— Без гарантии, — сказал продавец, засунув большие пальцы за ремень. — Двести пятьдесят баксов — и она ваша. Нет, разумеется, я не говорю, что это отличная машина, но за такую цену, доложу вам, лучше не бывает.
— Без гарантии, — повторил Сэм Нортон. — Без гарантии. Вообще без гарантии.
Он все еще сомневался.
— Может, она и неплохо ездит, но вот багажник не открывается…
— Ну и что? — фыркнул продавец, — Вы же говорили — берете еще прицеп напрокат, чтобы перевезти свое добро в Калифорнию. Так зачем вам багажник? Послушайте, когда окажетесь на побережье, найдите время и загляните в гараж. Че-нибудь им расскажете, и, может, они за пять минут, паяльной лампой…
— А почему вы это не сделали, пока машина стояла у вас?
Продавец замялся:
— У нас нет времени заниматься такими мелочами.
Нортон решил не расспрашивать дальше. Он еще раз обошел автомобиль, внимательно осмотрел со всех сторон. Это был маленький темно-зеленый седан с четырьмя дверцами. Полировка и отделка на уровне плюс вполне приличные шины и общий лоск, какой бывает, когда за машиной следят. Обивка тоже выглядела очень даже пристойно, радиоприемник был на месте, да и с двигателем, насколько он мог судить, все было в полном порядке — во всяком случае, пробный круг прошел без сучка и задоринки. Машина казалась вполне современной, с ремнями безопасности и аварийным маячком.
У нее был только один маленький недостаток: багажник не открывался. И дело тут не в поломанном замке — кто-то специально позаботился о том, чтобы туда нельзя было сунуть нос. Судя по всему, предыдущий владелец воспользовался сваркой, и теперь вдоль дверцы багажника тянулся нечеткий шов.
Ну и черт с ним, с багажником! Во всем остальном автомобиль был в отличном состоянии. Да Нортон и не мог сейчас особо выбирать.
Буквально накануне вечером его перевели в лос-анджелесский офис. Это было неплохо — выбраться из Нью-Йорка в середине нынешней паршивенькой зимы, но не так уж и хорошо, если принять в расчет, как у него обстояло дело с деньгами. Из всех связанных с переездом расходов компания оплачивала только дорогу; ему вручили четыре билета второго класса — вот и все. Так что он посадил Эллен и детей на первый же самолет до Лос-Анджелеса, а свой билет сдал, чтобы на вырученные деньги перевезти все вещи. Он прикинул, как это сделать. Пусть будет медленнее, но дешевле. Взять напрокат прицеп, уместить туда все пожитки и двинуть в Калифорнию по шоссе. И хорошо бы, чтоб Эллен успела подыскать жилье до его приезда. Правда, он не был уверен, дотянет ли всякая рухлядь хотя бы до Парсипанни в Нью-Джерси, а не то что до пустыни Мохаве. И потому пытался подобрать пусть и видавшую виды, но надежную машину баксов за пятьсот — это было все, что он мог заплатить.
А этот торговец подержанными автомобилями предлагал ему очень даже приличную машину — с одним только весьма своеобразным недостатком. Зато всего лишь за две с половиной согни, и у него еще останется приличная сумма, чтобы без проблем пересечь всю страну. Собственно, если он едет в одиночку, то багажник не очень-то и нужен. Чемодан можно положить на заднее сиденье, а все остальное убрать в прицеп. И не так уж трудно будет найти в Лос-Анджелесе механика и вскрыть багажник. С другой стороны, Эллен наверняка поднимет шум из-за покупки машины с дефектом — такое уже бывало после подобных сделок.
А впрочем, ему по душе была таинственность закрытого наглухо багажника. Кто знает, что там обнаружится, когда его взломают? Может, это автомобиль контрабандиста, которому нужно было надежно припрятать какой-то опасный груз, — и багажник набит восхитительными слитками золота, или бриллиантами, или коньяком девяностолетней выдержки? Контрабандист собирался забрать товар через две-три недели, но что-то ему помешало. Или же там, в багажнике…
Продавец прервал его размышления:
— Не хотите ли еще разок прокатиться, на скорости?
Нортон помотал головой:
— Думаю, это лишнее. Я уже понял, на что она способна.
— Тогда пойдемте в офис и заключим сделку.
Нортон сделал вид, что не расслышал, и спросил:
— Так вы говорите, какого она года?
