Когда звонил телефон Джека Киллигрю, обычно это означало, что чья-то жизнь на кону. С тех пор, как он подал в отставку со служебной должности пристава США в Альбукерке, его номер набирали из-за того, что он являлся представителем Особой оперативной группы. Таким образом, он был последним средством и вариантом помощи двадцать четыре часа в сутки. Его команда из двенадцати человек начинает действовать только в самой дерьмовой ситуации.

Во время звонков Джеку приходилось пропускать через себя множество эмоций, но среди них ни разу не было облегчения. Прямо сейчас, как никогда, он бы отдал что угодно, чтобы изменить мысли в своей голове.

Друзья высмеют его, если узнают, каким раздражительным становился он с каждой пройденной милей. В ООГ (особая оперативная группа) — Призрачный Охотник — он усмирял закоренелых преступников и террористов-смертников, как само собой разумеющееся. Он выслеживал и задерживал наиболее разыскиваемых беглецов страны. Выполнял работу с механической точностью, не напрягаясь. Ребята называли его "железный Джек," человек, которому все под силу. Сталкивается со смертью, как если бы ему ничего терять или для чего жить.

Тем не менее, сама мысль столкнуться с Рэйчел Ци разрывала его.

— Киллигрю, — ответил он с помощью блютус и громкой связи на руле. Он уже отметил отсутствие обочины на двух полосной дороге. С каждой стороны были сельскохозяйственные поля, что делало трудным развернуть его длинную Шеви Silverado.

— Джек.

Господи. Голос из телефона прошел сквозь него, как выстрел.

— Рэйчел, — ответил он хрипло, медленно оправляясь от хрипоты и в ее голосе.

— Все в порядке?

— Да.

Она произнесла слово с придыханием, что сделало его твердым.

— Мне интересно, успеешь ли ты приехать к ланчу.

— Ланч?

Боже, его скрутило.

Вдова лучшего друга намеревалась отметить вместе день рождение для его восьмилетнего крестника, что было бы глупой ошибкой.

Прошло два года с тех пор, как он последний раз видел ее, но, видимо, время не имеет значения. Он оттягивал их встречу так долго, как мог, но пришло время, чтобы пройти через это. Предсмертная просьба Стива въелась в него достаточно сильно, чтобы стать опасной. Джек не мог допустить, чтобы его личные проблемы поставили под угрозу команду больше, чем уже было.

— Джек? Ты еще здесь?

— Я здесь. Я просто прикидывал шансы моего прибытия к обеду. Думаю, что получится.

Пауза, как будто она почувствовала ложь.

Он ненавидел лгать, но сегодня просто не мог ее видеть. Ему требовалось время, чтобы привести свои мысли в порядок. Он не брал отпуск годами и в отсутствие работы, чтобы занять себя, чертовски много думал о ней. Фантазии о ее светлых волосах, зажатых в его руках… ее возбуждение, сладкие соски, твердеющие от его языка… ее длинные, стройные ноги, приглашающе распахнуты…

Необходимо держать эту навязчивую идею под контролем, если он надеялся удержать себя в руках, поскольку выбора не было. Его еще штормило от просьбы Стива позаботиться о ней, если она когда-нибудь останется одна. Джек понял, что друг, должно быть, знал о его чувствах. Он невероятно осторожно прятал свое страстное желание, но что-то должно быть выдало его.

И это убило друга. Ни один мужчина не должен разбираться с тем, что его лучший друг влюблен в его жену.

— Где ты? — Настойчиво спросила она.

— Я еще не доехал до Кинг Сити.

Джек проехал Кинг Сити давно и был в двадцати минутах от Монтерея. Он бы взял ключи от дома в Кармель у управляющих недвижимостью, которые сдали его в аренду, затем, захватил бы упаковку пива, просидел бы на корточках до ночи. Забрал бы свои подшипники и был лучше подготовлен к столкновению с ней утром.

