— А это, — голос Лотти дрожал, — комнаты, которые я обустроила для Макса и Деллы.

Делла, услышав Лотти, напряглась и крепко сжала подлокотники кресла.

— Мило! — воскликнул гость. — Счастливцы!

Делла досадливо ударила кулачками по деревянным подлокотникам. «Счастливцы!» — возмутилась про себя девушка. Почему же она не может согласиться с этим? Она должна думать о любви, деньгах и усилиях, которые Лотти приложила, чтобы обустроить комнаты в старом доме Донована, и быть благодарной.

Опять донесся голос Лотти:

— Макс — замечательный молодой человек, но, естественно, у него нет времени отвлекаться от работы.

«Хорошо бы закрыть, а лучше — запереть дверь», — с яростью подумала Делла. Она не может больше это слышать. Запереть дверь? Лотти не доверяла замкам в дверях во всем доме.

— Да, свадьба на следующей неделе… Что? О, розовый.

Делла содрогнулась. Ярко-розовая обивка на диване и стульях; темно-розовый ковер, множество розовых вещей в ванной и кухне, включая розовые мыльницы, розовая спальня и… ее свадьба! Как она сможет идти в церкви, где каждый ряд украшен розовыми цветами; подружки невесты одеты в платья разных оттенков розового, а в зале их будет ожидать свадебный торт, щедро украшенный розовым кремом.

— Не могу, — прошептала Делла. — Я не могу выйти замуж за Макса.

Опять эта странная тошнота. Такое чувство, будто она опутана проводами, по которым пропустили ток высокого напряжения. Мгновение — и она чувствует тошноту и головокружение.

— Делла, что случилось?

В дверях стояла ее самая близкая подруга, Руфь Брюер.

Не знаю, — прошептала Делла. — Все повторяется. Доктор Кен тщательно обследовал меня. Он уверен, что я абсолютно здорова, хотя…

— Абсолютно здорова… — Руфь задумалась. Делла, может быть, ты подсознательно хочешь быть больной, чтобы избежать брака с Максом?

— О нет! Я люблю Макса. Но наша любовь подверглась таким испытаниям за последние три года! Ты помнишь, как Лотти относилась к нему. Не то чтобы она была жестока, критикуя…

— Знаю, только разумна. Она не хотела, чтобы ты, такая молодая, выходила замуж.

— Это уже в прошлом. Теперь они прекрасно ладят. Ты знаешь, иногда Макс бывает полностью на ее стороне.

— Тогда тебе выделят три комнаты, вместо того чтобы обеспечить своим жильем.

— Но эти комнаты и есть мои личные. Я имею в виду… отец составил завещание, чтобы защитить Лору и меня. Лотти старше нас и уже была замужем.

Опять донесся мягкий задумчивый голос Лотти:

— После того, как Лора вступила в этот ужасный брак, и вскоре после гибели моего мужа мы с Деллой остались одни. Она стала мне еще дороже.

Руфь осторожно закрыла дверь. Она прекрасно помнила, как радио, телевидение и газеты трубили о крушении легкомоторного самолета. Велись тщательные поиски. В конце концов, по официальной версии, самолет Эрла Кросса не дотянул до берега и упал в океан. Но год спустя обломки самолета были найдены в Сискийоус, это было явное отклонение от маршрута.

— Теперь ты понимаешь, почему мы с Максом вынуждены жить здесь? — вздохнула Делла.

Руфь приняла неожиданное решение:

— Я собираюсь в город. Почему бы тебе не поехать со мной? Ничего не говори Лотти. Я сама скажу. Пошли. — Она натянула маленькую вязаную шапочку на прекрасные темные локоны, сунула руки в рукава пальто. — В путь!

Быстрым шагом Руфь вышла из дома, запрыгнула в машину, и автомобиль пулей вылетел на дорогу.

— Слышно что-нибудь от Лоры? — поинтересовалась Руфь, когда они уже мчались по шоссе.

— Почти ничего. Она звонила мне из Сан-Франциско, но разговор был короткий, так как телефон оформлен на Лотти. А Лотти не смирилась бы, узнав о звонке, пока сама не поговорила бы с Лорой. Ты ведь понимаешь, Лотти ограждает меня от неприятных вмешательств извне.

Руфь не понимала, и Делла начала объяснять:

— Мы думаем, Лоре нужны деньги, и Лотти кажется, что она смогла бы обеспечить ее. Но Лора никогда об этом не скажет. Я волнуюсь. Я пыталась узнать ее адрес в банке. Но там сказали, что не имеют права давать такую информацию. Ты, конечно, знаешь, что мы имеем небольшую ежегодную ренту от поместья.

Руфь кивнула. Весь город знал о завещании Донована.

— Руфь, — хриплым полушепотом призналась Делла, — я не могу выйти замуж за Макса. Из-за этих странных приступов. Наш брак не будет счастливым. Приступы меня пугают, я не могу объяснить.

— Знаю, — успокоила подруга. — Я тоже ничего не могу понять. Но я отвезу тебя к одному человеку. Он все поймет. Прекрасный человек, доктор, который использует методы психотерапии так же часто, как и лекарства.

— А ты не думаешь, что мой разум…

— Не будь дурой. Если твой разум подсказывает рукам, ногам и сердцу, что надо делать, значит, он может справиться с нервами, не так ли? А нервы у тебя никуда не годятся. Доверься мне. Мы найдем причину.

— Ты имеешь в виду, мне можно помочь?

Руфь от души рассмеялась:

— Милая, твоя болезнь не из числа неизлечимых. Доктор Дэн — мой хороший знакомый и опытный врач, но даже он не знает ответов на все вопросы. Давай сделаем попытку.

Делла была готова.

Лотти встретила ее в дверях.

— Хорошо провела время? — с нетерпением спросила она. Я хотела поехать с вами! Мне надо было купить кое-какие нужные мелочи. Но, — Лотти пожала плечами и улыбнулась, — Руфь всегда торопится, она меня не услышала. О! — Старшая сестра взглянула на свертки, которые разложила Делла. — Ты хорошо походила по магазинам. Что купила?

Делла непроизвольно сжала большой сверток. Как она объяснит Лотти покупку пепельницы?

— Так, кое-что, — пробормотала она.

— Подарок для меня, — радостно заключила Лотти. Сверток выскользнул из слабых пальцев Деллы и с грохотом упал на деревянный пол. — Делла! Только не пепельница! Ведь ты же не начала курить? Дорогая, я не думаю, что Руфь совершенно…

— Я не начала курить, — ледяным тоном заявила Делла.

— Тогда Макс? О, извини. От табака такой запах! Эрл никогда не курил в доме. Он понимал мои чувства.

— Отец курил, — напомнила Делла.

— Да, и это ускорило его кончину.

— А дедушка курил трубку и дожил до девяноста четырех лет. Ты помнишь, что он заявил, когда пришло время умирать? Он сказал, что устал жить в этом мире и хочет попробовать пожить в другом. — А про себя Делла подумала: «Я тоже устала от этого мира».

Она направилась к лестнице. Мягкий голос сестры напомнил, что обед готов. Лотти не забыла подчеркнуть — она постаралась приготовить блюда, которые понравятся Делле.

Только спустя четыре часа Делле удалось избавиться от назойливого внимания Лотти. Макс позвонил перед тем, как идти на какой-то официальный обед. Делла повесила трубку и подумала, был ее голос так же безразличен, как и ее чувства. Она почти разочаровалась в женихе.

В конце концов сестра осталась у телевизора, а Делла ушла к себе, где ждал ее заветный блокнот, походивший на неизведанную пещеру в ее подсознании.

Раздался стук в дверь, и в комнату вошла Лотти:

— Просматриваешь письма? Делла, я беспокоюсь за тебя. С тех пор как вернулась Руфь, твое поведение стало странным.

— Прошу тебя. — Делла затаила дыхание. Сердце стучало так, что Лотти должна была его слышать.

— Я решила, нам нужно поговорить.

— Не волнуйся, иди спать. — Делла старалась говорить беззаботно. — Может, ты и не хочешь спать, но мать семейства не должна изнурять себя.

Ну вот, она опять лгала, добавила еще одну ложь к сотням других, в которых здорово поднаторела за последнее время.

Делла взяла карандаш, сняла с кровати покрывало, забралась в нее и записала в заветный блокнот все, как советовал доктор Дэн. Даже вписала отвратительные слова, которые сорвались у нее с языка в разговоре с Лотти.

Теперь надо притвориться спящей. Лотти обязательно зайдет проверить, глубокий ли у нее сон.

Все. Ритуал закончен. Осталось только поставить стул вплотную к двери.

Лучик крошечного фонарика на карандаше пересекал страницу. Сначала робко, потом все неистовее Делла стала писать. Время от времени девушка в ужасе прекращала свое занятие. То, что она писала, не могло исходить от нее. Эти слова, мысли, кишащие у нее в голове, появлялись на бумаге со скоростью движущегося пламени, как кислота, разъедающая все на своем пути. Они не могли принадлежать ей! Уж слишком жестоки они были.

Обессиленная, Делла выключила фонарик и откинулась на подушки.

Доктор Дэн сказал, что она непременно найдет причину своего внутреннего конфликта. Она нашла. Она, спокойная, воспитанная Делла Донован, превратилась в истинный вулкан, извергающий ненависть и злобу. Внутри все бушует, выискивая пути ухода от действительности.

Вдруг еще одна мысль пронзила ее сознание. Она немедленно должна сжечь записи. А что делать с пеплом? Что будет, если Лотти уловит запах жженой бумаги и найдет его источник?

Делла сразу почувствовала хорошо знакомый приступ тошноты, но он больше не пугал девушку. Она должна выдержать и разобраться в том, что с ней происходит. Надо только рискнуть и сделать первый шаг к выздоровлению.

Делла аккуратно собрала листки, положила их в пепельницу, подожгла и прикрыла ее. Когда бумага сгорела, она выбросила пепел из окна, выходящего на дорогу. Теперь надо взять немного крема для лица и вытереть пепельницу.

Макс быстро взглянул на Деллу и внес предложение:

— Почему бы Лотти не занять квартиру в передней части дома, а ты будешь жить в задней части? Лотти нужно общение, а тебе чрезвычайно необходим отдых.

Делла подумала, что из этого не получится ничего хорошего. Но лестница с задней стороны дома заканчивается дверью, которая запирается. Через эту дверь она сможет ходить на пляж или убегать из дома.

Это был компромисс. Но Делла где-то читала, что вся наша жизнь — компромисс. Ей хотелось иметь свой собственный дом и жить там с Максом. Но они пошли на компромисс, согласившись жить в доме Лотти, и это было лучше, чем потерять Макса или мучить Лотти.

Перед отъездом Макс серьезным тоном посоветовал Делле расслабляться каждый удобный момент и обещал приезжать на выходные.

Лотти сказала, что Деллу нельзя оставлять одну даже на два-три дня, но у нее много дел в связи с отсрочкой свадьбы.

Делла промолчала. Завтра же утром она уйдет на берег океана. А Лотти пусть берет такси и едет на вокзал или к побережью. Она должна уехать. Делла подошла к машине, в которой уже сидел Макс.

— Постарайся меня понять, — умоляющим голосом произнесла она. — Я еще не пришла в норму, но доктора сказали, что скоро все будет в порядке.

— Не волнуйся, дорогая. Я понимаю. Нервы — вещь тонкая. Если только это не связано… — он поколебался, — с другим мужчиной.