— Э-э… где-то шестьдесят четвертого — шестьдесят пятого.
— Вы не уверены?
— Машина-то не у нас сделана, так что трудно сказать… Понимаете, за рубежом модели выпускают без изменений и по пять, и по шесть, и по десять лет. Ну, разве что заменят какие-то мелкие детали — но это только специалист различит. Возьмем, к примеру, «фольксваген»…
Нортон прервал его:
— Только сейчас сообразил: вы мне так и не сказали, что это за марка.
— «Пежо», наверное, или одна из моделей «фиата», — не очень уверенно ответил продавец. — Где-то так.
— То есть не знаете?
Продавец лишь пожал плечами:
— Ну, мы просмотрели кучу каталогов за несколько лет, но сейчас такая прорва импортных авто… Причем есть модели, которые завозят к нам в страну небольшими партиями — по нескольку тысяч, не больше..! В общем, мы не смогли выяснить.
«Интересно, — подумал Нортон, — и где же мне брать запчасти для машины неизвестной марки и года выпуска?»
Вдруг он понял, что уже считает машину своей. Хотя чем дальше, тем меньше ему нравилась сделка. Но тут ему вспомнились слитки в багажнике. Редкостный коньяк. Чемодан, полный рубинов и сапфиров.
— А в вашем реестре ничего не сказано о годе выпуска и марке? — спросил он.
Продавец переступил с ноги на ногу:
— По правде говоря, у нас нет реестра. Но все совершенно законно. Слушайте, я бы хотел уже сплавить с рук эту машину. Что скажете о двухстах двадцати пяти?
— Как-то все слишком таинственно. И где же вы ее взяли?
— Пригнал сюда один коротышка, год с лишним назад. Кажется, в ноябре прошлого года. Посмотрите, говорит, что у нее с клапанами. Я, мол, вернусь через месяц — сейчас надо срочно отбыть по делам. Заплатил нам вперед за ремонт, за стоянку и все такое. И, как вы уже поняли, больше мы его не видели. Что ж, эта чертова машина торчала у нас бесплатно десять, одиннадцать месяцев… Хватит уже — сколько она будет здесь стоять?! Адвокат сказал, что мы можем забрать ее в уплату стоянки.
— Если я ее куплю, вы мне дадите справку, что имели право ее продать?
— Конечно же!
— А как насчет регистрации? Переписывать страховку с моей старой колымаги? Заниматься всей этой волокитой?
— Я сам все улажу. Только заберите эту машину.
— Две сотни, — заявил Нортон. — Без гарантии.
Продавец вздохнул:
— Договорились. Без гарантии.
Когда тремя днями позже Нортон отправился в долгий путь через всю страну, начал падать легкий снежок. Это был явный знак — вот только чего? Нортон решил, что снег — это последнее прости муторной зимы, от которой он на время избавился. В «Таймс» писали, что вчера в Лос-Анджелесе температура колебалась от шестидесяти шести до семидесяти девяти[1]. Неплохо для января.
Он сел за руль, поставил ногу на акселератор и направился на запад со скоростью сорок пять миль в час. Это было самое большее, на что он мог решиться с громоздким прицепом за спиной. Он вообще не привык ездить с прицепом. Нортон работал продавцом компьютеров, а им не надо возить с собой образцы. Однако очень скоро он вполне освоился: просто на поворотах надо помнить, что позади у тебя еще и прицеп. В любом случае — боже, храни автомагистрали! Просто едешь вперед, и вперед, и вперед, на закат, и на пути лишь с десяток плавных поворотов да полдюжины светофоров.
Снег пошел сильнее. Но машина вела себя отлично — колеса не скользили, а «дворники» исправно очищали ветровое стекло. Для переезда Нортон вовсе не собирался покупать импортное авто, а думал выбрать хороший надежный «плимут» или «чевви». В общем, что-нибудь большое и мощное, способное преодолеть длинный путь до Лос-Анджелеса. Но он не жалел, что приобрел машину поменьше: сил у нее тоже хватало, а с прицепом все равно особенно не разгонишься.
