— Привет, док, вот я и готов к вашей лекции! — выпалил Вацлав Полячек, врываясь в комнату. — Уж коли мне суждено скитаться из одного параллельного мира в другой, то для этого надо быть хотя бы хорошо подкованным чародеем.

— Вотси, было бы намного лучше, если бы вы занялись чем-нибудь еще и прекратили бы превращать себя в оборотня всякий раз, когда случаются какие-либо неприятности, — с явным неудовольствием пробормотал Гарольд Ши, усаживаясь в кресло.

— Джентльмены! — произнес мужчина с пышной шевелюрой в надежде прекратить начинающуюся перепалку, вставая из-за письменного стола. — Лично я полностью согласен с Вацлавом. Никому из нас не повредит изучение принципов магии хотя бы потому, что они являются не чем иным, как реальными приложениями к действительности законов физики, существующей в других мирах. Во время моего длительного пребывания в Царстве фей, а также неудавшегося путешествия в мир Неистового Орландо я убедился в том, что для меня стали постижимыми количественные оценки, существующие в четырех-, пяти- и шестимерных пространствах. А посему завтра утром в это же время мы начинаем обсуждение данного вопроса. В том безумии, которое мы изучаем и которому невольно предаемся, должна быть дополнительная система.

Человек, произнесший эти слова, был Рид Чалмерс, в прошлом руководитель отделения психологии Гараденовского института, а сейчас ответственный исполнитель секретного «Межпланетного проекта». Он довольно долго пребывал в нескольких параллельных мирах, откуда вернулся совсем недавно. Сейчас он обращался к новому директору Уолтеру Байярду и двум психологам — Вацлаву Полячеку и Гарольду Ши. В комнате находился еще один человек, чье присутствие здесь на первый взгляд казалось необычным и не поддающимся каким-либо объяснениям, — полицейский сержант по имени Питер Бродский.

— Как вам известно, — продолжал Чалмерс, — с тех пор, как присутствующий здесь профессор Гарольд Ши доказал, что наш… хм… «силлогизмобиль» в действительности работает, нам подчас, вопреки нашим желаниям, пришлось довольно много странствовать из одного мира в другой, причем часто эти путешествия иногда напрямую угрожали нашим жизням.

— Лично я не могу сказать, что мое пребывание в Ксанаду было неприятным или опасным, — подал реплику Байярд, выглядевший невыспавшимся. — Боанн обычно устраивает все наилучшим образом.

— Очень рад за вас, но это обстоятельство не имеет в данный момент существенного значения, — оборвал его Чалмерс. — Я должен признать себя целиком и полностью виноватым в том, что втянул вас, Полячека и Бродского в столь рискованное предприятие. Это ли не пример того, к чему может привести не до конца доделанная научная проработка? Нам следовало предвидеть возникновение неразберихи и волнений, которые вызовут в институте наши исчезновения под различными предлогами. Здесь находится сотрудник полиции, в чьем присутствии о некоторых вещах вообще стоит промолчать.

— Не надо, друзья мои, благодарить меня за то, что мне удалось уладить небольшие противоречия, возникшие между вами и законом, — сказал Бродский, широко улыбаясь.

— Вы очень великодушны, мистер Бродский, но впредь мы не будем обращаться к вам для того, чтобы прикрывать наши нелады с законом. С этого момента — только чистая наука!

— То есть с этого момента мы начинаем принимать в расчет, что все P и Q, которыми мы оперируем, могут способствовать созданию многомерных пространств? — спросил Полячек.

Сидевший в глубоком кресле Чалмерс вытянул шею в сторону своих коллег.

— Мы уже вдоволь нахулиганили и набедокурили… боюсь, что мне придется взять на себя львиную долю ответственности. Но на этом точка, хватит! Теперь мы переходим к использованию серьезного, специально разработанного научного метода. И поскольку мы все в целости и сохранности собрались здесь, в Огайо, ни о каких дальнейших путешествиях не может быть и речи до тех пор, пока мы не проанализируем все находящиеся в нашем распоряжении данные.

— Конечно же, вам это только на руку, — произнес с раздражением Байярд, — вы и Гарольд женились на прелестных девушках, которых взяли с собой из Страны фей. Моя же Думьязад была отправлена назад в Ксанаду, причем без моего на то согласия. А как с этим обстоят дела у остальных?

Ши припомнил, что на самом деле сам Уолтер почувствовал большое облегчение, когда эта гурия Думьязад была случайно отправлена назад в мир, откуда она появилась, и не мог понять, чем так недоволен старина Уолтер Байярд. Ведь он уже раньше доставил сюда прелестную рыжеволосую кельтскую деву Боанн Ни Колум. Ему что, необходимо иметь двух женщин одновременно?

— Мне кажется, господа ученые, что тема, которую вы здесь сейчас обсуждаете, является весьма щекотливой, — подал голос сержант Бродский. — Если это дойдет до ушей тех, кого мы мягко называем «искателями приключений», то многие из них загорятся желанием немедля отправиться в мир своих грез, припомнив сказки о ковре-самолете, которые читали им в младенчестве.

— Хм, — Чалмерс многозначительно кашлянул, прочищая горло, — в этом точно кроется проблема! — Затем, обращаясь к Байярду, продолжил: — Уолтер, поймите, это ведь не навсегда. Я просто хочу временно прекратить любые путешествия по мирам в других измерениях. Мы в буквальном смысле слова находимся на пороге величайшего в истории космологического открытия. Необходимо быть очень и очень осторожными, хотя бы до опубликования результатов наших исследований.

— Что до меня, я буду следовать вашим указаниям столь же неукоснительно, как и вы сами, — объявил Ши.

Чалмерс стоял за своим столом, опираясь на него обеими руками.

— Что ж, тогда мы договорились. Больше никаких путешествий в параллельные миры, по крайней мере до тех пор, пока не будет других указаний по этому поводу. — Он обвел глазами всех, кто был в комнате, останавливая свой взгляд на каждом по отдельности.

Полячек выскочил из угла, в котором сидел все это время, замельтешил по комнате, намереваясь что-то выяснить или оспорить. Рид Чалмерс погрозил настырному чеху кулаком и продолжал:

— Я хочу, чтобы присутствующие здесь, включая и сержанта Бродского, подготовили письменные отчеты о своих последних… эээ… впечатлениях. — У всех одновременно вырвалось нечто похожее на жалобный стон. — Я хочу, чтобы в ваших отчетах особое внимание было уделено подробностям, связанным с магическими действиями, которые вам довелось увидеть или почувствовать. Мы ничего не должны скрывать. Необходимо с максимальной достоверностью зафиксировать на бумаге все то, что мы сделали, чтобы перенести себя и других в параллельные миры. Наши формулировки должны быть выверенными и предельно точными.

— Без упоминания о том, что мы редко возвращались назад, в свой мир, без помощи обитателей посещенных нами миров, — добавил Ши.

Собравшиеся сдержанно и негромко зашумели в знак одобрения.

— Вацлав, вас я назначаю ответственным за установление взаимосвязей и взаимозависимостей между накопленным нами опытом и магией, или, выражаясь более строго и конкретно, физикой, существующей в различных мирах, в которых мы побывали… конечно же, с моей помощью и под моим руководством.

Услышав это, чех просиял и торжествующе оглядел присутствующих.

— Не стоит так радоваться по этому поводу, Вотси, — предостерег его Ши, — мы только тогда сможем полностью доверять вам во всем, что касается магии, когда убедимся, что вы на самом деле досконально разбираетесь в ней.

Огорошенный репликой Ши, чех враждебно посмотрел на Гарольда, но в этот момент Рид Чалмерс объявил совещание законченным.

— Хм… Ну так что, на сегодня, думаю, хватит. Еще раз напоминаю, джентльмены, будьте осторожны в разговорах, тщательнее выбирайте слова и не предпринимайте самостоятельно никаких экспериментов.

Гарольд Ши закончил печатать и откинулся на спинку кресла. Прошло уже две недели с того дня, как доктор Чалмерс попросил их представить отчеты, а они до сих пор не готовы. Конечно, некоторые эксперименты могли считаться устаревшими, поскольку были проведены несколько месяцев назад… Он повел глазами по комнате и остановил взгляд на своей супруге Бельфебе, сидевшей за столом в уголке и готовившей оперение для стрел. Не многие, подумал он про себя, могли бы жениться на рыжеволосой веснушчатой охотнице. Основной проблемой, возникшей в результате женитьбы на охотнице, обитавшей ранее в лесах Страны фей, было то, что она не чувствовала себя счастливой, живя в городе и ведя образ жизни, какой ей мог обеспечить современный американский психолог.

Частично он разрешил эту проблему за счет переезда из своего дома, расположенного в центральной части города. Они вместе выбрали прелестное для проживания местечко в лесу на городской окраине. Сразу же за их участком простиралось огромных размеров поле, а саму территорию участка со всех сторон окружали дубы и клены. Но и оно не удовлетворяло их полностью.

Гарольд и Бельфеба заключили между собой соглашение: если не было дождя и можно было пригласить кого-либо присмотреть за ребенком, они спали на деревьях под открытым небом. В случаях, когда условия соглашения по каким-либо причинам не выполнялись, Бельфебе приходилось спать в их семейной спальне. Ши посмотрел в окно, за которым моросил мелкий дождь, и усмехнулся. С того дня, как они переехали сюда, дождь шел не прекращаясь.

Он склонился над листом бумаги, заправленным в пишущую машинку, и заставил себя мысленно вернуться в мифическую Ирландию и снова пережить свое приключение с Сайди из Коннахта. Казалось, беседы, которые Гарольд вел с друидом Меахом в Тире на н-Оге, должны были многое объяснить.

Старый мудрец говорил, что невозможно покинуть какой-либо мир без того, чтобы не изменить саму структуру этого мира. Оказалось, что это изменение может произойти благодаря походному снаряжению Гарольда. Иными словами, всему тому, что было с ним в походах. Но были ли все эти магические принадлежности его собственными? Или ими пользовались все его коллеги по институту, путешествующие по другим континуумам? Он решил обсудить этот вопрос с доктором Чалмерсом.

Часы в гостиной пробили шесть раз, и Ши, вздрогнув, увидел Бельфебу, стоящую около него.

— Гарольд, дорогой мой, не пора ли нам отправляться в то место, которое ты называешь театром? Сэр Рид и госпожа Флоримель будут нас ждать.

— Что?.. Ну конечно, дорогая, — ответил Ши. — Мне нужно только переодеться. А няня для девочки пришла? Ты наденешь длинное зеленое платье, да?

— Няня уже с Волиндой. Я надену это платье, если ты настаиваешь, — объявила Бельфеба без особого, однако, энтузиазма в голосе.

— Я настаиваю!

После того как в промерзшей пустыне финской Калевалы он потерял ее любимое платье, большого труда стоило убедить Бельфебу принять современную одежду, которую он обычно преподносил ей в форме подарков. Сегодня был особо торжественный случай — психологам вручили бесплатные билеты на шекспировский фестиваль, и ради такого события Ши решил, что его жена должна быть в строгом платье, которое ей очень шло, и туфлях на высоких каблуках.

— Тогда машину поведу я, — безапелляционно объявила Бельфеба.

Ши на секунду смешался:

— А… да, да, дорогая.

Бельфеба за рулем их «шевроле», да еще в туфлях на высоких каблуках, — чтобы вынести такое, нужно иметь стальные нервы. Но ведь она же согласилась надеть платье, которое он хотел.

Они прибыли в театр благополучно и без приключений. Ши никогда не испытывал страха за свою жизнь; реакция на цвета, которой обладала его супруга, никогда не подводила ее на городских улицах, хотя водитель «форда», который они обогнали на склоне холма, наверное, еще долго не опомнится от пережитого…

Первый акт «Бури» закончился, и сейчас, в антракте, Гарольд, стоя в заполненном зрителями фойе, беседовал с Ридом Чалмерсом.

— А знаете, я ведь не задумывался об этом прежде, но мир, описанный в пьесе, по-моему, как раз тот объект, на который нацелены наши исследования.

Чалмерс сосредоточенно нахмурил брови:

— Если бы содержание пьесы в большей степени основывалось на мифе и легенде, я бы мог с вами согласиться, а так я не могу поверить в то, что этот мир доступен для систематического посещения. Ведь материалом, послужившим Шекспиру для этой пьесы, служат греческая и римская мифологии (подчас в невообразимом смешении), итальянская пасторальная драма шестнадцатого века и еще бог знает что.

— Постойте, постойте, док! А разве «Королева фей» Спенсера не то же самое? Основой для нее служит «Неистовый Орландо», созданный Ариосто, а ведь нам удалось побывать в обоих мирах.

Ши понял, что достиг своей цели, и улыбнулся:

— Не думаю, что путешествие к волшебному острову Просперо[1] должно быть затруднительным. Может, это и вымысел, но Шекспир в «Буре» описывает реально существующий параллельный мир.

Чалмерс украдкой поглядывал по сторонам, и выражение лица его при этом становилось все мрачнее и мрачнее.

— Этого я и боюсь, Гарольд, именно это меня в действительности тревожит. Несмотря на мое официальное заявление, я уверен, что это возможно осуществить. Даже после Орландо, Вацлав то и дело делает прозрачные намеки. Мне кажется, он уже что-то решил для себя. Вы обратили внимание на то, в каком наряде он явился сегодня в театр?

— А он здесь? — спросил Ши.

— А как же! Сидит через два ряда за вами. А выглядит… хм… ну точь-в-точь итальянский придворный четырнадцатого века. Нам необходимо переговорить с ним.

Ши согласно кивнул.

Полячек встретил девушку своей мечты в мире Неистового Орландо. С фактологической точки зрения все обстояло именно так, однако, если подходить к этому формально, следует отметить, что любвеобильный чех встретил двух девушек своей мечты, к тому же одна из них имела в придачу еще и ревнивого мужа-трактирщика.

Как только свет в фойе стал меркнуть и Флоримель с Бельфебой, неописуемо красивые в своих декольтированных платьях, подошли к ним, проблема Вацлава Полячека и его средневекового наряда была отложена до более подходящего момента.

Когда все четверо добрались до своих мест, Ши оглянулся и, разглядывая зрителей, заметил позади себя экстравагантно одетого чеха. На Вацлаве был ярко-оранжевый камзол с большими подкладными плечами коричневого цвета. Вацлав заметил Ши, кивнул ему и улыбнулся. В его улыбке было что-то такое, что не понравилось Гарольду.

Началось второе действие пьесы, и Ши стал внимательно следить за всеми перипетиями, испытаниями и бедствиями, вызванными крушением корабля неаполитанского короля. Алонзо[2] во второй раз произнес «Замолчи, прошу»[3], когда волосы на затылке Ши зашевелились и встали дыбом.

Бельфеба потянула его за руку и прошептала:

— Ты знаешь, эта пьеса меня полностью захватила.

Гарольд заволновался. На него пьеса подействовала так же, но такого рода воздействие ему доводилось испытывать и прежде… Вацлав! Ши вытянул шею, стараясь увидеть Полячека, но стоило повернуться, как толпа вокруг него начала сливаться в сплошную серую массу. В отчаянии он схватил Бельфебу за руку и…

Пампффф!

Гарольд и Бельфеба плюхнулись на землю — вокруг, на сколько хватало глаз, простирался луг, поросший зеленой травой.

— Охх! — подала голос Бельфеба. Ши молча осматривался. Они находились на широком зеленом лугу, окруженном лесистыми холмами. Трава шелестела под свежим бризом. Ши покачал головой, как бы не веря в то, что с ними случилось. Герои пьесы только что описывали это место.

— Ши! Бельфеба! — раздался у них за спиной голос, в котором слышались растерянность и отчаяние. — Что вы здесь делаете? Друзья мои, я… я ничего не понимаю…

Гарольд поднялся. Рядом с ними на траве лежал Полячек в своем нелепом одеянии.

— Вотси, какого черта… — зарычал Ши, глядя на Полячека так, как будто решил убить его. — Вы втянули нас в эту пьесу? — Он со злым выражением лица, сжав кулаки, двинулся на чеха.

— Поверьте мне, Гарольд, я и не думал брать вас с собой.

Полячек попытался встать, но в тот же миг Ши очутился перед ним, и несчастный чех вновь рухнул на землю.

— Постойте, вы же раздавите меня! — взмолился Полячек.

— Я бы вам показал!.. — в бешенстве кричал Ши.

Бельфеба решила, что самое время ей вмешаться, и оттащила разъяренного супруга прочь от лежавшего на земле чеха.

— Вацлав, Гарольд! Ну хватит дурачиться! Не нашли ничего лучшего, чем колотить друг друга?

Чех сел, потирая шею.

— Поверьте, я и вправду намеревался прибыть сюда один!

— Это же распроклятый магиостатический заряд, — неистовствовал Ши. — Бельфеба и я сильно заряжены. Когда вы переносились сюда, то потянули за собой и нас. Доктору Чалмерсу повезло, он сидел не так близко от вас, как мы.

Полячек поднял книгу, выпавшую у него из рук, поправил на себе камзол и медленно встал, не сводя при этом настороженного взгляда с Ши.

— Ну так в чем же заключается ваша идея, Вотси? — продолжал Ши. — Вы что, забыли, что док не велел нам заниматься перемещениями до тех пор, пока не даст заключения о том, что все происходит так, как надо?

— Послушайте, я планировал лишь заглянуть сюда, схватить дочку старика и несколько его волшебных книг в придачу и дернуть назад, в Огайо. Это же пустячное дело!

— Вы видите теперь, чем обернулся ваш великолепный план! — злобно прервал его Ши. — Просперо — один из самых могущественных волшебников, окруженный невидимыми духами, всегда готовыми прийти к нему на помощь. Да и вообще, неужто вам не приходило в голову, что похищение ребенка — это аморальный поступок? Интересно тем не менее, как вы представляете себе похищение дочери и книги?

— Имейте терпение, дорогой мой Ши, и вы все увидите! Пока вы, джентльмены, корпели над своими отчетами, я с большой серьезностью изучал магию. — Полячек нежно погладил книгу. — Вот смотрите, эта книга, дорогой док, и является учебником по символической магии. — Он пролистнул пару страниц. — И хотя мы находимся сейчас в ином континууме, я все равно могу читать в ней символы.

— Все это хорошо и даже прекрасно, Вотси, но эта книга содержит великое множество неверных теоретических положений, в том числе и тех, что применимы к данному месту, — все еще злобно возразил Ши.

— Ну что ж, согласен, — отвечал Вацлав, — так мне доставить вас с супругой обратно в Огайо? — И он начал перелистывать страницы книги.

Гарольд вспомнил магические ощущения и настроения, которые нахлынули на него в мире ирландских мифов, требования, чтобы он изменил принятый порядок вещей в том мире до того, как покинет его и вернется в свой собственный, а вспомнив, вздохнул:

— Это очень нехорошо, Вотси. Мы должны изменить это место, перед тем как покинуть его.

— Чушь все это. — Вацлав слегка подтолкнул Бельфебу локтем ближе к Ши. — Беритесь за руки и начинайте думать об Огайо.

