Над серебристой гладью озера плыл туман. Предрассветное небо было еще темным, но скользящие по нему облака уже затронули первые лучи солнца, горделиво выплывающего из-за светлеющего горизонта. Вокруг было непривычно тихо, словно все живое решило затаиться на это краткое мгновение рассвета. В камышах не шумел ветер, водная гладь не тревожилась медленной рябью, оставленной рыбьим плавником, птицы замерли в густых ветвях, склонившихся к самой воде деревьев. Одинокая цапля, поджав к телу длинную лапку, спала на заросшей осокой кочке, когда внезапно до ее слуха донесся слабый всплеск. Мгновение и она проснулась. В тот же миг небо озарили первые лучи солнца, пробившие толщу тумана. Птица взмыла в небо, громко хлопая крыльями, и устремилась прочь от нарушителей покоя, когда в песчаный берег с хрустом врезался нос длинной ладьи, с борта которой, осторожно, стараясь не производить лишнего шума, стали спрыгивать вооруженный люди в кожаных доспехах. Следом за первой, к берегу пристала вторая лодка, а за ней и третья. Высадившиеся торопливо поднимались по песчаной насыпи вверх, туда, где находясь еще во власти сна, расположилось большое богатое поселение с доброй дюжиной добротных домов и деревянных пристроек, за которыми, словно разбросанные по земле листья, горбились низкие домики крестьян.

   Первый из воинов крадучись поднялся наверх. Присел на корточки и торопливо огляделся, всматриваясь в спящие окна домов. Прошло некоторое время, прежде чем он, обернувшись назад, махнул рукой тем, кто, находясь порядком ниже, ждал его сигнала. И тут волна одетых в легкий доспех, высоких, коренастых, как на подбор, воинов потоком полилась на мирное поселение.

   Никто не оказал им сопротивления. Нескольких караульных, выскочивших на шум, буквально смели за считанные секунды. Скоро рассветная тишина наполнилась леденящими душу звуками - удары мечей, крики, плач и стенания...

   Поселение было взято еще до того, как утро вступило в свои права. Когда солнце полностью вышло, осветив золотом озеро и прибрежный лес, все было кончено для его обитателей. Горели огнем подожженные амбар и несколько крестьянских домов. Устланная трупами немногочисленных защитников земля перед домами, была багровой от пролитой крови. Напавшие грабили дома, выводили скот и молодых женщин, одетых в одни сорочки, с растрепанными волосами. Причитающих, плачущих и, тем не менее, смиренно идущих за своими поработителями. Посреди двора стоял высокий воин. Его тронутые сединой черные волосы теребил набежавший ветерок. Сняв с головы шлем, он смотрел на объятые пламенем дома. Его лицо выглядело на редкость умиротворенным. Так бывало всегда с ним после боя.

  - Ульф, - возникший рядом высокий крупный воин вытер со лба пот. Светлые пряди обрамляли еще молодое живое лицо с глубоко посаженными серыми глазами, - Надо убираться отсюда. Уже почти все загрузили на корабли.

  - Я вижу, Свенд, - кивнул его вождь, но почему-то никак не мог оторвать свой взгляд от охваченного пламенем высокого дома местного вождя. Огненные языки вгрызались в замысловатые узоры охранных рун, покрывавшие высокие двери. А ведь не помогли заклятья ведунов, вырезавших их под шепот молитв... С каким-то странным сожалением, Ульф подумал о том, что тот, кому принадлежало это поместье, сейчас лежит в горящем доме, зарубленный его, Ульфа, рукой. Совсем юный вождь, оказавший достойное сопротивление... Воин невольно вспомнил глаза молодого вождя. Даже в минуту смерти в них не было страха.

  - Я становлюсь излишне мягким. Наверное, старею, - подумал воин, и добавил уже вслух, - Огонь - хорошее погребение, - он намеревался было идти в сторону озера, туда, где на спокойных волнах качались его нагруженные награбленным корабли, когда рядом мелькнула тень, словно сотканная из дыма и пепла. Ульф почувствовал, как что-то острое коснулось его шеи, и невольно потрогал это место рукой. На пальцах он увидел кровь.

  - Всего-то порез, - произнес он вслух и взглянул на ту, что нанесла ему удар. Перед ним стояла молодая женщина в рваной одежде. Он увидел кровь на ее ногах. Глаза женщины горели безумием. Схватившись за рукоять тонкого костяного ножа, она стояла перед ним, ощерившаяся, с лихорадочно блестящими глазами и с ненавистью смотрела ему в лицо. Но прежде чем она смогла повторить выпад, ее перехватили чьи-то руки. Свенд в этот раз оказался проворнее. Нож был выбит из ее руки и отброшен в сторону. Истошно завопив, она принялась извиваться, пытаясь вырваться, а Ульф просто стоял и смотрел на нее. Затем, внезапно, осел и повалился на землю. Свенд в удивлении едва не выпустил дьяволицу из рук и, лишь затем истошно завопил, внезапно осознав, что на его глазах только что произошло что-то ужасное.

   Сбежавшиеся на крик воины окружили своего вождя. Один из них, совсем еще юный, только вышедший из детского возраста, упал перед Ульфом на колени, и едва взглянув в застывшие глаза мужчины, внезапно издал страшный рык и поднял забрызганное кровью лицо.

  - Кто? - закричал он, вскакивая на ноги.

  - Она, - Свенд дрожащими руками толкнул свою пленницу вперед. Женщина упала на колени, рядом с мертвым вождем, но тут же подняла глаза на окруживших ее захватчиков и дико рассмеялась.

  - Трор, она безумна! - сказал кто-то из толпы, обращаясь к сыну вождя. Тот подскочил к женщине и, схватив ее за волосы, с силой дернул вверх, заставив подняться на ноги.

  - Ах, ты дрянь! - прошипел молодой воин и со всего размаху ударил ее по лицу. Удар был такой силы, что голова женщины откинулась назад. Она непременно бы упала, если бы Трор не продолжал ее держать.

  - Что ты сделала с моим отцом? - зарычал юноша и нанес еще один удар ей в живот. Женщина согнулась от боли, при этом продолжая смеяться.

  - Жалкие псы, - она распрямилась и плюнула в лицо Трору, - Вы убили моего мужа, а я отравила вашего вождя! Он сдох, как шелудивый пес.

   Очередная увесистая оплеуха повалила ее снова на землю. Трор пхнул ее сапогом в бок и достал из ножен меч. Заточенное лезвие сверкнуло в солнечных лучах.

  - И ты умрешь, - продолжила тем временем женщина, - Я проклинаю тебя, - сказала она, глядя прямо в темные глаза молодого юноши. На короткий миг их взгляды встретились. Женщина вздрогнула, затем ее губы растянулись в широкой, какой-то полубезумной улыбке.

  - Я вижу тебя насквозь, мальчишка. Ты так молод, а душа твоя уже прогнила насквозь! - сказала она, - В тебе нет ни доброты, ни сожаления, но ты вспомнишь мои слова, когда найдешь ту, от которой твое поганое сердце оживет! Я проклинаю тебя! - повторила она громко, почти прокричав эти слова, - Ты никогда не будешь счастлив!

   Трор хрипло рассмеялся. Всего один взмах меча и отсеченная голова женщины полетела в сторону. Ее тонкое тело повалилось на бок, обдав сапоги одного из стоящих рядом воинов, струей крови, вырвавшейся из перерубленной артерии.

  - Плевать я хотел на твои проклятья, ведьма, - с ожесточением Трор пнул ногой мертвую голову. И тут услышал тихий вскрик. Двое детей стояли за спинами воинов и смотрели на обезглавленный женский труп. Никто и не заметил, как они там оказались. Девочка, совсем маленькая, лет пяти и мальчик чуть старше. Судя по всему, дети убитой Трором женщины. Молодой воин едва взглянул на них. Девочка первая бросилась бежать прочь. Мальчик рванулся за ней.

   Трор повернулся к стоящему рядом воину, в руках у которого был арбалет.

  - Убить, - он кивнул в сторону детей. Равнодушно, со злостью в глазах.

   Арбалетчик поднял оружие. Привычным движением приладил болт, прицелился и спустил тетиву. Мальчишка, бегущий за сестрой, вскинул руки и рухнул лицом в землю. Следующая стрела свалила с ног маленькую девочку. Трор отрешенно взглянул на детские тела, застывшие в отдалении на земле. Затем нагнувшись, поднял на руки тело своего отца. Окружившие его воины увидели, как напряглись от тяжести его руки и исказилось лицо, но ни один не вызвался помочь Трору нести вождя. Это все равно было бесполезно. Все просто стояли и смотрели на то, как тяжело идет сын вождя.

   Молодой воин со своей ношей спустился к кораблю. Таскавшие на корабли награбленное воины расступались, пропуская сына своего вождя, Замирая в ужасе от увиденного ими мертвого тела своего вождя. У сходень Трор оглянулся на горящую деревню. Затем перешел по ним на борт, и только там, положив тело Ульфа на одну из скамей гребцов, позволил себе распрямить спину.

   Менее чем через час корабли отчалили от берега, оставив за собой разоренное поселение с догорающими домами. Налетевший ветер погнал дым над водой, словно хотел догнать уплывающие суда.

   Распахнув настежь тяжелые дубовые двери, я вышла во двор, подставляя лицо теплым ласковым солнечным лучам и улыбаясь бесконечному синему небу, опрокинувшемуся над моей головой. Теплый ветерок ласково коснулся моих волос и полетел дальше, туда, где высокие черные сосны, словно сказочные великаны, стояли на утесе, вглядываясь в волнующееся море. Я же поспешила за угол дома, миновала кузню, поздоровавшись с кузнецом по имени Эгиль и, пробежав мимо длинного здания, где жили дружинники отца, оказалась на залитой солнцем площадке. На вытоптанной траве махая мечами и метая ножи и копья, тренировались наши воины. Дружина отца была малочисленна. Людей вполне хватало для того, чтобы охранять наши земли и ходить под парусом единственной отцовской ладьи. Те времена, когда он торговал или ходил с набегами, давно уже миновали, и теперь дружина была призвана охранять наши земли. Разглядев среди упражняющихся мужчин брата, я забралась на плетень и стала молча наблюдать за ним.

   Мой брат был красив. Высокий, отлично сложенный, крепкий с гривой каштановых волос, с худощавым лицом, на котором, словно два озера, светились добрые синие глаза. Да и двигался он с легкостью опытного воина. Молниеносно делая выпады, парируя встречные удары, умело уклоняясь от своего противника, а им был не кто иной, как наш отец. А он когда-то в молодости ходил под началом одного из величайших воинов Севера и был не последним в его дружине. Конечно, сейчас отец уже был не тот, что в молодые годы, но он все еще был быстр и более опытен, чем его сын. Я видела, что Олав уже порядком устал. Его движения были слегка заторможены, рубашка на спине взмокла от пота, а меч с каждым разом поднимался все тяжелее. Скоро они закончат, поняла я и, спрыгнув на землю, прошлась вдоль ограды, следя за тем, как один из воинов отца метает ножи в подвешенную на столбе мишень.

  - Отец, - услышала я голос Олава. Брат перевел дыхание и опустил меч, - Что скажешь? - спросил он, - Сегодня я дрался лучше?

   Гуннар скинул с себя пропитанную потом рубаху, и посмотрел на сына.

  - Лучше, - сказал он, - Только все равно тебе не место среди воинов Коннора Кровавого. Ты еще слишком...

   - Что слишком?! - Олав взревел и едва сдержался, чтобы не швырнуть свой меч под ноги отцу, но тут он увидел меня и его лицо смягчилось. Я подбежала к брату, повисла у него на шее, звонко поцеловав его в разгоряченную, после боя, щеку. Гуннар кивнул мне и удалился с поля, оставив нас с братом.

  - Пойдем, я полью тебе воды, - сказала я, отстранившись от Олава, - Ты плохо пахнешь! - я шутливо толкнула его в бок, но он только усмехнулся в ответ и пошел за мной к бочкам с водой, расставленным на солнце. Олав снял рубашку и, повесив ее на забор, подошел ко мне. Я уже стояла, ожидая его с ведром воды в руках, зачерпнутой из одной из бочек. Брат склонился, подставляя свою спину и я, смеясь, окатила его водой.

  - Еще, - попросил Олав.

   Я поспешно зачерпнула из бочки и снова полила ему спину. Олав распрямился, встряхнув мокрыми волосами, отчего во все стороны полетели брызги. Я едва успела закрыть лицо руками.

  - Так хорошо, - сказал брат и, щурясь, поднял глаза к небу, - Уже скоро лето. Воздух совсем теплый.

   Я поставила на место ведро и повернулась у Олаву.

  - Слушай, - начала я нерешительно, - А ты серьезно намереваешься уехать с Коннором? - спросила я и невольно зажмурилась, ожидая вспышки гнева у брата. Он всегда злился, когда при нем заговаривали об этом вожде, в дружину которого он мечтал попасть, но куда так упорно отказывался отпускать его отец. Поэтому я удивилась, когда он спокойно ответил мне короткое - да.

  - А как же отец? - уже смелее поинтересовалась я.

  - Если не отпустит - сбегу, - Олав упрямо тряхнул головой. Влажные волосы густым каскадом рассыпались по его обнаженной спине, - Они скоро приезжают к нам, - продолжил он, - Не далее, как на этой неделе. Я знаю, что отец собирается выделить Коннору часть своих людей. Не зря же он их сейчас так усиленно натаскивает. Чем я хуже? Я с пяти лет обучаюсь искусству боя на мечах. Я лучше, чем многие из его людей и он это знает, но упорно отказывает мне.

   Я положила руку на грудь брату. Под пальцами ритмично билось его сердце. Каждый его стук отдавался в моем собственном, словно единый удар, сливаясь в одно целое. Я понимала Олава, его стремление чего-то добиться, достичь самому. Он не хотел судьбы, уготованной его родителем. Тяжело быть торговцем, когда душа рвется в полет. Но я так же понимала и нашего отца. Он боялся за Олава, боялся потерять его.

