Задумав построить элитный жилой комплекс, успешный предприниматель Уоррен Харкер подвергает опасности жизнь сотрудников небольшого ресторанчика, где работает очаровательная Роза Тилден, покорившая его сердце. Как же отвести от нее беду? Может, просто отказаться от своей любви…
v 1.0 — создание файла ProstoTac
Версия 1.1 — обработка скриптами, сверка с бумажной книгой — svetlana1952
— Какое несчастье! — воскликнула Вирджиния Портер, директор детского приюта «Барри-хоум», глядя на трех маленьких девочек, неделю назад потерявших родителей в автомобильной катастрофе. Сейчас крохотные ангелочки крепко спали, обессилевшие от непрерывного плача. Сколько ночей ей пришлось провести с этими малютками, миссис Портер сказать затруднялась. Если в начале недели в ее черных волосах не было седых волос и в помине, то сейчас они появились. — Бедняжки, остались совсем одни в таком нежном возрасте! Какое ужасное горе!
— Как вы думаете, нам удастся не разлучать их? — с тревогой в голосе спросила сестра Глэдис. — От одной этой мысли мне становится не по себе.
— Разумеется, мы будем продолжать поиски их родственников, хотя маловероятно, что нам повезет. Мы должны подумать об их удочерении. — Вирджиния тяжело вздохнула, понимая, что от нее мало зависит, будут девочки разлучены или останутся вместе. Ведь будет нелегко отказать приемным родителям, если они решат удочерить только одного ребенка. В конце концов, девочки так малы — им примерно год и два месяца, — что они потом ничего не вспомнят об этом. — Во всяком случае, мы сделаем все возможное, чтобы они были счастливы.
— Они нужны друг другу, мисс Портер, — сказала отзывчивая на чужое горе сестра Глэдис. — Их родители погибли такой ужасной смертью! Нам надо сделать так, чтобы сестры никогда не разлучались.
Одна из сестер, рыжеволосая Роза, что-то пролепетала во сне. Вирджиния наклонилась к девочке и погладила ее по кудрявой головке, чтобы малышка не проснулась. Похоже, Роза была самой впечатлительной из трех сестер.
— Ну что ж, придется постараться, — тихо проговорила Вирджиния. — Это я вам обещаю, Глэдис.
— Уоррен Харкер, сорока одного года от роду, ростом около ста восьмидесяти пяти сантиметров, с черными волосами и голубыми глазами. Учился в Стэнфорде, но ученую степень магистра получил в Гарвард-бизнес-скул.
Роза слушала свою хозяйку, Марту Серраньо, владелицу «Ресторанного дела Серраньо», с недоумением. Зачем Марте понадобилось заострять внимание на характеристике человека, заказавшего у них еду и напитки для своего званого ужина, который состоится сегодня вечером?
— Занимается проектированием и строительством элитных жилых комплексов, а в девяносто втором создал собственный холдинг «Харкер компаниз». Любит, чтобы мясо было сочным, бизнес — прибыльным, а женщины — страстными. На его счету в банке лежит двадцать семь миллионов четыреста тысяч долларов. — При этих словах Марта облизала пересохшие губы. — И очень скоро он станет моим.
— Вы не находите, что слишком самоуверенны? — простодушно спросила Роза.
— Вы сомневаетесь в моих способностях?
В общем-то, да, подумала Роза, но спорить с Мартой не стала, поскольку понимала, что это бесполезно: ее хозяйка была на редкость самодовольной особой.
— Что вы?! Ни в коем случае!
— Умница. Ответила правильно.
Иногда Розу охватывало страстное желание во что бы то ни стало высказать свое мнение. Ее сестра Лилия говорила, что своей горячностью Роза обязана огненно-рыжим волосам. Вот и сейчас она быстро проговорила:
— По-моему, чем сносить целые кварталы и строить элитные комплексы, лучше бы берегли то, что уже есть.
Марта смерила ее ледяным взглядом.
— Надеюсь, вы не собираетесь поделиться своими соображениями с мистером Харкером?
— Если спросит, почему бы и не сказать?
Розу никогда не смущала собственная прямолинейность. Лилия постоянно напоминала ей, что она должна научиться держать язык за зубами, потому что рыжеволосые и без того постоянно попадают в беду. Но сколько она ни старалась последовать совету сестры, у нее ничего не получалось.
Ее привычка говорить правду прямо в глаза могла навредить ей и на работе, поскольку хозяйка требовала, чтобы она была вежлива и внимательна с клиентом и его гостями, даже если им вздумается с ней заигрывать или требовать снизить цены на обслуживание. Розу поражало стремление богатых клиентов сэкономить даже на мелочах. За три года работы в сфере общественного питания девушка пришла к выводу, что чем богаче клиент, тем ему труднее расстаться с деньгами.
Роза возмущалась, хотя Марта оставалась совершенно спокойной. Богатый клиент — лучший клиент, считала она.
— Дорогая, хочу вас предупредить: свои соображения о новостройках города оставьте при себе.
Роза молча кивнула.
— Ну как, — продолжала Марта, — вы приготовили тот салат из артишоков, который всем так нравится?
— Да, — ответила Роза, показав на большую миску салата. Девушка прекрасно понимала, почему Марту интересует именно этот салат из артишоков, приправленный лимонным соком. Он был коронным блюдом Розы. Почему-то считалось, что он пробуждает в людях страстное желание, подобно любовному напитку из старинной сказки.
Нетрудно было догадаться, что Марта уверовала в магическое действие этого салата.
— Отлично. Салат такой же, как всегда? — спросила Марта, натянуто улыбаясь.
— Я всегда его делаю по одному и тому же рецепту, — успокоила Роза свою хозяйку.
— Прекрасно! — воскликнула Марта и, обернувшись, посмотрела на полноватого мужчину, ожидавшего в гостиной. — Сегодня вечером у меня будет большая миска чудодейственного салата, хотя, если сказать честно, я не люблю артишоки.
Роза перестала работать и взглянула на свою хозяйку:
— Тогда зачем вам есть этот салат, Марта?
— Если люди не лгут, говоря о нем, я должна заставить себя попробовать хотя бы одну порцию этого снадобья.
— Ну, положим, не все, что говорят, правда, — возразила Роза.
— Милая, после того, как я его съем, последуют события лучше всякой правды! — совершенно серьезно проговорила Марта.
Роза пожала плечами.
— Вы ни разу не видели этого Уоррена Харкера. Что, если он настоящее пугало?
Марта смерила ее холодным взглядом темных глаз.
— Во-первых, я его видела, правда, мельком. Во-вторых, если он и пугало, то пугало с двадцатью семью миллионами четырьмя сотнями тысяч долларов в придачу. — Марта поджала тонкие губы. — Вот почему я должна полюбить артишоки. — Она приложила палец к подбородку и задумалась. — Любит ли он артишоки, вот в чем вопрос.
Роза покачала головой и подошла, к стопке серебряных блюд для сыра. Марта не любила не только артишоки, но и сыр, и рыбу, и овощи. А также сладкое. Роза ни разу не видела, чтобы Марта что-нибудь ела. Почему она до сих пор не бросила свой бизнес, для многих оставалось загадкой.
Но все дело в том, что этот бизнес достался ей по наследству после смерти не то ее второго, не то третьего мужа. Причем Марта успешно справлялась с ролью хозяйки «Ресторанного дела Серраньо» и даже завоевала признание у самых взыскательных клиентов. Но сама она никогда не проявляла заметного интереса к еде. Марте было все равно, в какой сфере деятельности достичь успеха, лишь бы это приносило прибыль и известность.
Обслуживая богатых людей, она достигла значительного успеха в своем деле, которым управляла железной рукой. Что из того, что она не умела готовить? Следуя примеру Генри Форда, она просто наняла того, кто это умел…
Розу!
Розу, которая вместе со своей сестрой Лилией выросла в бруклинском сиротском приюте «Барри-хоум». Какое-то время девочки жили в приемной семье, где к ним очень хорошо относились, но когда они подросли, приемные родители вернули их в приют: люди не хотят обременять себя сложными проблемами повзрослевших детей.
Когда сестрам исполнилось шестнадцать, им объявили, что их приемная мать умерла и завещала им все свое скромное состояние, так что девочки смогли поступить в учебное заведение и получить профессию.
Роза стала специалистом по общественному питанию, а Лилия — по гостиничному делу. Сейчас Роза стала ассистентом у Марты Серраньо, владелицы известнейшей в Нью-Йорке фирмы, обслуживающей банкеты, а Лилия работала старшей консьержкой в одном из самых роскошных нью-йоркских отелей для узкого круга баснословно богатых постояльцев.
— Не могли бы вы мне сказать, как идет подготовка к званому ужину, который состоится сегодня вечером? — спросил невысокий мужчина в очках. — На столах будет все то, что оговорено в заказе?
— Разумеется, — проворковала Марта елейным голосом. — Передайте вашему хозяину, что все будет наивысшего качества. Может, он захочет прийти сюда сам, — Марта приторно улыбнулась, — и попробует все, что мы тут наготовили.
Мужчина удивленно поднял брови, отчего очки съехали ему на нос. Он торопливо вернул их на место и изрек менторским тоном:
— Мистер Харкер уверен, что ваши кулинарные изделия будут точно такими, как указано в рекламном проспекте, миссис Серраньо.
Роза с трудом подавила усмешку.
— Это неслыханно! Что он себе позволяет? — с негодованием воскликнула Марта, когда мужчина ушел. — Как только в мои сети попадется одна большая рыба, то есть его хозяин, этот мерзкий очкарик будет тут же уволен!
— Мне показалось, что он не хотел вас обидеть, — сказала Роза, уверенная в том, что Марте не удастся выполнить свое обещание уволить помощника Харкера, так как она не сможет заполучить его хозяина. — Мистер Харкер очень занятой человек. Он не сомневается, что мы оправдаем его доверие.
Марта кивнула.
— Да, я постараюсь, чтобы он и его гости были в восторге от моей работы.
Гостиная, где уже начали собираться гости, поражала своим великолепием, хотя Роза не раз обслуживала званые ужины в лучших домах Манхэттена. Одна люстра чего стоила! Наверняка раз в десять больше, чем зарабатывала Роза за год. Поговаривали, что Харкер владел двумя особняками на Манхэттене и несколькими десятками вилл и домов во всех уголках мира. Это естественно: деньги для того и созданы, чтобы их тратить. Похоже, проектирование и строительство жилых комплексов процветает и приносит баснословную прибыль.
— Не желаете попробовать французские рулеты? — спросила Роза у кучки гостей, держа в руках блюдо с аппетитного вида закуской.
— О! Что это? — воскликнула полная блондинка.
— Они приготовлены из яиц и авокадо, — с гордостью ответила Роза, так как рулеты были одним из ее коронных блюд. — Они приправлены соусом из тамаринда.
Блондинка взяла несколько рулетов.
— Я бы тоже не прочь попробовать это! — раздался глубокий бархатный голос у Розы за спиной.
Вздрогнув, она быстро обернулась и оказалась лицом к лицу с Уорреном Харкером.
Он был гораздо выше ростом, чем она себе представляла по описаниям Марты Серраньо. У него были тёмные волосы и голубые глаза, прозрачные, как кристалл.
— Мистер Харкер, — обратилась к нему Роза, — рекомендую попробовать: французские рулеты.
— Готов попробовать все, что угодно, лишь бы не тот салат из артишоков, с которым ваша коллега буквально гонялась за мной по залу. — Он улыбнулся и взял слоеный пирожок с сыром.
— Вы не любите салат из артишоков?
— Я не люблю, когда мне насильно суют в рот полную ложку со словами: «Ну, давай, съешь хотя бы маленький кусочек!» Это напоминает мне детство, когда мама заставляла меня есть ненавистную печенку.
— Понятно. — Роза внутренне содрогнулась: Марта, когда хотела чего-то добиться, становилась сущим деспотом. — Прошу вас извинить ее. Она не… — Роза запнулась. Сказать, что у Марты это вышло нечаянно? Но в том-то и дело, что нет. — Она не всегда… такая, — с трудом нашлась девушка. Хотя это и ложь, но вполне безвредная.
— Вы давно с ней работаете? — спросил мистер Харкер. У него был очень красивый тембр голоса. Бархатный баритон.
— Около года.
— Не думаете открыть свое собственное дело?
— Какое? — удивленно спросила Роза.
— Ну, что-нибудь в области общественного питания, — ответил он и засмеялся. — Вы же превосходный повар. Ведь это же вы автор всех этих блюд, не так ли?
— Один из авторов, — солгала Роза, помня, что Марта не хотела, чтобы кто-нибудь догадался, что она не умеет готовить.
Харкер улыбнулся широкой белозубой улыбкой.
— Вы добрая. Преданная. Если бы я занимался этим видом бизнеса, то тотчас же переманил бы вас к себе. — Поймав ее вопросительный взгляд, он пояснил: — Мой референт кое-что разузнал о вашей фирме. Он рассказал, что Марта Серраньо сама никогда не готовит, а нанимает самых лучших специалистов. Вот почему я обратился в «Ресторанное дело Серраньо». Раз ваша хозяйка взяла вас на работу, значит, вы самая лучшая.
— Это я приготовила салат из артишоков, — призналась Роза, заставив себя улыбнуться.
— А-а! — Он громко рассмеялся, и несколько гостей обернулись и удивленно посмотрели на них. — Тогда я уверен, что он гораздо вкуснее той закуски, что я только что съел.
— Если салат хуже закуски, то я занимаюсь не своим делом.
— Так оно и есть, — внезапно раздался голос Марты, которая бесцеремонно втиснулась между Розой и мистером Харкером, все еще держа в руке тарелку с салатом из артишоков. Она повернулась лицом к Уоррену, толкнув при этом Розу с такой силой, что та выронила блюдо с выпечкой.
У Розы потемнело в глазах: французские рулеты и булочки рассыпались по дорогому персидскому ковру.
— Роза! — закричала Марта. — Какая же вы неуклюжая! Посмотрите, что вы сделали с ковром мистера Харкера!
— Она не виновата, — заступился за Розу Уоррен. — Кто-то толкнул ее.
Но Марта его будто не слышала.
— Мистер Харкер, не волнуйтесь! Роза сейчас же займется ковром. — С этими словами Марта взяла Уоррена под руку и попыталась увести его. — Пойдемте, мистер Харкер, вы мне покажете, какой вид из ваших окон.
Уоррен высвободил свою руку и подошел к Розе.
— Разрешите, я помогу вам, — сказал он, встав на колени в своем дорогом костюме ценой в две тысячи долларов.
— Спасибо, мистер Харкер, но в этом нет необходимости, — тихо проговорила Роза.
— Совершенно верно, — изрекла Марта, глядя на них с высоты своего роста. — Она уронила, вот пусть сама и убирает. Так как насчет вида из ваших окон…
— Подойдите к любой стене и посмотрите в окно. Они довольно большие, их трудно не заметить.
Роза почувствовала на себе ледяной взгляд Марты Серраньо.
— Я сама, — проговорила Роза, собирая с ковра рулеты и булочки из заварного теста с начинкой из сыра, и бекона. — Прошу вас, возвращайтесь к своим гостям, мистер Харкер. Я чувствую себя виноватой, так как лишила их вашего общества. — В самом деле, ее бы замучили угрызения совести, позволь она Уоррену остаться рядом с ней, да еще подбирающего с полу то, во что теперь превратились такие аппетитные рулеты и булочки.
— Если честно, — тихо проговорил он, — то это занятие мне больше по душе.
Роза почувствовала, что краснеет, и опустила голову, чтобы Уоррен ничего не заметил.
— Вас не радует ваша вечеринка?
— Я бы не называл это вечеринкой. Это скорее общественная обязанность. Каждое лето я устраиваю эти сборища для нью-йоркских «шишек» и глав крупнейших корпораций. Надо держать их в поле зрения, чтобы знать, кто есть кто. Занимаясь недвижимостью, я должен быть в курсе всех событий.
Розу так и подмывало сказать, что она знает о нем все — благодаря Марте, но вместо этого она проговорила:
— Я что-то слышала об этом.
— Это и есть так называемый удачный бизнес. Хочешь преуспеть — терпи скучные приемы. Это происходит сплошь и рядом. Вам самой, наверное, не раз приходилось это видеть.
— Вы правы. Но большинство людей не стало бы просто убивать время, — сказала Роза и, подняв с ковра последний рулет и блюдо, встала с пола. — Зачем вам изнывать от скуки, если вы заранее знаете, что представляют собой эти вечеринки?
Он поднялся и встал рядом с Розой.
— Видите эту женщину? — Он кивком головы указал на почтенную даму лет восьмидесяти, увешенную бриллиантами. — Это миссис Винчестер, мать нашего мэра. Говорят, он пальцем не пошевельнет без ее согласия.
— И вы хотите добиться ее расположения?
— Вот именно! Поэтому я задабриваю ее вкусной едой и хорошим вином.
— А что, если вы ей не понравитесь?
— Понравлюсь, — уверенно ответил он. — У нее бывают вспышки дурного настроения, и тогда с ней нужно держаться настороже, — добавил Уоррен шепотом.
— Она напоминает мне одну женщину, которую я знала в детстве. Ей принадлежал цветочный магазин в Бруклине.
— Так вы из Бруклина?!
Роза кивнула:
— А вы?
— Я провел здесь большую часть своей жизни, — помолчав, ответил Харкер. — Как вас зовут? — вдруг спросил он, не сводя с нее глаз.
— Роза. Роза Тилден.
— Тилден?! — удивленно воскликнул он.
Роза молча улыбнулась. Их сиротский приют находился на бруклинской улице Тилден-стрит, и всем детям, фамилии которых были неизвестны, давали фамилию Тилден. Роза и ее сестра поступили в приют с браслетами на запястьях, на которых были выгравированы только их имена, так что они стали Розой и Лилией Тилден.
— Я догадываюсь, что ваша фамилия у всех на слуху, — произнес Уоррен, но улыбка, игравшая на его губах еще минуту назад, вдруг исчезла. — Это очень интересно.
Марта, которой надоело безмолвно стоять рядом, решила вмешаться в их беседу:
— Роза, дорогая, не могли бы вы помочь Тоне на кухне?
Девушка обернулась к Марте, которая буквально испепеляла ее взглядом.
— Что-то случилось? — спросила Роза.
Марта холодно улыбнулась.
— Нет, просто надо помочь Тоне подготовить блюдо с десертом.
Роза повернулась к Уоррену.
— Прошу меня извинить, — вежливо проговорила она.
Он слегка поклонился, затем перевел взгляд на Марту.
Что было потом, Роза уже не видела. С каждым шагом, приближавшим ее к кухне, у девушки росло непреодолимое желание уволиться, хотя она работала с удовольствием. Ей нравилось приносить радость людям, но последнее время Роза заметила, что Марта с каждым днем становится все деспотичнее и властолюбивее.
Роза больше не хотела иметь с ней дело. Может, у Серраньо и была репутация одной из лучших фирм в Нью-Йорке, но свет клином на ней не сошелся! Лучше подыскать место в какой-нибудь менее известной фирме, тем более что она, Роза, уже прекрасно зарекомендовала себя. Без сомнения, впереди ее ждет блестящая карьера!
Когда Роза вошла в кухню, Тони там не оказалось. На кухне царил образцовый порядок, а на столе стояло блюдо с десертом.
— Вижу, вы только о том и думаете, как бы пофлиртовать с клиентом, — вдруг раздался голос Марты.
— Ах, простите, это ведь исключительно ваше право, не так ли?
— Вот именно! — Лицо Марты стало пунцовым от гнева. — И я не хочу, чтобы вы вмешивались в мои личные дела.
— Честное слово, я с ним не флиртовала! Уверяю вас, мы просто разговаривали.
— Я плачу вам не за разговоры, Роза, а за готовку и обслуживание клиентов! Только за это, ясно?
— Что мне было делать? Притвориться, будто я его не замечаю, когда он заговорил со мной?
— Вы с каждым днем становитесь все развязнее в отношениях с нашими клиентами. Я этого не потерплю. Всякий раз, когда мы обслуживаем очередной прием, вы тратите на болтовню с клиентами больше времени, чем на исполнение своих прямых обязанностей.
— Это неправда! — выкрикнула Роза с обидой в голосе. — Я никогда не пренебрегала своими обязанностями. Скажите, я хотя бы раз отказалась работать сверхурочно? — поинтересовалась она, развязывая фартук с логотипом фирмы «Ресторанное дело Серраньо» дрожащими руками. — Вам не в чем меня упрекнуть, потому что я не давала вам повода! — Роза сдернула с себя фартук и принялась нервно мять его в руках. — Раз я вас не устраиваю, то давайте расстанемся прямо сейчас. Тоня, Кейт и другие работницы справятся с уборкой и без меня, — решительным тоном сказала Роза и положила фирменный фартук на стол.
Марта выглянула в коридор, потом подошла к девушке.
— Роза, я очень сожалею о нашей размолвке. Не могли бы вы простить меня?
— Что?!
— Вы не представляете, в каком я состоянии! — воскликнула Марта дрожащим голосом, прикладывая платок к сухим глазам. — Иногда я бываю просто несносной. Я понимаю, почему вы решили уйти от меня. Поверьте, на вашем месте я поступила бы точно также!
— Вы бы уволились? — Что-то здесь не так, пронеслось в голове у Розы.
Марта кивнула.
— Эта вечеринка очень важна для меня. Представляете, на ней присутствует сам мэр Нью-Йорка! От него многое зависит, в том числе и наш бизнес. Вы не могли бы остаться хотя бы до конца приема?
— Не знаю…
— Я оплачу вам сверхурочные вдвое дороже. Честно! Причем прямо сейчас. Принесите мне мою сумочку.
— Повышать размер сверхурочных нет необходимости, — ответила Роза и надела фирменный фартук. — Хорошо, я останусь до конца приема, но имейте в виду, что с его завершением заканчивается и действие моего контракта.
— Ну, если вы настаиваете… — обиженно проговорила Марта. — О, как мне плохо! Я даже не могу выйти к гостям…
Роза не знала, что делать. Она чувствовала себя совершенно беспомощной.
— Все будет хорошо, Марта.
— Не могли бы вы… не могли бы вы оказать мне одну маленькую услугу?
— Какую? — с тревогой спросила Роза, словно предчувствуя беду.
— Достаньте коробочку с таблетками из моей сумочки. Знаете, такая коричневая, с ярко-желтой отделкой…
Тяжело вздохнув, Роза сказала:
— Хорошо. Ждите, я сейчас вернусь.
Девушка вернулась в гостиную и подошла к креслу, где лежала сумочка Марты, Взяв сумочку с кресла, Роза удивилась, что она такая… изящная. Раньше подобных аксессуаров Роза у хозяйки не видела. Открыв сумочку, Роза заметила батистовый носовой платочек. Странно, но коробочки с таблетками там не оказалось.
— Почему вы роетесь в моих вещах? — миссис Винчестер, мать мэра, одной рукой прикрыла рот, а другую наставила на Розу, как пистолет.
Гости разом замолчали. Наступило гробовое молчание. Все уставились на Розу.
Тишину нарушили чьи-то шаги. Роза обернулась и увидела Марту. Женщина замерла на пороге, скрестив руки на груди, на ее лице играла самодовольная улыбка.
— Что случилось? — спросил Уоррен, выйдя из толпы гостей и с недоумением глядя то на Розу, то на миссис Винчестер.
— Эта… эта девчонка обворовала меня!
— Что?! — грозно спросил Уоррен, смерив Розу испепеляющим взглядом.
— Ой, нет, нет, мне чужого не надо! Я только…
— Положите сумочку на место! — приказал Уоррен ледяным тоном.
Роза только сейчас осознала, что все еще держит в руках злополучную сумочку. Она тут же бросила ее, словно от нее исходила смертельная опасность.
— Марта попросила меня кое-что взять из ее сумочки. — С этими словами Роза обернулась к Марте. — Скажите же им, Марта!
