольство жизнью. А в Сети начинает доминировать во многом схожая эскапистская модель: не надо обращать внимания, не читайте, не смотрите, не реагируйте, иначе вы их пиарите. Лозунг «просто не надо это все пускать в нашу жизнь» – это гимн мещанству вкупе с субъективным идеализмом: закрыл глаза – и зло исчезло.

К сожалению, зло не исчезает, а, чувствуя свою безнаказанность, завоевывает все новые и новые позиции. Как сорняк: если не выкорчевывать, завоюет все поле. Человек, одержимый злом, почувствовав свою безнаказанность, недолго усидит в виртуале, жажда ощущений и ложное представление о собственной неуязвимости выведут его и в реал. Закон психологии: маньяк остановиться не может. Роль виртуалов в разжигании расовой ненависти и планировании экстремистских акций хорошо известна.

Практика перекладывания с больной головы на здоровую проникла в наше общество глубоко и проявляется практически во всех областях. Море сообщений и воплей: «Зло – на самом деле не зло, а вот разговоры и борьба с ним и есть то самое зло. А на самом деле есть зло и пострашнее. Вы все просто не туда смотрите. Все это используется для отвлечения людей от других, реальных проблем», – характерны именно для такого инфантильного сознания, столь ярко выраженного в интернет-сообществе.

Забавно, насколько ЖЖ-шники повторяют все традиционные ступени развития малых сообществ при переходе на качественно новый уровень. Очевидно, что чем больше граждан будет серфить в Сети, чем важнее эта область будет становиться для экономической и политической жизни общества, тем более структурированными и жесткими будут становиться связи и правила. Свобода хамства, мата и глупости будет уходить, как это всегда происходит при вторжении со всей мощью государства на заинтересовавшие его поляны. Малые маргинальные формы уйдут в небытие. Произойдет обычная трансформация, если угодно. Примерно так же утратила ореол избранности и высокооплачиваемости профессия программиста, превратившегося из художника кодов в обычного клерка, инженера, работающего в составе большой группы за не очень большие деньги.

Все эти мифы о собственной исключительности, свободе слова, отсутствии цензуры, тайной мудрости, страшном влиянии обитателей ЖЖ и их интеллектуальном могуществе растают, как дым. Очевидно, что многие из ЖЖ-звезд страдают, понимая несоизмеримость своего статуса со звездами реала. Отсюда и эпатаж, и агрессия, и мелкое хамство. Масштабы личности огорчают. Конечно, это относится не ко всем.

Большинство нынешних выдуманных авторитетов блогосферы исчезнут в никуда – вторжение больших денег и технологий сметет их, как игроков третьей лиги, решивших поиграть против «Барселоны». Таланты будут наняты главными игроками и начнут следовать фарватеру, а маргиналы уйдут в иные формы, теряя иллюзию собственной значимости. Произойдет это очень и очень скоро.

А симптомом изменения станет пара громких судебных процессов над шутниками, наивно уверовавшими в анонимность Сети. Ведь очевидно, что при желании находят и арестовывают блоггеров очень быстро, так же как и уничтожают записи, спамерские рассылки, «фотожабы» и прочее, если они затрагивают честь и достоинство первых лиц государства или сотрудников МВД. Пора понять: когда государство реально напрягает мышцы, все тайное становится явным, ответственность – очень личной, а наказание – суровым. И никто не придет на помощь, и никакие отмазки в стиле «так ведь это ЖЖ!» не сработают.

Основной вопрос у меня возникает к государству – хотелось бы понять его позицию. Я знаю, что президент Дмитрий Медведев очень внимательно относится к виртуальному пространству, и мне интересно знать его личную реакцию на происходящее в Сети. Очевидно, что без целенаправленной работы зло не выкорчевать, а если дать ему возможность расцвести, то бороться будет крайне тяжело, придется как напалмом выжигать все.

Рано или поздно виртуальному сообществу необходимо будет расставить приоритеты, и если оно само не сможет этого сделать, за него это сделает государство. Что-то мне подсказывает, что свобода слова редко оказывается приоритетом для власти.

В 2009 году скончался Миша Генделев. Большой поэт, замечательный, остроумный, глубокий человек. Миша долго болел, последние несколько недель шла постоянная борьба между жизнью и смертью и была надежда, что ему удастся в очередной раз обмануть смерть. К сожалению, не получилось.

Он относился к своей болезни как-то смешно. Катался в инвалидной колясочке, когда ему было тяжело ходить, и устраивал из этого цирк. Казалось, он относится к этому как к новому котелку, как к тросточке, как к пенсне. Миша устраивал вечный перформанс, по-другому и не скажешь. Ты никогда не верил, что ему действительно плохо, настолько он был легок, настолько не хотел никого утруждать.

Миша очень и очень светлый человек. Как-то язык не поворачивается сказать «был». У него остались дети – что самое главное, совсем еще маленькая дочка. Она, к сожалению, не будет помнить отца, но, бесспорно, очень много о нем узнает. К счастью, есть друзья, которые о нем расскажут. К счастью, есть книги. Хорошие книги: великолепные стихи, замечательная проза.

Миша был очень и очень щедр с друзьями. На эмоции, на время для общения. Его будет ужасно нам всем не хватать.

Его читатели – интеллектуальная элита мира. Имя Генделева – это пароль. Люди, которые могут не разделять политические взгляды друг друга, все равно являются частью единого культурного слоя, и для них Генделев – величайший поэт современности.

Мы с ним познакомились не с первого захода. Нас пытался познакомить талантливый поэт и журналист Саша Елин. И как-то сначала не получилось. Саша подарил мне книгу Мишиных стихов, там была фотография человека очень странного: с совершенно асимметричным лицом, в котелке – этакий демон. А потом мы встретились у Андрея Макаревича и с этого момента регулярно пересекались, и как-то сошлись, и постоянно созванивались, и были очень дружны. Мишка умел быть очень-очень близок с совершенно разными людьми. При этом он был невероятно щедр и богат своей дружбой, и любил своих друзей, и не позволял им говорить плохо о других своих друзьях.

Он многие годы работал у Бориса Абрамовича Березовского и был очень ему благодарен. Когда Мишка тяжело заболел, Борис помог ему деньгами, а потом выгнал. Интересно, что Березовский даже не знал, что на него работает не только блестящий политтехнолог и политолог, но и великий поэт. Ему это просто в голову не приходило, Борис не умел оценить стихи. Впрочем, Миша на него никогда не обижался. При этом он знал, как ко мне относится Борис и как я к нему отношусь – мы ненавидим друг друга, – однако это не мешало ему дружить и со мной, и с ним.

Миша обожал Василия Павловича Аксенова, и тот платил взаимностью. Миша очень любил Андрея Макаревича, и Макаревич любил Мишу. И Женя Маргулис, и Леня Лебедев, и Леня Ярмольник, и все мои друзья становились друзьями Мишки, так же как и все, с кем он меня знакомил, как-то незаметно входили в мою жизнь и там оставались.

Так же, как вошли Мишины стихи.

Он писал очень трепетно, очень серьезно относился к слову. Мог брякнуть какую-нибудь глупость, а мог неожиданно сказать вещи колоссально глубокие и мудрые. Мог обидеть походя, а потом ночь не спать, звонить и извиняться, переживать. Но написать глупость он не мог. То, что он писал, всегда было выверено, точно. Это всегда рождалось из груды черновиков, это всегда был праздник – рождение стихотворения, – которым он очень щедро делился со всеми нами, звонил, устраивал посиделки, Наташа опять ждала в дом гостей. И толстый котик был счастлив, что появились гости, хотя его сгоняли с любимого кресла. И опять в комнате рассаживались люди. А Мишенька до этого чудодействовал сначала на рынке, закупая, потом на кухне – готовя. И появлялись наливочки потрясающей вкусноты, потому что как Миша готовил – это, конечно, отдельная песня. Он издал кулинарную книгу, и, как все, что он делал, это было замечательно.

Миша был очень красив как раз той красотой, которую любят русские женщины. Он светился изнутри. И он был страшный модник. Совершенно не умел жить, не понимал, что значит экономить деньги, для него это было странно. Он мог занять деньги, а на следующий день говорить: «Ты знаешь, я весь день мучился – не знал, что купить: или замечательный столик, или золотой совочек. А потом решил – куплю-ка я и то, и другое». Он был совершенно искренен, это была часть его существования, он без этого не мог. Большой ребенок и замечательный доктор – он был настоящим врачом, окончил Ленинградский медицинский.

Миша воевал, и эта война оказала на него колоссальное воздействие. У него великие стихи о войне:

Миша восстановил русский язык. Он его спас, он создал, наверное, последние великие произведения в стихотворном жанре. Он был молодым современником Бродского и был очень близок к нему в годы своей смешной ленинградской юности, азартной, алкогольной, бурной, с драками, со свободой, с ощущением, что Советский Союз никогда не рухнет. Все это было тогда.

Он получил очень мало наград при жизни, хотя был достоин гораздо большего. Но, конечно, его награда – это его читатели. Его читатели – интеллектуальная элита мира. Имя Генделева – это пароль. Люди, которые могут не разделять политические взгляды друг друга, все равно являются частью единого культурного слоя, и для них Генделев – величайший поэт современности.

Каждая строчка у Мишеньки непростая. Надо знать, надо понимать, она требует работы, образования. Но это как раз то, что делает поэта великим. Он не пытался упрощать, не пытался быть понятным. Но именно поэтому для таких разных людей, как Владимир Сорокин и Демьян Кудрявцев, Антон Носик и Евгений Маргулис, для всех них Миша Генделев – это Миша Генделев.

Мишка парадоксальный. Не хватает слов и образов, когда читаешь его поэзию, чтобы ее описать. Это требует усилия, она может ошеломить, она может сломать, показать тебе бесконечность твоей необразованности, и ты должен с этим смириться и пытаться стать лучше. Она тебе приказывает: стань лучше! Она требует от тебя усилий, как этого требует великая литература, а не жалкая желтая пресса.

После того как я рассказал в эфире о Мишиной болезни и попросил людей молиться о его здоровье, мне позвонил Михаил Веллер и сказал, что Мише неожиданно стало лучше, и вдруг у нас появилась надежда, что он выкарабкается. Наверное, от этого еще больнее стала для нас новость, пришедшая из Израиля.

В Питере во время похорон была плохая погода – лил дождь.

Да и в Москве была плохая погода.

Города, которые так любил Миша Генделев, его оплакивали.

А в Иерусалиме наверняка была хорошая погода, солнце. Господь радовался, что Мишенька перестал мучиться и что наконец-то у Господа появился интересный собеседник. Им там вдвоем будет нескучно.

У Мишеньки осталась жена, у него есть взрослые дети, незадолго до Мишиной смерти Господь подарил им маленькую девочку. А Мишка все время будет с нами.

Это удел великих поэтов – переживать своих современников.

Летом 2009 года ушел из жизни Василий Павлович Аксенов. Последний год он очень тяжело болел, и как-то мне позвонил Михаил Веллер и сказал, что вроде бы Василий Павлович выбирается, но получилось так же, как в случае с Мишенькой Генделевым – добрая весть оказалась, к сожалению, преждевременной. И вот страшная новость: Василий Павлович ушел из жизни.

Так получилось, что в последние несколько лет я регулярно встречался с Василием Павловичем и он, конечно, меня всегда поражал. У него был очень красивый характерный голос, такой необычный, низкий, глуховатый, и он потрясающе говорил по-русски и фантастически радовался. Никогда не забуду, как Генделев устраивал у себя один из замечательных вечеров, как он это умел делать – широко, красиво, он сам готовил. Присутствовал Василий Павлович Аксенов – а Мишенька очень любил Василия Павловича, у них было чувство глубочайшего уважения друг к другу, как у выдающихся творческих людей, – и пришел Михаил Веллер. Между ними завязался разговор, и Веллер стал цитировать на память страницы из Аксенова. Василий Павлович был так приятно этим удивлен и так абсолютно по-детски радовался, говорил: «Да я и сам уже этих текстов не помню»… Настолько он умел искренне чувствовать жизнь!

Василий Павлович – человек абсолютно без пафоса, с раннего возраста ставший популярным, принимавший эту любовь и очень бережно к ней относившийся. В нем не было никакого зазнайства, фанфаронства, была определенная самоирония, но и уважение к себе и остальным.