  - Все будет хорошо, - сказала я, успокаивая брата, - Не волнуйся, отец в итоге примет правильное решение.

  - Сомневаюсь, - ответил Олав. Я заметила, что настроение его постепенно стало портиться. Стоило ему нахмуриться, как по гладкому лбу пробежали тонкие морщинки.

  - Ему тяжело судить, - добавил Олав, - Я помню те времена, когда он ходил в набеги!

   Я промолчала, не зная, что сказать. По своему он, конечно, был прав, но где-то в глубине души я и сама не желала, чтобы Олав ушел вместе с войском Коннора. Как и отец, я боялась, что старший брат может оказаться неудачлив, но никогда не позволяла себе высказаться об этом при нем. Да и все равно это вряд ли помогло.

  - Пойдем в дом, - я взяла брата за руку. Он поднял на меня тяжелый взгляд, но руки не отнял. Внезапно мне захотелось как-то утешить его, как это часто в детстве делал он, помогая мне справится со своими бедами, но я не могла найти подходящих слов и просто молча, рука об руку, мы вернулись в дом.

   После завтрака Коннор и его приближенные вожди пошли на задний двор, туда, где ждали отбора дружина Гуннара. Сначала торговец хотел дать королю тех своих людей, которых выбрал сам, но Коннор решил по-своему.

  - Я сам отберу людей из твоей дружины, - сказал он.

  - Как скажешь, - в голосе Гуннара проскользнуло почтение.

   Я проследила взглядом, как гости и отец с братом покинули зал, после чего отдала приказ рабам убирать со столов. Когда была унесена грязная посуда и вычищены столы, я вышла во двор и направилась в сторону заднего двора, привычно миновав кузню и дом молодых дружинников. Лязг мечей услышала еще издали. Когда моему взору открылась тренировочное поле, я увидела двух воинов, сражающихся на мечах. Обступившие их дружинники стояли плотным кольцом и с интересом следили за происходящим. Стоявший чуть в стороне Коннор и мой отец с интересом следили за его исходом. Я огляделась, ища глазами Олава, и увидела его среди дружинников отца, которых смотрел король. В удивлении изогнув брови, я подошла к брату. Он сперва не заметил меня, напряженно вглядываясь в происходящий у него на глазах поединок, тогда я тронула Олава за рукав.

  - Кири? - сказал он, увидев меня.

  - Что ты тут делаешь? - спросила я тихо, - Разве отец разрешил тебе принимать участие в показательных боях.

  - Конечно, нет, - ответил Олав, - И не разрешит, только вот я его больше слушать не собираюсь, - он понизил голос, - Ты понимаешь, Кири, это мой шанс! И я не могу упустить его! Отец не сможет отказать королю, если тот захочет взять меня под свое начало.

  - С ума сошел, - я покачала головой, но отговаривать упрямого Олава не видела смысла.

  - Коннор уже выбрал двоих, - кивнув в сторону стоящих у плетня дружинников, которых я знала как одних их лучших отцовских бойцов. Гойло и Ормульв как и прочие смотрели на проходящий перед ними поединок. Я бросила взгляд на сражающихся. От Коннора выступал какой-то здоровенный, с гору ростом воин, против которого отец выставил Регнера, довольно молодого своего дружинника, совсем мальчика. Но глядя на то, как Регнер заставляет потеть этого громилу, я сразу поняла, что мальчишка придется по душе королю и место на одном из его кораблей тому обеспечено.

   Регнер проиграл, но, несмотря на это, Коннор все же взял его. Я услышала одобрительный гул голосов, следивших за боем мужчин.

  - Следующий, - сказал чей-то голос.

   Олав выступил из толпы и уверенным шагом направился к месту для поединков. Я увидела, как нахмурился Гуннар, но отец ничего не сказал сыну, когда тот, встав перед королем на одно колено, склонил голову в знак приветствия.

   Коннор не был удивлен. Казалось, он ждал этого. Губы короля тронула едва заметная усмешка.

  - Что ж, Олав, - произнес Коннор, - Я рад, что ты решил присоединиться к моему войску, но сначала позволь проверить тебя. Я думаю, твой отец хорошо подготовил своего сына, - он покосился на Гуннара. Лицо торговца ничего не выражало, - Когда-то Гуннар был одним из лучших, - добавил король.

   Коннор выставил против Олава одного из своих воинов. В отличие от предыдущего громилы, этот был невысок, поджарый, с узким лицом и загорелым обнаженным торсом. Кто-то дал моему брату меч, я не заметила, кто это был, но очевидно, кто-то из людей отца. Олав взмахнул мечом, примиряясь к чужому клинку. Я едва взглянула на противника моего брата и сразу поняла, этот достаточно хорош, несмотря на относительно мелкие габариты.

   Мужчины встали друг против друга. Олав с силой ударил рукоятью меча по деревянному щиту, вызывая своего противника. Тот напал стремительно. Первый удар Олав отразил, выставив перед собой меч. Затем с силой оттолкнул нападавшего, и стал атаковать. Удары сыпались на его противника один за другим, когда наконец, тот ловко отбросил Олава назад и теперь пришла очередь его выпадов. Затаив дыхание, я с замиранием сердца следила за своим братом, тайно гордясь тем, что отец хорошо обучил его. В толпе воинов, следивших за происходящим боем, я расслышала одобрительные вскрики. Коннар смотрел на Олава с явной приязнью и удовлетворенно кивал седой головой на каждый его удачный удар. Я почувствовала, как по моим губам растекается улыбка, а голова сама поднимается выше, от распиравшего меня чувства гордости за брата.

   Бой закончился стремительно. Расколов удачным ударом щит противника, Олав опрокинул его на землю и разоружил. Я едва не подпрыгнула, довольно захлопав в ладоши, но вовремя сдержалась и только позволила себе снисходительно улыбнуться, словно я никогда не сомневалась в силе и умении своего брата.

   Олав подал руку поверженному врагу и помог ему встать на ноги, в то время, как Коннор оглядывал своих воинов, выбирая ему следующего противника. Внезапно он махнул рукой, подзывая кого-то из толпы. Мужчины расступились, выпуская в круг высокого темноволосого воина. Я едва взглянула на него и стиснула зубы. Трор, едва вслух не прошипела я.

  - Достойному воину достойный противник, - сказал Коннор, - Я бы хотел, чтобы ты сразился с Трором, - он дал знак начинать бой.

   Олав и Трор вышли на середину образовавшегося круга. Трор стоял напротив, спокойно глядя на противника, даже не удосужившись достать свое оружие из ножен. Щит он так же не взял.

   Я протиснулась мимо воинов, шагая вперед, пока не оказалась в первом ряду. Мужчины едва глянули на меня, пропуская вперед. Я стояла в нескольких шагах от брата и его противника, и просто смотрела, как Олав первый поднял меч, вызывая Трор на поединок.

  - Мальчишка, - Трор легко отбил первый выпад Олава, успев за долю секунды достать меч из ножен. Тонкая, покрытая рунами сталь сверкнула на солнце. Трор отбросил брата в сторону. В толпе раздались короткие смешки. Я глянула на лицо Олава. Брат покраснел и снова набросился на своего противника. Тот с усмешкой скользнул в сторону и плашмя ударил Олава по спине.

  - Твой отец напрасно потратил время, обучай тебя, - услышала я слова Трора, предназначавшиеся моему брату. Но он произнес их достаточно громко, чтобы могли услышать все присутствующие. Я оглянулась на короля. Коннор откровенно забавлялся.

   Олав снова пошел в атаку. На несколько ударов они все же скрестили мечи, но я понимала, что Олаву ни за что не побить подобного воина, слишком быстр и стремителен он был, двигаясь при этом с грациозностью лесной кошки. Несколько выпадов и Трор ловко выбил из рук Олава меч, а затем подхватил его левой свободной рукой, разоружив своего незадачливого противника. Я увидела, как побагровело лицо моего брата. Стиснув зубы, он едва сдерживался, чтобы не уйти с поля боя и только гордость заставила его остаться на месте в ожидании приговора.

   Трор тем временем вернул свой меч в ножны, а тот, которым пользовался Олав - его владельцу и, насмешливо усмехнувшись, подошел к Коннору.

  - Не злись, Олав, сын Гуннара, - сказал король, - Ты не первый, с кем проделывал подобные шутки Трор, - король с уважением посмотрел на своего лучшего вождя и воина и едва заметно кивнул ему, затем продолжил, подзывая к себе Олава, - Он и бойцов посильнее тебя побеждал, не дав им даже прикоснуться к себе, не говоря уже о чем-то большем! Но ты был тоже хорош, побив Орма.

   Люди Коннара засмеялись. Олав посмотрел на короля, затем на отца. Взгляд Гуннара словно говорил ему, вот видишь, какой из тебя вышел воин, сиди дома и не дергайся. Я видела, как Олав сжал руки в кулаки.

  - Упрямец, - поняла я, - Он никогда не отступится и все равно найдет способ попасть в дружину к Коннору. Отец ничего не сможет сделать, чтобы помешать ему.

  - Если ты хочешь, я возьму тебя с собой, - внезапно произнес Коннор, по-прежнему не сводя глаз с Олава. Брат в удивлении вскинул голову и посмотрел на короля. А тот, как бы про между прочим, положил свою руку на плечо стоявшего рядом Гуннара и с силой сжал его.

  - Ты ведь понимаешь, что не сможешь его вечно удерживать, - тихо сказал король, - Отпусти сына. Ты в его возрасте уже имел собственную дружину и корабль. Я не понимаю тебя. Другие отцы только и мечтают, чтобы их сыновья попали ко мне.

  - Я знаю, - ответил мой отец, - Это и правда, большая честь для меня. Если Олав так этого хочет, - он глянул на сына, - То я не против. Возьми его с собой. Пусть попробует вкус крови.

   Я с пониманием посмотрела на отца. Олав оказался прав. Гуннар не смог отказать королю, иначе просто навлек бы позор на Олава и осуждения на себя. Но я представляла, как тяжело дались сейчас ему эти слова.

  - Ты пойдешь с Трором, - сказал король Олаву, - Думаю, он сможет присмотреть за тобой и обучить кое-чему, что не сделал в свое время Гуннар. Радуйся, мальчик мой, ты попадешь под начало моего лучшего вождя, - он многозначительно посмотрел на Трора. Воин ответил королю спокойным взглядом. А я в душе ужаснулась. Только не к Трору, подумала я, но все уже было определено.

  - Ну, продолжим, раз тут уже все решено, - продолжил Коннор, улыбнувшись Олаву. Мой брат радостно кивнул. Обида от поражения была моментально забыта. Он поклонился королю и отошел в сторону, чтобы не мешать следующим воинам показать свои ловкость и умения. Я поспешила к брату. Схватив его за руку, потянула в сторону от дружинников, которые уже во все глаза следили за следующей парой воинов, вышедших померятся силами перед своим королем.

  - Думаю, тебе следует пойти к себе и собрать вещи, - сказала я тихо, глядя при этом в довольное от такого исхода лицо брата. Что ж, он своего добился, подумала я.

  - Ты права, - кивнул Олав и направился в сторону дома. Я посмотрела ему вслед. Брат шел, распрямив свои широкие плечи, решительным и уверенным шагом, такой взрослый, уже мужчина, но почему-то мне вспомнился тот маленький мальчик, который играл со мной в детстве. Тяжело вздохнув, я повернулась назад, желая взглянуть на отца, но к своему удивлению, почти сразу наткнулась на темный горящий взгляд Трора. Молодой вождь стоял возле короля, но при этом так пристально смотрел на меня, что странный озноб заставил забиться мое тело мелкой дрожью. Я взглянула в его темные глаза и словно окунулась в прорубь с ледяной водой. Быстро отвернувшись, я почти бегом поспешила уйти отсюда как можно дальше, но мне казалось, что этот взгляд преследует меня, обжигая холодом спину.

   Я остановилась только на пути к причалу. Странно, но мое дыхание сбилось, словно я бежала. Я взглянула на море, заставляя себя дышать спокойнее. Отчего-то обернулась посмотреть назад, словно Трор мог преследовать меня, но за спиной, конечно же, никого не оказалось. Я облегченно вздохнула и пошла в сторону кораблей, желая отвлечься и рассмотреть ладью короля.

   Такого большого судна я еще никогда не видела. Даже издалека оно поражало своими размерами. В отличие от простых военных кораблей, на которых едва умещались сами гребцы и их нехитрый скарб, этот был широким, как торговое судно, с толстой мачтой и страшным змеем, обвивавшим нос корабля. Мастер придал жуткому существу схожесть с живым гадом, вставив два огромных драгоценных камня в пустые глазницы, отчего казалось, что глаза змея горят адским пламенем. На борту находилось двое мужчин. Они взглянули на меня, выкрикнув в мой адрес какие-то комплименты, на что я только улыбнулась, ступив на деревянный пол пристани.

  - Эй, красавица, заходи к нам. Тут так скучно, - заорали со второго корабля, стоявшего за королевской ладьей. Я окинула взглядом следующий корабль. В своих размерах он не уступал королевскому, но был как-то проще и, мне показалось, прочнее.

   Я вздрогнула от громкого звука. Вскинула голову, отрываясь от лицезрения корабля, когда увидела, что один из оставшихся на королевской ладье воинов, перемахнул на причал и уверенным шагом направляется в мою сторону. Я даже не успела испугаться, как услышала голос, прозвучавший за своей спиной.

  - Дуб! Возвращайся на свой корабль и не пугай госпожу! - я увидела, как мужчина, названный Дубом, остановился в нескольких шагах от меня.

  - А может, госпожа сама не прочь пообщаться? - крикнул он кому-то за моей спиной. Я замерла, глядя на северянина. У него была потертая одежда и длинные взлохмаченные волосы, песочного цвета.