Они повиновались, а Полячек стал свободной рукой размахивать в воздухе, делая ею какие-то одному ему ведомые пассы. — Если А или В или С истинны и С…

— Постойте, — сказал Ши после минутного раздумья, — даже если здесь все это и сработает, у вас все равно ничего не получится, поскольку вы все делаете неправильно, к тому же я не оставлю вас здесь одного. — Он с тоской посмотрел на видневшиеся вдали холмы.

Молчавшая до сих пор Бельфеба сказала:

— Мы и вправду находимся в какой-то странной стране, мне думается, именно о ней шла речь в пьесе. — Вдруг она указала на небо: — Смотрите!

Ши и Полячек разом подняли головы, но ничего не увидели.

— Какое-то существо кружит над нами, — тихим голосом произнесла Бельфеба.

— Проклятие! Должно быть, это Ариэль![4] Нам бы лучше где-нибудь укрыться, — сказал Ши, — до того, как он известит Просперо о том, что мы здесь. Не думаю, чтобы нам здесь сильно обрадовались.

Они бросились через поле, направляясь к ближайшим деревьям. Бельфеба споткнулась, запутавшись каблуком в густой траве.

— Я не могу ходить в них здесь! — Она сняла туфли и хотела зашвырнуть их прочь.

— Лучше оставь их, дорогая, — сказал Ши. — Даже если ты и не можешь ходить в них, они все-таки самые модные сейчас. Может быть, они понравятся Миранде[5].

На самом же деле он вспомнил, какую сумму ему пришлось накануне выложить за эти самые туфли. Бельфеба негодующе взглянула на него и продолжала идти босиком, держа туфли в руках.

Они перешли через небольшой ручеек, направляясь к роще на другом берегу. На некотором расстоянии от ручья редкая растительность сменилась густой, с трудом проходимой лесной чащей.

Пройдя еще немного, Ши опустился на камень.

— Не знаю, что за существо было там в кебе, но оно, должно быть, не видело нас. Давайте немного передохнем и обдумаем свое положение. Вотси, вы что-нибудь прихватили с собой сюда, кроме этой книги?

Чех тщательно обшарил карманы и робким, извиняющимся голосом произнес:

— Сожалею! Ничего, кроме мелочи, ключей и бумажника.

Ши перевел взгляд на жену:

— А в твоем ридикюле есть что-либо полезное?

Бельфеба нахмурилась и вытрясла из сумочки кучу всякой косметики. И тут Гарольд впервые пожалел, что с таким усердием вдалбливал ей необходимость следовать модным веяниям двадцатого века.

— Да, все как нельзя кстати, — мрачно заключил Ши, после того как, пошарив в собственных карманах, извлек из них зажигалку и перочинный ножик. — Как видите, мы оснащены лучше некуда для жизни в дикой местности.

Бельфеба схватила перочинный нож.

— При помощи ножа я смогу нарезать веток и сделать лук и стрелы, хотя мне очень стыдно сейчас оттого, что свой великолепный нож я оставила дома, — произнесла она и бросилась в лес.

— Скажите, Гарольд, — обратился к Ши Вацлав, — не найдется ли у вас сигареты? Раз вы носите с собой зажигалку, значит, у вас должно быть и курево, не так ли?

Ши вытащил пачку сигарет из нагрудного кармана и метнул ее чеху.

— Вот, курите. Я пытаюсь бросить.

Полячек сунул в рот сигарету и, взмахнув кистью руки, откинул крышку зажигалки.

— Поймите, — сказал Ши, изобразив на лице циничную улыбку, — эти вещи здесь не срабатывают. Вспомните, как ружье Бродского не выстрелило в Ксанаду.

Вацлав спокойно и сосредоточенно крутанул колесико зажигалки. Высеченная искра попала на фитилек — на его кончике появился язычок пламени. Ши замер в изумлении, а потом, выхватив зажигалку из рук Полячека, попытался сам добыть огонь. Его попытка также была удачной. Ши не без жгучей досады припомнил, что, когда он пытался разжечь костер для Тора и Локи, его спички никак не хотели зажигаться.

— Похоже, некоторые физические законы применимы и к этому миру, — торжествующе заключил Полячек. — По крайней мере, кремень и сталь, взаимодействуя, позволяют зажечь бензин. — Он выдохнул в воздух клуб табачного дыма.

— А может быть, мы сейчас находимся где-нибудь в Соединенных Штатах. Дайте-ка мне вашу книгу, я попытаюсь проверить это с помощью магии, — сказал Ши.

— Нет, нет, только не это! — Вацлав прижал книгу обеими руками к груди и, казалось, был готов защищать ее до конца. — Вам ведь известно, что я уже давно изучаю магию. Так позвольте мне самому произвести проверку. — Он на мгновение задумался. А потом спросил: — Как вы отнесетесь к моей просьбе поискать для нас что-нибудь пожевать?

Ши поморщился, а затем махнул рукой в знак согласия. Две недели, проведенные с Ридом Чалмерсом, ни в малейшей степени не смогли изменить привычек и повадок Вотси. Ну а что еще Ши мог сейчас предпринять?

Гарольд чувствовал необходимость чем-либо занять себя и стал собирать небольшие ветки, валяющиеся под ногами. А в это время чех искал что-то, осматривая стоящие поблизости деревья, и наконец появился, держа на ладони маленькую голубую гусеницу. Он сложил из веточек Гарольда аккуратное кострище и положил на него свою добычу. Озадаченный Ши терялся в догадках, какую пищу чех намеревался приготовить из голубой гусеницы, а поскольку в голову ему так ничего и не пришло, махнул рукой, решив, что этот вопрос его не волнует.

Полячек начал водить руками по воздуху, а затем гнусавым речитативом произнес:

Ши вдруг ясно осознал, что должно за этим последовать, и в ужасе закричал:

— Нет! Стойте! — Но было уже поздно. Внезапно налетел ветер, в воздух начали подниматься густые плотные клубы пурпурного дыма от гусеницы. Дым жег глаза, Ши зажмурился и стал тереть их, а когда вновь раскрыл, то обнаружил, что Вацлав Полячек исчез.

Зато прямо перед Ши стояла огромных размеров пурпурная корова с печальными глазами. Она горестно замычала и принялась есть траву, росшую на берегу ручья.

— Ну что ж, Вотси, вот, по крайней мере, и доказательство того, что мы не в Огайо, — констатировал Ши. — Хочу добавить к сказанному, что не уверен в том, что смогу доставить вас обратно.

Корова, закатив глаза, замычала.

— Для того чтобы понять все нюансы действия магии в мире, куда нас занесло, потребуется время. Ши нагнулся и поднял книгу, которая лежала на траве у копыт пурпурной коровы.

Если бы книгу удалось прочесть! Ши сосредоточился на логических символах, и лицо его приняло мрачное и хмурое выражение. Он не мог расшифровать надписи, сделанные по-английски на полях страницы вокруг текста, однако понял, что пиктограммы показывали, как подзывать некрупное животное. Поскольку Ши не был в состоянии понимать английский язык, он захотел выяснить, на каком же языке говорили местные жители и не является ли этот язык, что было наиболее вероятно, смесью итальянского и староанглийского языков.

Внезапно он услышал зловещий смех, доносившийся, как казалось, из гущи деревьев за его спиной. Ши оглянулся, но не увидел ничего необычного. Смех раздался снова, на этот раз он прозвучал из кустов, росших на другом берегу ручья. И опять Гарольд ничего не разглядел.

— Хи-хи-хи-хихикал таинственный голос, неизвестно кому принадлежащий. На этот раз он слышался откуда-то из-за коровы, которая равнодушно щипала траву.

— Кто здесь? — закричал Ши, с отчаянием оглядываясь вокруг в поисках чего-либо, что можно было бы использовать в качестве оружия. На глаза ему попался лежащий на земле толстый сук, который он тут же схватил и стал отламывать от него мелкие ветки. Не очень надежное средство защиты, подумал он, но все-таки лучше, чем ничего. Вновь зазвучал смех; на этот раз из-за ближайшего дерева. Ши поднял только что сделанное оружие.

— Готов помочь тебе продемонстрировать чудеса твоего магического искусства, — насмешливо произнес таинственный голос. — Не хочешь ли и меня превратить в такое же бессловесное существо?

Воздух перед Ши начал сгущаться и колыхаться. Перед ним возникло огромное, похожее на птицу существо. Его крылья с неимоверным шумом колотили по ветвям, сбивая с них листья. Тело птицы венчала голова темноволосой женщины. Необычное существо выглядело изможденным и грязным.

Оно, нависая над Ши, парило в воздухе, растопырив огромные когтистые лапы.

— Спасибо тебе за эту книгу, — пронзительным голосом произнесло пернатое существо. — На полке у моей госпожи такой книги нет.

Пурпурная корова зловеще замычала и потрусила вглубь леса.

Ши швырнул дубину в сторону чудовища, подхватил книгу и ринулся к лесу. Бегающая впереди него корова проделала в чаще нечто вроде прохода, которым Гарольд воспользовался, надеясь, что деревья не позволят летучему преследователю свободно передвигаться в лесу. Растительность, покрывающая грунт, не была высокой и не препятствовала быстрому бегу, однако земля была изрыта впадинами и неровностями, к тому же повсюду валялись упавшие деревья. Ши, постоянно спотыкаясь и останавливаясь, бежал по только что протоптанной коровой тропинке, пока не натолкнулся на ствол мертвого дерева. Ши резко свернул влево и спрятался за ветками огромного куста. Гарпия, не отставая, стремительно летела за ним, громко маша крыльями и издавая пронзительные шипящие звуки. Чудовище двигалось с такой легкостью, как будто летело не по густому лесу, а на открытом пространстве.

Ши дважды обежал вокруг куста, чувствуя присутствие гарпии за спиной. Наконец у чудовища созрел какой-то план, оно село на верхушку куста, а оттуда слетело на землю, оказавшись прямо перед ним. Гарольд мгновенно развернулся и бросился назад тем же путем, каким добрался до злополучного куста. Он вскочил на лежащее на земле дерево, собираясь перескочить с него на другое, но зацепился ногой за торчащий сук и грохнулся на траву. Гарпия, злобно шипя, нависла над ним. В воздухе над Ши кружились листья, веточки и мелкий мусор, поднятые с земли взмахами ее гигантских крыльев.

Ши медленно встал на колени; на то, чтобы скрыться от чудовища, казалось, не было никакой надежды. Но вдруг… прямо перед ним, почти что в его руках, оказался большой толстый сук… дубинка, которую он недавно отбросил прочь! Порывистым движением руки он схватил дубинку и встал, держа ее наготове, лицом к лицу с чудовищем.

Ши с трудом удавалось держать открытыми глаза, поскольку огромные крылья чудовища безостановочно молотили по воздуху рядом с его лицом. Чего бы он не дал сейчас за то, чтобы его верная сабля оказалась у него в руках! Он собрал все силы и, замахнувшись, ударил гарпию по голове. Чудовище отбросило назад, и Ши с дубинкой в руках завертелся на месте, как бейсболист, который из-за плохой подачи промазал по мячу.

Гарпия пронзительно закудахтала, и пока Ши пытался восстановить равновесие, его лицо погрузилось в массу дурно пахнущих перьев. Он почувствовал сильный удар по затылку, и в тот же миг весь мир вокруг него закрыло завесой звездного дождя.

Гарольду Ши снилось, что он находится в снежном сугробе, глубоком и холодном, а сам он окостенел и одеревенел от холода. Он смог разглядеть маленьких снежных человечков с длинными морковными носами, строивших иглу[6] вокруг него… насколько милыми казались ему эти существа…

— Эй! Подождите!

Он очнулся и обнаружил себя лежащим на берегу ручья и закопанным по шею в куче мелкого мусора. Саднящая боль в затылке была такой, как будто его головой только что играли матч между сборными командами армии и ВМФ. Он поежился и попытался пошевелиться. Ничего не получилось. Он был связан. Ему казалось, что земля просто-напросто разверзлась и поглотила его, хотя вокруг него простирался ковер из зеленой травы и почвенный слой кругом не был нарушен.

Чувствуя боль во всем теле, Ши огляделся по сторонам. Ни Вацлава, ни Бельфебы рядом не было. Рядом с ним лежала его дубинка. Книги с магическими заклинаниями видно не было, — может быть, он просто не мог ее разглядеть из положения, в котором сейчас пребывало его тело.

Слабым голосом он окликнул Бельфебу и стал внимательно прислушиваться к звукам леса. Никакого ответа. Он продолжал звать жену еще некоторое время, но сильнейший шум в голове заставил его замолчать. «Как выбраться из холодной земли?» — размышлял он. Он припомнил, как в более счастливые времена его закопали в песок на Хедландской косе озера Эере. Он, извиваясь и выгибаясь, выбрался из песчаного плена, но ведь тогда его закопали в горизонтальном положении… и в сыпучем песке. Он стал поводить шеей из стороны в сторону, понемногу отбрасывая от себя мусор. Через две минуты такой работы он почувствовал, что шея онемела, прекратил ею двигать и вздохнул. Практически все оставалось по-прежнему. Если ничего не изменится, ему еще долгое время предстоит пробыть временно погребенным.

Внезапно поблизости хрустнула ветка. Ши замер. Из леса размашистой рысью выскочил средней величины серый волк. Он быстро обнюхал траву вокруг себя, а затем направился прямиком к Ши.

Все было именно так. Великий Гарольд де Ши должен был закончить свой жизненный путь будучи обглоданным волком и погребенным в куче мусора в мире шекспировской «Бури». Он мысленно поклялся, что его дух во что бы то ни стало отомстит распроклятому чеху!

Волк трусцой приблизился к странной голове, торчащей из земли. Ши злобно залаял. Животное остановилось в нерешительности. Гарольд не знал, способен ли он сейчас придумать какое-либо заклинание, содержащее лишь словесные предписания, но, по всей вероятности, наступил самый подходящий момент, чтобы это выяснить. Что именно говорил Чалмерс, когда выводил Вотси из образа оборотня? Ши начал бормотать заклинание:

Поскольку руками шевелить Ши не мог, ему пришлось жестикулировать носом. Животное несколько мгновений пристально смотрело на него, а затем, повернувшись, побежало обратно в лес по своим же следам! Ши вздохнул. Было ли это действительным проявлением магии, или просто его навестил скучающий сытый волк? Он был рад тому, что Чалмерс не оказался свидетелем столь необыкновенного противостояния.

Нет худа без добра — внезапный приступ страха сделал его на некоторое время нечувствительным к сковавшему его холоду. Ши снова начал крутить головой в попытках высвободить верхнюю часть туловища из земли. В конце концов он почувствовал такую ломоту в шее, что прекратил борьбу за высвобождение из плена и печально уставился на кроны деревьев.

— Гарольд? Это ты? — Внезапно перед ним возникло рыжебородое лицо с глазами, расположенными на том месте, где обычно находится рот. Он покачал головой и заморгал.

— Бельфеба! Слава Богу! Помоги мне выбраться отсюда!

Костер приятно потрескивал, но состояние Ши назвать приятным можно было с трудом. Бельфеба потратила почти час, чтобы откопать его из земли, и только сейчас он начинал отогреваться, а голова его буквально раскалывалась от боли. Яму, откуда его вытащила Бельфеба, никто специально не выкапывал: магические силы просто погрузили его тело в землю. Он осмотрел измазанные грязью рукава. Его костюм в тонкую полоску можно считать безвозвратно потерянным.

— Да не хмурься так, милый мой супруг, — ободряюще сказала Бельфеба, поворачивая жирного зайца, жарившегося над костром на только что сделанном вертеле. — Вот и ужин почти готов.

— Вацлав стал розово-лиловой херефордширской[7] коровой, разгуливающей где заблагорассудится, книга с магическими символами исчезла, наша маленькая дочь Волинда дома в другом мире под присмотром приходящей няни, а мы здесь, в мире, о котором не знаем практически ничего… да еще и безоружные! — убивался Ши. — Ну скажи, с чего мне веселиться?

Бельфеба ласково погладила его по щеке:

— Мне думается, ты, дорогой мой, не должен забывать о том, что ты здесь не один. Госпожа Флоримель присмотрит за нашей дочкой, пока мы отсутствуем. У меня нет сомнений в том, что ты вернешь нас назад в Огайо, причем очень скоро. Это в твоих силах, мой дорогой супруг.

Даже без соли этот заяц показался Ши настолько вкусным, что он не нашел с чем его и сравнить. Бельфебе не нравится ее новый самодельный лук, однако свою службу он все-таки сослужил, подумал Ши. Солнце село, и в воздухе повеяло прохладой. Для того чтобы поддерживать огонь ночью, они притащили к костру несколько больших веток. Первой дежурить у костра вызвалась Бельфеба, и Ши вскоре заснул, положив голову ей на колени.

Среди ночи он проснулся от звука нескольких голосов. Пламя в костре было низким и освещало ближние предметы тусклым светом, в котором он смог рассмотреть Бельфебу, но рядом с ней никого не было. Вацлав? Он, сделав резкое движение, сел на землю.

— Эй, кто здесь?

Ответила ему Бельфеба:

— Доброе утро, дорогой Гарольд! А у нас в гостях друг.

Ши с трудом различил женскую фигуру, сидящую напротив его жены. Она была почти обнаженной, с пышными золотыми волосами и необычайно большими мерцающими крыльями. Ши поддался вперед и встал на колени, чтобы лучше рассмотреть гостью.

— Приветствую вас, господин. Меня зовут Гентиана. Добро пожаловать на наш остров. — Сказав это, она протянула ему руку. Ши выпрямился во весь рост и нежно пожал ее.

— Гарольд Ши, к вашим услугам, — представился он с улыбкой. — Думаю, что с Бельфебой вы уже познакомились и стали друзьями. Так где же мы сейчас находимся? Уж не на острове ли Просперо?

— Я не знаю, кто такой Просперо. Это остров Сетебоса, счастливое место, где обитают феи и духи, а также животные, причем все они существуют в мире и гармонии. Но сейчас на нас напала наглая Сикоракс, которая портит деревья и уродует землю скважинами и солеварнями…

— Постойте, постойте! — перебил ее Ши. — Вы хотите сказать, что ведьма еще жива и не успокоилась?

— Да пропади она пропадом, — с глубоким вздохом ответила Гентиана. — Эта гнусная карга подняла легионы мерзких гоблинов, захватила нашего прекрасного Ариэля и заставила его служить себе. Боюсь, что именно Ариэль и украл для нее вашу книгу. Бельфеба успела рассказать мне о ваших бесстрашных подвигах. Я уверена, что такой великий маг, как вы, может обойтись и без библиотеки при исполнении своих магических дел.

— Лично я не столь сильно уверен в этом, — криво усмехнулся Ши. — Пока что наши магические дела были не слишком-то успешными в вашем мире. — Он сделал короткую паузу, для того чтобы потереть подбородок, а потом спросил: — Итак, насколько я понял, здесь идет война между вами и Сикоракс?

Дух, смутившись, потупился:

— Я не знаю, что такое война. В том, что Сикоракс низкая и подлая, сомнений нет. Штормами, которыми она будоражит море, на берег выбрасывает матросов с терпящих крушение кораблей. Она превращает их в камни. А тех духов, которые отказываются служить ей, она запирает в деревья, обрекая на страдания и слезы.

Ши огляделся, стараясь проникнуть взглядом в чащу.