К нему очень рано пришла известность. Но вначале он стал известным в органах госбезопасности: родители были репрессированы, его отдали в детский дом, и только спустя несколько лет его забрала мать, вышедшая из лагеря. Сначала, в 1938 году, Василия Павловича разыскал дядя, а уже потом, в 47-м, произошла встреча с матерью. То есть жизнь его была не очень радостной.

У Василия Павловича есть автобиографическое произведение, которое называется «Ожог». Там он описывает свое тяжелое магаданское житье – для всех тех, у кого есть иллюзии по поводу прелестей советской власти. Я его читал еще в самиздате, и было ощущение прикосновения к совершенно иной реальности, потрясающее произведение.

Аксенов ассоциировался с новым временем, с новым веянием, с «оттепелью», точно так же, как поэты на площади перед памятником Маяковскому. Казалось, что вот это новое время пришло. Вообще на Василии Павловиче можно изучать историю России: репрессии, «оттепель», потом страшное брежневское – не время, время не было страшным, – но вот эта страшная дурь, когда неугодных сначала предавали забвению, лишали их средств к существованию, а потом выбрасывали из страны. И Василия Павловича практически выбросили из страны, в 1980 году он уехал в Америку и думал, что уезжает навсегда.

В Штатах он занимался преподаванием, студенты его обожали, он читал им русскую литературу и продолжал много-много писать. Удивительно, как повторяется история советского времени: сначала был пароход с философами, которые не понадобились большевистской России, и лучшие умы были высланы из страны, а потом в маразматическом брежневском угаре такой же подход стал применяться и по отношению к писателям, и страшно представить, сколько талантливых людей выгнали, выдавили за рубеж. И, конечно, огромное спасибо и Горбачеву, и Ельцину за то, что они исправили эту вопиющую глупость и подлость, вернули на родину многих деятелей культуры, возвратив им гражданство и тем самым, если угодно, выполнив свой исторический долг – потому что, конечно, такие люди должны быть в России, жить в России, чувствовать себя частью России.

Одним из главных преступлений советской власти я считаю колоссальную ненависть к людям, которая проявлялась и в репрессиях по отношению к гражданам России и Советского Союза, и вот это неуважение к человеческой личности, к людям, которым ломали судьбу, которых вышвыривали, лишали родины. Мне часто приходилось сталкиваться с мнением, что если бы не было Хрущева, Сталина, Брежнева, то не было бы и Солженицына, и других. Это, конечно, глубочайшее заблуждение, потому что, скажем, Лев Николаевич Толстой был бы Толстым независимо от того, какой был бы в России общественный строй. Понимаете, когда рождается такой талант, то окружающий мир по большому счету дает ему почву для размышлений и создает проблемы. Если бы не было Хрущева, Сталина, Брежнева и иже с ними, то Аксенов написал бы еще больше, его жизнь была бы более счастливой, он бы жил до сих пор и, может быть, прожил еще много-много лет.

Когда Аксенов писал, он сразу взрывал вокруг себя общество и становился колоссально обожаемым, любимым. Солженицын тоже прошел через многое, звучал громко, шумно, писал, сочетая литературу и активное бунтарство, публицистику. Василий Павлович пошел по другому пути, но в его произведениях, казалось бы, внешне менее разоблачительных, чем произведения Солженицына, есть и свет, и грусть, и, конечно, феноменальный русский язык – то, чего не было у Александра Исаевича. Конечно, Аксенов потрясающий стилист. Не случайно Ерофеев сказал, что Аксенов создал язык своего поколения. Он очень трепетно относился к писательскому процессу, к самому творчеству, и много работал. До своей болезни он писал, писал и писал.

У каждого из нас есть свои любимые произведения Аксенова. Это он во многом вернул в обиход марку автомобилей «Руссо-Балт», которые сейчас даже стали снова производить. В «Острове Крым» присутствуют эти машины, и гонки на этих машинах, вообще, машины там являются одними из действующих лиц. Каждый человек моего возраста не мог пройти мимо «Апельсинов из Марокко» или «Затоваренной бочкотары», люди постарше зачитывались «Коллегами» и, конечно, «Звездным билетом» – у этой повести, если вы помните, есть потрясающая экранизация, фильм «Мой младший брат». Современный зритель не мог не влюбиться в «Московскую сагу», тоже снятую по роману Василия Павловича. Интересно, что «Московскую сагу» Василий Павлович писал, находясь в Америке.

Василий Павлович – человек абсолютно без пафоса, с раннего возраста ставший популярным, принимавший эту любовь и очень бережно к ней относившийся. В нем не было никакого зазнайства, фанфаронства, была определенная самоирония, но и уважение к себе и остальным. При этом он ни в коей мере не стеснялся в выражениях, если ему казалось, что что-то идет неправильно, и очень жестко высказывался по поводу преступлений, как он считал, советской власти.

Конечно, радостно, что уже в конце своей жизни, вернувшись в Россию, Василий Павлович был очень востребован и как автор, и как сценарист, и был окружен любовью и признанием, в том числе и власти. И, кстати, большую роль в этом сыграл, сколь ни странным это может показаться, мэр города Казани. Немногие знают, что Василий Павлович родился именно в Казани – 20 августа 1932 года. Ильсур Метшин отнесся к Василию Павловичу с колоссальным вниманием, создал музей, где сейчас регулярно проводится фестиваль имени Аксенова, и это всегда делается очень тонко, очень красиво и с большим вкусом. К сожалению, в советское время стареющие партийные бонзы не обладали аналогичным пониманием значимости Василия Павловича Аксенова. Иначе, пожалуй, десятилетий, которые Василий Павлович провел в отрыве от России, в отрыве от родины, можно было бы избежать.

Он оставил очень большое наследие, множество книг. Когда я читал его работы 1998 года, например, «Новый сладостный стиль», я просто влюбился в эту книгу. Последние романы Аксенова – «Москва КваКва» и «Редкие земли», писал он и сценарии к фильмам (этих фильмов довольно много), и пьесы – вообще человек очень много работал. Много и замечательно. При этом, будучи большим писателем и мудрым человеком, он веселился как ребенок от совершенно необычных вещей. Он очень любил Андрея Макаревича, ему нравилось с ним общаться. Аксенов вообще как-то очень жадно относился к людям, хотел их слушать – у него еще была очень характерная посадка головы, – хотел говорить, рассказывать, он был идеальный собеседник.

Помню, как однажды мы нашей обычной компанией зашли в маленькую забегаловку, где была очень вкусная армянская еда. И как наслаждался Василий Павлович этой простой, но вкусной едой, этой сочной беседой! Когда я находился с ним рядом, казалось, что время останавливается, оно прекращало свой бег, и я понимал, что общаюсь с человеком-вселенной, таким гигантским был его человеческий талант, личностное обаяние. Это был человек абсолютно другой эпохи, настоящий русский интеллигент. И вот теперь его нет. Это очень странно осознавать.

Какие-то годы пошли тяжелые, уходит поколение. Наверное, даже сложно говорить о поколении – если Василий Павлович и Людмила Зыкина были близки по возрасту, то, конечно, уход Олега Янковского и Мишеньки Генделева оказался страшным ударом, это были люди лет на 20 моложе, хотя и не менее значимые для нашей культуры. Уходят значимые люди, большие, очень большие. Но остаются их произведения. Конечно, многие будут сейчас говорить: мол, вот, вы, евреи, своих выгораживаете. Да, действительно, мама Василия Павловича – Евгения Семеновна Гинзбург, отец – Павел Васильевич Аксенов. Это абсолютно естественно и, кстати, характерно для интеллигенции. Я имею в виду не еврейскую кровь, а многонациональный состав семьи.

Хочу еще добавить, что не так давно в Москве проходила какая-то серьезная конференция, где обсуждали проблемы откровенной деградации русского языка. Я считаю, при всем уважении к современным писателям и их поискам в области русского языка, что таких стилистов, как Василий Павлович Аксенов, сейчас нет. Мы потеряли великого писателя, а главное – мы потеряли человека, произведения которого были камертоном словесности.

Десять лет назад, 20 февраля 2000 года, скончался Анатолий Александрович Собчак.

Внезапно. Казалось, что судьба дает ему второй шанс – впереди блестящая карьера уже в Москве, но жизнь распорядилась иначе. Это был шок, глубочайшая трагедия.

Когда я услышал эту трагическую новость, то набрал номер Людмилы Борисовны выразить свои соболезнования… и услышал: «Володя, приезжайте на похороны».

В Питере было холодно, как всегда в это время года, промозгло. Я прилетел утренним рейсом, по дороге купил цветы. Сначала поехал к квартире, а потом уже, вместе со всеми, по траурному маршруту.

Очень много людей пришло проститься с Анатолием Александровичем. У жителей Северной Пальмиры были непростые отношения с бывшим мэром, однако время прояснило многое, да и внезапность утраты сгладила углы.

Внутри здания прошла траурная церемония, приехали многие известные политики. Питерские были практически все. Помню, что Людмила Борисовна страшно не хотела видеть Яковлева – мэра Питера. Помню слезы Путина.

Меня поразил тогда контраст между питерской творческой интеллигенцией и политиками. Душевная глухота депутатов и министров была потрясающей. Большинство тусовалось и решало свои проблемы, до громкого смеха не доходило, но было очевидно, что для многих это возможность «перетереть» ряд важных вопросов. Почему-то в памяти остались омерзительно лохматые уши Березовского и трогательный заплаканный Стае Садальский с букетом цветов.

Собчак оказал гораздо больше влияния своими учениками на российскую политическую жизнь, чем Ельцин или Лужков. Именно у Собчака работали и Путин, и Медведев, и Греф, и Кудрин и многие другие, сделавшие позже блестящую карьеру в Москве. Собчак определил и новый политический стиль – ироничный, но с уважением к юриспруденции, стиль интеллигента во власти.

Люди шли с цветочками, медленно перемещаясь в гигантской многочасовой очереди. Политики, прилетев на самолетах и подобрав венки, быстренько забегали в зал.

Именно в этот день я увидел Чубайса и его компанию совсем с другой стороны. Эти демократы прилетели на самолете РАО ЕЭС, их там было довольно много, им было лень раскошелиться на билеты, думаю, что и за венки платили не они. Ради вылета их чартера наш рейсовый самолет задержали. Они (практически вся верхушка СПС) предлагали мне полететь с ними, но я уже четко знал, что мне с этими людьми не по пути. А вот тот же Стас Садальский и билеты, и цветы покупал за свои кровные, как и многие другие, которые просто хотели отдать дань уважения удивительному человеку.

Собчак – явление в российской истории, при том что его вклад до сих пор так и не осознан. Я не собираюсь говорить о его вкладе в юриспруденцию – не моя область знаний. Но то, что именно он заложил основы российской политики как минимум на 15–20 лет, – сомнений не вызывает.

Блестящий оратор – Собчак был героем телетрансляций; потом должность мэра – поражение – травля – бегство во Францию, достойное романа, и возвращение. За всем этим шумом теряется уникальное качество – способность создавать команду и подыскивать людей. Вечное соревнование двух столиц, Москвы и Питера, двух мэров было очевидно – сравните команды, и вопросы о победителе отпадут.

Собчак оказал гораздо больше влияния своими учениками на российскую политическую жизнь, чем Ельцин или Лужков. Именно у Собчака работали и Путин, и Медведев, и Греф, и Кудрин, и многие другие, сделавшие позже блестящую карьеру в Москве. Собчак определил и новый политический стиль – ироничный, но с уважением к юриспруденции, стиль интеллигента во власти.

Я познакомился с Анатолием Александровичем, когда тот вернулся из-за границы. Вместе с Александром Гордоном мы пригласили его на передачу, которую тогда делали вместе, она называлась «Процесс» и выходила на Общественном российском телевидении. У нас сложились очень добрые, доверительные личные отношения. Мы с Собчаком много беседовали и, волею судеб, одну из последних передач в его жизни снял я – для канала ТНТ. Анатолий Александрович был по-хорошему аристократичен. Держался с достоинством, без всякого самолюбования. Производил при близком общении очень хорошее впечатление.

Удивляла его какая-то детская застенчивость и скромность. Много позже я узнал, что Собчак и Нарусова воспитали в своей семье двух армянских девочек и никакого пиара из этого никогда не делали.

О них много говорили – только правды было мало. Анатолия Александровича травили, на него клеветали. Люди, занимавшиеся этим, еще живы и неплохо себя чувствуют.

Я помню, как сам Анатолий Собчак и Людмила Нарусова очень переживали по поводу бесконечной травли, которая в какой-то период времени была развернута в средствах массовой информации с целью дискредитации имени Собчака и его образа. Образа человека, который всегда воспринимался как один из основателей российской демократии.