  - Это с тобой то? - за моей спиной послышался смех и тихие шаги. Оглянувшись, я увидела приближающегося ко мне молодого мужчину. Едва глянув на меня, он выступил перед Дубом и, сложив руки на широкой груди, окинул последнего насмешливым взглядом.

  -От тебя воняет, как от тухлой рыбы, - сказал он, - Какая приличная девушка захочет общения с подобным красавцем?

   Я незаметно повела носом. Возможно, мне показалось, но в воздухе, и правда, весел неприятный запах.

  - Не понимаю, куда смотрит Коннор, раз его люди ходят не мытые и нечесаные, - продолжил воин.

   Дуб побагровел.

  - Мы показываем себя в бою, - едва сдерживаясь, заревел он, - В мужчине главное сила духа, а не чистота тела.

  - Да! - послышался смешок, - Силу твоего духа я уже оценил. Вероятно, ты именно таким способом и побеждаешь своих врагов? - он намекал на вонь, которую источал Дуб.

  - Инне, не нарывайся! - крикнул кто-то с корабля короля, - И ты, Дуб, прекрати. Коннор запретил драки! Влетит обоим!

   Я глянула на кричавшего с борта. Такого же немытого и нечесаного воина. К моему облегчению, Дуб послушался. Пригрозив Инне скорой расправой, он бросил на меня печальный взгляд и вернулся обратно на корабль.

  - Вам не стоит здесь гулять, госпожа, - сказал молодой воин, оборачиваясь ко мне. Я разглядела бледный шрам на его лице, но к удивлению, он нисколько не портил черты мужчины, даже придавая ему таким образом какой-то шарм.

  - Инне, - представился он, - Кормщик с Дракона.

  - Кири, - ответила я и спросила, - Зачем ты вмешался? Ты думал, я испугалась этого человека? - я кивнула в сторону Дуба, уже расхаживавшего по палубе.

  - Нет, - ответил он широко улыбаясь, - Просто мне захотелось познакомится с такой прекрасной женщиной и я не нашел лучшего способа, чем устранить помеху на своем пути.

   Я улыбнулась в ответ.

  - Почему ты не со всеми на отборе? - спросила я.

  - Мне больше нравился чувствовать под своими ногами качающуюся палубу, - сказал он в ответ.

   Я бросила взгляд на корабль, с которого сошел воин. Оценила деревянную голову дракона, устрашающе глядящего на берег с носа судна. Затем повернулась у Инне.

  - Я, наверное, пойду, - произнесла я, еще раз пройдясь глазами по стройной фигуре кормщика.

  - До свидания, госпожа, - кивнул он, с каким-то тайным блеском во взгляде. Я сказала себе самой, что у этого воина чарующая улыбка и, махнув ему на прощание рукой, поспешно сошла на берег. Уже поднимаясь вверх, я не сдержалась и почему-то обернулась назад. Мне казалось, что Инне все еще стоит на причале и провожает меня взглядом.

   И я не ошиблась.

   В ту ночь за окнами свирепствовала буря, грозя сорвать крыши домов и унести в бушующее море. Я лежала на кровати, натянув одеяло до самого подбородка и слушала, как воет ветер среди деревьев на мысе и как вторят ему грозные волны, крушащие берег. Когда к рассвету все стихло, к нашему берегу пристал длинный военный корабль с оторванной мачтой. С него спустились уставшие, измотанные борьбой со стихией мужчины. Пока я ходила по поместью, оценивая ущерб, нанесенный за ночь сильным ветром, отец спустился к пристани, встречать незваных гостей. Им был предоставлен кров и материалы, чтобы восстановить мачту.

   Когда я вернулась в дом, то застала там сидящих в зале чужаков. Рабыни накрыли для них стол. Гуннар сидел во главе и потягивая из серебряного кубка остатки вина, разговаривал с молодым мужчиной, сидевшим рядом, по всей видимости, хозяином судна и предводителем этих людей.

  - Кири! - увидев меня, отец встал и махнул рукой, подзывая меня присоединится к ним за столом. Я послушно подошла и села рядом с ним, бросив быстрый взгляд на сидящих чужаков. Их оказалось не так много.

  - Это моя дочь, Кири, - сказал Гуннар, а затем представил своего гостя, - А это Сигурд, - он коротко кивнул на молодого мужчину, сидевшего напротив меня. Я улыбнулась Сигурду, оценивающе прошлась глазами по его лицу, широким плечам. Светловолосый, кареглазый парень понравился мне с первого взгляда. А когда он улыбнулся мне в ответ, мне показалось, что мое сердце замерло, всего на короткий миг, но этого хватило, чтобы я поняла, что он пришелся мне по душе.

  - Ваша дочь просто красавица, - сказал Сигурд, продолжая рассматривать меня так же пристально, как мгновение назад это делала я. Я почувствовала, как легкий румянец лег на мои щеки, и тут же отвела взор, устремив его на свои руки, сложенные на коленях.

  - Я приглашаю вас и ваших людей переночевать в нашем доме, - сказал Гуннар, - А завтра я дам вам своих лучших плотников и они помогут восстановить мачту.

  - Благодарю, - сказал Сигурд отцу.

   Гуннар повернулся ко мне.

  - Проследи, чтобы наших гостей устроили поудобнее, дочь, - произнес он. Я кивнула и приступила к завтраку, в то время, как наш гости и отец возобновили свою беседу, из которой я узнала, что Сигурд и его люди возвращались домой после набега, когда их застал сильный шторм. Несколько часов их мотало по морю, волны были настолько высоки и опасны, что Сигурд уже отчаялся спастись. Половина его людей погибли, сражаясь с морем, и отправились в чертоги Морского царя, и лишь Сигурду и горстке воинов удалось уцелеть. При этом они потеряли мачту и почти все весла. Когда буря стихла оставшиеся в живых стали плыть к далекому берегу, к которому их по счастливой случайности принесло течением, и так оказались у берегов владений Гуннара. Остальное я уже знала и без его слов.

  - Несмотря на все потери, - закончил Сигурд, - Я все же рад, что волны принесли меня к вашим берегам, - он перевел свой взгляд с Гуннара и посмотрел прямо на меня, отчего я едва не подавилась травяным чаем. Когда я закашлялась, покраснев, как маков цвет, Сигурд улыбнулся, а мой отец только недоуменно вскинул брови.

   Весь следующий день Гуннар, Сигурд и его люди провели на берегу. Из леса принесли высокое прочное дерево, одно из тех великанов, что росли на утесе. ПО своей величине оно идеально подходило под мачту. Я почему-то пожалела великана. Иногда я думала, что растущие на утесе сосны защищают нас от напастей и бед и то, что срубили одного из наших защитников мне казалось кощунством, словно его оставшиеся в живых сородичи могут отомстить за смерть своего друга. Но тогда я только посмеялась над своими мыслями. А на берегу тем временем кипела работа. Плотники очищали сосну от ветвей и сучьев, в то время, пока люди Сигурда избавлялись от полипов и мелких ракушек, которыми заросло дно их корабля. А я тем временем распорядилась, чтобы в доме дружинников выделили койки для наших гостей. Сигурда, как вождя, я устроила в нашем доме.

   К вечеру все было готово. Мачту собирались поставить следующим утром. После ужина за столом остались только Гуннар и Сигурд. Они что-то с интересом обсуждали, когда я, пожелав им обоим спокойного сна, удалилась к себе в комнату. И уже там, лежа под одеялом, слушая доносившийся со стороны утеса прибой, я думала о том, каково было бы иметь жениха, похожего на Сигурда. Он настолько сильно понравился мне, что я, возможно, могла бы и влюбиться, останься он чуть дольше.

   Улыбнувшись своим мыслям, я стала медленно погружаться в объятия сна, и мне снилось море и далекий корабль, который плыл ко мне. А я стояла на берегу и почему-то была уверена, что там, на борту, находится тот, кто предназначен мне самой судьбой. Тот, кого я буду любить всю свою жизнь. Но едва корабль приблизился, и прежде чем мне удалось разглядеть находившихся на его палубе людей, как он начал таять, словно туман. И тщетно я всматривалась в исчезающие образы...они расплывались прямо на глазах. Как я не хотела, чтобы сон вернулся и продолжился, но меня лишь окутала тьма и я провалилась в сон до утра.

   Рассекая речные волны, остроносый "Дракон" летел птицей к длинному причалу, возле которого уже качались на приколе несколько довольно больших торговых кораблей и пара рыбацких лодок. Олав сидел на веслах, но с каждым очередным гребком он бросил любопытный взгляд на город, стоящий почти у самой кромки воды. Крыши домов виднелись через высокие каменные стены, надежно защищавшие город от набегов чужаков, позарившихся на богатства его жителей. В распахнутые ворота проходили люди, проезжали телеги и верховые.

   Бросив якорь у пристани, Трор и несколько его человек, включая Свенда, отправились на берег. Олав и остальные, оставшись на корабле, отдыхали, рассевшись на палубе, под палящим солнцем. Олав смотрел на высокие крепостные стены, вспоминая, что говорил Коннор про осаду Боллтрола и понимал, насколько был прав король. Скорее всего, за этими стенами находились склады с припасами еды и хлева, полные живности. А так же там обязательно должен быть колодец...

   Олав перегнулся через борт, разглядывая загорелых, обнаженных по пояс рабов, переносивших товары со стоящего рядом торгового плоскодонного судна. Они взваливали на плечи очередной мешок или ящик и шли в сторону ворот, исчезая за каменной стеной только для того, чтобы вскоре появится вновь, спеша за очередной ношей. Однако скоро Олаву надоело следить за ними. Он уселся на скамью и достал из голенища сапога длинный нож и стал натачивать его, время от времени поглядывая, не возвращается ли обратно Трор. Но тот все не шел.

   В беспокойном ожидании Олав и не заметил, как перечистил все свое оружие.

   Трор вернулся ближе к закату. Из сопровождавших его людей были лишь Свенд и Тью. Куда подевались остальные, Олав только догадывался.

   Как заметил Олав еще во время плавания, Эти двое, да кормчий Инне, были самыми приближенными к вождю дружинниками. Между ними были поистине дружеские отношения.

  - Собирайтесь, - сказал Трор, поднимаясь на борт, - На Драконе остаются только Инне и Тью. Остальные за мной.

   Воины торопливо облачились в туники, сверху надев лишь кожаные куртки, чтобы доспехами не привлекать лишнего внимания. Затем вслед за Трором спустились на пристань. Олав невольно прикоснулся рукой к ножнам.

  - При входе в город надо будет сдать оружие, - предупредил всех вождь, - И чтобы без пререканий. Тут такой закон.

   Они подошли к высоким стенам. Олав увидел у ворот вооруженных стражников. Трор первым отдал свой меч, следом за ним попрощались со своим оружием Свенд, Лонан и остальные. Олав замыкал шествие. Предав в руки стражнику свой меч с перевязью, Олав проследил взглядом, что тот отнес все оружие в деревянную пристройку, расположенную рядом с одной из высоких башен, венчавших вход в город. Следуя за Трором, Олав то и дело оглядывался по сторонам, подмечая путь, по которому они шли. Мимо проезжали верховые. Сипло проскрипела крытая телега с бородатым возницей. Люди здесь были какие-то суетливые, словно постоянно спешили куда-то. Дома вокруг стояли высокие с покатыми крышами. Почти рядом с каждым домом находилась таверна. Олав решил, что вероятно, подобные заведения здесь процветали, если разрослись в таком количестве.

  - Хотя, чему тут удивляться, - подумал он, - Город ведь - торговый порт!

   Трор завел своих людей в маленький двор одного из постоялых домов. Они вошли внутрь длинного деревянного здания с двумя этажами. В широком зале за столами шумели, ужиная, постояльцы. Пахло солодом и жареной курятиной. Сновавшие между столами молодые девушки с разносами в руках, улыбаясь, косились на высоких дружинников, стоявших в дверях, пока Трор договаривался с хозяином заведения о ночлеге. Когда он закончил, то подозвал своих людей.

  - Сейчас сядем, спокойно поужинаем, - сказал он и направился к ближайшему широкому столику, способному вместить всех его людей. Олав сел с самого краю, глядя на то, как Трор занимает место во главе. К ним почти сразу подскочила пышнотелая девица с толстой рыжей косой. Она одарила всех мужчин белоснежной улыбкой и пригнулась к Трору так низко, что в низком вырезе ее платья стала видно почти вся грудь.

  - Что будем заказывать? - спросила она, откровенно разглядывая Трора. Вождь ухмыльнулся, гладя в ее яркие голубые глаза. Его взгляд мимолетно скользнул в лиф платья, улыбка тот час стала шире.

  - Давай-ка, неси нам мяса, хлеб и овощей, красавица, - сказал он, - Да пива побольше! - и легко хлопнул ладонью по широкому заду девицы, на что она не возмутилась, а наоборот, хохотнув, подобрала юбки и поспешила к длинной стойке, за которой управлялся хозяин таверны.

  - А ничего так, девка, - сказал Свенд, - И она определенно положила на тебя глаз, Трор, - добавил он, подмигнул вождю.

  - Да, - согласился тот, - Только не до нее сегодня. Есть дела и поважнее, - он склонился к столу и тихо зашептал, чтобы слышали только его люди. Олав, сидевший дальше всех, весь обратился в слух.

  - Ешьте, пейте, только знайте меру, - сказал Трор, - Делайте вид, что пьяны. Я устроил нас на ночь на конюшне, так как все остальные места заняты, но это нам и на руку. Ночью никто не увидит, как мы будем выходить отсюда.