Нортон пребывал в добром расположении духа. Машина была как будто удобной и надежной, она доставит его в тепле и уюте за тысячи миль. Пока еще он недалеко отъехал от Нью-Йорка, так что по радио можно было слушать Моцарта — и это не могло не радовать. Обогреватель работал исправно. Машин на шоссе было немного. Порхающий снег, белый и пушистый, казался еще более красивым при мысли о том, что зима остается позади. Нортону было даже по душе это одиночество. В известной мере такая поездка похожа на отдых — едешь себе по Огайо и Канзасу, Колорадо или Аризоне, по всем штатам, что лежат между Нью-Йорком и Лос-Анджелесом. Пять-шесть дней тишины и покоя, и не надо вести пустой разговор, и не надо развлекать детей…
Правда, когда Нортон проехал немного по пенсильванской магистрали, безмятежность его начала исчезать. Если у тебя есть время, чтобы подумать, в конце концов вспоминаешь то, о чем следовало позаботиться раньше. Вот и теперь, в это серое безмолвное утро с разгулявшимся снегопадом, в голову начали лезть мысли о машине. Он так спешил отправиться в путь, что просто упустил их из виду. К примеру, что с инструментами? Если лопнет колесо — где раздобыть домкрат и гаечный ключ? От следующей мысли Нортон похолодел: а где же он возьмет запаску? Багажник — это не просто отделение за сиденьями — в большинстве автомобилей там хранятся очень полезные вещи.
И ни одной из них у него нет.
И ни об одной из них он до этого даже не думал.
Нортон представил перспективы поездки от океана до океана без запасного колеса и инструментов — и его хорошее настроение тут же испарилось.
«Доеду до ближайшей станции обслуживания и быстренько куплю запаску, — решил он. — Положу на заднем сиденье, рядом с чемоданом; там есть место. И еще надо будет купить…»
В этот момент прицеп занесло, а вслед за ним и машину. Этот участок шоссе забыли посыпать песком, и Нортон понял, что дело может плохо кончиться.
«Поверни руль по ходу движения», — на удивление спокойно сказал он себе.
Несмотря на вполне естественное желание, он не нажал на тормоз и с тихим ужасом смотрел, как машину с прицепом несет через пустую полосу справа. А потом она ткнулась боком в снежный занос на обочине и остановилась.
Он медленно перевел дух, с силой потер подбородок и осторожно нажал на газ. Колеса с визгом прокрутились в снегу.
Никуда он не поедет. Он застрял.
У маленького человечка были румяные щеки, длинные седые волосы, завивающиеся на концах, и очки в металлической оправе. Он бросил взгляд на занесенные снегом подержанные автомобили, нахмурился и усталой походкой направился в торговый зал.
— Пришел забрать свою машину, — заявил он. — Ремонт клапанов. Я задержался по делам в другой части света.
Продавец заметно смутился:
— Машины тут нет.
— Вижу, что нет. Так доставьте ее сюда.
— Мы ее, так сказать, продали с неделю назад.
— Продали? Продали мою машину? Мою машину?!
— Которую вы бросили. Которую мы держали здесь целый год. Это же вам не стоянка. Так вот, я сперва переговорил с адвокатом, и он сказал…
— Хорошо, хорошо! Кто ее купил?
— Один парень — он переезжал в Калифорнию, и ему срочно нужна была машина. Он…
— Как его зовут?
— Видите ли, не могу сказать. Он купил машину честно. И у вас нет теперь никакого права его трогать.
— Если бы я захотел, — сказал коротышка, — то мог бы вытянуть из тебя его имя, причем разными способами. Ну да ладно. Мне ничего не стоит найти машину. Но ты пожалеешь о том, что столь возмутительно пренебрег своими обязанностями. Уж поверь.
И он, возмущенно ворча, вылетел из зала.
Через несколько минут в небе сверкнула молния.
«Молния? — поразился продавец автомобилей. — В январе? В метель?»
Загремел гром — и все зеркальные стекла в окнах торгового зала вмиг разбились и посыпались на пол.
Машина буксовала, и Сэм Нортон чувствовал, как вскипает в нем ярость. Толку от этого не было — но что поделать? Газуй да надейся на то, что машина таки выкарабкается из снега. А может, проедет дорожный патруль, увидит, как он мается, и вызовет тягач…
Но шоссе было почти вымершим, а редкие авто проезжали мимо без остановки.
Минут через десять он решил выйти из машины и посмотреть, что там можно придумать. Попробовать сгрести ногами снег под задние колеса и утрамбовать, чтобы появилась хоть какая-то точка опоры? Идея слабенькая, но других-то нет…
Он выбрался наружу, сделал несколько шагов и остановился позади машины.
И тут впервые заметил, что багажник открыт.