Человек яркий, умный, талантливый, красивый своим интеллектом. Многое было сделано для того, чтобы разрушить его репутацию. Здесь постарался и лично Борис Николаевич Ельцин, который не без основания видел в Собчаке серьезного конкурента. Конкурента, противопоставлявшего деревенской наглости и хамству высокий уровень культуры. Хотя сам Собчак по происхождению из очень простой семьи.

Этот, бесспорно, выдающийся человек очень страдал от моря лжи и ненависти, выплеснутого на него, в том числе и ближайшими помощниками и соратниками Ельцина – в частности, господин Скуратов многое сделал для того, чтобы разрушить репутацию Собчака. Но никому не удалось нанести больший урон репутации и памяти Анатолия Александровича, как его родной дочери. Если бы она взяла фамилию своей матери – не было бы вопросов.

Самая страшная трагедия для демократов первой волны – это абсолютная дискредитация фамилии Собчак. Имя человека, с которым можно было ассоциировать прежние надежды, низведено до воплощения абсолютной мерзости и пошлости. Ни Скуратов, ни Коржаков, ни Яковлев, ни Ельцин не смогли так истоптать фамилию Собчак, как его родная дочь.

В свое время ко мне подошла госпожа Нарусова и сказала: «Володя, ну почему вы не можете помочь моей дочери? Вы же должны быть ей как отец!» Да потому, что я очень уважал и уважаю ее отца! Именно поэтому я в сторону Ксении и смотреть-то не могу.

Не случайно на вечере памяти Собчака его дочь замечена не была… Нечего ей там делать.

И больше на эту тему я ничего говорить не хочу.

Что-то тянет повспоминать. Давно хотел записать многие истории, случившиеся у «Барьеров». Тем более что и память слабеет, да и герои, к сожалению, уходят из жизни. На пороге 2010 года совсем внезапно умер Василий Иванович Шандыбин. Колоритный, крепкий – казалось, ему бы жить да жить. Но вот судьба распорядилась иначе. Говорят, что тромб.

Его политическая карьера завершилась после внезапной выходки. Во время послания президента к Федеральному собранию Василий Иванович вдруг стал что-то выкрикивать, громко, напористо, и все это выглядело не очень адекватно. Следующие выборы в Думу уже прошли без него. КПРФ не поддержала, да и у самого Шандыбина возникли проблемы.

Я тогда не удивился его поведению, так как за некоторое время до этого эпизода Василий Иванович пришел на передачу «К барьеру». Стоял он против Эдуарда Лимонова. Дуэт, заслуживающий внимания. Говорили жестко, спорили, но не до драки. Вдруг в ответ на реплику Лимонова Шандыбин задумался, поднял глаза вверх и стоял так достаточно долго, чтобы я ощутил тревогу за эфир. Наступила тишина в студии. Взгляд вернулся. Василий Иванович, глядя прямо перед собой, помолчал еще несколько секунд и потом заговорил:

«Года с 1981 мне лет 10 снился один и тот же сон. Приходит ко мне во сне Сталин и говорит: «Смотри, Вася, последний коммунист останешься – ты. Все меня предадут и страна рухнет. А ты останешься. Держись». Вот так и получилось».

Я видел Василия Ивановича несколько раз в необычных для депутатов ситуациях. Нет, я не имею в виду драки в Думе – это как раз было ожидаемо. Как и заявления о том, что он Доктор Рабочих Наук. Согласитесь, увидеть шагающего по Тверской в очень заштатном одеянии депутата, явно идущего на работу, как на завод, – это редкость.

Он встрепенулся, как будто просыпаясь, и беседа вернулась в русло, из которого внезапно выскочила. Впечатление осталось тягостное. Тогда «Барьер» шел не в прямом эфире, и этот кусочек мы убрали – он не был по смыслу столь важным для беседы. Но я понял, что не все просто в этом характере.

Я видел Василия Ивановича несколько раз в необычных для депутатов ситуациях. Нет, я не имею в виду драки в Думе – это как раз было ожидаемо. Как и заявления о том, что он Доктор Рабочих Наук.

Согласитесь, увидеть шагающего по Тверской в очень заштатном одеянии депутата, явно идущего на работу, как на завод, – это редкость. В Брянске, откуда он избирался и где жил, Василий Иванович ходил и вовсе в виде, не отличимом от всех остальных, – обычный работяга. Говорили, что он был теневым водочным королем, но я в это верю с трудом.

Конечно, все знали байку о его часах, только сейчас уже и не вспомнить, были ли часы. А байка такая: едет Василий Иванович в думском лифте с коллегами-депутатами, руку поднял – часики Rolex в золоте да с камешками, как у рэппера, на свет проклюнулись. «Откуда такая красота, Василий Иванович?» – «Хм, друзья с завода подарили».

Байка, точно байка.

Все-таки он был каким-то иным, нежели остальные депутаты от КПРФ. Рабочим настоящим. Жалко его.

Как-никак последний…

Двадцать лет в политической жизни России происходят бесконечные пертурбации. И только одна партия, ЛДПР, лицо которой не меняется все эти годы, по-прежнему на плаву. Ее лидера, которого многие считают экспрессивным, кто-то обожает, кто-то не очень. Но этот человек железной рукой направляет партию. То, что рука железная, я думаю, не вызывает сомнения ни у кого. Хотя Владимир Вольфович и сказал, что все завидуют колоссальному интеллектуальному потенциалу партии, однако, если посмотреть на ее теперешних членов и пообщаться с ними, они, конечно, даже не вспомнят людей, которые в течение всех прошлых лет были с ЛДПР, не говоря уже об их интеллектуальном вкладе. Слишком часто менялся этот хоровод. Так что мыслитель в этой партии всего один.

Поэтому, конечно, мы говорим о партии только одного человека. Рассуждая о партиях, мы понимаем, что если люди приходят к власти, им есть кого поставить на разные должности. Сейчас, вспоминая, кто есть в ЛДПР, ты видишь, что масштаб людей – при всем уважении к ним (они депутаты, за них голосовали) – не тот. Это не те люди, которым можно взять и сразу поручить министерские должности. Ну, раньше был господин Митрофанов, постоянно мелькавший в СМИ, который ушел из ЛДПР. Кажется, он занимался международными делами. Сейчас в ЛДПР господин Островский – очень конструктивный и приятный человек, но не министр иностранных дел. Представить себе господина Абелыдева, возглавляющего ФСБ, тоже вряд ли возможно. То есть по большому счету получается, что если к власти приходит ЛДПР, то всюду один Владимир Вольфович. Ну, он же очень мудрый человек и хорошо понимает, что приход к власти – это гигантская ответственность.

Конечно, наш народ давно привык относиться к Владимиру Вольфовичу и к ЛДПР как к развлекательной партии: смешно, прикольно, ярко говорит. Но никогда нельзя недооценивать колоссальную разрушительную силу слова. Жириновский легко меняет свою точку зрения. Например, он говорит: «Я требую сейчас распустить Думу и срочно провести новые выборы». Тут же сам себе противоречит: «Я не верю в выборы». Почему?

Я ни разу не видел, чтобы Жириновский пришел на мой эфир неподготовленным, – он всегда продумывает все до мелочей. Он обращает внимание на то, какой нынче день, против кого он идет, какие взять сувениры, которые могут изумить оппонента. Он тщательно продумывает, какой надеть пиджачок, какие носочки, чтобы привлечь внимание. Вдруг на нем будет яркий красный китель и алые носки. Все это всегда не случайно – это четкий расчет. Он всегда смотрит, с кем и с чем сейчас общественное мнение, и пытается понять, почему.

Дело не в его экспрессивности – он гораздо менее экспрессивен, чем многим кажется. Дело в том, что он великолепный бизнесмен, который, конечно, занимается политикой. Он любит политику (это сфера его приложения), но ведь все эти годы он тянет партию на себе. Как может партия выжить в наших условиях? Ну, во-первых, если она дружит с Кремлем: выполняет различные поручения (как было в 90-е годы, о чем не раз говорилось) и имеет некую возможность прикоснуться к теплой кремлевской стене. Второй вариант – это если приходят бизнесмены и говорят: «Мы вас страшно поддерживаем, помогите!» Третий вариант – когда ты используешь свой ресурс для того, чтобы помочь бизнесменам, когда у них возникают проблемы. А четвертый (если верить тому, что писал Митрофанов и какие претензии высказывал сам Жириновский Митрофанову) – это некие услуги, которые оказывают желающие занять места в списке.

Бессмысленно упрекать Владимира Вольфовича Жириновского в том, что он не интернационалист. Конечно, он интернационалист. Лозунг «мы за русских, мы за бедных» был всегда. Но если рассмотреть предложения по партийным тройкам, которые выдвигал Жириновский, вы всегда увидите там кого-то очень богатого и совсем не факт, что русского. Как правило, этих людей в какой-то момент времени не пропускали разные службы. Были там, например, представители азербайджанской диаспоры, занимающиеся застройкой, – как выяснилось, у них имелись проблемы с паспортами, поэтому в тройку эти люди не попали.

Когда-то известный красноярский предприниматель Анатолий Быков, у которого на тот момент возникли проблемы с правоохранительными органами, тоже не попал в списки. То есть подобные скандалы возникают все время. Очевидно, партия заинтересована не только в частом мелькании ее лидера на экране, но и в постоянных источниках финансирования партийной кассы. Отсюда и бизнесмены с мандатами – или с надеждами на оные.

Почему вдруг сейчас Жириновский настолько сильно пошел в атаку? Многие говорят: «Просто решил тряхнуть стариной». Нет. Жириновский – человек, который очень точно читает сигналы. Помните демонстративный выход из зала заседаний Госдумы после региональных выборов осенью 2009 года, когда ушли три фракции, сказав: «Мы не вернемся в Думу»? Правда, вернулись вскоре после общения с президентом. Но что-то на этом этапе произошло. Прозвучал какой-то намек на возможную невостребованность. Затем последовала дикая ссора с Юрием Михайловичем Лужковым, которая явно ставит под удар лоббистские возможности ЛДПР, по крайней мере в Москве, где сосредоточено большое количество проектов, интересных потенциальному партийному спонсору.

Кроме того, региональные выборы были проиграны. Суть даже не в том, правильно или неправильно проводились подсчеты. Неполучение ЛДПР мест означает, что исчезает предмет торга: ты теряешь спонсорскую базу в регионах, если у тебя нет никого в местных собраниях. Люди не хотят идти в список, понимая, что эта партия не может ничего дать, и не хотят ее поддерживать. Это колоссальное сокращение источника. Сам факт, что Кремль не хочет подтягивать ЛДПР и Жириновского к себе, заставляет Владимира Вольфовича задать себе вопросы: «Стоп, что происходит? То есть со мной не хотят договариваться?»

Вот здесь и начинается борьба за новые рынки, за новые ниши. И намеки, в том числе и властям предержащим: смотрите, что будет, если вы сейчас срочно не начнете со мной дружить. Поэтому риторика Жириновского меняется на 180 градусов. Вдруг он, человек, который всегда говорил, что генерал-губернаторов надо назначать, говорит: «Нет, только выборы!» Но ведь это лозунги несистемной оппозиции. Вдруг он говорит: «Сейчас мы выйдем на улицы и будем устраивать такое, что никому мало не покажется». Это что значит? Это значит, что он идет по пути маргинализации – по которому шел СПС, пока не погиб. Но Жириновский как бы сообщает еще и другое: «Если я не нахожу понимания здесь и сейчас, то я его найду у тех сил, которые в той или иной форме поддерживают несистемную оппозицию. Я выхожу на их рынок, на котором я эффективнее, чем существующие игроки, потому что я пока нахожусь в Думе. Я громче как политик, и как шоумен я ярче». То есть он начинает претендовать на нишу, которую сейчас занимают Каспаровы, Немцовы, Лимоновы, и словно говорит: «Всех уберу!»

Жириновский показывает остальным оппозиционным группам и их сторонникам, скажем, КПРФ или «Справедливой России»: «Смотрите, какой я! Вот я сейчас сделаю эти резкие шаги, идите ко мне. Я смогу всех объединить, я построю, я покажу, потому что я яркий лидер, я ничего не боюсь!» Это значит, что он пытается забрать и электоральную базу. Но самое важное – рынок разнообразной поддержки, которая может быть и зарубежной. Потому что, как мы помним, Владимир Вольфович до сих пор с большой радостью рассказывает о своей дружбе с ныне покойным иракским лидером и никогда не скрывал своих разнообразных интересов и обширных связей в разных арабских странах.

