Услышав звонок в дверь, Энди, старавшийся сосредоточиться на работе, вздрогнул от неожиданности. После пережитых волнений, он поехал домой в надежде поработать в тишине и покое. Ничего подобного. Мысли постоянно возвращались к Лоре. Звонок раздался вновь.

Энди поднялся из-за стола и пошел к входной двери, подобрав по дороге игрушечную лягушку. Сэм после садика была у подружки в гостях. Няня собиралась привести ее домой после обеда.

Открыв дверь, Энди очень удивился, увидев на пороге Винса: огненно-рыжая шевелюра, как всегда, в полном беспорядке, в глазах страх, сам — такой бледный, что веснушки казались каплями черной краски, в глазах ужас. Сердце у Энди тревожно сжалось.

— Что случилось? — Он с силой сдавил игрушку.

— Ничего. — Винс попытался заглянуть ему за спину. — Можно войти? Нам надо поговорить.

Сердце забилось сильнее.

— Конечно, входи. — Энди впустил приятеля и пошел на кухню, бросив по дороге игрушку на диван. — Кофе?

Энди уже знал, хотя не смог бы объяснить почему, что Винс собирался ему сказать. Помедлив, он спросил:

— Что случилось?

Винс взял стул и тяжело опустился на него.

— А ты почему не садишься?

— Не хочется что-то. — Энди прислонился к шкафчику и скрестил руки на груди. Какое-то время он молча смотрел на приятеля, а потом тихо произнес: — Ты ее сегодня видел, правда?

Не было никакой необходимости уточнять, о ком идет речь. Винс кивнул. Энди перевел дыхание.

— Расскажи.

— Прости, когда мы говорили днем, я действительно решил, что ты немного того… Ну, в смысле… — и он покрутил пальцем у виска. — В общем, крыша поехала. Но теперь…

— Где она была?

— На Федерал-стрит, недалеко.

— Ты ее рассмотрел? Хорошо?

— Я старался не слишком попадаться ей на глаза. Смешался с толпой и шел за ней. Как шпион. Я видел ее всего в метре от себя. Это, безусловно, она!

— А она тебя заметила?

Винс задумался.

— Один раз точно. Но мне показалось, что она меня не узнала. Просто вежливо улыбнулась и пошла вниз по улице.

Винс нахмурился и покачал головой.

Энди почувствовал, как сильно сдавило сердце.

— Куда она пошла?

— Это тоже странно. Она зашла в угловой магазинчик и там будто испарилась. Исчезла, как приви…

Винс запнулся и прикусил губу.

— Во сколько это было? — Энди напоминал себе Джека Веба из сериала «Невод», но не мог выдавить из себя ничего, кроме этих банальных вопросов.

Винса передернуло, видимо, вспомнил пережитое потрясение.

— Самое большее — полчаса назад.

Энди пригладил волосы дрожащей рукой и выпрямился.

— Я должен идти.

Это была она. К черту здравый смысл! Он знал, что это она.

— Ну, нет, приятель. Давай-ка я тебя отвезу, — Винс встал. — Ты не в том состоянии, чтобы садиться за руль.

— Нет, — резко ответил Энди, с раздражением глянув на приятеля. Если Лора жива и сейчас в Нантакете (хорошо, пусть даже она и привидение) он знал, куда она обязательно придет. — Я должен сделать это сам.

Он схватил ключи от машины со столика у двери и выскочил из дома.

Двумя часами позже, после пятой или шестой чашки кофе, Энди уже знал все, что знала она сама. Она не помнила, кто сбил ее или что конкретно произошло. Она не помнила, куда ехала в тот роковой день. Ее нашли около стоянки для отдыха на трассе И-95 всего в двадцати милях от того места, где кто-то разбился в ее машине.

Всего в двадцати милях от полицейского участка, где Энди услышал о ее гибели. В тот миг ему казалось, что проще умереть, чем жить дальше без нее. Ему даже было страшно представить, как он расскажет все Саманте.

Лору забрали в ближайшую больницу, где оказали медицинскую помощь, и там же у нее сняли отпечатки пальцев, но в картотеках ничего не нашли. А поскольку она ничего не могла рассказать о себе сама, дело передали социальным службам. Социальные службы, в свою очередь, направили Лору в приют для женщин, который назывался «Анонимные сестры». Она поправилась, приступила к работе и начала новую жизнь под именем Мэри Шеппард. Так она и прожила больше года, стараясь создать себя заново. А ее семья была так близко, так нуждалась в ней и так трудно привыкала к жизни без нее. Но Лора продолжала жить, а тем временем кто-то покоился в могиле под ее именем.

Мысли Энди опять вернулись к женщине, опознанной им под нажимом полицейских, которым не терпелось поскорее закрыть это дело. Тогда было очевидно одно — это тело женщины. И, естественно, они предположили… Он грустно покачал головой — она права, они поступили, мягко говоря, неразумно. Теперь придется эксгумировать тело и пытаться выяснить, что же в действительности произошло.

Но сейчас не это было важно. Самое главное — Лора вернулась. И им надо восстановить их отношения, брак, обеспечить им всем будущее: ему, Лоре, Саманте, — несмотря на пятнадцать потерянных месяцев.

— А где твои вещи? — спросил он, сделав глоток воды. — Мы должны отправиться домой.

Лора замерла. От страха у нее даже глаза округлились. Энди никогда не видел ее такой напуганной.

— Домой?!

— Ну да! — Энди очень хотел ее как-то подбодрить. — Ты же собиралась вернуться со мной вместе, правда?

— Я… я… нет. Я даже как-то и не думала об этом. Все это так неожиданно…

У Энди засосало под ложечкой. Она не хочет возвращаться домой?

— Должна же ты когда-нибудь вспомнить себя, свои двадцать восемь прожитых лет и захотеть вернуться к нам!

— Мне двадцать девять лет?

Услышав вопрос и удивление в ее голосе, Энди как-то сразу остыл.

— Да, ты родилась двадцать первого апреля.

Выражение ее лица изменилось, и Энди почувствовал себя увереннее.

— А я как-то уже свыклась с тем, что никогда не вспомню о прожитых годах. Сколько бы их ни было.

Улыбка у Лоры получилась несколько натянутой.

— Ты можешь их вернуть. Просто пойдем домой.

Она провела рукой по лбу, откинула волосы, но они упали обратно.

— Но ведь у меня теперь другая жизнь, работа. Я не могу так просто отказаться от всего.

Энди нахмурился.

— Не можешь?

Лора удивленно приподняла брови.

— А разве могу?

— Что ты несешь! — возмутился он. — Твоя жизнь — это жизнь со мной, с нашей дочерью.

— Но… это не моя жизнь. Я имею в виду… ты рассказал мне о ней, но она остается чужой. — Она покачала головой и поднесла дрожащую руку к глазам. — Я не могу просто так занять место той женщины, даже если она — это… я.

Он положил руку на стол, а она накрыла ее своей ладонью. Он сразу же вспомнил размер, форму и тепло ее руки. Он накрыл ее второй рукой и стал поглаживать.

— Ты — она. К счастью для всех нас. — Ему очень хотелось поднести ее руку к губам, но что-то подсказывало ему, что Лора еще пока не готова к такому проявлению чувств. — Это твоя жизнь.

— Это ты так говоришь.

Она не верила ему! Прошло больше года, при странных обстоятельствах она потеряла память, а по-прежнему не доверяла ему. Черт возьми! Она ведь сейчас даже не знает его. И все равно не верит! Это стало когда-то кошмаром его жизни. Правда, за последнее время он многое передумал. Его раздражение тогда, когда начались первые проблемы в их совместной жизни, ничего не решало, ему не становилось легче, а она по-прежнему ему не верила. Тысячу раз потом он думал и клял себя за то, что так и не собрался просто поговорить с ней по душам. Может, тогда бы все и разрешилось. Вместо этого, он окончательно потерял терпение, Лора уехала и чуть не погибла. Как часто потом он клялся, что, если бы у него появилась возможность, он бы все сделал по-другому. Теперь такая возможность у него была.

Подавив привычное нетерпение, он вновь произнес слова, не единожды повторяемые в прошлом. Слова, которые он так устал когда-то говорить, сейчас прозвучали как в первый раз:

— Лора! Я никогда тебе не врал.

Она натянуто улыбнулась.

— Это то, что ты обычно говорил, солгав, не так ли?

Энди даже поперхнулся.

— Что? Что такого я сказала?

Ее встревожило выражение его лица.

— Ты сказала, что эти слова я говорил, когда лгал.

— Я пошутила.

— Ты говорила мне их миллион раз. Именно так, как сейчас. Это стало чем-то вроде шутки.

Он улыбнулся. Пусть слова остались теми же, а вот все остальное изменилось. Энди почувствовал небывалый прилив оптимизма. Ему дан второй шанс, шанс исправить все, шанс, о котором он так мечтал.

— Ты считаешь, что я притворяюсь?

Лора замерла, но потом лицо ее прояснилось.

— Нет, я этого не говорил. — Хотя окончательно от этой мысли ему избавиться не удалось, но желание не упустить этот данный ему шанс побеждало все. — Я думаю, что воспоминания живут в тебе и ты даже пользуешься ими, сама того пока не сознавая. ― Живут и могут оказать огромное влияние на наше будущее. К сожалению, как в худшую, так и в лучшую сторону.

— Да, живы. И, видимо, именно они привели меня назад в Нантакет, — согласилась она.

Выражение лица ее стало почти мечтательным.

— Назад, к семье. — Ему так хотелось дотронуться до нее, ее лица, кожи, волос, ощутить, что она действительно существует. — Я хочу, чтобы ты вернулась.

И тут он неожиданно запнулся. А какое впечатление это произведет на Саманту? Обрести маму, которая тебя не помнит. Каково это? А ведь она еще так мала…

— А как же Саманта? — спросила Лора, как будто прочитав его мысли. У нее это всегда хорошо получалось. — Она не должна встречаться со мной… такой.

Ему хотелось начать спорить, переубеждать, настаивать на немедленном возвращении Лоры домой. Но Энди понимал, что она права.

— Что ж, может, ты и права.

— Значит… — Она пожала плечами.

— Я поговорю завтра с детским психологом и узнаю, как лучше поступить.

Лора крепко зажмурилась, а когда открыла глаза, на ресницах блестели слезы.

— Так тяжело…

— Да уж, — согласился он. — Мне казалось, что такие вещи случаются только в кино, а вот ведь… — Он развел руками. — По мне, так это просто чудо. Самое прекрасное, что случилось со мной за всю жизнь. Я считал тебя умершей, а ты жива. Далеко не многие получают возможность начать все сначала. Опять начать все сначала!

— Сначала… — повторила она задумчиво. — Для меня все действительно начнется с самого начала.

Энди кивнул. Он все бы отдал, чтобы ей было легче, но понимал, что помочь сейчас невозможно. Единственное, что можно, — вернуться назад и изменить прошлое.

— И, тем не менее, если мы хотим как-то продвинуться вперед, мы просто должны принять все случившееся как должное. Оно есть, и точка.

Лора поджала губы и кивнула.

— Трудно планировать будущее, когда ты никак не можешь осознать настоящее.

Как ему хотелось в этот момент обнять эту храбрую, такую родную и такую чужую женщину, прижать к себе, защитить от окружавшего ее мрака.

— Может, тебе легче будет все вспомнить, когда ты окажешься дома. И мне кажется, чем быстрее это произойдет, тем лучше.

— Я не могу этого сделать. Понимаю, что жила там раньше. Но не забывай, что я уже не та женщина и не могу вот так просто опять начать жить ее жизнью, как будто ничего не произошло, я просто не готова жить с тобой. Ты должен понять меня.

Энди улыбнулся.

— Что смешного?

— Это тоже твое любимое выражение. Я имею в виду нашу совместную жизнь и то, что я должен понять тебя и уважать твои чувства.

Боже, как ему хотелось стиснуть ее в объятиях! Но он сдержался.

— То же самое, слово в слово, ты говорила мне до нашей женитьбы.

— Что ж, значит, я умная женщина. — В ее глазах промелькнула улыбка. — Хоть и повторяюсь.

— Да, всегда была. Умная, я имею в виду. Хотя, действительно, ты несколько повторялась. Это я теперь понял. — Он тоже улыбнулся. — Пойми, я не хочу давить на тебя. Я хочу, чтобы ты приехала и просто посмотрела, как мы живем.

— А-а-а, — Лора рассмеялась. — В таком случае это неплохая мысль.

Энди попросил у официанта счет и достал из портмоне золотую кредитную карточку.

— Где ты остановилась?

Произнося эти слова, он уже ненавидел их, хотя и должен был сказать. Они как будто служили подтверждением тому, что она может не вернуться домой.

— «Старбак Хауз», — ответила Лора. — А где твой дом?

— Тут недалеко. — Он не мог отделаться от мысли, что ее неведение не наигранно. — Сэм ляжет спать где-то через час. Давай я поеду домой и уложу ее, а ты придешь и все посмотришь, пока она будет спать. Наверное, так будет лучше и для тебя, и для нее. И, может, наш дом пробудит какие-нибудь воспоминания.

И тогда ты все вспомнишь, и все будет нормально, и мы попробуем вновь собрать осколки нашего былого счастья.

— Как-то слишком много всего сразу. — Лора задумалась. Она не знала, что у нее есть дочь. Хотя, сколько себя помнила, ей всегда ужасно хотелось иметь ребенка. Но необдуманным поступком можно испугать девочку. Действовать нужно осторожно. Очень осторожно. — Может, лучше мне приехать завтра утром, пока она будет в детском саду?

Энди неохотно кивнул.

— С восьми до часу. У нас есть приходящая няня, которая присматривает за Сэм после садика. Она может завтра повести ее погулять по городу, если тебе понадобится еще время перед тем, как встретиться с дочерью.