— А мы здесь в безопасности, Гентиана?

— Да… фортуна забросила вас на нашу половину острова. Магия Сикоракс не так сильно действует в этих лесах. Единороги не дают гоблинам разгуляться. Но сейчас, когда Ариэль у нее в услужении, боюсь, что все кончено.

Ши вспомнил о Вацлаве.

— Не думаю, чтобы вы обратили внимание на крупную пурпурного цвета корову, которая бродит неподалеку.

Бельфеба рассмеялась:

— Это именно он и направил к нам Гентиану.

— Так оно и было, — подтвердил дух. — Мы натолкнулись на него около нашей хижины. И чтобы попасть в дом, нам нужно было заставить его встать на ноги.

Ши тяжело вздохнул и чуть слышно выругался, надеясь, что из-за шума выдоха дамы не услышат бранного слова, вырвавшегося у него. Оттого что он представил себе Полячека, лежащего на спине вытянувшись во весь свой коровий рост, в окружении полуобнаженных духов, сующих ему в рот горсти виноградных ягод.

Гентиана предложила им пойти в ее хижину, которая, по ее словам, находилась совсем недалеко от места, где они были сейчас. Кликнули единорога, который должен был везти Бельфебу.

— А как же я? — спросил Ши. — Меня подвозить не положено?

Дух стал объяснять, насколько неприязненно единороги относятся к мужчинам.

— О, да, это правда, я это знаю, — пробормотал Ши.

Решили не пытаться сделать ему приятное, дабы не создавать угрозы его жизни.

Бельфеба, перед тем как сесть на единорога, похлопала животное цвета слоновой кости по торсу и улыбнулась супругу:

— Тут есть кое-что и для тебя, чтобы не сбиться с дороги. — Она показала на хвост единорога. — А может, ты захочешь преобразиться в но… носорога, как в Лоселвуде?

Гарольд вздрогнул, припомнив носорога, которого он, будучи в Стране фей, наколдовал с намерением использовать для поездки верхом. В то время это было как раз кстати, но в данной ситуации не было необходимости вызывать что-либо похожее на танк типа «Шерман». Но если слегка изменить заклинание, то…

— А что, неплохая мысль. Прошу вас, милые дамы, подождите минутку, — сказал Ши, — что-то мне не больно хочется ковылять в потемках, держась за хвост единорога!

Он подошел к ручью. Склонившись над сырым песком, он быстро слепил из него нечто напоминающее лошадиную голову, но не втыкая в нее палочку, чтобы не создать носорога, как в прошлый раз. Ши склонился над тем, что вылепили его руки, и, жестикулируя, затянул заклинание:

Он сделал короткую паузу, погрузившись в глубокую задумчивость, а затем продолжал:

Над вылепленной конской головой и над поверхностью ручья поднялась завеса из песчинок и водяных брызг. Гарольд полагал, что конь Цирцеи будет походить на тягловую лошадь. Как только песок и брызги улеглись, раздался шумный общий вздох, означавший, что магия сработала… до некоторых пределов.

Из ручья на Ши беспомощным взглядом взирал небольших размеров, но вполне взрослый бегемот!

Бельфеба расхохоталась. Ши вздрогнул и поморщился. Дело было сделано и переделке не подлежало. Так, значит, он вызывал бегемота; что ж, придется ехать, верхом на бегемоте! К тому же тот производил впечатление послушного и доброго животного. Ши отступил на шаг и вскочил на спину бегемота. Громадное существо издало крик тембра basso profundo[8] и тяжелой вихляющей рысью бросилось вниз по ручью.

Ши подпрыгивал на широкой спине, стараясь изо всех сил хоть как-то удержаться на ней; перед его мысленным взором возникла яркая картина недавнего путешествия верхом на носороге. Должен же существовать хоть какой-то способ управлять этим существом!

Бельфеба, Гентиана и костер остались далеко за спиной. Несносный гиппопотам, казалось, намеренно прибавлял скорость. Подпрыгивая в такт неуклюжему бегу бегемота и постоянно сползая на скользкой шкуре то в одну сторону, то в другую, Ши сосредоточил внимание лишь на том, чтобы не свалиться и не оказаться на земле. Пронзительным голосом он подавал животному команды «Стоп!», «Направо!», «Налево!», изо всех сил колотил пятками по округлым бокам животного — однако все было напрасно. Бегемот, не обращая никакого внимания на команды и пинки, продолжал свой безумный бег, сопровождавшийся громоподобным топотом, от которого, чудилось Ши, сотрясалась земля, а вода в ручье потоками разливалась по обоим берегам.

В отчаянии Гарольд ухватился за голову гиппопотама и с силой потянул его за правое ухо. Животное замедлило темп бега, а потом завертелось на месте, пока не остановилось, развернувшись в обратном направлении вдоль ручья. Бегемот стал неожиданно покладистым; он потрусил назад и вскоре со всадником на спине был уже около тлеющего костра. Ши сильно потянул за оба уха, и бегемот, широко разинув пасть, издал громкий рык и остановился.

— Милейшее животное! — с победоносным видом возвестил Ши. — И всегда к вашим услугам, милые дамы.

Супруга захихикала, а Гентиана в изумлении покачала головой. Она беззвучно взмахнула своими тонкими, прозрачными крыльями и поднялась в воздух. Бельфеба последовала за ней, сидя на спине единорога. Теперь, когда никто не наблюдал за ним, Ши с облегчением вздохнул и отер пот со лба. Он не знал точно, как заставить свое транспортное средство снова начать движение. Осторожно и даже нежно Ши тронул пятками бока гиппопотама. Тот, казалось, ожил и рысью пустился вслед за единорогом.

Они двигались в редеющих утренних сумерках, и Ши с трудом различал в мерцающем звездном свете, просачивающемся сквозь кроны деревьев, воздушные очертания своих спутниц. К счастью, до бегемота, казалось, дошло, что ему надо идти всед за единорогом, а поэтому у Ши исчезла необходимость управлять им.

Их путь проходил через возвышенность, и некоторое время они шли вдоль ручья. Наконец единорог Бельфебы и Гентиана остановились. Гиппопотам пользовался любой возможностью, чтобы поплескаться в ручье, не забывая при этом окатить Ши водой с головы до ног.

Как только над вершинами деревьев показались первые пурпурные лучи восходящего солнца, путешественники свернули в сторону от ручья и вошли в узкую, поросшую лесом долину. Земля здесь была влажной, повсюду рос папоротник, в воздухе разливался приятный аромат. Ши заметил, что за Гентианой, беззвучно колыхаясь в воздухе, неотступно следуют, почти касаясь ее рук, два световых шара янтарного цвета.

Путешественникам приходилось пробираться сквозь плотные заросли, в которых их упитанные верховые животные с трудом прокладывали дорогу. Вскоре, однако, растительность поредела, уступив место камням и песчаным проплешинам, — идти стало намного легче. Процессия остановилась, и бегемот беспокойно зарычал.

Теперь в воздухе вокруг Гентианы колыхались уже несколько таинственных разноцветных световых шаров. Она повернулась к своим спутникам и сказала:

— Посмотрите сюда, это вход в наше жилище, а это, — она показала на световые шары, — мои друзья. Ваши животные дальше с нами не пойдут. Спешивайтесь и отпускайте их на свободу.

Бельфеба грациозно спрыгнула с единорога. Ши неуклюже соскользнул со спины гиппопотама и едва сумел удержаться на ногах при приземлении. Бельфеба прошептала что-то на ухо единорогу. Ши шлепнул свое четвероногое транспортное средство по округлому торсу и сказал:

— Прощай, Горацио!

Животное ответило долгим прерывистым мычанием и потрусило прочь, тая в тусклом утреннем свете. Единорог, подозрительно глядя на Ши, обошел вокруг него, а затем поспешил вслед за гиппопотамом.

Они прошли в пещеру, вырытую в известняковом холме. Вокруг появилось множество фосфоресцирующих фей, крылья которых отбрасывали неяркие, но радующие глаз отблески на каменные стены пещеры.

— Держу пари, обитателям этой пещеры не грозит разорение из-за необходимости оплачивать счета за электроосвещение, — сказал Ши, когда их глаза привыкли к столь необычному свету. Гентиана вела их за собой, идя в окружении своих разноцветных друзей. Феи нескольких оттенков зеленого цвета плыли по воздуху вокруг Бельфебы, а Ши сопровождал шар красного цвета.

— Мы, духи, стали обитателями подземелья отнюдь не по своему выбору, — сказала Гентиана. Она повернулась лицом к Гарольду и Бельфебе и без всяких видимых усилий плыла спиной вперед вглубь пещеры. — Так говорил сам Сетебос, живший здесь в незапамятные времена. Ну вот мы и пришли и теперь можем не опасаться гнева ведьмы. — С этими словами она взлетела на выступ стены, возвышающийся над ними, и сбросила вниз веревочную лестницу. — Боюсь, вам придется карабкаться туда, куда я могу просто взлететь.

Ши подивился про себя, кому может понадобиться веревочная лестница, если все обитатели, кажется, способны летать. Поднимаясь по лестнице позади жены, Гарольд печально заметил, что за это короткое время, которое они провели в этом мире, новое дорогое платье Бельфебы превратилось в тряпку. То, что осталось от платья, она обвязала вокруг бедер.

Поднявшись, они прошли по выступу несколько метров, а затем свернули в узкий туннель, плавно спускающийся вниз, где разветвлялся на два, входы в которые располагались несколько выше уровня пола. Гентиана повела их дальше, и вскоре они очутились в огромном зале, освещаемом сотнями фей, излучавших сияние. Своды зала были усеяны сталактитами, пещера по краям была обрамлена сталагмитами[9], образующими мощные многоцветные колонны, переливавшиеся под приглушенным светом.

Ши посмотрел вокруг и вдруг заметил Полячека, сидевшего в дальнем конце зала за массивным деревянным столом напротив смуглолицего черноволосого мужчины. Они играли в шахматы.

Вацлав тоже заметил пришедших.

— Ой, да это же Гарольд и Бельфеба! Рад приветствовать вас в Стране фей.

Его смуглолицый партнер, зажав курчавую голову между ладонями, напряженно изучал положение на шахматной доске.

— Это Снаг, матрос, до недавнего времени работавший в Неаполе, — продолжал Полячек. — Вы уж извините его за то, что он не поздоровался с вами. Мы играем блицы на пари, и сейчас решающая партия.

На столе сидел скрестив ноги дух-мужчина и наблюдал за игрой. Он жестом пригласил Ши и Бельфебу присоединиться к ним и сказал:

— Прошу, устраивайтесь поудобнее и отведайте нашего вина!

Гентиана наполнила два бокала.

— Меня зовут Гроздовник. — Дух-мужчииа легко взлетел со стола и, грациозно опустившись на пол перед Бельфебой, склонился в глубоком поклоне. — Благодарю судьбу за счастье познакомиться с вами. — Обратясь к Ши, он добавил: — Господин Полячек рассказал, как вы попали к нам и о вашем намерении помочь.

Гарольд, услышав такую новость, многозначительно посмотрел на чеха, однако Вацлав торопливо отвел глаза. Когда вновь прибывшие гости уселись к столу, Снаг, издав неприличный звук, сделал ход и перевернул маленькие песочные часы, стоявшие у шахматной доски.

— Твой ход, поляк! — После этого матрос схватил руку Ши и сердечно пожал ее. Ладони матроса были не меньше, чем бейсбольные рукавицы. — Приветствую вас, мой господин. Молва о ваших деяниях идет впереди вас. Теперь-то мы быстро справимся с тем, что повелела нам сделать эта гнусная Сикоракс!

Гентиана вновь поднесла всем вино и сказала:

— Здесь, кроме тебя, находится еще один мужчина, которого мы спасли от ведьмы. Когда его корабль разломился надвое от удара о скалы, Гроздовник и я тайно ото всех подобрали его и спрятали. Все его спутники стоят на отмели, превращенные в камни.

Вино было легким и сладким. Полячек сосредоточенно смотрел на шахматную доску. Ши усмехался про себя. Чех уже потерял несколько фигур, а перед Снагом лежала куча американских монет.

— Скажите, пожалуйста, любезная Гентиана, кроме тех, кто сейчас здесь с нами, у вас никого больше нет? — озабоченно спросила Бельфеба.

Дева-дух печально кивнула:

— Да, добрая Квамоликт стоит на карауле на холме. С нею нас трое, ну и еще этот матрос. — Голубая фея в танце проплыла перед ними. — Да, и еще феи… а теперь вот и вы. Господи, ну что нам делать? — Дева-дух смотрела в глаза Ши, ожидая ответа.

Вино, которое Ши выпил на пустой желудок, ударило в голову, и теперь все казалось ему легким и не требующим ни усилий, ни забот.

— А как насчет того, чтобы позавтракать для начала? — ответил он вопросом на вопрос. — А уж тогда мы сможем спланировать наши действия.

Снаг, оторвавшись от игры, согласно кивнул.

Оба духа сразу куда-то пропали, но через мгновение появились вновь. В руках у каждого было по большому серебряному подносу с едой, которые они поставили перед гостями. Гарольд с Бельфебой взяли по ломтю хлеба с сыром и по куску говядины, а шахматисты, склонившись над доской, не прерывали игру. Через два хода, однако, Вацлаву после потери ферзя пришлось сдаться и расстаться еще с пятьюдесятью центами. Снаг, убрал свой выигрыш в кожаный мешок, после чего в одиночку расправился с жареной курицей.

Утолив голод, Ши откинулся на стуле и сказал:

— Насколько я понимаю, нам необходимо обдумать, каким образом отобрать у Сикоракс нашу книгу. Без нее мы не сможем совершить здесь ни одного магического действия, — он презрительно посмотрел на Вацлава, — к тому же я не хочу, чтобы ведьма получила доступ к магическому знанию, собранному в шести других мирах и систематизированному в этой книге.

Полячек скривился:

— Боюсь, уже слишком поздно, Гарольд. Если мы можем понять символы, приведенные в книге, то их может понять и она.

Трапеза продолжалась, но уже в менее радостном настроении. Посмотрев вокруг, Ши заметил, что духи не притрагивались к еде. Никакая другая мысль, кроме той, что некая мистическая субстанция служит для них реальной пищей, не могла прийти ему в голову. Однако он насытился, да и Снаг тоже завершил трапезу, о чем все присутствующие были оповещены многократным раскатистым рыганием.

Расспросив подробнее Гентиану и Гроздовника, Ши выяснил, что Сикоракс еженощно вызывает штормы, которые несут гибель морякам и их судам. Требуемые для этого усилия настолько изматывали ведьму, что она весь следующий день спала в своей пещере, восстанавливая силы. Это время казалось наиболее подходящим для того, чтобы незаметно проскользнуть в ее пещеру и забрать ценную книгу по магии. Вскоре выяснилось, что в их распоряжении осталось всего два дня до того, как Сикоракс затеет новое бедствие метеорологического свойства.

Послеполуденное время четверо людей были заняты в лесу подготовкой летательных аппаратов. В том, что касалось полетов на метле, Ши был великим знатоком. На этот раз у него было достаточно времени, чтобы сооружать их без спешки И с максимальной тщательностью. Проект высокоскоростной двухместной летательной метлы уже оформился в его голове вплоть до мельчайших деталей.

Снаг с Полячеком отправились в лес и вернулись, неся два срубленных молодых дубка. Обрезали ветки, и у Ши в руках оказались прямые дубовые стволы — длинные и прочные ручки для метел. К концу каждой привязали по охапке соломы, которую собрала Квамоликт. Бельфеба с Гентианой принесли несколько орлиных перьев, которые укрепили на носу и в хвосте каждого из летательных аппаратов. В последнюю очередь к каждой ручке с помощью гибкой и прочной виноградной лозы были прикреплены по две крестовины.

— Вотси, Снаг, смотрите внимательно, — командирским голосом инструктировал Ши. — Бельфеба и я поднимемся в воздух на одной из метел, для того чтобы показать вам, как это делается.

Распорядительский тон Ши явно не понравился Полячеку, но унижение, испытанное им в бытность пурпурной коровой, было еще свежо в памяти, поэтому сейчас он согласился с тем, что предстоящим представлением будет заправлять Гарольд.

Все три духа склонили в чрезмерном внимании головы вперед, как только Ши, оседлав свою метлу, стал делать руками мистические пассы и возглашать протяжным голосом:

Метла дрогнула в его руках и начала вибрировать. Ши посмотрел назад. Бельфеба сидела верхом на своей крестовине, вцепившись в нее изо всех сил.

Тогда он повернулся к Полячеку.

— Вот эти слова вам надо будет сказать для того, чтобы запустить двигатель, а затем дать ему прогреться, Вотси, — поучительно произнес Гарольд. — Следующий этап — подъем вашего летательного аппарата в воздух. — Ши проделал еще несколько пассов и возгласил:

Метла моментально отреагировала и, приподнявшись под углом к земле, устремилась в небо. Бельфеба испуганно вскрикнула. Ши отклонился влево, и странный летательный аппарат закружился над стоящими рядом духами, почти касаясь их склоненных голов. Ши втянул шею, перемещая этим движением массу своего тела вперед, и метла стала выполнять фигуру, которую пилоты называют петлей малого радиуса.

— Гарольд! — кричала насмерть перепуганная Бельфеба, когда он снизился и на бреющем полете пошел над самыми кронами деревьев. Что касается Ши, то он был в восторге. Эта метла была намного более скоростной и лучше управляемой, чем любая из тех, на которых ему доводилось летать прежде. Двойное оперение из орлиных перьев, по всей вероятности, придало этой метле больше скорости и маневренности.

Ши посмотрел вниз и увидел, что Вотси и Снаг, судя по жестикуляции и быстроменяющимся выражениям лиц, беседуют. Он перевел метлу в режим спирального снижения, но перед тем, как он и Бельфеба коснулись земли, Вацлав уселся на свою метлу и приступил к произнесению заклинания. Язык же жестов Снага, без всяких сомнений, указывал на то, что он еще не готов стать воздухоплавателем.

Едва Ши задрал нос своей метлы перед тем, как совершить мягкое приземление, Вацлав под острым углом уже устремился в небо.

— Мы заключили еще одно пари, — закричал Снаг, — он не коснется земли, будучи живым!

Отчаянный вопль, донесшийся сверху, добавил Снагу уверенности в том, что пари он выиграет. Полячек висел, ухватившись пальцами за метлу, а сама она, занимая положение, перпендикулярное земле, то ныряла, то вновь поднималась над кронами деревьев.

Бельфеба сошла с летательного аппарата, а Ши, взмыв в воздух, пошел на сближение с Полячеком. Когда Ши сблизился с его летательным аппаратом, Вацлав каким-то образом уже сумел сесть на сиденье, но его воздушное судно было по-прежнему неуправляемым. Метла Полячека повернула влево, и Ши с ужасом осознал, что они летят навстречу друг другу и вот-вот столкнутся.

В последнее мгновение Ши выполнил маневр, который сделал бы честь пилоту, сидящему за штурвалом «Иммельманна»[10], и, снизившись, оказался над чехом. Затем, спустившись еще ниже, он вырвал перья хвостового оперения Полячековой метлы, после чего Вацлав стал быстро снижаться. Пока Ши, планируя, спускался на землю, чех, крутясь в штопоре, приближался к земле и с оглушительным треском ломающихся сучьев грохнулся в заросли можжевельника.