   Заметив спешащую к столу девушку, несущую в руках два увесистых кувшина с пивом, Трор замолчал и выпрямился. Девица подошла, призывно качая бедрами и поставив пиво на стол, бросила томный взгляд в сторону вождя, а затем так же плавно удалилась. Она еще несколько раз подходила к их столу, принесла кружки и блюда с мясом, хлебом и тушеными овощами. Затем словно ненароком потерлась о Трора бедром, когда наливала ему пива. Тот не преминул усадить девицу к себе на колени и что-то шепнул ей в ухо. Девушка даже не думала сопротивляться такому напору и расселась на коленях воина, словно у нее больше не было другой заботы, при этом непрерывно краснея и хихикая на те слова, что он не переставал шептать ей. Олав с недоумением покосился на то, как рука Трора легла на пышную грудь девицы и слегка сжала ее, но кажется, никого кроме его это не смутило. Остальные воины успешно набивали животы и переговаривались между собой.

  - А как же Кири? - почему-то подумал Олав, глядя на то, как Трор уже целует пышку, но потом словно опомнился. Ведь, в конце концов, они еще не были женаты, да и, зная вкусы сестры, он не сомневался, что и вряд ли будут. Он до сих пор удивлялся тому, что Кири ответила согласием на предложение Трора, хотя, возможно, на то были какие-то причины, о которых он и не знал? Да и в любом случае, это было не его дело, с кем сейчас обнимается его вождь.

   Олав одним залпом выпил кружку пива и с грохотом поставил ее на стол. Трор услышав шум, оторвался от любований прелестницы и, спихнув ее с колен, кивнул в сторону Олава.

  - Налей -ка, красавица, еще пива моему будущему родственнику. Я вижу его чаша пуста! - и легко подтолкнул девушку к Олаву. Она с готовностью подхватила кувшин и вмиг оказалась рядом с сыном Гуннара.

  - А ты тоже ничего, мальчик, - шепнула она ему в ухо. Олав нахмурился, на что молодая женщина только звонко рассмеялась.

   Олав шел к воротам, устало переступая через окровавленные тела, укрывавшие двор перед башнями. Он почти не смотрел себе под ноги, то и дело задевая руку или ногу мертвецов. Рядом с ним шагал Свенд. Великану посчастливилось выйти из этой битвы без единой царапины, не считая той раны, что он получил в башне, и он, ухмыляясь, поглядывал по сторонам на дело рук своих. По мнению Олава, зрелище было ужасным. Он старался не замечать трупы, но их было слишком много. Люди Коннора выискивали своих убитых. Позже их тела сожгут в центре города. Хоронить иначе не было ни времени, ни смысла.

   Город был взят.

   Олав остановился у самой воды, сел на прибрежный валун, торчавший из песка, и вытянул перед собой ноги. Он единственный не пошел разорять и грабить дома, да еще Свенд, почему-то шедший за ним, присматривавший за младшим товарищем с таким видом, словно боялся за его разум. Но Олав почему-то не чувствовал ничего, словно его чувства отключились. Великан сел рядом с Олавом на камень, бесцеремонно подвинув его, и уставился на реку.

  - У нас мало погибших, - сказал Свенд.

  - План Трора удался, - согласился Олав.

  - Да. Но много раненых, - кивнул великан.

   Олав промолчал. Он не видел Трора с того самого момента, как вождь убил Дуба. После этого Трор исчез, растворившись в гуще сражения, а Олаву уже стало не до него. В гуще сражения он забыл обо всем, желая только одного - выжить. Защитники города сражались достойно, но все равно потерпели поражение. У Коннора оказалось больше людей, да и то, что они напали внезапно, помогло. К тому же люди короля были натренированными бойцами, закаленными в многочисленных набегах и сражениях. У дружинников города не было ни единого шанса.

   На корабли начали переносить награбленное и заводить рабов. Олав оглянулся на причал, по которому сновали одетые в доспехи воины короля. Кто-то тащил на себе мешки с добром, кто-то вел пленных. Когда к ним подбежал запыхавшийся Тью. Он остановился около воинов и перевел дыхание.

  - Идемте за мной! - сказал он.

  - Что произошло? - удивленно вскинул кустистые брови Свенд.

  - Трор вызвал на поединок Коннора! И он зовет тебя в свидетели, сын Гуннара! - от этих слов внутри у Олава все похолодело. Обменявшись со Свендом взглядами, они резко подскочили и поспешили за Тью, бежавшим впереди.

   Миновав ворота, они пронеслись по улицам, мимо почерневших от огня остовов некогда высоких надежных домов, и свернули на главную площадь, где собралось столько народа, что, казалось, негде было упасть камню. Свенд вышел вперед и локтями стал расчищать им проход. Кто-то из присутствующих стал возмущаться, но стоило крупному Свенду зло сверкнуть глазами, как возмущение проходило само собой.

  - Что происходит? - то и дело слышал вокруг себя вопросы Олав, пока следовал за своим соратником. В спину ему дышал наступавший на пятки Тью.

   Когда они выбрались в центр, то Олав увидел, что на открытом пятачке, окруженные своими людьми стоят Коннор Кровавый и Трор. Рука вождя была перевязана, так же как и грудь. Оба воина смотрели друг на друга без привычной приязни. Коннор широко раздувал ноздри, как взбесившийся жеребец, а глаза Трора, казалось, метали молнии, хотя внешне оба оставались спокойными.

  - А, вот и ты, - увидев подошедших Свенда и Олава, Трор махнул последнему рукой, призывая подойти. Олав поспешил на зов.

  - Олав, сын Гуннара, - произнес Трор, - Я призываю тебя в свидетели.

  - В чем спор то? - спросил Свенд, но Трор только бросил на него один взгляд и великан тот час закрыл рот.

  - Меня хотел убить твой человек, - сказал Трор, обращаясь к Коннору, - И этот воин, один из моей дружины, был свидетелем этого.

  - Твой воин? - усмехнулся Коннор, - Этот мальчишка первый раз участвовал в битве. Он не состоит в твоей дружине и не давал тебе клятву верности. Ты даже сам не знаешь его толком, так почему я должен верить его свидетельству? Возможно, это заговор?

  - Так ты хочешь заранее объявить всем, что сын твоего друга Гуннара лжец? - в голосе Трора прозвучала сталь.

  - А я еще не слышал его слов? - ответил король и обратил свой взгляд на застывшего Олава, - Расскажи-ка нам, Олав, сын Гуннара, правда ли то, что утверждает мой вождь Трор о том, что якобы один из моих людей, воин по имени Дуб, попытался убить его в пылу схватки, причем он попытался сделать это не так, как подобает истинному воину, а напал подло, целясь в спину?

   Олав спокойно посмотрел в глаза Коннору, выдержав его взгляд.

  - Да, - ответил он и добавил решительно, - Более того, я хочу рассказать вам всем, что знаю имя того человека, который отдал Дубу такой приказ.

   По толпе прошелся шепоток. Олав увидел удивленный взгляд своего вождя, устремленный на него.

  - И кто же это? - спросил Коннор, при этом взглянув на Олава так пристально, словно хотел прочитать его мысли. Глаза короля сказали, если не знаешь - не лги, а если знаешь - молчи. Олав судорожно сглотнул. Правда оказалась намного сложнее и слова не шли с его раскрытого рта. Пауза определенно затянулась. На лице Коннора промелькнуло облегчение. Он уже был уверен, что Олав смолчит, когда тот сказал:

  - На нашем последнем привале, ночью, я отошел по нужде в лес и был свидетелем такого разговора, - и он выложил все, что слышал, прячась в кустах. По мере того, как он говорил, лицо Трора становилось все бледнее, а в рядах окруживших короля и его вождя дружинников стали раздаваться возмущенные вскрики. Кто-то не верил словам Олава, кто-то сказал, что такое возможно, но основная масса молча смотрела на реакцию споривших. Коннор скалил зубы и неотрывно глядел прямо в лицо своему лучшему вождю. Трор на мгновение закрыл глаза. По его лбу пробежала легкая тень.

  - Спасибо, Олав, - сказал он. Его рука скользнула к перевязи и легла прямо на рукоять меча.

  - Он лжет, - произнес Коннор, - Мальчишку кто-то подкупил, чтобы рассорить нас с тобой, Трор. Ты ведь знаешь, я всегда относился к тебе как к своему собственному сыну!

   Трор помрачнел.

  - А я ему почему-то верю, - проговорил он твердо, - И мы можем проверить это. Прямо сейчас, - он с мягким звуком извлек свой меч из ножен, - Нас рассудят Боги...

   Коннор рассмеялся.

  - Это будет просто убийство, - сказал король, - Ты ранен и едва стоишь на ногах.

   Трор только усмехнулся в ответ.

  - Вот и посмотрим, на чьей стороне правда, - ответил он, - Если слова Олава правдивы, Боги не дадут мне умереть, проиграв тебе в этой схватке.

  - Хорошо, - согласился Коннор, - Слово мальчишки против моего...Он обманывает тебя, Трор. Подумай, прежде чем сделать неправильный выбор!

  - А я уже сделал, - Трор сбросил ножны, мешавшие движению, и откинул их в сторону. Дружинники разошлись, оставляя место для поединка. Коннор только пожал плечами и снисходительно взглянув на окровавленные бинты на груди Трора, только еще шире расплылся в улыбке.

   Свенд оттащил Олава в сторону, с силой сдавив его руку.

  - Это правда? - шепотом спросил великан, - То, что ты сейчас рассказал?

  - Да, - тихо ответил Олав.

   Свенд вздохнул.

  - Трору придется тяжело, - сказал он, - Коннор хоть уже и в летах, но довольно опытен, а наш вождь сильно ранен... - сказал и замолчал. Оба воина посмотрели на поединщиков.

   А король и Трор встали друг напротив друга, обнажив оружие. Коннор хищно улыбаясь атаковал первым. Олав с удивлением увидел перед собой ловкого, опытного воина. Движения продуманны, отточены. Меч короля описал дугу над головой Трора. Тот едва успел присесть и отклонится от его удара. Олав заметил, как скривилось от боли лицо его вождя, а на бинтах на его груди выступила свежая кровь. Но он довольно резво поднялся на ноги и сделал выпад, от которого Коннор был вынужден закрыться блоком. Трор наступал, вынуждая короля отходить назад, удар следовал за ударом, звенела ожесточенно сталь. Воины стали расступаться в стороны, пропуская отступающего короля, оставляя свободное пространство для боя. Когда Трор замер, тяжело переводя дыхание, Олав увидел, что кровь из его раны на груди, уже пропитала всю перевязь и уже стекала по тунике вниз. Трор дернул раненой рукой и Олав понял, что она начала неметь от потери крови и слишком тугой перевязи. Воспользовавшись ситуацией, Коннор сделал красивый удар, от которого ахнул даже Свенд. Прокрутившись в воздухе, он проскользнул под руку Трора, а затем отпрыгнул в сторону, успев при этом рубануть своего противника в оказавшийся незащищенным бок. Трор успел отклонится, но недостаточно быстро. И вот по его одежде расползается кровавое пятно от новой раны.

  - Он же убьет его! - яростно зашептал Олав, невольно подавшись в сторону сражающихся, но Свенд перехватил его, удержав за плечо.

  - Не смей, - рявкнул великан, - Не нам с тобой вмешиваться в волю Богов. Если Трору суждено погибнуть, то так тому и быть.

  - Но ведь он прав! - хотелось закричать Олаву во всю глотку, но он сдержался и только с силой сжал руки в кулаки, глядя на то, как Трор упал на одно колено, оперевшись здоровой рукой на свой меч. Вождь тяжело дышал, глядя в землю, а Коннор между тем ходил вокруг него, нарезая круги, подобно акуле и примеряясь, как бы эффектнее снести с плеч голову своему лучшему бойцу. Толпа, окружившая поединщиков, затихла. Все ждали последнего удара.

   Коннор остановился рядом с Трором и, усмехаясь, поднял вверх свой меч.

  - Боги сегодня были на моей стороне, - произнес он и опустил вниз руки держащие меч. Олаву показалось, что время замедлило свой бег. Он словно сквозь туман увидел, как быстро поднялся на ноги Трор. Меч Коннора ударил в землю, прямо в то место, где мгновение назад стоял на колене его противник. А Трор уже был за его спиной.

   Все замерли, затаив дыхание, ожидая, что сейчас произойдет. Олав уже ясно представил себе голову короля, отделенную от туловища и упавшую вниз. Но Трор только перехватил руки Коннора и вырвал из его рук оружие, а затем отшвырнул своего короля в сторону с такой силой, что тот упал на землю. Когда Коннор вскочил на ноги, Трор уже стоял рядом с ним, направив острие меча в горло противнику. Король застыл. В его глазах не было страха, только осознание скорой смерти. И тут, неотрывно следивший за поединком Олав увидел, как изменились глаза Трора. Его зрачок стал длинным, вертикальным, как у кошки. Олав удивленно моргнул и тряхнул волосами, снова глядя в глаза молодому вождю. В этот раз они были обычными.

  - Показалось, - подумал Олав.

  Несколько долгих секунд мужчины стояли друг напротив друга, застывшие, тяжело дышащие после схватки, затем Трор медленно опустил меч. Лицо Коннора вытянулось от удивления.

  - Я не хочу тебя убивать, - сказал Трор в ответ на его немой вопрос, застывший в пронзительных глазах, - Но с этого самого момента я больше не служу тебе, - Воин швырнул под ноги Коннору его меч и, пошатываясь, направился сквозь толпу. Дружинники расступались перед ним, позволяя беспрепятственно покинуть место боя. Олав и Свенд, а за ними и Тью, рванули за своим вождем. Свенд подставил свое плечо, чтобы Трор мог на него опереться, но раненый только гордо отмахнулся от помощи. Коннор молча смотрел им вслед, затем отвернулся, окинув взглядом своих людей, застывших и растерянных. Он понимал, что произошедшее не добавит им уважения к своему королю. Злость охватила его с такой силой, что он едва сдержался, чтобы не вырвать из рук лучника тяжелый арбалет и не пустить стрелу в спину уходящему Трору.

   Медленно выругавшись, король решительным шагом направился в противоположную сторону, расталкивая дружинников.

   Никто не обратил на него внимания.