Крышка застыла примерно в футе над сварным швом. Изумленный Нортон еще немного приподнял ее и заглянул внутрь.
Оттуда пахнуло сыростью и чем-то затхлым. Нортон не мог разобрать, что там лежит, — света было мало, а крышка выше не поднималась. Ему показалось, что там разбросаны какие-то непонятные предметы, неопределенных размеров и формы — но, сунув в багажник руку, он ничего не нащупал. Складывалось такое впечатление, что они тут же откатываются от его пальцев и прячутся по темным углам. Но тут он наткнулся на что-то холодное и гладкое и услышал желанный лязг металла. Нортон вытянул находку наружу.
Это были цепи для колес.
Он засмеялся от такой удачи. Как раз то, что нужно!
Нортон быстро размотал цепи, присел и начал прикреплять их к задним колесам. Пока он трудился, крышка багажника захлопнулась. Видать, петли разболтались, решил он, — но разве это беда?
За пять минут он управился с цепями. Сел за руль, вновь завел машину, добавил газу, мягко выжал сцепление и с силой закусил нижнюю губу, пытаясь вывести машину из заноса. Автомобиль тронулся с места и выехал на дорогу.
Нортон так и поехал с цепями на колесах, пока через восемь миль не добрался до станции обслуживания. Там он их снял, а поднявшись на ноги, обнаружил, что багажник снова открылся. Нортон бросил туда цепи и стал на колени, пытаясь рассмотреть, что же еще лежит в багажнике. Но на этот раз ничего не увидел, даже мельком. Стоило ему дотронуться до крышки, как та со щелчком закрылась и кузов снова казался запаянным.
«Лучше не докапываться до причины», — сказал он себе.
Подойдя к продавцу, Нортон попросил запасную шину и набор инструментов. Тот слегка нахмурился и посмотрел на машину в окно:
— Даже не знаю, что вам предложить. У нас есть стандартные и узкие шины, но ваши — шире узких, но и не стандартные. Право, никогда не видал таких шин.
— Может, посмотрите поближе? — предложил Нортон. — А вдруг это стандартные шины для зарубежного авто, и…
— Не, мне и отсюда видно. Что это за марка? Что-то японское?
— Где-то так.
— Может, найдете шину в Харрисбурте? Там есть станция, где обслуживают импортные авто. У них найдете все, что нужно, — и глушитель, и амортизаторы.
— Спасибо, — сказал Нортон и вышел.
Но когда показался поворот на Харрисбург, он уже не хотел ничего покупать. Пусть ехать без запаски и рискованно, но почему-то Нортон не переживал, как раньше. Когда понадобилось — в багажнике оказались цепи. Кто знает, что еще там может обнаружиться в нужное время.
И он не стал поворачивать.
Поскольку коротышка лишила! собственной машины, ему пришлось искать что-нибудь напрокат. Это не представляло особой сложности — в каждом городе есть такие агентства. Человечек быстро связался с одним из них (причем весьма необычным способом) и объяснил задачу.
— Но есть сложности, — сказал он. — Дело в том, что он выехал несколько дней назад. Я проследил его путь до точки к западу от Чикаго. Сейчас он движется дальше, а вообще проезжает по четыреста пятьдесят миль в день.
— Тогда вам лучше по воздуху.
— Я тоже думал об этом. У вас есть сейчас что-нибудь быстрое?
— Могли бы предложить вам хороший персидский вариант, вот только он сейчас не на ходу — надо перешить кисти. Но вам же не особо нравятся ковры. Как-то вылетело из головы.
— Не доверяю воздушным течениям. Как-то в Сиккиме поймал восходящий поток, а справился с ним только на полпути к Гималаям. Одно время даже казалось, что вообще выйду на орбиту. А что на конюшне?
— Ну, найдется несколько приличных лошадок. Есть первоклассный жеребец — всю зиму простоял без дела. Правда, он немного капризный… Может, возьмете гнедого мерина? Почему бы вам не зайти и самому не выбрать?
— Так и сделаю, — ответил человечек. — Вы по-прежнему принимаете карточки «Дайнерс клаб»?
— Конечно. Принимаем все основные кредитки, как всегда.
Туманным сырым утром Нортон ехал по Южному Иллинойсу, когда в часе езды до Сент-Луиса у него лопнуло переднее правое колесо. Он ждал этого уже полтора дня, с того времени, как остановился в Алтуне заправиться. Паренек на заправке, постучав по колесу, указал на потертость. Нортон кивнул и поинтересовался, можно ли купить запаску.