— Я хочу увидеть ее, ты же знаешь, — мягко сказала Лора. — Больше всего на свете. Но мне бы не хотелось напугать ее. Я даже не представляю, как отреагирую на все, что будет. А дети прекрасно чувствуют, их трудно обмануть, как бы ты ни старался.

— Ты права. Ты всегда понимала ее лучше, чем я. Я к роли матери привыкал с трудом.

— Правда?

Он кивнул.

— Все-таки, так называемый, материнский инстинкт природа заложила только в женщин.

Когда Энди сказал это, глаза Лоры заблестели. Как всегда, когда она была довольна. Или возбуждена. Сердце отчаянно забилось, он почувствовал, внезапно возникшее, желание. Вот уж точно не вовремя.

— Я никак не могу поверить, что действительно говорю с тобой. С тобой, Лора. Я так рад, что ты вернулась.

Она подняла глаза и вздохнула.

— Спасибо.

Он с трудом оторвал от нее взгляд, написал адрес на салфетке и протянул ей вместе с 10-долларовой бумажкой.

— Это наш адрес. Любой таксист найдет без проблем.

Она взяла только салфетку, на деньги даже не посмотрела.

— Восемь часов?

Они встали.

— Я буду ждать, — сказал он, идя к двери.

«Возьму неделю за свой счет, — подумал он. — Или больше. Сколько понадобится».

Когда они вышли, Энди задержался на пороге.

— Лора!

Она продолжала идти.

— Лора! — крикнул он громче.

— Ой! — Она резко остановилась и повернулась. — Пройдет какое-то время, пока я привыкну к этому новому… старому имени.

Солнце золотило ее кожу, сияли ярко-голубые глаза, блестели пышные рыжие волосы. Энди судорожно пытался отогнать видение, как они занимались любовью долгими летними днями, в лучах янтарного полуденного солнца, льющегося из окна. Какое восхитительное воспоминание из их потерянного прошлого!

— Лора! — севшим голосом только и смог произнести он.

Улыбка тронула ее губы.

― Да?

Черт с ним со всем — и Энди крепко обнял ее. Она не сопротивлялась. Какое блаженство держать ее в объятиях! Какое до боли знакомое тело!

— Я не хочу, чтобы ты уходила, — шептал он ее волосам.

От волос шел слабый фруктовый запах, и это удивило его. Она стала пользоваться другим шампунем, незнакомым. Что ж, это вполне естественно, но так непривычно!

— Теперь, когда ты нашлась, мне совсем не хочется отпускать тебя. Я так боюсь, что ты опять исчезнешь или все это окажется просто сном.

— Это не сон. — Уткнувшись ему в плечо, она медленно, нежно обняла его и положила голову ему на грудь.

Энди чувствовал, как она расслабилась в его объятиях.

— Как много времени прошло…

Зато теперь я знаю, что делать, подумал он. Ты должна, должна верить мне на слово. Как жаль, что всегда с этим у тебя были трудности.

Он прижал ее еще крепче.

— Я клянусь, ты можешь мне верить, — вырвалось у него в ответ на собственные мысли. — Никто не обидит тебя.

Она откинулась назад и удивленно посмотрела на него.

— А я и не боюсь. Наоборот. Я боюсь сама причинить вам боль, расстроить вас.

— Дорогая! Для нас, можно сказать, ты вернулась с того света. Как же ты расстроишь нас? Это невозможно!

— Я могу никогда не вспомнить вас.

— Я не верю в это!

— Прошло больше года. С трудом верится, что я могу что-нибудь вспомнить.

Он даже мысли не допускал, что она может быть права.

— Ты так долго была оторвана от дома, семьи, близких людей… Что-то обязательно послужит толчком, и все вспомнится!

Глаза Лоры погрустнели. Он почувствовал, как она содрогнулась.

— Сомневаюсь…

Энди рассмеялся.

— Что? Что смешного?

— Ты не помнишь себя Лорой Беннет, хотя на самом деле, остаешься ею. В любой ситуации ты всегда ждала худшего. Ты говорила, что это лучший путь избежать разочарования. Но это неправда.

— Ты думаешь?

Она смотрела себе под ноги.

— Ты сама это знаешь. — Он рассмеялся. — Поэтому и прячешь взгляд.

Она не успела поднять глаза, а он продолжил:

— Теперь ты посмотришь на меня с вызовом — вот он, этот взгляд! — чтобы доказать, что можешь это сделать. — И, не дав ей заговорить, он предупреждающе поднял руку и сказал: — Только не отрицай!

Лора вспыхнула.

— Ты меня всегда насквозь видел?

— Нет, — мягко ответил Энди и нежно дотронулся до ее горящей щеки. — Нет, я любил тебя.

Выражение ее глаз смягчилось, но взгляд она не отвела. Так они и стояли, глядя друг другу в глаза. Энди вдруг подумал, что теперь она уже не та женщина, которую он знал. Это были глаза другой — сильной, независимой, самостоятельной женщины, женщины без прошлого. Она никогда не любила, у нее не было семьи, детей. Это не ей надоело в один прекрасный день быть домохозяйкой в маленьком городке, окруженном водой.

— Послушай, — сказал он, наконец, — мы попробуем, а там как получится. Может быть, возвращение домой и разбудит твою память. А если нет, что ж… познакомимся поближе. — Он чуть не сказал ей о Сэм, но вовремя остановился. — Посмотрим, что получится, а дальше будем решать. Хорошо?

В глазах у Лоры стояли слезы.

— Ты был… Ты — хороший человек. Я не знаю, как лучше сказать. Большинство женщин просто мечтают о таком муже.

Энди грустно улыбнулся. Это она сейчас говорит, а что она скажет, когда к ней вернется память? А вместе с этим все сложности, все проблемы, которые они безуспешно пытались решить до аварии? Вполне возможно, что и все те чувства возродятся опять, с новой силой, как будто это случилось только вчера и не было этих долгих месяцев разлуки. Но тут его пронзила страшная мысль, и отделаться от нее у него никак не получалось. А что, если, вспомнив все, Лора вспомнит и несостоявшийся развод?

Первое, о чем Лора подумала, когда такси остановилось около аккуратного белого домика, — он прямо как с картины Нормана Роквелла. Белый забор был недавно покрашен, вдоль дорожки росли маргаритки, а по шпалерам около гаража вились розы нежно-розового цвета. Лора медленно шла по дорожке, прислушиваясь к шуму удаляющегося такси. В это время дверь распахнулась, на пороге стоял Энди. Он похож на кинозвезду, промелькнуло у нее в голове. И как это мне удалось выйти замуж за такого парня? Лора вздохнула. На этот вопрос, как и на многие другие, она получит ответ только со временем.

— Привет! — сказал Энди.

Лора заметила круги у него под глазами, видимо, он не спал в эту ночь. Энди улыбнулся.

— Добро пожаловать домой!

У нее сжалось сердце.

— Спасибо.

Ничего, ничего здесь не узнаю: ни дома, ни улицы, ни маргариток, ничего. Напряжение росло с каждым шагом.

— Ты… ты не узнаешь…

Это был не вопрос, а утверждение.

— Ты что, видишь меня насквозь?

— Да нет. Просто я уже раньше видел у тебя такое выражение лица.

Его огорчение было очевидным.

— Что? У меня и раньше случались провалы в памяти? — она попробовала улыбнуться, но напряжение внутри не ослабевало. Очень тяжело общаться с человеком, который знает о тебе больше, чем ты сама, подумала Лора.

— Нет. — Энди задумался. — По крайней мере, ты мне ничего об этом не говорила.

— А как давно ты меня знаешь?

Ее глаза округлились.

Он улыбнулся.

— С твоих восемнадцати.

— Ага. — Лора с облегчением вздохнула. — Тогда… действительно нет.

— Я тоже так думаю. — Энди отступил в сторону и жестом пригласил ее в дом. — Ты готова войти?

Она набрала в легкие побольше воздуха.

— Ну, насколько вообще к этому можно быть готовым.

Лора выдохнула и шагнула через порог. Почему же мне так тревожно?

Она растерянно огляделась по сторонам. Так бы для нее выглядел любой дом в любой точке мира. Она все видела как бы со стороны: сосновый пол и деревянные панели были очень славными, но совершенно незнакомыми, диван стоял перед огромным каменным камином. Она никогда раньше его не видела. Ковер был не новым, со временем краски выцвели, но его она тоже не узнавала.

Лора с трудом подавила вздох разочарования.

— Я думала, что все будет иначе.

Энди подошел к ней сзади.

— Ничего страшного. Мы оба так думали. Не переживай. Возвращаться — всегда непросто.

— Ты меня пугаешь.

Лора обхватила себя за плечи.

— Извини. — Энди виновато улыбнулся. Возникла напряженная пауза. — Я тут почитал про амнезию и понял, что редко кому удается вспомнить все сразу. Память возвращается долго, шаг за шагом. Надо запастись терпением.

Он читал о ее болезни! Это тронуло ее до глубины души.

— Да, конечно, ты прав.

Улыбка у него была такой обезоруживающей.

— И ты теперь не одна, — мягко добавил Энди. — У тебя есть я, а я сделаю все, чтобы помочь тебе.

Она непроизвольно прижалась к нему, но тут же резко отпрянула.

— Может, стукнешь меня хорошенько по голове? В мультиках это обычно помогает, — попробовала она пошутить.

— Мне не хотелось бы быть банальным, но жизнь — это не мультик.

— Говорят. — Она улыбнулась.

— Говорят. — Он посмотрел ей прямо в глаза.

— Говорят еще, что нельзя войти дважды в одну и ту же реку, — с неожиданной горячностью сказала она.

Энди погладил ее по щеке.

— Сможешь, если захочешь.

Лора взяла его за руку.

— Я хочу… — Она замялась. — Я хочу захотеть, понимаешь? Но все равно я не чувствую себя здесь… — Она запнулась. Что-то на каминной полке привлекло ее внимание. — Что это?

Он опустил руку и посмотрел в том же направлении.

— Что? Куда ты смотришь?

Она подошла к камину и достала деревянную раскрашенную лошадку. Когда она взяла безделушку в руки, ее будто ударило током — она знает эту игрушку! Знакомым был рисунок — разноцветные цветы на оранжевом поле, — форма, размер, все, даже мелкие трещинки. Лора сжала лошадку, стараясь удержать воспоминание. Но все прошло так же неожиданно, как возникло.

— Давным-давно твой дедушка привез ее из Мексики. Ты никогда с ней не расставалась. Говорила, она приносит удачу. Лошадка стоит здесь с тех пор, как мы сюда переехали.

Она начала рассматривать лошадку уже более внимательно. Кому-то она могла показаться безвкусной, но только не ей. И хотя вспомнить Лора ничего не могла, смотреть на игрушку было приятно.

— Ты почувствовала что-то? — спросил Энди. — Ну, хоть чуть-чуть?

Лора задумалась и медленно кивнула.

— Немножко… может быть… — поежилась она, как бы извиняясь. — Я не уверена.

— Все вернется. Хочешь выпить чаю или еще чего-нибудь?

Энди направился было к кухне.

— Нет. Спасибо. Я лучше осмотрюсь. — И Лора пошла через комнату к пианино, где были расставлены фотографии. — Ты играешь? — спросила она Энди.

— Нет. Ты. Играла раньше.

Она посмотрела на свои руки, на пианино. Ничего. К ней инструмент не имеет никакого отношения. Она провела пальцем по крышке орехового дерева, а потом, задумавшись, взяла первую попавшуюся фотографию.

— Этот парень. — Она показала фотографию Энди. — Кто он?

Энди удивленно приподнял бровь.

— Ты помнишь его?

— Да, со вчерашнего дня. Он шел за мной через весь город. Я решила — псих.

Энди от души расхохотался.

— Это Винс. Он был свидетелем на нашей свадьбе.

— Неужели?

— Вообще-то он всегда тебя раздражал.

— Ну, значит, не все изменилось. Это успокаивает.

Она взяла другую фотографию. На ней светловолосая женщина с короткой стрижкой держала на руках маленькую девочку. Саманту. Женщина была очень красива. Лору это неприятно кольнуло. Она как-то не подумала о том, что у Энди за это время мог кто-то появиться. Конечно, он имел полное право, но… ей бы так не хотелось этого. Глупости. Она ведь знакома с ним всего день и ничего о нем не знает. А может, он обручен с этой женщиной? Боже мой! А вдруг они женаты, дети… Нет, об этом он ей обязательно бы сказал. Хотя, может быть, не хотел расстраивать. Она показала фотографию.

— А это кто?

Ответа почему-то слышать не хотелось.

— Это Минди.

— Минди?

Он наклонил голову и улыбнулся.

— Моя секретарша.

— Ага. — Лора опять посмотрела на фотографию. Неудивительно, что она не доверяла ему, если с ним работали такие красотки. — А она тоже мне действовала на нервы?

— Нет. — Энди подошел поближе, внимательно к ней присматриваясь. — Ты что, ревнуешь?

— Вовсе нет, с чего ты взял?

Слова прозвучали фальшиво даже для нее самой. Отставив фотографии, она медленно подошла к письменному столу, задумчиво проведя пальцем по его краю. На столе царил полный бардак.

— Я просто стараюсь сориентироваться.

В глазах Энди прыгали веселые искорки.

— Ах, вот оно что! Я так сразу и подумал.

— Вот именно. — Тут Лора сама расхохоталась. Кого она пытается обмануть? Она взяла стопку визитных карточек и стала задумчиво их перебирать. — Не возражаешь?

— Естественно, нет. Тебе нужен архитектор?