— Тогда давай поужинаем. Райли переночует у своего друга, так что, я смогу завернуть ему подарки так, чтобы он не увидел. Только ты и я. Можем поболтать.

Только она и он. Ночью. Без Райли?

Ну ладно. Джек мог вообразить беспорядок, творящийся сейчас в голове Рейчел. Она с ума сходила по Стиву. Безумно любила его. И если бы вбила в голову, что Стив хотел, чтобы они были вместе, она бы сделала это, даже при том, что он и так в полном дерьме из-за нее. Частью его работы было считывать людей, а так как его инстинкты были сосредоточены на ней, не было ничего, чего бы не знал о ней. Когда он входил в комнату, она оживлялась — ноздри трепетали, глаза распахивались, тело беспокойно меняло положение. Ее примитивная реакция возбуждала хищнический инстинкт в нем, делая нетерпеливым и обостряя его жажду по ней.

— Как ты смотришь, если я приглашу вас обоих на завтрак? — его голос огрубел от желания. — Потом я помогу тебе закончить приготовления к празднику.

— Хорошо. Но если ты будешь в городе раньше, позвони мне. И будь осторожен на дороге.

Это было не случайным предупреждением для Рейчел. Стив был убит пьяным водителем по дороге домой однажды ночью, изменившей все их жизни навсегда.

Джек отключил телефон. Ерзая на сидении, он сместил посадку джинсов и теперь было ужасно неудобно. Впереди дорога к его погибели и вела мимо крошечного городка Спреклз.

Эта неделя будет долгой.

Джек открыл четвертую бутылку пива и бросил металлическую крышку в мусор. Затем прошел через открытые стеклянные раздвижные двери в свой маленький огороженный внутренний дворик. Его босые ноги погрузились в песок, он сделал большой глоток, рассеянно любуясь полосами оранжево-розового заката в небе. Когда солнце опустилось за горизонт, температура упала. Здесь было значительно прохладнее, чем в Альбукерке, но мысли о Рейчел достаточно согревали, чтобы оставаться без рубашки.

Он начал думать, что выпивка была плохой идеей. Алкоголь вообще не помогал унять похоть. Он четко осознавал тот факт, что прямо сейчас Рейчел была одна дома, совсем близко. Если бы поехал прямо сейчас, то был бы в ней через тридцать минут. Он не сомневался, что мог соблазнить. Так же не сомневался, что она будет сожалеть об этом утром.

Не ее вина, что у него был вечный стояк от жажды обладать ею. Она никогда не провоцировала и не соблазняла его. Рейчел была застенчивой и скромной, за исключением людей, с которыми чувствовала себя комфортно, это были последствия теткиного воспитания, которая ежедневно напоминала ей, каким бременем она была. По крайней мере, в его детстве, когда он становился невидимым, его оставляли в покое. Ее же ругали и изводили независимо от того, что она делала.

Сотовый зазвонил, и он, чертыхаясь, вытащил его из кармана. Определитель номера сообщал, что звонил Брайан Симмонс, тоже помощник шерифа и парень, который не раз спасал задницу Джека.

— Киллигрю, — ответил он.

— Ты уже виделся с ней?

— Нет.

— Приятель, меня озарило. Она владелица кондитерской. Она может потолстеть и твоя проблема будет решена.

— Райли прислал мне по электронной почте фото. Нет даже намека на лишний вес.

Факт, но Джек сомневался, что это будет иметь значение для него, если располнеет она. Его привлекало все содержимое, а не только внешность. Кроме того, несколько недель, проведенных в его постели уничтожили бы любые лишние килограммы.

— Ну, тогда, ты должен подумать, от чего отказываешься. Во-первых, ею присланные кексы. Если она перестанет передавать их, ребятам, возможно, придется сделать тебе больно. Во-вторых, я бы все отдал, чтобы быть с Лейлой прямо сейчас. Это убивает меня, зная, что она где-то там в ВитСек — надеюсь, все еще влюблена в меня — и я не могу быть рядом с ней. У тебя нет такой проблемы, у тебя есть разрешение. И хотя я не замечал, но уверен, что у тебя есть определенный шарм. Направь его на нее и посмотри, что будет.