И Марта сказала:
— Смотрю я на происходящее и не верю своим глазам! Мистер Харкер, примите тысячи извинений за случившееся! Ума не приложу, почему Роза вдруг решила, будто это моя сумочка!
— Вы же мне сами сказали, что она ваша! — возмущенно возразила Роза.
— Хватит, Роза! Вас поймали на месте преступления!
Роза поняла, что бессмысленно уговаривать Марту сказать правду, так как хозяйка сознательно обманула ее, чтобы скомпрометировать.
— Честное слово, это какое-то недоразумение! — в отчаянии воскликнула Роза, повернувшись к Уоррену.
Миссис Винчестер заверещала, как щенок, которому отдавили лапу:
— Неужели даже здесь мы совершенно не защищены от грабителей с большой дороги?!
Ее сын, мэр Нью-Йорка, взял мать за руку и возмущенно сказал, обращаясь к Уоррену Харкеру:
— Ну, знаете, это нечто из ряда вон выходящее!
— Совершенно с вами согласен, — ответил Уоррен, глядя на Розу. — Вам лучше сейчас же уйти.
— Я уйду, — произнесла Роза, снимая фирменный фартук, который только что надела. — Но поймите, я не воровка и не собиралась обкрадывать миссис Винчестер. Я только хотела кое-что взять из сумочки Марты, по ее же просьбе…
— Перестаньте оправдываться! — прикрикнула на нее Марта. — Вы изворотливая лгунья! Вы никогда не найдете работу в Нью-Йорке. Я бы на месте мистера Харкера сейчас же позвонила в полицию!
— Я с вами совершенно согласна, — поддержала Марту миссис Винчестер. — Надо немедленно вызвать полицию!
— Это чистое недоразумение! — дрожащим голосом крикнула Роза.
— Вам лучше уйти, — понизив голос, сказал Уоррен.
Он подошел к Розе и, схватив ее за руку, потащил к двери.
Роза с силой выдернула руку.
— Отпустите меня! Я не собираюсь здесь оставаться!
Он пристально посмотрел на нее, затем осуждающе покачал головой и открыл перед Розой дверь. Обернувшись, она увидела кучку богатых людей, снисходительно смотревших ей вслед.
Надо же случиться такому!
Впредь она будет умнее. Больше никому не удастся так легко обмануть ее, словно маленького ребенка.
— Да он просто мужлан! — возмущенно произнесла Лилия.
— Еще какой, — согласилась с ней Роза. — Я поняла: от богатых и красивых парней надо держаться подальше.
Они сидели на полу в гостиной своей бруклинской квартиры и просматривали раздел «Требуются» в свежих газетах.
— В первую очередь держись подальше от Уоррена Харкера, — недобро усмехнулась Лилия. — Вот было бы здорово, если бы вдруг исчезло все мужское население! Или хотя бы его самая вредная часть.
— Добавь в список и Марту Серраньо! Она способна на любую гадость.
— Что, она так и сказала; «Вы никогда не найдете работу в Нью-Йорке»?
— Так и сказала, слово в слово! — ответила Роза, обводя фломастером одно из объявлений о приеме на работу. — Вот увидишь, она свое слово сдержит. Пока что мне отказали все крупные компании Нью-Йорка и две-три таких мелких фирмы, что просто удивительно, как Марта узнала об их существовании.
— Не расстраивайся, Роза! Да никогда в жизни ты не останешься без работы.
— Я начинаю верить, что именно так и будет, — обреченно ответила Роза и обвела объявление о вакансии на бензоколонке.
— Роза, послушай, Джерард сказал, что нанял бы тебя, если бы не Мигель, которого уже приняли на это место.
Джерард владел одним из фешенебельных отелей для узкого круга баснословно богатых людей. Он хорошо относился к обеим сестрам.
— Приятно слышать, что Джерард вспомнил обо мне. Может, он возьмет меня в горничные.
— Роль горничной тебе не подходит, — улыбнулась Лилия. — Посмотри, что творится в твоей комнате! Вещи валяются, где попало. Даже ковра на полу не видно.
— Мне не до шуток, Лилия, — сказала Роза с грустной улыбкой.
— А ты старайся относиться к происходящему с юмором. Смотри на вещи проще. Что, если тебе поработать в каком-нибудь ресторане? Разумеется, временно. Ну, хотя бы официанткой?
— Да я бы с радостью! Но, к сожалению, мне и в ресторанах тоже отказали. Марта Серраньо ужасная женщина, полгорода перед ней заискивает, а другая половина ее боится. Марту мне не одолеть.
— Постой! — Лилия на минуту задумалась. — Где же я видела это объявление? Ах, да! На Кони-Айленде! Там есть маленький ресторанчик… «Веселый едок»!
— «Веселый едок»? Впервые слышу.
Лилия пожала плечами.
— Это окраина города, зато какое место! Куда ни посмотришь, везде вода. Со времен Второй мировой войны там ничего не изменилось. Ты бы туда съездила. Сначала поработай официанткой, а там, как знать, может, и продвинешься по служебной лестнице. Спорим, что туристы и все, кто приезжает на Кони-Айленд, на чаевые не поскупятся.
— А ведь это превосходная идея! Наверняка Марта не добралась до этого ресторанчика на острове. Уж я постараюсь сделать его известным на весь Бруклин… — Роза тяжело вздохнула. Опять она бежит впереди паровоза. Она еще в глаза не видела этот ресторанчик, а уже думает о повышении уровня обслуживания посетителей!
Словно прочитав ее мысли, Лилия сказала:
— Поезжай, не пожалеешь! Место просто потрясающее.
Что-то подсказывало Розе, что на этот раз ей повезет.
— Лилия, так как туда проехать?
Подобно отважной героине из старого фильма, Роза решительно подошла к «Веселому едоку» и, сорвав со стены объявление о приеме на работу, вошла в ресторанчик. Пройдя через зал, она заглянула в подсобку, где молодой паренек мыл посуду.
— Простите… — неуверенно проговорила Роза.
Парень обернулся, вздрогнул и уронил на пол кружку, но она не разбилась, а, подскочив, будто мячик, закатилась под стол. Парень посмотрел на Розу, и покраснел.
— Д-да?
— Я по поводу приема на работу, — сказала Роза и протянула ему объявление.
— Вам надо обратиться к Доку, хозяину, — вдруг раздался громкий голос у нее за спиной, — Тим моет посуду, и только.
Роза обернулась и увидела посетителя ресторана. Это был мужчина с крупными чертами лица, который сидел за столиком и читал газету. Перед ним стояла кружка с дымящимся кофе.
— Док в подсобке, — сообщил незнакомец, окинув Розу скептическим взглядом. — Только я не уверен, что вы именно та, кого он ищет. Знаете, хорошенькие официантки подолгу здесь не задерживаются.
— А я не прочь взять на работу очередную хорошенькую официантку, Дик. — Из кухни вышел лысый мужчина в засаленном переднике, на ходу вытирая руки о грязное полотенце. — Док Сиэрс, — представился он и, бросив полотенце на стол, протянул Розе руку.
— Роза Тилден, — сказала она, пожимая ему руку.
— Вы хотите работать у меня?
— Раз вы ищете официантку, то да.
Его лицо приняло скептическое выражение.
— Бьюсь об заклад, что вы заработали бы кучу денег в нескольких милях отсюда, в самом центре Нью-Йорка.
— А я живу неподалеку.
Он недоверчиво покачал головой.
— Вы можете работать вечером?
— В любое удобное для вас время!
— Неужто больше недели выдержите?
— Выдержу.
— Хорошо. — Он взял у нее листок с объявлением и сложил его пополам. — Вы приняты, Роза Тилден. Сегодня вечером и приступайте.
В промежуток между ланчем и ужином Док возился у гриля со своим помощником, которого все звали Хэп, сократив для удобства полное имя Элвуд Хэпперсмит. Зал был наполовину пуст, и второй официант Пол, который больше дремал в укромном местечке, чем обслуживал посетителей, предоставил Розе самой управляться с клиентами.
К десяти вечера ноги у нее так гудели, что девушка считала минуты, когда она придет домой и сделает для них успокаивающую ванночку. Но сбыться ее мечте не довелось: дверь открылась, и вошел… Уоррен Харкер.
Его появление было настолько неожиданным, что Роза вздрогнула. Если бы ей поручили составить список пятнадцати самых выдающихся людей мира, которых она хотела бы пригласить в «Коттидж Дайнер», то Уоррен Харкер оказался бы где-нибудь между Ганди и Фиделем Кастро.
В ярких лучах ламп дневного света темные волосы Харкера блестели, как шелковый атлас, дорогой синий костюм сидел на нем как влитой, подчеркивая его стройную фигуру и широкие плечи.
Неотесанный мужлан, который на виду у всех гостей вышвырнул ее со своей вечеринки!
И вот теперь он стал ее клиентом. Ну почему ей так не везет!
Роза сделала глубокий вдох и, выпрямив спину, гордо вскинула подбородок. В глубине души у нее теплилась надежда, что он не узнает ее.
Она подошла к нему с замиранием сердца, будто заключенный, которого ведут на казнь. Господи, в Нью-Йорке столько роскошных ресторанов, почему же его занесло именно сюда?
— Что будете заказывать? — спросила она с сильным бруклинским акцептом, стараясь не смотреть ему в лицо.
Уоррен поднял голову и удивленно посмотрел на нее.
— Э, да вы новенькая!
Она краем глаза взглянула на Уоррена.
— Сегодня первый день.
— Надо же, я уже забыл, когда в последний раз видел здесь официантку.
О нет, только не это. Он еще и завсегдатай! Определенно, ее преследует злой рок.
Все кончено. Потеряла одну работу, потеряет теперь и эту.
— Так что вы хотите заказать? — с трудом сохраняя самообладание, спросила Роза.
— Только кофе, пожалуйста. И чтобы со сливками, а не с молоком! Док так и ждет, чтобы сэкономить на сливках.
— Не беспокойтесь, все будет исполнено точь-в-точь. — Она пошла за кофе, радуясь, что Уоррен ее не узнал. Пока не узнал.
Но не успела она сделать и трех шагов, как он ее остановил.
— Минуточку! Мы с вами прежде не встречались?
— Нет, не встречались, — ответила она, не оборачиваясь.
— Стойте! — приказал он тоном человека, привыкшего командовать людьми и ожидать от них беспрекословного подчинения.
Роза взяла кувшин с кофе и пошла обратно к его столику, надеясь, что их взгляды не встретятся и Уоррен ее не узнает.
— Чего изволите?
— Мы с вами встречались, не отпирайтесь.
— Да нет же, уверяю вас. — Взглянув ему прямо в лицо, Роза с ужасом поняла, что совершила роковую ошибку, но было уже поздно.
Его голубые глаза на какое-то мгновение буквально впились в нее, после чего он громко щелкнул пальцами.
— Вспомнил! «Ресторанное дело Серраньо»! Вы Роза Тилден.
— Что вы, черт возьми, здесь делаете?! — раздраженно спросил Уоррен, так и не дождавшись от нее ответа.
Он говорил с ней таким резким, таким осуждающим тоном, что она, застигнутая врасплох, растерялась.
— Я здесь работаю.
— Что?! — гневно воскликнул он. — Быть этого не может!
Роза изо всех сил сжала ручку кувшина с кофе и уже хотела сказать, что его бумажник в полной безопасности, но вместо этого вежливо поинтересовалась:
— Вам кофе с сахаром?
Он пристально посмотрел на нее и покачал головой.
— Я не люблю с сахаром.
Роза налила ему в чашку кофе.
— Вам что-нибудь еще принести? Скажите, а то мы скоро закрываемся.
— Ничего не надо, — все так же резко ответил он. — И долго вы здесь работаете?
— Мистер Харкер, вы меня допрашиваете?
— А что, надо бы допросить?
— Разумеется, нет! Я пошутила.
— Рад слышать это, — произнес он ледяным тоном.
Тоном судьи, выносящего приговор.
— Мистер Харкер, вы меня в чем-то подозреваете?
— Эй, постойте! Что здесь происходит? — спросил Док, выходя из кухни и направляясь к столику, где сидел Уоррен. — Вы что, знакомы?
— Встречались, — коротко ответил Харкер, не сводя глаз, с Розы.
От страха у нее больно сжалось сердце. Вдруг он скажет сейчас нечто такое, из-за чего ее снова уволят с работы. И тут ее осенило: она сама расскажет Доку всю правду о том злополучном случае. Что толку стоять и ждать, что кто-то будет распоряжаться ее судьбой?
— Когда я работала в «Ресторанном деле Серраньо», мы обслуживали вечеринку мистера Харкера, — начала Роза, обращаясь к Доку. — Меня незаслуженно оклеветали, назвав воровкой, и уволили с работы. Но клянусь вам, я ничего не украла!
Док засмеялся и похлопал Розу по плечу.
— Что звонить попусту, как старый будильник? Я и так знаю, что ты не в состоянии что-нибудь украсть.
— Спасибо! — сказала она, облегченно вздохнув.
— И кто же тот идиот, что обвинил тебя в воровстве?!
Роза невольно посмотрела на Уоррена.
— Не может быть! Неужели вы? — воскликнул Док.
Уоррен слегка пожал плечами.
— Говорили, будто были неоспоримые улики. Мне тогда здорово досталось. В чем меня только не обвиняли! Я такого наслушался, — добавил он, глубоко вздохнув.
Док нахмурил брови.
— Вы получили по заслугам. Теперь я вижу, что эта маленькая леди хлебнула горя. А вы, Харкер, умерьте свой пыл, а не то придется пить остывший кофе!
Уоррен достал свой бумажник и вынул двадцатидолларовую купюру, хотя по чеку требовалось только полтора.
— Положим, ваш кофе не так уж и хорош, Док, — сказал он, положив деньги на стол.
— Гм, — буркнул Док, скрестив руки на груди. — Однако вы его пили, и в большом количестве!
Уоррен рассмеялся и направился к двери, не взглянув на Розу.
— До скорого свидания!
— Впредь будьте повежливей с моей официанткой! — бросил ему в ответ Док.
— И часто он здесь бывает? — спросила Роза, когда за Уорреном закрылась дверь.
— Несколько раз в неделю.
— Но почему? Он ведь живет так далеко отсюда! — воскликнула Роза, не скрывая своего отчаяния.
— Наверное, ему нравится ездить сюда, — добродушно ответил Док и ободряюще улыбнулся. — Не переживай так. Это он в городе большая шишка, а здесь — обычный парень, зашедший выпить чашку кофе. Теперь разбуди Пола, и марш по домам! Завтра снова на работу.
Уоррен Харкер удобно устроился на кожаных сиденьях своего лимузина и смотрел, как за окном проносится серый из-за моросящего дождя город. Весь день было не по сезону холодно и дождливо, и его настроение ухудшалось вместе с мерзкой погодой.
Проезжая Бруклин, ом решил собраться с мыслями и понять, что же не дает ему покоя.
Ответ пришел в двух словах: Роза Тилден!
Вот уже два дня она не выходила из его головы.
Что она задумала? Почему поступила работать именно в «Веселый едок», а не куда-нибудь еще? Непохоже, чтобы это было простым совпадением. И Уоррен пришел к неутешительному выводу: Роза Тилден подослана какой-то конкурирующей фирмой шпионить за ним.
Если бы общение с Розой Тилден ограничилось только ее работой во время той вечеринки, он бы ничего не заподозрил. Но тот, кто подослал ее, на этом не остановился.
И вот в один прекрасный день она появляется в ресторанчике Дока. С точки зрения Уоррена, это был не самый лучший выбор для слежки. Дело в том, что ресторанчик Дока слишком мал, слишком непохож на другие подобные заведения. И все же Роза Тилден выбрала именно его! Почему? Уоррен даже не мог вспомнить, когда в последний раз видел здесь официантку. Или женщину вообще. Да и расположен ресторанчик в самом отвратительном районе города. Это и было одной из причин, почему он, Уоррен, проводил здесь так много времени. Это место — бриллиант, лежащий в грязи. Уоррен мог бы купить весь район за пенни и, преобразив его до неузнаваемости, получить баснословную прибыль.
Именно это он и намеревался сделать.
Уоррен знал, что есть три конкурента, которые дорого заплатили бы тому, кто добудет сведения, что и где он собирается строить.
Удалось ли Розе получить эти важные сведения? Подлинная причина его частых посещений ресторанчика заключалась в том, что Уоррен давно хотел купить здание напротив. Но дело осложнялось тем, что на первом этаже этого здания находилась химчистка, принадлежавшая одному упрямому старику, которого никак не удавалось уговорить продать ее.
Уоррен не мог понять, почему старик не соглашается ни на одно его заманчивое предложение, хотя поговаривали, что химчистка существовала исключительно для отмывки грязных денег. Так что Уоррену ничего не оставалось, как терпеливо ждать, когда старик передумает и продаст ему свою химчистку.
Тогда он, Уоррен, снесет это здание и построит на его месте один из своих элитных жилых комплексов. Дело в том, что все больше и больше людей устремлялись из центра города на окраины. Так что теперь самое время прибрать к рукам пригороды Манхэттена.
Если, конечно, его конкуренты — «Монро Ассошиэйтс», или «ЧакДонохью», или «Апекс» — не помешают его планам.
Интересно, кто из них нанял красивую женщину, чтобы следить за ним?
Уже две недели Роза работала у Дока. Ей нравилось, что у нее нет ни минуты свободного времени. Ее радовало, что она работает рядом с домом, в пятидесяти ярдах от ностальгически прекрасного Лонг-Айленда. Несмотря на середину октября, стояла невыносимая жара, и туристы толпами осаждали остров.
К концу вечерней смены в среду до нее вдруг дошло, что Харкер вот уже несколько дней не появлялся у них в «Едоке». Его долгое отсутствие вызывало у нее неосознанную тревогу.
— О чем задумались, мисс Роза? — спросил ее Стью, мойщик посуды. — У вас такой грустный вид.
Она присела, радуясь возможности дать отдых усталым ногам.
— Стью, ты знаешь Уоррена Харкера?
Стью поджал губы, посмотрел вверх, потом влево, будто хотел рассмотреть что-то вдали.
— Гм, нет, не знаю.
— Да знаешь ты его, — сказал проходивший мимо них Пол. — Это же мистер Харкер!
— А, мистер Харкер! Как же, как же, знаю.
Роза едва удержалась от улыбки: Стью совсем еще ребенок! Нужно этим воспользоваться.
— Он часто бывает здесь?
— Несколько раз в неделю, — ответил за Стью Пол, ставя грязные тарелки в раковину. — И всегда за одним и тем же столиком, — добавил он, кивнув в сторону того самого столика, за которым Роза видела Уоррена в последний раз.
— Как ты думаешь, почему он приходит сюда?
— Потому что здесь самая вкусная еда во всем Бруклине, — уверенно ответил Стью.
— Помои, да и только! — раздался грубоватый голос Дика, сидевшего за своим постоянным столиком. — Если это лучшая еда в Бруклине, то Бруклин надо немедленно спасать.
В раздаточном окне кухни появилась голова помощника повара, Хэпа.
— Тогда почему вы целыми днями сидите здесь, не вставая, лентяй вы этакий? — спросил он, улыбаясь во весь рот.
Дик пожал плечами и склонился над газетой, в которой он читал только раздел «Бега».
— Потому что рядом с домом, — неохотно ответил он.
— А как вы думаете, почему Уоррен Харкер сюда приходит? — поинтересовалась Роза у Хэпа. — Ведь он очень богат. Харкер может нанять целую бригаду поваров, которые будут его обслуживать круглые сутки.
— Роза, вы считаете, что ему не нравится наша еда? — вздохнув, спросил Стью.
— Нет, я этого не говорила. Вот только хочу понять, почему он приходит сюда. — Когда она увидела его здесь впервые, то решила, что он так зол на нее за тот случай на вечеринке, что хочет как следует проучить ее. Но вскоре она поняла, что, кроме Марты, никто не придал значения тому злополучному происшествию.
Однако все-таки странно, что Харкер является завсегдатаем этого заведения. Здесь совсем другой мир, не похожий на тот, к которому он привык.
— О ком речь? — раздался чей-то голос за спиной у Розы.
Решив, что это Эл, она быстро обернулась и ответила:
— О Уоррене Хар… — и осеклась на полуслове, увидев Харкера собственной персоной. — О, какой приятный сюрприз! — солгала она, пытаясь вывернуться из создавшегося положения.
— Вы сами объясните, почему расспрашивали всех, кто я такой, или мне сказать, что я обо всем этом думаю?
— Эй, Харкер, я вам еще раз повторяю, оставьте бедную девушку в покое! — крикнул Док из раздаточного окна.
— Не волнуйтесь, Док, все в порядке, — успокоила хозяина Роза.
— Уделите мне несколько минут, — проговорил Уоррен, нахмурив брови.
Роза оглянулась и, увидев встревоженные лица своих сослуживцев, хотела весело улыбнуться, чтобы взбодрить их, но улыбка получилась какой-то вымученной.
— Пожалуйста, — сказала Роза и пошла вслед за ним к его постоянному столику.
Он сел и велел ей сделать то же самое, но девушка покачала головой.
— Спасибо, я постою, — ответила Роза и только сейчас заметила, что держит в руке кувшин с кофе. Она хотела было вернуться и поставить кувшин на место, но передумала и налила кофе в чашку, стоявшую перед Уорреном.
— Так вы интересуетесь, почему я хожу в этот ресторанчик.
— Да, но это из простого любопытства.
— Хотел бы я знать, почему это вас интересует.
У нее не было готового ответа, но ледяной тон и холодный взгляд его глаз навели ее на мысль, что Уоррен ее в чем-то подозревает.
— Что вы задумали? — спросил он, понизив голос.
— Что я задумала? Ничего! Собственно, что вы имеете в виду?
— Вам лучше знать.
— Вы о том, что произошло на вашей вечеринке? Вас неправильно проинформировали. Вы наняли нечестного человека, но это не я. Дело в том, что Марта Серраньо положила на вас глаз еще до того, как явилась в банкетный зал отеля. Когда я по глупости заговорила с вами, она приревновала меня к вам и решила мне отомстить. Видите, как все просто.
— Зачем это ей? — спросил Уоррен. — Нанимая воровок, она вредит престижу своей фирмы.
Слова о воровках Роза пропустила мимо ушей.
— Мне кажется, что Марта подставила меня сгоряча, наскоро придумав трюк с чужой сумочкой. Впрочем, не знаю, что ею двигало на самом деле. — Роза всплеснула руками. — Знаете что? Хотите верить этой черной вдове, Марте Серраньо? Верьте, дело ваше.
Он откинулся на спинку стула и вздохнул.
— Хорошо, давайте говорить начистоту. Мне абсолютно все равно, что случилось на той вечеринке.
— Вас это не волнует?
— Нисколько! Меня больше беспокоит, чем вы занимались на прежней работе и чем занимаетесь теперь. Признайтесь, мисс Тилден, кто нанял вас следить за мной? Скажите, кто вас нанял, и я заплачу вам в два раза больше.
Роза никак не ожидала, что дело обернется подобным образом. Она не знала, плакать ей или смеяться.
— Почему кто-то решил следить за вами? Вы занимаетесь неблаговидными делами?
Он покачал головой.
— Вовсе нет! Но многие считают меня воротилой крупного бизнеса, а это не всем нравится.
— И вы решили, что они наняли шпионов? — Роза весело рассмеялась. — Следить за тем, что вы едите и пьете? Ну, разумеется, они наняли меня, чтобы я подсыпала мышьяк в ваш кофе!
Уоррен насупился.
— Никто никого не нанимал, — уже серьезно проговорила Роза. — Но ваша манера обращаться с людьми кого-нибудь подтолкнет поступить именно так.
Он смерил ее холодным взглядом.
— Я совершенно уверен, что вы неспроста появились в банкетном зале отеля, где я проводил торжественный прием, а теперь объявились здесь, где я бываю несколько раз в неделю. Довольно странное совпадение, не правда ли?