— Макс Мейер, что могло натолкнуть тебя на подобную мысль? — вспыхнула Делла. — Ты знаешь, у меня никогда никого не было. Конечно, я встречалась с мальчиками, когда училась в школе, и потом тоже, пока не познакомилась с тобой. О, Макс, поверь, я люблю только тебя!

— Ладно, на этом и остановимся. Выздоравливай. — Зная, что Лотти где-то поблизости сгорает от желания уложить в постель больную сестренку, Макс быстро поцеловал Деллу, и машина тронулась с места.

Делла заснула, но просыпалась лениво, все чувства притупились. В доме было слишком тихо. Она смутно вспомнила, что слышала звук автомобиля и голоса. Вдруг девушка увидела записку, просунутую под дверь. Она подкралась к ней, схватила и вернулась в постель, чему была очень рада.

Делла проснулась от аромата кофе. Возле кровати стояла Лотти с подносом в руках.

— Ну, милая, садись, — ворковала она, пока Делла облокачивалась на подушки. — Ты знаешь, я еле тебя разбудила. Ты стонала во сне.

— Я приняла снотворное на ночь.

Поднос в руках Лотти дрогнул, и немного кофе выплеснулось.

— Ну вот, из-за тебя… о, дорогая Делла, это моя вина. Я и не знала, что ты принимаешь снотворное. Боже мой, теперь на подносе… мне надо вытереть его.

Делла ждала не двигаясь. Лотти подумала, что Делла приняла еще одну таблетку вдобавок к той, что она положила в шоколад. Ладно, пусть поволнуется. Надо проучить обманщицу.

— Я не голодна, — заявила Делла, понимая, что никогда больше и глотка не сделает из чашки, принесенной Лотти.

— Но, дорогая, надо есть, чтобы поддерживать силы. Сегодня у нас столько дел! Каких?

— Я подумала, можно было бы купить материал для занавесок в твой домик.

— Я чувствую себя так, — зевнула Делла, — что мне нет дела ни до занавесок, ни до домика. Сейчас я мечтаю найти такое место, где я бы валялась в постели и мне приносили бы еду. Но не здесь. Мне не хочется, чтобы ты бегала по лестнице вниз-вверх.

— Да? — Щеки Лотти стали такими же розовыми, как посуда на подносе. — Почему же ты не хочешь? Мы могли бы найти гостиницу, где ублажают утомленных людей. Ты этого бы хотела?

— Я бы хотела, чтобы это сделала ты, — честно призналась Делла. — И когда найдешь такую гостиницу, сбегай в город и купи одежду для отдыха. Я не хочу брать вещи из приданого.

— Прекрасно! Ты уверена, что не хочешь даже выпить чашечку кофе?

Делла скорчила гримасу отвращения:

— У меня во рту и так горечь.

В дверях Лотти оглянулась:

— А как же быть с домиком?

— У нас еще много времени, не так ли? Естественно, я бы хотела приобрести его. Потребуется немного времени, чтобы получить документ о праве собственности. Я чувствую: мне легче будет справиться с этой проблемой, когда я отдохну.

— И я думала об этом же! — счастливо воскликнула Лотти и поспешно покинула комнату.

«Вот так, — подумала Делла, — не надо лгать, надо просто ввести в заблуждение».

Теперь нужно обдумать, как хитрить дальше. Если она снимет со счета все свои сбережения, Лотти не будет молчать.

— Пятьсот долларов, — бормотала Делла, еще облигации. К тому же я могу сдать на хранение свои драгоценности. Получу еще пятьсот долларов и кредитки. Сложность в том, как я смогу это сделать, не имея все время под рукой Лотти.

Машина была ее собственная. Как далеко сможет она уехать, прежде чем Лотти обнаружит исчезновение и поднимет тревогу? Зная, что сестра быстро сориентируется, Делла поняла, что нельзя вести себя так, будто у нее не хватает сообразительности. Иначе Лотти подойдет к первому попавшемуся патрульному и скажет номер машины Деллы.

Ей нужно несколько часов форы, до того как обнаружится ее отсутствие. На секунду в воображении девушки возник домик на побережье. Но она тут же тряхнула головой, прогоняя навязчивую картинку. Домик отпадает. Это будет первое место, где Деллу начнут искать.

Если бы у нее был кто-нибудь, кому можно довериться! Только Руфь и доктор Дэн. Но она не должна втягивать их в это дело. Она должна составить план побега сама.

Делла обдумала, что ей надеть, чтобы Лотти не могла обсуждать это с друзьями. Затем пошла в кухню и, пока Лотти разговаривала по телефону в холле, сделала себе тост и чашку кофе.

— А, вот ты где, — обрадовалась вошедшая следом Лотти. — Дорогая, почему ты пьешь из этой ужасной старой кружки? Если только она не пригодится мне как мерная емкость, я ее разобью.

Лотти сообщила, что нашла отличную гостиницу. Вернее, не совсем гостиницу, а реабилитационный центр, предназначенный исключительно для амбулаторных больных. Послезавтра центр начинает работать.

— Он совсем недалеко от доктора Кена и всех нас. Мы сможем часто навещать тебя. Уверена, Макс почувствует огромное облегчение.

— Почему?

— Боже мой, Делла! Человек любит тебя. Естественно, он заметил, что ты изменилась. Для всех это было большим потрясением.

— Понятно.

Джек заговорил первым.

— Преимущество на моей стороне, — весело подмигнул он Делле. — Вы знаете, что меня зовут Джек, фамилия Льюин.

— А меня, — нерешительно произнесла Делла, — Элла Дональд.

— И Элла нездорова. Такой вы выглядели в тот день, когда мы встретились. Вам нужно хорошенько отдохнуть, верно?

— Да, вы правы, — вздохнула девушка. — Но отдохну я только в том случае, если смогу найти место, где бы меня никто не беспокоил.

— Что говорит ваш врач? Не против назвать его имя?

— Доктор Дэн Кендалл. Он говорит, что у меня нервное перенапряжение.

— Знаю доктора Дэна. Один из лучших врачей. Мы найдем такое место, где вас никто не будет беспокоить. Но все же неподалеку должны быть люди, чтобы они услышали ваш крик, когда придет медведь и постучит в ваше окно.

— Медведь?!

— Он придет лунной ночью, если вы разбросаете вокруг дома вкусные объедки. Также вас навестят дикие коты и пумы. Испугались?

— Нет. Я предпочитаю их общество компании людей, которые плетут интриги у вас за спиной и не дают спокойно вздохнуть без своего надзора.

— Хорошо. — Он кивнул с таким видом, будто понимал гораздо больше, чем было ею сказано. — Какие еще условия?

Делла посмотрела на большую котловину, где зеленые верхушки деревьев купались в солнечном свете.

— Как вы думаете, можно найти место, подобное этому?

Джек Льюин выглядел сбитым с толку и в то же время смущенным.

— Вы ставите меня в трудное положение. Единственное место, которое я знаю с таким же пейзажем, — наш дом. В нем три комнаты. Отец построил его, когда приехал в эти места. Тогда еще без семьи.

— Он продается? — с нетерпением спросила Делла. — Деньги у меня есть. И мне очень нужно иметь собственное жилище.

— Думаю, все можно уладить. У отца была мысль продать дом, но желающие купить его в основном были охотниками. Иногда в доме оставались раненые охотники, но после выздоровления не желали здесь жить, так как боялись, что во время работы во дворе их могут пристрелить.

— И мне можно поехать туда прямо сегодня?

Льюин с минуту колебался, потом широко улыбнулся:

— Почему бы и нет? Сейчас поедем ко мне, потом я разберусь с грузом. Вернусь около трех. Продукты лучше купить в магазине. Мы-то вас накормим, но, боюсь, вам может не понравиться.

— Спасибо, — тихо сказала Делла.

После похода в магазин он позвонил домой и разговаривал так, чтобы Делле все было слышно. Девушка подумала, что он мог бы позвонить, когда она отойдет к машине. Его прямота утешала.

— Отец? Везу к нам молодую леди. Она хочет осмотреть домик. У нее такое же состояние, как было у тебя, когда ты сюда приехал. Мне надо отвезти груз вниз. Когда я вернусь, поставим пару столбов и наладим внутреннюю телефонную связь. А пока, я думаю, ты знаешь, что делать. — Он улыбнулся, закончив разговор, и обратился к Делле: — Отец сказал: самое лучшее, что он может сделать для вас, — оставить вас одну. Вы готовы?

Официантка, мгновенно превратившись в продавца, предложила молоко, яйца, хлеб и масло.

Делла, полная неясной тревоги, вышла к машине. Ей придется вернуться, выехать из долины и несколько миль поколесить по плоскогорью. Но все прошло успешно. Она ехала за Джеком в нетерпении. Наконец Льюин свернул на боковую дорогу, и Делла увидела современный фермерский дом с большим цветником и огородом.

По дорожке навстречу ей шел высокий, стройный, седой мужчина. Он поздоровался с Деллой с извиняющейся улыбкой.

— После моего разговора с Джеком жена до сих пор возится с тряпками и веником, готовится к вашему приезду. Если вы хотите поставить машину во дворе, поезжайте вниз по дорожке.

— Вниз? — забеспокоилась Делла.

— Здесь покатый спуск. С дороги этого места не видно, и заехать сюда может кто-нибудь только из любопытства.

Он сел к ней в машину, и они приятно беседовали, пока Делла маневрировала на ухабистой дорожке. Ей пришло в голову: если она сейчас чувствует себя так же, как и он, когда впервые приехал сюда, то она предпочла бы одиночество милой беседе. А отец Джека продолжал рассказывать:

— Мы не часто бываем в этом доме. Как правило, используем его как гостиницу, поэтому в нем есть электричество. В общем, место суровое. Однако вам не надо смотреть на дом, лучше полюбоваться красотами природы.

Полная, величественная женщина стремительно появилась из дома. Пока они подъезжали, она стояла и покачивала головой.

— Я надеялась, вы меня не увидите, — извинилась она. — Я решила проветрить матрасы. Вы приехали, а у меня все готово.

Мистер Льюин достал из машины багаж. Затем хозяева ушли, в полной уверенности, что, когда Джек вернется, внутренняя телефонная связь будет налажена. Если ей что-нибудь понадобится, в любое время суток, достаточно дернуть шнурок, и в их кухне зазвонит старый добрый колокольчик. Позже они сделают более современную связь.

Несколько минут после их ухода Делла бесцельно слонялась по комнате, машинально доставая из чемоданов джинсы и свитера, расставляя на полках в маленькой кухне консервные банки, а то просто останавливаясь, глядя прямо перед собой.

Она тряхнула головой, чтобы прийти в себя. Ее внимание привлекла маленькая печка в гостиной. Никогда еще Делла не видела более смешного сооружения. Очевидно, сначала хотели сделать высокую пузатую «вещь». Затем у наполовину сооруженной печки решили изменить форму. В середине она была обрезана, чтобы наверху кокетливо разместить две узорчатые завинчивающиеся медные крышки.

«Что ж, разожжем печку и посмеемся над тем, что с нами случилось», — грустно подумала Делла.

Смеяться над тем, что случилось с ней? Вся ее жизнь разъехалась по швам. До сих пор Делла строго удерживала себя, чтобы не оглядываться назад. Она не позволяла себе задумываться над тем, что происходит в доме Лотти. Она запретила себе это, потому что малейшее воспоминание тут же вызывало приступ болезни, которую Делла не могла допустить, пока не достигла своей цели.

Вдруг девушка бросилась на разобранную кровать и расплакалась.