Почему эти проявления видятся мне крайне интересными?

Конечно, наш народ давно привык относиться к Владимиру Вольфовичу и к ЛДПР как к развлекательной партии: смешно, прикольно, ярко говорит. Но никогда нельзя недооценивать колоссальную разрушительную силу слова. Жириновский легко меняет свою точку зрения. Например, он говорит: «Я требую сейчас распустить Думу и срочно провести новые выборы». Тут же сам себе противоречит: «Я не верю в выборы». Почему? В чем смысл этой фразы? Потому что она была сказана накануне следующего избирательного забега – регионального. И ему надо было укрепиться всеми правдами и неправдами: либо, полностью марги-нализовавшись, забрать всю поддержку, которая может прийти и на которую сейчас направлена неформальная оппозиция, либо так напугать власть, чтобы она сказала: «Так, Владимир Вольфович, все нормально, возвращайтесь, опять вас любим».

Поэтому он предусмотрел для себя своеобразную лазейку – даже высказывая достаточно оскорбительные вещи, называя недоумками (если верить источникам) членов других партий, в то же время внимательно, спокойно и уважительно отзывался о президенте. Тем самым как бы оставил дверку приоткрытой, типа: «Я готов, позовите обратно» или: «Видите, я на распутье». Абсолютно беспроигрышный вариант – ну, вышел на рынок, и что дальше? «Кремль, либо ты одумайся, подтяни меня обратно к себе, я пойду в фарватере и сделаю, что скажешь» либо: «Смотри, я сейчас начну раскачивать лодку». Ясно, что здесь нет никакого желания реально взять власть. Есть четкое понимание финансового кризиса партии. Есть четкое ощущение, что исчезают целые пласты – нефтеносные, золотоносные. И бизнесмены, которые могли быть заинтересованы, уже не придут к Жириновскому за поддержкой. А жить-то надо!

Владимир Вольфович построил уникальную партию, где все имущество записано на него (и он об этом говорил) и где он пытается позиционировать себя как бренд. Но ведь расходы по содержанию, в том числе и партийного аппарата, очень большие. И каждые выборы – это бешеные деньги. А откуда их брать? Поэтому, когда люди рассматривают любую политическую говорильню, надо всегда очень четко понимать, что за этим стоит. Посмотреть на лица.

Люди в моем блоге пишут, что если придет к власти Жириновский, это будет фактически ОПГ – организованная преступная группировка. Действительно, когда я снимал передачи, что господин Малышкин, что господин Абельцев иногда позволяли себе такую лексику, что у майора Дымовского уши бы свернулись в трубочку. Конечно, это можно считать близостью к народу, но уж точно не фантастическим интеллектуальным или финансовым потенциалом.

Резкие движения политического старожила свидетельствуют о самом важном: начинают перекрывать кислород. А для таких партий главный кислород – это деньги. Так что борьба идет не только и не столько за избирателей, сколько за свое счастливое финансовое будущее.

Слушатель Ринат пишет: «Вообще ЛДПР – такое теплое место. Всегда против власти, за народ, возмущаются, кричат, но ни за что не отвечают». Хочу уточнить, что место теплое лишь тогда, когда вы туда приходите и можете решать проблемы: когда, например, во время спора коммерческих субъектов вдруг приезжает Владимир Вольфович и начинает кричать: «Не дадим этот завод», когда на таможенные терминалы вдруг приезжают люди, когда есть возможность издавать водку со своим именем…

Надо отдавать себе отчет, что партийная деятельность – это гигантские средства, которые надо постоянно искать. Это степень договоренности с людьми. Потому что одно дело, когда вы четко понимаете, что, оказавшись на определенном месте в списке, попадете во власть, а другое – когда это, вежливо говоря, плата за талант Жириновского, и все! Но это уже другие гонорары. Это совсем другое представление о жизни. Поэтому те, кто говорит: «Да ладно, Жириновский никакой не оппозиционер», – не учитывают очень сильной мотивации. Любой человек начинает вести себя очень громко и иногда крайне неадекватно, когда ему наступают на самое важное и больное. Самое важное в жизнедеятельности таких партий – это, конечно, их реальная возможность проводить депутатов. Сейчас такие возможности у Жириновского стали исчезать. А значит, снизилось и поступление денег. А это уже, дорогие друзья, самое больное, то, чего Жириновский не будет терпеть. Ему же надо планировать дальнейшую свою судьбу. Да еще и призывы зазвучали: «Владимир Вольфович, а не пора ли вам?» – для него это самое страшное.

Жириновский понимает, что это зачастую не только трансляция мнения народа, но и мнение высоких людей во власти. Что значит «не пора ли на пенсию»? Что такое пенсия? А кто будет тянуть на себе все дело? Отсюда и начинается игра, ожесточение позиции, оскорбления. Смешно при этом обвинять Жириновского в эпатажности. Нет никаких сомнений в том, что Жириновский – человек очень богатый. Почему же он должен быть другим? Отсюда и «майбахи» на встречах с президентом, из которых выходит Владимир Вольфович (наверное, подарок друзей по партии), отсюда и пышные съезды.

Но меня не интересует ни моральное, ни аморальное, когда мы говорим о Владимире Вольфовиче. Он много раз защищал меня и говорил, что надо мою программу вернуть на телевидение. Столько же раз он громко кричал во время моих эфиров, что, как только он придет к власти: «Всех, всех уволю, а вас, Соловьев, расстреляю». То есть я привык к этим поворотам – когда что выгодно, тогда то и произносится радостно и громко. Не надо недооценивать талант Владимира Вольфовича. Но ни в коей мере нельзя и заблуждаться.

Человек такого уровня врожденных способностей и такой, не побоюсь этого слова, житейской денежной мудрости начинает абсолютно отмороженную и оголтелую, по мнению многих, атаку. А это значит, что он хорошо считает. Понимает, что его «подогревают» и что других шансов нет. Поэтому напомню вам старое латинское выражение: «Ищи, кому выгодно». В ряде случаев вы сможете обнаружить настоящих управителей политических марионеток, какими бы оппозиционными они ни пытались казаться.

И на этой печальной ноте, дорогие друзья, я призываю вас быть бдительными, разумными, рассуждать и не доверять громким словам и паническим настроениям. Как правильно говорил Столыпин: «Вам нужны великие потрясения, а нам нужна великая Россия».

Чуть расскажу о Березовском. Я видел его несколько раз в жизни. Каждое общение было очень насыщенным. Крайне.

Удивительное сочетание качеств – страстное желание обольщать и нравиться и полное непонимание людей. Березовский набрасывался на новых знакомых, стремясь обольстить, заинтересовать, влюбить в себя. Внимательно смотрел в глаза. Говорил взахлеб, густо приправляя речь восторгами и восклицаниями: «Ты гений!» – правда, столь же часто их обрывая: «Ты ничего не понимаешь».

Способность на широкий жест и тупейшее скупердяйство. Помню, как ему понадобилось срочно поговорить со мной, и он, не раздумывая, погнал самолет, хотя рейсов Москва – Лондон предостаточно. При этом долги перед съемочной группой, образовавшиеся из-за невыплат зарплат на принадлежавшем ему канале ТВ-6, были погашены лишь через несколько лет. Эксплуатационные расходы самолета были сравнимы по сумме.

Конечно, на борту были грузинские сыры и зелень – дар Бадри Патаркацишвили Березовскому.

Кстати, слово «срочно» не означает, что Березовский готов встретиться сразу. Борис живет в своем времени. Пунктуальным его назвать довольно сложно. Однако его появление – всегда некий перформанс. Ему нравится внимание публики, отсюда и появление у здания суда в маске, на которой изображен Путин, и кольца охраны – конечно, ближний круг французы, дальний англичане, якобы это понижает вероятность сговора. Забавно, что офис при этом крайне неопрятный и тесный. Место неплохое, но общее ощущение, будто здесь работает индус-старьевщик. Непромытость. Запущенность.

Борис безумно и искренне любит себя – свой образ жизни и мыслей, стиль в одежде и дам в окружении. Столь же искренне он презираетлюдей. Как ребенок, не понимая, за что их можно уважать. Есть люди, глухие от рождения, вот и Борис просто родился без этого качества. Не припомню ни одного человека, о котором он отозвался бы уважительно, хотя мог говорить с любовью, как о Бадри Патаркацишвили или о Сергее Доренко.

Любовь к тонким интригам и абсолютная слепота к деталям. Я уже упоминал о том, что в течение многих лет у Бориса работал политологом великий поэт Михаил Генделев. Мишу, весной 2009 года ушедшего из жизни, обожали и Аксенов, и Вознесенский, и многие другие достойные люди. Борис не имел ни малейшего представления о том, что Миша пишет стихи, и был очень удивлен, когда это открылось.

Миша тяжело болел – это началось много лет назад, – нужна была операция, и Борис дал денег. Сразу и много. Правда, спустя несколько лет это не помешало ему обидеть Мишу, не выполнив какую-то их договоренность по украинскому проекту. Интересно, что Генделев знал о нашей взаимной неприязни (переходящей в ненависть) с Борисом, но свято соблюдал нейтралитет, не позволяя в своем присутствии нелицеприятных высказываний о своих друзьях.

В конце жизни денег у Михаила было не очень много – друзья помогали, но на жизнь, семью и лечение уходило прилично. Миша жил в Иерусалиме, где его и навещали друзья. В один из приездов Леонид Ярмольник, очень заботившийся о нем (и не только о нем), решил побаловать поэта и купил ему среди прочего какую-то дорогую бутылку виски. Мише это нравилось. Бутылка ждала своего часа, но погибла в лапах Березовского, который, в свою очередь, навещая Мишу, пришел с пустыми руками и прикончил вискарь. Конечно, мелочь, деталь, пустяк, просто Борис не обратил внимания, а Миша задумался. Ему не было жалко виски – он задумался о внимании к мелочам.

В Лондоне во время интервью я спросил его напрямую: «Это вы заказали убийство Листьева?» Он отвечал долго и подробно, но ощущение у меня осталось тревожное.

Борис носил часы Patek Aquamarine – старые, на резиновом ремешке, но ему нравились и простые Patek Calatrava с арабскими цифрами на циферблате, похожие на нашу «Победу», – Березовский называл эти часы губернаторскими, так как дарил подобные своим ручным руководителям регионов. «Таковых было немало», – отзывался о них Березовский с усмешкой.

Борис безумно и искренне любит себя – свой образ жизни и мыслей, стиль в одежде и дам в окружении. Столь же искренне он презирает людей. Как ребенок, не понимая, за что их можно уважать. Есть люди, глухие от рождения, вот и Борис просто родился без этого качества. Не припомню ни одного человека, о котором он отозвался бы уважительно, хотя мог говорить с любовью, как о Бадри Патаркацишвили или о Сергее Доренко.

Доренко был любимым детищем Березовского. Успех в деле уничтожения президентских амбиций Лужкова и Примакова Борис полностью относил на счет Сергея. Считал его своим самым мощным ресурсом. Причина ссоры с властью во многом крылась именно в нежелании отдать контроль над телевидением – много раз эта история пересказывалась, и я ее слышал и от Волошина, в кабинете которого состоялась последняя личная беседа Березовского с Владимиром Путиным, и от самого Бориса. В основном версии сходятся. Бориса погубила редкая душевная глухота и обычное хамство. Разговор шел довольно спокойно до того момента, когда Путин перешел на «вы», а Березовский стал грубить и тыкать. Поэтому конфликт перерос в стадию ссоры, стал личным.

Как я уже говорил, для Березовского это обычное дело. Людей он обижал походя.

Роман Абрамович всплывал в беседах редко. Борис о нем отзывался как о зарвавшемся лакее, который воспользовался доверием хозяина и перевел все на себя.

Борису приходилось платить много денег оппозиционным движениям, что раздражало его страшно. Он регулярно сетовал на то, что все денег просят, а за идею поработать не хотят.

Легенда гласит, что когда Михаил Фридман собирался выйти к барьеру с Андреем Васильевым из «Коммерсанта», последний улетел в Лондон, где Березовский и Доренко готовили его к передаче. Провал Васильева был оглушительным – советчики ошиблись в выбранной стратегии.

Во время всех наших бесед Березовский, о чем бы он ни начинал говорить, довольно быстро скатывался к своей любимой теме – отношениям с Путиным. Года с 2001 он находился с Владимиром Владимировичем в постоянном внутреннем диалоге. Это стало формой душевного заболевания.