Почти весь вечер ушел на то, чтобы уговорить Снага лететь на одной метле с Полячеком. Но при третьем полете Вотси выполнил несколько фигур высшего пилотажа, не нарушив при этом правил безопасности полетов. Даже Ши уверился в том, что чех наконец-то научился летать на метле и управлять ею в полете.

Этим вечером после ужина, на который их пригласили духи, Ши понял, что сами духи не собираются отправиться с ними на тот конец острова, где обитала ведьма. Они боялись даже думать о Сикоракс, страшась быть заколдованными, как это уже случилось с Ариэлем.

Ши со своими земными спутниками проснулись перед рассветом и собрались у входа в пещеру. Все указывало на то, что ведьма уже начала демонстрировать Свои колдовские штучки. Деревья, сгибаемые ветром, почти стелились по земле, по которой из-за дождя, лившего как из ведра, повсюду струились бурные водяные потоки.

— Мы сможем лететь в такую погоду? — с тревогой в голосе спросила Бельфеба.

Гарольд посмотрел на мрачное темное небо и сказал:

— Скоро будет видно!

Гентиана, взмахнув крылышками, подлетела к Ши и протянула ему прядь своих волос, перевязанную золотой ниткой.

— Возьми это, — сказала она, — и если увидишь Ариэля, покажи ему. Возможно, он вернется к нам.

Ши положил локон в нагрудный карман. Вацлав и Снаг вынесли свою метлу наружу, поскольку дождь стал стихать. Заняв места на летательном аппарате, они начали посылать Ши прощальные воздушные поцелуи.

— Я готова, — услышал Ши голос Бельфебы, усевшейся на метле позади него. Спустя мгновение обе метлы с пассажирами начали по спирали подниматься в небо, сопровождаемые несколькими разноцветными феями. Они набирали высоту до того момента, пока Ши не увидел гигантские водяные валы с белыми барашками на гребнях, омывающие остров со всех сторон.

Ветер и дождь делали полет малоприятным, но, несмотря на непогоду, метлы слушались ездоков превосходно. Они летели в западном направлении, и вскоре зеленые леса под ними сменились нескончаемым строем безлистных мертвых деревьев. Граница между владениями Сикоракс и областью, где обитали духи, различалась очень четко.

Ши посмотрел по сторонам и понял, что духи больше их не сопровождают. Вацлав и Снаг пронеслись перед ним. Чех что-то выкрикнул и указал вниз. Ши не разобрал слов, но последовал за Вацлавом, который начал снижаться. Дождь полил сильнее. Обе метлы барражировали над кронами безжизненных деревьев, а затем, подлетев к вершине высокого холма, опустились на нее.

Ветер неистово завывал. Пока отважные воздухоплаватели бежали к выступу скалы, за которым рассчитывали укрыться от непогоды, их одежда промокла насквозь.

— Я видел ведьму! — истошным голосом завопил Полячек. Ши едва расслышал его слова из-за шторма. — Она здесь, рядом на холме! — сказал Вацлав, наклоняясь к его уху и показывая рукой за скалу, на которой они прятались.

Все одновременно вскочили на ноги и, свесившись, стали вглядываться в густую пелену дождя, надеясь сквозь нее увидеть хотя бы очертания своего недруга. Внезапно дождь прекратился, однако черные облака, закрывавшие все небо, продолжали стремительно нестись у них над головами, а клочья тумана, гонимые ветром, то и дело окутывали все вокруг них непроницаемой пеленой. Только тогда, когда ужасающей силы молния ударила в вершину соседнего холма, ярчайшая вспышка на мгновение осветила его и позволила Ши рассмотреть фигуру Сикоракс, стоявшую на том холме. Ее одежда и накидка от дождя развевались от ветра, вытянутой вперед рукой она опиралась на длинный посох.

Снаг выругался и указал на бушующее море, где метался корабль с изодранными в клочья парусами. Волны высотой в сорок футов то подбрасывали несчастное судно вверх, то низвергали его в глубокую водяную пропасть. Корабль неудержимо несло на скалы, которые, казалось, поджидали очередную жертву.

Не отрываясь, они следили за кораблем, несущимся навстречу своей страшной судьбе. После того, как его киль раскрошился при столкновении со скалой, судно опрокинулось набок, и в этом положении волны вынесли его на отмель. Как только мокрые и измученные матросы с трудом выбрались на берег, Сикоракс из наконечника своего посоха выпустила по ним нечто похожее на автоматную очередь, и в тот же миг их тела в буквальном смысле слова испарились.

— Камни, все они превратились в камни, — простонал Снаг.

— Да, мы ничего не сможем поделать, раз она обладает такой силой. Единственное, что нам остается, — надеяться, что вскоре она отправится спать, — мрачно констатировал Ши.

Когда все было кончено, Бельфеба, промокшая, с прилипшими к лицу локонами, обняла Ши обеими руками, прижалась к нему, и они, сев на камень, стали ждать, что будет. Шторм бушевал не ослабевая. В течение дня подобная судьба настигла еще два столь же беспомощных судна. Как только Сикоракс расправлялась с экипажами, рои гоблинов облепляли обломки кораблей и выносили с них все, что там еще оставалось: остатки товаров, еду и прочие трофеи. Нескончаемая цепь гоблинов тянулась от отмели до подножия холма, на вершине которого находилась Сикоракс. Ши надеялся, что сможет обнаружить ход в ее жилище, правда это наверняка сулило весьма мало приятного.

Наконец дождь перешел в изморось; четверо путешественников решили перекусить тем, что собрала им в дорогу Гентиана. Бельфеба не спускала глаз с вершины холма, а Снаг с Полячеком накинулись на еду, демонстрируя при этом манеры голодных свиней. Когда Ши поднялся и протянул Бельфебе яблоко, она остановила его. В ее взгляде читалась тревога.

— Тсс! — прошептала она. — К нам приближаются два гоблина.

Два безобразных темно-зеленых существа, неся, как винтовки, на плечах тяжелые дубинки, продирались сквозь заросли терновника. Они о чем-то горячо спорили, и один из них, казалось, был уже готов пустить в ход свое оружие.

Снаг приблизился к Ши и с горящими глазами зашептал ему прямо в ухо:

— Давайте схватим их!

Ши согласно кивнул.

— Бельфеба, нам ведь не повредит, если мы получим от них хотя бы немного новой информации, — нежным голосом обратился он к супруге, — прикрой нас. Подождем, пока они дойдут до того сухого дерева. Снаг, ты пригнись и заходи справа. Я подойду к ним сзади… Вотси!

— Чех все еще не мог оторваться от еды.

— Быстро сюда. Ты будешь приманкой.

— Что? — недовольно переспросил чех; он осушал последнюю бутылку вина, и как раз в этот миг его пробрала громкая и частая икота. Снаг подскочил к нему, сгреб несчастного чеха за воротник, приподнял его над землей, перетащил за скалу и снова поставил на землю.

Ши не спускал глаз с приближающихся гоблинов.

— Как только эти птички доберутся до дерева, бросайтесь на них и производите как можно больше шума.

— Но что если они…

Бельфеба презрительно приподняла бровь.

— Не бойся, Вацлав, — успокоила она чеха. — Мертвые, они не причинят тебе никакого вреда.

— Убейте их только в случае крайней необходимости, — наставлял своих спутников Ши. — Мне они нужны живыми, чтобы допросить!

Снаг скрылся за холмом, Ши обходил высокие заросли терновника. По поваленному дереву он перешел овражек и вдруг потерял обоих гоблинов из виду. В этот же миг он услышал испуганный вопль Полячека, за которым последовали звуки нескольких тяжелых ударов и свист стрелы Бельфебы. Когда Ши добежал до места схватки, один гоблин уже лежал на земле без признаков жизни, а Снаг сидел верхом на втором гоблине, сдавив ему горло его же собственной дубинкой.

Рядом с ними он обнаружил Полячека, обхватившего голову руками и жалобно причитающего.

— Ну где же вы были? — с упреком спросил он подошедшего Ши.

— Кажется, мертвец, прежде чем упокоиться, здорово треснул Вацлава по башке! — весело сообщил Снаг. — А сейчас я бы с величайшим удовольствием придушил и другого!

Он надавил дубинкой на горло гоблина; зеленые глаза лежащего на земле чудища выпучились, а из глотки донеслись клокочущие звуки.

Бельфеба подошла к вошедшему в раж матросу, жестом приказала ему прекратить удушение гоблина и привязать его к дереву. Однако, сколько с пленным ни бились, мерзкое существо упорно не желало говорить. Наконец Снаг прижал к его животу нож и пригрозил, что выпустит наружу все его потроха, — лишь после этого гоблин заговорил. Он рассказал о входе, которым пользуются только «работники» и у которого обычно не выставляется охрана. Бельфебе с трудом удалось удержать Снага от убийства, и они оставили несчастного гоблина крепко привязанным к дереву.

Метлы были спрятаны в коричневом кустарнике, росшем на вершине холма. Гарольд убедил Бельфебу не брать с собой лук, поскольку тот мог помешать им, когда они будут подбираться через узкий вход в пещеру Сикоракс. Предвечерние сумерки сгущались, шторм уже практически стих, и только клочья тумана еще цеплялись за склоны холмов, да случайные порывы дождя время от времени окатывали скитальцев. Вход в пещеру находился в пологой долине позади холма. Полячек с радостью согласился остаться со Снагом на карауле у выхода, пока Ши и Бельфеба будут искать в пещере книгу по магии.

— А что нам делать, если вам, друзья мои, не удастся выйти оттуда? — спросил чех.

— Мы спасем их, — кратко ответил Снаг.

— Я тоже так считаю, — поддержал его Ши. — Подождите до утра и, если мы не вернемся, действуйте по обстоятельствам.

Бельфеба направилась к низкому и узкому входу, где они наткнулись на кучу веток, которые были подготовлены, чтобы служить факелами в пещере. Ши щелкнул зажигалкой, и они вступили в холодную темноту. Сначала путь не казался им тяжелым, поскольку идти приходилось по плотно утоптанной глине. Похоже, этой дорогой пользовались не часто — только иногда им попадались редкие следы, оставленные ногами гоблинов. Внезапно туннель сузился, а затем сделался намного шире. Они повернули направо и пошли дальше вглубь холма.

Примерно через каждые сто футов на стене были прикреплены тлеющие факелы. Крошечный ручеек с журчанием струился у их ног. Бельфеба, вытянув руку, подала Ши знак остановиться. Справа от них в сумрачном свете факелов виднелся вход в боковой туннель. Пол перед ним был густо затоптан следами. Гоблин, взятый в плен, упоминал какую-то деревянную дверь, но с первого взгляда Ши ничего не заметил.

Он кивнул головой в сторону туннеля, и Бельфеба, крадучись, мягким шагом направилась вперед. Низкая трухлявая дверь без замка преграждала им путь. Они потянули ее на себя, дверь открылась, и они двинулись дальше. Узкий проход круто поднимался вверх примерно на пятнадцать футов, а затем, повернув налево, выходил в широкую залу. Бельфеба повела своим факелом, осветив горы деревянных бочек, коробов и ящиков, снятых с потонувших кораблей. Ши увидел блеск металла.

— Сюда, — взволнованно произнес он.

Они юркнули за груду коробок. Здесь на полу было множество шпаг, сабель и прочего рубящего и колющего оружия. Ши вытащил из этой груды изящную рапиру.

Он, не сдерживая улыбки, помахал ею в воздухе и сделал серию выпадов против невидимого противника.

— Почти такая же, как моя сабля! Итальянцы тех времен знали толк в хорошем оружии.

Бельфеба зашикала на него, прося говорить потише, и выбрала для себя небольшой, усыпанный драгоценными камнями кинжал.

— Гарольд, не забывай, что мы отправились на поиски.

Осмотревшись, они обнаружили, что единственным выходом из залы был вход, через который они вошли сюда. Когда они спускались по ступеням вниз, Бельфеба вновь подала Гарольду знак остановиться.

— Голоса, — прошептала она. Снаружи застыли в молчании. Затем, облегченно вздохнув, Бельфеба прошептала:

— Прошли.

Ши нагнулся и поцеловал ее в щеку. Ее тончайший слух всегда выручал в минуты, подобные этой. Они, стараясь ступать бесшумно, вернулись назад по главному проходу.

Они молча шли по подземному коридору, который вывел их в большую залу со стенами коричневого цвета. До слуха Ши донесся звук капели. Над головой, на стене, чадил факел. Бельфеба оглянулась, удостоверилась, что Ши рядом, и взяла его за руку. Ши не переставал волноваться: что делают оставленные на поверхности Снаг и Полячек и какие еще неприятности готовит им неугомонный чех?

Они продвигались вглубь пещеры. Бельфеба на цыпочках, почти неслышно, шла впереди, а Ши, также осторожно ступая и склонив голову вниз, изучал отчетливые следы гоблинов на земле. Согнувшись в три погибели, они пролезли под низко нависшим уступом и свернули за угол. Бельфеба потянула Ши за рукав. Прямо перед ними, освещенная тусклым желтоватым светом, возвышалась большая деревянная дверь, окованная железом.

Подвергнув дверь внимательному осмотру, Ши обнаружил взаимосвязанные магические символы, нарисованные неяркими красками на досках двери. Ши налег всем корпусом на дверь и поднатужился.

Дверь не поддалась. На ней не было ручки, не было заметно и петель.

— Должно быть, это и есть покои старой ведьмы, — прошептал он Бельфебе. — Дай мне две прядки твоих волос.

Он знал, как отпирать двери, запертые таким способом. Порывшись в кармане, Ши достал из него две сплющенные сигареты, сложил крест-накрест и волосом Бельфебы закрепил их в этом положении, затем приложил к двери и напряг память, стараясь точно вспомнить нужные слова.

Дверь со скрипом приоткрылась внутрь. Тотчас со всех сторон послышалось шлепанье босых ног по глиняному полу. Ши увидел нескольких желтоглазых гоблинов, направлявшихся к ним из темноты.

— Эй, там! Мы можем до… — Он не успел договорить, так как гоблины, размахивая в воздухе дубинками, бросились на него, несколько других столь же воинственных чудовищ устремились к Бельфебе. Гарольд, выхватив рапиру, уклонился от нападавших и атаковал ближайшего к нему врага. Стремительный выпад — и лезвие вошло в грудную клетку гоблина, тот рухнул на землю, выпустив дубинку из рук. Ши наклонился, чтобы вытащить рапиру из тела умершего, но почувствовал, как дубинка другого гоблина просвистела, едва не задев его голову, а затем раздалось проклятие гоблина. Ши рукояткой рапиры ударил нападавшего на него гоблина в челюсть, тот с воплем свалился на пол.

В это время Бельфеба, ткнув горящим факелом в лицо одного гоблина, спасалась бегством, кружа по пещере, от другого чудовища, несшегося за ней по пятам.

И тут Ши получил короткий удар в плечо, обернувшись на который увидел гоблина, ослепленного факелом Бельфебы. Гарольд поднял руку и ударил чудовище по голове рукояткой рапиры, отчего тот сначала рухнул на колени, а затем уткнулся лицом в пол.

Бельфеба подбежала к супругу вместе с почти нагнавшим ее преследователем. Ши подставил ему ножку, и гоблин, уже замахнувшись дубинкой на его жену, упал. Он зарычал, подполз поближе к Ши и ухватил его за ноги. Последовала короткая борцовская схватка, на исход которой должно было бы в первую очередь повлиять преимущество Гарольда в весе: он был тяжелее гоблина фунтов на шестьдесят. Противники, рыча и храпя, покатились по глиняному полу. Ши безуспешно пытался применить к противнику полный нельсон[11], но вдруг над ними возникла Бельфеба с гоблинской дубинкой в руке, обрушила ее гоблину на череп, и тот сразу обмяк в руках Ши.

Ши встал и, с трудом переводя дыхание, огляделся по сторонам. Враги были повержены и лежали на полу пещеры, не подавая признаков жизни.

— Славная работа, моя девочка! — прошептал он на ухо Бельфебе.

— Да, но все благодаря эфесу твоей рапиры да ловкой подножке, дорогой супруг! — Она приподнялась на цыпочки и приложилась губами к царапине на его лбу.

Супруги снова подошли к двери, и Ши слегка толкнул ее. Дверь растворилась.

Тусклый красный свет разливался в пещере. Гарольд и Бельфеба, медленно и осторожно ступая, миновали дверной проем. Внутреннее пространство комнаты, в которой они оказались, освещалось еще не до конца истлевшей грудой угля, являвшей собой то, что осталось от прогоревшего огромного костра, разведенного в центре комнаты. Вдоль стен по периметру была расставлена деревянная мебель грубой работы, а сами стены задрапированы гобеленами. На нескольких полках стояли во множестве диковинные безделушки. На низкой длинной кровати лежала Сикоракс собственной персоной. Она спала с открытым ртом и негромко похрапывала. Ши и Бельфеба, затаив дыхание, на цыпочках пересекли комнату, пройдя мимо спящей ведьмы. Вблизи она казалась еще более отвратительной, чем Ши мог себе представить, к тому же смрадный запах, исходивший от нее, действовал не только на нос, но и на глаза, застилая их слезами. У самой кровати Ши заметил миниатюрную вещичку, напоминающую по форме коробочку. Странный сипящий звук доносился оттуда. Быстро заглянув внутрь, он обнаружил там отвратительного вида спящего младенца, похожего на дохлую рыбу.

— Калибан, — прошептал Ши на ухо жене; та согласно кивнула головой.

Они подошли к полкам, и Гарольд подверг внимательному осмотру все, что на них находилось, не трогая, однако, ничего руками. На каждой вещи снизу была пентаграмма, кроме того, налицо были и другие, менее заметные признаки, свидетельствующие о том, что все эти вещи принадлежат ведьме. Бельфеба толкнула Гарольда в бок и указала на книгу символов доктора Чалмерса, стоящую среди книг в черных кожаных переплетах. Стараясь действовать предельно аккуратно, Ши бережно снял с полки нужную книгу, зажатую с двух сторон массивными томами, на корешках которых уже наросла плесень. Он быстро перелистал ее; все, казалось, было в порядке.

Сунув книгу в нагрудный карман, Ши продолжил осмотр предметов, теснившихся на полках. Прямо перед собой он увидел маленькое зеркальце и зеленый флакончик, на котором были нацарапаны какие-то знаки. На дальнем конце полки Ши разглядел аккуратно сложенное красное одеяние Сикоракс; рядом на полу стоял ее длинный посох.

На полу под полками Гарольд обнаружил целый склад оружия, состоявшего по большей части из кинжалов, однако среди них на самом виду, блестя остро отточенным лезвием, лежал большой топор.

Бельфеба, заметив его, зашептала на ухо мужу:

— Гарольд, более удобный случай закончить эту войну одним ударом и навсегда нам вряд ли представится. — Она взяла в руки топор и подала его супругу.