Парнишка пожал плечами:
— Тут какая-то странная ширина. Ну, попробуйте в Питсбурге.
Нортон поискал в Питсбурге, убив на это полтора часа, но ему везде вполне авторитетно заявляли, что таких шин вообще не бывает. Не делают такие шины.
«Интересно, — подумал Нортон, — а как же менял их предыдущий владелец? Или ему не доводилось менять?»
Его не покидала неприятная мысль о том, что колесо, несомненно, лопнет до того, как он увидит Лос-Анджелес.
Когда это случилось, Нортон ехал со скоростью тридцать пять миль в час. Он мгновенно понял, в чем дело, и потихоньку сбросил ход, не теряя управления, а потом остановил машину. Обочина здесь была широкой, но все равно Нортон поблагодарил небо за то, что лопнуло именно правое колесо, — нет ничего хуже, чем заниматься ремонтом, находясь спиной к проезжей части. Он мысленно поздравлял себя хоть с таким везением, когда вспомнил, что запаски-то у него нет.
Впрочем, он не стал особенно волноваться. Ежедневно проводить по двенадцать часов за рулем — это явно, действовало успокаивающе. Вот и сейчас его не тревожила перспектива застрять в часе езды до Сент-Луиса. Он просто найдет ближайший телефон, где бы тот ни был, позвонит в местный автомобильный клуб и объяснит, что случилось. Уж они-то придут на помощь — разыщут и привезут к цивилизации. Тогда он денек-другой поживет в мотеле, позвонит Эллен в Лос-Анджелес — она пока устроилась у сестры, — скажет, что с ним все в порядке, но он немного задержится. Залатает шину или же автомобильный клуб найдет в Сент-Луисе место, где все-таки продают именно такие нестандартные размеры, — и все будет хорошо. Так зачем переживать?
Он вышел из машины и посмотрел на пострадавшее колесо. Да, с таким уже никуда не уедешь. Затем Нортон заметил, что багажник опять приоткрылся, и направился к нему. На всякий случай пошарил рукой, думая, что сразу же обнаружит колесные цепи там, где их оставил. Но цепей не было. Вместо этого его пальцы сжали большой металлический брусок. Нортон начал вытаскивать новую находку и обнаружил, что это домкрат.
«Так-так, — подумал он. — А запаска должна найтись прямо за ним, вон там».
Он заглянул в багажник — но крышка приподнялась всего дюймов на восемнадцать, так что ничего такого рассмотреть не удалось. Впрочем, рука нащупала резину. Ну, вот и запаска. Красивая, круглая, совершенно новая, с глубоким рисунком протектора — чудесно!
«А рядом, если удача не отвернется, должен найтись сундук золотых дублонов…»
Дублонов не оказалось.
«Ну, может, в другой раз», — утешил себя Нортон.
Он вытащил шину и следующие полчаса в поте лица своего менял колесо. Управившись с работой, сложил домкрат, гаечный ключ и прохудившуюся шину в багажник — и тот сразу же захлопнулся, оставив на обозрение только привычный шов.
Часом позже, уже без происшествий, он переехал через Миссисипи в Сент-Луисе и снял номер в отличном новом мотеле с видом на арку «Гейтвэй». Принял горячий душ, выпил пару стаканчиков холодного «Гибсона» и за счет абонента позвонил сестре Эллен. Как оказалось, Эллен только что вернулась после неудачных поисков жилья и говорила устало и удрученно. В трубке было слышно, как в комнате верещат дети.
— Ты же аккуратно едешь? — спросила она.
— Ну конечно.
— А как новая машина?
— Ведет себя безукоризненно.
— Сестра хочет узнать, что это за марка? Говорит, «вольво» — хорошая машина, если предпочитаешь зарубежные авто. Это норвежская машина.
— Шведская, — поправил он.
Он услышал, как Эллен сказала сестре:
— Он купил шведскую машину.
Ответа сестры он не разобрал, но почти сразу же Эллен сообщила:
— Она говорит, ты молодец. Шведы тоже делают хорошие машины.
Полет проходил на небольшой высоте, в густом тумане видно было не дальше чем на полмили. Аэропорты по всей Пенсильвании и восточному Огайо не принимали самолеты. Маленький человечек летел на запад, прямо над пушистой белизной, расстилающейся до горизонта Он быстро оставлял позади милю за милей — и как хорошо, что не надо думать об этих чертовых частных самолетах.