— Не вижу никакого совпадения, — спокойно ответила Роза. — Я пришла сюда работать только потому, что меня оклеветала эта ваша Марта Серраньо. Я обошла весь Нью-Йорк и везде получила отказ. Этот ресторанчик — единственное место, куда меня приняли. Если вы не перестанете меня преследовать, я могу потерять и эту работу, мистер Харкер.
— Я и не думал вредить вам.
— Рада слышать это. Теперь, когда вы убедились, что я не слежу за вами и не собираюсь залезть к вам в карман, давайте сделаем вид, будто мы никогда раньше не встречались.
— Прекрасно.
— Хорошо. Что вам принести к кофе?
Черт возьми! Ну а дальше что?
Уоррен пил кофе маленькими глотками, наблюдая, как Роза снует между столиками, обслуживая посетителей, или идет со стопкой грязных тарелок на кухню, так как юный Стью в очередной раз забыл о своих прямых обязанностях.
На нее было приятно посмотреть. В бело-розовой униформе, выгодно подчеркивавшей ее стройную фигуру, Роза была похожа на хорошенькую девушку из рекламных роликов кока-колы середины двадцатого века. С пышными рыжими волосами, стянутыми на затылке в конский хвост, с яркими пухлыми губами и широко открытыми зеленоватыми глазами, она словно сошла с обложки глянцевых журналов. Чем не эталон типичной американской девушки?
Может, он действительно был несправедлив к ней?
Уоррена всегда раздражали казавшиеся ему пустыми рассказы частного сыщика Джорджа Смита о промышленном шпионаже. Но теперь, столкнувшись с этой проблемой лично, он понял, что должен докопаться до истины. Если се наняли следить за ним, то это нанесет вред его делу. Если его подозрения беспочвенны, то придется перед ней извиниться.
Уоррен вынул сотовый и набрал номер Джорджа. Сыщик сразу взял трубку.
— Это Харкер, — проговорил Уоррен, наблюдая за Розой, находившейся в другом конце зала. Парень с льняными волосами, который то и дело чихал, кажется, Эл, что-то сказал Розе, и они весело рассмеялись.
У нее приятный звонкий смех. Смех человека с чистой совестью.
— У меня к вам срочное дело, — понизив голос, сказал в трубку Уоррен.
Через шесть дней Джордж Смит сидел перед Уорреном в его манхэттенском офисе.
— Эта молодая особа чиста как стеклышко, — изрек сыщик, положив толстую папку Уоррену на стол.
— Что у нее за семья? Ее фамилия Тилден…
— Все, как вы и предполагали. В два года они с сестрой Лилией остались круглыми сиротами и воспитывались в приюте «Барри-хоум». Сейчас они живут в маленькой квартирке на юге Нью-Йорка. У них есть еще и третья сестра, которую удочерили в раннем детстве. Ее назвали в честь лавра… Лаурелой. Лаурела Стэндиш. О ней известно только, что она где-то работает медсестрой. Мне надо узнать о ней поподробнее?
— Она общается с Розой и второй сестрой?
— Вторую зовут Лилия. Нет, с Лаурелой они никогда не виделись.
— Тогда не тратьте на нее время, — сказал Уоррен и, открыв папку, стал листать страницы отчета о сестрах.
— Роза окончила школу с отличием и поступила не в колледж, а в кулинарное училище. — Джордж пожал плечами. — Я ничего не нашел такого, что бы говорило о ее общении с кем-нибудь из ваших конкурентов. А подозревать ее в шпионаже тем более нелепо.
— А по-моему, она очень подходящая кандидатура на эту роль! — произнес Уоррен.
Джордж улыбнулся.
— Я знал, что вы это скажете, и всю неделю следил за ней. Вы можете прочесть об этом в моем отчете. Утром она уходит на работу, вечером возвращается домой, готовит ужин, смотрит телевизор, потом ложится спать. Пару раз они с сестрой встречались с друзьями. Пили, ели. Но никто из парней не имеет никакого отношения к вашим конкурентам. Я проверил. Честно говоря, это обычная девушка, каких тысячи.
— Нет, она не такая, — возразил Уоррен. — Она исключительная девушка. Вы прослушивали ее телефон?
— Разумеется! Я получил от вас деньги за сбор информации об этой девушке и честно их отработал.
— И что же вы услышали?
— Ничего интересного. Звонила подругам, договаривалась о встрече. Все в таком духе.
— И никаких мужчин? — спросил Уоррен, стараясь придать своему лицу равнодушное выражение.
— Никаких. Во всяком случае, в этом году. — Джордж кивнул на папку. — Как я уже говорил, все в этом отчете.
— Хорошо. Спасибо, Джордж. — Уоррен встал и протянул сыщику руку. — Как всегда, отличная работа!
Джордж пожал ему руку и сказал:
— Есть одно важное сообщение. Помните того старика, хозяина химчистки в Бруклине? Ну, этот, Пинкни? Он умер на прошлой неделе. Теперь хозяином химчистки стал его сын.
Уоррен на минуту задумался. Настало время действовать, пронеслось у него в голове.
— Благодарю вас, Джордж.
Когда Смит ушел, Уоррен набрал номер своего юриста, Марка Беннинга.
— Владелец химчистки на днях умер. Теперь заведением владеет его сын. Подготовьте договор о покупке химчистки.
— Я как раз над этим работаю.
— У нас очень мало времени. Сделайте договор таким выгодным, чтобы новый хозяин был не в силах отказаться.
Беннинг позвонил минут через сорок.
— Новый владелец не хочет продавать это заведение.
— Что?! Сколько вы ему предложили?
Беннинг назвал гораздо большую сумму, чем рассчитывал Уоррен, и добавил:
— Я думаю, что слухи, будто эта химчистка существует для отмывания денег, правда. Мне подготовить новое предложение?
— Да, — ответил Уоррен. — Соглашайтесь на все условия нового владельца.
Когда в среду Уоррен пришел в ресторанчик, до его закрытия оставалось пятнадцать минут. Еще с обеда дом напротив окружила полиция, и народ хлынул в ресторанчик «Веселый едок», чтобы заодно и поглазеть на действия блюстителей порядка. Никто точно не знал, что произошло, но большинство людей были уверены, что здесь замешана мафия.
— Кофе? — спросила Уоррена Роза.
— Неплохо бы, — ответил он. — Если у вас есть свободная минутка, я бы хотел поговорить с вами.
День выдался очень тяжелым, и у нее не было сил выслушивать его обвинения, но в то же время было бы невежливо отказать ему. Она огляделась по сторонам, чтобы извиниться перед другими посетителями, но в зале никого уже не было. Ей не оставалось ничего другого, как согласиться на предложение Уоррена.
— Меня больше не интересуют ваши чудовищные обвинения, — сказала Роза. — Я держусь за эту работу, а потому просила бы вас отказаться от своих безосновательных обвинений на мой счет.
— Я хотел бы извиниться перед вами.
В первое мгновение ей показалось, что она ослышалась.
— Я не уверена, правильно ли поняла вас.
Он застонал и с досады взъерошил густые темные волосы.
— Послушайте! Я понял, что был несправедлив к вам. Как говорят в таких случаях юристы, я хочу оправдать вас за отсутствием улик.
— Вы очень добры ко мне, — как можно вежливей сказала Роза, глядя на него своими зелеными глазами, блестевшими от избытка чувств.
Подошел Док, и их разговор прервался.
— Сегодня я уйду пораньше, — сказал он. — Жена приготовила праздничный ужин в честь годовщины нашей свадьбы. Роза, не могли бы вы запереть ресторан?
— Разумеется. Поздравляю вас! И сколько же вы вместе?
— Пятьдесят два года, — улыбнулся Док.
— Примите и мои поздравления, — сказал Уоррен. — Определенно, Эстер заслуживает награждения медалью.
— Она в этом не сомневается, — ответил Док, широко улыбаясь.
Розу удивило, что Уоррен знает, как зовут жену Дока. Она не понимала, что может связывать сорокалетнего мужчину и глубокого старика. Вероятно, Уоррен не такой угрюмый и замкнутый, как кажется.
— Вы слышали, что сказал Док? Мне пора закрывать ресторан.
— Могу подвезти вас до дома.
— В этом нет необходимости, — сказала Роза. — Я живу всего в нескольких кварталах отсюда.
— Точнее, в семи кварталах. Уже очень поздно, а вам придется довольно долго идти по опустевшим улицам.
— Откуда вы знаете, где я живу?
Ее вопрос застал его врасплох. Он понял, что проговорился.
— Я сказал это наугад. Мог бы сказать и три, и восемь, и десять.
Роза нахмурилась, Возможно, это простое совпадение, но ее дом действительно был в семи кварталах отсюда. Ни больше, ни меньше.
— Честно говоря, я никогда не видел ваш дом.
— У меня не дом, а квартира.
— Вот видите! Это было простое совпадение. Так позвольте подвезти вас, Роза.
Она покачала головой.
— Благодарю за предложение, но я пойду домой пешком.
Уоррен пожал плечами.
— Дело ваше, — сказал он и направился к двери.
Роза пошла за ним. Пока она запирала дверь ресторана, Уоррен стоял рядом.
— Спокойной ночи, — вежливо проговорила она.
— Спокойной ночи, — ответил он, не двигаясь с места. Черный лимузин бесшумно подъехал к кромке тротуара, словно кот, вышедший на ночную охоту.
Роза обошла машину сзади и зашагала по безлюдной улице. Перейдя на другую сторону, она вдруг заметила, что в нескольких ярдах от нее что-то лежит на тротуаре.
Что-то большое и темное.
Или кто-то очень большой.
Она посмотрела в ту сторону, где стоял черный лимузин. Уоррен Харкер садился в автомобиль, не глядя в ее сторону. Роза хотела позвать его, но передумала.
Прикусив нижнюю губу, она стала всматриваться в то, что лежало на тротуаре. Может, это пакет с одеждой из химчистки? Надо посмотреть и убедиться, что это именно так.
Но когда она подошла ближе, то поняла, что это не пакет с одеждой…
На асфальте, в луже крови, лежал Док.
Только Уоррен успел сказать водителю, чтобы тот развернулся и поехал следом за Розой до самого ее дома, держась, однако, на почтительном расстоянии, как раздался ее отчаянный крик.
— Остановитесь! — велел он водителю и, выскочив из машины, бросился к Розе. — Что случилось?!
— Это Док! — взволнованно проговорила она, показывая на что-то большое, лежавшее на тротуаре в луже крови. — Он ранен, — добавила она, склоняясь над Доком.
— Не трогайте его, — остановил ее Уоррен, вынимая из кармана свой сотовый. Затем сообщил полиции, где они находятся, и подошел к Доку.
Тот был в ужасном состоянии: замерзший, с грязной раной на голове, из которой струйкой текла кровь прямо на асфальт. Одна нога Дока была согнута под каким-то неимоверным углом и прижата грузным телом к асфальту. Пульс едва прослушивался. Но это был пульс! Значит, не все еще потеряно.
Пока.
Роза осторожно погладила Дока по груди.
— Все будет хорошо, Док, — ласково проговорила она дрожащим от волнения голосом. — Помощь уже в пути.
— Как вы думаете, что здесь произошло? — спросил Уоррен.
Девушка покачала головой, не в силах отвести взгляда от раненого старика.
— Когда я нашла его, он уже лежал здесь. — Она взглянула на Уоррена округлившимися от ужаса глазами. — Док ушел из ресторанчика всего пятнадцать минут назад. Скорее всего, он все это время лежал здесь, истекая кровью. — Голос у нее дрогнул, но она сдержалась и не заплакала.
— Раны головы всегда сильно кровоточат, — объяснил ей Уоррен. — Но не все так плохо, как кажется.
От Уоррена не ускользнуло, с какой неподдельной тревогой Роза беспокоилась о раненом Доке, и понял, что по-другому она поступить не может. Милая девушка с добрым сердцем. Он незаслуженно обидел ее, потом попросил прощения. Но простого извинения с его стороны недостаточно, чтобы загладить свою вину.
Когда с Доком все будет улажено, он, Уоррен, что-нибудь сделает для нее. Правда, он еще не решил, что именно. Можно купить ресторан и сделать ее шеф-поваром, например. Но это все потом. Сейчас главное спасти Дока.
Вдруг оглушительно завыла сирена, и из-за угла появилась «скорая помощь». Резко затормозив, она остановилась рядом с пострадавшим.
Врачи быстро вышли из машины и, склонившись над Доком, измерили ему пульс и давление. Определив его состояние как тяжелое, они положили его на носилки и внесли в салон «скорой помощи».
Роза наблюдала за действиями врачей, прижав к груди руки, и каждый раз повторяла: «Осторожнее!» или «Пожалуйста, полегче!» Наконец «скорая» взяла курс на местную больницу.
И только тогда, когда стихла сирена и на улице снова воцарилась ночная тишина, Роза заплакала навзрыд, закрыв лицо ладонями.
— Не плачьте, — проговорил Уоррен, положив руку ей на плечо, — Док поправится. Говорю вам, он выкарабкается. Док живучий, как старая собака.
— Бедный, бедный, лежал здесь совсем один в темноте и холоде! — Роза всхлипнула. — Вдруг он умрет?!
— Не думайте о плохом, надейтесь на лучшее, — сказал Уоррен уверенным голосом, положив руку ей на плечо, чтобы согреть и успокоить. — Док воевал и был настоящим героем. Он бывал и не в таких переделках.
— В то время он был молод и полон сил, — возразила Роза.
— Солдат всегда солдат.
— Будем надеяться, что вы правы, — сказала Роза с едва заметной улыбкой.
— Вы случайно не знаете домашний телефон Дока?
— О боже! Его жена, наверное, в панике! Мы должны сейчас же позвонить ей!
— Именно это я и хочу сделать. Вы знаете номер его телефона?
Роза покачала головой.
— Я только знаю, что он живет где-то в районе порта.
Уоррен достал свой сотовый и, набрав номер своего секретаря, попросил найти телефон Дока, после чего позвонил Эстер и сообщил ей печальную новость. Жена Дока так разволновалась, что ее голос можно было слышать в нескольких шагах от сотового Уоррена. Он, как мог, успокаивал ее. Договорившись, что он будет ждать ее в приемном покое местной больницы через пятнадцать минут, он позвонил в таксопарк и заказал такси для Эстер.
— Вы поступили благородно, — сказала ему Роза. — Эстер крупно повезло, что вы оказались на месте происшествия… Что мы здесь с вами оказались, — добавила, она.
Уоррен пожал плечами.
— Давайте я подвезу вас домой по пути в больницу.
— Нет, я тоже хочу поехать с вами туда.
— Придется провести в больнице всю ночь, — предупредил Уоррен.
— Неважно. Я еду с вами.
Уоррен понял, что Роза не из тех женщин, которых можно уговорить отказаться от задуманного.
— Хорошо, — он жестом пригласил ее сесть в лимузин, — едем.
Ждать пришлось долго.
Часа в два дня Эстер наконец разрешили увидеться с мужем. Пробыв у него несколько минут, она вышла и сказала, что Док хочет поговорить с Розой и Уорреном.
Док лежал в постели, бледный и усталый. Рану на голове промыли, зашили и забинтовали. На левую ногу наложили гипс.
— Спасибо, что не забыли про Эстер, — проговорил он слабым голосом. — Вы настоящие Друзья.
Увидев старого приятеля в таком плачевном состоянии, Уоррен почувствовал, как у него невольно сжалось сердце. Он знал Дока тридцать с лишним лет, и тот всегда был крепким и неутомимым, работая изо дня в день в своем маленьком ресторанчике, который достался ему от родителей. Только сейчас Уоррен заметил, как постарел его давний приятель.
— Эстер, дорогая, не могла бы ты принести мне немного льда? — обратился Док к жене.
— Хорошо, принесу, — ответила она с сильным бруклинским акцентом, который всегда вызывал у Уоррена улыбку.
Уоррен догадался, что Док просто нашел повод, чтобы выпроводить жену из палаты, но не мог предположить, что произойдет дальше.
— Парень, избивавший меня, сказал, что у него есть для вас сообщение, Уоррен, — произнес Док.
— Для меня?! — недоуменно воскликнул Уоррен, чувствуя на себе пристальный взгляд Розы. — И что это за сообщение?
Док посмотрел на Розу.
— Лучше бы тебе этого не слышать. Когда ты все узнаешь, то можешь захотеть уйти из ресторана.
— Я и не подумаю увольняться, — заверила его она, положив руку ему на лоб.
— Так что за сообщение? — нетерпеливо спросил Уоррен.
— Чтобы вы убирались из этого района и отказались от своих планов.
— Какие у вас планы? — спросила Роза, подозрительно глядя на Уоррена. — Вы якшаетесь с людьми, которые жестоко избили Дока?!
— Разумеется, нет!
— Тогда почему они передали свое требование к вам через него? — не унималась Роза.
— Не знаю, но попробую в этом разобраться.
— Выясните, да поскорей, пока они еще кого-нибудь не избили, — вздохнула Роза.
— Больше никто не пострадает, — уверенно заявил Уоррен. — Я докопаюсь до истины. Похоже, это дело рук шайки уголовников. Они испугались, что я снесу их незаконно возведенные постройки, чтобы освободить место для элитных домов. — Уоррен утаил, что именно это он и собирается сделать.
— Так-то оно так, но хотелось бы, чтобы больше никто не попал под перекрестный огонь, — сказал Док, бросив взгляд на Розу.
— Вы за нас не беспокойтесь, — сказала Роза. — Чем мы можем помочь вам?
— Я еще долго не смогу стоять у плиты и готовить, — печально проговорил Док и посмотрел на свою загипсованную ногу. — Роза, ты мне говорила, что раньше занималась готовкой. Ты не могла бы стать хозяйкой на кухне моего ресторана?
— Я бы рада, но что на это скажет Хэп?
Док покачал головой.
— Хэп хороший исполнитесь, и только. Очистить десять фунтов картофеля — это он мигом. Но он не повар.
— Хорошо, — сказала Роза с улыбкой. — Я согласна.
— Спасибо, — ответил Док и посмотрел на Уоррена. — Мне нужна и ваша помощь. Я владею рестораном более пятидесяти лет. До меня он принадлежал моим родителям. Но вот уже два дня, как никто из нашей семьи не работает там. Есть очень мало людей, которым бы я доверил вести дела в моем ресторане, но вам я доверяю.
— Можете не сомневаться. Я завтра же найду самого лучшего управляющего рестораном.
— Но я хотел бы, чтобы именно вы стали его управляющим.
Уоррен задумался. Он руководил огромной компанией по проектированию и строительству жилых комплексов. У него просто не хватит времени находиться в ресторане каждый день с утра до позднего вечера. К тому же этот ресторан стоил в несколько раз дешевле, чем каждый из его автомобилей!
Он уже собрался сказать это вслух, но, взглянув на старика, понял, что дело тут не в стоимости заведения. Док доверял Уоррену, как лучшему другу. Если говорить честно, это из-за Уоррена Док попал в больницу.
— Хорошо, согласен. Я буду заниматься «Едоком» до тех пор, пока вы не поправитесь.
На следующее утро Роза известила сотрудников ресторанчика о том, что случилось с их хозяином.
Новость всех очень взволновала. Даже Пол заставил себя проснуться и начал обслуживать столики, в то время как Роза обосновалась на кухне. Она быстро убедилась, что Хэп был прекрасным подсобным рабочим, но понятия не имел, как приготовить чили или сварить куриный бульон, и уж тем более не знал, как управляться с грилем.
Выкроив несколько минут, Роза позвонила поставщикам Дока и заказала мясо и овощи, причем затребовала самые лучшие продукты.
Уоррен появился в «Едоке» в восемь часов утра и, войдя в кабинет Дока, достал из сейфа все бухгалтерские книги. Через два часа он пришел к выводу, что ресторанчик Дока обанкротился.
— Вы думаете, что говорите?! — возмутилась Роза. — Этого не может быть! Док каждую неделю выплачивал нам зарплату, каждый день в ресторане полно народу. Я сделала два больших заказа поставщикам Дока, и те сказали, что продукты будут доставлены завтра утром.
Уоррен помрачнел.
— Вы сделали эти заказы сегодня?
— Разумеется, сегодня. У нас совсем нет мяса для чили, а в холодильнике всего одна морковка.
Уоррен порылся в бумагах, нашел извещение о счете Дока в банке и строго посмотрел на Розу:
— Покажите мне накладную на ваши заказы.
— Пока у меня нет накладных, но я могу показать вам список заказанных продуктов, — спокойно сказала она, протягивая ему перечень на нескольких листах.
— Говядина высшего сорта, — прочел он вслух. — Неужели нельзя купить дешевое мясо?!
— Стоит нам один раз накормить людей едой, приготовленной из дешевых продуктов, как они перестанут посещать наш ресторан. Если же использовать отборные продукты, то они будут приходить изо дня в день и станут нашими постоянными клиентами.
— Это все теория, — недовольно проворчал Уоррен. — Вы ознакомились с прежними накладными Дока, чтобы понять, что он закупал?
— Нет, — призналась Роза. — Поскольку Док не оставил своих рецептов, я решила, что буду пользоваться своими. Поэтому я заказала то, что считала нужным.
— Морковь, выращенная без применения химических удобрений, — прочел Уоррен и с удивлением спросил: — А это еще зачем? Такая морковь стоит в два раза дороже обыкновенной!
— Зато она в сто раз лучше, — не сдавалась Роза.
Девушка поняла, к чему он клонит. Наверняка думает, будто она привыкла безрассудно сорить деньгами. Он не понимает, что она решила превратить ресторанчик в самое известное заведение Кони-Айленда. Да, дела у Дока идут из рук вон плохо. Роза слышала жалобы посетителей на низкое качество подаваемых блюд и знала, почему так происходит. Ей хотелось во что бы то ни стало спасти Дока от разорения.
— Отмените заказы, — сказал Уоррен жестким тоном и бросил список на стол. — Все до единого. Еще лучше, если дадите мне телефон поставщиков. Я сам позвоню им и договорюсь об отмене заказов.
— Сразу видно, что вы не повар.
— А вы не финансист. Док не одобрил бы ваши заказы, — сухо произнес Уоррен.
— Через несколько дней он вернется и поддержит меня! — возразила Роза.
— Вы даже не понимаете, о чем мы спорим. Вы понятия не имеете, как вести ресторанное дело. Поверьте, ресторанчик Дока на грани разорения!
Роза вздохнула.
— Вы же знаете, что это не так. Этот ресторан работает здесь вот уже пятьдесят с лишним лет. Не надо бояться вкладывать в него деньги. Затраты потом обязательно окупятся. Кто не рискует, тот не выигрывает.
Он пристально посмотрел на нее.
— В котором часу вы сделали заказ?
— В первой половине дня.
— Теперь уже поздно отказываться. — Он покачал головой. — Я сам оплачу ваш заказ. Только не говорите ничего Доку.
— Вам ничего не надо оплачивать. День ветеранов и толпы туристов сделают свое дело. Мы выручим достаточно денег и оплатим счета уже в конце этой недели.
— Если бы мы накормили все население Китая, то и тогда не смогли бы предотвратить банкротство «Едока», — возразил он.
Роза поняла, что общаться с ним ей неприятно.
— Если бы этот ресторан не принадлежал Доку, я бы не билась за повышение почасовой зарплаты!
— При вашей склонности сорить деньгами вы определенно добьетесь успеха! — воскликнул он с нескрываемым ехидством.
— Знаете что? Занимайтесь-ка своим делом, мистер Харкер, а я буду заниматься своим, — сказала Роза, развязывая дрожащими руками тесемки фартука. — Позвольте вас заверить, что если через несколько недель дела в ресторане не улучшатся, то это не из-за меня!
— Вы правы, не из-за вас, потому что теперь я сам буду договариваться с поставщиками Дока.
— В самом деле? И сколько же фунтов клубники надо заказать, чтобы испечь клубничное печенье, которого бы хватило на два дня? А? — спросила она, смерив его торжествующим взглядом.
— Где-нибудь узнаю.
— Правда? Где же?