   Когда первый корабль Трора, на котором находился Олав, причалил к пристани, несколько мальчишек, удивших на берегу рыбу, побросали свои удочки и с криками бросились бежать к поселению, не узнав в чужаках, гостивших у них весной воинов. Олав сошел на берег вслед за Свендом и Трором, с какой-то жадностью разглядывая родные утесы и покатый берег. Всего несколько минут, понимал он, и он снова увидит отца и сестру, обнимет их... Только теперь Олав понял, как ы действительности скучал все это время по своему дому.

   Переглянувшись со Свендом, Олав понял по глазам воина-великана, что тот понимает чувства, охватившие сейчас Олава по возвращению.

  - Так всегда бывает, когда приходишь из первого похода, - Свенд добродушно хлопнул Олава по плечу. Тот только ухмыльнулся.

   Трор стал медленно подниматься по склону, его люди следовали за ним. Когда они уже оказались на вершине, навстречу им вышли вооруженные дружинники Гуннара. Нахмуренные взгляды которых погасли, едва их предводитель узнал в одном из стоящих за спиной Трора сына Гуннара. Олав выступил вперед и встал рядом с Трором.

  - Олав? - только и произнес кузнец Эгиль, примкнувшись к дружинникам Гуннара.

   Напряжение тот час спало, когда Олав, улыбаясь вышел к людям своего отца. Они тот час обступили его, опустив свое оружие, и добродушно посмеиваясь, хлопали хозяйского сына по спине, приговаривая, как сильно он изменился за то время, пока был вдалеке от дома. Олав только согласно кивал. Незаметно Трор и его люди приблизились.

  - Отец дома? - спросил Олав, когда с приветствиями было покончено.

  - Нет, - ответил ему Болли, замешавший Гуннара во время его отсутствия в главе дружины, - Уехал по делам к нашему соседу, будет вечером.

  - А сестра? - поинтересовался Олав.

  - Она дома, - Болли сделал шаг в сторону, пропуская Трора и Олава вперед. Всей ватагой они медленно направились к дому. По пути Олав отметил тех самых мальчишек, что подняли переполох. Дети стояли у плетня, провожая заинтересованными взглядами прибывших гостей. Олав подмигнул самому младшему. Тот смущенно шмыгнул носом и спрятался за спиной своего более старшего друга, но при этом, высунув свой любопытный нос, провожал взглядом чужаков.

   В поселение царила суета. Узнав среди чужаков сына своего вождя, люди выходили, чтобы посмотреть на него. Кто-то дружески окликал Олава по имени, кто-то просто улыбался, радуясь благополучному возвращения наследника. При этом все неизменно радовались, что мнимая опасность миновала и те, кто сперва показался врагами, на деле оказались друзьями. Когда Олав и Трор вошли в дом, крестьяне разошлись, занявшись прерванной работой. Дружина Трора, за исключением Свенда, осталась во дворе.

   Переступив порог дома, где он не был, казалось, целую вечность, Олав прошел в широкий зал, где обычно проводились пиры и его отец принимал у себя гостей, или просителей. Сейчас зал был пуст. Тихо трещал очаг, поднимая столб дыма прямо к отверстию в крыше. Здесь, за время его отсутствия, ничего не изменилось. Олав огляделся, ища взглядом сестру, но ее тут не оказалось. Тогда предложив Трору и Свенду отдохнуть и присесть на лавку, сам сын Гуннара поспешил из зала в сторону маленькой комнатки Кири. Трор провел его задумчивым тяжелым взглядом. Когда молодой воин вышел из зала, вождь подозвал одну из молоденьких рабынь, чистившую стол. Девушка с поклоном приблизилась. Трор разглядел в настороженных голубых глазах налет страха и одновременно море любопытства. А еще он понял, что заинтересовал ее.

   Трор медленным движением достал из кошеля на поясе длинные яркие бусы, протянул их рабыне. Она удивленно посмотрела на него, не понимая, что от нее требуется взамен.

  - Я давно не был здесь, - сказал Трор, - Но помнится мне, в прошлый мой приезд здесь не было такой красавицы. Держи, - и он вложил украшение в ее руку.

   Девушка схватила бусы и улыбнулась на комплимент. Нежный румянец окрасил ее щеки.

  - Это потому что меня купили только месяц назад, - ответила она, - Что угодно господину? - у нее оказался звонкий, почти детский голосок.

  - Расскажи мне последние новости. Что здесь происходило интересного за время нашего отсутствия, - попросил Трор и подмигнул ей, - Ты же наверняка знаешь!

   Девушка еще сильнее покраснела и принялась говорить.

   Первыми ее словами была новость о скором замужестве дочери Гуннара.

   Гуннар в одиночестве сидел за столом на своем огромном деревянном кресле, задумчиво подперев голову рукой и размышляя о том, что произошло со всей его семьей за последние несколько часов, даже не дней, с горечью подумалось ему. Олав неприятно удивил и, что скрывать, разочаровал его в том, что в вопросе судьбы своей сестры принял сторону чужака, прекрасно понимая при этом, что Кири будет ненавидеть их обоих за это. Хотя, возможно, Олав поступил так с целью защитить его самого и свое поместье. Но ведь Кири... Гуннар ломал голову, думая о том, чтобы найти возможность уговорить Трора отказаться от нее, когда услышал чьи-то шаги. Едва он поднял голову, когда увидел сына. Олав стоял рядом и пристально на него смотрел. Затем, не дожидаясь позволения, присел рядом на скамью. Гуннар бросил на сына хмурый взгляд, но Олав в ответ даже бровью не повел.

  - Ты подвел меня, - сказал Гуннар.

  - Ты о чем, отец? - спросил его сын.

  - Мы не должны отдавать Кири Трору, как бы он нам не угрожал, - Гуннар положил локти на стол, вскинул голову, - Если мы сейчас так поступим, это будет означать, что любой сможет нами манипулировать по своему усмотрению. Ты думаешь, я не знаю, почему Трор так поступает?

  - Ты не прав отец, - Олав покачал головой и пристально посмотрел в глаза своему родителю, - Я никогда бы не позволил ему забрать сестру, если бы думал, что ей грозит что-то с его стороны. Поверь мне, - Олав вздохнул, - Трор никогда не обидит Кири.

  - С чего ты взял?

  - Потому что я видел, с каким нетерпением он рвался сюда... Она не просто нравится ему. Он любит ее.

   Гуннар посмотрел в глаза сына долгим, пронизывающим взглядом, а затем только махнул обреченно рукой.

  - Чушь. Этот выродок, считающий, что ему все дозволено только по той причине, что за ним сила, никогда не сделает счастливой ни одной женщины, а тем более, нашу Кири. Она его ненавидит. Сигурд подошел бы ей больше. Я не изменю своего мнения, сколько бы ты меня не переубеждал.

   Олав положил руку на плечо отцу. Тот вздрогнул, но руки не сбросил.

  - Дай ему шанс, - попросил молодой воин, - Отпусти Кири с ним. Я уверен, что все возможно...

   Гуннар поднялся на ноги. Его лицо пылало от гнева.

  - Ты предлагаешь отдать ему мою дочь для утехи? А когда он наиграется, забрать ее обратно, как ненужную вещь за ненадобностью.

   - А у нас разве есть выбор, отец? - спросил Олав.

   Гуннар покачал головой.

  - Нет, в том то и беда. Если бы у меня даже было больше людей, дружина Трора, привычные к набегам люди все равно не оставили бы нам шансов. Я мучаюсь сейчас от того, что должен пожертвовать своей девочкой. Моя Кири...

   Олав отвел глаза, медленно поднялся из-за стола, понимая, что разговор с отцом не удался. Тот упорно не хотел слышать сына. А сам Олав почему-то был уверен в том, что Трору удастся завоевать сердце его сестры. Сомнения, конечно, тоже были, но Олав гнал их прочь из своей головы, надеясь на лучшее. Да, и как говорил отец, разве у них был выбор?

   Вот и наступил тот день, когда вдали на горизонте показались земля, к которой мы плыли несколько долгих недель, терпя порой непогоду и часто бушевавшее море. Я настолько измучилась от этого плавания, что теперь даже вид чужой, ненавистной земли вызывал у меня вздох облегчения. Хотелось поскорее ступить на твердую почву и поспать в мягкой кровати, а не под открытым небом. Я соскучилась по треску огня в очаге, по его привычному теплу и теперь стояла у самого борта, разглядывая быстро приближающуюся землю и чувствуя, как холодный, недружелюбный ветер, казалось срывающийся с чужого, негостеприимного берега, грозит разметать мои волосы, стянутые лентой.

   Здесь все было не похожим на то, что я видела и знала ранее. Ни на дом моих настоящих родителей, расположенный в глухих лесах у самой реки, и уже почти стертый в моих воспоминаниях, ни на земли моего приемного отца, она была совсем иной, чем та, где я жила почти всю свою сознательную жизнь, под присмотром любящего брата и слуг. Теперь все изменилось. Хотя бы то, что я сама стала рабыней. Меня пугало то, что возможно ждало меня за очередным утесом. Дом, в котором отныне мне придется жить, никогда не станет мне родным, я понимала это и уже почти заранее ненавидела его и всех его обитателей так же сильно, как и мужчину, из-за которого все это и произошло. А Трор стоял на носу корабля и улыбаясь смотрел вдаль, радуясь благополучному возвращению.

   Неожиданно мне стало интересно, кто ждет его сейчас там и скоро выбежит навстречу, едва завидев знакомые паруса? Мать? Сестры? Или невеста? Я подумала, что совсем ничего не знаю о нем. Но разве я хотела этих знаний? Конечно, нет.

   Я села на тюки, не отрывая взгляда от берега, на котором уже угадывались очертания деревьев. Высокие берега, такие, что, казалось, на них может подняться лишь тот, кто умеет летать. Но вот ладьи, одна за другой, обогнули скалы, и перед моим взором предстало узкое пространство между ними, в которое и стали вереницей вплывать корабли. А впереди раскинулся каменистый берег, с длинным крепким причалом и людьми, ждущими на берегу. Когда корабли пришвартовались, на деревянную пристань перебросили сходни. Сначала на пристань сошел сам вождь, которого тот час обступила толпа встречавших. Я увидела, как он в их сопровождении поднимается наверх по длинной тропинке. Следом за ним шли его воины. Я же подхватив свои вещи сошла на берег и огляделась. Несколько человек, оставленных разгружать корабль, не обратили на меня никакого внимания. Судя по их виду и одежде я сразу догадалась, что они рабы, такие же, как и я.

  - Иди за мной, - услышав голос Инне я резко повернула голову к кораблю и увидела, как он сходит на причал. За ладьями остались присматривать несколько человек из дружины, все остальные уже удалились от берега, направляясь в сторону поселения, скрытого за грядой скал.

  - Давай, я помогу, - сказал Инне подойдя ближе и прежде чем я смогла хоть что-то возразить, перехватил одной рукой мой узел и закинул его к себе на спину.

  - Спасибо, - еле слышно проговорила я, но кормчий уже шагал впереди. Я спохватилась и бросилась за ним вдогонку.

   Мы поднимались молча. Подъем оказался довольно крутым и скоро мое дыхание сбилось, но я продолжала упорно карабкаться вверх, следом за Инне. Когда мы, наконец, достигли вершины, кормчий остановился и впервые за время долгого подъема, оглянулся на меня, словно проверяя, не осталась ли я где-нибудь на тропе. Я распрямила спину и взглянула за голову Инне. Предо мной показалось ровная долина, покрытая шапочками домов, пускавших в опрокинутое небо столбы дыма из очагов. Сразу за поселением, отгороженным со стороны полей, простирался лес. Темный и мрачный.

  - Это и есть наш дом, - сказал мне кормчий, и тут же добавил, - Теперь это и твой дом тоже.

   Я опустила голову.

  - Это место никогда не станет моим домом, - подумала я с какой-то внезапно вспыхнувшей во мне злостью и обидой. За несколько коротких мгновений, пока я стояла, разглядывая сверху расположившееся в долине поселение, мне стало до боли обидно от осознания того, что отец и брат отдали меня какому-то дикарю на потеху, а Сигурд так и не появился на горизонте, с обнаженным мечом, отстаивая мою честь...

   Я склонила голову еще ниже, ругая себя за глупые фантазии и понимая, что в том, что произошло не стоит винить ни отца, отдавшего меня во избежание кровопролития, ни брата, для которого честь оказалась дороже его сестры, ни жениха, очевидно, только некоторое время назад узнавшего о постигшей меня участи. От этих мыслей стало еще горше. Ведь сейчас я уже могла быть замужем за мужчиной, которого люблю, а при этом вряд ли мы еще когда-нибудь свидимся с ним.

  - Идем, - бросил мне Инне. Я вскинула голову, увидела внизу дружинников. Среди них наверное, был и Трор. Мой новый хозяин! От этого признания голова закружилась, а ноги стали подкашиваться, не желая делать даже шага в сторону ненавистного мне человека.

  - Это не конец, Кири, - сказала я себе и стала спускаться вниз, бормоча себе под нос как заклинание, - Это еще не конец. Надо бороться. Я сбегу! - и тут же сама едва не рассмеялась от подобных мыслей.

   Спуск прошел намного спокойнее и быстрее. Мы вошли в поселение. Я шагала следом за кормчим, почти наступая ему на пятки и оглядывалась вокруг. Некоторые встреченные нам люди здоровались с Инне, кто-то приветствовал его. Несколько раз приходилось останавливаться, и я отходила на несколько шагов в сторону, чтобы не мешать разговорам. Инне всем неизменно улыбался, пока я, потупив очи и сложив руки, ждала его. Кто-то с интересом посмотрел на меня, но большинство не обращали ни малейшего внимания.

   Наконец, после долгих приветствий и разговоров, отделавшись от стайки мальчишек, повисших на Инне, мы оказались перед громадным домом, с украшенными замысловатой резьбой высокими дверями. Кормчий оглянулся на меня, застыв на пороге.