Ши посмотрел на топор и задумался. По сюжету пьесы ведьмы уже не было в живых, когда Просперо появился на острове. Так почему же он, Ши, не может послужить для нее вестником ее кончины? Но, с другой стороны, она спала, спала рядом со своим ребенком…

— Гарольд, если ты не можешь, то это я сделаю! — решительным шепотом прервала его размышления Бельфеба.

Ши напряг нервы, собрался с духом и взял топор из ее рук. Если ведьме суждено быть убитой, то он ни за что не допустит, чтобы эту грязную работу сделала его жена. Он на цыпочках подошел к ведьминой кровати и поднял над головой тяжелый топор. И снова он застыл словно столбняке. Комок, подступивший к горлу, не давал ему дышать… Ведь то, что он собирался сейчас сделать, было хладнокровным убийством.

Внезапно глаза Сикоракс широко раскрылись, и их взгляды встретились. Ши окаменел. Ведьма начала пронзительно кричать. Гарольд отбросил топор с сторону, схватил Бельфебу за руку, и они бросились из комнаты вон. Когда они выбежали за дверь, он обернулся и захлопнул ее. Дверь с грохотом закрылась, а в пещере воцарился непроницаемый мрак.

Он остановился; его тело колотила дрожь от пережитого испуга. Бельфеба тащила его вперед.

— Сюда, Гарольд!

Они, ничего не различая в темноте, брели по туннелю, ориентируясь на ощупь. Бельфеба пригнула голову мужа, когда надо было пролезать согнувшись под нависшим выступом. Завернув за очередной угол, Ши увидел впереди слабый свет. Они бросились туда со всех ног. Перескочив через несколько поваленных статуй и преодолев крутой подъем, они устремились к уже ясно различимому впереди дневному свету.

Бельфеба первой оказалась на поверхности, где уже сгущались вечерние сумерки. Следом за ней вышел Ши.

— Вотси, Снаг! — закричал он, но ответа не было. Внезапно из пещеры, откуда они только что выбрались, донеслись громкие крики. Супруги уже приготовились было бежать на холм, где спрятали метлы, но вдруг воздух перед ними начал сгущаться и колыхаться, и буквально сразу же перед их глазами возник материализовавшийся из него дух-мужчина. Дух произнес два непонятных слова, и земля, на которой стояли Ши с Бельфебой, превратилась в липкую жижу, куда они погрузились по колени, вызвав этим радостный смех духа. Это был тот самый смех, который Ши уже слышал во время схватки с гарпией.

— Ариэль, — торопливо обратился к духу Ши, видя, что Сикоракс уже выбирается из пещеры, — ты должен нас отпустить!

— Убей их! — приказала ведьма.

Ши сунул руку в карман и вынул из него локон, данный ему Гентианой.

— Видишь, — произнес он с безысходным отчаянием в голосе, — Гентиана хочет, чтобы ты вернулся. Тебе не следует слушать эту проклятую ведьму!

Эти слова повергли Ариэля в смятение. В мгновение ока Ши и Бельфеба вновь оказались стоящими на твердой земле. Гарольд шагнул вперед и вложил локон в руку духа.

— Живей, милая, бежим!

Он и Бельфеба бросились в кусты. Ведьма разразилась градом проклятий и метнула молнию в Ариэля, который спокойно увернулся от огненного сгустка. С невообразимым шумом из зева пещеры начала изливаться наружу толпа отвратительных зеленых гоблинов.

— Скорее к метлам! — закричал Ши, продираясь вместе с Бельфебой к вершине холма сквозь колючие заросли терновника. Многочисленное войско гоблинов преследовало их по пятам. На вершине холма супруги обнаружили метлы и лук Бельфебы, но ни Полячека, ни Снага там не было. Они поспешно оседлали метлы, и Ши торопливо произнес заклинание на взлет.

Они взвились в воздух всего лишь за несколько секунд до того, как разъяренные гоблины появились на вершине холма, и Ши медленно развернул в воздухе метлу. Когда они набрали высоту, Бельфеба достала стрелу и натянула тетиву лука, готовясь прикрывать их отход. Ши высматривал Полячека и Снага, но их по-прежнему не было видно.

На следующем круге над вершиной холма их встретил град камней, которые метали уцелевшие гоблины. Один камень попал прямо в голову Ши. Последнее, что он услышал, был крик Бельфебы.

Ши почувствовал, что его руки и ноги крепко связаны, а через связанные конечности просунут длинный шест, на котором его, висящего лицом вниз, несет ватага гоблинов. Он повернул голову, все еще болевшую от удара, набок, чтобы понять, где они находятся и что с Бельфебой. Но увидел лишь цепочку зеленых существ, шагающих по каменистой тропе. По всей вероятности, было время вечерних сумерек, и небо было затянуто тучами. Бельфебы нигде не было. Его руки затекли и онемели; кровь прилила к голове и, пульсируя, отдавалась в ней болезненными толчками. Судя по всему, он влип в пренеприятнейшую историю!

Сумерки сгущались, гоблины продолжали идти, Ши старался превозмочь боль, но вдруг процессия остановилась и стала готовиться к ночлегу. Они бросили его, шест и все остальное на влажную землю. Это хотя бы позволило расслабить мышцы и хоть как-то облегчило подачу крови к его отекшим конечностям. Боль стала отступать.

Ши наблюдал за происходящим в лагере, а там разгорелась ожесточенная словесная перепалка. Спор возник из-за того, что те, кому поручили разжечь костер, никак не могли этого сделать. После недавнего шторма все вокруг было еще сырым, и никто из гоблинов не мог развести огонь.

Когда Ши, лежа на земле, старался лечь поудобнее, он потерся локтем о карман. Его зажигалка была там! В его саднящей голове начал складываться план действий.

— Эй, эй, ты! — обратился Ши к гоблину с кислым озлобленным выражением зеленого лица, Наблюдавшему за безуспешными попытками собратьев развести огонь.

Тот подошел к Ши; теперь выражение его лица было озадаченным и одновременно любопытным.

— Да, я обращаюсь к тебе! Я могу показать, как разжигать огонь, и ты сразу прославишься.

Гоблин опустился на колени и внимательно посмотрел в лицо Ши.

— Что ты болтаешь, несчастный пленник? — пробурчал он. — Какой огонь можно развести в такую сырость?

— Твоим друзьям это не под силу. Но мне известны кое-какие магические трюки, с помощью которых ты сможешь моментально раздуть пламя — не хуже, чем при лесном пожаре.

— Ну тогда показывай, — сказал гоблин.

— Сперва ты должен меня развязать, а то мне не произнести как надо заклинания… и не беспокойся, я не сбегу, — успокоил его Ши.

Пришлось немного поспорить и попререкаться, прежде чем ему удалось убедить гоблина, но в конце концов Ши сел и вздохнул с облегчением, глядя на свои освобожденные от пут руки. Он дал гоблину свою зажигалку и объяснил, как она работает. Гоблин пришел в неописуемый восторг и, вскочив на ноги, уже было понесся хвастаться диковиной перед своими сотоварищами.

Ши схватил гоблина за руку и сказал:

— Эй, послушай, я ведь показал тебе только половину того, что собирался. Сейчас мы приготовим немного огненной воды, которая нам необходима для дальнейшего. Мне нужны ведро воды и небольшая веточка.

Ши развязал веревки на ногах, пока гоблин бегал за водой. Он вернулся, неся в руках зазубренную оловянную чашу, до половины наполненную грязной водой, и намокшую ветвь, отломанную от сухого дерева. Ши замедленными церемонными движениями поставил чашу на землю и бросил в нее несколько щепок, отломанных от ветки. Выбрав самую большую щепку, он острым куском камня нацарапал на ней буквы.

Ши рухнул в затрещавшие колючие заросли. В действительности они оказались еще более густыми, чем виделись сверху, и, падая, он пролетел сквозь несколько слоев колючей растительности. Наконец ноги коснулись твердой земли, и, приложив немало усилий, он выбрался из колючих зарослей, опутанных к тому же еще и вьющимися растениями. Очутившись на свободе, он снова бросился бежать к выходу из долины. Пот разъедал многочисленные мелкие порезы и уколы, оставленные колючками и шипами.

Гарольд добрался до неглубокого потока с солоноватой водой и побежал по нему вверх по течению, надеясь не оставить следов. Вскоре он замедлил шаг, а затем остатки его энергии угасли вместе с последними отблесками уходящего дня, и он, пошатываясь, неторопливо побрел по воде. К счастью, он не слышал позади себя звуков погони; собрав все силы, какие еще присутствовали в его истерзанном и изможденном теле, Ши поднялся на холмик, вершина которого поросла травой, сорвал несколько высоких стеблей, скрутил из них валик под голову, лег и мгновенно заснул.

Выглянули первые лучи солнца и теплым ласковым светом коснулись лица Ши. Он открыл глаза, поежился от утреннего холода и не сразу понял, где находится. Ему снилось, что они с Бельфебой с огромной скоростью ехали на автомобиле. За рулем их «шевроле» была Бельфеба, сам он расположился на заднем сиденье, а машина стремительно заворачивала за угол, встав при этом на два колеса. Это лихачество, и ему необходимо строго поговорить об этом… Бельфеба! Он совсем позабыл о ней. Жива ли она еще? В отчаянии Ши сел и стал тереть одну руку о другую, надеясь таким образом хоть чуть-чуть согреться. Его мышцы нестерпимо болели, а мириады порезов и царапин делали и без того угнетенное состояние его души и тела еще более несносным. Пустой желудок требовал пищи и воды, и Ши медленно пополз к потоку, чтобы напиться. В воде плавали какие-то коричневые существа. Он понятия не имел, кто они такие, да и сильная жажда не позволила ему сосредоточить мысль на этом; вода показалась на редкость вкусной.

Ши потянулся, распрямил ноющие руки и ноги и, насколько смог, тщательно промыл все свои раны. Когда он расстелил на земле свой пиджак, то вдруг с ужасом заметил, что книги по маши в нагрудном кармане нет, — по всей вероятности, она снова попала в руки Сикоракс. Он молил судьбу лишь о том, чтобы Бельфебе каким-либо образом удалось спастись; удары, полученные им по голове, не позволяли ему сосредоточить мысли на чем-то более сложном. Вскоре он снова тронулся в путь вверх по ручью. Теперь, когда солнце взошло, он мог определить, что прошлой ночью двигался в северном направлении. Он пробыл около потока в долине примерно час, поднимаясь время от времени на вершину какого-нибудь холма для того, чтобы посмотреть, не изменилась ли ситуация. Присутствия гоблинов не было заметно, но не было видно также и зеленых деревьев, растущих на земле духов.

Около полудня Ши взобрался на поросшую кустами вершину холма, который возвышался над окружавшими его холмами. То, что он увидел, заставило его моментально упасть и распластаться на земле. На расстоянии пятидесяти метров от него находились развалины постройки, воздвигнутой еще древними римлянами: остовы осыпавшихся колонн, два полуразвалившихся здания и большой кусок выложенного плиткой пола, на котором несколько гоблинов играли в игру, напоминающую шаффлборд[12].

Некоторое время Ши безучастно наблюдал за происходившим внизу, а после того, как запах готовящейся еды атаковал его нос, он стал пробираться ближе к лагерю гоблинов, перебегая от одного куста к другому. Вскоре он мог уже расслышать и понять разговор, который гоблины вели между собой, — все вертелось вокруг игры и пари, которое они заключили на результат. Он проскользнул в развалины здания, внутри которого над небольшим костерком в горшке готовилась гоблинская еда — запах, исходивший от нее, был просто чарующим, и под его воздействием все мысли напрочь улетучились из головы Ши.

Он уже решил было прокрасться внутрь, когда между игроками в шаффлборд начался скандал, перешедший в потасовку. Один из гоблинов был уличен в жульничестве, и все бросились на него, горя желанием расправиться с негодяем. Несчастного схватили и привязали вверх ногами к колонне; он извивался и стонал, а игра тем временем продолжалась. Ши стало жаль мошенника, и вдруг безумная идея пришла ему в голову.

Он задумался на мгновение, а затем, пожав плечами, спросил себя: «А чем я, собственно говоря, рискую?»

Гарольд выпрямился и с вожделением поглядел на горшок с варевом, расправил на себе изорванный и помятый костюм, стараясь придать ему максимально презентабельный вид, и смело направился к игрокам. Двое из игравших сразу же заметили его, а один из них изумился настолько, что выронил из рук игровую палочку.

— Доброе утро, мальчики! — приветствовал гоблинов Ши. — Я, знаете ли, наблюдал за вашей игрой и должен сказать, что вы оба довольно талантливые игроки. Я сам был в свое время чемпионом штата Огайо по шаффлборду. — Он наклонился и поднял с пола палочку, выпавшую из рук изумленного его появлением гоблина. — Кстати, в Огайо эта игра считается одним из самых распространенных способов приятного времяпрепровождения. — Ши выступил вперед и метким профессиональным ударом послал камень через все игровое поле. — Мое имя стоит в одном ряду с такими величайшими игроками всех времен, как Лу Гериг, Бейб Рут и Джо ди Маггио…

— Лу Герик? — широко раскрыв глаза, переспросил гоблин, который был поменьше ростом.

Его товарищ пришел в себя, и к нему вернулась способность соображать.

— Ага, ты тот самый чародей, которого ищет ведьма. Ну и дела! — Он подтолкнул локтем своего товарища.

— Плевать на ведьму. Я предлагаю вам пари, — продолжал Ши. — Я вызываю самого лучшего игрока, и, если я выиграю, вы развязываете вашего компаньона, который производит столько шума. — Он указал на гоблина, висящего вверх ногами на колонне. — Вы кормите меня, и я ухожу.

— А если выиграю я, Фолант? — спросил вызывающе рослый гоблин.

— Тогда я твой пленник.

Фолант снисходительно улыбнулся, обнажив стоящие в беспорядке коричневые зубы. Игра началась. Вскоре выяснилось, что против Ши играет настоящий мастер. Всякий раз, когда они метали, камни, пущенные Гарольдом, постоянно отбивались от черты камнями гоблина. Да, как говорится, подгнило что-то в Датском королевстве. Одно из двух: либо гоблин был лучшим в мире снайпером, либо он жульничал с помощью каких-то известных ему магических трюков. Ши задумался над тем, каким образом он мог бы применить что-либо из утонченной магии для того, чтобы помочь себе в сложившейся ситуации.

Сейчас, вспомнив во всех подробностях случай, когда Хеймдалл сжульничал на тараканьих бегах в крепости Сюрта, Гарольд был абсолютно уверен в том, что сможет применить тот же способ и здесь, при игре в шаффлборд. Когда следящие за игрой гоблины восторгались особенно удачным броском Фоланта, он пробормотал что-то потихоньку, незаметно жестикулируя левой рукой. Камни, пущенные гоблином, начали постоянно пролетать мимо черты, в то время как камни Ши с таинственным и необъяснимым постоянством застывали на высшей отметке. Когда общий счет игры стал в пользу Ши, гоблин в бешенстве швырнул свою палочку на пол.

— Проклятие! Ты надуваешь меня и хочешь улизнуть, не заплатив долга, — зарычал Фолант. — Гретио, этот придурок мечтает о хорошей взбучке!

Он подал своему низкорослому собрату сигнал к атаке, но Гретио даже не шелохнулся.

— Ну уж нет, я боюсь его чародейства!

Высокорослый гоблин зарычал и двинулся вперед, целясь нанести Ши боковой удар с длинной дистанции, от которого тот уклонился, а затем ответил своему противнику тем же. Итак, игра, кажется, перешла в боксерский поединок! Ну что ж, бокс имел много общего с фехтованием: та же проблема равновесия, стойка, согласованность действий.

Работая ногами, как при фехтовании, Ши вытанцовывал вокруг своего противника-тугодума. Ши увернулся от нескольких ударов, чем еще больше разъярил своего противника. Второй гоблин, Гретио, был, казалось, вполне удовлетворен своим положением стороннего наблюдателя и только однажды сделал попытку подставить подножку Гарольду. Ши засмеялся и сменил стойку. В этот момент рослый гоблин нанес Ши прямой удар в челюсть, от которого тот отшатнулся назад.

Теперь разозлился Ши. Он припомнил свое последнее посещение боксерского матча и вообразил себя Джо Луисом, которого называли Коричневым Бомбардиром. Теперь он должен навязать противнику свои условия боя. Гарольд нанес сильный удар в живот гоблину, а затем поочередно прямой удар по корпусу левой и боковой правой. Гоблин зашатался и рухнул. Ши повернулся к Гретио.

— Давай, парень, твоя очередь! — вызывающе произнес чемпион, легко и изящно пританцовывая в стойке.

Однако низкорослый гоблин не испытывал ни малейшего желания драться, а поэтому со всех ног пустился спасаться в кусты.

— Эй! В чем дело, ты что, трус? — насмешливо закричал Ши и потряс кулаком вслед убегавшему. Он еще немного попрыгал на месте, побоксировал с воображаемым противником, а затем вернулся к действительности.

Гоблин, висевший вниз головой на колонне, все еще скулил:

— Помогите! Отвяжите меня!

Ши подошел к несчастному существу:

— Если я тебя освобожу, ты обещаешь, что будешь мне помогать?

— Да, конечно да! Все, что угодно!

Итак, Ши, в голове которого сейчас, когда волнение битвы угасло, опять стала гулко пульсировать кровь, развязал веревки, которыми был привязан гоблин.

— Большое спасибо! — сказал пленник, упав на землю. — Меня зовут Маловио. Я получил незабываемое впечатление от вашего кулачного боя. — Он протянул Ши в знак дружбы свою зеленую чешуйчатую руку.

— Гарольд Ши, к вашим услугам, — представился Гарольд и тоже протянул руку.

Маловио тревожно огляделся вокруг, а затем склонился над Фолантом, который все еще не пришел в сознание.

— Мне думается, нам лучше уйти отсюда, пока Гретио не вернулся назад и не привел с собой сержанта!

— Но я голоден, — возразил Ши, — а их суп в горшке уже готов…

— Я, Маловио, всегда могу добыть средства к существованию. Этот мошенник Фолант скоро очнется и наверняка захочет отомстить. Нам лучше уйти!

Гоблин проворно юркнул в кусты, Ши последовал за ним.

Маловио продирался сквозь колючий терновник со скоростью, приводившей Ши в крайнее изумление. Гоблин рвался вперед, не чувствуя усталости, как будто за ними по пятам гналась целая армия. Наконец они остановились у ручья, чтобы напиться воды.

— Послушай, Мал, — обратился Ши, которому казалось, что его желудок прилип к спине, к своему спутнику, — когда ты собираешься раздобыть для нас какой-нибудь еды?

— Скоро, Гарольд, я знаю одно тайное место.

И они снова двинулись в путь через бесконечные поля, поросшие низкорослой растительностью, пока дорога не привела их к высохшему леску. Все здесь производило впечатление чего-то мрачного и даже зловещего. Безлистые мертвые деревья стояли подобно обелискам на кладбище. Маловио сел на поваленное бревно.

— Вы, сэр, разводите костер. Я позабочусь о дичи, — сказал гоблин. — Вы ведь еще не знаете, что я великий охотник.

— А на что можно охотиться на этом острове? — спросил Ши. — Я за целый день не видел ни одного животного.

Маловио наклонился и поднял с земли заостренный сук.