Лора присмотрелась повнимательнее и увидела, что это все действительно архитекторы и строители: Винсент Риз, Вильям Хендерсон. Она быстро перебирала карточки, пока не наткнулась на фотографию женщины с очень светлыми глазами и волосами. Джина Финли. Карточка выпала из рук.

— Ой!

— Все нормально. — Они оба потянулись за карточкой, и пальцы их соприкоснулись. — Эй, да ты вся дрожишь!

Что с ней происходит? Наверное, она выпила слишком много кофе. Нет, это не кофеин! Какие глупости! Это из-за женщины на фотографии. Кто она? Или она кого-то ей напоминает?

— Кто такая Джина Финли?

Она почувствовала, что он едва заметно напрягся.

— Джина Финли работала в моей фирме. В офисе, в Бостоне, — сухо ответил Энди.

— Работала? Что с ней случилось?

— Она уволилась. — Энди пожал плечами. — Что с ней было дальше, я не знаю.

Лора застыла.

— Она живет здесь?

— В Нантакете? — Он покачал головой. — Нет. Я даже не уверен, что она до сих пор живет в Бостоне. Ходили слухи, что она просто исчезла. Кстати, сейчас мне пришла в голову мысль. — И он, понизив голос, заговорщически прошептал: — Это было как раз в то время, когда исчезла и ты. Что ты с ней сделала, Лора?

Лора покачала головой и улыбнулась.

— А что, я была ревнивой женой?

— О да! — ответил он прямо. — Этого у тебя было, хоть отбавляй. Особенно в последнее время. Ты была…

Он не закончил и растерянно посмотрел на фотографию в ее руке. Было видно, что ему очень хочется поменять тему разговора.

Лора нахмурилась, интуитивно стараясь защитить в себе ту, которую не помнила.

— А у меня были причины для ревности?

— Никогда. — Он решительно покачал головой, посмотрев на бумаги, раскиданные по столу. — Ни малейшей. Но ты всегда почему-то во мне сомневалась.

— Ммм… Может, ты что-то от меня скрывал?

— Вовсе нет.

— Говоришь ты уверенно. — На ум пришли слова Неллы: Пока не узнаешь его поближе, надо быть начеку. Она спокойно посмотрела на него. — Но в глаза при этом не смотришь.

Он нахмурился.

— Мне всегда приходилось защищаться от твоих вздорных обвинений.

— Ты всегда называл их вздорными? — Она удивленно приподняла бровь.

— Не всегда. — В его голосе явно сквозило раздражение. — Я терпел первые шесть или семь лет. А потом понял, что ты мне не доверяешь не почему-нибудь, а просто потому, что у тебя такой характер. Ты меня постоянно в чем-то подозревала и обвиняла, хотя, видит Бог, я ничего не скрывал от тебя и никогда не изменял. Может, я человек и со странностями, но это начало меня раздражать.

— Да ты просто ангел.

— Я этого не говорил, — ледяным голосом ответил он, глядя ей прямо в глаза.

— Ну, до сих пор я слышу исключительно о моих ошибках и недостатках и ни слова о твоих.

— Может, у меня их нет?

Он попытался рассмеяться.

— Прости, но верится с трудом.

— А может быть, я сделал столько ошибок, и у меня было так много недостатков, что я просто не хочу тебя пугать, — он попытался обратить все в шутку, но глаза смотрели грустно и серьезно.

— По-моему, ты что-то от меня скрываешь.

Это было утверждение, а не вопрос. Она была в этом уверена. Сначала она не разобралась, а сейчас поняла — с самой первой встречи глаза у Энди были виноватые. Почему? Он долго колебался, прежде чем заговорить.

— Я много работал. Я всегда ненавидел слово трудоголик, но очень многие меня так называли, и постепенно я привык. Это вызывало… напряжение в наших отношениях. Ты хотела, чтобы я проводил больше времени дома, с тобой и Сэм.

— Вполне естественное желание.

— Да. — Он слегка поморщился. — Я тоже этого хотел. Но ведь работал я столько, чтобы раскрутить дело и чтобы мы могли жить нормально. Поначалу нам приходилось несладко.

Лора вздохнула. Трудно защищать женщину, которую не знаешь, даже если это была ты сама. Может, она была сварливой теткой, или истеричкой, или плохой матерью. От чего он пытается ее оградить? А вдруг он старается защитить Сэм? Сама мысль была ужасна, и она постаралась поскорее от нее отделаться.

— Хорошо, давай заключим перемирие. Мы можем поговорить обо всем этом позже, когда я получше тебя узнаю.

— Давай вообще не будем продолжать этот разговор. — Энди шагнул вперед и положил руки ей на плечи. — В свое время это привело нас к взаимному недоверию, непониманию, нежеланию пойти навстречу… — Он заколебался. — Уступить.

— Уступить? — повторила она. — Нежелание понять? — Лора закусила нижнюю губу. Что скрыто за этими словами? — Я не могу отделаться от чувства, что очень о многом ты просто не хочешь мне говорить.

— Да ты у нас ясновидящая!

Она проигнорировала сарказм, прозвучавший в его словах.

— Нет необходимости оберегать меня.

— Я знаю, — согласился Энди не слишком искренне, было очевидно, что сам он в это не верит.

Она все-таки задала вопрос, ответ на который, быть может, и сама не хотела знать.

— Энди, у нас в семье были какие-то проблемы?

Он помолчал, потом пожал плечами.

— Они есть у всех.

Лора не спускала с него глаз. Он явно пытался сделать вид, что все это пустяки.

— Нет, я имею в виду что-то серьезное. Здесь нет моих фотографий. — Она указала на полку, уставленную фотографиями. — Пойми, это не самолюбие. Просто как-то… странно.

Он долго смотрел в пол, потом опять поднял глаза.

— После того, как ты… После того, как я решил, что ты умерла, было слишком… тяжело. — Он покачал головой и передернул плечами. — И Сэм… Мне посоветовали убрать на время фотографии.

Она кивнула.

— Я могу это понять, но ведь было еще что-то, ты сам говорил. Наш брак распадался?

Энди взял ее лицо в ладони.

— Я всегда любил тебя, — сказал он тихо. Провел пальцами по ее вискам, погладил волосы, слегка наклонился к ней, их губы почти соприкасались. — Ты должна поверить мне. Я всегда любил тебя.

Ей так хотелось верить ему. И все-таки что-то заставило ее спросить:

— А я разлюбила?

Он задумался.

― Нет.

Лоре показалось, что во взгляде его что-то промелькнуло. Сожаление? Тревога? Она не могла понять.

— То есть я хотел сказать, что надеюсь, что нет.

То, как это было сказано, искренность его слов всколыхнули в ее душе все. Как она желала стать ближе ему в этот момент! Она понимала, что не следует торопить события, но ей так хотелось, чтобы разгладились морщинки на его лице, хотелось целовать его до тех пор, пока не исчезнет грусть в этих глазах. Было ли это чувство новым? Или это отголоски любви, которые она чувствовала, но не помнила? В груди защемило. Она ощущала его дыхание на лице, на губах. Его глаза — эти сияющие глаза — были так близко, что казалось, он смотрит прямо ей в душу. И тут Лора с неожиданной для себя самой страстью запрокинула голову и приоткрыла губы.

— Тогда мне придется поверить тебе.

Она задохнулась. Пожалуйста, поцелуй меня, думала она. Пожалуйста, поцелуй меня.

— Раньше ты мне не очень верила.

— А теперь верю!

Если она сделает еще, хоть один маленький шажок, их тела сольются.

Энди тяжело вздохнул. Какое-то время он смотрел ей в глаза, откашлялся, потом еще раз. Его рука потянулась к лицу Лоры, но так и замерла на полпути. Не отрывая от нее глаз, Энди отступил назад, руки скользнули по ее плечам, и он взял Лору за руки.

— Мы не должны этого делать.

— Чего? — возбужденно переспросила она.

— Целоваться.

Лора вспыхнула.

— А разве кто-то собирался?

— Не подумай, что я этого не хочу, — продолжал он. — Поверь, мне хочется очень многого, но я считаю, нам не надо торопиться.

Кого ты хочешь убедить? Вспомнилась фотография Минди, и это подействовало на Лору, как ушат холодной воды.

— Мне вовсе не хотелось целоваться с тобой, — насмешливо парировала она, — но откуда ты знаешь, что нам можно, а чего нельзя?

— Я же говорил тебе, что много читал. Очень важно не давить на больного.

— На больного, — повторила она. — Имеешь в виду меня?

Энди ухмыльнулся.

— Терпение никогда не относилось к твоим добродетелям. Да, я имею в виду именно тебя. Ты действительно не помнишь, как тебе было со мной? Будешь приятно удивлена!

— Мистер Беннет, я восхищена вашим самомнением.

Энди пристально посмотрел на нее и рассмеялся.

— Я пошутил, не сердись, Лора. Я тоже всего хочу, но все-таки главное для меня — это не напортить тебе.

— Благодарю.

— Итак, ты готова продолжить осмотр своих владений?

Она кивнула.

— Ну, если ты не думаешь, что это будет для меня тяжело.

Он улыбнулся и отпустил ее руки.

— А как насчет спальни? Она резко вскинула голову.

— Да нет… я не это имел в виду. — Он рассмеялся. — Ты ведь сама обустраивала ее. И комнату Сэм тоже. Я подумал, что, может, они помогут тебе что-нибудь вспомнить.

— Конечно, — пробормотала она.

Он поднялся по ступеням и пошел по длинному коридору. Сосновые полы были покрыты ковровыми дорожками с восточным узором. Лора с надеждой останавливалась каждый раз, чтобы внимательно рассмотреть картину на стене или вид из окна. Ничего. Ни проблеска воспоминаний…

Комната Сэм была нежного персикового цвета, с белой мебелью и белой же кроваткой с балдахином. Лора обратила внимание на большую полку с книжками в ярких обложках. Она подошла и прочла несколько названий. «Спокойной ночи, Луна», «Как я тебя люблю», «Линн в саду Моне».

Она обернулась к Энди.

— Какой читающий ребенок!

— Это у нее от тебя.

На сердце у Лоры потеплело.

— Правда?

— Ты любила читать ей. — На какое-то мгновение он опустил глаза, а когда поднял, взгляд его заметно погрустнел. — Вы читали каждый вечер.

У Лоры сжалось сердце. Она представила себя на этой нарядной кроватке, читающую маленькой девочке сказки или «Винни Пуха». Это была ее фантазия или воспоминание? Отголоски того, что было когда-то в действительности? Она не знала.

— Мне бы и сейчас хотелось, — сказала она сдавленным голосом.

Скрипнул пол, и теплая рука Энди опустилась ей на плечо.

— Так в чем же дело? — прошептал он. — Потеряно пятнадцать месяцев, но впереди — все ее детство.

Лора молча кивнула, голос не слушался ее.

— Хочешь посмотреть свою библиотеку? — Энди взял ее за руку и потянул за собой. — Пойдем, тебе понравится.

И они зашли в соседнюю комнату. На пороге Лора замерла в восхищении. Огромный камин слева у входа и полки из темного дерева от пола до потолка. Пол был под цвет полок, с коврами пурпурного цвета. Белый с голубым диван с большими подушками возле камина. Журнальный столик с настольной лампой от Тиффани и черным, в стиле ретро, телефоном.

— Невероятно, — прошептала Лора. — И как я вообще отсюда могла уйти?

Энди рассмеялся. Она прошла вдоль стен, трогая корешки книг, вынимая и рассматривая то одну, то другую. Там были и старинные, в тяжелых переплетах тома, и современные «карманные» книжки. Все так славно. Она повернулась к Энди.

— Кто это сделал?

— Мы. Я вешал полки, а ты расставляла книги. Здесь же нет ничего особенного. Диван принадлежал твоей бабушке, а телефон ты нашла на барахолке. — Он хихикнул. — Правда, пришлось попотеть, чтобы его подключить.

Лора оглянулась на телефон и подошла поближе, чтобы получше его рассмотреть. Он был черный и такой отполированный, что она видела в нем свое отражение. Но когда она подняла тяжелую трубку, то вдруг содрогнулась от необъяснимого ужаса. И раньше, чем она его осознала, это чувство прошло, оставив неприятный осадок. Она быстро положила трубку и спросила:

— Куда мы пойдем дальше?

Энди подозрительно уставился на нее.

— Разве ты не хочешь остаться здесь еще? Она опять посмотрела на телефон. Что-то в нем отталкивало ее. Ей даже не хотелось оставаться с этим аппаратом в одной комнате.

— Нет, здесь нет ничего интересного.

Проследив ее взгляд, Энди тоже посмотрел на телефон, и тот, как по волшебству, зазвонил. Сердце Лоры екнуло. Это был не обычный телефонный звонок, а похожий на позвякивание маленьких колокольчиков. Телефон зазвонил опять.

И тут ее озарило. Нет, она ничего не вспомнила, она просто знала.

У Энди была любовница.

Энди заметил, как Лора напряглась. Глаза у нее сначала сузились, а потом округлились. Она с видимым усилием пыталась держать себя в руках. Он проследил за ее взглядом. На что она смотрит? Кровать? А что с ней? Вот уж по этому поводу она раньше никогда не нервничала.

— Что случилось? — заботливо и одновременно с тревогой спросил он.

Лора вздрогнула и перевела дыхание.

— Я… мне показалось… А это настоящие балки или декоративные?

— Настоящие. — Нахмурившись, он продолжал смотреть на кровать. — Что? Покрывало или что-нибудь еще?

— Ничего, забудь.

В этот момент он заметил, на полу возле кровати что-то поблескивает. Он быстро подошел и поднял с пола сережку.

— Ты это увидела?

Лора нарочито небрежно взглянула на сережку. Она собиралась сказать «нет», но это, была бы, слишком явная ложь.

— Чье это? — спросила она, стараясь скрыть волнение.

Энди положил украшение на столик.