Гнедой мерин оказался выносливым. Правда, ел слишком много. Человечек уныло подумал, что для теперешних коней не хватит и целой горы сена. Все было в упадке, и с этим приходилось мириться.
Поначалу он планировал догнать машину где-то на границе Техаса. Но, подчиняясь внезапному порыву, остановился в Чикаго, чтобы зайти к друзьям. И теперь понимал, что не угонится за автомобилем до самой Аризоны. Он не мог дождаться, когда же снова после стольких месяцев сядет за руль.
Чем больше Сэм Нортон думал о багажнике и о его странных свойствах, тем больше волновался. Цепи, запаска, домкрат — что дальше? В Амарилло он предложил механику двадцать баксов, чтобы тот открыл багажник. Механик пробежался пальцами по гладкому шву, спросил недоверчиво:
— Вы что, с телевидения? Разыграть меня вздумали?
— Вовсе нет. Я только хочу открыть багажник.
— Ну, думаю, если взять ацетиленовый резак…
Нортону стало как-то не по себе от предложения резать машину. Он не понимал, почему это его так напугало, но из Амарилло уехал с целой и невредимой машиной, оставив механика недовольно бурчать и брызгать на ботинки коричневой от жевательного табака слюной.
Через сто миль Нортон добрался до границы штата Нью-Мексико и поехал по унылому, заброшенному, промозглому краю. Здесь он и решил испытать багажник.
«Последняя заправочная станция перед Розуэллом, — предупреждала ободранная табличка. — Заправьтесь сейчас!»
Указатель уровня бензина показывал, что в баке почти пусто. Розуэлл был где-то далеко впереди. И не видать ни души, ни городка или даже какой-нибудь хибары. Идеальное место, решил Нортон, чтобы остаться без топлива.
Он промчался мимо заправки со скоростью пятьдесят миль в час.
Спустя несколько минут он уже был за две с половиной горы от бензоколонки и начал сомневаться не только в мудрости своего поступка, но и в собственном здравомыслии. Ну разве можно назвать разумным решение остаться без бензина? Это еще хуже, чем умышленно не отвечать на телефонные звонки. Десяток раз он приказывал себе вернуться и заправиться и десяток же раз отказывался от этой мысли.
Стрелка все опускалась и опускалась, пока не достигла нуля, а он продолжал ехать вперед. Стрелка скользнула в красную зону ниже нуля. Он использовал даже пару дополнительных галлонов, не указанных на бензиномере, — резерв для безответственных водителей. Теперь того и жди, машина…
…остановится.
Впервые в жизни у Сэма Нортона закончился бензин.
«Ну, багажник, покажи, на что ты способен», — подумал он.
Он открыл дверцу машины, и на него накинулся холодный горный ветер. Вокруг царила зловещая тишина. За исключением серой полосы дороги, мрачный пейзаж выглядел совершенно доисторическим. Полынь да чахлые сосны, и ни следа человека.
Нортон направился к багажнику.
Багажник вновь был открыт.
«Я так и знал. А теперь запущу туда руку и найду десятигаллонную канистру бензина, которая непонятно откуда там взялась, и…»
В багажнике не оказалось никакого бензина. Он долго шарил там и не нашел ничего, кроме мотка толстой веревки.
Веревка?
Ну и что делать с веревкой тому, кто застрял в глуши без бензина?
Нортон взвесил моток на руке, словно пытаясь найти и не находя ответ. Ему пришло в голову, что, наверное, на этот раз багажник не желает помогать ему. Занос и прокол шины случились не по его, Нортона, вине. Но тут он специально шал машину, пока не кончился бензин, дабы посмотреть, что из этого выйдет. Может, багажник тут помочь не в состоянии.
Ну, хорошо, а зачем веревка?
Какая-то скверная шутка? Багажник предлагает ему повеситься? Но здесь даже не повесишься как следует — ни одного достаточно высокого дерева или хотя бы телефонного столба. Нортону хотелось дать пинка самому себе. Он застрял здесь на многие часы, а то и дни — жди, пока кто-то проедет! Вот так отмочил номер…
Он со злостью запустил веревку в небеса. Она размоталась, натянулась, и теперь походила на длинный столб — один конец висел в ярде от земли, а другой уходил вверх. Над ней возникло легкое бирюзовое облачко, и из него к ошеломленному Нортону спустился тонкий, но жилистый смуглый мальчик в чалме и набедренной повязке.