Солнце клонилось к закату, заглядывая в окно и набрасывая золотистое одеяло на стройную фигурку на кровати. Делла спала.

Делла беспомощно огляделась вокруг. Всюду беспорядок, убирать который у нее не было настроения. Она только застелит кровать, а все остальное, следуя совету мистера Льюина, оставит как прежде.

Над головой раздался грохот, будто пролетела огромная птица. Девушка замерла, похолодев от страха, и тут же услышала стук дождя.

Делла заперла дверь, проверила окна, взяла охапку книг и вернулась в спальню. Кровать заправлена, в ней лежит горячая грелка. Беглянка забралась в постель и села с широко открытыми глазами, в ужасе считая долгие часы до вечера.

Делла подвинула к себе книги: одна по философии, две о нервных напряжениях — страницы пестрят изложением различных случаев. Сейчас Делле не хотелось читать их, ее мозги были «отключены». Она выбрала английские детективы, изданные сорок лет назад.

Почему мистер Льюин принес все эти книги? Наугад она взяла одну и раскрыла ее. Как быстро и легко читается. Нет ни ужасов, ни шокирующих сцен, просто расследование преступления в тихой английской провинции.

Делла передвинула грелку повыше, к плечам, чтобы снять напряжение, прилегла на подушки, приподняла голову — хотела еще раз послушать, как дождевые капли шквалом обрушиваются на крышу, — и начала читать.

В одиннадцать часов вошел Джеймс Льюин, в блестящих от дождя плаще и шляпе. «Можешь возвращаться и ложиться спать, Джек, — сказал он себе, — она устроилась с книгами. Чувствую себя как подлый шпион, но, пока не стало известно, что подтолкнуло ее к такой перемене места, думаю, есть смысл заглянуть».

— Считается, что несколько первых ночей самые трудные? — зевнул Джек. — Совсем не обязательно. Но они создают основу для дальнейшей жизни. Если вы обретете покой первой ночью, уже нечего бояться потом.

Делла действовала бессознательно. Она бросилась в спальню, скользнула в кровать и натянула на голову покрывало. Доктор Дэн был не прав. Права Лотти. Она поступила безрассудно. Ей следовало подчиниться старшей сестре, которая в сто раз умнее, и отправиться в пансионат или в психиатрическую больницу.

— Но я видела это! — прошептала Делла. — Это был трейлер, бледно-красный грузовик, и он вышел из него. Никогда не читала о цветных видениях.

Она подпрыгнула от звука разгружающейся большой машины. Звук шел с заднего двора. Делла села. Видение сопровождалось звуком. Но только в Англии, в старинных замках, привидения передвигаются шумно.

— Мне показалось, что это он, — бормотала девушка. — Или кто-то, очень похожий на него.

Надо выяснить. Если она не узнает, кто этот человек, будет мучиться в сомнениях.

В следующую минуту Делла прокралась в кухню и, не подходя вплотную к окну, увидела человека, сгружающего короткие дубовые поленья.

Мужчина выпрямился и достал из кармана большой цветной платок, чтобы вытереть с лица опилки. Теперь он весь был на виду.

— Эрл Кросс, — прошептала Делла.

Она наблюдала, как он складывает дрова. Конечно, Эрл изменился: волосы стали совершенно седыми. Но выглядел он молодым, сильным и умиротворенным.

Потеря памяти? Самолет потерпел крушение за триста миль к югу. У него могла быть травма головы, и он бессознательно направился в местность, которую так любил, — на вершину горы, «затерянную в облаках».

Надо связаться с Лотти. Лотти и Эрл были самой преданной парой из всех, кого Делла знала.

Снова подступила тошнота. Ладно, она попросит Джека связаться с Лотти и сказать ей, где найти пропавшего мужа.

— Карл, — прошептала она. Мало чем отличается от имени Эрл, произнесенного быстро. Элвуд. Мужчины называют его Эл. Он отзывается и на Карла, и на прозвище Эл. Эти сочетания звучат так, будто хорошо продуманы.

Но, безусловно, такой человек, как Эрл, имеющий хороший бизнес, прекрасный дом и — самое главное — преданную жену, не будет жить одиноко, в отдалении от нее.

Но что она сама делает? Она ведь ушла от Макса?

Делла вспомнила, что Эрл прожил с Лотти девять лет. «Я жила вместе с ними четыре года. Теперь я припоминаю, как он изменился. Конечно же это была победа Лотти».

Лотти сделала его таким, каков он стал. Лотти всегда стремилась изменить профессиональный интерес Макса. Она очень хотела, чтобы вместо уголовного права он занялся правом акционерных обществ. И ведь одно время Лотти доверяла Делле всякие секреты. А Делла тогда считала ее хорошей и порядочной.

С лихорадочной поспешностью Делла схватила блокнот и карандаш. Вокруг никого нет. Нет опасности, что кто-то поймает ее за этим занятием. Потом она сожжет записи в печке.

Слова быстро мелькали на бумаге. Черно-белая страница содержала жестокую правду о старшей сестре.

Закончив писать, Делла в изнеможении закрыла глаза. С удивлением она отметила про себя, что совершенно не похожа на чудовище. И всегда знала об этих чертах характера сестры, но задвигала подобные мысли как можно дальше в своем сознании, будто стыдилась их.

Руфь знала, доктор Дэн тоже.

Перед ней возникла новая проблема. Действительно ли Эрл стал жертвой амнезии? Или он сбежал от Лотти?

Лотти использовала любую хитрость, чтобы чувствовать себя в безопасности. Предположим, так и случилось. Какой-нибудь охотник узнал Эрла и сообщил ей. Но в то время она ничего не смогла предпринять, чтобы он вернулся. Разве это уголовное преступление? Пока потеря памяти не доказана, Эрл находится в худшей ситуации.

Делла услышала, как на улице рубят дрова. Она мгновенно схватила пудреницу, провела подушечкой по лицу, смоченной в воде расческой — по волосам и подошла к окну.

Джек Льюин споро колол дрова. Делла поддалась сиюминутному порыву и вышла из дома.

— Пожалуйста, — вместо приветствия сказала она. — Мне надо с кем-то поговорить об очень важном.

Джек выпрямился и улыбнулся ей:

— Можете поговорить со мной. Или вы предпочитаете отца?

— С вами. Если вы не возражаете. Я сварю кофе.

Она вернулась в кухню.

Они вынесли кофе на крыльцо, где на солнце было теплее. Какое-то время Делла сидела молча, стараясь решить, как лучше рассказать о своей проблеме.

— Если бы вы знали человека, которого считали убитым, а на самом деле он жив и здоров, вы бы известили об этом семью?

— Эта семья бедствовала?

— О нет, совсем наоборот. И она… то есть они, можно сказать, примирились. Он умер четыре года назад, в смысле — они думали, что его четыре года нет в живых.

— Надеюсь, вы рассказываете не о себе. Но ваша семья тоже может подумать, что вас нет в живых?

— Нет. Я оставила им письма.

Джек вспомнил их первую встречу, ее реакцию на название города — Скайхай. Она тогда рассказала об умершем родственнике, который любил это место. Насколько известно ему и его родителям, Деллу никто не видел, за исключением кассирши из кафе.

«До того момента, — пришло ему в голову, — пока не привезли дрова».

— Они получили страховку? — резко спросил он.

— Ее почему-то задержали. Им пришлось ждать три года.

— Если никто не пострадал, почему вы считаете, что надо разоблачить этого человека?

Делла отпрянула от него при слове «разоблачить».

— Нет, я вовсе так не считаю! — вскрикнула Делла. — Я волнуюсь, вдруг он страдает от потери памяти и хотел бы уехать домой, если бы мог вспомнить, где он находится. У него больше нет дома.

— Дети есть?

— Нет.

Они сидели на солнце, Делла уютно устроилась в старинном кресле-качалке и почувствовала, что расслабилась.

— Вы хотите, чтобы я занялся этим?

Она посмотрела на его крепкую загорелую фигуру, темные глаза, широкие плечи и расслабилась еще больше.

— Вы не…

— Я никому не расскажу, — пообещал Джек. — Я знаю, о ком вы говорите. Я выясню, страдает ли он амнезией, — это не трудно сделать. Потом мы с вами опять побеседуем. А пока выбросьте его из головы. Вы приехали сюда отдохнуть, помните? Возможно, и он здесь по той же причине. Потому и отец приехал сюда, и мама отпустила его. Она понимала, что он нуждается в отдыхе.

Побег из дома, своего рода сон, время для восстановления сил. Находиться слишком долго в таком состоянии вредно. Остается чувство вины и страх быть пойманным. Кстати, вы уже лучше выглядите.

— Спасибо. — Делла глубоко вздохнула. — Я это вижу. Мой разум разделился на две части. Мой инстинкт или подсознание, или как хотите назовите, говорит мне одно, а сознание подсказывает, что я чудовище, потому что допустила такие мысли.

— А теперь ваше сознание и подсознание находятся в согласии, конфликта больше нет.

Джек быстро сменил тему разговора, указав на огромный горб в гряде гор на юге. Он рассказал о радарной станции, расположенной там, а Делла, слушая его, удивлялась его знаниям и грамотной речи. Ей также было интересно, что он делает здесь, «в затерянном в облаках месте», с его явной эрудицией и технической подкованностью.

— Я голодна, — сказала Делла и сама себе удивилась.

— Отлично. Мама приготовила тушеное мясо и яблоки в тесте. — Затем, с улыбкой наблюдая, как она откинулась на спинку кресла, он добавил: — Вон там мы будем носиться с тарелками туда-сюда, чтобы порисоваться. Вы доставите маме удовольствие, если возьмете тарелку с едой. Думаю, у вас свой ассортимент. Вы можете прислать ей какой-нибудь рецепт, когда руки дойдут.

Он пошел за дровами.

— Вы заметили облака на юго-западе?

Они подняли головы и посмотрели на горы. То, что они увидели, им понравилось.

— Следующие три дня будет дождь. Вы не против?

— Я закрываю шторы и чувствую себя в безопасности, — ответила Делла.

Они поговорили еще. Делла сказала, что скоро будет в состоянии обсудить вопрос о домике. И еще допытывалась, есть ли у его матери каталог товаров, которые высылают по почте? Она не знает, как отблагодарить Льюинов за то, что они для нее сделали.

Закат был впечатляющим — на оранжево-багровом фоне лимонно-желтые полосы.

Делла любовалась им из окна, к которому она придвинула маленький столик. Ей хотелось есть. Тушеное мясо с золотистой корочкой источало немыслимый аромат, овощи не переварены. На десерт было восхитительное фруктовое желе. Еще миссис Льюин прислала вазочку с печеньем. «Чтобы было вкуснее пить молоко перед сном», — написала она.

Осмотревшись в домике, Делла отметила, что чувствует себя хорошо. Но когда начала распаковывать вещи, ей опять стало плохо.

— О, развалюха, — обругала она себя. — Мне осточертело уступать тебе. Сегодня я разберу весь багаж, даже если мне придется ползать на коленях.

И она разобрала все вещи. А когда легла в кровать, взяла с собой каталог, блокнот и карандаш. Порой она откладывала их в сторону и задумывалась над тем, как провел вечер Джек Льюин.

Она бы не отдыхала так беззаботно, если бы пошла с ним. Она не знала, что Джек все рассказал отцу и мужчины приняли решение.

— Я бы отправился к нему прямо сейчас, сынок, — заявил Льюин-старший. — Я вспомнил, что днем видел кое-что. Я тогда не понял. Теперь понимаю. Я не люблю вмешиваться в чужие дела, но это особый случай.

