Дождь зарядил с самого вечера. Если бы только дождь, так еще поднялся нешуточный ветер, сдувающий все на своем пути. Тревожно поскрипывали на крышах флюгеры, жалуясь на бесчинство ветра. Местами хлопали ставни и поскрипывали доски под напором ветра. Погода была отвратительной. Хороший хозяин собаку на улицу точно не выпустит. Хоть на дворе лето, здесь на севере, в Марлоне достаточно прохладно. Двое стражников шли по улице города, пытаясь закутаться в плащи. Получалось у них плохо. Ветер все норовил распахнуть полы, чтобы вырвать из‑под одежды остатки тепла. У каждого в руке было по копью, мешающему придержать плащи. Вся одежда основательно промокла, делая нахождение на улице еще более неприятным. В такие дни невольно приходится задуматься, так ли хороша доля стражника?

Вроде столица место, относительно спокойное без особых происшествий. Нет, конечно, место не совсем идеальное, а где лучше найти? Есть тут и воровская гильдия, даже две. Город между ними поделен, свои дела они решают промеж себя, страже хлопот не доставляя. Если обворуют кого, так этим специальные дознаватели занимаются — среди них даже маги есть. Иногда находят вора, иногда нет. Раз на раз не приходится. Хуже дела обстоят с гильдией убийц. За их проделки обычно стража нагоняй получает. По большей части достается стражникам из нижнего города. Здесь в верхнем городе относительно спокойно. На богачей редко кто покушается. Да и не шастают они ночью по улицам. Сидят себе в теплых домах за бутылочкой сладкого имрейского вина. В такую погоду, как сегодня, точно никого не встретишь. Бывает, еще наемники отличиться могут, ну это те, что совсем безбашенные. Порой берутся за дело, которое на грани интересов убийц, тогда только успевай за ними бегать. Наворотят дел, а расхлебывать все страже. Редко бывает такое, но Жирган два раза за последние десять лет сталкивался с такими. Один раз их ночная гильдия упокоила, чтобы другим урок был. Второй раз стража успела вмешаться, что спасло им жизни. Понаехали залетные, думают, что им здесь никто ни указ. Думают, раз меч держать умеют, да с арбалетом управляются, все им теперь дозволено. Как бы ни так — все в городе давно поделено, каждый знает свою территорию и к соседям не лезет. Как ни крути в столице относительный порядок. Вот на юге, ближе к землям темных, там да — подремать на дежурстве стражнику не получится. Вечно лезут поганые отродья в приграничные города. Там маги и инквизиторы не дремлют, постоянно кого‑то ловят. Поди, каждую неделю на костер безбожников посылают. Стражникам тоже достается, попробуй, недогляди — сам на костер, как пособник попадешь. С инквизиторами лучше не связываться. После большой войны набрали они силу немалую. Без них приграничью никак не справиться, темные лезут к нам постоянно. Поговаривают, что они армию готовят для нападения, но это больше слухи. Никто всерьез в такое не верит. Правда, армию королю приходится держать в боевой готовности постоянно. Пусть так, все же лучше, чем под гнетом темных жить. Темные отродья могут в своих землях хозяйничать, здесь место для верующих в Ирката — великого заступника.

Нога Жиргана, поскользнувшись на камне, стремительно взлетела вверх. Сам стражник, не удержавшись, приземлился пятой точкой в небольшую лужу. Грохот кольчуги и оружия погасил дождь с ветром, зато ругань долетела до напарника.

— Хватит ругаться. Под ноги лучше смотри, раззява, — недовольно проворчал он. Правда, пришлось говорить громко, чтобы расслышал напарник.

— Тебе‑то что? Не видишь, упал я. И вообще, в такую погоду ни одной души на улице не будет. Может, пойдем в караулку, посидим, согреемся?

— Ты что, устав забыл? — грозно надвинулся на Жиргана напарник. Только они знали друг друга уже не первый год. Жирган нисколько не испугался. Была у его напарника такая черта, правильного из себя строить. Как взятку брать так ни — ни — иди Жирган разбирайся, только долю отдать не забудь. Жирган многое ему прощал, все же напарник старше, служил на границе, многое повидал. Да и в целом неплохой он человек, что нудит местами, так кто из нас идеален?

— Ничего я не забыл. Только посмотри сам, до дворца дошли и никого не встретили. Говорю тебе, тихо сегодня будет. Чего без толку по такой погоде шататься. Промокли уже до нитки, так и заболеть не долго. Кто потом будет лекарям платить? — это было слабое место сослуживца. Как только речь заходила о лишних тратах, он на многое соглашался. Жирган знал, на что надавить и не ошибся.

— Да чтоб тебя. Тут и вправду заболеть недолго. Давай по малой торговой вдоль магистрата к караулке двинем. Думаю, если мы немного сократим путь, ничего не случится. Впереди дома магов, да дворец. К магам никто и так не лезет, а во дворце своя стража есть, так что уговорил, — сдался старший товарищ.

— Вот это я понимаю. Дело говоришь, — оживился Жирган, сворачивая на малую торговую улочку.

Действительно, впереди дома магов, да дворец. Разве же кто в здравом уме полезет к магам? Да ни в жизнь. Там и смотреть то нечего. Любой маг свой дом такими заклятьями обложит, что никому не поздоровится. Ни разу за время службы стражники не слышали, чтобы здесь беспорядки происходили. Все ворота в верхний город на ночь заперты, сегодня при такой погоде, тем более, никто из жителей нос на улицу не высунет. Так что грабежей сегодня не будет. Стража может спокойно посидеть в тепле. С таким утешительными мыслями продрогшие стражники быстрым шагом направлялись в караулку. Хватит с них на сегодня мучений.

Размышления и жизненный опыт стражников в целом были верны. Только в жизни всегда происходят события, которых никто не мог предвидеть. Так и сегодня, только стражники свернули в переулок, из‑под навеса одного из домов выскочили две фигуры. Фонари на улице светили не все, во многих ветер задул свечи. Поэтому два силуэта в пелене дождя оставались почти не заметными. Передвигались люди со знанием дела, периодически останавливались, чтобы осмотреться. Их в обычную ночь углядеть будет сложно, сегодня так вообще никто ничего не заметит. Передвигались ночные гости в сторону королевского дворца. Попадись они на глаза стражникам, вопросы непременно возникли бы. Сегодня стражники вовремя удалились, предоставив всем желающим свободу действий. У ближайшего к королевскому дворцу дома парочка юркнула в нишу подвального окна. Заметить их там даже с близкого расстояния было сложно.

— Вроде добрались, — проговорил один из ночных странников. Это был молодой парень лет шестнадцати на вид, одетый в темный удобный костюм. В таких обычно работает ночная гильдия, в которой собственно он и состоял. Доброе, открытое лицо, не позволяло заподозрить в нем преступника. Это здорово помогало в работе. Ведь работать приходилось не только ночью, но и днем. Правда, в другой одежде, чтобы не выделяться из толпы на рынке. Кто же заподозрит такого простодушного парня в воровстве, когда у него и нет ничего. Ведь напарник с добычей уже давно успевает смыться с места преступления. Сегодня на дело идти предстояло как раз напарнику.

— Думаю, эти до утра не вернутся, — проговорил его напарник. Он был немного постарше — лет восемнадцати на вид, худощавого телосложения, зато высокого роста. Одет в такой же темный костюм похожий на комбинезон. Лицо этого парня наоборот запоминалось — волевое, слегка вытянутое с прямым носом и голубыми глазами. Девушкам такие парни, несомненно, нравились. Правда, в его профессии от такого лица было скорее больше неудобств, чем пользы. С этим ничего не поделаешь, так распорядилась природа. Можно конечно пойти к магам с просьбой подправить лицо, только как объяснить — зачем тебе незаметная внешность. В гильдии не было ни одного мага, они без того неплохо зарабатывали на жизнь. Зачем спрашивается им в криминал соваться, если денег более чем достаточно. Именно для уменьшения достатка одного из магов, парням сегодня пришлось выйти из дома в такую погоду.

— Согласен. Пара часов у тебя точно будет. Слушай Иркат, ты уверен, что хочешь снова к нему влезть? Пятый раз в дом к главному магу королевства — это уже перебор. Ты ведь по краю ходишь.

— Лоран, хватит нудить. Ты весь день на эту тему ноешь.

— Так за тебя ведь беспокоюсь.

— Не боись, все будет в порядке. Ты бы знал, сколько там всего у главного мага. Я ведь тоже не дурак, беру понемногу, чтобы он не заметил. Это последняя ходка, потом как планировали — валим из города. Купим небольшой домик, заживем себе спокойно. Миленка мне детей нарожает, ты найдешь себе крестьяночку сочную, — толкнул Иркат напарника плечом.

— Скажешь тоже, крестьяночку, — смутился парень.

— Ладно, нечего время зря тратить. Смотри по сторонам, я пошел, — Иркат скользнул за угол дома.

Лоран остался один на ветру. Дождь в его убежище не попадал, только сырой ветер пробирал до костей. С мечтательной улыбкой на губах парень ожидал возвращения напарника. Пройдет не менее двух часов, пока тот вернется. Сердце Лорана билось немного быстрее обычного, но так происходит всегда во время дела. Последний раз, утешал себя парень. Нужно на всякий случай помолиться заступнику Иркату. Глядишь, святой благоволит к ним сегодня.

Автобус, натужно гудя мотором, полз в гору. Это только снаружи он выглядел красивым и ухоженным, внутри убитый в хлам пепелац. Впечатление, что все внутренности собирались из разных мест. Приборная доска водителя вообще из коричневого эбонита годов эдак пятидесятых, рядом допотопные тумблеры. Сидения сдвоенные, жутко неудобные, но выбирать не приходилось. Дешевле добраться к подножью вулкана не представлялось возможным. Туристическая фирма в Проболинго подмяла под себя весь рынок. Цена за поездку по меркам европейца была смешная. За двухдневное путешествие по двум вулканам всего шестьдесят долларов. По окончании поездки обещали еще к парому на Бали доставить. Учитывая, что общий пробег за два дня около пятисот километров, да еще две ночевки в отелях — сущие копейки.

Угораздило же меня поддаться на уговоры сына. Летел бы через турфирму пакетом, так нет, захотелось приключений на свою голову. Я понимаю в двадцать лет, но мне ведь уже пятьдесят шесть. Хотя если так разобраться, приключения были, причем весьма увлекательные. Сначала в Джакарте не оказалось билетов на поезд. Мотание в полночь на вокзал, торговля с тук — тукерами, ночное буканье билетов на самолет. На этот раз повезло, билеты до Джогджи были. По прилету сторговались с водилой на трип по достопримечательностям, причем нам так понравилась машина, что мы даже цену не сбивали. Так этот гад за нами утром не приехал. Пришлось в семь утра ловить другого частника для поездки. Опять нам повезло, водитель хорошо знал свое дело. У него даже оказался какой‑то сертификат, типа гида, зато на билеты к объектам мы получили скидки. Вот теперь, мы после осмотра одного вулкана едем в горы, чтобы забраться в кратер Иджена. Вроде все складывается неплохо, надеюсь, больше никаких сюрпризов не будет. Лена рядом со мною лишь успевает меня дергать за руку, глянь туда, глянь сюда. Посмотреть действительно есть на что. Лес вокруг не обременен присутствием человека. Все дикое с исполинскими деревьями по бокам. Если бы не дорога, по которой пилит автобус, можно подумать, что мы в Аватар попали. Очень похожие виды, к тому же еще солнце садится. Повсюду появляются зловещие, черные тени. Впечатлений просто море. Ради таких видов можно простить, что автобус уже час медленно ползет в гору. Нас в автобусе человек пятнадцать. Шестеро наша компания, шестеро французов, немец и еще одна пара, которая практически не разговаривала. На задних сидениях свален багаж, мест в автобусе много. По плану через час с не большим должны прибыть в отель. Окунуться в бассейн с минеральной водой после жаркого индонезийского автобуса очень хочется. Скоро солнце сядет за горные вершины и красивые виды за окном пропадут окончательно. У предыдущего вулкана так и было, только свет фар на дороге, да темень по бокам. Понимая это, все старались последние минуты насладиться видами за окном.

Автобус, натужно завывая мотором, наконец добрался до верхней точки. Теперь нам предстоял такой же долгий спуск по серпантину среди вековых деревьев. На другой стороне горы ничего интересного не обнаружилось. Все те же вековые джунгли с обрывами по бокам дороги. Солнце с минуты на минуту обещало скрыться за горами окончательно. В преддверии тьмы лес вокруг смотрелся зловеще. Автобус по склону вниз поехал быстрее. Ползти вверх на скорости десять километров в час водителю самому надоело. Теперь можно было вниз двигаться быстрее. Туристы в автобусе заметно оживились, предвкушая отдых. Восемь часов в пути утомили всех.

Если честно, я до сих пор не понимаю, что на самом деле произошло. На очередном повороте автобус вдруг продолжил двигаться прямо. Где‑то внизу слышен был металлический лязг, водитель безуспешно давил на педаль тормоза, вращая руль, автобус летел с горы вниз. Скорость хоть и была небольшой, но наклон был у горы приличный. Как назло на склоне почти не оказалось больших деревьев. Наш автобус резво покатился вниз, подпрыгнув колесами на обочине. Полет продолжался недолго, может метров двадцать, до ближайшего, большого дерева. Все пассажиры успели схватиться за спинки передних сидений. Спинки у сидений были в виде металлической дуги, поэтому удержаться оказалось несложно. Мое тело подскакивало на сидении, от перегрузки грудь прижалась к спинке переднего сидения. Успеваю скосить глаза на жену, у нее все в порядке, держится аналогично мне. Постепенно по салону начинает распространяться крик людей, только слышен он недолго. Автобус врезается в спасительное, большое дерево. Слава богу, успеваю подумать я, ведь вниз ущелья еще лететь и лететь. От резкого удара мое тело больно бьется грудью о ручку переднего сидения. Тело пожилой француженки летит мимо меня, не выдержав перегрузки. Лена держится рядом со мной, все обошлось — успеваю подумать я. Следом за утешительной мыслью, что‑то бьет меня по затылку, и я отключаюсь.

Не знаю, сколько прошло времени, прежде чем я пришел в себя. Пробуждение оказалось вполне нормальным, без каких бы то ни было неприятных ощущений. Осматриваюсь вокруг. Люди потихоньку, кто с причитаниями, кто с руганью, пытаются подняться. Лена тоже шевелится рядом со мной. Мое тело висит, вцепившись руками в ручку, голова неестественно вывернута, за моей спиной чей‑то чемодан. Так вот, что прилетело мне в затылок.

Стоп! Какого фига. Я вижу свой затылок? Оглядываюсь по сторонам. Я больше не нахожусь в своем теле. Я завис в воздухе. Тела не ощущаю вообще. Его собственно и нет. Есть только способность видеть все окружающее и мыслить. Это, что получается — я умер? Похоже на то. После осознания своей смерти первая мысль, пришедшая в голову, была — как же они тело домой повезут? Меня охватило беспокойство за жену. Бедняжка, как же ей будет трудно. Друзья вроде все живы, они помогут, но как трудно будет ей. За работу не беспокоюсь, дети взрослые, сын вполне замещает меня на фирме. Но вот Лена, как ей будет сложно без меня. Без меня? Почему без меня? Так я же умер. От последней мысли меня начинает охватывать страх. Непонятная сила тащит меня куда‑то вверх. Я ничего не вижу, кроме удаляющегося автобуса, затем он полностью размывается в очертаниях? уступая место темноте. Я понимаю, что меня куда‑то тянет, но направление понять невозможно, его здесь просто нет. Скорость передвижения тоже неизвестна, ясно только, что я перемещаюсь. Сколько времени продлилось такое ощущение я не знаю. Наконец где‑то далеко впереди показалось светлое мерцание. Наверное, это и есть тоннель, по которому душа попадает на небеса — пронеслась в сознании мысль. От осознания, что мне совсем скоро предстоит предстать перед судом божьим, меня охватил еще больший страх. Все тело, которого нет, покрылось мурашками. Меня просто колбасило от страха. Это дома в компании друзей можно хвастать, что ничего не боишься, здесь становилось реально страшно. Чем ближе становилось светлое пятно, тем больший меня охватывал страх. Будь у меня зубы, я вполне услышал бы, как они стучат. Пятно света неумолимо приближалось, заставляя меня еще больше ежиться от страха перед неизведанным.

Вдруг на меня откуда‑то сбоку, не понимаю с какой стороны, налетела темная тень. Меня словно схватили острые когти. Впечатление, что я попал в лапы огромного тигра. Боль была ужасной. Все мое несуществующее тело, словно пронзило раскаленными нитями. Я еще пытался сопротивляться, только не понимаю как, чувствуя бесполезность этих попыток. Мне казалось, что я кричу от боли, безысходности и страха, только своего крика я здесь не слышал. Что‑то злобное и ужасное вгрызалось в меня все больше и больше. Хищник пожирал меня. Я держался из последних сил, понимая, что обречен.

Вокруг меня что‑то изменилось. Хищник не разжал когти, но отчего‑то перестал меня терзать. Я почувствовал, что нас тянет в другую сторону. Светлое пятно стало уменьшаться в размерах, отдаляясь от нас. Похоже, хищник решил продолжить трапезу в своем логове. Мне конец, в панике подумал я. Вдруг наше движение прекратилось. Практически сразу рядом раздался крик очередной жертвы. Странно, но на этот раз я слышал, как кричит кто‑то другой. Мне даже показалось, что новой жертве приходится гораздо хуже, чем мне. Хотя, какого черта, раз он меня может жрать, то и я должен иметь возможность защищаться. После этой мысли я представил, что впиваюсь зубами сзади в позвоночник тигра на шее. Дикий рев боли раздался у меня в ушах. Я с еще большим усилием сжал челюсти, представив, как мои клыки сдавливают позвоночник. В мою пасть потекла кровь. Какая к черту кровь, здесь все происходит в моем воображении. Кровь оказалось сладкой, это были последние ощущения перед тем, как темнота накрыла мое сознание.

Вначале ко мне стал возвращаться слух. Удивительно, но первое, что я услышал — треск дров в костре. С каждой минутой звуки становились отчетливей, я ясно слышал, как недалеко от меня справа трещат дрова, охваченные пламенем. Затем стал доноситься шум сильного ветра и дождя. Где‑то за пределами помещения дул сильный ветер с дождем. Я попытался пошевелить конечностями. Мне это удалось, правда, с двумя поправками. Первое — шевелиться я мог лишь слегка, что‑то сдерживало мои движения, возможно смирительная рубашка. Второе — тело было не мое. Я точно это понял по ощущениям. Я находился в чужом теле, собственно с поправкой на мою смерть другого ожидать не приходилось. Все произошедшее со мной я помнил очень отчетливо. Индонезия, автобус, падение, смерть, темный хищник, воспоминания никуда не делись. Оставался вопрос где я? Может связанный в психушке или на том свете в ожидании страшного суда? Чтобы прояснить ситуацию, нужно открыть глаза.

Свет огня в большом камине больно резанул по сетчатке, заставив прикрыть веки. Не стоило так резко распахивать глаза. Наученный неудачной попыткой, медленно приоткрываю веки. Я в комнате с каменными стенами, стою перед большим камином. По бокам от камина в удобных креслах расположились двое мужчин. В руке у каждого по бокалу, похоже, они неплохо проводят вечер. Одежда на них простого покроя, но какая‑то не современная, что ли. Одному на вид лет сорок второму под пятьдесят. Люди явно с достатком, знают себе цену и могут отдавать приказы. Это явно руководители. Точнее сразу сказать сложно. Мужчины молчали, с интересом меня разглядывая. Налюбовавшись мною, старший что‑то спросил меня.

— Тархаманг бонзард кургах, — или нечто похожее, разобрать слов я не мог. Язык мне абсолютно не знаком. Я недоуменно смотрел на мужчину. Тот расценил мое молчание по — своему. Поднявшись со стула, он подошел ко мне. Стоя в метре от меня, он повторил вопрос.

— Тархаманг бонзард кургах, — его взгляд не предвещал для меня ничего хорошего. Мне ничего не оставалось, как молчать, ведь я его не понимал. Мужчина нахмурился и сделал небольшой взмах рукой. Мою спину обожгло ударом плети. Из моего горла вырвался крик.

— Тархаманг бонзард кургах, — повторил вопрос мужчина с довольной ухмылкой. Что я могу ему ответить, если не понимаю языка. Отвечать пришлось, после нового удара плетью.

— Сука, больно ведь, — прокричал я в лицо мужчины. Интересно, кто это за моей спиной хлещет меня плетью? Кроме этих двоих я никого другого в комнате не ощущал. Не слышал замаха плети, дыхания, никаких посторонних звуков.

— Тарбарбар хархархар, — выдал новую триаду мужик, с интересом на меня глядя, правда, меня пока не били, это обнадеживало.

— Я не понимаю тебя, — сказав это, я почувствовал, что слова даются мне с трудом. Я говорил с ужасным акцентом.

Снова пошла тарабарщина от моего собеседника, я лишь пожимал плечами и отвечал простыми фразами, что не понимаю его. Так продолжалось недолго. Мужик что‑то выкрикнул за мою спину. Буквально через минуту рядом с ним появился еще один мужчина помоложе, с коробочкой в руках. Мой собеседник вытащил из коробки медальон на цепочке. Взяв украшение в руки, он надел его мне на шею.

— Тарбарбар хархархар, — снова заговорил незнакомец.

— Не понимаю я тебя все равно.

Не получив должного результата, с меня сняли украшение и принялись между собой что‑то обсуждать. В разговор вмешался третий мужчина, сидящий в кресле. Его я понимал без слов, мне хватило его жестикуляции. Он явно предлагал собутыльнику забить на меня и продолжать наслаждаться содержанием бутылки. Старший, лишь отмахнулся, продолжая инструктировать младшего помощника. Молодой даже попытался что‑то возразить, но был поставлен на место приказным тоном — типа, знай свое место.

Молодой со вздохом взял меня за руку, и легко приподняв в воздух над полом, потащил за собой. Я летел за ним словно воздушный шарик. Ощущение было странным. Сначала я подумал, что это какая‑то технология типа антиграва, но присмотревшись к окружающей обстановке, решил, что это магия. Не будет высокотехнологичная цивилизация жить в средневековой обстановке. На ретро стиль это место никак не тянуло. Я попал в мир, где есть магия. Оказался я в чужом теле. Все это смахивало на бред, но мои глаза и память анализировали другое. Оставалось понять, как поступать дальше. Может, маги затеяли эксперимент и выдернули мою душу в это тело? Вполне возможно. Сейчас все упирается в знание языка. Как только с этим разберемся, ко мне возникнет ряд вопросов. Только, что отвечать? Стоит ли рассказывать, что я с земли? Если окажется, что они проводили опыт по внедрению чужой души в тело, то лучше рассказать, чтобы не пустили в расход, как результат неудачного эксперимента. Если я здесь случайно, то лучше косить на амнезию. Правда, с магией неясно, что из меня смогут вытащить, но рискнуть стоит. Пока я размышлял, мой провожатый дотянул меня до небольшой комнаты. Судя по количеству всевозможных приспособлений и ингредиентов — это лаборатория.

Мое тело было уложено на стол легким движением руки. Однозначно это магия, других вариантов не может быть. Мужик, что‑то ворча себе под нос, принялся копаться в выдвижном ящике тумбочки. Обнаружив искомое, он вернулся ко мне. На мой лоб был помещен большой прозрачный кристалл. Весь вид мага говорил о том, что он не доволен тем, что ему приходится делать. Произнеся несколько слов, мужчина сделал пасс рукой, и мое сознание померкло.

Пробуждение сопровождалось жуткой головной болью. Меня кто‑то больно бил по щекам. Приоткрыв глаза, мне со стоном пришлось их закрыть.

— Очнулся голубчик, — ехидно раздалось надо мной. Голос говорившего не предвещал мне ничего хорошего.

— Голова раскалывается, — пожаловался я.

— Конечно, будет раскалываться. Полный набор языков для поступивших в академию пришлось в тебя впихнуть, мне теперь кристалл заряжать. Говорил старику, не стоит с тобой заморачиваться. Скормить ящерам и дело с концом, так нет, ему расспросить тебя захотелось. Вечно, как выпьет, дурью мается. Поднимайся, пойдем на беседу. Только не вздумай дернуться, хуже будет, — вокруг моей шеи несильно затянулась удавка. Я послушно сполз со стола на пол. Стоять я мог, но голова просто раскалывалась от боли. С удивлением смотрю на свои руки. Тело, явно молодое и худощавое, больше пока разглядеть не могу. Зато я свободно могу передвигаться, тело слушается словно родное. Маг, недовольно бурча, что‑то себе под нос, повел меня обратно, словно собачку на поводке. Голова раскалывалась, слегка кружилась, но идти я мог, не спотыкаясь — тело мне подчинялось. Через десять секунд мы были в прежнем помещении.

Здесь почти ничего не изменилось. Только на столе перед мужчинами было уже четыре бутылки. Три из них, похоже, уже пустые. Хорошо это для меня или плохо, еще предстоит узнать. При виде меня мужчины оживились.

— Ну как, получилось? — спросил старший у моего провожатого. Судя по интонации, он принял на грудь прилично, но держался вполне хорошо.

— Конечно, получилось, пакет языков для первокурсника пришлось внедрить. У нас под рукой ничего проще не оказалось.

— Плевать, лишь бы он меня понимал, — махнул рукой старший. — Ну что скажешь воровское отродье? Кто тебя надоумил обворовать меня?

— Простите, но где я и кто вы? — задал я интересовавший меня вопрос. Провожатый за моей спиной удивленно хмыкнул.

— А ты наглец, как я погляжу, — разозлился старший. — Дурачком прикинуться хочешь? Не советую, твоя жизнь сейчас в моих руках.

— Наставник, может, скормим его ящерам и дело с концом, — предложил провожатый.

— Успеем, Малжан, я хочу узнать, кто его подослал. Итак, ворюга, в твоих интересах во всем сознаться. Дурачком тебе прикинуться не получится. Быстро рассказывай мне все, — хлопнул ладонью по столу мужик, пристально на меня уставившись.

Похоже я тут совсем незваный гость. Придется списывать все на амнезию. Тем более, я действительно ничего не знаю про воровство и про место, где нахожусь.

— Скажите, есть какой либо способ проверить, говорю я правду или нет? Просто я действительно не понимаю, где нахожусь. Более того, я это тело ощущаю словно чужое, — пожал я плечами.

К моему удивлению старший не стал возмущаться или кричать, наоборот он с интересом принялся меня разглядывать.

— Малжан, принеси сюда сферу.

— Наставник, мне потом ее заряжать неделю — может ящерам его? — запел свою песню помощник. Раз он маг и называет старшего наставником, значит тот более крутой маг. Мне запихнули студенческий набор языков, значит передо мной… От мысли, кто передо мной мне стало не по себе. В комплекте с ноющей головой — полный капец.

— Неси я сказал, — не поддался на уговоры наставник.

— Лоран, чего ты застыл? Наливай, пока этот вернется — успеем накатить, — обратился старший маг к своему собутыльнику.

— Слушай, а как ты его вообще поймал? — спросил Лоран у мага, разливая вино в кубки.

— Это целая история. Задумал я как‑то один эксперимент провести. Все подготовил, полдня возился. Только в самый последний момент оказалось, что нет у меня кристалла с душой. Я точно помню, что был, сам туда темного заточил. Налетел я на Малжана, тот в отказ идет — не брал и все. Тут он конечно прав, клятва ученика не позволит ему такого совершить. Короче, поняли мы, что нас обворовали. Только, когда и кто не ясно. Провели небольшую ревизию. Еще нескольких предметов не хватает, причем вроде и не больших, зато ценных. По нашим прикидкам на двести золотых никак не меньше, — Лоран присвистнул от удивления. — Я тогда сильно разозлился. Пришлось до ночи колдовать, пока отыскали следы этого субчика, — кивнул в мою сторону маг. Я тогда подумал, что это проделки моих студентов, правда, за последние двести лет такой наглости никто себе не позволял. Предполагая, что это начинающий маг, я со злости поставил на его пути ловушку с призывом дэнмиса.

— Мирозор, ты совсем страх потерял. Сколько раз я тебе говорю, держись от этих темных тварей подальше. По краю ходишь.

— Ты мне не указывай, как магией пользоваться. Твое дело страной править. Магия это по моей части.

— Конечно по твоей, но любой дурак тебе скажет, насколько это опасно.

— Для любого дурака — да, но не для меня. Короче, вбухал я со злости в эту ловушку энергии побольше. Чтобы дэнмис захватил его душонку наверняка. Слушай, а может я переборщил с призывом и дэнмис сожрал его душу? Хотя нет, заклятье должно было его остановить. С другой стороны этот говорит, что ничего не помнит, — принялся размышлять вслух маг. Так продолжалось до тех пор, пока не вернулся Малжан со сферой в руке. По виду обыкновенный стеклянный шар.

— Возьми сферу в руки, — приказал мне Мирозор. Я взял в руки шар. Он точно был из обычного стекла. Маг посмотрел на него и в стекле появились мерцающие, серебряные звездочки. Все‑таки предмет был магическим.

— Отвечай на мои вопросы предельно честно, — предупредил меня маг. — Ты знаешь кто я?

— Нет.

— Ты впервые в этом доме?

— Да.

— Ты знаешь, кто такой Лоран?

— Нет, но по вашему разговору думаю, что он какой‑то правитель, — Лоран лишь усмехнулся на мои слова.

— Ты помнишь, где спрятал золото и награбленное?

— Нет.

— Можно не продолжать, — решил Мирозор, забирая у меня сферу.

— Значит, у меня больше нет никаких воспоминаний? Как мне дальше жить? — задал я резонный вопрос присутствующим. Хотя не стоило мне этого делать, но было поздно.

— Дальше жить? Хрен тебе, а ни дальше жить. Малжан, утром скормишь его ящерам. Можно живьем, — разозлился старший маг. — Наливай Лоран, мне срочно нужно выпить. Я не смогу вернуть украденные предметы или деньги за них. Это же надо так не повезло.

Пока Лоран наливал, Малжан с довольной рожей принялся тащить меня к выходу из комнаты.

— Стоило ради этого с языками заморачиваться, — злорадствовал он. — Говорил же сразу скормить его.

— Мирозор, ты как‑то расточительно поступаешь. Неужели вору, который сумел тебя обокрасть, не найдется применения? — спросил Лоран.

— Да что с него взять, если он ничего не помнит. Переборщил я с призывом, теперь толку от него никакого. Хоть он и видящий, причем сильный, да что мне с того теперь.

— А память к нему не может вернуться?

— Не должна, если только основные навыки.

— Основные, это которые?

— Ну, вот представь, что ты кушаешь ложкой. Ты это делаешь не задумываясь. Это будет основной навык или знание, доведенное до автоматизма. А если тебе нужно будет вспомнить родословную одного из подданных, то память придется поднапрячь. Такие воспоминания будут для тебя второстепенными, их дэнмисы сжирают в первую очередь по причине легкой доступности. Если дать больше времени, то эта тварь вообще всю душу сожрет.

— Значит, его основное знание о воровстве никуда не делось. Попробуй его по прямому назначению использовать, как вора.

— Лоран, ты сам понял, что мне предлагаешь? Мне первому магу королевства посылать вора на задание? Подумай сам, если коллеги узнают о таком, да меня подымут на смех. Кого я буду в нашей стране обворовывать? Может тебе самому он нужен для дела, так это без проблем, могу подарить.

— Мирозор, не смеши меня. У меня для таких целей несколько отделов работает. Зачем мне домушник без памяти? Вся его ценность в умении обворовать мага. Раз тебе у нас или где еще никого обворовать не надо, то скармливай ящерам и все, — правитель приложился к стакану.

Малжан, воспользовавшись паузой, энергичнее потащил меня к выходу, пока маг не передумал. Я даже не пытался сопротивляться, что я могу противопоставить магу? Ситуация для меня складывалась — хуже не придумаешь. Конечно, здорово после смерти оказаться в новом теле, причем в довольно молодом. Только жить мне осталось в этом теле совсем не долго. Встреча с плотоядными ящерами мне ничего хорошего не сулит. Хорошо, если маг меня лишит сознания перед смертью, а если закинет живьем на съедение? От такой перспективы у меня по коже поползли мурашки. Странно, мурашки на теле были. А страх я не ощущал, хотя мне было страшно. В уме понимаю, что мне страшно, а страха нет — бредовое состояние. Надо же, как меня плющит.

— Малжан, если не трудно, не скармливай меня ящерам живьем, пожалуйста, — попросил я мага.

— Ага, я значит, тебя должен лично умертвить? Я тебе что палач?

— Взываю к твоей человечности. Я ведь лично тебе ничего плохого не сделал. Я совсем ничего не помню.

— Вот в это мне с трудом верится. Взываю к человечности — ты себя слышишь? Если у тебя потеря памяти не смог бы ты такими оборотами пользоваться. Меня не проведешь. Может, поделишься украденным? За половину суммы гарантирую тебе замечательную смерть в блаженстве, — закинул мне наживку маг.

— Ты же сам видел я со сферой в руках подтвердил, что ничего про сбережения не помню.

— Да, тут ты прав. Значит никак, пойдешь живьем к ящерам, — усмехнулся провожатый, вызвав на моем теле новые мурашки.

— Есть у меня одна мысль, как можно до денег добраться, но я не знаю, согласишься ли ты?

— Это какая мысль в твоей беспамятной голове появилась? — заинтересовался Малжан.

— Я слышал, Мирозор сказал, что у меня могут остаться основные воспоминания. Я ведь говорю с тобой, помню, что нужно быть вежливым, — принялся перечислять я.

— Ты мне зубы не заговаривай, это я и без тебя знаю. По делу давай говори.

— Я подумал, что если меня привести на место, где я живу, то может я смогу вспомнить, где у меня заначка. Ведь на уровне инстинкта я это должен помнить. Только я не помню, где собственно живу, — сокрушенно вздохнул я. К ящерам попадать мне совсем не хотелось.

— Мысль интересная, я подумаю над ней, — маг явно заинтересовался. Видимо сотня золотых здесь большие деньги.

— Ну что еще, — возмутился Малжан. — Никуда не уходи, — рассмеялся маг и потопал в обратном направлении. Мое тело оказалось обездвиженным. Я стоял в коридоре, не доходя пару метров до дверей комнаты. Рассматривать здесь было абсолютно нечего. Угораздило же меня так замечательно умереть. Накатили размышления, как там, на земле хоронят мое тело? Как они перевозят его на родину, оплакивают, хоронят? Что я в жизни не успел сделать? Куда теперь полетит моя душа после смерти? Снова меня будет терзать непонятная сущность, или получится отбиться? Ведь я смог зубами схватить ее за шею, причем успешно. Помню, как тварь взвыла. Просто так в чужие лапы я больше не дамся. Только даже если я отобьюсь от нападения, куда лететь? Меня тянуло к светлому пятну, может, все повторится? От мыслей меня отвлек, вернувшийся маг.

— Пошли обратно, — мое тело вновь обрело способность двигаться. — Веди туда, веди сюда, никак не угомонится старикан, — ворчал Малжан. Мое сердце радостно забилось, неужели пронесет, неужели еще поживу?

В помещении ничего не изменилось, только Мирозор выглядел абсолютно трезвым. Он ходил по залу, потирая в предвкушении руки. Правитель наоборот успел захмелеть еще больше.

— Радуйся, нашлась у меня работенка по твоему профилю вор, — сообщил мне главный маг. — Дам тебе шанс искупить свою вину, — маг чуть не подпрыгивал от радости. — Тебе предстоит отправиться в темные земли и украсть для меня звезду Ирката, — маг смотрел на мою реакцию. Мне название ни о чем не говорило. Упоминание о темных землях не радовало, но к ящерам попасть не хотелось еще больше. Нужно хвататься за любую возможность, чтобы пожить еще немного.

— Вы знаете, где именно хранится эта звезда? И как пройти в темные земли? — задал я логичный, на мой взгляд, вопрос, чем вызвал смех всех присутствующих.

— Нет, вы только гляньте, — хохотал правитель, согнувшись в кресле. — Как пройти в темные земли? Это надо же такое завернуть. Теперь я верю без всяких кристаллов, что у него с памятью беда.

Отсмеявшись, Мирозор принялся мне объяснять ситуацию:

— В какой стороне темные земли, тебе любой прохожий укажет, не заблудишься, — хохотнул маг. — Теперь, что касается звезды. О ней тебе тоже скажет любой прохожий, но я лучше сам объясню. Звезда Ирката, это особый магический артефакт, который крепится на груди доспеха, делая его обладателя неуязвимым. Во время последней битвы с темными Иркат был убит. Доспех вместе со звездой оказался в руках у темных. Тебе предстоит выкрасть артефакт и принести его мне. Чтобы ты не подумал, что я шучу, придется познакомить тебя с дэнмисом.

— Мирозор, прекращай свои штучки, — подал голос из кресла правитель. — Не вздумай вызвать сюда эту тварь.

— Не переживай, у меня все под контролем, — отмахнулся маг. Было видно, что Лоран действительно боится этого дэнмиса. Маг же наоборот был настроен решительно. Сделав пасс рукой, он заставил появиться возле меня какой‑то сгусток дыма. На вид ничего особенного, обычный дым. Только держался он в виде сгустка и выпускал в стороны отростки.

— Это дэнмис. Один из его собратьев уже сожрал твою память. Если ты не выполнишь задание, этот дэнмис придет и заберет твою душу. Поверь, делает он это медленно, доводя жертву до безумия. Сейчас я позволю ему прикоснуться к тебе, чтобы он запомнил твою ауру. Потом ты от него нигде не сможешь скрыться.

По мановению руки мага, дым приблизился ко мне, вытянув в сторону меня один из отростков. Я смотрел на это с широко раскрытыми глазами, понимая, что ничего хорошего это касание мне не сулит. Отросток прикоснулся ко мне. К моему удивлению, я не почувствовал ничего злобного в этом дэнмисе. Мне даже показалось, что он сам чувствует себя неуверенно. Странное ощущение, словно я смог уловить его чувства.

— Хватит, — приказал Мирозор. Дэнмис тут же отдернул отросток от меня. — Ну как, понравились ощущения от прикосновения дэнмиса? По твоим выпученным глазам вижу, что понравились, — сделал выводы маг. — Не выполнишь задание, он придет и сожрет твою душу. На все даю тебе три месяца. Месяц, чтобы добраться до столицы темных. Месяц на саму операцию и месяц на обратный путь. Хотя обратно ты прибудешь быстрее, ведь тебе придется драпать. Хотя, если ты такой умелый вор, может и не придется. Чтобы ты не решил меня обмануть, дэнмис будет каждый день проверять твое местоположение. Ты должен перемещаться в сторону Крузенда, это столица у темных земель. Если три дня подряд ты не продвинешься в сторону темных земель хотя бы на пять километров, дэнмис тебя сожрет. Отсидеться в тихом местечке у тебя не получится. Звезда Ирката хранится во дворце правителя темных — Дорга. Дорг лично ставил охрану возле артефакта. Он сильный маг, поэтому задача твоя будет непростой. Ты четвертый по счету, кого мы посылаем к темным с таким заданием. Для тебя есть одно неприятное известие, которое тебе поможет на территории темных. После нападения дэнмиса от тебя за километр несет тьмой. Этот фон пройдет, но останется след от прикосновения моего дэнмиса. Для темных ты будешь свой в доску. Правда по нашим землям ты пройдешь до первого мага или инквизитора, дальше костер. Чтобы этого не произошло, я выдам тебе амулет, скрывающий твою истинную ауру. Как пересечешь границу, сразу его снимешь, чтобы темные к тебе не придирались. Если вкратце, то это все, — закончил инструктаж маг.

— Могу я задать вопросы по делу?

— Задай, — усмехнулся Мирозор.

— Вы упомянули, что я видящий, что это значит?

— Ты можешь видеть магию, поэтому легко обходишь ловушки.

— Я маг?

— Нет, и никогда им не станешь, это я тебе могу точно сказать. Уж я‑то в этом толк знаю.

Такое известие меня не обрадовало, но видящий, наверное, лучше, чем ничего.

— Как мне лучше добраться до Крузенда?

— По тракту. Как выйдешь из городских ворот, все время прямо. Доберешься до границы, а там уже рукой подать. Буквально пара дней пути. До границы советую, пристроиться к какому ни будь обозу. Хотя можешь и ножками, молодой не развалишься.

— Мне в дороге будут необходимы деньги. Я даже не представляю, какая сумма необходима для такого путешествия.

— Фигу тебе, — ткнул мне фигурой из пальцев в нос маг. — Вспоминай про свои заначки. Я тебе даже медяка не дам.

— Я всего лишь хочу постараться выполнить поставленную задачу. Умереть от голода не достигнув Крузенда, не то, ради чего вы меня туда отправляете.

— Гладко излагаешь, словно память не терял, хотя кристалл не врет. Только денег не получишь. Займешь у своих корешей.

— Я даже имени своего не помню. Какие кореша? Ладно, это второстепенно теперь. Сколько дней пути до Крузенда?

— Это, как двигаться. Если пешком, без перерывов, то за месяц может, и доберешься. Если в обоз пристроишься, то дней за двадцать с учетом остановок торговцев. Если верхового ящера добудешь, то дня за четыре домчит.

— По расстоянию, сколько до Крузенда?

— Порядка тысячи километров на юг.

— Пересечь границу можно свободно?

— Туда можно, обратно нет. Темные к себе пропускают всех. Мы к нам без проверки никого не пропускаем. Ты проверку не пройдешь.

— Может, снабдите меня пропуском, чтобы я смог вернуться? Торговцы ведь пересекают границу в обоих направлениях?

— Тут ты пожалуй прав. Завтра во второй половине дня придешь к Малжану, будет тебе документ, что ты торговец.

— На случай непредвиденных обстоятельств я могу ссылаться на вас?

— Можешь, — усмехнулся маг. — Только прока мало. Пока запрос до меня дойдет, тебя уже дэнмис сожрет. Как имя твое?

— Не знаю, — честно ответил я. Земное имя здесь не стоило упоминать. Местного имени я не знал.

— Будешь вор. Я подтвержу, что человек с прозвищем вор выполняет мое поручение. Только на нашей территории. У темных обо мне думать забудь. Амулет с шеи не снимать, пока не пересечешь границу.

— Какой амулет?

— Ты меня слушал? Амулет, скрывающий ауру. Пожалуй, тебе стоит отдохнуть. Только вначале я поставлю тебе небольшое заклинание, которое поможет тебе вытянуть остатки памяти, — маг пристально посмотрел мне в глаза и я отключился.

— Думаешь, получится? — спросил у мага Лоран.

— Не просто получится, я с ним такую комбинацию проверну, темным мало не покажется.

— Я про память спросил.

— Не знаю насчет памяти. Шанс минимален. Зато есть легенда по поводу моей закладки в его голове, — усмехнулся маг.

— По твоему Дорг настолько глуп, что не раскусит его? В то, что он за такой короткий срок незаметно проникнет во дворец я не верю. Будь он в форме, еще, куда ни шло, а с его памятью шансов очень мало.

— Так с моей закладочкой в его голове, я только рад буду, если он с Доргом пересечется, — маг потер руки. — Хотя стоит снабдить его помощником. Прямо сейчас времени нет, значит, сделаем это потом, — маг с довольным лицом налил себе бокал вина. Король подкинул неплохую идею. Сейчас появилась возможность разыграть неплохую комбинацию. Если этот вор сумеет украсть звезду, будет просто замечательно. Даже без этого он сослужит неплохую службу. Хорошо, что не скормил его ящерам.

Пробуждение получилось вполне обыденным. Я просто открыл глаза и понял, что выспался. Сколько я проспал — не знаю, но самочувствие было хорошим. Все воспоминания сохранились. Не скажу, что ситуация мне нравилась, но это лучше чем в пасть к ящеру. Побарахтаемся еще, чем черт не шутит?

— Оклемался голубчик, — раздался над головой голос Малжана. — Теперь слушай инструкции напоследок. После обеда придешь за документом, что ты торговец. На полпути к землям темных есть город Раменз. Для тебя будет дополнительное задание, в замке барона Эрльского украсть писание о святом Иркате. Там ничего сложного, писание хранится в большом зале его замка. Мирозор решил, что тренировка тебе будет полезна. К тому же в книге есть места с описанием звезды Ирката. Пока не украдешь писание не смей двигаться дальше, иначе дэнмис тебя мигом сожрет. Мирозор внедрил тебе в сознание небольшое заклинание способствующее восстановлению памяти. Гарантии никакой, но возможно твоя память частично восстановится. Собственно, в связи с этим у меня к тебе личное предложение, — усмехнулся Малжан. — За сто золотых я могу тебя обеспечить курьерскими документами, — видя, что я никак на это не реагирую, маг принялся пояснять, — с этими документами тебя на королевских почтовых станциях будут бесплатно обеспечивать беговыми ящерами, — Малжан поднял вверх указательный палец, подчеркивая этот факт. — Так что подумай, может, вспомнишь, куда денежки припрятал. Вроде все сказал, пошли на выход — загостился ты у нас.

Маг рукой показал мне, что пора подниматься. Никаких новых воспоминаний я в своей голове не почувствовал, к сожалению. Своего, местного имени, я тоже не помнил. Куда идти без денег и знаний о чужом мире — я не представлял. Мне оставалось лишь топать за магом по коридору. Хотя стоит прояснить один вопрос.

— Малжан, вчера Мирозор упоминал, что я видящий. Ты не мог бы мне пояснить, как это выражается. Ведь в предстоящем задании это может оказаться для меня полезным.

— Чего тут объяснять, магию ты видишь. Порой даже видящие могут ее чувствовать лучше, чем маги, только работать с магией тебе не суждено.

— Если не трудно, покажи, пожалуйста, как магия выглядит?

— Даааа, сильно тебя дэнмис пожрал, раз такого не помнишь. Мирозор тогда очень злой был, вот и вбухал в призыв силы немереное количество. Интересно, кого же он натравил на твою душу? В общем, смотри на меня.

Маг остановился и начертил пальцем в воздухе круг. Круг действительно появился в виде полупрозрачной дымки голубоватого оттенка.

— Видишь круг?

— Вижу.

— Вот это и есть магическая энергия. Обычным зрением его увидеть нельзя.

— Почему он такой бледный?

— Я что ради тебя буду прорву энергии тратить, — хмыкнул маг. — Если запитать его побольше, то он будет светиться ярче. Все, пришли, — Малжан указал мне на дверь. — Проваливай отсюда. Жду после обеда. Постарайся вспомнить, куда заначку дел, облегчишь себе жизнь.

Малжан, распахнув дверь, вытолкнул меня на улицу. Я не успел очухаться, как дверь за моей спиной захлопнулась, отрезая меня от жилища мага. На улице было ранее утро. Солнце, по — видимому, недавно взошло. Правда, самого солнца я пока не видел. Небо оказалось затянуто серыми облаками. К счастью дождя не было, зато ветер задувал прилично, стремясь разогнать облака. Думаю, скоро распогодится. Передо мной была каменная мостовая с лужами после прошедшего дождя. Несмотря на ранее утро на улице сновали люди. Ну да, в средневековье вся жизнь под светлое время подстраивалась. Вид улицы не возродил во мне никаких воспоминаний. Это было плохо. Из плюсов лишь знание языков и собственно жизнь. Пройдусь по городу и двину к воротам, если никакие воспоминания не прорежутся. Плохо‑то как, даже расспросить толком некого. Мне столько всего нужно узнать о новом мире. Только если я начну задавать интересующие меня вопросы, меня примут за идиота. Вот же черт, мне после обеда нужно сюда за документом вернуться, еще бы дорогу обратную запомнить. Пока попробую сориентироваться с земными знаниями. Я у дома главного мага королевства, его друг Лоран, похоже местный правитель. Пока не знаю, в каком статусе, но не мелочь. Скорее всего, я в самом центре города. Знать обычно так и селится. Визуально город напоминает Таллин. Не совсем, но что‑то схожее есть. Хотя с таким же успехом он и Зальцбург напоминает. Замки, дома, каменные мостовые — средневековье. Я в центре, значит где‑то есть более бедные кварталы. Обычно они за пределами богатого района. Попробую пойти по большой улице вниз, может, вспомню, что ни будь. Сомневаюсь, что местный вор жил в этом районе. Скорее всего, где‑то в прилегающей застройке. Не знаю, что у них слобода, нижний город или еще что‑то.

Определившись с мыслями, я повернул влево и пошел вниз по улице, разглядывая дома. Времени у меня много, вдруг вспомню что. Пройдя шагов двадцать, меня обогнал молодой парень. Его лицо показалось мне смутно знакомым. Парень, глянув на меня, смахнул с глаза соринку. Непроизвольно моя рука почесала двумя пальцами подбородок. Обалдеть, явно он меня знает. Он подал мне какой‑то знак, я ему ответил. Только, что это значит — я не понимал. Где‑то в подсознании крутилось узнавание, но имени я вспомнить не мог. Я каким‑то образом понимал, что нужно следовать за ним. Похоже, это мой напарник, ведь он одет в такой же наряд, как и я. Парень быстрым шагом пошел вниз по улице. Я двинулся следом, стараясь не упустить его из виду. Метров через триста, когда он свернул за угол, я на мгновение потерял его из вида. Повернув за угол следом, я оказался на оживленной площади. Здесь располагался небольшой рынок. Несмотря на ранее утро, здесь было много людей, в основном женщины. Похоже, хозяйки пришли за свежими продуктами для господ. Своего «напарника» я, конечно, потерял. С небольшой площади улицы уходили во все стороны. Ясно было одно, мне незачем идти обратно. Стоило выбрать одну из улиц и двигаться по ней в надежде угадать, куда пошел парень. Пусть будет прямо, решил я, врезаясь в толпу. Удивительно откуда здесь может собраться столько народу, что не протолкнуться. Площадь была метров сорок в длину. Пока я ее пересек, мне изрядно намяли бока.

Телосложение у меня теперь было не плотное, как прежде. Высокое, худое тело я бы сказал — субтильного телосложения. Плечи узкие, опущены вниз. Физическая сила есть, но не богатырская, скорее тело жилистое. Расталкивать дородных теток оказалось не так просто. Наконец мои усилия увенчались успехом, я добрался до противоположной стороны площади. Искомого парня я не увидел, зато взгляд зацепился за новое для меня животное. Сбоку возле выхода с площади стояла груженая повозка, в которую был запряжен ящер. Высотой метра два и не менее в ширину. Здоровенная, мощная рептилия. Повозка тоже была под стать рептилии, раза в три больше земных. Морда у ящера не казалась мне агрессивной. Возможно потому, что ящер лениво жевал ветки из кучи, наваленной перед ним. Никаких острых зубов или хищного взгляда я не заметил. Если меня хотели скормить, то не этой породе ящеров. Этот больше напоминал корову, мирно жующую сено. Кстати, хвост у рептилии отсутствовал. Похоже, его специально удалили, чтобы он не цеплял повозку. Эдакая огромная ящерица без хвоста, правда, с длинными когтями на лапах. Интересно он быстро бегает? Ведь ящерицы перемещаются весьма шустро.

Мои мысли были прерваны самым бесцеремонным образом. Кто‑то, схватив меня под руки, тащил мою тушку в ближайшую подворотню. Делали это весьма сноровисто. Я толком не успел испугаться, как оказался прижат к стенке дома.

— Ты Иркат совсем оборзел, — прошипел незнакомец мне в лицо, дохнув гнилостным запахом нечищеных зубов. Затем последовал удар в солнечное сплетение, заставивший меня согнуться. Пока я пытался, разевая рот, вдохнуть воздух, меня за ворот подняли в вертикальное положение. Теперь мне в левый бок уперлось что‑то острое. Понять, что именно я не успевал, все мысли занимал вопрос дыхания. Напавшие дали мне несколько секунд прийти в себя.

— Иркат, это мое имя? — спросил я у державшего меня парня. Судя по всему, они меня знали. Только вряд ли мы были приятелями.

— Да Иркат твое имя. Может ты его забыл вместе с моим предупреждением?

— Кто ты и о каком предупреждении идет речь? — держащая меня рука с силой тряханула меня об стену. Голова от удара слегка закружилась.

— Ты смотри Шкрон, он решил в несознанку пойти, — сказал стоявший рядом парень. — Кончай его. Пусть Потрох знает, что с нами шутки плохи. Пора на место ставить, слишком борзые стали, — не унимался парень.

Я абсолютно ничего не понимал, но интуитивно чувствовал, что сам того не желая встрял в разборку местного криминала. Неужели мне запрещено появляться на этой территории? Только я ничего не делал, всего лишь шел по городу. Кличка Потрох мне казалась смутно знакомой. Нужно попытаться выкрутиться.

— Я ничего не помню о своей прошлой жизни. Спасибо, что сообщил мне мое имя. Буду признателен, если вы сможете сказать, где я живу. Я просто шел мимо в поисках кого ни будь, кто меня знает.

Снова последовал удар в солнечное сплетение. Схватив мои волосы на затылке, голову приподняли.

— Просто шел, говоришь? Кошелек подрезал и говоришь — просто шел. Мы по твоему чорхоны громнутые, чтобы в твою лютуйку поверить.

— Какой кошелек? — прохрипел я. Голову дернули резко вверх.

— По твоему, что это? — мою руку подняли на уровень глаз и вытянули из рукава кошелек. Я точно помню, что ничего подобного у меня не было. Тут до меня стала доходить пикантность ситуации. Видимо в толпе сработала память тела, и я подрезал у кого‑то кошелек. По всему получалось, что я попал. Конкуренты настроены весьма недружелюбно ко мне. Не успев вырваться из зубов ящера, я попал на перо к бандитам. Если бы я знал местные реалии, наверняка был бы шанс отбрехаться. К сожалению, я ничего не знал.

— Кошелек точно я украл?

— Шкрон, вали его. Мы в своем праве. Этот чорхон за свои дела отвечать не собирается, — снова заговорил второй парень. — Глянь, он в ночном прикиде. На нашей территории работал, нам теперь лютуйку чешет.

— Я лично видел, как ты его подрезал у толстой Марды, — снова дыхнул на меня смрадом Шкрон.

— Я ничего не помню, — это было все, что я мог сказать. — Помогите мне добраться до дома. Кошелек заберите себе.

— Ты будешь такое терпеть Шкрон? — подал голос второй. — Давай я его упокою. С Потрохом потом разберемся.

— Иркат, ты где, — раздался крик на улице. Похоже, кто‑то меня искал. Наверное, вернулся парень, которого я потерял из виду.

— Я здесь, — крикнул я.

Резкая боль резанула левый бок. Бандит воткнул в меня нож. Я не успел испугаться, только боль. Левая рука непроизвольно ухватилась за бок. Я почувствовал, как по руке течет горячая кровь. Интересно у местных кровь красная? Меня отпустили и я стоял привалившись к стене.

— Шкрон, ты охренел беспредельничать? Да Потрох тебя в лоскуты порвет, — раздался рядом запыхавшийся голос. Подбежавших было трое. Один из них — парень, которого я потерял.

— Я за себя отвечу. Только ты скажи мне Лоран, разве нет между нами уговора, не работать на чужой территории?

— А ты видел, что кто‑то работал?

— Иркат посреди рынка у толстой Марды кошелек подрезал. Радуйся, что я ему горло не вскрыл. Пусть Потрох толковище собирает. Я на сфере все подтвердить готов.

— Иркат, зачем ты это сделал? — удивленно спрашивает меня Лоран.

— Я ничего не помню. Где я живу? Мне нужно в темные земли через три дня. Оставаться здесь нельзя, — старался я все объяснить, пока был в сознании. В том, что скоро отключусь, я не сомневался. Голова уже кружилась.

— Да он бредит.

Двое парней подхватывают меня под руки, вынуждая застонать от боли. Нож в боку пошевелился.

— Мы его забираем. Все дела потом, когда придет в себя, — говорит Лоран.

— Забирайте. Он свое получил. Передайте Потроху, что так будет с каждым, кто к нам сунется без разрешения.

— Иркат держись. Нам нужно вытащить нож. Давай куртку, — говорит Лоран кому‑то.

Из моей раны резко выдергивают нож. После резкой боли наступает облегчение, только кровь льется из дыры в боку. Туда прикладывают мягкий комок ткани. Что‑то обхватывает мой пояс, прижимая ткань к ране. Мои руки лежат на плечах парней. Я в сознании стараюсь передвигать ноги. Мы куда‑то идем. Для меня не имеет значения куда. Мне сейчас хреново, очень хреново. Каждый шаг отдает режущей болью в боку. Голова идет кругом, в глазах бегают темные мурашки.

— Мне через три дня нужно покинуть город. Мне нужно в темные земли, — тихо говорю я парням.

— Иркат, ты бредишь. Все будет хорошо, — успокаивает меня Лоран.

— Обещай через три дня вывезти меня за город на пять километров.

— Иркат ты поправишься. Все будет хорошо.

— На мне заклятье мага. Если меня не вывезти я умру. Через три дня на пять километров в сторону темных земель — обещай.

Слова про заклятье подействовали. Похоже, в мире магии к таким вещам относились серьезно.

— Обещаю, — сказал Лоран. — Я ведь тебя предупреждал, — вздохнул парень.

Больше я ничего не говорил. Каждый шаг отдавался болью в боку. Странно, что я так долго держался. Пред глазами прыгали камни брусчатки на мостовой. Я слышал, как тяжело дышат парни, поддерживающие мое тело. Темных мурашек перед глазами становилось все больше и больше.

— Держись Иркат, совсем немного осталось, — слышу голос в отдалении, словно уши забиты ватой. Брусчатка перед глазами сливается в один цветной ковер, застилая сознание полностью. Я проваливаюсь в серую мглу. Некоторое время я еще слышу какие‑то отдаленные звуки, затем отключаюсь.

Первой приходит боль. Левый бок болит сильной ноющей болью. Рядом со мной кто‑то есть. Пока не вижу, кто. Чтобы это узнать, необходимо открыть глаза. Веки, как назло налиты свинцом. Приходит ощущение сухости во рту. Понимаю, что очень хочется пить. Пробую пошевелить губами. Рот открывается, позволяя хриплому звуку вырваться наружу:

— Пить.

— Лежи Иркат, я сейчас, — раздается женский голос, затем звук быстро удаляющихся шагов. Неужели раньше о воде не могли позаботиться, — приходит ко мне мысль. Мне еще в темные земли нужно попасть. Раз я живой, значит три дня еще не прошли. Как больно, неужели от удара в бок ножом бывают такие боли? Откуда мне знать, никакой информации у меня нет по этому вопросу, не медик я. Где же вода, чего так долго? Видимо господь услышал мои молитвы.

— Проходите, он очнулся, воды просит, — раздается тот же женский голос. В помещение входили люди. Я пока не открывал глаз, ждал воды. Похоже, поить меня не торопятся, придется открывать глаза.

Разлепить веки удалось с трудом. В помещении было приглушенное освещение, но мне пришлось со стоном закрыть глаза. Отчего мне так хреново? Неужели нож был отравлен? Снова пробую приоткрыть глаза. Делаю это осторожно, лишь немного приоткрыв веки. Постепенно мне удается детализировать мутную картинку. Помещение небольшое, погружено в полумрак. У моей кровати стоят четверо. Молодая, симпатичная девушка, уже знакомый мне Лоран и двое мужчин постарше. Один мужчина явно криминальной наружности, второй наоборот похож на интеллигента.

— Пить, — снова хрипит мое горло.

— Дайте ему напиться, только немного, — говорит интеллигент. Девушка приподнимает мою голову и подносит к губам стакан. Даже такое небольшое движение вызвало боль в боку. С трудом сдерживая стон, я принялся жадно пить.

— Что вы помните молодой человек? — дождавшись пока я напьюсь, спрашивает у меня интеллигент.

— Меня пырнули ножом.

— Что еще?

— Мне нужно не позднее трех дней переместиться на пять километров в сторону темных земель.

— Для чего?

— Иначе придет дэнмис и сожрет мою душу?

— Почему вы так решили? — удивленно спрашивает интеллигент.

— Маг Мирозор показал ему мою ауру и обещал, что дэнмис меня сожрет, если я не выполню его поручение.

— Как выглядел дэнмис?

— Серый сгусток дыма с отростками.

— Похоже, это не бред, — сообщил интеллигент окружающим.

— Что ты еще помнишь о прошлой ночи?

— Очнулся я в кабинете мага, — медленно начал я рассказ. — Мирозор был на меня очень зол, но я ничего не помнил. Похоже, он натравил на меня дэнмиса, который сожрал мою память. Я ничего не помню, даже имени своего не знал, пока тот с ножом его не назвал.

— Кто я? — спросил мужчина с криминальной внешностью.

— Не помню, но отдаленно ощущение, что вы мой родственник — отец или дядя.

— Иркат ты узнаешь меня? — схватила меня за руку девушка.

— Нет.

Девушка в ужасе прикрыла ладошкой рот. Из ее глаз потекли слезы. Мне было чисто по — человечески ее жаль, только я нечего о ней не помнил. Только сейчас я задумался — хочу ли я вспомнить? Что я буду делать, если в моей голове появятся чужие воспоминания? Хорошо если я смогу просто помнить и использовать их для своих нужд. Гораздо хуже будет, если две памяти переплетутся между собой. В моей голове может образоваться такой винегрет, что я сам не рад буду. От прошлого владельца мне сейчас нужны только профессиональные знания, в принципе это все. Может немного знаний о криминальной среде, но без этого можно обойтись. Информацию о мире я потихоньку получу от окружающих. Зато если не украду артефакт — умру второй раз. Еще эта рана в боку, так некстати. Надо же было умудриться кошелек у тетки стырить. Самое прикольное, что я ничего об этом не помнил. Получается, делал все на автомате. Значит, в моей голове знания есть, но я не могу ими воспользоваться. Или это то, о чем говорил маг — остались годами наработанные знания, доведенные до автоматизма.

— Молодой человек, Мирозор оказывал на вас сложные магические воздействия? — спросил интеллигент.

— Обездвиживал, больше ничего. Хотя нет, он поставил мне какое‑то заклинание, чтобы вернулась память.

— Странно, очень странно. Я не буду вас спрашивать, за что на вас главный маг королевства натравил дэнмиса. И почему потом он решил восстановить вашу память. Не моего ума это дело. Я раньше видел людей, чьей души коснулся дэнмис. Это овощи не способные мыслить. От человека остается одна телесная оболочка. Вы с одной стороны потеряли память, но в состоянии связанно выражать свои мысли, — интеллигент в задумчивости тер подбородок.

— Хватит лекций док, ты помочь можешь? — спросил уголовник.

— Боюсь, что нет. Я постоянно вливаю в его рану магическую энергию. Причем не просто вливаю, я лечу. Обычный человек после моего лечения через пару часов был бы в строю. Может еще денек другой на восстановление от потери крови. У вашего пациента организм ведет себя неправильно, вопреки всем законам магии. Словно какая‑то сила внутри него не дает заклинанию залечить рану. Самое странное, что ничего магического я не ощущаю. Сутки я лечу вашего человека, но результата нет. Вопреки всему, ему не становится лучше. Мой магический резерв на исходе. За последние двадцать лет такого еще не было, чтобы я не мог справиться с одним пациентом. Я вообще сомневаюсь, что смогу вам помочь, — развел руки лекарь.

— Ты же понимаешь, что за ценой дело не встанет.

— Ты ведь понимаешь, что я стараюсь изо всех сил. Я действительно не смогу помочь. Я оставлю успокоительные настои и мази. Вам стоит серьезно отнестись к его словам и транспортировать его в сторону темных земель, похоже, это не бред. Дальше останется надеяться лишь на чудо. По пути можно пробовать показать его другим лекарям, возможно ситуация со временем изменится.

— Доктор, у меня не бред. Если я останусь на месте больше трех дней, ко мне придет дэнмис. Сколько я без сознания?

— Сутки.

— Пожалуйста, через сутки любым способом отправьте меня по тракту в сторону темных земель. Мне за месяц нужно попасть в Крузенд, — от энергичной речи, меня скрутила боль. Пришлось со стоном откинуться на подушку.

— Лежи Иркат. Мы все сделаем, — сказал уголовник. Взяв доктора под руку, он вышел из комнаты. Лоран поспешил за ними следом. Девушка тут же кинулась ко мне.

— Иркат миленький. Неужели ты меня не узнаешь? — сжимала она в волнении мою руку.

— Нет.

— Я Зоня, мы хотели пожениться. Ты обещал завязать после сегодняшнего дела. Мы собирались уехать из столицы, купить домик в деревне, зажить спокойно.

— Не помню, — я попытался покачать головой, но начала наваливаться слабость. Похоже, дела мои были действительно плохи.

— Я Зоня, мы знакомы три месяца. Мы собирались пожениться, — девушка прижала мою руку к своей груди. — Вспомни, как ты меня обнимал, целовал, — губы девушки накрыли мой рот. Она старалась вложить в поцелуй все свои чувства, надеясь пробудить во мне воспоминания. Несмотря на боль, было приятно. Память не возвращалась. Я не мог себе позволить воспользоваться ситуацией. Моя рука безвольно лежала на груди девушки. Как мужчина, я бы с удовольствием ее помял, но не в такой ситуации. Мне было жалко девушку.

Я дождался, пока она отодвинется от меня. На поцелуй я тоже не ответил.

— Прости Зоня, я ничего не помню. Я верю, что ты славная девушка. Похоже, что жить мне осталось пару месяцев. Если я выживу и вернусь — мы обязательно познакомимся заново.

— Иркатик, миленький, я буду ждать тебя. Ты только выживи. Я согласна, познакомиться еще раз. Только обещай вернуться, — слезы текли из глаз девушки, она с трудом сдерживала рыдания. Я хотел ей ответить, что ни будь утешительное, но силы покинули меня. Я провалился во тьму.

Опять мое пробуждение начинается с боли. Она, к сожалению никуда не делась, наоборот немного усилилась. Для полного комплекта меня знобило, состояние явно ухудшилось. Неприятных ощущений добавляла постоянная вибрация. Скорее всего, меня куда‑то перевозят. Надеюсь, подальше от города в сторону темных земель. Прислушиваюсь к своим ощущениям. Все действительно плохо, опять хочется пить. Интересно, сколько прошло времени? До слуха доносится звук поскрипывающей оси. Меня явно везут. Нужно осмотреться. Помня о прошлом, плачевном опыте, слегка приоткрываю глаза. Над головой, слегка вибрируя, навис тент. Я нахожусь в какой‑то телеге. Трясет ее не очень сильно, но мне с моей воспаленной раной хватает выше крыши. Не знаю, стонал я во сне или нет, но сейчас мне пришлось застонать от боли. Я не хотел этого, просто не смог удержаться. На мой стон никто не откликнулся и не обратил внимания. Неужели меня бросили на произвол судьбы? Не верю, мужик с криминальной внешностью явно был за меня. Может, просто не услышал никто? Пить хотелось просто ужасно.

— Пить, — еле слышно хрипит мое горло. Никакой реакции. Похоже, сейчас рядом со мной никого нет.

— Пить, — пытаюсь крикнуть громче. Горло лишь слабо хрипит, зато ужасная боль режет бок. Я снова отключаюсь.