  - Это дом Трора, - сказал он, хотя я и без его объяснений уже все поняла сама. Кому еще, кроме вождя, могли принадлежать такие просторные хоромы?

  - Проходи, - распахнув двери, Инне втолкнул меня внутрь, и я прямо на входе налетела на высокую молодую черноволосую женщину. Она с силой отпихнула меня в сторону и хмуро посмотрела мне за спину, но увидев идущего следом Инне, остановилась и замерла. Я оглянулась на воина. Тот тоже остановился и посмотрел на девушку. Некоторое время они только и делали, что глядели друг на друга.

  - С возвращением, - сказала она, не отрывая от него взгляда больших темных глаз.

   Инне тряхнул головой, словно прогоняя наваждение, и шагнул мимо девушки, толкнув меня вперед. Я оглянулась назад и увидела, что молодая женщина смотрит нам в след.

  - Красивая, - подумала я, - И сразу видно - не крестьянка. Скорее дочь самого вождя?

  - Кто это был? - спросила я у воина.

  - Это сестра Трора, - бросил он, - Льялл.

  - Сестра? - и почему я не удивилась. Женщина - такая же хищная, как и ее брат вождь.

  - Будь с ней аккуратнее, - почему-то добавил Инне.

   Я удивленно подняла брови, глядя ему в лицо, но ничего не спросила. Потому что, это было не мое дело, да и вряд ли он бы ответил какой-то там рабыне, как бы хорошо ко мне не относился.

   Инне провел меня до кухни и оставил с вещами у дверей. Едва вошла в широкое помещение, наполненное ароматами приправ и запахом горящих дров, как ко мне тот час подошла высокая крупная женщина в белом переднике. Она скрестила руки на массивной необъятной груди и рявкнула на меня.

  - Кто такая?

   Я огляделась. Рядом столпились кухонные - несколько девушек и один парень. И они все с любопытством взирали на меня.

  - Меня зовут Кири, - сказала я тихо, но без паники в голосе.

  - Кири, значит, - женщина хмыкнула. Судя по ее устрашающему виду, она была главной на кухне. Оглядев меня с подозрительностью со всех сторон, женщина пожала плечами.

  - Давно уже хозяин новеньких не приводил, - сказала она, обращаясь сама к себе, а затем резко повернулась к замершим на кухне рабам, - Что вылупились, а ну работать! - крикнула она так громко, что на полках задрожали котлы. Собравшиеся было поглазеть на новенькую, вмиг разбежались по своим местам, а меня еще раз окинули оценивающим взглядом.

  - Хлипкая ты какая-то, - сказала женщина, - На кухне работала у прежнего хозяина? - спросила, глядя прямо в лицо. Я смотрела на ее грубые черты и думала о том, что не стоит ей признаваться в том, что я когда-то была дочерью вождя, поэтому вместо ответа я только коротко кивнула.

  - Меня зовут Морна, - представилась она, - Я еще не знаю, что тебе прикажет делать хозяин, но пока ты находишься под моим началом, советую слушаться и беспрекословно выполнять все мои требования, а их у меня не много - далей свое дело умело и я останусь довольна, поняла, Кири?

   Я снова кивнула, мысленно радуясь, что меня определили на кухню. Готовить я умела, работы не боялась. То, чего я опасалась с самого начала, могло и не сбыться. Возможно, Трор никогда не проявит ко мне интереса, а это значит, что у меня появится шанс пережить эту зиму, работая на кухне, а весной, если удастся, совершить побег. В том, что стоит бежать сейчас, не было и речи - на носу зима, да и поймают меня быстро. А так...

   От мечтаний меня оторвал грубый крик Морны.

  - Что стоишь, как вкопанная, давай, живо мой руки и иди помогай девочкам с курами!

   Я едва не подпрыгнула на месте и тут же поспешила к тазику, где плескалась вода. Тщательно вымыв руки, я присоединилась к двум молоденьким рабыням, щипавшим кур во дворе. Обменявшись с ними взглядами, села рядом на сруб.

  - Новенькая? - спросила одна из девушек, миловидная блондинка.

   Я кивнула.

  - Держи, работай, - она сунула мне в руки обезглавленную курицу, - А то еще мамаша Морна увидит, что ты без дела сидишь, получишь от нее выговор.

   Я моргнула и принялась общипывать перья.

  - Ты откуда? - спросила вторая девушка.

  - Издалека, - ответила я туманно, всем своим видом давая понять, что не желаю заводить беседу. Мне хотелось побыть в тишине, а не болтать с этими рабынями, придумывая себе историю своей жизни. Признаваться в том, что я благородных кровей, я не собиралась.

  - Меня зовут Фэй, - представилась светловолосая, та, что заговорила со мной первой и тут "t представила подругу, - А это Кенна.

  - Кири, - ответила я.

   Девушки заулыбались, разглядывая меня.

  - Ты такая хорошенькая, - сказала Фэй, - Не думаю, что надолго задержишься на кухне. Наш вождь очень охоч до женского пола, так что, думаю, скоро ты нас покинешь. Даже если и не он сам. На новенькую найдется много желающих!

   Я вспыхнула.

  - Вы ошибаетесь, - слова были произнесены мной слишком резко, потому что девушки перестали улыбаться, и отвернулись, продолжив заниматься птицей. А мне внезапно стало неловко от того, что я обидела ни в чем не повинных рабынь. Им естественно, хотелось просто поболтать. Я, как совершенно новое для них лицо, вызывала любопытство, и не более того. Желание узнать что-то новое, о чем после, перед сном можно было бы поговорить в людской.

  - Мы тебе правду говорим, - не выдержала Фэй, - Ты просто должна знать, что тебя ждет.

   Я с ожесточением впилась пальцами в перья и стала монотонно вырывать их. Девушки больше не пытались завести со мной беседы, что для меня стало настоящим облегчением.

  - Спать будешь здесь, - мне указали рукой на наполненный соломой тюфяк лежавший на полу у стены. Остальные спали не на более удобных постелях. Только у нескольких девушек были более-менее приличные одеяла и даже подушки.

   Я отвела глаза и, скинув верхнее платье, улеглась на жесткий тюфяк, укрывшись старым лоскутным одеялом. Свернувшись в калачик, попыталась согреться, чувствуя, как меня одолевает усталость. В комнате, где спали рабы, было довольно прохладно. Пустой помещение, заполненное лишь местами для сна, было просторным, если бы не многочисленные шкуры и одеяла, лежащие на полу. Сейчас на них спали люди, такие же рабы, как я и, подумалось мне с горечью. А ведь совсем недавно моя жизнь была иной. Как же все быстро поменялось. Я закуталась до самого носа и, закрыв глаза, вопреки собственным ожиданиям, стала погружаться в сон, как услышала шум. Резко распахнув глаза, я поняла, что умудрилась проспать несколько минут. Надо мной стояла Морна. Женщина склонилась надо мной и, хотела было схватить меня за плечо, чтобы разбудить, но увидела, что я уже и так не сплю и довольно хмыкнув, сказала короткое - вставай и распрямилась.

  - Что? Куда? - непонимающе забормотала я, наверное, в тот момент я была настолько жалкая, что даже Морна перестала скалиться, и лишь кивнула головой на двери.

  - Вставай. Тебя зовет вождь.

   Я похолодела, услышав эти слова. То, чего я боялась, произошло.

  - Не пойду, - пискнула я, еще выше натягивая одеяло на голову.

  - Что? - голос Морны прогремел, подобно грому. Спящие вокруг нас стали просыпаться. Кто-то с любопытством уставился на меня сонным взглядом.

  - Как это не пойдешь? С ума сошла? - продолжала реветь женщина. Кажется, ей было плевать, что она может разбудить остальных.

  - Вставай, я сказала, - она склонилась ко мне и силой вытащила из-под одеяла.

   Меня била дрожь. Я попыталась вырвать руку из сильных пальцев кухарки, но Морна только сильнее, до хруста в костях, сжала мою руку и дернула меня, заставляя следовать за ней в одной тонкой рубашонке и босиком. Мне сразу стало одновременно холодно и страшно до дрожи в коленях. Я пыталась вырваться, но безуспешно. Тогда, изловчившись, я с силой укусила женщину за руку и тут же услышала ее разъяренный вой. Пальцев она так и не разжала. Морна остановилась у дверей и посмотрела на меня с такой злостью, что мое сердце на короткий миг замерло от ужаса.

  - Еще раз так сделаешь, выбью все зубы, - сказала она, - А хозяину скажу, что ты упала, по собственной неосторожности. Поняла?

   Я сглотнула слюну, застыв под ее пристальный взглядом, потом медленно кивнула.

  - Вот и молодец. А теперь не дергайся, а то хуже будет, - Морна ногой открыла дверь и вытолкала меня в холод коридора, - Я все равно доставлю тебя к хозяину. Хочешь ты этого или нет. Мне сказали, я делаю. Без обид.

   Перестав упираться, я медленно поползла вслед за кухаркой, опустив низко голову, отчего мои растрепанные волосы свесились вниз, закрывая мое лицо. Мы прошли зал и длинный коридор, в конце которого остановились перед широкой дверью. Морна открыла ее, и мы вошли внутрь.

   В комнате оказалась на удивление тепло. Я услышала треск дров в очаге и подняла голову, оглядываясь. Комната, как комната. Просторная, но небольшая. У окна стол со стулом, у стены широкая кровать и большой сундук для вещей. На стене медвежья шкура, украшенная развешенным оружием. Стоявшие на столе свечи ярко освещали помещение.

  - Я привела девушку, - Морна подтолкнула меня вперед.

  - Хорошо. А теперь иди, - услышала я мужской голос, и кухарка выскочила вон, плотно притворив за собой двери. Я посмотрела на мужчину, стоявшего передо мной, и невольно сделала шаг назад.

   Трор был обнажен по пояс. Я судорожно сглотнула и отвела взгляд от его рельефной груди и крепких рук. Он молча приблизился ко мне. Я почувствовала его пальцы на своем подбородке, когда он запрокинул мою голову и заглянул мне в лицо. Едва сдержавшись, чтобы не зажмуриться, я постаралась как можно спокойнее вынести его взгляд. Трор был холоден. Он не улыбался, разглядывая мои черты с небрежным интересом, как это проделывают работорговцы. Оценивающе, равнодушно, только что не проверил зубы... Затем он резко отпустил меня и отошел на шаг назад.

  - Раздевайся и ложись в постель, - сказал он тоном, не терпящим возражений.

   Я вздрогнула. Руки как-то сами ухватились за ворот платья, сжимая его на груди, выражая таким образом немой протест против приказа хозяина.

  - Ты что плохо слышишь? - спросил Трор. Я взглянула на него и увидела, что он определенно начинает злиться, - Раздевайся, я сказал. Или я сейчас сам тебя раздену и, поверь мне, тебе это совсем не понравиться.

   Я сделала шаг к широкой постели, но все еще медлила и не снимала одежду. Все во мне протестовало против такого обращения. Я никак не могла привыкнуть к той мысли, что теперь принадлежу этому мужчине, и он волен делать со мной, все, что ему заблагорассудится. Я еще несколько мгновение колебалась между побуждением сбросить одежду и покориться и между гордостью, упорно запрещавшей мне подчиняться.

  - Нет, - сказала я, не узнавая своего голоса, и резко повернулась к Трору, - Лучше убей, но я не лягу под тебя.

   Он зло прищурил свои глаза. Я увидела, как по его телу пробежала мелкая дрожь, и он тот час сжал руки в кулаки, затем приблизился так быстро, что я разглядела только смазанное движение его тела. Короткий миг и меня швырнули на одеяло. Я успела только вскрикнуть, когда Трор оказался рядом. Треск рвущейся материи и мое платье рваной тряпкой полетело на пол. Я инстинктивно прикрыла руками обнажившуюся грудь.

  - Никогда не смей говорить мне нет, - зашипел Трор, склонившись к моему лицу, в то время, как его руки разводили мои в стороны. Он был слишком силен, я не могла противиться его напору и только заплакала от бессилия и злости.

  - Ненавижу, - я выплюнула это слово ему в лицо. Он рассмеялся мне в ответ и приподнялся надо мной, уперев свои руки по обе стороны моего лица.

  - Ты думаешь, меня тронут твои слова? - произнес он, разглядывая мое лицо. Затем его взгляд скользнул по моей шее, ниже, к обнаженной груди. Я покраснела, как маков цвет.

  - Ты - просто рабыня, - продолжил вождь, - Я буду наслаждаться твоим телом столько, сколько захочу, пока не надоешь. И если ты не перестанешь вести себя подобным образом, то после тебя ждет совсем не радужная жизнь, поверь.

  - Будь ты проклят, - проговорила я стараясь, чтобы в моем голосе просочилось как можно больше яда, словно таким образом я могла хоть как-то задеть его. Наивная.

  - Меня уже проклинали и не раз, - он улыбнулся, - Я не верю в подобные вещи. Все, кто когда-то пытался проклясть меня, уже давно гниют и вся память о них стерлась с лица земли, а я жив и здоров.

   Он провел одной рукой по моему лицу, неожиданно нежно и это напугало меня сильнее, чем его угроза, потому что в какой-то миг мне понравилось прикосновение. А его пальцы тем временем продолжали спуск, ниже, едва прикасаясь к моей коже, оставляя за собой странно обжигающий след. Когда он прикоснулся к моему бедру, я словно окаменела. В моей голове мелькнула мысль, что это все. Пред глазами на миг вспыхнул образ Сигурда и тот час пропал, когда Трор склонил ко мне свое лицо с твердым намерением поцеловать. Я отвернулась и его губы лишь скользнули по моей щеке. Он сделал очередную попытку, но я стала мотать головой из стороны в сторону, не поддаваясь его губам.

  - Что ты творишь? - прошипел он зло.

  - Меня вырвет, если ты еще раз поцелуешь меня, - сказала я зло.