— Спрошу у кого-нибудь. По принципу Генри Форда: если вы в чем-нибудь не разбираетесь, то найдите того, кто разбирается, и спросите у него.
— По-вашему, Генри Форд стал бы тратить время и деньги на поиски знающего человека, а не спросил бы у женщины, стоящей прямо перед ним, только потому, что она ему не нравится?
— Вы здесь ни при чем. — Уоррен немного подумал, затем добавил: — Надеюсь, и ваше упорное нежелание согласиться с моей точкой зрения не связано с вашим отношением лично ко мне.
— Разумеется, не связано, — поспешно произнесла Роза.
— Хорошо. Выходит, мы с вами просто временные деловые партнеры.
— Именно так оно и есть, — согласилась Роза.
— Тогда у нас не должно быть никаких проблем, — заключил Уоррен.
— Если вы дадите мне возможность исполнять мою работу так, как я считаю нужным, то проблемы исчезнут сами собой, — ответила она.
— Прекрасно! Но при этом вы должны соблюдать финансовую дисциплину.
Какое-то мгновение они стояли молча, глядя друг на друга, как боксеры в перерыве между раундами. Уоррен перевел взгляд на губы Розы, и она вздрогнула, как от удара током. В голове пронеслась сумасшедшая мысль: сейчас он поцелует ее!
Уоррен подошел ближе и посмотрел ей в лицо с высоты своего роста. От него исходил запах легкого, но очень дорогого одеколона, и она невольно потянулась к Уоррену. Но, слава богу, вовремя опомнилась.
— Роза, — сказал он глуховатым голосом.
— Да? — едва дыша, прошептала она.
— Вы превосходный повар. Я высоко ценю ваше желание сделать ресторанчик Дока одним из лучших на Кони-Айленде, но вы не хотите понять, что «Веселый едок» очень старое заведение. Это вам не пятизвездочный ресторан. Платить бешеные деньги за продукты наивысшего качества в таком маленьком ресторанчике то же самое, что добавить настоящие бриллианты в ожерелье из простых стекляшек. Разницу все равно никто не заметит. Кроме меня и Дока, когда он вернется и просмотрит ваши накладные.
Роза почувствовала, что в душе у нее словно что-то оборвалось: Уоррен был непробиваем.
— Понятно, — обреченно сказала она. — В мире бизнеса вы добились невероятного успеха, но вне его, в реальной жизни, ваше рациональное мышление создаст вам трудности в общении с простыми людьми и в понимании обычных жизненных ситуаций.
— Должен вам заметить, что с этим у меня все в порядке. — Он вернулся к столику, где лежали бухгалтерские книги, и стал просматривать какие-то бумаги, всем своим видом словно говоря: «Вы свободны».
Роза лихорадочно искала какой-нибудь язвительный ответ, но так ничего не придумала.
— Я сейчас ухожу домой, так как мне завтра рано вставать, чтобы заняться готовкой из «золотых» продуктов, которые я заказала, — сухо сообщила она. — Запирать дверь придется вам.
— Хорошо, — сказал Уоррен, даже не взглянув на Розу, и продолжал внимательно изучать бумаги Дока. — Можете идти.
Он набрал цифры на калькуляторе, вздохнул, покачал головой и, запустив пальцы в густые волнистые волосы, взъерошил их. Роза уже поняла, что когда он расстроен, то всегда ерошит волосы.
Было смешно смотреть, как великий Уоррен Харкер, миллионер, а может, даже миллиардер, сидит за столиком с дешевым пластиковым покрытием и пытается свести дебет с кредитом, который в тысячу раз меньше, чем бюджет его строительной фирмы. Он мог бы легко выписать чек и оплатить недостачу, даже не заметив потерю этих денег — так мизерна была эта сумма. Но он знал, что Доку не понравится подобная помощь. Благодаря старому другу, он попал в нелепое положение. А тут еще Роза с ее желанием сделать из «Едока» известное преуспевающее заведение.
Готовила Роза и в самом деле великолепно. Чили, приготовленный Доком, отличался от такого же блюда, вышедшего из-под руки Розы, как небо от земли. Ее котлеты были сочные внутри и с хрустящей корочкой снаружи. Куриный салат она довела до совершенства, сделав изысканным деликатесом. А клубничное печенье? Уоррену никогда не приходило в голову, что оно может быть вкуснее шоколадного. Клубника вообще была одним из основных компонентов ее сладких блюд и тортов. Крем, украшавший торты, был сладким в меру, как это принято в Европе. Уоррен не был истинным гурманом, но, попробовав блюда, приготовленные Розой, он должен был признать, что кулинария — настоящее искусство.
Однако он не собирался увеличивать расходы на содержание ресторана из-за пристрастия Розы к дорогим продуктам. Почему она не хочет использовать цыпленка вместо дорогого куриного филе? Ведь вкус блюда будет тот же! А что касается наплыва туристов, привлеченных на Кони-Айленд не по сезону теплой погодой, то, как считал Уоррен, они будут осаждать это место в любом случае, независимо от количества солнечных дней.
— Это и есть то место, о котором ты мне говорила? — услышал Уоррен вопрос беременной женщины к ее подруге, тоже молодой женщине, одетой по последней моде, принятой скорее в Манхэттене, чем в Бруклине.
— Говорят, что у двух женщин, поужинавших здесь, начались предродовые схватки. Это просто какое-то чудо!
— А что они ели?
— Разное. Думаю, это из-за приправ и специй, которые здесь добавляют в блюда.
— Давай и мы поедим! — нетерпеливо воскликнула беременная женщина, поглаживая живот.
Уоррен видел, как они заняли свободный столик и сразу же уткнулись в меню. Уоррен ухмыльнулся. То обстоятельство, что ресторанчик Дока получил известность, хорошо, но, с другой стороны, глупость несусветная, будто Роза готовит нечто такое, отчего у женщин начинаются схватки. Нет у нее никакого волшебного зелья!
И тут он вспомнил злополучную вечеринку, где он впервые встретил Розу, и тот салат из артишоков, которым. Марта Серраньо чуть ли не силой хотела его накормить. Считалось, что этот салат обладал приворотным свойством.
Уоррен покачал головой. Если Роза заставляет платить за весь этот вздор, то выходит, что она прирожденный специалист по маркетингу, о чем он и не догадывался.
— Уоррен, — обратилась к нему Роза, подходя к его столику. — Я хочу поговорить с вами.
— Пожалуйста, — ответил он, отодвигая папки и бухгалтерские книги в сторону. — Садитесь.
Она села и посмотрела ему прямо в глаза.
— Мне нужна помощница. Здесь творится что-то невероятное! Заказов так много, что я одна не справляюсь.
Уоррен окинул взглядом зал. Действительно, все столики были заняты. У входа в ресторанчик стояла очередь человек из шести, ждавших, когда появятся свободные места. Но, по мнению Уоррена, это происходило из-за того, что зал, где стояли столики, был небольшой. Наверняка Роза, Стью, Пол, Тим и Хэп справятся и без посторонней помощи.
— Вас и так пятеро. Этого вполне достаточно, — сухо сказал он.
— Нет, недостаточно! — с горячностью возразила она. — Напрасно вы думаете, что парни будут работать всю неделю по шестнадцать часов в сутки!
— Послушайте, Роза, нет всего одного человека — Дока. И то временно. Так что справитесь.
— Дело не только в том, что нас стало на одного меньше. Вы когда-нибудь видели такой наплыв посетителей?
Если быть честным, то он ничего подобного не видел, но вслух ответил:
— Это из-за хорошей погоды. И только.
Роза недовольно фыркнула.
— Мне все равно, из-за чего столько посетителей. Главное в том, что мы работаем из последних сил. Нам нужна помощь.
В пылу спора она раскраснелась и очень похорошела. И Уоррену нравилось, что она не сдалась, когда он отказал ей в просьбе, хотя и подсознательно чувствовал, что с этой девушкой его жизнь станет заметно сложнее.
— Ну, хорошо, хорошо. Вы кого-нибудь знаете, кто согласится на временную работу?
Она широко улыбнулась:
— Когда я работала у Серраньо, там была девушка по имени Деб, работавшая через день. Она никогда не отказывалась от дополнительных заработков, да и живет где-то неподалеку.
— Прекрасно! Только не забудьте предупредить ее, что работа временная. Я буду платить ей зарплату сам, так как Доку это не по карману. Когда он вернется, ей придется уволиться.
— Поживем — увидим, — сказала Роза, намереваясь уйти.
— Роза, — позвал он.
Она обернулась. И неожиданно для себя посмотрела на него добрым, внимательным взглядом.
— Мне нужно ненадолго отлучиться. — Его юрист сказал ему, что пора заняться недвижимостью напротив «Едока». Если быстро подготовить хорошее предложение, то еще можно успеть приобрести здание химчистки. — Ну, как, справитесь?
Она кивнула, улыбка заиграла на ее губах.
— Скорее идите, а то вдруг передумаете! От одной мысли, что у меня будет помощница, мне стало намного легче.
Поздно вечером, когда напряжение спало, Роза взяла телефонный справочник и стала искать номер телефона Деб Фрей. К счастью, та сама позвонила Розе домой, и Лилия дала ей рабочий телефон сестры. Деб тут же связалась с Розой, и оказалось, что она ищет работу именно в вечернее время по будням, а это для «Едока» было самое напряженное время. Деб согласилась завтра же явиться в ресторан.
Повесив трубку, Роза с удовольствием вытянула уставшие ноги и зевнула. Работа была тяжелой, но приносила огромное удовлетворение. Когда-то она мечтала о создании небольшой фирмы по обслуживанию банкетов, но теперь стала подумывать о своем собственном ресторане. Это дело ей нравилось.
Роза отпустила парней пораньше, но за полчаса до закрытия раздался звонок в дверь. Роза вскочила со стула и выбежала из кухни, чтобы посмотреть, кто пришел.
На пороге стояла Лилия.
— Это я! — смеясь, сказала сестра, ставя свою сумочку на столешницу. — Как насчет чашечки кофе для запоздалого посетителя?
— Ты пьешь слишком много кофе, — ответила Роза строго. — Может, предпочтешь чашку горячего шоколада?
— Гм, — задумалась Лилия. — Он будет приготовлен по твоему рецепту?
— Нет, из автомата, — ответила Роза и, подставив кружку под носик агрегата, нажала на красную кнопку. Струйка дымящегося шоколада в одно мгновенье наполнила кружку, образовав на поверхности пышную пену. — Он очень вкусный.
— Ты права, — согласилась Лилия, попробовав шоколад. — Роза, что происходит? Вот уже несколько дней я вижу тебя лишь урывками.
— Знаю, — ответила Роза, садясь на табуретку и давая отдых ногам. — У нас здесь сплошной аврал.
— Это неудивительно! Ты самый лучший повар на всем Восточном побережье!
— Ну, это уж слишком. Ты явно преувеличиваешь. Прекрати!
Лилия покачала головой, и ее золотистые волосы заблестели в свете люминесцентных ламп.
— Мне кажется, ты себя недооцениваешь, потому что мы росли без родителей. Тебе всегда платили меньше, чем ты этого заслуживаешь. Ты позволила какой-то изворотливой Серраньо недоплачивать тебе за высококвалифицированный труд.
Роза рассмеялась:
— Да, я понимаю, что заслуживаю больше, чем получаю в этом ресторанчике, но вспомни, когда я искала работу, мне везде отказывали.
Лилия пожала плечами.
— Бьюсь об заклад, тебя бы охотно взял на работу Уоррен Харкер.
— Что?!
— Например, предложил бы стать его личным шеф-поваром, — заявила Лилия.
Роза на какое-то мгновенье потеряла дар речи.
— Во-первых, я не сомневаюсь, что у него уже есть шеф-повар. Во-вторых, у меня с Харкером довольно натянутые отношения.
— Есть еще одна причина, — сказала Лилия. — Ты держишься с мужчинами очень неуверенно.
Лилии легко говорить! Мужчины так и липли к ней, как пчелы на мед.
— Ты думаешь о них? — вдруг спросила Роза.
— О ком? О наших родителях?
— Да, — кивнула Роза.
— Конечно, я часто думаю о них. И каждый раз у меня появляется чувство невосполнимой потери…
— Я ощущаю то же самое, — согласилась Роза. — Словно у меня отняли что-то очень, дорогое, что никогда не удастся возместить.
— Оно и понятно. Мы остались без родителей, когда нам было всего два года.
— Знаю, знаю… Как ты думаешь, это нормальное явление, что мы осознаем утрату как что-то невосполнимое? Ты чувствуешь то же самое?
— Разумеется, и в этом нет ничего странного.
Роза взяла кружку и налила себе горячего шоколада.
— Однако это не означает, что мы какие-то ущербные. Вовсе нет. Просто мы выросли без родителей. Но, послушай, Лилия, у меня есть ты, а у тебя есть я.
— Кто бы сомневался! — сказала Лилия и крепко обняла сестру. — Не пора ли нам домой?
Роза окинула кухню придирчивым взглядом. Все готово для завтрашнего утра. Она взглянула на свои часики — на сон оставалось семь часов.
— Давно пора, — улыбнулась Роза. — Пойдем.
Роза домывала последнюю кастрюлю и уже считала минуты до того счастливого момента, когда доберется до дома и окажется в своей постели, как вдруг из-под раковины послышалось подозрительное шипение. Она тут же отключила воду и, нагнувшись, внимательно осмотрела трубы.
Сначала девушка решила, что это булькает в колене слива, но, приглядевшись, она поняла, в чем дело.
На лежавшие под раковиной сковороды лилась сверкающая струя воды.
Роза попыталась повернуть вентиль, чтобы перекрыть воду, однако он не поддавался. Она прилагала невероятные усилия, но все напрасно.
— Проклятье! — буркнула Роза и побежала в кладовку в надежде найти ломик или гаечный ключ, чтобы сдвинуть с места неподдающийся вентиль. Но единственное, что ей удалось найти, была ручка от большого сотейника.
Роза взяла ее и вернулась к раковине. Присев на корточки, вставила конец ручки в просвет вентиля и с силой нажала на импровизированный рычаг, но ручка сотейника тут же погнулась.
Девушка снова побежала в кладовку и стала лихорадочно искать клейкую ленту, в надежде обмотать поврежденную трубу. К сожалению, в кладовке хранились только фартуки, полотенца, салфетки и скатерти. Несмотря на строжайший режим экономии, введенный Уорреном, она решила вызвать водопроводчика.
Схватив первый попавшийся фартук, она вернулась на кухню. Присев, стала обматывать фартуком трубу в том месте, где образовалась течь, но медная труба была такая старая, что стоило Розе прикоснуться к ней, как она начинала крошиться.
Внезапно струя превратилась в настоящий поток.
Роза в сердцах произнесла крепкое словцо и начала торопливо вынимать сковородки из-под раковины.
— Что происходит?! — спросил неожиданно вошедший в кухню Уоррен.
Сидя на корточках под раковиной, Роза закрыла глаза: она не хотела, чтобы Уоррен узнал о протечке. Он и так с трудом примирился с ее заказами дорогих продуктов и с необходимостью нанять еще одну работницу. А если узнает еще и о вызове водопроводчика, то его придиркам не будет конца.
Она вздохнула и вылезла из-под раковины.
— Я решила… э… навести здесь порядок.
— Как? Сейчас? Вы же сами сказали полчаса назад, что ужасно устали и только о том и думаете, как лечь в постель и хорошенько выспаться. А завтра утром велели мне открыть ресторан и сварить яйца!
— Я пошутила, — ответила она, улыбнувшись. — Потому что вы разозлились на меня за то, что я попросила вас взять на работу Деб.
— Я на вас не злился, Роза. Просто я хотел сэкономить Доку немного денег, — возразил Уоррен.
Между тем струя воды, лившаяся в кастрюлю, которую Роза подставила подтечь, усилилась.
— Знаете, а все-таки хорошо, что вы заботитесь о Доке и Эстер. Я рада, что вы взяли на себя ведение бухгалтерских книг, предоставив мне возможность заниматься только готовкой.
— Наконец-то вы оценили меня!
Роза поняла, что еще немного, и вода перельется через край кастрюли.
— Вы действительно одобряете то, что я здесь делаю? — спросил Уоррен.
— Да. Так что идите домой и хорошенько выспитесь. В конце концов, вы работаете на двух работах.
Но он не двинулся с места.
— Вы, я вижу, хотите от меня избавиться.
— Нет, что вы!
— Нет, хотите, Я хотел бы знать, что вы делали под раковиной, — он пристально посмотрел на Розу, потом на раковину. — Почему, когда я вошел, вы не сразу встали во весь рост?
Роза откашлялась.
— Я перекладывала сковородки, — ответила она, краем глаза глядя на трубу. Течь усилилась. — Я не намерена провести здесь всю ночь. Вот только разберу сковородки и пойду домой.
Уоррен подошел к Розе. Его итальянские туфли из дорогой кожи выглядели более чем нелепо на старом линолеуме. Если он сейчас же не уйдет, его туфли будут испорчены.
— Чем вы на самом деле здесь занимаетесь?! — раздраженно спросил Уоррен, затем нагнулся и стал осматривать пространство под раковиной. — Какого черта… — Он сжал трубу, и она рассыпалась в его руке. Вода окатила их с головы до ног, в том числе и дорогой костюм Уоррена.
— Не надо было ее трогать! — осуждающим тоном проговорила Роза.
— Вы так считаете?
— Быстрее! Нам надо подставить под течь несколько кастрюль, чтобы вода не затопила всю кухню!
— Под раковиной должен быть вентиль. Нужно отключить воду.
— Я уже пыталась, но вентиль заклинило. Он не работает. Сколько ни старалась, я так и не смогла его повернуть.
Уоррен смерил ее снисходительным взглядом всемогущего мужчины и снова нагнулся.
— Вентиль не двигается, — сказал он через минуту.
— Что я вам говорила?
— Надо найти какой-нибудь инструмент.
— Я уже смотрела. Здесь ничего нет.
Уоррен огляделся и увидел сломанную ручку от сотейника, которую она бросила в нескольких шагах от раковины.
— Дайте мне вон ту вещь.
— Я уже пыталась повернуть вентиль с ее помощью, но все напрасно.
Уоррен даже не пытался скрыть свое раздражение.
— Похоже, все это вас забавляет. Не пора ли стать серьезнее?
— Я бы не сказала, что мне весело смотреть на происходящее. В конце концов, я делала то же самое, что и вы, и совершенно самостоятельно! — парировала Роза, воинственно подбоченясь. — А вы еще больше усложнили обстановку, окончательно доломав трубу.
— Так, по-вашему, я во всем виноват?
— Не вы, но и не я.
— Роза, — тихо произнес он, в то время как вода все прибывала, — как говорится, давайте сначала построим ковчег, а потом уже будем спасать божьи твари. Надо подумать, как остановить эту чертову течь.
Роза рассмеялась:
— Сейчас соберу все кастрюли и буду их по очереди подставлять под струю.
Уоррен снял свой дорогой пиджак.
— И ботинки тоже снимите, а то они будут вконец испорчены, — посоветовала Роза.
— Черт с ними, — он бросил на нее такой убийственный взгляд, будто она сказала несусветную глупость.
— Ладно, дело ваше. Только потом не говорите, что я вас не предупреждала.
— Хорошо. Вы вызвали водопроводчика?
— Ой, еще не вызвала! — Роза жестом показала на вереницу кастрюль: — Вовремя меняйте кастрюли.
Он лукаво улыбнулся:
— Слушаюсь, мэм!
Роза подбежала к телефону и позвонила в справочную. Там ей дали номера телефонов трех фирм, куда следует обращаться для вызова водопроводчика. В двух первых фирмах Розе ответили, что все водопроводчики заняты. К счастью, дозвонившись по третьему телефону, она с облегчением узнала, что водопроводчик будет у них через полчаса.
Она повесила трубку и вернулась к Уоррену, который отодвинул полную кастрюлю в сторону и поставил на ее место пустую, но и та стала быстро наполняться.
— Плохо дело, — сказала Роза.
Он кивнул.
— И когда же явится водопроводчик?
— Через полчаса.
— Ладно. Я кое-что придумал. Следите за кастрюлями, а я на минуту отлучусь. — Он пошел в ванную комнату и вернулся с отрезком трубы, после чего бесстрашно шагнул к раковине.
— Вам чем-нибудь помочь?
— Да, принесите большой стакан виски и немного газировки, — ответил Уоррен.
— И что-нибудь, чтобы закрепить этот отрезок трубы?
— Да, и это тоже. — Ударившись головой о раковину, он усмехнулся: — А когда все это кончится, приготовьте пакет со льдом.
— Непременно.
Уоррен засмеялся, продолжая работать. Вдруг поток воды превратился в тонкую струйку и исчез, совсем. Уоррен встал, вытирая руки о свои дорогие брюки.
— Вот и все. Я не такой безрукий, как вы думали. — Он стал закатывать рукава, и только теперь Роза заметила, Что под мокрой рубашкой скрывался торс, достойный древнегреческого бога.
— Я потрясена… вашим умением чинить водопровод, — быстро добавила Роза, чтобы он не подумал, будто она с ним заигрывает. Но не успела она договорить, как бульканье раздалось снова. — Смотрите! — закричала она. — Трубу прорвало!
Мощная струя воды ударила Уоррену прямо в лицо. Он невольно попятился, поскользнулся и рухнул на пол.
— Вы не ушиблись? — Роза бросилась ему на помощь, но поскользнулась на том же самом месте и упала прямо на Уоррена.
— Хорошенькое дело!
Они посмотрели друг на друга и весело рассмеялись.
— Затопило, всю кухню, — сказала Роза, пытаясь подняться.
Но он удержал ее.
— Пустое. Я куплю вам новую.
— Как?! Новую кухню?
— Что надо, то и куплю, лишь бы это поскорее закончилось.
Они снова рассмеялись.
Но стоило Розе взглянуть на Уоррена, как ее беззаботная веселость сменилась каким-то другим чувством. Ею вдруг овладело безумное желание поцеловать его. А когда он как-то странно посмотрел на нее, Розе показалось, что и ему хочется того же самого.
— Знаете, вы выглядите необыкновенно красивой, хотя и вымокли до нитки, — заявил Уоррен, держа ее за плечи.
Щеки девушки зарделись.
— Думаете, я не понимаю, что вы смеетесь надо мной?! — возмутилась она.
— Я не способен на подобную дерзость, — ответил он, и в его глазах уже не было того веселья, которому они предавались всего несколько минут назад.
У Розы перехватило дыхание. Если она поддастся этому наваждению и поцелует его, то сперва почувствует себя на седьмом небе, но потом будет страдать от неминуемого раскаяния и угрызений совести. А если же сейчас встанет и уйдет, не будет ли она жалеть об этом всю оставшуюся жизнь?
И Роза предоставила решать это Уоррену.
Не говоря ни слова, он прижался губами к ее губам. Сначала его поцелуй был легкий, дразнящий и игривый. Затем он поцеловал ее снова, но на этот раз крепче и нетерпеливее. От этого поцелуя все тело Розы словно пронзило электрическим током.
Она обняла его за шею и прижалась губами к его губам.
Уоррен гладил ее спину, и, когда коснулся ремня ее брюк, Розу охватило чувство тревоги, но оно быстро прошло, сменившись приятной истомой.
Роза была готова безоглядно отдаться этому покорителю женских сердец…
— Водопроводчика вызывали?
Уоррен и Роза в мгновение ока отпрянули друг от друга.
— Да, — ответил Уоррен, жестом показав на раковину и воду, вытекавшую из-под нее.
Водопроводчик едва сдерживал улыбку.
— Я могу приступить к работе?
— Разумеется, — быстро проговорила Роза, чувствуя, как вся кровь бросилась ей в лицо.
— Идите, Роза, — понизив голос, сказал Уоррен. — Моя машина стоит у входа в ресторан. Сообщите водителю свой адрес, и он отвезет вас домой.
Роза провела рукой по растрепавшимся волосам, пытаясь их пригладить.