— Так, была тут одна…

Лора изменилась в лице.

Понятно, она не должна была ему доверять!

— Лора, я…

— Не надо ничего объяснять.

— Глупая, я же пошутил. — Он взял ее за руки. — Клянусь, это была всего лишь шутка.

— Смешно.

Он не мог сдержать смех.

— Как будто ты меня не знаешь…

Она отошла от него.

— А я тебя и не знаю. — Голос Лоры прозвучал достаточно резко. — Вот в чем все дело.

Энди покачал головой.

— Узнаю прежнюю Лору. Никогда не понимает шуток, пусть даже глуповатых. Зато всегда подозревает, что за ними что-то кроется.

— Я считаю, что вполне могу позволить себе удивиться, почему у моего мужа рядом с кроватью лежит женская сережка.

— Конечно, можешь. — По правде говоря, ему польстила ее ревность. — Плохо, что ты делаешь слишком скоропалительные выводы. Плохо, что ты не хочешь даже выслушать меня.

— Это не так.

— Нет, так. И всегда было так. Ты что-то для себя решаешь и никогда не меняешь своего мнения, что бы я ни говорил. Она переступила с ноги на ногу.

— А, по-моему, ты ничего и не говорил. Особенно относительно сережки или женщины, которой она принадлежит.

Энди улыбнулся. Да, это так похоже на Лору. Все как в старые добрые времена. Отбросить страх, готовясь к ссоре. Сейчас это может оказаться кстати.

— Это тебя очень волнует?

— Скорее, просто любопытно. Конечно, я не имею права вторгаться в твою личную жизнь, но мне не хотелось бы, чтобы ты лгал, особенно сейчас.

— Лора! Опомнись! Кто лгал? Это Сэм играла с сережкой. Может, няня ей ее дала, когда они наряжались.

— Хорошо. — Лора гордо выпрямилась. Как это все знакомо! — Но ты слишком агрессивен для человека, которому нечего скрывать.

Энди сосчитал про себя до десяти.

— Я агрессивен, Лора, потому что мне надоело все время оправдываться. Твои фантазии совершенно беспочвенны.

— Извини, я не помню всего о себе, — фыркнула она. — Но это ты настоял на том, чтобы я пришла…

— Я не говорю о твоей памяти, я говорю о доверии. Все эти подозрения — это же паранойя, и всегда ею были. И это не имеет ничего общего с твоей амнезией.

— Послушай, — сказала она обиженно, — я тут тычусь, как слепой щенок, нахожу чью-то побрякушку, а ты утверждаешь, что видишь ее впервые, и на меня же ругаешься!

— Я тебе объясняю так, как могу, — у меня нет другой женщины.

Лора сразу оттаяла.

— Ты мне этого не говорил.

Она посмотрела на него с любопытством.

— Говорил. Тысячу раз.

— Когда? — поинтересовалась она, скрестив руки на груди. — Припомни-ка хоть раз с тех пор, как мы встретились, или хотя бы раз за этот год, когда мы обсуждали эту конкретную тему.

И тут до него дошло. Ведь он же обвиняет ее в недоверии, продолжая спор, прекратившийся пятнадцать месяцев назад.

— Что-то уж ты слишком раскипятился, — заметила она, не дав ему заговорить.

— Может, ты и права, но это не из-за другой женщины. Нет. — Он покачал головой. — Понимаешь, все происходит, как до твоего исчезновения. Эти вопросы о том, где я был, с кем говорил и о чем. Раньше, когда я отвечал, ты мне никогда не верила. Сейчас ты не помнишь себя, ты не знаешь меня, ты не представляешь наших отношений — но по-прежнему мне не веришь.

— Ты в этом уверен?

— Да.

— Тогда ты, может быть, сделаешь мне одолжение и в этом усомнишься? А я, в свою очередь, постараюсь пойти навстречу тебе.

И тут Энди явно ощутил укол совести. Ведь он не до конца с ней честен. А с другой стороны, к чему хорошему это бы привело?

— Я ненавижу недоверие, — сказал он.

Он никогда раньше с ней так не разговаривал, каждый раз повторяя одну и ту же ошибку, становясь по другую сторону баррикады, начиная активно защищаться. Теперь он понимал, что это только разжигало страсти.

— Дело не в том, что я сейчас, как и раньше, продолжаю тебе не верить, Энди. Скорее я веду себя так, в ответ на какие-то всплески нет, не памяти… Но я же, точно, чувствую: ты скрываешь что-то, что я должна знать.

Какое-то время он молча смотрел на нее, а когда заговорил, голос его звучал хрипло.

— Я не скрываю ничего, что тебе нужно знать. Так же, как и ты, а может, даже больше, я хочу, чтобы память вернулась к тебе. Просто боюсь забивать тебе голову лишними вещами. Это только помешает.

— Можно, я сама буду судить, что лишнее, а что нет?

— А ты сможешь? — он тяжело вздохнул. — Я не уверен, могу ли я сам в этом разобраться.

Лора помолчала немного, а потом спросила:

— Значит ли это, что ты собираешься махнуть на меня рукой?

Он повернулся и посмотрел ей прямо в глаза. Огромные, голубые, смеющиеся глаза.

— Боюсь, что я уже почти на полпути к этому.

Он не мог сдержать улыбки. Сколько лет он не видел Лору такой открытой, как в эти последние два дня! Он практически забыл ее такую.

— Может быть, ты подождешь, пока мы справимся с моими проблемами? — спросила она.

— Мы обязательно справимся, несмотря ни на что! И я никогда тебя не брошу!

— Да? Обещаешь?

Лора попробовала рассмеяться.

— Я уже обещал. Я женился на тебе, — сказал он мягко, глядя на женщину, с которой связал свою судьбу восемь лет назад. И что же случилось? Полтора года назад их совместная жизнь уже висела на волоске. Неужели они так изменились с тех пор, когда полюбили друг друга? Да, изменились. И напряжение неумолимо нарастало, появились недоверие, подозрительность, безразличие. Семья рушилась, но они не могли ничего исправить. И тут Лора погибла. А Энди пятнадцать месяцев провел, размышляя о том, что все надо было делать по-другому.

Энди почувствовал комок в горле.

— Как я говорил… «в горе и в радости».

Она провела пальцами по его щеке, по щетине, которую он не успел сегодня утром сбрить.

— Бедный мой, тебе тоже пришлось несладко.

— Ты вернулась, и это лучшее, что могло произойти. Теперь все будет только хорошо.

У Лоры такой уверенности не было.

— Надеюсь.

— Я докажу это.

Она улыбнулась и провела ладонью по волосам.

— Извини за сережку. Это застало меня врасплох, а я и так чувствую себя неуверенно. Но я верю тебе, — и она коснулась пальцем уголка его рта.

Он взял ее за руки, прикрыл глаза, досчитал до трех, а когда открыл — она казалась ему еще ближе, чем была.

— Ты веришь мне? — повторил он.

Этих слов он не слышал от Лоры так давно.

— Да. Не знаю почему, но верю, — ответила она тихо.

Он взял ее за плечи и притянул к себе. Эти пятнадцать месяцев, видимо, многое изменили и для Лоры. Самолюбие ее не страдало, и он надеялся, что эта вновь появившаяся уверенность в себе не исчезнет и тогда, когда к ней вернется память.

— Веришь, но недостаточно, чтобы вернуться, — вдруг вырвалось у него.

Она напряглась, и он понял еще до того, как она заговорила, что зашел слишком далеко.

— Нет, извини. Я вообще не могу обещать, что это когда-нибудь случится.

Внутри у него все сжалось, но он старался не показать, насколько ему больно это слышать.

— Я не прошу тебя ничего обещать. — Он ласково погладил ее по голове. Она тихонько вздохнула. Он помнил, Лора всегда расслаблялась, стоило ее приласкать. На шее у нее пульсировала жилка, и ему так хотелось дотронуться до этого места губами. Вместо этого он поднес к губам ее руки, поцеловал и прижал к своему гулко бьющемуся сердцу. — Но если ты решишь, что хочешь…

Она нерешительно кивнула.

— Хорошо, я учту.

Слова были самими обычными, а глаза… Как много она хотела скрыть! Ее замешательство. Может быть, что-то вспомнила, может, возникли какие-то ассоциации. Чего-то она не хотела воспринимать. Он знал этот взгляд, видел его много раз до того, как она исчезла.

После ее исчезновения его все время мучили вопросы, на которые уже некому было ответить. Он чувствовал, что последнее время что-то ее беспокоило, но она отказывалась говорить об этом. Их отношения становились все холоднее, она отдалялась от него все больше и больше, а он ничего не мог с этим сделать. Закончилось это тем, что он решился на развод. Выслушав его, она молча кивнула, и все. Больше они об этом не говорили. Он не знал, какие чувства она испытывала, она скрывала их, и скрывала очень хорошо. Конечно, теперь он не мог ее за это винить. Теперь, когда сам так много скрывал от нее.

Когда его губы коснулись ее губ, Лора вся затрепетала. Горячая волна желания захлестнула ее истосковавшееся по ласке тело. Она ответила, не задумываясь, закрыв глаза. Он подвинулся ближе и другой рукой обнял ее за плечи. Ее руки прошлись по его груди, широким плечам и обвились вокруг шеи. Внутренний голос говорил: «Что ты делаешь? Ты почти не знаешь этого человека, а сама идешь в его объятия». Но этот голос принадлежал Мэри Шеппард. Теперь она прислушивалась к другому голосу, звучащему из самой глубины ее естества. Голос Лоры, или самого сердца, говорил, что его нежность и любовь нужны ей сейчас больше, чем пища и вода. И она полностью отдалась безрассудному зову своего тела. Она хочет этого, а там — пусть будет что будет! Его объятия были такими сильными, она чувствовала себя такой защищенной в его руках!

Сначала поцелуи их были легкими, но желание все сильнее овладевало ими. Поцелуи становились все более продолжительными, страстными. Инстинктивно Лора приоткрыла губы, чтобы почувствовать его язык и ответить. Ощущение было пронзительным. Она никогда не понимала выражения «слияние душ», но в этот момент почувствовала, что всем своим существом растворилась в Энди, утонула в нем, как в зыбучих песках. Где-то в самом далеком уголке сознания мелькнуло, что если она не остановит этого, то может потерять себя. «Наоборот, я уже потеряла себя». А сейчас она получит возможность найти.

Руки Энди скользнули по ее спине, крепко сжав талию. Ощущение было настолько сильным, будто он касался обнаженной кожи. Еще подумалось, что нужно быть сдержаннее, но это было уже выше ее сил. «В конце концов, мне нечего терять, теперь я могу только обрести». И она с еще большей страстью, выгнувшись, прильнула к нему, а его пальцы, пробежав по спине, начали ласкать ее грудь. Время остановилось. Лоре казалось, она перестала дышать. Почувствовав его руки на своей груди, она застонала. Все напряжение, неудержимое влечение вылились в этом стоне. Мэри Шеппард больше не было, а Лора знала — все правильно.

Все внутри дрожало от нетерпения, тело стремилось к ласкам. Ей так хотелось почувствовать его руки всюду, ниже, ниже, пока… При одной мысли об этом у нее перехватило дыхание.

Энди отпрянул.

— Извини, я не хотел сделать тебе больно.

— Что? — Лора пыталась сосредоточиться. Почему он остановился? — Я сделала что-то не так?

— Ты? — Глаза у него округлились. — Ты удивительная.

— Тогда почему ты остановился? И вообще, почему каждый раз, когда между нами что-то возникает, ты тут же пасуешь?

— Я для тебя чужой.

— Ты мой муж, — рассмеялась она.

— Но ты же этого не помнишь.

Она провела пальчиком вниз по его груди.

— Я тебе верю.

— А во всех книгах по психологии, — голос Энди звучал несколько натянуто, — особенно подчеркивается, что в случаях амнезии ни в коем случае нельзя слишком торопиться.

Лора, опять не выдержав, рассмеялась.

— Мне столько нужно наверстать, что пройдут месяцы…

— Но ведь стресс…

— Энди.

― Да?

— Мне кажется, не похоже, чтобы я любила опережать события, правда ведь? — Она вопросительно посмотрела на него. — Но все, что было сейчас, по-моему, было самым правильным и самым разумным, что я сделала за последнее время. Все мои логические выкладки ни к чему не приводили, а вот интуиция привела в Нантакет. Поэтому я считаю, на нее можно положиться. Кроме того, я ведь уже взрослая. И давай я буду отвечать за себя, а ты за себя.

И она мягко положила руку ему на бедро. Всего в нескольких сантиметрах от его возбужденной плоти. Энди расправил плечи и нервно сглотнул.

— А ты знаешь, почему площадка для игры в бейсбол такой странной формы?

— Нет, — ответила она, придвигаясь к нему еще ближе.

— Это… — Ее пальцы скользнули выше, он закрыл глаза. — Это очень интересно… — Он заставил себя открыть глаза и посмотреть на нее. — И если ты, отвечая за себя, собираешься принять правильное решение, я думаю, самое время. Потому что еще через минуту я уже за себя отвечать не буду.

Взгляд ее скользнул по его лицу и остановился на губах, о которых она думала весь вчерашний вечер. Они еще не остыли от поцелуев. Лора дотронулась до них кончиком пальца, а потом наклонилась вперед и прижалась к ним губами. Энди, застонав, привлек ее к себе. Кончиком языка он ласкал краешки ее губ и, наконец, проник в ее полуоткрытый рот. Она откинулась назад, увлекая его за собой. Ее тело пылало, ощущая его тяжесть на себе.