   Трор отстранился, нависая надо мной, словно скала.

  - Я так противен тебе? - спросил он не скрывая гнева.

  - Сильнее чем ты сам думаешь, - ответила я ему в тон, - Ты последний мужчина, с которым я хотела бы связать свою жизнь!

   Трор побагровел от злости. В какой-то миг мне показалось, что он сейчас меня ударит, но он только продолжал смотреть на меня, полыхая от ярости.

   И тут в дверь с силой постучали.

   Трор отстранился от меня, спрыгнув с постели с грацией дикой кошки и вмиг оказавшись возле двери, одним рывком распахнул ее. Я приподнялась на локте, радуясь хоть малейшей передышке, а затем нырнула под одеяло, попытавшись прикрыть таким образом свою наготу. И только после взглянула на того, кто осмелился потревожить покой Трора. Этим кем-то оказался не кто иной, как его друг и соратник, великан Свенд. Еще на корабле я отметила их близкие отношения, не такие, как у вождя и его дружинника. Эти двое, хоть и между ними была достаточная разница в возрасте, были как братья, ну, или почти, как братья. По крайней мере к словам великана Трор прислушивался.

   Свенд коротко глянул через плечо своего вождя и увидев меня, лежащую на кровати, сделал вид, что ничего не заметил. И тут за спиной великана мелькнуло пламя огненных волос. Я всмотрелась в просвет между телами мужчин и увидела красивую девушку с длинными распущенными волосами цвета племени. И хотя ее лицо было едва освещено светом факела, венчавшего стену коридора, я успела с удивлением разглядеть ненависть в ее больших глазах и эта ненависть была направлена на меня. В тот же миг я поняла, что молодая женщина, стоящая в тени высокого дружинника, и есть та самая Олла, рабыня Трора и его любовница. О ней меня предупреждал на корабле Инне. Девушка еще раз одарила меня полным лютой ненависти взглядом и зашла за широкую спину Свенда, исчезнув у меня из виду.

  - Что случилось, - тем временем спросил Трор, с недовольством глядя на великана.

   Свенд снова бросил на меня взгляд, только в этот раз глаз не отвел. Я еще выше натянула на себя одеяло, но все равно чувствовала себя при этом обнаженной.

  - У нас гости, - Свенд произнес эти слова тихо, но я расслышала. И он произнес это так четко, что Трор должен был понять - прибывшие гости какие-то особенные и на них стоит обратить внимание.

   Я не видела лицо Трора, он стоял ко мне спиной, но ясно представила себе его удивление.

  - Кто? - только и спросил он.

   Свенд что-то ответил, но только в этот раз так тихо, что я ничего не услышала. Вождь обернулся ко мне.

  - Оставайся в постели, - бросил он мне, - Если к моему возвращению ты решишь сбежать, я найду тебя, - его тон был угрожающим, он зло сверкнул глазами и подошел к стулу на спинке которого лежала небрежно сброшенная туника. Наспех натянув ее, он подпоясался и вышел из комнаты, вслед за Свендом.

   Я заметила, что к этому времени рыжеволосой девушки там уже не было. Я откинулась на подушки и только теперь позволила себе расслабиться. Я не знала, кто приехал так неожиданно ночью, кто-то, заставивший Трора с поспешностью покинуть спальню, но я была бесконечно благодарна ночному гостю за короткую отсрочку неизбежного, а еще я молила всех богов, которых знала, чтобы они сделали так, что Трор забыл бы обо мне или вернувшись, отпустил меня.

   Закрыв глаза, я удобнее устроилась среди одеял. Уйти без позволения хозяина я не решилась. Да и куда бы я делась? Здесь все принадлежит ему. У меня нет ни малейшего шанса спрятаться или убежать.

   И я сделала единственное, что могла в этой ситуации - постаралась заснуть. И к моему удивлению, мне это удалось.

   Мне в руки сунули два ведра. Я подняла глаза на Морну. Та одарила меня снисходительным взглядом и легко подтолкнула рукой к двери.

  - Сходи-ка за водой, - сказала она, - Тесто пока подойдет. Нечего сидеть без дела. У нас здесь не принято бездельничать. А после будешь прислуживать за завтраком хозяину и его семье.

   Я кивнула и молча вышла из кухни, оставив за собой запахи очага и поднимающегося теста. Уже во дворе поежилась от холодного ветра, дувшего с севера. Поежившись, я огляделась в поисках колодца, когда услышала, как кто-то окликнул меня по имени. Оглянувшись на голос, увидела Инне, выходящего из дверей. Он приблизился ко мне быстрыми шагами и взял из моих рук пустые ведра.

  - Доброе утро, - сказала я.

   Инне мягко мне улыбнулся.

  - Колодец здесь недалеко, - ответил он, вместо приветствия и шагнул вперед, приглашая меня следовать за ним.

   Мы прошли кузню, миновали несколько домов, перед одним из которых был разбит небольшой огородик, а затем вышли к огромному тенистому дубу с ржавыми листьями, каким-то чудом еще державшимися на ветвях. Под деревом и оказался колодец. Я откинула деревянную крышку, защищающую воду от попадания туда листвы и прочего мусора и взяла из рук Инне одно из ведер.

  - Я сегодня уезжаю отсюда, - сказал кормчий, следя за моими движениями тяжелым взглядом. Я уже крутила лебедку, опуская ведро вглубь колодца. Послышался характерный удар о воду и вмиг ведро пошло ко дну. Я напряглась, удерживая ручку лебедки, когда Инне убрал мои руки и быстро поднял наполненное водой ведро наверх. Он вылил содержимое в одно из тех, что дала мне Морна, и снова спустил ведро вниз.

  - Уезжаешь? Куда? - спросила я, следя за тем, как он крутит ручку и веревка наматывается, ложась, слой за слоем на деревянную колоду.

  - У меня здесь, недалеко от поселения свое небольшое имение, - сказал Инне и наполнил второе ведро, - Так что я буду часто заходить в гости.

   Он взял ведра в руки.

  - Пойдем, я донесу их тебе до дома.

   Я поблагодарила его, следуя позади и невольно глазея на широкую спину кормчего.

  - С тобой все в порядке? - спросил он, когда мы вернулись к дому.

  - Думаю, да, - кивнула я в ответ. Кажется, я поняла, почему он интересовался моим состоянием. Для всех вчера, наверное, было очевидным то, что Трор позовет меня в свои покои. В глазах Инне я прочитала понимание и толику сочувствия.

  - Я хотел выкупить тебя у Трора, - внезапно произнес Инне и глаза его продолжили то, что не произнесли губы. Я поняла, что молодой воин получил отказ.

  - Спасибо за попытку, - сказала я тихо и перевела взгляд на море, где увидела качающиеся на волнах корабли. Вчера их здесь не было, на приколе стояли только ладьи вождя. Эти - были чужими. Значит, кто-то приплыл ночью, подумала я и теперь догадалась, куда от меня ушел Трор. Он встречался с прибывшими на этих судах людьми.

  - Инне, чьи это корабли? - спросила я, кивая на водную гладь, распростертую где-то далеко за спиной кормчего. Мужчина обернулся и посмотрел назад. Затем произнес:

  - Ни у кого из наших знакомых нет подобных парусов. Я не знаю эти корабли и тех, кому они принадлежат.

  - Ты так уверен? - уточнила я, но сразу же осеклась. Конечно же, Инне прекрасно разбирался в том, что касалось судоходства. Мне не стоило ставить под сомнение его слова.

   Инне протянул мне тяжелые ведра.

  - Возвращайся обратно на кухню, - сказал он, - Насколько я знаю, Морна не любит нерасторопных.

   Я еще раз поблагодарила его за помощь и взяла ведра.

  - Тяжелые, - подумала я и мне отчего-то стало горько. Теперь, с уходом Инне в этом доме для меня не останется ни одного приветливого лица.

   Инне помог открыть мне двери и, закрыв за мной, остался во дворе, а я поспешила на кухню, стараясь не расплескать воду.

   Я не видела, как Сигурда унесли на корабль его люди. Я не попрощалась с Олавом, не было ни желания, ни сил. Мне казалось, мой брат во второй раз предает меня. Сначала - позволив увезти из родного дома, теперь - оставив на ненавистной мне земле, во владениях моего так называемого хозяина. Он даже не сделал попытки поговорить с Трором, попытаться хоть как-то убедить его отдать меня, продать, да что угодно, только бы вырваться отсюда... Поэтому я просто просидела до темноты в углу кухни. Меня никто не трогал, даже наоборот, слуги и рабы старались обходить стороной, как чумную.

   Я не сомневалась, что Трор сдержит свое слово и даст Сигурду и его людям уйти... Но это означало, что я тоже должна была выполнить свое обещание. Закатное солнце напомнило мне об этом последним лучом, вспыхнувшем в мутном окне. Не знаю, сколько я просидела вот так, забившись в угол, с поджатыми к телу ногами, думая о том, что могла бы быть свободной, если бы Сигурд оказался более удачлив или более опытен. Я не винила его в поражении. Ведь я прекрасно знала и видела, на что способен мой хозяин. У Сигурда просто не было шанса, а удача в тот день просто отвернулась от нас. Я порывалась несколько раз выйти из дома, чтобы хоть краем глаза увидеть корабль, уносивший от меня разбитые надежды, но меня не выпустил стоявший у дверей дружинник и я опустив руки, вернулась на кухню.

   Рабы принесли грязную посуду после ужина. Я вскинула глаза и посмотрела на их суетливые движения. Морна мыла посуду и как-то странно косилась на меня, но молчала. Когда я поднялась на ноги, пошатываясь от разбившей меня странной усталости, Морна оставила свою работу и вытирая руки о фартук, приблизилась.

  - Как ты? - тихо спросила она.

   Я улыбнулась в ответ, но ничего не сказала.

   Линэд перехватила девушку уже, шагнувшую было обнять меня.

  - Не трогай ее, - сказала она.

   Я шагнула к выходу. Пришло время платить долги. За жизнь Сигурда я заплачу, но больше никогда не позволю Трору даже прикоснуться ко мне. Скорее умру. Но прежде чем я окажусь в его постели, мне надо решить одну проблему.

   Кажется, я плыла. Лодка, в которой я сидела совершенно одна, несла меня в тумане, и я не видела ни берегов реки, по которой двигалась, ни неба над головой. Иногда, опуская руку, касалась теплой воды и тогда видела странные образы. Вот лицо Джит. Поджатые губы и старуха что-то говорит мне, касается меня своими руками, затем на смену ее образу из тумана выплывает лицо Трора. Муж кажется мне бледным. Он склоняется все ниже и ниже ко мне, и я чувствую на своей коже его дыхание, а потом он целует меня в лоб и тает, как и Джит в тумане. Иногда, совсем редко приходят видения Исгерд и Льялл, но они исчезают быстро. Я не хочу видеть их и рада тому, что они так недолго со мной. Плыть приятно и мне кажется, что это то самое место, куда я стремилась всю свою жизнь. Здесь все иначе, нет никакой злости, нет усталости и любви. Ее тоже нет. Просто покой и, наверное, то место, куда несет меня тихое течение и есть забвение.

   Не знаю, сколько продолжалось это плавание. Возможно одно мгновение, возможно целую вечность, но в один момент я услышала голос, звавший меня вернуться. Куда вернуться, подумала я. Здесь и так спокойно и хорошо. Но голос уже не звал и не просил, он приказывал вернуться.

  - Кири! Кири! - громкий, то боли. Я дернулась в тумане и открыла глаза там, за гранью тумана, и он начал рассеиваться, и я различила знакомые черты, склонившейся надо мной знахарки. Джит довольно прищелкнула языком и вздохнула как-то с облегчением.

  - Все. Она вернулась!

   Я проморгалась, хотела поднять руку, чтобы прикрыть глаза от света, казавшегося мне после полумрака тумана режущим до слез и почувствовала, что руки меня не слушаться, как, впрочем, и ноги.

  - Кири, не двигайся, ты еще слишком слаба, - рядом оказался Трор. Он осторожно взял мою руку в свою. Я заметила темные круги под его глазами и открыла рот, чтобы спросить, что со мной произошло, но воспоминание навалилось на меня своей тяжестью. Наемник в спальне Трора, их борьба в темноте и после я, истекающая болью и кровью.

  - Что произошло? - спросила я тихим голосом, тенью прежнего.

   Джит отодвинула внука, присела рядом со мной.

  - Тебя хотели убить и ему почти это удалось! - сказала она.

  - Кто? - удивилась я, - За что? - я и правда не понимала.

  - Из-за меня, - произнес Трор. - Я узнал нападавшего, это быль Хольми, один из приближенных Коннора, его наемник, иногда выполнявший для короля подобные поручения.

  - Но я то здесь при чем, если вы не поделили что-то с королем? - выдохнула я.

  - Ты ни при чем, - ответил муж, - Мне хотели сделать больно через тебя. Вот и весь ответ.

   Я рассмеялась. Сипло и еле слышно.

  - Больно? Тебе? - проговорила я, - Тогда они выбирали не ту цель.

   Трор хотел что-то было возразить, но взгляд Джит остановил его на полуслове, и он только качнув головой вышел из комнаты. Оглядевшись, я поняла, что нахожусь в спальне вождя. Наверное, я пролежала здесь все это время, пока...пока болела, сказала я себе.

  - Сколько я болела?

   Старуха посмотрела на меня своими водянистыми глазами.

  - Ты едва не умерла, девонька, - сказала она серьезно, - Почти две недели мы с Трором не отходили от тебя, сменяя друг друга.

   Я отвела взгляд.

  - Жаль, что я не умерла, - шепнула я. Джит расслышав мои слова с негодованием поднялась с кровати, впилась в меня взглядом.

  - Ну и дура же ты, девонька! - почти зло бросила она мне, - Жизнь самое ценное, что у нас есть.

   Я никак не отреагировала на ее слова. Мне было все равно.