Джек знал, что он не тот, кто нужен Рейчел. У него ничего нет, чтобы предложить. У Стива была большая семья, которая приняла ее с распростертыми объятиями. У Джек была только его работа, она и Райли. Стив был верным и надежным, физиотерапевт, который приходил домой на обед, был дома каждую ночь и завтракал каждое утро. Джек никогда не знал, когда придётся бежать на работу или когда вернется. Рейчел жила в какой-то мере беззаботно и беспечно, как ребенок. Ей не нужно взрослеть.

— Она заслуживает лучшего, чем я, — сказал Джек.

— Да, ты прав.

Несмотря на его решимость, упиваться дерьмовым настроением, Джек улыбнулся.

— Да пошел ты.

— Позвони мне, если тебе что-нибудь понадобится.

— Ты тоже.

Джек сунул телефон обратно в карман и уже подносил свое пиво к губам, когда услышал на подъездной дороге звук закрываемой двери машины.

Развернувшись на песке, собрался объяснить, что общественный пляж находится сразу за его забором. Но внимание было направлено в сторону дома, пока он не повернулся, увидев платье ярко красного цвета, как помада. Затем ему на глаза попалось стройное тело, завернутое в него, и он застыл.

— Я догадалась, что ты будешь здесь, — сказала Рейчел, помахав. Она направилась к воротам с квадратной формой для торта в руке.

Джек хотел по-джентльменски впустить ее, но не смог двинуться с места. Она коротко подстригла волосы и накрутила их в сексуальные взъерошенные локоны, которые обнажили тонкую шею и подчеркнули прекрасные черты лица. Когда она подошла, он увидел спину платья, вернее ее отсутствие. Держащийся на тоненьких лямках, материал спускался к основанию ее ягодиц и выдавал отсутствие лифчика.

Иисус. Она сошла с ума, приходя к нему так одетой и разгуливая радом.

— Что ты здесь делаешь? — спросил напрямую, его нутро заныло от глубокой душевной тоски. Он потер солнечное сплетение на груди дном бутылки, но не почувствовал облегчения.

— Ты отказался от ланча и ужина, но не уклонишься от десерта.

Она прошла в ворота, ее длинные ноги подчеркивались короткой юбкой и двухдюймовым разрезом на правом бедре. В ее приближении не было никакого колебания, которое изменило бы правила встречи. Она никогда напрямую не избегала его, но также не старалась изо всех сил быть рядом.

Поднявшись на цыпочки, она балансировала при помощи руки, облокотившись на него выше уровня сердца, и запечатлела быстрый поцелуй на его щеке.

Джек сомневался, что ей было известно о легких сигналах приглашения в ее словах или о том, как это заставило его сердце бешено забиться под ее ладонью. Он не хотел, чтобы она испытывала к нему чувство долга, благодарность. Он не хотел быть нитью, связывающей ее с воспоминаниями о их прошлом со Стивом. И, безусловно, не хотел ее адских самоистязаний в своей постели.

— Но, — продолжила она, отстранившись. — Я не уверена, что ты рад меня видеть.

Он воспользовался возможностью вдохнуть соленый воздух, тем самым привести в порядок мысли.

— Я просто удивлен, но в хорошем смысле.

Рейчел улыбнулась. Кончики ее пальцев скользнули с его руки к запястью, затем обхватили горлышко пивной бутылки. Она легко выдернула и жадно приникла к ней, губы обернули горлышко и ее горло задвигалось в такт глоткам.

Ему снесло крышу.

Он повернулся, когда она обошла его и вошла в дом. Он не побеспокоился включить свет, она тоже не стала. Вместо этого воспользовалась заходящим солнцем как проводником, чтобы попасть на кухню. Мгновение спустя в кухне вспыхнул огонек, зажигающий фитиль. Компания управления недвижимости расставила свечи, покрытых ракушками, по всему дому, как часть морской темы, которую они использовали повсюду.