Нарочито медленно, стараясь продлить удовольствие, она перебирала его волосы. Мелкими глотками она хотела выпить этот бокал наслаждения. Энди легкими движениями ласкал ее бедра. Жар разливался по коже. Страсть все больше захлестывала Лору, каждую клеточку ее тела. Она все так же медленно перебирала его густые волосы. Его руки скользнули вверх, и Энди начал расстегивать платье, аккуратно, пуговка за пуговкой, словно спрашивая ее разрешения. Она выгнулась, как бы предлагая себя, чувствуя щекой его горячее дыхание. Его поцелуи становились жадными, настойчивыми. Его язык проникал все глубже, манил, дразнил. Энди больше не спрашивал, он требовал.

Да, я хочу этого, всплывала из глубин затуманенного сознания одна-единственная мысль, я так соскучилась.

Она была уверена в этом. Не сравнимое ни с чем блаженство охватывало ее.

Он оторвался от ее губ, осыпая поцелуями подбородок, шею. Его руки, скользнув по ее плечам, стянули вниз платье. Он откинулся на мгновение, чтобы посмотреть на нее, провел рукой по груди. Лишь на секунду задержался на застежке лифчика, вот он уже расстегнут, а его руки ласкают ее соски.

— Как ты прекрасна! — Его руки, опускаясь ниже, ниже по животу, скользнули под трусики. — Как давно это было!

Лора, затаив дыхание, чувствовала, как его пальцы скользят вниз, и, наконец, она ощутила их в себе. Энди замер. Лора не могла понять, чье сердце бьется сильнее, его или ее? Его ласки становились все более утонченными, изощренными, доводя Лору до безумия. Она никогда не испытывала таких чувств, она даже представить себе не могла ничего подобном. Временами ей казалось, что она не дышит. Он прекрасно знал ее тело, как хороший музыкант свой инструмент.

И вдруг… Это было подобно взрыву, яркой вспышке в темноте. И тут же память вернула некий образ. Не воспоминание, а так, отблеск, тень на воде. Солнечные лучи, льющиеся в окно. Эти поцелуи. Тяжесть его тела. Темные волосы, отливающие бронзой на свету, загоревшая кожа, черные ресницы и темно-карие глаза, полные страсти. Лора прерывисто вздохнула.

— Сэтч.

Она поняла, что произнесла это слово вслух, только потому, что Энди отпрянул, изумленно на нее глядя.

— Что ты сказала?

— Я… я не знаю, просто вырвалось. — Она старательно напрягала память, стараясь вспомнить, что это за слово или хотя бы что оно значит, но так ничего и не вспомнила. — Сэтч? Я не знаю, что это.

Потрясенный Энди сел.

— Зато я знаю.

— И что? — Она моргала, не успев еще прийти в себя от только что пережитого. Голос ее звучал томно.

Энди смотрел на нее, как на привидение.

— Ты меня так называла когда-то, давным-давно.

— Я называла тебя Сэтч?

Он покраснел.

— Ну, это была шутка.

— А что она означала? — Она удивленно смотрела на него в ожидании объяснений, чтобы хоть что-нибудь понять.

После достаточно длинной паузы Энди пожал плечами.

— Да, в общем-то, ничего особенного. Я всегда очень любил Луи Армстронга, поэтому…

Он замолчал.

Не дождавшись продолжения, Лора спросила:

— Кто это? Луи Армстронг. Космонавт? — Она покопалась в памяти и вдруг вспомнила. Певец. Луи Армстронг — какой-то певец. — Он был певцом?

— Правильно. Это великий джазмен. Как ты вспомнила?

Лора пожала плечами.

— Я не вспоминала. Я просто… знала.

Он, не отрываясь, смотрел на нее, как бы стараясь заглянуть в самые глубины ее сознания.

— Мне не верится, что ты сказала это. — Он постарался сосредоточиться. Сэтч. Сэтчмо. Это было его прозвище.

И тут ей в голову пришла дикая мысль.

— Ты… ты хочешь сказать, когда мы занимались любовью, я представляла, что ты Луи Армстронг? — спросила Лора недоверчиво.

— Иногда. — Он честно посмотрел ей в глаза. — А иногда мы занимались любовью, как Сонни Боно и Шер.

Лора, совершенно ошеломленная, какое-то время смотрела на него, а потом расхохоталась.

— Ты всегда была такой доверчивой, — со смехом сказал Энди.

— Слава Богу, это неправда.

— Конечно, неправда. — Он покачал головой, продолжая улыбаться. — Прозвище — это такая вещь… Начинается с шутки, а потом причина забывается, а оно остается. А вообще-то, Лора, тебе бы побольше уверенности в себе.

Глаза ее смеялись.

— Это о тебе я беспокоилась. А уж в себя-то я верю.

— На этом и стой, дорогая. Только в этом ты сейчас можешь быть уверена — в себе и во мне.

Слова прозвучали очень искренно.

Лора задумалась, стараясь осознать происшедшее. Почему она назвала это имя? Она пыталась вспомнить еще хоть что-нибудь, вызвать в себе какие-нибудь ассоциации, но все ушло. Энди улыбнулся, заговорщически подмигнув.

— Миссис Беннет, а не кажется ли вам, что мы все-таки несколько перестарались?

— Да уж. Но воспоминание, или что это было, исчезло. — Ей вдруг пришло в голову, что если все повторить с самого начала, то, может, она вспомнила бы еще что-нибудь. — Не знаю, что это было, и сейчас даже не понимаю, почему я это сказала. Все… просто пропало.

— Нет, — возразил Энди. — Сейчас ты стала гораздо больше сама собой, той, настоящей. Этого практически не было в последние годы нашей совместной жизни. Ты опять смеешься, ты перестала воспринимать жизнь так сурово, серьезно. И это замечательно. Твое истинное «я» не исчезло, оно просто спрятано. И сейчас я верю, как никогда, что мы найдем его.

Внимательно оглядев его с ног до головы, она задержала свой взгляд на буквально рвущейся застежке джинсов. Очень осторожно она дотронулась до этого места и посмотрела мужу прямо в глаза.

— А для этого надо работать, работать и работать.

Он прищурился.

— А я готов.

В это время часы над камином пробили полдень. До Лоры дошло не сразу, но вдруг она ойкнула:

— Боже мой! Уже двенадцать!

Еще не окончательно пришедший в себя, Энди растерянно посмотрел на каминную полку и спросил:

— А что ты назначила на полдень? — и медленно провел пальцем от ямочки на ее шее и дальше по ключице.

— Разве не ты сказал, что Саманта приходит домой в полдень?

Он резко выпрямился и посмотрел на часы.

— Точно, в полдень.

Лора вскочила.

— Мне нужно уходить отсюда. Она не должна меня видеть такой.

— Честно говоря, мне бы тоже не хотелось, чтобы она меня видела в таком состоянии, — согласился Энди. — Надо срочно подумать о чем-нибудь другом. Отвлечься. Бейсбол, бейсбол. Янки выигрывают чемпионат мира… — Он посмотрел на Лору. — Боже! Как ты прелестна! Мне кажется, ты никогда не была так хороша.

Лора улыбнулась, подумав, что и он выглядит замечательно.

— Спасибо, а ты, похоже, совсем с ума сошел. Волосы дыбом, вся одежда смята… — Ее взгляд упал на циферблат: 12.05. — Я должна идти.

С этими словами она побежала к входной двери, схватив по дороге со стола сумочку.

— Я тебя отвезу.

Она перекинула сумку через плечо.

— Нет-нет. Ты оставайся с Сэм. — Он посмотрел на нее с недоверием, и она добавила: — Мне нужно немножко пройтись, проветриться. Пожалуйста.

Идя за ней к двери, он полез в карман.

— Я дам тебе деньги на такси.

— Нет, спасибо. — Она дотронулась до его руки. — У меня есть.

— Ты уверена?

— Да. — Она внимательно посмотрела ему в глаза. — Я дойду до центра и там возьму машину.

Он уступил.

— Я позвоню тебе вечером.

— Хорошо.

Голос у нее сел. Энди покачал головой.

— Почему мне кажется, что мы вернулись в прошлое? Послушай, а может, тебе остаться и мы расскажем все Сэм сегодня?

У нее защемило сердце.

— Я бы рада, но знаю, что еще не готова. Не сейчас. Лучше завтра. — И она выскользнула за дверь прежде, чем он успел остановить ее.

Выскочив на улицу, на теплое солнышко, Лора глубоко вздохнула и постаралась избавиться от ощущения, что Энди рядом. Это было нелегко. Она чувствовала его запах на своей коже. А этот замечательный аромат был связан с теми дивными воспоминаниями, которые будут преследовать ее всю ночь.

И тут Лора услышала голоса за спиной. Она обернулась и увидела женщину и маленькую девочку с пышными темно-рыжими волосами. Они шли по улице прямо на нее, а потом свернули к дому.

Сердце Лоры замерло, и все мысли, связанные с Энди, улетучились в один момент. Она поняла — не вспомнила, а именно поняла, — что главное в ее жизни — любовь к этому ребенку.

Находясь достаточно далеко, она всматривалась в девочку до боли в глазах. Как ей хотелось проникнуть в душу ребенка, узнать Саманту. Она была уверена, если ей удастся это, она вспомнит и все остальное.

— Папа!

Это единственное слово, произнесенное высоким детским голоском, пронзило сердце Лоры. Девочка ворвалась во двор с криком:

— Папа! Я пришла! Знаешь, что я сегодня делала? — Раздался радостный смех, и девочка исчезла за входной дверью.

Лора закрыла глаза. Ей казалось, что она продолжает слышать этот голосок. Как ей хотелось надеяться, что он прокричит когда-нибудь: «Мамочка! Знаешь, что я сегодня делала?» Лора не могла ничего себе даже представить, настолько далека она была сейчас от жизни дочери и не знала, чем та обычно занимается, и что могло привести ее в такой восторг, о чем, прибежав домой, она собиралась рассказать папе.

Неужели она плохая мать? Здравый смысл говорил «нет», а внутренний голос утверждал, что хорошая мать никогда не забудет своего ребенка, что бы ни случилось.

Хорошая мать всегда знает, что лучше для ее ребенка. И никакая амнезия не помешает. Только сейчас слова Адель больно резанули ее. Тогда, во время разговора с матерью, она не прочувствовала всей резкости этих слов. Неужели это правда? Ну, а сама Адель? Ведь ее встреча с матерью была далеко не из приятных.

Нет, подумала Лора. И слова эти неправда, и на ее настроении они никак не скажутся. Потому что у нее с дочерью будут совсем другие отношения. Они будут близкими, теплыми независимо от того, что ждет их. Наверное, такие отношения вряд ли понравятся Адель. Лора чуть не рассмеялась. А зачем принимать близко к сердцу слова этой злой, чужой ей женщины? В глубине души она была уверена, что когда-то давно мать могла сильно ранить ее. Но человеку, которым она теперь стала, Адель казалась всего лишь театральной злодейкой. Такую всерьез не воспринимают.

Самым главным сейчас было то, что всего несколько часов отделяло Лору от самого важного момента в ее жизни. Ее новой жизни. Через несколько часов она встретится со своим ребенком. И с этого момента ее жизнь полностью изменится. Она уже не будет одинока. Как бы дальше ни сложилось, но теперь у нее всегда будет дочь.

А вообще, не существует четких правил и определений, что такое хорошая мать, подумала Лора. Просто нужно любить своего ребенка и заботиться о нем. И стараться делать это как можно лучше. Амнезия здесь не помешает. Она любит Саманту, уже любит, даже если ничего не вспомнит. И если ей не удастся восстановить свои прежние отношения — не беда. Они построят новые. Здесь она была абсолютно уверена в себе и Саманте.

Ее отношения с Энди, конечно, совсем другое дело. Ей бы очень хотелось и в них быть уверенной, но здесь было слишком много вопросов. Она надеялась, что отношения с Самантой будут развиваться вполне естественно. А вот получить ответы на все вопросы, связанные с Энди, она знала, будет не просто. Но она постарается!

Полная решимости, Лора повернулась, чтобы идти к центру, и вдруг услышала скрип открываемой двери. Она обернулась. На крыльцо вышла Саманта, сбежала вниз и, стуча башмачками, запрыгала по дорожке. Ее движения были легки, грациозны, она мурлыкала себе под нос какую-то песенку — само воплощение детского счастья. Девочка добежала до конца дорожки, подняла газету и так же весело поскакала обратно к дому.

Лора наблюдала за ней, затаив дыхание. Как ей хотелось броситься к Саманте, подхватить ее на руки! Это желание возникло внезапно, но было сильным и естественным. Так же непроизвольно, не задумываясь, мы отскакиваем от проезжающей мимо машины. Лора до боли закусила нижнюю губу. Подойди она сейчас, Сэм воспримет ее как чужую и может даже испугаться. Поэтому Лора стояла, не двигаясь, и только молилась Богу, чтобы тот дал ей сил дожить до завтрашнего дня.

Неожиданно Саманта остановилась. Конечно, она и не подозревала о переживаниях Лоры, но вдруг почему-то обернулась и посмотрела прямо на нее. Их глаза встретились, время остановилось. Казалось, что даже сама природа, затаив дыхание, наблюдает за ними. Но только на мгновение. А потом… все было как обычно: где-то проехала машина, с цветущего вишневого дерева, на дорожку рядом с ней, посыпались лепестки, запели птицы. Лоре казалось, что ей был дан шанс, а она им не воспользовалась и теперь не знала, что делать дальше. Она посмотрела на Саманту, которая опять пошла к дому. И так же неожиданно, как в первый раз, девочка остановилась и опять обернулась. У Лоры перехватило дыхание. Она сама не знала, чего ожидала, но очень удивилась, когда Саманта помахала ей рукой. Лора улыбнулась в ответ и тоже подняла дрожащую руку, надеясь, что на расстоянии это не будет заметно. Улыбнувшись, Сэм убежала в дом, беззаботно размахивая газетой.