Вначале я подумал, что дождался очередного пробуждения, но нет. Я оказался во сне. Снова мое несуществующее тело сжимают ужасные когти. Из меня пытаются вытянуть энергию или душу, я до конца не понимаю, но чувствую, что это происходит. На одних инстинктах пытаюсь оказать сопротивление. Как сопротивляться, толком не понимаю. Хищник пытается сильнее сжать меня в когтях. Боль в сознании только усиливается. Нужно сбросить агрессора с себя, но его когти глубоко сидят во мне, выкачивая энергию. Понимаю, что, к сожалению — обречен. Второй раз попасть в лапы одного и того же хищника, как обидно. В прошлый раз, тоже было больно, но я выжил. Выжил! В памяти всплыл загривок хищника, в который впиваются мои зубы. Сдавливаю челюсти сильнее, чувствуя, как скрепят зубы по шейным позвонкам. Раздается дикий рев. Хватка когтей на моем теле резко ослабевает. Я тоже слегка ослабляю свою хватку. Мои клыки держат позвоночник твари, готовясь перекусить его в любой момент. Когти агрессора во многих местах впиваются в мое иллюзорное тело, но больше не предпринимают попыток высосать из меня энергию. Ситуация патовая. Интересно, как долго это будет продолжаться? Похоже, это та самая тварь решила продолжить нападение. Почему именно сейчас? Я могу сопротивляться, это очень хорошо. Могу ли я ее победить? Хрен его знает. Вот если бы у меня были ядовитые зубы, как у змеи, можно попробовать впрыснуть противнику яда. Только я об этом подумал, как мой сон прервался.

Снова пришла острая боль в боку. Повозку трясло заметно сильнее. К грохоту повозки добавился мой стон. Чьи‑то руки приложили холодную, мокрую ткань к моему лбу.

— Пить, — еле слышно хриплю.

— Сейчас Иркат, сейчас.

Похоже рядом Лоран. Дернулся полог повозки, больно резанув по глазам светом, через закрытые веки. Меня колотит озноб. По ощущениям лучше мне не становится. Интересно, сколько я уже без сознания? Снова свет в глазах, затем живительная влага касается моих губ. Сразу пить не могу, приходится со стоном ждать, пока пройдет боль. Лоран приподнял рукой мою голову, что вызвало острейшую боль в боку. Немного отдышавшись, начинаю пить. Вода прохладная, каждый следующий глоток дается все легче. Пью, пока кружка у моих губ не опустела.

— Еще.

— Нельзя сразу много. Подожди минут пять, я принесу потом еще.

— Сколько мы в пути?

— Вторые сутки.

— Движемся к темным землям?

— Да.

— Лекарства не помогают?

— Нет.

Дело было плохо. Похоже, мне придется сдохнуть раньше, чем планировалось. До столицы темных я вряд ли доживу. Второй шанс оказался неудачным.

— Иркат, ты меня помнишь?

— Нет. Извини, но ничего не помню. Кажется, что ты мой друг, но это так глубоко в голове. Может рана мешает сосредоточиться на воспоминаниях?

— Ничего, поправишься, обязательно вспомнишь.

— Поверь, я очень хочу вспомнить.

Повозку тряхнуло на кочке, заставив меня скорчиться, застонав от боли. Бок горел огнем. Когда боль немного отступила, я обратился к Лорану:

— Покажи мне рану.

— Иркат, не стоит лишний раз трогать повязку.

— Пожалуйста, мне нужно увидеть самому.

С тяжелым вздохом, Лоран принялся разматывать повязку на мне. Было больно, каждое его движение отдавалось болью. Я изо всех сил старался не терять сознание. Когда рана оказалась доступной к обозрению, я попросил Лорана поднять мою голову. Приподняться самому не было сил, ведь при этом нужно напрячь мышцы пресса.

Я ожидал увидеть неприятную картину. То, что я увидел, превзошло все мои ожидания в худшую сторону. Весь левый бок почернел. Из небольшой дырки в боку текла сукровица. Я не врач, но интуитивно это похоже на гангрену. С учетом того, что местный лекарь и лекарства не помогли, жить мне осталось недолго.

— Можешь опустить голову.

— Я намажу мазь, раз уж размотал тебя, — решил Лоран.

— Мажь.

Было больно. Как ни старался парень, в трясущейся повозке любое движение отдавалось болью. Я стонал, но терпел, не позволяя себе терять сознание. Валяться в беспамятстве мне уже порядком надоело. Хотя я сомневался, что продержусь долго, сил было совсем немного. Когда, наконец, перевязка была закончена, я попросил воды. Лоран снова выскользнул из повозки за водой. Живительная влага немного улучшила мое самочувствие. Хотя может я уже постепенно привыкаю к боли от тряски.

— На чем мы движемся? — спросил я, чтобы спросить хоть что‑то.

— Потрох выкупил для нас целую повозку в караване. До границы нас довезут, а там подыщем другой транспорт.

— Я сомневаюсь, что столько проживу.

— Не думай о плохом, гони прочь дурные мысли. Все будет хорошо. Через три дня доберемся до города, где есть хороший лекарь, он тебе поможет. Мы специально узнавали, там есть очень известный лекарь.

— Ты сейчас пытаешься меня утешить. Спасибо Лоран, ты похоже настоящий товарищ.

— Я не товарищ, я твой лучший друг. Ты мне, как старший брат.

— Я это чувствую где‑то здесь, — прикладываю правую руку к сердцу. Левой шевелить совсем не хочется. Лоран в волнении сглатывает комок в горле. Парень старается сохранить выдержку изо всех сил. Я где‑то глубоко в душе благодарен ему за это.

— Сколько мне лет?

— Тебе восемнадцать, мне шестнадцать. Мы с тобой неразлучная парочка с детства. Нас даже называют знаменитой парой, в честь наших имен. У тебя имя святого у меня имя короля.

— Потрох, это мужчина, который говорил с лекарем?

— Да. Он тебе как отец. Он тебя подобрал на улице совсем маленьким и обучил ремеслу, — пояснил друг, не дожидаясь вопроса.

— Я вор?

— Конечно, как и я. Мы самая знаменитая пара в городе. Нам всегда сопутствует удача.

— Не всегда, — рассмеялся я. За что тут же был наказан приступом боли и ужасным кашлем. Что‑то булькало внутри меня очень неприятным звуком. Хотелось повернуться лицом вниз и как следует прокашляться, выгнав мокроту из бронхов или легких. Но сил прокашляться не было, боль в боку заставляла подавлять кашель. Похоже мои дела совсем плохи.

— Потерпи, я сейчас.

Лоран принялся копаться в вещах, затем приподняв мою голову, стал поить меня горькой настойкой.

— Пей, это лекарство. Оно поможет тебе.

Я очень сильно сомневался, что мне хоть что‑то поможет. Конечно, настойку я пил, но без какой либо надежды.

— Мы едем одни? — через время спросил я. Похоже, настойка стала действовать, боль немного отступила. Только теперь меня начало клонить в сон.

— Нет. Потрох оплатил нам проезд с торговым обозом. Так значительно безопаснее.

— Да что у нас брать.

— Ящер, повозка, нас самих могут в рабство продать. Хотя на тракте разбойники не часто шалят, особенно в этой стороне. Они больше к темным землям ошиваются, там им есть куда скрыться от погони. Да и вообще там жизнь неспокойная, вот всякая мразь и отирается.

Интересно мы с Лораном тоже относимся к мрази или вор, по его мнению — почетный гражданин? Вопрос я задать не успел, веки сомкнулись, отправляя в очередной раз меня в сон.

Наконец, пробуждение оказалось неожиданно приятным. У меня не болел бок. В теле ощущалась слабость, но боли в боку не было. Повозку все так же потряхивало на кочках, но бок больше не болел. Голова была словно набита ватой. Глаза, нос и рот грели огнем. Похоже у меня жар. Свет больно режет приоткрытые глаза. Постепенно пытаюсь осмотреться. Я в повозке один. Похоже, мой друг куда‑то вышел. Мне как обычно хочется пить. Хочу попросить воды, но нет сил для крика. Во всем теле ужасная слабость. Прислушиваюсь к организму. Моя радость была не долгой, я практически не чувствовал левую сторону тела. Пошевелить левой рукой и ногой я не мог. Сил поднять голову, чтобы осмотреть рану, у меня не было. Скорее всего, гангрена распространяется с большой скоростью. Возможно это мое последнее пробуждение. Нужно дождаться Лорана. Хоть напьюсь воды в последний раз. Ждать пришлось долго. Хорошо, что я не терял сознания. Боли больше не было, только слабость и апатия. В сознании крутились остатки мыслей. Сосредоточиться на чем‑то основательно не было сил.

— Пить, — прошептал я, когда в повозку нырнул Лоран.

— Я мигом.

Странно, почему за водой нужно выскакивать из повозки? Неужели так трудно держать ее прямо здесь? Кружка коснулась моих губ, даря спасительную влагу. Мне стало немного легче.

— Сколько времени прошло?

— Чуть больше суток.

— Все очень плохо?

— Все будет хорошо, — уверенно сказал мой друг, но я видел, что он сам не верит в эти слова.

— Какое сейчас время суток?

— Вечер. Скоро стоянка.

Интересно, какое здесь солнце? Может я продержусь немного, чтобы увидеть ночное небо?

— Ты можешь снять тент? Я хочу увидеть небо.

— Могу, — голос Лорана предательски дрожал. Он с трудом сдерживал слезы. Хорошо, хоть не отказал умирающему в последней просьбе. Выскочив из повозки, Лоран принялся отвязывать тент. Процесс оказался не быстрым. Лоран возился вокруг тента довольно долго. Я терпеливо ждал, желание увидеть небо было очень сильным. Наконец мой компаньон справился с задачей. Начиная в моего изголовья, тент потихоньку сворачивался. Лоран перемещался по каркасу, сворачивая полог.

Первое, что я почувствовал, был свежий воздух. Дул слабый ветерок, но этого оказалось достаточно. Оказывается, под тентом воздух был затхлым. Возможно, запах исходил от моей раны. Сейчас я почувствовал, насколько прекрасным может быть свежий воздух. Как мало оказывается человеку нужно для счастья. Всего лишь свежий воздух и небо. Небо было красивым. Видимо солнце клонилось к закату, окрашивая все в багровые тона. Небо словно отражало теплые тона заката. Оно как будто светилось изнутри красноватым оттенком. Красиво. Жалко я не видел солнца. Оно было где‑то внизу у горизонта. Интересно, какое здесь солнце? Оно одно?

— Лоран, на небе одно солнце?

— Конечно одно, — заволновался парень. — Ты не волнуйся, это пройдет, — видимо он решил, что у меня галлюцинации.

— Я скоро умру. Хочу успеть увидеть звезды.

— Даже не думай. Ты обязательно выживешь. Нельзя раскисать. Ты должен верить, — схватил парень меня за руку.

— Смотри, за мной прилетели птицы. Какая красивая стая кружит высоко в небе, — в небе действительно кружила стая птиц. Только они были очень высоко, почти неразличимы для глаза. Поскольку я смотрел все время вверх, я заметил движение мелких точек высоко в небе.

— Это у тебя от лекарств. Полежи немного, все пройдет, — принялся утешать меня друг.

— Это не бред, посмотри в небо. Ты должен мне верить.

— Конечно Иркат, — Лоран вытер катившиеся по щекам слезы. — Я тебе верю, — его голос звучал с трудом. Он решил, что я окончательно съехал с катушек. Это меня разозлило. Я точно видел, что высоко в небе кружат птицы. Мне стало так обидно, что друг мне не верит. Появилось упрямое желание во что бы то ни стало доказать, что я прав.

— Посмотри внимательно в небо, — прошипел я, сжав губы от злости.

— Хорошо Иркат, я уже смотрю, та только не волнуйся.

Лоран уже не скрывал слез. Парень плакал, не пытаясь сдерживать всхлипы. Понимая, что он меня уже хоронит. Но я вижу птиц. Лоран поднял лицо к небу. Его глаза заполняли слезы. Рассеянный взгляд скользил по небу. Я не мог этого видеть, но я представил его состояние.

— Я вижу птиц Иркат, — всхлипнул Лоран.

— Сколько птиц, как они кружат? — я упорно хотел доказать, что я не брежу. Стая действительно кружила, постепенно сужая круг.

— Много. Они красивые, — сказал мой лучший друг.

— Ты врешь. Стая очень высоко в небе. Их трудно различить, но они сужают круг. Посмотри внимательно, я не брежу, — практически рычал я.

Что‑то в моих словах насторожило парня. Он лихорадочно вытирал слезы, вглядываясь внимательно в небо.

— Ты точно их видишь? — переспросил он.

— Да, прямо надо мной, очень высоко.

Лоран посмотрел на мои глаза и принялся осматривать небо по направлению моего взгляда. Я не понимал, почему он вдруг мне поверил, но он обшаривал небо пристальным взглядом. Вот это я понимаю настоящий друг.

— Вижу, — тихо прошептал он мне.

— Горглы, — вдруг заорал он во всю глотку. — Горглы, — парень сорвался с места. В отдалении послышался шум. Наша повозка вдруг резко рванула вперед. Рядом с нами неслись другие повозки. Я видел их, скосив взгляд. В повозки были впряжены здоровенные ящеры. Такого я разглядывал в городе перед тем, как меня поставили на перо. Мне не было больно. Половина моего тела не чувствовала ничего. Видимо эта небольшая гонка заставила мой организм выработать порцию адреналина. У меня неожиданно появился интерес к происходящему. Пока телега быстро неслась, я потерял птиц из вида. Когда мы остановились, я вновь нашел стаю высоко в небе. Они кружились кучно, превратившись в небольшую черную точку на небе.

— Потерпи Иркат.

Лоран схватил мое тело за ноги и потащил к краю повозки. Рубаха на спине задралась, доски больно царапали спину. Боль в боку не чувствовалась, сейчас это радовало. Мне было ужасно интересно, что происходит. Саднила спина, но это такая мелочь. Лоран стаскивал мое тело вниз. Ему было трудно это сделать. Хоть я и был худым, он старался делать все очень осторожно. Получалось откровенно не очень. Опустив меня на землю, он, схватив мое тело подмышки, потащил меня под повозку. Задравшаяся рубаха вернулась на свое место, прикрыв саднящую спину. Лоран, оставив мое тело под повозкой, выскочил обратно. Через несколько секунд он вернулся с тряпкой в руках. Положив импровизированную подушку мне под голову, он сказал:

— Успели. Молодец Иркат. Даст бог отобьемся.

— От кого?

— От горглов конечно. Ах да. Короче, это такие твари — помесь монстра и птицы. Монстр, короче скоро сам увидишь. Обычно они неожиданно сваливаются на голову. Сейчас мы успели подготовиться, есть шанс, что охрана справится. У них даже маг есть. Не знаю насколько сильный, но есть.

Лоран держал в руках нож. Откуда он его вытащил я не заметил. Прикольно, перед смертью я спас людей от верной гибели, хоть и случайно, но спас. Мои губы непроизвольно попытались растянуться в улыбке. Не получилось улыбнуться полностью, просто мышцам лица не хватило сил. Только сейчас я по — настоящему почувствовал, насколько слаб. Я даже прикрыл на секунду глаза, чтобы собрать силы для предстоящего зрелища. Хоть какое‑то шоу в последние минуты жизни.

Нападение произошло внезапно. Хоть мы и были готовы к нему, скорость атаки поражала. В разных местах послышались удары тел о повозки. Пространство вокруг в считаные секунды наполнилось шумом схватки и криками. Я пока не видел этих самых горглов. Мое внимание было полностью сосредоточенно на Лоране. После того, как я прикрыл глаза, тело Лорана виделось мне, окутанным фиолетовой дымкой. Я несколько раз моргнул, но дымка не пропадала. Странно, да еще этот запах. Пахло чем‑то вкусным. Словно я очень голодный стою возле кондитерского цеха. Может это горглы выделяют одурманивающий запах? Я с интересом прикоснулся к Лорану. Моя рука свободно прошла через фиолетовую дымку, более того дымка в меня впиталась. Я со страхом одернул руку.

— Не бойся Иркат, я нас в обиду не дам, — уверенно заявил мне Лоран, показав нож. Друг по — своему истолковал мое прикосновение.

Странно, но дымка вокруг Лорана образовалась вновь, словно и не пропадала. Не понял, что это за хрень? Аааа, вот же дурень, совсем забыл. Я ведь видящий, скорее всего я вижу магию. Может маг из отряда накрыл всех нас защитным пологом, это он так выглядит в моем зрении? Повернув голову, я убедился в правильности моей догадки. Все пространство вокруг было окутано фиолетовой дымкой. Как только я это осознал, дымка струйками стала стремиться ко мне. Множество тонких, фиолетовых струй дыма, впитывались в мое тело. Удивительно, но я тут же стал чувствовать себя значительно лучше. Пропала прежняя слабость, кровь сильнее заструилась в жилах, я выздоравливал на глазах. Лекарь просто лечил меня не той магией. Как хорошо. Вдруг я впитаю в себя весь щит, оставив обоз без магического прикрытия, в страхе подумал я. Нужно срочно обрубить эти струи магии. Подумать я подумал, но сделать ничего не мог, никакие мысленные команды не помогали. Я попросту не знал, как остановить этот поток.

Возле нашего укрытия приземляются когтистые лапы монстра. Я пока вижу мощные полусогнутые лапы с большими, острыми когтями. Доля секунды и под телегу стремительно просовывается огромная пасть с множеством зубов. Зрелище поистине страшное. На жуткой морде, отдаленно напоминающей собачью, два глаза, смотрящих на нас с такой ненавистью, что хочется вжаться в землю. Во взгляде нечто дикое, первозданное, наводящее ужас. С таким существом договориться невозможно, мы для них лишь пища. Тело горгла было окутано красноватой дымкой. По — видимому у них своя магия.

Пока я разглядывал горгла, Лоран врезал твари ножом по морде. Я ожидал воя или крика, но все было страшнее. Тварь молча продолжала нападать. От ее рывка повозка содрогнулась. Она пыталась выудить нас из убежища. Лоран бил ее по морде ножом, успевая уворачиваться от зубов. Морда горгла была в крови, которая периодически брызгала в стороны из многочисленных порезов. Красная дымка вокруг него стала еще гуще. Горгл с низким рычанием кидался вновь и вновь. Нас спасало, что места для маневра было мало, а повозку он опрокинуть не мог. Сообразив, что его тактика не приносит успеха, горгл отскочил назад.

Мое тело переполнял адреналин. Видеть такое в считаных сантиметрах от себя, это что‑то. Фиолетовый дым плотным потоком струился ко мне, но его не становилось меньше. Странно, но тем лучше для нашей защиты. Куда он девался в моем организме, я не понимал. Я ощущал прилив адреналина и бодрости, но это скорее от щелкающих перед носом зубов горгла. Горгл тем временем с разгона попытался протиснуться под повозку. Удар был сильным, повозка подскочила, но устояла. Зато горгл смог глубже просунуть свою морду к нам. Мы успели немного отодвинуться, его зубы щелкнули буквально в сантиметре от моего плеча. В глазах монстра было столько ненависти и злобы, что я невольно пятился от него. Только бы с другой сторону не напал второй такой, запоздало приходит холодящая душу мысль. Протиснувшись глубже под нашу повозку, монстр ограничил тем самым свою маневренность. Лоран тут же этим воспользовался, резанув ножом по глазу противника. К моему удивлению горгл не закричал и даже не зарычал, это было страшно. Тварь дернулась назад с такой силой, что повозка вновь подскочила. Еще секунда и нам несдобровать. В этот момент в тело горгла охранник всадил копье. Я надеюсь, что это был именно охранник. Я видел лишь трехпалую лапу ящера и копье пробившее тело. Похоже, охранники передвигаются верхом на двуногих ящерах. Горгл, дернувшись, замер. Его оставшийся глаз медленно стекленел, когти скребли землю, было понятно, что он умирал. Через десять секунд он окончательно испустил дух. Нам теперь можно было переместиться с боков к его телу, не боясь нового нападения. Ведь тело горгла загораживало вход и вряд ли вторая тварь полезет через тело мертвого собрата.

Жаль, что у меня нет ножа для защиты, с сожалением подумал я. Пространство вокруг было залито фиолетовым дымом настолько, что я почти ничего не видел. После схватки с горглом меня переполнял адреналин. Хотелось сразиться с горглами. Других мыслей в голове не было. Дым, впитывающийся в мое тело, сильно мешал обзору. Я почти ничего не видел вокруг, настолько его было много. Куда он пропадал во мне, я не понимал. Никаких изменений кроме прилива адреналина я не чувствовал. Так продолжалось минут пять, пока не послышались радостные крики. Нашему каравану удалось отбиться от горглов.

Лоран вначале осторожно осмотрелся, насколько это возможно. Затем высунул голову из под повозки. Потом он выскочил наружу из нашего укрытия. Подождав секунд тридцать, я пополз следом. Оказавшись на улице, я поднялся на ноги, держась за край повозки. Меня колотил просто бешеный озноб. Даже зубы стучали, так, что могли слышать окружающие. Все пространство вокруг залито фиолетовым туманом. Я плохо вижу через него. Плотными струями с большой скоростью он впитывается в меня. Секунд десять мне хватило, чтобы окинуть взглядом место схватки.

Повозки стояли плотной кучей. Тенты на многих были порваны. Несколько ящеров лежали с истерзанными телами. Были и убитые люди, валялись тела горглов. Во многих местах слышались плач и стоны. Потери были, но их удалось минимизировать благодаря мне. Дым, стремящийся ко мне, достиг такой концентрации, что я больше ничего не мог разглядеть. Мне даже кажется, что фиолетовый дым с силой втягивается в мое тело. Меня здорово лихорадит. Все мысли из головы улетучиваются. Я стою словно истукан с трясущимся телом. Нет сил, чтобы упасть на землю. Все вокруг в фиолетовом дыму. Под стук моих зубов и судороги тела, я проваливаюсь в розовый туман всем сознанием.

Руководителю отдела внешних дознаний.

Проект святой.

Сообщаю, что в указанное время объект в условленном месте не появился. На основании информации полученной от Зодчего вероятность провала операции маловероятна. Во избежание привлечения ненужного внимания расследование причин не проводится. Зодчий подтверждает движение объекта в направлении цели. В контрольную точку на пути следования объекта направлена оперативная группа прикрытия Молот. Способ внедрения оперативниками будет определен на месте исходя из ситуации. Учитывая конечную цель операции, решено разрешить сопровождение объекта вплоть до конечной точки. Повышенный риск за чертой, оперативниками учитывается. Для передачи информации предлагаю использовать канал Растонз.

Куратор проекта: Валрез.

Первыми приходят звуки. Я слышу множество звуков. Неужели слух вернулся ко мне? Последнее время, я слышал все приглушенно, словно через вату. Теперь я отчетливо слышу разговоры людей. Неподалеку от меня говорят люди. Я даже могу разобрать, о чем они говорят, но не хочу. Пробую открыть глаза. По привычке, слегка приоткрываю веки. Вокруг полумрак. Ну да, повозка не трясется, значит, стоянка. Правильно, Лоран говорил, что уже вечер, скоро стоянка. Прислушиваюсь к себе. Я ожидал, что будет хотеться пить, но на этот раз нет. Я хотел есть, я не просто хотел есть, я хотел жрать. Голод был зверский. Давно забытое ощущение голода, откуда оно? Как же моя рана?

Полностью открыв глаза, я смотрю на свое тело. Первое, что я вижу, нет никаких повязок. Осторожно приподнимаю рубаху. На боку абсолютно нормальная кожа. Нет никаких следов от удара ножом. Может мы добрались до города, где есть знаменитый лекарь и меня вылечили? Настроение резко улучшилось — я жив. Мне судьбою дан еще один шанс, за это необходимо срочно… пожрать.

Выбираюсь из повозки наружу. На улице действительно вечер. Неподалеку видно несколько построек. Повозки расположены на большой площадке. Ящеры выпряжены из повозок, мирно жуют сено у кормушек. Похоже, это постоялый двор, просто для всех нет места в доме. Метрах в двадцати костер. Под него оборудовано специальное место, тут и летняя кухня, и дрова приготовлены. Скорее всего, путник за небольшую плату может остановиться здесь на ночь. Не у всех могут оказаться деньги на оплату ночевки в доме. Да и караван может оказаться большим, как наш. Телег было больше тридцати, я не стал ходить по рядам и пересчитывать все. У меня были дела поважнее, нужно найти Лорана и еду, что для меня одно и то же. Без Лорана я не смогу раздобыть еды. Где его искать я не представляю, топаю к людям у костра.

— Вы не подскажете, где мне найти Лорана, — обращаюсь я к присутствующим.

— Зачем он тебе?

Я даже растерялся от такого вопроса. Действительно зачем? Не могу же я сказать, что он меня покормить должен.

— Мы с ним вместе путешествуем.

— Что‑то не видел я с ним вместе никого, — насторожился строгий мужик в кожаном доспехе. — Как тебя звать?

— Иркат.

— Доходяга из повозки?

— Да.

— Так это ты горглов заметил?

— Да.

— Садись к нам парень, — обняв меня за плечи, усаживает на свободное место мужчина в доспехе. — Если бы не ты, лучше даже не думать, — отмахивается мужчина. — Весь караван у тебя в долгу.

— Да я же ничего. Только есть ужасно хочется.

Раздался дружный хохот. Меня хлопают по плечу, благодарят. Словно по волшебству появляется бокал вина. Все просят выпить за меня, за великого Ирката заступника. Отказаться никак нельзя. В голове тут же шумит алкоголь. Мне в руки суют миску с кашей. Каша сытная, богато заправлена мясом. Я с удовольствием ем. Желудок с благодарным урчанием накидывается на еду. Миска в моих руках опустела через минуту. Можно перевести дух.

— Давно мы тут стоим?

— Так часа два уже.

— Сколько сейчас времени? — спрашиваю и тут же понимаю, что не знаю, как здесь принято отсчитывать время.

— Так солнце только что село.

В моей голове что‑то не складывается. Битва с горглами была на закате. Не мог отряд так быстро добраться до постоялого двора. Нужно собрать павших товарищей, ящеров привести в чувство.

— Сколько времени прошло с момента нападения?

— Так два дня, поди, как. А ты что, только сейчас очнулся? — признаюсь, что да.

— Тогда понятно, откуда у тебя такой аппетит. Мужики организуйте ему добавку.

У меня в руках появляется следующая миска каши. Теперь я ем медленнее. Пока я набиваю щеки, мне пересказывают происшествия того вечера.

Как оказалось, горглы в этом мире явление не такое уж и редкое. Только есть одно но. Обычно такие стаи собираются на юге в землях темных, где твари и проживают. Собственно поэтому никому не пришло в голову проверять небо на предмет горглов в трех днях пути от столицы. Ближе к границе такого никогда не произошло бы. В обозе там всегда есть дежурный маг, который каждые полчаса сканирует округу на предмет опасности, включая горглов. Нападение стаи на обоз так далеко на севере никто не помнит со времен войны. Благодаря мне весь обоз остался в живых. Не весь, конечно. Погибло шесть человек, двоих унесла стая, еще девять раненых. Трое тяжелораненых. По сравнению с тем, что могло быть, это сущий пустяк. Можно считать, что отделались легко. Горглы сваливаются с неба на головы людям беззвучно. Даже свиста перепончатых крыльев не слышно до последнего момента. Все люди в обозе могли быть уничтожены в один момент, не будь меня. Застигнутыми врасплох, шансов у людей в обозе вообще не было. Сейчас лавры победителя пожинает Лоран. Купцы поят и кормят героя со всей щедростью. Поскольку я валялся в отключке, единственный, кто мог рассказывать историю в пятый или десятый раз подряд был Лоран. За время разговора к нему послали охранника, сообщить, что я очнулся.

— Иркат, — кинулся обнимать меня, прибежавший Лоран. От него пахло вином, но он был в форме. — Я же говорил, что ты выживешь.

— Расскажи, что со мной произошло? — товарищ повел меня за руку подальше от костра, чтобы нас не слышали.

— Когда я вернулся, ты стоял у повозки. Тебя трясло так, что клацали зубы, глаза, были открыты. Так продолжалось минут двадцать, если не больше. Я позвал мага, как только он смог освободиться. Он подошел к тебе, сказал, что ничего необычного по его части не видит. Простой озноб от воспаления, он раньше осматривал твою рану. Только через сорок минут ты упал на землю и отключился. Мне помогли затащить тебя обратно в повозку. Твоя рана затянулась, словно ее и не было. Я никому ничего не сказал, — осматриваясь по сторонам, шептал мне Лоран.

— Бок даже не был темным? — уточнил я.

— Представляешь, словно на тебе не было раны вообще. Я на следующий день позвал мага. Он сказал, что ты просто спишь. Посоветовал тебя поить и все. Ты проспал двое суток. Я вчера пробовал тебя разбудить, но безуспешно. Как ты вообще себя чувствуешь?

Я прислушался к себе. Вроде нормально себя чувствую, впервые за долгое время. Две миски каши добавляли жизни оптимизма.

— Вроде нормально.

— Как память?

Вот с памятью, похоже, никаких изменений не произошло. Как ни пытался, ничего из воспоминаний настоящего Ирката в моей голове не всплыло.

— Пока ничего.

— Так ты ведь только очнулся. Еще вспомнишь, — приободрил меня Лоран. — Пошли на постоялый двор. С тобой хотят купцы познакомиться.

— Слушай, я ведь даже не знаю, как себя с ними вести. Я ведь ничего не помню.

— Про это я им сказал. Веди себя, как хочешь. Есть за столом сможешь и ладно.

— Пойдем, — решил я не разочаровывать людей согласившихся взять меня в свой обоз. Тут конечно больше заслуга Потроха. Думаю, купцы попросту не могли ему отказать.

Я подсознательно готовился, что внутри будет шумно. По моим представлениям я ожидал попасть в шумную, пьяную компанию с кабацкими драками. Все оказалось не так. За столами тихо переговариваясь, ужинали люди. Освещение было слабым, свечей было не много. Еда на столах стояла в простой, глиняной посуде. При нашем появлении никто даже не повернул в сторону двери голову. Если быть точным, повернули, конечно, но лишь несколько человек.

Внутри пахло едой. Пахло вкусно. Мой желудок требовательно заурчал. Да куда в меня столько лезет. Неужели я настолько прожорлив? Вспомнился один знакомый с земли. Мужик за полгода вместо ста двадцати килограммов стал весить шестьдесят при росте метр восемьдесят. Жрал за пятерых, но веса не набирал. Оказалось, у него проблемы со щитовидной железой. Сейчас у меня тоже худое тело и зверский аппетит. Я невольно положил руку на горло — вроде не увеличена щитовидка.

— Лоран, твой друг боится, что с него голову снимут? — подметил мое движение мужчина в дорогих одеждах. За пятьдесят, но сохранился неплохо. Цепкий, изучающий взгляд, опрятная бородка на круглом лице, широкие плечи. Крепкий такой мужик, за себя постоять сможет.

Компания за столом засмеялась, оценив шутку.

— Присаживайся Иркат. Видит бог святой к тебе благоволит. Я когда тебя в последний раз видел, думал не довезем. Не хотелось Человека из‑за твоей смерти расстраивать. Хоть и нет в том моей вины, но все же. А ты смотри и нас всех от погибели спас и сам поправился. Спасибо тебе большое от нас всех, — мужчина встал со скамьи и поклонился мне. С достоинством от души поклонился. Остальные за столом последовали его примеру.

Меня усадили за стол, не дав опомнится. Я даже не успел поблагодарить этих людей. Они мне кланяются, а я ничего не говорю в ответ. Чувствовал я себя немного неловко. Мне не о чем было с ними говорить, не знаю реалий, незнакомые люди.

— Расскажи о себе Иркат, — обратился старший ко мне. Хоть он и не был старшим по возрасту, чувствовалось, что он здесь старший по праву.

— Я ничего не помню о себе, до того момента, как меня пырнули ножом.

— Значит, правду сказал Лоран. Как горглов то заметил?

— Думал, что умру скоро. Попросил Лорана открыть полог повозки. Заметил птиц в небе. Он мне долго не верил, думал, бред у меня. Случайно все вышло, — пожал я плечами.

— Не бывает таких случайностей. Запомни Иркат, тебе благоволит святой.

Все за столом внимательно слушали старшего, кивая головами в знак согласия. К чудесам и пророчествам здесь относились серьезно. Я не возражал, может так оно и есть на самом деле. Кто его знает, что к чему в этом мире.

Для меня принесли миску похлебки. Но я не решался есть под взглядами стольких людей. Старший правильно уловил мое замешательство.

— Предлагаю всем выпить за Ирката.

— За Ирката, за Ирката, — повторяли за столом, поднимая кружки с вином. Получался каламбур — вроде, как за меня пили, а вроде за святого. Пригубив вино, все принялись закусывать. Я тоже налег на похлебку. Она оказалась на удивление вкусной. Затем на стол подали мясо и овощи. Названий я не знал, спрашивать было неловко, поэтому осторожно пробовал все понемногу. Еда в этом мире оказалась весьма неплохой. Во всяком случае, на мой вкус никаких нареканий не было. Хотя, большой вопрос, на чей вкус. Мое сознание в чужом теле, которое привыкло к местной пище. Вкусовые рецепторы и вкус, это та память, которую дэнмису сложнее всего сожрать. Может я, сейчас чувствую то, что полагается настоящему владельцу тела? Как это определить я не знаю, никаких побочных ощущений или воспоминаний у меня нет. Хотя воровские навыки мне необходимы позарез. Может теперь, когда организм перестал бороться со страшной раной, память начнет восстанавливаться?

— Какие планы на жизнь у тебя Иркат? — спросил старший.

— Простите, я не знаю вашего имени.

— Борг, торговец Борг. Меня от Марлона до границы темных территорий все знают.

— Мне нужно добраться до Крузенда не позднее чем через месяц.

— Ты же вроде выздоровел?

— Нам нужно найти одного человека, чтобы попробовать вернуть мне память. Если не сделать этого за месяц, потом может быть поздно, — на ходу придумал я правдоподобную версию.

— Так вот оно что. Я‑то думал, что тебя от страшной раны лечить везут.

— Да нет, рана должна была потихоньку заживать, я вот с памятью без посторонней помощи мне никак не справиться.

— Видел я твою рану незадолго до нападения. Не жилец ты был, совсем не жилец. А тут, словно заново родился. Явно к тебе святой благоволит.

— Не знаю.

— А после того, как память вернется, чем думаешь заняться? — не отставал от меня Борг.

— Откуда мне знать, если я ничего не помню. Я даже не знаю, как продукты на столе называются. Хорошо Лоран обо мне заботится, иначе даже не знаю, как быть.

— Так ежели чего я тебя могу к себе на службу взять. Будешь с обозом ходить, за порядком присматривать. Ты еще молодой, осесть, наверное, нигде не успел, можно немного по свету помотаться, да заработать неплохо.

Борг явно был заинтересован, чтобы я остался у него на службе. Я не очень понимал, зачем ему это нужно, ведь рядом куча парней с нормальной памятью. Вариант напрашивался только один — он считал, что я приношу удачу. От предложения, конечно, отказываться не стоит, ведь я не знаю, как дальше моя жизнь повернется. Воровать я в будущем точно не буду, это даже не обсуждается. Пойти в торговлю можно, только нужно еще выжить в этом мире, да с таким поручением мага. Только сейчас давать обещаний тоже нельзя, нужны пути к отступлению.

— Торговое дело, это совсем неплохо. Я даже знаю, что в этом разбираюсь, но ходить с обозом не зная местных реалий, никак не смогу. Можно попробовать вернуться к вашему предложению, когда ко мне вернется память или я немного сориентируюсь, что здесь к чему.

— Смотри Борг, как парень завернул, в торговле он разбирается. Ничего не помнит, а в торговом деле сечет, о как, — прокомментировал мое заявление один из сидящих за столом мужчин, вызвав довольные смешки остальных.

— Видишь Иркат, правильно мои помощники заметили, не можешь ты в торговом деле разбираться.

— Конечно, я не знаю тонкостей именно вашего дела, но основные понятия торговых предприятий мне понятны.

— Коли ты такой понятливый, расскажи нам, где лучше в городе открыть лавку, чтобы зерном торговать?

— Мало информации.

— Чего тебе мало? Простое дело, лавку по торговле зерном открыть.

— Любое дело не простое. Начнем с основ. Во — первых, сколько в том городе у вас конкурентов? Торговать будем оптом или в розницу. Чем будем заманивать покупателя, просто дешевой ценой или другими способами. На какой рынок нацеливаемся, ширпотреб или особые предложения для богатого сегмента? Каковы могут быть ответные действия со стороны конкурентов. Где мы будем сам товар брать? Это только вершки, не углубляясь в детали. Чтобы торговать грамотно, нужно вложить немало усилий, тогда и отдача будет достойная.

За столом воцарилась тишина. Все, включая Лорана, смотрели на меня с удивлением. Черт, похоже, я спалился, не стоило им всего этого говорить. Срочно косить на потерю памяти, хотя теперь это будет сложно сделать. Даже Лоран на меня пялится, как на чудо. Ну да, откуда у прежнего Ирката такие знания.

— Борг, да его сразу в компаньоны брать нужно с такой‑то головой, — первым опомнился тот же торговец. За столом одобрительно зашумели.

— Да, удивил ты меня Иркат. Надо же так сказать, я даже не все слова понял, но мыслишь ты, верно. Странная у тебя потеря памяти. Что ты вообще помнишь?

— Помню, что это ложка, миска, на мне рубаха и штаны. Понимаю, что есть деньги, но какие не знаю. В небе птицы, знаю, что есть ящеры, но про них не помню. Еду за столом не узнаю вообще. Про торговлю знаю, еще много вещей в голове крутятся, как денег заработать. Вот так вот, все у меня неправильно, — разочарованно развел я руками.

— Борг, а ведь из парня выйдет толк.

— Без тебя вижу. Ты Иркат нас удивил, из тебя и вправду толк может выйти. Знай, что после Крузенда я с удовольствием готов с тобой поговорить о возможном сотрудничестве.

— Спасибо. Я обязательно запомню ваше предложение и по возможности постараюсь воспользоваться.

Больше меня не пытали. Постепенно торговцы вернулись к своим прежним разговорам. Лоран, тут же дернув за рукав, потащил меня из‑за стола. Молча откланявшись, мы вышли на улицу. Свежий воздух слегка вскружил голову, да и выпитое вино сказывалось. Все небо над головой было усеяно звездами. Причем несколько звезд были большого размера, примерно, как десятая часть нашей луны. Эдакие маленькие луны. Видимо у планеты не было луны. Я хотел об этом спросить, но не придумал, как сформулировать вопрос. Слово луна здесь могло ничего не значить. Какая в принципе разница, красивое небо, свежий воздух, сам живой — лепота.

— Иркат, откуда ты про торговлю столько знаешь? — спросил меня Лоран.

— Сам не знаю. Что ем, не понимаю, твое имя не помнил, а про торговлю знаю.

— Ловко ты им соврал, что в Крузенд едем твою память восстанавливать. Может, мне скажешь, что на самом деле тебе там нужно?

Вопрос поставил меня в тупик. Я оказывается, до сих пор не рассказал другу о моей цели. Раз в этом мире у меня никого ближе, чем он нет, наверное, стоит с ним поделиться. Выхода у меня, по сути, нет. Без его помощи мне не обойтись.

— Нужно украсть звезду Ирката.

— Ты в своем уме? На чужой территории, без толковой наводки, гнилое дело. Нужно срочно связаться с Потрохом, чтобы он на нужных людей вывел, потом проработаем операцию, глядишь, выгорит дело, — принялся тут же прикидывать необходимые шаги Лоран. — Постой. А собственно, зачем нам туда вообще соваться? Ты ведь уже здоров.

Пришлось рассказывать ему все, что со мной приключилось с момента пробуждения у мага. Конечно, о моем истинном происхождении я умолчал от греха подальше.

— Ну и дела. Похоже, влипли мы с тобой по полной.

— Влип я. Тебе при любом раскладе ничего не грозит.

— Я тебя в беде не брошу. Ты не помнишь, но ты меня из стольких передряг вытаскивал. Ты же мне как брат. У меня никого роднее тебя нет.

Парень говорил настолько горячо и искренне, что я невольно крепко его обнял. Я не знал, что ему сказать, ведь я ничего про жизнь Ирката не знал, я просто держал его в крепких объятьях.

— Я тебе верю. Я чувствую, ты мне дорог, — Лоран молча кивнул в ответ, соглашаясь с моим утверждением. Больше мы не разговаривали. Дойдя до стоянки, сходили до ветру в отведенное место и устроились в повозке спать.

Часом позже недалеко от постоялого двора.

— Борг, что ты по поводу Ирката думаешь?

— Мутный тип.

— Это и так видно. Что делать будем?

— Я пока не понимаю, с какой стороны ветер дует.

— Думаешь подстава?

— Посуди сам. Просит за него Потрох, говорит его человек. Поторох слов на ветер не бросает, подлян никогда не делал нам. Груз идет, как обычно, все вроде тихо. Горглы. Ты когда в последний раз про горглов слышал?

— Даже не помню.

— Вот и я о том же. Да еще так далеко на севере, причем стая не маленькая. Даже на границе темных земель такую редко встретишь. Хотя Иркат стаю подметил, нас предупредил. Парень реально был при смерти, тут все взаправду. Память он действительно потерял, но про торговлю чешет получше нас с тобой. Я даже не все слова понял, а он обыденно так говорит. Вот и получается — мутный тип.

— Может люди Сивого подсуетились?

— Сам подумай, не их уровень. Ты сам такую комбинацию завернуть смог бы?

— Ты прав, не их уровень. При всех ставках, слишком сложно. Никто из наших так не работает.

— Чует мое сердце, парень с какого‑то боку в деле, но не могу понять с какого. Не верю, что его в темную играют. Кто на дурачка без памяти ставить будет. Хотя торговлю знает. Вот же гадство, — сплюнул Берг в сердцах на землю.

— Может его того… и концы в воду, — предложил собеседник.

— С Потрохом, ты потом объясняться будешь?

— Гадство, — сплюнул собеседник.

— То‑то. Не спускай с него глаз. Только чтобы ни одна душа.

— В первый раз что ли.

Закончив разговор, собеседники пошли к постоялому двору, чтобы отдохнуть на нормальных кроватях.

Со следующего утра началась моя полноценная жизнь в новом мире. Не знаю, насколько долго она продлится, но пока я жив. С интересом смотрел, как запрягают ящеров, как обоз готовится к выходу. Позавтракали густым супом, больше смахивающим на кашу. Народ собирался без суеты, буднично. Для них такие действия были привычными.

Я на все смотрел с интересом. В обозе почти не было женщин. Были четыре семьи, но женщины почти не высовывались из фургона. Здесь не принято женщинам показываться на людях. Торговки, виденные мною в столице — исключение. Последние пять лет женщины стали появляться на людях. В деревнях все по другому, а в городе так. Одинокую женщину на улице не увидишь. Поговаривают, что ближе к темным землям девушки теперь даже подавальщицами в трактирах работают. Многие ортодоксы плюются с негодованием, но постепенно привыкают. В общем, в этот мир приходит эмансипация. Пока еще в самом зачатке, но за женщинами дело не встанет.

Я наконец увидел ящеров, которым меня собирались скормить. Ящеры здесь были двух типов тягловые и верховые. Тягловых я уже видел раньше. Они кстати оказались травоядными. Весьма мирные рептилии, но достаточно быстрые и выносливые. Верховые ящеры были хищниками. Главное их достоинство это скорость передвижения. Был недостаток и очень большой — наездник сам для ящера был едой. Чтобы решить эту проблему ящерам одевали на шею специальные амулеты, своего рода транквилизаторы и намордники. Рептилия становилась более покладистой, но амулеты требовали подзарядки. Настройка амулета тоже дело индивидуальное, стоила такая услуга не дешево. Маг менталист здесь редкость, поэтому их услуги очень ценились. Амулеты быстро разряжались и требовали подзарядки. Зарядить амулет мог любой маг, но опять за деньги. Многие, пока держали рептилий в загоне, отключали амулеты для экономии. Питание тоже вставало в копеечку. Вот и получалось, что верховые ящеры дорого обходились владельцу. Сам ящер напоминал велоцираптора из фильма «Парк юрского периода» но были отличия. У здешнего ящера передние лапы были нормальной длинны. В обычное время ящер перемещался на четырех конечностях. На задних лапах он бегал, когда нужна была скорость, или под седлом с наездником.

Практически весь день я доставал вопросами Лорана, замучив парня окончательно. Зато к вечеру в моей голове сложилась определенная картина здешнего мира. Конечно, не все было мне до конца понятно, а Лоран не мог ответить на сложные вопросы, но определенная картина нарисовалась.

Начну по порядку. Мир создал бог. Мир называется Галад. Это знали все, и это не подвергалось сомнению. Изначально в этом мире было много религий, точнее языческих верований. Религия появилась позже. Не было никакого разделения на темных и светлых. Я думал, что темные это маги, использующие особую магию. Типа наших сатанистов, чернокнижников, только применяющих соответствующую магию. Все оказалось проще и веселее. Черная магия была. Ею пользовались некроманты, шаманы, оборотни, вампиры и прочая нежить. Чем именно она отличалась, Лоран не знал, но она была другой. Вначале все расы на планете жили мирно. Были, конечно, предпочтительные ареолы обитания, на этом все и ограничивалось. Гномы с эльфами могли жить среди людей. Правда, эльфы к себе в леса никого не пускали, а в горы к гномам никто лезть не хотел. Правильно будет сказать, что все нелюди спокойно жили среди обычных людей. Никого такое положение вещей не напрягало. Единой религии не было, каждый проповедовал веру в своих богов по своему усмотрению. Маги тоже жили рядом, невзирая на вид магии, которым они обладали. Учились все в двух академиях магии одна располагалась в Марлоне, вторая в Крузенде.

Так получилось, что в Крузенде заправлял академией темный маг. Все бы ничего, пока между магами не начались конфликты. Вначале небольшие, затем все больше и больше, недовольство передалось в народ. Как‑то незаметно в двух городах было все больше недовольных высказываний в адрес соседей. Так тянулась лет пять, пока не разразилась война. Первыми начали темные. Кого‑то из нечисти в Крузенде обидели люди, начались беспорядки. Постепенно действия переросли в крупное восстание. Поскольку маги между собой собачились, они в это ввязались. В Марлоне в ответ принялись громить нелюдей. Лозунги о чистоте расы процветали. Очень быстро установилось жесткое противостояние. Нелюдей из Марлона поперли, имущество растащила толпа. Поднялось движение против нелюдей. Нелюди, изгнанные из Марлона, обиделись. За родню поднялись общины. Орки, как любители подраться, гномы разозлились за потерю имущества, остальные тоже нашли чего припомнить северянам. Движение из Крузенда возглавили темные маги. Собралась неслабая армия, которая двинулась на север.

Люди, возглавляемые светлыми магами, заняли оборону. До Марлона армия нелюдей не дошла, армии остановились на полпути. Одно за другим стали происходить сражения. Не огромными армиями, пока только маленькими отрядами, но это уже была война. Так продолжалось полгода, пока темные маги, не решили поставить точку в этом вопросе. Заодно доказать светлым, кто сильнее. Темные пошли в наступление, причем успешно. Люди не смогли достойно противостоять армии нечисти. Вся надежда теперь была на магов. На практике оказалось, что темные маги сильнее. Людей теснили на север. Все могло кончиться плохо. Тогда люди решили дать генеральное сражение. Темные тоже были не против, закрыть вопрос одним ударом. Армии собрались для решающей битвы. Расклад был не в пользу людей. Шансов на победу практически не было.

Тут словно черт из табакерки появился Иркат. Никто не знал, кто он такой и откуда пришел. Просто сказал, что он Иркат и поможет людям выиграть битву. Над ним естественно посмеялись, мало ли что этот дурачок болтает. Только во время битвы стало не до смеха. У Ирката был волшебный доспех, который не могла пробить магия темных. Его меч рубил нелюдей словно солому. Он один практически переломил исход битвы. Армия темных оказалась полностью разбитой. Но темные маги еще те злодеи, в последний момент они смогли чем‑то убойным ударить по Иркату. Спаситель человечества был убит, но темным это не помогло. Вдохновленные успехом люди гнали их до горного хребта.

Сил на дальнейшее преследование у людей не было. Темные тоже опомнились и заняли глухую оборону. Поскольку рубеж остановился у горного хребта, гномы там сильно помогли темным. Установилось перемирие. Вроде все потихоньку успокаивалось. Погорячились, самое время заключить мир. Только не тут‑то было, в землях людей зародилась религия. Причем все произошло очень быстро, никто даже не успел опомниться. Появились проповедники, прославляющие святого Ирката — посланника бога на земле. Мне это жутко напомнило нашу земную историю. Появились свидетельства о жизни Ирката до битвы, его высказывания, полный набор религиозной пропаганды. Вся эта информация очень умело была преподнесена людям и народ поверил. Те, кто отказывался верить, обвинялись, как пособники темных. Далее сценарий — копия земного. Инквизиция, слуги Господни, неприязнь других верований и взглядов. Процесс проходил на удивление быстро. Буквально за пять лет весь север был под опекой церкви святого Ирката. Второе название орден святого Ирката, называли кто как, но значение было одно.

После знаменательной битвы прошло уже шестьдесят семь лет. Церковь объявила, что все нелюди и темные маги являются темными, раз они посмели поднять руку на сына божьего. Более — менее терпимо церковь относилась к гномам и эльфам. Эльфы жили далеко на юге и в войне практически не участвовали. Поклонялись своему духу леса и в дела людей лезть не собирались. С гномами было сложнее. Люди готовы были с ними помириться, ведь большую часть добычи из земных недр обеспечивали гномы. Но гномы отказались принимать веру в святого Ирката. Они остались верны своим языческим богам, что рассердило церковь. Интересы людей, церкви и гномов в итоге родили компромиссный вариант. Гномов признали серыми. Не темные, не светлые, а нечто среднее. Им даже позволялось появляться в человеческих землях. Смотрели на них криво, но терпели.

Гномы у людей обычно подрабатывали строителями. Лучше них никто с камнем не работал. Вопреки земным представлениям о гномах, великими кузнецами они небыли. Плавка металла в больших объемах — это гномы. Были, конечно, у них выдающиеся мастера кузнечного дела, но лишь немногим больше, чем у других народов. А вот по камню никто лучше гномов работать не мог, это их природный дар сказывался.

За горным хребтом теперь располагались земли темных. Там по слухам была полнейшая анархия или демократия. Единой религии не было, зато никаких расовых предрассудков. Правил страной темный маг Дорг. У него, кстати, хранилась звезда Ирката — главный элемент доспеха святого. Куда подевался сам доспех никто не знал. Дорг по слухам правил жестоко. Только во время рассказа Лорана мне показалось, что жестокость темных преувеличена. У меня появилось чувство дежавю. Словно горный хребет являлся железным занавесом. Интерес в его поддержании мог быть только у тех, кто стоял за новой религией. В то, что она появилась спонтанно — я не верил. Чувствовалась умелая рука дирижера и грамотно написанная партитура. Что реально происходит за хребтом, мне лишь предстояло узнать.

Относительно денег все оказалось просто. Три монеты — золотой, серебряный и медяк. В золотом сто серебряных, в серебряном сто медяков, все проще простого. На один золотой крестьянин мог нормально прожить один месяц. В городе жизнь была подороже, но двести золотых — это реально много. Ничего удивительного, что маг на меня злился.

Наговорившись за день, вечером я уснул с тяжелой от информации головой, как убитый. Так прошел мой седьмой день путешествия в новом мире.

Кстати дней в неделе оказалось десять, в месяце три недели, в году десять месяцев. В сутках двадцать часов в часе сто минут. Все было кратным десяти.

Я так и не понял, как мой мозг воспринимает информацию после магического обучения. Понятия подстраиваются в сознании под привычные мне, или они таковыми являются на самом деле? Первый вариант мне казался более правдоподобным.

Лоран рассказал мне о моих способностях видящего. Я мог видеть магию. Это делало меня первоклассным вором, ведь я легко обнаруживал магическую защиту и охрану. На этом мои способности заканчивались. Видящий стать магом не мог — никак. Проверенно это было неоднократно и давно принято за аксиому. Хотелось, конечно, побыть магом, но видать не судьба.

Потрох был одним из столичных криминальных авторитетов. Меня подобрал маленьким на улице и воспитал в правильном ключе, по воровским законам в правильном. Он был мне как отец. Вором я был первоклассным. Нам с Лораном по дерзости в кражах равных не было. Нельзя сказать, что все проходило гладко. Все гильдии были под колпаком у стражи или отдела дознаний. Не то чтобы их кто‑то особо гонял, но присмотр велся. Все существование криминала зависело от решения короля. Всех, конечно, не переловить, но осложнить жизнь и проредить членов банд власти могли весьма оперативно. Король был мудр и решил, что криминал будет всегда, главное чтобы не зарывался. Все диспозицию понимали, поэтому определенный статус — кво сохранялся. Мои походы в дом главного мага страны не одобрялись и могли пошатнуть ситуацию. Обошлось или нет, мы не знали. Узнать сможем только через несколько дней в Рамензе, там были нужные люди.

О книге, которую мне предстояло украсть в Рамензе, Лоран ничего не слышал. Можно было предположить, что серьезной охраны там не будет. Если магию я видел, то воровские навыки у меня отсутствовали напрочь. Конечно, кошелек в толпе я подрежу на инстинктах, но кража книги для меня темный лес. Какого типа бывают ловушки, как их обходить? Просмотренный ранее фильм о Ларе Крофт мне здесь не поможет. На дело лучше пойти вдвоем. Сколько обоз собирается пробыть в Ромеле никто не знал. В целях безопасности детали маршрута не раскрывались.

Обоз был большой — тридцать две повозки. У местных разбойников могло появиться желание поживиться крупной добычей. Мелкие банды нам не страшны, зато к нам могут проявить интерес крупные, опытные формирования. Чем дальше мы продвигались на юг, тем больше вероятность нарваться на разбойников. В основном работали темные. Сколачивалась банда, нелегально пересекалась граница и отряд работал на этой стороне. Сбрасывали здесь награбленное и уходили обратно в темные земли. Что примечательно, нелюдей приходило мало, в основном люди. Нелюдей инквизиция легко вычисляла и уничтожала.

Охрана обоза двадцать человек. Трое на ящерах, остальные пешие. Охранники ехали на повозках или бежали рядом, готовые вступить в схватку в любой момент. Командир специально заставлял их бегать, чтобы не теряли форму. Каждое утро охранники тренировались на мечах, проверяли экипировку, оружие. Служба у охранников была поставлена серьезно. Глядя на такое отношение к обязанностям охраны, я понимал, что напасть на обоз могут реально. Опасения мои подтвердились после разговора с Боргом.

На восьмой день путешествия, во второй половине дня на привале меня попросили проехать вместе с Боргом следующий участок пути. Торговец предлагал поболтать, чтобы развеять скуку. Так я оказался в его повозке. Кроме него там был знакомый мне компаньон торговца, но своего имени он не называл, а я не спрашивал. Мне с ними дней десять пути и все. Шанс, что мы пересечемся в дальнейшем минимален. Не потому, что я не готов с ними контактировать в дальнейшем, а потому что не уверен, выживу ли вообще.

— Располагайся поудобнее, — указал мне Борг на мягкие подушки внутри повозки. Надо заметить, что повозка Борга снаружи ничем не отличалась от остальных. Сделано так было специально, чтобы бандиты не знали на кого нападать. Каждое утро порядок следования повозок менялся. Торговец всегда был в первом десятке, но не в первой повозке. Если внешне выделяться нельзя, то внутри таких запретов не было. В центре повозки даже стоял импровизированный столик. Настоящий поставить нельзя, потому что повозку прилично трясло на скорости. Закуски и напитки закреплялись, чтобы не упасть. Но в целом все было продуманно для наиболее комфортного путешествия.

— Угощайся если есть желание, не стесняйся, — предложил торговец.

— Спасибо, я только что поел.

— Но от бокала вина не откажешься?

— Не откажусь.

Помощник Борга налил в кружки вина. Напиток оказался на удивление хорош, не то, что подавали в трактирах во время остановок. Видя на моем лице удивление, Борг прокомментировал:

— Имрейское.

Мне название ни о чем не говорило, но запомнить стоило. Вино было сладковатым с интересным букетом и приятным послевкусием.

— Хороший букет, — прокомментировал я.

— Как ты сказал, букет? Интересное выражение. Никогда не слышал, но подмечено верно.

Блин, на каждом слове попадалово. Хорошо еще, что верят в потерю памяти. Ведь могут и засомневаться. Общаюсь я вполне разумно, потеря у меня подозрительно избирательная. Хорошо, что не могут заподозрить, что я из другого мира. Никаких перемещений между мирами здесь не знали, во всяком случае, Лоран удивился такому вопросу. Мир только один Галад. Попасть отсюда можно только в рай или в ад, что нежелательно.

— Пришло в голову, — прокомментировал я свое высказывание.

— У тебя интересная потеря памяти. Не помнишь элементарных вещей, а сложные вопросы озвучиваешь неплохо.

— Сам удивляюсь. Надеюсь, что нормальная память ко мне вернется.

— Путь у нас долгий, поговорим о торговле, глядишь, подкинешь мне какую мысль толковую.

— Мысль подкинуть это мелочь, а подкинуть хорошую идею, это уже услуга.

— А ты мне нравишься парень, есть в тебе деловая хватка, — рассмеялся торговец. — Согласен, коли услышу от тебя идею, награжу по справедливости.

Я лишь пожал плечами. Деньги лишними не бывают, только шанс их получить, минимален. В специфике здешних дел я профан. Общие правила ведения любого бизнеса мне известны, а вот местные нюансы для меня загадка.

— Раз ты неплохо рассуждаешь о делах — подскажи, как мне лучше чичеву продавать?

— Что такое чичева?

— Вот же. Кашу ты из чего кушаешь каждый день?

— Это такие бобы коричневые?

— Они самые. Основной продукт питания для всех.

— Где произрастают? На севере?

— Да повсюду они растут.

— На севере у них урожайность выше?

— Да нет.

— Тогда почему вы везете чичеву с севера, а не с юга?

— Так кто же будет бобы у темных покупать.

— Любой, кому это выгодно. Темные, светлые, какая разница на чьем поле продукт вырос. По моим понятиям на юге урожайность должна быть выше, значит цена дешевле. Не верю, что нет способа протащить простые бобы через границу. Это ведь не контрабанда, обычный пищевой продукт.

— Тут ты прав. Некоторые так и делают.

— Ну, так вот оно, направление правильное.

— А еще, какие мысли у тебя есть?

— Сейчас, попробую сложить картинку, — принялся я размышлять вслух. — Вы везете чичеву с севера, где низкий урожай. Конкуренты с юга, где урожай высокий. Взятка таможне не может быть большой. Груз для грабителей не интересен в принципе, может я, конечно, ошибаюсь, но реализовать обоз зерна по — тихому не получится. Значит можно экономить на охране. Мы же едем с безопасного севера с бобами и большой охраной, значит наш груз, — я посмотрел на Борга и его напарника. Оба напряглись. Зря я размышлял вслух, ой зря. — Лишь прикрытие настоящего товара, — медленно закончил я.

Помощник Борга тут же оказался рядом со мной, приставив к шее нож.

— Кто тебя послал? — зашипел он мне в лицо.

— Никто.

— Брось мне рассказывать сказки про потерю памяти, — нож сильнее надавил на шею. Борг напряженно на меня смотрел, размышляя, как поступить. Блин, полный попандос. Если я не смогу их убедить, что не подсадной, меня зарежут.

— Я вор и полез в пятый раз в дом к магу Мирозору, что возле дворца. Он натравил на меня дэнмиса, который сожрал мою память. Я действительно многого не помню. Меня ваши дела не интересуют. Мне не позднее месяца нужно попасть в Крузенд, чтобы вернуть память. Зато я вижу, что у вас есть одна большая проблема.

— Какая? — нож снова надавил сильнее.

— Убери жало, — не знаю, откуда, но из меня вылезло такое слово. Как ни странно, оно возымело эффект. Борг подал знак, и нож от моей шеи убрали. Но напряжение в повозке не спало ничуть.

— Плесни вина, — протянул я кружку помощнику Борга.

— Ты не наглей парень, — рыкнул на меня мужик.

Я смотрел на него твердым взглядом, продолжая протягивать кружку. Могут зарезать, но плясать под их дудку я не собираюсь. Или мы будем нормально говорить или никак. Сделать они мне вряд ли что смогут, ведь меня к ним Потрох пристроил, он и спросить потом может. Собравшись с мыслями, я окончательно успокоился. Ничего мне здесь не грозит. Мог про дэнмиса им не говорить, но раз вышло — пусть будет. Ничего я особо не теряю.

Борг кивнул помощнику, чтобы тот налил мне вина. Явно недовольный таким решением торговца, помощник убрал нож и налил мне вина. Я взял в руки кружку и медленно потягивал напиток. Никто меня не торопил.

— Извини Иркат, мой компаньон немного погорячился, — через время заговорил Борг. — Не мог бы ты озвучить, о какой нашей проблеме ты упомянул?

— Вы сами не понимаете?

— Представляешь, нет, — ехидно заметил помощник. Борг лишь отрицательно покачал головой.

— Давно вы таким способом перевозите то, на чем зарабатываете реальные деньги?

— Четвертый обоз.

— Теперь подумайте, раз я с наполовину потерянной памятью догадался, что чичева лишь прикрытие, остальные не догадаются? Не знаю кто быстрее, бандиты или власти.

— Были подозрения на этот счет. Скажи лучше, что ты можешь предложить?

— Я понятия не имею, что вы везете. Я не знаю местной ситуации с властями и бандитами. Но есть очевидные вещи, которые заметит любой. Везти нужно товар, не вызывающий подозрений. Охрана должна соответствовать товару. Большего я вам навскидку не скажу.

— В том‑то и проблема, что ничего более подходящего, чем чичева нет.

— Тогда вам предстоит серьезно поработать над легендой, почему вы ее везете с севера на юг. Дополните обоз другими, более дорогими товарами, чтобы охрана смотрелась уместно. Это первые мысли, что приходят в голову, но решения вопроса от меня не ждите. Я действительно потерял память.

— Иркат, после посещения Крузенда, обязательно найди меня. Не знаю, как будет с твоей памятью, но даже с такой головой, как у тебя сейчас, без дела не останешься.

— Я ничего не имею против. Только я не знаю, что вспомню. Возможно, мне правильнее будет вернуться к Потроху.

— Понимаю и не настаиваю. Я лишь подчеркиваю, что всегда заинтересован, иметь возле себя такого парня, как ты.

До постоялого двора мы поговорили с торговцем уже нормально. Больше никаких наездов в мой адрес не было. Помощник тоже успокоился. Я даже немного узнал о местной специфике бизнеса, но лишь вершки. Углубляться в каком либо направлении мне вряд ли придется. Даже при самом удачном раскладе, вернувшись в столицу, зачем магу меня отпускать? Правильно, незачем, я теперь у него на привязи навечно.

Постоялый двор, в котором мы остановились, был немного больше предыдущих. Чувствовалось, что мы приближаемся к крупному городу. Деньги у Лорана были, поэтому сегодня нам выпало счастье ночевать в нормальной комнате с кроватью. К моему разочарованию баня или ванна здесь не предлагалась. Транзитные путники редко просили о такой услуге. Помывку предлагали уже по прибытию в большой город. С одной стороны правильно. Кто будет смывать за деньги дорожную пыль, если завтра снова на тракт. Облиться водой, протереть тело влажной тряпкой и все. Трактирщик на ночлеге и кормежке неплохо зарабатывал, таскать воду здесь ему незачем.

Сам трактирщик мне не понравился. Пухлый дядька с бегающими глазками. Было в нем что‑то жуликоватое, эдакий проныра. Зато на нем был какой‑то магический амулет. Периодически вокруг трактирщика появлялось фиолетовое облако, которое я с удовольствием впитывал. Какой защитой он пользовался я не знаю, но она мне нравилась, в отличие от хозяина.

Комнату нам с Лораном выделили на первом этаже, недалеко от прохода на кухню. Похоже, хозяин ради прибыли выгнал работников спать в сарай. Нам было все равно, главное, что в комнате была постель с чистым бельем.

На постоялом дворе кроме нашего обоза других путников не оказалось. Бывает, что по нескольку обозов собирается, тогда приходится всем тесниться. Ночевать в голом поле здесь рискованно, поэтому все стремятся успеть до темноты на постоялый двор.

Кухня здесь была вполне приличная. Я впервые в этом мире попробовал пиво, вспомнив, что должен быть такой напиток. Пиво мне не очень понравилось — темное, слишком тягучее, больше похоже на эль. В каждом заведении этот напиток хозяин варит на свой вкус, единого стандарта в этом мире не было. Правда, надо отдать должное, после кувшина пива в голове ощутимо зашумело. Усугублять я не решился, перейдя на квас. Вот этот напиток мне пришелся по душе. Консервантов тут еще не применяли, продукты были свежими, все приготовленное соответственно тоже. Я до сих пор не знал, названий блюд, поэтому полностью в выборе полагался на напарника. Что удивительно все, что мы ели за время путешествия мне пришлось по вкусу.

Вечер прошел быстро, все собрались укладываться спать. Здесь вообще рано ложились, чтобы проснуться с восходом солнца. Ритм жизни подстраивался под светлое время суток. Пошли спать в нашу комнату, и мы с Лораном.

Кроватей было две, но довольно таки узкие. Помещение было совсем маленьким два с половиной на два с половиной метра. Напротив двери окошко на задний двор. Зато постельное белье было свежим, это компенсировало размер кровати. Только моя голова прикоснулась к подушке, как я провалился в сон.

Не знаю, сколько прошло времени, когда я проснулся. Проснулся от чувства страшного голода. Только желудок в этот раз не требовал пищи. Всему виной был дурманящий запах кондитерской, проникающий в комнату из‑за двери. Лоран спокойно спал. Я, натянув штаны, решил выйти посмотреть, кто это ночью решил испечь сладкий пирог или булочки.

Осторожно приоткрываю дверь и выскальзываю в коридор. Запах разносится со стороны кухни. Мне стало интересно, кто же там готовит. Я тихонько перемещаюсь к двери на кухню. Босые ноги практически не издают шума. Останавливаюсь у двери и прислушиваюсь. За дверью кто‑то есть. Происходит разговор. Знаю, что подслушивать не хорошо, но мне стало интересно, кто это ночью решил испечь сладости? Может завтра у кого‑то день рождения и Борг заказал сюрприз? Прикладываю ухо к двери. В одном из собеседников я узнаю голос хозяина заведения, второй незнаком.

— Я тебе говорю, дело верняк, — объясняет хозяин.

— Ты точно уверен?

— Точно. Обоз липовый. Они возят что‑то ценное. Я уже не в первый раз их вижу. Посуди сам, зачем такая охрана при перевозке чичевы. Причем везут ее с севера.

— Я тебя понял. Доложу командиру, но если что отвечать тебе.

— Чего это мне, — заволновался еще больше трактирщик. Голос его и так дрожал. — Мое дело сообщить, решение вы сами принимайте.

— Посмотрим.

Раздался звук шагов и на кухне стало тихо. Наверное, ночной визитер покинул помещение. Непонятно только зачем хозяин ради разговора занялся выпечкой, в остальном все было мне понятно. Мои прогнозы по обозу полностью сбылись. На нас дали наводку грабителям. Мне нужно срочно валить отсюда. Осторожно отступаю обратно к своей комнате. Моих шагов хозяин не слышит, зато прекрасно слышит скрип половицы у меня под ногой. Твою мать, это же надо такое попадалово.

Пока я это осознаю, драгоценные секунды потеряны. Дверь кухни распахивается, предъявляя моему взору хозяина постоялого двора. У него в руках фонарь со свечой, от света которой я зажмуриваюсь. Пока зрение адаптируется к свету, успеваю разглядеть фиолетовое облако вокруг трактирщика. Это же надо, против меня амулет активировал. Трактирщик пахнет сладостями, не удивительно, ведь он готовит что‑то.

— Ты что здесь делаешь? — шипит на меня толстяк. Его глазки затравленно бегают, фиолетовая магия плотным потоком впитывается в меня. Магия бодрит, чувствую прилив сил.

— В туалет вышел. В темноте заблудился, наверное, — говорю первое, что приходит в голову.