— Починка трубы займет какое-то время, — произнесла она, обращаясь к Уоррену. — Зачем вам ждать, пока мастер закончит работу?
— Я должен остаться, хочу я этого или нет, — ответил тот категорическим тоном. — Мне придется выписать чек за выполненную работу.
Роза поняла, что спорить с ним бесполезно.
— Это вас не затруднит? — спросила она, все еще надеясь, что Уоррен предложит ей остаться, и, как только мастер уйдет, они продолжат любовные игры с того самого места, где их прервал водопроводчик.
Но романтическое настроение исчезло, и они оба понимали это.
— Роза, идите, вам надо выспаться. — Надеюсь, мы завтра увидимся?
— Может, удастся выбраться. Во всяком случае, буду стараться, — ответил Уоррен.
— Хорошо, — сказала она и понуро пошла к выходу, чувствуя легкую досаду.
Сидя в машине, Роза пришла к выводу, что ей не нужны такие неопределенные отношения. Да, Уоррен поцеловал ее, но она не поняла, что это значит, да и значит ли что-нибудь вообще. Этот мужчина слыл отъявленным сердцеедом, и она будет последней дурой, если вообразит, будто он способен на серьезные отношения.
Ей следует держаться подальше от мужчины, принадлежащего к узкому кругу баснословно богатых людей. У нее нет с ним ничего общего. Она — простая девчонка из Бруклина, а он входит в десятку самых состоятельных людей Манхэттена. Между ними зияющая пропасть.
После случая с водопроводной трубой отношения между Розой и Уорреном стали более дружескими. Он подшучивал над ней из-за любви к дорогим зубочисткам, а она высмеивала его за неоправданную скупость.
Они часто работали вместе, когда нужно было подвести баланс, найти вкравшуюся ошибку и в конце рабочего дня отправить в местную столовую для бедных оставшуюся еду. За подобную благотворительную деятельность снижались налоги, и сэкономленные на этом деньги Роза тратила на покупку дорогих продуктов.
Одним словом, по прошествии двух мирных недель Роза начала верить, что они с Уорреном стали друзьями. Если они иногда и спорили, то обычно спор заканчивался веселым смехом.
Но о поцелуе они больше не вспоминали.
В один из октябрьских дней в ресторанчик принесли посылку на имя Уоррена, что очень удивило Розу.
Посылка была какая-то странная: коробка небольшая, около восьми дюймов в высоту и ширину и фут в длину. Хотя ее принес посыльный, обратного адреса не было.
Как только выдалась свободная минута, Роза пошла в подсобку, достала визитную карточку Уоррена, которую он сам дал ей, и позвонила ему в офис. Трубку сняла его секретарь, которая ответила, что мистер Харкер сейчас на совещании. Оставив сообщение секретарю, Роза вернулась на кухню.
Уоррен позвонил только в семь часов вечера.
— Вам посылка, — сказала Роза безразличным тоном, чтобы он не подумал, что она звонит из-за каких-то своих личных проблем.
— Вы ее открыли?
— Разумеется, нет. Она же адресована вам.
— Раз ее доставили в ресторан, значит, там что-то для «Едока». Прошу вас, откройте посылку.
— Хорошо, хорошо. Подождите. — Роза положила трубку на стол и осмотрела посылку. Вскрыв ее, Роза увидела внутри коробку поменьше. На ней было написано: «Секретно». Роза снова взяла трубку и все рассказала Уоррену.
— Секретно?! — удивленно переспросил он. — Есть что-нибудь, что говорило бы об обратном адресе? Хоть какая-нибудь зацепка, чтобы узнать, откуда она пришла?
— Да нет. Обычная коричневая коробка. Вы случайно не заказывали что-нибудь такое, что требует осторожного обращения?
— Нет, — сдержанно ответил Уоррен. Похоже, ему было не до шуток. — Какой величины вторая коробка?
— Небольшая. Дюймов восемь в длину, по пять в ширину и высоту.
Уоррен помолчал, затем сказал:
— Если я пришлю за вами машину, вы сможете привезти мне эту коробку?
— В Манхэттен?!
— Вам это не трудно?
— Ресторан переполнен: время ужина.
— Ваша подруга работает, так оставьте ресторан на нее! Можете же вы уйти на два часа раньше! А дверь пусть запрет Хэп.
По тону его голоса Роза поняла, что дело серьезнее, чем она думала.
— Хорошо. Дайте мне час на сборы.
— До встречи, — сказал он и повесил трубку.
Роза не заметила, как пролетело время, и когда появился водитель Уоррена, она была на кухне и ждала, когда испекутся пирожки с яблочной начинкой. Девушка велела Хэпу вынуть пирожки через пять минут, еще раз напомнив ему, что он должен запереть ресторан.
Устроившись на кожаных сиденьях лимузина, Роза огляделась и увидела бутылку шампанского в ведерке со льдом и несколько простых стеклянных бокалов. Из радиоприемника доносилась тихая мелодия.
Неужели она могла бы когда-нибудь привыкнуть к подобной роскоши? Нет, вряд ли. Это все не для нее, но было что-то успокаивающее в плавном движении автомобиля, в удобных кожаных креслах. Довольно скоро машина остановилась у элитного жилого комплекса «Вайоминг». Водитель вышел из машины и услужливо открыл дверцу. Он слегка поклонился, когда Роза поблагодарила его за приятную поездку.
В фойе «Вайоминга» было тихо, как в могиле, хотя на улице стоял невероятный шум. Но дома, подобные этому, гарантировали своим богатым жильцам полный покой. Роза подошла к столу охранника.
— Привет, я к Уоррену Харкеру.
— Вы мисс Тилден?
— Да.
— Мисс Тилден, мистер Харкер ждет вас.
Охранник рассказал ей, как пользоваться индивидуальным лифтом, который доставит ее в пент-хаус.
Когда двери подошедшего лифта открылись, Роза увидела кабину с зеркальными стенами и всего тремя кнопками на внутренней панели. Она нажала верхнюю кнопку и набрала код квартиры Уоррена, который дал ей охранник. Двери лифта бесшумно закрылись, и кабина взмыла ввысь с захватывающей дух скоростью.
— Что так долго? — недовольно спросил Уоррен.
— Извините, но дорога, знакомая вам до мелочей, для меня была словно путешествие от берегов Красного моря до Нью-Йорка.
— Забавно. Знаете, Роза, я позвонил в больницу. Хорошая новость: Дока выписывают, чтобы он мог восстановить силы после перенесенной травмы. Похоже, он благополучно выпутался из этой передряги.
Роза обрадовалась, что здоровью Дока ничего не угрожает.
— Когда он приступит к работе?
— К сожалению, только через несколько недель.
Отдав ему посылку, девушка огляделась. Ее поразили окна от пола до потолка с видом на Центральный парк.
— Так вот где вы живете! — воскликнула потрясенная Роза.
— А почему вас это удивляет? — спросил Уоррен, внимательно изучая коробку.
— Ну, я думала, что вы живете в номерах отеля, где была та вечеринка, которую обслуживала фирма Марты Серраньо.
— Нет, я заказываю номера в гостиницах исключительно для проведения корпоративных вечеринок.
— Так меня допустили в святая святых?
— Еще нет, — просто ответил он, загадочно улыбнувшись.
Тон, каким он произнес эти слова, заставил ее вздрогнуть.
— Ну конечно, мы ведь только деловые партнеры, и то временные, — проговорила Роза.
— Верно. Я не собираюсь заниматься ресторанным делом: работы много, а прибыли — кот наплакал.
Роза пожала плечами.
— Чтобы добиться успеха, надо вложить в свое дело всю душу. Иначе нет смысла за него браться.
— Значит, Доку чертовски повезло, что вы у него работаете.
— Так же, как и вам, — в шутку сказала она, но, спохватившись, тут же поправилась: — В том смысле, что вы помогаете Доку остаться на плаву.
Уоррен пристально посмотрел на нее.
— С вами легко работать.
— Особенно, когда вы проверяете мои накладные, — улыбнулась она.
— С тех пор многое изменилось, — возразил Уоррен.
Роза почувствовала, что краснеет.
— Между нами ничего не изменилось, — проговорила она как можно спокойнее. — Как бы то ни было, я никогда не стану светской дамой, а вы никогда не переквалифицируетесь в водопроводчика, — добавила она с улыбкой.
— Ха! Я сделал все, как надо! Вспомните, на несколько минут потоп действительно прекратился. Кстати, с чего вы взяли, будто я хочу, чтобы вы были светской дамой?
— Вы привыкли к другой жизни, не так ли?
— Откуда вы почерпнули сведения о моей жизни, хотел бы я знать?
— Из прессы. Дня не проходит, чтобы о вас не писали в нью-йоркских газетах, — ответила Роза.
— Но это далеко не все.
— Уж не хотите ли вы рассказать мне о себе поподробнее?
Уоррен молчал минуты три.
— Не знаю, — проговорил он наконец.
— Ладно. Откройте посылку, — произнесла Роза и направилась к окну, чтобы он не заметил, как пылают ее щеки. — Раз уж вы уговорили меня приехать к вам с этой посылкой, так будьте добры, скажите, что в ней.
Роза могла бы смотреть вниз на оживленную улицу как зачарованная, совершенно забыв о времени, если бы не Уоррен, который вдруг громко выругался.
— Что случилось? — спросила Роза, обернувшись.
Уоррен, не отрываясь, смотрел в открытую коробку.
— Там дохлая крыса, — брезгливо проговорил он, ставя коробку на столик у софы.
— Дохлая крыса? — повторила Роза, решив, что ослышалась. — Но зачем? Кто мог это сделать? — воскликнула она, дрожа от отвращения и гнева.
— Это предупреждение. Кто-то решил припугнуть меня.
— Какое предупреждение? — понизив голос, спросила Роза и направилась к Уоррену.
Но он заслонил посылку собой.
— Вам лучше этого не видеть.
— Ну и что все это значит? Почему кто-то решил послать это вам?
— По той же причине, по какой они избили Дока, — ответил Уоррен, заметно помрачнев.
Роза почувствовала, как по спине у нее побежали мурашки. Она не сразу догадалась, что между посылкой и избиением Дока существует какая-то связь.
— Но я не вижу в этом никакого смысла…
Уоррен посмотрел ей прямо в глаза.
— К сожалению, в этих действиях, заключен глубокий смысл. Мне предлагают свернуть свое дело и убраться из Бруклина. В противном случае пострадают ни в чем не повинные люди.
— Вы занимаетесь чем-то незаконным? — строго спросила Роза.
— Конечно, нет!
— Непохоже, что эту посылку прислали воспитанные джентльмены, которые вежливо просят вас покинуть их владения, — сказала Роза, кивнув на коробку. — Эта посылка отвратительна. От кого же она?
— Уж точно не от джентльменов, — ответил Уоррен после некоторого раздумья. — И не от деловых людей в общепринятом смысле этого слова. Настоящие бизнесмены так не поступают.
— А вы какой? — неожиданно для себя поинтересовалась Роза.
Слабая улыбка коснулась его губ.
— Я веду свои дела в полном соответствии с законом. Я законопослушный бизнесмен.
— У которого очень опасные конкуренты, — заключила Роза.
— Согласен, — кивнул он, бросив взгляд на коробку.
— Уоррен… — Роза замялась, испугавшись собственной дерзости. — Вы поступите так, как они хотят? Да?
Он с удивлением посмотрел на нее.
— Ни в коем случае!
— Вы не хотите положить этому конец только потому, что можете упустить возможную прибыль?!
— Дело не только в деньгах, — возразил он.
— Мне все равно, в чем дело, но Дока могли убить! — Она беспокоилась о работниках ресторана. — Они точно не герои. Многие из них не в состоянии защититься, если бандиты вдруг нападут на них. — Своими действиями вы подвергаете ни в чем не повинных людей опасности!
Уоррен покачал головой.
— К сожалению, ресторанчик Дока расположен в районе, который контролирует шайка местных преступников. Они преследуют меня за то, что я мешаю им заниматься незаконными делами.
Розе была невыносима сама мысль, что Стью, или Хэп, или кто-нибудь еще станут жертвами произвола бандитов. Она вернулась к окну и посмотрела, вниз на относительно спокойный центр Манхэттена.
— Раньше такой опасности не было, — уверенно проговорила она.
Уоррен остановился у нее за спиной.
— Когда такие головорезы контролируют целый район, все его жители в опасности. Поверьте мне, Роза. — Он стоял так близко, что она чувствовала тепло, исходившее от его тела. — Что касается ресторана, то я найму частных охранников, чтобы то, что произошло с Доком, больше не повторилось. Не волнуйтесь, вам ничего не будет угрожать.
Она повернулась к нему лицом.
— Я переживаю не за себя, а за своих друзей!
Уоррен с минуту молча смотрел на нее, потом широко улыбнулся:
— А вы, оказывается, тонкая штучка!
Роза растерялась, не зная, что сказать.
— Это хорошо или плохо? — неуверенно проговорила она.
— Хорошо, хорошо. — Подойдя к ней, он коснулся ее подбородка. — Даже очень хорошо.
Она стояла как вкопанная, боясь пошевелиться.
— Вот уж не ожидала услышать это именно от вас.
— Честно говоря, я сам не ожидал, что скажу вам это.
Oт волнения у нее пересохло во рту.
— Не надо, чтобы у каждого из нас сложилось превратное впечатление, — пролепетала Роза.
— Что значит «превратное впечатление»? — спросил он, недоуменно глядя на нее.
— Что у нас… — она запнулась, — ну… это… увлечение… Романтическое. — Она посмотрела на его губы, затем быстро перевела взгляд на его глаза, вдруг с ужасом осознав, что краснеет. — Что мы друг к другу неравнодушны.
— А, понял. — Он провел рукой по ее щеке. — А какое, по-вашему, должно быть правильное впечатление от наших с вами отношений?
Роза не знала, что сказать. Едва ли можно назвать их друзьями. «Деловые партнеры» тоже не подходит.
— Знакомые? — предложила она, облегченно вздохнув.
— Это только начало, — произнес Уоррен, пряча улыбку.
— Начало? — едва слышно переспросила Роза. — Можно с уверенностью сказать, что мы положили начало несколько недель назад.
— Вы могли бы с полным правом назвать это… кратковременным помрачением рассудка. Минутная слабость, если хотите.
Уоррен рассмеялся и положил руки ей на плечи.
— Говоря проще, влечение.
— Может быть, — прошептала она дрожащим голосом.
Он наклонился и запечатлел на ее губах жаркий поцелуй.
Это было что-то невообразимое! Если другие целовали ее с жадностью или делали это крайне неумело, то Уоррен довел умение целоваться до подлинного искусства. Одной рукой он гладил ей волосы, а другой крепко прижимал ее к своему мускулистому торсу.
Тело Розы мгновенно откликнулось на его ласки. Она сгорала от нетерпения. У нее появилось такое ощущение, будто она умирала от удушья и поцелуй Уоррена дал ей тот спасительный глоток воздуха, который вернул ее к жизни. Она хотела, чтобы этот поцелуй никогда не кончался, чтобы длился целую вечность.
Уоррен еще крепче прижался к ее губам, и она почувствовала, как горячая волна обожгла ее тело. Еще мгновение, и их отношения зайдут слишком далеко!
Где-то в глубинах сознания Розы внутренний голос тихо, но настойчиво стал взывать к ее совести. Она не должна поддаваться мимолетному чувству. Не должна попасть в список тех несчастных, которых он совратил и бросил на произвол судьбы.
Едва дыша, она высвободилась из объятий Уоррена.
— Мне кажется, это не пойдет на пользу Доку.
Уоррен пожал плечами:
— Но и не повредит.
— А я думаю, что навредит, если мы вовремя не остановимся, — возразила Роза.
— Да? — воскликнул он и стал играть локонами девушки, любуясь ярким цветом ее волос, затем посмотрел ей прямо в глаза. — Так что вы решили? Не останавливаться?
— Я… я не это имела в виду.
— Однако сказали именно это. Вы не производите впечатления человека, произносящего слова, не имеющие смысла.
Роза попятилась и уперлась спиной в прохладное оконное стекло.
— Но и вы не производите впечатления человека, который не добивается того, чего хочет. Мне кажется, мы оба должны сейчас же обуздать свои желания… ради Дока, — быстро добавила она после некоторого замешательства.
Уоррен поднял руки вверх, будто сдается.
— Ваша взяла! Возможно, вы правы. Нам ни к чему еще больше осложнять положение, оно и без того достаточно сложное. Это, — он жестом показал на посылку, — предостережение, которое я должен принять к сведению. Теперь мне придется реализовать свои планы быстрее, чем я рассчитывал.
Она не верила своим ушам.
— Вы это серьезно?! Но ведь это еще больше ожесточит ваших врагов! Что, если они изобьют кого-нибудь еще?
— Я же сказал, что район, где расположен ресторан Дока, будет охраняться. Но это все, что в моих силах.
— Вы можете отказаться от своих планов!
— Нет, не могу, — сказал Уоррен глухим голосом. — Повторяю еще раз: положитесь на меня. Со мной вы будете в полной безопасности.
— Что-то не верится, — призналась она, холодея от страха.
— Роза, вы должны полностью довериться мне, — проговорил Уоррен, пристально глядя на нее. — Смею вам заметить, что я слов на ветер не бросаю, — добавил он и, прижав Розу к себе, заглянул ей в глаза. — Доверьтесь мне.
— Ладно, постараюсь. А сейчас мне пора идти, — проговорила Роза слегка дрогнувшим голосом.
— Я вызову водителя.
— Что вы! Не надо, я возьму такси, — возразила она.
— Раз я вас сюда вызвал, то должен сам доставить домой.
Уоррен позвонил своему водителю и велел подъехать к парадному подъезду.
Роза слушала его голос и думала о том, как он прекрасно владеет ситуацией. Сколько она себя помнила, ей все приходилось решать самой. Мужчины, с которыми она сталкивалась прежде, старались переложить решение трудных вопросов опять-таки на нее. Тем более ей было приятно находиться в обществе человека, не боявшегося брать на себя ответственность.
— Я провожу вас, — сказал он, повесив трубку.
— О нет, пожалуйста, не беспокойтесь! Я спущусь вниз сама.
— Не спорьте. Я знаю, что мне делать, — заявил Уоррен.
Стоя рядом с ним в замкнутом пространстве лифта, Роза чувствовала тепло, исходившее от его тела, и ей казалось, что оно, как огонь, испепеляет ее.
Казалось, еще немного, и она упадет в обморок. Сейчас она мечтала только об одном: скорее бы выбраться отсюда, сказать ему «до свидания» и выбежать на свежий воздух. Чтобы остаться одной, без Уоррена.
Конечно, свежий воздух — это вам не холодный душ, но все же это лучше, чем ничего.
Уоррен стоял на улице и смотрел вслед машине, увозившей Розу назад, в Бруклин. Лимузин завернул за угол и скрылся из виду, а Уоррен все не уходил.
Впервые за несколько лет он познакомился с девушкой не своего круга. Когда-то давно Уоррен попал в число представителей большого бизнеса и утратил связь с людьми, среди которых вырос. В этом была только его вина: Уоррен так рвался к успеху, что забыл обо всем, что связывало его с этими людьми. Такой подход к жизни приносит человеку много денег, но лишает настоящих друзей. Пока Уоррен не встретил Розу, он не осознавал, как много потерял друзей.
Роза равнодушна к его деньгам, потому что они ей не нужны.
Ей вообще от него ничего не нужно.
Уоррена не покидало чувство, что ему необходимо ее постоянное присутствие. Но он не может позволить себе нечто подобное. Если бы Уоррен нанял се, она бы утратила свою самобытность, которую он так ценил в ней. Вот если бы он увлекся ею! Только это вряд ли произойдет, потому что у него просто нет времени на романтические отношения: слишком плотен его рабочий график.
Особенно сейчас, когда ему приходится спасать от разорения ресторанчик Дока.
— Извините, мистер Харкер, — обратился к нему привратник, вернув Уоррена к действительности. — Все в порядке?
Уоррен кивнул и вошел в парадное. Когда он минут через пять, открыл дверь своей квартиры, зазвонил телефон, но снять трубку и говорить с кем бы то ни было Уоррену не хотелось. Однако телефон тут же зазвонил вновь, и Уоррен понял, что случилось нечто важное.
Звонил Марк Беннинг.
— Победа! — объявил он без всякого вступления.
Уоррен улыбнулся:
— У вас блестящие способности, Марк. Поздравляю.
— Разве я когда-нибудь подводил вас? Вы должны немедленно подписать договор.
— Правильно, дело не ждет, — произнес Уоррен, чувствуя, как его грудь распирает от радости.
— Хорошо, что вы это понимаете. Свято место пусто не бывает. Желающих подписать договор хоть отбавляй. И впереди всех, разумеется, «Апекс».
Уоррен нахмурился. Ларри Перкинс, президент этой компании, был известен своей неразборчивостью в средствах, особенно когда нацеливался заполучить то, что хотел. Их пути не раз пересекались, и это не предвещало ничего хорошего.
— Я не доверяю Перкинсу, — сказал Уоррен.
— Я тоже, — согласился Беннинг. — И не успокоюсь до тех пор, пока этот договор не будет подписан и скреплен печатью. Сегодня вечером я вам его принесу, а завтра утром он уже будет оформлен по всем правилам.
— Хорошо, Беннинг, я буду дома.
— Приготовьте виски, так как это дело порядком попортило мне нервы.
— Вы заслужили, Беннинг. Вы отлично поработали, — сказал Уоррен и положил трубку.
Он своего добился — стал владельцем этого земельного участка. Теперь можно строить. Это станет одним из его самых прибыльных предприятий. Как только договор будет утвержден, он даст указание рыть котлован под фундамент здания.
Разумеется, Уоррен не собирается раскрывать свои планы. Когда жилой комплекс будет готов, тогда он и сделает официальное заявление. И тогда наконец конкуренты поймут, что бороться с Уорреном Харкером бесполезно.
— Знаете, у вас золотые руки, — сказала Деб Розе, когда они на следующее утро пришли в ресторан.
Деб работала здесь с того дня, когда ранили Дока, и стала свидетельницей довольно быстрого превращения заурядной закусочной в престижный ресторан.
— Ну, мои способности явно преувеличены, — улыбнулась Роза. — Хорошо, что ты согласилась помочь мне, а то бы я одна не справилась. Что, у Серраньо работы для тебя не нашлось?
Деб пожала плечами.
— Платили мне мало, но это не главное. Я очень рада, что смогла научиться готовить волшебные блюда у самой Розы Тилден.
Роза тихо засмеялась, хотя она всегда смущалась, когда говорили, что ее готовка сродни волшебству.
И действительно, число посетителей ресторанчика ежедневно росло в геометрической прогрессии. Говорили, что салат, приготовленный Розой, обеспечивает беременным женщинам легкие роды, что благодаря ее супам мужчины удачно женились, а ее яблочный пирог будто бы помог двум посетителям выиграть в лотерею огромную сумму денег.
Роза радовалась такому повороту дела, понимая, что Док от этого только выиграет. Она совсем забыла об опасности, исходившей от конкурентов Уоррена Харкера, пока через несколько дней после разговора с Деб не подошла утром к дверям ресторана, и не стала отпирать его дверь.
Ей показалось странным, что у давно заброшенного здания химчистки, довольно безлюдного места, появились какие-то люди. Интересно, что они там делают в шесть часов утра?
Роза быстро вошла в ресторан и бросилась к окну. Приглядевшись, она увидела на углу улицы двух человек, смотревших в сторону ресторанчика Дока. Один был похож на боксера тяжелого веса, высокий широкоплечий великан, другой оказался высокой худой женщиной, закутанной в платок.
Да это Марта Серраньо!
Сначала Роза подумала, что у нее просто разыгралось воображение, но не прошло и минуты, как она убедилась в своей правоте.
Марта и ее спутник, белесый верзила, разговаривая, то и дело украдкой поглядывали на ресторанчик Дока. Что-то подсказывало Розе, что Марта появилась здесь неспроста, а из-за нее, Розы Тилден!