- Я забыла, как здесь очаровательно, — крикнула она ему.

Джек обдумывал, благоразумно ли пойти вслед за ней, зная, что в лучшем случае еле сдерживал свою жажду.

- Я не могу арендовать его. Он оформлен стилистами, чтобы привлекать отпускников.

- Я хочу, чтобы ты остался как можно дольше.

Она зажгла еще одну свечу.

- Мы хотели бы видеть тебя чаще.

- Я думаю об этом.

Понимая, что смешно продолжать кричать ей с улицы, Джек вошел в гостиную.

- Я хотел бы проводить больше времени с Райли теперь, когда он повзрослел.

- Ему понравится. Отвернувшись, она начала осматривать шкафчики.

- Тарелки слева от холодильника, — направил он. Он наблюдал, как подол юбки поднялся на пару соблазнительных сантиметров, когда она потянулась вверх. Чувствуя себя озабоченным кобельом, отвел взгляд, но, в конце концов, не удержался, начал пялиться снова.

- Что там у тебя?

Она посмотрела через плечо, улыбаясь.

— Это торт лучше, чем секс.

Джек искал знак, что она пошутила.

— Тот, кто придумал это, не имел секс со мной.

Ее смех был, как удар под дых. Он всегда любил этот беззаботный звук. Это так много говорило о ней. Она заставляла его смеяться так же, как истории о стычках с истеричными клиентами, которые она присылала ему по электронной почте. Он несколько раз поражал своих коллег, смеясь вслух над ее электронками. Она привнесла свет в его жизнь, который сделал его более сознательным относительно тьмы, которую он мог привнести в ее жизнь. Это означало, что влюбился в женщину, которой он вообще не подходил. Скинув свои сандалии на низкой платформе, она села с тарелкой в руке.

— Я делаю такие же маленькие кексы в магазине. Это один из моих самых популярных рецептов.

— Все, что ты делаешь популярно. Ты потрясающий кондитер.

— Спасибо. Я не умею пользоваться грилем, но, тем не менее, завтра я полагаюсь на тебя, что ты умеешь обращаться с хот-догами и гамбургерами.

— Доверь мне работу. Это одна из причин, по которой я здесь.

Одна светлая бровь вопросительно приподнялась.

— Потом не жалуйся, когда поймаю на слове.

Опять же, был двойной смысл в ее словах. Он буквально заставил посмотреть вниз на мини кексы, отметив, что бисквит полит карамелью сверху. Он хотел размазать карамель по всему ее телу и языком медленно слизать. Очень и очень медленно. Добраться до сладкой плоти под ним.

— Попробуй.

Она подцепила торт вилкой и поднесла кусочек к его губам.

Он открыл рот. Торт был сочный, но не слишком.

— Очень вкусный, — он похвалил, рад видеть, как ее щеки вспыхнули от удовольствия.

— Но это не лучше, чем секс.

Ее голубые глаза блестели от беззвучного смеха.

— Докажи.

Напряженность, которая охватила Джека на ее смелое заявление, было настолько ощутимым, что Рейчел почувствовала это. Она ждала, затаив дыхание, ее сердце бешено скачет под его взглядом. Это зрительный контакт был слишком интенсивным, не выносимым для нее, когда она была моложе.

Боже правый… он был великолепен. Невероятно сексуальный. Стоящий здесь в одних джинсах с ширинкой на кнопках, причем верхняя кнопка расстегнута. Он был более худощавым, чем она помнила, более угловатые черты лица. Она могла биться об заклад, что он не заботился о себе. Он, вероятно, также упорно работал и не ел достаточно часто. На нем не было грамма лишнего жира. Каждая мышца была четко, восхитительно подчеркнута. Его руки, его грудь, его живот.