К тому времени, когда такси остановилось около ее дома, сердце Лоры бешено колотилось. Несколько раз она собиралась попросить водителя повернуть обратно. Но вспоминала спокойного, доброжелательного Энди, который будет рядом с ней, и успокаивалась.

Он ждал ее на улице, сразу же подошел, расплатился с шофером и отпустил его. Лора даже не успела раскрыть сумочку.

— Пыль в глаза пускаешь?

Он улыбнулся в ответ, но тут же стал серьезным.

— Сразу хочу предупредить. Я говорил с врачом. Она советует тебе сначала просто «познакомиться» с Самантой, а потом уже мы ей скажем, кто ты такая. Пусть Саманта привыкнет к тебе, и, быть может, у нее не возникнет чувства обиды на то, что мама когда-то ее бросила.

Бросила. Как больно это слышать. Лоре была ненавистна сама мысль, что она бросила собственного ребенка, нарочно это было сделано или нет. Хотя она даже представить себе не могла, что сделала это нарочно.

— Хорошо, — согласилась она. — Давай так и поступим.

Энди с облегчением вздохнул.

— Ага, хорошо. Посмотрим, получится ли.

— Почему нет?

— Не знаю. Врачи тоже иногда ошибаются. Ладно, не имеет значения, справимся.

Лора прищурилась.

— Боишься?

— С чего ты взяла? — ответил он слишком поспешно.

— Неправда. — Лора остановилась и посмотрела ему прямо в глаза. — Почему?

— Что тебе опять взбрело в голову?

— Улыбка у тебя смущенная, говоришь слишком быстро, и глаза бегают.

Он рассмеялся.

— Бегают? Ничего подобного.

— Ладно, не отпирайся.

Энди вздохнул.

— Ну, хорошо. Конечно, мне страшновато. Я не знаю, как отреагирует Сэм. Я не знаю, как отреагируешь ты. — Он поднял голову и посмотрел на солнце. — Черт возьми! Я не знаю даже, как отреагирую сам.

Лора кивнула и сказала с уверенностью, удивившей даже ее саму:

— Тогда давай-ка пойдем и попробуем, вместо того чтобы стоять здесь и напрасно волноваться. — Она решительно выдохнула. — И если я не зайду сейчас, то зайду уже не скоро. Я смертельно боюсь!

Энди взял ее за руку.

— Не бойся, прорвемся.

Лора внимательно смотрела на него. Неужели она и вправду хотела с ним развестись?

— А как у вас складывались отношения с Адель? — спросила она неожиданно. — Я имею в виду, пока меня не было.

— А почему ты спрашиваешь? — удивился он.

— Просто интересно.

Он криво улыбнулся.

— Значит, она до тебя добралась. Адель, как всегда, в своем репертуаре.

— Не увиливай, — нахмурилась Лора.

— Пфф, — выдохнул Энди. — Хорошо, рано или поздно ты бы все равно узнала. Нас трудно назвать хорошими друзьями. Нас связывала только Саманта.

— Адель была против нашего брака?

Энди скривился.

— Ну, если назвать «против» то, что она, без твоего ведома, отменила заказ на подвенечное платье, умоляла священника нас не венчать, сожгла билеты на самолет — наше свадебное путешествие, а потом прорыдала в течение всей церемонии бракосочетания… В общем, если все это назвать «против», то да — против.

Это было бы смешно, если не было бы правдой.

— А почему она была так против?

Он тяжело вздохнул.

— Ты — из состоятельной семьи. Из очень состоятельной. Адель вообще привыкла подчинять всех, и руководить всем и вся. Она и тобой управляла, пока ты, наконец, не подросла. А смириться с этим она не желала.

— Значит, стараясь расстроить нашу свадьбу, она хотела сохранить свою власть надо мной. — У Лоры даже желудок заныл. Может, именно этим объясняется, что мысль о материнстве была для нее такой трудной после катастрофы?

— Не знаю, — ответил Энди. — Возможно, она считала, что я охочусь за твоим состоянием. Ты ведь богатая наследница.

— А ты охотился? — поинтересовалась Лора.

— А как ты думаешь?

— Нет, ты не похож на охотника за чужими деньгами, — ответила она, но камень на сердце остался. — Но все же… — Она сосредоточилась, стараясь передать свои ощущения словами. — Это важно. Для нас, для меня и для тебя.

— Естественно. Тебя пугала сама мысль о замужестве. Тебя слишком напугал опыт твоих родителей. Да и меня, кстати, тоже, черт возьми.

— Почему?

— Потому что твой отец любил погулять, и это считалось нормальным в их кругу. Мать ничего не могла с этим поделать, поэтому она взялась за тебя.

Он неожиданно запнулся, хотя явно собирался продолжить, и заглянул ей в глаза.

— Значит, я попросту сбежала из дома от этого кошмара?

Он задумался и покачал головой.

— Не знаю. Я целый год уговаривал тебя выйти за меня замуж. Я думаю, что стать такой, как твоя мать, казалось тебе страшнее, чем жить с ней. — Он заколебался, потом пожал плечами. — Но все, что я знаю, — это то, что ты мне говорила, что я о тебе знал, и мои собственные выводы.

И только во мне ответы на все эти вопросы. И я могу никогда их не узнать.

— Скажи, Адель вмешивалась в нашу жизнь? Ну, ты понимаешь, что-нибудь делала исподтишка и все такое?

— К чему ты клонишь?

— Она сказала, что… — на языке вертелось «мы собирались развестись», но она сдержалась, — что у нас были какие-то проблемы, ты же сам слышал. Вот я и хотела узнать, что она имела в виду?

Он подумал.

— Не могу поверить, что она старается рассорить нас именно сейчас. — Он потер подбородок. — Хотя, с другой стороны, я бы не удивился. Поэтому, во избежание недоразумений, если у тебя есть какие-то вопросы, спрашивай у меня.

Он собрался идти к дому, но Лора, тронув его за руку, небрежно спросила:

— У меня была близкая подруга?

— Была, — сказал он крайне неохотно.

— А поподробнее?

На его лице отразилось отвращение.

— Ее зовут Дон Витфорд. Сейчас она живет в Бостоне. Я думал позвонить ей и рассказать о тебе, но решил повременить. А то она прилетит первым же самолетом.

Дон Витфорд. Имя ей ничего не говорило.

— А как она выглядит?

Он пожал плечами.

— Яркая блондинка, по-моему, голубые глаза, а может, и карие.

И сразу же Лоре вспомнилось вчерашнее посещение дома и фотография женщины. Как ее звали? Джина Финли. У нее были очень светлые волосы и глаза. И это очень ее напугало. Она напомнила ей Дон? А почему?

— Мы были близкими подругами, Дон и я?

Лора пыталась скрыть свое любопытство.

— Да, очень.

— Но тебе она не нравилась, — констатировала Лора. Почему? Просто знала, и все. По нему было видно.

Энди грустно усмехнулся.

— Может, ты ничего и не помнишь, но в проницательности тебе не откажешь.

— Спасибо, кто бы говорил… Но ты уходишь от ответа.

Взгляд его был спокойным и открытым.

— Нас связывала только ты. Поэтому после аварии мы перестали общаться. — Он развел руками. — Я ответил на твой вопрос?

— Ну, в общем, да. — Она вздохнула. — Но в результате появилась масса других.

— Я расскажу тебе, что…

Он не успел закончить, как входная дверь распахнулась. На улицу выбежала Саманта. Лоре показалось, что у нее сейчас остановится сердце. Это ее ребенок, плоть от плоти ее. Совсем недавно она нянчила ее, меняла памперсы, вставала по ночам покормить и перепеленать. А теперь она ее не знает.

— Папа! — Розовые туфельки застучали по дорожке. — Я хочу тебе что-то показать.

Взглянув на Лору, Энди повернулся к Саманте.

— Показать мне? Что?

Девочка раскраснелась.

— В подвале мертвая мышка!

Энди наклонился к ней и поправил упавшую на глаза прядку волос.

— А что она там делает? — спросил он с улыбкой.

Какое-то время девочка смотрела на него, нахмурив брови, а потом захихикала.

— Она просто лежит, папа. Можно я ее возьму?

— Не стоит, я потом ее уберу. Я хочу тебя кое с кем познакомить.

Он взял Лору за руку и тихонечко пожал ее.

Казалось, что Саманта только сейчас заметила Лору. Она резко повернулась к ней: блестящие на солнце каштановые волосы, светло-голубые глаза — такая хорошенькая! Лора надеялась, что девочка не заметит ее смущения и неуверенности.

— Здравствуйте, — простодушно сказала Сэм и с очень серьезным личиком представилась: — Я Саманта Беннет, а как вас зовут?

У Лоры пересохло во рту, ей не хватало воздуха. Она неуверенно посмотрела на Энди и присела перед Сэм на корточки.

— Я… Лора, — робко ответила она.

Саманта наморщила личико и внимательно посмотрела на Лору.

— А я вас помню, — сказала она, наконец.

У Лоры даже голова закружилась. Она поймала удивленный взгляд Энди, он пожал плечами. Она опять перевела взгляд на Саманту.

— Правда? — почти прошептала Лора.

Сэм радостно кивнула.

— Да, вы та дама, которая была вчера.

Лора сникла. Она ожидала совсем другого ответа. Какое разочарование!

— Вчера?

Сэм показала на то место на дорожке, где Лора вчера стояла, и наблюдала за возвращающимися домой няней и Сэм.

— Вы стояли вон там.

У Лоры сжалось сердце. Девочка не помнит ее, она просто запомнила вчерашнюю встречу. А чего она ожидала? Что четырехлетний ребенок, не видевший ее пятнадцать месяцев, кинется ей на шею с криком «мама»?

— Правильно, я тоже тебя видела.

Саманта продолжала смотреть на нее с любопытством.

— Итак… — Лора нервничала, как девочка на первом свидании. Но это уже день вчерашний. Сегодня она мама. А завтра… что будет, то будет. — Ты хорошо вчера провела время в детском садике?

— Да. А потом я готовила папе обед.

— Неужели! — Лора улыбнулась. — Ты всегда готовишь папе обед?

Сэм покачала головой.

— Только иногда. Мы ели арахисовое масло с крекерами, но папе пришлось помочь.

Лора вздохнула и посмотрела девочке прямо в глаза.

— Ты прямо настоящая хозяюшка, каждый день ходишь в садик, а потом возвращаешься домой и заботишься о папе. Как хорошо, что ты у него есть.

— У нас нет мамы, — сказала Сэм, глядя на папу. — Когда-то была, давным-давно.

У Лоры защемило сердце. Краем глаза она увидела, как Энди подошел к ним поближе.

— Наверное, без мамы плохо, да? — спросила она, глядя на ребенка так же внимательно, как ребенок смотрел на нее.

— Я скучаю без нее, — ответила Сэм, и притихла. Потом она неожиданно протянула руку и дотронулась пальчиком до Лориной щеки. — Ты похожа на маму.

Волна эмоций захлестнула Лору. У нее перехватило горло, на глазах выступили слезы. Она взяла ручку Сэм и сжала ее. Но прежде, чем она смогла найти ответ, Сэм предложила:

— Хочешь посмотреть мои цветы?

— Конечно. — Лора встала, взяла Сэм за руку. — Где они?

— На заднем дворе.

Лора посмотрела на Энди, который хоть и выглядел несколько смущенным, но был явно доволен.

— Я… эээ… я пойду, возьму лимонад и вынесу вам. А вы идите. — Он ободряюще кивнул Лоре. — Я догоню вас.

— Ну, пойдем же! — тащила Сэм ее за руку. — Вот сюда.

Нервно оглянувшись, Лора пошла за ребенком. Они обогнули дом, и вышли к анютиным глазкам, растущим вдоль стены. Здесь были и другие цветы: маргаритки, душистый табак, ноготки, душистый горошек. Лора не могла понять, откуда знает названия этих цветов, но узнавала их с первого взгляда. Они росли, как попало, но этот беспорядок придавал садику неизъяснимое очарование.

— Красота! — сказала Лора. — Ты сделала все это сама?

— Мы посадили их с мамой, когда я была еще совсем маленькой. — Сэм снова посмотрела на нее с любопытством. — Разве ты не помнишь?

Лора даже не успела среагировать, не то что ответить, а Сэм радостно продолжала:

— Я, конечно, не помню. Я была совсем крошкой. А на прошлой неделе мы с папой сажали флоксы. Правда, красивые? — Она потянулась, сорвала один цветок и поднесла прямо к Лориному носу. — Он замечательно пахнет, правда?

Лора взяла цветок из рук ребенка, сердце отчаянно билось. Ведь очень может быть, что они стояли на этом самом месте раньше и делали то же самое, что и сейчас. Конечно, ничего нельзя вернуть. Никогда уже Сэм не станет карапузиком. Лоре так хотелось вспомнить хоть что-нибудь. Но ничего не получалось.

— Изумительный запах. — Лора протянула руку и заложила цветок Сэм за ушко. — Ты похожа так на индианку.

Сэм рассмеялась и сорвала еще один цветок.

— Это тебе! Теперь мы обе индианки.

— Да, — согласилась Лора. Как много было в этом правды. Они обе родились в Нантакете. Эта земля, кусочек ее был ее. Ее дом. Она оглядела двор, аккуратно подстриженный газон, причудливо вымощенный внутренний дворик, черную металлическую мебель. От такой мебели, когда сидишь на ней в шортах, на коже остаются квадратики. Почему она это помнит?

— Папа говорит, им нравится, когда их сажают. И растут они еще быстрее, чем мы.

Сэм нарвала уже целый букет.

— Давай нарвем их много-много и расставим по всему дому. — Лора засмеялась и тоже стала собирать цветы. — Или украсим внутренний дворик. Как думаешь? — Она взяла у Сэм ее букетик и стала вместе с девочкой украшать стол, втыкая стебельки в ячейки решетки так, чтобы были видны только головки цветов. — У нас будет самый прелестный стол во всем городе.