Они прикинули, что им известно о Карле Элвуде, и были удивлены, как мало о нем информации. Ходили слухи, что он наличными заплатил за небольшой участок земли, в миле от ближайшего поселения. Карл приехал на крытом трейлере с оборудованием для палаточного городка и инструментами.

Позже он купил развалюху, снес ее, привез строительные материалы и построил жилище заново. Карл не был общительным, но однажды зимой случился сильный снегопад, соседи забеспокоились и проложили тропинку к его дому.

Он был в доме, сидел на стуле с котенком на коленях. Все стены были заставлены книгами. В маленьком загоне стоял олененок. Карл объяснил, что какие-то охотники убили самку оленя. У него жила сова с переломанным крылом. Он рассказал, что глупое создание налетело на стену его дома.

Он был вежливым, обходительным, угостил их кофе с покупным печеньем. Даже обещал купить несколько сигнальных ракет, чтобы использовать их в случае беды.

«Уютно, как птичке в гнезде» — таково было мнение соседей.

«Человек, который изолировал себя от окружающих, должно быть, не вполне нормален» — таково было мнение Льюина-старшего. Никто не может знать, как далеко надо уехать, чтобы обрести уединение и безопасность.

Листая страницы, Делла написала довольно длинный список вещей, которые ей хотелось купить, пока не дошла до раздела мебели. Тут она прервала занятие и погрузилась в воспоминания. Вот современная красивая тахта, например, была именно такой, что выбрали они с Максом. Они решили, что их дом не будет загроможден вещами; в нем не будет никаких безделушек, которые так любит Лотти.

Но Делла не вспоминала о Максе. Выбросив его из головы, она думала о Джеке.

Макс тоже не утруждал себя воспоминаниями о Делле. Один из его одноклассников, услышав, что Делла пропала да еще разорвала помолвку, быстренько познакомил его со свояченицей. Он сказал жене, что вовсе не хочет избавиться от девушки, просто Макс — выгодная партия. Если Ивонна использует обстоятельства, ее жизнь будет устроена.

Ивонна сделала все от нее зависящее. Весь день приводила себя в порядок, выбирала наряд для великого события. Но так как слишком умной ее назвать было нельзя, то советы сестры и зятя совсем сбили девушку с толку, и она чуть перестаралась.

О, девушка была одета в розовое платье! Она символизировала очередную ловушку для Макса. Хорошенькая как картинка, но — ловушка. В конце концов мысли Деллы вернулись к запретной теме — Эрлу Кроссу. Она строила различные предположения и догадки, каким образом Джеку удастся выполнить задание, как он узнает истинное положение вещей.

Тем временем Джек шагал по едва различимой тропинке, тянущейся к дому человека, называющего себя Карлом Элвудом.

— Карл, — позвал он, — это Джек Льюин.

Он услышал звук отодвигаемых предметов, затем дверь открылась, и на пороге появился мужчина. Он стоял так, что у Джека не было возможности войти или заглянуть в дом.

— Карл… — Джек глубоко вздохнул. — Мне нужна ваша помощь. Можно я войду и побеседую с вами?

— Какого рода помощь вам нужна? — подозрительно спросил мужчина.

— Мы дали приют девушке. Она назвала имя своего доктора. Я позвонил ему из города, не назвавшись, да он и не интересовался. Единственным условием было то, что никто не должен знать, где она находится. Ей необходимо привести в порядок нервы, прежде чем кто-либо навестит ее.

— Кто-то уже пытался? — нетерпеливо перебил его Карл.

— Нет. Я думаю, она была доведена до такого отчаяния, что замела следы. Судя по времени, когда я встретил ее в кафе, она отправилась в путь ночью. Сюда приехала на рассвете. Сказала, что записка, которую она оставила, избавит ее от преследования.

— А почему мне следует вмешиваться в это дело? Нет, сначала ответьте, почему она приехала именно сюда?

Он стоял, облокачиваясь о стену, и, предложив Джеку стул, остался в прежней позе.

— По ассоциации, — ответил Джек и воспроизвел свой разговор с Деллой на заправочной станции: — Кто-то, к кому она была очень привязана, рассказал ей о Скайхае, о вершине горы, затерянной в облаках. Она спросила, как туда добраться, и я предупредил, что дорога туда не для шоферов-любителей, и прибавил, что это город-призрак. Я думал, она откажется от затеи приехать сюда. Это было для нее последнее прибежище.

— Последнее прибежище. — Мужчина опустился в старое кресло-качалку. — Итак, почему вы пришли за помощью именно ко мне? Почему не обратились к своему отцу или к десятку других людей? Почему я?

— Она хорошо себя чувствовала до тех пор, пока не увидела вас. Когда вы привезли дрова. У нее опять случился приступ. Мне думается, она испугалась, что вы свяжетесь с личностью, которая довела ее до такого плачевного состояния.

— Я? — Он вскочил с кресла-качалки. — Я не сделаю этого и никогда бы не сделал. Джек, если она остановилась здесь, то я поставлю палатку в лесу и буду начеку двадцать четыре часа в сутки. Сынок, ты ничего не знаешь.

Джек огляделся. В комнате не было книг, но везде стояли коробки. Не было посуды, только коробки.

— Вы думаете, она приехала шпионить за вами? — полюбопытствовал Джек.

— А зачем же еще? Когда я увидел спрятанную машину, то решил выяснить, чья она. Я узнал имя владельца. Им оказалась сестра женщины, которая никогда не боролась и никогда не сдавалась. Древние китайцы придумали правильную пытку: когда вода сочится по капле. К этому я не собираюсь возвращаться.

— А теперь?

Человек, которого Джек знал как Карла Элвуда, сидел и качал головой.

— Я не знаю. Вы представления не имеете, на какие коварные уловки способна эта женщина. Она пойдет на все, чтобы было по ее.

— Думаю, что представляю. Когда я впервые увидел эту девушку, она очень плохо выглядела. Десять дней спустя мне было страшно, что она находится у нас. Поэтому я позвонил в город психиатру. Он был чрезвычайно раздражен и чуть не бросил трубку, умоляя не говорить, кто я и где находится девушка.

Мы с отцом подумали так. Если бы вдруг он узнал, где она, то мог приехать и проверить и нечаянно стать ловушкой. Как видите, мы беспокоимся за девушку. Я сказал доктору, что отец был пациентом его коллеги Геардона и что он когда-то находился в таком же состоянии. Если будет нужда, мы его вызовем.

— Она так плоха? Должно быть, так. Лора уехала. Я читаю городскую газету, стараюсь быть в курсе событий. О ней писали. И я чувствую себя ответственным за это. Что вы хотите? Что я должен сделать?

Джек развел руками:

— Я не знаю. А что вы можете предложить? Ведь я даже не знаю ситуации. Похоже, вы оба сбежали от одного и того же человека. Но как узнать — один ли это человек?

Карл попросил Джека подумать и вспомнить, говорила ли девушка, что могло пролить свет на этот вопрос. В конце концов Джек вспомнил одну фразу:

— Она сказала, что предпочитает жить с медведями и пумами, чем с хорошими людьми, которые занимаются манипуляциями за вашей спиной и не дают свободно вздохнуть без надзора.

— Вот и ответ. — В волнении мужчина встал. — Хорошо. Я готов вернуться в прошлое и стойко перенести неприятности.

— Только не сейчас, — возразил Джек. — Надо подождать, пока она будет готова. Кто-нибудь может заинтересоваться вашим прошлым и случайно опознать ее.

Льюин-старший был немного обеспокоен долгим отсутствием Джека и решил сам навестить Карла Элвуда.

— Я подумал, ты мог упасть и сломать ногу, — оправдывался он.

— Как раз вы нам и нужны, — в один голос сказали молодые люди.

А миссис Льюин смотрела в окно, ожидая своих мужчин, и гадала, что могло их задержать.

Делла проснулась от мягкого шума дождя, стучащего по крыше. Она немного полежала, расслабившись. Сегодня она поговорит с мистером Льюином о покупке дома. Потом попросит его отправить заказ на вещи, которые она выбрала из каталога прошлым вечером.

Когда дом и участок будут ее собственностью, никто не посмеет прийти сюда без ее разрешения. Если у нее появится желание, она поставит высокий забор, а с юга и запада защитой будет отвесная скала. Затем она вдруг вспомнила об Эрле, и ее охватило беспокойство.

Семейство Льюинов с нетерпением ожидало, когда из трубы маленького домика появится тонкая струйка дыма. Мужчины спорили с миссис Льюин.

— Расскажите ей все, — настаивала она. — Мы, женщины, воспринимаем все более трезво, чем мужчины.

Когда Джек вошел в домик, он увидел, что Делла привела его в порядок, да и сама выглядела гораздо лучше. Но лишь до той минуты, как посмотрела на него. Тут же на ее лице появилась озабоченность.

По совету матери Джек начал разговор так:

— У меня хорошие новости. У него нет потери памяти. Бедняга упаковывал свои вещи, готовый сорваться и бежать, после того как увидел вашу машину и узнал ее.

— Он решил, что я выслеживаю его?

— Я успокоил его, и он готов вернуться и смело встретиться с реальностью. Я предупредил его, что только не сейчас. Может быть, кто-то изучает события недалекого прошлого и таким образом может выйти на вас.

Делла опустилась в старое кресло-качалку:

— Он бы сделал это ради меня — вернулся домой?

— Он не успокоится, пока не сделает этого. Временный побег является своего рода военным маневром: отступить, чтобы собраться с силами. Но до того, как он победит врага, человек всегда будет в бегах.

Делла кивнула. Она нашла убежище. Она приехала сюда, чтобы восстановить здоровье, и у нее нет никакого желания опять жить вместе с Лотти. Но у нее есть твердое намерение со временем вернуться и отстоять свои права.

От Джека Делла узнала, что Эрл рассказал Льюинам все о себе и ему стало легче. Долгие месяцы он планировал побег, продумывал каждую деталь. Он выбрал такое время года, когда от авиакатастрофы не смогут пострадать ни лесорубы, ни скот на пастбищах.

Он сказал, что понимал: у него один шанс к одному остаться в живых, но этот один шанс стоил того, чтобы им воспользоваться. Он предпочел бы умереть, чем продолжать жизнь, которую вел.

Делла сидела и слушала шорох дождя по стеклам окон, потрескивание огня в печке. Она чувствовала, что Джек наблюдает за ней — волнуется, как она воспримет его рассказ.

— Очень хорошо. Теперь я все знаю, — тихо сказала девушка. — Это лишь подтверждает, что я поступила правильно. Понимаете, Джек, она такая хорошая, и человек чувствует себя чудовищем, если хоть что-то сделает против ее воли.

Казалось, они так преданны друг другу. Их брак был таким романтичным, какого не встретишь даже в романах.

Он усмехнулся:

— Сколько вам было лет, когда это случилось?

— Одиннадцать.

— А вашей сестре Лоре?

— Почти восемнадцать. А почему вы спрашиваете о ней?

— Эрл, которому тогда исполнилось двадцать, был тайно обручен с Лорой. Они ждали ее восемнадцатилетия, чтобы объявить об этом. Потом Лора влюбилась в кого-то еще, и Лотти, воспользовавшись ситуацией, завладела Эрлом.

— О нет! Этого не может быть! Лора никогда не интересовалась мужчинами. Когда она в конце концов сбежала с Мултоном, мы были в шоке.