— Надо знать места, где водится дичь! — ответил он и пошел прочь. — Разжигай большой костер! — крикнул гоблин, скрываясь за кустом.

Ши насобирал хвороста для костра, но, поскольку зажигалку он оставил у гоблинов, единственным способом теперь добыть огонь оставалось трение двух веток друг о друга до тех пор, пока они не загорятся. На опушке мертвого леса он наткнулся на старое кострище и аккуратно разложил на этом же месте собранные им сучья. Он с большой радостью обнаружил неподалеку несколько кремней, кем-то или чем-то оставленных здесь.

Ему пришлось здорово потрудиться, колотя камни друг о друга, пока он не понял, как надо располагать их при ударе, а еще больше времени ушло на то, чтобы найти немного сухого мха, попав на которой могли бы разгореться высеченные искры, но в конце концов он, преодолев все трудности, зажег большой трескучий костер. Несколько позже к костру с гордым видом пришел Маловио, и Гарольд не поверил своим глазам, увидев охотничьи трофеи, свешивающиеся с плеча гоблина, — связку жирных крыс!

Ни у Ши, ни у Маловио не было ножа, а посему добычу пришлось готовить в том виде, в котором она была добыта, — со шкурой, с внутренностями. Поначалу Ши испытывал брезгливость, однако спазмы пустого желудка вскоре взяли верх над чувствами.

Пока ужин с шипением жарился, Маловио проделал в горящих ветках костра углубление, достал небольшой удобный медный котелок.

— Вскипятим? — спросил гоблин.

— Вообще-то, — ответил Ши, — я бы предпочел пива!

Маловио с недоумением уставился на него:

— Пива?

— Ты, наверное, удивишься тому, что я могу делать. Наполни это котелок водой, а я применю к нему свою магическую силу, и у нас будет отличное пиво к ужину.

Глаза Маловио загорелись.

— Лучше не придумаешь!

Ши собрал несколько травинок, похожих на ячмень, и нацарапал формулу спирта на конце палочки. Он, возможно, приготовил бы более утонченный напиток, будь у него несколько кусочков сахара, но тут уж ничего нельзя было поделать. Он тоскливо посмотрел на жалкую кучку ингредиентов и вздохнул.

Маловио вернулся, неся полный котелок воды, и Ши, опустив в него травинки, начал размешивать их палочкой, на конце которой была нацарапана химическая формула спирта, и приговаривать нараспев:

Вирши, конечно, убогие, но ничего лучше не могло прийти ему сейчас в голову, особенно после того, как по ней столько колотили. Пена с коричневыми пузырьками, какая обычно бывает при брожении, начала образовываться в котелке. Ши сунул палец в котелок, вынул и облизал его. Неплохо, подумал он. Он поднес котелок к губам и отхлебнул изрядный глоток. Затем гоблин схватил котелок жадными руками и начал быстро-быстро пить из него; темная жидкость из котелка тонкими струйками стекала с уголков его зеленых губ на грязный, заношенный балахон.

— Чудесная магия, — улыбаясь, произнес Маловио, — ну просто неземной напиток.

Ши усмехнулся про себя, напиток сильно отдавал несвежей водой, то есть был самым что ни на есть «земным», но он тем не менее все-таки ударял в голову. Прошло совсем немного времени, а Ши и гоблин были уже лучшими друзьями; они хохотали, веселя друг друга глупыми шутками. Жареные крысы по вкусу напоминали диетических цыплят. Наевшись, гоблин снова пошел за водой, из которой Ши приготовил еще одну порцию пива. А когда наступила ночь и все вокруг погрузилось во тьму, гоблин уже и лыка не вязал — и тут Гарольд осторожно подступился к нему с расспросами, надеясь получить необходимую информацию.

— До появления этой ведьмы Сикоракс наша жизнь здесь, на острове, была беззаботной и спокойной. Мы жили на Огненной горе и служили огненному селезню, что было совсем не обременительно. А теперь мы стали портовыми грузчиками и мальчиками для порки[13].

— Стало быть, вы, гоблины, также не питаете сильной любви к ведьме, — высказал предположение Ши.

— Лучше не скажешь! Ведь для того, чтобы досадить и отомстить ей, я сейчас вынужден жить как бы двойной жизнью, а это, поверь, нелегко, — сетовал на судьбу Маловио.

— А кто такой огненный селезень? — спросил Ши, чувствуя, что это неизвестное ему существо может стать его союзником в борьбе с ведьмой.

— У подножия Огненной горы сейчас спит могучий селезень, прежде он был вспыльчивым и мерзким существом. И все-таки, когда мы служили ему, он обращался с нами довольно сносно. А потом на нашу землю пришла Сикоракс, наслала на селезня проклятие, и вот уже целых семь лет он спит, — с тяжелым вздохом сказал Маловио. — А мы стали рабами этой ведьмы. Жизнь гоблина совсем нелегка.

Гарольд хотел расспросить о селезне более подробно, а также выяснить у своего нового приятеля, известно ли ему что-либо о местонахождении Бельфебы, но тут Маловио надолго приложился к котелку, одарил Ши широкой лучезарной улыбкой и отключился. Ши расковырял палкой землю вокруг догорающего костра, допил оставшийся в котелке «неземной» напиток и стал смотреть на слабые язычки пламени, пляшущие над головешками. Невыразимая тоска по жене терзала его; он твердо решил, что с первым же лучом завтрашнего солнца начнет делать все, чтобы немедленно освободить ее. С этой мыслью он и уснул.

Время подходило почти к полудню, когда Ши на следующий день обрел способность соображать, где он и что с ним. Голова гудела и, казалось, вот-вот расколется. Да, вчера он, конечно, выпил слишком уж много пива! Маловио рядом не было. Ши потянулся, дрожащими, ногами затоптал тлеющие угли костра, раздумывая, что делать дальше.

Надо было продолжать поиски Бельфебы и духов. Размышляя об этом, Ши вышел из мертвой рощи и направился к ближайшему холму. Внезапно до его слуха донеслось какое-то шевеление, и он поспешно спрятался за ствол дерева. Ему несказанно повезло, что он проснулся и уже покинул место ночлега, поскольку отряд численностью не менее двадцати гоблинов протопал мимо него и начал рассыпаться в цепь, намереваясь охватить поляну, где был разложен костер. Ши, осторожно ступая, отошел подальше от места ночлега и поспешно двинулся прочь, стараясь уйти как можно дальше от отряда гоблинов.

Он взобрался на соседний холм, откуда не увидел ничего, кроме зарослей ежевики и мертвых деревьев. Мертвая зона, которую сотворила ведьма, оказывала странное и депрессивное воздействие на Ши. На всем пути, когда он поднимался на холм, спускался с него и обходил его вокруг, ему не встретилось ни одного живого дерева. Единственной живой растительностью здесь были кусты терновника с коричневыми и нежно-оливковыми цветами, но даже и они казались живыми лишь наполовину. Под затянутым тучами небом местность, окружающая Ши, казалась еще более мрачной и зловещей. Когда он пролетал над ней на метле, то расстояние показалось ему вовсе не большим.

День уже клонился к закату, когда Ши остановился, чтобы напиться из грязного ручья, встретившегося ему на пути. Его снова пустой желудок требовал пищи; но он не встретил ни одного съедобного растения, а крысы и ящерицы, попадавшиеся ему на пути, похоже, потешались над его неуклюжими попытками поймать их. По крайней мере ему повезло, что он не встретил никого из слуг Сикоракс.

Стоило Ши, взбираясь на высокий холм, подумать о том, насколько он сейчас одинок, и посетовать на это обстоятельство, как его взору открылась картина, в значительной степени поддержавшая его моральный дух. К востоку простирался широкий массив буйной и сочной зеленой растительности земли духов, еще не омертвленный ведьмой. Он был уже близко! В то самое время, когда он рассматривал радующий глаз лесной пейзаж, солнце пробилось сквозь тучи и осветило своими лучами живую часть острова. Ши сел, чтобы перевести дыхание, а заодно и успокоить сильно бьющееся сердце.

Спустя мгновение небо вновь заволокли тучи. Гарольд усилием воли встал на свои гудящие от усталости ноги и двинулся вперед. Теперь он пробирался сквозь почти непроходимые заросли терновника, держась направления на северо-восток и стараясь максимально сократить путь. На мертвую зону, оставшуюся позади, он ни разу не оглянулся.

Перед закатом он залез на дерево, росшее на вершине высокого холма. Сейчас, в наступающих сумерках, небо отливало красным, и, не будь Ши таким усталым, голодным, израненным и затерянным в неизвестной стране, он, вероятнее всего, наслаждался бы яркими красками заката. Он смог лишь подумать о том, как приятно было бы любоваться этим закатом вместе с Бельфебой, затем сотворил молитву о том, чтобы она была в безопасности, и дал обет самому себе, что найдет ее, если даже для этого ему потребуется сойти в ад или на дно морское.

Между тем наступила темнота, и величественная картина заката исчезла с неба. Ши спустился с дерева и, постояв в изнеможении, прислонился к стволу, поднял с земли небольшую палочку. Может быть, он сможет составить заклинание и создать источник света на кончике палочки, чтобы освещать путь в сгущающейся тьме. Он провел несколько мучительных минут, бормоча все виды заклинаний, но ни одно из них не показалось ему достаточно поэтичным, и, что было еще хуже, ни одно из них не сработало. Разозлившись, он отбросил палочку в сторону и задумался о том, чтобы соорудить еще одну летательную метлу, но, несмотря на упорные поиски, не смог найти ни одного птичьего пера в этом пустынном и, казалось, не обитаемом птицами месте.

Наступившая ночь погрузила все в смоляную черноту, и Ши, вконец обескураженный своими неудавшимися попытками, начал готовить место для ночлега на лугу среди высокой травы. Едва он улегся на ложе, устланном острыми камнями, безжалостно впившимися в его спину и бока, как заметил боковым зрением неяркую вспышку. Он приподнялся на своем ложе, вытянул шею и, всмотревшись повнимательнее, разглядел знакомый ярко светящийся красный шар, зависший над вершиной соседнего холма. Шар медленно кружился. Это была фея.

Ши со всех ног, спотыкаясь о камни и ветки, бросился к тому холму. Когда он наконец добрался до вершины, знакомая красная фея, сопровождавшая его прежде, с жужжанием, от которого у него перехватывало дыхание, сделала круг над его головой и полетела куда-то в ночную тьму. Ши с бьющимся сердцем последовал за ней.

Фея вела его по каменистой тропе. Тропа петляла по холмам, и ходьба по ней казалась Ши бесконечным чередованием подъемов на невысокие холмы и спусков с них. Однако вскоре Ши был вознагражден тем, что увидел еще нескольких фей, кружащихся во тьме вокруг двух существ с явно выраженными человеческими признаками.

Ши, не помня себя, бросился бежать по полю, путаясь в высокой, пахнущей ночной свежестью траве. В воздухе появилось еще несколько фей, парящих впереди него над Гентианой и… Бельфебой!

Они бросились друг другу в объятия.

— Гарольд, родной мой, мы ищем тебя повсюду!

— Как я счастлив, что снова вижу тебя живой и здоровой, — задыхаясь, произнес Ши, прильнув к губам Бельфебы.

В пещеру, где обитали духи, они возвращались на двухместной метле, причем на месте водителя сидела Бельфеба. В отсутствие Гарольда она научилась управлять этим летательным аппаратом и делала это с таким же elan[14], с каким водила «шевроле» Ши. Гарольд счел лучше сидеть молча во время полета.

Ши был почти в прострации, когда Бельфеба купала своего покрытого шрамами супруга в бассейне внутри пещеры; духи дали ему вина, которое разлило по телу тепло и восстановило жизненные силы. Вскоре все пережитые им горести, да и весь окружающий мир перестали существовать для него — он заснул мертвецким сном.

За завтракам Гарольду сообщили о том, что Снаг и Вотси пропали, пропала также и книга магии. Он еще не успел полностью осмыслить услышанное, как, шурша крыльями, появилась взволнованная Квамоликт. Ведьма и целая армия гоблинов вступили на землю духов и зажгли лес, и теперь пожар быстро подкатывается к пещере духов.

— Проклятие, — задохнулся от гнева Ши. — Сикоракс, должно быть, не может прийти в себя оттого, что я сбежал.

— Надо что-то делать, Гарольд, — сказала Бельфеба. — Книги у нас нет, но ведь и без книги ты все еще знаток магии.

— Я не думаю, что мне удастся предпринять что-либо сильно действующее против этой ведьмы, — ответил Ши, — вот если бы у нас была книга. Слишком многое на этом острове уже разорено и опустошено.

Покинув пещеру, они сели на метлу и в сопровождении духов полетели посмотреть, что происходит в действительности, и решить, что они могут предпринять.

Пролетая на небольшой высоте над кронами деревьев, они вскоре заметили пожар и приземлились на том поле, где Гарольд, Бельфеба и Полячек впервые ступили на остров. Там было безопасно, но окружающий поле лес был охвачен огнем; они увидели, как сотни гоблинов с факелами в руках носились по лесу, поджигая все, что еще не горело.

Они снова поднялись в воздух и совершили посадку на крошечной полянке; Ши сошел на землю и, сжав голову руками, напряг память, стараясь вспомнить заклинание, с помощью которого он когда-то вызвал дождь в Калевале. Несмотря на то что тогда потребовалось создать встречный огонь[15]и нагнать тучи сажи, он все-таки должен попытаться: лесной пожар бушевал уже в полную силу. Он проделал несколько пассов и начал нараспев произносить строки весьма посредственно срифмованного стиха о дожде, который бывает в апреле. В Финляндии это заклинание он пел, но здесь, в мире Шекспира, ему казалось, что декламация заклинания будет способствовать более эффективному его воздействию.

Вскоре густые черные облака закрыли все небо над ними. Бельфеба задрожала всем телом и в испуге прижалась к Ши, обвив его руками. Ветер стих, и в воздухе повеяло сыростью; гоблины с горящими факелами в руках остановились в недоумении. Слышался только треск и шум горящего леса. Сикоракс в тревоге смотрела на небо. Сверкнула ослепительно яркая молния, и почти одновременно раздался оглушительный удар грома.

В воздухе появилась слабая изморось, которая почти сразу же перешла в дождь, моментально превратившийся в водопад, наподобие Ниагарского, низвергающийся с неба. Ши обеими руками обнял и прижал к себе Бельфебу. Он почти не видел ее. Земля, на которой они стояли, превратилось в речное дно, вокруг ног струились и пенились потоки воды. Появившиеся духи, обхватив руками Ши и Бельфебу, стали подталкивать и тащить их на более высокое место, поскольку большая волна, несшая бревна и поваленные деревья, могла вот-вот накрыть поляну.

Затем, когда дождь прекратился и водяные потоки исчезли, промокший насквозь Ши, стоя на пригорке, обозревал картину произведенного опустошения. С лесным пожаром было покончено, вода смыла и унесла гоблинов. Но половину территории острова также нельзя было узнать — заросшие травой поля превратились в заполненные мусором и грязью стоячие болота. Гентиана и Квамоликт выжимали то, что осталось от одежды Бельфебы.

— Да… видимо, я неправильно выбрал порядок чисел, — задумчиво и кротко произнес Ши.

— А что, ведь пожар и вправду залило водой, а наших врагов смыло и унесло потоком, разве не так? — спросила Квамоликт, глядя на Ши взглядом, преисполненным уважения к его могуществу.

— Да, Гарольд, — поддержала ее Бельфеба. — Победа наша![16]

В голове Ши вертелась другая строка из Шекспира: «Не действует по принужденью милость…»[17] Сегодня произошло нечто большее, чем падение теплого дождя с неба на землю… Ши вернулся к тому месту, где оставил метлу, — теперь там было грязевое болото, — и с помощью спутников ему удалось вытащить свое транспортное средство из грязи.

Большая часть перьев исчезла, поэтому с огромным трудом он смог подняться лишь на несколько футов над землей и медленно, ориентируясь по ручью, полететь назад к пещере духов. Наводнение проделало огромную работу, практически опустошив долину, — все обошлось без вмешательства ведьмы.

Бельфеба слегка толкнула Ши локтем и показала кивком головы вперед. Гарольд разглядел внизу две нечетко различимые фигуры, увязшие в грязевом море. Он толчками снизил высоту своего транспортного средства, и фигуры превратились в Вотси и Снага. Два джентльмена, пребывающие в грязевом плене, начали кричать и размахивать руками, завидев метлу с сидящими на ней Гарольдом и Бельфебой.

— Благословенный святой Венцеслаус![18] Вы не поверите, какой шторм обрушился на нас! — взволнованным голосом сообщил чех, как только Ши осторожно приземлил метлу в грязь, сразу же увязнув обеими ногами в болоте. Полячек пытался вытащить из грязи какое-то сооружение, наполненное круглыми камнями. Опорным элементом сооружения было толстое бревно, а сама конструкция напоминала повозку, в которую запрягают быков.

Бельфеба рассмеялась и сказала:

— Вацлав, вы не поверите, но это Гарольд вызвал шторм, для того чтобы затушить грандиозный пожар в этом лесу.

— Черт подери, Гарольд, так это ваших рук дело? — сделав безумные глаза, закричал Полячек. — Нас же едва не смыло!

— Знаете, я, как всегда, допустил ошибку в порядке чисел. Но дело сделано, и… А куда, черт побери, вас занесло? — перейдя на начальнический тон, спросил Ши. — Вам ведь полагалось ждать нас около ведьминой пещеры!

Чех стыдливо отвернул лицо в сторону.

— Да… мы ждали. А потом нагрянула банда гоблинов, и мы вынуждены были предпринять стратегически необходимое отступление, но сначала Снагу удалось раздробить несколько черепов. — Матрос поднял глаза на Ши и улыбнулся. — Когда мы вернулись, кругом творилось что-то невообразимое и повсюду была ведьмина охрана. Поэтому мы тихонько лежали до наступления темноты, а затем пробрались незаметно к тому месту, где была спрятана наша метла.

— Там Полячек и нашел ту самую книгу, — добавил к рассказу чеха Снаг.

— Так она у вас? — едва сдерживая волнение, спросил Ши.

С невозмутимым видом чех сунул руку за пазуху и вытащил книгу.

— В целости и сохранности. Вашей метлы на месте не оказалось, поэтому я решил, что с вами и вашей дамой все будет в порядке. И тогда мне в голову пришла эта мысль. — Полячек похлопал ладонью по сооружению, наполненному камнями. — У нас тут целая армия.

Глаза Бельфебы засветились любопытством.

— Вы привезли сюда матросов с мыса! — догадалась она.

— Точно, леди. А эта колымага раньше летала, хотя и медленно, до того как благодетель Гарольд, сотворивший шторм с ливнем, смыл нас и чуть не утопил в этом прямо-таки библейском потопе.

Ши покачал своей все еще болевшей головой, не веря тому, что говорил Вотси.

Остаток дня они провели откапывая «колымагу» из трясины и наконец сумели перегрузить всех матросов, превращенных в камни, в безопасное место, которым посчитали пещеру духов. После завершения этой операции между Полячеком и Снагом разгорелся ожесточенный спор о том, кто и каким образом снова превратит камни в людей. Духи, со своей стороны, печально сетовали на то, что силу Сикоракс им не превозмочь: их магия здесь не поможет.