Он запросто может свести с ума женщину, особенно с аурой опасности, сопровождающей его. Было очевидно, просто глядя на него, что есть очень мало вещей, которые он не будет делать, если это необходимо. По всему телу шрамы: на плече сморщенный от пулевого ранения, ножевые шрамы на животе, старый ожоговый след на предплечье, это только часть.

То время, что Рэйчел была знакома с ним, он всегда жил опасной жизнью на краю пропасти, сначала служил в армии США, теперь в качестве заместителя маршала. Любой женщине, которая полюбит его, придется принять опасность, присущую его работе. Его работа всегда будет его любовницей. Она будет тянуть его с постели жены в любое время ночи, заманивая его в смертельные ситуации, но аромат его желания просачивался сквозь ее кожу.

Рэйчел не верила, что может привлечь когда-нибудь мужчину, подобного ему, она недооценивала собственную способность расти и меняться. С тех пор, как она впервые встретила Джека, у нее был замечательный восьмилетний брак. Она прошла через внематочную беременность, смерть мамы и любимого мужа, начала собственной малый бизнес, и ужасный процесс обучения, как быть матерью-одиночкой.

Она больше не та женщина, которая вышла замуж за Стива Це. Теперь она была женщиной, которая пережила его, и они были абсолютно две разные женщины.

Женщина, которой она была сегодня, был более чем способна бросить вызов такому, как Джек Киллигрю. И, Боже, она предназначена для этого.

Он, наконец, заговорил.

— Что ты только что сказала?

Рейчел было интересно, знал ли он, какое влияние оказывал его низкий, подобно виски, грубый голос на женщин.

— Прошло много времени для меня, Джек.

— Вот черт.

Отступили он. Засунув руки в короткие темные волосы, и развернулся к ней спиной.

— Тебе не стоило пить пиво.

Господи помилуй. Как он двигался и говорил невероятно чувственно. Простое сокращение его мышц было полностью эротично.

Она стала еще более решительна, чтобы собрать все свое мужество.

— Мне не нужен допинг, чтобы соблазнить тебя.

Он посмотрел на нее через плечо.

— Это не ты.

— Теперь я такая. Ты отдалялся в течение двух лет. Многое изменилось.

Он снова повернулся к ней.

— Я предположил, что ты и его семья сплотились из-за смерти Стива. Я оставался в стороне.

Рейчел поставила тарелку и вилку на край стеклянного стола.

— Я рада слышать, что стало причиной того, почему ты был так далеко. Я думала, может быть, это из-за меня.

Его челюсти сжались, и она не догадывалась, как близко от истины была, что ещё больнее.

— Я бы попросила тебя остаться, — сказала она, — если я, конечно, могу воспользоваться тобой. От этого чувствую себя комфортно. Еще тогда — когда Стив был здесь — я знала, что могу рассчитывать на тебя.

Он фыркнул.

— Ты никогда не пользовалась мной.

— Ты больше, чем жизнь, Джек. Я никогда не встречала никого, похожего на тебя до или после.

Руки скрещены. Чистый магнетизм и интенсивная похоть воспламеняли, а ее либидо уже закипело. Она не понимала, пока не начала встречаться, и сравнивать свидания со встречами с Джеком, поняла, что оставалась безразличной к другим.

— Тебе редко комфортно со мной, либо, — ответила она.

— Так почему же? Зачем спрашиваешь?

Рейчел запуталась. Он смотрел на нее, как будто хотел прижать к ближайшей стене, но говорил, как будто она последняя, в ком был заинтересован.

— Ты смотрел в зеркало в последнее время? Ты слышал собственный голос, хриплый и сексуальный, как ад? Ты полностью не обращаешь внимания на ауру плохого мальчика, которую излучаешь? Потому что я не слепая и не глухая.

Темный и пронзительный взгляд Джека был острый, как нож. Его брови были насуплены сердито вместе, но она не испугалась. Она быстро сообразила, что он становился самым жестоким, когда невозмутимость была под угрозой. Это означало, хорошо или плохо, она добралась к нему.

