Переборка под внешней обшивкой «Ковчега» трепетала как девушка за секунду до первого поцелуя. Адам откинулся на подушку и пристроил на коленях планшет с «Дилеммой». Время голосовать, а то затянул до последнего...

Сначала — мелкие преступления. Спустя два века после «Исхода» Сингулярный Электронный Президент передал карающий меч в руки обычных граждан. Хочешь или нет, но судьёй быть придётся. Адам мельком глянул ролики с выступлениями адвоката и прокурора, обратил внимание на количество «лайков» по каждому из свидетелей, а затем споро расставил баллы.

Он сцепил пальцы в замок и потянулся. Трудовую повинность выполнил — пора за настоящее дело. Словно подслушав мысли, СЭП открыл главный судебный процесс. На экране возникли три фотографии: Бенцион, Виктуар и Габи. Одна банда, одно вооружённое ограбление, два мёртвых охранника. И никаких прямых улик. Восемь этапов голосования позади. Миллионы людей проставили оценки, и теперь решение за высшими судьями. В том числе и за ним. Адам занёс палец. Может передумать? Нет! Всё просчитано. «Виновны». Дисплей моргнул алым сполохом. Наказание? Казнь, «пожизненное» или стирание памяти? «Казнь»!

Экран погас и почти сразу раздался звонок бипера. Ух, успел! Грохнула отъезжающая решётка и Адам услышал голос надзирателя: «Пора».

Он бросил планшет и вышел в тюремный коридор. Датчики, вживлённые в мозг, не давали свернуть с пунцовой линии в центре прохода. Вот и лобное место. Бенцион, Виктуар и Габи уже сидят в креслах из хирургической стали: руки и ноги в кандалах, виски сжимают обручи ментального палача. Его друзья кивнули, а Габи улыбнулась. Эх, а она хороша, не чета другим подружкам.

Адам сел в свободное кресло и расслабился. Тиски замкнулись, полированный металл холодил кожу до экстатического спазма. Тот ещё адреналин! Скоро его выпустят, а чьи-то души нырнут в хаос за сапфировой обшивкой «Ковчега».

Пора выслушать вердикт.

Он всё просчитал до ограбления. На случай провала Адам предложил соратникам голосовать: «Не виновен». Подумаешь, даже если поймают, то совместное отрицание вины позволит отделаться парой лет заключения.

Вот только Адам не собирался придерживаться плана. Друзья и подружка оправдали его, а он голосовал за обвинительный приговор. Их казнят, а ему выплатят компенсацию в пятикратном размере.

Адам улыбнулся Габи. Да-а, он теперь обеспеченный человек. Вот только придётся смотреть, как после сигнала изменятся лица приятелей...

— Алёшка! — мама сорвала с него шлем виртуальной реальности и повернула за подбородок. — Опять стащил конфеты из буфета? Я кому говорила, что в следующий раз лишу карманных денег?

— Ну мам, я же онлайн! Почти джек-пот сорвал! Мог бы не донатить на игру пару месяцев, а теперь...

— Я у тебя вообще компьютер заберу! Вот придёт отец, как всыплет...

— Мам, — перебил Алёша, — а конфеты в этот раз не я съел. Это Белка, я сам видел.

— Ох, прекрати уже врать и не обвиняй сестру.

— Правда-правда! Она съела, а со мной не поделилась, — Алёша вспомнил, как договаривался с Беллой отнекиваться до последнего. Вспомнил и то, как спрятал фантики под её кровать: — Всё она сжевала, а меня дразнила обёртками, которые под матрас совала.

— Вот проверю сейчас... Если врёшь, то получишь от отца ремнём в тройном размере.

Алёша хлюпнул носом, а про себя ухмыльнулся. Не получит. Пока другие в онлайне развлекались, прокачивая аватарам «силу» и «точность», он развивал социальные навыки. Свои.

— Мам, ты только не говори Белке, что это я признался. Вроде как ты сама нашла. Я же просто хочу, чтобы всё по-честному!