— Что стряслось? — бесцеремонно спросил он.
— У меня… закончился… бензин…
— Бензоколонка в двадцати милях отсюда. Почему вы там не заправились?
— Я… э-э…
— Ну что за болван! — с отвращением произнес мальчик. — И за что мне такое наказание? Ладно, никуда не уходите, постараюсь что-нибудь придумать.
Он взобрался по веревке и исчез.
А минуты через три вернулся с канистрой. Бросив сердитый взгляд на Нортона, подошел к машине, откинул крышку бака и залил бензин.
— Этого хватит до Розуэлла. И смотрите иногда на приборный щиток. Идиот!
Мальчик вскарабкался по веревке. Когда он исчез, веревка обмякла и упала на землю. Нортон поднял ее трясущимися руками и положил в багажник. Багажник тут же резко захлопнулся.
Только через полчаса Нортон почувствовал, что в состоянии снова сесть за руль. Он сделал уже добрую тысячу кругов вокруг машины, но все никак не мог успокоиться. Наконец, когда уже начало темнеть, он забрался внутрь и включил зажигание. Мотор чихнул и завелся. Нортон направился к Розуэллу, не превышая умеренной скорости пятнадцать миль в час.
Теперь он был готов поверить во что угодно.
Так что его ничуть не обескуражило появление в небесах красивого рыжевато-бурого коня, размахом крыльев не уступающего самолету DC-3, Конь снизился, покружил над машиной и ловко опустился на шоссе бок о бок с ней. И сразу перешел на рысь, Не отставая от авто. Сидящий в седле маленький седовласый человечек прокричал:
— Опустите стекло пониже, молодой человек! Нам надо поговорить!
Нортон подчинился.
— Вы Сэм Нортон? — спросил человечек.
— Точно.
— Тогда слушайте, Сэм Нортон, вы ведете мою машину!
Нортон увидел впереди поворот на грунтовку и свернул. Когда он выбрался из-за руля, пегас взмыл вверх, а потом опустился рядом с машиной, и человечек спешился. Конь еще несколько раз взмахнул огромными крыльями, аккуратно сложил их и принялся уныло щипать траву.
— Да, это именно моя машина, — сказал человечек. — Я специально сделал ее несколько лет назад, когда приходилось много бывать в разъездах. А прошлой зимой поставил ее на ремонт, так как нужно было отлучиться по делам за границу. Но и думать не думал, что они умудрятся продать ее без моего ведома. Вот уж действительно, мир катится в пропасть!
— Ваша… машина… — едва выдавил Нортон.
— Да, да, именно моя. Боюсь, придется ее забрать. Она не для вас — уж больно сложная. Лучше купите приличный обыкновенный автомобиль. Ну а теперь давайте отцепим ваш багаж и…
— Минуточку! — прервал его Нортон. — Я законно купил эту машину. У меня есть копия чека и письмо адвоката продавца, в котором говорится…
— Это ничуть не меняет дела. Один мошенник нанял другого мошенника, чтобы подтвердить свою правоту. Малоубедительно. Я знаю, сынок, что ты тут ни при чем, но факт остается фактом: машина — моя собственность. И надеюсь, мне не придется прибегать к особым методам убеждения, чтобы ты ее освободил.
— То есть вы хотите, чтобы я оставил ее и пошел пешком? Прямо посреди пустыни, на ночь глядя? Чтобы сам тащил этот проклятый прицеп?
— Я как-то об этом не подумал, — признался коротышка. — Это будет несправедливо.
— Да уж. — Нортон немного подумал. — А как же те двести баксов, что я за нее заплатил?
Человечек рассмеялся:
— Ерунда! Я заплатил больше, чтобы взять пегаса и догнать вас! А накладные расходы! Знаете, сколько сена это животное…
— Это ваши проблемы. У меня от другого голова болит: вы хотите бросить меня в пустыне и забрать машину, которую я честно купил за двести долларов. И даже если это волшебный автомобиль, я…
— Не кипятитесь, — успокоил его коротышка. — Все-то вы срываете мои планы, Сэм! Давайте разберемся. Вы едете в Лос-Анджелес, да?