Смеющаяся Сэм последовала ее примеру. Им было легко вместе, будто они никогда и не расставались. Когда, наконец, появился Энди, они уже утыкали стол и все сиденья мелкими разноцветными цветочками. Они его не сразу заметили. Энди пришел, между прочим, без обещанного лимонада. Готового не оказалось, а сам он решил не рисковать, потому что не знал, как его делать на скорую руку. Лора и Сэм раскладывали цветы с необычайной тщательностью и с величайшей серьезностью обсуждали проблему бабочек, которые так похожи на летающие цветы. Как трудно жить, когда люди тебя все время путают!

Энди удивился, как естественно Лора ведет себя с Сэм. Словно они и не расставались. И Сэм уже относилась к ней с обожанием. Они понимали друг друга с полуслова. Может, сказать ей правду прямо сейчас?

Наблюдая за Сэм и Лорой, Энди понял, насколько девочке не хватало матери в последний год. Не то чтобы он не понимал, что ребенок скучает без нее, но сейчас это особенно бросалось в глаза. Он старался уделять дочери как можно больше внимания, но не мог полностью заменить ей мать.

Мамину ласку, например. Мамино понимание, сострадание. Лора была мягкой там, где он был жестким, эмоциональной там, где он мыслил логично, терпеливой, где он торопился. Саманта переняла у отца склонность к математике, любовь к искусству — у матери, в ней сочетались Лорино упрямство и дипломатичность Энди.

Энди опять посмотрел на Лору и Сэм. Теперь они подбирали цветы по цвету. Глаза дочери светились восторгом. Неужели она подспудно чувствует, что Лора ее мать? Или она так истосковалась по материнской нежности, что ухватилась за первую встреченную женщину?

Девочка с хохотом подбросила вверх пригоршню лепестков.

— Снег идет! Рождество! — радостно кричала Сэм.

Девочка, безусловно, чувствовала, что рядом с ней близкий человек. Может быть, действительно пора сказать ей правду?

— Эй, девчонки! — окликнул их Энди. — Что это у вас здесь происходит?

— Папа! — бросилась к нему Сэм. — У нас с Лорой Рождество! Видишь, какой снегопад?

Он улыбнулся и подхватил ее на руки.

— Рождество еще не скоро. Скоро День Матери.

Лора вздрогнула, и он понял, что, наверное, не надо было этого сейчас говорить. И пересадив дочку на плечи, он повернулся к Лоре и одними губами сказал:

— Давай скажем…

Лора задумчиво посмотрела на него и кивнула.

— Сэм, — сказал Энди. — Нам надо поговорить. Давай сядем. — Он посмотрел на стол и стулья, покрытые цветами, и опустил ее на ступеньки. Сам сел рядом и жестом подозвал Лору. Поколебавшись мгновение, она подошла и присела на ступеньку перед Самантой. Она больше не искала поддержки у Энди. — Сейчас я тебе кое-что расскажу. Надеюсь, ты будешь рада.

— Сюрприз? — заинтересовалась Сэм.

Теперь Лора обернулась к Энди. Глаза ее странно блестели, она кусала губы, чтобы не расплакаться.

— Сэм, — начал Энди, — ты веришь в сказки?

— Конечно!

— Помнишь, как в прошлом году мамина машина попала в аварию, и мама не вернулась домой?

Сэм кивнула.

— Ты сказал, что она теперь на небесах.

— Я так думал. — Энди сглотнул. — Мы все так думали. Но, оказывается, мама вылетела из машины, перед тем как та разбилась.

Сэм, не отрываясь, смотрела на Энди.

— Значит, мама не умерла?

— Угадала, — улыбнулся он. — Она не умерла.

Энди не успел договорить, как Сэм бросилась к Лоре с криком:

— Ты моя мама!

У Лоры закружилась голова. Она зажмурилась, но слезы уже лились потоком. Она лишь кивнула в ответ, судорожно вздохнула, зажала рот рукой и горько расплакалась.

— Почему ты не вернулась домой? — теребила ее Сэм, требуя объяснений.

— Сэм, — мягко сказал Энди, чтобы отвлечь ее, — все не так просто.

— Почему?

— Мама не умерла, но она была сильно ранена. Очень сильно. И все это время ушло на то, чтобы она поправилась и приехала в Нантакет.

— Но ты бы хоть позвонила!

— Саманта, — сказал Энди. — То, что я сейчас скажу, трудно будет понять, но ты постарайся. Я клянусь тебе, что это правда. У мамы была разбита голова, и это повлияло… так случилось… — он старательно подбирал нужные слова, — ее ударило так сильно, что она потеряла память. Она не знала, кто она. Она забыла все.

— Даже меня?

Энди кивнул.

— Даже себя. Она даже не помнила своего имени.

К удивлению Энди, Саманта захихикала.

— Это неправда. Нельзя забыть свое имя.

— Сэм!

— Все нормально, — примирительно произнесла Лора. Она уже улыбалась, хоть еще и шмыгала носом. — Это трудно понять, — сказала она Сэм. — Но знаешь, что самое удивительное? Папа подошел ко мне прямо на улице и рассказал, что у меня есть семья, дом в этом городе.

Сэм застыла.

— Так ты приехала не к нам?

— Я ничего не знала, — медленно сказала Лора. — Я просто приехала в Нантакет, потому что мне очень хотелось. Но я даже представить не могла, что найду тебя и папу.

Это опять рассмешило девочку.

— Ты думала, что ты сирота?

— Да. И то, что я вас нашла, — это как прекрасная сказка со счастливым концом.

— Какая? — девчушка насторожилась.

Лора рассмеялась и потрепала Сэм по голове.

— Не знаю. Новая… новая сказка о нас.

Сэм улыбнулась. Ей явно было приятно стать героиней собственной сказки.

— Я хочу быть Золушкой.

— Но ты мне гораздо больше нравишься Самантой, — ответила Лора.

— Хорошо. — Сэм вдруг стала серьезной. — Ой, ой, ой! Я вспомнила.

Лора напряглась.

― Что?

— Здесь больше нет твоей зубной щетки. — Девочка смотрела на нее очень серьезно. — Тебе нужно купить новую. А белье у тебя есть?

Энди рассмеялся.

— Не волнуйся, Сэм. Мама уже обо всем подумала.

Сэм обрадовалась.

— Это очень важно, — авторитетно заявила она и повернулась к Лоре. — А я могу пойти к тебе в комнату и помочь разобрать вещи?

Лора побледнела. Энди тоже не был готов к такому повороту.

— Сэм, — откашлялся он. И как же они об этом не подумали, и никак не подготовились к такой реакции ребенка? — Мама не…

— Я не…

Лора и Энди растерянно переглянулись. В их глазах стоял испуг.

— Мама все еще не помнит, что жила здесь, — начал Энди, понимая, что никакие объяснения сейчас не смогут убедить Саманту. Он пытался найти нужные слова, но у него ничего не получалось. — Для нее это абсолютно новое место. Представляешь, как трудно жить в совершенно незнакомом тебе доме.

Естественно, Сэм не поняла ни слова из того, что он сказал.

— Мама живет здесь.

— Пока еще нет. — Энди продолжал путаться в поисках хоть какого-то мало-мальски понятного ответа. — Она должна привыкнуть…

— Ты разве не хочешь вернуться сюда?

— Я… я не знаю, — смутилась Лора. — Я живу сейчас у миссис Фландерс в «Старбак Хауз». Ты ее знаешь?

Сэм покачала головой.

— Она замечательная. Я вас обязательно познакомлю.

— Где я буду спать? — спросила Сэм.

Лора побледнела как мел.

— В своей комнате, как всегда, — дрогнувшим голосом сказал Энди.

Сэм поставила локти на колени, а голову положила на руки. Потом она повернулась к Энди и произнесла слова, которые он никак не ожидал от нее услышать, так как совсем не думал об этом последние пятнадцать месяцев:

— Я хочу жить с мамой.

Возвращение домой в этот вечер всколыхнуло в душе Лоры что-то родное, чего не было раньше. Конечно, она уже познакомилась с домом, но дело было не в этом. Их разговор о ее родителях удивительным образом помог ей избавиться от крайне неприятного чувства. До этого мысли о семье и ребенке доставляли ей боль. И казалось, что это чувство является отголоском ее собственной прежней жизни. А после этого разговора страх исчез. Теперь мысли о возвращении домой были теплыми, волнующими, как будто она не только познакомилась с ним, но и полюбила его. Это был ее дом.

А Энди… Он помог ей перевезти вещи из «Старбак Хауз» (в это время няня присматривала за Сэм). Ее муж открывался ей все время с новых сторон, о которых она даже не подозревала. Медленно, но верно он переставал быть просто чем-то удобным, а становился загадкой, манящей загадкой. Поначалу она просто потерялась бы без его мягкой, направляющей силы. Теперь, когда ее уверенность в себе возросла, и она уже не была такой потерянной, как раньше, она поняла, что в сердце зарождаются новые чувства, которых раньше не было. Она понимала, вполне возможно, что это просто увлечение (ведь он был весьма привлекательным мужчиной), но интуиция подсказывала, что это нечто большее. Вспоминало сердце, возрождалась любовь.

Ее все сильнее влекло к Энди.

Пока он шарил в карманах в поисках ключей, она не могла оторвать глаз от его плеч, мускулов, выпукло проступающих под тонкой тканью рубашки. «Сильные плечи, — подумала она, — от простой физической работы, а не от тренажеров в зале».

Ей так хотелось провести по этой спине руками. Сегодня вечером. Эта неожиданно пришедшая ей мысль, не вызвала никаких сомнений. Сегодня вечером.

Видимо, Энди почувствовал ее взгляд, потому что, открыв дверь, обернулся и игриво спросил:

— Тебя перенести через порог?

Он улыбнулся, и в тусклом свете фонаря вдруг напомнил Лоре дерзкого, насмешливого пирата из старых голливудских фильмов. Вот пират широко улыбнулся, подхватил даму на руки, наклонился, поцеловал ее и…

— Я тяжелая, — она рассмеялась, но сердце зашлось при одной мысли о его поцелуях.

Они вместе шагнули на крыльцо. Доски заскрипели. Она знала этот звук. Он пришел вместе с воспоминаниями о лете, лимонаде, хлопающей двери. Этот звук означал дом, прежнюю жизнь, любовь …

Энди провел пальцами по ее щеке и подбородку.

— Я однажды переносил тебя, помнишь?

Как волновала ее его близость! Лора отступила на шаг назад к стене дома и сглотнула.

— Нет.

Он сделал шаг вперед, опять сократив расстояние между ними.

— Расскажи мне об этом.

Он оперся о стену за ее спиной и заглянул ей в глаза.

— Самым замечательным в ту ночь было не это, — ответил он.

Запах его тела опьянял. Лора перевела дыхание и быстро спрятала руки за спину от греха подальше. Нельзя! Только бы не дотронуться до него сейчас! Один раз он отказал ей, а в этот?..

— Так что же было такого замечательного в ту ночь? — почти прошептала она.

— Все! — Он провел пальцем по ее губам. — Я почему-то думал об этом всю сегодняшнюю ночь. Я думал, я надеялся, что, может быть, тебе снова придет та же мысль.

— Я не помню нашей первой ночи здесь, — еле слышно произнесла она и на мгновение прикрыла глаза. Но все время мысленно пытаюсь ее себе представить.

Он наклонился поближе.

— Ты действительно не помнишь?

У Лоры начали подгибаться ноги.

— Нет, но если ты намекнешь…

Энди придвинулся еще ближе, очень целомудренно поцеловал ее в щеку и прошептал:

— Та ночь стала боевым крещением для нашего дома.

Смысл сказанного был ясен как Божий день. Она подняла на него глаза, прекрасно сознавая, что отражается в ее взгляде.

— Дома? Или кровати?

Он рассмеялся.

— Да, кровати…

Лора перевела дыхание и совсем уже собралась переменить тему, но он продолжал:

— И для пола в спальне. — Он придвинулся еще ближе и опять поцеловал ее, на этот раз в другую щеку. — И для ванной комнаты. — Она чувствовала ухом его горячее дыхание. — И для холла на втором этаже, не говоря уже о лестнице.

— Лестнице… — эхом откликнулась Лора, запрокинув голову и слабо улыбнувшись. Они играли в эту игру раньше, она знала это. Как и то, что никогда не выигрывала.

— Лестница, — повторил он медленно. — Насколько я помню, это тебе особенно нравилось. Это было идеальным местом, чтобы… — Он наклонился и стал целовать ее в шею. — Если хочешь, я готов показать, что имею в виду.

— Могу себе представить, — ответила Лора и действительно представила. Ее бросило в жар. Она теперь вообще сомневалась, сможет ли ходить по лестнице, не представляя себе этого. А он уже неистово целовал ее губы.

Я выиграла, мелькнула смутная мысль, и она пылко ответила на его поцелуй. Мы оба выиграли. Если бы он не поддался искушению, то это сделала бы я. Она пила его поцелуи, как шампанское, и ей все было мало. А голова шла кругом при мысли, что ее ждет впереди. Он обнял и прижал ее так крепко, что ей казалось, будто его сердце бьется в ее груди.

— Лора, — прошептал он.

Ее руки скользнули вдоль его тела вниз, на мгновение остановились на бедрах и двинулись к заветной цели.

— Мммм?

— Хорошо бы нам все-таки попасть внутрь, а то представляешь, какое это зрелище для соседей? — прошептал он ей на ухо.

Под пальцами она ощутила его возбужденную плоть и улыбнулась.