   Господский дом горел. Я увидела занявшуюся крышу. Огонь над ней разрастался удивительным красным цветком. Я поспешила зайти внутрь, кашляя от дыма и закрывая лицо рукой, ругая себя за то, что не подумала раньше взять оружие. Там, в нашей комнате остался длинный нож Трора, а быть безоружной мне совсем не хотелось. Звуки боя пробивались сквозь стены, когда я наконец, ворвалась в нашу комнату и нашла ножны. Одним плавным движением оружие выскользнуло их ножен и легло в мою руку. И Тут я услышала громкий топот, раздававшийся по коридору. Я бросилась к окну, но едва успела его распахнуть, как кто-то сзади дернул меня за длинную косу, и я упала на пол.

  - Как мама, - мелькнуло в моей голове, но я заставила себя вскочить на ноги и увидела стоявших передо мной двух здоровенных мужчин.

  - Она? - спросил один у другого.

  - Похоже, что она, - ответил тот, - Одета как госпожа!

   Я метнула взгляд на окровавленное лезвие топора, зажатое в его руке и выставила перед собой нож. Кажется, мои действия насмешили воинов.

  - Не бойся, госпожа, - один из них примирительно поднял вверх руки, показывая, что не собирается нападать. Я не верила ему.

  - Убери ножик, - сказал второй с холодным злым взглядом, - А то, неровен час, порежешься.

   Воздух за моей спиной шевельнулся. Окно было распахнуто, и я немедля швырнула нож в того из мужчин, что стоял ближе ко мне и перепрыгнула через подоконник. Судя по злобному крику, раздавшемуся за спиной, нож все же нашел свою цель, а я неловко упала на землю. Что-то в ноге неприятно щёлкнуло, стрельнуло болью в колене, но я уже вставала и бежала прочь от дома. Звук топота за моей спиной сказал мне, что мои преследователи уже близко.

   Вокруг дымились дома. Я увидела несколько сражающихся мужчин, затем обогнула забор и споткнувшись обо что-то, лежавшее на земле, растянулась рядом. Одного взгляда на тело, я в ужасе отвернулась. Это была Фэй, та самая девушка рабыня, с которой с познакомилась одной из первых, и она была мертва.

  - Попалась, - крик подскочившего воина и меня рывком подняли на ноги.

  - Эта стерва мне руку проткнула, - подоспел второй и так посмотрел на меня, что я едва сдержалась чтобы не зажмуриться и не отвести взгляда. Я думала, он ударит меня, но мужчина только зло смотрел и тяжело дышал.

  - Тащи ее к королю, Холдор, - произнес первый воин и передал меня своему другу. Названный Холдором перехватил меня, сжав свои пальцы до боли на моем запястье, - Шевелись, - и дернул за собой.

   Мы шли мимо догорающих домов, мимо убитых и раненых, лежащих на земле. Я с ужасом узнавала дружинников Трора и с еще большим страхом высматривала его самого среди тел, молясь о том, чтобы его там не оказалось. У самых ворот мы остановились и меня подтолкнули к огромному мужчине, стоявшему спиной. Я буквально уткнулась лицом в его плащ и тогда он обернулся.

  - Коннор! - произнесла я тихо.

  - А, вот и маленькая госпожа Кири, - он улыбнулся, - Мы пришли тебе помочь.

  - Мы? - переспросила я и тут один из воинов, стоявших в отдалении шагнул ко мне. Я вскрикнула, узнавая его лицо.

  - Сигурд! - и тут же простонала, - Что же ты натворил!

  - Кири, - он бросился ко мне, подхватил на руки, но я тут же уперлась ладонями в его грудь.

  - Зачем? - спросила я и взглядом показала на догорающее поселение, - Столько смертей... Зачем? И где мой муж?

   Сигурд поставил меня на ноги. Его взгляд скользнул на мои запястья. Со дня свадьбы я почти не снимала украшения, надетые мне Трором.

  - Твой муж? - переспросил он.

   Коннор остановил Сигурда жестом, и я увидела, как он поднял вверх руку, призывая своих людей, сходившихся к воротам, к тишине. Я огляделась, содрогаясь от ужаса. Дружинников у короля оказалось много. Слишком много. Его силы превосходили наши, тем более отсутствовали лучшие, те, кто ушел с Исгерд. Как же все не вовремя. Эта свадьба, подумала я, один лишь день мог все изменить. А воины все стекались на двор перед воротами и скоро заполнили собой все свободное пространство. Я смотрела, как их становиться все больше и больше, и тут Коннор замер, вглядываясь в толпу. Мне показалось, или на короткий миг время остановилось и все замерли, всматриваясь куда-то назад. А затем воины стали расступаться, пропуская вперед одинокую фигуру, гордо вышагивавшую сквозь врагов.

  - Трор, - выдохнула я и внезапно поняла, что чувствую к этому мужчине. Страх за него позволил осознать, что во мне родилось совсем новое чувство, переросшее из ненависти в глубокую любовь. Я не могла его потерять.

   Трор остановился напротив короля. Их разделяли всего несколько шагов. За спиной моего мужа стояли арбалетчики и я увидела, что его туника вся в разводах крови и его собственной, и вражеской. Меч, который он продолжал сжимать в руках был окрашен алым цветом смерти. Трор посмотрел прямо в глаза Коннору. Он еще не видел меня, стоявшую рядом с Сигурдом. В последний момент тот закрыл меня своим телом и из-за широкой мужской спины меня не было заметно, но я привстала на цыпочки, выглянула из-за плеча.

  - Я просто не мог не зайти в гости, - сказал Коннор, широко улыбаясь, - Поздравить тебя со свадьбой и да, кстати, где же прекрасная жена моего лучшего воина? Что-то я не вижу ее рядом с тобой.

   Трор молчал.

  - Но, мне кажется, я знаю, где ее искать, - продолжил король и тут Сигурд сделал шаг в сторону, открывая меня взгляду Трора. Муж увидел меня. Сперва на его лице отразилась целая гамма чувств. Он выглядел испуганным, взволнованным и одновременно счастливым от вида меня, здоровой и живой, но потом взгляд его скользнул к Сигурду, стоявшему рядом со мной, и тот час заледенел.

  - Я хочу рассказать тебе маленькую историю, которая, думаю, заинтересует тебя, - Коннор приблизился к Трору, но недостаточно близко, опасливо поглядывая на руку мужчины, сжимавшую меч, - Когда-то я был влюблен в прекрасную женщину, ее имя ты знаешь - Исгерд.

   Я шумно втянула воздух.

  - Но женщина принадлежала другому, что, впрочем, не мешало мне иногда оказываться в ее объятиях от которых на свет появился мальчик. Угадай, как его имя?

   Лицо Трора окаменело.

  - В моей далекой юности, одна ведунья предрекла мне смерть от руки собственного сына, но, к моему счастью, моя жена рожала мне только дочерей и когда на свет появился ты, я решил избавиться от тебя, - продолжил между тем Коннор, - Но твоя мать слезно заверила меня, что ты никогда не узнаешь, кто твой настоящий отец. Она думала, что судьбу можно обмануть, и я тогда тоже ей поверил. Ульф признал тебя своим сыном, а мы с Исгерд больше не виделись до того самого дня, когда тело с мертвым Ульфом унесло море.

   Я следила за лицом мужа. Он слушал внимательно, но я видела по его лицу, что Трор не хочет верить словам Коннора. Я даже не знаю, верила ли я в них сама?

  - А потом я стал появляться у вас все чаще и вскоре забрал тебя к себе, чтобы сделать из тебя хорошего воина, а заодно присмотреться к тебе и понять, правду ли мне нагадала та ведунья. С каждым годом твоего взросления, с каждым выигранным тобой боем я начинал верить в то, что в скором времени ты действительно станешь мне врагом. Ты был холоден и жесток, а мои вожди, те, что присягали мне в верности, решили поменять короля и сам понимаешь, на кого пал их выбор. И мне пришлось сделать попытку тебя устранить и тогда, ты сам это прекрасно помнишь, ты едва не исполнил свое предназначение. Но я выжил, хотя здоровье мое так полностью и не восстановилось.

   Трор зло улыбнулся, перебивая голос короля:

  - Теперь я жалею, что оставил тебе жизнь, - сказал он.

  - Да. Тебе стоило убить меня тогда, - согласился Коннор, - Но, сын мой, я в отличие от тебя, не совершу подобной ошибки.

   Рука короля взлетела вверх, и я увидела, как окружавшие Трора лучники подняли свои арбалеты.

  - Нет! - сказала я и рванувшись мимо Сигурда закричала, - Нет!!!

   Взгляд Трора, устремившийся ко мне был удивленным. Коннор же промедлил, а затем медленно поверну ко мне свое лицо.

  - Кири, дочь Гуннара, мне открыть тебе маленькую тайну?

  - Не смей трогать его, - я дернулась в сторону короля с явным намерением выцарапать глаза негодяю, но руки Сигурда обхватили меня за талию, удержали на месте. Слов Коннора я не слышала, пока он громко не произнес:

  - Ты ведь знаешь, что на являешься родной дочерью Гуннара, Кири?

   Прекратив попытки вырваться из стальных рук Сигурда я подняла лицо к королю. Сердце сжалось от боли, и я почти догадалась, что он скажет мне, и я не ошиблась.

  - Трор был тем самым юношей, что убил твою мать и приказал убить твоего брата и... - он сделала паузу, прежде чем добавить, - И тебя!

   Я застыла. Несколько мгновений до меня словно доходило сказанное королем, а потом словно вспышки в голове стали вырисовываться картины - мальчишка отрубивший голову моей матери, мой брат, сраженный тяжелой стрелой, мое поселение, горящее и люди, которых уводили на корабли, и я сама, замершая и притворившаяся мертвой, пока напавшие не уплыли, и эта боль по всему телу. И я вспомнила лицо мальчишки и только тут поняла, почему все это время мне казалось, что я знала Трора и эта непонятная ненависть к нему... Я его не узнала, но подсознательно догадывалась, что это был он.

   Подняв глаза, посмотрела на Трора. Мужчину, которого полюбила и кажется снова возненавидела с новой силой. А он смотрел на меня глазами полными ужаса. Даже целое войско отца не могло напугать его так, как это сделал мой взгляд.

   - Кири, - произнес он и после короткой паузы прошептал, - Прости!

   Коннор приблизился ко мне и знаком велел Сигурду отпустить меня. Едва разжались мужские руки, как я осела на землю, уставившись на сапоги короля.

  - Кири, дочь Гуннара, - сказал Коннор Кровавый, - Я хочу сделать тебе подарок. Ты заслужила его. Скажи, что мне сделать с твоим мужем? Он же взял тебя насильно? - король опустился передо мной на корточки, слегка при этом поморщившись. Голубые глаза, казавшиеся мне раньше такими добрыми и понимающими, взглянули на мое лицо, сухое, без слез.

  - Ну же. Одно твое слово, и ты снова станешь свободной, и вы с Сигурдом сможете быть вместе. Я даю тебе свое королевское слово. Решаешь ты...Ты ведь этого хочешь? Чтобы Трор умер?

   А я сидела и думала. За короткое время перед глазами пронеслись все картины моей жизни. Смерть родных, жизнь в поместье Гуннара, Олав, а затем встреча с Трором, Сигурд. Затем то, как Трор забрал меня у отца, как сделал из меня рабыню, а потом женился на мне против моей воли и как спас меня от Хольми. Потом вспомнила цветы на подоконнике и как мы сидим рядом на морском берегу, его бережные прикосновения и то, как он любил меня прошлой ночью.

   Я поднялась на ноги, вскинула голову. Король тоже встал и теперь возвышался надо мной, как громада.

  - Что ты решила, Кири?

   Я сглотнула и ответила:

  - Я не хочу его смерти.

   Лицо Коннора побагровело. За моей спиной Сигурд что-то сказал, но я не расслышала его слов и только повторила уже настойчивее:

  - Я не хочу его смерти. Ты дал слово, что я решаю и так вот - он должен жить.

   Король взял себя в руки и отвернулся от меня.

  - Я разочарован, - сказал он и бросил, обращаясь к Сигурду через плечо, - Уведи ее. Она твоя.

   Сигурд обнял меня за плечи, а я смотрела на удаляющуюся спину Коннора и понимала, что он не сдержит свое слово. Он для себя уже давно решил, что избавиться от сына, чего бы ему это не стоило.

  - Ты дал слово! - закричала я, пока Сигурд выводил меня через ворота. Волна дружинников сомкнулась за нами, и я уже не видела, что они сделали с моим мужем.

   Гуннар изучающе смотрел на мое лицо и улыбался, пока Олав сидя рядом со мной рассказывал о том, как прошло его последнее плаванье и сколько товаров он привез, а главное, какие подарки он купил мне и своему будущему племяннику. Я была счастлива слышать, что Олав больше не грезит воинской славой. Как оказалось, отец был прав, когда считал, что из Олава выйдет отличный купец.

  - Беременность тебе к лицу, - сказал мне отец, когда я ответила взглядом на его улыбку.

  - Трор тоже так говорит, - произнесла я.

   Мимо прошла рабыня, поставила на стол блюдо с рыбой и удалилась.

  - Я рад, что все так закончилось, - признался Гуннар, - Я сперва не верил Олаву, а он утверждал, что у вас с Трором все наладиться.

   Я услышала звук открывающейся двери и в проеме показалось конопатое мальчишечье лицо.

  - Корабли у причала! Вождь вернулся! - прокричал мальчишка.

   Я вскочила. Извиняющийся взгляд в сторону отца и брата и вот я уже спешу на берег, где швартуется ладья мужа.

   На мгновение застыла на пригорке, разглядев его высокую фигуру, спускающуюся по трапу, а потом побежала вперед.

   Еще минута и я окажусь в его руках, почувствую его губы на своих. Ведь я так ждала его. Мы с ребенком его так ждали... Все так как он мечтал...