Роза знала, что Марта чрезвычайно завистлива и привыкла быть всегда и везде лучшей из лучших. И горе тому, кто отважится опередить ее! Скорее всего, до Марты дошли слухи о кулинарных успехах Розы и процветании ресторана, где она работала. Злопамятная и мстительная, Марта явно решила отомстить сопернице.
А если Марта узнала, что Роза к тому же общается с Уорреном Харкером, то можно себе представить, какую ненависть она испытывает к своей бывшей работнице.
— Как вы побледнели! — удивленно произнесла Деб, тоже подойдя к окну. — Что вас так испугало?
— Марта Серраньо стоит на той стороне улицы…
— Что?! Вы видели Марту Серраньо? — воскликнула Деб дрогнувшим голосом. Губы у нее задрожали.
— Да, — ответила Роза, а сама подумала: почему Деб так струхнула? Если она ничего не знает об их с Мартой натянутых отношениях, то чего ей бояться?
— Быть этого не может! Что ей здесь надо? — пролепетала Деб.
— Не знаю, — сказала Роза, тоже, цепенея от страха. Реакция Деб на появление здесь Марты Серраньо насторожила девушку. Похоже, Марта не отказалась от своего плана, отомстить ей. — Когда ты в последний раз виделась с Мартой? — спросила она у Деб.
— Я… я… — замялась та, — не помню… Кажется, неделю назад… А может, и больше.
— Марта тебе что-нибудь говорила обо мне?
Деб неестественно засмеялась, стараясь не смотреть на Розу.
— Нет, что вы! С какой стати? Она была с каким-то новым парнем, так что пребывала в прекрасном настроении. Я думаю, она давно забыла о вашей ссоре.
Попытка Деб успокоить Розу ни к чему не привела. Но Роза не хотела, чтобы Деб догадалась, что творится в ее душе.
— Ты права, — сказала она. — Похоже, я обозналась. Это действительно не Марта Серраньо.
— Разумеется, это не она, — согласилась Деб. — Вы же знаете, она никогда не выезжает за пределы Манхэттена.
Роза кивнула и постаралась беззаботно улыбнуться, но тревога не покидала ее. Что-то ей подсказывало: это на самом деле Марта, и она здесь неспроста.
Роза с трудом дождалась, когда уйдет последний посетитель. Она раскладывала соломинки по стаканам для коктейля, когда в дверь постучали. От неожиданности девушка вздрогнула и выронила соломинки. Но когда увидела, что это Уоррен, от ее страхов не осталось и следа.
— Что вы здесь делаете? — спросила она, впустив его в ресторан.
— Рад вас приветствовать, Роза!
— Мне не до приветствий.
— Вижу, — сказал он, улыбнувшись.
— И не до веселья, — сказала она, подбирая соломинки. — Серьезно, что привело вас в столь поздний час?
— Мне надо кое-что проверить. Я слышал, что здесь оживились главари местных преступных группировок. В связи с этим я решил, что должен оградить ресторанчик Дока от их возможных нападок.
Она пристально посмотрела на Уоррена.
— Разумеется, это не совсем то, чем бы вам хотелось заняться, сидя в своем офисе. Стоит ли тратить свое драгоценное время на маленький ресторанчик?
— Я приезжаю сюда в надежде получить от вас достойное поощрение!
— Да? — удивленно воскликнула Роза. — Что вы имеете в виду?
— Ваш великолепный пирог, например, — ответил он, глядя на нее потеплевшим взглядом светло-голубых глаз.
— А, вон оно что! Вы не первый мужчина, кто говорит мне это.
— Неужели не первый?
— Да, не первый. Мне не раз говорили, что мой яблочный пирог просто неотразим, — сказала она, снимая фартук.
— И к тому же волшебный, из-за чего происходят всякие чудесные вещи, — проговорил он с улыбкой.
У нее перехватило дыхание. Она повесила фартук и встала напротив Уоррена, облокотившись на столешницу.
— Вы не из тех мужчин, что верят в чудеса.
— Раньше не верил, — сказал он глуховатым голосом, от которого сердце Розы забилось сильнее.
— А теперь? — спросила она, заглядывая ему в глаза.
— Теперь… не знаю.
Поцелуй меня! — пронеслось у нее в голове. Ну, пожалуйста, поцелуй!
— Значит, вы изменили свое мнение? — сказала Роза вслух.
— Вы задаете очень много вопросов, — вздохнул Уоррен.
— Вы сами дали повод!
Он погладил Розу по щеке, потом дотронулся до ее подбородка.
Их разговор достиг опасной черты. Уоррен не только красив, словно кинозвезда, не только высок и широкоплеч, но еще и необыкновенно обаятелен. Его голос завораживал, взгляд тревожил и будоражил душу. Розу неудержимо влекло к нему. Против ее воли. Поговаривали, что Уоррен Харкер ведет счет своим победам над женщинами, и Роза не хотела стать одной из них.
— Хотите кофе? — спросила она, пытаясь освободиться от его чар.
— Кофе? — удивился Уоррен неожиданной смене темы.
Роза подошла к кофейному автомату.
— Я как раз собиралась немного взбодриться, прежде чем уйти домой. Одной чашки вам хватит?
— Да, — неуверенно проговорил он, все еще находясь во власти внезапно вспыхнувшей страсти. — И, если можно, холодный душ, — добавил он, вздохнув.
Мысленно Роза удовлетворенно улыбнулась.
— Если хотите, я могу побрызгать на вас ледяной водой.
— Вы уже побрызгали, — лукаво улыбнулся он.
Это был утонченный флирт, опасность которого заключалась в его способности перерастать в нечто большее.
— Когда же? — спросила она.
Вдруг Уоррен встал и, осторожно ступая, направился к двери.
— Что случилось? — спросила Роза.
— Там кто-то есть!
Девушка похолодела от страха.
— На углу старого дома? — громким шепотом спросила она.
— Да. Вы тоже кого-то там видели?
— Сегодня утром я заметила там Марту Серраньо.
— Марту Серраньо?!
Роза кивнула.
— А вот Деб утверждает, что мне все привиделось. Но весь день меня не покидало ощущение, что я видела именно Марту.
— Что ей здесь понадобилось?
— Уверяю вас, Марта приехала сюда из-за меня. Она хочет отомстить мне. Я в этом не сомневаюсь.
— Какой вздор! — воскликнул Уоррен, но, взглянув на Розу, понял, что был к ней несправедлив. Чтобы загладить неприятное впечатление, он спросил: — Она была одна?
— Нет, с ней был какой-то мужчина.
— Как он выглядел?
— Крупный широкоплечий блондин. Похож на телохранителя или спортсмена.
— Светловолосый парень? — спросил Уоррен, вдруг посерьезнев. — Похож на актера Ника Нолта?
Роза задумалась.
— Да, пожалуй. А вы откуда знаете?
Уоррен невесело улыбнулся.
— Догадался.
— Уоррен, не пугайте меня! Кто этот парень?
— Если я прав, то это глава крупной строительной корпорации.
— Меня это настораживает, — с тревогой сказала Роза.
— Меня тоже. Как вы думаете, что задумала Марта Серраньо?
Вспомнив утреннюю сцену с участием Марты и белесого парня, Роза больше не сомневалась, что они наблюдали за ресторанчиком Дока.
— Мне кажется, Марта хочет помешать нормальной работе ресторана или скомпрометировать мои способности. Марта поняла, что, оклеветав меня, она не достигла цели и теперь хочет расправиться со мной.
Уоррен слушал ее внимательно.
— Вы считаете, что Серраньо действительно способна на месть?
— Судя по ее замашкам, она способна на все, — ответила Роза. — Если Марта что-то вбила себе в голову, то не остановится ни перед чем. Уверена, что она продолжает знакомство с вами, начавшееся с той вечеринки, которую мы тогда обслуживали.
— Верно, — подтвердил Уоррен. — Мы общаемся, и довольно часто.
— Это потому, что она имеет на вас виды, а вы к ней равнодушны.
— Может, она слышала, что я здесь часто бываю, и приехала, чтобы встретиться со мной? — спросил он, ухмыльнувшись.
— Смейтесь, смейтесь, но я бы держалась от нее подальше. Видите, какая она настырная, — бросив на него укоризненный взгляд, сказала Роза.
— И вы подумали, что она решила испортить вам настроение?
— Да, именно так я и подумала.
— Не волнуйтесь, она не нанесет вам зла.
Роза кивнула.
— Вы правы. Она попытается, но причинить мне большее зло, чем уже причинила, она не сможет. Просто потому, что дальше некуда! Наверное, я слишком впечатлительная, вообразила невесть что. — И Роза облегченно вздохнула: она сама себя запугала! Марта и не думала наносить ей физические увечья. Все, на что она способна, так это скомпрометировать ее. Но на Дока это не произведет должного впечатления: он ее не уволит, как бы Марта ни старалась.
— Послушайте, Роза, если хотите, я найму вам телохранителя, — неожиданно предложил Уоррен.
— Телохранителя?! — со смехом переспросила Роза. — Ну уж нет! Не хочу, чтобы какой-то парень слонялся здесь с утра до самого вечера.
— А что, у вас уже есть парень, который слоняется здесь время от времени? Ну, иными словами… есть ли у вас друг?
— Почему вы спрашиваете?
— Так, из простого любопытства.
— А как бы вы ответили на такой же вопрос? — спросила она, лукаво улыбнувшись.
— Я бы ответил, что в данный момент совершенно свободен.
— Хорошо, — проговорила она, затем добавила, запинаясь: — Я тоже, ведь мы с вами… ну, вы знаете… — При этом ее лицо покрылось ярким румянцем.
— Целовались, что ли? — спросил он, весело подмигнув ей.
— Да.
— Ну, тогда я полагаю, вы ничем не связаны?
— Да. В данный момент.
— Есть ли кто-то, в ком вы особенно заинтересованы? — спросил он, положив ей руки на плечи.
— К чему все эти вопросы? — спросила Роза, высвободившись из его рук и пятясь к полкам. Сердце ее было готово выпрыгнуть из груди. Она открыла банку с молотым кофе и насыпала две чайные ложки душистого порошка в кофейный автомат. — Вам кофе покрепче?
— Да, сделайте в два раза крепче, чем обычно, чтобы я мог устоять перед вашими чарами.
— Бьюсь об заклад, что вы говорите это всем девушкам подряд! — усмехнулась Роза.
Уоррен подошел к ней сзади и, положив руки ей на плечи, повернул к себе лицом.
— Ошибаетесь: вы единственная, кому я это сказал. Вы обладаете каким-то магическим свойством, Роза. Я не знаю, как это объяснить, но вы имеете на меня какое-то непреодолимое влияние.
— Мне нужно налить в автомат воду, — сказала Роза, чтобы не упасть в объятия Уоррена. Она взяла кувшин с водой и налила порцию воды.
— Роза, — тихо проговорил он и, взяв ее за руку, притянул к себе. — Почему вы боитесь этого?
— Боюсь чего? — спросила она с замиранием сердца.
— Этого. — И он прижался губами к ее губам.
Какое блаженство!
Исходивший от него запах, смешавшись с запахом кофе, вскружил ей голову. Она упивалась этим ароматом, стараясь не думать об опасности, которую таят в себе любовные отношения с таким человеком, как Уоррен.
Между тем он стал покрывать поцелуями ее лицо и шею, полностью лишив ее возможности сопротивляться.
— Вот этого нам делать нельзя, — придя в себя, прошептала Роза, стараясь вырваться из его объятий.
— Может быть, — сказал он и снова стал целовать ее.
Она словно растворилась в нем, забыв обо всем на свете.
Но яркая вспышка за окном вернула их к действительности.
— Что это? — спросила Роза. — Молния?
Уоррен бросился к окну.
— Нет, небо ясное, — ответил он, поглядев на небо. Затем замолчал, рассматривая что-то вдали, затем тихо выругался. — Это фотографическая вспышка.
— С чего бы это?
— Не знаю, — ответил он глуховатым голосом.
Что-то в его тоне заставило Розу насторожиться.
— Вас фотографируют в любое время суток? Похоже, для вас в этом нет ничего необычного. — Ей бы очень не хотелось, чтобы се фотография в пикантной позе попала в одну из газет, которые постоянно публиковали информацию об Уоррене.
— Фотографы снимают меня во время каких-либо мероприятий и деловых встреч, но никогда — тайком.
Все это звучало неубедительно.
— Вы уверены, что это был фотограф? — спросила Роза, подойдя к окну. — Посмотрите, одна из ламп уличного освещения погасла. Может, вспышка произошла из-за того, что она перегорела?
— Может быть, — согласился Уоррен. — Скажите, Марта и тот мужчина что-нибудь фотографировали?
— Нет. Не думаю. — Тогда все внимание Розы было приковано к Марте. Роза вспомнила, как буквально впилась взглядом в ее лицо с характерными заостренными чертами. — Не помню, — призналась она.
— А ваши сестры не говорили вам, что кто-то постоянно маячит у вашего дома?
— У меня одна сестра, — поправила его Роза. — Как вы узнали о ней?
— Это обнаружилось, когда я нанял сыщика, чтобы вести за вами слежку, — ответил Уоррен без тени смущения. — Ну, когда я заподозрил, что вас наняли следить за мной.
— Что?!
— Я установил за вами слежку, — повторил Уоррен, не сводя с нее глаз. — То есть тайное наблюдение, — уточнил он.
Розе и в голову не приходило, что кто-то мог тайно следить за ней. Хотя ей нечего было стыдиться или скрывать, сама мысль об этом приводила ее в смятение.
Уоррен понимал, что творится в ее душе.
— Не волнуйтесь, сыщик делал обычную проверку. Он установил, когда вы попали в «Барри-хоум» и что одну из вас удочерили. Он так же установил, в какой школе вы учились и где работали…
Но Роза его не слушала. Ее поразило одно слово.
— Вы сказали, что одну из сестер удочерили. Но я и сейчас живу с ней. Мы никогда не разлучались!
— С Лилией. Да, я знаю это. Но я имел в виду другую вашу сестру, Лаурелу. Ведь так ее зовут?
От волнения у Розы пересохло во рту.
— Извините за резкость, но вы наняли плохого сыщика.
— Он один из лучших дознавателей! — возразил Уоррен.
— Дело в том, что у меня только одна сестра, — сказала Роза срывающимся от волнения голосом.
Уоррен посмотрел в ее полные слез глаза, затем осторожно взял за руку, подвел к столику и усадил на стул.
— Я передам вам все, что Джордж собрал для меня. Джордж Смит, тот самый сыщик.
— Лаурела, — тихо повторила Роза. Странно, но это имя показалось ей знакомым. Словно она его когда-то знала.
— Да, Лаурела Стэндиш, — проговорил Уоррен.
Сестра! Лаурела! Лаурела Стэндиш.
Родители назвали дочек в честь розы, лилии и… лавра!
Она посмотрела на Уоррена, и он, понурив голову, попросил прощения.
Она покачала головой.
— Не извиняйтесь, не стоит. Если бы не вы, я бы никогда не узнала о ней.
Поняв, что она больше не сердится на него, Уоррен рассмеялся.
— Так я прощен?
— На этот раз да, — ответила Роза, широко улыбаясь. — Это самое потрясающее событие в моей жизни! И все это благодаря вам. Спасибо вам, Уоррен!
Он протянул руку и погладил Розу по щеке.
— Хотите, я позвоню Джорджу и попрошу его узнать поподробнее о вашей третьей сестре?
— Да. Но сначала я должна все рассказать Лилии. — Хорошо бы она была дома, подумала Роза. Иногда Лилия оставалась дежурить в отеле «Монтень» до позднего вечера. — Вы не могли бы сделать мне одно одолжение?
— Все, что угодно.
— Пожалуйста, отвезите меня домой. Я не хочу больше откладывать встречу с Лилией, так как сгораю от желания поделиться с ней этой новостью.
— За чем же дело стало? Пойдемте, — сказал Уоррен, жестом указав на дверь.
Роза прождала Лилию целый час. Услышав, что сестра вставила ключ в замочную скважину, Роза бросилась к двери.
— У меня для тебя потрясающее известие!
— Ты выиграла в лотерею миллион долларов, и мы сможем бросить работу, снять домик на каком-нибудь острове, где красивые местные парни будут подавать нам фрукты и вино? — Лилия оставила пальто и сумочку в прихожей и, пройдя в гостиную, удобно устроилась на диване. — Ты не представляешь, до чего же тяжело работать по четырнадцать часов в сутки! — устало проговорила она.
— Лилия! Я должна сообщить тебе что-то очень важное!
— Что случилось? — с тревогой спросила Лилия.
— Ничего страшного. Это… — Внезапно Роза почувствовала, что не знает, с чего начать.
— Не тяни, Роза, а то я начну нервничать.
— В общем… У нас есть сестра…
Лилия пристально посмотрела на Розу, усталость на ее лице сменилась настороженностью.
— Что?!
— Мы не двойняшки. Мы с тобой двое из тройняшек. — Роза улыбнулась. — Оказалось, что у нас есть сестра, которую удочерили в младенческом возрасте. Поэтому мы ничего не помним.
— Не шути так, Роза, — строго сказала Лилия.
— Я говорю совершенно серьезно.
— Но это какое-то недоразумение! Мы бы знали, что у нас есть сестра! — воскликнула потрясенная Лилия. — Кто-нибудь нам обязательно сказал бы об этом.
— Кто? — спросила Роза, пожав плечами.
— Ну, сестра Глэдис или Вирджиния Портер.
— Они ничего не сказали, так как считали, что это нам навредит. Сестра Глэдис никогда бы не стала говорить своим воспитанникам то, что могло бы их расстроить или сделать несчастными. И миссис Портер тоже. Скорее всего, они промолчали из этических соображений.
Лилия покачала головой, пытаясь свыкнуться с мыслью, что они, оказывается, тройняшки.
— Расскажи, как ты узнала об этом.
Роза почувствовала, как ком подкатил к ее горлу и ей стало трудно дышать. Взяв себя в руки, она пересказала все, что узнала от Уоррена. К концу ее рассказа обе сестры обнялись, заливаясь слезами.
— Мы всегда чувствовали, что что-то утратили, — всхлипнула Роза. — И это были не только родители. Где-то в подсознании хранились сведения об утрате Лаурелы.
— Но почему она не пыталась нас найти?
— Откуда нам знать, искала она нас или нет?
— Мы же ни от кого не прятались! — недоуменно воскликнула Лилия.
— У нас с тобой другая фамилия. И если сестра Глэдис и миссис Портер ничего не сказали приемным родителям Лаурелы, то она даже не подозревала о нашем существовании.
Лилия кивнула в знак согласия.
— И что же нам теперь делать? — растерянно спросила она.
— Будем искать ее. И неважно, сколько это займет времени.
Розой овладело двойственное чувство: с одной стороны, она очень хотела встретиться с Лаурелой, но в то же время осознавала, что найти ее будет нелегко. Прошло более двадцати лет!
На следующее утро, когда Роза уже подходила к ресторану, откуда ни возьмись появилась машина без номеров и направилась прямо к ней.
Услышав шум мотора, Роза посторонилась, но водитель, пренебрегая правилами дорожного движения, продолжал ехать по тротуару.
Он явно хотел сбить ее!
Машина пронеслась в нескольких дюймах от побледневшей от ужаса Розы, обдав ее грязной водой из лужи. Роза отскочила в сторону и прижалась к стене здания. Машина завернула за угол и исчезла также внезапно, как и появилась, оставив Розу в полуобморочном состоянии и мокрой с головы до ног, но целой и невредимой.
Дик, подъехавший на своей машине к ресторану, чтобы выпить утренний кофе, стал невольным свидетелем происшествия.
— Что тут, черт возьми, происходит? — возмутился он, а потом с тревогой спросил: — Вы в порядке?
— Да, — ответила Роза, не обращая внимания на боль в лодыжке.
— Мне показалось, что вы ударились головой о стену.
— Нет, все хорошо, спасибо.
— Позвольте, я доведу вас до ресторана, — вежливо проговорил Дик и, взяв ее под руку, подвел к двери.
— Что случилось? — спросил Стью, подходя к ресторану из переулка.
— Да какой-то лихач чуть не сбил нашу Розу, — пояснил Дик.
— Благодарю вас, Дик, — произнесла Роза бодрым голосом. — Я хотела бы, чтобы все относились к этому происшествию как к простому недоразумению.
— Ладно, пусть будет так, раз вы просите.
Стью отпер дверь ресторана и с силой распахнул ее настежь, из-за чего колокольчики на двери громко звякнули. Вбежав в зал, он быстро приготовил для Розы удобное местечко, а Хэп и Тим бережно посадили ее в кресло и пододвинули стул, чтобы она могла положить поврежденную, ногу… Взяв с нее слово, что она будет спокойно сидеть, парни стали готовиться к открытию ресторана, а Дик подошел к кофейному автомату и сам сварил себе кофе, считая, что это у него получается лучше, чем у Хэпа.
Отдохнув, Роза с помощью Стью, прихрамывая, перебралась на кухню и приступила к своим обязанностям, дав слово парням, что будет работать сидя на стуле, а в-случае необходимости обратится к ним за помощью. Роза была до глубины души растрогана их заботой, но к середине дня их чрезмерное внимание стало ее тяготить.
Она пришла к выводу, что все случившееся было кем-то явно подстроено. Преследовавший ее автомобиль был очень дорогой. Так как стекла машины были тонированные, Роза водителя не видела, но по его манере вождения она поняла, что за рулем сидел человек явно опытный, а не какой-нибудь подвыпивший гуляка, возвращавшийся под утро с вечеринки.
Разумеется, это устроила Марта, решила Роза. Теперь она не сомневалась, что Марта охотится за ней, как за какой-нибудь дичью. Раньше ей не приходило в голову, что Марта может зайти так далеко, но сегодняшний случай был слишком опасный, чтобы не принять его во внимание.
Когда пришла Деб, Роза отвела ее в сторону, чтобы поделиться своими подозрениями. Ведь если Марта узнает, что Деб работает у Розы, у Деб возникнут такие же неприятности, как и у нее.
— Извините, Роза, — сказала Деб, выслушав рассказ девушки, — но вы все слишком преувеличиваете. У вас просто разыгралось воображение.
— Хорошо, если это так, — ответила Роза. — Но я считаю своим долгом предупредить тебя.
— Спасибо, но мне нечего бояться Марты Серраньо.
Роза надеялась, что со временем Деб отнесется, к ее рассказу серьезнее и сделает правильные выводы.
Уоррен не собирался ехать сегодня в ресторан Дока, который был сейчас на попечении Розы, но жизнь внесла свои коррективы.
Во второй половине дня Уоррен все же поехал туда. Не успел он войти в зал, как к нему подошли Стью и Тим и сообщили, что «кто-то попытался убить Розу».
— Где она? — строго спросил Уоррен. Он решил узнать о случившемся от самой Розы, а не расспрашивать двух недалеких подсобных рабочих.
От сурового тона мистера Харкера лицо Тима покраснело, как кумач, и он растерянно произнес:
— Она на кухне.
Уоррен быстро прошел на кухню и нетерпеливо спросил:
— Что случилось?
— Да все хорошо, — ответила она. — А у вас как?
— Роза, я не шучу, — сухо сказал он. — Что произошло? Тим только что сказал мне, что вас пытались убить. Надеюсь, он по простоте душевной сгустил краски?
Роза поняла, что Уоррен настроен решительно, поэтому тихо произнесла:
— Сегодня утром, когда я была в двух шагах от ресторана, откуда-то появилась машина, мчавшаяся на большой скорости, и обрызгала меня водой из лужи.
Уоррен пристально посмотрел на Розу. На ее лице и руках он заметил небольшие царапины.
— Машина сбила вас с ног?
Роза покачала головой.
— Нет, я успела отскочить в сторону и ударилась головой о стену, а машина помчалась вниз по улице. — Помолчав, она добавила: — Уверена, что это все подстроила Марта Серраньо.
— Я так не думаю, — уверенно ответил он.