Раз за разом он повторял историю их знакомства и рассказывал о питерских встречах, а потом о московском периоде, как Путин его чуть ли не спас, будучи руководителем ФСБ, и как Березовский еще в начале 90-х пытался подарить Владимиру Владимировичу «Мерседес», а тот не взял. При этом звучал, как брошенная любовница, мечтающая вернуться любой ценой. За время нашего общения Березовский ни разу не сказал о деньгах Путина или о том, что тот что-то ему подарил или что-то взял себе. Однако не забывал о телевидении и «Аэрофлоте», которые он потерял, прекрасно понимая всю подноготную этих событий.

Как ни парадоксально, сомнений в правильности ставки на Путина у него не было. Березовский убежден, что в случае победы Лужкова – Примакова его бы просто посадили, а страна вернулась бы в социализм. О ненависти Примакова к себе Борис знал точно и боялся. Сильно.

Березовский все время пытался создать «другого» Путина, что полностью соответствует стереотипу поведения «брошенки», – безуспешно. Хотя сам факт того, что призванный им под свои знамена Котенев оказался осужден как заказчик убийства, его особо не удивил. В этом особенность мышления Березовского: при всем внешнем фонтанировании он склонен к линейным решениям и самоповторам (все его критики – сумасшедшие агенты КГБ, сторонники – святые люди, но продажные). Отсюда однообразие комбинаций и тяготение к крайне похожим исполнителям.

Борис убежден, что ему открыто будущее, он видит себя провидцем и пророком, находясь в вечном предчувствии революции и апокалиптическом угаре. Каждые полгода он предвидит падение Путина и всей системы власти.

С какого-то момента понимаешь, что он тяжело болен. Поток сознания становится бредовым, и появляется ощущение тоски и скуки – пикейный жилет в изгнании.

Никогда не понимал фразу: «Работа должна приносить удовлетворение».

Кому должна? Как работа может быть кому-то что-то должна? А если должна, то почему не приносит?

Это мы должны, и в первую очередь – себе самим.

Какой смысл тратить лучшую часть своей жизни на то, что не приносит радости? Из-за денег? Так ведь деньги странная субстанция. Приходят вместе с радостью, а если послушать тех, кто работает исключительно ради денег, то выясняется, что и получают они не так чтобы много, и недовольство собой никакими материальными благами не искупается.

Ответственность – да, можно согласиться. Это фактор. Но какая ответственность у одиноких мужиков или дам, которые продолжают каждый день ходить на ненавистную службу? Может быть, просто страх и лень? Страх попробовать что-то новое?

Никогда не понимал фразу: «Работа должна приносить удовлетворение».

Кому должна? Как работа может быть кому-то что-то должна?

А если должна, то почему не приносит?

Мне повезло. Когда я переставал получать радость, то менял сферу деятельности. Правда, от телевидения я радость получал, но и решения принимали за меня. А теперь пытаюсь и общаться только с людьми, которые мне интересны, и делать только то, что доставляет радость. Тогда и на часы не смотришь, и встаешь хоть в пять утра, и конца рабочей недели не ждешь с нетерпением.

Появилось множество книг об искусстве распознать лжецов. С большим успехом на телевидении прошел сериал, главный герой которого – специалист в теории лжи.

Забавно: ведь по сути это еще один обман. Если так просто распознать лжеца, то почему людей все время обманывают?

Когда читаешь про движения мимических мышц, хочется спросить автора: помогла ли ему его наука в жизни? Каждый из нас сталкивается с ложью по сто раз на дню. Иногда и сами мы обманываем, хотя бы тогда, когда не хотим создавать проблемы своим ближним и огорчать их нашими болячками и тревогами. А как часто мимические гримасы связаны совсем не с темой беседы, а с разболевшейся головой, совершенно другими мыслями, всплывшими внезапно, неудобной обувью, прошедшей мимо красавицей или промчавшейся машиной! Означает ли это, что собеседник лжет?

Примитивное упрощение насчет поднимания бровей и прочего годится для детей, да и то не всегда. Даже детектор лжи обмануть несложно, используя как медикаментозные методы, так и психотренинг. Известен случай с трагической гибелью бывшего музыканта «Машины времени», когда его мучителей проверяли детектором и прибор ничего не показал, хотя преступники и лгали.

Обманщик умеет обманывать, и рецепт обмана прост – надо самому искренне верить в свои слова. Убедить себя, войти в эту роль и оставаться в ней органичным как можно дольше.

Обманщик умеет обманывать, и рецепт обмана прост – надо самому искренне верить в свои слова. Убедить себя, войти в эту роль и оставаться в ней органичным как можно дольше. Тогда в чем ложь? В образе? Маска защитит. К тому же очень часто люди даже не знают, что является правдой, а что ложью (дебаты идут каждый день – посмотрите хотя бы наши газеты с оценкой событий последних 70 лет российской истории). Диалог может строиться довольно долго и в конце окажется схемой, но вначале он таковым не замышлялся.

Вот уж кто точно всегда производит хорошее впечатление, так это обманщики. Для себя я разработал несколько «тревожных флажков» в бизнесе, указывающих на возможную аферу. Самый важный из них – давление на скорость принятия решения.

Когда мне начинают рассказывать, что это нереальное предложение, оно появилось только что, брать надо немедленно, принимайте решение прямо сейчас, то мой ответ всегда один: «Нет!»

Следующий – игра в исключительность. Если мне рассказывают, что это только для меня, что старушка любила как родного, что друг в компании увидел на столе у шефа и только мне сказал, что это только для таких исключительно уважаемых людей… то я сразу вспоминаю нигерийские «письма счастья», и перед тем как сказать «нет», еще и смеюсь.

А насчет чтения лиц хочу напомнить фразу из Ильфа и Петрова: «Когда все пропуска были выданы и в фойе уменьшили свет, Яков Менелаевич вспомнил: эти чистые глаза, этот уверенный взгляд он видел в Таганской тюрьме в 1922 году, когда и сам сидел там по пустяковому делу».

Воскресным утром проснулся и подумал: это же надо – уже воскресенье. В молодости выходные проходили не так быстро. Это я не к тому, что надо давить слезу: старость, молодость… Просто удивительно, насколько меняется чувство времени с возрастом. Сейчас я начинаю получать удовольствие от каждого дня. С одной стороны, конечно, обидно, что жизнь так быстро утекает… как песок сквозь пальцы. А с другой стороны, наверное, это ощущение связано с тем, что сейчас так много событий происходит каждую минуту, каждую секунду. А еще больше, чем события, заставляют бежать время мысли. Думаешь, думаешь, думаешь, посмотрел на часы – уже полдня прошло. Так что, наверное, для безумцев время останавливается. А для людей думающих жизнь – как одно мгновение.

Вообще время, конечно, самая удивительная категория. Наверное, если бы не было времени, все были бы идеальными. Ведь что такое время? Это промежуток между действием и расплатой за него. Некая отсроченность результата. Вот представьте себе: вы делаете хороший поступок – тут же вас за него гладят по головке. Делаете плохо – получаете боль. Очевидно, что ни один нормальный человек после этого плохо бы себя не вел.

Говорят, что там, наверху, для Господа нет времени, и он не знает, как мы здесь мучаемся. Для нас, конечно, время – категория зла, совращение, мотивация на дурные поступки, так как сразу нас за них не наказывают. А с другой стороны – какое удовольствие наблюдать за бегом реки времени…

Говорят, что там, наверху, для Господа нет времени, и он не знает, как мы здесь мучаемся. Для нас, конечно, время – категория зла, совращение, мотивация на дурные поступки, так как сразу нас за них не наказывают. А с другой стороны – какое удовольствие наблюдать за бегом реки времени…

И вот еще что интересно: когда проходит немало лет и есть возможность оглянуться назад, то понимаешь довольно очевидные вещи.

Жизнь выбирает самый простой метод заставить нас поступать правильно. Ситуации повторяются до смешного – в подробностях, если не фактологических, то эмоциональных. Ошибка при принятии решения – и можешь быть уверен, что через некоторое время судьба еще раз ткнет тебя носом и будет делать это до тех пор, пока ты либо не поймешь, либо не закончится твое время на Земле.

Наиболее ярко этот процесс проявляется в отношениях между супругами. Ошибка – развод. Заход на второй круг, ничего не понял – бенц по носу! – развод, крутись по новой. Начал что-то понимать, меняться к лучшему – счастливая семья.

Смотрю и на себя, и на своих друзей, и вижу – наши половинки посланы нам не случайно. Они шлифуют наши характеры и позволяют работать над ошибками прошлого, воспитывают в нас терпение и понимание – идеальное средство борьбы с эгоизмом. Конечно, не всегда легко это понять в ходе ссоры – так и не надо начинать спор. Мириться потом дороже выйдет. А проанализировав причины разлада, всегда сможешь найти собственную вину в его начале, и ее важно признавать. Мужчина сильнее – следовательно, должен брать на себя ответственность за все, в том числе и за поражения.

«Позвольте дать вам совет…» – обычно так начинают.

Интересная форма обращения, подразумевающая возможность отказаться – не позволить. И таким образом избежать совета.

Советовать у нас любят, при этом не осознают всей тонкости возникающих при этом отношений. Сам факт, что кто-то считает себя вправе давать советы другому человеку, уже интересен. Ведь таким образом советующий дает понять, что он лучше разбирается в том или ином вопросе и в силу этого уполномочен вынести суждение об ошибочности поведения второго человека или понимания им проблемы, а также готов ему на это указать, предложив иной путь. То есть выстраивает не равноправные отношения, а иерархические.

Такого рода отношения должны быть признаны всеми участниками. Ведь тот, кому дают совет, должен признать ваше право на подобное действие, вашу авторитетность, а заодно и тот факт, что сам не знает правильного пути.

Совет означает, что дающий его берет на себя ответственность и готов отвечать за последствия, если в случае принятия совета обещанный результат не наступит. Кто-нибудь из фантомов, советующих в Интернете, к этому готов? А если да, то как они видят воплощение этой ответственности?

Советовать у нас любят, при этом не осознают всей тонкости возникающих при этом отношений. Сам факт, что кто-то считает себя вправе давать советы другому человеку, уже интересен. Ведь таким образом советующий дает понять, что он лучше разбирается в том или ином вопросе и в силу этого уполномочен вынести суждение об ошибочности поведения второго человека или понимания им проблемы, а также готов ему на это указать, предложив иной путь.

Иная ситуация возникает, если у вас просят совета, тем самым признавая вашу компетентность в определенном вопросе и разделяя ответственность за последствия. Очевидно, что просьба о совете может быть обращена к человеку знакомому или с репутацией. И не каждый захочет давать совет. Ведь тем самым он также выносит суждение о заблуждении другого, то есть судит.

На мой взгляд, гораздо точнее и вежливее высказывать свое мнение, при этом максимально избегая личностных оценок и недоказуемых высказываний эмоционального содержания.

Обмен мнениями не нарушает системы отношений между людьми и не выносит приговоров. Оставляет пространство для дискуссии и позволяет каждому принять свое решение о верности собственных воззрений и при необходимости внести корректировку.

Уважение к людям не означает сюсюканья. Оно позволяет им иметь мнение, отличное от моего, но не дает ни им, ни мне права советовать.

Один из моих читателей прислал мне письмо, в котором поднял очень важную тему.

Время от времени СМИ буквально взрываются серией сообщений, которые на первый взгляд выглядят как какая-то кампанейщина: вдруг начинают гореть дома престарелых, потом внезапно просыпаются маньяки, следующая волна уже связана с преступлениями против детей… список можно продолжать до бесконечности.

Думаю, что необходимо отделить злаки от плевел. Я не специалист в индуктивности массовых душевных расстройств; убежден, что и наука не имеет пока точных ответов на эти вопросы. Однако позволю себе ряд дилетантских рассуждений.

Мода ведь не случайное явление. Я имею в виду не только моду в узком современном понимании, но и в гораздо более широком – от философских и политических течений до направлений в культуре. Они возникают спонтанно, зачастую без всяких видимых причин, достигают колоссального влияния и вдруг угасают, оставив след в истории, как оставляет волна прибоя драгоценные раковины и куриных божков.

Позже исследователи пытаются описать эти явления, найти предшественников, но, как правило, большинство попыток довольно условны. Мы просто констатируем, что определенное явление было, а потом сошло на нет, оставив материальные памятники, по которым и можно о нем судить.