— Ведро в комнате, — говорит мне толстяк и собирается уходить. Затем вдруг замирает и поворачивается ко мне. В его руке отблескивает кухонный нож. Его тело полыхает фиолетовым с примесью красного.

Дальше все происходит для меня словно в тумане. Трактирщик все еще двигается на меня. Мое тело с максимальной скоростью впитывает фиолетовый дым. Два шага и мне конец. В этот момент сгусток фиолетового дыма направляется от меня к трактирщику. Он в нерешительности застывает. Розовый дым вокруг его тела становится гуще. Я продолжаю впитывать его с еще большей скоростью. Затем от меня летит новая порция дыма к толстяку. Он в ужасе распахивает глаза. Его попытка закричать не увенчалась успехом. Его горло сдавлено спазмом. В течение нескольких минут я впитываю розовый дым. Посылая сгустки обратно трактирщику. Дыма становится все больше и больше. Я чувствую прилив сил, меня переполняет адреналин. Проходит чуть больше минуты, пока тело трактирщика не падает на пол. Дым из его тела перестает появляться, исчезает запах сладостей. Я с ужасом понимаю, что произошло на самом деле. Но мой страх тут же поглощается мною самим. Дурацкое состояние, вроде мне страшно, но страха нет. Я его поглощаю.

От понимания того, что я только что убил человека, у меня трясутся ноги. Я потихоньку отступаю к двери своей комнаты и бесшумно юркаю внутрь. На этот раз ни одна половица не скрипнула. Быстро ныряю под одеяло и притворяюсь спящим. Именно притворяюсь, спать я сейчас не могу никак. Во — первых, меня переполняет энергия, во — вторых, я должен разобраться в том, что произошло.

Я поглощаю страх. Страх является для меня сильным стимулятором. Запах сладостей для меня — это запах страха, я его чувствую. Самое страшное не это. Оказывается, я могу убивать страхом. Трактирщик не мог дышать от ужаса. Может у него разрыв сердца или кровоизлияние в мозг, я не знаю, но убил его я. Я долго лежал размышляя, что со мной произошло, пока не понял. Можно было догадаться во время нападения горглов, но я тогда принял фиолетовый дым за обычную магию. Похоже, я теперь могу видеть эмоции. Красный дым был у людей находящихся в ярости. И не только у людей, я видел дымку вокруг горгла. Интересно, другие эмоции кроме страха я тоже могу поглощать? Виной всему тварь, которую я держу за шею в мире, где находится моя душа. Она прилетела на мой страх и пыталась сожрать мою душу. Блин, так это же дэнмис. Он не сожрал до конца мою душу и кинулся на душу Ирката, где попал в ловушку. Я жив лишь потому, что вцепился ему в загривок. Интересно, дэнмисы разумны? Как они выполняют приказы мага? Неплохо бы было заключить с ним союз, чтобы защитить свой разум от нападения другого денмиса. Надо же, куда меня понесло. Договора с дэнмисами заключать собрался. Как к нему добраться, сейчас он рулит мною, а не наоборот. Ведь я помимо своей воли убил человека. Конечно, это была самозащита, но все же. Спать я не мог при всем желании. Хотя поспать нужно, но с такой порцией адреналина нечего даже думать.

В какой‑то момент, размышляя, как договориться с дэнмисом, я попробовал погрузиться в сон. Что‑то типа медитации. Никогда ничего подобного не изучал, пробовал поступать по наитию. Расслабился и представил, что хочу встречи с дэнмисом. С одной единственной мыслью я долго лежал в расслабленной позе, пока не провалился в сон.

На этот раз я оказался в знакомой пустоте с зубами в загривке дэнмиса. Теперь я точно знал, кого держу за загривок.

— Если ты меня слышишь и понимаешь, то знай, что я готов с тобой договориться. Мы оба хотим жить, поэтому нужно найти компромисс.

Один из когтей в моем теле вдруг исчез. Похоже, дэнмис меня понимал.

— Если ты меня понимаешь, верни коготь на место.

Коготь медленно вернулся обратно. Дэнмис меня понимал.

— Можно как‑то сделать, чтобы я понимал тебя? Давай так. Два укола когтем — да, один укол нет, — меня укололи дважды.

— Что для этого нужно сделать? — никакой реакции. Ну конечно, нужно задавать вопросы с ответом да или нет. Собственно мне необходимо сейчас подумать о другом.

— Маг пустит по моему следу другого дэнмиса, ты с ним сможешь справиться? — два укола, затем один. Да и нет, значит, не уверен или не знаешь.

— Есть способ его гарантированно победить?

— Да.

Прежде чем задать вопрос, стоило подумать, самому, чтобы не тянуть время. Ну да, все логично.

— Тебе нужно стать сильнее?

— Да.

— Для этого нужно питаться страхом?

— Да.

— Еще много нужно, чтобы ты точно победил?

— Да.

— Ты можешь не убивать при этом людей?

— Да.

— Ты убил трактирщика потому, что мне грозила опасность?

— Да.

— Если нападет другой дэнмис, тело умрет, а мы вернемся в твой мир?

— Нет.

— Наши души могут умереть?

— Да.

— Если тело просто умрет, мы вернемся в твой мир?

— Да.

Понятно. Дэнмис мог сожрать душу. Это было самое плохое, что могло случиться. Для меня твердо было ясно одно, если я разожму зубы на загривке дэнмиса, то сам стану его обедом.

— Значит, будем пробовать жить вместе. Зубы я не разожму, это не обсуждается.

Только я сказал, что не разожму зубы, как провалился в пустоту. Похоже дэнмис на меня обиделся. Ясно было одно, мне нужно постоянно питаться страхом, чтобы победить второго дэнмиса при помощи моего. В этом направлении, на мой взгляд, шансов было больше, чем в краже артефакта.

Из сна меня выдернула чья‑то рука, тормошащая мое плечо. До конца не придя в себя, смотрю на человека сонным взглядом. Меня тормошит начальник охраны каравана. Рядом уже сидит на кровати сонный Лоран.

— Чего? — спрашиваю я, уже вспомнив ночные события.

— Вы оба ничего подозрительного не слышали?

— Я нет, а что случилось?

— Да тут трактирщику ночью плохо с сердцем стало. Может он на помощь звал или шум, какой слышали? Он тут недалеко от вашей двери упал.

— Я спал. Я тоже, — говорит Лоран.

— Ну ладно. Поднимайтесь, скоро в путь.

Никакой особой суматохи не было. Наш маг подтвердил, что трактирщик умер от естественных причин. Видимо переработался, лишний вес, вот сердце и не выдержало. Раз нет криминала, чего беспокоиться, народ воспринял известие буднично. Обслуга завтраком нас накормила, в дорогу еды собрала, обоз готов был тронуться в путь. Я быстро отправился на поиски Борга.

— Доброе утро, торговец Борг.

— Доброе утро Иркат, правда, не для всех, — кивок в сторону дома.

— У меня разговор.

— Так садись ко мне, в дороге поговорим, — предложил торговец.

— Нет времени, — оглядываюсь по сторонам, чтобы рядом никого не было. — Меня ночью посетил святой Иркат с посланием.

— И?

— Мои опасения подтвердились. Нас заметили.

— Откуда информация?

— Говорю, святой приходил ночью.

— Это не он трактирщика наказал?

Тут стоило задуматься, что ответить. Вроде убийства не было, а вот если я к этому причастен, то со мной лучше не связываться. Боргу стоит подкинуть пищу для размышлений.

— Именно так уважаемый торговец.

— Однако. Святой не сказал, когда могут случиться неприятности?

— Нет. Но к неприятностям готовятся с ночи. Выводы делайте сами. Только я думаю, не стоит подавать вида, что мы чего‑то опасаемся.

— Это само собой. За предупреждение спасибо.

— Сочтемся, — махнул я рукой.

Внешне в обозе ничего не изменилось, но я видел, что отправка немного задержалась. Охранники по очереди ныряли в повозки. Подозреваю, что меняли броню или кольчуги. Свертки с оружием перекочевали незаметно в разные повозки к проверенным людям. Не привлекая внимания, все люди в обозе облачались в защиту и держали под рукой оружие. Если за нами наблюдали, то заметить издалека что‑либо было невозможно. Ночной гость из дома ушел и вряд ли обслуга могла теперь предупредить бандитов. Сомневаюсь, что кроме хозяина, кто‑то знал о его контактах.

Обоз тронулся с постоялого двора. Тягловые ящеры развивают приличную скорость. За день большой обоз без проблем проходит порядка семидесяти километров. Для такого большого, груженого обоза это очень много. На лошадях такое расстояние за день пройти не реально. Кстати в этом мире лошадей не было — только ящеры. Именно поэтому все охранники располагаются на повозках. Человеку бежать рядом нереально. Можно конечно, но недолго.

— Лоран, на нас могут напасть сегодня, — сообщил я другу.

— Откуда ты знаешь?

— Ночью приходил святой Иркат. Он мне шепнул. Знаю.

— Понял.

Друга я предупредил, только для нас ничего не поменялось. Когда меня грузили в обоз, никто даже подумать не мог о дополнительном снаряжении. У нас с собой не было никакой защиты. Ножи, с которыми я и Лоран никогда не расставались, не в счет. Нам оставалось лишь надеяться на умелые действия охраны. В том, что мы были предупреждены, был большой плюс. Наши шансы многократно возрастали. Плохо было, что противники знали, что у нас есть маг. Значит, нам будет противостоять отряд с магом, как минимум. Возможно и не с одним. Хотя, это я так думаю. Вдруг они здесь обвешиваются амулетами и прут в атаку. Нет у меня информации по характеристикам амулетов темных. Зато я могу с большой вероятностью предположить, что от взгляда мага они прикроются. Это при любом раскладе даст им определенное преимущество. Жаль, что с этим ничего поделать нельзя, остается только ждать. Я с удовольствием поглощал легкий фиолетовый дымок, которым окутался наш обоз. Люди боялись неизвестного, не сильно, но страх уже витал вокруг нас. Даже охранники были покрыты легким дымком. На мой взгляд, это нормально. Любой воин должен немного бояться перед боем. Может не за себя, а за людей, товарищей, груз, за свой долг, который не получится выполнить. Страх наполнял меня энергией. Я чувствовал себя весьма бодрым. Вся фиолетовая дымка втягивалась мною словно пылесосом. В каждом отрицательном моменте есть что‑то положительное. Сейчас для меня точно есть.

Приблизительно час мы ехали в таком темпе. Я кормился страхом, все в обозе ждали нападения. Только ничего не происходило. Разбойники ведь могли напасть на нас во время дневной стоянки, могли ближе к вечеру. Постепенно люди привыкли к состоянию ожидания. Страх пошел на убыль. Фиолетовая дымка над обозом практически исчезла. Меня такой поворот событий расстроил, но не могу я пойти пугать своих. Вот бы еще где‑то страхом подкормиться. Аппетит у меня постепенно разгорался.

Пока я обдумывал ситуацию — в голову закралась толковая идея. Если бандиты сидят в засаде и прикрылись от взгляда мага, то страх никуда не денется. Я смогу их засечь. Недолго думая, я выскочил из нашего обоза и рванул к первой повозке. Именно там ехал маг, сканируя путь перед обозом. Мне пришлось приложить немало усилий, чтобы догнать первую повозку. Хорошо, что у меня был хороший заряд энергии, я смог добраться до мага. Мужчина был сосредоточен. Чувствовалось, что постоянное напряжение выматывает его. Наверное, магический резерв тоже тратился попусту.

— Чего тебе? — повернул ко мне голову маг.

— Пришел тебе помочь.

— Я знаю, что ты видящий, только сейчас твой дар бесполезен.

— Почему?

— Бандиты прикроются от сканирования. Там не будет потоков магии. Ты ничего не увидишь.

Маг, конечно, был прав. Только я не собирался искать магические потоки. Я собирался искать страх. Не могут бандиты перед нападением оставаться невозмутимыми. Единственное чего я пока не знал — расстояние, на котором я могу чувствовать эмоции. Именно это немного приглушала мою уверенность.

— Я попробую. Говорят, дуракам иногда везет.

— Как знаешь. Только не отвлекай.

Я замолчал, глядя вперед. Мне нужно попробовать почувствовать страх преступников на расстоянии. Чем дальше я их замечу, тем больше шансов у нас выжить. Прошло примерно полчаса, но ничего не происходило. Мы с магом напряженно всматривались вперед. Оба безрезультатно. Напряжение действительно утомляло. Тем более поток страха от наших становился все меньше.

— Слушай дэнмис, надеюсь, ты меня слышишь, — мысленно обратился я к своему пожирателю страхов. — Есть шанс тебе неплохо подкрепиться. На нас нападут разбойники. Но мне хотелось бы сохранить это тело в живых. Чтобы увеличить наши шансы на успех, нужно засечь разбойников. Если можешь, вытяни свои щупальца вперед, я пока не умею.

Не знаю, слышит дэнмис меня или нет. С меня за просьбу не убудет. Но сейчас умение управлять его способностями мне очень могут пригодиться. Дэнмис может на меня обидеться и не откликнуться. Ведь в его интересах, чтобы тело умерло. Да, жаль, что он не захотел продолжить диалог, вышвырнул меня. Может, отойдет. Перспективы ведь есть.

Отключившись от размышлений, я вновь сосредоточился на дороге. Прошло еще полчаса, но ничего интересного не проходило. Я по — прежнему ничего не чувствовал. Меня потихоньку стало накрывать разочарование. Похоже, дэнмис реально на меня разозлился и не хочет помочь. Значит придется умереть во второй раз. Только я это подумал, как рядом с обозом на небольшом бугорке возле дороги увидел фиолетовую дымку, очень слабую, но я заметил. Первой мыслью было поднять тревогу, хорошо, что я этого не сделал. Сердце учащает свой ритм, я быстро осматриваю прилегающую территорию. Ничего. Значит, это был наблюдатель. Никто ничего не заметил, маскировка оказалась на высоте. Очень мало времени до нападения.

— Скоро будет засада. Мы проехали наблюдателя. Сообщи охране, — обращаюсь к магу.

— Я ничего не заметил.

— Зато я почувствовал. Нет времени на объяснения. Просто предупреди.

Маг не стал спорить. Визуально он ничего не делал, но командир охранников вдруг поравнялся с нами и глянул на мага. Тот кивнул головой, подтверждая информацию. Командир отстал от нашей телеги. По обозу пошло незаметное оживление. Я снова почувствовал страх. Мой организм наполнялся приятной энергией. Правда, был побочный эффект, мне стало труднее сканировать дорогу впереди.

Пришлось изрядно поднапрячься, но у меня получилось. Страх теперь впитывался в мое тело со спины. Я мог сканировать дорогу впереди без помех. В итоге у меня получилось.

Впереди за поворотом в четырехстах метрах от нас затаились люди по обе стороны дороги. Количество определить я не мог, их страх сливался в два облака фиолетового тумана.

— За поворотом засада, — сообщаю магу. — Люди по обе стороны дороги.

— Точно?

— Да.

— Сколько?

— Много. Не знаю точно. Не тяни. Тревогу поднимай.

— Уже сообщил. Не отвлекай, мне нужно подготовиться.

К нам снова подъехал командир охраны.

— Где?

— За поворотом по обе стороны дороги. Много людей. Недавно проехали наблюдателя, — сообщил я, поскольку маг не отвечал. Он к чему‑то готовился. Его рука покоилась теперь на сфере, которую он вытащил из сумки.

— Хорошо, — злорадная ухмылка промелькнула на его лице. — Не сбавляй скорость, — отдает командир приказ извозчику. — Нам нельзя их спугнуть.

Главный охранник несется вдоль обоза, отдавая на ходу распоряжения. До точки рандеву остается чуть более ста метров, когда я понимаю, что сижу в первой повозке, без какой либо защиты и оружия. Твою мать, я уже ничего не успеваю предпринять.

Время для меня замедлило свой бег. Все происходило словно в замедленной съемке. Наша повозка первой поворачивает на опасный участок. Дорога проходит через молодой лес, не знаю насколько удачно такое место для засады. В кино про всяких Робин Гудов показывают вековые деревья с лучниками на ветках. Здесь лес молодой, на деревьях никого не разместить. Возможно, место потому и выбрано так, чтобы не вызвать подозрения охраны. По моим представлениям сейчас перед нами должно упасть дерево. Ничего подобного не происходит. Медленно тянется время, мы продолжаем двигаться вперед на высокой скорости. Я вижу по бокам от дороги страх спрятавшихся разбойников. Их много, больше десяти с каждой стороны, точнее сосчитать не успеваю. Впереди по ходу движения тоже люди. Метрах в ста. Дальше никого нет.

Получается, через сто метров должно упасть дерево. Нас зажмут в клещи со всех сторон. Хотя больших деревьев здесь нет, странно. Не знаю, видит маг людей впереди или нет.

— С т о м е т р о в в п е р е д и п е р е д о в о й о т р я д, — словно в замедленной съемке кричу магу. Звук моего голоса вязнет словно в киселе, но маг услышал.

Когда до передовой засады остается метров тридцать, наш маг начинает действовать первым. С его рук в обе стороны от дороги летят заклинания. Я не знаю, что это, но магические сгустки силы вижу четко. Первые сгустки еще не достигли цели, а с рук мага два следующих заклинания уходят нам за спину. Я не знаю насколько силен его удар, для меня насыщенность магической энергии ни о чем не говорит пока. Но по сравнению с тем, что мне показывал раньше Малжан — энергии значительно больше. Первые заклинания достигают засады. Я вижу, как над людьми развертывается защитный купол, он ярко светится в магическом зрении. Наше заклинание пробует пробить его, вызывая яркую вспышку. Наше атакующее не успевает растечься по куполу, как наш маг посылает в обе стороны от дороги сразу несколько заклинаний подряд. Теперь они нацелены в определенные точки. Когда наше второе заклинание достигает щита, оттуда в ответ на нас летит заклинание противника. Я в страхе вжимаюсь спиной в тент повозки. На мне нет никакой защиты, с ужасом успеваю подумать я. Но мой страх тут же уходит в пищу дэнмису, оставляя в моем сознании странное чувство.

Дальше происходит неожиданное для меня. Все это время наша повозка, двигавшаяся вперед с прежней скоростью, достигла точки падения дерева. Это в моем представлении дерева. Разбойники поступили иначе. Хотя, может такая тактика здесь обыденность.

Земля перед самым носом ящера резко проваливается вниз, образуя яму, шириной в пять метров, не меньше. Наша повозка, словно в замедленной съемке летит вниз, вслед за телом ящера. Я вижу раскрытый от удивления глаз рептилии, вижу летящий ко мне сгусток заклинания противника, успеваю заметить, как неестественно выворачивается шея ящера после удара о противоположную стену ямы, и меня выкидывает из повозки. Удар вшвырнул меня очень своевременно. Уже в полете чувствую, как холодит бок прикосновение чужой магии. Заклинание прошло мимо, но даже его отголоска мне хватило, чтобы понять, как мне повезло. Не вижу, что стало с магом, но он не летит рядом со мной.

Перед повозки уже успел податься вниз вслед за рептилией, поэтому я летел не вверх, а вперед. Доли секунды и моя грудь со страшной силой ударяется о край ямы, выбивая из меня дух. Ощущение, словно пропустил удар в солнечное сплетение. Мои руки хватаются за землю. Дорога укатана повозками, мои пальцы с трудом впиваются в землю, чтобы удержать тело от падения в яму. До моего слуха доносится звук ломающихся досок повозки. Что‑то больно рвет мясо на икре левой ноги. Справа и слева рев ящеров и звуки ломающихся досок. Возницы не смогли объехать яму, лишь отвернули повозки. Мое тело по плечи торчит из ямы. Сил нет, нужно восстановить дыхание, затем попробовать выбраться на дорогу. Падать вниз совсем не хочется. В голове шумит после удара, во рту вкус крови. Мне нужно совсем немного времени, я выберусь.

Времени противник мне давать не собирается. С глухим, чавкающим звуком, оцарапав бицепс, в пяти сантиметрах от моего лица в землю втыкается болт. Сила удара такова, что болт входит в землю почти полностью. Понимая, что не выберусь, отпускаю пальцами землю. Мое тело тут же сползает вниз. Яма оказалась не только широкой, но и глубокой. Лечу куда‑то вниз, цепляюсь за каркас повозки, чтобы упасть на живот ящера. Он вместе с повозкой уместились в яме без заметного стеснения. Только я успел подумать, что удачно упал на тело ящера, как ужасная боль рассекает спину. От моего падения задняя лапа рептилии конвульсивно дернулась, раздирая когтем мою спину. Еще один жгучий удар по спине, затем еще. Я с трудом остаюсь в сознании. Мне нужно восстановить силы, нужен страх. Зрение ту же переключается на фиолетовый туман. Он есть, но не так много, как в прошлой схватке. Словно пылесос тяну дымку в себя. В голове немного проясняется. Успеваю сообразить, что мне нужно в укрытие. Повернув голову, вижу рядом обрывок тента. Нужно под него спрятаться, пульсирует в висках мысль. Тент свисает с обломков каркаса. Мне нужно проползти буквально метр по телу рептилии и скатится под защиту тента. Пробую ползти. Чуть не теряю сознание от боли. От тела ящера еще исходит тепло, он еще не успел остыть. Сам не понимая почему, я думаю о тепле из тела ящера. Мне нужно ползти, мне нужно набрать силы. Мне нужен страх. Страха рядом мало, но он есть в отдалении, нужно собрать все. Нужно хотя бы заглушить боль, чтобы спрятаться. Перед глазами всплывает картина, как глубоко болт вошел в землю. Опять пробую ползти. Боль ужасная. Не знаю, сколько времени я преодолевал этот метр, но я справился. Мое тело, наконец перевалившись через бок рептилии, падает под защиту тента. Невыносимая боль впивается в спину. Только не терять сознания, забирать весь страх, — последние мысли, прежде чем я отключился.

Не знаю, сколько прошло времени, но очнулся я сам. Сразу вспомнил, что со мной произошло. Энергия, первым делом проверяю наличие поблизости страха. Практически ничего не чувствую. Где‑то вдалеке есть пятнышко и все. Конечно, для меня это плохо. Однако, как быстро во мне развилось желание потреблять страх. Вроде я понимаю, что нужно подкармливать своего дэнмиса, но я сам хочу этого. Мне нравится вкус страха. Он так сладко пахнет, его энергия приятно бодрит. От одной только мысли на моем лице расползлась довольная улыбка. Да в кого я превращаюсь, в конце концов, мысленно одернул я себя. Нужно срочно провести инспекцию моего состояния.

Спина по — прежнему болела при попытках пошевелиться. Рану на ноге я почти не чувствовал. Ощущалась слабость во всем теле, но в остальном все было не так уж и плохо. Не попади я случайно под агонию ящера, вообще ничего бы не почувствовал.

Где‑то на дороге суетились люди, гремели колесами повозки. Вопрос, как теперь поступать? Ведь я не знаю, кто победил в схватке. Если наши, то нужно звать на помощь. Если бандиты, то нужно молчать, вдруг они в яму не полезут. Так я и лежал, притаившись в ожидании чуда. Не знаю, на что я надеялся, но голос не подавал. Если меня начнут искать, значит — победили наши, в итоге решил я. Моя тактика оказалась верной.

— Иркат ты где? — раздался голос Лорана наверху.

— Я здесь, — попытался я крикнуть, но лишь прошипел и зашелся кашлем, что тут же отдалось болью в спине. Когда кашель прошел, я повторил попытку. На этот раз получилось громче.

— Я здесь, — надеюсь, меня услышат.

— Он в яме, я слышал голос, — кричит кому‑то Лоран. Я не вижу из‑под полога, что происходит, зато голос теперь раздается прямо надо мной.

— Иркат, ты здесь?

— Да я здесь.

Больше меня не спрашивали ни о чем. Лоран, спрыгнув в яму, быстро меня отыскал.

— Ты как?

— Спина.

Лоран, глянув на мою спину, невольно ахнул.

— Плохо дело. Мужики, нужна помощь, я один его не вытащу.

Вытащить беспомощное тело человека с разодранной спиной из глубокой ямы, что может быть проще. Никаких проще. Задача оказалась очень непростой. Любое перемещение тела отдавалось мне жуткой болью. Спасатели старались не причинять мне боль, но это оказалось невозможным. Я держался до тех пор, пока меня вытаскивали из‑под полога. Когда дело дошло до транспортировки из ямы, я уже потерял сознание.

Очнулся наверху. Кто‑то сладенький суетился вокруг меня. Это оказался Лоран. Парень так за меня боялся, он так щедро делился со мной своим страхом, что я почувствовал облегчение. Несколько человек рядом тоже за меня переживали. Переживание, это одна из производных страха. Не так вкусно и энергоемко, но вполне питательно. Черт, я размышляю о людях, как о пище. Мысль меня покоробила, но я задвинул ее куда поглубже, не до этого сейчас.

— Что со спиной?

— Сейчас принесут мази, промоем раны, все будет хорошо.

Вся моя одежда в крови. Из ран натекло прилично, не будь подпитки страхом, лежать мне без сознания сейчас. С подпиткой дела обстояли плохо. Убедившись, что я, несмотря на тяжелые раны, жив — люди успокаивались. Не могу же я тут падать на землю в припадке, чтобы снова вызвать в них страх. Зато теперь я смог почувствовать другой источник страха в стороне от нас. Мне точно нужно туда. Поскольку лежал я на животе, подняться самому мне было сложно. Ведь для этого нужно отжаться. Такое у меня сейчас вряд ли получиться, одна мысль, что нужно двигать лопатками меня коробила.

— Поднимите меня.

— Ты, что — нельзя. Сейчас лечить тебя будем, — тут же осадил меня Лоран.

— Поднимите меня на ноги, — твердым, насколько это было возможно голосом, попросил я.

— Тебе нельзя.

— Не спорь, так надо.

Видимо моя настырность поколебала уверенность друга, поэтому он согласился меня поставить на ноги. Мое тело подняли, держа под руки. Вначале закружилась голова, но состояние быстро нормализовалось. Я отчетливо чувствовал направление к пище. Мне нужно пройти метров пятьдесят назад.

— Что у меня за спиной в пятидесяти метрах?

— Пленных там сейчас допрашивают.

— Помогите мне туда дойти.

— Зачем, сейчас тебя подлечат.

— Веди, — рычу я на Лорана.

Мой рык возымел действие. Меня повели в сторону пленных. Я сам мог переставлять ноги. Меня лишь слегка поддерживали под руки. При ходьбе спина не болела, разорванная нога вообще мною не ощущалась как источник боли. Медленно шагая, я все ближе продвигался к источнику пищи. С каждым шагом в меня вливалась живительная сила. Когда я дошел до пленных, мое состояние заметно улучшилось. Спина не зажила и по — прежнему болела, но я мог переносить все спокойно. Во мне теперь была жизненная энергия. Я тянул страх из пленных.

Один из наших охранников пытал пленного. Я не видел, что именно он делает. Палач стоял ко мне спиной, загораживая вид. Только к моему удивлению больше страха шло от остальных пленников, чем от того с кем общался палач. Вспомнилось изречение, что ожидание боли страшнее самой боли. Насколько рационально, одного пытают, а шестеро наполняют меня энергией. Как хорошо, они так боятся, сладенькие. Запах вкусной карамели щекотал ноздри, живительная прохлада впитывалась в тело. Я в блаженстве прикрыл глаза.

— Иркат, что с тобой? — тут же принялся тормошить меня Лоран.

Вот же друг. И не скажешь же ему, что мне на самом деле нужно. Переживает за меня. С удовольствием поглощаю всплеск его страха за меня.

— Есть такая мудрость, что нет ничего приятнее, чем предсмертные крики твоего врага, — с мечтательной улыбкой говорю я.

— Иркат, ты меня пугаешь.

Мне приятен его страх, спасибо друг, что переживаешь за меня. Мое самочувствие стремительно улучшалось. Даже аппетит прорезался.

— Как у вас тут дела, — раздается голос Борга за спиной.

— Молчат. Похоже, им блокировку от боли успели поставить. Проклятые темные, — сплевывает один из охранников.

— Иркат, кто тебя так? — замечает торговец мою спину.

— Ящер в судорогах подрал.

— Плохо дело, тебе лежать надо, да рану обработать.

— Успеется.

— Что ты здесь делаешь?

— Наслаждаюсь криками врагов, — честно признался я. Брови торговца удивленно поползли вверх.

— Не думал, что ты настолько жесток. Только все, нечем больше наслаждаться. Блок у них. Убейте пленных, — отдает приказ Борг.

— Стойте, — помимо воли кричу я. Все взгляды устремляются на меня. Опять спалился. Машинально вырвалось. Ведь он решил отобрать такую вкусняшку у меня. Нет, я не могу позволить пище пропасть зря, тем более я голоден. Ну, скажите, какой голодный человек будет выливать в туалет тарелку борща. Такого вкусного наваристого борща с мясом. От одной мысли мой живот призывно заурчал.

— Для чего вы их пытали? — начал выкручиваться я.

— Хотели узнать, где у них лагерь с награбленным. Нам ведь еще семьям погибших помочь надо. Законная добыча пришлась бы кстати.

— Они не сознаются?

— Похоже, маг поставил им блок на боль. Они ничего не скажут. Они знают, что мы их все равно убьем.

— А если одному пообещать свободу?

— У него в одиночку мало шансов вернуться в темные земли. Даже если вернется, там с него спросят. Дохлый номер.

— Если я помогу разговорить пленных? — я уже знал, что буду делать дальше. Кстати, страх у пленников поубавился, когда они поняли, что пыток не будет. Умереть они, похоже, были готовы.

— В накладе не останешься. Мы все тебе благодарны будем. Эти сволочи наших людей поубивали. Мы и так перед тобой в долгу. Если бы не ты, лучше даже не думать, — Борг подался ко мне, чтобы обнять, но вспомнил про мою спину. — Ты точно сможешь в таком состоянии? — кивок на мою спину.

— Смогу.

— Что тебе необходимо?

— Ложку.

— Что? — торговец опешил.

— Ложку.

— Ты собрался их пытать ложкой?

— Я просто поговорю с ними.

— Дайте Иркату ложку, — торговец решил не донимать меня вопросами.

Мне в руку дали простую, деревянную ложку. Я пошел по направлению к пленникам. Они сидели на земле, со связанными за спиной руками. Лоран с еще одним мужчиной по — прежнему поддерживали меня. Подойдя к пленным, я понимаю, что мне неудобно с ними общаться. Я банально не могу нагнуться. Можно конечно и так, но зрительный контакт многократно ускорит процесс раскачки.

— Мне нужна помощь, как видите, я не могу нагнуться. Можно их стоя привязать так, чтобы они видели друг друга.

— Да, парни их подержат.

— Нет. Я буду с ними общаться один.

Пленники немного побаивались меня, но не сильно. Это не надолго, сейчас их привяжут и тогда….

Охранники нашли поблизости шесть деревьев. Пленников за шею притянули к стволам так, чтобы они не упали. Все пленники кроме седьмого могли видеть друг друга. Наши охранники стояли рядом, ожидая моих указаний.

— Отойдите все подальше. Я не хочу, чтобы вы слышали нашу беседу, — в предвкушении улыбнулся я. — Лоран, вы тоже отойдите, я не упаду.

— Иркат, что ты задумал. Зачем тебе это? — Лоран боялся за меня. Мои действия его пугали. Как же это приятно.

— Нужно помочь семьям погибших.

— Ты будешь их пытать? Но ведь они…

— Не переживай, я знаю, что делаю, — перебил я друга.

Меня отпустили, проследив, чтобы я не упал. Но это было излишним. Я вполне нормально держался на ногах, ведь я успел подкрепиться. Спина побаливала, но если не сильно шевелиться, вполне терпимо. Можно было приступать.

Я по очереди рассматривал грабителей, прикидывая с кого начать?

— Зря стараешься доходяга, у нас блоки на боль. Тебе никто ничего не скажет, — подал голос один из пленников. Остальные после его слов заметно приободрились. Я сразу почувствовал, что страх уменьшился. Только это ненадолго, усмехнулся я. Пора начинать спектакль. Подхожу к смельчаку и смотрю в глаза. Пока я не набрался опыта мне так легче достичь результата.

Я посылаю ему порцию страха, затем тяну усилившийся страх на себя, постепенно наращивая уровень.

— Лучше добровольно рассказать охране, где награбленное, — наклонившись, шепчу пленнику на ухо. Ложка в моей руке давит ему на живот. Нужно в спектакле задействовать ложку, чтобы запудрить мозги зрителям.

Грабителю страшно, ему очень страшно. Он не понимает, чего боится, думаю, его фантазия сама рисует необходимые картины в голове. Остальные пленники, видя, что происходит с их товарищем, наполняются страхом. Непонятное пугает. Еще бы, смельчак просто трясется от страха.

— Не уходи никуда я скоро вернусь, — говорю с улыбкой пленнику, чтобы слышали остальные.

Следующему я приподнимаю ложкой подбородок.

— Ты представляешь, что можно сделать с человеческим телом простой ложкой? — говорю так, чтобы слышали остальные. Пленнику страшно, но не очень. Принимаюсь раскачивать его страх. Все идет, как по маслу. Столько полезной энергии льется в меня. Через минуту пленник от страха стучит зубами. Так не хочется от него уходить, ведь он так сладко пахнет.

Приподнимаю подбородок ложкой следующему. Он, видя реакцию своих товарищей, напуган сильнее.

— Ты не боишься ложки? — направляю его мысли в нужное направление, подкрепляя раскачкой. На этого потратил меньше минуты.

С каждым следующим пленником процесс проходил быстрее. Видя реакцию товарищей на мои действия, они сами возбуждали свое воображение. Мне оставалось лишь слегка раскачать их. Все было просто, зато сколько полезной энергии. Мои силы восстанавливались прямо на глазах. Только нельзя, чтобы раны на спине сразу зажили. Тогда мне крышка. Надеюсь, дэнмис услышит меня и притормозит заживление.

Я стоял в центре среди пленников. Словно кот выпускающий когти я посылал людям маленькую порцию страха, забирая обратно значительно больше. Я готов был здесь стоять вечно, но что‑то мне подсказывало, что слишком долго так продолжаться не может.

— Сейчас сюда придут охранники. Советую вам честно ответить на все вопросы, иначе вернусь я с ложкой.

— Нет! — не выдержав, в ужасе закричал бандит справа от меня. — Не надо! — пленника реально колбасило.

В тот момент, когда он закричал, пленник на которого я смотрел, резко дернулся. По его штанам расползалось мокрое пятно. Уровень страха на пятачке просто зашкаливал. Так не хотелось уходить отсюда. Сделав несколько шагов по направлению к нашим, я сказал:

— Пленники хотят ответить на ваши вопросы.

Палач, пытавший перед этим бандита, пошел к ним.

— Если что я рядом, — не поворачиваясь, сказал я, когда он прошел мне за спину. Я спиной почувствовал, как усилился страх грабителей. Можно было постоять, растягивая удовольствие. Вопросы, к моему сожалению, охранник задавал недолго. Похоже, скоро моих сладеньких отсюда увезут. Придется ограничиться достигнутым.

— Командир, они рассказали, где основной лагерь, — доложил вернувшийся охранник. — Нужно быстро накрывать лагерь, пока оставшиеся бандиты не забеспокоились.

— Сколько осталось в лагере бандитов?

— Всего двое.

— Там много награбленного?

— Нет. Они все быстро сдавали оптом барыгам. Там только деньги и ящеры.

— До лагеря далеко?

— Часа два на ящере.

— Повозка пройдет?

— Не знаю, спросить нужно.

— Эй, темные, повозка до вашего лагеря пройдет?

В ответ тишина. Никто не хотел отвечать. Непорядок. Я даже удивился, неужели на корабле назревает бунт? Повернувшись двигаюсь к разбойникам. Заметив мое движение, разбойники вспомнили, что у них есть голос.

— Можно проехать на повозке. — Можно, — завидев меня, на разные голоса заговорили бандиты, перебивая друг друга.

— Иркат, что ты с ними сделал? — спрашивает у меня за спиной Борг. Чувствую, что торговцу страшно. Он, конечно, держится молодцом, но меня не проведешь.

— Я рассказал им, что можно сделать с человеком простой ложкой.

— Интересно, что можно такого сделать ложкой, — хмыкает за моей спиной помощник Борга.

Поворачиваюсь к нему лицом. Помощник торговца меня побаивается. Уровень его страха минимален. Еще два дня назад я бы не знал, что делать. Теперь у меня есть проверенный ход. Посылаю порцию страха, тяну, посылаю, тяну. Страх оппонента стремительно нарастает. Мужчина не понимает, что происходит, но ему становится страшно. Его страх стремительно нарастает. Я останавливаю раскачку, не позволяя его состоянию перейти в панику.

— Ты уверен, что готов узнать об этом? — спрашиваю тихим голосом, чеканя каждое слово.

— Не очень то и нужно, — идет на попятную помощник торговца. Вижу, что Борга такое поведение напарника напрягает, усиливая страх. Для меня не стоит задача запугать здесь всех. Нужно, сглаживать ситуацию.

— Борг, я сделал все, что в моих силах, чтобы вам помочь. Надеюсь, у вас нет сомнений, что я на вашей стороне?

— О чем ты Иркат, какое недоверие. Без тебя нам пришлось бы несладко, — успокаивает меня Борг.

— Что с этими? — киваю на пленников.

— В расход, — пожимает плечами торговец.

— Думаю разумным будет взять одного из них с собой, чтобы все показал на месте. Остальные пусть подождут, пока наши вернутся, потом в расход.

— Разумно.

— Кто из вас согласен провести наш отряд в лагерь? — обратился Борг к бандитам.

Снова среди них замешательство. Понятно, никто не хочет оказаться тем самым предателем. Опять без меня никуда.

— Один из вас может сейчас уйти в сторону вашего лагеря, — обратился я к бандитам. — Кто из вас хочет остаться здесь вместе со мной? — ложка в моей руке направляется поочередно в каждого из бандитов. Мне не пришлось ничего больше говорить, бандиты наперебой стали предлагать свои услуги.

— Лихо ты с ними, — восхищенно произносит командир охраны.

— Командир, мне спину нужно подлечить. Велика вероятность, что отключусь. Помести их в соседнюю с моей повозку, чтобы не расслаблялись.

— Сделаем, Иркат. Спасибо тебе.

— Лоран, — зову напарника. — Можешь меня в повозку проводить?

— Конечно, о чем речь, — тут же подхватывает меня под руку друг.

— Извини Лоран, но тут требовалась моя помощь.

— Ничего Иркат, сейчас подлечим твою спину.

— Спасибо друг, — я на самом деле начинаю воспринимать его как друга.

Меня проводили к нашей повозке. На ногах я держался, поэтому спину промыли рядом с повозкой. Изодранную рубаху с меня попросту срезали. Промытые раны обработали какой‑то мазью. Грудную клетку обмотали бинтом. С помощью Лорана мне удалось забраться в повозку. Устроившись лежа на животе, лишь сомкнув глаза, я отключился.

— Какие есть мысли? — спросил Борг у помощника спустя час.

— Ты не поверишь, я впервые за долгие годы сегодня испугался.

— Не ты один.

— Может кто‑то затеял с нами игру?

— Бандиты, с трудом верится, горглы вообще никак. Слишком все сложно. Представь, ради нас вызвать банду темных, чтобы пустить в расход? Такие заморочки, чтобы внедрить его к нам.

— Ты видел, как он темных заставил говорить? Один даже обоссался. Это при том, что у них блоки стоят. Даже мне стало страшно. Может он темный?

— Может. Это мысль. Знаешь, нужно его проверить на этот счет.

— Сами не спалимся с нашим то грузом?

— Есть у меня мысль. Только до Раменза добраться нужно.

Проснулся я от того, что затекла рука. Удивительно, но лежал я на боку. Пробую пошевелить плечами — никаких неприятных ощущений в области спины. Интересно, сколько я пролежал в отключке?

— Очнулся герой, — раздается рядом голос Лорана.

— Очнулся, куда я денусь. Сколько я в отключке был?

— Вторые сутки, почти. К вечеру будем в Рамензе.

Получается я провалялся в отключке почти двое суток. Сразу после осознания того, сколько прошло времени, почувствовал просто зверский голод.

— Лоран, я жрать хочу, как зверь.

— Да слышал я, как у тебя живот урчит во сне. Держи, специально для тебя приберег. Будить не хотел.

Мне вручили миску с ложкой. Наверное, еще никогда в жизни я не ел с такой скоростью. Каша пропадала во мне моментально. По — моему я даже ничего не пережевывал. Через минуту я смотрел вопросительным взглядом на друга.

— Нет, ты, конечно, извини, но я не думал, что ты будешь настолько голоден.

— В следующий раз знай, — улыбнулся я Лорану.

— Может не надо никакого следующего раза?

— Действительно не надо. Как‑то много всего на меня в последнее время навалилось.

— Что с памятью?

— Пока никаких изменений, — говоря, это я лукавил. Я внутренне точно ощущал, что память прежнего владельца тела никогда не вернется. Прав был Мирозор, нет у меня памяти вора. Сожрал ее дэнмис. Если остались, то мелкие крохи. Личность прежнего владельца будет утеряна навсегда. Сказать правду Лорану я не мог. Парень мне нужен, как помощник. Тем более сейчас, когда у меня появился шанс соскочить с поводка Мирозора.

— Плохо. Знаешь Иркат, ты меня напугал, когда с пленными общался. Ты на себя не был похож. Словно это не ты, а совсем другой человек, или зверь внутри тебя. Ни Потрох ни кто либо другой из наших, никогда не учили нас допрашивать пленных. Поверь, когда ты ходил среди них, даже у меня мороз по коже проскакивал. Я смотрел на людей рядом со мной, им тоже было страшно.

— Я просто хотел помочь. Может это у меня шоковое состояние из‑за разодранной спины? Кстати, как там моя спина? — нужно было срочно уводить разговор от опасной темы.

— Не смотрел. Ты спал обычным сном, повязки я решил не трогать.

— Я не чувствую боли. Посмотрим?

Лоран помогал мне разматывать забинтованное тело. Я своей спины не видел, но шевелить руками и поворачивать торс мог без неприятных ощущений.

— Вроде нормально. Что там?

— Странно. На тебе все зажило, словно тебя лечили магией. Так быстро твоя ножевая рана должна была зажить. Шрамы, конечно, есть, но это лишь рубцы. Со временем рассосутся.

— Меня маг не лечил? — включаю дурочка, хотя знаю, почему все зажило.

— Нет.

— Может мазь подействовала?

— Никогда не поверю, что такие раны за пару дней можно мазью заживить полностью.

— Чего голову ломать, обошлось и ладно, — подозрительность друга меня не радовала, но нам еще вместе путешествовать. Действительно, нужно стараться не лезть на рожон больше. Хотя, я ведь специально не высовывался. Раны получил случайно, геройствовать не входило в мои планы. Единственное, где я по крупному лажанул — пленные разбойники. Плохо, что страх почувствовали зрители в отдалении. Впредь нужно осторожнее быть. Просто на тот момент мне нужна была энергия для восстановления и дэнмиса подкормить следовало. Как можно было такой удачный момент упускать, вот и влип теперь. Еще примут меня за темного, устроят проверку у инквизиторов. Проверку я не пройду. Маг точно сказал, что его дэнмис коснулся моей ауры и без амулета меня примут за темного. Посыпать голову пеплом можно теперь до бесконечности, ситуации это не изменит. Просто впредь буду осмотрительнее.

— Чем закончилась история с бандитами?

— Повесили всех. Они в петлю лезли с радостью лишь бы подальше от тебя, — вновь кинул подозрительный взгляд на меня Лоран. — В их лагере вроде неплохую добычу взяли. Борг просил ему сообщить, когда ты проснешься. Только думаю, не побегу я к нему, скоро уже Раменз.

Высунувшись из тента можно было заметить, что мы приближаемся к городу. Вдоль дороги все чаще и чаще встречались постройки. Просто хутора, небольшие селения, постоялые дворы. Постоялых дворов я видел два, за полчаса движения. Обычно постоялые дворы располагались на отдалении сорока или семидесяти километров друг от друга. Может еще тридцать километров в зависимости от сложности участка. Все завязано на скорость движения обоза. Ящеры не лошади, для них семьдесят километров с грузом — норма. Как я понял, были и другие зверушки для перемещения, которые не могли так далеко перемещаться с грузом. Поэтому весь тракт заполнялся постоялыми дворами в определенных точках. Наличие сразу двух дворов и уплотнение застройки указывало на приближение к городу.

Как объяснил мне Лоран, особой спешки теперь не было. Скорее всего, мы не поедем через город. Обоз большой, его в город не пустят, точнее пустить могут, но платить за въезд никто не собирается. Остановимся в трактире на окраине. Завтра торговцы завершат свои дела в городе и послезавтра продолжим путь. Для торговцев это обычное дело. Если вдруг часть груза останется здесь, то возможно придется задержаться, пока не доберут товар или переформируют обоз.

— Лоран. Ты не забыл, что нам предстоит одно дело в Рамензе.

— Ты мне как всю историю пересказал, у меня до сих пор из головы не выходит. Это же надо так влипнуть. Все потому, что меня не слушал.

— Ты это уже говорил. Я понимаю, что был не прав. Готов тебя в этот раз слушаться во всем. Ничего не имею против, если операцию разработаешь и возглавишь ты. Только саму книгу забрать должен я. Кто его знает, что маг приказал дэнмису?

— Принято. Разрабатываю и возглавляю я, — довольная улыбка растянулась на лице Лорана. Похоже, раньше главным в паре был Иркат, теперь у парня появился шанс проявить себя в полной мере.

— Когда начнем?

— У нас день на подготовку. Завтра ночью нужно все провернуть. Ты, кстати, на стоянке у Борга спроси, сколько мы здесь пробудем. Может, у нас больше времени будет на подготовку.

— Не забудь, что через три дня мне нужно выдвигаться дальше, с Боргом или без уже не имеет значения.

— Иркат, это у тебя потеря памяти. Со мной все в порядке.

До постоялого двора обоз добрался уже затемно. Нас здесь ждали. Борг предупредительно отправил вперед охранника на беговом ящере, чтобы договориться о постое. Нам повезло, успели застолбить место в пятистах метрах от городской стены. Аккурат в месте, где тракт делает поворот, огибая город. Городская стена отсюда была не видна, лишь изредка в темноте мелькал свет факелов. Можно было предположить, что это стража патрулирует на стене. Постоялый двор был самым большим из виденных мною. Большой, каменный дом в три этажа. Зал человек на сто, не меньше. Что самое приятное, здесь была баня. У меня совсем не было денег, кассой заведовал Лоран. С моей просьбой непременно помыться он согласился. Даже договорился об услугах прачечной. К утру обещали выстирать всю одежду.

Комнату на этот раз нам выдали на втором этаже в середине коридора. Окошко выходило на передний двор. Я очень надеялся, что смогу поспать сегодня ночью без приключений.

Баня оказалась помещением квадратов на тридцать. Вдоль стены располагалась лавка с кадушками на ней. Посередине комнаты стоял стол. В две большие бадьи слуги натаскали горячей воды. Процесс простой, набираешь горячей из одной, холодной воды из другой в свою кадушку и моешься. Кадушка, это такое деревянное ведро или тазик, больше, наверное, тазик, поскольку верх довольно широкий. Вот такая нехитрая баня. Никакого пара или веников нет и в помине. Жалко не предлагали ванну, так хотелось отмокнуть, в горячей воде. Даже без ванны смыть грязь и засохшую кровь, оказалось весьма приятно. После помывки мы с Лораном в сменных одеждах прошли в обеденный зал.

Завидев нас, Борг тут же замахал рукой, призывая нас. Повода отказываться не было, мы устроились за его столом. Там уже сидел командир охранников и маг. Помощник Борга, конечно, тоже присутствовал, этот тип от торговца не отходил ни на шаг. Я так и не понял, в каком он статусе у него. Телохранитель, партнер или вообще родственник.

— Садись с нами герой. Мне уже сообщили, что ты на ноги встал. Как спина?

— Спасибо, все в порядке. Жить буду.

— Какие планы?

— Никаких. Как соберетесь, так дальше поеду с вами до границы. Когда отправимся кстати?

— Чего это ты заинтересовался отправкой? — спросил помощник торговца.

— Хочу город завтра посмотреть, если успею. Я ведь не помню ничего про города. Вдруг воспоминания, какие проснутся.

— Послезавтра с утра отправляемся. Думаю, за день с делами управимся, — сообщил Борг.

— Как тут насчет еды? У меня аппетит зверский.

— Заказали уже. Подождать нужно немного. Ты пока пива попей для разминки.

Пиво здесь оказалось на удивление вкусным. Намного лучше, чем в предыдущем трактире.

— Как с разбойниками все закончилось?

— На этот счет мы с тобой хотели поговорить. Разбойников нет больше — повесили мы их. Раз у тебя с памятью плохо я поясню, чтобы ты не прокололся нигде. По закону мы должны были пленных сдать страже для дознания. Но во время битвы, состояние возбужденное — порешили мы всех, в общем. Никак не входит в наши интересы торчать здесь неделю, отвечая на вопросы дознавателей.

Я согласно кивнул. Торчать более трех дней для меня смертельно опасно.

— Благодаря тому, что ты разговорил бандитов, мы взяли неплохой куш, — шепотом сообщает Борг. — Для всех, мы взяли только беговых ящеров в лагере грабителей. Но проводник так боялся к тебе возвращаться, что указал, где спрятана выручка. Мы решили, что не стоит делиться с властями. Надеюсь, ты меня понимаешь? — вкрадчиво шепчет Борг.

— Понимаю и полностью поддерживаю, — мне не нужна память Ирката, чтобы понять, что власти на все наложат лапу. У Борга обоз с левым грузом, повышенный интерес нам ни к чему, даже противопоказан. Мне тоже не нужны вопросы дознавателей, как я разговорил бандитов.

— Я в тебе не сомневался, — повеселел Борг. — Ты нам дважды помог, поэтому мы решили, что треть добычи отдать тебе будет справедливо. Это с учетом выручки от продажи беговых ящеров. Твоя доля триста восемьдесят золотых, — веско сообщил Борг, ожидая моей реакции.

Я по цифре понял, что сумма не маленькая. Маг за две сотни голову пеплом посыпал, а тут триста восемьдесят. У Лорана глаза стали, как чашки, когда он услышал сумму.

— Спасибо, что не забыли о моей посильной помощи. Я, как вы понимаете, не ради денег помогал, но от вознаграждения не откажусь, мне еще магам за восстановление памяти платить. Раз сегодня для меня первый удачный день за все время, позвольте мне вас всех угостить этим вечером. Друзья, сегодня для нашего стола пирушка за мой счет, — решил не жадничать я. — Для начала предлагаю выпить за удачу пару бутылочек имрейского.

Мое предложение было встречено довольными улыбками и дружескими похлопываниями товарищей. Дальше пошла банальная попойка. Я не стеснялся налегать на выпивку. Кроме вина оказывается, в этом мире был местный самогон с названием гномий огонь. Название закрепилось потому, что первым гнать его начали гномы. Правда уже много веков секрета в процессе изготовления не было, поэтому гнали его все кому не лень. Качество менялось в зависимости от хозяина изготовившего продукт, но название гномий огонь прилипло навеки.

После третей стопки самогона на меня навалился маг с просьбой открыть секрет, как я почуял засаду. Он ничего не чувствовал до последнего момента. Интуитивно мне доверился и не прогадал. Даже предлагал мне вместе с ним караваны охранять. Как оказалось, благодаря моей наводке наш маг ударил первым. Это спутало все планы противника и позволило победить. Маги, сидевшие в засаде, чтобы их не обнаружили, до последнего момента не активировали атакующих заклинаний. Наш маг мог ехать с активными заклинаниями, не вызывая подозрений, ведь он в охране обоза. Удар нашего мага заставил грабителей уйти в оборону. Им не хватило времени на активацию боевых заклинаний. Когда они все же ударили в ответ — было уже поздно. Маг знал их месторасположение и бил словно по мишеням в тире. Рядовых бойцов наш превентивный удар тоже приголубил, слегка дезориентировав и спутав рисунок боя. Победа нам досталась лишь благодаря моему чутью. В противном случае, шансов на успех было очень мало. Засада была спланирована идеально.

Не успел я отделаться от мага, как на меня насел командир охранников, предлагая работать в их отряде. Если я даже откажусь, то он готов заплатить за секрет, как ложкой выпытывать сведения у разбойников с блоками на пытки. Так или иначе, разговор возвращался к моим способностям, что меня не радовало.

Кошель с золотом я на всякий случай отдал Лорану. Он уж точно не позволит никому украсть наши деньги. Вспомнив, что я перепугал во время пыток охрану, решил исправить ситуацию. Добравшись к столу, где расположились простые охранники, я предложил им выпить за удачу. Угощал я, поэтому никто не отказался. Помню, что мы с кем‑то братались, обнимались, целовались. Не как с женщиной, а эдаким брежневским поцелуем. Но все происходившее было словно в тумане. Гномий огонь довольно забористая штука. Ближе к полуночи Лоран увел меня в номер. Как дошел до номера, помню фрагментами.

Утро добрым не бывает. Не помню, где слышал такую фразу, но она как нельзя лучше соответствовала действительности. Проснулся я от настойчивых действий Лорана. Он, как ни в чем не бывало, тормошил мое тело.

— Лоран, еще немного поспим, ладно? — перевернулся я на бок.

— Знал бы ты, как от тебя несет, — поморщился парень.

— Знал бы ты, кто нагадил мне в рот, — бурчу, натягивая покрывало на голову.

— Хватит разлеживаться. Нам вообще‑то в город надо попасть. Или ты забыл?

— Мы же договорились, что операция полностью на тебе. Я пока полежу.

— Ну да, на мне, конечно. Только не забудь, что у тебя одежды нормальной больше нет.

— Вечером сходим и купим, — как же Лоран может с похмелья доставать нравоучениями. Не думал, что он такой зануда.

— Не дури. После полудня нормальные торговцы разъедутся. Или ты в дорогих лавках на площади собрался одеваться?

— Ты пивка случайно не припас? — спрашиваю, усаживаясь на кровати.

— Не припас. Пошли в зал. Позавтракаем, заодно и пивка своего примешь. Иначе точно подохнешь, не дойдя до ворот.

Кое‑как собравшись, спустился вниз. В зале было на удивление много народа. Охранники тут же замахали руками, приглашая меня за свой стол. У них на столе стоял бочонок пива. Похоже, ребята собирались сегодня продолжить расслабляться. Потом предстоит десятидневный переход до границы. Судя по разговорам, чем ближе к границе, тем опаснее. Сегодня последний шанс парням оттянуться, как следует. У меня наоборот дела в городе и ночью нужно выкрасть гребаную книгу, которая мне совершенно не нужна.

От предложения охранников мне пришлось отказаться. Завтрак в горло не лез, зато кружка пива заставила вернуть состояние опьянения, словно я и не трезвел вовсе. У меня хватило благоразумия отказаться от второй кружки пива. От одной принятой на старые дрожжи меня неслабо штормило. Хорошо еще передвигаться мог на своих ногах.

До городских ворот было рукой подать. Пока дошли я успел немного протрезветь. У ворот собралась большая очередь из желающих пройти в город. Утро на городских воротах — час пик.

— Лоран, может мне стоит при себе иметь немного денег? Чтобы я в городе мог нормально себя чувствовать.

— Так у тебя же есть деньги. Или все куда‑то просадил, — подозрительно смотрит на меня товарищ. Я в свою очередь смотрю на него с непониманием. Отродясь у меня денег не было.

— Ты что, не помнишь, где деньги хранишь? — удивленно смотрит на меня парень.

— Понятия не имею.

— Черт, чего ты раньше то молчал?

— Так мне они были без надобности, я даже не думал об этом.

— Показать на людях не могу, поэтому запоминай, потом найдешь, когда понадобятся.

Оказалось, что деньги у меня заныканы в сапогах. В голенищах изнутри есть потайные кармашки. Кармашков четыре в каждом сапожке. В первом кармане правого сапога, на мне короткие полусапожки, хранится востр. Востр — это отточенная до уровня бритвы монетка. Ну, прямо, как в знаменитом фильме на земле. Основные уловки воров во всех мирах одинаковы. В сапогах у меня семь золотых распиханных по кармашкам. Серебро в потайных кармашках пояса. Серебрушек целых тридцать. С медью дела обстоят плохо. Медь обычно носят в кошеле на поясе, на случай кражи. У меня кошеля нет, поэтому придется обходиться тем, что имею. По меркам этого мира я был просто богачом. Медь была у Лорана, поэтому на воротах платил он.

Вход в город с пешего стоил медяк и никаких вопросов стража не задавала. Правда у ворот всех осматривал маг и священник. Высматривали темных, чтобы не проникли в город. Не поверю, что у темных нет, таких как у меня амулетов. Процедура обнаружения темных таким способом сводилась к нулю, на мой взгляд. Может я ошибаюсь, но я в город прошел без проблем.

Первым делом Лоран уверенно потащил меня в торговые ряды. Мне стоило приодеться. Одежду выбирали не долго, Лоран торговался за каждую вещь. Он знал цены, а я лишь запоминал на будущее. В итоге всего через час я был одет, как горожанин среднего достатка. Раз мы получили за бандитов хороший куш, нечего прибеднятся, решил Лоран. Я не возражал. Если дэнмис во мне не накопит силы, я гарантированно сдохну через месяц с лишним. Если в кражу книги я еще мог поверить, то звезду нам не стянуть никак. До меня уже посылали специально подготовленных людей. Если они не смогли выкрасть звезду, то мне без навыков и знаний вообще ничего не светит. Поэтому пожить последние деньки нужно хорошо.

Я не стал говорить Лорану, что у меня плохие предчувствия. Но с моим предложением не особо экономить он согласился. Дальше нам предстояло расстаться. Лоран должен был навестить коллег по цеху и разузнать все об интересующем нас замке. Пообщавшись, решили, что я посижу в приличном кабаке. Добравшись до главной площади города, обнаружили весьма приличное заведение с названием «Доблесть Ирката». Название меня позабавило, но кабак выглядел очень прилично.

Прямо сейчас садиться за стол я не хотел, завтракал недавно. Место встречи я запомнил, найти смогу. Если что, у людей дорогу спрошу. Хотя центр города здесь небольшой, заблудиться не должен. Решено было прогуляться по ближайшим кварталам. Столицу я помню плохо, поэтому представление о городе составить не помешает.

Собственно ничего неожиданного я не увидел. Примерно так я представлял по описаниям средневековый город. Были, конечно, мелкие детали, о которых я не догадывался раньше и сейчас смотрел с удивлением, но не много. Товар в лавках был не очень высокого качества. Точнее не совсем так. Одежда была не очень богатой. Все богатые платья шились на заказ. Готовую одежду можно было купить только среднего уровня. Примерно такую, как сейчас на мне. Единственное, что было представлено достойно, это оружие и украшения. Мебельного магазина я вообще не видел, наверное, тоже на заказ делали. Не удержавшись, зашел в лавку, где продавали магические вещи.

На звонок колокольчика ко мне вышел мужчина лет тридцати на вид. Осмотрев мой внешний вид и решив, что я соответствую облику среднего клиента, он обратился ко мне:

— Чем могу помочь молодому господину?

— Зашел посмотреть, может, чего интересного приглянется.

— Если вы подскажете, в каком направлении ваш интерес, я смогу предложить лучшее, что у нас есть.

— Назовите мне, пожалуйста, популярные амулеты? Я в них не разбираюсь совсем, если честно.

— Начнем с самых популярных. Амулет от сглаза.

— Как он действует?

— Сглаз отводит.

— Это я понял из названия. Я пытаюсь понять принцип действия?

— Амулет не позволяет сглазу укрепиться в вашей энергетической сути.

— В ауре?

— Нет в энергетической оболочке, аура ее составная часть.

— Как долго он действует?

— Зависит, как часто на вас будет направлен сглаз. При удачном раскладе год. Вы почувствуете, он при срабатывании вибрирует.

— Что потом?

— Принесете к нам, получите с доплатой другой.

— Этот зарядить нельзя сразу у вас?

— Амулет от сглаза заряжает ведьма, состоящая на учете у святой инквизиции.

— Я думал, это маги делают.

— Маги заряжают и создают магические амулеты. Сглаз, это не совсем магическое действие, это определенное воздействие на энергетическую оболочку человека. Что‑то типа мелкого паразита подселяющегося к вам и наносящего вред.

— А всякие приворотные зелья, это магическое?

— Приворотные зелья тоже не магические, но они запрещены законом. Поскольку заставляют человека поступать против его воли. Такие зелья делают ведьмы во зло людям.

Вот так, я то думал, что это самый ходовой товар в средневековье. Оказывается информация из книжек оказалась неверной. Вернее не неверной, просто здесь было по другому, не так, как я представлял.

— А какие бывают магические амулеты?

— Чаще защитные, от воздействия магии. Есть защищающие от ударов, от выстрела болта или удара ножа. Можно улучшить зрение или слух на время. Можно повысить выносливость организма на время. Можно использовать сторожевые амулеты, поисковые, сигнальные, активную защиту. Это я перечислил наиболее популярные, есть много разных, но вам они вряд ли интересны.

— Сколько стоят магические амулеты, к примеру, защищающий от ножа?

— Одноразовый ползолотого, многоразовый три золотых.

Однако, на магические штучки цены были весьма высокими. Мне пока ничего не было нужно, любопытство я удовлетворил. Если возникнет нужда лучше у нашего мага обозного спросить или у Лорана.

— Спасибо, что разъяснили, какие бывают амулеты. Если определюсь с тем, что мне действительно нужно, загляну к вам.

— Всегда рады помочь, — учтиво поклонился продавец. Никакого недовольства он не высказал, видимо не я один такой любопытный.

Выйдя на улицу, я прикидывал куда пойти. В трактир вроде еще рано. Решил сделать круг в пару кварталов и тогда потихоньку двигать обратно на площадь.

Свернув за угол очередного здания, я вскоре вышел на небольшую площадь. Там собралась толпа зевак человек сто, может больше. Посреди площади располагалось простое, знакомое сооружение — эшафот. Пока на помосте никого не было, но раз толпа ждет, значит, скоро будет представление. Стоит посмотреть, что тут будет происходить. Для общего развития не помешает. Пытаясь найти место, где удобнее устроиться, я, не задумываясь, переключился на свое особое зрение. Дурак, стоило это сделать намного раньше.

На площади присутствовал фиолетовый туман. Не очень много, но он здесь был. В носу сразу приятно запахло сладостями. Я понемногу принялся тянуть его на себя. Никто из людей ничего не заметил. Стоило догадаться, в большом городе всегда будет страх. Даже не страх, а легкое беспокойство. Кто‑то боится, что его обворуют, кто‑то боится промочить ноги, кто‑то переживает за друга, энергии бесхозной много. Можно просто ходить по улице и собирать вкусняшку.

Мой взгляд упал на стену одного из зданий. Нижняя часть стены была пропитана фиолетовым туманом. В подвале за стенкой был страх, много страха. Никого возле этого здания не было, поэтому мне без труда удалось прислониться к стене спиной. Какое блаженство. Энергия перла в меня плотным потоком. Дымок с площади тоже стягивался ко мне. Интересно, сколько нужно вот так простоять дней, чтобы полностью насытить дэнмиса во мне? Можно ведь поискать вкусные места в городе, ускоряя процесс. Нужно снова погрузиться в сон и попробовать поговорить с дэнмисом. Может по пути к темным, потом у меня есть месяц на подготовку, сумеем собрать энергии. Только поговорить с дэнмисом можно будет не раньше, чем послезавтра. Сегодня ночью мне предстоит обокрасть замок. Не знаю, что ценного в этой книге, но приказ нельзя проигнорировать.

Как хорошо питаться страхом. Какой он приятный. Я не знаю, что происходит за стеной, чего там кто‑то боится, но мне хватает эмоций, чтобы питаться. Я чуть не мурлыкал от удовольствия, такой кайф. Никого не надо пугать. Пищи меньше не становилось. Лепота.

На площади тем временем началось шоу. Я услышал это по выкрикам толпы. Шум усиливался, пора открыть глаза. На помосте появился палач. Я ожидал, что его лицо будет накрыто колпаком, но ничего подобного — палач лица не прятал. Из его приготовлений я понял, что кому‑то собираются отрубить голову. Кроме большого топора и плахи я не видел других приспособлений. К моему удивлению, появление палача не прибавило толпе страха. Уровень остался прежним, даже немного уменьшился. Появление палача добавило толпе радости. Странная реакция, но видимо у них такие вещи, как казнь воспринимаются по — другому.

Фон из‑за стены не уменьшался, это было здорово. Зато на эшафот привели девушку. Я не спец в таких делах, только по — моему ее пытали. Много засохшей крови на одежде, лицо в синяках, губы разбиты. Девушка еле ноги переставляла. Ей было все равно, что ее казнят. Я видел ее настроение, никакого страха. Вообще никаких эмоций, полное безразличие. Девушку вели двое охранников, следом шли двое в рясах. Логично было предположить, что это священники. Последним на помост поднялся глашатай со свертком в руках. Толпа немного сбавила тон. Улей все еще гудел, но уже значительно тише. Народ ждал оглашения приговора. Глашатай тем временем развернул сверток перед собой. Улей моментально затих, слышать приговор хотели все.

— Решением святого совета было рассмотрено дело ведьмы Ангары. Ведьма обвиняется в наведении порчи в деревне Лютки, организации падежа скота, приготовлении приворотных зелий, вызов засухи, призыв порчи на урожай, выманивание денег у жителей деревни, — принялся зачитывать глашатай. Голос у него оказался громким, слышно было всем.

Далее шел длинный список прегрешений данной ведьмы. Я смотрел на стоявшую, на помосте замученную девушку и не мог поверить, что все перечисленное сделала она. Не сочетались перечисленные злодеяния с ее образом. Когда в перечне стали перечисляться совсем маленькие грешки, мне стало ясно, что на нее вешают все произошедшее в той деревне. Ну, какое отношение ведьма может иметь к краже кошелька и к тому, что староста упал задом на вилы. Подозреваю, что мужик при этом был пьян. Может он пришел к девушке в постель попроситься да вилы в зад и получил. Мне становилось смешно, только вида я не подавал. По лицам толпы я понимал, что никакие это не шутки, народ внимал все очень сосредоточенно. Я даже уловил во многих местах вспышки ярости. Страх тоже добавился, но не много. Пока мне было хорошо, от похмелья не осталось и следа, кровь бурлила в организме, хотелось выплеснуть энергию куда‑то.

— Святой совет принял во внимание чистосердечное признание Ангары. В связи с этим сожжение на костре было заменено на отсечение головы с последующим сожжением тела. Приговор после оглашения народу привести в исполнение незамедлительно, — закончил чтение глашатай.

В толпе послышались возмущенные выкрики:

— На костер ведьму.

— Сжечь гадину.

— Никаких поблажек темным прислужникам.

Никто из охраны на выкрики внимания не обращал. Зато святоши, стоявшие на помосте, очень внимательно скользили взглядами по толпе. Когда я почувствовал, что взгляд направляется в мою сторону, инстинктивно прекратил втягивать страх из толпы. То, что происходит у меня за спиной они видеть не могут, а вот страх толпы не уверен. Вдруг они заметят меня? До границы никаких контактов со святошами. Взгляд прошелся по мне и вернулся в толпу. Странно, но я именно почувствовал взгляд. Похоже не все так просто в этом мире. Чего собственно удивляться, если я тут питаюсь страхом, то могут быть и другие явления, о которых я даже не догадываюсь.

Взгляд святоши продолжал скользить по толпе, я собирал страх толпы, все продолжалось. Под радостные крики толпы девушку поставили на колени, уложив голову на плаху. С шеи откинули волосы. Волосы, если что, были очень густые и длинные. Девушка смотрела на мир отрешенно, страха в ней не было совсем. Вокруг всех остальных на помосте я видел небольшие излучения страха, даже у палача. Не знаю, чего он побаивался, но это факт. Святоши, похоже, боялись нападения других колдунов. Охрана боялась наплыва толпы. Всем было за что переживать, кроме ведьмы. Интересно это у нее транс такой или беднягу так запытали, что казнь за счастье будет?