Но тут же ей вспомнилось, как Лора рыдала, будто сердце у нее разрывалось. Тогда ее, не желающую никому подчиняться, отправили к деду с бабушкой в Вашингтон, чтобы она не помешала свадьбе Лотти.

— Они отослали ее так быстро, что одежду отправили вслед, — бормотала Делла. Затем вдруг сказала: — Голову даю на отсечение — все подстроила Лотти. — Она тут же вспомнила высказывание Лотти о несуществующем викинге. — Но он не должен был жениться на Лотти. Ведь у него сила воли…

— Дело не в силе воли. Он был еще слишком молод. В таком возрасте потеря первой любви означает конец света.

Он рассказал, что его мать была тяжело больна и отдала предпочтение Лотти, которая жила согласно ее принципам. Лотти заботилась о ней до последнего дня.

— Со дня свадьбы прошло четыре года, — согласилась Делла.

— Он вытерпел еще пять лет, ненавидя каждую прожитую минуту и испытывая неловкость за то, что не смог оценить того, что сделала Лотти.

«Как знакомо мне это чувство!» — подумала Делла.

— Эрл сказал, что пытался не падать духом, но в конце концов сдался.

— Тогда почему же он не устроил так, чтобы сама Лотти подала на развод? — воскликнула Делла.

— Во-первых, он знал, что она этого не сделает. Во-вторых, пока его смерть не будет установлена, она не сможет выйти замуж еще раз. Тем самым он спасал простачков, которые могли угодить в ее ловушку.

— С помощью ее доброты, — согласилась Делла. — Она бы не дала ему развод ни при каких обстоятельствах, — рассудила она. — Не даст и сейчас.

Когда Джек ушел, Делла вспомнила его совет. Сложная ситуация у Лотти и Эрла ее не касается. Ей не следует волноваться и даже думать о последствиях.

Все же, как переплелись их судьбы! Если бы Эрл не сбежал, Лотти не вернулась бы в родительский дом, Лора не вступила бы в тот несчастливый брак, и Делле не пришлось бы прятаться.

Днем, стоя на маленьком крыльце и любуясь паутиной дождя, Делла почувствовала, что настроение улучшается. Целое утро она провела спокойно. Довольно насыщенное утро получилось. Она непременно победит. Пройдет какое-то время, здоровье у нее восстановится, она вернется и встретится с Лотти и Максом.

Делла вошла в дом и стала просматривать книги, принесенные Льюином-старшим. Сейчас она была готова прочитать книги с историями болезней, таких же, как и у нее. Чтобы узнать, как можно победить страхи.

Миссис Льюин стояла в дверях столовой. Сначала пришел Джек, потом муж, и они, болтая, прошли прямо по блестящему полу, который она только что натерла воском. На полу тут же появились комки грязи — черные и коричневые островки в море совершенства.

— Клянусь, — громко заявила она, — каждой женщине, у которой в доме двое мужчин, надо чаще ходить к врачу, чтобы не сойти с ума. Из всех беспечных, неаккуратных созданий в мире…

— Подожди, если тебя послушать, мне следует стоять на крыльце собственного дома и спрашивать разрешения войти…

— Да, — присоединился к нему Джек. — Почему бы тебе не обрабатывать полы, когда нас дома нет?

Ошеломленная, миссис Льюин стояла молча и смотрела на них. Ни один, ни другой не выглядели смущенными или виноватыми. Торжественно, сначала отец, потом сын, подошли к ней и поцеловали.

— А если бы ты была по-настоящему хорошей женщиной, — нараспев произнес мистер Льюин, — ты бы не стала выпускать на нас пары. Ты бы проявила покорность и смирение, накормила бы нас тушеным мясом, а за едой поинтересовалась бы, чем мы занимались целый день.

— И заперла бы входную дверь, когда в следующий раз натирала полы. Когда мы будем есть?

— После того, как уберете за собой грязь, — беззаботно ответила миссис Льюин, ее раздражение уже улетучилось. — Возможно, сегодня вы получите по куску черничного пирога. Последняя порция черники, теперь надо ждать, пока поспеет.

Делле тоже достался кусок пирога. Джек сказал матери, что девушка хочет поговорить с ней. Миссис Льюин растянула над головой плащ и вышла быстрым шагом.

— Ну разве не ужасная погода? — приветствовала она Деллу. — А мне нравится. Такая погода оправдывает меня, когда я ворчу на своих мужчин.

Делла смотрела на ее смеющееся лицо.

— Держу пари, они любят такую погоду так же, как и вы.

— Может быть. Давайте обсудим ваш продуктовый заказ. Мы стараемся раз в неделю выезжать в ближайший большой город за продуктами. Что вам привезти?

— Я не знаю. Посоветуйте мне, пожалуйста.

— Вот что я вам скажу. Покупайте то, что вам нравится, и готовьте из этих продуктов еду. А то, что остается или вы сейчас не хотите, кладите в наш морозильник. В это время года он почти пустой. Нет нужды тратить силы и доводить себя до изнеможения, чтобы готовить пищу сразу из всех продуктов.

И вот опять воспоминание: Делла листает поваренную книгу. Ищет, что можно приготовить, если бы за маленьким столиком их было всего двое — Макс и она.

Миссис Льюин наблюдала за ее нервными руками, видела, как напрягся подбородок. Как все это ей знакомо. Женщина прекрасно понимала ее состояние.

— Хотите, я возьму на себя выбор и покупку продуктов для вас?

— Но мне нужно преодолеть это, — ответила сквозь зубы Делла.

— Не сейчас. Тише едешь — дальше будешь. Если вы мне доверяете, почему бы не сбросить тяжесть с сердца? Есть мужской разговор, а есть женская беседа. Мы — женщины.

Очень разумная мать возвращалась в дождь. Она ушла от плачущей девочки. Это были хорошие слезы. Слезы, очищающие душу. Доктор Геардон говорил, что большинство случаев нервных нарушений бывает у тех, кому в детстве говорили, что плакать нехорошо. Природа предусмотрела слезы как облегчение в горе и разочаровании.

К счастью, никто из мужчин не обратил внимания на ее задумчивость. Джек вошел в комнату, машинально включил радиоприемник и настроил его на пятичасовые новости. Первая же информация ошеломила их.

Первым заговорил Льюин-старший:

— Если бы она умирала, об этом сообщили бы. Давай подождем шестичасовых новостей по телевизору. Аварию, возможно, засняли.

— Может быть, ты позвонишь доктору Геардону и попросишь его проверить информацию? — вступила в разговор жена. — Если бы спросили меня, то я бы сказала, что эта женщина специально попала в аварию. Не смотрите на меня так. Такие случаи известны. Когда женщины хотят поставить мужчин на колени. А она, я слышала, как раз из таких. Эта Лотти ни перед чем не остановится.

— Делла, — вспомнил Джек, — привезла с собой приемник.

— О, сядь и успокойся, — перебила его мать. — Она нарочно не слушает радио. Так она сказала. Я пригласила ее посмотреть телевизор, но девочка сказала, что еще не может. Даже комедия вызывает у нее сильное волнение. Что касается музыки, то она ей тоже действует на нервы.

— А Эрл?

На этот вопрос Эрл ответил сам. Раздался сильный стук в дверь, и он ворвался:

— Не пускайте к ней Деллу. В первое лето после нашей женитьбы она сломала лодыжку, чтобы я не смог пойти на вахту. Она получает от этого удовольствие.

Вчетвером они сели поближе к телевизору.

— Вы внимательно слушайте, я буду рассматривать каждый кадр.

Последовали кинокадры. Две машины. Недоуменный мужчина, водитель такси, рассказал, как миссис Кросс настояла на том, чтобы сесть рядом с ним. В один прекрасный момент она схватила руль, резко повернула его, машина резко дернулась и въехала в заросший кювет.

На экране появился следующий кадр: четкое изображение миссис Лотти Кросс на носилках, когда их поднимали в машину «Скорой помощи».

— Ха! — воскликнул Кросс. — Такой взгляд я видел сотни раз.

— Ш-ш-ш!

Делла оглянулась посмотреть на домик, увидела возле него чью-то фигуру, и ее сердце замерло. Но потом она узнала Джека и радостно поспешила к нему. Он встретил ее на полпути:

— Делла, вы совсем не похожи на ту девушку, что когда-то приехала к нам. Вы прекрасно выглядите: румянец, глаза блестят. Я бы сказал, вы можете завоевать весь мир.

— Благодарю вас, добрый господин. — Она манерно поклонилась. — Но не будете ли вы возражать, если я пробуду здесь, пока мое подсознание не поймет это? Ваш отец дал мне замечательную книгу об изменении привычек. Думаю, я делаю успехи, но я очень упряма и несговорчива.

Они вернулись на маленькое крыльцо, где Джек оставил ей кувшин холодного сока, присланного матерью.

«Любовь, — размышлял он, — может быть привычкой». Эрл рассказал ему о Максе, и он не стал делиться с матерью. Эрл говорил, что у Деллы было много молодых людей, пока она училась в школе и в колледже, но только к одному она испытывала чувства. Эрл показывал ему газеты с фотографиями о предстоящем торжестве — бракосочетании Деллы и Макса. Там была указана даже дата. Эти газеты хранились у него в ящике стола.

Эрл сердито выделял одну строку: «Молодожены собираются жить в доме Донованов».

Эрл не знал, что случилось. Если бы не эта строка, он бы сказал, что все испортила Лотти.

Дон Брюер почувствовал, когда эта мысль пришла в голову Джека. Они молчали, и Дон про себя восхитился интуицией жены. Затем он заговорил:

— Я хочу сказать вам еще кое-что. Ни моя жена, ни бывший жених Деллы не хотят искать ее. Кроме того, у них совершенно нет желания возвращать девушку домой. Именно Руфь разработала тогда план посещения доктора Дэна. Если кто-то не верит этому, можно справиться у доктора.

— Все они — ваша жена и Макс, он ведь бывший…

— Что «бывший»?

— Ну, ведь он поддерживал ее сестру. Он видел, что Делла очень изменилась, и тем не менее был на стороне сестры, когда та планировала отправить Деллу в пансионат. Он даже вместе с ней готовил это. А Делла, которой Лотти подсунула снотворную таблетку и решила, что она уже спит, подслушала их разговор. Как он чувствует себя после этого?

— Я не знаю. Но один мой знакомый по клубу сказал, что он выглядит так, будто у него огромная тяжесть на сердце. Он вовсе не стремился жить в старом доме Донованов. Я еще раз повторяю — они только хотят знать, что с Деллой все в порядке. Руфь чувствует себя ответственной за нее. Ведь именно она отвезла ее к психиатру. И еще ей бы хотелось отдать Делле письма Лоры. Ну, парень, что теперь скажешь?

Джек тщательно подбирал слова.

— Я не назову вам место, о котором упоминал в тот день, потому что не вправе делать этого. Я вот что сделаю. В этот уикэнд поеду туда и все разведаю. Если хотите, оставьте письма здесь, на станции, на мое имя. Я их заберу и отдам Делле, если найду ее. А вам я оставлю записку, если она одобрит это.

— Я отдам вам письма сейчас, а если не удастся найти Деллу, оставьте их здесь на мое имя. Через неделю я приеду.

В задумчивом настроении Джек ехал домой. Казалось странным, что после побега девушка не оставила никаких следов. Как Делле удалось сделать это? И наконец, как, черт возьми, ей рассказать о сегодняшней встрече, не вызвав нового эмоционального удара? Почему они не могут оставить ее в покое? До конца недели ему надо все как следует обдумать.