— А чем, по-вашему, мистер Беннет, мы занимаемся? Не так давно мне авторитетно объяснили, что я не должна перевозбуждаться.

— Ну, сейчас тебе вряд ли что-то угрожает. — И не успела она опомниться, как он подхватил ее на руки. — Но уж я постараюсь изо всех сил. Обещаю.

И она с легкостью ему поверила. Когда он прошел через веранду, Лора вдруг вспомнила:

— Но мой чемодан…

— Подождет, — ответил он.

Она рассмеялась.

— А няня?

Он тихонько выругался, и в этот момент появилась няня. Он мгновенно расплатился и отпустил няню.

Энди опустил Лору на пол, но продолжал крепко обнимать за плечи, прижимая к себе, не давая забыть о том, что их ждет впереди. Сэм спала в своей комнате. Они были одни. Энди посмотрел на нее и широко улыбнулся.

— Мне кажется, отсюда мы и начинали в ту ночь. — С этими словами он подхватил ее на руки и понес в спальню, прямо как Ретт Батлер нес Скарлетт.

Они даже не включили свет в комнате. Луна, заглядывая в окна, освещала им дорогу. На несколько минут они задержались у кровати, осыпая друг друга поцелуями и дрожащими от желания руками освобождаясь от одежды. И вот, наконец, они уже в постели, кожей ощущая друг друга. Луна серебрит их обнаженные тела.

— Ты хочешь этого? — раздался в темноте голос Энди. Кончиками пальцев он провел по ее груди и медленно стал спускаться к пупку.

— Да, — выдохнула Лора. — Очень.

Она выгнулась навстречу ему одновременно со стоном и смехом.

— Я уверена! — Лора запустила пальцы в его волосы, притянув голову к себе. — Я уверена, уверена, уверена!

Он кончиком языка легко касался ее кожи, а потом начал нежно целовать сосок. Восторг захлестнул ее, она застонала.

Лора чувствовала, как он улыбается, глядя на нее, а потом его губы медленно коснулась второго соска. Она снова застонала от удовольствия. Лора не могла больше ждать, и руки ее скользнули вниз по его животу. Когда она коснулась пальцами его плоти, у него перехватило дыхание. Лора победно улыбнулись. Он хотел ее так же, как и она его, она имела над ним такую же власть, как и он над ней!

Не прерывая поцелуя, Энди лег на нее, она вся подалась вперед, двигая бедрами. А когда он, наконец, вошел в нее, они оба замерли, застонав от наслаждения.

Какое-то седьмое чувство подсказывало Лоре: пусть она не помнит их совместной жизни, но этот акт любви поможет все вспомнить ее сердцу. Когда они слились воедино, она испытала странное чувство, ничто уже не имело никакого значения. Не существовало для нее никаких вопросов и сомнений, это был ответ, ответ на все.

Они так прекрасно чувствовали друг друга, что их телам не нужна была подсказка. Время, отнятое у них, переставало что-либо значить. Их души, как и тела, сливались в одно целое, сметая сомнения, которые стояли между ними и их будущим.

Этот вечер запомнился Лоре как водоворот счастья, света, радости, чувственности. Удовольствие, волна за волной, накатывало на нее, стирая все сомнения. Прошлое исчезало, как утренний туман, будущее манило, влекло…

Потом они откинулись на подушки. Лорина голова покоилась на плече Энди.

— Наконец-то! — сказал он. — Наконец-то я точно знаю, что это не сон. — Он нежно погладил ее спину. — Оказывается, кое о чем я успел позабыть.

— Я тоже, — откликнулась Лора, улыбаясь в темноте.

Энди расхохотался.

— Ну, я должен сказать, что не все, не все ты позабыла, неважно, знаешь ли ты об этом или нет.

— Что-нибудь хорошее?

Он потянулся и нежно привлек ее к себе.

— Потрясающее!

Польщенная, она уткнулась ему в грудь.

— Значит, стоило ждать?

— Несомненно, дорогая, тебя в любом случае стоило ждать. — Он поцеловал ее в макушку. — Мне кажется, что ты даже не понимаешь, насколько я люблю тебя.

Сердце Лоры отчаянно застучало.

— Между прочим, ты мне об этом не говорил. — И она замерла в ожидании.

Он приподнялся и посмотрел на нее.

— Правда?

— Правда.

— Хм. — Он откинулся на подушки и прижал ее еще крепче, затем последовало долгое молчание.

— Энди?

― Да.

— Ты спишь?

— Почти. — Он зевнул и посмотрел на нее. — А что?

— Ничего.

— Спокойной ночи.

Опять молчание. Наконец Лора откашлялась. Энди тут же повернулся, стараясь не улыбаться.

— По-моему, ты хочешь мне что-то сказать.

— Да, черт возьми, хочу. Я влюбилась в тебя.

— Я тоже люблю тебя, — ответил он совершенно серьезно.

Сердце Лоры екнуло, но она постаралась не показать этого.

— Ну вот. Теперь ты это сказал.

Он слегка нахмурился.

— Это правда, Лора.

Она продолжала.

— И?..

— Вот ненасытная! — воскликнул он с игривой ноткой в голосе. — Хорошо, ты хочешь услышать, что я даже не представляю жизни без тебя? Что, если понадобится спасти тебя, я готов пройти через все муки ада?

К этому моменту сердце Лоры билось отчаянно. Она подняла голову и посмотрела на мужа.

— Вообще-то я бы не возражала услышать что-нибудь подобное.

Он улыбнулся уголком рта.

— Я не могу даже представить опять жизнь без тебя. — Он поцеловал ее в щеку. — Если понадобится, я босиком пройду по адскому огню, я переживу любые испытания, только бы быть с тобой. — Он поцеловал ее в лоб. — Хотя, если ты в аду, ботинки особой роли не играют.

Засмеявшись, Лора перевернулась на живот и оперлась на локти, чтобы лучше видеть его.

— Уж не намекаешь ли ты на то, что я была в аду, а тебе пришлось кое-откуда спуститься, чтобы быть со мной?

— Ну-ка, посмотри, может, у меня есть крылышки…

Лора расхохоталась.

Он улыбнулся и взял ее лицо в свои ладони.

— Правда в том, что я любил тебя раньше и люблю до сих пор. Но сейчас… я влюблен в тебя так, как никогда в жизни, а это кое о чем говорит.

Слезы навернулись у нее на глаза.

— Это правда?

— Святая правда.

Счастливей она уже не могла быть. Она даже закусила губу, чтобы не разрыдаться от переполнявшей ее радости.

— Я тоже так себя чувствую. Я не знаю, это новое чувство или вообще что-то большее… Но я люблю тебя. И всегда буду любить.

Она могла поклясться, что заметила блеск в его глазах, прежде чем он опрокинул ее на себя, и их снова захлестнула волна страсти.

Когда он ушел, Сэм протянула Лоре книжку.

— Ты мне почитаешь?

Лора посмотрела на заголовок.

— «Зеленые яйца и ветчина», — прочитала она. — Одна из твоих любимых?

— Да, — кивнула Сэм.

— Ну, давай посмотрим. — Она подвела дочку к кровати, и они сели рядышком. Саманта уютно устроилась у Лоры под рукой. Сердце Лоры екнуло — это было таким знакомым. Малышка всегда так садилась, и она очень это любила.

— Читай же! — потребовала девочка и стала листать страницы пухленькими пальчиками. Она остановилась где-то в середине книги. Там была смешная картинка с зелеными яйцами и ветчиной на тарелке. — Читай отсюда.

С трепетом, который она сама не могла понять, Лора проглотила комок в горле и посмотрела на страницу.

— Я не люблю зеленые яйца и ветчину. — У нее перехватило дыхание. Слова поплыли перед глазами.

— Ну, читай же.

Лора облизнула пересохшие губы и попробовала опять:

— Не люблю я их совсем, я Сэм.

Я Сэм.

Слова звучали в голове, как церковные колокола. Она пыталась вздохнуть — и не смогла. Ей казалось, что она погружается в темноту и та душит ее. Потом, постепенно, темнота стала рассеиваться.

Я Сэм.

Она почувствовала запах бензина, спертый воздух машины и резкий запах дешевых духов. Это была не реальность, а воспоминание. Воспоминание ужасное — у нее сжало горло, руки начали дрожать, — но неясное.

— Мамочка, ты опять перестала читать. — Жалобный голосок дочки пробился сквозь туман, окружавший Лору.

Женщина аккуратно закрыла книгу, надеясь, что Сэм не заметит, как у нее дрожат руки.

— Знаешь… я только что вспомнила… я должна кое-что сделать, — солгала она. — Поиграй в своей комнате.

— Но ты же обещала почитать мне. Ты обещала!

— Прости, мне что-то нехорошо.

Я Сэм, жужжало в голове.

Лора откинулась и прижала ладонь ко лбу. Рука была такая холодная. Лора закрыла глаза и постаралась вспомнить. Завтрак. Вот она готовит Сэм завтрак и повторяет про себя слова из книжки, которая лежит открытая на столе.

Не люблю я их совсем, я Сэм.

— Мамочка должна уйти, Сэмми. У меня встреча. Ну, доедай яблочное пюре.

— А может быть, ты сначала дочитаешь книгу? — спросила Сэм.

— Я почитаю тебе вечером. — Девочку нужно чем-нибудь занять, чтобы сосредоточиться. — А ты пока поищи у себя на полке книжки про лошадей. — Она помнила, что видела по крайней мере две такие книжки. — Ладно?

Девочка охотно согласилась.

— Про лошадей?

— Да.

— Хорошо. — Саманта улыбнулась, крепко обняла Лору и вприпрыжку побежала к двери, чуть не врезавшись в Энди.

Казалось, он этого даже не заметил. Машинально погладил ее и что-то пробормотал. Он был очень бледным. Таким Лора его никогда не видела. Что он узнал по телефону? Что-то ужасное? Двигался он как-то заторможенно, глаза пустые.

— Что случилось? — спросила Лора.

— Звонили из полиции. Они эксгумировали тело.

Лору охватила страшная дрожь. Она давно не вспоминала о женщине, похороненной в этой могиле.

— Они сделали это сегодня?

— Сегодня пришли результаты экспертизы.

Лора замерла. Она пыталась что-то сказать, но не могла. Они молча смотрели друг на друга — какое тягостное молчание. Лора сглотнула, потом еще раз, нервно заламывая пальцы.

— Продолжай.

— Джина Финли. — Он смотрел в сторону, качая головой. Потом посмотрел на жену. — Это та женщина, о которой ты спрашивала меня, когда смотрела фотографии.

Лора вспомнила этот момент, но… она не могла понять. Она чувствовала, что ее сознание балансирует на грани, но не могла понять, то ли она сейчас вспомнит прошлое, то ли сойдет с ума. Джина Финли покоилась в могиле, на которой написано «Лора Беннет». Странно, но, к своему ужасу, Лора понимала, что ее это не удивляет. Почему?

— Что… — Ей приходилось подыскивать слова, потому что в голове было абсолютно пусто. — Как они смогли определить?

— Когда я сообщил в полицию, что ты жива, они вновь подняли дело и провели новое расследование. В тот день машину Джины нашли брошенной. Через несколько дней ее объявили в розыск, но никому и в голову не пришло связать ее исчезновение со смертью в Коннектикуте.

— И что они сделали?

— Они нашли ее медицинскую карту у зубного врача. Это был их единственный шанс. Идентификацию можно было провести только по зубам. И у них получилось.

Лора медленно кивнула, безрезультатно стараясь проглотить ком, стоявший в горле.

— А какое отношение она имела к нам? К тебе или ко мне? Она была моей подругой?

Энди тяжело вздохнул.

— Нет. Я работал с ней. Она была просто коллегой, а не близкой знакомой.

Джина Финли. Кто это? Что это имя значит для нее? Джина. Джина Финли. Имя казалось знакомым. Может быть, из-за фотографии на столе? Она бесцельно зашагала по комнате.

— Не понимаю.

Пребывая все в том же оцепенении, Энди сел на стул, уронив руку на книгу «Привидения и миссис Мюир». Лора вспомнила свой первый день здесь. Видимо, привидения — живые и мертвые — станут основной темой их жизни. Она подошла к Энди. Он смотрел на нее с болью.

— Прости меня.

— В чем дело, Энди? Ты же сказал, что практически не знал ее.

Энди стойко выдержал ее взгляд.

— Это правда. Мы работали в одной фирме, хотя и в разных офисах. Встречались пару раз в неделю.

— И?..

Лора ожидала дальнейших объяснений.

Энди колебался.

Что-то внутри Лоры напряглось. Она знала — это важно, но не хотела больше никаких откровений. Часть ее хотела убежать, вернуться в Коннектикут и продолжить жить как Мэри Шеппард. Но она не могла сделать этого сейчас. Она должна была пройти через это.

— Понимаешь, я не хотел тебе говорить, чтобы не усложнять и так непростую ситуацию. — Он опять тяжело вздохнул и закусил губу. — Я не думал, что это важно. Теперь, конечно, я понимаю, что был не прав.

Лора содрогнулась.

— Ну, так что? Что?

Он посмотрел ей прямо в глаза.

— Ты не просто считала, что у меня роман. — В голосе его чувствовалась боль. — Ты считала, что у меня роман с Джин Финли.

КОНЕЦ

Внимание!

Текст предназначен только для предварительного ознакомительного чтения. После ознакомления с содержанием данной книги, Вам следует незамедлительно ее удалить. Сохраняя данный текст, Вы несете ответственность в соответствии с законодательством. Любое коммерческое и иное использование, кроме предварительного ознакомления, запрещено. Публикация данных материалов не преследует за собой никакой коммерческой выгоды. Эта книга способствует профессиональному росту читателей и является рекламой бумажных изданий. Все права на исходные материалы принадлежат соответствующим организациям и частным лицам.