— Что вы имеете в виду? — спросила Роза, помрачнев.
Он тяжело вздохнул, но промолчал, так как не мог сказать ей всю правду.
— Уоррен, вы знаете, кто за этим стоит?
— У меня есть кое-какие подозрения. Ясно, что охрана, которую я нанял, со своей задачей не справилась, поэтому остается одно: закрыть ресторан Дока, пока никто из персонала не пострадал.
— Закрыть ресторан?! — не веря своим ушам, переспросила Роза. — Вы в своем уме? И это после того, как Док признался нам, как много значит для него этот ресторан, чем он являлся для семьи все эти годы? После того, как Док умолял нас позаботиться о его любимом детище, пока он лежит в больнице?
— Думаю, Док принял бы такое же решение, чтобы не подвергать опасности своих сотрудников.
— Я в этом не уверена, — возразила Роза. — Док не желал бы никому зла, но неизвестно, продолжатся ли нападки, подобные случаю с ним или со мной. Неизвестно, кто стоит за этим — одни и те же люди или нет. Я считаю, что мы не имеем права поступить так с Доком.
— Но здесь становится опасно.
— Может, опасно, а может, и нет. Если мы закроем ресторан, Док обанкротится.
Роза была тверда как кремень. Видно было, что она не уступит, и это больно ранило Уоррена. Он знал, что нападки не прекратятся. Внутренний голос подсказывал ему, что за всем этим стоит Ларри Перкинс из «Апекса». Это его манера запугивать. Он словно предупреждал: откажись от своих планов или навсегда распрощаешься со своими друзьями. Уоррен не раз слышал, что Перкинс неразборчив в средствах, но он не придавал этим слухам значения, поскольку тогда ему было не за кого бояться. У него не было ни родителей, ни жены, ни детей, а значит, Перкинсу некому было угрожать.
Поэтому Уоррен чувствовал себя неуязвимым.
Теперь другое дело. Его конкурент узнал, что он увлечен Розой, и прошлым вечером подослал какого-то папарацци сфотографировать, как они с Розой целовались. Этого было достаточно, чтобы спустить на нее свору собак. Или, как сегодня, попытаться сбить машиной.
И хотя Перкинс сильно преувеличил характер романтических настроений Уоррена, тот только сейчас задумался о своих отношениях с Розой: как бы там ни было, над ней нависла угроза расправы.
Если с мисс Тилден что-нибудь случится, виноват будет он, Уоррен Харкер.
А он не хотел, чтобы с ней что-нибудь случилось.
— Так вы считаете, что ресторан закрывать нельзя? — спросил он.
— Ни в коем случае! — Роза была настроена по-боевому: губы крепко сжаты, взгляд холодный и решительный.
— Прекрасно! Но я прошу вас быть предельно осторожной. И это я скажу всем работникам ресторана. — Уоррен покачал головой. — Дело ваше, но я считаю непростительной глупостью продолжать работать в ресторане.
— Мы будем осмотрительны и осторожны.
— Знаю я вас! Обязательно упустите что-нибудь важное, — с горечью сказал он.
— Ну почему же? Мы будем начеку! — Она улыбнулась. — Поверьте, я не настолько глупа, чтобы рисковать своей головой. Я прекрасно понимаю: то, что произошло сегодня со мной, не несчастный случай, а преднамеренное нападение. Но закрыть ресторан Дока, который доверил мне дело всей своей жизни, не самый лучший выход из создавшегося положения.
— Даже если мои враги станут охотиться за вами, как за дичью?
— Я отвечу вам только в том случае, если вы откровенно признаетесь, кто ваши враги. Ну, давайте, рассказывайте! — Роза села на высокий табурету стойки бара и жестом пригласила Уоррена последовать ее примеру. — Выкладывайте все по порядку, а потом подумаем, что нам делать.
Уоррен пристально посмотрел на Розу и послушно сел.
— Хорошо. — Глубоко вздохнув, он оперся локтями о столешницу и, немного помолчав, произнес: — Когда мы навещали Дока в больнице, он рассказал, что крикнул избивший его бандит, убегая с места преступления. Получается, что Док пострадал из-за меня.
Роза кивнула.
— Я недавно купил вон то здание, — Уоррен жестом показал на видневшийся в окне дом напротив ресторана. — Это довольно лакомый кусочек, и его хотели бы заполучить многие строительные фирмы.
— Что вы собираетесь там построить?
— Вы не единственная, кто хотел бы это узнать, — нахмурился он.
— Ну, мне-то вы об этом расскажете? — спросила она, считая, что пользуется у него безграничным доверием.
Уоррен долго молчал, затем сказал:
— Коротко говоря, я построю, там элитный жилой комплекс, предназначенный для людей, работающих в городе, но которым не по карману купить квартиру в Манхэттене.
— Разумно, — согласилась Роза, в то же время не понимая, из-за чего угрожали ей, Доку и, естественно, Уоррену. — Положим, вы приобрели недвижимость, но почему кто-то хочет вас запугать и заставить отказаться от ваших планов?
— Глава фирмы, которого я подозреваю в организации давления на меня и мое окружение, зарекомендовал себя человеком, не слишком разборчивым в средствах для достижения своих целей. Он давно преследует меня, но раньше я был неуязвим, а теперь… — При этих словах Уоррен с такой теплотой посмотрел на Розу, что у нее перехватило дыхание.
— Почему вы решили, будто теперь у него появилось средство воздействия на вас? Уоррен ухмыльнулся:
— Это средство — вы!
У Розы сжалось сердце.
— Я?! Но почему?
— Потому что он считает вас моей пассией. Помните ту вспышку, сверкнувшую за окном, когда мы целовались?.. Я уверен, что этот тип искал следующую жертву и поэтому подослал папарацци. — Уоррен мрачно усмехнулся. — Он, видите ли, не хочет ошибиться и наказать невиновного, поскольку считает себя поборником высокой морали.
Роза видела нечто подобное в телесериалах о бандитских группировках, но никогда не думала, что столкнется с этим в реальной жизни.
— Так этот парень считает, что вы готовы променять свои планы на мою безопасность?
— Да, — кивнул Уоррен.
— Это возмутительно! Я думала, что такое происходит только в детективных фильмах. — Но, поразмыслив, Роза пришла к выводу, что Уоррен пытается использовать ее, чтобы подорвать дело другого бизнесмена, и, судя по всему, хочет заставить ее не выходить из дома до тех пор, пока существует опасность. — Значит, вы знали, что из-за вашей бурной деятельности могут пострадать ни в чем не повинные люди? Вы, оказывается, были озабочены лишь тем, как бы не понести убытки!
— Нет, — твердо произнес он. — Деньги здесь совершенно ни при чем.
— Тогда в чем же дело? Почему вы подвергли людей смертельной опасности?
— Вы на моем месте сделали бы все возможное, чтобы такой человек потерпел поражение, — спокойно ответил Уоррен. — За подобные бандитские методы никого нельзя гладить по головке. Если бы я позволил ему взять верх, то, уверяю вас, он бы начал разорять мелких предпринимателей, отбирая у них их собственность.
— Как? И ресторанчик Дока? — недоверчиво спросила Роза.
Уоррен покачал головой.
— Это могло бы быть и здание напротив, которое я купил, опередив его, и кусок ценной земли. Да мало ли что! Вы думаете, Док продал бы ему свой ресторан?
— Нет, сомневаюсь, — протянула она.
На самом деле Роза была уверена, что Док ни за какие деньги не уступил бы свой ресторан и землю, на которой он стоит. Этот ресторан был семейной гордостью не одного поколения, и Док, получив его в наследство, считал своим долгом продолжать их дело, которое стало делом всей его жизни.
Уоррен между тем продолжал:
— Как вы думаете, что сделает такой человек со стариком, который не захочет продать ему свой ресторан?
— Даже не знаю, — ответила Роза, содрогнувшись от ужаса.
— Он станет терроризировать всех, вот что он сделает! Дока, Эстер, вас, Хэпа, Тима, Стью, — перечислял Уоррен, загибая пальцы. — Каждого, кто, по его мнению, близок Доку. И этот список можно продолжать до бесконечности.
Розу так и подмывало спросить, почему Уоррен беспокоится о ней. Не потому ли, что своим поцелуем он подверг ее опасности?
Но у нее не хватило смелости задать Уоррену этот вопрос — наверное, потому, что она слишком хорошо знала, каким будет его ответ.
Роза не сомневалась: она не тот человек, ради которого Уоррен мог бы пойти на жертвы. Он прекрасно осознавал, как, впрочем, и она сама, что они представители разных социальных слоев общества. Роза знала, что он один из ярых защитников чистоты своих рядов, противник проникновения чужаков в высшее общество Манхэттена. Он никогда не заведет друзей в Бруклине и, тем более, партнеров по бизнесу. Как он один приходил пить кофе в ресторанчик Дока, так и остался в гордом одиночестве.
— И что же теперь будет? — спросила Роза.
— Мне лучше исчезнуть. Отныне заведовать рестораном будете вы. Это ненадолго. Док быстро идет на поправку.
— Вы оставляете меня один на один с рестораном из-за угрозы со стороны ваших конкурентов? Ради моей безопасности?
Он пожал плечами.
— Мое частое появление здесь создаст впечатление, будто я по уши влюблен в вас.
От его слов Роза сжалась, как от удара.
— А вы хотите, чтобы ни одна душа не заподозрила ничего подобного?
— Да, хочу, — согласился Уоррен, затем внимательно посмотрел на нее и добавил: — Если почувствуете опасность, звоните, у вас есть моя визитная карточка. — Он протянул ей руку для прощального рукопожатия. — Было приятно поработать с вами.
Это выглядело как бегство с поля боя. Роза не верила своим ушам. И это после всего, что было между ними. После того, что они пережили вместе, тратя время и силы на спасение ресторанчика Дока от разорения. После тех поцелуев, наконец! И вот теперь он протягивает ей руку и говорит, что было приятно с ней работать, будто они были партнерами по бизнесу или просто знакомыми.
Оказывается, она для него вообще ничего не значит…
Роза посмотрела на его руку, но пожать не пожала.
— Спасибо, — холодно произнесла девушка.
— Так вы позвоните мне, если понадобится моя помощь? — спросил Уоррен, опустив руку.
— Обойдусь без вашей помощи, — отрезала Роза.
На самом же деле он был нужен ей как воздух! Но этого Роза не могла ему сказать, особенно сейчас, когда он бросал и ее, и ресторанчик Дока. Она не представляла, как будет жить без его неожиданных визитов, без выброса адреналина в тот момент, когда он появлялся в дверях «Веселого едока», и того состояния полета, когда Уоррен целовал ее.
Прошло совсем немного времени с тех пор, как он вошел в ее жизнь, а она уже не мыслила своей жизни без Уоррена.
— Я здесь себя прекрасно чувствую, — бросила Роза вызывающим тоном, хотя ее сердце разрывалось от боли. — Так что не извольте беспокоиться, — каким-то чужим голосом добавила она.
— Хорошо, — неуверенно проговорил Уоррен. Уж не сожалеет ли он, что больше ее не увидит?! — Как я полагаю, наш с вами совместный бизнес завершен.
У нее не хватило смелости взглянуть на него. Если она хоть на миг посмотрит ему в лицо, заглянет в эти глаза, то зальется слезами, а ей очень не хотелось, чтобы он видел ее слезы.
— Совершенно верно, — проговорила Роза как можно беззаботнее. — Благодарю вас за оказанную помощь.
Ей показалось, что он замешкался перед тем, как уйти, по, возможно, она всего лишь хотела выдать желаемое за действительное. Скорее всего, неловкость за происходящее испытывала лишь она.
Девушка наблюдала, как он взял пальто и пошел к двери. Но она даже не шевельнулась, не произнесла ни слова, хотя у нее было такое чувство, будто ее душа устремилась вслед за ним.
Когда он ушел, Роза почувствовала себя такой опустошенной, словно он унес с собой ее сердце. Она понимала, что Уоррен не вернется назад: раз он сказал, что прекращает деловые отношения и с ней, и с рестораном, то так тому и быть.
За время их знакомства она успела понять, что Уоррен Харкер из тех людей, что слов на ветер не бросают.
— Скажи откровенно, Роза, — недоверчиво спросила Лилия, — неужели ты ничего не предприняла, чтобы его удержать?! Единственного человека, который знаком с сыщиком, обнаружившим, что у нас есть сестра? Человека с солидными связями, который бы помог нам найти ее? И ты позволила ему взять и уйти?
— Что я могла сделать! — воскликнула Роза, чуть не плача. — Он сказал, что больше не будет со мной сотрудничать и вмешиваться в работу ресторана. Похоже, его решение было окончательным и бесповоротным, так что я ни за что не смогла бы его остановить.
Лилия пристально посмотрела на сестру.
— Ты бы непременно уговорила его остаться, если бы призналась, что он для тебя значит, — после некоторого молчания проговорила она.
— Ты это о чем? — поинтересовалась Роза, смерив сестру недовольным взглядом.
— Ха! Если б я не догадалась об этом раньше, то догадалась бы сейчас. Ведь ты без памяти влюблена в этого парня!
— Я?! Ничего подобного, — возразила Роза, хотя сама не верила в искренность своих слов. — Я его совсем не знаю.
— Раз ты дважды целовалась с ним, значит, знаешь его более чем достаточно, — настаивала на своем Лилия.
Что и говорить, поцелуи были страстными, мысленно согласилась с сестрой Роза. Но вслух сказала:
— Это ничего не значит.
— Дорогая сестренка, я понимаю, насколько для тебя это важно. Ты бы не стала целоваться с мужчиной, если бы не представляла, куда это может тебя завести. Это не в твоем характере. Ты целовалась с Уорреном Харкером, потому что на что-то надеялась.
— Да ни за что я не надеялась! — в отчаянии выкрикнула Роза.
Лилия рассмеялась:
— Ты же сама сказала, что как только Уоррен порвет с тобой, преступники, жаждущие навредить ему, тут же оставят тебя в покое. Видно, им известно, что он к тебе неравнодушен.
— Это недоразумение, и только!
— Неважно, суть дела от этого не меняется. Ты не решилась признаться, что любишь его, и теперь мы не сможем найти нашу сестру, так как все сведения о ней у сыщика, нанятого Уорреном. Придется самим проделать эту нелегкую работу.
— Найти Лаурелу? — недоверчиво спросила Роза.
Лилия кивнула.
Теперь, когда мы знаем имя и фамилию сестры, мы можем найти ее по Интернету. Так что пора тебе взять себя в руки. Завтра же пойдем в библиотеку и попытаемся узнать с помощью Интернета, как нам отыскать потерявшуюся сестру.
На следующее утро девушки отправились в библиотеку и стали искать Лаурелу по Интернету. Они выяснили, что Лаурела работала медсестрой в частных больницах Нью-Йорка. Она была замужем пять лет, после чего брак был расторгнут. После развода она перешла работать в нью-йоркский центр физиотерапии, где проработала полтора года. На этом сведения о ней оборвались. Лаурела как сквозь землю провалилась!
После целого дня напряженных поисков у Розы и Лилии было такое чувство, будто они напрасно потратили время. Но, вернувшись домой и отдохнув, они поняли, что узнали две очень важные вещи: во-первых, у них есть сестра, во-вторых, они выяснили, что она работает в области медицины. И хотя Лаурела куда-то исчезла, они были уверены, что она жива.
И сестры поклялись, что будут искать Лаурелу до победного конца.
С тех пор как Уоррен ушел из ресторана Дока, заявив, что никогда туда больше не вернется, прошла неделя.
Ресторан был уже закрыт, когда неожиданно появился Уоррен. Он всегда приходил под закрытие, но после того памятного вечера, когда состоялся их последний разговор, Роза не надеялась его когда-нибудь увидеть.
Однако, вернувшись, он сразу дал понять, что его визит носит официальный характер.
— Привет, — сказала Роза, чувствуя, как вся кровь бросилась ей в лицо, а сердце застучало так громко, что она испугалась, как бы его биение не услышал Уоррен. — Что привело вас к нам? Не подумайте, что мне неприятен ваш визит, напротив, я очень рада вас видеть.
В глубине души она надеялась, что Уоррен обязательно вернется. Верила, что неделя, проведенная в разлуке с ней, будет такой же трудной для Уоррена, как и для нее самой… Но, похоже, ее надежды были напрасны.
— Ну как, больше происшествий не было? — обратился он к Розе без какого-либо вступления. — С вами или с кем-нибудь еще?
Роза бросила быстрый взгляд на Деб, затем прошептала:
— Ничего плохого не случилось. Но, прошу вас, не затрагивайте эту тему. Я не хочу, чтобы кто-нибудь из наших работников начал испытывать страх из-за происшествий со мной и Доком. Деб и так подумывает об уходе.
— Почему?
— Потому что за мной гонялись на машине, пытаясь меня сбить, а вы подняли шум и постоянно твердите, что этот случай не последний. Вам все время мерещатся новые жертвы.
— Вы хотите, чтобы Деб была более осмотрительной, не правда ли? — спросил Уоррен, заглядывая Розе в глаза.
— Разумеется, хочу, но не надо постоянно напоминать ей об опасности. Это ее пугает. Послушайте, всю следующую неделю мы будем работать без Дока, и если Деб уволится, я одна не справлюсь. Вы бы видели, какой наплыв посетителей! Яблоку негде упасть.
— Хорошая новость для Дока, — сдержанно отозвался Уоррен.
— Но плохая для всех остальных? — предположила Роза. — Вы явно что-то задумали. Почему вы мне ничего не говорите?
Уоррен пододвинулся к ней поближе и, положив руку на ее ладонь, заглянул прямо в глаза.
— Перкинс, ну, тот парень, о котором я вам рассказывал, прислал мне очень выгодное предложение, касающееся недвижимости, — после долгого молчания произнес наконец он.
— Ничего не понимаю! — недоуменно воскликнула Роза.
— Так бывает: ночной хищник вдруг появляется средь бела дня. Каждый знает, что Перкинс — бандит и вор, и он, нисколько не смущаясь, открыто использует свою репутацию.
Роза посмотрела на Деб, обслуживавшую посетителей.
— Деб! Не лучше ли тебе пойти на кухню и заняться яблочным пирогом? Я заменю тебя здесь.
Деб украдкой взглянула на Уоррена, чья рука все еще лежала на руке Розы.
— Вы так считаете?
— Конечно. Иди, я просто умираю от голода. Дождаться не могу, когда пирог будет готов! — Когда за Деб закрылась дверь кухни, Роза повернулась к Уоррену: — Значит, Перкинс открыто признал, что ему нужен этот дом, и вы расцениваете его поступок как угрозу?
— Да. Прошу вас, закройте ресторан хотя бы на неделю, пока я не сделаю официальное заявление для прессы. Как только мои планы станут достоянием гласности, Перкинс лишится возможности вмешиваться в мои дела.
— Тогда почему вы не сделали этого раньше?!
— Я не мог опубликовать сырые проекты, которые требовали дополнительной доработки. Неужели так трудно поверить мне, Роза?
Она внимательно всмотрелась в его лицо и была поражена до глубины души: голубые глаза Уоррена умоляли ее!
— Я верю вам, — понизив голос, сказала девушка. — Но мне кажется, что вы преувеличиваете опасность, якобы нависшую над рестораном Дока и всеми нами. Вы из высшего общества, где никто не знает в лицо своих соседей и не обращает внимания друг на друга. Знаю, вам этого не понять, но здесь у нас все по-другому.
— Я понимаю это лучше, чем вы думаете, — проговорил он так тихо, что она едва расслышала.
— На что вы намекаете? — недоуменно спросила Роза.
Он глубоко вздохнул и сел за столик, жестом предложив ей сделать то же самое.
— На «Барри-хоум».
Роза опустилась на стул.
— При чем здесь это?
— Там я провел первые шесть лет своей жизни.
И тут Розу осенило. Все это время у них могли бы быть общие воспоминания, а она даже не подозревала об этом! Выходит, ее представление об Уоррене насквозь ошибочно.
— «Барри-хоум»? Так это же здесь, в Бруклине! — воскликнула она.
— Ну да! Тилден-стрит. Когда я впервые встретил вас и вы назвали вашу фамилию, я сразу понял, что мы из одного и того же приюта. Только мы находились там в разное время.
— Но почему вы мне ничего не сказали?
— Я не люблю распространяться об этом, — помолчав, проговорил Уоррен.
— Почему? Вы этого стесняетесь?
— Стесняюсь ли я? Да вы шутите! Я бы все отдал, лишь бы остаться в приюте как можно дольше!
— Не понимаю, что вы нашли там хорошего.
— Видите ли, жить с моими приемными родителями было просто невыносимо, — пояснил он.
— Не хочу показаться навязчивой, но, может, вы мне расскажете об этом? — осторожно заметила Роза.
— Мой отец — то есть человек, который усыновил меня, — устало произнес Уоррен, — не хотел заводить детей, но после долгих уговоров уступил просьбам жены. Однако ее забота о ребенке вызывала у него ревность и раздражение. Он не упускал случая оскорбить или избить меня.
И Уоррен поведал Розе всю свою историю.
У нее сердце сжималось от боли, когда он рассказывал, каким унижениям подвергал его человек, которому доверили воспитание шестилетнего ребенка. Роза вспомнила, как они с Лилией мечтали, чтобы их удочерили, но, слушая Уоррена, она поняла, что в случае с ними можно с уверенностью сказать: «Что Бог ни делает, все к лучшему».
Роза сожалела о невозможности вернуться в прошлое, а то бы она утешила шестилетнего мальчика, превратившегося теперь в красивого, уверенного в себе мужчину, смягчила бы его боль, которая до сих пор терзает его душу.
— А как вела себя ваша приемная мать? — спросила Роза, когда Уоррен закончил свой рассказ. — Она пыталась защитить вас?
Он покачал головой.
— Не в силах разрешить свои многочисленные проблемы, она пристрастилась к спиртному. Материально она полностью зависела от мужа и не могла противостоять ему.
— Простите, — единственное, что смогла сказать Роза.
— Не извиняйтесь. У меня было трудное детство, но трудности только закалили меня и помогли стать тем, кем я являюсь сейчас.
— Вы счастливы?
— Я одинок, но вполне доволен своей судьбой, — торжественно произнес Уоррен.
— Плохо быть одиноким, — тихо возразила Роза.
— Я давно пришел к выводу, что не вправе обрекать женщину на суровое существование, связанное с моей профессией строителя. Я работаю с утра до ночи, на одном месте долго не задерживаюсь. Не каждая женщина выдержит такое испытание.
— Скажите, вы бы смогли связать свою жизнь с одной и той же женщиной? — набравшись храбрости, спросила Роза.
На губах Уоррена появилась улыбка.
— Раньше думал, что не смогу.
— Теперь вы изменили свое мнение? Почему?
— Я встретил вас и потерял голову. — Он усмехнулся. — Но вы заслуживаете лучшей доли, чем та, что могу дать вам я, Роза. Я недостоин вас. Вы обязательно встретите человека, который посвятит себя единственной цели — сделать вас счастливой.
Она почувствовала, как ее глаза наполняются слезами.
— Почему вы все за меня решили? По-моему, мы были бы самой счастливой парой на свете!
— Если бы я был эгоистом, то сказал бы «да», но я не могу этого сделать.
Набравшись смелости, Роза задала очень важный для себя вопрос:
— Я вам небезразлична или это плод моего воображения?
— Нет, вы не ошиблись: я действительно к вам неравнодушен, Роза. Я ни к кому не испытывал более глубоких и искренних чувств, чем к вам, и даже не представлял, что способен на такие всепоглощающие эмоции. Впервые в жизни я готов совершить самоотверженный поступок.
— Принять решение вопреки моему желанию вы называете самоотверженным поступком? Позвольте мне самой решить, что для меня будет лучше, а что — нет. Не лишайте меня права выбора. — Роза с силой сжала ему руку. — Ну, пожалуйста, Уоррен. Вы заранее сделали вывод, будто с вами я буду глубоко несчастна. Дайте мне возможность доказать, что это не так. Недаром говорят, что любовь — самое рискованное дело!