Джек поставил машину во дворе на парковочную площадку, засыпанную гравием, и направился к дому, продолжая размышлять. Этот бывший жених! Имел ли тот парень в виду хорошо провести с ней время, если знал, что ей необходимо побыть одной.

— С другой стороны, — рассуждал он вслух, — почему он допустил, что она…

Джек остановился как вкопанный. Перед ним стояла Делла — развевающиеся на ветру локоны, кожа порозовела от первого загара.

— Ну и ну, — ворчливо произнесла она. — Когда мужчина разговаривает сам с собой, да еще о девушке… блондинке?

— О! Мне бы так этого хотелось!

— Понимаю. Вы джентльмен? Ладно, ваша мама велела передать: «Скажите Джекки, чтобы он умылся и шел в беседку, а то вся еда испарится». Поспешите.

Джек поспешил без особого энтузиазма. Ведь он мог все испортить как раз в тот момент, когда пришло время для Деллы присоединиться к семье. Надо следить за собой.

Делла наслаждалась жизнью.

— Я научилась обращаться с дикими котами! — счастливо воскликнула она. — Я даже могу задать вопрос. Откуда взялось письмо моей сестры Лоры в кармане вашей рубашки?

Джек чуть не опрокинул стол.

— Нет, я не ясновидящая. Просто заметила кое-что знакомое. Как вам удалось найти ее адрес, если даже я не смогла?

Джек путался в словах до тех пор, пока отец не пришел на помощь.

— Правду лучше всегда говорить сразу, — заявил он.

— Ваша подруга Руфь вспомнила нашу встречу на заправочной станции, — выпалил он. — Сегодня ее муж приезжал туда и отдал мне письма.

— Джек, ты ему ничего не сказал? — обеспокоилась миссис Льюин.

— Не имею права. Он попросил меня вспомнить встречу с девушкой, что упала в обморок, название места, которое я тогда упомянул и которое имело подобный эффект. Позже, после двух чашек кофе, я стоял перед выбором: или по номеру моей машины он узнает адрес и приедет сюда, или я воспользуюсь возможностью избежать этого.

Я сказал, что помню эту встречу и что все разведаю в эти выходные. И если найду Деллу — отдам ей письма.

— И какой ответ он получит?

— Что с ней все в порядке. И только. Я все предусмотрел. Я отправлю ему письмо по почте на адрес заправочной станции. А сам там больше не появлюсь. Буду пользоваться другой дорогой, подальше отсюда.

— Руфь молодец, — с облегчением вздохнула Делла.

— Но Руфь не уверена, — охладил ее Джек, — что за ней не следят.

Солнце ушло за горизонт, и в беседке стало прохладно. Делле так и хотелось сказать: «Я готова бороться с дикими котами, но не с Лотти. Здесь слишком мало места».

Обед закончился, и миссис Льюин настояла, чтобы Делла быстрее шла в дом.

Джек шел рядом с девушкой и тревожился, что в какой-то мере из-за него немного раскрылся секрет ее местопребывания.

— Он поставил меня в безвыходное положение, — признался Джек, — и тут же спросил, увижу ли я вас опять. Чего я не могу понять, так это как он определил, что я именно тот человек, который разговаривал с вами тогда.

Делла хихикнула так, как умеют только женщины, чем поразила его, да и себя тоже. Когда она смеялась вот так последний раз?

— Вы очень понравились Руфи, Джек. Когда она сказала мне об этом, я оглянулась, но вас не увидела.

— Приятно слышать о себе такое. А вы разговаривали со мной пять или десять минут и не разглядели меня, так?

Она кивнула:

— Это подтверждение того, что я была очень больна и насколько лучше мне стало теперь.

Ему пришлось задуматься над ее словами. И когда Джек вернулся в беседку, настроение его было бодрым.

— Как Делла отнеслась к письмам? — поинтересовалась миссис Льюин.

— Насколько я понял, нормально. Надо подождать, пока она прочтет их.

Эмоций у Деллы не было. Она расположилась в глубоком кресле. Рядом стояла лампа, в руках Делла держала пачку писем. Ей хотелось воскресить в памяти образ Лоры.

У них никогда не было близких отношений. В детстве семь лет разницы в возрасте имели значение, сейчас уже нет.

Лора была полной противоположностью Лотти — громкоголосая, энергичная, вспыльчивая. Каждый точно знал, чего она ожидает от любого из присутствующих. Порывистая, всегда что-то отстаивающая. Но возможно, это было и бедой Лоры. Все черты ее характера вызывали у Лотти враждебные чувства.

Делла медленно читала письма. В них была мольба, чтобы Делла приехала к ней. Лора сообщила, что на хорошем счету на заводе электронной промышленности, у нее есть дом с двумя спальнями. Если Делла не в состоянии набрать денег на дорогу, пусть сообщит телеграммой, и Лора пришлет ей деньги по любому адресу и на любое имя, какое сестра укажет.

Позже, когда у Лоры наладилась переписка с Руфью, в письмах пошли жалобы, рвущиеся из души. Она подчеркивала, что Делле нужно поддерживать связь с одним человеком, с таким, как Руфь, которой она доверяет. Никто лучше ее не знает, какое влияние оказывает Лотти на личность любого, кто попадется на ее пути. Делла не сможет справиться сама с последствиями долгой совместной жизни с Лотти, будучи всецело в бархатных коготках сестры.

Миссис Джон Льюин была взволнована. А когда она волновалась, то говорила сама с собой. Иногда даже дерзила себе вслух.

Зная эту ее привычку, они сидели тихо, едва дыша, надеясь, что их неподвижность будет вознаграждена малой толикой информации.

— Кастрюлю с жареным мясом нельзя растянуть на две недели, — утверждала миссис Льюин.

Они ждали.

— Так же как и одну буханку хлеба.

Они обменялись недоуменными взглядами.

— Маргарин вместо масла и совсем без кофе.

Они решили, что миссис Льюин обдумывает диету. И внутренне содрогнулись. Они и раньше испытывали подобные чувства, когда их мать и жена решала садиться на диету, чтобы в очередной раз сделать попытку изменить свою фигуру. Но они любили ее такой, какая она есть.

— Раньше она любезно принимала от нас пищу, теперь говорит, что у нее и так слишком много всего приготовлено. Но если так, где она все это хранит? Я случайно увидела полку, где у нее стоят консервы, — когда заходила за горчицей. Полка почти пустая.

— А я думал, она так похудела после того, как меня втянули в это дело и я принес ей те письма.

— Мы не можем допустить, чтобы она сидела и голодала, — задумчиво произнес мистер Льюин.

— Да, но я не могу насильно кормить ее, — отрезала его жена.

— А почему бы вам не вернуть ей часть денег, что она выплатила за домик, или одолжить немного? — спросил Джек.

— Кто-нибудь на это пошел бы, только не Делла, — пробормотал мистер Льюин. — Этот домик слишком много для нее значит. Она может подумать, что мы хотим вернуть его себе.

— А если попросить Эрла?

— Сомневаюсь, что у него хватает денег на себя.

— Эй! — подпрыгнул Джек. — Я знаю, что делать. Готовь обед, мама.

— Если ты собираешься к ней, возьми это.

— Нет, не сейчас.

Делла сидела в кресле-качалке, яростно раскачиваясь. Какой же она была дурой! Почему не посадила овощи вместо цветов? Сколько еще ждать, когда созреют черника и фундук? Сможет ли она занять денег под залог машины, не пользуясь услугами агента из Вэллей-Сити?

И почему деньги закончились именно в то время, когда у нее появился зверский аппетит?

— Привет, — окликнул Джек Деллу, не показываясь из-за угла дома. — Может быть, я предложу вам кое-что, не подходя ближе? Хитрить я не умею. Помните ту официантку из кафе?

— Конечно, — удивленно ответила Делла.

— У нее появился мужчина. Она хочет выйти за него замуж до того, как он уедет, но не может оставить кафе, пока не найдет кого-нибудь на свое место. Конечно, вы даже не будете обдумывать то, что я сказал?

Довольно долго Делла молчала. С тех пор как приехала, она не была нигде дальше дома Льюинов. Она отчаянно нуждается в этой работе, но ей придется, что называется, разбить скорлупку и выйти из нее.

— Почему это?

— Потому что вы начнете все усложнять из-за страха быть узнанной. Как преступник в бегах.

— Джек Льюин, хочу, чтобы вы знали, я… — Делла вдруг поняла, что он шутит. — Джек, почему вы сказали мне об этом?

Он рискнул и подошел ближе.

— Я просто подумал: это самый легкий путь вернуться к людям. Смена начинается рано утром, в шесть, и длится до одиннадцати. К вам будут приходить только местные жители. Работа пять дней в неделю, по субботам и воскресеньям посетителей обслуживают хозяева. Конечно, зарплата небольшая: доллар двадцать пять центов в час.

Делла быстро подсчитала доход. Пятьдесят долларов уйдут на налоги. Боже мой! Чего только она не напокупает на оставшиеся деньги! К зиме, когда все вокруг занесет снегом, надо купить телевизор и много продуктов! Она загрузит свои шкафы доверху, пока они не затрещат по швам. Она купит несколько летних платьев и конечно же книги.

— Когда я смогу приступить к работе?

— Припудрите носик, и мы поедем вниз обедать. Владельцы кафе уже вовсю ищут замену.

— Поторопитесь, — сказала Делла, боясь, что какая-нибудь девушка появится там раньше, чем они.

Неприятный момент случился, когда они выезжали на дорогу. Сделав неловкое движение, она нечаянно соскользнула под бок Джеку. Делла вспоминала, как чувствовала себя, когда приехала сюда. Ее тошнило, трясло, и нужно было только место, где можно спрятаться.

Теперь она добровольно покидала свое убежище. У нее оставалось восемнадцать долларов тридцать шесть центов. Когда деньги были бы потрачены и какая-то сумма ушла бы на оплату электричества, ей бы пришлось возвращаться к Лотти. По сравнению с такой перспективой работа была меньшим злом.

Пока они ехали по горному серпантину, Делла вспомнила слова доктора Дэна:

«Где-то в пути вы найдете цель. Когда цель у вас появится, а вы почувствуете надвигающийся приступ болезни, сосредоточьтесь на этой цели».

Цель у нее была. В Скайхае шел снег, когда остальная часть страны еще омывалась дождем. До первого снегопада ей надо подготовить домик к зиме. В нем должно быть много книг, телевизор, радиоприемник, чтобы было чем занять мозги, продукты и дрова.

— Дрова, — прошептала она, и настроение вмиг улучшилось. Она поможет Эрлу тем, что купит у него дрова на зиму. Нет, ради этого она закупит дров на две зимы.

Из дома Джек позвонил в кафе и сказал, что они приедут. Официантка, с которой Делла познакомилась в то памятное утро, месяц назад, и хозяева кафе ждали их.

— Надо было догадаться, — приветствовала Деллу женщина. — Я бы не узнала вас. Вы отлично выглядите.

— Но голодает, — пояснил Джек. — Мы оба хотим есть. Мы не дождались обеда дома.

Они разместились в самом большом кабинете, и, хотя Делла понятия не имела, что стоит перед ней на столе, она знала — это очень вкусно. Она никогда так хорошо себя не чувствовала. Особенно приятно было ощущать, что она всем нравилась.

Но один неприятный момент случился — она достала свою карточку социального обеспечения, но Джек быстро прикрыл ее. Его отец разговаривал с помощником врача Деллы, и тот сказал, что для девушки лучше, если ее будут знать под другим именем — Элла или Элли Дональд. И они согласились с Льюином-старшим.