— Д-да…
— Я тоже. Значит, можем поехать вместе. Я довезу вас и ваш прицеп, а потом забираю машину, и вы забываете все, что видели за последние дни.
— А мои двести дол…
— Ладно.
Маленький человечек направился к багажнику. Багажник открылся, и коротышка запустил туда руку. Извлек пачку новеньких двадцаток и протянул Нортону.
— Держите. Тут даже немного больше. Да не смотрите на них с таким подозрением! Настоящие добрые американские доллары. Даже с разными серийными номерами.
Он подмигнул Нортону, направился к пасущемуся пегасу и шлепнул коня по крупу:
— Давай, вперед! Лети домой. Ты мне уже дорого обошелся!
Конь поскакал по дороге, перешел в галоп и расправил великолепные крылья. Они неистово захлопали, и пегас взмыл в воздух. Он улетал все дальше и казался уже не больше ястреба — а потом исчез в темнеющем небе.
Человечек скользнул за руль, нежно погладил его и приглашающе мотнул головой. Нортон сел рядом, и они отправились дальше.
— Слышал, вы торгуете компьютерами, — начал коротышка, когда они проехали пару миль. — Очень интересная штука, эти компьютеры. Знаете, я тоже подумывал о компьютеризации нашего дела. У нас довольно большая контора, консультации по всему миру… Сейчас в основном занимаемся лозоискательством, иногда тауматургией[2], время от времени превращениями и тому подобным. И хотя используем традиционные методы, но не против и научного подхода. Давайте я расскажу немного о нашей работе, и, может быть, у вас, молодой человек, найдется что предложить. Так что, возможно, вы нашли хороший контракт…
Нортон понял в общих чертах, как работает вся система, еще до того, как они очутились в Аризоне. Из Финикса он позвонил Эллен и узнал, что она сняла квартиру рядом с Беверли-Хиллз и что это на первый взгляд ужасно дорогое соседство, но на самом деле это не так, по крайней мере, если сравнить с другими районами, которые она видела, и…
— Хорошо, — прервал ее Нортон. — Я сейчас заключаю довольно крупную сделку. Я… э-э… подобрал «стопщика», и оказалось, что он хочет приобрести компьютеры для одной солидной компании…
— Сэм, ты там не выпил?
— Ни капли.
— Подобрал «стопщика» и продал ему компьютер. Еще скажи, что видел летающую тарелку.
— Не городи ерунды. Летающих тарелок не бывает.
Через два дня, ближе к полудню, они приехали в Лос-Анджелес. К тому времени Нортон уже записал заказ и все было улажено. По его подсчетам, комиссионных хватало для покупки нового автомобиля. Возможно, того самого «волью», о котором говорила сестра Эллен.
Маленькому человечку не составило, казалось, никакого труда найти снятую Эллен квартиру. Он легко и уверенно прокатил по лабиринту улиц и остановился возле нужного дома.
— Было очень приятно с вами ехать, молодой человек. Сегодня же поговорю с моими банкирами о вашем чудо-компьютере. А пока мы расстаемся. Отцепляйте прицеп.
— Моя жена поинтересуется, где машина. Что ей сказать?
— А, да просто скажите, что с выгодой продали ее тому «стопщику». Думаю, она будет довольна.
Они вышли из машины. Пока Нортон отсоединял прицеп, человечек достал что-то из сразу же открывшегося багажника. Оказалось, что это прорезиненный брезент. Коротышка начал натягивать его на машину.
— Не поможете? — обратился он к Нортону. — Расправьте получше, чтобы накрыть крылья и все остальное.
Человечек забрался в машину, а озадаченный Нортон принялся тщательно натягивать брезент.
— И ветровое стекло тоже накрыть? — поинтересовался он.
— Да, всю машину, — подтвердил коротышка.
Нортон выполнил просьбу, и машина полностью скрылась под брезентом.
Раздалось шипение, как будто из шин спускали воздух. Брезент начал опадать, теряя очертания автомобиля. Когда он уже образовал плоскость, из-под него послышался веселый голос:
— Удачи, дружище!
Брезент отделяло от земли не более трех футов. Через мгновение он уже лежал возле тротуара. Машины как не бывало — то ли испарилась, то ли исчезла под землей.
Недоумевающий Нортон медленно сложил брезент, зажал под мышкой и направился к дому, чтобы сказать жене: он прибыл в Лос-Анджелес.
По Фаренгейту.
Тауматургия — чудотворство, магия крови.