Вдруг взгляд колдуньи на секунду задержался на мне. Впервые я увидел в ее глазах осмысленность. Затем она на долю секунду улыбнулась уголками губ. Улыбка доставила ей боль, она снова отключилась от действительности. Взгляд вновь стал пустым, без тени эмоций. Неужели она сумела заметить меня и понять, что я делаю? Только бы никто другой этого не заметил.

Топор палача со свистом рассек воздух, с чавкающим звуком впиваясь в плоть. Голова ведьмы падает в корзину, тело в судорогах падает на помост. Из обрубка шеи фонтанирует кровь, с каждым всплеском уменьшая напор. Интересно, как они потом будут плаху с помостом отмывать?

Странно, но мне не было жалко девушку. Не то чтобы не жалко, но никакого волнения или возмущения по поводу казни я не испытал. Словно все происходящее было не по — настоящему. Интересно, это я здесь так очерствел после поглощения страха? Неужели там, на родной земле я бы смог столь равнодушно смотреть, как человеку отрубают голову? Сейчас я толком не мог ответить на свой вопрос.

Ясно одно я не могу испугаться. Вернее могу, но сам же сожру свой страх, оставив непонятное чувство. Черт, угораздило же меня обзавестись таким дэнмисом. Нет чтобы, как все нормальные попаданцы, вселиться в какого ни будь мага. Можно не в мага, а человека с магическими задатками, потом стать магом. Хорошо еще, что с этим дэнмисом удалось договориться худо — бедно. Вся надежда теперь на него, иначе через месяц я труп. Окажусь снова в непонятном пространстве, сцепившись с дэнмисом. Погано, что нет выхода из ситуации. Как только я разожму зубы, дэнмис меня сожрет. Я, конечно, буду сопротивляться, не дамся на съедение без боя, но уверенности в победе нет.

— Парень, не стой здесь, примета плохая, — обратился ко мне проходивший мимо горожанин.

— Почему?

— Не стоит подпирать стены тюрьмы, чего недоброго сам туда попадешь, — осенив себя знаком Ирката, горожанин пошел своей дорогой. Я словно ошпаренный отскочил от стены.

Хотя, чего это я? Типа суеверным вдруг стал? Бред. Никаких примет нет. Помню сказки — рассыпал соль быть беде, как же, проходили. В одном прохожий прав, подпирая стену тюрьмы, я привлекаю к себе внимание. Внимание к моей персоне — враг мой, гласит заповедь. Пожалуй, для начала хватит мне подпитки. Время на подходе. Пора выдвигаться к трактиру. К тому же живот уже требовательно урчит. Можно вернуться сюда для подзарядки позднее.

Лорана в трактире не оказалось. Зато сервис приятно радовал с первых секунд, как я вошел внутрь. Ко мне тут же подскочил половой.

— Господин желает отобедать?

— Желаю.

— Какое место предпочитаете, в глубине зала или у окна?

Людей в зале было мало, смотреть не на кого, прятаться мне незачем.

— У окна.

Парень тут же повел меня к столу у окна. О высоком статусе заведения говорили стулья со спинками. Прежде я видел только простые лавки. Сейчас я удобно устроился на стуле с бархатной обивкой. Все‑таки приятно, когда можно откинуть спину. Окно было на удивление чистым, хотя чему удивляться, статус заведения не позволял другого. Вид на площадь открывался прекрасный.

— Что молодой господин желает на обед?

— Для начала неплохо промочить горло имрейским.

— Прекрасный выбор, господин. У нас есть коллекционное пятилетней выдержки. Но оно подается только целой бутылкой. В открытом виде вкусовые качества быстро теряются, — пояснил официант.

— Сколько стоит бутылка? — со скучающим видом осведомляюсь я.

— Золотой, господин.

Да цена кусалась. Или вино действительно стоящее, или цена накручена в заведении. Раз уж я сюда заявился, стоит соответствовать. Тем более деньги у меня есть.

— Пожалуй, для поднятия настроения бутылочка будет в самый раз.

Официант, всем видом демонстрируя, что оценил мой выбор, отправился за вином. Буквально через две минуты у меня на столе стояла литровая бутылка вина. Что самое приятное — мне принесли бокал. Материал, из которого он сделан, я не знал, но похож на хрусталь. Приятно отдыхать по — человечески. Я с наслаждением потягивал вино. Имрейское пятилетней выдержки было выше всяких похвал. Ничего лучше я пока в этом мире не пробовал. За окном ничего интересного не происходило. По площади проходили люди, иногда повозки. Один раз я даже видел карету. Еще несколько раз мелькали коляски, кажется, так они назывались. Лоран пока не появлялся, я приговаривал уже третий бокал. Обед я решил заказать позже, когда появится напарник. Во — первых, я не знал, что заказывать, во вторых не хотел потом смотреть, как он ест. Желудок напоминал о себе, но не так страшно, я вполне мог подождать.

— Так, парень. Быстро пересел за соседний стол, — неприветливый голос раздается рядом со мной.

Удивленно поворачиваю голову. С чего вдруг кто‑то решил меня погонять? Никого не трогаю, наслаждаюсь вином, что за наезды. Передо мной стоит военный. По — другому никак он не классифицировался. На боку шпага, волевое лицо, форма вроде военная, или парадный мундир какой‑то.

— Чего вылупился? Быстренько за соседний стол слинял, — в голосе вояки слышалась угроза.

— С кем имею честь разговаривать?

— Не умничай босяк, свали по — хорошему.

Я не успел сообразить, что ответить, как ко мне наклонился официант.

— Господин, прошу меня простить, но за этим столом любит сидеть юная баронесса Эрльская. Этот господин ее наставник.

— Неужели у баронессы в наставниках может ходить столь невежественный вояка, незнающий элементарных правил вежливого обращения.

Вояка от моих слов аж побагровел. Ну, ну, здесь приличное заведение, никто здесь не позволит тебе причинить мне вред. Во мне проснулось упрямство. Не люблю таких хамов. Что ему стоило попросить вежливо, я бы уступил. Он же пытается меня унизить. Теперь ты так просто меня с этого места не сгонишь.

— Дроган, прекрати, — раздается за спиной у вояки женский голос.

— Госпожа, этот наглец…

— Молодой человек прав. Сколько раз я тебе говорила быть внимательным. Босяк не станет пить прекрасное имрейское вино.

— Прошу простить моего наставника за грубость молодой человек. Мы не представлены, к сожалению, я баронесса Эрльская, это мой наставник по фехтованию Дроган.

— Иркат, обычный путник, — встав со стула, поклонился. Губы баронессы на мгновение улыбнулись.

— Понимаете, Иркат, обычно я трапезничаю за этим столом. Мой наставник вел себя неподобающе. Позвольте, дабы загладить его вину перед вами, угостить вас обедом? — девушка предлагала мне примирение, в то время как ее наставник всем видом выказывал свое неодобрение.

Не знаю, как принято в этом мире. Вдруг это вершина невежества, когда дама угощает мужчину обедом. С другой стороны, она делает это в знак примирения. Чего голову ломать, я же не благородный. К тому же мне ночью ее замок посещать, вдруг чего полезного узнаю.

— Ничего против не имею. Со своей стороны позвольте угостить вас прекрасным вином.

Видя, что мы решили дело миром, официант помог даме устроиться на стуле. Через минуту у нас на столе стоял второй бокал. С моего позволения в него было налито вино. Мы с баронессой изучали друг друга. Девушке на вид, было лет восемнадцать. Брюнетка с карими глазами. Белоснежная улыбка с идеально ровными зубами, пухленькие губки, слегка вздернут носик. Ямочки на щеках во время улыбки. На платье выреза не было, но размер груди соответствовал пропорциям. Девушка была прекрасного телосложения. Волосы уложены на голове в сложную конструкцию, открывая прекрасную шею. Несомненно, передо мной сидела красотка. Могу лишь представить, сколько возле ее ног разбитых сердец.

— Куда лежит ваш путь Иркат?

— В Крузенд.

— Вы знаете, что это может быть опасно, — оживилась баронесса.

— Знаю.

— Вы любитель приключений?

— Нет, но сейчас так сложились обстоятельства.

— Откуда вы родом?

— Я не помню.

— Я понимаю, это тайна, — восхищенно захлопала глазками девица. — Это так романтично.

Я видел, что она играет со мной, прикидываясь простушкой. Девушка, несомненно, сообразительна.

— Простите, могу я к вам обращаться по имени?

— Можете. Ах да я же не назвала вам его, — смущается девушка. — Амелина.

— У вас красивое имя, Амелина, — пробую имя на вкус. Действительно звучит приятно.

— Спасибо, — смущается девушка еще больше. Не пойму притворяется или действительно смутилась.

— В моей ситуации нет никакой романтики. Десять дней обратно я потерял память. В столице мне никто помочь не смог, но дали координаты в Крузенде.

— Может вы принц, которого может расколдовать поцелуй? Я читала в романах, — девушка чуть не закатывала глаза от восхищения. Похоже, она была в восторге от ситуации.

— Хотите попробовать? — я был не прочь. Впервые встретил в этом мире нормальную девушку. Во мне проснулись инстинкты, я вдруг вспомнил, что я мужчина.

— Гхмм, — подал голос наставник, разряжая обстановку. Его взгляд говорил, что не будь здесь госпожи….

— Вы уже заказали блюдо?

— Нет, я жду, когда вернется мой друг.

— Позвольте, я угощу вас на свой выбор?

— Полностью полагаюсь на вас Амелина.

Девушка, подозвав официанта, надиктовала заказ. Что именно мы будем есть, я не знал.

— Как вам наш городишко, после столицы?

— Не знаю, я не помню столицы. По вашему городу погулял пару часов, ничего особенного не заметил. Может вы подскажете, на что стоит обратить внимание путнику?

— Из достопримечательностей в городе лишь новая ратуша. Еще в нашем замке хранится оригинал писания о святом Иркате. Паломники ежедневно идут к нам, чтобы увидеть святыню. Пришлось превратить целое крыло замка в филиал церкви. Зато теперь у нас в замке бесплатная охрана. Орден следит, чтобы с писанием ничего не произошло. Они хотели выкупить реликвию, еще у моего деда, но тот отказал. Отец тоже не хочет ее продавать, вот и приходится мириться с таким положением вещей.

— Там, наверное, магической охраны понавешали, что никто вашу реликвию не украдет.

— Ничего подобного. Я уже пять раз обходила эту охрану.

— Гхммм, — подает голос наставник.

— Зачем вам это делать, ведь реликвия и так ваша? — я не понимал ее поступка.

— Понимаете, Иркат у меня есть магические способности. Лучшего места для практики мне не найти. К тому же если поймают, мне ничего не будет, — хихикнула девица.

Блин, прямо бери ее в теплые рученьки да попроси принести писание. Не будь наставника, можно было бы запудрить мозги этой девахе. Наплести романтической чуши и дело в шляпе. Только маг четко сказал, что украсть писание я должен лично, в качестве разминки. Такой облом, я уже примерял на себя роль демона искусителя. Аж руки чесались припахать деваху, да нельзя. От досады я прикусил губу.

— Не бойтесь. Там нет ничего опасного все заклинания сигнальные. Мне ничего не грозит, — по — своему восприняла мою мимику девушка.

— Не рискуйте понапрасну. Ваши женихи не переживут, если с вами что‑то случится.

— Бросьте, какие тут женихи. Никого достойного в обозримом пространстве. Признайтесь, вы разбили не одной даме сердце?

— Я не помню.

— Я вам не верю. Вы умеете заинтриговать даму, — Амелина скромно хлопает глазками. Большие пушистые ресницы красиво порхают, словно крылья бабочки. Девушка под моим взглядом скромно потупила взор, от чего ее образ стал еще прекраснее. Амелина мне нравилась. Не будь проклятого задания, можно было бы неплохо с ней провести время. Правда я не знаю, как тут за постельные развлечения карают, но во все времена отношения между мужчинами и женщинами были, невзирая на запреты.

За время паузы нам стали подавать еду. Вначале два вида салатов на небольших тарелочках. Что примечательно принесли набор из ножей и вилок. Я прямо вспомнил фильм, где учили, что начинать нужно с крайних приборов. Амелина специально не приступала к еде первой. Девушка с интересом наблюдала, как я справлюсь с приборами.

Проверку я прошел. Работать вилкой и ножом я умел. Похоже, уверенность девушки в том, что я принц, лишь крепла.

На второе подали какое‑то мясо, замаринованное в нежном маринаде. Нарезая мясо небольшими кусочками, я не торопясь отправлял его в рот. Прекрасное вино дополняло букет. Обед был на высоте. Чтобы запомнить пришлось узнавать у девушки все названия блюд, которые мы пробовали.

— Как восхитительно. Вы не помните названия блюд, но с таким достоинством пользуетесь столовыми приборами. Поверьте, половина здешних аристократов так не умеют. Я точно вам говорю вы, несомненно, из богатой семьи. Знаете, я не хочу, чтобы к вам вернулась память.

— Почему? — желание девушки меня удивило.

— Вы вспомните всех красавиц, которые за вами, несомненно, увиваются. Вдруг в вашем сердце не найдется места для воспоминаний о скромной Амелине.

— А если память ко мне не вернется, вы уверены, что я о вас не забуду, — с улыбкой спрашиваю я.

— Не уверена, но я не буду в самом конце очереди.

Вот так. Угощаешь девушку из богатой семьи вином, немного флирта и она стоит в очереди по твою душу. Как‑то слишком все просто получается. Не верю, что аристократки сходу кидаются на шею первому встречному. Может у нее с головой не все в порядке? Книгу из своего дома ворует для развлечения. Странная девушка.

Наконец ко мне присоединился Лоран.

— Привет, — устроился он на стуле рядом со мной.

— Разрешите представить это Лоран. Мой друг и попутчик в моем походе. Лоран разреши представить тебе юную баронессу Эрльскую и ее наставника по фехтованию, — при фамилии девушки глаза парня медленно округляются.

— Очень приятно, — выдавливает Лоран из себя, не представляя, как поступать дальше.

— Гхммм, — подает знак баронессе ее наставник.

— Простите господа. Приятно было с вами пообщаться. Будете в нашем замке, обязательно навестите меня Иркат, — девушка, невинно хлопнув глазками на прощание, удалилась в сопровождении наставника.

— Что это было? — спрашивает меня Лоран.

— Баронесса Эрльская. Ты ведь слышал.

— Что ты задумал? Ведь мы договорились, что операцией руковожу я.

— Конечно. С чего ты взъелся?

— С чего, а ты типа не понимаешь. Пока я бегаю по городу, с братвой толкую о делах, ты уже втерся в доверие к дочке барона. Небось, собираешься использовать приглашение девчонки, чтобы пробраться ближе к цели. Когда ты только успел ее подцепить. Может ты вообще память не терял, а просто притворяешься, преследуя свои цели? — подозрительно уставился на меня Лоран.

— Я ничего не делал. Эта дамочка сама здесь нарисовалась. Принимать ее приглашение я не собираюсь. Поэтому готов выслушать твою информацию. И еще Лоран, запомни на всю жизнь, я друзей втемную не использую. Кроме тебя во всем мире у меня друзей нет, — теперь я с вызовом смотрел на друга. Ведь я действительно ни в чем не виноват.

— Прости Иркат. Просто такое совпадение, вот я и подумал, — стушевался напарник.

— Скажи, раньше я тебя кидал или использовал как‑то?

— Нет, конечно.

— Тогда почему у тебя теперь, когда я потерял память, такое недоверие ко мне?

— Понимаешь, ты совсем другой. Ты ведешь себя, словно не терял память. Только тебя прежнего нет. Я словно с другим Иркатом сейчас и я не знаю, чего от тебя ждать. Ты ведь мне как старший брат был.

Я встал со стула, подойдя к Лорану, обнял его. У меня в горле стоял комок. Как он мог. Я никогда не был сволочью при жизни, в прошлой жизни. Так обидно ощущать его недоверие.

— Лоран, чтобы ни случилось, знай, что я тебя никогда не предам. У меня нет никого ближе тебя. Я тебе это уже говорил, повторяю снова. Не оскорбляй меня недоверием. Думай, что хочешь, но верь мне. Я никогда не причиню тебе зла. Сознательно никогда.

— Хорошо, брат.

— Спасибо брат.

Публика с удивлением смотрела на наши объятья. Нам было все равно, что о нас подумают. Я для себя вдруг почувствовал, что у меня в этом мире есть брат. Раньше я просто рассчитывал на Лорана, но только сейчас почувствовал, что не одинок в новом мире.

Из города выбирались еще засветло. По пути зашли в какую‑то лавку, где Лорану передали мешок. К стенам тюрьмы я так и не добрался. Пришлось впитывать фон страха, витавший на городских улицах. Не много, но подпитка была постоянная. Самочувствие было превосходным. Впервые у меня на душе было необычайно легко. Рядом со мной шагал брат, вокруг был страх для питания, жизнь стала налаживаться. Меня охватила легкая эйфория, жизнь прекрасна, плевать, что вечером на дело идти. Страха не было вообще. Не то, что я его поглощал, как обычно происходит. Страха попросту не было. Впервые в этом мире я себя так хорошо чувствовал. Мы шагали за городской стеной к таверне, обнявшись за плечи. Не знаю почему, но нам было весело. Может это Лоран на меня так действовал? Может обретение брата, настолько поднимает настроение? До нашего постоялого двора мы добрались в прекрасном расположении духа. Завидев меня, охранники тут же приветливо замахали руками, приглашая присоединиться. Последний вечер гуляем. Пришлось отказаться, сославшись на дела. Нам необходимо было обсудить детали без свидетелей. Мы нашли уютный закуток, где нас не было видно. Заказав по пиву, мы принялись обсуждать план ночной операции.

— В общем, так, замок в километре отсюда. Дойдем за пятнадцать минут. Серьезной охраны там нет. Стража каждые полчаса обходит территорию. Внутри только сигнальные заклинания, ничего опасного.

— Знаю.

— Баронесса просветила?

— Она.

— С сигналками проблем возникнуть не должно. Ты их всегда видел и обходил. Нет информации по поводу постамента, на котором лежит книга. Нет ли под ней датчика срабатывающего на вес. Для этого тебе придется тащить похожий фолиант и медленно двигая его по постаменту, подменить на настоящий.

— Собак в охране нет?

— Кого? — не понял моего вопроса Лоран.

— Ну, каких‑то животных типа мелких ящеров.

— Шугров, — не должно быть. — У нас на этот случай пыльца есть, не учуют. Откуда ты название такое странное взял собак?

— Не знаю, вылезло откуда‑то?

— Меня это настораживает. Если твоя память стерта, откуда такие словечки?

— Не знаю.

— Мне иногда кажется, что ты чужак занявший тело моего друга.

— Я никак не могу тебе доказать обратное. Думай, что хочешь, — пришлось изобразить обиженность. Лоран поразительно точно почувствовал, что происходит на самом деле. Для меня плохо, если он в этом не разуверится. Упорно доказывать свою непричастность к подмену нельзя, нужно, чтобы он сам принял решение.

— Я не хотел тебя обидеть Иркат.

— Знаю. Знаешь, чем отличается друг от товарища?

— Чем?

— Друг может сказать тебе любую правду в глаза и ему за это ничего не будет.

— Местами мне кажется, что я говорю с человеком, который намного старше меня.

— Я постарел? — в ужасе схватился я за лицо.

Лоран рассмеялся, развеяв зарождающееся напряжение. Чувствую, что подобные ситуации возникнут еще не раз. Но со временем Лоран привыкнет к моему новому образу и успокоится. Собственно чего загадывать? Мне бы пару месяцев продержаться, тогда можно уже серьезно думать о будущем.

— Вдруг рядом с нами в зале возник непонятный шум. Слышались крики, оживление пьяной толпы.

— Гони темных прихвостней.

— Нечего им среди людей делать.

К нам в закуток заскочили молодой парень лет двадцати пяти и девушка лет двадцати. Оба в дорожной одежде. Парень с рюкзаком на плечах, девушка с котомкой в руке. Ничего необычного, разве, что оба были рыжими. Увидев нас, пара растерялась. Затем решившись, парень обратился к нам.

— Ели вы позволите. Мы бы хотели поужинать за вашим столом, пожалуйста, — с мольбой выдавил парень.

— Присаживайтесь, конечно, — я не видел причин для отказа. Нормальная вежливая пара. Зато Лоран с силой пнул меня под столом. Я с удивлением на него уставился. Ничего ни понимаю.

Парень с девушкой устроились на противоположном от нас краю стола. Парень заметил недобрый взгляд Лорана и тут же принялся его успокаивать.

— Мы только поужинаем и сразу уйдем. Мы всего лишь хотим поесть.

— Да поешьте, какие проблемы? — миролюбиво предложил я, за что под столом снова получил пинок от Лорана.

Я реально не понимал, что такого в том, что пара поест за нашим столом. Кстати они боялись. Меня это, конечно радовало. Дымка тут же потекла ко мне. Они, что воры, за которыми гонятся? Я терялся в догадках, а спросить у Лорана при них не мог. Все встало на свои места после того, как парень с девушкой тихонько заговорили между собой.

Пара говорила на гномьем! Это гномы!

— Нам нужно возвращаться обратно, — тихо заговорила девушка. — Нас здесь все презирают за одно лишь происхождение. Никого не интересует, что ты хороший мастер. Твоя мечта заработать в северной столице неосуществима. Мы просто не сможем туда добраться. С нас за все здесь дерут втройне, словно мы богачи, — девушка чуть не плакала.

— Похоже на этот раз ты права. Никого здесь не интересует, что я лучший мастер по замкам. Какая им разница, что мои замки стоят даже в сокровищнице Дорга. В северных землях мне нет равных по уровню мастерства, но проклятые людишки презирают нас из‑за того, что мы гномы. Моя мечта хорошо заработать в северной столице — неосуществима. Я даже боюсь, что нам не хватит денег на дорогу домой. С нас везде дерут минимум втрое, лишь потому, что мы гномы. Меня предупреждали, что северяне дикари, но я не думал, что все настолько плохо.

Пока гном с подругой обсуждали свое незавидное положение я лихорадочно размышлял. Гном делал замки в сокровищницу Дорга. Такой случай упускать нельзя. Мне нужен этот гном.

— Простите, я невольно слышал ваш разговор, — глаза всех присутствующих стали невероятно большими. Никто не ожидал, что я говорю на гномьем.

— Простите господин, что плохо отзывался о людях. Я ни в коем случае не хотел вас обидеть.

— Я с караваном направляюсь в Крузенд. Если вас интересует, можем договориться о совместном путешествии, — я разглядывал в этот момент гномку или гному не знаю, как правильно. Девушка не была красавицей, но впечатление оставляла приятное. Не заговори они, я бы никогда не понял, что они гномы.

— Даже не думайте, моя жена не продается. Карандор лодран, — возмущенно выругался гном, собираясь уйти.

— Разве я о чем‑то подобном говорил? — гном явно неправильно оценил мой взгляд.

— Тогда почему вы так смотрели на мою жену?

— Я впервые вижу гномов.

— При этом свободно говорите на нашем языке? — в словах гнома звучит недоверие.

— Да.

Я решил не объяснять, откуда знаю гномий.

— Вас интересует возможность добраться до Крузенда?

— Мы можем справиться сами, — гордо заявил гном.

— Как знаете. Надумаете, обращайтесь, готов помочь.

На минуту воцарилось молчание. Гномка делала мужу знаки глазами, гном напряженно думал.

— Если нас заинтересует ваше предложение, сколько вы с нас попросите за дорогу? — решился гном.

— Нисколько.

— Бесплатно в мире ничего не происходит. Что вы потребуете за услугу.

— Ответную услугу по прибытию.

— Какую именно?

— На мое усмотрение.

— Даже не думайте. Моя жена не уличная девка. У вас ничего не выйдет.

— Что ты заладил жена, жена. Не нужна мне твоя жена никаким боком, — на этот раз разозлился я.

— Тогда о какой услуге идет речь?

— Скажем так. Мне может потребоваться услуга в конечной точке путешествия. Обещаю, что никаких притязаний в отношении твоей жены не будет. Услуга будет тебе по силам для выполнения. Ничего невыполнимого я не попрошу.

— А точнее? — гном начал успокаиваться.

— Не знаю. По прибытию, решу. Может я вообще ничего у тебя не попрошу.

— Что‑то ты темнишь, — гном никак не хотел мне верить. — Попросишь потом, что ни будь, невыполнимое.

— Извини, ты глупый гном или плохо слышишь? Я же ясно сказал ответная услуга должна быть тебе по плечу.

— Я чувствую в твоих словах подвох.

— А я не уверен, что хозяин обоза позволит взять к себе гномов. Я не бедный человек. Впервые в жизни увидел гномов, решил помочь и еще должен оправдываться. Тем более я не прошу у тебя письменный договор.

— Еще чего, ты прекрасно знаешь, что гном никогда не нарушит данное слово.

— Впервые слышу. Мои условия ты знаешь, надумаешь — обращайся. Мы выдвигаемся утром.

— Иркат, о чем ты говоришь с этими полутемными? — не выдержал Лоран.

— Предложил им доехать до Крузенда с нами.

— Чтооо… Да зачем они тебе сдались? Гони их отсюда. Я понимаю, что ты потерял память, так вот это гномы, от них лучше держаться подальше. Вы двое проваливайте отсюда. Мой друг ошибся, — Лоран просто кипел от возмущения.

— Это, правда, что вы потеряли память и первый раз видите гномов?

— Да.

— Я согласен оказать вам помощь в Крузенде в меру своих возможностей один раз, если вы поможете мне с женой туда добраться. Просьба никак не должна затрагивать честь моей супруги.

— Договорились, — я протянул гному руку, тот пожал ее. Йес, сделка заключена. Я знал, о какой услуге попрошу гнома по прибытию. Мои шансы выжить, немного увеличились.

— Лоран, мы должны им помочь добраться до Крузенда. Я пойду к Боргу, переговорю насчет них. Ты пока договорись насчет ужина, с гномов дерут втридорога.

— Иркат, почему ты меня не слушаешь. Гномы — это проблемы. Надеюсь, что ты знаешь, что делаешь.

— Помогаю нормальной семье гномов.

Я вышел в зал для поиска Борга. Не знаю, как он отреагирует на мою просьбу, но выбора у меня нет. Гном мне нужен. Борг с компанией сидел за тем же столом.

— Иркат, присаживайся. Как прошел день?

— Нормально.

— Выпьешь с нами?

— Сегодня нет. Завтра ведь в путь.

— Правильно, будь начеку. Твое чутье нам пригодится, — здраво рассудил помощник Борга.

— Борг у меня есть просьба.

— Выкладывай.

— Я хочу в свой фургон взять попутчиков. Ведь за фургон заплатили при отправке. За питание и охрану я готов доплатить.

— Сколько человек?

— Двое.

— Без проблем. Только я как раз к тебе хотел обратиться с просьбой, чтобы разместить у тебя двух человек. Понимаешь, все повозки кроме твоей заняты грузом, а эти двое могут нам в дороге пригодиться. Давай так, я не беру никакой доплаты, а ты сажай, кого хочешь в свою повозку, но мои два человека едут у тебя.

— Договорились, только со мной поедут не люди, а гномы.

— Вот так дела, — рассмеялся Борг. — Знаешь, так будет еще веселее, — борг довольно ухмылялся.

— В чем подвох?

— Утром увидишь. Не переживай, я к тебе направлю людей, — с довольной улыбкой сказал Борг.

Не нравилась мне эта улыбочка на лице торговца. Чует моя пятая точка будет какая‑то подлянка. Но назад дороги нет. Пришлось возвращаться к гномам. Их накормили за нормальную цену. Дальше я повел их в наш фургон. Пусть располагаются. Предупредили охрану, что в нашей повозке гномы, Борг в курсе. Оставив гномов до утра, мы зашли к себе в номер.

Не успел я обернуться, как у моего горла оказалось острое лезвие.

— Кто ты? — зашептал мне в ухо вкрадчивый голос Лорана. Я попытался повернуться, но не тут‑то было.

— Не дергайся, кто ты?

— Иркат.

— Иркат никогда не говорил на гномьем. Тем более он никогда не стал бы связываться с этими полутемными. Лучше тебе рассказать мне правду, — голос друга не предвещал ничего хорошего.

— Ты помнишь, о чем мы говорили днем. Я сказал, что ты мне брат, и мы должны доверять друг другу. Так почему ты мне не доверяешь?

— Ты не Иркат, он не говорил на гномьем.

— Придурок, — разозлился я. — Когда дэнмис сожрал мою память, я не помнил, как разговаривать. Маг поставил мне в голову какой‑то курс языков для студентов магической школы. Похоже, я теперь знаю основные языки существующие здесь. Сегодня я впервые услышал разговор этих двоих. Этот гном делал замки для сокровищницы Дорга. Я обещал доставить его к темным в ответ на услугу. Сам догадаешься, что я собираюсь у него попросить.

Нож от моего горла исчез. В комнате повисла тишина. Я не оборачивался, ждал. Ждал долго минуты три.

— Прости Иркат, что усомнился в тебе, — проговорил Лоран.

Я медленно повернулся. Мой укоризненный взор смотрел прямо в переносицу Лорана.

— Я прощаю тебя брат. Ты сегодня в очередной раз сделал мне больно своим недоверием. Но я прощаю тебя, ведь ты мой брат и я не могу поступить иначе.

— Спасибо.

Лоран крепко обнял меня. Мы стояли так около минуты. Что‑то часто я с ним обнимаюсь, пора переходить к деловым отношениям. Иначе скоро по каждому поводу обнимать, как девушку придется.

— Может нам пора готовиться к выходу? — решил прервать паузу я.

Подготовка к походу заняла целый час. Во — первых, я облачился в костюм из темной ткани на подобии трико. Это был рабочий костюм ночной гильдии с множеством удобных кармашков, назначение которых я не знал. Дальше пошло собственно обучение, где, что расположено. Мне еще следовало запомнить, для чего все эти прибамбасы нужны. Набор крючков — оказался отмычками. На кой они мне, если пользоваться ими не умею. Хотя может моторика в памяти от Ирката осталась, ладно не буду спорить. Небольшие пилки, нож, пыльца чтобы отбить нюх у шугров, если таковые на месте окажутся. Шугры это ящеры на подобии собак. Весьма злобные твари, быстрые, выносливые с огромными зубами. Сдерживает их на определенной территории только магия. Иногда еще на цепь сажают. По — другому никак. Шугры свободно передвигаются по стенам, благодаря своим острым когтям. Поэтому в городе на поводке у хозяина эту собачку, то есть ящера, не встретишь. Пыльца из кармашка полностью его нейтрализовывала. Шугр терял нюх и переставал видеть. Пыльца стоила дорого, но жизнь еще дороже.

Когда я был облачен и проинструктирован, оказалось, что еще рановато. Еще час я тренировался применять различные приспособления из своей экипировки. К моему удивлению за пять минут я смог отмычками вскрыть замок нашей комнаты. Лоран делал это за двадцать секунд, но мне и так было неплохо. Не уверен, что мне попадется настолько простой замок, как в этой комнате, но у меня теперь появляется шанс справиться, и я о нем знаю.

Облачив поверх ночного костюма обычную одежду, мы с Лораном отправились на задание. В зале уже практически не было людей. На нас никто не обратил внимания. Выйдя на улицу, Лоран уверенно взял направление на усадьбу Эрльских. На улице было тепло, звезды давали достаточно света, я мог прекрасно все видеть. Похоже большие звезды на небе в этом мире производили эффект нашего полнолуния, только здесь свет был всегда. Для путников, это большой плюс. Для людей ночных профессий это минус. Сейчас пока мы шли к усадьбе, плюс работал на нас. Только через километр с не большим, все станет точно наоборот.

Стоя у ограды возле искомого крыла здания мы прекрасно видели прилегающую территорию. Небольшой парк, который мог скрыть наше передвижение. В стороне караулка, где сидят стражники. Мы прождали целый час, чтобы убедиться, что они ходят каждые полчаса. Получалось у нас есть ровно полчаса, чтобы вскрыть замок и попасть вовнутрь. Стражники во время каждого обхода проверяли — заперта ли дверь. Это немного путало наши планы. Посовещавшись, мы выработали следующий план:

Сразу после прохода стражи Лоран принимается за замок. Я стою на стреме. Как только замок будет вскрыт, я проскальзываю внутрь помещения. Далее, если есть возможность, дверь закрывается мною изнутри или Лоран закрывает снаружи. Затем после каждого прохода стражи Лоран подходит к двери и тихонько стучит условным суком, подтверждая, что он на месте. Если у меня порядок, то я отвечаю, затем делаем все в обратном порядке. Если за шесть перемен стражи я не отвечу, Лоран открывает дверь. Такой вариант возможен, если я попал в ловушку. Тогда нам придется драпать со всех ног, переполошив стражу. Остается лишь надеяться, что все пройдет гладко.

Лишь только стражник скрылся в караулке, темная тень скользнула к двери. Силуэт сливался в темноте практически в одно целое с дверью. Медленно отсчитывались минуты. Странно, почему в такие моменты время тянется словно резиновое. Я слышал каждый удар сердца, на лбу выступила испарина от напряжения. Наша одежда была спрятана неподалеку от усадьбы, чтобы можно было легко ее подхватить на случай бегства. Не думать о плохом, не думать — отгоняю подальше дурные мысли. Быстрее бы занять мозг настоящим делом, так можно не знаю до чего додуматься.

Блеск яркой точки у двери. Это условный знак Лорана, что он справился с замком. Быстро он, не более десяти минут возился. Скользящей походкой перемещаюсь к напарнику.

— Замок открыл, в следующий раз справлюсь быстрее. Пробуем?

— Давай, — шепчу в ответ я, с замирающим сердцем. Ведь существует опасность, что сигналка установлена на саму дверь. Тогда сразу после открытия двери здесь все будут стоять на ушах.

Лоран медленно нажимает на дверную ручку и толкает дверь вперед. Слава богу, скрипа почти нет. Небольшой шорох ржавых петель охранники никак не смогут услышать. Дверь приоткрыта ровно настолько, чтобы я смог протиснуться внутрь. Но я сейчас, стоя на четвереньках, просовываю в щель голову. Хорошо, хватило ума сразу туда не лезть. В метре от двери магический луч охранного заклинания. Если распахнуть дверь пошире, срабатывание гарантированно. Быстро объясняю Лорану, что я увидел и как поступать в худшем случае. Проскальзываю внутрь, прижимаясь ко второй половинке двери. Изнутри замок не закрывается. Лоран принимается закрывать за мной замок.

Я с учащенно бьющимся сердцем всматриваюсь в зал. Магических лучей много. Чувствую, мне придется пробираться среди них, как в фильме «Миссия невыполнима». Возле самого алтаря лучей еще больше. Но просунуть подмену среди них можно. Значит, мне стоит двигать туда. После выпитого эликсира ночного зрения магические лучи немного режут глаза. К этому можно привыкнуть быстро. Буквально через пару минут они не вызывают дискомфорта.

Первый шаг вперед. Ногу нужно поднимать повыше, чтобы не задеть луч. Скоро мне придется нагибаться, просачиваясь между лучами. Сумка с книгой в рюкзаке на груди, плотно притянута к телу, словно эдакий парашют. По — другому никак, ничего не должно болтаться у меня на теле. Второй луч, третий, четвертый, десятый. Два шага вправо, пригнуться. Шаг обратно, лечь на живот, пролезть под очередным лучом.

Время словно замерло. Мысли из головы полностью улетучились. Никакого волнения, полная сосредоточенность. Вот теперь я знаю, что все получится. Уверенность приятно окутывает сознание, не позволяя отвлекаться на посторонние мысли. Я действительно чувствую себя вором. Может, во мне проснулось сознание Ирката? Впервые в жизни я пошел на дело. Впервые в двух жизнях. Странно, но мне начинает нравиться. Адреналин немного щекочет сознание, чувство риска возбуждает меня, определенно в этом что‑то есть. Похоже, зря я столь категорично высказывался, что не стану никогда вором. Если все пройдет удачно, стоит пересмотреть свои взгляды на этот счет. Течение моих мыслей было самым бесцеремонным образом прервано.

— Замри.

Мое тело, чуть не потеряло равновесие от неожиданности. Сердце резко набирает обороты, кровь пульсирует в висках. Стоять на одной ноге, когда вторая перекинута за луч и готова опуститься на плитку, весьма сложно. С трудом собравшись, держу равновесие. По спине стекает пот. Все тело вмиг покрылось испариной, костюм прилип к телу во всех возможных местах.

— Впереди механическая ловушка уважаемый Иркат. Я вижу, что вы прекрасно обходите магические, но не стоит забывать про механические.

Блин…, твою мать, гадство. Я даже не услышал, как она здесь появилась. И главное, что возразить нечего, я ничего не знаю про механические ловушки.

— Я могу вернуть ногу обратно? — хрипит мой голос. Стоять в такой позе крайне неудобно.

— Говорите тише Иркат. Вы ведь не хотите, чтобы вас услышали стражники? — легкий смешок.

— Нет, — говорю шепотом. В большом зале этого достаточно, даже шепот прекрасно слышен.

— Значит вы вор и ваши сказки про потерю память всего лишь прикрытие?

— Я не вор Амелина. Просто так сложились обстоятельства.

— Вам действительно нужно попасть к темным?

— Амелина, пожалуйста, подскажите, куда я могу поставить ногу и мы с вами поговорим, — опорная нога предательски дрожала.

— Верните ее осторожно на прежнее место. Только не сильно обольщайтесь, я в любой момент могу зацепить луч.

— Что вы здесь делаете?

— Как что. Я же вам говорила, что люблю обходить ловушки. Тем более эти всего три дня, как поставили. Я всего два раза их прошла. Вот другой вопрос, что здесь делаете вы? Человек без памяти, стремящийся в Крузенд.

Поворачиваю голову в сторону девушки. Она стоит, опершись на массивный шкаф. На девушке легкое платье. Волосы собраны на голове, красивый изгиб шеи, блестят сережки в ушах. Амелина, наклонив голову, с интересом на меня смотрит. Красивая ведь зараза, приходит мысль, которую приходится прогонять.

— Так сложились обстоятельства, что мне нужно заполучить писание. Поверьте, я не вор.

— Ну да. Костюмчик вы тоже случайно такой надели, — скептически усмехается юная баронесса.

Черт, мне ведь нечего ей возразить. Это же надо так попасть.

— Это сложно объяснить, но поверьте, я вам не врал.

— Значит вы заколдованный принц, которого заставили украсть писание?

— Я не принц.

— Вы же не помните?

— Амелина, к чему все эти разговоры?

— Вы правы Иркат, кстати, давай обращаться друг к другу на ты?

— Хорошо.

— Так вот Иркат. Ты сейчас полностью в моей власти. Думаю, ты это понимаешь?

— Допустим, — признаваться, что так оно и есть, не хотелось.

— Не допустим, а так оно и есть. Мне нравится романтика, но я не дурочка, которую можно водить за нос. Поэтому у меня есть деловое предложение. Я отправляюсь с тобой в Крузенд.

— Это невозможно. В дороге полно опасностей, тебя будут искать.

— Пока я смотрела на твое продвижение вперед, я все продумала. Опасностей я не боюсь, даже наоборот они меня привлекают. Мы спрячемся в твоей повозке, сомневаюсь, что у тебя карета, — усмехнулась девушка.

— Какие мы? — не успевал я за полетом ее мысли.

— Со мной будет Дроган.

— Кто такой Дроган.

— Мой наставник по фехтованию. Ты его видел сегодня. Забыл имя? Конечно, он иногда грубоват, но как боец он великолепен. Я же не дура отправляться в путь без охраны.

— Зачем тебе это? Вроде рассуждаешь как умная девушка, но иногда ведешь себя, как глупая дурочка. Извини за прямолинейность.

— Я не обиделась. Пожалуй стоит объяснить, чтобы ты понял. Понимаешь, мне через месяц восемнадцать. Отец хочет меня выгодно выдать замуж. Он уже два года обратно хотел это сделать, тогда мне удалось его уговорить подождать. Через месяц сюда приедут три претендента на мою руку. Моего мнения никто спрашивать не будет. Все решит отец с родителями жениха. Откровенно говоря, это будет торг, кто предложит лучшие условия. Женихам я нравлюсь, ведь я красивая, ты согласен?

— Согласен, ты очень красивая.

— Так вот мне ни один из женихов не нравится, — продолжила девушка, удовлетворенная моим ответом. — У меня магический дар, я хочу учиться в академии. Я хочу быть самостоятельной. Доказать отцу, что я достойна большего и имею право сама выбрать жениха. Не переживай, я не собираюсь за тебя замуж. Во всяком случае, пока к тебе не вернулась память, а там посмотрим.

— Ты забыла, что для этого нужно согласие второй половины.

— Не переживай. Ты же сам сказал, что я красивая. Я не глупая и поверь, я могу быть такой паинькой, — заворковала Амелина нежным голосом. — Ладно, сейчас не об этом. Сейчас в твоем лице мне выпадает шанс добраться до столицы темных и поступить в академию там. Отец, конечно, разозлится, но он меня любит и простит. Особенно когда узнает, что я стану полноценным магом.

— Ты понимаешь, что это опасно. Я не самый подходящий попутчик для тебя.

— Иркат. У тебя выбора особого нет. Конечно, я могу сбежать сама, но мое чутье подсказывает, что с тобой будет интересно. У меня чутье на приключения, да я в душе романтик, это не самое плохое качество. К тому же я могу тебе пригодиться. Я маг, я люблю обходить защиту, я люблю приключения. Ты вор с плохими навыками, давай объединимся? — голос девушки просто звенел от возбуждения.

— Как ты себе это представляешь?

— Элементарно. На дело будем ходить вместе, я получше тебя могу обходить защиту. Мне нравится эта мысль Иркат. К тому же у тебя нет выбора, — вытянула козырь Амелина.

Твою дивизию. Девчонка держит меня за… в общем, крепко держит. Самое обидное, что у меня нет выхода. Она действительно не дура, приготовила мне кнут и пряник. Причем пряник, словно чувствовала как раз такой, как мне нужен. Ведь она в сокровищницу Дорга попрет с великой радостью. У этой глупышки романтики полная…, короче много у нее романтики. Собственно выбора у меня нет, поэтому нужно по максимуму повернуть операцию в мою пользу.

— У меня есть одно условие.

— Выкладывай.

— Ты станешь моей напарницей в разных делах, не всегда легальных. Если согласишься, идешь со мной до конца. Никакой дороги обратно не будет. Скажу прыгать — прыгаешь, скажу падать — падаешь. Будет опасно. Никаких любовных соплей, я не заколдованный принц, которому нужно вытирать сопли.

— Договорились.

Девушка, раздвинув ноги, ухватилась за подол платья, вытянув его высоко вверх между ног. При этом оголились ее красивые бедра. Она, ничего не замечая, возилась с платьем.

— Что ты делаешь?

— Сейчас достану для тебя писание. А что?

— Я просто подумал, — чувствую, что краснею. А чего, от нее всего можно ожидать.

— Ой, какой скромный. Нравлюсь? — Девушка принялась сексуально крутить попкой, принимая соблазнительные позы. Похоже, с целомудрием здесь дела обстояли не очень.

— Вижу, что нравлюсь, — хихикнула чертовка. Через комбинезон, плотно обтягивающий мое тело, было видно, что она мне понравилась. Я еще больше покраснел, хорошо, что в темноте этого не видно.

— Мы же договорились, что не будет никаких розовых соплей.

— Я тебе на шею не вешаюсь, я же не виновата, что красивая. Не могу же я лезть через защиту в платье. Подол, знаешь ли, мешает, — серьезно добавила Амелина.

— Тут такое дело, я должен забрать писание сам.

— Самолюбие вожака не должно быть задето. Ну да, как же, девушка лучший вор, чем ты — понимаю.

— Ничего ты не понимаешь. Если я этого не сделаю, то умру.

— Не может быть. На тебе лежит какое‑то проклятье? Ты такой романтичный Иркат, — вновь заволновалась девушка.

— Нет. Сейчас не время для объяснений. В пути пообщаемся. Проводи меня через ловушки до писания.

— Тебе нужна копия или настоящее писание?

— Какая копия, конечно настоящее.

— На алтаре лежит копия. Настоящее писание на ночь прячут в шкаф справа.

Блин, повезло мне с девицей. Я мог украсть подделку, и дэнмис меня сразу сожрал бы. Не хотелось мне с этой маленькой стервочкой путешествовать, но пока от нее есть польза. Придется терпеть ее выходки. Ничего, полезет в сокровищницу за звездой, как миленькая. На гнома чувствую, придется давить, у него свои моральные принципы. С Амелиной проблем не будет, как бы сдерживать не пришлось.

Девушка действительно прекрасно разбиралась в здешней охране. Пользуясь ее подсказками, я почти добрался до заветного места, когда она остановила меня.

— Постой, я сейчас, — баронесса, умело пересекая заклинания, скрылась куда‑то. Вернулась она минут через десять с книгой в руках.

— Тебе надо положить это на место оригинала. Заметят не сразу. Это копия, сделанная для одного из храмов. Нам шум совсем не нужен.

Снова я порадовался предусмотрительности Амелины. У баронессы был прирожденный талант воровки. Собственно она этого не скрывала и собиралась использовать в жизни.

Подмена оригинала прошла как по маслу. Обратно под руководством юной магички я выбирался значительно быстрее. Амелина знала здесь все, как свои пять пальцев. Она двигалась параллельно мне к выходу. Она что решила со мной в дверь выйти? Моя мысль оказалась верной. Дойдя до двери, девушка остановилась.

— Ты зачем со мной пошла?

— Так быстрее будет в мое крыло пробраться. Время дорого. Мне еще Дрогана уговорить нужно.

— Он что не в курсе?

— Откуда. Я тебя только недавно подцепила.

— Ты меня не подцепила.

— Не придирайся к словам, партнер. И чтобы ты не думал от своих слов отказаться, знай, что я в пути могу поднять шум и указать на писание. Скажу, что запугал, заставил, ну и остальное по мелочи, — хитро блеснули в темноте ее глазки.

— Ты маленькая стерва, — я уже не злился. Постепенно я стал привыкать к ее выходкам.

— Да я такая.

Когда Лоран открыл дверь он просто опешил, что я появляюсь не один. Хорошо еще Амелина у самой двери опустила подол платья. Иначе мне пришлось бы долго объяснять, что я здесь ни при чем.

— Двери сами запирайте у меня мало времени, — шепнула девушка. Затем, поднявшись на носочки, поцеловала меня в губы. Губы у девушки были мягкими и влажными. Она специально выдержала паузу, ожидая, что я отвечу. Только мне было не до нее. Я не желторотый юнец, которого можно развести поцелуями, сиськой да ножкой. По виду конечно молод, но внутри‑то. Не дождавшись моей ответной реакции, она лишь хмыкнула и скользнула вдоль стены к зданию. Чувствую, предстоит мне нелегкий путь.

Лоран вновь пытался на меня надавить. Пришлось пресечь его попытки негодования на корню, пообещав поговорить обо всем дома. Быстро переодевшись, мы бегом помчались в сторону постоялого двора. Сумка с книгой не выглядела подозрительной, поэтому охрана, узнав нас, пропустила без вопросов. Не успели мы войти в комнату как на меня набросился Лоран.

— Как ты мог. Ты же обещал, — шепотом возмущается напарник. Перебудить громким спором всех вокруг мы не хотим.

— Мы с тобой перед выходом отсюда, о чем говорили?

— О доверии.

— Ты опять за свое?

— Но ведь…., — Лоран запинается. До парня наконец доходит, о чем я ему толкую. — Может ты мне объяснишь, что произошло, — уже спокойнее шепчет друг.

— Наконец я слышу слова друга, а не истерички, — Лоран от такого сравнения еще больше насупился. — Произошло следующее. Когда я влез туда, эта деваха подловила меня на полпути. Я чуть ногой не наступил в механическую ловушку. Она все ловушки там знает. Ее любимое развлечение выкрадывать эту книгу. Она приперла меня к стенке. Или мы берем их с собой, или она поднимает тревогу.

— Она что поедет с нами! Погоди, ты сказал их. Она что не одна будет?

— С ней будет ее наставник. Ты его сегодня днем видел.

— Зачем ты согласился? Гномы, теперь эти, ты понимаешь, что поездка превратится в ад.

— Есть еще новость. Борг к нам еще кого‑то обещал поместить.

— Может, пошлем эту дуру подальше? — с надеждой спросил Лоран.

— Ты не дослушал. Она приперла меня к стенке. Я вынужден был согласиться, но на моих условиях. Она полезет с нами в сокровищницу Дорга, но пока об этом не знает.

— Ты в своем уме?

— Не перебивай. Она маг. Она умеет обходить ловушки лучше меня и ей нравятся приключения. Я решил, что она в деле пригодится. Есть еще одно, но — она спасла мне жизнь. Правда сама об этом ничего не знает. Дело в том, что настоящую книгу на ночь прячут в шкаф рядом, выкладывая подделку на алтарь. Она мне это подсказала. Если бы не это, меня мог бы сожрать дэнмис. Не могу сказать, что девица мне нравится, но она может оказаться нам полезной.

— Знаешь, в последнее время у меня создается впечатление, что ты притягиваешь к себе неприятности. Если есть поблизости какая‑то пакость ты мимо не пройдешь. Удивительно, что ты даже не хочешь этого. Неприятности сами тебя находят.

— Не все так мрачно.

— Слушай, давай пошлем баронессу подальше. Не нравится она мне.

— Мне тоже. Только она обещала поднять шум, указав, где книга. Не получится от нее отделаться. Придется терпеть ее выходки, зато пусть в столице потом отрабатывает. Просто терпи, представляя, что ей вместе с нами на дело идти.

— Если она меня выведет, можно я ее отшлепаю?

— Можно. Думаю, тебе ее попка понравится. С ее наставником потом сам будешь разбираться, — усмехнулся я. Они виделись пару минут, а Лоран девчонку уже терпеть не может.

— Умеешь ты настроение испортить.

— Она кстати не дура. Наставника специально с собой для защиты тащит.

— Лучше бы она была дурой.

— Не скажи. Для дела нам лучше чтобы она оказалась умной.

— Не люблю умных.

— Лоран, хватит ворчать, давай спать.

Спать улеглись быстро, ведь оба понимаем, что рано вставать. Я вырубился сразу, как только улегся в постель. Усталость от нервного напряжения давала о себе знать. День впереди предстоит тяжелый. В повозке теперь поспать не получится.

Просыпаться утром было тяжело. Нас подняла обслуга, сообщив, что время завтрака настало. В скверном расположении духа, спустились в зал на завтрак. Все вещи у нас с собой. Кстати, Лоран выделил мне тридцать золотых, которые были распиханы по разным укромным местам моей одежды. Я по местным меркам был весьма богат. В глуши год прожить можно запросто, если не шиковать.

Во время завтрака я подумал о гномах. Коротышки, кстати никакие они не коротышки. Метр шестьдесят примерно. Отличительная особенность гномов рыжие волосы. Это их визитная карточка. Так вот, вспомнил я про них. Наверное, сидят в повозке без еды. На всякий случай попросил собрать мне две порции в дорогу. Подумав, увеличил количество до шести. Кто его знает, как там, в пути пойдут дела.

Гном поджидал нас у повозки. Его жена, похоже, была внутри. Женщинам в лагере лучше не высовываться без дела, особенно гномкам.

— Как спалось?

— Спасибо, хорошо.

— Я как‑то не представился и твоего имени не узнал. Я Иркат, это мой брат Лоран.

— Я Ронган, моя жена Лирита.

Мне понравилось имя его жены, но я решил этого вслух не говорить. Ронган и так слишком ревниво оберегал ее честь и достоинство.

— Со вчерашнего вечера немного изменились обстоятельства, — начал я.

— Я предчувствовал, что так будет. Спасибо за ночлег, мы сейчас уйдем, — гном сохранял достоинство.

— Ты меня неправильно понял. Никуда уходить не надо. Просто за это время к нам добавились попутчики. Двоих я знаю, еще двоих подыграл хозяин обоза. Так что условия будут не слишком комфортными.

— Ничего, — лицо гнома заметно посветлело.

— Я вам еды принес. Поешьте, чтобы на пустой желудок не трястись.

— Спасибо, мы не голодны.

— Давай не привередничай. Еды много, я для вас старался. Что мне теперь выбрасывать завтрак? Я от чистого сердца старался.

— Спасибо, — гному было неловко, но отказать подношению от чистого сердца он не мог. Забрав корзину с едой, он скрылся в повозке.

Амелины с Дроганом пока не было видно, хотя расположение нашей повозки я подробно описал. Если она не придет, я только рад буду. Мне для дела вполне хватит Ронгана. Только я успел задуматься на этот счет, как парочка появилась. Помяни черта… Девушка была одета в длинный плащ. На голове капюшон, скрывающий лицо.

— Доброе утро, — приветствовал я пару. Правда, лицо наставника ничего доброго не выражало.

— Для кого как, — наставник явно не в духе. — Вам лучше пройти в повозку, — говорит он баронессе.

— Там наши попутчики, гномы. Я потом вас познакомлю, или можете сами.

— Что, — рычит Дроган. — Да как вы могли подумать, что… будет передвигаться в такой компании, — весь вид вояки демонстрирует презрение, но имен он предусмотрительно не произносит.

— Я буду рад, если вы вернетесь домой, — с довольной ухмылкой говорю я. Дроган слегка обескуражен моим заявлением.

— Я буду внутри, — Амелина быстро проскальзывает в фургон.

Дроган тут же переходит к активным действиям.

— Отойдем, — косится он на фургон. Понятно, что он не хочет, чтобы разговор слышала баронесса. Отойдя на десяток шагов, вояка принимается за меня всерьез.

— Я не знаю, что ты наплел госпоже, но знай, что я с тебя глаз не спущу, — приглушенно рычит он мне в лицо.

— Я рад, что вы готовы расставить точки над и. Начнем с того, что я буду вам очень признателен, если вы уведете ее сейчас домой и устроите ей хорошую порку. Вы мне только мешаете. Довожу до вашего сведения, что не я ее тащу за собой. Амелина крепко держит меня за горло, не оставляя выбора. Я не собираюсь с ней нянчиться, это ваша задача. У меня нет планов ее соблазнять или набиваться ей в женихи. Но насколько я успел ее узнать, все может быть наоборот, тогда это уже проблема. Задача, как обуздать страсти своей подопечной. Надеюсь я все доходчиво объяснил.

— Правда, что она тебя заставила взять нас в поездку? — уже без злобы уточняет Дроган.

— Ты сомневаешься в ее способностях? — перехожу на ты, усмехаясь.

— Пока я тебе поверил, но знай, что я всегда рядом.

— Води ее за ручку, будет надежнее.

Продолжать разговор не было смысла. К тому же у нашей повозки нарисовался Борг с попутчиками.

Сука, падла, гад, да я тебя, скотина. Хрен я теперь буду твой караван спасать сволочь. Сказать, что я был в ярости, это не сказать ничего. Теперь мне стала понятна его вчерашняя ухмылочка. При первой же возможности я тебе отомщу гад.

Рядом с Боргом стояли двое в сутанах. Только святош мне в повозку не хватало. Гномы, беглая баронесса, украденная книга и двое святош. Занавес, это полный ахтунг, такое попадалово. Обидно, что отказаться у меня нет никакой возможности.

— Доброе утро Иркат, — улыбается мне Борг.

— Надеюсь, что так, — священники меня тем временем внимательно изучают.

— Вот привел тебе попутчиков. Святые отцы Парнан и Халвор. Святые отцы, это Иркат.

— Очень приятно святые отцы, — выдавливаю из себя улыбку. — Только есть одно небольшое неудобство. Дело в том, что со мной уже едут пятеро попутчиков. Вместе с вами нас будет восемь. Поэтому путь получится не очень комфортным.

— Ты же говорил, что с вами будут еще двое? — удивляется торговец.

— Ко мне попутчики как грязь липнут.

— Ничего сын мой. Лишения лишь укрепляют в нас дух веры, — скромно сказал Парнан.

— Надеюсь, уважаемый Борг предупредил вас, что со мной путешествуют гномы? — предпринял я последнюю попытку отвадить святош.

Мое заявление вызвало у священников удивление. Борг лишь пожал плечами, мол, не его дело. Я надеялся, что они найдут другую повозку.

— Нет у меня больше мест, — заявил Борг.

— Ничего. Другое вероисповедание человека не является грехом, а лишь заблуждением. Нам не впервой находиться среди заблудших душ, — кротко сообщил Халвор.

Не получилось. Жаль. Я старался, как мог.

— Тогда позвольте, я предупрежу остальных, что с нами представители церкви поедут.

Быстро ныряю в повозку, пока святоши не очухались. Амелина уже вовсю болтает с гномами. Кто бы сомневался в ее способностях.

— Так, слушайте меня внимательно, — говорю очень тихо. — Борг сука, подыграл нам попутчиков — святош. Я тут ни при чем, пробовал отвадить — не вышло. Святые отцы Парнан и Халвор, если ты их знаешь, прячь лицо, — предупреждаю баронессу. — Дрогана они видели. Ведите себя естественно, они здесь случайные попутчики.

Время терять больше незачем. Выскакиваю наружу из повозки. Борг уже успел слинять от греха подальше. Святоши ждали, пока их пригласят внутрь. Когда я откинул полог, в повозке уже произошла рокировка. Гномы и Амелина сидели рядышком на одной стороне. Амелина утонула глубоко в капюшоне. Святоши были вынуждены пролезть в самый перед повозки, оказавшись аккурат напротив гномов. Дроган устроился рядом с баронессой. Мне пришлось сесть рядом с отцом Парнаном. Лорану повезло больше всех, он сидел с краю рядом со мной.

Путешествовать вдвоем в повозке было вполне комфортно, но когда нас стало восемь, я почувствовал дискомфорт. Раньше была возможность вдвоем растянуться в повозке. Трясло, конечно, прилично, но все же. Теперь нам предстояло сидеть по девять или десять часов в день. Добавьте к этому напряженную обстановку между пассажирами. Настроение падало куда‑то вниз.

Сейчас положение возницы, правящего повозкой, было лучше, чем у нас. Свежий воздух, хороший обзор, чего еще желать. Я даже стал подумывать о том, чтобы перебраться к нему. А вдруг святоши без меня с гномами сцепится? Решат обратить заблудшие души в истинную веру. Нет, никуда мне уходить нельзя. Слишком разношерстая компания собралась. Вот же падла Борг, удружил, так удружил. Я все еще был на взводе от поступка торговца.

— Вы очень взволнованы Иркат. Что‑то случилось? — обратился ко мне Парнан.

— Да нет вроде.

— Просто вы сильно волнуетесь. Меня это беспокоит.

Вот же блин мать Тереза нашлась, меня успокаивать.

— Почему вас должно беспокоить волнение одного из попутчиков?

— Понимаете, уважаемый Борг поведал нам, что у вас особый дар предчувствия. Вы уже дважды спасали его караван от гибели.

Борг….. он даже не представляет, что я готов с ним сделать.

— Все получилось случайно. Сейчас нам тесновато в повозке, вот я и волнуюсь за всех.

— Конечно, это ведь ваше место. Ваша забота о ближних заслуживает похвалы. Кстати вы знаете, что носите имя святого?

— Знаю, мне говорили об этом.

— Всего лишь говорили, — возбудился священник. — Вам определенно стоит гордиться таким именем и жить по заветам святого Ирката.

— Я обязательно попробую, как только ко мне вернется память.

— Да Борг упомянул, что у вас потеряна память. На все воля господа. Я обязательно помолюсь за вас. Господь вам обязательно поможет. Это гномом стоит волноваться о потерянной душе, а за вас я смогу помолиться.

— Ничего у нас не потеряно, — возмутился Ронган.

Молчи дурак, молчи, он же тебя провоцирует. Сейчас втянет в теологический диспут — до конца поездки рот не закроешь. Плохо, что я не мог это сказать вслух. Собственно уже было поздно. Слово было произнесено.

— Сразу видно ваше заблуждение и дикость. Вы живете с гордыней и почитаете мнимых богов.

— Мы не дикие и бог наш не мнимый.

— Конечно. Верить в несуществующего бога гор, который никак себя не проявляет. Презренное язычество, ничего более. Спасение души возможно только в истинной вере. Бог доказал нам это, пожертвовав своего сына. Как вы можете жить в дремучем заблуждении, не беспокоясь о спасении души?

— Наш бог позаботится о спасении наших душ.

— Это всего лишь слова. Единственный способ спасти душу — уверовать в святого Ирката. Его отец, господь наш, простит нам все прегрешения. Причем для этого ничего не нужно делать, лишь верить и молиться о прощении. Уверовав, вы начнете жить по заветам Ирката и сразу почувствуете, что на вас снизошла божья благодать.

— На нас благодать нашего бога, — стоит на своем гном.

— Подумайте, ведь наш мир сотворил один бог. Не может быть несколько богов это же очевидно.

— Правильно. Наш бог и сотворил мир. Ведь все знают, что первыми из глубин поднялись горы. Оттуда и зародилась жизнь в мире.

— В этом и есть ваша гордыня. Нельзя приписывать себе особые права перворождения. Не может быть одно создание божье выше другого. Бог создал всех равными, мы все его дети. Когда вы это поймете, исчезнут разногласия, и вы сможете ощутить на себе Его благодать.

— Мы не приписываем себе никаких прав. Мы веруем и никому нашу веру не навязываем.

Случилось то, чего я боялся. Святоша сцепился с гномом. Причем церковник вел себя довольно агрессивно. Я пока не вмешивался, пытаясь понять, в чем дело. Не сразу, но до меня стало доходить, в чем причина. Я привык к священникам у нас на земле. Никаких нападок, все чинно и спокойно. Люди на определенных территориях в большинстве своем приходят в доминирующую там веру. Между конфессиями все давно поделено. Никаких агрессивных действий, все добровольно, по — доброму. У меня в голове был сложившийся, определенный стереотип. Не то, чтобы я был настроен против церкви, просто я знал, что она ничего плохого не делает людям. Вера наоборот помогает многим найти себя. Не все плохо в религии. Отчего здесь такие нападки?

Ответ лежал на поверхности. На земле религии плюс минус две тысячи лет. Здесь же всего пятый десяток. Вспомним, что было вначале у нас? Правильно, крестовые походы, инквизиция, миссионеры. Крестоносцы по пути египтян байками к вере приобщали? Да за историю человечества на руках церковников крови будет поболее, чем у любого завоевателя. Здесь самый старт новой веры. Впереди много крови. Поэтому и делят людей на светлых и темных. Не думаю, что сейчас главное цвет магии, главное религия. Северяне не успокоятся. По всем законам жанра, должны начаться крестовые походы. Не крестовые, а звездные в честь звезды Ирката, которую мне предстоит украсть. Здесь, кстати, осеняют себя символом звезды. На несколько веков, как минимум, этому миру обеспечены войны на религиозной почве. Причем инициатором станут северяне. Их вера требует укрепления позиций, увеличения числа прихожан. Перемирие будет продолжаться недолго. Интересно, темные понимают, что их ждет? Придется прекращать эти диспуты, иначе почти десять дней такого полоскания мозгов, кого хочешь, достанет.

— Святой отец, я прошу вас не затевать в моем фургоне религиозных споров.

— Иркат, вы против истинной веры? — чуть не подпрыгнул Парнан.

— Нет.

— Тогда почему вы не хотите слышать правду об истинной вере?

— Я за свободу вероисповедания. Это личное дело каждого. Когда повозка остановится, можете бегать вокруг, агитируя всех принять вашу веру.

— Да как вы можете, — задохнулся от возмущения святоша.

— Могу. Как человек, выкупивший эту повозку до самой границы. Вы здесь на правах гостя. Правила здесь устанавливаю я. Не нравится, можете искать другое место в обозе.

Пока отец Парнан искал слова для возмущения, сглаживать момент взялся его коллега.

— Извините отца Парнана Иркат. Он действительно проявил чрезмерную настойчивость, в вопросах вероисповедания. Мы, конечно, не будем больше доставлять вам неудобства такого рода.

— Я не против если вы расскажете историю о святом Иркате, или нечто интересное о вашей религии. Но я не хочу слышать никаких религиозных споров здесь. Не нужно никого агитировать. Верующий должен сам прийти к правильному решению, — я тоже не хотел идти на ножи со святошами. Так недолго и на костер попасть в конечной точке. Свои сказки пусть травят, сколько хотят. Как компромисс будет нормально.

— Я понимаю и уважаю вашу позицию, — согласился отец Халвор, под неодобрительным взглядом напарника.

Удивительно, но до самого вечера больше никаких споров не было. Даже больше, ехали почти в полном молчании. Святоши портили всю малину. Я бы с удовольствием поболтал с гномом, но при святошах никак. С баронессой говорить было опасно, ведь святые отцы могли ее знать. Не знаю, так ли это, но Амелина капюшон не снимала. Даже во время остановок девушка старалась не показать лица. Гномы тоже старались от повозки не отходить, только по нужде и ноги размять. Во второй половине дня у меня стала тянуть спина, от сидячего положения. Тряска при движении тоже была приличной. Хотелось быстрее добраться до постоялого двора и снять комнату. Об этом я шепотом сообщил Лорану. Он должен первым сгонять в здание и договориться о комнате для нас. Гномам лучше спать здесь, а баронесса пусть сама выкручивается. Хотела девица приключений, пусть в полном объеме получает. Бегать и устраивать ее с комфортом я не собирался. Не по — джентельменски? Согласен, но я не по своей воле взял девицу с собой. Злился я на нее, конечно. Неприятно, когда тебя припирают к стенке. Ладно, маг главный прижал, это понятно, но сопливая деваха с придурью в башке. Я мог себе врать сколько угодно, но мое мужское самолюбие было задето, если не сказать больше.

Руководителю отдела внешних дознаний.

Проект святой.

Сообщаю, что объект прибыл в контрольную точку. Группа Молот, используя информацию Зодчего, провела внедрение. Легенда подразумевает движение группы вместе с объектом до конечной точки. Высока вероятность привлечения наших агентов в финальной стадии операции. В точке отправки к группе присоединились непредвиденные попутчики. Вопрос о целесообразности устранения Молот примет по обстоятельствам. Канал Растонз активирован. Связь, односторонняя по графику. В связи со значимостью цели, двусторонняя связь активируется по прибытию в конечную точку.

Куратор проекта: Валрез.

На вечерней стоянке нам с Лораном повезло. Мой план сработал, комнату удалось получить. А вот баронесса со своим охранником осталась с носом. Ничего с гномами в повозке потеснятся. Я мысленно потирал руки от радости. Мелко конечно, но приятно. Не вечно баронессам на перинах почивать. Жаль, что святошам Борг выбил места в здании. В целом день вроде прошел удачно, можно ужинать и спать.

Во время ужина в зале почти не было страха. Болото, а не постоялый двор, даже нормально подзарядиться нельзя. Настроение слегка подпортилось. Когда мы после ужина потягивали пиво, кстати, опять неплохое, к нам подошли святоши — принесла нелегкая.

— Иркат, мы хотели бы попросить вас сопровождать нас.

— Куда сопровождать? — внутренне напрягся я.

— Понимаете вы запретили в повозке говорить о религии.

— Неправда. Я лишь просил не агитировать столь навязчиво.

— Вот нам сейчас предстоит наставлять человека на путь истинный. Мы бы хотели, чтобы вы сами убедились в пользе веры.

Ну что же вам неймется гады. Прилипли ко мне, как банный лист. Шли бы вы ребята без меня, так и хочется сказать, а нельзя.

— Раз вы настаиваете.