— Нет, не могу, — ответил Уоррен каким-то сдавленным голосом.
Казалось, ее слова не доходили до его сознания. Он принял решение и уже не мог от него отказаться.
— Ну, пожалуйста, Уоррен, — пробормотала Роза, зная наперед, что потерпела поражение.
— Вы мне еще спасибо скажете, — сухо сказал он, глядя ей прямо в глаза.
— Дело ваше, умолять не буду, — проговорила она осевшим от волнения голосом, хотя, если бы она была уверена, что это поможет, бухнулась бы перед ним на колени.
— Вы слишком благородный человек, Роза Тилден, — произнес Уоррен и встал, собираясь уйти.
— Вон оно что! И вы хотите бросить меня после всего, что я вам сейчас сказала?! — воскликнула она со слезами на глазах.
— Мне пора ехать по делам, — ответил Уоррен, отводя от нее взгляд. — Попытайтесь меня понять, — сказал он, надевая пальто. Затем подошел к входной двери и распахнул ее настежь.
Дверные колокольчики громко звякнули.
— Роза! — позвала Деб, выбегая из кухни. — Не уходите! Ой… — Она увидела Уоррена и Розу и сделала соответствующие выводы. — Пирог почти готов.
Роза изобразила на лице вежливую улыбку.
— Спасибо, Деб.
Уоррен воспользовался тем, что Розу отвлекли, и стал прощаться.
— До свидания, Роза. Если известный вам сыщик что-нибудь узнает о вашей сестре, я дам вам знать.
— Благодарю вас, — едва слышно прошептала она.
— Да, вот что: если здесь станет опасно, позвоните, — добавил он.
А здесь уже и без того стало опасно. Ее сердце разбил именно тот мужчина, который — она могла поклясться любил ее. Мужчина, решивший, что, отказавшись от нее, сделает Розу сказочно счастливой.
Она только сейчас поняла, что неправильно истолковывала его поступки, и вот теперь он отплатил ей тем же.
— Куда ушел мистер Харкер? — спросила Деб, на ходу вытирая руки о передник.
— Не знаю. Он не сказал.
— Он еще вернется?
— Нет. Думаю, он вообще здесь больше не появится.
— Извините, — проговорила Деб, нервно теребя свой фартук. — Я не имела в виду, что он сбежал.
— Ясно, — сказала Роза, стараясь взять себя в руки. Она не хотела выглядеть жалкой, но понимала, что это именно так. — Зато это имела в виду я.
— Может, вам станет легче, если мы поговорим по душам? — спросила Деб с явным намерением выспросить у Розы все детали ее разрыва с Уорреном.
— Нет, — ответила Роза, тяжело вздохнув. — Мне бы только добраться до дома.
— А как же мой пирог?! — воскликнула Деб тоном четырехлетней девочки, желание которой взрослые не захотели выполнить. — Я думала, вы его попробуете и выскажете свои замечания, все ли я сделала правильно. Ведь я пекла его по вашему рецепту.
Роза не хотела обидеть Деб, но и сидеть с ней с глазу на глаз и есть пирог у нее не было никакого желания.
— Деб, ты не обидишься, если я попробую его завтра?
— Но завтра он уже не будет таким вкусным! За ночь он непременно зачерствеет, — возразила Деб.
На это было трудно возразить. В самом деле, Деб весь день только и говорила, что об этом пироге. Роза поняла, что, пока не попробует его, домой ей не уйти.
— Действительно, ты права. Может, он поднимет мне настроение.
— Вот здорово! — весело воскликнула Деб и захлопала в ладоши. — Устраивайтесь поудобнее, а я пойду за пирогом. Сидите спокойно, не двигайтесь!
— Хорошо, не буду. — Для этого у нее просто не осталось сил. Она сидела, обхватив голову руками, и неотступно думала об Уоррене.
Отношения между ними не всегда были гладкими, но их, несомненно, тянуло друг к другу, как магнитом. Недавно Роза поняла, что испытывает к нему такое сильное влечение, какого не испытывала ни к одному мужчине. Уоррен стал нее тем единственным, о ком мечтает каждая девушка.
И это вовсе не игра ее разгоряченного воображения, как ей казалось раньше, а умопомрачительное романтическое увлечение, которое потрясло ее до глубины души.
Она ни на минуту не сомневалась, что и Уоррен испытывает то же самое. Тем более что он сам сказал, будто с самой первой встречи с ней потерял голову. Женское чутье не обманывает ее!
И вот теперь он ушел. Ни уговоры, ни слезы его не остановили бы. Роза испытывала чувство гордости, что у нее хватило мужества стойко перенести расставание с ним.
— Вот и я, — сказала Деб, входя в зад с тарелкой в руках. — Вы будете моей подопытной свинкой.
Роза взяла принесенную Деб вилку и, лукаво взглянув на помощницу, посоветовала:
— Когда будешь снова представлять свое изделие, пожалуйста, воздержись от подобных сравнений.
— Ну, вы-то меня знаете… — усмехнулась Деб.
Роза отрезала кусочек пирога и положила в рот. Вкус был очень странный. Что-то едкое.
— Ну как, вкусно? — нетерпеливо спросила Деб.
— Пальчики оближешь, — солгала Роза.
— Берите еще, — предложила Деб.
— Возьму. — Роза отрезала еще кусочек, который был еще хуже, чем первый. Создавалось впечатление, будто пирог пропитали жидкостью для мытья посуды.
— Правда вкусно? — допытывалась Деб. — Я старалась испечь такой же пирог, как и у вас.
— Тебе это почти удалось.
— Тогда возьмите еще.
— Хорошо, — согласилась Роза, ощущая подступающую тошноту. Хотя девушка никогда не была привередливой в еде, пирог Деб вызывал у нее отвращение, и она молила небеса, чтобы Деб немедленно ушла на кухню, тогда бы можно было выплюнуть второй кусочек, который Роза так и не смогла проглотить.
— Ешьте все, до последней крошки, — сказала Деб, буквально сверля Розу глазами. Внезапно голос Деб утратил приветливость и доброжелательность, став холодным и властным.
Каким-то пугающим.
— Нет, Деб, больше не хочу, — ответила Роза, чувствуя, что ее начинает мутить.
Деб расплылась в ослепительной улыбке.
— Роза, дорогая, как можно? Это же ваш рецепт! Вам не нравится мой пирог?!
— Что вы положили в него? — с трудом выговаривая слова, спросила Роза.
Деб посмотрела на недоеденный кусок пирога на тарелке Розы и неопределенно пожала плечами.
— Ой, да того, другого, третьего…
— Что значит «того»? — возмутилась Роза, вставая. Но у нее закружилась голова, она покачнулась и снова села. — И что значит «другого, третьего»?
Деб снова перевела взгляд на Розу:
— Я очень сожалею, но поймите меня правильно, Роза…
— О чем это вы?
— Вы видели, как я рвалась испечь этот пирог, — сказала Деб. — Марта заставила меня сделать это, а вы знаете, что ей невозможно отказать.
— И что же вас вынудила сделать Марта? — спросила Роза.
— Проучить вас пирогом. Понятно? Чтобы ваш «Козырной туз», как она назвала мистера Харкера, продал то здание ей или кому-то там еще.
У Розы потемнело в глазах, и она судорожно вцепилась в столешницу.
— Вызови «скорую», — с трудом ворочая языком, проговорила она. — Прошу тебя.
Деб помотала головой.
— Извините, но я не могу: мне хорошо заплатили, вот я и стараюсь.
— Ну да, ты у меня неплохо зарабатываешь, — согласилась Роза.
— Стала бы я работать за те жалкие гроши, которые получаю здесь! — расхохоталась Деб. — Не вы, а Марта мне платит. Она все и придумала. Так что извините.
Все вокруг закружилось, как на карусели.
— Что придумала Марта?
Деб смотрела на нее, вернее, на нее смотрели две Деб, так как у Розы стало двоиться в глазах.
— Я догадываюсь, как вам сейчас плохо. Но вы ничего никому не расскажете. Не успеете. Это Марта приказала мне позвонить вам и предложить свою помощь. Затем она велела ждать подходящего случая и подсыпать вам в еду одно из ее сильнодействующих успокоительных средств. — Деб пожала плечами. — Вероятно, она мстит вам из-за вашего парня, а может, из-за чего-нибудь еще. Я сказала Марте, что чем меньше знаю, тем лучше для меня. С чеком, выписанным мне Мартой, я сразу же уеду в Мексику и забуду об этой истории. — Деб вгляделась Розе в лицо. — Вы относились ко мне по-доброму, и сейчас мне вас искренне жаль.
Роза с ужасом поняла, что язык не слушается ее. Она посмотрела на столешницу, сплошь заставленную тарелками с пирогом, и, собравшись с силами, смахнула одну из них со стола. Тарелка упала на пол и разбилась.
— Как вы здесь насорили! — воскликнула Деб. — Придется мне это убрать.
— Позвони… — едва слышно прошептала Роза, пытаясь дотянуться до своей сумочки.
— Не надо никому звонить, милая Роза, — прервала ее Деб. — Сейчас вам лучше всего поспать.
Роза пригляделась и только сейчас заметила, что на Деб резиновые перчатки.
Она не хотела оставить отпечатки пальцев!
— Что ты… — Роза пыталась дышать ровно и собраться с мыслями. — Что ты хочешь… сделать со мной?
Но ответа она уже не услышала. У нее потемнело в глазах, и она упала с высокого стула на холодный линолеум пола.
Уоррену было явно не по себе: его мучили угрызения совести за поспешный побег из ресторанчика Дока. Роза работала там не щадя сил, в сущности, чтобы помочь ему, Уоррену, а он вместо благодарности трусливо сбежал.
И что еще хуже, Роза поняла это. Поняла, что он сделал и почему. Она пыталась отговорить его, но он не послушался из-за своего невероятного упрямства.
Может, Роза и права. Весьма вероятно, что идея защитить ее расставанием с ней не совсем удачна. Возможно, он преувеличивает опасность, и Розе ничего не грозит.
Безусловно, между ними временами вспыхивали разногласия, но они с Розой по-прежнему нравятся друг другу…
Уоррен повернулся к окну автомобиля и окинул взглядом пространство от Бруклина до Манхэттена. И только теперь осознал, что его мысли далеко отсюда. Они там, где осталась женщина, с которой он только что расстался.
Роза. Женщина, пробудившая в нем уважение к самому себе, заставившая почувствовать свою самодостаточность.
Он постучал по стеклу, отделявшему салон машины от водителя.
— Денни, поворачивай обратно. Мне необходимо вернуться в ресторан.
— Слушаюсь, сэр, — ответил водитель и развернулся прямо через две сплошные полосы.
Если бы полиция видела этот запрещенный маневр, то выписала бы солидный штраф, но Уоррену было не до правил дорожного движения. Он готов был заплатить миллион долларов только за то, чтобы вернуться к Розе прежде, чем она решит, что ом неотесанный мужлан и ей не пара.
Минуты тянулись неимоверно долго, и Уоррен нетерпеливо барабанил по подлокотнику сиденья. Ему не терпелось вновь оказаться в ресторанчике и застать там Розу.
Когда водитель остановил машину у «Веселого едока», возле его дверей стояла Деб с ключами в руках.
Уоррен на ходу выскочил из машины.
— Роза еще здесь? — крикнул он.
Деб поспешно обернулась. Лицо у нее было испуганным, словно ее застали на месте преступления.
— Кто?
— Роза, черт бы тебя побрал!
— Нет. Ох, нет. Она уже ушла, — ответила Деб, заглянув в ресторан через стеклянную часть двери.
Уоррен проследил за ее взглядом и увидел в сумеречном свете наступающей ночи, что у стойки бара кто-то лежит на полу.
— Что это?! — спросил он скорее у себя, чем у Деб.
Внезапно Деб бросилась бежать. Уоррен понял это по стуку ее каблуков по тротуару.
Не задумываясь, он ринулся за ней и, схватив за руку, потребовал отдать ключи от ресторана.
— Но…
— Сейчас же отдай ключи!
— Хорошо, хорошо, — торопливо сказала она, вынимая из кармана ключи и отдавая их Уоррену. — А теперь отпустите меня!.
Но Уоррен и не думал отпускать ее.
— Ни в коем случае! Я не отпущу вас, пока не узнаю, что с Розой.
Деб попыталась вырваться, но это ей не удалось.
Держа одной рукой Деб; он вставил ключ в замочную скважину. Дверные колокольчики громко звякнули, когда он настежь распахнул дверь.
— Да отпустите же меня! — кричала Деб, извиваясь всем телом.
Уоррен запер дверь и положил ключи себе в карман.
— Где Роза? — спросил он, еще сильнее сомкнув пальцы на запястье Деб.
— Не знаю, — огрызнулась она и снова попыталась освободиться от его мертвой хватки.
Крепко держа Деб, Уоррен подошел к выключателю и зажег свет.
И тут же увидел Розу, лежавшую на полу.
— Боже мой! Роза! — Уоррен упал передней на колени и провел рукой по холодной как лед щеке. — Быстро звони в Службу спасения! — рявкнул он Деб.
— А что случилось? — неумело притворившись удивленной, спросила она, из чего Уоррен заключил, что ей известно больше, чем ему.
— Ты мне сейчас все расскажешь! — проговорил он, доставая из кармана свой сотовый. — Что ты с ней сделала?!
— Ничего!
— Выкладывай, что ты натворила, а не то я сдам тебя полиции!
— Меня заставили… — испуганно запричитала Деб, заломив руки.
— Сделать — что? — поторопил ее Уоррен.
— Припугнуть Розу.
— И что же ты сделала?
— Я… добавила… в яблочный пирог… какой-то порошок… и угостила Розу.
— Что это было? — спросил Уоррен, вызвав «скорую».
— Какое-то успокоительное средство, — тихо проговорила Деб. — Его мне дала Марта.
— Серраньо?
Деб кивнула головой.
Уоррен посмотрел на Розу, все еще лежавшую на полу. Ее лицо было мертвенно-бледным.
— Потерпи, дорогая, — сказал он и погладил ее по щеке. Затем повернулся к Деб: — Марта действовала одна или с сообщником?
— Я не… — начала было Деб.
— Не ври, будто не знаешь, — оборвал ее на полуслове Уоррен. — У меня есть опытный сыщик, он все равно докопается до истины. Он уже сообщил мне, что ты сегодня встречалась с Серраньо на мосту. Так кто ее сообщник?
— Какой-то парень, — ответила Деб, заливаясь слезами. — Я не помню, как его зовут… Кажется, Ларри. Он ее любовник. Прошу вас, не отдавайте меня под суд! Я не хочу снова оказаться там!
Уоррену не надо было спрашивать, что она имела в виду. Его сыщик успел поведать ему, что Деб уже дважды была судима.
Наконец раздался приближающийся рев сирены.
Облегченно вздохнув, Уоррен достал свой сотовый и набрал номер Марка Беннинга. Уоррен рассказал ему, что произошло, и велел немедленно связаться с полицией. Ни Деб, ни Серраньо, ни Ларри Перкинсу не уйти от ответа. Они будут наказаны по всей строгости закона.
Взяв Розу за руку, Уоррен мог только молить Бога, чтобы она осталась жива.
— Я люблю тебя, — прошептал он, забыв и о Деб, и о врачах, и о полиции. Он поцеловал Розу в щеку и снова повторил: — Я люблю тебя. Держись. Это так важно для меня! Ты поправишься, Роза, потому что ты так нужна мне. И теперь я уже не мыслю жизни без тебя.
Роза услышала какой-то шум и едва заметно шевельнулась. Приоткрыв глаза, она сразу же зажмурилась, так как комната была залита ярким светом.
Девушка все-таки, заставила себя открыть глаза и удивленно огляделась.
— Лилия? — едва слышно проговорила она.
— Я здесь, дорогая, — услышала она голос сестры.
Хотя Роза только что пришла в сознание, ее мозг сверлила одна-единственная мысль: неужели ей не померещилось и Уоррен действительно сказал, что он…
— Я тоже здесь, Роза, — раздался голос Уоррена. — Дорогая, поберегите силы. У нас еще будет время поговорить.
— Уоррен? — тихо произнесла она. — Это на самом деле вы или мне только кажется?
Он улыбнулся такой ослепительной улыбкой, что Роза мгновенно почувствовала невероятный прилив сил и желание жить.
— Вот он я, собственной персоной, и никуда не собираюсь уходить.
— Что с… Деб? Она испекла пирог и уговорила меня попробовать его… Она что-то добавила в него…
— Деб отравила пирог и теперь предстанет перед судом, — едва сдерживая гнев, проговорил Уоррен. — Оказывается, Марта Серраньо и Ларри Перкинс объединились в преступную группу. Хотя то, что случилось с вами, ужасно, проискам преступников положен конец. Теперь вам и всем работникам ресторана больше ничего не угрожает.
— А как там Док?
— Вчера он впервые вышел на работу и, чтобы вы скорее поправлялись, собирается принести вам домашний куриный бульон.
— Спасибо, что предупредили, — сказала Роза, едва заметно улыбнувшись.
— Рад стараться, дорогая, — ответил Уоррен и погладил ее по голове.
— Вы действительно прошептали мне те слова или мне всего лишь померещилось? — помолчав, спросила Роза. — Ну, когда мы… Нет, не помню… Кажется, когда приехала «скорая помощь»… Так это правда?
— А что он сказал тебе, Роза? — спросила Лилия, вставая рядом с Уорреном.
— Я сказал, что люблю ее, — ответил он, не спуская глаз с Розы. Он улыбнулся ей такой широкой улыбкой, что ее сердце учащенно забилось. — Я сказал ей, чтобы она держалась, так как я не представляю, как буду жить без нее. Вы это имели в виду?
— Да, — выдавила Роза, хотя от волнения у нее пересохло во рту.
— Надеюсь, вы поняли, что мы больше никогда не расстанемся?
— Да, сэр.
Уоррен вынул из кармана маленькую бархатную коробочку, которую носил с собой с тех пор, как она попала в больницу. Достав из коробочки кольцо с бриллиантом, он обратился к сестре Розы:
— Лилия, я прошу руки вашей сестры. Что вы на это скажете?
Лилия посмотрела на сестру горящими от радости глазами.
— Я согласна на ваш брак с моей сестрой, Уоррен.
Роза засмеялась, и Уоррен обернулся к ней.
— Роза Тилден, помните, я сказал вам, будто только более достойный человек, чем я, сделает вас счастливой? Умоляю, забудьте эту несусветную чушь! Я не отдам вас никому на свете. Вы согласны стать моей женой?
— Да! — ответила она, не смея даже мечтать о таком счастье. — И чем скорее, тем лучше!
— Я совершенно с тобой согласен, дорогая, — сказал Уоррен, широко улыбаясь. — Ловлю тебя на слове! Смотри не передумай.
— Ни за что!
Уоррен наклонился и поцеловал ее.
— Я так долго ждал тебя, любимая! И теперь буду с нетерпением дожидаться дня нашей свадьбы!
Нестерпимая боль в ногах приводила Розу в отчаяние. Ей надо было более тщательно подбирать туфли к свадьбе, но она еще не успела отвыкнуть от старой привычки покупать вещи в магазинах так называемого экономического класса, где продавались уцененные вещи.
— Что случилось, милая? — прошептал Уоррен. Они стояли рядом и принимали поздравления друзей, явившихся на свадьбу.
Гостей, пожелавших их поздравить, пришло так много, что очередь протянулась до самых дверей танцевального зала. Однако самые близкие друзья были рядом.
— Да ей же туфли жмут! — воскликнул Дик. — Неужели вы не могли купить ей приличную обувку?!
— Он угадал? — удивленно спросил жених у кусающей губы невесты.
Роза кивнула и весело рассмеялась.
— Ради бога, скинь их, и дело с концом! — предложил Уоррен.
— Но…
— Никаких «но». Сегодня твой день. Можешь делать все, что хочешь, — сказал он, улыбаясь. — Так что пользуйся своим привилегированным положением и ни в чем себе не отказывай.
— Постараюсь, — сказала Роза. И правда, прямо со свадьбы она поедет в роскошную квартиру под облаками Манхэттена и будет жить там с самым замечательным человеком в мире. Вот оно, ее привилегированное положение.
Семья Розы скоро увеличится. Сыщик Уоррена нашел адрес их пропавшей сестры, которая тоже живет в Манхэттене. Через несколько недель они обязательно навестят ее.
Разумеется, когда закончится медовый месяц.
Подошла очередь Хэпа. Ради торжественного случая он надел костюм сорокалетней давности и такой измятый, будто его никогда не гладили. К удивлению Розы, Хэп был при галстуке, надев его первый раз в жизни. Роза была польщена таким вниманием: ведь Хэп сделал это ради ее свадьбы.
— Роза, Уоррен, я так за вас рад! — Хэп весь светился счастьем и панибратски похлопывал жениха по плечу. — Повезло тебе, Уоррен.
— Знаю.
— Апчхи! — Это подошел Эл. Он достал носовой платок и громко высморкался. — Извините, — вежливо сказал он. — У меня аллергия на цветы, а их здесь видимо-невидимо! Но я рад видеть вас, связанных теперь одним узлом.
Следующим был Тим. Он чувствовал себя неловко, и было видно, что он не знает, что сказать молодым.
— Тим, спасибо, что пришел, — сказала Роза, протягивая ему руку. — Нам так тебя не хватало!
Покраснев, Тим проговорил:
— Ну, спасибо. — Помолчав, он сказал, глядя на Уоррена: — Мои поздравления.
Подошли Стью и Пол. Пол зевал, а Стью так волновался, что назвал Уоррена Уорнером. Наконец настала очередь Дока.
— Ну, ребята! — обратился он к молодым, положив одну руку на плечо Уоррена, а другую на плечо Розы. — Не ожидал, что дело примет такой оборот.
— Это благодаря вам, Док, — сказала Роза, глядя на него сквозь слезы. — Если бы вы не взяли меня на работу, я бы не встретилась снова с Уорреном.
— При чем здесь я? — усмехнулся Док. — Это судьба так распорядилась. Но я счастлив, что все произошло под крышей моего «Веселого едока». — Он вынул что-то из кармана и отдал Розе.
— Что это? — спросила Роза, разглядывая подарок.
— Внимательно посмотрите на нее, — сказал Док и усмехнулся.
Это была монета величиной с серебряный доллар, только вместо привычной надписи на ней было выбито: «Желаем счастья и благополучия на долгие, долгие годы».
— О, Док! — восхищенно воскликнула Роза и передала монету Уоррену. — Откуда она у вас?
— Кто-то подарил нам ее на нашей свадьбе пятьдесят лет назад, — пояснил старик. — И пожелание сбылось. Я думаю, что вы заслужили того же.
— Мы будем беречь ее как зеницу ока, — сказала Роза.
— Спасибо, Док, — добавил Уоррен. — Твои пожелания значат для нас с Розой очень много. — Он отдал монету Розе, и она зажала ее в ладони.
— Так куда вы направитесь после свадьбы? — спросил Док.
— Не знаю, он мне еще не сказал, — смеясь, призналась Роза. — Наверное, поедем в аэропорт.
— Пока это секрет. Могу только пообещать, что там будут пальмы, песок, море и солнце. А все, что тебе потребуется из одежды, любовь моя, это солнечные очки. Ну, нам, пожалуй, пора.
— Я готова!
Они вышли на улицу, где их ждал лимузин, и водитель услужливо открыл им заднюю дверцу.
Удобно устроившись на кожаных сиденьях, они переглянулись, и Уоррен постучал по стеклу, отделявшему салон от места водителя. Машина тронулась, и Уоррен наполнил два бокала шампанским.
— Это тебе, моя дорогая жена, — сказал он, протягивая бокал Розе.
Роза улыбнулась и чокнулась своим бокалом с бокалом мужа.
— За тебя, Уоррен. — Она положила подаренную Доком монету на столик. — Так будем же счастливы долгие, долгие годы!