Что за этим стоит? Некая страшная сила, воздействующая на людей с определенным типом психики и заставляющая их выполнять зазвучавшие в мозгу команды? Исторический процесс старения человечества как вида, обусловливающий генетический сбой, порождающий дегенератов-убийц? Вспышки на Солнце или выбросы неких газов из разломов земной коры? Электромагнитные аномалии? Некие элементы питания?

Однако это, если угодно, парадная сторона истории. Есть и иная, страшная, привычно скрывающаяся в темноте, чьи леденящие кровь страницы сочатся кровью невинных жертв. Они находят свое отражение и в произведениях искусства, которые наивные современники пытаются представить первопричиной зла, считая, что именно их недобрая сила совратила грешные души на жуткие преступления, прежде описанные или изображенные в художественной форме.

Что за этим стоит? Некая страшная сила, воздействующая на людей с определенным типом психики и заставляющая их выполнять зазвучавшие в мозгу команды? Исторический процесс старения человечества как вида, обусловливающий генетический сбой, порождающий дегенератов-убийц? Вспышки на Солнце или выбросы неких газов из разломов земной коры? Электромагнитные аномалии? Некие элементы питания? Вопрос открытый, однако с уверенностью можно не только констатировать наличие определенной моды на зло, но и убедиться в закономерности этого явления, копирующего тенденции и законы развития видимой, цивилизованной стороны.

Не удивлюсь, если в какой-то момент времени станет известно, что психические расстройства имеют вирусный или микробный характер и могут распространяться соответствующими способами, что и обеспечивает вспышки насилия в разных формах проявления, а в некоторых случаях – эпидемии помешательства на сатанинских и ведьминских культах, потом на вампиризме, следом… читатель может продолжить и сам.

Думаю, что церковь много веков изучает эти явления. Однако уверен, что само знание это крайне опасно, поскольку можно использовать его как во благо, выявляя людей с зависимым типом психики и наблюдая за ними, оказывая при необходимости медикаментозную помощь, так и во зло – на таких принципах, думаю, может быть создано психотропное оружие.

Каждый раз, когда случаются трагедии и люди уходят из жизни по чужой злой воле, всегда звучит один тот же вопрос: «Господи, за что?»

Слова утешения найти невозможно. Что может сравниться с горем матери, потерявшей ребенка; мужа, оплакивающего любимую жену; жены, внезапно овдовевшей; осиротевших детей?

Религии ищут слова утешения, зачастую повторяя одну и ту же фразу: «Они теперь в лучшем мире. И на все Божья воля». Смирение и невозможность осознания.

Должно быть, само представление о лучшем мире необходимо как компенсация всех ужасов и несправедливостей нашей жизни. Ад служит той же цели – ну хоть где-то зло должно быть наказано. Психологически – бесспорно, но вряд ли этого достаточно, чтобы было истиной.

Описания ада и рая, столь хорошо известные, тем не менее не являются каноническими – то, что сказано в Ветхом и Новом Заветах, совсем не напоминает путеводитель и уж точно не дает ответа на вопрос, какими мы там окажемся после Страшного суда, хотя есть указания даже о месте его проведения (впрочем, с этим тоже не все однозначно)…

С уверенностью можно сказать, что у нас нет ни одного реального живого эмоционального свидетельства существования ада или рая как мест получения наивысшего блаженства или вечных мук. Иначе следовало бы предположить, что человек необучаемое и на редкость глупое создание.

По истечении нашего срока на Земле происходит переход в неведомую нам реальность – не исчезновение, но именно уход в реальность, которую нам не дано осознать из мира сегодняшнего. При этом ад – это, скорее всего, не край мучений, а отсутствие Света, когда душа лишается Преображения и Божественного благословения.

Боль ведь несет функцию самосохранения человека, как и страх. Мы не пытаемся прыгнуть в бездну или в жерло пылающего вулкана – нас сдерживает страх боли. В то же время мы с радостью готовы совершать добрые поступки, если четко знаем, что получим за это конфетку. Однако, когда речь заходит о глобальной поведенческой модели, эти барьеры не поставлены – конкретная боль и вполне осязаемая радость вдруг уступают место абсолютно эмоционально не выраженным и не закрепленным в сознании моделям.

Даже таланта Данте не хватило для описания места столь страшного, чтобы удержать человечество от преступлений.

Не думаю, что понятие свободы выбора объясняет отсутствие зримых представлений об аде и рае. Но, с другой стороны, здесь человек останавливается, так как не может осознать замысел Творца. Остается лишь строить догадки и предположения.

Если предположить модель отношений между Богом и его творением, человеком, как систему отношений между Отцом и сыном – к чему есть некоторые указания, учитывая то, как Господь воспитывал и наставлял человека, – мы можем отметить, что в случае совершения человеком дурных поступков (которые всегда являлись невыполнением прямых Божественных указаний) следовала кара: изгнание из Эдема, Потоп, уничтожение Содома и Гоморры, – то есть давалось однозначное представление о том, «что будет, если…» Однако о рае и аде речь не шла – ведь сама идея возвращения в Эдем работает лишь для тех, кто его покинул. А расширенное толкование подразумевает полное изменение конструкции, так как наслаждений как таковых, в современном смысле, там не было. Так что Господь, если бы хотел усилить педагогический эффект, мог бы показать, что будет после смерти в одном и в другом случае, так же убедительно, как он демонстрировал свое расположение знамениями и гнев карами.

В Новом Завете присутствует множество прямых указаний на то, что в Царствие Небесное войдут иными, преображенными, светящимися. Остальное – уже наши попытки экстраполировать собственный земной опыт.

Поэтому, по моему более чем дилетантскому мнению, ад и рай не соответствуют образам, к которым обращается массовое сознание.

По истечении нашего срока на Земле происходит переход в неведомую нам реальность – не исчезновение, но именно уход в реальность, которую нам не дано осознать из мира сегодняшнего. При этом ад – это, скорее всего, не край мучений, а отсутствие Света, когда душа лишается Преображения и Божественного благословения. Таким образом, идея горения в геенне огненной несет смысл уничтожения, а не вечных мук. А Преображение столь прекрасно, что осознать эту степень чудесного мы не в силах – нет даже этих регистров в мире, нас окружающем.

Майские праздники освободили время для размышлений. Задумался о свободе выбора.

Я могу понять, когда к тебе подходят в ресторане и спрашивают: «Мясо или рыба?» Выбор примерно равноценный. Понимаешь, к каким последствиям это приведет. Будешь сыт, и есть некое ожидание вкусовых ощущений. При этом ты точно понимаешь, что после двух укусов ты не умрешь в страшных мучениях. Это уже преступление, и за него последует наказание предложившему такой выбор.

Понимаю мучения дам, выбирающих наряды для выхода из дома, но ведь никто не планирует надеть платье, которое удушит в объятиях.

Выбирая, какую книгу прочесть, ты не ждешь отравленных страниц.

Все-таки выбор подразумевает сравнимые понятия и осознание последствий.

Да и предлагающие выбор не воспринимаются нами как злодеи, за исключением ситуаций из фильмов-триллеров.

Тем более странным выглядит религиозная доктрина, что у человека есть выбор: следовать за Богом или нет. Ведь в одном случае рай, а в другом – кошмарные мучения ада. Да и сложно себе представить, что такого рода выбор предлагает Адаму его Творец, от которого он не ждет никакого подвоха, как и мы от своих родителей.

Вот у гаишника был выбор – останавливать машину или нет. Остановил и получил удар в нос: оказалось, что за рулем фээсбэшник. Бывает. Не все выборы одинаково безопасны. Увы.

Тема Сатаны тоже выглядит довольно сложной. А откуда взялся падший ангел? Ведь и его создал Творец. Но ведь нельзя создать нечто из ничего? Должно же быть в создающем понимание того, что он пытается создать? Таким образом, в Сатане есть отражение неких свойств Творца? Адаму было трудно, не было опыта, и не ожидал он такого выбора. Да и беседу Ева вела ведь в раю, где все было сотворено Творцом. Так что не могла предвидеть дурного.

Ни в коей мере ни на что не претендую, просто размышляю.

Вот у гаишника был выбор – останавливать машину или нет. Остановил и получил удар в нос: оказалось, что за рулем фээсбэшник. Бывает. Не все выборы одинаково безопасны. Увы.

Смотрю на происходящее вокруг в мире – тревожно, неспокойно, столкновения одно за другим в разных регионах, обострение войны в Афганистане, обострение конфликта на Кавказе, в Дагестане возмущенные граждане захватывают электроподстанцию. Все не слава богу. И вот что мне подумалось: когда начался Великий Потоп, Ной набрал в ковчег всякой твари по паре. При этом там были как чистые животные, так и нечистые. Но, заметьте, термин «нечистые» не употребляется, а сказано: «и не только чистые». Таким образом пытаются этих животных как бы не обидеть.

Казалось бы, если Господь хотел уничтожить всех нечистых животных, которые, смею заметить, тоже его создания, то вот, пожалуйста, замечательный шанс. Однако он этого не сделал. Мало того, находясь в ковчеге, они не стали чем-то единым. Одно, самое сильное, не уничтожило других. Вообще ни одно животное не было уничтожено, они все мирно сосуществовали, и каждый вышел, сохранив свои индивидуальные черты, – то есть если в ковчег зашли черепашка и крокодил, то оттуда не вышел «чекадрил». Каждый сохранил свои особенные черты.

К чему я это говорю? Весь наш мир подобен ковчегу, и важно понять, что люди должны сохранять национальные черты и уважать собственную религию. Естественно, необходимым фактором является то, чтобы эта религия была монотеистической, то есть чтобы люди верили в единого Бога.

Весь наш мир подобен ковчегу, и важно понять, что люди должны сохранять национальные черты и уважать собственную религию. Естественно, необходимым фактором является то, чтобы эта религия была монотеистической, то есть чтобы люди верили в единого Бога.

Но ни в коей мере не надо пытаться создавать некий экуменизм, не надо забывать и отказываться от традиций религиозных верований своих отцов и бежать из одной монотеистической религии в другую. Чтобы ковчег «Земля» не погиб, необходимо соблюдать правила, действовавшие на Ноевом ковчеге, – взаимоуважение и отсутствие агрессии. Конечно, свою территорию защищать надо, но агрессия и злоба, попытки захвата чужой территории – вещи недопустимые, как и попытки превратить черепашек в крокодилов.

Наверное, я не сумел забыть советское время.

Наверное, телепрограмма не для таких, как я.

Наверное, я не учился в школе во времена ЕГЭ, поэтому люблю думать.

Наверное, меня не интересует жизнь Тимати и глянцево-гламурной чехарды.

Наверное, я бесконечно устарел и погоню за размером яхты воспринимаю как компенсацию врожденных мужских недостатков.

Наверное, я бы с радостью научился закрывать на все глаза и не париться. Но мешает печальная реальность, стучащая серыми каплями дождя в окна.

Я не могу привыкнуть к показательным арестам представителей бизнеса с их немедленным утаптыванием за решетку. Не могу привыкнуть к патологической несуразице, происходящей в правовом поле, к судебным решениям, принимаемым по звонку, за деньги, по письмам ветеранов, не имеющим никакой системности и прозрачности.

Я не могу привыкнуть к тому, что молодые люди с шальными лицами стоят пикетами на улицах Москвы и никто не спросит, на какие деньги весь этот угар.

Я не могу привыкнуть к тому, что назначения на должности никак не связаны с профессиональными навыками кандидатов.

Люди возвращаются во времена советских кухонь – говорят уже не о политике, а о безнадеге. Уходит надежда, поселяется апатия.

Я не могу привыкнуть к тому, что во всем виноват Чубайс, и только Чубайс, а вот люди, два года после него занимавшиеся отраслью, ну совсем не виноваты в трагедии на Саяно-Шушенской ГЭС – ни министр, ни зам какой-нибудь, никто. Ни один человек. Два года прошло, и все равно только Чубайс.

Я не могу привыкнуть к тому, что рестораны забиты чиновниками и силовиками всех мастей, что парковки министерств похожи на выставки дорогих автомобилей, что чиновники отдыхают в самых роскошных отелях мира, что самые дорогие покупки совершают они. Что теперь даже не принято прикрывать бесстыдное богатство, природа происхождения которого не понятна только детям-дебилам.

Я не могу привыкнуть к тому, что при такой роскоши у нас по-прежнему столько брошенных детей и нищих стариков – и в этом никто не виноват.