На полпути домой Делла с ужасом воскликнула:

— Моя машина… как я смогу изменить номер машины?

— Пользуйтесь моей, — предложил Джек. — В то время, когда вы будете внизу, она мне не нужна. Бензин можете покупать сами, если это вас волнует.

Джек предложил ездить по пустынным дорогам, как стемнеет, и Делле полегчало. Ее мир был в полном порядке.

Мимолетным взглядом Джек увидел, как напряженно сцеплены пальцы ее рук. Он как можно беззаботнее предложил:

— Почему бы вам не выбросить эту мысль из головы и не проветрить мозги?

— Я не могу, — дрожащим голосом ответила Делла. Пока не могу. Я еще не готова:

— Вам лучше знать, но вы и так все делаете правильно.

Но так ли это? Когда она вернулась в домик, опять вспомнила Макса. Они никогда не обсуждали его с доктором Дэном. Делла не знала, что он действует против нее.

Девушка огляделась. В доме уютно и безопасно, а ей хотелось придвинуть стены поближе к себе. Возникло желание спрятаться и никогда не покидать своего убежища.

В беспокойстве она пошла в кухню принять успокоительное. Открыв дверцу шкафа, чтобы взять стакан для воды, она услышала свой внутренний голос: «Ну, что? Совершенно пустой шкаф. Сколько времени ты сможешь скрываться без еды?»

Что же делать?

Делла убрала таблетку обратно в коробочку, схватила блокнот, карандаш и быстро стала писать.

Закончив записи, Делла пошла спать умиротворенная. Такого спокойствия она не испытывала со дня приезда в Скайхай.

Звонок маленького дорожного будильника разбудил Деллу, когда небо только зарозовело на востоке. Она все еще лежала, чувствуя: что-то случилось.

Звонок будильника? Ах да, работа. Она должна потратить часть оставшихся денег на форменную одежду, которую будет стирать и сушить ночью.

Девушка села на кровати в прохладной комнате. Ее взгляд упал на блокнот. Она быстро встала, разожгла огонь в печке, поставила на огонь кофейник и сделала себе тост.

— Вы прекрасны, как это утро, — приветствовал ее Льюин-старший, когда Делла направилась к машине.

— Я отлично себя чувствую. Джек посоветовал выбросить из головы ненужные мысли, не дающие покоя. Я послушалась и узнала такое, что никогда не забуду. Словами пока выразить не могу. Я потом расскажу вам.

Ее голова была настолько занята тем, чтобы правильно сформулировать мысли, что Делла совершенно не думала о том, что выезжает на главную дорогу.

Она прекрасно провела утро, выбивая чеки, подавая кофе незнакомым людям. Правда, дрожь, хотя и небольшая, не покидала ее.

Доктор Дэн Кендалл изучающе смотрел на молодого человека, сидящего перед ним. У него появилась возможность узнать, что Макс Мейер собой представляет. Он уже знал достаточно, чтобы понять, почему все его друзья жаждут познакомить с этим молодым человеком своих незамужних родственниц.

У Макса Мейера было все, что необходимо для блестящей политической карьеры, — ум, обаяние, чувство долга. Когда его дети, думал доктор, достигнут зрелого возраста, такие, как Мейер, будут поддерживать безопасность страны.

Сейчас молодой юрист, готовый к своей первой должности государственного чиновника, ощущал, что Делла была постоянным источником раздражения. Он должен выяснить с ней отношения, перед тем как сосредоточиться на работе.

— Когда у вас отпуск?

— У меня сейчас будет несколько свободных уик-эндов с пятницы по понедельник и первая неделя сентября.

— Хорошо. Сегодня первое июня. Я хочу проверить кое-что. Полагаю, что знаю, где находится Делла. К тому времени я повидаюсь с ней и пойму, стоит ли рисковать.

— И к тому времени ее сестра отзовет своих ищеек. За вами никто не будет следить, в надежде выйти на след Деллы.

— Вы не думаете, что она когда-нибудь вернется к Лотти?

Доктор сдержал улыбку, услышав тревогу в голосе Макса.

— Делла столько лет находилась под гнетом внушения Лотти! — воскликнул он. — Я сомневаюсь, что она когда-нибудь вернется. Однако не надо недооценивать силу убеждения миссис Кросс. Будет нечестно по отношению к Делле подвергать ее риску, до того как она полностью восстановит здоровье. Не волнуйтесь. Лучший способ избавиться от переживаний — сосредоточиться на работе.

Вот что должна сделать Делла. Стать хорошей тренировкой для вас. Любой человек, собирающийся занять ответственную должность или имея ее, должен пройти через период недоброжелательства. Начинайте приучать свой разум относиться безразлично ко всякому внешнему давлению.

— Что должна сделать Делла, — задумчиво повторил Макс. — Знаете, доктор? Я начинаю понимать, почему с другими девушками мне было скучно.

Делла ожидала нервной дрожи, но все обошлось. Ее любопытство было сильнее потрясения. Эти мужчины, подумала она, в темных очках, с небритыми щеками и в шляпах с широкими опущенными полями, могут быть частными детективами, нанятыми Лотти. Ладно, если это сыщики, то она выдумает что-нибудь, и они уберутся.

— Очки, — пробормотал лжерыбак и снял их.

Другой рассмеялся и снял свои.

— Доктор Дэн! — закричала Делла. — Вы-то мне и нужны!

— А это доктор Геардон, лечащий врач мистера Льюина. Теперь расскажите, почему вы здесь.

— По вашей вине. Ваше лечение вернуло мне аппетит, а у меня как раз закончились деньги. Кроме того, Джек счел, что это хороший путь вернуть себя в общество.

— Джек?

— Сын Льюина, — пояснил доктор Геардон.

— Вы голодны, — извинилась Делла. — Что будете завтракать?

Доктор Дэн усмехнулся. Он представил себе выражение лица Лотти Кросс, будь она здесь.

Делла проводила их в свой любимый кабинет, затем поспешила обратно приготовить для них завтрак. Мысли мелькали с такой же быстротой, как пальцы, готовившие кушанье.

Посланцы от медицины пригласили Деллу присесть за их столик, и доктор Дэн с Деллой вспомнили свою последнюю встречу.

— Пожалуйста, найдите время, чтобы зайти в мое убежище, в мою камеру безопасности, или, возможно, ее следует назвать инкубатором, — настаивала девушка.

— Инкубатор? — в один голос воскликнули оба.

— Угу. Там я вылупилась из скорлупы и вышла в мир, полный людей. Таких же, как я, с множеством проблем.

— Вы упомянули об одной, когда мы только вошли, — сказал доктор Дэн. — Она не может быть серьезной, ведь у вас такие ясные глаза.

— Проблема не моя, но в какой-то степени связана со мной.

— Подождите, пока я выпью еще чашечку этого изумительного кофе и оставлю вас вдвоем, — проговорил Геардон.

Когда он ушел, Делла сразу взяла быка за рога:

— Здесь живет человек, которого уже четыре года считают мертвым. До тех пор, пока он не увидел меня, он довольствовался тем, что всю оставшуюся жизнь проведет здесь.

— Человек, который оставил жену? — спросил доктор Дэн, и его мысли обратились к Максу. Неужели это о нем пытается рассказать Делла? Конечно, ей приходится немного исказить историю. Интересно, она так хорошо выглядит из-за того, что влюблена, или, как он надеялся, потому, что выздоровела?

— Да. Он знает, да и я тоже, что развода никогда не получит. Но он хочет заниматься делом, которое выбрал, быть свободным от страха, что его обнаружат. Он не может иметь все это, пока не встретится с ней. Он не может с ней встретиться из-за меня. Мы боимся, что она выяснит, где он скрывается.

— А вы боитесь встречи с ней?

— Я не уверена, что готова, — задумчиво ответила Делла. Но я проанализировала наши отношения.

Доктор Дэн вздрогнул и расслабился. Эта девушка рассказала о муже Лотти, человеке, по общему мнению, погибшем в авиакатастрофе.

— Продолжайте, — попросил он.

Делла рассказала о добытых ею сведениях и подытожила:

— Знать о чем-то — это одно, а осуществлять — совсем другое дело. Я так думаю. — Она смущенно засмеялась. — Я как алкоголик. Выздоровела, но мне хочется испытать лечение на мелочах, постепенно, перед тем как смело встретить большой соблазн.

— Вы знаете, почему вы боитесь?

— Да. Я не могу думать быстрее, чем она. Она такая хитрая. Человек еще не знает, что он в капкане, а замочек уже защелкнут.

— Вы однажды освободились из такого капкана.

— Я помню и рада, что мне удалось сделать это. Но, честно говоря, доктор Дэн, я не уверена, что смогла бы повторить. Во мне еще остался ужас перед болезнью.

— Вы преодолеете его. Ко времени вашей встречи с сестрой вы будете достаточно сильны, чтобы выбраться из любой ловушки, затеянной Лотти. У вас уже есть ключ от нее: осведомленность об опасности, осознание, что вы в ловушке. Раньше вы не чувствовали этого.

Она кивнула и благодарно улыбнулась.

— А знаете, мы с удовольствием вечером придем к вам в гости. Давайте пригласим еще Эрла. — Он помолчал. Потом он задумчиво добавил: — Вы признались, что жалеете сестру. А вам известно, что она очень больна? Я имею в виду, что у нее не в порядке с головой, но я не утверждаю, что она сумасшедшая.

Нынешней служанке в доме Донованов, третьей по счету, следовало бы выяснить квалификацию лечащего врача хозяйки. По ее мнению, женщина, которая только что уволила ее, была «ненормальной, просто ненормальной».

Более того, служанка сказала ей об этом прямо в глаза. И впервые в жизни Лотти захлопнула дверь с такой силой и так быстро, что служанка чуть не упала с лестницы.

— Не знаю, что происходит с людьми, — сказала она вслух. — Положение в обществе, хорошие доходы — и такая наглость.

Делла, встретившая лето с восхищением, осень приветствовала с радостью. Никогда в жизни она не видела такой красоты. Внизу, в большой котловине недалеко от ее домика, яркие кленовые листья словно зажглись пламенем. Это пламя из листьев взбиралось вверх по холму, оживляя листву других деревьев, летом не выделявшихся среди зелени сосен.

Изобилие поселилось и в ее домике, и в кладовой. На полках теснились книги. У нее был телевизор. И у нее был Джек.

Она чувствовала это интуитивно. Было время, когда Делла боялась, что он что-то скажет или спросит, к чему она не была готова.

Доктор Дэн, заехав в гости к Делле, рассказал, что Макс начинает карьеру политика. Его готовят на определенный пост, после тщательного изучения и анализа района, который, как надеются те, кто выдвигает Макса, он будет представлять.

Делла почувствовала гордость за Макса. Он был человеком такого типа, для которого самое главное — заложить основу. Макс не станет надеяться на свое обаяние и бойкий язык. Чтобы решить какой-то вопрос, он сначала собирает самую полную информацию.

Он слишком занят, чтобы думать о ней. Она упустила возможность объясниться. Она обвинила его в предательстве, не дав шанса защититься.

Делла посмотрела на величественную панораму долины и величавых гор, заметив мимоходом, что ее портит серая полоса дальнего леса. Скоро яркие краски осени поблекнут, появятся серые тучи, и она будет наблюдать за этим. Делла слегка вздрогнула.

Джек застал ее в глубокой задумчивости. Она услышала его шаги и обернулась.