— Мы не настаиваем, мы всего лишь просим вас, как носителя имени святого Ирката.

— Конечно, я с удовольствием посмотрю на трудовые будни скромных священнослужителей.

Чтоб вы провалились, думал я про себя. Вообще сегодня весь день, настроение ни к черту. Может это от того, что я не выспался? Или от того, что не было подпитки страхом? Кстати, это мысль, нужно проверить по возможности.

Мы вышли из трактира и пошли в сторону домов. Сегодняшняя ночевка у нас была в небольшом селе домов на двадцать. Пока шли куда‑то в сторону окраины, я попросил просветить, в чем собственно проблема, которую предстоит решать церковникам.

Оказалось, что в деревне живет женщина аморального поведения. Мать четверых детей. Дама осталась одна, ее мужа придавило в лесу деревом насмерть. С горя женщина подсела на пробку. Потом к ней мужики зачастили, все, как обычно в таких случаях бывает. Рассказ напоминал историю, какие пачками на земле по телевизору показывают. Местный староста попросил священников наставить женщину на путь истинный. На него стали давить местные бабы. Пьянчужку всем было жалко, но любое терпение имеет предел.

Дом был на самом отшибе. В глаза бросалась запущенность. Хоть на улице и было темно, видно было, что за домом никто не ухаживает. Покосившийся плетень, калитка, болтающаяся на одной петле, двор заросший травой. Одним словом — классика жанра. Внутри в нос ударил затхлый запах. Я даже не знаю что это за запах. Грязи, немытых тел, перегара, отхожего места — эдакий сырой, заплесневелый запах. Когда староста привел нас внутрь, он зажег свечку.

Бомжатник, по — другому это место не назовешь. Из угла в дальнем конце избы к нам вылезло нечто. Женщиной назвать это язык не поворачивался. Я не понимал мужиков, которые пользовались ее услугами.

— Чего ты их привел, я сегодня не работаю, — заплетающимся языком выдала женщина. Ее грязные ноги заплетались на земляном полу. Из угла на нас смотрели глаза детей.

На вид ей было лет сорок, хотя рожают здесь постоянно. Раз у нее всего четверо детей, значит, еще нет тридцати.

— Да я вот попросил святых отцов с тобой поговорить. Вы уж вразумите ее. Оставлю я вас, — староста быстро шмыгнул на улицу, оставив священников разбираться с проблемой.

Я точно знал, что здесь уже ничем не помочь. Мне даже смешно стало. Хочу посмотреть, как святоши облажаются. Притащили меня на показательное вразумление грешников, а зря. Нужно было сначала самим на подопечную взглянуть.

— Вразумите. Жук хитрый, сам мужиков ко мне водит, а теперь вразумите. Выпить есть? — спросила бомжиха у священников.

— Дочь моя, у тебя ведь маленькие дети. Подумай о них. Обратись к господу, прими веру, стань на путь исправления и тебе воздастся.

— Зачем?

— Чтобы жить нормально, детей растить.

— У нас и так нормально. Че принесли то?

— Та не понимаешь….

Я не стал слушать бестолковый диалог слепого с глухим. Выйдя на улицу, я прислонился к стене избы. Святые отцы не пытались меня остановить. Исход мне был известен заранее. Я только зря сюда тащился. Чтобы извлечь хоть какую‑то пользу от прогулки я вдыхал чистый, ночной воздух и любовался небом. Звездное небо здесь все же красивое. Чего собственно ждать, может пойти на постоялый двор отсыпаться? Нет нельзя, еще обидятся святоши, доставать начнут. Прошло уже минут двадцать, святоши все еще пытались сделать доброе дело. От размышлений и созерцания неба меня отвлекли.

— Дядь, хлеба дай?

Меня дергал за штанину мальчишка лет пяти. Даже в свете звезд было видно, что его лицо давно не мыто.

— Нет у меня хлеба.

— Все кто приходят хлеба приносят, дай? — детская ручка требовательно дергает штанину.

Мне вдруг стало так жалко этого пацана, а ведь там его братья и сестры сидят голодные. Только, что я могу сделать? Вон святоши наставляют, это их поле. Этой твари все по барабану. Не боится она гнева господнего, ничем ее не пронять. Я смотрел на шмыгающего носом пацана и понимал, что только что круто изменил всю его жизнь. Я могу наставить женщину на путь истинный. Мне по плечу то, с чем не смогут справиться священники. Не торопясь захожу в комнату. Отец Халвор пытается, что‑то рассказать женщине. Я даже не вслушиваюсь. Мне нужно, чтобы они ушли.

— Святые отцы, ваши речи бьются о каменную стену. Разрешите, я попробую?

— Молодец, принес? А то эти вообще какие‑то странные, — оживилась бомжиха.

— Оставьте меня наедине с заблудшей душой.

— Мы можем помочь, — начал отец Парнан.

— Не можете. Я устал ждать. Подождите за дверью.

Святые отцы, чувствуя, что я прав — вышли. Я уверен, что они слушают у двери, но это не страшно. Я не хотел, чтобы они видели ее лицо.

— Знаешь, — обращаюсь к бомжихе, — есть такой святой, его имя Иркат. Пока я стоял на улице, он передал мне для тебя слово.

Бред собачий несу только для того, чтобы скрыть реальные действия. Я попросту проверенным способом раскачиваю страх. Посылаю небольшую порцию и тяну обратно больше. В данном случае есть одна проблема. Мозг женщины под воздействием алкоголя. Она ничего не хочет воспринимать. Мне приходится прилично поднапрячься, чтобы раскачать в ней страх. Не сразу, но мне это удается. Я вижу дымку вокруг нее, которая постепенно увеличивается. Процесс пошел.

— Ты прекратишь пить. Станешь заботиться о детях. Будешь молиться святому Иркату. Если хоть что‑то из этого не будет выполнено, святой Иркат покарает тебя.

Женщину просто колотит от страха. У нее дрожат руки и ноги, она готова упасть на земляной пол, но мой взгляд держит ее. Адреналин выгоняет остатки опьянения.

— Ты поняла, что я тебе передал?

— Да, — голос дрожит.

— Повтори.

— Не пить, дети, молиться Иркату, — она не может говорить связанно. Ослабляю давление, чтобы не переборщить. Впитав ее страх мое самочувствие, резко улучшилось. Я рад, что ее дети не будут выпрашивать у разных мужиков еду. Я верю, что все здесь будет хорошо. Выхожу на улицу к святошам. Прошло всего минуты три, пока я обрабатывал женщину.

— Святые отцы, научите ее молитве, святому Иркату. Я сегодня устал, пойду спать.

Священники недоверчиво на меня глядя, проходят вовнутрь.

— Не плачь дитя мое, — раздается голос отца Парнана.

Значит, все получилось. В приподнятом настроении от сделанного доброго дела и хорошей подпитки я двигаюсь к месту ночлега. Энергия просто кипит во мне, даже не представляю, как смогу уснуть. Под звездным небом дорога была хорошо видна, до места ночевки идти было не далеко. Ради интереса сканирую пространство в поисках страха. К сожалению, здесь все спокойно. Хотя сейчас я сыт. Ночь, звезды, энергия во мне — хорошо.

Возле постоялого двора меня встретил Лоран.

— Ты чего не спишь?

— Ты представляешь, в нашу комнату заявилась эта баронесса и устроилась спать на твоей кровати.

— Ну ладно, устроилась на моей. Почему ты не спишь?

— Да как‑то неудобно, хотел тебя предупредить.

— Предупредил, теперь пошли, вышвырнем ее на улицу, делов‑то, — я был настроен решительно.

— Я уже попробовал, — сокрушенно признается Лоран.

— И?

— Она кричит на весь постоялый двор. Я побоялся, что она переполошит всех. Нам же нельзя привлекать внимание.

— Сучка, — выругался я. Девица меня реально достала.

— Я предлагаю идти спать в наших кроватях и плевать нам на нее. Если решила, что будет спать с чужим мужчиной в постели, это ее трудности.

— Я к ней в постель не полезу, — сразу заявил напарник.

— Спи рядом, я в свою постель лягу.

— Если она орать начнет?

— Пусть орет, пусть собравшимся людям включая святош объясняет, что она в моей постели делает. Мужиков за это на костер не отправляют?

— Нет.

— Тогда пошли.

В доме все уже устроились на ночлег. В зале никого не было. Поднявшись в комнату, я действительно увидел, что одна из кроватей занята. На спинке висела одежда девушки. Недолго думая я принялся раздеваться. Стоит отметить, что никакого нижнего белья здесь не было. У простых людей типа меня — точно не было. Может богачи пользовались пижамами, но мне об этом пока неизвестно. Раздевшись догола, я полез под покрывало, бесцеремонно стащив его с девушки.

— Эй, я вообще‑то сплю, — нагло заявила Амелина.

— Ты в моей постели.

— Я сюда первая легла, это ты залез в мою постель.

— Комнату снял я, поэтому постель моя.

Мы все время занимались перетягиванием одеяла. Я лег спиной к девушке. Если я тянул одеяло на себя, то оголялось тело Амелины. Она принималась тянуть одеяло обратно, оголяя мое тело. Кровать явно не рассчитана на двоих.

— Ты же не позволишь мне спать под повозкой.

Амелина повернулась на другой бок, устраиваясь за моей спиной. Ее упругие соски упирались мне в спину. Она прижалась ко мне всем телом. Более того, ее рука бесцеремонно скользнула к моему мужскому достоинству. Не просто скользнула, а начала совершать характерные возвратно — поступательные движения.

— Ведь ты не прогонишь меня Иркат. Я так устала за день. Ты сможешь мне помочь? — горячо шепчут губы девушки мне в ухо.

Лоран, сообразив, к чему все катится, решил ретироваться.

— Иркат, я на улице буду. Если она уйдет, дай знать, — выскочил за дверь парень.

— Он такой наивный, — хихикает мне в ухо Амелина.

Поворачиваюсь лицом к баронессе. Во мне происходит внутренняя борьба. С одной стороны меня эта мелкая стервочка порядком достала. С другой стороны, какой нормальный мужик вышвырнет из постели красивую, молодую девушку, которая его первая начала возбуждать. Возможно, жить мне осталось чуть больше месяца. Становиться в позу и отказываться от секса с такой красоткой в моем случае — преступление.

Моя рука скользит между ног девушки. Амелина чуть больше раздвигает ноги, двигая попкой в такт движениям моей руки.

— А ты не так безнадежен.

Губы девушки нежно целуют меня. Моя рука мнет ее грудь. Амелина закидывает ногу на мое бедро. Ее рука продолжает ласкать мой мужской атрибут. Дыхание учащается, мы находим оптимальный ритм, сексуальное наслаждение накрывает нас.

Утром, когда до восхода оставалось совсем немного времени, меня разбудило нежное покусывание уха. Девушка терлась о мою щеку, изредка покусывая ухо.

— Доброе утро. Еще же поспать можно.

— Мне уже не спится. Хочу с тобой поговорить.

— Говори, раз разбудила.

— Знаешь, когда ты мне понравился?

— Когда ты меня схватила за правильное место?

— Дурак, — кулачек девушки бьет меня по груди совсем не больно. Красивое личико с надутыми, опухшими от поцелуев губками, смотрит на меня укоризненно.

— Не знаю я.

— Когда ты святого отца на место поставил. Я поняла, что в тебе есть стержень.

— А до того не разглядела?

— Представляешь, нет. Ты какой‑то бесформенный что ли. Нет в тебе крепкого мужского стержня. А вчера ты показал, что есть.

— Ночью?

— Ночью ты доказал, что не вся твоя память потеряна. И еще ты доказал, что у тебя было много женщин.

— Что теперь?

— Ничего. Мне с тобой было хорошо. Ты не подумай, я не со всеми в постель ложусь.

— Я и не думал.

— Врешь. Хочешь, скажу, что ты обо мне думал?

— Скажи.

— Ты думал — свалилась мне на шею эта полудурочная баронеска. Никакого сладу с ней нет. Язва, как она мне надоела, сучка мелкая, но красивая. Ну как?

— Ты действительно красивая.

— А остальное?

— Примерно так и думал.

— Видишь. Я же тебе говорила, что я умная. Я могу быть непоседой, но я ведь девочка, мне можно простить мелкие шалости? — рука девушки снова двигалась у меня между ног.

— Тебе не хватило?

— Ты не ответил?

— Это удар ниже пояса.

— Но ведь удар приятный?

— Приятный.

— Тогда пообещай, что будешь прощать мне небольшие шалости и не бросишь. А я обещаю быть паинькой, ну, сколько смогу.

Перевернув девушку на живот, вхожу в нее.

— Обещаю. Но буду наказывать.

— Да. Накажи меня. Накажи…..

Вот так вот, молоденькая стервочка сделала меня, как мальчишку. Залезла в постель, выбила из меня обещание. Попробуй теперь ее послать, мигом истерику закатит. Типа — поматросил и бросил. Хотя мне без разницы. Могу послать в любой момент. Опять бравада, не пошлю я ее никуда, без действительно веской причины. Она это прекрасно понимает, для этого ко мне в постель и залезла. Для средневековья девушка более чем продвинутая. Такой палец в рот не клади. Не верю, что она не смогла с отцом вопрос женитьбы утрясти. Что‑то в ее истории нечисто. Странно, что наставник ее отпустил ночевать в мою комнату. Баронесса, весьма искушенная в сексе. Интересно, это у них нормально? Трудно понять. На земле в разные времена, по — разному было. Но вроде налево ходили после замужества, а не до. Неужели здесь все иначе? Даже спросить не у кого. Лоран о заморочках аристократии может ничего не знать. Хотя это может быть ее придурь, хотя она умная. Реально умная, расчетливая девушка. Как все сложно.

Я еще лежал в постели, а Амелина успела одеться и выскочить из комнаты. Если кто и видел ее, то мне без разницы. Капюшон у нее на голове, лица не видно. Почти никто не знает, что она в нашей повозке едет. Быстро одевшись, ополоснулся в кадушке и спустился в зал. Лоран с Дроганом завтракали за одним столом. Я плюхнулся на лавку рядом с Лораном.

— Как спалось?

— Не очень. Как ты?

— Скажите мне наставник Дроган, для вас считается нормальным отпустить вашу подопечную в комнату к незнакомым мужчинам на ночь? — задал я интересующий вопрос.

— Обычно такие действия молодых барышень не поощряются. Но в вашем случае никакой опасности нет.

— Это почему?

— Я тренировал Амелину с детства. При желании она сможет за себя постоять. Присмотревшись к вам, я понял, что ей ничего не угрожало. Зная ее характер, она своего добьется, я не стал ее удерживать.

— Она в состоянии справиться с нами?

— Вы умеете орудовать мечом?

— Нет.

— Каким оружием вы владеете, кроме ножей, с которыми оба не расстаетесь?

Тут Дроган подметил точно. У нас с Лораном действительно были ножи. Ножи прятались в правом рукаве. Лоран показал мне, как быстро его применить. Простое движение и нож скользит рукояткой в ладонь. Затем сразу можно резать противника, держа клинок обратным хватом. Это излюбленная тактика в криминальной среде. Нужно заметить, что использовать нож у меня получалось прекрасно. Моторика настоящего Ирката в этом случае хорошо себя проявляла.

— Я никаким, — Лоран тоже ничем кроме ножа не владел.

— Не противники вы. Поверьте, я вовсе не хочу вас обидеть. Вас лет пять погонять, может толк будет. Амелину я с детства гоняю. Не смотрите, что девчонка, она хороший боец.

— А вдруг мы ночью на нее накинемся и задушим.

— Так я на вас посмотрел. Не будете вы этого делать. Вы вполне адекватные молодые люди. Скорее вам Амелина мозг вынесет.

Вот так вот. Оказалось, что у баронессы зубки, еще какие острые. Просто она перед нами дурочкой прикидывается. Наставник не одобряет поступок девушки, но запрещать не собирается, зная ее характер. Все становилось на свои места. Где баронесса набиралась сексуального опыта я тактично спрашивать не стал. Наставник мог этого не знать. Вряд ли он постоянно следил за ней дома.

Больше мы не разговаривали. Позавтракали молча. Святые отцы Парнан и Халвор все время косились на меня. Я догадывался о причинах, но вида не подавал, что вижу их взгляды. Мы заказали еды для остальных попутчиков и отправились к повозке. Уже на улице меня догнали святые отцы.

— Иркат, не могли бы вы уделить нам минутку?

— Конечно.

— Мы хотели спросить, как вам удалось наставить на путь истинный вчерашнюю женщину?

— Я передал ей послание святого Ирката.

— Вы хотите сказать, что общались с самим Иркатом? — с удивлением спрашивает Парнан.

— Конечно. Разве вы не общаетесь с господом?

— Да, конечно. Просто он редко передает нам послания, — нашелся Парнан. Было заметно, что он себя не очень уверенно чувствует.

— Плохо. Может вы недостаточно молитесь? Или еще хуже, — закрыв рот ладошкой, в ужасе раскрываю глаза.

— Что хуже? — нервно сглатывает Халвор. Святоши сверлят меня взглядами.

— Может в вас недостаточно веры, — шепотом сообщаю я, поманив святош пальцем к себе поближе. Затем пожав плечами, с расстроенным видом спешу отойти подальше. Святые отцы, расстроенные моими словами, остаются на месте. Пускай помучаются, им полезно.

— Привет, — подошел к святошам Борг.

— Привет, — в задумчивости отвечают ему отцы Парнан и Халвор.

— Чего это с вами сегодня?

— Да так. Не обращай внимания.

— Ну что вы можете сказать по Иркату? Он темный?

— Пока выясняем, но, похоже, что нет, — неуверенно отвечает Халвор.

— Да что это с вами? Вы темных за километр чувствуете. Я что, зря вас попросил его проверить?

— Ни в коем случае не зря. Просто случай не простой.

— Так я вам что рассказывал? Он как с разбойниками теми говорил, у всех мороз по коже. Представьте, еле на ногах стоит. Спина разодрана в клочья. В руке ложка — жуть.

— Не волнуйся, мы все выясним. Время еще есть.

Первым делом я договорился с Лораном поменяться местами. Сидеть рядом со святошами мне теперь не стоит. И так запудрил мозг им дальше некуда.

Проверил — все ли в порядке у попутчиков? Никто не жаловался. Едой всех обеспечили. К гномам никто не приставал, на судьбу не жаловались. Амелина по — прежнему капюшон не снимала. Я забыл спросить, знают ее святоши или нет. Ей виднее, мне спокойнее, когда она прячет лицо.

Когда повозка тронулась, я был рад, что поменялся с Лораном местами. Зато на лицах святош было написано разочарование. Мне хотели устроить допрос с пристрастием, но я улизнул от них подальше. Хорошо еще, они не стали просить Лорана, поменяться с ними местами. Напротив меня сидел Дроган. Мы оба все чаще смотрели за борт на пробегающую внизу дорогу. Конечно, пыли на нас тоже попадало побольше, но зато свежий воздух и спокойствие. Дроган никакой игры в гляделки со мной не устраивал, поэтому поездку можно было считать вполне комфортной.

Святоши молчали, никто не решался первым начинать разговор. Компания подобралась слишком разношерстная. Не будь святош, я бы непременно поговорил. Две пары здесь ехали благодаря мне. Хотя нет. Баронеска сама напросилась на… в поездку к темным землям, в общем. Удручало отсутствие фиолетового страха. Организм успел соскучиться по подпитке. В нашей повозке никто не волновался. Удивительно, Амелина не испытывала никакого страха перед поездкой в темные земли. Очень странная деваха. Гномы тоже чувствовали себя хорошо. Могли бы святош бояться, с тоской думал я. Может немножко раскачать им страх? Они ничего не поймут, а я смогу насладиться. В предвкушении закрываю глаза, на губах улыбка.

— О чем мечтаешь парень, — возвращает меня в реальность вопрос Дрогана.

— Поесть вкусно, — говорю правду.

В кого я превращаюсь? Я только что чуть не раскачал в людях страх. Я смотрю на людей, как на источник пищи! Люди с их эмоциями для меня ЕДА! Мне стало страшно. Правда, страх тут же был поглощен мной самим. Опять это дурацкое состояние. Раскачивать в попутчиках страх я однозначно передумал. До самого привала я просидел в раздумьях — как дальше жить.

Во время привала, пообедав горячей похлебкой, я почувствовал себя лучше. Привал всего час, чтобы подкрепиться и снова в путь. Пока в желудке обычная еда, мысли о страхе в голову не лезут. Посмотрим, надолго ли мне хватит обычных калорий.

Время перевалило за полдень. После еды стало клонить в сон. Постоянной лентой, бегущая за бортом дорога своей монотонностью нагоняет сон. Словно в армии, солдат может спать в любом месте. Чувствую, что второй день дается легче, можно даже покемарить в пути. Лоран уже спал, Дроган тоже клевал носом. Я тоже медленно погружался в сон. Правда, на кочках каждый раз открывал глаза, но это ненадолго, скоро усну.

Из расслабленного сонного состояния меня выводит движение позади повозки. Лениво кидаю на объект движения взгляд. Сонливость испаряется в долю секунду. К повозке быстро приближается чудовище. Больше всего существо напоминает оборотня из фильмов ужасов. Время резко меняет свой ритм. Точнее меняется мое восприятие. Животное, нечисть или какое‑то существо из темных земель — проносится мысль. Бежит на двух ногах, руки с огромными когтями, морда оборотня с острыми зубами. Но это все мелочи по сравнению с глазами. Два небольших, красных глаза излучают просто невероятное, яростное безумие. Я словно завороженный смотрю в эти глаза. Мое зрение само перетекло в другой спектр. Существо окутано ярко — красной дымкой.

Тварь буквально несколькими шагами настигает повозку. Его руки хватаются за борт. Словно в замедленной съемке вижу, как из‑под когтей летят щепки. Еще секунда и эта тварь своими когтями порежет здесь всех в лоскуты. Про зубы я даже не думаю. Вижу, что Дроган делает рукой движение к поясу, чтобы выхватить меч. Его положение для этого крайне не удобное, в повозке попросту нет пространства для маневра. Мое тело действует на автомате. Монстр уже оттолкнулся от дороги, готовясь запрыгнуть в повозку. Только его тело в полете останавливает удар моих ног. Словно пружина мое тело отталкивается, нанося удар ногами в морду с красными глазами. Не ожидавший такого монстр, отлетает от повозки. Его когти оставляют отметины на борту повозки, в стороны опять летят щепки. Мое тело летит по инерции из повозки следом. Я только поднимаюсь на ноги, а зверь уже успел опомниться и движется ко мне. Нож из рукава отработанным приемом скользит в руку. Но я не успеваю. Четко осознаю, что при любом раскладе нанести удар не успею.

На одних рефлексах я резко впитываю в себя красный дым, окружающий тело противника. Его ярость вливается в меня резко, без остатка. Не могу толком сосредоточиться на своих ощущениях, чтобы понять, что со мной происходит. Монстр с опустошенным взглядом на мгновение замешкивается. На его морде начинает проступать недоумение. Но я опять меняю картину, его ярость чужда мне. Всю полученную ярость монстра я резко выплескиваю обратно в него. Мое состояние резко улучшается. Ярость явно не моя пища.

Монстр, получив обратно свою энергию, не может сразу прийти в себя. Все это происходит очень быстро, буквально секунду, но мне ее достаточно. Рука с зажатым обратным хватом ножом режет противнику горло. Мне в лицо летят яркие кровавые брызги. На обратном движении моя рука вгоняет клинок в шею противника по самую рукоять. Безумие в его глаза еще не успело полностью вернуться. Это последнее, что я успеваю разглядеть. Монстр, даже получив серьезную рану, бьет меня, правой лапой в висок. Движение лапы я не заметил. Сильный удар гасит мое сознание.

Я провалился в пустоту. Только произошло это не сразу. Вначале сознание просто выключилось. Через время я почувствовал вокруг себя пустоту. Сколько прошло времени? Не могу определить. Здесь нет понятия времени. Может есть, но я его не ощущаю. Где я вообще? Мысль завязла в пространстве. Я элементарно тормозил. Потянулось время. Не знаю, сколько я так болтался в заторможенном состоянии. Потом вдруг я почувствовал, что время течет нормально. Не понимаю, как и почему я это почувствовал, но факт остается фактом. Мысли потекли с нормальной скоростью. Я догадался, что снова вернулся в знакомое подпространство. Где‑то здесь должен быть знакомый дэнмис.

Только я об этом подумал, как ощутил наши объятья. Ничего не поменялось, наша связь по — прежнему крепка. Когти, зубы, все в полном объеме.

— Как самочувствие друг? — обращаюсь к дэнмису. Никакого ответа. Ну да, неправильно задан вопрос.

— Твое самочувствие в порядке?

— Да.

— Я еще жив? В смысле тело Ирката.

— Да.

— Ты можешь со мной говорить сам?

— Да.

— Ты пробовал?

— Да.

— Я тебя не слышу? Или не понимаю?

— Да.

— Это можно изменить?

— Да.

— Ты можешь сделать так, чтобы я тебя начал понимать?

— Нет.

— Я должен это сделать сам?

— Да.

— Ты можешь подсказать, что я должен сделать?

— Да. Нет.

Что означает да, нет? Нужно подумать, как следует, что он мне пытается сказать. Скорее всего, я не знаю, как правильно задавать вопросы. Я даже не представляю о чем спрашивать. Скорее всего, процесс для меня абсолютно незнаком и я не знаю о нем.

— Я долго буду перебирать варианты, и шанс минимален, что догадаюсь о правильном пути?

— Да.

— Среди людей мне кто‑то может помочь?

— Да.

— Маги?

— Нет.

Я собирался задать следующий вопрос, но мое сознание вновь на мгновение выключилось, чтобы вернуться в тело.

Так всегда, на самом интересном месте. Возвращение в тело было совсем неинтересное. Даже хуже, возвращение было совсем неприятное. Ужасно хотелось пить. Вибрация трясущейся повозки, словно удары маленьких молоточков отдавалась в голове. Я лежал на чем‑то мягком. Из приятного была лишь мокрая тряпка на лбу. Кто‑то заботливо менял мне компресс.

— Пить, — вновь хрипит мое горло. Сколько раз в этом мире я, очнувшись, прошу пить охрипшим горлом? Что‑то мне это перестает нравиться. Нежные руки аккуратно приподнимают мою голову, от чего она начинает кружиться. Мне даже не нужно открывать глаза, чтобы это понять. К губам подносят воду, я жадно пью. Вода живительным соком течет в меня. Но с притоком воды появляется ощущение тошноты.

— Пей Иркат, тебе нужно много пить, — слышу голос Амелины. Значит, баронесса решила за мной поухаживать. Перестаю глотать. Девушка убирает от моих губ воду. — Пока не хочешь? Хорошо. Я приготовлю тебе питательный напиток. Раз ты очнулся, дело пойдет на поправку. Мы все за тебя волновались. Но теперь все будет хорошо. Знаешь, как все обрадуются, когда узнают, что ты очнулся, — говорила со мной Амелина. Но мое сознание не хотело ее воспринимать. В голове стучали молоточки, в горло подкатывала тошнота. Мне хотелось, чтобы девушка положила мою голову обратно на подушку. Но сил сказать об этом не было, сознание вновь накрывает темнота.

Следующее пробуждение уже намного приятнее. Чувствую слабость, но в голове ничего не стучит. Пробую открыть глаза. Полог над головой слегка вибрирует в такт движущейся повозки. Глаза не болят, вроде все нормально, даже не хочется пить. Осторожно осматриваюсь по сторонам. Рядом со мной на лавке кемарит Амелина. Баронесса так и не сняла с головы капюшон. Наверное, святоши где‑то рядом крутятся. Интересно, куда делись попутчики? Приподнимаюсь вначале на локтях, потом пробую сесть. Вот теперь боль режет затылок. От неожиданности издаю тихий стон. Амелина тут же просыпается.

— Иркат, осторожно. Тебе еще нельзя вставать, — хлопочет вокруг меня баронесса. Я с удовольствием впитываю ее слабое волнение, сразу чувствуя прилив сил.

Я остаюсь сидеть. Лежать почему‑то совсем не хочется.

— Сколько я уже.

— Второй день.

— Тварь добили?

— Конечно. Его Дроган зарубил. Со вторым пришлось повозиться больше, там двое погибли.

— Что это за зверь такой?

— Дикий оборотень.

— Домашние тоже бывают?

— Шутишь, значит, жить будешь, — логично рассудила баронесса.

— А если серьезно? Что произошло и кто такие эти оборотни?

— А ты и правда, память потерял, раз таких вещей элементарных не знаешь. Есть обычные оборотни. Это человек, который может превращаться в монстра. Обычно это происходит по ночам. Но в момент, когда оборотень инициализирует новенького, иногда происходит сбой. Спешу тебя утешить, простая царапина или укус не сделают тебя оборотнем. Для этого сам оборотень должен захотеть принять тебя в свою стаю. Тогда у него выделяется специальное вещество, запускающее процесс в организме. Так вот, иногда происходит сбой. Новообращенный оборотень становится неуправляемый с единственной, безумной мыслью убивать. Такие, единожды перекинувшись в новый облик, в нем и остаются до смерти. Жизнь у них обычно не долгая. На них устраивают охоту и, как правило, убивают.

— Почему охрана их не остановила?

— Сам подумай. Охранники едут на повозках, на ящерах лишь трое. Оборотни метнулись из леса очень быстро. Пока охрана среагировала, пока добралась до них, все уже произошло. Второго оборотня зарубили охранники, но два трупа не воскресишь. Нам повезло, благодаря тебе мы живы. Все могло закончиться еще лучше, если бы оборотня первым увидел Дроган. Но не повезло, оборотень прибежал с его стороны, представ перед твоими глазами. Пока Дроган реагировал, ты сумел его отвлечь, очень неплохо стоит заметить. Голову подставлять не стоило, в остальном все было сделано правильно.

— Ты ведь маг, сама говорила, не могла в него заклинанием каким кинуть?

— Я понимаю, что ты потерял память. Знай, что для таких действий нужно время на подготовку. Ты вообще магию в действии видел?

— Видел.

— Тогда чего спрашиваешь? Мог сам догадаться.

Догадаться я не мог. На меня воздействовали весьма эффективно, без особой подготовки. Правда, маги были высокого уровня.

— Забыла тебе рассказать, что за этими оборотнями гонятся от самой границы. Они к нам пришли из темных земель. Двигались на север, оставляя за собой лишь трупы. Буквально, через час к нам навстречу прибыл отряд охотников. Они отстали лишь ненамного, пока проверяли дорогу к деревне в стороне от тракта. Зато теперь награда достанется нам. За каждого оборотня платят по сто золотых. Дроган сказал, что все деньги должны достаться тебе. Так что ты у нас теперь богатенький, — заулыбалась Амелина.

— Деньги никогда лишними не бывают, — рассудил я.

— Правильно. Я тоже так думаю. Правда, деньги выплатят только в городе, когда головы оборотней привезем. Зато, если ты готов выслушать, то у меня есть план, как можно еще неплохо заработать.

— Амелина, ты девушка, баронесса, ну зачем тебе нужны приключения на твою симпатичную попку.

— Правда симпатичная? — обрадовалась девушка. — Я же говорю, что я красивая, — подытожила она явно довольная моей похвалой.

— Ты послушай меня, Иркат. Я тут пока ты в отключке был, с гномой немного поговорила. Что Лирита маг я сразу заметила, еще в первую встречу. Что не знал? — поняла по моему лицу баронесса. — Она старается этого не афишировать. Но я почувствовала при первой встрече, что она меня сканирует. Я тоже всегда так делаю. Для магов это нормальное поведение, чтобы понять, кто перед тобой. В общем, мы с ней разговорились. Ты знал, что ее Ронган мастер по изготовлению замков?

— Знал.

— Ага, я так и поняла, что ты из‑за этого его с собой тащишь, — хитро прищурилась баронесса.

В девушке явно пропадал криминальный талант. Я уже привык, что у нее пропеллер в одном месте, готова горы сворачивать на своем пути, энергии море. Только направление у девицы явно с уклоном на криминал. Изъять чужие ценности в свои ручки не самым законным способом, это смысл жизни баронессы. Нет, я понимаю, будь она бедной девушкой с улицы, у которой вечно нет денег. Но ведь у баронессы все есть. Иначе, как бзиком это не назовешь. Недоглядели родители за доченькой.

— Так я о чем подумала. Можно в Крузенде немного потрясти богатеев. Ронган нам поможет вскрывать замки, Лирита снимет с них защиту. Обставим несколько богатеев для отвода глаз, а потом в королевское хранилище и можно жить припеваючи до конца дней. Только обещай, что меня с собой возьмешь обязательно, ведь это мой план. Не вздумай с гномами без меня лезть, даже не смей думать, что я тебе не нужна, — девушка испуганно схватила мою руку.

Ну, это вообще, ни в какие ворота. Баронесса придумала план, как мы будем бомбить богатеев Крузенда. Сейчас ее больше всего пугает, что я не возьму ее на дело. Хотя тут она права. Если Лирита с мужем на пару мастера по замкам, зачем мне нужна взбалмошная Амелина?

— Даже не вздумай, ты обещал, что я пойду с тобой на дело. Нельзя так жестоко с девушками, — обиженно надула губки великая комбинаторша.

— Пока нет никакого дела. Есть я с пробитой головой и дорога до границы. Я, конечно, восхищен твоими талантами криминального организатора, но в твоем плане есть один заметный пробел.

— Какой?

— Гномы уже дали согласие?

— Нет, — закусила губу девушка. — Но я обязательно, что ни будь, придумаю. У меня есть идеи на этот счет.

— Не вздумай лезть к ним с вопросами, без моего согласия, понятно?

— Я же не дура, — насупилась баронесса.

— Я заметил, только слишком много в тебе энергии. Кстати, святоши тебя не опознали?

— Нет, мы раньше никогда не встречались, но я решила не показывать им лицо на всякий случай.

— Почему возле меня ты, а не Лоран?

— Ну, я это, — смутилась девушка.

— Что это? — чувство чего‑то нехорошего подкатило в сознание очень быстро. Зная девицу, ничего приятного я не услышу.

— Я сказала, что ты мой жених и ухаживать за тобой теперь буду я.

— Хрен тебе, а не жених. Идиотка, — новость была хуже некуда.

— Я же, как лучше хотела, этот Лоран не умеет ухаживать за ранеными. А по — другому он от тебя не отходил.

— Быстро зови Лорана сюда, будем ему правду рассказывать.

— Не будем, — насупилась баронесса.

Вот же сволочь, она еще будет мене указывать. Обнаглела дальше некуда. Хватит, все будет по — другому теперь.

— Я сам разыщу Лорана, ты можешь делать, что хочешь, но чтобы я тебя рядом с собой не видел и не слышал больше.

Поднявшись я направился к пологу повозки, лишь потом, сообразив, что мы движемся, и я не знаю, где Лоран. Выскочить на дорогу и бегать среди повозок я не смогу, самочувствие не настолько хорошее. Выглядываю наружу. Дело близится к вечеру, значит скоро привал. Ничего потерплю. Интересно, куда дели наших попутчиков, если Борг уверял, что в обозе мест нет? Ничего, скоро привал, там все узнаю.

Возвращаюсь обратно, чтобы просто полежать. Амелина сидит молча. По ее щекам текут слезы. Глаза смотрят на меня с укоризной. По ее замыслу я должен утешить бедную девушку. Дудки. Не со мной дорогуша тебе такие номера проворачивать. Я тебя вместе с соплями готов выкинуть за борт. Поплачь, меньше в туалет будешь бегать, злорадствовал я, устроившись на своем месте. Девушка немного волновалась, но не более того. Я видел, сколько энергии выделяло ее беспокойство — сущие крохи. Слезы не более чем хорошая игра. Хорошо еще, что баронесса сделала правильные выводы и не стала ко мне приставать. До самой стоянки мы ехали молча. Я лежал, девушка сидела рядом. Даже крох ее волнения мне было достаточно, чтобы поправить свое самочувствие. На полноценную подпитку рассчитывать не приходилось, но это лучше чем ничего.

Как только повозка остановилась, накинув капюшон, девушка скользнула наружу. Ни одного слова, никаких соплей, просто замечательно. В душе я злорадствовал, но осадок на душе все равно остался. Хотя мне предстояло объясняться с Лораном. Что подумает брат, ведь он надеется, что я вернусь к своей девушке.

Выбравшись наружу, пытаюсь понять, куда мне отправиться на поиски? Но никуда идти не надо. Лоран уже рядом, кидается мне на шею.

— Иркат, наконец, как я рад, — я вижу по его эмоциям, насколько сильно он волнуется.

— Лоран, почему тебя не было рядом, когда я очнулся?

— Иркат, но твоя невеста, она…

— Какая невеста?

— Баронесса. Она плакала у меня на груди, умоляя позволить ей остаться со своим избранником. Разве вы не….

— Нет, Лоран. Мы не жених и невеста. Мое мнение о ней с нашего последнего разговора нисколько не изменилось.

— Но ведь ночью вы остались в номере, и я подумал….

— Ты ошибся Лоран.

— Не слишком ли ты жесток к бедной девушке?

— Поверь Лоран, она, прежде всего очень хорошая актриса. Амелина преследует свои цели, ради которых готова на многое. Ни о какой любви тут нет и речи. Пожалуйста, верь мне. Не иди на поводу у этой девицы. Она много чего может наговорить.

— Но она плакала, наверное, переживала.

— Пускай переживает под твоим присмотром.

— Хорошо Иркат. Как твое самочувствие? А то, как‑то начали не с того.

— Ты прав. Самочувствие вроде ничего. Пожрать бы чего.

— Узнаю тебя, — рассмеялся напарник.

— Где вы все разместились?

— Святоши с Боргом едут. Дроган рядом с нашим возницей сидит, чтобы поближе к подопечной быть. Я рядом с другим возницей устроился. Сложнее было с гномами. Никто не хотел их пускать к себе, пока святоши не пристыдили, что их спасителю нужен покой — то есть тебе. Тогда подыскали им место, даже относиться получше стали, поняв, что они твои друзья.

— Лоран, как насчет постоялого двора?

— Ой, я сейчас, — парень куда‑то побежал. Я остался стоять на месте. Идти мне некуда, да и остальные меня здесь сами найдут. Только я об этом подумал, как рядом нарисовались святые отцы.

— Иркат, мы так рады тебя видеть. Мы хотим выразить тебе благодарность. Не среагируй ты вовремя, нас бы уже не было в живых. Ты с достоинством носишь имя святого. Наша церковь будет рада такому прихожанину, как ты. Возвращай побыстрее память, нам нужны истинно верующие герои, — первым заговорил Халвор.

Меня просто тошнило от слов святого отца. Словно в комсомол меня вступить уговаривает. Прямо воспоминания молодости навеяло. Ссориться с ними мне не с руки, поэтому подыгрываю.

— На все воля господа нашего. Помолитесь за меня святые отцы. Вдруг ваши молитвы достигнут ЕГО ушей и мне будет возвращена память.

— Отрадно слышать от вас такие слова Иркат. Я вижу, что вы не настолько безнадежны, как нам вначале показалось, — говорит Парнан.

— Спасибо, что не дали в обиду гномов. Это поступок, действительно достойный истинно верующего человека.

— Мы благодарны вам за спасение. Забота о ваших друзьях, меньшее, что мы для вас могли сделать. В случае любой нужды обращайтесь. Мы постараемся помочь вам по мере наших скромных возможностей.

— Спасибо, вы очень великодушны, но я не ради награды, я чисто автоматически действовал.

— Ваш ответ достоин похвалы. Никакой гордыни, я все больше убеждаюсь, что вам не зря родители дали это имя.

— Когда мне вернут память я смогу вспомнить так ли это.

— Мы будем молиться за вас. Я вижу тут еще желающие с вами пообщаться, — кивнул Парнан на подошедших гномов. — Не будем вас отвлекать.

Святые отцы направились в сторону постоялого двора. Кому — кому, а им место всегда будет обеспечено.

— Мы рады видеть вас в добром здравии, — обратился ко мне Ронган.

— Я тоже рад, что у вас все в порядке. Святые отцы, если захотят, могут мыслить вполне рационально, — гном на мои слова лишь усмехнулся.

— Мы обязаны вам жизнью. Если вам понадобиться наша помощь, можете на нас рассчитывать, — лаконично поблагодарил меня гном. Супруга лишь кивала в такт его словам, подтверждая свое согласие. Во всяком случае, не было пафосных речей, как со святошами. — У нас много знакомых в Крузенде. По прибытию мы можем помочь вам устроиться на месте.

— Обязательно воспользуюсь такой возможностью. Я вообще не представляю, что происходит за границей. Даже здесь я себя помню дней семь всего. Все остальное время без сознания валяюсь. Памяти и так нет, так даже узнать о мире толком некогда.

— О вас действительно рассказывают удивительные вещи. Горглы, разбойники, дикий оборотень — словно вы притягиваете неприятности.

— Получается, что так. У вас пока есть шанс сбежать от меня подальше.

— Мы обязательно подумаем, — улыбнулся гном. — Раз у вас все в порядке, мы можем устроиться в повозке? Просто нам вряд ли найдут комнату в доме.

— Конечно, устраивайтесь. Я надеюсь, Лоран найдет для нас комнату.

Довольные гномы ушли за своими пожитками, чтобы устроиться на ночевку в фургоне. Не знаю, где они спали прежде, но не думаю, что с комфортом, раз в фургон просятся.

Лоран не подвел и на этот раз. Место в доме для нас нашлось. Только я больше всего сейчас хотел есть. Конечно, подкрепиться страхом было бы тоже неплохо, но фон вокруг был минимален. Раскачивать эмоции окружающих я не собирался. Святоши могли заметить и взяться за меня. Я не знал их возможностей. Может они могут только лапшу на уши вешать, а может у них есть способности. Ведь всяких ведьм и колдунов они ловят. Если я правильно понял в магической лавке, то маги их не могут обнаружить. Вопрос — кто этим занимается? Вдруг именно святоши? Лучше не рисковать.

В трактире почти все столики уже были заняты. Пока меня не потащил за свой стол Борг, я пристроился к двум стражникам, сидевшим за столом в углу. Мужики меня знали, пили вместе. Сегодня попойка не намечалась, баловались пивком. Я сел так, чтобы мое лицо не бросалось в глаза. Есть хотелось, словно неделю не питался. Хотя прошло всего два дня. Интересно, меня кормили, пока я без сознания валялся? Баронесса исчезла с горизонта, спросить не у кого.

Принесли еду. Все оказалось очень вкусным. Хорошо, что я заказал двойную порцию. Первую проглотил не заметив. Вторую порцию можно было смаковать не торопясь. Лоран лишь посмеивался, глядя, как я поглощаю пищу. Охранники тоже с интересом на меня поглядывали, но ничего не говорили. Вдруг, Лоран сидящий напротив меня и охранник, уставились мне за спину. Опасности не было. Я не чувствовал страха, только удивление и ожидание. Что‑то интересное находилось у меня за спиной.

— Так вот ты какой, наш герой, — раздается голос за моей спиной.

Спокойно поворачиваюсь. Шестеро бойцов стоят, с интересом меня разглядывая. Это именно бойцы. Одежда, экипировка, оружие явно указывают на это. Обратившийся ко мне мужчина выдвинулся немного вперед. Скорее всего — командир. Я пока не могу понять, кто они такие и чего они от меня хотят.

— Ты не волнуйся, мы лишь посмотреть на тебя подошли. Спрятался так, что и не найти.

— Да я не волнуюсь.

— Ну да, ты же у нас герой.

— Вы кто вообще такие? — решил поинтересоваться я.

— А мы тот самый отряд, который гнался за этими оборотнями от самой границы. Только ты у нас все денежки увел.

— Неправда. Я задержал только одного оборотня. Причем выхода у меня другого не было.

— Ну да, ну да, наслышаны. Еще от горглов всех спас, потом с разбойниками помог. Теперь дикий оборотень. Вот мы и подошли, чтобы так сказать, самим убедиться, что перед нами тот самый Иркат.

— Убедились?

— Конечно.

— Тогда не мешайте нам ужинать, — охотники за нечистью мне не нравились.

— Смотри командир, у него даже зубки есть.

— Да вижу. Мой тебе совет Иркат — не высовывайся.

Отряд охотников удалился так же тихо, как появился. У меня на душе остался неприятный осадок от общения с ними. Я, конечно, понимаю, что они не получат денег. Только почему они докопались именно до меня? Ведь не я один принимал участие в уничтожения диких оборотней. Наслушались историй и решили лично на меня взглянуть? Зачем обострять отношения? Может они бояться, что я всю нечисть к себе подманиваю и убиваю? Логично, но разбойники не вписываются. Мне только до границы добраться, там будет проще.

Больше в этот вечер никаких происшествий не произошло. Амелину с ее наставником я не видел. Никто меня не беспокоил. Мы с Лораном смогли после ужина спокойно улечься спать.

Утро началось буднично. Уже ставший привычным завтрак, погрузка в повозку и в путь. К моей радости в нашей повозке теперь не было святош. Они ехали с Боргом. Не сомневаюсь, что им в богатой повозке понравилось больше. Теперь Борг их оттуда никак не выкурит. С Боргом я был не против перекинуться парой слов, но не получилось. Вечером я не хотел идти к его столу, утром он был занят какими‑то вопросами. Амелина с Дроганом погрузились в повозку молча. Я ожидал, что Дроган поговорит со мной о случившемся, но он решил иначе. Видимо баронесса настроила его против меня. Как будет, так будет. Странно, что даже сейчас девушка продолжала скрывать лицо. Гномы наоборот почувствовали себя свободнее. Мне это было на руку, ведь я хотел с ними сойтись поближе. Конечно, Ронган обещал помощь по прибытию, но лучше, чтобы наши отношения стали более непринужденными. Я даже знаю, как уговорю гномов помочь мне выкрасть звезду. Осталось только с ними немного подружиться. Повозка привычно громыхала по дороге, поднимая пыль. Каждый думал о своем.

— Расскажи мне про Крузенд, Ронган, — решаю начать беседу.

— Большой город, народу много. Побогаче северных городов будет и свободы больше.

— Как выражается свобода?

— Люди не боятся говорить на любые темы. За неверно сказанное слово никого в застенки не кидают. На кострах никого не жгут.

— А как же темные?

— Какие темные?

— Ну, территория называется темные земли, я пытаюсь понять, кто такие темные.

— Вроде у некоторых магов аура другого цвета. Всю нечисть ваши к темным причисляют.

— Разве они не темные?

— Нечисть она и есть нечисть. К примеру, тех же оборотней у нас так же убили бы. Никто не потерпит на своей территории безумных убийц. Кто не высовывается, не перегибает палку, того не трогают.

— То есть обычный оборотень может спокойно жить среди людей?

— Может, если он в состоянии себя контролировать и не нападать на людей. О таких знают и никто их не трогает. Но если люди станут погибать, то оборотня отловят и убьют.

— Значит, порядок у вас есть.

— Конечно, есть. Стража. Служба дознания. Служба внешнего дознания тоже есть, как без этого. Есть тюрьмы, каторга. Армия имеется, налоги собираются. Обычное государство. Только без северных заворотов в религию, — гном покосился на капюшон, но Амелина никак не проявляла интереса к беседе.

— Зачем тогда ты на север подался?

— У нас конкуренция большая. На севере с хорошими мастерами туго, вот я и решил подзаработать.

— Ты мастер по замкам. Неужели никто на севере замки делать не умеет. Или тут какая‑то природная фишка гномов?

— Природная фишка гномов, как ты выразился, это работа с камнем. Замки, это больше родовые секреты и знания, передающиеся из поколения в поколение. После войны, так получилось, что все хорошие мастера бежали на юг.

— Что мешает мне купить замок, привезти на север и просто скопировать?

— Так и делают. Только если речь идет о замках в хранилища, сейфы и прочие серьезные места, то скопировать не получится. Такие заказы выполняются штучно по месту. На ширпотреб я даже не смотрю, просто не интересно.

— Я так понимаю, что до заказчика ты попросту не добрался, достало отношение окружающих.

— Так и есть. Меня предупреждали, но я не мог поверить, что все настолько плохо.

— В темных землях к людям нормальное отношение?

— По — другому и быть не может, ведь людей большинство.

— Чего тогда с севера люди к вам не бегут? Раз у вас все так замечательно?

— Иногда бегут, но это не просто сделать. Северяне строго за этим следят. Через границу пропускают лишь проверенные обозы торговцев. Вот ты как собираешься границу проходить?

— Не знаю. Подойти и пройти.

— Ты это серьезно? — удивился Ронган.

— Я чего‑то не знаю?

— Пропуск нужен. Без него не пройдешь. Или документ, что ты пришел с той стороны и возвращаешься.

Черт, ведь маг говорил, что сделает мне документ торговца, да меня порезали некстати. Хотя маг говорил, что отсюда в ту сторону пройти можно без проблем.

— Мне говорили в столице, что пройти в темные земли отсюда можно без проблем.

— Кто говорил? — заинтересовался гном.

— Маг.

— Так вот маг и пройдет без проблем. Вельможа любой, потому, что ему есть ради чего возвращаться. Бедного, без якоря на этой стороне, никуда не выпустят. Это новый порядок меньше года, как приняли. Слишком много ваших стало к нам бежать.

Лоран незаметно толкнул меня в бок. Конечно, ведь всегда найдутся дельцы, которые помогут с бумагами.

— Я думаю, эту проблему мы решим в приграничье, — закрыл я скользкую тему.

— Кто тебе память в Крузенде восстанавливать будет?

— Не могу сказать, пока не прибудем на место.

— Просто я знаю всех хороших лекарей столицы. Их там не так много. По твоему профилю всего пятеро.

— Это, по какому профилю? — мне стало интересно, о чем речь.

— Ментальные маги. Именно они занимаются восстановлением памяти. Кстати наш правитель самый сильный среди них. Только ты до него вряд ли доберешься. Есть еще разные шаманы, но я думаю, что это больше шарлатанство.

— В Крузенде такие тоже практикуют? Я слышал, что здесь даже ведьмам какое‑то разрешение нужно.

— Так это здесь. В Крузенде ты можешь практиковать что угодно. Не нарушай порядок, плати налоги и делай что хочешь.

— А как у вас с религией?

— Да верит кто во что горазд.

— Орден святого Ирката тоже есть?

— Есть, правда не настолько агрессивный, как здесь. И конечно, прихожан у них намного меньше.

— Я думал, их там запретят.

— Зачем? — пожал плечами гном.

Картинка складывалась странная. Получается, что темные земли — страна свободных взглядов. Не рыпайся на власть, плати налоги и живи счастливо. Я думаю, что не все было так гладко, как расписывал гном, подводные камни просто обязаны быть. Но в целом картинка о темных землях складывалась у меня положительная. Немного удручала ситуация с пересечением границы. Может маг не знал, что введены новые правила пересечения. Или не подумал, что я не маг и у меня могут возникнуть проблемы. Может случиться так, что переходить границу придется нелегально. На такой случай лучше узнать, где искать гнома в Крузенде. Гном моему вопросу не удивился, назвав адрес. Адрес мне ни о чем не говорил, но я на всякий случай запомнил. Интересно баронесса тоже не знала, что на границе могут возникнуть проблемы или ей все равно, лишь бы приключения? Сидит, дуется, при всем желании не спросишь. Наставник тоже ей подыгрывает. Он, что меня реально ей в женихи записал? Скорее всего, девчонка наплела ему свою версию событий. Ничего, отойдет, проведем политинформацию.

Время до обеда пролетело совсем незаметно. Поболтал с гномом, поглазел по сторонам, глядишь и обед. Обоз остановился на поляне, которая была давно приспособлена для этого. Выложенный из камня очаг, перекладина для котла, место под туалет. Были и минусы, сушняк в ближайших зарослях отсутствовал напрочь. За топливом для костра приходилось заходить поглубже в лес. Чтобы не слоняться без дела по стоянке, не дай бог, святоши прицепятся, я отправился в лес.

Идти пришлось не очень далеко. Метров через сто стали попадаться сухие ветки, пригодные для костра. Я с интересом разглядывал лес. Деревья абсолютно незнакомые, лиственные и хвойные, но не такие, как на земле. Названий я не знал, зато чувствовал себя в лесу на удивление хорошо. Здесь вообще воздух был чистым, а в лесу, без дорожной пыли, еще лучше. Интересно ягоды здесь тоже есть? Если деревья не знакомы, то ягоды лучше не есть. Лоран находился неподалеку от меня, если что, можно спросить. Сколько ни всматривался, ни ягод, ни грибов я не заметил.

Зато меня заметил кот! Мне под ноги из‑под ближайшего куста выскочил кот. Я бы даже сказал, спокойно так вышел, уставившись на меня большими глазами. Все видели мультик «Шрек», так вот глаза у кота были именно такими, как в мультике. Породу кота я затруднялся определить, что‑то абсолютно незнакомое, но это кот. Может кошка, пока не разглядел. Так вот котяра, нисколько не смущаясь, даже с радостью попер ко мне. Я даже не успел ничего сообразить, а зверь уже трется у моих ног. Странно, в лесу ручной зверь? Может он от обоза отбился, типа в лес ушел погулять. Теперь увидев человека, обрадовался, что сможет вернуться к людям? Думать можно что угодно, только ручной кот у моих ног.

Серый кот с черными полосками. Правда полоски расположены как‑то равномерно, что ли. Как у земных тигров. Окрас был красивый. Голова была немного больше чем у обычного кота, обычного я имею в виду — земного. Довольно таки большие уши и шрековские глаза. Кот мне понравился. Не думая о последствиях, глажу зверька. Кот не проявляет агрессии, наоборот подставляется под мою руку с радостью. Решившись, беру кота на руки. Зверь тяжелый — килограммов восемь не меньше. Оказавшись на руках, кот замурлыкал. Как же хозяева могли такого красавца бросить? Или ты в лес надолго ушел? — спрашиваю кота вслух. Конечно, зверь мне не отвечает, зато усиленно трется мордой об мое лицо. Разве я могу такого красавца бросить одного в лесу? Наверное, он кушать хочет, хотя не выглядит исхудавшим. Может, просто по людям истосковался.

— Ты как кушать хочешь? У нас тут обед намечается. Мяса я тебе не обещаю, но если ты голоден, то кашей накормлю, — кот от моих слов мурчит еще больше и начинает выпускать когти. Когти у зверя приличные, но он чувствует, насколько их выпустить, чтобы не причинить боль.

Оставив собранный хворост в лесу, с котом на руках иду к нашей стоянке. Кот продолжает мурчать, не проявляя беспокойства. Кричать на весь лес, чтобы позвать Лорана я не стал. Он следом за мной скоро подойдет. Я его подожду у выхода из леса. Специально для путников на краю поляны лежало толстое бревно. Эдакая скамейка для путешественника. На бревне я и расположился. Лоран мимо меня не пройдет. Кот на руках просто тащился — громко мурчал, выпускал когти, терся об меня. Истосковался по людям бедняга. Я продолжал гладить зверушку, наслаждаясь его песнями. Лорана пока не было, мягкая шерсть кота приятно грела руку. Огромные глаза с вертикальными зрачками жалобно смотрели на меня.

— Нравится, когда гладят, Мурзик? — разговариваю с котом, автоматически назвав его Мурзиком. Он настолько громко мурчал, что имя всплыло из памяти автоматически.

— Что мне с тобой делать? Поедешь со мной в Крузенд? — чего это я с котом разговариваю. Он‑то поедет, только зачем мне это надо? И так проблемы с пересечением границы намечаются, а тут еще кота с собой придется тащить. Может, стоит его здесь оставить? Глядя на довольного кота, понимаю, что я его не брошу одного в лесу. Скорее бы обед, опять есть хочется.

— Замри, — приказывает кто‑то впереди меня.

Осторожно поднимаю взгляд. Трое охотников за нечистью стоят, направив на меня арбалеты. До них метров десять, ближе не подходят. Они что совсем страх потеряли, на стоянке на меня нападать? Только подумал про страх, как понял, что они боятся, и я уже автоматически поглощаю вкусняшку.

— Вам чего? — задаю логичный вопрос.

— Не зря командир приказал за тобой следить, — слизнул с губы капельку пота охотник. — Командир, мы его подловили, — громко закричал охотник.

Я не понимал, чего им от меня нужно? Злые на меня за оборотня, но чтобы так нагло напасть — вряд ли. Значит кот. Только чего он им плохого сделал. Кот продолжает мурчать и пускать когти, словно на нас не направлены арбалеты. Но теперь я вижу, что зверь совсем не прост. Этот гаденыш воровал у меня паек. Я уже привык, что могу безнаказанно поглощать страх. Так вот этот серый Мурзик тянул мою законную добычу к себе. Не в том объеме, как это делал я, но он питался страхом. Похоже плохи мои дела. Только я это подумал, как кот посмотрел на меня жалобным взглядом. Ну как можно такого красавца обидеть? В обиду кота не дам, твердо решаю я. Эти охотники с самого начала взъелись на меня. Пока я думал, к нам подтянулись остальные охотники и зрители.

— Осторожно опусти котана на землю. Сам отойди на пять шагов и ляг лицом вниз на землю, — приказывает мне командир наемников. Значит зверушка, сидящая у меня на руках, называется котан.

— Это еще почему?

— Да потому, что ты темный. Я сразу почувствовал. Кто же еще может с котаном нянчиться?

А вот такие догадки охотника за нечистью очень опасны для меня. Раз он заподозрил во мне темного, простыми разговорами дело не кончится. Снимут с меня амулет, а дальше все. Страха не было, он поглотился, но кровь побежала быстрее по сосудам. Уровень адреналина резко подскочил. Страх стоящей передо мной толпы, наполнял энергией. Я мог их всех убить. Сейчас я это отчетливо понимал. Только не стоит этого делать. Пока у меня в руках котан, это только догадки охотника. Убийство толпы мне никогда не простят. Подмечаю, что судьба людей меня нисколько не волнует. Холодный расчет.

— Этот котан, опасен для людей? — с удивлением спрашиваю я.

— А ты не знал?

— Нет, у меня потеря памяти. Этот котан сам ко мне в лесу подошел. Разве это преступление погладить котана?

— Ты мне зубы не заговаривай. Делай, что говорю, там разберемся.

— Это ты мне зубы не заговаривай. Погладить котана запрещено?

— Да. За шкуру котана награда тридцать золотых. Его только ведьмы и прочая нечисть держит.

— Люди его не могут держать у себя?

— Могут, если жить надоело. Все знают, что котан душу вытягивает из людей. Так что делай, что говорю.

В этот момент котан решил проявить несогласие с мнением охотника. Может, почувствовал настрой человека, может еще чего. Кот, повернувшись к охотникам, угрожающе зашипел.

Волна страха, как цунами захлестывает меня. Котан тоже неплохо прикладывается. Он что специально людей пугает? У кого‑то из охотников не выдерживают нервы. Словно вдалеке слышу звук спускаемой тетивы. Сделать ничего не успеваю. Болт, оцарапав лодыжку, с силой втыкается в бревно. Мои глаза еще удивленно смотрят на вибрирующий болт, а тело уже действует. Прижав к груди кота, падаю спиной назад. Теперь мое тело защищает от прямого попадания бревно. Перекатываюсь на бок. Кот уже не шипит, а страшно воет. Новая волна страха накрывает меня. Энергии море, хочу еще.

— Живьем брать темного. Стрелять только по ногам, — слышу крик командира охотников. Нормально оценить ситуацию и принять выгодное для меня решение — нет времени. Слышу звук извлекаемых из ножен мечей. Меня будут брать на абордаж. Бревно через несколько секунд мне уже не поможет. Охотники не трусы, порубят меня враз.

— АуАууу, — дико завывая, чтобы сбить с толку охотников, бегу в сторону леса. Меня нагоняет волна страха и арбалетный болт. Болт царапает бедро, вонзаясь в дерево впереди меня. Бросок тела в сторону. Нужно петлять, чтобы не подстрелили. Кот пытается вырваться, но я его прижимаю к груди. Куда придурок, тебя же убьют, — успеваю подумать.

Вижу испуганное лицо Лорана на своем пути. Брат роняет охапку хвороста. Я пробегаю мимо, мне сейчас не до него. Позади меня топот ног погони. Болты больше не летят мне вслед. У охотников, наверное, нет времени на перезарядку арбалетов.

Бежать с котом на руках оказывается трудно. Ветки хлещут по лицу, сучья цепляются за одежду, вырывая клочки, но я бегу. Плохо, что топот ног не отстает. Охотники бегать натренированы. Думать ни о чем не могу, только бежать вперед. Или я быстро бегу, или время медленно течет, но я уже достиг каких то густых зарослей. Сколько пробежал метров, среди веток разобрать не могу. Погоня не отстает, я бегу. Сколько это будет продолжаться, не знаю.

Только я об этом подумал, как моя нога провалилась в пустоту. Ветки перед лицом расступились и я увидел, что лечу в овраг. Не знаю точно, но метра три в глубину и метров шесть в ширину. Кот из моих рук вылетает. Руки разжались автоматически, пытаясь помочь телу сгруппироваться. Повезло, что дно оврага оказалось пещаным. Ноги мягко пружинят в грунт. Кот кидается бежать вниз по оврагу, я несусь за ним. Позади слышу крики. Кто‑то из преследователей свалился вслед за мной в овраг. Если за мной бегут по верху оврага, я шагов попросту не слышу. Овраг петляет, поэтому шагов упавшего в овраг охотника я тоже не слышу. Продолжается погоня или нет, я теперь не знаю. Нужно бежать. Бежать за котом. Нужно поймать перепуганного зверя. Странно, но кот не пытался от меня сбежать. Он словно приглашал следовать за собой. Не убегал далеко, но в руки тоже не давался. Выбора у меня особого не было.

Не знаю, сколько времени я так бежал. Все мысли из головы вылетели кроме двух — кот, бежать. Гнались за мной еще или нет, я даже не знал, просто бежал. Так могло продолжаться еще долго, но как всегда нашелся отвлекающий фактор. Моя нога с чавканьем провалилась по колено в воду. Только теперь я сообразил, что у меня под ногами болото. Не буду приводить все слова, которыми я в тот момент выругался. Выбирался я, наверное, минуту или больше. То нога, то рука проваливалась в трясину. О том, как буду выбираться из этого места, пока старался не думать. Когда, я смог нормально стоять на твердом клочке почвы, прислушался к погоне. Никаких посторонних звуков. Оглядываю себя. Вся одежда перепачкана болотной жижей. Видок у меня еще тот. Хорошо, что на улице тепло.

Кот сидел на кочке метрах в четырех от меня. Шрековские глаза смотрели на меня с интересом.

— Ну что друг, завел ты меня в болото? Как теперь будем выбираться? Нет, я понимаю, что ты по кочкам отсюда выберешься.

Оглядываюсь вокруг. Я стою посреди болота. Черт, как я сюда попал? Ведь не чавкало ничего под ногами, не проседала почва под ногами. Как я мог не заметить, что бегу по трясине. Вокруг невысокие редкие деревца. Нужно срезать одно из них, чтобы была хоть какая‑то палка в руках. Плохо, что позади себя я не вижу никаких следов. Куда двигаться представляю лишь приблизительно. Только если пойду обратно, попаду в руки охотников.

— Веди друг, — говорю коту. Он словно поняв мои слова, двигается по кочкам, оглядываясь на меня.

— Да понял я понял. Ты только кочки под мой вес подбирай, — деревце срежу по пути, решаю пока следовать за котом.

Кот оказался хорошим проводником. Я прыгал за ним по кочкам и к своему удивлению ни разу не провалился в болото. Все кочки оказывались твердыми словно пеньки. Кот словно понимал мой вес и подбирал правильную дорогу. Идти за котом пришлось долго, пока под ногами не стала все чаще появляться твердая почва. Вместе с твердой землей под ногами появилось чувство голода. По пути попадались какие‑то ягоды, но есть их, я не решался. Если не выйду к людям, придется пробовать ягоды. Как говорится в инструкции попаданца из книжек — сначала по одной и ждать несколько часов, потом увеличивать дозу. Есть хотелось просто неимоверно. Всегда после подпитки страхом наблюдался такой эффект. Я уже успел освоиться с некоторыми особенностями организма. Пока не понятно, это из‑за дэнмиса во мне или действие лишней энергии. Может дополнительной энергии, чтобы усвоиться, нужен строительный материал в виде пищи? Гадать можно до бесконечности. Нужно спросить у дэнмиса при следующем общении. Только будет ли это общение. Как выбираться из этого болота я не имею никакого представления.

Кот уверенно ведет меня за собой. Может я прошел через болото и впереди нормальная земля? Пока впереди ни каких просветов не наблюдается. Хотя иду всего минут пять по твердой земле. Интересно, что будет теперь с моими попутчиками? Могут обвинить в связи с темным и отдать на растерзание инквизиторам. Баронесса со своим наставником выкрутится, остальным придется туго. Больше всех мне, конечно, жаль Лорана.

Развить дальше мысль о своих попутчиках мне не удалось. Кот вывел меня на небольшую полянку посреди леса. Ничего себе. Небольшой райский уголок посреди леса. Аккуратный бревенчатый домик, ухоженные клумбы с цветами, небольшой сад с деревьями типа яблонь и прудик. Эдакий метров десять в диаметре пруд с лилиями, или чем‑то похожим. Из трубы домика шел дым. Значит, есть шанс, что здесь водится еда. Живот снова заурчал, требуя пищи.

Кот, как ни в чем не бывало, уселся на крыльцо дома и принялся намываться. Будь кот черным, еще у избушки куриные ножки, все бы было просто идеально. Но нет, кот серый, в черную полоску, а избушка прочно стоит на земле. Стоять столбом — смысла нет. Попробуем познакомиться с хозяевами.

На всякий случай приготовился пустить в ход свое оружие. Я знаю, что способом, которым убил трактирщика, могу убить любого, но теперь еще быстрее. Теперь я знаю, как это сделать правильно. Но не это главное. Меня немного беспокоит, что я готов это делать. Меня теперь абсолютно не пугает, что я могу кого‑то убить. Когда произошла эта перемена во мне я не знал, но я не та личность, которой был на земле. Вроде мысли, знания — все мое. Но в отношении других людей я сильно изменился. То смотрю на них, как на источник энергии, то готов убить. Я никогда в прежней жизни таким не был.

Готовый ко всему, иду к домику и осторожно стучусь в дверь.

Вначале ничего не происходило. Когда я уже собрался толкнуть дверь, внутри раздался голос:

— Кого еще нелегкая принесла, — голос женский, приятный. В открывшейся двери появляется женщина — на вид лет тридцать пять — сорок, довольно симпатичная, одета в простую одежду. Из дверного проема пахнуло запахами еды, живот вновь заурчал.

— Та кто такой, — удивленно смотрит на меня женщина.

— Иркат, — улыбаясь, отвечаю. Улыбка всегда помогает наладить контакт. На этот раз похоже не получилось.

— Ишь святой отыскался, ворчит женщина. — Ты как сюда попал?

— Пришел.

— Вот так шел и пришел? — недоверчиво спрашивает женщина. Она меня совсем не боится. Странно, одна в лесу, а вдруг я разбойник. Хотя чего у нее брать‑то.

— Да за котом шел, пока не выбрался сюда.

— Каким еще котом?

— Да вот за этим, — показываю на Мурзика рукой. Огромные, невинные глаза смотрят на нас. Типа, чего привязались, я ведь такой хороший.

— Вот так прямо взял и привел? — с еще большим недоверием, смотрит на меня женщина.

Чтобы доказать, что это так, беру кота на руки и начинаю почесывать. Кот тут же замурчал и принялся пускать когти. Как же тебе ласки не хватает дружище. Люблю котов, и он это чувствует.

— Ах ты, негодник! — надвигается на меня женщина. Я осторожно отступаю назад, не понимая, чем вызвано такое отношение ко мне. — Я тебе сколько раз говорила, чтобы никого сюда не приводил? Сейчас закину тебя в пруд, чтобы шкуру промочил, как следует.