Наконец план действий, который привел Полячека в смятение, был выработан и согласован. Ши положил один из камней в центр стола. То сильно приглушенным, то звонким голосом он пытался произнести магическое заклинание, с помощью которого ему однажды удалось материализовать подобие. Когда он закончил, на столе оказалось два камня и ни одного матроса. Он в недоумении покачал головой.

Ши предоставил Полячеку также предпринять попытку. Он использовал одно из заклинаний, которое Чалмерс составил когда-то для того, чтобы вновь превратить Флоримель в человеческое существо. Результатом попытки Полячека был клуб дыма и превращение камня в лягушку-вола величиной в один фут. Полячек едва не лопнул от смеха.

— Достойный конец для человека, проведшего жизнь в море!

Внезапно Снаг, будучи не в силах вынести подобных издевательств над своими собратьями, подскочил к Вотси и схватил его за горло.

— Эй! Эй! Это же шутка, просто шутка, Снаг. Это была шутка. Кто-то сунул лягушку в ящик до того, как я мог начать работать.

Через несколько часов вся компания отправилась спать в пещеру, наполненную камнями.

После отличного поданного духами завтрака Ши почувствовал себя свежим и отдохнувшим. Он должен был выяснить, каким образом они могут создавать пищу, которая так быстро возвращает силы! Вскоре, однако, единственное, что стало его занимать, — это мысль о том, как оживить камни. Отсутствующим взглядом он наблюдал за Полячеком, дующим на ломтик бекона, который был слишком горячим и мог обжечь рот. Внезапно Ши встал и обратился к нему:

— Вотси! Мы оба были правы! Нам необходимо скомпоновать словесную часть озвученной магии с соматической, или телесной, частью заклинания, которым пользовались вы… и, конечно же, не ошибиться при назначении порядка чисел.

— Что?

Ши быстро положил на стол другой камень и начал колдовать. До чеха наконец дошло, что он пытается сделать, и вскоре они вместе принялись водить по воздуху руками и петь заклинания. Их голоса становились все громче, а затем…

— БУМММ!

Насмерть перепуганный и совершенно голый мужчина возник на столе. Бельфеба и духи весело захихикали. Снаг сгреб в охапку чеха, и они, обнявшись, пустились в пляс, кружа по пещере. Один за другим Ши и Полячек снова превращали камни в людей, духи снабжали их одеждой, а Снаг с Бельфебой вооружали и разделяли на боевые подразделения. К вечеру в пещере стало тесно от матросов, бывших ранее камнями.

Откинувшись на спинку кресла, Гарольд спросил:

— Вотси, сколько всего камней вы собрали?

Появились духи с очередной порцией вина.

— Не знаю, может, штук двести.

К исходу третьего дня последний камень был превращен в матроса. Ши и Полячек преобразили также и лягушку-вола, оказавшуюся бизнесменом из Венеции. Несмотря на все злоключения, предшествующие окончательному превращению, он был искренне благодарен своим избавителям. Напоследок из камня, который ранее Гарольд превратил в два камня, они материализовали пару близнецов, которые до этого момента никогда друг друга не видели. Образовавшаяся толпа уже не помещалась в пещере духов, и у подножия близлежащего холма возник палаточный лагерь.

В последующие дни Бельфеба отобрала людей, оказавшихся наиболее ловкими в стрельбе из лука, и сформировала из них стрелковый батальон. Остальным мужчинам были выданы разного рода копья, дротики, шпаги, сабли, дубинки и даже камни. Из большей части прежних пассажиров кораблей были составлены полевая и госпитальная медицинские службы.

Все, казалось, шло так, как надо, пока в первый раз после того, как покинул службу у ведьмы, в пещере не появился Ариэль. Он сказал, что внимательно наблюдал за Сикоракс, ожидая подходящего момента для того, чтобы вернуться. А новость, которую он принес, оказалась удручающей. Ведьма со своими гоблинами, численность которых возросла до невиданной ранее величины, снова выступили в поход.

К тому времени, когда ополчение, составленное из матросов, было готово к выступлению, армия гоблинов уже прошла по берегу моря и вступала на равнину, держа путь прямиком к пещере духов. По счастью, духи собрали еще орлиных перьев, и Ши с Бельфебой, отремонтировав свою метлу, полетели на воздушную разведку. Они были буквально поражены, когда увидели полчища гоблинов, заполнивших долину.

— Их там никак не меньше десяти тысяч, — сообщил встревоженный Ши своим спутникам.

— Наше дело правое и справедливое, Гарольд, — уверенно и решительно произнесла Бельфеба.

Армия была развернута в боевой порядок в форме широкой, проходящей от края до края долины дуги, в тылу которой находилась пещера; стрелковый батальон Бельфебы и самые ловкие копьеносцы расположились за передовой в резерве.

При приближении гоблинов вокруг воцарилась мертвая тишина. Внезапно молния, пущенная Сикоракс, ударила в дерево, около которого стоял Ши, и гоблины ринулись вперед. Как только их боевые порядки достигли передовой линии армии духов, лучники Бельфебы дали залп. Центр гоблинов смешался. Однако на обоих флангах противники вошли в соприкосновение и вскоре смешались в ожесточенной рукопашной схватке.

Ши посадил Бельфебу на метлу и, поднявшись в воздух, стал барражировать над вражескими порядками, высматривая командиров гоблинских подразделений, которых Бельфеба ликвидировала своими снайперскими выстрелами. Сикоракс, а это, без сомнения, была она, также скоро попалась им на глаза. Всякий раз, когда они со свистом вылетали из-за деревьев, она выстреливала по ним шаровыми молниями. Пролетевший вблизи огненный шар подпалил перья хвостового оперения, отчего скорость метлы резко снизилась и она перестала слушаться. Ши поспешил отступить, дабы вновь поскорее оказаться на безопасной земной тверди.

Сражение между тем становилось все более ожесточенным, и натиск армии гоблинов, казалось, вот-вот сокрушит противостоящее войско. Подразделения духов откатывались назад. В сложившейся ситуации было ясно, что ведьма скоро опять загонит их всех в море. Ши отвел Бельфебу в сторону и велел продолжать сражаться на земле; у него созрел план, и ему необходимо вернуться. Он обнял ее, быстро поцеловал на прощание и улетел на своей метле один.

Ши прошел на бреющем полете над деревьями и, не набирая высоты, удалился на расстояние, откуда его не могли видеть из расположения армии гоблинов, а затем, круто повернув к югу, взял курс на единственный находящийся на острове дымящийся вулкан. Этим вулканом, решил он, должна быть Огненная гора, о которой рассказывал Маловио. Он твердо решил прибегнуть к помощи огненного селезня, хотя еще не вполне ясно представлял себе, в чем именно заключается его сила. Когда Ши совершал круговой облет вулкана в поисках места для безопасного приземления, окружающая местность показалась ему таинственно пустынной. Ну и чудеса! Каждый годный к военной службе гоблин отправился на войну. Ши обходил подножие горы в поисках какого-нибудь входа, когда вдруг явственно услышал чей-то стон.

Осмотревшись, он увидел существо, висящее вверх ногами на веревке, привязанной к суку сухого дерева, и этим существом оказался не кто иной, как Маловио.

— Не слишком ли много времени ты уделяешь висению вверх ногами, приятель? И как тебя угораздило оказаться в подвешенном состоянии на этот раз? — спросил Ши, вновь высвобождая невезучего гоблина из плена.

Маловио потер затекшие лодыжки.

— Это не так уж приятно, поверь мне. Спасибо тебе, Гарольд. Это мне за то, что я отказался служить.

Ши стал расспрашивать о том, как пройти к огненному селезню.

— Вход находится на противоположном склоне горы, — объяснил гоблин, уже растянувшийся в расслабленной позе на поросшей травой земле.

Ши схватил Маловио за засаленный и обтрепанный воротник и усадил на метлу. Гоблин, с ужасом озираясь вокруг, старался вырваться из рук Ши и удрать.

— Мне надо по делам…

Но Ши, крепко прижав его к сиденью, удерживал на метле. Торопясь, он пропел необходимые слова заклинания, и они поднялись в воздух. Гоблин не переставал жалобно вопить, пока они на большой скорости облетали подножие горы. Вдруг Маловио пришел в себя и показал рукой вниз. Ши заметил огромную пещеру и осторожно пролетел через ее темный зев. Они приземлились и в молчании спешились.

— Ты злоупотребляешь нашей дружбой! — укорял Ши гоблин. — Отпусти меня сейчас же!

— Прости меня, старина, но это вопрос жизни и смерти; я должен найти селезня, — сказал Ши, крепко держа Маловио за локоть. Гоблин пошел вглубь пещеры.

— Понимаешь, насколько я помню, ты ведь рассказывал мне, что раньше служил огненному селезню?

Маловио издал какой-то малопонятный звук, в котором можно было расслышать все, кроме желания участвовать в деле вместе с Ши.

— А если это так, — продолжал Гарольд, — то почему ты так страшишься оказаться вблизи него?

Гоблин обернулся, и на его лице появилась застенчивая улыбка.

— Видимо, в моем описании он получился слишком уж добрым. Селезень считал обычным делом, пробудившись утром от сна, закусить изрядным количеством моих собратьев.

Они подошли к посту охраны, на котором никого не было, однако стены были сплошь увешаны оружием и факелами, на которых скопился изрядный слой пыли. Оба взяли по факелу и зажгли их с помощью огнива. Ши приходилось тащить за собой своего упирающегося спутника. Пещера имела достаточно большие размеры, и, по мнению Ши, селезню здесь едва ли было тесно. Они дошли до места, где туннель раздваивался.

Маловио сделался еще более нервным, если это вообще было возможно, и все время переминался с одной ноги на другую, всем своим видом показывая, что дальше идти он не собирается.

— К нему ведет левая дорога! — закричал гоблин, швырнув факел в стену и со всех ног бросаясь назад к входу в пещеру. Ши пустился было в погоню за мошенником, но мысль об опасности, грозящей Бельфебе, мелькнула в его мозгу, и он повернул назад. Нельзя было тратить время на пустяки. Покачав головой вслед убегавшему Маловио, Гарольд поспешил по коридору налево. Тропа, извиваясь, круто шла вниз. Судя по гулкому эху его шагов, туннель должен был быть очень длинным. Через несколько минут, за которые он проделал множество утомительных шагов, он оказался в огромном помещении. Факел горел слишком тускло, чтобы осветить его дальнюю стену. Ши, идя на цыпочках, пересек помещение, стараясь изо всех сил не шуметь, ступая по толстому хрустящему слою золы и шлака, устилавшему пол.

Он в испуге закрыл глаза. Что-то огромное и черное выросло прямо перед ним. То, что он первоначально принял за тупиковую скальную стену, оказалось в действительности громадной тушей спящего огненного селезня. Время действовать наступило!

Ши поспешно попятился, затем опустился на колени и, пользуясь кусками шлака, подобранными с пола, соорудил грубое подобие селезня. Шепотом затянул подготовленное заклинание:

Ши смолк. На какой-то момент все оставалось как прежде, но затем вдруг громадная глыба, которая и была огненным селезнем, поднялась и издала глубокий клокочущий вздох. Пыль и камешки, покрывшие за прошедшие годы гигантскую тушу, облаком поднялись в воздух. Два широко раскрытых раскаленных оранжевых глаза, казалось, смотрели в самую душу Ши.

Ши был в полной уверенности, что этот жар вот-вот испепелит его, но громадный селезень медленно встал на ноги и, стараясь удержать равновесие на покатом полу, заковылял к своему новому хозяину.

Ши мысленно воздал благодарственную молитву счастливой звезде, под которой ему повезло родиться, и торопливо уселся на шею гигантского создания, что было весьма непростой задачей. Он выбрал удобное положение между двумя плоскими областями на спине селезня и стал ждать, что будет дальше, однако ничего не изменилось. Очевидно, требовалось еще одно магическое заклинание. Он прочел нараспев еще две рифмованных строки:

Едва Гарольд успел закончить свой поэтический экспромт, как селезень, пошатываясь, поднялся с пола пещеры и поспешно зашагал к выходу. Для Ши было необъяснимой тайной, как такой гигант вообще может подняться в воздух даже и с помощью таких громадных крыльев, однако они не только подняли селезня в воздух, но и помчали вперед на запредельной скорости. Ши вцепился в птицу изо всех имевшихся у него сил.

Они пролетели через зев пещеры и оказались в сиянии дня на открытом воздухе. Ши зажмурился, поскольку его глазам, привыкшим к темноте пещеры, необходимо было адаптироваться к свету. Громадные крылья огненного селезня начали рассекать воздух с низким ритмичным гудением и очень скоро подняли их над Огненной горой. Ши не был уверен в том, управлял ли он в действительности чудовищем, но оно делало в точности все, чего он желал. Возможно, между ними установилось телепатическое общение?

Он проверил практикой свою теорию управления драконом при маневрировании, чего невозможно было бы сделать в процессе нормального горизонтального полета. Ши буквально сразу же пришлось пожалеть о том, что в его голову пришла мысль выполнить на селезне «мертвую петлю», да еще в столь неподходящий момент. Во время выполнения этой фигуры высшего пилотажа седок болтался в воздухе, вцепившись ногтями в оперение своего летательного аппарата. Чувствуя удовлетворение оттого, что его теория подтвердилась и селезень, в общем-то, оказался управляемым, он перевел его в горизонтальный полет и направил свой лайнер в район конфликта.

Бельфеба сморщилась от невыносимой боли, когда камень угодил ей в подбородок. После того как Гарольд исчез неизвестно куда по своим Таинственным делам, а ей, Полячеку и Снагу пришлось взять на себя командование армией, состоявшей из духов, матросов и фей, дела в зоне боевых действий обстояли не совсем удачно. Полячек все еще листал книгу магии, пытаясь составлять заклинания, которые были либо бесполезными, либо, что еще хуже, оказывали обратное действие, приводя к потерям в рядах их армии.

Снаг показал себя прирожденным вожаком; он разделил армию на подразделения, ударной силой которых были матросы, шедшие в бой не страшась смерти. При всех попытках сил противника совершить обход с фланга он поднимал свои войска в контратаки, под напором которых ведьминские подразделения откатывались назад.

Однако Сикоракс была упрямой и раз за разом бросала отряды гоблинов в наступление. Несмотря на то что Бельфеба со своими стрелками из лука и Снаг со своими мушкетерами и копьеносцами нанесли ужасающие потери живой силе противника, у ведьмы запасы темно-зеленых существ, горевших желанием положить за нее жизни, были неисчерпаемы. Снаг снова вынужден был отступить.

Духи забились в свою пещеру, а те, кому не было в ней места, поспешно укрылись за гребнем ближайшего холма… а затем и за гребнем следующего, и так далее. Стрела, пущенная ведьмой, попала в Квамоликт и пригвоздила ее к сосне. Бельфеба вздрогнула, услышав ее жалобный вскрик. Матросы отступили по команде Снага; и все, в том числе и Бельфеба, со всех ног бросились скрываться за последним холмом, стоящим между ними и берегом моря. Бельфеба постоянно поднимала глаза к небу, надеясь увидеть хоть какой-то знак, указывающий на приближение супруга, но увы!

Кратковременная передышка случилась, когда Полячеку удалось составить заклинание, которое сработало. В течение нескольких минут стоящие вокруг пни деревьев исторгали громадное ядовитое облако желтого дыма. Когда его понесло в сторону гоблинов, они в ужасе откатились назад.

— Фосген[19], — пояснил с улыбкой Полячек, — старый трюк фрицев во время Первой мировой войны.

Бельфеба посмотрела на него вопросительным взглядом. Гарольд рассказывал ей о мировых войнах, но он никогда не упоминал о магических трюках, связанных с применением отравляющего газа. Однако сейчас ее больше волновало то, что в колчане оставалось всего семь стрел. Матросы, стоявшие с ней рядом, казалось, также были озабочены нехваткой боеприпасов.

Внезапно раздался крик, и все взоры обратились к небу. Со стороны гряды холмов по воздуху к ним приближалось чудовище немыслимых размеров. Без сомнения, это был еще один слуга ведьмы. Бельфеба схватилась руками за голову и запричитала.

Полячек пустился в пляс и, схватив ее руками, затряс, крича прямо в ухо:

— Это же Гарольд!

Бельфеба посмотрела вверх с изумлением и благоговейным восторгом.

Ши пришел в ужас, увидев полчища гоблинов, перегруппировывающихся в лесу, над которым он пролетал. Сердце его ёкнуло, когда он увидел набитую духами пещеру. Неужто он прибыл слишком поздно? Он заложил вираж влево и пролетел над последней грядой холмов.

Вот они где! Прибыл он, конечно же, не слишком рано. Мальчиков явно прижали к стене. Ну что ж, здесь, где появился Гарольд Ши на своей летающей крепости, решается судьба сражения! Он выписал на селезне крутую полубочку и мысленно представил струю огня.

Как только его летательный аппарат грузно пошел вниз, селезень выпустил из клюва огненную струю, в которую попали сотни несчастных гоблинов. Ши покрепче ухватился за селезня, когда тот пошел на подъем, чтобы сделать очередной заход. Еще несколько подобных ударов, и песенка ведьмы спета, а также и гоблинов.

Снизившись над батальоном матросов, Ши расслышал, какое веселье царило сейчас внизу. Заметил Бельфебу и торжествующе помахал ей рукой. Селезень развернулся над морем и полетел назад для новой атаки. На сей раз Ши решил зажарить саму Сикоракс и положить этим конец войне раз и навсегда. При заходе на цель он приметил ее красный балахон и направил селезня прямо на нее, прокручивая в мозгу пламяметательные мысли.

Внезапно голубая электрическая вспышка полыхнула с того места, где стояла ведьма, и обволокла Ши вместе с огненным селезнем, который вздрогнул всем телом, перестал махать крыльями и завалился влево. Ши вдруг осознал, что находится в пикирующем полете на борту умирающего бомбардировщика.

С ужасающим треском селезень врезался в небольшую рощицу, круша и ломая стволы деревьев, как спички. Ши, словно пушинку, бросило на склон песчаной дюны, где он некоторое время лежал оглушенный и медленно приходил в себя.

Вновь обретя способность дышать, Гарольд подумал: «Я еще жив». Испытывая сильное головокружение, он скатился к подножию дюны и, собрав оставшиеся силы, сел, поддерживая руками голову и пытаясь понять, где он. Наконец он увидел Бельфебу — она бежала к нему, прыгала по каменистой почве. Ши с трудом встал на ноги и, пошатываясь, под градом гоблинских камней поспешил ей навстречу.

Бельфеба стиснула Гарольда в объятиях.

— О, любимый мой, я уже отчаялась увидеть тебя живым, — задыхаясь, сказала она. — Наше положение стало еще хуже после того, как ты появился с этим чудовищем. Ты можешь составить какое-либо мощное заклинание, чтобы спасти нас, Гарольд?

Копье, пущенное гоблином, свалило с ног матроса, стоявшего всего лишь в нескольких шагах от них. В голове Ши все перемешалось. Должно же быть что-то… заклинание Долона Дума?