— Вы хотите прожить здесь всю жизнь? — спросила девушка.

— Насколько я могу предсказать — да. Считалось, что я должен продолжить дело отца, но когда я увидел, что сделал с ним этот бизнес, то понял, что заниматься им не стоит. Я предпочитаю иметь меньше материальной собственности, а больше умиротворенности.

Делла внимательно посмотрела на Джека. Никогда прежде не выглядел он так привлекательно. И его улыбка, такая снисходительно-нежная.

— Но, Джек, если все молодые люди в стране решат жить, как предпочитаете вы, кто же будет защищать страну, чтобы люди жили без страха и тревоги за завтрашний день?

— Может быть, если бы все так жили, не было бы нужды людям нашей страны или всего мира каждую минуту быть настороже.

Делла скользнула в старое кресло-качалку и задумалась над его словами. Пасторальный мир. Изумительная картина, но не для нашего поколения. По крайней мере, не для всего поколения.

— И все же вам нравится здесь, Делла. Вы восстановили здоровье, получили умиротворение, доказали, что можете жить без чьей-либо помощи, преодолевать экономические трудности. Вы бы хотели вернуться к старой жизни?

— Я не смогу. Как цыпленок не может залезть обратно в скорлупу. И я наслаждаюсь каждой минутой, проведенной здесь. Джек, а ведь это вы назвали мое бегство отступлением.

— Отступлением от родственных связей, — мягко поправил он Деллу. — После того как вы встретитесь с сестрой и придете к взаимопониманию, вы будете вольны жить, где вам захочется, не называя это ни отступлением, ни побегом.

Спустились сумерки. Человек, сидящий на дереве, что росло на изгибе скалы, убрал свой бинокль в чехол.

Он чувствовал себя подлецом, подглядывая таким способом, но он обещал доктору Дэну, что не подойдет к ней, пока доктор не скажет, что она готова к встрече с ним.

Несколько раз ему удалось разглядеть ее вблизи, и он изумился произошедшей в ней перемене. Делла была жизнерадостной и подвижной, как та девушка, которую он знал в школе. Но в ней появилось что-то еще — походка стала такой уверенной, как никогда раньше.

— Спускайтесь, Макс, — раздался голос.

Он посмотрел вниз и схватился за ветки, чтобы не сорваться в пропасть.

— Боже мой! Что вы делаете здесь? Вы ведь не…

— Не призрак. Просто будущий зять, и я вернул себе обязанности, от которых сбежал четыре года назад. Почему вы подглядываете?

Он решил, будет лучше пригласить Макса в дом, потому что в этих местах голоса разносятся далеко.

— Об этом Джеке, — замялся гость. — Какие у него намерения? Как относится к нему Делла?

— Я не знаю. Но не думаю, что она увлеклась им. Может быть, вы переночуете у меня? Завтра воскресенье, мы пригласим его сюда, и вы все выясните.

Делла просыпалась медленно. Она выглянула из окна и увидела, что над яркой осенней листвой плывет серый дым. Начался сезон охоты на оленей, и, так как за последнее время грозы не было, значит, из-за легкомысленных охотников начался лесной пожар.

Здесь она в безопасности. Вокруг земли Льюинов вырыта широкая канава. Но в районе пожара были другие дома. Иногда она видела, как стекла в окнах этих жилищ отсвечивали на солнце.

Но можно ли наслаждаться своей безопасностью, когда соседям пришлось покинуть родные очаги, лишиться спокойствия по вине самонадеянных лоботрясов?

Но в одиночку она ничего не может сделать. Вот если жителям объединиться, можно начать борьбу за законы, защищающие их.

Завтрак закончен. Делла принесла в дом яркие осенние цветы, посмотрела церковную службу по телевизору, а после ленча переоделась в рубашку и кроссовки и вышла в свой маленький садик прошептать успокаивающие слова молодым деревцам.

Выходя из сада, Делла заметила, что к ней направляются мистер и миссис Льюин. Рядом с ними шел кто-то еще.

Одного взгляда на женщину было достаточно, чтобы Делла ее узнала. Она остановилась, ее сердце учащенно билось.

Лотти все-таки нашла ее.

Пока они не заметили ее, Делла успеет убежать в лес.

А потом опять жить в ужасе неизбежного? — спросила она себя. Разве это не возвращение в кошмар, в котором она жила долгие годы?

Проглотив ком страха, Делла беззаботно пошла им навстречу. В ее глазах появилось удивление. Казалось, Лотти немного съежилась.

— Милое дитя! — обратилась она к Делле. — Я приехала забрать тебя домой.

Делла отстранилась от ее объятий:

— Я нахожусь дома, Лотти. Это мой собственный дом, и я люблю его.

— И ты говоришь такое после той прелести комфорта, что я давала тебе?

— Придерживайся правил хорошего тона и представь мне твоего спутника. Это тот самый гениальный владелец сыскного агентства, который в конце концов нашел меня?

Мужчина улыбнулся:

— Задали вы нам работы. Что ж, миссис Кросс, если позволите, я уеду. Вы сказали, ваша сестра отвезет вас домой.

Делла улыбнулась ему в ответ:

— Ее сестра находится дома.

Но сыщик поспешил уйти.

— Делла, ты так изменилась.

«Ты тоже, — с удивлением подумала Делла, — или я не присматривалась к тебе раньше?» Они были очень похожи, только Делла — брюнетка, а Лотти — блондинка. Лотти очень похудела. Ей было тридцать пять, а выглядела она почему-то на все пятьдесят.

— Пора бы мне повзрослеть, не так ли?

— Делла, я бы не беспокоила тебя, но я себя плохо чувствовала. У меня был удар, и я попала в больницу. Твоя подруга Руфь… После нашей с ней беседы я очень расстроилась… не понимала, что я не смогу выдержать такой психической нагрузки. Доктор Кен очень заботился обо мне.

— Мои родители, — это Джек появился из-за угла, — будут рады принять вас в своем доме. У Деллы всего одна кровать. Если вам тяжело подниматься в гору, я привезу садовую тележку.

— Делла… — обратилась к ней Лотти с неподдельным страданием в голосе. Взглянув на симпатичного черноволосого молодого человека, сильного, уверенного в себе, Лотти сразу поняла: вылепить из него что-то по своему образцу и подобию у нее не получится. — Делла, — еле проговорила она, будто у нее не было сил шевелить языком. — Кто этот человек?

— Ее будущий муж, если она даст согласие.

Услышав эти слова, Лотти была готова упасть в обморок, но, представив, как ее будут везти в гору в тачке, мгновенно передумала.

Слова Джека дошли и до Деллы. Она быстро повернулась к нему:

— Мило, что вы дали мне знать об этом.

— Подожди, ну, подожди! Вот Макс узнает! — заверещала Лотти.

Джек повернулся к ней и присвистнул.

— Он и так все знает. Он здесь, за углом. — И Джек ткнул пальцем в направлении дома. А оттуда уже слышались шаги. Делла почувствовала его приближение, в то время как Лотти просто посмотрела туда, куда указал Джек.

«Да, это Макс, — рассеянно подумала Делла, — не видение, а реальность».

Лотти посмотрела на одного, потом на другого и вспомнила слова Джека, что Макс знает о его желании жениться на Делле, если та даст согласие. Значит, Макс не против. Он здесь для того, чтобы официально удалиться из жизни Деллы!..

— Молодой человек! — Лотти кокетливо повела бровью в сторону Джека. — Будьте добры, принесите мне стакан воды и стул. Макс, я должна поговорить с Деллой наедине.

— О чем? — поинтересовался начинающий политик. — О вашем здоровье?

Это было как раз то, к чему вела Лотти.

— Милая, мне очень неприятно начинать подобный разговор, увидев, как ты счастлива. Но моя просьба не займет много времени. Ты мне нужна дома, чтобы присматривать за этими сиделками и горничными. Я продала наш большой дом и купила очаровательный коттедж. Ты нужна мне. Пойми, дорогая, у меня было сильное потрясение. Эрл жив!

Делла вздрогнула, и это воспринялось как удивление.

— Разве это не должно тебя обрадовать? — строго спросила она Лотти.

— Нет. Его бедный разум помрачился. Его я тоже забираю домой. Ты ведь любишь Эрла, даже если думаешь, что не любишь меня.

— Где он? — требовательно спросила Делла.

— Точно не знаю. Но я хорошо заплатила, чтобы его разыскали. У нас так мало времени. Дорогая, ты представить себе не можешь, что я перенесла. Сначала Эрл, потом Лора и, наконец, ты.

Эту фразу Лотти хорошо отрепетировала в комнатах пустынного старого дома. Она выучила наизусть каждый жест, каждую интонацию. Она прекратила игру и наблюдала за людьми возле нее. Но что-то было не так. Делла не сочувствовала ей. Эта пигалица не растерялась, не стала покорной и не поддалась превосходящему уму старшей сестры. Вместо благодарности…

— О, прекрати! — резко оборвала ее Делла. — Пойдем в дом, я дам тебе бумагу, карандаш, пепельницу и спички. Запиши все, что ты думаешь на самом деле, затем прочти. Тебе сразу захочется сжечь записи. Я знаю все про твои выдуманные болезни. Ты отлично себя чувствуешь, но притворялась больной, чтобы вернуть нас к себе. Мы не вернемся. Ни один из нас. Не вернемся до тех пор, пока ты не станешь честна сама с собой. Ты непорядочная женщина, Лотти. И знаешь это, иначе тебе не пришлось бы повторяться в своих действиях. Ты отлично выучила в детстве, что очаровательная малышка всегда выигрывает призы. Ты до сих пор внешне хорошая маленькая девочка, которая плетет интриги, чтобы добиться своего под личиной лжепорядочности.

— Делла!

— Я бы хотела тебя любить, Лотти, но не могу. Так много людей пострадало от твоего зла. — Затем Делла задумчиво добавила: — Я могу любить тебя такой, какой бы ты могла быть, если бы захотела.

Лотти мало слышала из того, что говорила Делла. Она выделила только важные для себя фразы. И ее нетерпению не было предела.

— Ты сказала, что никто из вас не собирается возвращаться домой. Я знаю, что ты написала Лоре и получила от нее ответ. А Эрл? Ты знаешь что-нибудь о нем?

В разговор вступил Макс:

— Он здесь, Лотти. И хочет с тобой поговорить.

Лотти шагнула к Делле:

— Вот почему ты приехала сюда! Тебе захотелось быть рядом с моим мужем. Ты заставила меня так долго страдать, и все это время…

— Она не знала. — Джек вернулся со стулом и стаканом воды. Он не знал, что Лотти уже ничего не было нужно. — Они оба чуть не разбежались в разные стороны, когда узнали, что живут на одном и том же холме.

А теперь, миссис Кросс, если вы пойдете со мной, я провожу вас наверх к его домику, и вы сможете побеседовать с глазу на глаз.

— А потом, — Макс глубоко вздохнул, — я отвезу вас домой.

Внимание!

Текст предназначен только для предварительного ознакомительного чтения.

После ознакомления с содержанием данной книги Вам следует незамедлительно ее удалить. Сохраняя данный текст Вы несете ответственность в соответствии с законодательством. Любое коммерческое и иное использование кроме предварительного ознакомления запрещено. Публикация данных материалов не преследует за собой никакой коммерческой выгоды. Эта книга способствует профессиональному росту читателей и является рекламой бумажных изданий.

Все права на исходные материалы принадлежат соответствующим организациям и частным лицам.