Понимаю, что женщина ругает не меня, а кота. Это, что, получается кот ее понимает? Хотя, что я собственно знаю об этом мире? Я в сознании‑то, наверное, всего неделю был.

— Не ругайте его, он хороший, — решил я заступиться за кота.

— Ты еще поговори мне тут, заступник нашелся, — ни как не хочет успокаиваться женщина. Нужно отвлечь ее от мыслей про кота.

— Я очень извиняюсь, но я с самого утра ничего не ел, а у вас так вкусно пахнет едой, — вновь улыбаюсь я женщине.

— Да ты наглец, парень. Ты что сюда специально шел, чтобы поесть? Здесь, что по твоему — трактир?

— Я не знаю, что это за место, но пахнет намного вкуснее, чем в трактире. Вы не волнуйтесь, я за еду могу вам заплатить, — вовремя вспомнил, что у меня есть при себе деньги. Женщина находилась в раздумьях. Мое появление здесь ей совсем не нравилось.

— Поверьте, я не знал, что вы здесь живете и не хочу вас беспокоить. Если я вам мешаю, то готов уйти, но если не трудно, не могли бы вы продать мне продуктов в дорогу.

— Интересно, куда это ты собрался идти? — удивилась женщина.

— Обратно на тракт. Правда уже вечер, придется в лесу переночевать.

— Ты совсем головой тронулся? — на лице женщины проступило удивление.

— Нет. Я просто ничего не помню, только последнюю неделю. А что в этом лесу опасно? — делаю невинное лицо. Конечно в лесу может быть опасно, но контакт налаживать нужно. Эдакий дурачок, что отчасти верно, нормальный образ сейчас.

Женщина вдруг рассмеялась. Смех у нее был приятный. Когда она улыбалась, лицо у нее становилось милым. В молодости она не одному парню голову вскружила. Даже сейчас вполне ничего себе.

— Заходи, так уж и быть покормлю тебя. Сил нет слушать, как твой живот урчит. А ты негодник даже не надейся, ничего не получишь. И можешь свои глазки мне не таращить тут, — уже строже сообщила женщина коту. Мурзик действительно делал самые шрековые глаза, какие мог. Но женщина была непреклонна. — Отпусти этого негодника. Не заслужил он сегодня еду. Пускай шамок ловит.

Мне ничего не оставалось, как опустить кота на землю. Он, повернувшись к нам спиной, устроился на крыльце, показывая всем видом, как мы его обидели. Против воли хозяйки не попрешь.

— Извини друг, у тебя строгая хозяйка. Но я тебе принесу вкусняшку, — наклонившись, почесал я кота.

— Никакая я ему ни хозяйка. И не вздумай его кормить. Будет знать, как своевольничать, — услышала мои слова хозяйка.

— Где тут у вас можно помыться. Я в болоте испачкался. Нельзя же в таком виде за стол садиться.

Женщина показала, где можно помыться. Я ожидал, что она укажет мне на прудик, но нет. За домом журчал небольшой родник. Похоже, воду хозяйка брала отсюда. Стирать одежду было некогда, поэтому пришлось ограничиться обычным умыванием. Когда закончив, я прошел в дом, на столе уже стояла миска похлебки, на которую я с жадностью накинулся. Видя мой аппетит, хозяйка налила добавку. Только третью порцию я мог есть не спеша.

— Ну ты и едок, а по виду худой.

— У вас похлебка очень вкусная, не могу удержаться, — улыбнулся я. Похлебка была действительно отличная.

— Может, еще хочешь?

— Спасибо, хватит.

— Так куда ты путь держишь Иркат?

— В Крузенд мне надо.

— О как. И чего ты там забыл?

— Есть там человек, кто может мне память вернуть.

— Это кто ж такой?

— Не могу сказать, пока границу не перейду.

— Не хочешь, не говори, дело твое, — не стала настаивать женщина.

— Как мне к вам обращаться? А то поесть успел, а даже имени вашего не знаю.

— Ина.

— Не скучно вам одной посреди болота жить?

— А где же мне еще жить?

— Ну не знаю, в городе или деревне, где людей побольше.

— Да кто же меня там терпеть станет?

— А что не так? Вы еще молодая, симпатичная женщина. Выйдете замуж, будете жить семейной жизнью, — Ина рассеялась веселым заливистым смехом. У нее даже слезы на глазах выступили. Отсмеявшись она выдала:

— Да, кто ведьму будет среди людей терпеть, — она снова засмеялась, видя недоумение на моем лице. — Давно так не смеялась, чтобы потом плакать не пришлось. Что страшно стало?

— Нет. Просто не думал, что ведьма может быть настолько приятной женщиной.

— Ты это что, ко мне в женихи набиваешься?

— Нет. Я думал ведьма должна быть какой‑то страшной, отталкивающей, а вы нормальная.

— Странный ты Иркат. Обычно приходят ко мне, трясутся от страха, а ты и правда, не боишься.

— А чего вас бояться?

— Вот и я говорю, что нечего, а они не понимают.

Я потихоньку осматривал помещение. Никаких пучков трав или сушеных летучих мышей я не видел. Обыкновенная деревенская изба. Мы сидели в первой комнате, но была дверь во вторую — наверное, спальня.

— Где вы в лесу берете продукты?

— Люди приносят.

— В качестве оплаты за услуги?

— Да. Кто продукты, кто избу подлатает, кто еще чего, так и живем.

— Вы здесь не одна?

— С дочкой я живу. Она в лес за травами пошла, к темноте вернется.

— Ну, вдвоем не так скучно. А кот ваш?

— Котан? Наш да не наш. Заходит иногда.

— За что его люди боятся?

— Он душу из людей вытягивает постепенно. Вроде втирается в доверие и начинает тянуть потихоньку, пока человек с ума не сойдет. Маги не видят, да и я не вижу, зато знаю и как уберечься знаю. Может тебе оберег нужен?

— Да нет. Зачем он мне? Мне бы одежду постирать, чтобы до завтра высохла. Надеюсь, вы разрешите мне у вас переночевать? Я могу на улице, — тут же поправился я на всякий случай. Кто его знает, что у ведьмы на уме.

— Это кто у нас тут ночевать собрался, — раздался ехидный голос у меня за спиной. Поворачиваю голову, чтобы увидеть настоящую красавицу. Копия матери, только лет на двадцать моложе. Красивая девушка с корзинкой в руках.

— Чего уставился? Я спросила, кто тебя звал сюда ночевать?

— Никто.

— Так проваливай отсюда. Иначе в жука превращу.

— Это на самом деле возможно, превратить человека в жука? — удивился я.

— Мама, я тебе сколько раз говорила не приводи для меня мужиков, да еще тупых к тому же.

— На этот раз не я его привела, — сообщает ведьма.

— Я не тупой, — вмешиваюсь я.

— Кроме тебя некому мама. Я тебя предупреждала. Не нужен мне мужчина. Сама будешь с ним спать.

Я медленно выпадал в осадок. Ведьмы делили, кто со мной будет спать? Ситуация мне совсем не нравилась. Нет, женщины обе хорошенькие, но не таким же способом. Я же не вещь.

— Никто тебя с ним спать не заставляет, и я не собираюсь. Можешь мне не верить, но его привел котан.

— Ну да, скажи еще — дух леса его сюда направил.

— Его привел котан, — твердо повторила Ина.

— И надолго ты к нам? — обратилась ко мне молодая ведьма.

— Мое имя Иркат. К сожалению, не знаю вашего. Но воспитанные люди обращаются к незнакомым людям на вы и не хамят. Я не сделал вам ничего плохого. Я не знаю, что за конфликт у вас с мамой, но я не имею к этому никакого отношения. Привел меня сюда котан. Я хочу утром покинуть это место.

— Ты, что это, учить меня вздумал? — возмутилась девушка.

— Ина вы производите впечатление воспитанной женщины. Неужели вы не могли обучить свою дочь основам приличия? Или она в лесу совсем одичала? — Ина после моих слов, вновь рассмеялась.

— Ну что доченька, уел он тебя. Это тебе не деревенских лаптей стращать.

— Да как ты смеешь. Да я.

— Для начала представьтесь.

— Я, да я….. Илина, — как‑то сдулась девушка.

— Вы очень красивая девушка Илина, как и ваша мама. Научитесь быть вежливой и у вас от женихов отбоя не будет.

— Очень надо, — фыркнула ведьмочка.

— Я пойду, постираю одежду. Где я потом могу устроиться на ночлег?

— Я тебе дам два одеяла. На улице тепло, на земле сможешь переночевать, — сказала Ина. Меня такой вариант более чем устраивал. Попросил еще полотенце, чтобы можно было обтереться и завернуться потом. Ина выдала все необходимое, даже кусок мыла.

Постирушка с помывкой затянулись до темноты. Зато одежда на мне будет чистой. Нужно еще нитку с иголкой попросить, чтобы зашить порванные дырки. Одежда от бега по лесу порвалась во многих местах. Вообще никогда не думал, что бежать с котом на руках настолько трудно. При обычном беге руки работают в такт движения, выполняя роль своеобразного маятника. С предметом в руках этот балансир теряется. Только корпусом, управлять намного сложнее. Не будь у меня на руках кота, многих прорех в одежде удалось бы избежать.

Завернутый в полотенце с накинутым на плечи одеялом смотрю на гладь воды в пруду. Звезды на здешнем небе как обычно дают много света. Хорошо, что нет туч. Вообще с погодой пока везет. Ни разу не было дождя, небо всегда чистое. Может у них, как в тропиках сезон дождей по несколько месяцев? Спросить не у кого.

В пруду не квакали лягушки. Непривычно, что нет знакомых звуков. Ничего не плескалось в воде. Только цветы на подобии лилий или лотосов плавали на поверхности. Звезды отражались в воде, никакого волнения, полный штиль. Два неба передо мною — красиво. Может искупаться?

Скинув полотенце с одеялом, тихо скольжу в воду. Приятная прохлада хватает тело в свои объятья. Словно дэнмис, вцепившийся в меня когтями. Проходит несколько секунд и тело привыкает. Когти водной прохлады разжимают свою хватку. Теперь приятная свежесть обволакивает мое тело. Делаю взмах рукой, тело скользит по водной глади к противоположному берегу. Несколько взмахов, я у цели. Прудик маловат. Разворот, взмахи руками, я на прежнем месте. Хорошо, но мало. Словно в бассейне принимаюсь мерить путь между берегами. Наплававшись вдоволь, улегся на воду посереди пруда, раскинув руки и ноги в стороны. Тело приятно покачивается на водной глади, над головой звезды, поблизости еле слышно шевелит листвой лес. Как хорошо. Не будь проклятого дэнмиса, что идет по моим следам, я бы здесь пожил недельку.

Похоже, мысли о приятном мне категорически противопоказаны. Не успел я подумать о том, чтобы насладиться спокойной жизнью, как меня потащили под воду. Словно водяные жгуты обвили мои конечности и с силой потащили на дно. Я еле успел задержать дыхание. Самое поганое, что я не чувствовал рядом противника. Водяные ленты оплетали конечности, утаскивая тело на дно. Я даже чувствовал, как ленты, словно змеи оплетают меня.

Внизу вода оказалась намного холоднее. Тело уволакивали вниз, в темную бездну. Нужно срочно что‑то делать. Противника нет, пошевелить руками толком не могу. Вдруг приходит понимание, что наглецу нужно хорошенько навалять. Бью концентрированным страхом по щупальцам и тут же тяну на себя. Знакомая раскачка. Сработало. Щупальца отпустили мое тело. Мое тело рвется к поверхности. Молочу ногами, помогаю руками, пока не достиг поверхности. Мою удавку страха с агрессора не снимаю, продолжая тянуть энергию. Пока не понимаю, убивать или нет, но подпитка лишней не будет.

— Ты что там делаешь? — взволнованный женский крик с берега.

— Купаюсь, — отплевываю воду я. В моем голосе нет ни капли радости.

— Ты пугаешь водяного, он он… он просит пощады, — удивленно говорит ведьма.

Отпускаю водяного из своей хватки. В два взмаха руки достигаю берега. Не обращая внимания на ведьм, выхожу из воды. Вытираюсь полотенцем, повернувшись к женщинам спиной. Меня переполняет энергия. Самочувствие, хорошее после подпитки. Накинув на плечи одеяло, почувствовал себя еще лучше. В воде не чувствовал, но я успел замерзнуть. Одеяло на плечах давало чувство тепла и уюта. Я с удовольствием укутался плотнее.

— Как? Как ты смог напугать водяного? — задает вопрос Ина. На лице ведьмы до сих пор удивление со смятением. Женщина не знает как со мной вести себя в дальнейшем.

Что мне. Пусть боятся. Привыкли тут затворницы, что простые люди их боятся.

— Спросите лучше, почему он на меня напал?

— Водяной напал? Ты не шутишь? — ведьма недоверчиво на меня смотрит.

— Я не шучу. Я спокойно плавал в пруду, когда кто‑то потянул меня на дно.

— Ты ничего мне не хочешь сказать? — обращается ведьма к дочери.

— Мама, на этот раз моей вины нет.

— Так, значит в прошлый раз….. Ну знаешь. Не ожидала я от тебя такого. Ступай в дом. С тобой у нас отдельный разговор будет, — глаза ведьмы метали молнии. Дочь решила не испытывать терпения матери и молча ушла в дом.

— Теперь насчет тебя Иркат. Тебя никто не просил в пруду купаться? Ну, там цветочек сорвать или еще что?

— Нет. Я сам решил искупаться.

— Я не хочу, чтобы у тебя осталось плохое впечатление о нас. Поэтому я тебе объясню кое‑что. Что ты знаешь о ведьмах?

— Ничего. Вроде сглазы, порчи это по вашей части, больше ничего.

— Ведьмы не могут создавать семьи. Вернее могут, но тогда ведьма со временем потеряет способности. Чем дольше она будет рядом с любимым мужчиной, тем меньше у нее останется способностей. Некоторые из нас ради любви идут на такой шаг. Каждая ведьма рождает девочку. У ведьмака рождается мальчик. Затем много лет родители передают детям свои знания. Илине уже давно пора рожать и воспитывать ребенка. Но она не может найти подходящего мужчину. Откуда им в лесу то взяться. Я пыталась несколько раз пригласить для нее партнера. Она это поняла и послала всех куда подальше. Последнего, похоже, утопила, сговорившись с водяным. Думаю, он сегодня решил, что ты очередной ее кавалер. Теперь ты знаешь, почему Илина на тебя кидается. Я поговорю с ней. Если она вдруг придет к тебе извиняться, не будь слишком жестоким по отношению к ней.

— Я постараюсь.

— Как ты водяного напугал — не скажешь?

Я молча покачал головой. Ведьма согласно кивнула, заранее зная ответ. Оставив меня одного, она отправилась в дом воспитывать дочь. После ее рассказа поведение дочери стало понятным. Девушка решила, что мама притащила очередного партнера для спаривания. Я бы на ее месте тоже воспротивился бы. Не понимаю старшую ведьму. Можно ведь дочь к людям на время отправить. К такой симпатичной девушке сразу кто‑нибудь подкатит. Сидеть в лесу, в ожидании того самого мужчины — глупо. Топить последнего мужика ей все же не стоило. Он ведь не виноват, что мама так решила. Ничего, по — семейному разберутся.

После подзарядки энергией спать совсем не хотелось. Водяной притаился в пруду, но я его по — прежнему чувствовал. Странно, раньше я за собой таких способностей не замечал. Я мог достать водяного в любой момент. Даже если он перестанет бояться, я могу его выпить. Реально можно лишить его жизни в любой момент. Лучше делать это медленно, не торопясь, смакуя каждое мгновение. Твою мать, что это со мной. Понятно, что водяной сам виноват, но откуда такое желание его убивать. Вместе со способностями чувствовать жертву, появилось желание убивать. Зашибись. Разные дополнительные навороты, это конечно круто, но в данном случае не совсем то, что мне может пригодиться.

Может все‑таки выпить водяного? Каламбурчик получился — выпить водяного. Я даже заулыбался от комичности ситуации. Водяному было страшно. Я ничего не делал, но его страх тянулся ко мне из глубин прудика. Не стоило тебе нападать на незнакомца водяной. Теперь десять раз подумаешь, прежде чем такую глупость совершить.

— Иркат, — отвлек меня от размышлений голос Илины. Удивительно, но я не слышал, как она ко мне подошла. Странно, даже скрипа двери не слышал. Может, дверь вообще не скрипит в доме? Нужно будет прислушаться. Неужели женщины петли смазывают?

— Вы так тихо подошли.

— Привычка. Я хотела извиниться за свое поведение. Действительно не стоило с нападок на незнакомого человека начинать знакомство.

— Согласен. Ваша мама мне объяснила, почему вы так реагируете.

— Осуждаете?

— Нет. На вашем месте я бы тоже возмутился, только не стоит проявлять недовольство столь явно. Во всяком случае, пока не уверитесь в намерениях гостя. Как в моем случае.

— Поэтому и извинилась. Водяного я не просила на вас нападать.

— Верю.

— Вы к нам надолго?

— Нет. Завтра утром собираюсь в путь податься. Буду признателен, если покажете мне дорогу.

— Куда вам нужно попасть?

— В Крузенд.

— Далековато отсюда.

— Знаю. Мне хотя бы в ту сторону. Я с обозом ехал, да из‑за кота здесь оказался.

— Зачем вы за ним пошли?

— Да я его гладил, когда охотники захотели его пристрелить. Пришлось убегать в лес. Потом уже он меня по болоту сюда привел.

— Охотники не решили, что вы темный? — усмехнулась ведьмочка.

— Вроде так и подумали.

— Плохо. Может, давай на ты? Что мы выкаем, как двое пожилых интеллигентов.

— Давай на ты, я не против.

— Тебе лучше тем охотникам на глаза не попадаться. Сдадут инквизиторам сразу.

— Догадываюсь. Только мне в Крузенд все равно нужно попасть. В обозе остались друзья, которых нужно отыскать.

— Боюсь, что твои друзья уже в застенках у инквизиторов.

— Значит, мне нужно попасть поближе к этому застенку, чтобы на месте попробовать их вытащить.

— Есть люди смелые, есть отчаянные, есть глупые. Если ты думаешь, что сможешь вытащить друзей из лап инквизиторов, то ты относишься к последней категории.

— Все настолько плохо?

— Знаешь сколько ведьм и колдунов отправились на костер? Думаешь, их не пробовали вытащить?

— Я не знаю, смогу помочь или нет. Но я должен хотя бы попробовать. Это не значит, что я полезу на рожон.

В разговоре возникла пауза. Я с удивлением обнаружил, что организм уже успокоился, после недавней подпитки. Прислушиваюсь к себе. Действительно, организм согрелся и успокоился. Время уже позднее, можно ложиться спать.

— Илина, уже поздно, я пойду, посплю.

— Конечно. Совсем тебя заболтала.

— Да нет, все здорово, но лучше выспаться. Завтра по дороге поговорим.

— Спокойной ночи Иркат.

— Спокойной ночи Илина.

Девушка так же тихо, как при появлении, растворилась в темноте. Я тоже пошел устраиваться спать. Одеяла мне выдали, целых два. Никаких построек поблизости не наблюдалось, спать придется на земле. Вроде не холодно на улице. Расстелив одно одеяло на земле, укрываюсь вторым. Вроде совсем неплохо получилось.

Глядя на звезды задумался о словах ведьмочки. Подвернувшийся под руку кот создал мне и попутчикам кучу неприятностей. Похоже на правду, что мои друзья в застенках у инквизиторов. Баронесса с наставником выкрутятся. Гномы под вопросом, могут устроить на них показательную казнь или сделать их виноватыми во всем. Лорану будет хуже всех, он со мной вместе всю дорогу. Шансов вытащить его никаких. Выйти на криминальный мир города у меня нет никаких шансов. На жизнь и дорогу денег у меня хватит, на организацию побега — нет. Золото Лоран прятал в повозке. Среди досок настила был оборудован небольшой тайник. Чтобы добраться до повозки мне нужно найти Борга. За деньги он сможет вытащить Лорана, или свести с нужными людьми.

Снова мои размышления оказались прерваны. Это же надо уметь так тихо подкрадываться. Обнаженное девичье тело ныряет ко мне под одеяло. Я ожидал продолжения, но Илина замерла. Мня, такая ситуация приятно позабавила.

— Чего замерла? — сдерживая смех, спрашиваю девушку.

— Я… У меня мало опыта…, — ладошка ведьмочки упирается в мою грудь.

— Ты хорошо подумала?

— Да, — тихо шепчут ее губы.

Я хочу что‑то еще спросить, но ее пальчик касается моих губ. Действительно, чего это я девушку вопросами извожу. Впервые за долгое время к ней зашел парень, который здесь не ради нее. Чтобы не спорить больше с мамой, а может сама уже дозрела, Илина решилась на такой шаг. Сейчас, зная ситуацию, я понимал девушку. Оттолкнуть ее сейчас, значит обозлить на всех мужчин навеки. Чего это я раздумываю, когда рядом лежит такая прекрасная ведьмочка.

Осторожно целую пальчик девушки. Пальчик слегка дрожит. Илине страшно и в то же время интересно. Ведь я ее первый мужчина. Я с удовольствием впитываю волнение девушки, ведь оно такое вкусное. В чем‑то ей повезло, опыт у меня вовсе не молодого парня из средневековья. В итоге все прошло просто замечательно. Утомленная, счастливая девушка засыпает в моих объятьях. Я хочу, чтобы утром она оказалась здесь же.

Мне удалось поймать момент, когда Илина попыталась улизнуть. Произошло это незадолго до рассвета. Я не хотел ее отпускать.

— Тебе не понравилось?

— Понравилось, — слегка смущается ведьмочка. — Не хочу, чтобы мама видела.

— По твоему она не знает о том, что произошло?

— Знает, но как‑то неудобно.

— Останься. Мне приятно держать тебя объятьях.

— Хорошо, — тихо шепчет девушка.

— Обещай, что не сбежишь?

— Обещаю, — в предрассветный час я смог разглядеть улыбку на губах девушки.

После рассвета еще пару часов удалось поспать, пока яркий свет не стал доставлять неудобство. У меня в планах сегодня продвинуться в сторону границы. Думаю, девушка мне поможет, ведь она здесь каждую тропинку должна знать. Я по — прежнему держу ведьмочку в руках, не желая отпускать. Чувствую, что Илина проснулась, но боится разбудить меня. Молодец, слово держит, не убежала.

— Как спалось? — интересуюсь у девушки.

— Замечательно, — ведьмочка поворачивается ко мне лицом. Глаза девушки светятся изнутри.

— Скажи, все ведьмы такие красивые?

— Да.

— Правда?

— Правда, правда. Такими нас создает природа. Все ведьмы и колдуны красивые. Это одна из причин, почему нас гоняют. Люди завистливы.

— Мне наоборот нравится, что ты такая красивая, — Илина улыбнулась, озорно сверкнув глазками. Я воспринял это по своему, в итоге между нами завязалась борьба. Девушка боялась, что может выйти мама, что собственно и произошло.

— Намиловались голубки, — с усмешкой спрашивает ведьма. — Можете не отвечать, все и так вижу. Подымайтесь, завтракать будем.

От приглашения никто не стал отказываться. Я искупался в пруду. Илина со мной не пошла, девушка не умела плавать. Пока я плавал, она принимала водные процедуры у родника. Не знаю, по мне вода в пруду теплее. Водяной прятался на дне, я подпитался его эмоциями. Настроение поднялось, кровь разогналась в венах. Словно утреннюю зарядку сделал.

Одежда успела высохнуть. Теперь я мог в приличном виде пойти к столу. Завтрак ведьма приготовила сытный и вкусный. Ина со смешинкой в глазах поглядывала на нас с Илиной. Но ничего не говорила. Ведь она сама этого добивалась, чего сейчас подкалывать. Может, вспоминала свою молодость? Завтрак подходил к концу, пора договариваться насчет провожатого в дорогу.

— Илина, проводишь меня в сторону города.

— Зачем тебе уходить, поживи у нас недельку, — предложила девушка. Собственно, я чего‑то похожего ожидал.

— Не могу. Мне нужно в Крузенд.

— Так я тебя потом тропой до границы доведу.

— Не получится. Если вы не хотите мне показать дорогу, я сам найду.

— Ты не сможешь отсюда уйти без нашей помощи.

— Раз сюда пришел, то обратно выберусь как‑нибудь.

— Не выберешься, если только тебе снова котан не поможет.

— Значит, умру здесь. Вот оно ведьмино гостеприимство.

— От этого еще никто не умирал, — рассмеялась Ина.

— Мама, — возмутилась Илина.

— Если я не уйду через сутки отсюда на пять километров, то умру.

Ведьмы мне не враги. Можно рассказать им часть правды. Иначе действительно, решат оставить на недельку себе сексуальную игрушку.

— Не убедительно, — скептически хмыкнула Ина.

— Есть в столице такой главный архимаг по имени Мирозор. У меня с ним конфликт случился. Он натравил на меня дэнмиса. Я потерял память. Теперь за мной следит его дэнмис. Если я каждые три дня не буду продвигаться к Крузенду, то дэнмис сожрет мою душу. Мне осталось две недели времени, чтобы добраться до Крузенда. Так что, если хотите меня убить, можете задержать меня здесь.

— Я, конечно, понимаю, что человек готов, что угодно придумать, чтобы вырваться на свободу. Но твоя история похожа на бред. Чтобы такое придумать, нужно быть фантазером, а ты не такой. Значит что‑то в этом есть, — задумалась Ина.

— Иркат, это, правда? — забеспокоилась Илина.

— Правда. Все до единого слова.

— Правда, да не вся. Ты так и не сказал, чем вчера водяного шуганул, — напомнила мне ведьма.

— Есть вещи, которые к делу не имеют отношения, — не буду же я им все рассказывать. И так рассказал слишком много. Что‑то они говорили про тропу, может, выведут до границы.

— Мама, нужно ему помочь.

— Чего это ты задумала доченька?

— Можно отвести его к старому Горанду. Он сможет помочь, зато, если Иркат соврал, все сразу станет понятно. А вот тогда…, — ведьмочка предоставила мне самому додумать все страсти, которые меня ожидают в случае обмана.

— А ведь ты права. Молодец Илина, дело говоришь. Ты Иркат, хорошо подумай. Мы ведь действительно помочь можем. Только если ты соврал, не обессудь. Еще не поздно сказать правду.

— Кто такой Горанд?

— Старый гоблин — шаман. Он с дэнмисами часто общается. Думаю и тебе защиту от дэнмиса этого мага поставить сможет.

— Здорово. Я согласен.

Отказываться было бы глупо. Я ничего не знал про гоблинов, про шаманов, только общие представления. Если шаман общается с дэнмисами, он сможет мне побольше рассказать о них. Встреча с таким шаманом для меня будет очень полезна.

— Не испугался. Значит, не врешь. Ничего проверим. Дочка, ты в дорогу все, что необходимо собирай. Путь то не близкий, а я пойду, с духом леса поговорю насчет тропы, — приняв решение, ведьма тут вышла из дома.

— Что за тропа?

— Дух леса может провести короткой дорогой. Ты вроде не замечаешь, а проходишь раз в пять дальше обычного.

— А вы сами так не можете?

— Нет.

— А на метле полететь?

— Что? Почему на метле? С чего ты вообще взял, что ведьмы летают?

— В какой‑то сказке слышал.

— Чушь. Летают только те, у кого есть крылья.

— Разве маги летать не могут?

— Нет, конечно. Ну, взлетит он на пару метров и что? Только истратит всю энергию попусту.

Вот так. Маги в этом мире не настолько круты, как в книжках описывают. Магия тут в каком‑то особом состоянии. Вроде она есть, но горы не сворачивает.

— Илина, а ты мага победить можешь?

— Смотря как.

— Не понял?

— Если в открытом бою, то он меня заклинаниями одолеет. Но если мне дать время, то я могу на него порчу наслать или еще что‑то похитрее сделать. Маг ничего не поймет и если другая ведьма не поможет — он умрет.

— Я слышал, что есть ведьмы с сертификатом, на службе у церкви.

— Есть. Святоши у них, как правило, детей отбирают и шантажом работать заставляют.

— Сложно у вас тут все.

— Как есть. Иркат, погуляй на улице. Мне собраться надо. Ты меня вопросами своими отвлекаешь.

Действительно, нечего мне девушку от сборов отвлекать. Останемся потом без еды в дороге. Кто его знает, какие правила передвижения по тропе. Выйдя на улицу. Устраиваюсь на берегу прудика. Водяной затаился в надежде, что я его не замечу — наивный. Он теперь у меня на крючке навеки. Откуда такое знание не понимаю, но знаю точно, что так оно и есть.

Сборы с переговорами заняли около часа. Переговоры у ведьмы с духом леса закончились очень быстро. Она на меня смотрела после этого с еще большим подозрением, но ничего не сказала. Жаль, духа леса не чувствую, можно было бы его прижать к ногтю, как водяного. Может, поэтому он решил побыстрее меня спровадить отсюда? Через час была собрана сумка с припасами для меня и для Илины. Моя сумка оказалась большего размера, что вполне логично.

— Дух леса проведет вас тропою, но тебе Иркат придется ему за это помочь, — заявила перед выходом Ина.

Ну вот, размечтался, что дух меня испугался. Припахал он меня. Хотя плата за услугу должна быть. Интересно, чего он с меня получить задумал?

— Каким образом я должен буду помочь?

— На краю леса, у самых гор, завелась банда разбойников, которых надо прогнать.

— Какое духу леса дело до разбойников? — не понял я.

— До их разбойных похождений ему дела нет, но они по — хамски ведут себя в лесу. Рубят деревья, убивают слишком много зверей. Это все можно делать, если аккуратно, но они живут, словно в последний день. Вырубают целые поляны, где попало, вокруг стоянки вывели всех зверей подчистую. Маг все заклинаниями обвешал, в общем, мешают они духу и точка.

— Значит, дух леса решил, что я один смогу справиться с целой бандой разбойников? — требование духа меня реально шокировало.

— Меня тоже это удивило, но он говорит, что тебе это раз плюнуть, — обе ведьмы с интересом ждали, что я отвечу.

Понятие не имею, почему дух так решил. С какой стати я в одиночку могу прогнать целую банду? Бред. Может там банда из трех человек? Вряд ли, ведь у них есть маг. Точно, раз он все вокруг заклинаниями обвешал, к ним даже не подойти незаметно. Утешало одно, банда почти у цели, если что — просто слиняю. Пусть дух леса потом на меня жалуется ведьме. Словно прочитав мои мысли, ведьма тут же добавила:

— Дух требует, чтобы ты дал слово, что прогонишь банду в обмен на тропу.

— Не пойдет. Я не знаю насколько большая банда и насколько они опасны. Я не знаю, что задумал дух, но давать слово вслепую я не собираюсь. Могу пообещать, что попробую, но если решу, что это слишком рискованно, то идти на смерть ради тропы я не собираюсь. Могу лишних пять дней по тропе топать, не так и сложно в обмен на жизнь.

— Дух настаивает.

— Пускай сам со мной поговорит. Я быстро с ним вопрос решу. Может у водяного проконсультироваться, — добавил я в голос металла. Приходилось блефовать, ведь духа леса я вовсе не чувствовал. Но думаю, его уверенность завязана на том, как я шуганул водяного.

— Он согласен, — удивленно говорит ведьма. — Только просит вопрос решить с бандитами, если сможешь.

— Я попробую помочь, но не обещаю, что получится.

— Хорошо. Можете отправляться, только помни, если твоя история окажется ложью, получишь от нас с Илиной проклятье. Думаю, гоблин тебе тоже добавит, — предупредила напоследок ведьма.

Насчет проклятья с ее стороны я нисколько не сомневался. Насчет Илины не верю. После проведенной вместе ночи, не станет девушка проклинать меня. Может я в корне не прав, ведьма все‑таки. Отчего жизнь послала меня в такой водоворот. Нет, чтобы дали время на адаптацию в новом мире, потом пожить немного. Мне же приходится принимать решения в делах, которые не всегда понимаю до конца. Катастрофически не хватает информации о новом мире. Вот и сейчас дух леса просит помочь. Соглашаться или послать его, кто такой вообще этот дух? Уже согласился, чего уж теперь переживать.

Взвалив на плечи сумки, мы с Илиной направились к болоту. Я ожидал, что, как и вчера под ногами будет хлюпать вода, шататься кочки. Сегодня все было по — другому. Мы шли по обычной, лесной траве. Рядом я видел заболоченную местность, а перед нами обычная лесная почва. Может это и есть тропа, проложенная духом леса? Мы просто шли вперед. Ведьмочка уверенно шагала по лесу, хотя никаких тропинок здесь не было и в помине. Девушка шла по лесу, порою мне казалось, что мы идем не в ту сторону, но я молчал. Темп Илина задала высокий. Чтобы не сбивать дыхание мы шагали молча. По ощущениям мы шли по лесу быстрым шагом. Никакого воздействия, никакого ускоренного продвижения вперед я не ощущал. Духа леса я тоже не чувствовал. Интересно, когда окажемся рядом с разбойниками, он сам со мной будет общаться или через Илину?

Мыслей было много, вопросов куча — ответов не было. Интересно получается, я могу лишиться жизни через месяц, но упорно пытаюсь встроиться в этот мир. Наверное, человек так устроен. Желание познавать окружающий мир заложено в нас с рождения. Все конечно здорово только теперь я знаю, что со мной будет после смерти. Дружеские объятья дэнмиса никуда не денутся. Зачем пытаться что‑то познать, если заранее знаешь, чем все закончится? Умом вроде понимаешь, а руки делают, как в поговорке говорится. Чувствуя, что мысли пошли носиться по кругу, попробовал вообще ни о чем не думать. Вроде даже получилось. Тупо шагать, глядя на подол платья девушки, оказалось немного легче. Но лишь немного. Взгляд то и дело поднимался выше, рождая в голове приятные, шаловливые мысли. Приходилось постоянно себя одергивать, опуская взгляд в землю. Затем все повторялось снова. Иногда чтобы отвлечься, человеку нужно считать овечек или слонов, главное монотонно повторять действие. Поднимать взгляд от земли, до попки девушки оказалось весьма монотонным занятием. Что удивительно, сколько я ни говорил себе, не поднимать взгляд — ничего не получалось. Может, это на уровне инстинкта в меня зашито?

— Привал, — через четыре часа скомандовала Илина. Удивительно, как мы смогли так долго идти без перерыва? Усталость определенно чувствовалась. Ноги прилично гудели.

— Куда мы так торопимся? Может, пойдем медленнее?

— Расстояние уменьшится.

— Ничего. Подумаешь, немного меньше пройдем.

— Иркат, ты не понимаешь. У тропы есть особенность — чем быстрее ты идешь, тем легче духу ее строить. Соответственно расстояние проходишь большое. Если пойдешь медленнее, расстояние уменьшится непропорционально. Мы в итоге пройдем значительно меньше.

— Таким темпом как сейчас, нам, сколько до места добираться?

— Дня три, может четыре. Еще с разбойниками нужно помочь духу. Потом гоблин тебе помогать будет, это опять время. Ты же сказал, что у тебя его мало, а теперь плачешь, как барышня.

— Если гоблин сможет мне помочь, то мне потом торопиться больше некуда, если только друзей найти.

— Возможно сможет.

— А если он пошлет меня куда подальше?

— Не пошлет, у нас есть, что ему предложить в оплату.

— Что?

— Тебе незачем забивать голову, это уже наши секреты.

— В любом случае спасибо.

— Спасибо тут не отделаешься, — улыбнулась девушка, тут же оказавшись в моих объятьях. Началось все с поцелуев и уже могло перейти в следующую стадию, но Илина сумела сохранить трезвость рассудка.

— Нам пора. Перестань, у нас вся ночь впереди.

Ведьмочка была права. Но как приятно ощутить себя в молодом теле с красивой девушкой в объятьях. Я не влюбился. Мне нравилось обладать такой девушкой. Приятные воспоминания земной молодости. Есть все же приятный моменты во второй жизни.

Снова быстрый темп, до самой темноты. Илина шла, не останавливаясь до тех пор, пока стало трудно различать дорогу. Ноги гудели, словно налитые свинцом. Все тело наполнено усталостью. Лишь остановившись, я понял, что переход нам дался очень нелегко. Еще несколько дней такого темпа вымотают нас до предела.

Поужинав припасами из сумки, му принялись укладываться спать. Сделали лежанку из веток, постелили тонкое покрывало, второе было в качестве одеяла. Костер не разводили. На улице тепло. Зверей дух леса отпугнет.

Конечно, ведьмочка оказалась снова в моих руках. На этот раз она не отказалась от продолжения. Как и в прошлую ночь, она заснула в моих объятьях. Я тоже отключился вслед за ней. Усталость, накопившаяся за день, требовала отдыха. Сон, как известно — лучший отдых.

Весь следующий день мы шли быстрым шагом по лесу. Было только одно изменение, я шел первым. Оказалось, что тропа сама ведет нас в нужную сторону. От меня требовалось идти прямо, остальное обеспечивал дух леса. Как объяснила ведьмочка, я могу просто развернуться на сто восемьдесят градусов и по — прежнему пойду в нужном направлении. Правда произойдет это не сразу, а шагов через триста, но я снова буду двигаться в нужном направлении. Сбиться с тропы невозможно, можно лишь сознательно замедлить движение. Пока ничего менять мы не собирались, поэтому двигались быстро вперед. Сегодня усталость накатила даже больше чем вчера. К вечеру мы просто валились с ног от усталости. Естественно на небольшие любовные утехи, крохи сил откуда‑то набрались.

Третий день был повторением двух предыдущих. Только теперь по лесу шагать стало легче. Организм подстроился под новый ритм жизни. К вечеру Илина умудрилась отловить зайца. Не знаю, как, но она это сделала. Я попытался ее расспросить, но она лишь посмеялась, сказав, что ведьме обмануть зверя ничего не стоит. Остановились на ночлег мы возле небольшого ручейка. Илина быстро разделала зайцы. Я насобирал веток. Девушка развела огонь. Пользоваться кресалом я не умел, поэтому огонь разводила девушка. Ничего сложного в процессе не оказалось. Думаю, что в следующий раз смогу сам справиться. Зайчатину ведьмочка натерла какими‑то специями, подержав десять минут, принялась жарить, как шашлык. Мясо, нанизанное на прутики, я жарить умел, поэтому присоединился к процессу. В четыре руки мы жарили зайца на углях.

— Ты с духом леса постоянно общаешься? — спросил я подругу.

— Да регулярно. Он наше жилище укрывает, мы ему по мелочи помогаем.

— Я имел в виду сейчас, пока мы идем.

— Нет. Он тебя боится.

— Почему?

— Это ты мне скажи почему?

— Я не знаю.

— Иркат, если ты не хочешь, можешь не говорить. Только не ври, что не знаешь. Ты знаешь, — уверенно заявила ведьма.

— Я даже не чувствую духа леса, как я могу знать, почему он меня боится?

— Ты знаешь, или догадываешься.

— Я могу лишь подозревать, что он испугался потому, что я сцепился с вашим водяным. Только не стоило ему нападать на меня. В этом, кстати, ты виновата.

— Про тебя я ему не успела сказать.

— Жалеешь?

— Дурак, — надула губки ведьмочка. Она и так красавица, сейчас ее лицо стало совсем милым. Жалко руки заняты прутиками с мясом. Ужин бросать никак нельзя. Я не стал продолжать разговор. Мне совсем не хотелось рассказывать девушке, что я могу питаться страхом. Лучше молча жарить мясо.

Даже после ужина Илина продолжала на меня дуться, но быстро оттаяла под моими ласками. Ночь прошла по знакомому сценарию. Утром между нами вновь был мир и дружба. Про любовь я старался не думать. Нам было хорошо вместе, на большее никто не замахивался. Мы оба знали, что нам придется расстаться. Не знай я об этом факте, может и влюбился бы, хотя вряд ли. Не то возраст — внутренний.

На четвертый день ближе к полудню, ведьмочка остановила меня.

— Иркат, дух говорит, что до разбойников два часа ходьбы.

— Он знает, где начинается магическая сигналка?

— Знает. Он меня предупредит. Мы подошли со стороны болота, отсюда никого не ждут.

Не знаю, как дух это делает, но мы стояли на обычной земле. Никаких следов болота. Может болото впереди, но я уверен, что мы подойдем туда по обычному лесу.

Дальше мы продвигались вперед обычным шагом. Пока я ничего не замечал необычного. Примерно через час мы приблизились к условной границе.

— Дух говорит, что впереди магические охранные линии.

— Спроси, он сможет со мной общаться напрямую?

— Он боится.

— Если я пообещаю никак ему не вредить?

— Я не знаю почему, но он ужасно напуган.

— В случае непредвиденных обстоятельств он сможет мне помочь?

— Только если тебе придется убегать, он собьет преследователей со следа. Стоит тебе оторваться на десяток шагов, как они потеряют тебя из вида. Но ты не переживая, я тебя прикрою, — решительно заявила девушка. — Мы тоже кое‑что умеем.

— Правильно. Ты остаешься здесь.

— Я пойду с тобой.

— Нет.

— Да.

— Дух леса. Я иду один или отказываюсь тебе помогать. Решай вопрос с Илиной сам, сказал я вслух.

— Сволочь, — заявила мне через пятнадцать секунд ведьмочка. Не знаю, что ей сказал дух, но он был очень убедителен.

— Не ругайся. Я видящий. Я смогу обойти сигнальные заклинания. Провести тебя у меня может не получиться. Поэтому ты остаешься здесь и ждешь меня. Если я буду убегать, погоню можешь смело гасить. Мне может потребоваться помощь. Я очень рассчитываю на твою помощь, — сжал я руку девушки. Илина злилась, но понимала, что я прав. Она боялась оказаться бесполезной, но мои слова убедили, что даже здесь от нее может быть польза.

— Хорошо. Только обещай не рисковать зря. Дух обойдется. Плата за тропу действительно слишком высока.

— Сколько там человек?

— Четырнадцать.

— Все бандиты или есть женщины, дети, пленные?

— Только разбойники.

— Дух сможет мне точно указать, кто среди разбойников маг?

— Птица. Когда ты будешь там, над магом полетает птичка.

— Дождись меня, — поцеловав девушку в губы, я налегке отправился в сторону стоянки.

Из оружия у меня только нож в рукаве. Впереди стоянка, на которой расположились четырнадцать разбойников. Все, что я могу сделать — напугать разбойников так, чтобы драпали до темных земель без оглядки. Я надеялся, что у меня все получится.

Признаки стоянки разбойников появились задолго до магической сигналки. Лес действительно был вырублен варварски. Целая поляна торчащих из земли обрубков деревьев. Разбойники собирались продолжать в том же духе. Инструменты были оставлены прямо здесь, чтобы не таскать лишний раз. Топоры были воткнуты в деревья, которые предполагалось рубить следующими. Судя по вырубке, банда обосновалась здесь давно. Лес по площади огромен. Рубить в направлении болота можно годами. Шансы быть обнаруженными минимальны. Могу понять обеспокоенность духа. Только не понимаю, почему он не может справиться сам? Наслать зверей, насекомых птиц, мешать при нападениях, выдавая засаду. Может он боится мага? Слишком мало информации по этому миру у меня.

Первую магическую нить я увидел в трех ста метрах от самой стоянки. Дальше следовало продвигаться вперед очень осторожно. Черт, забыл попросить духа леса прикрыть меня от глаз банды. Теперь не попросить. Утыкав свою одежду ветками, ползу по — пластунски, максимально активировав чутье. Впереди ни кого, но лучше не рисковать. Заметить меня могут издалека. До темноты еще пару часов осталось. Мне можно не торопиться. Ползти оказалось неприятно. Первыми заболели локти. Делая передышки, продвигаюсь потихоньку вперед. Зря я боялся никто меня не заметил. Лучше перестраховаться, чем зря рисковать.

Не знаю, меня дух прикрыл или случайно, но я подобрался метров на десять к лагерю. Несколько шалашей, очаг, куча дров, бревна, уложенные вокруг костра в качестве скамеек. Над очагом тренога с большим котлом. Огонь пока не горит, его разведут к темноте. Двое разбойников тихо беседуют, устроившись на бревне. Я лежу под небольшим кустом между двумя шалашами. Все разбойники в лагере я чувствую их ауры. Никакого волнения люди расслаблены. Мага пока не чувствую. Я надеялся, что нити сигналок тянутся к нему, но ничего подобного. Значит принцип работы другой. Лучше всего дождаться темноты. Пока светло шансы, что меня заметят возрастают.

От наблюдения за лагерем меня отвлек легкий шорох справа. Испуганно поворачиваю голову в сторону шума. Чтоб тебя, твою мать, гаденыш мелкий. Рядом со мной устроился кот. Я не видел его с момента, как пришли к ведьмам, а теперь он тут. Что мелкий паразит, поживиться пришел на халяву? Как этот гаденыш смог почувствовать, что будет, чем поживится? Хотелось погладить кота, но я побоялся, что он начнет громко мурчать. Сейчас кот лежал рядом со мной в позе сфинкса, глядя на людей, словно понимая, что еще не время. Кот не терся об меня, не мурчал, вел себя вполне адекватно моменту. Может, он не в первый раз в таких нападениях участие принимает? Вообще было бы неплохо, чтобы он вышел к разбойникам, когда они у костра на ужин соберутся. Мурзик словно прочитав мои мысли, уставился на меня большими глазами. Чего уставился, пожрать хочешь — придется постараться. Кот всем своим видом говорил мне, что оскорблен до глубины души. Не поможешь — обрублю все нити, ничего не получишь. Мурзик положил морду на передние лапы и принялся смотреть на людей, игнорируя меня. Характер показывает. Ничего, жрать захочешь, не так раскорячишься. План получается замечательный — Мурзик появляется, люди пугаются, я подхватываю их страх и раскачиваю. Они даже ничего не поймут. Самому, без толчка раскачать в них страх, мне будет намного сложнее.

Мы с котом пролежали в засаде до самой темноты. Кот терпеливо ждал. Может, ему дух леса нашептывает, что делать? Черт, как дух леса мне в темноте птичкой покажет мага? Об этом я не подумал, связи с духом у меня теперь нет. Может, как‑то удастся вычислить мага самому. Насколько он сильный я не знаю. По сигнальным линиям определить его уровень не могу. Обойти линии, когда видишь — не проблема, а понять уровень мага — не уверен, что вообще возможно.

Когда стемнело, среди разбойников развил активную деятельность повар. Развели костер, наполнили котел водой, подвесив над огнем, и принялись ждать. Чего они ждут? Ждали они, как оказалось, охотников. Хоть я лежал не очень далеко, разобрать мог не все слова. Из того, что расслышал, узнал, что ждали охотников давно. Охотники в свою очередь жаловались, что вся дичь в округе разбежалась. Им пришлось полдня топать в один конец, чтобы найти косулю. Еле успели к темноте вернуться. Думаю, здесь уже дух леса постарался распугать дичь. С мясом у разбойников последнее время, напряженка. Слышались недовольные возгласы, что давно пора менять место стоянки.

Все возгласы и разговоры затихли, когда из шалаша вышел здоровенный мужик с весьма неприятной физиономией. Главарь, сразу решил я. Только вопрос, он маг или кто‑то другой. На поляне не хватало еще двоих. Главарь молча уселся на бревно, наблюдая за приготовлением ужина. Птичек в свете костра я пока не видел, оставалось ждать.

Маг появился из шалаша лишь через полчаса. Ничем не примечательный мужчина лет сорока на вид. Пока он потягивался, в его волосах запуталась летучая мышь — молодец дух леса, не подвел.

— Ах, ты же гадина, — зачертыхался маг, вырывая мышь из волос. — Достали падлы. Ненавижу всех вас вместе с этим поганым лесом, — откинув пищащую мышь на землю, маг испепелил ее заклинанием. Я впервые видел такую магию в действии. Сгусток энергии полетел к мыши, она сгорела до пепла. Сгорела практически мгновенно, это явно не простой огонь, а сложное заклинание. Мне совсем не хотелось попадаться под такое. Даже не знаю, может уйти отсюда по — тихому? С другой стороны есть возможность неплохо подпитаться страхом. От такой мысли желание уходить, начисто пропало. Пища была доступной и вкусной. Маг конечно проблема, но я уверен, что смогу ее решить. Осталось дождаться последнего разбойника и можно приступать.

Последний разбойник появился еще через пятнадцать минут, когда все уже сидели вокруг костра. Никто на его появление не отреагировал. Похоже, у них тут полная свобода, пока не нужно идти на дело. Я решил подождать, пока разбойники примутся за еду. На сытый желудок с мисками в руках они не сразу окажут сопротивление. Если повезет, меня они даже не увидят.

Дождавшись, когда разбойники заскребли ложками по мискам, я подал знак котану — пора. Мой кивок головой и прикрытие глаз Мурзик понял правильно. Словно охотясь на птичку, кот, прижавшись к земле, скользнул в сторону бандитов. Несколько секунд и кот уже возле главаря. Мурзик вскакивает главарю на плечо и громко шипит. Вид зверька страшен — шерсть дыбом, огромные злые глаза, пасть с клыками, издающая шипение. Главарь от неожиданности выронил миску. Когти Мурзика глубоко вонзились в его плечо. Еще несколько разбойников выронили посуду из рук. Мурзик двумя большими прыжками преодолевает расстояние до мага, намериваясь вцепиться ему в лицо.

Маг в отличие от остальных не растерялся. Удар рукой сбивает траекторию кота. Мурзик пролетает мимо головы мага, скрываясь в темноте. Главное процесс запущен — испугались все кроме мага. Это конечно плохо, но я справлюсь. Раскачка идет полным ходом, церемониться мне незачем. Выживут разбойники или нет, уже не имеет значения. Эйфория захлестывает мое сознание. Пища, передо мною всего лишь пища. Струи их страха, переходящего в ужас, тянуться ко мне. За пару секунд мой организм переполняется энергией. Разбойников колбасит по полной программе. Многие бьются в припадке ужаса на земле. Кто‑то еще пытается убежать дальше в лес. Вижу, как Мурзик из темноты леса тянет на себя страх бандитов. Только маг пока в адекватном состоянии.

— Придурки, котана обычного испугались. Что с вами, — орет маг, не понимая причины такого поведения людей вокруг.

Мне нужно посеять в нем крупицу страха, чтобы дальше захватить его сознание в свои щупальца. Струи энергии стремятся ко мне, думать трудно, под таким напором. Мага нужно напугать. Не придумав ничего лучше, кричу загробным голосом магу:

— Воооон из моооего лееесааа…..

Я ожидал, что он испугается, но нет. В меня летит магическое плетение. Что это за гадость я не знаю. Заклятье врезается в землю в трех шагах от меня. Маг на голос промазал, но его поисковое заклинание летит в мою сторону, я вижу эту тонкую сеть, накрывающую всю площадь вокруг. Две секунды и следующее заклинание поджарит мня. На одних инстинктах бью в мага струей страха. Концентрированный поток страха врезается в голову мага, сбивая его на землю. Несколько бандитов успели умереть, но остальные исправно дают энергию. Мы с Мурзиком пируем. Я стараюсь не убивать остальных, чтобы растянуть удовольствие.

Мое тело несется к магу, пока тот не очухался. При виде увешанного ветками тела, выскочившего из темноты, страх остальных разбойников лишь усиливается. Десяток шагов и я возле мага. Его обезумевший взгляд шарит по сторонам. Пытаюсь найти его волну страха, но не успеваю. Магический поток бьет из мага в мою грудь. Похоже, он не мог подготовить заклинание и врезал в меня голой силой. Мое тело отправляется в полет вперед спиною. Воздух из легких выбит весь. Мое тело задевает треногу, на которой весит котел, но пролетает дальше. Облитый горячим варевом, получивший удар в грудь, с ногами в кострище я оказываюсь на земле. Хорошо, что при всем этом я не выпустил из рук жгуты страха. Чувствую, как они напряглись. Еще один разбойник расстался с жизнью, остальным очень плохо, но я могу быстро восстановиться. Подпитка идет колоссальная. Три секунды и я на ногах. Ожогов почти не чувствую. Три больших прыжка вперед, я снова возле мага. Не церемонясь, всаживаю ему в грудь нож, привычно скользнувший в руку. Наконец в глазах мага вслед за болью появляется страх смерти. Ухватившись за него, я выпиваю душу мага досуха за короткий миг. На земле передо мною лежит остывающий труп. Меня колбасит от переизбытка энергии. Я не успеваю все так быстро усваивать. Слишком большой поток энергии. Мое тело трясет, разбойники корчатся в судорогах на земле. Я убиваю, убиваю людей. ЛЮДЕЙ, доходит до меня мысль. Пища, какая разница в какой она оболочке?

Мне хорошо. Поток все льется и льется. Крики ужаса, доносящиеся из десяток глоток, радуют слух. Люди хрипят, обезумев от ужаса, хотя я ничего не делаю. Я просто стою в центре поляны, выпивая жизни разбойников. Я знаю, что могу остановиться, знаю, но не хочу. Мне нужна пища, а они заслужили наказание. Имею право судить или нет, сейчас не важно. Просто разбойникам не повезло. Дух леса будет доволен.

Сколько прошло времени, пока умер последний разбойник я не знаю. Мне было жарко, кровь стучала в висках. Хочу еще энергии. Раскидываю щупальца в поиске страха. У меня есть щупальца? Не важно, где еще есть страх? Где‑то вдалеке чувствую слабенькие импульсы. Кто это у нас в норку забился, на моих губах появляется зловещая улыбка. В мой захват попадает этот маленький комочек страха. Пока я еще раздумываю, что с ним делать? Комочек совсем маленький, проглотить его сейчас можно, а зачем?

— Иркат, — доносится крик где‑то вдалеке. Голос Илины отвлекает меня от размышлений. Слышу топот ног девушки по лесной почве. Она уже совсем рядом позади меня.

— Иркат, не обижай духа леса, — запыхавшись, выкрикивает ведьмочка.

Это что, комочек в моем щупальце и есть дух леса? Странно, я думал, он посочнее будет. Тут и полакомиться толком нечем. Зато теперь он у меня на привязи навечно. Я уже знаю, что любого до кого дотянулся щупальцем хоть раз, могу дернуть, когда захочу. Конечно, я не буду обижать такого полезного духа, он мне еще пригодится.

— Ты вовремя успела, — поворачиваюсь к девушке.

Ведьма в страхе отпрянула назад, ее нога цепляется за корень, девушка падает задом на землю. Отталкиваясь пятками и ладонями от земли, она пытается отдалиться от меня. Лицо ведьмочки перекошено от ужаса. Девушка задыхается от страха, но продолжает ползти.

Чего это с ней? Ведь я не пытался ее напугать, не раскачиваю страх. В недоумении кидаюсь к ней. Девушка вся сжалась от страха в позе эмбриона, ее глаза зажмурены. Обнимаю ее за плечи, прижимая к себе.

— Ну, что ты милая, что случилось? Ведь это я Иркат, я рядом, все хорошо, — плечи девушки начинают дергаться от плача. Ведьмочка рыдает. Я осторожно впитываю ее страх, не допуская раскачки. Ей нужно успокоиться. Мои руки гладят ее спину, я шепчу ей на ушко какие‑то утешительный фразы, затем целую мокрые от слез щеки. Мне непонятно ее волнение. Я стараюсь передать девушке всю нежность, на которую способен. Мой организм потихоньку успокаивается после возбуждения от схватки. Сейчас главное успокоить Илину. Почти успокоившись, девушка со страхом приоткрывает глаза, вглядываясь в мое лицо.

— Ну, что случилось? Чего ты испугалась?

— Твои глаза, они были совсем черные без зрачков, совсем страшные. У людей таких не бывает, — всхлипнула Илина.

— Тебе показалось.

— Нет. Кто ты Иркат? — девушка потихоньку успокаивалась. Зато мне вдруг стало совсем нехорошо.

Осматриваюсь вокруг. Кто я? Я только что хладнокровно убил четырнадцать человек. Причем я не испытываю никаких угрызений совести. В кого я превращаюсь? Ведь я не был в прошлой жизни кровожадным. Это все проклятый дэнмис, вцепившийся в меня. Это из‑за него я превращаюсь в чудовище. У меня были черные глаза без зрачков, напугавшие ведьму. От осознания всего произошедшего меня начинает колотить дрожь. Теперь уже Илина принимается меня утешать. Мне совсем не страшно, всего лишь отходняк после боя. Может что‑то еще, но я стараюсь ни о чем не думать. На душе очень хреново. Всплывают угрызения совести, которые я тут же давлю, загоняя поглубже в сознание. Хочется свернуться калачиком под одеялом и отстраниться от всего. Уснуть надолго, без сновидений. В итоге так и произошло. Мы с Илиной уснули прямо на траве, не разрывая объятий.

Утром мы воспользовались припасами разбойников, чтобы приготовить завтрак. Даже пополнили свои запасы. Трупы вокруг создавали неприятную атмосферу, поэтому мы все делали быстро. Хотелось побыстрее покинуть это место. Возиться с телами не было никакого желания. Дух леса сможет устроить пир хищникам.

Интересно у разбойников ведь должно где‑то храниться награбленное? Нужно поинтересоваться у духа леса.

— Илина, спроси у духа, где разбойники прятали награбленное?

— Он называет тебя господином, — удивленно смотрит на меня девушка. — Здесь возле лагеря пять тайников с деньгами. Два больших — общак и три маленьких — личные сбережения хозяев. В одежде у каждого должны быть деньги.

— Ты идешь опустошать тайники, я займусь трупами.

Заставлять ведьмочку шмонать трупы, было бы слишком. Тем более с духом леса только она может общаться. Хоть он у меня на крючке, даже господином называет, молодец сразу просек, кто в доме хозяин, но общаться я с ним не умею. Не знаю почему, но я его не слышу, к сожалению.

Трупы обыскивать было не очень приятно, но они пролежали лишь одну ночь, поэтому запах пока был терпимый. Со всех трупов мне удалось набрать двести двенадцать золотых и еще серебра с медью. Весьма неплохое занятие разбойников убивать. Нужно только банды выбирать со стажем, чтобы с накоплениями были. Черт, о чем я думаю? У меня хватает средств, зачем убивать? Я пытался загнать поглубже страшную мысль. Только как ни старался, себя не обманешь. Я готов был убивать дальше. Мне нравился процесс выкачивания души из человека посредством страха. Думать о том, в кого я превращаюсь, совсем не хотелось. Я хочу держать в своих объятьях Илину, хочу испытывать чувства, хочу быть человеком, в конце концов. Только с каждым днем частичка человека во мне умирает. Интересно, сколько еще осталось времени, пока я не превращусь в чудовище окончательно? После таких мыслей деньги бандитов меня совсем не радовали. Да и к чему они мне теперь? На месяц тридцати золотых мне вполне хватило бы.

Собственно, чего это я думаю о месяце? Кто меня сможет остановить? Я попросту могу выпить охрану хранилища и забрать звезду. Мне даже не нужно выручать из лап инквизиторов моих попутчиков. Могу пройтись до Крузенда, оставляя за собой трупы. Я точно знаю, что после каждого нападения становлюсь сильнее. У меня уже есть щупальца, я могу контролировать чужие души, разных духов. Что будет после очередных подпиток — пока не знаю. А потом я могу принести звезду Мирозору и выпить из него душу. От столь приятной мысли на моих губах появилась мечтательная улыбка.

— О чем мечтаешь? — раздается голос Илины рядом.

— О тебе, — конечно, я вру. Но не могу же я сказать, что мечтаю убить мага. Девушка вчера и так перепугалась почти до смерти. Тем более ведьмочка мне нравится, она действительно славная. Мне с ней хорошо, ей тоже. Даже жалко расставаться будет. Так что не так и сильно я соврал.

— Врешь.

— Почему ты так решила?

Девушка пожала плечами. Что мне ей сказать? Переубеждать в обратном? Нет. Я хочу, чтобы она поняла мои чувства. Она должна чувствовать, что нравится мне. Если этого нет, то слова теряют смысл.

— Давай побыстрее уйдем отсюда, — предложил я.

— Даже не хочешь узнать, сколько я нашла денег?

— Нет. Можешь оставить их себе. Я двести двенадцать золотых собрал с этих, — кивок на трупы.

— У меня побольше будет, но я не считала.

— Успеешь. Пойдем отсюда.

Мы собрались буквально за пару минут и покинули место расправы. Если я правильно помню до жилища гоблина отсюда не далеко. Илина это подтвердила. До края леса нам идти часа четыре тропой и потом еще часов шесть до самого жилища в горах. Мы шли привычным быстрым шагом, но я, предвидя скорое расставание, взял девушку за руку. Ничего если потеряем в пути немного времени. Я хотел запомнить тепло ее руки, пока еще ощущаю себя человеком. Иллина не противилась, ей нравилось ощущать себя нужной и любимой.

— Илина, спроси духа, почему я его не слышу?

— Он не знает. Он пытается с тобой говорить, но ты действительно его не слышишь.

— Как ты думаешь, шаман сможет мне помочь?

— Помочь в чем? Услышать духа?

— И духа тоже.

— Не знаю, — честно призналась ведьмочка. — Мне кажется, тебе вначале нужно понять кто ты, — ее глаза смотрели на меня с надеждой и тревогой. Я решил остановиться.

— Ты права. Но не зависимо от результата знай, что ты самое лучшее, что есть в моей жизни. Лучше тебя для меня никого нет в этом мире.

Мои руки нежно гладят лицо девушки. Она прижимает щеку к моей ладони. В ее глазах радостный блеск. Она действительно лучшая. Наши губы сливаются в поцелуе. Ее руки обхватывают мою шею. Я поднимаю подол ее платья. Хорошо, что здесь нет нижнего белья. Приподняв девушку за попку, прижимаю к дереву. Она обхватывает меня ногами. Нам хорошо в этом порыве страсти. Словно понимая, что скоро расставание, мы пытаемся выжать из этих мгновений все по максимуму.

— Я не хочу с тобой расставаться, — говорю Илине, придя в себя.

— Я тоже, — шепчет она мне на ухо. Я чувствую ее горячее дыхание, ее приятный голос. Я не хочу ее отпускать.

— Илина, давай устроим для нас ночь любви. Никуда не пойдем. Дух найдет нам поляну возле ручья. Будем купаться, заниматься любовью, только мы вдвоем посреди леса. К шаману пойдем завтра.

— Иркат, все мужчины такие ненасытные? — с ярким блеском в глазах спрашивает девушка.

— Это зависит от того какая рядом с ним женщина, — девушке нравятся мои слова, она смеется звонким смехом.

Дух действительно нашел для нас красивое, уединенное место возле заводи. Побросав вещи, мы купались, потом валялись голышом на траве, занимались любовью, снова купались. Просто лежали и смотрели в небо, держась за руки. Мы говорили, только слова были совсем не важны, мы наслаждались друг другом. Я вспомнил, что похожее состояние когда‑то испытывал с Леной на земле, а потом мы поженились. Поженились мы по любви и прожили вместе долго, до моей смерти. Значит у нас с Илиной сейчас любовь. Меня точно так же захватывает эйфория, я готов быть рядом с ней всегда. Я никуда не хочу уходить. Самое главное, что я еще могу любить, значит, я еще человек. От этой мысли улыбка расползается на моих губах. Илина воспринимает ее по — своему и сливается со мной в поцелуе.

Усталые, но счастливые мы заснули лишь под утро. Главное, что я еще человек, была последняя моя мысль.

Утром проснулись мы поздно. Позавтракали, искупались напоследок и не торопясь двинулись в путь. Часа за четыре мы добрались до края леса. Впереди сразу за небольшой равниной начинались горы. Вернее в нескольких километрах впереди были предгорья. Сами горы виднелись вдалеке. Если я правильно понял, гоблин обитает именно в предгорьях. Как объяснила Илина, его жилище можно найти лишь посвященным. Случайному путнику туда никогда не пройти. Подступы к жилищу охраняет горный дух, запутывая любого. То же самое делает дух леса для ведьм. К их домику никто не сможет пройти, без разрешения.

Только сейчас, выйдя из леса, я почувствовал, что мы идем медленнее. Вроде внешне ничего не поменялось, но я точно знал, что совсем недавно перемещался, раз эдак в пять быстрее. По словам ведьмочки, идти нам недалеко — часа за четыре должны дойти. У девушки был оберег, являющийся пропуском. Он же показывает ей путь. Оберег этот шаман выдал ей в детстве, когда Ина приводила дочь к гоблину. У ведьмы с гоблином давний уговор. Он проверяет детей на способности общения с духами. Если таковые обнаружатся, шаман поможет ребенку в обучении. У нескольких династий ведьм с ним такое соглашение. У шамана уговор с теми, кто живет неподалеку.

Не знаю, смог бы в одиночку найти жилище гоблина, только мы шли по обычному предгорью. В лесу запутать человека можно, но в горах? Как духи это делают не понятно. Лесной дух у меня на крючке, может горного можно выловить? Идея неплохая, только я не знаю, что из себя представляет шаман. Начинать на его территории любые действия крайне опасно. Придется подождать.

Пещеру шамана мы нашли, когда смеркалось. Вход был настолько искусно замаскирован, что можно пройти мимо в трех шагах. Хитрый поворот среди скал, небольшой проход к проему пещеры. Действительно, неплохая маскировка. Вход в пещеру был небольшим. Мне пришлось нагнуться, чтобы не задевать потолок. Девушка шла первой, поскольку гоблин ее знал. Ход оказался длинным, не менее ста метров. Зато в конце мы оказались в просторной пещере, скудно освещаемой светильником.

— Здесь нужно подождать, — сказала ведьмочка, усаживаясь на камень. Камней было шесть. Они были расставлены словно стулья вокруг очага. Очаг слегка дымил, словно говоря, что место не брошено. Где прячется гоблин я не видел. Сказали ждать, значит ждать. Ждать пришлось долго.

— Илина, может его позвать нужно?

— Нет. Он знает, что мы здесь. Нужно ждать.

— Давай поужинаем, пока хозяина нет? У меня аппетит прорезался, — предложил я девушке.

— Не знаю. Неудобно как‑то. Пришли в гости и будем без хозяина есть свою еду.

— Так хозяин неизвестно когда появится, а кушать уже хочется.

— Готовить на чужом очаге не буду, перекусим из запасов.

Пища немного уняла мое раздражение. На сытый желудок можно ждать гоблина. Он тоже хорош, если знает, что у него гости, чего выделывается. Как раз в этот момент гоблинский шаман соизволил появиться. Вышел он из дальнего угла пещеры, где был скрытый от глаз ход. Камни расположены так, что прохода совсем не видно. Гоблин шлепал по полу босыми ногами, не пытаясь от нас прятаться.

Впервые вижу гоблина. Первое, что бросалось в глаза — шаман был стар, очень стар. Даже впервые видя живого гоблина, я это понимал. Сам гоблин на вид был не очень приятным существом. Невысокого роста, с кожей серого цвета. Такой плотный, серый цвет. Лысая голова, остроконечные уши, слегка оттопыренные. Пасть с острыми зубами и внушительными клыками. Глаза с красноватым оттенком, впечатление, будто они светятся в темноте. Не очень широкие плечи, зато весьма развитые предплечья. Кисти тоже большие, рукопожатие у такой руки будет, будь здоров. Ноги массивные, не знаю, как точнее выразиться. Накачанные здоровые ноги, правда, без обуви. Не знаю, все гоблины ходят босиком, или шаман не успел обуться?

— Едите тут втихаря, нет, чтобы старика позвать, — проскрипел недовольно гоблин.

— Уважаемый Горанд, вы же сам велели никогда вас не тревожить, — принялась оправдываться Илина.

— Уже и поворчать старику нельзя. Давай дочка, приготовь нам ужин. Давно у меня ведьмы не хозяйничали возле котла. Готовить‑то Ина научила?

— Конечно. Я сейчас, — девушка принялась хлопотать у очага.

— Ну а ты кто таков будешь?