Я не могу привыкнуть к тому, что у нас такие цены на дорожное строительство – мир над нами хохочет. А когда Ресин дает пояснения, мир закатывается уже в истерических припадках. Власть тоже слышит Ресина и находит правильный ответ – повышает нам еще и транспортный налог.

Я не могу привыкнуть к тому, что таможня сама решает, какой товар сколько стоит, потому что у нее есть план, а остальное не ее забота.

Не хочу я ко всему этому привыкать.

Люди возвращаются во времена советских кухонь – говорят уже не о политике, а о безнадеге. Уходит надежда, поселяется апатия. Я не знаю, каким бизнесом сейчас можно заниматься, – задушат. Защиты от наездов силовиков нет: только договариваться. А аппетиты у них все растут.

При этом ведь и команда у власти сильная, и, хотя ничего уже не говорится по телевидению, но не могут же они не знать и не понимать очевидных вещей. Разве хоть кто-то сомневается в том, что нельзя наполнить бездонную бочку? Сколько можно давать денег «АвтоВАЗу», если все видят, что они просто исчезают? Меняется менеджмент с очередным золотым парашютом, и под угрозой социальной нестабильности выдается очередная порция на распил? Хватит, сколько можно?

Неужели главная тема беседы прозаиков с премьером – писательские дачи? Неужели в блоге президента нет записей о происходящем в судах, да и в целом в стране, и надо обсуждать деревни будущего? Заняться больше нечем?

Что-то я устал… но очень хочется верить, что все еще можно выправить. Не рассуждать, а просто верить, что наверху люди думают не только о дне сегодняшнем. Ведь все же есть проблески, маленькие искорки надежды. Или просто очень хочется в них верить?

Иногда мне кажется, что где-то прозвучала команда и вернулись 30-е годы. Вот только идеологии как таковой пока еще нет. Ее заменяет новая форма ура-патриотизма.

Чаадаев писал о любви к Родине, которая невозможна без ненависти к самым темным страницам ее истории. У нас побеждает посыл совсем иной: мы круче всех – люблю родину, а кто вякнет против – вражина, рвать на части.

Критический взгляд исчезает, появляется опасный блеск в глазах и стремление сплотить ряды: так и до обожания власти останется недалеко – ничему история не учит. Радость от сбивания в стаи заглушает чувство стыда за собственные деяния.

Один из посетителей блога прислал мне письмо, в котором он спрашивал, читаю ли я комментарии к моим записям.

Читаю, хотя иногда это и непросто. Очень разные эмоциональные составляющие. Меня огорчает та легкость, с которой многие из уважаемых посетителей вешают ярлыки и выносят суждения: талантливо – бездарно, казнить – посадить, запретить – уничтожить.

Вспоминается грустная история Сократа, приговоренного демократическим большинством к смертной казни за неудобные беспокоящие беседы. Однако в истории остался Сократ, а не его судьи.

Ненависть сопровождает жизнь каждого из нас. Я регулярно читаю сообщения как у себя на блоге, так и просто в Сети, где походя меня оскорбляют, лгут, поливают грязью. Понимаю, для многих это форма самопоказа: нам, мол, сам черт не брат! Эдакая ноздревщина. С годами стал относиться спокойнее. Забавно, что при личной встрече запал у критиков куда-то исчезает.

Предвижу вопрос: а сам-то ты?! Но разве это дает право на ошибки другим? Сам я решил бороться с собственным злословием – не менять свои убеждения, но шлифовать форму.

Предвижу вопрос: а сам-то ты?! Но разве это дает право на ошибки другим? Сам я решил бороться с собственным злословием – не менять свои убеждения, но шлифовать форму. Никого не призываю к этому, но прошу задуматься: есть ли у нас право судить обо всем подряд?

Никого не призываю к этому, но прошу задуматься: есть ли у нас право судить обо всем подряд?

Я не раз задавал себе вопрос: что отличает человека от животного? Решил, что умение сомневаться.

Как мало людей способны сомневаться в собственной правоте! Единицы. Большинство убеждены, что у них есть монополия на истину, всех видят насквозь. И считают себя вправе заявить: «Да ладно, я же на самом деле понимаю, что… а вы…» Не люблю самовлюбленность.

В школе меня удивляли преподаватели, которые заявляли, что думал автор при написании романа. Откуда им ведомо, что думал и чего хотел автор, если он сам об этом не сказал?

Сомнение – редкость. У политиков отсутствует совсем. Читаю блоги Юмашевой, Чубайса и многих других и удивляюсь не только феноменальной уверенности в собственной правоте и ужасному стилю, но и полному отсутствию сомнений. Феноменальные эгоисты. Стыда за то, что сделали со страной, – ни на йоту. Им бы каяться да молиться, а они все пишут и пишут. Многие публичные люди грешат тем же. Какую только чушь не несут! Печально. Думают, что все вокруг слепые и тупые?

Необходимо постоянно сомневаться. Заставлять себя думать, анализировать, проверять и снова сомневаться.

2010 год важен для нашей страны в первую очередь тем, что именно в этом году мы отметили 65-летие Великой Победы. Но! Почему, когда я включаю телевизор, я вижу все, что угодно, только не передачи о нашем великом прошлом? Почему, когда такие передачи все же выходят, я смотрю их с ужасом? Всегда боюсь кадров, в которых показывают наших стариков. И меня трясет от чувства несправедливости, когда показывают ровесников наших ветеранов, воевавших с другой стороны. У меня возникает вопрос: кто победил? Почему в «Речнике» сносили дома, где, в частности, жили, если я правильно понимаю, чуть ли не 10 ветеранов Великой Отечественной? Об этом никто не думает.

Сейчас даже невозможно понять, через что прошли наши отцы и деды, наши бабушки и матери за эти четыре года войны. Когда смотришь фильмы, все-таки не можешь себе представить весь ужас того времени. Война – это, конечно, страшное испытание.

Я говорил с очень талантливым режиссером и писателем Говорухиным-младшим, который сам был тяжело ранен, потерял ногу. Так вот, он сказал, что при всем ужасе Афганистана, Чечни и других конфликтов это были по сути локальные войны, не идущие ни в какое сравнение с тем кошмаром, который был тогда, с 1941 по 1945 год. Мой друг Саша Рязанов прошел несколько современных войн, в том числе был в Афгане. И вот мы с ним разговариваем, и он мне так, между прочим: «Я тут посчитал, сколько погибло людей во Второй мировой войне. Это что же получается, по три девизии в день?» Действительно, об этом страшно подумать. Прав был Симонов, который говорил, что жизнь одного человека – трагедия, а многих – статистика.

И кто бы сейчас ни пытался пересмотреть результаты Великой Отечественной войны, и кто бы ни пытался сейчас осквернить память павших, это все бесполезно. Это больше забава для тех, кто пытается рассказывать гадости и глупости, делая вид, что открывает новую страницу истории.

И ведь воевали молодые ребята. Сейчас, когда мы смотрим фильмы, нам показывают генералов, которых играют шестидесятилетние актеры, а было ведь все не так. Как пел Цой: «Война – дело молодых». И действительно, она косила ребят, которым было восемнадцать-девятнадцать-двадцать. Которые и в жизни-то ничего не видели, но на их долю выпало тяжелейшее испытание, и они прошли его с честью.

Мой дед был фронтовым разведчиком и не вернулся из-за линии фронта. Второй дед, к счастью, прошел всю войну – вся грудь в орденах. Он об этом мало рассказывал. Это человек другого поколения. Но он дошел до Берлина, и в Берлине занимался эвакуацией авиационной техники, в звании подполковника.

И кто бы сейчас ни пытался пересмотреть результаты Великой Отечественной войны, и кто бы ни пытался сейчас осквернить память павших, это все бесполезно. Это больше забава для тех, кто пытается рассказывать гадости и глупости, делая вид, что открывает новую страницу истории.

Хочется, чтобы мои дети выросли, зная, что было тогда. Потому что, по-моему, нет лучшей прививки от человеконенавистнических идей и коричневой чумы, чем знание того, что случилось в Европе в середине прошлого века. Хочется, чтобы взрослые рассказывали своим детям и внукам, у кого они есть, о том, как героически воевали их деды и прадеды. И что они сделали для того, чтобы наша страна была счастлива и свободна. Не их вина, что в конечном итоге жизнь оказалась трудной. По крайней мере, она не была рабской.

Но почему, когда эти люди улыбаются, это выглядит приговором нашей власти и нам всем? Страшные, испещренные всеми бедами и несчастьями лица. Почему? Как можно в очередной раз им обещать: «Мы вам квартирки дадим», – и тут же сносить дома в «Речнике» у этих несчастных десятерых. Вы меня, конечно, простите, граждане, но сколько можно любить власть и не любить людей? Неужели непонятно, что все доклады ИНСОРа, как бы они ни были важны, ничто по сравнению с тем, как реально живут наши старики. Эти ужасающие, омерзительные, позорящие нас с вами дома престарелых. Я специально не говорю о детях, это отдельная тяжелая тема.

Вы посмотрите, как относятся к нашим старикам.

Во время эфира мне на радио позвонила милая дама и рассказала о своей пенсии. Это унизительно! Сколько осталось этих ветеранов? Неужели нельзя сделать так, чтобы хотя бы в последние годы жизни они могли почувствовать себя людьми? Чтобы их несчастные заскорузлые больные руки, их страшные, исковерканные непосильным трудом пальцы не были протянуты за милостыней к власти! У нас в стране такое количество богатых людей, такое количество чиновников, катающихся на замечательных машинах по доверенностям от своих богатых родственников, такое количество милиционеров, которые могут себе позволить роскошь снимать для своих мероприятий рестораны! А мы все миримся с тем, что небольшое количество ветеранов Великой Отечественной войны влачит совершенно жалкое существование. И все время обещаем, обещаем: «Ну, вы еще годок потерпите и тогда закат вашей жизни уж точно будет выглядеть достойно».

Неприятно это все. Очень. А главное, неясно – хоть кто-нибудь за это ответственность несет или нет? Казалось бы, все просто: есть министр социальной защиты, поручите ей навести порядок, узнать, сколько осталось живых ветеранов, как они живут, что каждому нужно. И оказать целенаправленную конкретную помощь. Неужели это так сложно? Или будем по-прежнему на каждое 9 Мая вручать бутылку водки, банку тушенки, килограмм макарошек и килограмм гречневой крупы? Постыдно как-то это все. Неприлично.

Неужели нельзя сделать так, чтобы мы могли без омерзения смотреть по утрам в зеркало, не ощущая стыда? Нет, конечно, лучше обо всем этом не говорить и ничего не показывать по телевизору. Лучше ржать, лучше танцевать, лучше крутить какую-то полную чушь по всем каналам. Как так можно? Денег же в стране все равно достаточно, чтобы хотя бы этим людям доставить радость, выполнить свой долг перед ними.

Журнал о звездах у нас – это то, что происходит в личной жизни Собчак, Канделаки и прочих (без слез не взглянешь), потому что у нас звездами называют все то, что в любом приличном обществе нерукоподатно. Абсолютно правы те, кто считает, что мы перестали гордиться тем, чем страна должна реально гордиться. Мы воспитываем поколение дебилов и этим наслаждаемся. А дебилы не думают о том, что есть завтрашний день, потому и могут так относиться к своим родителям и к своим предкам. Конечно, это позор. Я не могу говорить об этом без слез – это такой долгий, обидный, сложный и тяжелый разговор…

Впоследнее время мало что удивляет. Скорее, вызывает легкую усмешку. Ничего нового, именно такой реакции и ожидал, в таком развитии событий и был уверен.

Истерику от «записных дурачков Интернета» на мою книгу «Мы – русские!» можно и не комментировать, настолько все очевидно. Конечно, книгу никто из них не читал – «продвинутые» обошлись пресс-релизом.

Не удивляет «Радио Свобода», радостно отозвавшееся на выход книги упоминанием, что я вице-президент Еврейского Конгресса (правда, я не участвую в его деятельности уже года четыре или пять, но ведь не это важно, важно то, что я еврей). Не удивляют патологические ненавистники Путина, под псевдонимами оставляющие скучнейшие комменты в моем блоге, с одними и теми же завываниями. Не удивляют классические интернетовские дебилы, хронически возмущающиеся темами моих постов, наличием у меня денег, моими литературными вкусами и правописанием. При этом вне зависимости от пола от них разит плесенью, завистью и скудоумием.

Не удивляет, когда во время футбольного матча комментатор не замечает забитых мною голов, а после ряд игроков-чиновников боятся оказаться рядом со мной на общей фотографии. Не удивляет, когда перестают приглашать на форумы и конференции, делают вид, что незнакомы участники передач «К барьеру» и околокремлевская детвора разного возраста. Не удивляет, когда перестают возвращать телефонные звонки, а при встрече переходят на другую сторону улицы.