— А ты мог не призывать это чудовище нам на помощь? — спросила Бельфеба, выпуская очередную стрелу в неприятеля. Этот вопрос уязвил его самолюбие, и Ши решился.

Град крупных камней со свистом пролетел над их головами, и Ши лишь в последний момент успел броситься бежать что было сил по жидкой грязи, покрывавшей землю, и тем самым спасти свою жизнь. Группа матросов мчалась вслед за ним, несмотря на ранее полученный приказ идти а атаку. Ши, укрывшись за первым попавшимися на пути сухим деревом, торопливо отломил от него несколько веточек и побежал к отмели. Не обращая внимания на битву, он начал лепить какие-то небольшие фигурки из мокрого песка, втыкая по две сухие веточки в нос каждой фигурке. Они не слишком походили на носорогов, но сейчас было не до того.

Раздался оглушительный удар грома, и Ши, оторвавшись от скульптур, увидел, что левый фланг матросского батальона окутан пламенем. Он с бьющимся от волнения сердцем стал осматриваться вокруг, ища Бельфебу, и наконец увидел ее в окружении лучников — они держали оборону на прежних позициях. Ши отступил на шаг назад и начал делать руками пассы над только что вылепленными фигурками, а затем торопливо затянул:

Ши отскочил в сторону, поскольку длинное черное копье пролетело у самого его уха, а затем продолжил свое заклинание:

Очертания маленьких фигурок вдруг стали размытыми; в воздух вокруг них поднялась туча мелких песчинок. Ши выругал себя: он забыл упомянуть в заклинании хоть какое-либо божество… но все равно что-то уже происходило. Он поднял взгляд на Бельфебу, стоявшую рядом и наблюдавшую за его манипуляциями. От удивления тем, что происходило сейчас перед нею, рот ее открылся. И в этот момент Ши почувствовал, как что-то огромное, коричневое, холодное и скользкое с силой шлепнуло его по лицу и бросило на песок.

Ши с трудом приподнялся на колени и чуть снова не упал, увидев вокруг себя целое стадо гигантских ящериц о двадцати ногах, с идиотскими мордами, украшенными парой рогов. Они, неуклюже переваливаясь с боку на бок, устремились в гущу сражения. По своему виду они напоминали игуан[20], часто используемых для исполнения роли динозавров в дешевых голливудских картинах. Ну что ж, утешал себя Ши, пусть они не совсем носороги, но выглядят достаточно устрашающе.

— Гарольд, скажи на милость, что это за странные существа, которых ты призвал на помощь? — спросила Бельфеба, выпуская последнюю стрелу в убегающего гоблина. Ведьминское войско бросало оружие и стремглав бежало с поля боя, страшась одного вида гигантских рогатых ящериц.

Поредевшие ряды матросского батальона огласились веселыми выкриками и смехом при виде того, как неуклюжие чудища сминают и топчут боевые порядки гоблинского воинства. Несомненно, в сражении произошел перелом. Вскоре вперед выступил отряд гоблинов, первая шеренга которого размахивала обрывками какого-то белого тряпья. Капитуляцию этого отряда принял Снаг. Сама же Сикоракс исчезла за холмом, оставив за собой облако зеленого дыма. Ши хотел было пуститься в погоню за ней, однако надо было решать внезапно возникшую сложную проблему — как остановить вызванных им к жизни ненасытных рептилий, поедающих гоблинов, не принимающих в расчет возможность скорого наступления примирения и не обращающих внимание на поднятые руки сдающихся в плен. Внезапно рядом с ним возник Полячек.

— Вотси, поскорее найдите в книге контрзаклинание. Надо остановить этих динозавров.

— Считайте, готово, шеф! — Чех стал лихорадочно листать книгу и одновременно делать широкие взмахи левой рукой, бормоча при этом что-то себе под нос. К удивлению Гарольда, буквально через мгновение гигантские ящерицы стали испаряться и очень быстро превратились в облака безвредного для здоровья дыма.

Ши поощрительно похлопал сослуживца по спине:

— Здорово! Доктор Чалмерс будет гордится таким учеником, если, конечно, нам выпадет удача оказаться дома.

Полячек гордо выпятил грудь и церемонно поклонился:

— Вацлав Полячек! Маг Межпланетного мира, прошу любить и жаловать!

Остаток дня они провели, собирая в безопасном месте сдавшихся в плен гоблинов, оказывая медицинскую помощь раненым и погребая мертвых. Гроздовник подвел Ши и Полячека к дереву, к которому ведьма пригвоздила несчастную Квамоликт. Стрела не задела жизненно важные органы и только пронзила крылья. После нескольких Попыток Вотси удалось высвободить ее. В знак благодарности она крепко поцеловала своего спасителя в губы.

— Ух! Вот это да! Гарольд, я остаюсь здесь и женюсь на этой красотке.

— Вотси, вспомни, что вы представители разных биологических видов.

— Именно поэтому я сделаю все, чтобы не принести потомства! — захихикала Квамоликт и, взмахнув крыльями, скрылась в лесу.

— Эй, подожди, моя дорогая, постой, я тоже не против этого! Честное слово!

Вечером, когда матросский батальон и пленные добрались до пещеры духов, руководство удалилось на совет. И матросы, и гоблины были озабочены тем, как покинуть остров, а что касается духов, то для них освободиться от общества и тех, и этих было более чем желанной мечтой. Различные планы осуществления эвакуации были предложены на рассмотрение Ши.

— Сила твоей магии, о волшебник, настолько велика, что большинство из нас может в мгновение ока быть перенесено к своим домам по мановению твоей руки, — говорил богач из Вероны.

— Отстань со своими глупостями, — решительно оборвал его Ши. — То, что ты предлагаешь, выше наших сил. А кроме того, этот остров является домом для гоблинов.

— Уже нет, — решительно объявил один из гоблинских вожаков, которому разрешили присутствовать на совете. — Из-за Сикоракс мы сейчас оказались в еще более затруднительном положении, чем в те времена, когда служили селезню. Те из нас, кто остался в живых, единодушны во мнении, что нам надо убираться отсюда во что бы то ни стало.

— На этом острове еще много хорошего леса, — высказал предположение Снаг, — а среди нас много хороших ремесленников. Вполне возможно, что мы сможем построить корабли, на которых и уплывем отсюда.

Предложение Снага было встречено громким одобрительным мычанием.

— Но ведь на это потребуются годы! — раздался голос из заднего ряда.

Внезапно в голову Ши пришла мысль, от которой он вздрогнул и даже прищелкнул пальцами.

— А возможно, и нет. Во время многочисленных путешествий по различным мирам я накопил опыт по заклинанию и созданию для выполнения различных услуг монстров и им подобных существ, в чем вы могли убедиться в ходе недавно закончившегося вооруженного конфликта. — Матросы одобрительно загудели, а гоблинский военачальник злобно плюнул на пол, изобразив на лице гримасу отвращения. — Я думаю, что с некоторой помощью господина Снага я смогу обеспечить вас отличными кораблями, которые будут уже завтра готовы к отплытию, и вы сможете отправиться на них, куда вам вздумается. — Собравшиеся встретили предложение Ши одобрительными выкриками и бурными аплодисментами.

Гарольд, перед тем как объявить совет закрытым, отвел Снага в сторону и спросил, сможет ли тот вырезать из дерева небольшую модель судна. Матрос в недоумении пожал плечами, однако охотно согласился сделать то, о чем просил Ши. На следующее утро Снаг появился с готовой моделью, и Ши, сопровождаемый половиной матросов, пошел на мыс, держа в руках изящный, аккуратно вырезанный из дерева кораблик. Он остановился у самой кромки воды. Прилив только что кончился, и на песке в изобилии виднелись вынесенные водой медузы. Гарольд возблагодарил свою счастливую звезду, поскольку все было именно так, как нужно, — только бы задуманное удалось. Он поставил модель корабля на влажный песок.

Несколько лет тому назад Ши случилось побывать в Великобритании, в Портсмуте, и осмотреть там флагманский корабль «Виктория» адмирала флота ее величества Нельсона, с которого тот командовал морским сражением при Трафальгаре; корабль с тех времен сохранился в первоначальном состоянии. Нескольких точных копий «Виктории» будет больше чем достаточно для перевозки матросов с острова, оказавшихся на нем в результате кораблекрушений, а заодно и для перевозки гоблинов. И Ши затянул заклинание:

Допев до конца, Ши ужаснулся примитивности только что сочиненного белого стиха, если вообще это слово подходило к столь убогому творению, но ничего более поэтического не пришло сейчас ему на ум, к тому же он надеялся, что белый стих сработает в этом континууме так же, как и рифмованный. Да и Шекспир, в конце концов, немалую часть своих творений написал верлибром. Он закрыл глаза и начал размахивать руками, как когда вызывал к жизни подобия образов в Калевале.

Земля начала дрожать, и сине-серый туман окутал береговую линию. Матросы смолкли, а через мгновение разразились громовым «ура». Ши стоял неподвижно и смотрел на то, что происходит. На воде перед ним возник флот из сотни трехпалубных кораблей, каждый из которых являлся точной копией «Виктории», судна флота ее величества. Какого дьявола он заказал сотню кораблей, когда и десятка вполне хватило бы? Неужто снова он напутал с разрядностью чисел! Такой большой флот позволил бы его обладателю, например во времена Наполеона, властвовать над миром. Здесь в мире шекспировской «Бури» корабли выглядели как современная боевая эскадра, внезапно окружившая корабли финикийцев.

Все без исключения матросы, включая и самого Снага, бросились в воду и пустились вплавь к ближайшим кораблям, стали взбираться на борт, раскачивая и накреняя корабли. Затем они двинулись к берегу, и на первом же приставшем к берегу корабле прибыл очумелый от счастья Снаг. Перемахнув через планшир, он подскочил к Ши и в избытке чувств гулко хлопнул его по спине.

— Никогда еще мир не видел корабля, построенного человеческими руками, лучше этого! Ты подарил нам то, о чем мечтает денно и нощно каждый моряк! — говорил он, широко улыбаясь.

— Я… Я рад, что вам понравились корабли, — ответил Ши, не зная в растерянности, что сказать.

— Невероятно, Гарольд, — заключил Полячек, изумленно взиравший на могучий флот, — но не кажется ли вам, что вы слегка перестарались? — Внезапно в глазах чеха промелькнул какой-то безумный настораживающий блеск. — А вы знаете, с таким флотом мы можем завоевать весь мир.

— Даже и не помышляйте об этом! Надеюсь, никому больше не пришла в голову подобная мысль.

На каждом из стопушечных кораблей имелся достаточный запас пороха.

— Хотелось бы посмотреть, как вы поступите с флотом, вы же не думаете, что все это продлится… я хотел сказать, достаточно долго, чтобы они могли попасть домой?

— Видите ли, если нам удастся изгнать отсюда ведьму, о них можно будет не беспокоиться. А ведь она не подавала никаких знаков своего присутствия после того, как пропала в облаке дыма, и это меня очень тревожит.

Ведьма не появилась ни в этот день, ни на следующий, а за это время были выбраны капитаны, сформированы экипажи, и караваны шлюпок непрерывно сновали между берегом и кораблями, доставляя на них людей и провиант. Гоблины получили свободу, а вдобавок к ней четырнадцать кораблей в свое распоряжение. Они сразу же подняли паруса и быстро скрылись за горизонтом. Ши удивлялся, как ловко гоблины справились с кораблями и с парусами — ведь ни один из них, в этом он был уверен, не имел ни малейшего понятия о мореплавании и морском деле.

Наутро третьего после сражения дня к отплытию был готов последний корабль. Духи, Полячек, Бельфеба и Ши собрались, чтобы сказать последнее «прости» Снагу и его спутникам.

— Мое сердце остается с вами, господин Ши, и с вами, господин Полячек! Благодарю вас за все то доброе, что вы совершили за это время, — сказал Снаг, и в его глазах блеснули слезы. Он обнял Бельфебу и нежно прижал ее к груди. — Без вас, моя добрая госпожа, мы бы все пропали.

— Попутного ветра, Снаг! — С этими словами Ши поцеловал его в щеку. Печаль расставания переполнила сердце матроса, и он боялся показаться провожающим излишне сентиментальным — а это недостойно настоящего мужчины. Он бросил свой холщовый мешок в шлюпку и быстро столкнул ее в волны прибоя. Гребцы разом налегли на весла, и шлюпка, как на крыльях, рванулась вперед. Ши, обняв жену, смотрел вслед уплывающему Снагу. Шлюпку подняли на борт корабля, его паруса наполнились ветром, и судно стало быстро удаляться от берега.

Когда корабль, уносивший Снага, скрылся за горизонтом, Бельфеба обратилась к супругу со словами:

— Думается мне, настало самое время и нам подумать о доме и о нашей дочери.

— Дорогая, ты, как всегда, права. К тому же я уверен, что мы на славу поработали здесь, в корне изменив ситуацию, что служит подтверждением моих магических способностей. Вотси, позвольте мне заглянуть в книгу.

Чех сунул руку в карман пальто и застыл в этой позе. Его глаза расширились, челюсть отвисла, кулаки поднялись к небу.

Ши оглянулся. На вершине холма стояла Сикоракс. Лицо ее скривилось в отвратительной усмешке, а в поднятой руке был зажат все тот же кривой посох.

Гарольд прижал к себе Бельфебу. И в тот же миг шаровая молния, выпущенная ведьмой, ударила в землю перед ними, взметнув облако колючих песчинок.

— Не отходи от меня, Бельфеба… Вотси, и вы тоже, — прокричал в отчаянии Ши. — Я хочу попытаться использовать заклинание, которым Чалмерс снабдил меня для использования на Долоне. Держитесь друг за друга.

Он начал размашисто жестикулировать свободной рукой, бормоча опасные слова заклинания.

Прежде оно сработало, уничтожив одного из самых могущественных чародеев Страны фей. Возможно, оно сработает и сейчас и уничтожит ведьму… а возможно, и их троих заодно с ней.

Ши произнес последние слова, и мир вдруг стал серым. Сильный вихрь, несущий несметное количество песка, обволок колючим покрывалом лицо Ши, а весь мыс, на котором они стояли, задрожал и закачался, как будто под ним произошел мощный взрыв.

Дым рассеялся, и все вокруг снова прояснилось, все было на своем месте. Не было только Сикоракс; не было курганов, под которыми были погребены усопшие; не было тела огненного селезня. На мысе, в том месте, где было несколько кочек, поросших травой, распластавшись, лежали три тела. Одно из тел зашевелилось.

Ши застонал и, подтянувшись на локтях, огляделся вокруг. Что произошло? Он напрягся и, вытянув руку, дотронулся до Бельфебы, которая начала приходить в себя, затем увидел Полячека, лежащего на спине и бормотавшего что-то невразумительное. Ну почему они не в Огайо?

За мысом он увидел бородатого мужчину в маленькой лодке, которая почти вплотную подошла к берегу. С ним была маленькая девочка. Лодка зашуршала, бороздя песок, и мужчина, выпрыгнув на берег, одним махом подхватил на руки свою маленькую спутницу. Затем он, стоя на мысе, осмотрелся вокруг и, обратившись к девочке, сказал:

— Какое спокойное и нетронутое место…

Ши застонал. Бородач перебросил узлы с пожитками на берег и, ведя девочку за руку, направился вглубь острова. Ши подтолкнул локтем Вацлава, который подполз к нему и тоже наблюдал за странной парой.

— Это же твоя Миранда, Вотси, только ей сейчас пять лет! Ты все еще хочешь украсть ее?

Просперо остановился, увидев что-то на земле. Он поднял книгу и стал с интересом перелистывать ее страницы.

— Наша книга, — прошептал Вацлав.

Просперо начал раскачиваться взад-вперед в такт чтению, двигая при этом руками. Он что-то декламировал, а что именно, Ши не вполне понимал. Вдруг все вокруг вновь посерело и начало вращаться.

Пмпф!

Струя воздуха всколыхнула и подняла занавес. Ши, Бельфеба и Полячек с глухим шлепком приземлились на сцену театра. Освещение было выключено, и только несколько тусклых лампочек еще продолжали гореть, кресла зрительного зала были пустыми, и лишь один человек, оставшийся на своем месте, несколько раз хлопнул в ладоши. Это был Рид Чалмерс. Он прервал свои саркастические аплодисменты и печально покачал головой.

Ши обнял Бельфебу, прижал ее к себе и поцеловал долгим сентиментальным поцелуем.

— Привет, док, — произнес Полячек, усаживаясь в кресло рядом с патроном. — Готов поспорить, что вам неизвестен тот факт, что в библиотеке Просперо появилась еще одна книга, попавшая туда только сейчас прямиком из Гараденовского института в штате Огайо!

Просперо — законный герцог Миланский, персонаж пьесы Шекспира «Буря».

Алонзо — король неаполитанский, персонаж пьесы Шекспира «Буря».

«Замолчи, прошу» — реплики Алонзо, короля неаполитанского, произносимые им в начале и в середине второго акта. (Перевод Т. Л. Щепкиной-Куперник.)

Ариэль — дух воздуха, персонаж пьесы Шекспира «Буря».

Миранда — дочь Просперо, персонаж пьесы Шекспира «Буря».

Иглу — эскимосская хижина из затвердевшего снега.

Херефордширская мясная порода выведена в Херефордшире, Англия. Представители этой породы имеют морды белого цвета и белые пятна на красно-буром теле.

Глубокий бас (ит.).

Сталагмит — поднимающийся кверху известковый нарост на дне пещер, образованный падающими с потолка каплями и имеющий форму стоячей сосульки.

«Иммельманн» — модель военного самолета, впервые принимавшего участие боевых действиях под Триполи в 1911 г. в войне между Италией и Турцией. Еще до начала Первой мировой войны самолеты этой модели получили широкое распространение, однако впоследствии использовались для воздушной разведки и рекогносцировки.

Полный нельсон — прием французской борьбы.

Шаффлборд — игра с передвижением деревянных кружочков по размеченной доске.

Мальчик для порки — согласно традиции английского королевского двора, мальчик, воспитывающийся вместе с принцем и наказываемый за провинности принца.

Порывистое быстрое движение (фр.).

Встречный огонь — костер, специально разводимый для гашения лесного пожара.

«Победа наша…» — Шекспир. Ричард III. Акт V, сцена 5. (Перевод А. Радловой.)

«Не действует по принужденью милость; / Как теплый дождь она спадает с неба / На землю, и вдвойне благословенна…» — Шекспир. Венецианский купец. Акт IV, сцена 5. (Перевод Т. Щепкиной-Куперник.)

Святой Венцеслаус — князь Богемии (907–929) и святой покровитель Чехии.

Фосген — бесцветный отравляющий газ (соединение окиси углерода и хлора) удушающего действия.

Игуаны — семейство пресмыкающихся отряда ящериц; распространены в основном в Центральной и Южной Америке.

Гарди Кросс (1885–1959) — известный американский специалист в области строительства и техники.

Хорнбловер Джонатан (1753–1815) — британский изобретатель клапана двойного действия, примененного им в двухцилиндровой паровой машине.

Буш Ванневар (1890–1974) — известный американский специалист в области электротехники, усовершенствовавший дифференциальный анализатор. Во время Второй мировой войны В. Буш координировал работу правительственного ведомства по использованию научных достижений в военном деле.