— Иркат.

— Имя есть, уже неплохо. Здесь ты что делаешь? — шаман смотрел на меня неприветливым взглядом. — Я же сказал ведьмам чужаков не приводить ко мне.

— Горанд, Иркату нужна твоя помощь.

— И чего же ты хочешь от старого шамана?

— У меня есть некоторые проблемы с дэнмисами. Нужна помощь специалиста, или консультация.

— Совсем люди из ума выжили, с дэнмисами заигрывать, — пробурчал шаман себе под нос на своем языке.

— Мне не до игр, — с трудом выговорил я на языке гоблина.

— Образованный значит, — констатировал шаман без особого удивления. Старик всем видом показывал, что не очень рад нашему появлению здесь. — Рассказывай, что у тебя приключилось.

— Вы видели дэнмиса лично? — задал я встречный вопрос.

— Ты пришел задавать вопросы или хочешь получить ответы?

— Я хочу быть уверен, что вы поймете мои вопросы. Общепринятые сказки меня не интересуют.

— А ты не прост и дерзок.

— Я жду ответ.

— Да.

— Вы можете общаться с дэнмисом?

— Да.

— Мы можем где‑то поговорить наедине?

— Не доверяешь своей девушке? Ты знаешь, что она родит от тебя дочку?

— Знаю.

— И все равно не хочешь, чтобы она знала о твоей проблеме?

— Я ее сам не до конца понимаю.

— Мне не нравится твоя аура. У тебя маскирующий амулет?

— Да.

— Сними амулет.

Вроде Мирозор предупреждал, что нельзя снимать амулет, пока не пересеку границу. Но я сейчас у темного гоблина в жилище, думаю, ничего страшного не произойдет, если он увидит мою ауру.

— Маг, выдавший мне амулет, предупреждал, что снять его можно только когда буду в темных землях.

— У меня можешь смело снимать, — усмехнулся шаман, обнажив свои клыки.

Контакт нужно налаживать. Снимаю с шеи амулет, выданный магом. Тут же слышу звук упавшей миски. Илина смотрит на меня полными страха глазами, прикрыв ладонью рот. Чего это с ней? Шаман наоборот смотрит с явным интересом. Гоблин заметно оживился, увидев мою ауру.

— Нигде больше не снимай амулет, даже в темных землях, — проскрипел шаман.

— Но в темных землях вроде не преследуют за то, что ты «темный».

— Ты ауру можешь видеть?

— Вроде да.

— Так посмотри на себя, — недовольно ворчит гоблин.

Смотрю на себя, включив магическое восприятие. Вот это номер. Мое тело полностью скрывает темная дымка. Видны лишь контуры тела, все остальное покрыто мраком. Не понял, я, что стал крутым темным?

— Что это значит? Я стал темным?

— Да, с тобой придется повозиться, — решил шаман. — Ты что совсем ничего не понимаешь?

— Буквально две недели назад мою память сожрал дэнмис, поэтому я плохо ориентируюсь в ситуации. Это кстати одна из моих проблем.

— Ну да, как же. Если твою память сожрал дэнмис, ты не смог бы со мной связанно разговаривать сейчас. Нам действительно лучше поговорить наедине, пока ведьма ужин приготовит. Иди за мной, — гоблин поковылял в угол, из которого появился. Я последовал за ним. Илина осталась сидеть, прикусив руку. Хорошо, что девушка не плакала, она просто была в шоке. Мне пока было многое непонятно, но судя по всему, шаман мог все объяснить. Если припомнить, то вначале у меня не было такой черной ауры, значит, она изменилась за это время, вместе с моими способностями. Что‑то мне ситуация нравится все меньше и меньше.

Гоблин привел меня в небольшую пещеру, где он, судя по всему, обитал. Указал на камень заменяющий табурет, сам гоблин устроился на лежаке. Удивительно, но камень был теплым. Не знаю, это особенность данного камня или магия какая‑то.

— Рассказывай, — вперил в меня свой взгляд шаман.

Я решил не утаивать ничего. Даже то, что я умер в другом мире. На протяжении всего рассказа гоблин слушал меня очень внимательно. Задал всего два уточняющих вопроса. Как я вцепился в загривок дэнмиса и как мы с ним общаемся. По окончании рассказа шаман задумался, причем надолго.

— Какой помощи ты ожидаешь от меня? — наконец спросил он. Взгляд его мне совсем не нравился. Гоблин не казался мне дружелюбным.

— Спрятать меня от дэнмиса Мирозора, если можно. Помочь наладить общение со вторым дэнмисом и конечно объяснить, что именно со мной происходит.

— Что я с этого буду иметь?

— Илина сказала, что у нее есть для тебя плата.

— Забудь, ее подачка меня не интересует. Не тот случай.

— Чего ты хочешь?

— Послужишь мне пару лет.

Ну вот и пата вылезла. Нет уж, пахать на гоблина я не собираюсь. Он явно знает, что со мной происходит и как меня использовать по максимуму. Но я тоже успел измениться, можно попробовать продиктовать свои условия.

— Нет. Я предлагаю другую плату, более ценную — твою жизнь.

— Зубки решил показать, — усмехнулся шаман. Его злобная усмешка меня не могла обмануть, старик испугался. Совсем немного, но мне этого было достаточно. Слегка раскачивая его страх, хватаю его своим щупальцем, но оно соскальзывает. Шаман сумел увернуться от захвата, а от раскачанного страха избавиться он не мог, раскачка успешно работала. Я не сильно торопил события, мне он нужен живым, но выпить его душу я был готов. Шаман видимо понял, что я не так уж и слаб. Пробормотав что‑то себе под нос он ударил меня своим жгутом. Не представляю, что это за щупальце и как от него уворачиваться. Но в чужой захват попадать совсем не хочу. Огромный поток концентрированного страха летит к шаману, пережигая его щупальце. Не ожидавший такого поворота шаман со стоном падает на кушетку, хватаясь за голову. Я продолжаю накачивать страх.

— Хватит, пощади.

Ослабляю натиск, усиливаю и так несколько раз подряд, затем хватаю шамана щупальцем. На это раз он не успел отклонить захват. Гоблин у меня в руках, посмотрим, что он теперь запоет.

— Сразу не мог нормально поговорить?

— Я не думал, что ты успел набрать силу, — признается шаман.

— Теперь по пунктам. От дэнмиса спрятать сможешь?

— Тебе это ни к чему.

— Почему?

— Еще вопрос, кто из вас победит в случае схватки.

— Я могу справиться с дэнмисом?

— Смотря с каким. Одному в шею уже вцепился.

— Что с моей аурой?

— Это не человеческая аура. Заметив ее, на тебя начнут охоту повсюду.

— Чья у меня аура?

— Ты еще не понял?

— Нет.

— Ты дэнмис.

— В какой момент я им стал? Ведь я был человеком.

— Это тебе лучше узнать у своего побратима.

— Кого?

— Того дэнмиса, что держит тебя.

Где‑то в глубине сознания я ожидал, что так и будет, но отталкивал эту мысль до последнего. У меня нет никаких оснований не верить шаману. Интересно, такое подселение дэнмиса в тело человека часто происходит?

— Такие как я в мире часто появляются?

— Нет. Ты первый. Я никогда о подобном не слышал, поэтому и не смог нормально сопротивляться. Обычно встреча с вами происходит в другом подпространстве и там я к схватке готов. Во всяком случае, я могу вернуться в тело без последствий. Ты же сейчас находишься в нашем мире, нарушая все известные правила.

— Ну ну ну, сейчас растрогаюсь, сопельки подотри. Я предлагал взять плату, а не загонять меня в слуги на годы.

— Слишком велик был соблазн, иметь при себе дэнмиса.

— Раба дэнмиса ты хотел сказать, — старик молчал, потупив взор. — Зато знаешь, как приятно иметь раба гоблина? — не сильно дергаю за нить, чтобы гоблин почувствовал мой захват.

Гоблин совсем сник, почувствовав мой захват.

— Ничего послужишь верой и правдой, может, через пару лет я тебя отпущу за хорошее поведение, — моя ухмылка не предвещала гоблину ничего хорошего. Мне он с самого начала не понравился, потом решил условия диктовать. Раз я дэнмис он знал, на что шел, мог по — хорошему договориться. Собственно я с ним делать ничего не собираюсь, поможет с моей проблемой и пусть живет себе прежней жизнью.

— Ты не раскисай. Думай, как мне помочь. Мы теперь связаны одной нитью, моя смерть тебе совсем противопоказана, — снова слабое подергивание нитью.

— Нужно провести ритуал настройки ваших сознаний, чтобы вы с тем дэнмисом стали понимать друг друга. Это не так сложно сделать, просто ритуал может занять несколько суток. Тут как повезет.

— Мне нельзя на одном месте находиться более трех суток.

— Я надеюсь, вы успеете. Если что придется прерывать ритуал.

— Кстати с тобой я тоже смогу общаться ментально?

— Да. Так же с любыми духами. Я думаю, ты просто не осознал себя как дэнмиса, и не чувствуешь в каком направлении двигаться.

— Когда начнем?

— Лучше сразу после ужина.

— Тогда расскажи мне о шаманах, что вы из себя представляете?

Рассказ получился не очень длинный, но информативный. Шаманы это обученные общаться с духами существа. Именно существа, поскольку шаманом может быть кто угодно. Обычно шаман подыскивает молодого ученика или ученицу и постепенно передает знания. Особенность шаманизма в том, что почти все приходится делать в подсознании, в другом ментальном плане. Опытный шаман лишь дает подсказки, что делать. Молодой шаман должен осваивать новый мир сам. Не все духи дружелюбны, как те же дэнмисы, поэтому нужно знать ряд правил и набираться опыта. Опытный шаман держит в подчинении нескольких духов, зависит от силы конкретного шамана. Эти духи по приказу шамана выполняют те или иные действия. Со мной шаман не смог справится лишь потому, что я не находился в ментальном плане. Он никогда не подвергался нападению в реальном мире. Именно это выбило его из колеи, когда он понял ошибку и хотел перестроить атаку, было поздно. Еще я оказался намного сильнее, чем те, с кем он встречался ранее. Опытный шаман мог легко противостоять магу. Шаман не может отбивать атаки простой магии, а маг не может противостоять духам. Кто победит в такой схватке неизвестно. Опытный шаман считается опаснее мага. У магов с шаманами что‑то типа договора о ненападении. Зарабатывают шаманы на общении с духами. Люди обращаются к ним постоянно. Если с мелким домовым справится любая ведьма или колдун, то с более сильными духами приходится работать шаману. Услуги шаманов стоят дорого, потому что самих шаманов не так и много.

Мне от шамана пользы никакой. Пусть поможет найти общий язык с дэнмисом, дальше я смогу получать информацию от него. Новость, что я сам являюсь дэнмисом, не радовала, но был у меня ряд вопросов, на которые хотелось знать ответ. Если дэнмис в человеческом теле редкость, то почему я здесь? Смогу ли я победить дэнмиса мага? Нет ли способа спрятать ауру без амулета? Вопросов было много. Дождусь синхронизации с побратимом, как выразился гоблин.

Шаман занялся приготовлениями к ритуалу, а я пошел к Илине. Над очагом в котле готовился ужин, разнося по пещере приятный запах. Увидев меня ведьмочка, сразу поспешила задать вопросы.

— Иркат ты знал?

— Знал что?

— Что у тебя такая аура?

— Нет. Я сам ее впервые сегодня увидел. Я знал, что она была темной, но мне сказали, что это по другой причине.

— Как странно распорядилась судьба, — проговорила девушка.

— Ты о чем?

— Это же надо так случиться, что я решила завести ребенка от порождения тьмы. Даже из леса не выходила. Из всех немногих выбрала именно тебя. За что мне такое наказание?

— В чем наказание? Нам хорошо вместе. Ты мне действительно нравишься.

— Дочь. Она родится не простой ведьмой.

— Это из‑за моей ауры?

— Да.

— С ней будет что‑то не в порядке?

— Трудно сказать, но думаю, она сможет стать шаманкой.

— Это плохо?

— Может и нет. Просто я не смогу обучать ее. Мне некому будет передать свои знания.

— Ты сможешь родить еще одну дочь, — пытаюсь подсказать выход, за что получаю полный укоризны взгляд девушки.

Я действительно не виноват, что не знал про ауру. Откуда мне было знать, что могут возникнуть проблемы у ведьмы. Может она преувеличивает? Ведьмы ведь тоже не обычные женщины, может ее дар победит? Хотя после того, как увидел свою ауру, я сомневаюсь, что такое произойдет. Интересно, после того, как я смогу общаться с духами моя аура станет еще чернее, или она чернеет от количества загубленных душ. От мысли, что я загубил души людей, мне стало немного не по себе. Странно, вроде я понимаю, что дэнмис, но пытаюсь быть человеком. Пока побеждает дэнмис внутри меня. Может я не дэнмис, может это воздействие того второго? Вполне может быть, что он через нашу связь действует, и аура по его вине меняет цвет. Такая постановка вопроса меня обрадовала, буду надеяться, что так оно и окажется.

Утешать Илину я не стал, тут слова не помогут. Она знает, что я к ней неравнодушен. Может дочка — шаманка не так и плохо в итоге? Пусть она учит ребенка со своей стороны, а гоблин будет развивать общение с духами. Получится два в одном.

— Илина, может все не так и плохо? Пусть шаман учит дочь общаться с духами, ты научишь ведьминым премудростям — получится ведьма — шаманка.

— Это невозможно. Шаманы забирают одаренных детей к себе на постоянное обучение.

— Договорись, чтобы он брал на полгода, потом ты на полгода.

— Получится ни то — ни се.

— Ты же сказала, что ребенок может быть одаренным. Значит, сможет усваивать параллельно две программы обучения.

— Как ты сказал? Две программы обучения? Кто ты Иркат?

— Я не знаю. Вроде человек, но шаман говорит, что я дэнмис, — решил сказать правду девушке.

— А ты сам как думаешь?

— Я не знаю. Я хочу оставаться человеком, но жизнь заставляет действовать по — другому. Пока я еще не стал дэнмисом, но я не знаю, что будет завтра.

— Не забывай меня. Даже если ты превратишься в чудовище, обещай любить меня.

— Обещаю, — девушка замерла, уткнувшись в мою грудь. Мне было искренне ее жаль, но я ничего не мог поделать. Мне бы с собой до конца разобраться. Но кое‑что я могу для Илины сделать. Дождавшись, когда подойдет шаман, я сразу обратился к нему с просьбой.

— Горанд, у меня к тебе есть просьба. Надеюсь, ты не откажешь, — прикрываю глаза, чтобы шаман догадался согласиться.

— Какая просьба?

— Когда у Илины родится дочь, займись ее обучением, но не забирай ребенка насовсем. Периодически пусть Илина обучает дочь своим премудростям.

— Ты понимаешь, что это не очень хорошо для ребенка. Он будет недоучен в обоих случаях.

— Я надеюсь, что все будет хорошо. Если Илина решит иначе, то так тому и быть. Только не дави на нее — пожалуйста.

— Я постараюсь выполнить твою просьбу Иркат, — подыграл мне шаман. Он правильно понял, что не стоит ведьме знать об изменившихся между нами отношениях. Вообще гоблин крепкий орешек, держится, словно ничего не произошло.

Еда, приготовленная Илиной, оказалась вкусной. Мы все уплетали похлебку за обе щеки. Не знаю, что за ритуал предстоит, но раз он может затянуться на несколько дней, нужно наесться впрок. Гоблин тоже трескал похлебку впрок. Старика никто разносолами не балует в пещере. Странно, что у него нет учеников. Одаренные в плане общения с духами, здесь похоже редкость.

После ужина шаман сразу взялся за дело. Я ожидал, что он займется мною, но он принялся инструктировать Илину.

— Тебе необходимо покинуть мое жилище. Во время ритуала находиться рядом тебе нельзя. Может пострадать ребенок, да и твоя психика может расстроиться. Пойдешь в сторону дома. Ночуй в любом месте, дух присмотрит, чтобы ничего не случилось. Завтра отправляйся домой. Иркат позже найдет тебя сам.

Илина не стала спорить с шаманом. Девушка собралась очень быстро. Все происходило в молчании. Напоследок я поцеловал ее в губы, затем провел пальцем по щеке, стараясь запомнить. Девушка смотрела на меня так же. Не знаю, увидимся мы снова или нет. Илина решившись, выскользнула из моих объятий и растворилась во мраке пещеры. Я смотрел в темноту, надеясь, что она кинется мне на шею из мрака, но нет, девушка решилась. Может в каких‑то вопросах она сильнее меня. Из раздумий меня вывел голос шамана:

— Можем начинать.

— Здесь?

— Да здесь. Тебе лучше лечь. Я тебе объясню суть ритуала. Ты выпиваешь специальный напиток, расслабляющий сознание.

— Наркотик?

— Не совсем. Это настой, вызывающий нечто типа галлюцинаций. Скажем так, настой усилит ментальное восприятие. Дальше я буду задавать ритм, под который тебе нужно подстроиться. Не просто подстроиться, а научиться контролировать его сознанием. Вначале здесь, потом проделать то же самое, погрузившись в мир духов. В итоге ты сможешь улавливать резонанс двух состояний сознания и синхронизировать их, чтобы использовать для общения. Понимаю, что многие слова для тебя не совсем понятны, но поймав нужное состояние хотя бы раз, ты сможешь входить в него всегда.

— Мне понятны все слова. Есть еще что‑то, что я должен знать, чтобы ускорить процесс?

— После перехода в мир духов, пробуй услышать своего дэнмиса.

— Ты уверен, что он захочет со мной говорить?

— Поверь, так обучают всех шаманов — захочет. Просто обычно мы используем своего духа. Твой дэнмис даже лучше, может, быстрее услышишь, ведь он с тобой уже давно. Пробуй отстраниться от всего, затем научись управлять ритмом. Заставь сознание отключать восприятие ритма, затем включать. Как только научишься — дай знать.

— Выйти из транса?

— Да. Просто подумай, что нужно сообщить мне об успехах.

— Хорошо.

Дальше начался процесс синхронизации моего сознания. Напиток оказался горькой гадостью типа полыни. После напитка я улегся на каменное ложе. Шаман извлек откуда‑то бубен и принялся отстукивать на нем ритм. Вначале шло монотонное постукивание, затем добавился звук. Шаман гудел, удерживая определенный ритм. Чем‑то похоже на звуки народов севера. Под это гудение и монотонный стук бубна сознание медленно поплыло. Настой вступил в действие.

— УУУУУУУУУУ, БУМ БУМ, УУУУУУУУУУ, БУМ БУМ и так до бесконечности. Сознание уплыло куда‑то, только завывание и проклятый бум бум. Не знаю, сколько прошло времени, пока мне это не надоело. Нужно заблокировать эти проклятые звуки. Вот теперь началось самое сложное — как? Шаман сволочь не удосужился подсказать — как. Пробовал отключиться, но проклятый звук проходил сквозь все. Не вспомню, сколько всего перебрал. От злости и безысходности принялся дразнить шамана, я сал про себя подвывать и бумкать в такт его ритма. Не знаю, сколько еще прошло времени, но теперь я сам издавал эти звуки. Это были мои звуки, ничего постороннего. Я постепенно смог управлять ими. Просто нужно стать тем звуком, источником звука.

— Получилось, — с радостью выхожу из транса. Шаман сидит весь замученный, по его лицу струится пот.

— Небольшой перерыв и продолжим.

— Сколько прошло времени?

— Восемь часов.

— Это много или мало?

— Нормально.

На передышку шаман отвел минут десять. Туалет, немного еды, настой и вперед. Тот же ритм я подхватил быстро и сразу заблокировал. Но меня ждал сюрприз, шаман принялся менять тональность завываний и ритм бубна. Я знал, что делать и постепенно приловчился очень быстро входить в унисон со звуками. Не знаю, сколько это еще должно было продолжаться, но мне игра надоела. Звук я гасил за несколько секунд. Если шаман менял ритм плавно, я вообще на ходу успевал подстраиваться.

— Я умею улавливать твои ритмы.

— Хорошо. Небольшой перерыв и приступаем к последней части.

— На этот раз шаман пообещал отправить меня в подпространство к дэнмису. Теперь мне нужно делать то же самое, плюс пытаться менять тональность слуха. Пробовать услышать бубен. Как только я смогу ловить звук бубна, я сообщаю об этом. Потом я должен уловить голос шамана. Он будет обращаться ко мне сразу в двух планах — реальном и подпространстве духов. Потом останется лишь обнаружить тональность дэнмиса. Шаман пообещал, что проблем с этим не будет.

Можно долго описывать все пробы и ошибки. Определять звук бубна у меня получилось быстро. Голос шамана я не мог никак уловить. Получилось совсем наоборот. В какой‑то момент я услышал отборную ругань.

— Достал. Ты глухая тетеря, сколько можно тормозить. Выруби нахрен свой барабан дубина. Это же нужно быть настолько тупым. Меня уже всего плющит, а ты не слышишь. За что мне такое наказание.

— Дэнмис?

— Неужели Господь услышал мои молитвы? Никак Иркат голос подал?

— Иркат. Значит, мы теперь сможем общаться?

— Да ты просто блещешь умом и сообразительностью.

— Чего ты такой злой?

— Я тебе позже скажу чего. Вали отсюда, выключай этот проклятый барабан, сил никаких уже нет терпеть такие издевательства.

Выйти в реал оказалось просто, всего лишь захотел проснуться.

— Горанд хватит, у меня получилось.

— Просит не бить в бубен?

— Да.

— Все они такие, — усмехнулся шаман, вытирая пот со лба.

Так по прошествии суток с небольшим, я расширил свои возможности общения с духами. Шамана я тоже услышал. Затем мы оба, вымотанные до предела, отправились спать.

Разбудил меня шаман.

— Иркат, просыпайся. Тебе скоро местоположение надо менять.

— Сколько прошло времени?

— Ты спал сутки, чуть больше суток ритуал. Еще немного и за тобой может прийти дэнмис.

— Горанд, ты ведь мог не предупреждать меня?

— Мог.

— Почему заботишься обо мне? Ведь ты мне никаких клятв не давал.

— Пусть ситуация сложилась не так, как я планировал, но я вижу перспективы. Во — первых, ты уникальный случай, убить такое творение — преступление. Во — вторых, ты вполне адекватен, что позволяет надеяться на нормальные отношения. В — третьих, ты не знаешь всех моих возможностей, — хитро улыбнулся шаман.

— Старый гоблин блефует, нет у него никаких возможностей против тебя, — раздался в голове голос дэнмиса. Черт, это что, я теперь буду постоянно его слышать, когда ему вздумается поболтать со мной?

— Горанд, а как я могу блокировать общение с дэнмисом?

— Что уже надоел, — засмеялся скрипучим смехом шаман.

— Нет. Просто пока я здесь нужно узнать как можно больше.

— С этим все просто, просто построй в сознании щит, прикрывающий спектр твоего общения. Отсеки его от сознания, как отключал звук бубна.

— Очень надо, я полезный совет даю, а он сразу отгородиться пытается. Возьму и не буду с тобой общаться, — замолк дэнмис. Такой поворот событий меня совсем не устраивал. Мне нужно многое понять, а знания есть только у дэнмиса.

— Дэнмис, я не знаю, как к тебе обращаться. Для начала назови свое имя, пожалуйста.

— Да мне без разницы. Нет у меня имени, и у тебя не будет скоро.

— Как скоро?

— Как тело умрет, так и не будет больше никакого имени.

— Это потом. Давай сейчас определимся, на ближайшее время.

— Да мне и дэнмис подходит. Можешь дьявол, демон, черт, бес, не помню, что еще в твоем прежнем мире принято.

Ох, ни фига себе поворот. Это, что черт из нашей мифологии?

— Это все общие значения. Давай ты будешь Дима, похоже на демон, но имя.

— Пусть будет Дима.

— Тогда я Иркат.

— Прошлое имя не хочешь использовать?

— Можно, но будет путаница. Пусть будет Иркат.

— Вот и познакомились.

— Дима, какие у тебя есть соображения по нашему будущему?

— Их слишком много. Для обсуждения потребуется время. Сейчас тебе нужно что‑то решать с шаманом.

— А что решать? Он ведь у меня на крючке.

— И что с того. Вот возьмет он и пошлет тебя куда подальше, что будешь делать?

— Раскачаю его страх, могу душу выпить.

— Глупый ты Иркат. Ценный ресурс нужно использовать с умом. Зачем тебе мертвый гоблин? Правильно незачем, — ответил за меня сам демон. — Нам нужен шаман — союзник, с радостью выполняющий поручения.

— Нам нужен, — уточнил я.

— Нам, нам. Или ты думаешь, что ты один будешь командовать парадом? Хотя можешь — отпускай меня и вперед.

— Забудь. Где гарантия, что ты не вцепишься в меня снова?

— Мое слово.

— Всего лишь слово? Ну, решишь ты его нарушить и кто за это слово с тебя спросит после моей смерти?

— Доверие к другу не катит уже?

— Давай вначале станем друзьями. Пока мы лишь партнеры по стечению обстоятельств. У нас есть общие интересы.

— Правильные слова — партнеры. Так что прислушивайся к моим словам — партнер.

Тут Дима меня уел. Рулить мне одному не светит. Придется находить общие интересы и уживаться ради общей цели. Кстати какова цель? Ладно, это потом, надо с гоблином решить.

— Дима, слушаю твои предложения по гоблину.

— Предложи ему дать нам клятву верности.

— Что обещать взамен?

— Крышу, что же еще. Скажи, что будем создавать свой клан из шаманов и духов. Пообещай ему, что будешь ценить верных приверженцев твоих идей.

— Не маловато за верность?

— Поясняю. Шаман общается с духами, дело это опасное. Мы сможем прижать к ногтю много духов, которые ему не по зубам. Это для шамана очень большая перспектива. На нем будет твоя метка дэнмиса или демона, как тебе больше нравится. Все, кто слабее нас будут его бояться. Авторитет шамана резко пойдет в гору. Поверь, он согласится.

— Не спрашиваю, зачем он нам, но раз ты говоришь надо — сделаем.

Демон оказался полностью прав. Шаман согласился дать клятву верности, потребовав взамен, чтобы его не задвигали в задние ряды клана. Тогда он постарается изо всех сил быть полезным. Старик хотел власти. Демон сказал, чтобы я соглашался. Нам без разницы, кто будет рулить делами. Подловим, кого более сильного, создадим под него другую бригаду.

Подход Димы к делу меня поражал. Только нашел общий язык со мной, как принялся строить планы про клан, про бригады. Я пока не представляю, как дальше жить, а этот чертяка уже все спланировал. Кстати, отгораживаться от его речей я научился. Это оказалось совсем не сложно. Дальше клятва шамана. Я ожидал умных речей, кровопускания, ритуалов заумных. На деле все было проще и происходило в подпространстве. Кусочек меня или моей сущности помещался в душу шамана. Одно условие, он должен сделать это добровольно, тем самым приняв мое покровительство. Отдавая себя в мою власть, он больше не мог воспротивиться моим приказам. Я удивился, почему он так легко согласился. Дима тут же пояснил мне, словно первоклашке. Да шаман попадал под мое подчинение, но какие у него были шансы? Ведь я мог его пытать и убить медленно и мучительно. Мне даже не нужно для этого находиться рядом. Мое щупальце засело в нем навеки, ну или пока я сам его не уберу. Расстояние в подпространстве не имеет значение. Ментальная связь не знает расстояний. Шаман понимал, что выбора нет, поэтому решил сразу идти на контакт, рассчитывая на хорошее с моей стороны отношение.

Дима оказался неплохим знатоком в вопросе общения с шаманами. Про клан поговорим, когда узнаю, что вообще происходит. Насчет того, чтобы остаться и навалять дэнмису Мирозора, Дима наотрез отказался. Нам нужно свалить на пять километров, по пути обсудим, что произошло и как дальше жить. Единственное, что я сделал — позавтракал. Горанд с пониманием отнесся к тому, что я покину его жилище. Общаться мы теперь сможем в любое время. Он знает, что мне нужно определиться, поэтому готов ждать. Расставались мы вполне дружески. После принятия клятвы верности, шаман не казался мне таким неприятным. Взяв немного провизии в дорогу, я покинул пещеру шамана. Горанд отрядил мне в сопровождение горного духа.

Мне предстояло добраться до Трапката. Приграничный город, куда должен был прибыть караван. По моим подсчетам я отстану от них на сутки, максимум двое. На месте я буду уже к вечеру. Пещера шамана в трех днях пути от города, но дух проведет нас тропой. Если не буду тормозить, к вечеру увижу стены крепости. За время пути нужно решить все вопросы с Димой.

— Дима, рассказывай, что со мной произошло?

— Для начала предупрежу, что буду использовать термины твоего мира, чтобы не отвлекаться на объяснения. Просто в каждом мире одни и те же понятия называются по — разному. Для начала уточняю, что в своем прежнем мире ты умер.

— Это я сразу понял.

— Тогда я объясню, что с твоей душой произошло дальше. Когда душа отделяется от тела, она переходит в подпространство. Это место, где обитают духи. Душа автоматически, словно магнитом притягивается в светлую зону, где банкуют ангелы.

— Я попал в ад?

— Нет ни рая, ни ада. Не перебивай. Пока душа летит в обитель ангелов ее можно захватить. Я питаюсь страхом, это ты понял. Страх чаще всего сопутствует смерти. Таких как я много. Среди нас демонов регулярно случаются стычки. В основном это борьба за территорию. Мы ловим души из девяти миров. Чем больший участок ты контролируешь, тем богаче улов. От более сильного противника убегаешь, слабого прижимаешь. Обычная борьба за выживание. Поймав душу, я должен ее сожрать, это примитивное высказывание. Если быть точным, я должен поглотить все воспоминания души. Процесс длится до тех пор, пока не останется лишь искра. Она больно жжется, приходится ее выпускать, да и есть там уже нечего. Словно обглоданная вишневая кость. Насколько долго я буду впитывать душу — зависит от меня. Если голоден, могу мгновенно обглодать. Если сыт, растяну удовольствие, держа в захватах много душ. Эдакое наслаждение. После того, как от души остается искра, она отправляется в другое подпространство, оттуда на перерождение. Когда произойдет перерождение, никто не знает, в кого переродится искра — неизвестно.

— Души как я — нападают на демонов? — решил спросить очевидный вопрос.

— Иногда такое случается, но редко. Тебе повезло. Я сбежал с поля боя, полностью опустошенный. Подвернулся ты, я конечно захапал сладкую душу. Силы то восстанавливать надо. Тут приманка этого мага. Я решил, что успею смыться. С моим опытом это не проблема. Только в самый неподходящий момент, ты в меня вцепился. Считай, что именно тогда ты стал демоном. Только самого низшего уровня. Если тебе повезло бы, ты мог стать нормальным демоном. Это уже не важно. В общем, твое нападение отвлекло меня, я не успевал скрыться от заклинания мага. Тогда я решил подставить под заклинание тебя. Маг пытался накинуть аркан на дэнмиса, но на тебя это сделать невозможно.

— Я что неуязвим к подчинениям?

— Губу закатай. На тот момент ты не осознавал себя демоном. Представь, что тигр жрет козу, в этот момент ему в бок воткнулся острый сучек. Тигр недовольно отмахнется, устроится поудобнее и продолжит трапезу. Теперь представь, что тигра в бок тыкает копьем охотник. Тигр отвлечется, начнет искать выход из ситуации, перейдет к обороне или нападению. Как ты видел на примере шамана, любое подчинение происходит с согласия жертвы. Можно и без, но в результате ты получишь не настолько преданного слугу. В общем, заклинание Мирозора соскользнуло с тебя. Ему не за что было зацепиться. Сейчас такой номер не пройдет. Ты стал более уязвим. Именно ты. Меня маг не заметит. Ты связан с телом, поэтому на виду.

— Вроде шаман говорил, что маги не работают с духами?

— Не совсем так. Просто такие маги большая редкость. Есть самородки, кто без подсказок опытного шамана могут нырять в подпространство. Если не нарвутся на сильного демона типа меня, то смогут потихоньку набраться опыта. Не знаю, Мирозор сам до всего дошел или его кто‑то натаскивал. Он для нас опасен. Если будешь и дальше действовать, как придурок, долго не проживешь.

— Это почему я действую, как придурок?

— Не всегда конечно. Трактирщика ты хорошо сделал, даже без наличия опыта. Поднатаскаю, все еще лучше пойдет. А вот с допросом разбойников ты облажался по полной.

— Это еще почему?

— Зачем ты придурок рядом с обычными людьми волну страха погнал? Не умеешь работать направленно — не берись. Что в результате? Борг чуть не обделался, а ты получил святош в попутчики. Тебе оно надо?

— Нам стоит опасаться святош?

— Нет. Твои энергетические потоки может видеть только тот, кто работает с духами. Святоши нам не опасны. Только не вздумай сцепиться с паладином.

— Он может видеть мою суть?

— Нет. Он может тебя порубить мечом в капусту. Или рожу набьет, ты ведь ничего толком из боевых искусств не знаешь.

— Как насчет раскачать в нем страх?

— Нет в нем страха. Паладин — фанатик, преданный своему делу, вере, идеалам. Он сможет почувствовать твое прямое воздействие, а дальше по обстоятельствам. Они обычно не маги, зато часто отменные вояки. Понял?

— Понял. А как я пойму, что он паладин?

— Аура светится чистым светом. Покажу, когда поблизости увидим.

— У меня был шанс попасть к ангелам?

— Маленький. Ты так сладко пах, не я так кто другой тебя оприходовал бы.

— А если бы я проскочил в рай?

— Рай? Не смеши меня. Что по твоему произойдет с душой, если попадешь к ангелам?

— Если ты говоришь, что там не рай, не знаю.

— Это вечное заблуждение, будто там рай. Конечно в какой‑то мере конец более щадящий. Ангелы тоже демоны. Они ловят души и выпивают их до искры. Все отличие от нас, что они делают это нежно. Они погружают твое сознание в мир иллюзий. Пока ты грезишь, твое сознание поглощается ангелом. Итог один, искра должна уйти на перерождение. Все басни про рай — способ запудрить мозги пастве.

— Какие у нас теперь перспективы?

— Вначале я думал от тебя отделаться.

— Не вешай мне лапшу на уши. Я вцепился тебе в хребет — отделаться он собирался, — я даже фыркнул от возмущения.

— Почему по твоему тебя пырнули ножом? Ведь дело не такое сложное было. За такое не режут любимчиков криминальных авторитетов. Потом лечение одного из лучших лекарей страны не подействовало. Это все случайно по твоему?

— Так значит, ты можешь воздействовать на тело?

— Конечно, могу. Тебе крупно повезло, что со мной сцепился. С моим опытом мы неплохо развернемся.

— О каком опыте ты говоришь?

— Мне более трех тысячелетий. Тебе повезло, что я тебя не убил.

— С чего вдруг такая доброта? — в альтруизм демона я не верил ни на грамм.

— Еще не догадался?

— Нет.

— От же непонятливый какой. Я хотел тебя убить, но тело упорно не хотело умирать. Я призвал этих тварей летучих, горглы кажется.

— Так это твоя работа?

— Ты плохо слышишь, или теперь каждое слово будешь переспрашивать?

— Извини.

— Так вот. Я хотел убить тело, чтобы мы оказались в подпространстве. Там я тебя сжираю и снова принимаюсь накапливать силы.

— Ты так уверен, что сможешь от меня избавиться? — опять не поверил я демону.

— У тебя сколько опыта? Десяток дней. Тебе повезло, что я был обессилен после схватки и момент с заклинанием мага выпал для тебя удачно. Везунчик ты.

— Так почему передумал убивать тело?

— Какой ты непонятливый. Когда прилетели горглы, ты принялся поглощать страх. Пищи оказалось очень много. Понимаешь, живые генерируют намного более сильный поток. С твоей интеграцией поглощение, просто прелесть. Я решил задержаться в этом мире. Тут можно набрать море силы за короткий промежуток времени.

— Так ты воруешь то, что я впитываю? — возмутился я.

— Ворую, как же. Да я тебе помогаю правильно действовать. Иногда ты кидаешься на жертвы, словно безумный, а в остальном ничего. Я тебя поднатаскаю — мы вообще шикарно заживем. Ты пойми мы здесь, как лиса на огромной птицеферме. Если грамотно кушать кур, хозяин долго не заметит.

— А кто хозяин?

— Бог, кто же еще.

— Ты общаешься с богом?

— Размечтался. Никто с ним не общается. Ни мы, ни ангелы. Может на следующем уровне, куда искра улетает, он присутствует. Не знаю, но наглеть нам здесь не позволят.

— Что мешало тебе раньше сюда внедриться?

— Как же, размечтался. Нам в обитаемые миры хода нет. Ангелам тоже. Только если кто‑то откроет призыв отсюда. И даже в таком случае в тело внедриться не получится. Тут нам с тобой повезло. Ты только умер, душа тяготела к телу. Дэнмисом себя еще не осознал. Душу Ирката я почти всю сожрал мигом, знал, что надо торопиться. Заклятие мага, когда с тебя соскочило, выполнило роль катализатора. Ты своей душой частично слился с теперешним телом и лишь потом окончательно превратился в демона. Больше у нас такой фокус не пройдет ни в одном из миров. Поэтому ситуацию необходимо использовать с максимальной пользой.

— Раз ты такой сильный, чего мы бежим от демона Мирозора?

— Я‑то может и сильный, только нападет он на тебя. Ты готов сразиться с нормальным демоном? Вот так. Чтобы тебя подучить азам потребуется время, не говоря о боевом опыте. Тем более мы не знаем насколько силен тот демон. Лучше не рисковать. Пока есть возможность, займемся обучением. Через месяц, если повезет, примем бой. Даже если получится раздобыть звезду, к Мирозору нам хода нет.

— Кстати, у меня аура стала почти черной. Замаскировать как‑то можно ее?

— Так амулет же есть.

— А если снимут?

— Так сделай, чтобы не сняли.

— Это как?

— Внедри его прямо в тело.

— Под кожу?

— Гениально, дошло. Конечно под кожу.

— Почему Мирозор сразу так не поступил?

— Так он не знал, что у тебя такая аура будет. Маг решил, что ты его снимешь после границы.

— А как мы будем амулет подзаряжать? Нам ведь магия недоступна.

— Не совсем так. Ты не можешь создать заклинание, это факт. Напитать амулет энергией можно, правда, потери будут пятикратные, ведь наша энергия отличается. Но амулет потребляет немного, мы вполне справимся. Повезло, что ты видящий. Скорректируем потоки, может, немного уменьшим потери.

— Значит, спасаем моих попутчиков и двигаем к темным.

— Слушай, зачем тебе сдались эти жалкие людишки? Привыкай к мысли, что ты больше не человек. Последних разбойников так правильно разделал. Много в тебе было от человека в тот момент?

— Меня постоянно мучают угрызения совести по этому поводу.

— Это потому, что ты за тело держишься, а души пока к телам привязаны. В подпространстве легче будет. Даже здесь ты перестанешь быть человеком. Правда придется соответствовать образу для маскировки. Поэтому твоя человечность нам сейчас на руку.

— Сволочь ты Дима.

— Поплачь, тебе полезно. Ему такой шанс выпал у профессионала подучиться, а он тут сопли распустил.

— Ты ведь тоже когда‑то был человеком.

— Не знаю.

— Как это не знаешь?

— Не помню. Может я был кроликом или шакалом.

— Как же ты стал таким умным?

— Умрет кролик, кто будет жрать его душу?

— Мы с тобой, наверное.

— Поясняю, ты на кролика даже внимания не обратишь. Мелочь жрать будет другая мелочь. Твой кореш, поставивший на тебя метку — потенциальный демон из мелочи.

— О каком кореше ты сейчас говоришь? — я кореша не знал, а оказаться меченым было вовсе неприятно.

— Котан твой полосатый. Он тебя из вида не выпустит. Постоянно будет крутиться поблизости, подбирая за нами крохи. После смерти примется жрать другие души. Шаман, тоже потенциальный демон, в обиду свою душу не даст.

— А метку снять можно?

— Можно, только зачем?

— Не знаю.

— Вот. Тягаться со мной вздумал. Даже метки не видишь.

— Так что насчет мелких душ?

— Жрет их разная мелочь. Потом сильнейший среди них жрет слабых, становясь еще сильнее. Вообще весь смысл нашей жизни нападать на слабых, убегать от сильных. Чем больше силы набирает демон, тем более крупные души он будет пожирать. Есть у нас одна особенность. Со временем, когда будешь впитывать не торопясь душу, часть ее мыслей станет тебе доступна. Почему часть не знаю. С годами багаж знаний становится очень внушительным. Твоя прежняя память постепенно теряется. Если ты был кроликом, то воспоминания о морковке пропадут очень быстро. Если ты был человеком, то за сотню лет, может немного больше, память сотрется, кроме необходимых навыков.

— Что мешает мелкому демону вцепиться в большую душу и сожрать ее, получив сразу много энергии?

— Какой шустрый. Представь, что котенок вцепился в тушу быка. Сожрать быстро — не получиться, а проходящий мимо лев вцепиться в тушу мигом. Хорошо, если котенок не попадет к нему на зуб, успев сбежать.

— Прыгать через ступени по социальной лестнице не получится, — подвел я итог.

— Так может, не будем с попутчиками твоими заморачиваться?

— Будем.

— Какой ты упрямый. Говорю же тебе, что пора мыслить, как демон.

— Дай мне время. Я пока не могу иначе.

— Уверен? — в вопросе демона звучала издевка.

— Гномы делали замки в сокровищницу короля. Лоран, профессиональный вор. Баронесса тоже не прочь обворовать, кого ни будь, — выдвигаю Диме свои аргументы.

— Так нам не нужна звезда Ирката. Мы потянем время и вломим тому демону.

— Если у нас будет звезда, то мы выиграем кучу времени на подготовку, чтобы вломить наверняка.

— Тут я могу согласиться, но только в плане времени. К Мирозору нам хода нет.

— Согласен. С чего начнем обучение?

— С того, что обрубим твои щупальца, а с них возьмем клятвы.

— Ты о ком?

— Дух леса, водяной, горный дух.

— Почему нельзя оставить все как есть?

— Можно. Только твои нити может заметить любой шаман. Зачем нам привлекать внимание? Вдруг на службе у церкви есть шаманы. Ведьм же они заставляют работать.

Под руководством опытного демона процесс прошел быстро. Заодно я получил первый опыт, как подчинять духов. Они кстати были рады, что у них появился могущественный покровитель. Дальше началось обучение демонским премудростям.

Руководителю отдела внешних дознаний.

Проект святой.

Сообщаю, что связь с объектом утеряна. Группа сопровождения задержана «демонами». Раскрытие принадлежности к отделу предусматривается лишь в крайнем случае при непосредственной угрозе жизни агентов. Прошу рассмотреть возможность залегендированого освобождения группы. Нахождение под подозрением у «демонов» позволит избежать подозрений в конечной точке. «Демонов», во избежание утечки, о проводимой операции не информировать. Просьба зодчему по своим каналам подтвердить текущее местоположение святого. Связь из обители демонов может оказаться затруднительной. Считаю целесообразным активировать группу поддержки.

Куратор проекта: Валрез.

Серый дом — светлоликому.

Проект мгла.

Предположения подтвердились. Осуществлено внедрение к объекту по схеме четыре. Контроль до конечной точки. Задействовать контрольную точку два для легенды четыре. Связь с объектом временно утеряна. Высока вероятность нахождения наших агентов в гостях у безумцев. Вина объекта в этом не просматривается. Объект не похож на предыдущие цели. Есть непредвиденные попутчики. Вопрос об устранении рассматривается. Активировать канал эвакуации шесть. Данные по объекту прилагаются. Просьба организовать поиск в точке напряжения. Предположительно объект должен добраться туда самостоятельно. Время прибытия неизвестно.

Связной.

Каким же я был неуклюжим неучем. В чем‑то с наставником мне повезло. Теперь я уже не был уверен, что смогу справиться с Димой в поединке. Те знания, что он сейчас мне давал — лишь малая часть его опыта. Взять, к примеру, тот же захват. Я выпускал свое щупальце к жертве, арканя ее. Все делал интуитивно. Оказалось, что есть много разных способов сделать захват более эффективным. Где‑то накинуть петлю, где‑то нарастить крючки, где‑то вгонять крюк в надрез в энергетической оболочке жертвы. Та же подпитка страхом из окружающего пространства имела много способов. Втягивая страх в себя, как пылесос я опять мог привлечь внимание. Оказывается можно маскировать свои действия. Выпускать тонкие отростки на подобии трубок, захватывать энергию, уплотнять на конце и лишь потом, впитывать концентрат, словно через коктейльную трубочку.

Все тонкости искусства пожирания душ преподавались мне прямо на ходу. Если Дима показывал определенные манипуляции, я мог их видеть полупрозрачными перед собой. Мог перенестись сознанием в подпространство, но тогда невозможно было шагать. К шаману на огонек я очень удачно зашел. От новых возможностей захватывало дух. Мои щупальца просто чесались от желания заарканить душонку. Дима сразу предупредил, что такая эйфория свойственна всем, кто обретает определенное могущество.

Оказалось, что собранной энергией я все время распоряжался расточительно. Впитывать ее тоже можно правильнее, заполняя внутренний резерв. Правда, Дима честно предупредил, что с ним нужно делиться. Пятьдесят на пятьдесят, его знания, моя работа. Я не возражал, от нашего сотрудничества пользы будет много. Я теперь осознал, что есть внутренний резерв, где энергию можно накапливать. Он у меня был, но я прежде не имел к нему доступа. Черпал интуитивно силу, чтобы ударить противника. Теперь я его чувствовал, знал уровень энергии и мог четко дозировать удар.

Тот же удар по противнику можно совершить куда филиграней. Еще недавно я был дикарем, размахивающим автоматом Калашникова словно дубиной. Теперь меня учили стрелять, выбирать, какие заряжать патроны в магазин и прочим премудростям. Буквально за несколько часов я узнал столько нового, что голова шла кругом. Если представить, что Диме более трех тысячелетий — страшно подумать, какие у него возможности. Если он собирается месяц готовить меня к схватке, то по истечении этого срока из меня получится приличный монстр. Не внешне конечно, вот внутренне я буду совсем другим созданием.

Интересно получается, что в мире существуют такие как я создания. Я думал, что ангелы это нечто божественное, оказалось, что это разновидность демонов. Кстати Дима сказал, что стычки с ангелами у них происходят постоянно. Конечно из‑за душ. Ангелы ревностно охраняют свои владения, но иногда отлетают подальше от светлой зоны, чтобы захватить душу. Бывает, темные в погоне за душой подлетаю близко. Схватки возникают регулярно. Победитель сжирает более слабого. Иногда темные демоны общаются со светлыми. Видя, что противник примерно равен по силам, лучше разойтись мирно. В результате таких общений демоны узнали, что души всегда уходят на перерождение. Вопросом создателя или бога, обе стороны регулярно задаются, но ответа ни у кого нет.

Темных демонов в миры призывают значительно чаще, чем светлых. Причина банальна, вначале расположена темная зона подпространства, затем светлая. Шаман, направляя поиск наугад, как правило, попадает в ближайшую зону темных. Если точно знать, что нужна именно светлая зона, то можно открыть призыв туда, но это немного сложнее. Лишь единицам удается такое. Сказки про бога, про светлых ангелов и страшных демонов лишь инструмент в руках религии. Доля правды в этом есть, ведь в лапах демона душа страдает, словно попав в ад. Попав к светлым, будет мягкое пожирание, типа рая. Еще верующему человеку со светлыми мыслями гораздо проще попасть к светлым. Ведь мы ловим души по эмоциональному фону. Душа со светлыми мыслями, с предвкушением встречи с богом, проскочит мимо меня запросто. Меня привлечет только страх. Так что доля истины в религиозных сказках есть.

До города оставалось пройти совсем не много, когда демон сказал, что пора встраивать мне под кожу амулет. Мол, полученные базовые знания теперь пригодятся. Действительно, некоторые приемы можно применять и к живому телу. Поскольку у меня с ним связь, все гораздо проще. Амулет небольшого размера, поэтому его можно спокойно разместить под кожей. Сделав надрез на боку, анестезию сделать себе оказалось просто, просовываю камушек под кожу. Теперь самый сложный момент — зарастить кожу. Не просто зарастить, а без шрама. Тут пришлось остановиться и полностью уйти сознанием в подпространство. Дима старательно объяснял все тонкости процесса. В результате небольшой порез удалось зарастить за двадцать минут. Никаких следов, абсолютно гладкая кожа. Правда демон предупредил, что при очень тщательном осмотре, магический объект в моем теле может быть обнаружен. Оставалось надеяться, что до этого не дойдет.

Когда вдалеке показалась крепостная стена, я просто сгорал от нетерпения применить новые возможности на практике. Дух провести ближе тропой не мог, странное перемещение могло вызвать подозрение у возможных наблюдателей. До темноты оставалось мало времени, поэтому пришлось поднажать. Местами даже пробежаться. Стена быстро приближалась. Крепость была поставлена в узком ущелье. С одной стороны ее огибала дорога, по которой можно попасть в темные земли. Дорогу перекрывала огромная арка с воротами. По арке свободно можно проехать на повозке, до скалы напротив. Там располагалась каменная, сторожевая башня. Все сооружение внушало уважение. Разгрызть такой орешек просто не получится.

К воротам я успел за пять минут до закрытия.

— С какой целью прибыл в город? — лениво спросил, сидящий за столом стражник.

Вот же засада, о легенде я не позаботился. Дима тоже молчал, ведь он не знаток таких тонкостей.

— Попытать счастья, — выдал я.

Глаза стражника придирчиво вцепились в мое одеяние, но его отвлек серебряник в моей руке. Монета благосклонно была принята в здоровую лапу вояки, и я смог пройти в город. На стоящего в небольшой нише человека в капюшоне я внимания не обратил. Напоследок я решил задать вопрос стражнику. Не зря же я столько переплачиваю.

— Скажи уважаемый, где я могу найти торговца Борга?

— Борга? Да, слышал о таком. Караваны через другие ворота проходят, но ты можешь сходить в «Серебряный туман» — там все торговцы собираются по вечерам.

— Где этот туман искать?

— Вперед по улице, на четвертом перекрестке направо, потом три перекрестка, там не ошибешься.

— Спасибо.

— И тебе счастье не упустить, — усмехнулся страж.

В городе сразу бросалась в глаза зажиточность. Если в северной столице все было серым, без убранства, то здесь уже картина менялась. Периодически попадались богато украшенные фасады зданий. Это при том, что крепость фактически на рубеже с темными. Множество лавок с красивыми вывесками. Еще более удивительно, что на глаза попадались гномы, вроде орк и еще кто‑то. Я пока не знаком со всеми местными обитателями. Может здесь и гоблины есть. Пока шел по улице, мой нос улавливал запах стряпни. Живот тут же требовательно заурчал.

— Придурок. Хватит о плотской пище думать. Пора переходить на духовную, — одернул меня Дима.

— Какая духовная? — не понял я демона.

— Щупальца раскинь, дубина. Тут столько дармовой энергии вокруг.

Вот же черт, совсем забыл, увлекшись окружающими пейзажами.

— Придурок, чему я тебя учил? Осторожно, тонкой сеткой, не привлекая внимания.

Опять Дима прав. Пришлось перестроить сеть. Пища действительно была рядом. Не много, но для разминки самое то. Удивительно, но после обучения я мог видеть больше оттенков страха. Поэтому с подпиткой проблем здесь не возникало. Идти по улице, впитывая энергию, стало намного веселее. Предметы вокруг сразу стали более яркими, энергия бьет ключом. В крови добавилось адреналина, хотелось что‑то сделать.

— Тормози. Ну, ты совсем дубовый. Я же тебе говорил, сбрасывай энергию в резерв. Зачем тебе сейчас адреналин? Зачем энергию зря тратить? — делает мне Дима выговор.

— Да я по привычке.

— Забудь старые привычки. Только рациональное использование. Тебе еще с демоном драться придется. Поверь, я не заинтересован, чтобы ты проиграл.

— Как будто я заинтересован, проиграть.

— Так представь, что я твой наставник или тренер. Мои указания впредь выполнять беспрекословно и в точности.

— Слушаюсь наставник.

Демон был прав. Он пока на моей стороне. Есть определенная вероятность, что он мне вешает лапшу на уши. Трудно сказать про подпространство — правда или нет. Но сейчас он заинтересован во мне. В том, что он хочет хапнуть халявной энергии, сомнений не было. Если я смогу победить демона Мирозора, откроются огромные перспективы. Быть лисом в огромном курятнике не так уж и плохо. Я бы сказал, что отлично.

Настроение было превосходным. Думаю, что Борга в городе найти будет несложно. Вот и «Серебряный туман». Сразу видно, что заведение не из дешевых, даже вышибала присутствует у двери. Денег у меня в избытке, можно вкусить городской жизни. Походная еда порядком надоела. Хотелось нормально поужинать в ресторане.

Вышибала смерил меня оценивающим взглядом, но остановить не решился. Не пьяный иду уверенно, ничего, что одежда небогатая. Внутри пахло едой и усилившимся ментальным фоном. Я сразу окунулся в шум ресторана. Музыки здесь не было, зато много говорили. Ищу место, куда сесть.

Мой взгляд буквально на третьем столе натыкается на Борга с помощником. Они что‑то обсуждают с незнакомым мужчиной. Завидев меня, Борг опешил, затем стал подавать мне знаки глазами, чтобы я не подходил. Его помощник действовал аналогично. Не дурак, все понял. Делаю вид, что Борга не знаю. Сажусь за свободный столик недалеко от них. Ко мне тут же подходит девушка официантка.

— Что господин желает?

— Хорошо поужинать.

— Могу предложить наше фирменное блюдо. Сегодня даргоны просто замечательные.

— Давай фирменное, можно еще чего на твое усмотрение и принеси бутылочку имрейского сладкого, — взгляд девушки сразу потеплел. Еще бы, имрейское вино стоит не дешево. Богатый клиент — можно заработать хорошие чаевые.

Борг больше на меня не обращал внимания. Я решил вначале поужинать. Кто его знает, чем закончится встреча. Ужин мне понравился. Я бы с удовольствием приговорил еще бутылочку вина, но нельзя. Поведение Борга настораживало. Я догадывался о причинах. Если моих попутчиков схватили инквизиторы, не исключено, что Борга пасут. Тогда становится понятно, почему он мне подавал знаки глазами. Как мне теперь переговорить с ним, не привлекая внимания?

Проблему решили за меня.

— Господин, вам просили передать, чтобы вы поднялись на второй этаж к комнатам. Третья дверь слева. Через пять минут после знакомых, — наклонившись, сообщила мне официантка.

— Конечно. Ужин просто замечательный. Принеси мне пива, лучшего из того, что есть, — говорю довольно громко. Вдруг кто подслушивает?

Девушка, улыбнувшись ровными зубками, умчалась к стойке. Посмотрим, какое здесь варят пиво.

Пиво оказалось не очень. Да, с пивом тут как повезет, в каждом месте абсолютно разное. Каждое заведение варит свой напиток. Вроде это хорошо, но вкус зависит от пожеланий пивовара. Мой вкус не всегда с ним совпадает. Пока размышлял о местных вкусах пива, Борг с помощником покинули зал. Скосив глаза, смотрю, куда они пошли.

— Дима, может возникнуть небольшая проблема. Возможно, Борга пасут инквизиторы. Нужно быть готовым к схватке.

— Ты меня поражаешь. Какая схватка? Ты переполошишь всю округу. На нас устроят охоту. Нужно все четко просчитывать. Про тебя никто не должен даже подумать. Ты белый и пушистый. Убить полгорода всегда успеем.

— Если меня схватят инквизиторы?

— Боль ты можешь блокировать. Если будет опасность непосредственно организму, будем уходить.

— Ты не забыл, что три дня на одном месте?

— Вот засада. Значит, на третий день уйдем.

Прошло пять минут, подзываю девушку. Рассчитываюсь, не забыв про чаевые. Девушка просит меня заходить почаще. Таким клиентам всегда рады.

Двигаюсь в сторону лестницы на второй этаж. Сканирую зал ментальной сетью. Два человека заинтересовались мною. На ментальном уровне легко улавливаю их интерес. Ставлю метки. Первый раз проделываю такое действие.

— Нормально все сделал, — оценивает результат демон.

Третья дверь слева, без стука вхожу в комнату, быстро прикрыв дверь. Помощник борга тут же закрывает замок.

— Иркат, мало времени. Нас пасут инквизиторы. Твоих друзей забрали в отдел дознаний. Меня святые отцы отмазали, поскольку я пригласил их присмотреться к тебе. Мы чудом груз спасли. Я перед тобой в долгу. Если нужна помощь, постараюсь помочь.

— Вытащить моих попутчиков и помочь уйти в темные земли.

— В темные земли, возможно. Вытащить из лап инквизиторов нереально.

— Подскажи, к кому обратиться?

— Никто не станет нападать на инквизиторов. Это приговор. Повальные чистки, со всеми вытекающими.

— У моих попутчиков есть шанс выйти на свободу живыми?

— Да. Пока им нечего предъявить. Все придирки к ним со слов охотников на нечисть. Взъелись они на тебя. Кстати, награду за оборотней они себе прибрали.

— Сколько у меня времени?

— Думаю, тебя уже пасут.

— Что ты мне можешь посоветовать?

— Я переправляю тебя к темным. Инквизиторы рано или поздно отпустят твоих друзей. Я отправлю их к тебе.

Ни один из вариантов меня не устраивал. Я бы с удовольствием выпил души охотников за нечистью. Я здесь из‑за этих сволочей. Можно сдаться инквизиторам. Ничего на меня у них нет. Только разбирательство может затянуться больше чем на три дня. Оставлять за собой трупы инквизиторов не хочется. К тому же у них может оказаться паладин. Не представляю, как с ним справиться. Ждать в Крузенде, пока выпустят попутчиков — не вариант. Не факт, что они вообще туда придут. Придется идти ва — банк.

— Мне нужно знать, как можно быстро попасть в темные земли?

— Быстро нельзя. Можно внедрять вас в караваны, по липовым бумагам. Это стоит, но вопрос решаемый.

— Если мне прямо сейчас нужно уйти в темные земли?

— Пробовать с проводником через горы. Но риск слишком большой. Пограничная стража не дремлет.

— Где мне тебя найти если понадобишься?

— Пока я здесь остановился.

— Три дня никуда не съезжай. Мне может понадобиться помощь в пересечении границы.

— Договорились.

— Где можно найти охотников за нечистью?

— Думаю, несколько дней они будут кутить в «Красном оборотне».

— Твой помощник может меня незаметно к ним провести?

Борг переглянулся с напарником.

— Хорошо. Только не наделай глупостей. Сам понимаешь, нас видели вместе.

— Нет, не видели. Мы сидели за разными столами.

— Любой дурак поймет, что мы узнали друг друга.

— Ты узнал меня, а я нет. У меня потеря памяти — не забыл?

— Ага, я решил не подходить к тебе, — додумал отговорку торговец.

— Когда твой напарник вернется, скажи наблюдателям, что видел меня, но вначале думал, что обознался.

Напарник торговца кивнул головой, приглашая следовать за ним.

— Ты так просто уйдешь? — удивляется Дима.

— А что не так?

— Как же с тобой трудно. Метки на этих двоих, кто будет ставить?

Черт, опять демон прав. Быстро ставлю метки.

Дальше начались шпионские страсти. Помощник борга выводил меня хитрым способом, через номер в конце коридора. Вначале убедились, что наблюдателей нет в коридоре. Проскочили в последний номер. Там под сундуком оказался люк, ведущий вниз. Спустившись по лестнице, мы оказались в чулане. Оттуда можно было попасть на кухню. Мой провожатый проверил путь. Соглядатай следил за черным ходом. Пришлось протискиваться через небольшое окно, ведущее на боковую улочку. Дальше по вечерним улочкам передвигались без приключений. До «Красного оборотня» добирались минут пятнадцать, специально избегая оживленных участков города.

Данное заведение было попроще места, где собирались торговцы. Провожатый остался поджидать меня в ближайшем переулке, а я пошел внутрь заведения. Внутри было много народа. В основном наемники, но были и обычные посетители. По большей части наниматели. На меня никто не обратил внимания. Накинутый на голову капюшон никого не удивил. Не каждый хочет афишировать свою личность, обычное дело. Свободный столик нашелся лишь у самого входа. Все остальные места оказались заняты.

Для начала заказываю пива. Сидеть за пустым столом как‑то подозрительно. Только мне принесли кувшин, как рядом нарисовался пронырливый мужичок.

— Что‑то интересует?

— Я немного осмотрюсь.

— Если что, я через стол от тебя, — мужик свалил за свой стол.

Больше никто меня не беспокоил. Пиво оказалось вкусным. Наемникам повезло больше чем торговцам. Хотя, откуда мне знать местные вкусовые пристрастия.

Компания моих недругов пировала в противоположном от меня углу зала. Тем лучше, меньше шанс, что заметят.

— Что ты задумал? — спрашивает демон.

— Для начала поставлю метки на этих сволочей.

— Справишься?

— Что‑то не так?

— Конечно. У двоих амулеты против ментального воздействия. Ничего страшного, но они могут всполошиться. Мы не на сознание воздействуем, ставя метку, но соприкосновение метки с аурой может активировать амулет.

— Почему я их не вижу?

— Зелен еще, — усмехнулся Дима, но тут же принялся объяснять, как правильно распознавать различного рода защиту. Причем не просто распознавать, а еще и обходить. У наемников были амулеты не слишком сложные. Скорее всего, работа простой ведьмы. Будь это работа хорошего шамана, обойти практически нереально. Установка меток заняла двадцать минут. Долго, зато я получил новые знания и навыки.

— Дима, я смогу их убить на расстоянии по метке?

— Просто убить или поглотить энергию души?

— Ты же сам говоришь, что энергию надо беречь. Желательно убить и поглотить.

— Можно. Но действовать придется оперативно, чтобы они не успели позвать помощь. Если позовут мага — не беда, а если шамана или сильную ведьму, то могут засечь твой канал откачки энергии.

— Засекут и что? Я прерву связь и концы в воду.

— Могут метку на тебя поставить. Или ауру срисовать. Метку затереть не проблема. По ауре тебя всегда опознают, но в непосредственной близости.

— Может уйти отсюда и одним махом всех упокоить?

— А посмотреть вокруг слабо? Как минимум двое, способных видеть ментальные щупы, находятся в зале.

Я не спрашиваю, пытаюсь сам вычислить этих двоих. Тонкой сеткой похожей на слабый фон сканирую зал. Действительно, двое периодически выпускают ментальные щупы по сторонам, сканируя соседей.

— Молодец, неплохо. Только сеточку тоньше делай. Помещение небольшое, уменьши накачку энергией. Про подкачку тоже не забывай, смотри, сколько здесь всего вкусного вокруг.

Действительно в плане питания страхом здесь все было хорошо. Теперь с возросшей чувствительностью, я мог видеть больше эманаций. Энергия в накопитель лилась ровной струйкой, не привлекая внимания людей. Меня тоже не бодрило от притока адреналина, накопитель наполнялся.

— Ну что Дима, пойдем сдаваться инквизиторам?

— Никак не можешь отказаться от идеи вызволить этих людишек?

— Не людишек, я попутчиков и моего брата.

— Ой, только не надо. Брата он нашел. Он тебе такой же брат, как я папа.

— Я обязан ему жизнью.

— Я ближе к тебе, чем он. Причем я всегда рядом, — коготь демона кольнул меня. — Пора менять приоритеты в жизни.

— Пока рано. Но я про тебя всегда помню, — мои челюсти сдавливают хребет демона. Дима смеется в ответ, понимая, что мне никуда от него не деться и по большей части он прав.

На улице торговец обрадовался, завидев меня. Похоже, он волновался, что я оттуда не выйду. Он уже собирался двинуться в обратный путь, когда я его остановил.

— Где у вас самый большой храм?

— Что помолиться Иркату захотел? — усмехнулся помощник борга.

— В точку попал.

— Пошли, — посерьезнел провожатый, поняв, что я не шучу.

Храм оказался по пути обратно. Просто мы обошли его стороной по пути сюда. Провожатый вновь остался ждать в переулке, кивнув мне на большое, серое здание.

Внутри убранство оказалось более чем скромное. Несколько портретов Ирката. Барельеф с изображением битвы темных. Конечно, святой побеждает всех своей звездой. Символ самой звезды у алтаря. По мне — унылое зрелище. Как они в такую дыру народ завлекают? Наверное, под страхом смерти люди сюда идут. Внутри было всего четыре человека. У алтаря что‑то делал священник. Я направился прямо к нему.

— Добрый вечер святой отец.

— Да благословит тебя господь, сын мой, — осеняет меня звездой священник.

— Я первый раз в храме. Как мне правильно помолиться Иркату?

— Становись на колени перед его портретом и мысленно обращайся к нему. Если ты умеешь читать я дам тебе молитву.

— Мне не нужна молитва, мне надо, чтобы Иркат убил людей отправивших на пытки моих попутчиков и пытавшихся лишить жизни меня.

— Иркат не убивает. Грехи нужно прощать. Помолись лучше, чтобы Иркат вразумил твоих недоброжелателей.

— Но по их вине пытают моих попутчиков.

— Попроси господа вразумить тех, кто подвергает твоих попутчиков пыткам. Он облегчит страдание невиновным.

— Их будут прижигать раскаленным не добела железом? — невинно хлопаю глазками я.

— Все в руках господа. Может, никого вообще не будут пытать. Не живи со злобой в душе.

— Нет, святой отец, я попрошу от своего имени, ведь я тоже Иркат, наказать клеветников.

— Проси о справедливости и снисхождении. Иркат обязательно услышит твои молитвы.

— Вот же дерьмо, — ругается Дима. — Самое прикольное, что он в это искренне верит.

— Как ты это определил?

— Посмотри на фон вокруг него. Кроме страха есть и другие чувства, учись их различать.

Снова демон прав. Теперь я понимаю, в чем отличие его эмоций. Напугать святого отца будет не просто, но можно. Нужно лишь найти правильную струнку, она есть у всех живых существ. Моя копилка знаний вновь пополнилась полезной информацией.

Мой спектакль продолжается. Подхожу к ближайшей иконе, опускаюсь на колени и начинаю молиться.

— Иркат накажи их, — немного громче повторяю я периодически. Остальное бормотание неразборчиво. Спектакль проходит нормально. Священник меня запомнит обязательно. Теперь смерть наемников можно будет списать на кару самого святого Ирката. В том, что охотники заслужили смерть, я не сомневался. Если моих попутчиков пытали, смерть охотников будет долгой и мучительной.

— Дима, а может в момент, когда буду забирать души охотников, раскинуть вокруг маленький полог? Если рядом появится чужой ментальный щуп, процесс свернется.

— Иркат, ход твоих мыслей мне нравится. Я все ждал, пока ты начнешь правильные вопросы задавать. Можно даже свой щуп перекинуть на чужого человека. Он долго не продержится, зато подстава будет классной.

— Тогда чего ты раньше молчал?

— Так ты же начнешь плакать, что нужно быть человечным, нельзя никого убивать, тем более подставлять. Ведь того, к кому приведет твой щуп, будут пытать. Ты как готов к такому повороту событий?

— Нужно правильно жертву выбирать.

— То есть ты решил взять на себя право судить других людей единолично. Право на ошибку учитываешь?

— Дима, я не понял. То ты радуешься, что я правильно мыслю, то сам же отговариваешь убивать людей.

— Нет, Иркат, я не отговариваю тебя. Я хочу, чтобы ты осознанно сделал свой выбор. Партнер с вечными угрызениями совести не лучшее решение проблемы.

— Какой проблемы?

— Если ты не заметил я с тобой в крепкой связке, причем надолго. Это несколько ограничивает мои возможности.

— Ты же сам сказал, что поток энергии таков, что можно потерпеть.