Это не тот отряд, который участвует в коммерческих разборках или выбивает стекла «Мерседеса» на парковке у АПН «Новости». Это те ребята, о которых мало пишут, но которые много делают и, к сожалению, теряют своих товарищей. Летом 2009 года один из бойцов погиб на Кавказе.

Не удивляет полное молчание телеканалов, и смешит, когда, по ошибке набрав мой номер, один из ведущих придумывает причину звонка – приглашение поиграть в теннис.

Но, впрочем, кое-что удивляет и заставляет гордиться.

Мой приятель, генерал МВД, рассказал мне о молодых ребятах, которые пришли в отряд «Рысь». Отрядом сейчас командует золотой парень и выдающийся профессионал Влад. Он создал для бойцов человеческие условия с помощью нашего общего друга Миши З. Наладил отличное питание и многое-многое другое.

Так вот, молодое поколение, а им по 24–25 лет, совершило подвиг. Зарплаты у ребят маленькие очень, у командира возможности тоже ограниченны, ну и решили их премировать в силу своих возможностей: до нового года бесплатное трехразовое питание в столовой и… деньги. Я не буду играть с вами в угадайку на тему «а что ребята купили?», так как ответить правильно невозможно. Они купили себе прицелы хорошие.

Это не тот отряд, который участвует в коммерческих разборках или выбивает стекла «Мерседеса» на парковке у АПН «Новости». Это те ребята, о которых мало пишут, но которые много делают и, к сожалению, теряют своих товарищей. Летом 2009 года один из бойцов погиб на Кавказе.

Вот такие ребята – гордость нашей родины, и, коль они есть, раз приходят молодые не за деньгами, а Отечеству послужить, значит, не все еще потеряно.

Иногда мне кажется, что одно из главных условий возможности существования России – это закрытие всех границ. Нет никакого другого разумного способа объяснить людям, почему в мире такое количество мест, где светит солнце, власть не ворует, не устраивают проблем правоохранительные органы, не расхищаются народные копейки, не превращается жизнь стариков и детей в ад. Чем больше россияне будут путешествовать, чем чаще они будут выезжать из нашей любимой страны и задавать вопросы: «Ну почему мы живем так, а остальной мир живет по-другому, цивилизованно?» – тем тяжелее властям предержащим будет искать разумные ответы.

Я всегда считал, что в голове у большевиков что-то сложилось не так. Какой-то принципиальный микроб они подхватили. Потому что люди ведь жили в Швейцарии, открывали школы в Италии, видели, что можно жить нормально, но нет – создали такое кошмарное государство, которое пожирало своих граждан. И придумали еще совершенно оскорбительную и подлую мораль, суть которой сводилась к тому, что вы, мол, подождите, помучайтесь, умрите за чье-то дело. А сами себе большевики создавали весьма неплохие условия жизни, хотя и несравнимые даже с очень скромными, средненькими возможностями проживания в обычной европейской стране. Где люди не гадят на улицах, где соседи не подкладывают друг другу дохлых кошек и не матерятся при встрече, и где люди, пусть и не очень, как нам кажется, искренне, но улыбаются друг другу, а не со всей пролетарской суровостью бьют харю.

Конечно, надо закрыть границы раз и навсегда, и тогда всем станет все понятно: это наша родина, ребята, не сметь никуда из нее вылезать, не сметь пытаться сделать ее лучше, потому что это будет нарушением национальной традиции. А какова она, национальная традиция? Страдать самим и заставлять страдать окружающих? Ну и для чего? Единственное возможное объяснение – чтобы жизнь медом не казалась.

Конечно, надо закрыть границы раз и навсегда, и тогда всем станет все понятно: это наша родина, ребята, не сметь никуда из нее вылезать, не сметь пытаться сделать ее лучше, потому что это будет нарушением национальной традиции. А какова она, национальная традиция? Страдать самим и заставлять страдать окружающих? Ну и для чего? Единственное возможное объяснение – чтобы жизнь медом не казалась.

Во время одной из поездок, пока летел в направлении Милана, разговорился с экипажем. Не с пилотами, а со стюардами и стюардессами. Я люблю говорить с этими людьми, которые вынуждены обслуживать и помогать в полете гражданам, считающим себя ужасно важными. Несчастные стюарды и стюардессы наблюдают за нашей «знатью» в ее самых омерзительных проявлениях: видят истерики и неадекватное поведение медийных персонажей, известных политических лидеров. Но никаких замечаний сделать не могут. Потому что, как это часто бывает, результатом станет увольнение членов экипажа, а отнюдь не наказание бесчинствующих мерзавцев.

Поэтому и оказываются неизвестными истории про депутатов Госдумы, кидающихся хлебом в стюардесс, грязно пристающих, домогающихся, дерущихся с сотрудниками авиакомпаний.

Но суть не в этом. Разговорившись с ними, я увидел в их глазах колоссальную грусть. Поинтересовался. Они говорят: «Вы понимаете, сейчас очень тяжело работать по многим причинам, да и ситуация в стране тяжелая». «Ну, у вас вроде конвертируемая специальность, – отвечаю я. – Тяжело в России – попробуйте за пределами нашей родины. Был ведь момент, когда очень многие пилоты и технический персонал искали счастья за рубежом?» Они говорят: «Да кому мы нужны…»

Я подумал, что это удивительная формулировка, свойственная в первую очередь жителям нашей великой страны: «Кому мы нужны». Мы почему-то уверены, что не нужны никому и никогда. Есть у нас какая-то внутренняя обреченность, как будто в нас в течение многих веков закладывали это странное ощущение ненужности и никчемности. Что сами по себе мы никто и ничто, что если, не дай Бог, мы окажемся где-то за пределами воздействия на нас российского государства, то просто не будем никому нужны, нигде не приживемся. Что наши знания, умения и навыки нигде не востребованы, а уж если мы и очутились за границей, то только для того, чтобы зарабатывать деньги. Но жить мы должны только в России, только здесь мы будем счастливы. Мы будто привязаны какими-то невидимыми нитями к родине – притом отнюдь не нитями счастья, нитями гордости, нитями наслаждения, а какими-то совершенно иными… словно каждый из нас действительно с рождения носит в себе некую раковую опухоль.

Я не замечал этого в беседе ни с англичанами, ни с французами, ни с итальянцами, ни с американцами. Они все любят свою страну, но крайне легко относятся к необходимости куда-то поехать поработать. У них нет такой обреченности, она видна только у нас – колоссальная недооценка себя. Как будто с детства нам все время говорят: «Да кто ты такой? Скромнее надо быть. Да ладно, не выпендривайся… Кому ты там нужен?» А что, у себя здесь мы кому-то нужны? Что-то не похоже.

Но вот это неверие в собственные силы, какое-то глубинное недоверие и неуважение к себе легко использует наше государство. Поэтому каждый раз мы испытываем чувство вины. Мы словно виноваты уже в том, что родились. Странное чувство.

Наверное, именно из-за этого в любой стране мира моментально отличаешь нашего дорогого россиянина. По глазам… Какое-то особое выражение лица – не лучше, не хуже, просто другое. Но работает в ста случаях из ста. Всегда чувствуешь, что перед тобой соотечественник, как бы безупречно он ни одевался, как бы блестяще ни говорил на иностранном языке – глаза выдают, их не переделать. Видим своих, чувствуем. Система «свой – чужой» работает безупречно. Жаль только, что эта система настроена не на коллективное счастье, а на коллективное несчастье.

Встречался с друзьями в ресторане. Хорошо поговорили. Внимание привлек активный спор за соседним столиком. Народ не то чтобы был сильно под градусом, просто тема увлекла.

Говорили о будущем, половина считала, что все плохо и надо срочно валить, вторая половина соглашалась, но считала, что еще можно чуть подождать.

Мерзко.

Напомнило 1998 год. В воздухе пахло гражданской войной, многие считали, что надо срочно уезжать, атмосфера была гнетущей.

Печально, что ментовской и административный разгул и сейчас лишают людей веры в будущее, но при этом выбор сложнее.

Что значит уехать навсегда? Бросить могилы наших предков и поехать за счастьем, которые их отцы и деды нарабатывали для них? Воровать у них?

Не хочу отдавать мою страну подонкам.

Пользование Интернетом воспитывает силу воли. Такого иногда про себя начитаешься, что хочется подойти к зеркалу, убедиться, что я – это все еще я. Ложь и правда хитро переплелись, фрагменты интервью, как реальных, так и выдуманных журналистами, переплелись с цитатами из моих книг и текстами лживых сайтов и листовок.

По мнению некоторых, жизнь в России – наказание уже само по себе. И не надо оправдываться тяжелыми условиями существования и обидой на власть. Или любовь к родине продается за атрибуты хорошей жизни? Торжество мещанского сознания: рыба ищет где глубже, а человек где лучше.

Ненавистники слушают мои передачи на радио на пару часов дольше, чем поклонники. Это настоящие фанаты. Боятся пропустить хоть слово, чтобы потом, захлебываясь в истерике, кричать: «Как он посмел!» Пишут уморительные письма: «Соловьев! Уже десять лет слушаю радио. Скучно, все время одно и то же»…

Стоит мне где угодно прокомментировать кого-нибудь из них, и начинается такое бульканье на родном болоте, что хоть святых выноси. Чем только не грозят, каких только ужасов не призывают на мою голову.

Одно из проклятий меня заинтриговало. Дело в том, что оно является основополагающим для массового сознания постсоветского человека. Какой-то «пассажир» требует лишить меня загранпаспорта, чтобы я не сбежал за границу.

Странно. Значит, подспудно этот человек признается в ненависти к Родине, если считает наказанием уже сам факт нахождения здесь. Не отбывание наказания за преступления в тюрьме, а просто проживание в России!

И еще одно маленькое наблюдение. Стоит мне выехать в Штаты, сразу идут вопросы о том, вернусь я или нет. Почему? Что это за отношение такое к этой стране? Зависть на генном уровне? А однажды меня спросили, не собираюсь ли я взять английское гражданство и не для этого ли давал показания в английском суде. Когда я вежливо сказал, что не давал показаний в английском суде, ни при каких обстоятельствах не собираюсь оставаться за границей и что в 90-е годы я мог бы стать гражданином какой-нибудь другой страны, но всегда принципиально был и остаюсь гражданином России – все это вызывало странную реакцию.

В царской России эту проблему воспринимали иначе. Ленин 17 лет провел в эмиграции, как и многие другие опальные деятели тех лет. При этом наказанием было отсутствие возможности вернуться на Родину. В советское время выгоняли диссидентов, но это был скорее жест в сторону Запада, чем выражение собственной воли. Так что «Наши» с Подрабинеком слегка не в тему попали. Сейчас мы с ними так не заигрываем.

Так что же получается? По мнению некоторых, жизнь в России – наказание уже само по себе. И не надо оправдываться тяжелыми условиями существования и обидой на власть. Или любовь к Родине продается за атрибуты хорошей жизни? Торжество мещанского сознания: рыба ищет где глубже, а человек где лучше. Приплыли? Может, и впрямь надо границу на замок, а то все разбегутся?

Нет, ребята, мне много есть за что критиковать любимую Родину, но это наши внутренние дела. Так что мы здесь сами разберемся. Мы патриоты. Даже те, кто критикует. Патриоты, любим Родину. И критиковать предпочитаем изнутри, заодно работая над улучшением. Это как раз ответ одному из посетителей сайта, который говорит: «Владимир, вот Вы возмущаетесь, что у нас билеты дороже, чем у них, ну так и езжайте к ним». Нет, дорогой мой, я как раз критикую для того, чтобы мы жили всё лучше и лучше. И чтобы, в конечном итоге, осуществилась задача, поставленная Путиным, когда они все захотят жить у нас. А это, напомню вам, должно случиться к 2020 году. И есть кризис, нет кризиса, а над этой задачей надо всем работать.

Думаю, надо организовать движение – «Гарун-аль-Рашид». Я уже высказывал эту идею, но она пока не получила широкой поддержки. Идея проста: президент Медведев, премьер Путин, министры и депутаты на денек живут жизнью обычных людей – легкий грим, и в бой. Таможня и паспортный контроль, милиция и налоговая, пробки на дорогах и метро, медицина и школа. Уверен, что жизнь очень быстро начнет меняться к лучшему и никому не захочется уезжать.