— Всегда хочется большего.

— Ладно, хватит демагогии. Пошли инквизиции сдаваться.

— Как хочешь.

Помощник борга ждал меня с нетерпением. Видно, что ему надоело тут стоять.

— Все? — недовольно спрашивает он.

— Нет. Где отдел инквизиции, в котором держат моих друзей?

— Даже не думай. Никаких шансов.

— Проводи меня туда и сразу возвращайся обратно в свою комнату, тем же путем. Никто не должен знать, что ты выходил.

— Не учи меня, сопляк.

— Веди.

На этот раз добирались дольше. Опять избегали людных мест, двигались куда‑то к окраине. Чего еще ожидать, не будут же каземат в самом центре строить.

Сооружение оказалось большим и зловещим. Возможно, неприятные очертания усиливались темнотой вокруг. Из подвальной части здания несло страхом и отчаянием. Можно стоять здесь вечно, какое сладкое место. За такую вкусняшку можно простить некоторую зловещесть места.

— Вход там? — спрашиваю провожатого.

— Да.

— Возвращайся, я вас найду. Найдите людей, способных быстро нас переправить за границу. С оплатой проблем не будет, — заговорив про оплату, я вспомнил, что у меня при себе много золота. Черт, его же отберут сейчас. Не факт, что удастся получить его обратно.

— Стой. Еще одно дело, — остановил я провожатого.

— Ну.

Начинаю со всех мест вытряхивать заначки. Немного решил оставить в потайных кармашках. Пересчитываю деньги. Двести тридцать монет.

— Держи. Здесь двести тридцать золотых. Пускай у Борга побудут, потом заберу.

— Не боишься? — оскалился помощник.

— А ты? — окутываю его потоком страха. Завитки, словно смерчи, стремительно кружат вокруг его головы. Человек ничего не видит, но его охватывает ужас. Мужчина нервно сглатывает.

— Да я…, пошутил, — хрипло выговаривает он. Голос предательски дрожит.

— А я нет.

Дела улажены, можно идти ша штурм цитадели. Твердым шагом иду к двери. У входа никого нет. За дверью небольшой предбанник, в котором сидит монах. Только монах не совсем простой. На боку короткий меч, в горловине рясы видна кольчуга. Этот не будет уговаривать молить о прощении. Этот готов наказывать карающим мечом. Взгляд цепкий, настороженный.

— Где тут у вас главный? — нагло спрашиваю у монаха.

— Нет никого, утром приходи.

— Ага, сейчас. Моих друзей тут в казематы упрятали ни за что, а я до утра должен ждать?

Монах уставился на меня, как на идиота. Ну да, не каждый день к инквизиторам с такими претензиями вваливаются права качать.

— Ты кто такой?

— Иркат. Меня и друзей оговорили. Требую восстановить справедливость.

— Дознаватели разберутся.

— У меня нет времени нам еще в Крузенд добраться надо.

У монаха буквально отвалилась челюсть. Нагло заявлять, что вместе с узниками нужно отправиться в столицу темных…. На лбу охранника появились морщины. Ну, думай быстрее дубина. Мне нужно к друзьям, а еще лучше дознавателя, кто ведет дело.

— Пожалуй, тебе лучше подождать. Проходи, подождешь внутри, пока позовут дознавателя.

— Так бы сразу, — хлопнул я по плечу дежурного.

Далее с соблюдением всех мер предосторожности меня закрыли в обезьяннике. Никакого следователя, конечно, никто не звал, зато я был заперт до выяснения. Буянить я не стал, зачем злить стражу? Намнут бока или оденут смирительную рубашку. Развалившись на скамейке, я повозмущался для вида и устроился спать. Утром все завертится, а выспаться мне не помешает. Мои щупы тем временем наполнят резерв энергией.

Утром в здании пробудилась жизнь. Хлопали двери, гремели переносимые предметы. По — моему разносили еду. Слышались окрики охранников. Тюремная система инквизиторов запускала свои шестерни.

Все мои попутчики находились этажом ниже. Выяснил я это еще вечером. На таком расстоянии найти человека по ауре не проблема. Судя по расстояниям, всех держали раздельно в одиночных камерах. Мне это ничего не давало. План у меня был. Теперь все зависело от развития событий. Через час после того, как муравейник зашевелился, дошла очередь и до меня. На самом интересном месте. В подвале приступили к пыткам, оттуда шел такой поток страха, что я уж подумал задержаться здесь подольше. Только я принялся смаковать лакомство, как за мной пришли.

— Пошли. Пришел дознаватель, сейчас с тобой будет разбираться.

— Чего так долго? — недовольно ворчу.

— На вызове дознаватель был, как ворота открылись, сразу сюда, — конвоир умел обращаться с такими, как я. Зачем придурка нервировать. Лучше навешать лапши на уши, чем усмирять буйного дурака.

Меня повели на один этаж ниже. Дознаватель меня ждал в обыкновенной комнате для допросов. Обыкновенной для этого мира. Дознаватель сидел за столом, разглядывая меня. На табурете в углу возле жаровни скучал палач. Как еще назвать полуголого мужика в кожаном фартуке, ворошащего угли. Пыточные приспособления присутствовали в комнате. Я не стал на них заострять внимание. Есть прекрасный шанс опробовать их на своем теле.

— Присаживайся, — указал рукой на стул напротив дознаватель.

Охранник вдавил меня в кресло. На пару с подоспевшим палачом, они сноровисто закрепили ремнями мои руки на подлокотниках.

— Ну вот, я только хотел спросить насчет завтрака.

— Ты сейчас быстренько ответишь на мои вопросы и пойдешь завтракать, — как блаженному сообщил мне дознаватель.

— Не возражаю.

— Твое имя?

— Иркат.

— Зачем ты сюда пришел?

— Чтобы вы отпустили моих попутчиков.

— О ком идет речь?

— Лоран. Пара гномов и девчонка с наставником.

— Так, так. Так это ты тот темный, к которому вышел котан?

— Во — первых, я не темный. Эти сволочи меня оговорили, чтобы забрать себе награду.

— Кто оговорил?

— Как кто, отряд охотников за нечистью. Ведь оборотня мы с Дроганом убили. Второго охранники каравана. Так эти охотники решили прикарманить себе нашу награду.

— Я знаком с показаниями свидетелей. Как ты можешь объяснить, что к тебе вышел котан?

— Да откуда я знаю. Я про то, что это котан узнал дня три обратно.

— Тогда чего ты его гладил и не дал убить?

— Да откуда я знал, кто это? Красивый зверек, вылез из леса, мурчит, ласкается, как такую прелесть можно убивать?

— А сейчас знаешь?

— Да, но мне сказали, что этот котан ни на кого не нападает и опасен, только если долго с ним рядом жить.

— Это, правда.

— Так я и говорю, что нужно наказать этих охотников за клевету. Пусть вернут мне награду за оборотня.

— Дежурный сказал, что тебе нужно в Крузенд.

— Да. Чем быстрее, тем лучше.

— Зачем?

— Память вернуть.

— Что с твоей памятью?

— Не помню ничего, только последние две недели, из которых половину времени провел в беспамятстве.

— Отчего тогда нормально разговариваешь? Не может человек с потерянной памятью так говорить.

— Я тоже так думаю, но почему так не знаю. Надеюсь, потеря памяти не преступление?

— Зачем тебе с собой остальные попутчики?

— Да мне собственно только Лоран нужен. Он за мной ухаживает. Остальные задержаны несправедливо, по наговору охотников. Я даже вечером в храм сходил и помолился Иркату, чтобы он их убил. Ну, или наказал как‑то за клевету, — заговорщицки сообщил я следователю.

Палач откровенно скучал в углу, явно такого придурка как я пытать нет смысла. Сам пою, как соловей. Конвоир давно слинял. Дознаватель теперь смотрел на меня, размышляя, как поступить. Формально я прав. Котан, вышедший из леса, вовсе не показатель, что я темный. Куча свидетелей, что я спасал людей в обозе от смерти.

— Вы спросите святых отцов Парнана и Халвора, они подтвердят, что я не темный.

— Уже спросили.

— Ну вот. Значит, я могу идти завтракать, попутчиков отпускаем, охотников в тюрьму, — улыбаясь, подвел итог я.

— Святые отцы сообщили, что ты не позволил им наставить на путь истинный, гномов. Зато подтвердили, что помог заблудшей душе и рисковал жизнью, спасая людей. Они сами живы благодаря тебе. Так почему ты против обращения гномов в истинную веру? — уставился на меня дознаватель.

— Да плевать мне на гномов. Я ночью плохо спал. С девчонкой, ну, в общем — не выспался. А тут они как завели свою пластинку, просто голова раскалывается. Пришлось высказать свое недовольство.

— Они восприняли твои слова иначе.

— Расстроились, не так поняли. Какая разница. За что мои попутчики задержаны? Я, почему к креслу пристегнут? — пошевелил я кистями.

— Насчет кресла, это правила такие. Здесь ведь не все такие смирные как ты. Бывает, на меня кидаются, — включил дурака следователь. — Знаешь, у нас тут еще один вопрос назрел по твоим попутчикам. Тут такое дело, наш специалист по темным отродьям сейчас на выезде. Вернется послезавтра, а девушка твоя категорически отказалась сотрудничать со следствием. Теперь есть подозрение, что она ведьма. Вот я не знаю, как поступить. Или ждать специалиста, или сюда ее притащить и поспрашивать. У меня Буль без работы совсем засиделся.

Мой взгляд остановился на лице Буля. От слов следователя на его лице появилась такая преданная улыбка, как оскал у собаки которой предложили косточку. Палач нервно заерзал на стуле, боясь, чтобы следователь не передумал.

— Нет, лучше мы эту сучку притащим сюда и на пару с Булем оприходуем. Ты с ней кувыркался на постоялом дворе, до утра, значит, понравилось. Посмотришь на представление в нашем исполнении. Не все выдерживают, но ты парень крепкий. Ведьмы, они знаешь, какие сладкие бывают, — рассмеялся следователь. Буль подхватил смех. Он уже с энтузиазмом разводил огонь пожарче.

Такой поворот событий меня совсем не устраивал. Конечно, не было никакой гарантии, что моих попутчиков уже не пытали. Смотреть, как на моих глазах разделывают баронессу, не было никакого желания. Что‑то мне подсказывает, действие будет не очень возбуждающим, может для Буля конечно, но мне созерцание пыток противопоказано. Мое задумчивое молчание следователь воспринял по — своему. Резко встав из‑за стола, он подскочил ко мне и врезал в солнечное сплетение. Затем сдавливая рукой горло, прошипел мне в лицо:

— Ты урод темный, думаешь, первый, кто дурака здесь валять пытался? Да мы, таких как ты…, — снова удар в солнечное сплетение. Возразить ничего не могу, пытаюсь схватить ртом воздух, получается плохо.

— Ну что придурок, я давно ждал, когда им надоест, — раздается ехидный голос Димы. — Я же тебе говорил, валить нужно отсюда. Поджарят тебе сейчас ноги, как в Крузенд будешь шагать? Я бы тебе добавил, но дознаватели справятся лучше меня.

— Шеф, чего так долго. Он же нас за идиотов держал, — подает голос Буль.

— Всему свое время Буль. Малую жаровню для начала.

— Вот это дело. Шеф может ему сразу кляп, чтобы не орал?

— А если говорить захочет? Ведь захочешь? — похлопывает меня ладонью по щеке дознаватель.

— Буль выйди, — спокойно говорю я. Пора переходить к плану Б. Жареные пятки мне ни к чему.

— Ты посмотри, дурачок командовать вздумал.

— Есть информация, которую ему лучше не знать.

— Да ты представляешь, сколько он тут всего наслушался. Говори при нем.

— Давай так. Он выходит, я начинаю говорить. Если ты считаешь, что информация не представляет из себя ничего ценного, Буль возвращается. Я говорю добровольно, вы экономите время. Или ты готов взять на себя ответственность за разглашение важной информации? — посылаю следователю порцию страха, чтобы он принял правильное решение.

Следователь на несколько секунд задумался.

— Буль выйди, но если ты опять включишь умника, пощады не жди.

Буль ничего не сказав, вышел из комнаты для допросов. Я уверен, что он будет подслушивать под дверью, но это не важно.

— Слушаю?

— Позывной вор. Мою личность и задание могут подтвердить в столице. Я с попутчиками должен послезавтра отправиться в темные земли. Они ничего обо мне и моем задании не знают.

— Твоя цель?

— Спроси в столице, — усмехнулся я.

— У кого спросить?

— Всего три человека знают обо мне. Лоран, Мирозор и Малжан.

— В каком департаменте они служат?

— Лоран это наш правитель, Мирозор это архимаг, Малжан это помощник архимага.

— Ты опять за свои штучки, — надвинулся на меня дознаватель.

— Нет. Постарайся проверить эту информацию как можно быстрее. Если ты понимаешь, то желательно, чтобы никто об этом не знал. Утечка может быть в любом месте.

— Ты думаешь, что я раньше не слышал подобных сказок? Чего только не придумывают люди, чтобы не попасть в руки Буля.

— Понимаю. После моего концерта ты мне не веришь. Прошу обратить внимание на два момента. Первое, я прошу провернуть все за сутки. Другой на моем месте наоборот затягивал бы время. Второе, в городе меня пасли ваши люди. Но я ушел из‑под наблюдения и сообщил, что пойду к вам. Ты готов лично взять ответственность за провал важной операции? — снова порция страха дознавателю.

— И как я должен проверять твои слова? Кто позволит мне связаться с королем или архимагом, да еще за сутки. Найди аргументы поубедительнее. Здесь кто‑то может подтвердить твое задание?

— Нет. Даже не думай говорить об этом ни с кем.

— Лучше всего послать срочный запрос архимагу. Сообщить, что вор у вас, он подтвердит мою личность.

Следователь задумался. Я небольшими дозами посылал ему страх. Пусть в его душе зарождается беспокойство. Сейчас мне первым делом нужно избежать пыток.

— Не отвлекайся тормоз, — встревает демон.

— Чего опять?

— Кто будет энергию собирать? Тут просто море вкуснятины. Не прерывай процесс, когда с дознавателем общаешься. Энергия превыше всего, силы нам еще потребуются.

Демон как всегда оказался прав. Отвлекаюсь на людские дела. Никак не могу принять, что я не совсем человек.

— Значит так, пока ты лишь выиграл немного времени, — заговорил дознаватель. — Буль, конечно, расстроится, но что‑то мне подсказывает — ненадолго. Посидишь в камере, буду проверять твою информацию.

Далее, следователь вызвал конвоира, чтобы доставить меня в камеру. Моя камера оказалась в том же коридоре, где держали моих попутчиков. Их ауры прекрасно чувствовались за дверьми. С близкого расстояния почувствовать ауру знакомого человека или гнома легко. Месторасположение моей камеры оказалось удачным. Потоки страха были повсюду вокруг. Не нужно было далеко тянуться. Хотя демон подучил меня, как забирать энергию правильно. Можно с большого расстояния неплохо все получить, но тут просто кайф. Я словно купался в потоках страха.

— Ну как, доволен? — спрашиваю демона.

— Страх это хорошо. Только как ты отсюда собираешься выбираться?

— Еще не придумал.

— Идиот…., — дальше пошли неприличные перечисления моих умственных способностей.

— Да, это все я. Доволен? Я вообще‑то надеюсь, что ты мне поможешь. Нужно отсюда сбежать.

— Из казематов инквизиции, где держат темных — бежать, — скептически хмыкнул демон.

— Кстати, нас никто не проверял. Тебе не кажется это странным? А если я колдун и задумаю сбежать? Или шаман?

— Насчет сбежать не обольщайся. Посмотри внимательно на стены. Тут все покрыто рунами. Ставил шаман, неплохой шаман. Колдуну ил слабому шаману тут ничего не светит. Насчет проверки, нам пока просто повезло, дознаватель же сказал, что главный по темным на выезде. С ним нам лучше не встречаться.

— Правильно. Нужно ночью валить отсюда.

— Только как?

— Ты же демон, подскажи, что ни будь.

— Ты тоже демон, сам сюда пришел, сам и выбирайся.

Дальше наш разговор ни к чему хорошему не привел. Конечно, демон прав, я сам сюда влез. Но, я не могу бросить своих попутчиков. Лоран мне, ближе всех в этом мире, без него точно не уйду. Остальные не столь важно. Гномам я ничем не обязан, баронесса сама напросилась в поездку. Вот же дура упрямая, инквизиции даже имени своего не сказать. Давно бы уже у папы под боком сидела, ах да, она замуж не хочет по приказу выходить. Интересно, что она запоет после знакомства с Булем? В общем, программа минимум вытащить Лорана. Остальные, конечно, могут оказаться полезными, но можно без них обойтись. Тем более что они ничего предосудительного не совершали.

Собственно, чего думать о том, кого спасать, тут бы свой зад вытащить. С мыслями на это счет было туго. Крутились разные идеи в голове, только ничего стоящего на ум не приходило. Нужно как‑то открыть дверь. Дверь открывается снаружи, изнутри даже замочной скважины нет. Я, конечно, могу убить охранника, не открывая двери. Как оказалось, невзирая на руны, можно обойти защиту этих стен. Тут правильной была фраза демона, что мы как лисы в курятнике. Уровень демона превосходил возможности местных шаманов на порядок. Мне еще предстояло подучиться, но с подсказками все у меня получалось довольно легко.

Сейчас я рассматривал два варианта. Первый помощь извне. Реально попросить можно гоблина, но это плохо закончится для него. Второй вариант попросить охранника открыть двери нашей камеры. Вот в этом направлении стоило поработать. Я сам представил, что нужно сделать, от демона требовалось научить меня — как. Мою идею он одобрил и принялся за обучение. Хорошо, что никто не отвлекал. Работать сразу с несколькими областями концентрации страха оказалось непросто. Моделирование проводили в подпространстве, потом пробовали реально воплотить модель в камере. Ближе к вечеру стало получаться весьма сносно. Это была хорошая новость. Была и похуже, поток энергии стал спадать. Видимо инквизиторы сворачивали активные действия. Пара активных источников сильного страха еще сохранялись, но это крохи по сравнению с тем, что было днем. Для моей задумки, при правильном использовании, энергии должно уйти немного.

К вечеру у меня прорезался зверский аппетит. Подпитка страхом целый день — хорошо, но простая еда организму тоже нужна. Судя по всему, кормили здесь только раз в сутки. Ну, если ужина не будет, можно приступать к делу, хотя нет. Нужно дождаться ночи. Обходчик по коридору проходит каждый час, но где гарантия, что его не сменят к ночи? Лучше подождать еще немного, чтобы не тратить силы зря.

Время ожидания промелькнуло совершенно незаметно. Демон учил меня боевым приемам. Оказывается, я могу и нападать неплохо, немного не так, как я раньше делал. Ничего не нужно раскачивать, просто послать резкий импульс в определенную точку сознания. Противника можно нейтрализовать или убить, все зависит от моего желания. Правда подпитки при таком способе не будет, зато противник гарантированно будет устранен. В свете предстоящих событий для меня самое то. Еще мы с демоном подчистили окружающее пространство. Теперь ни один шаман или маг не сможет отследить меня по ауре. Такая полезная штука, не дающая погоне взять след.

Еще оказалось, что я все‑таки могу потягаться с магами, но не сейчас. Нужно время и энергия, чтобы настроить тело на более тесный контакт с моей новой сущностью. Сейчас тело и душа как бы живут вместе, но связь не полная. Слияние моей души с чужим телом произошло спонтанно. Демон говорит, что связь не настолько крепкая, чтобы использовать темную магию. Но со временем все поправимо. Информация внушала оптимизм, только сейчас придется обходиться тем, что есть под рукой.

Охранник действительно сменился незадолго до полуночи. Можно приступать к осуществлению моего плана. План конечно прост в своей задумке и не прост в исполнении. Мне нужно выбраться из камеры. Раз дверь открывается снаружи, нужно чтобы это сделал кто‑то по ту сторону двери. Раз там никого кроме охранника нет, будем использовать его возможности. Осталась самая мелочь — заставить охранника открыть дверь моей камеры. Открыть добровольно, переполох мне не нужен. Использовать могу только то, что есть под рукой. Что у меня есть? Конечно страх.

Когда охранник в следующий раз спустился в коридор, я заблокировал проход полем страха. Это поле постоянно сужалось с двух концов коридора, заставляя надзирателя оказаться возле двери моей камеры. На все про все ушло минут пятнадцать. Надзиратель стоял у моей двери, боясь пошевелиться. Поле продолжало сужаться, причем поле действовало только на одного человека. Демон меня хорошо подготовил. Теперь воздействие получалось очень эффективным. Человек не мог решиться пересечь границу страха, его тут же сковывал паралич. Не совсем паралич, но это не столь принципиально, результат схожий. Теперь остается точечное воздействие. Охранник получает специальную волну страха. Сейчас он точно знает, что спокойно жить можно только за дверью моей камеры. Еще в новой волне добавлено небольшое воздействие, похожее на гипноз.

Для ускорения событий я принялся напевать песенку. Слова придумывал на ходу. Как хорошо здесь в камере спокойной, как хорошо на свете жить.

До четвертого куплета охранник не продержался. Загремел засов, затем ключ в замочной скважине. Охранник, с перекошенным от страха лицом, проскользнул в мою камеру.

— Добрый вечер, — как можно дружелюбнее, с улыбкой говорю я. План выполнен, я могу его просто выпить сейчас и уйти. Демон так и советовал. Но я все же считаю себя человеком, не буду я охранника убивать. — Вы принесли ужин?

— Неет.

Я продолжаю давить на охранника, загоняя его в угол камеры.

— Что‑то случилось?

— Да, там что‑то плохое. Не могу вернуться обратно.

— А здесь хорошо, только жрать хочется.

— Может ты скажешь моим товарищам, что я здесь? Как только отпустит, сразу вернусь.

Мой гипноз работал, как часы. Охранник попросил меня о том, что я ему старательно внушал. Прикольная штука, даже говорить ничего не нужно.

— У них пожрать есть, чего ни будь?

— Да тебя покормят.

— Хорошо, давай ключи.

Охранник протягивает мне связку. Страх загоняет беднягу в самый дальний угол. Теперь страх будет постоянно накатывать на него волнами, пока в дверь не войдет, кто ни будь.

— Я тебя закрою, чтобы тебе спокойней было.

— Да, закрой, пожалуйста, — охранника трясет, зубы слегка постукивают, словно в ознобе.

— Как твое имя, чтобы остальным сказать?

— Мартан.

— Жди Мартан.

Я в коридоре, камеру закрываю на засов. Охранник до утра нейтрализован. Правда его могут хватиться товарищи, тогда придется убивать. Я хочу обойтись без жертв, правда так не всегда может получиться.

Теперь будем освобождать моих попутчиков. Ближе всех ко мне Дроган, с него и начну. Связка большая, ключей на двадцать, нужный попался где- то на десятой попытке.

— Дроган, на выход, — говорю в приоткрытую дверь.

— Иркат? — удивленный голос.

— Давай на выход, мало времени.

— Ты с ума сошел на инквизиторов нападать.

Я больше ничего не говорю. Следующая дверь Лорана. Опять как закон подлости, нужный ключ в середине связки.

— Лоран на выход, — парень выскакивает в коридор, не задавая вопросов. Понял уже по звуку ключей, что подмога подоспела.

— Лирита на выход, — говорю в приоткрытую дверь. Гнома выскальзывает без вопросов.

— Ронган, шевелись.

Последней оставалась баронесса. Только бы у нее хватило ума не закатывать никаких концертов. Зря я это подумал.

— Амелина, выходи.

Все собрались в коридоре, а баронесса из дверей не выходила. Только этого мне не хватало. Заглядываю в камеру. Баронесса стоит спиной к входу, сложив руки на груди.

— Тебе что, особое приглашение нужно? — никакой реакции. Выяснять отношения я не собираюсь. — Можешь оставаться здесь. С тобой очень хочет пообщаться дознаватель и Буль. Буль он вроде ничего мужик, только палач по профессии. К тебе у него интерес профессиональный. Додумалась имени своего не назвать. Счастливо оставаться.

Выхожу в коридор. Попутчики смотрят на меня с интересом.

— Я собираюсь отсюда уйти в Крузенд. Кто из вас хочет, может отправиться со мной, можете остаться в городе, выбор за вами. У инквизиции на вас ничего нет — подержат немного и выпустят. Выбор за вами. Камеры в любом случае закрыть за собой, чтобы не сразу хватились утром.

— Амелина? — спрашивает Дроган.

— Она остается. Закройте ее в камере.

— Я попробую ее уговорить, — снова Дроган.

— Нет. Мне не нужны непредсказуемые попутчики.

— Я пойду с вами до конца, — девушка появляется из приоткрытой двери. Глаза горят решимостью, даже яростью. Никакой истерики, только целеустремленность и решительность. С такой баронессой можно идти в бой.

— Кто‑то остается? — задаю последний вопрос. Никого не тороплю с ответом. Подождав минуту, начинаю действовать.

— Ронган, закрой все наши камеры. Я пойду, посмотрю, как дальше будем выбираться.

Коридор не очень длинный, пока иду, слышу, как гном возится с ключами. Хоть ты и мастер по замкам, а подбирать приходится так же — довольная улыбка расползается на губах. Далеко не пробрался, выход перегораживала решетка. Придется ждать гнома со связкой ключей. Остальные собрались за моей спиной.

— Нам кто‑то помогает снаружи? — спрашивает Дроган.

— С чего ты так решил?

— Ты открывал камеры и сразу, не заглядывая, называл наши имена.

Черт, прокол. Как теперь объяснить, откуда я знал, кто в какой камере сидел?

— Скажем так, меня снабдили информацией. Помогать нам никто не будет — здесь инквизиция.

Больше вопросов не возникло. Надеюсь, получилось правдоподобно. Информацией меня снабдили, но на прямой конфликт с инквизиторами никто не пошел.

Объясняю задачу подоспевшему Ронгану. Он открывает решетку, я иду первым, остальные за мной. Стражников на пути достаточно. Только у меня куча свидетелей, нельзя показывать свои способности. Двое дежурных за поворотом успешно потеряли сознание благодаря моему воздействию. Зачем убивать, если можно вырубить на расстоянии. Конечно, у них были амулеты против ментального воздействия, только уровень слабоват. Демон объяснил, как с ними поступать. На долгое, тонкое воздействие рассчитывать не приходилось, усыпить точечным ударом — без проблем.

Гном с замком справился быстро. Коридор, охранники без сознания, лестница наверх. Вверху дверь. Будем надеяться, что ключ от этой двери есть в нашей связке. За дверью еще двое охранников, ближе к выходу еще двое.

Закон подлости в действии. Дверь открывали с той стороны. Своеобразная предосторожность, на такой случай, как сейчас. Похоже, придется возиться с охранниками, загоняя их страхом в подвал. Технически вполне выполнимо, но попутчики могут догадаться, что это моих рук дело. Выбора все равно нет.

— Я попробую, — шепчет гном.

Ронган начинает возиться с замком. Я на всякий случай усыпляю охранников. Не стоит рисковать. Они могут услышать подозрительный звук у двери. Гном действительно оказался мастером своего дела. При помощи ключа из связки и проволоки он вскрыл замок за двадцать минут. Молодец, проволока у него для такого случая всегда с собой. У меня при заселении отобрали все деньги и нож. Обыскивали весьма прилично. Значит у гнома хорошее походное снаряжение.

Погружаю охранников в глубокий сон, чтобы до утра наверняка спали. Отключаю последних охранников у входа. Путь к свободе открыт, но где‑то здесь лежат мои деньги и нож. До утра из города не выбраться, значит можно потратить немного времени на поиски.

С поиском помогла Лирита. На ее вещах стояла магическая метка. По ней мы смогли найти комнату, где хранятся вещи заключенных под стражу. Опять гному пришлось возиться с замками на двух дверях, но свои вещи мы в итоге раздобыли. На все про все у нас ушло чуть больше двух часов.

— Ронган, ты можешь на входной двери испортить замок, чтобы не сразу могли открыть? Нам нужно выиграть время, чтобы покинуть город. Или кто‑то может организовать выход прямо сейчас?

Никто не мог. Ничего удивительного. Если позволить ночью проход из города и обратно, то рано или поздно этим воспользуется враг. В приграничье с этим было строго.

Гному опять пришлось возиться с замком. На улице была глубокая ночь, мы перекрыли все подходы к зданию инквизиции, следя за обстановкой.

— Лоран, книга и наши деньги все еще в повозке?

— Да.

— Нужно попробовать забрать.

— Ты знаешь, где повозка?

— Узнаю.

Гном отошел от двери, и мы все собрались в подворотне.

— План простой. Сейчас расходимся. Утром, не привлекая внимания, парами выходим за ворота, как только они откроются. У нас будет фора минут тридцать. У кого есть планы по дальнейшему маршруту?

— Нужно двигаться в сторону гор. Если напрямую к пограничному пункту темных — нас быстро догонят.

— В горах будет проще?

— Нет, но мы выиграем время.

— Может вы, гномы знаете какой‑то подземный ход или шахту в горах?

— Нет. Но если ты отыщешь вход, мы сможем провести вас.

— Что с транспортом?

— С такой маленькой форой мы ничего не успеем купить. Если у кого‑то есть повозка, то на ней выехать из ворот и на полном ходу к горам. Там попробуем затеряться в холмах.

— Хорошо, я попробую раздобыть повозку. Встречаемся у ворот.

Потянув Лорана за рукав, я направился из подворотни в темноту ночного города.

Путь мне был знаком. Борг держал слово, оставаясь в той же гостинице. Сейчас мне нужно было просто отойти подальше от остальных, чтобы переговорить с Лораном. Через пару кварталов я остановился в темном закутке.

— Лоран, мне нужно кое‑что тебе сказать. Я недавно это понял и сразу говорю тебе, как самому близкому человеку. Я больше не тот Иркат, которого ты знал раньше. Прежний Иркат никогда не вернется. Могут всплыть лишь отдельные детали воспоминаний. Поэтому ты должен решить, стоит ли тебе следовать за мной дальше?

— Ты точно уверен, что память не вернется?

— Теперь точно, — мне не хотелось врать единственному другу в мире.

— Дурак, мог его использовать какое‑то время, — тут же встрял демон.

— Нет.

— Сколько раз тебе говорить, не человек ты больше. Ладно, поиграй в человечность, посмотрим, кто окажется прав в итоге.

Лоран думал не долго. Через полминуты он ответил согласием.

— Я иду с тобой до конца.

— Ты точно уверен? Ведь ты можешь вернуться.

— Я иду с тобой, — решительно заявил парень.

— Спасибо брат, — я крепко обнял Лорана. Непроизвольно к горлу подступил комок. Единственный близкий человек в этом мире, не считая, Илины.

— Брата он нашел, сейчас расплачусь, — принялся всхлипывать демон. — Когда энергии не хватит, сам же его и выпьешь. Пусть запас за тобой сам ходит, правильное решение.

— Заткнись.

— Молчу, молчу. Такая идиллия, я в сторонке подожду.

— Что теперь? — спрашивает Лоран.

— Нужно забрать деньги у Борга. Я на хранение ему двести тридцать золотых оставил.

— Я гляжу, ты неплохо успел заработать, пока сюда добирался.

— Так получилось, случайно.

— Ну да, случайно и так всю дорогу от Марлона, — хмыкнул друг.

Больше мы не говорили, до самого трактира, где ночевал Борг. По дороге я обнаружил, что за нами следит Амелина. Ее наставник направился в другую часть города, а девушка осторожно следила за нами. У нее явно не все дома. Ночью одинокой девице гулять по городу слишком опасно. Интересно, зачем ей следить за мной? К тому же она сумела убедить наставника отпустить ее одну. Баронесса полна загадок, что‑то здесь не чисто.

Для конспирации в трактир проникал тем же путем, Лоран остался ждать в переулке. К счастью никого по пути я не встретил. Видимо секретный ход постоянно держали наготове. В коридоре никого не было. В заведении все спали. Черт, если стучать в дверь комнаты, могут проснуться другие постояльцы. Нужно все сделать тихо. Решение очень простое. Небольшой импульс и через две секунды торговец вскакивает в постели от непонятного страха. Будет думать, что приснился кошмар. Теперь можно тихонько постучать в дверь. Никакой реакции. Повторяю стук. Борг подбирается к двери.

— Кто там?

— Иркат, — тихо говорю я. Борг впускает меня в комнату. Его напарник продолжает спокойно спать на кровати.

— Я пришел за деньгами.

— За какими деньгами?

— Не юли Борг.

— О чем ты говоришь? — на лице торговца недоумение.

— Я передал твоему дружку на хранение двести тридцать золотых.

— Он мне ничего не сказал, — торговцу страшно. Причина страха я. Конечно, я слегка манипулирую им, а кто мне запретит? Зато его естественный страх сладким ручьем течет ко мне. Моя рука прижимает нож лезвием к горлу его напарника. Посыл энергии, тот, дергаясь, пытается вскочить. Приходится второй рукой придерживать, чтобы сам себе горло не вскрыл. Его страх от прикосновения ножа только становится сильнее. Этого гада я жалеть не буду.

— Я ведь тебя предупреждал не шутить со мной.

— Я не шучу, — боясь пошевелиться, шепчет мой должник.

— Где мои деньги?

— В куртке в потайном кармане. Я забыл сказать о них Боргу.

— Борг, а ведь он тебя подставил. Ведь я мог просто убить тебя, решив, что ты врешь.

Как им сейчас страшно. Бедняги даже не могут на меня кинуться, я теперь умею такие вещи контролировать.

— Я думаю, он просто забыл мне сообщить, — шепчет Борг. Я просто чувствую, как у него между лопаток стекает капля страха. Какая прелесть, я готов вести с ними беседу до конца их недолгой жизни. Но мне нужно торопиться.

— За такие проступки нужно платить. Как считаешь, его жалкая жизнь достойная плата?

— Пощади, — шепчет помощник.

— Зачем?

— Я заплачу.

— У меня нет времени.

— Прямо сейчас заплачу.

— Сколько?

— Тысяча.

— Ты что таскаешь при себе столько золота?

— Нет. В потайном кармашке у меня драгоценные камни, они стоят тысячу, даже больше.

Вот так, неожиданно подворачивается куш в неплохой упаковке. От средств никогда отказываться не стоит. Теперь стоит подумать, как поступить дальше. Просить Борга о помощи теперь не стоит. Есть очень большой шанс, что меня сольют. Инквизиция обязательно выйдет на этих двоих, всплывет, что я к ним приходил.

— Дима, что делать?

— Бери камушки, конечно.

— Я не об этом, к ним обязательно заявятся инквизиторы.

— Это факт. Во — первых, подотрешь следы своей ауры здесь. Во вторых нужно подчистить им память.

— Будут думать, что им приснился кошмар?

— Ни в коем случае. Охранников в инквизиторской обители допросят на предмет страха. Если страх всплывет здесь, сразу сопоставят.

— Как быть?

— Усыпляй и сожри их последние воспоминания. Утром проснутся, словно ничего не произошло. Раскидай вещи, вроде как кража.

— Как сожрать воспоминания?

— Свежие воспоминания стереть легко. Последние десять минут вообще на поверхности. Укладывай второго на кровать и усыпляй.

— Борг, ложись в постель.

Торговец попытался что‑то сказать, но передумал, залезая под одеяло. Погружаю обоих в сон. Затем обыск одежды. Если бы я не знал, что в одежде есть камушки, спокойно проморгал бы. Зато похожий тайник нашелся в куртке Борга. Не знаю, на какую сумму у него камушки, но не менее тысячи. Мое золото тоже при мне, можно подчищать память.

Процесс пожирания памяти для меня оказался не совсем привычным, зато легок в освоении. Как пояснил демон, это теперь будет основной моей пищей на многие годы. Только не здесь, а в подпространстве, когда умрет это тело. При условии, что меня самого не сожрут раньше. Последнее заявление демона мне не понравилось, но что поделать. Его предостережения совсем не шутка.

Торговцы проснутся утром без воспоминаний о моем посещении. Следы своей ауры я тоже подчистил. Теперь никто не сможет доказать, что я здесь был. Проделав обратный путь, без происшествий, я спросил у Лорана:

— Ничего не происходило?

— Нет, ни души вокруг.

Насчет ни души Лоран сильно ошибается. Мало того, что в пятидесяти метрах пряталась баронесса, так недалеко от нее появилась новая аура. Аура абсолютно незнакомая. Баронесса и неизвестный не двигались.

— Лоран, за нами следят, — шепчу на ухо другу.

— Я никого не заметил, — шепчет парень мне в ответ.

— Я беру на себя баронессу, ты второго. Справишься?

— Баронессу? — удивляется Лоран.

— Да. Со вторым справишься? Я не знаю кто это.

— Может ее наставник?

— Нет, это не он.

— Откуда ты вообще знаешь, что за нами следят.

— Добрые люди сообщили, — удалось найти удачную отговорку. Пусть думает, что мне помог Борг.

— Могу попробовать, — решается напарник.

Объясняю, где прячется неизвестный. Решаем, что при малейшей попытке сопротивления Лоран его валит. Нету у нас времени заниматься погонями. Допросить на месте можно, большего мы себе позволить не можем. Открытым оставался вопрос, что мне делать с баронессой? Вполне может оказаться, что она собирается меня убить. По словам Дрогана, девица неплохо натаскана. Неприятно, только ничего эффективнее и безопаснее для себя я не придумал.

Лоран идет немного впереди меня. Поравнявшись с местом, где прячется Амелина, мы проходим вперед, затем оба ускоряемся. Лоран быстро движется вперед к следующему противнику, я резко поворачиваю назад. Пять быстрых шагов, резкий удар моего кулака в нишу, где прячется девчонка. Старался попасть на уровне солнечного сплетения. Разбивать лицо не хотел. Не привык я женщин бить.

Мой удар достиг цели, Амелина скрючившись, падала мне под ноги. Перехватываю за волосы, подставив к горлу нож.

— На кого работаешь сука, быстро, — злой шепот на ухо девушки.

— Иркат, это я, Амелина, — хрипит баронесса, хватая ртом воздух.

— Знаю, говори быстро кто ты, если хочешь жить, — лезвие рассекает кожу на тонкой шее. Ничего, шрам залечит. Чувствую пятой точкой, что с ней все не просто. Добавляю небольшую порцию страха, для сговорчивости.

— Амелина.

Новая порция страха, уже посильнее. Если сейчас не поможет, придется ее либо убить, либо долго извиняться. Похоже, баронессе не выжить. Она мне сразу не понравилась, теперь слежка, не будет внятного ответа — смерть.

— Прощай Амелина, встретимся после смерти в аду, — шепот ей на ухо и мой нож медленно начинает движение.

— Вор, позывной вор. Мы группа прикрытия, — моя рука останавливается. Девчонка успела вовремя.

— Кто мы?

— Я и Дроган.

— Настоящие имена? — чувствую сегодня ночь откровений.

— Имена, считай настоящие. Так будет проще, чтобы не путаться.

Что‑то у меня в голове не складывалось. В городском ресторане официант признал ее, как баронессу, она была возле книги.

— При первой встрече вы подкупили официанта?

— Да. Мы знали, что ты прибудешь за книгой. Мы должны были под любым предлогом следовать с тобой до конечной точки. Разыграть глупую девицу было не трудно. Тем более, что как вор ты просто бездарь. Во время операции и так половину ловушек деактивировали, так ты оставшиеся пройти не мог нормально.

— Так за книгой меня послали только, чтобы вы могли втереться ко мне в попутчики?

— Да. Это контрольная точка. Если основной группе не удастся в столице присоединиться к тебе, то в игру вступаем мы.

— Из какой вы службы?

— Отдела внешних дознаний.

— Почему не выбралась из лап инквизиторов?

— Провалить операцию? Нет.

— Вас могли пытать.

— Вот тогда, при угрозе жизни пришлось бы называть имена и контакты.

— Зачем следила за мной?

— Кстати, на чем я прокололась? Я профессионал, ты не должен был меня заметить.

— Отвечай на вопросы, профессионал без году неделя, — хмыкнул я.

— Зря смеешься. Мне тридцать лет. Пять лет подготовки, десять лет в активной работе.

— Врешь, — не поверил я девушке.

— Магия. С внешностью при желании можно творить чудеса.

Вот это поворот. О такой возможности я даже не задумывался. Меня снабдили весьма профессиональной подмогой.

— Твои предложения, как поступить дальше?

— Все просто. Не знаю, что тебя гонит вперед, но я так понимаю, что отсидеться в городе мы не можем?

— Правильно понимаешь. У нас сутки, чтобы свалить.

— Тогда утром выходим из города. Пытаемся оторваться от погони. Сейчас главное пересечь границу. В темных землях станет немного легче скрываться. Доберемся до Крузенда, там мы поможем тебе выполнить задание.

— Зачем ты следила за мной?

— Хотела понять, с кем ты связан в городе.

— С чего ты так решила?

— Ты знал, кто из нас в какой камере сидит. Кто дал тебе информацию? Ты бесстрашно полез в камеру к инквизиторам, значит за тобой кто‑то стоит, о ком мы не знаем. Выбраться оттуда не сложно. Я могла сама оттуда сбежать. Сложнее только с нижних этажей. Нас держали наверху, среди мелких нарушителей. Скорее всего, промурыжили бы недельку и отпустили восвояси. Тебе кто‑то помог обезвредить охрану. За мной шел хвост, или за тобой. Столько новой информации, нужно все систематизировать. Теперь у нас на хвосте инквизиторы. Очень злые инквизиторы. Поверь, такую оплеуху они никому не простят. Нас будут гонять еще очень долго.

— Не проще сказать, что мы из отдела?

— Никто не должен знать этого. Задание слишком важное, где гарантия, что у кого‑то не завелся крот? Если у нас на хвосте будут церковники, легенда получится самое то.

— Все понятно. Толку от вас мало. Хоть образ дурацкой баронессы можешь теперь сменить?

— Нет. Мы не знаем, кто эти гномы. Если проследят наш путь, то выяснят, что с тобой поехала баронесса. Она же пропала из замка в это время, вместе с наставником. По завершении операции ее вернут. Внешне я на нее похожа немного. Опасно лишь встретить кого‑то, кто с ней знаком лично. Кстати, мой образ не сильно от оригинала отличается, — усмехнулась «Амелина».

— Все понятно, двигай к напарнику, встретимся у ворот.

— Кто ты Иркат?

— Вор.

Баронесса бесшумно скользнула из укрытия, ничего больше не сказав. Чутье на это раз меня не подвело. Вопросы еще были, но в целом картина ясна.

— Молодец. Хорошо ей врезал, страх вовремя ей нагнал, иначе ничего бы она тебе не сказала. Только нужно было бить сильнее и по роже, еще давить страхом побольше, — принялся давать советы демон.

— Она же девушка, какой ты кровожадный.

— Не кровожадный, а рациональный. Не давани ты страхом, ничего бы она тебе не сказала.

— Как получилось — так получилось. Пойдем к Лорану лучше.

У Лорана дела обстояли плохо. То есть не очень плохо для него, зато плохо для дела. Человек, следивший за нами, был мертв. Лоран перерезал ему горло.

— Иначе никак? — уточнил я.

— Нет. Он успел среагировать и даже попытался отразить нападение.

— Пойдем отсюда.

Делать здесь больше нечего. Правду про баронессу я Лорану решил не рассказывать. Не хватало еще дополнительного напряга в компании. Сказал, что эта дурочка решила, будто у меня любовница и хотела проследить. Версия была притянута за уши, только по — быстрому ничего лучше я не придумал. Зная характер Амелины, такой ответ мог сойти за правду. Лоран мне не поверил. Может он решил, что баронесса меня просто обманула. Тоже могло сойти за правду, главное, что вопрос пока был закрыт. Оставалось занять места у южных городских ворот и ждать.

В городе пока все было спокойно. Паника начнётся с рассветом, когда город будет просыпаться. Интересно, ворота закроют сразу или паники не будет, пока не поймут, что случилось? Первый вариант для нас абсолютно неприемлем. Нужно проскочить из ворот самыми первыми. Может заплатить стражникам, чтобы пропустили без очереди? Какая очередь, мы и так здесь раньше всех оказались. Только гномов нет поблизости, где‑то затихарились. Наверное, оно и к лучшему, чтобы мы не всей шестеркой вместе стояли.

Мы не стояли, как идиоты у ворот, да и стража мигом разгонит. Все жаждущие покинуть город собирались неподалеку, выстраиваясь в очередь. Желающих выехать пораньше оказалось много. Постепенно собирались пешие и повозки. Большинство было пеших. Повозки в город проезжали не часто, их держали на постоялых дворах за крепостной стеной. К моему удивлению первой повозкой оказалась повозка наших гномов. Амелина с наставником тоже хороши, вместо слежки за мной нужно было о транспорте позаботиться. Жалко нет времени, чтобы разыскать нашу повозку. Книга мне ни к чему, а деньги из тайника были бы совсем не лишними. Ничего, я сегодня у торговца неплохой куш сорвал. На первое время золота хватит, дальше раздобудем. Правда, теперь за мной будут следить с удвоенным вниманием. С побегом из подвалов инквизиции я перемудрил. Нужно было слушаться демона. Хотя нет, Лоран мой друг, его я не мог бросить — или мог? Проклятый демон, скоро с его подачи настоящим монстром стану.

Теперь, когда знаю, что баронесса с наставником агенты одного из отделов северян, где гарантия, что гномы не из соседнего отдела? Все бы ничего, только теперь любые странности вокруг меня будут рассматривать под микроскопом. Выдавать свою демоническую составляющую нельзя ни в коем случае. Тут шаман прав, на меня объявят охоту повсюду. Демон меня лишь пару дней обучает, что будет через месяц — страшно подумать. Я действительно смогу очень многое. Может стать правителем темных? Чего‑то я далеко замахнулся. Нужно выбраться из города и оторваться от погони.

— Дима, мы ничего не забыли? Нас не смогут выследить?

— Вроде все чисто, только нужно твои метки снять с охранников в казематах.

— Разве меня по ним можно засечь?

— Нет, но это что‑то типа твоих отпечатков пальцев. Всегда можно будет найти, где эти метки уже засветились. Тем более они тебе уже не нужны.

— Сам же учил повсюду метки ставить на всякий случай.

— Значит это не тот случай. Слушайся старших и все будет пучком. Еще я тебе советую поднапрячь шамана и горного духа. Пусть они устроят песчаную бурю сразу после нашего побега. Не сильно поможет, но погоне будет труднее. Вообще шаман может многое знать о здешней местности — горы это вотчина гоблинов.

— Неплохая мысль, — связываюсь через подпространство с шаманом.

— Горанд, извини, что отвлекаю. Нужна помощь по твоим горам.

— Что именно интересует? — быстро откликается шаман.

— Мы будем вшестером сматываться из крепости. Есть большая вероятность, что за нами пошлют погоню инквизиторы. Нам нужно проскочить в темные земли. Тут мне подсказали, что дух может организовать песчаную бурю?

— Это запросто. Только отвести глаза охотникам не получится. В каждом отряде есть амулеты, блокирующие ментальные воздействия. Но ты ведь сможешь их всех выпить. Против твоего воздействия ни один амулет не поможет.

— Не все так просто. Мои попутчики ничего не должны понять.

Шаман медлил с ответом, погрузившись в раздумья. Решение он нашел минуты через три.

— Я могу к твоему пути подтянуть средних и крупных хищников. Ты убиваешь охотников — хищники уничтожают трупы. Даже если сожрут тело не до конца — никто ничего не поймет. Мало ли охотники в непогоду проморгали хищников. Мне тоже хорошо, за такую подкормку будут мне охотнее служить.

— Дима, что ты на это скажешь?

— Нормальный план. Захапаем энергию душ, оторвемся от погони и шаману хищников подкормим. Лучше даже придумать сложно в данной ситуации.

— Горанд, как выйдем за ворота, задавай нам направление движения. Лучший проход на твое усмотрение, с учетом погони. На трупы охотников метки буду перекидывать на тебя, только после подхода хищников подтирай следы. Мне не хочется, чтобы инквизиторы на тебя по меткам вышли.

— Иркат, я знаю, как маскировать следы от инквизиции.

— Только ты сразу хищникам большую поживу не обещай. Вдруг за нами погоню не пошлют. Или малый отряд будет.

— Разберусь.

— Контрольное время тридцать минут.

На улице светало, народ стал подтягиваться к воротам. Пока в городе все было спокойно. Мы с Лораном стояли в очереди вторыми. Вещей при себе никаких, но это нормально. Многие закупаются за городской стеной, там дешевле. Метки все подтер, следов никаких, можно выходить на свободу с чистой совестью. На свободу я действительно вышел, без каких либо задержек, насчет чистой совести уверенности не было. Быстро двигаясь прочь от ворот, я поглядывал, как пройдет у остальных попутчиков. Вот из ворот показалась Амелина с наставником. Когда я отошел метров на триста, выехала повозка гномов. Все получилось, мы на свободе, теперь только вперед.

Есть поверье, как день начнется таким ему до конца и быть. Сегодняшний день для главы инквизиции начался очень плохо. Его не разбудили, все инквизиторы встают рано, чтобы успеть на утреннюю молитву. Глава должен показывать пример остальным. Сразу после окончания молитвы его отозвал запыхавшийся монах.

— Брат Миралиус, у нас чрезвычайное происшествие. Побег из нашей темницы — шестеро.

— Беглецов задержали?

— Нет, они успели выйти за ворота. Сейчас собираем информацию и снаряжаем погоню. Наших братьев в городе сейчас мало. Прикажете задействовать охотников?

— Сколько прошло времени?

— Они вышли через южные ворота сорок минут назад, — посыльный понял, что время самого побега сейчас не имеет значения.

— Сорок, еще двадцать на сборы. Давай поднимай охотников. Обещай тройную награду за обычного беглеца и пятерную за главаря.

— Охотники уже подняты по тревоге, только не озвучена цель и цена.

— Молодцы, отправляй их в погоню немедленно. Всех желающих следом. О факте побега информацию засекретить. Охотникам сказать, что цель — шпионы темных. По выполнении ко мне с детальным докладом.

Брат Миралиус быстрым шагом направился в свой кабинет. Кабинет располагался в соседнем с тюрьмой здании. Нехорошее предчувствие тревожило сознание. Все плохо в любом случае. О происшествии придется докладывать на самый верх. Утаить такое происшествие не получится ни в коем случае. Вопрос, удастся ли ему теперь задержаться на своем посту.

— Разрешите, — в кабинет вошел брат, служащий дознавателем. Его имени Миралиус не помнил, тем более, сейчас оно не имело значения.

— Рассказывай.

— Я вел дело беглецов. Само дело не представляло особого интереса, мелкое происшествие, при неудачном стечении обстоятельств для беглецов.

— Зачем тогда в подвал их сунули?

— Начну по порядку. К Иркату на лесной стоянке вышел котан. Сам вышел и принялся тереться. У Ирката потеряна память частично, он этого зверька принялся гладить. Поблизости оказались охотники за нечистью, у которых на парня зуб. Он убил дикого оборотня за которым те гнались.

— Это тот, кто спас жизнь Парнану и Халвору, — вспомнил глава.

— Да это он. Кстати отца Парнана и Халвора попросил присмотреться к нему Борг — хозяин каравана. Иркат напугал его и охрану во время допроса разбойников. Правда потом в ярости охрана зарубила самих разбойников, но важно другое — Иркат всех напугал.

— Каким образом?

— Вот в этом странность, он показывал разбойником ложку и они во всем сознались. Страшно было всем кто стоял неподалеку. В камере у охранника тоже был непонятный приступ страха. Еще святые отцы сообщили, что он в считаную минуту наставил словом Ирката заблудшую душу на путь истинный. Святые отцы сами ничего сделать не смогли, а Иркат смог. Мы отправили запрос старосте той деревни. Теперь по поводу последнего инцидента. Иркат не отпустил котана, а побежал с ним в лес. Охотники погнались, желая убить. Парень ушел в болото. На всякий случай охотники задержали его попутчиков. Мы поместили их на верхний ярус до выяснения. Обычное дело, подержать, запугать, заставить работать на инквизицию, — глава махнул рукой, нечего объяснять прописные истины. — Иркат позавчера вечером сам заявился к нам с требованием освободить его попутчиков. Изображал из себя невинного дурачка. Вначале ему подыгрывали, потом я решил надавить. Тут произошла странная реакция со стороны подозреваемого. Он заявил, что является агентом с позывным вор. Его личность могут подтвердить — сам король и архимаг с помощником. Потребовал, чтобы всех его попутчиков вместе с ним выпустили в течение суток. Мол, у него в Крузенде задание. Попутчики ему для чего‑то нужны. Причем свою личину сменил на новую, он вел себя, словно имеет право отдавать указания.

— Почему сразу не доложил мне?

— Такие заявления у нас через день. Чего только не наговорят, чтобы пыток избежать. Я решил подержать его в камере, пока не вернутся наши братья с сильными ментальными способностями. Они сейчас прочесывают путь следования диких оборотней. Завтра должны вернуться в город. Нужно дождаться информации из деревни про обращенную в веру душу. Еще в начале пути на караван напала большая стая горглов, что тоже странно. Мелких нестыковок набралось много.

Пока в действиях дознавателя никаких проколов не наблюдалось.

— Продолжай.

— Утром дверь в отдел дознаний оказалась заблокированной, кто‑то сломал замок. Охранники внутри не отвечали. Пятнадцать минут ушло на взлом двери. Пока выяснили следующее:

Надзиратель на этаже оказался под воздействием панического страха. Самым безопасным местом оказалась камера этого Ирката. Надзиратель сам в нее прошел и попросил Ирката позвать охранников. Приступ страха у него прошел, только когда мы выводили его из камеры. Охранники ничего не помнят, просто потеряли сознание. Иркат с группой забрали свои вещи из хранилища и покинули город через южные ворота, — закончил доклад дознаватель.

Группа по мелкому обвинению попадает под подозрение. Главарь сам сдается в руки инквизиции, чтобы попасть в камеру рядом с сообщниками. В том, что это группа и операция спланирована, сомнений не возникает. Циничное заявление, что агент от самого короля и архимага. Инквизицию щелкнули по носу. Открытым остается вопрос, который из отделов решился на такие игры. Ведь это война, инквизиция таких выпадов в свой адрес не простит никогда. Одно хорошо, стрелки можно будет перевести на спланированную акцию конкурентов. Главное правильно подать информацию наверх, может, удастся сохранить за собой место, а при удачном раскладе даже набрать очков в свою пользу. Теперь только бы охотники не подвели. Как некстати, лучшие их братья сейчас на задании. А еще эти непонятные манипуляции страхом, новое оружие конкурентов? Дело окажется очень непростым, инквизитор отчетливо это понимал.

Повозка неслась в сторону гор, нас изрядно трясло. Иногда даже подбрасывало в повозке. Тягловый ящер не привык, что его так быстро гонят, его возмущенный рев оглашал окрестности. Потерпи родимый, скоро мы тебя отпустим. Передвигаться в горах на повозке станет невозможно.

— За нами погоня, — невозмутимо сообщила баронесса, когда нам оставалось совсем немного до ближайшего ущелья.

— Точнее? — она лишь отрицательно покачала головой.

Шаман уверенно вел нас в ущелье. Дорогу указывал я, попутчики ничего не спрашивали. За нашими спинами, вдалеке, ветер поднимал клубы песчаной пыли. Дух знал свое дело. Уйти просто не получится, можно собирать хищников.

— Горанд, за нами погоня. Собирай хищников.

— Уже собираю.

— Ты знаешь про погоню?

— Конечно.

— Откуда?

— Духи сообщили.

Вот же тормоз, сам не мог догадаться. Мог ведь сразу попросить его сообщить мне о погоне.

— Сколько их?

— Пока три отряда. Но это пока. Духи близко к городу не суются. Может еще кто присоединится к погоне.

— Отряды большие?

— Шесть, девять и шестнадцать человек. Нет, в большом отряде один орк.

Вот же черт, еще орка мне не хватало. Не знаю что это за зверь. Орка на вкус я еще не пробовал. Твою мать, я думаю о живом существе, как о пище. Так собраться, это враг, его можно сожрать. Ого, есть приятная новость. Я только сейчас заметил, в одном из отрядов метки тех, кто засадил моих попутчиков в казематы. Ну что же охотнички, час расплаты близок.

Впереди ущелье заметно сужалось. Еще минута и нужно будет бросать наш транспорт.

— Горанд, ты куда нас завел?

— Впереди будет узкий проход по тропе. Все охотники на верховых ящерах, там они не пройдут. Лишим их преимущества в скорости.

— Горанд, ты просто молодец, даже не знаю, что бы мы без тебя делали.

— Сочтемся господин, — вот так, почтение, но тонкий намек на ответный жест присутствует. Ничего шаман, отплачу тебе достойно, если смогу.

Повозка окончательно застряла колесами в нагромождении камней. Пару рывков ящера и от нее останутся лишь ошметки. Не теряя времени, соскакиваем на землю, весь отряд бежит за мной. Позади нас песчаная стена. Ничего не видно, буря следует за нами по пятам.

— Как кстати буря разыгралась, — восхищенно заявляю я. Пусть думают, чьих это рук дело. Не хватало, чтобы снова на меня подумали. Гнома с баронессой обменялись подозрительными взглядами, но никто не проронил ни слова.

— Иркат у погони могут быть шугры. Они легко возьмут наш след, — говорит Дроган.

— Они не могут быть, они есть, — вставляет у меня в голове реплику демон.

— Что делать?

— Не боись, шаман нагнал столько тварей с округи, что шугров порвут и не заметят. Да тут проход один. Сворачивать некуда, от шугров толку мало. Зато мы можем неплохо подкрепиться, — довольно усмехается демон.

— Дроган, тут один путь. С шуграми или без, свернуть некуда. Нужно быстрее бежать, непогода движется по пятам. В таком ветре переломать на камнях ноги можно запросто. Кто знает, может это погоня на нас бурю наслала?

— Нет, она больше им мешает, чем нам, пока, — отвечает Дроган.

— Тогда вперед.

Бежать по камням трудно. В лучах утреннего солнца тропинка еще видна, но скоро мы переместимся в тень горы, тогда станет хуже. Тропинкой пользуются не часто. Не знаю почему, может на той стороне пост темных? Интересно, что мы им скажем? Дяденьки помогите, на нас охотятся инквизиторы? Ну да, как то так.

— Горанд, что на той стороне прохода?

— Долина.

— Почему тогда тропа заросла? Там что, пост?

— Нет, там…, там, на тропе обосновался один дух, он никого не пропускает.

— Ах, ты старых хрыч, ты что, решил нас под танки кинуть?

— Не знаю я никаких танков. Ты его легко одолеешь. Поверь, господин за столь короткое время вам другим путем не уйти. На верховых ящерах вас легко могли догнать.

Старый хрыч конечно прав, но какой хитрец, сообщил про опасность, когда назад дороги нет.

— Ты посмотри, как он красиво дела обстряпывает, — заметил демон. — Вроде и нам помог, и свой интерес поимел. Щупальце даю, этот дух у него давно как кость в горле мешается. Учись студент, как работать надо. Только засади ему щупальце поглубже на всякий случай. Если там кто серьезный, шаман сдохнет первым.

— За что господин, — взмолился шаман, когда мое щупальце вонзилось в его сущность.

— Чтобы предупреждал о проблемах вовремя.

Позади нас показался первый отряд. Мы опережали погоню на километр, может немного больше. Ветер тут же скрыл от нас людей завесой пыли, его отголоски чувствовали на себе и мы.

— Так шаман, пройдись порывом ветра по нам тоже, чтобы не выглядела буря слишком подозрительно. Только не часто, нам фора нужна.

— Уведи свой отряд с тропы за камни. Вам на встречу движутся хищники, нужно их пропустить к погоне.

— Мы потеряем время.

— Они задержат погоню.

— Все за этот камень быстро, — командую я среди поднявшегося ветра. Группа слаженно прячется за камень. На меня смотрят вопросительные взгляды. Я прижимаю палец к губам. Ветер проносится по нашей тропе. Среди его порывов я слышу цоканье когтей по камням. Изредка прорывается злобное порыкивание. Мои попутчики в страхе замирают. Вкусняшка тут же течет ко мне. Какие вы сладенькие у меня.

Мои щупальца вонзаются в ауры людей в замыкающей группе. Не знаю, что они почувствовали перед смертью, может, даже ничего не поняли. Бурлящий поток энергии льется в меня. Мне нужно еще, я только начал.

— Тормози придурок. Тебя заметят, — возвращает меня в реальность демон.

— Кто?

— Твои попутчики. При потоке твоя демоническая суть прорывается наружу. Помнишь, как ведьму свою в лесу напугал? То‑то же.

Опять все испортил. Когда я стану таким же умным, как это демон? Ведь снова он прав.

— Горанд, мы можем идти?

— Еще немного подожди.

Немного растянулось на целую минуту. В такие моменты, когда внутри бурлит энергия, время тянется, словно в замедленном темпе. Когда мы снова выскочили на тропу, ветер немного стих. Погоне сейчас придется туго.

— Что с шуграми, они нас не догонят?

— Нет больше шугров. Охотники имели неосторожность пустить их по вашему следу. Теперь их доедают аранги.

Кто такие аранги я не знал, но судя по рыку и скрежету когтей твари не самые безобидные. Позади нас оставалось еще два отряда. Прошло целых пятнадцать минут, когда я решил, что пора. Последний отряд был самым большим. Мои щупальца вонзаются в ауры людей, выкачивая их суть досуха. Повезло вам ребята, быстрая смерть. Только одно щупальце почему‑то соскакивает. Повторный бросок, снова мимо. Что за хрень?

— Это орк, у него родовая защита стоит, — поясняет демон.

— Нужно добить, иначе он все испортит.

— Горанд, орк из последней группы пробует сбежать, у него защита, — меня трясет от переполняющей энергии. Говорю уже с трудом, а поток не прекращает поступать.

— Сбрасывай энергию, иначе все заметят твою сущность, никакой амулет таких приливов не компенсирует, — кричит демон.

— Куда сбрасывать? Заметят ведь.

— У тебя есть камушки, что ты взял у торговцев, заполняй их.

Не знаю как, времени на уроки нет, я интуитивно перенаправляю поток в камень. Удивительно, но все уходит всего в один камень. Мне становится немного легче. Остатки энергии снова поглощаю сам. Восприятие мира возвращается в нормальный режим. Вот это накатило. Оглядываюсь, я впереди своей группы метров на сто. Это надо так рвануть под приливом энергии. Немного сбавляю скорость.

— Горанд, что с орком?

— Он так бежал от тебя, что не заметил среди бури аранга, — засмеялся гоблин.

В передовом отряде осталось всего трое живых. Можно было не торопиться. Только я подумал об этом, как почувствовал впереди опасность — злой дух, живущий в ущелье. Энергия переполняла меня, вступить в схватку самое то. Порву любого на своем пути.

— Да неплохая тренировочка будет, — заявляет демон.

— Справлюсь?

— Не все так просто, но должен справиться. Боевой опыт получишь однозначно.

Дух напал первым. Вся наша схватка происходила в подпространстве, но я понимал, что он привязан именно к этому месту на тропе. Человеку сложно понять схватку между бестелесными сущностями. Дух оказался довольно сильным, а я еще недостаточно подготовлен к схватке. Меня спасло огромное количество только что полученной энергии. Где не хватало мастерства, я пробивал защиту грубой силой, которой у меня было достаточно. Демон иногда успевал давать короткие советы. Не знаю, сколько прошло времени в реальном мире, но дух оказался полностью парализован моими щупальцами. Я тянул его сущность в себя. Еще немного и я его выпью полностью. Победа была за мною. Странно, но дух не просил о пощаде, он пытался сопротивляться даже в предсмертной агонии.

— Дима, он, что готов погибнуть, но не служить мне, сохранив жизнь?

— Так убери с него аркан.

— Какой аркан?

— Да вот же жгуты, удерживающие его сущность. Он не может противиться приказу.

— Для меня это не опасно?

— Нет. Просто рви его.

Когда жгут был разорван, я стал слышать моего пленника.

— Пощади, брат.

Опа, даже брат. Неплохое начало.

— Готов служить мне?

— Готов.

Дух с готовностью принес мне клятву верности. Пока не представляю, что с ним делать, но он оказался весьма неплохим бойцом.

— Дима, а при встрече с дэнмисом, я смогу призвать его на помощь?

— Да.

Как оказалось, духа отловили шаманы. Не один, а несколько. Темным надоело держать здесь постоянный пост, они привязали к ущелью духа. Его задача убивать всех, кто попытается пройти. На животных приказ естественно не распространялся. Ментальный ошейник держал его здесь, как собаку на привязи. Причем лишал возможности позвать на помощь. Горанд знал, что здесь провела ритуал группа шаманов, но поделать ничего не мог, дух ему был не по зубам. Чтобы не вызвать подозрений я попросил духа пока оставаться здесь. Чтобы компенсировать его потери энергии, ведь я забрал из него прорву энергии, я позволил ему разобраться с погоней. За всей этой схваткой я совсем забыл про реальный мир.

Мое тело покачивалось на плаще. Меня несли, я чувствовал тяжелое дыхание товарищей. Ноги то и дело соскальзывали на камнях, но меня несли, стиснув зубы. Интересно, как долго я без сознания?

— Я очнулся, — сообщаю я. Мое тело аккуратно кладут на камни. Не скажу, что удобно, камни больно врезаются в спину и бока. Приходится садиться. Голова немного кружится, в остальном самочувствие нормальное. Носильщики, тяжело дыша, смотрят на меня в ожидании.

— Сколько я без сознания?

— Двадцать минут, — отвечает баронесса. Она не несла мое тело, поэтому ей легче говорить.

— Где погоня?

— Не знаем, буря позади, никто не догнал пока. Что с тобой случилось?

— Шел по тропе, вдруг сознание словно выключили и все, — пусть думают, что на меня напал дух. Иначе, как объяснить, что мы прошли по тропе? Хотя как объяснить, что я выжил и наша группа цела? Ничего, пока разберутся, мы будем в Крузенде.

Отдышавшись, наш отряд продолжил путь. Позади были лишь трупы погони, терзаемые хищниками. Дух держал ущелье на замке. Нам больше ничего не угрожало. Еще четыре часа мы упорно шагали по тропе. Последний час полил мелкий дождик, отчего продвижение резко замедлилось. Скакать по скользким камням удовольствие еще то.

Когда мы наконец спустились в долину на плодородную землю, покрытую сочной травой, из‑за туч выглянуло солнце. Совсем не было сил переставлять ноги. Я просто упал спиной на траву. Ничего, что промокнет спина, зато мне хорошо на прохладной земле. Рядом валились на землю тела товарищей. Я смотрел в синее небо, проглядывающее из‑за туч. Совсем вы не темные, темные земли. Мне стало так весело, что я засмеялся. Не знаю, что подумали остальные. Рубикон пройден, впереди спокойный путь к столице. Сейчас я просто хочу отдохнуть.

Брату Миралиус, срочно.

Прекратить все действия по поимке сбежавшей группы. Всю информацию засекретить. Лиц причастных к инциденту перевести на другие отдаленные участки. Со всех взять подписку о неразглашении. Дело передается в центральный отдел инквизиции. Провести на месте тщательное расследование по сбежавшей группе. Любые сведения по делу предавать непосредственно мне, без промедлений. Самим не предпринимать никаких действий без моего одобрения.

Брат Страгон.

Брату Жиранду.

Срочно задействовать агентуру в темных землях. Определить местоположение группы лиц (описание и место пересечения границы прилагается). Отправить группу преследования. Главаря брать живым! Остальных членов группы можно ликвидировать. Разрешаю задействовать Любые ресурсы. Докладывать непосредственно мне.

Брат Страгон.

P. S. Можете отправлять несколько групп, на ваше усмотрение. В каждой группе обязательно должен быть хороший менталист!

Конец первой книги. 06.05.2015