— Ты физически привлекаешь меня, — сказала она, решаясь возражать.

— Так в чем проблема?

Он сымитировал ее позу, скрестив руки на груди, выставляя мощные бицепсы.

— Я польщен, но у нас есть слишком много багажа — и смерть Райли между нами — чтобы случайно заниматься сексом.

Зачем рыться в прошлом?

Она отвернулась, скрывая искру надежды, которую лелеяла. Джек знал, черт возьми, не было ничего случайного в сексуальном притяжении между ними, и это пугало его. Конечно, он не был бы первым потрясающим, великолепным парнем, у которого проблемы с обязательством. За все годы знакомства у него ни разу не было постоянных отношений. Если все таки припирало, он назначал свидание, но Рейчел никогда не видела его с одной и той же женщиной более, чем один раз.

Надо подумать, она взяла тарелку и вернулась на кухню. Откусила кекс и обдумывала следующий шаг. Первый шаг в ее истории обольщения; у нее не было запасного плана, плана "Б". Опустить руки — не вариант.

— Рейчел? — Голос Джека был мягким в полумраке.

Она съела немного больше.

— Хмм?

— Ты ужасно тихая.

— Я думаю.

Он резко выдохнул, его голова откинулась назад, пока он не уставился на деревянный белый побеленный потолок.

— Я уверен, что если ты немного походишь на свидания, найдёшь кого-то, кто понравиться.

— Мне нравишься ты.

Она сказала это, держа кусочек кекса. Она давно восхищалась его невероятной преданностью, но в течение последних двух лет, как Стив умер, она пришла узнать Джека еще лучше с помощью роли крестного отца Райли. С помощью электронной почты и телефонных звонков он поддерживал связь с ее сыном, она обнаружила в Джеке глубокую способность любить и лелеять, заметное терпение при обучении, и способность быть открытым новому и не осуждать. И она, черт возьми, не могла сбрасывать со счета его голос, который ее невероятно возбуждал.

— Но я ходила на свидания.

Его голова откинулась в вертикальное положение.

— Кто это? Я его знаю?

— Ты беспокоишься?

— Конечно, я беспокоюсь. Я хочу быть уверен, что с тобой и Райли всё хорошо.

Рейчел выдержала его пристальный взгляд.

— Я бы никогда не поставила под угрозу Райли из-за парня.

— Я не это имел в виду.

Она посмотрела на него тайком, отметив его нервозность, в то время когда сама чувствовала удивительно спокойно. Он сделал так, что она ощущала себя достаточно уверенно, чтобы быть смелой. Он еще не понимал, что это означало для нее, но она собирается показать ему.

Джек направился к раздвижной стеклянной двери.

— То, что было у тебя со Стивом — особенное.

— Раз в жизни, — согласилась она.

Она была правильной девушкой для правильного парня Стиву в правильное время. И она чувствовала то же самое к Джеку. Она была так уверена, что они необходимы друг другу; казалось невозможным, что она могла ошибаться. Если бы он просто дал ей шанс, то, возможно, он увидел бы, что она была недостающим компонентом его жизни. Для нее будет лучше, даже если она в итоге будет единственной в их отношениях, кто любит другого больше.

— Ты просто должна подождать немного времени. И быть менее предубежденной.

— О, Господи, — она положила вилку, — Ты даешь мне совет, как познакомиться? Без обид, но что ты знаешь о серьезных отношениях?

Джек прислонился спиной к дверному косяку и засунул руки в карманы, показав ей захватывающий дух силуэт длинных ног и накачанные грудные мышцы.

— Вообще ничего. Я просто знаю, что Стив будет недосягаемым образцом. Тебе, возможно, придется пойти на некоторые компромиссы, но ты можешь быть снова счастлива. Ты можешь найти себе хорошего парня.

— Ты имеешь в виду, что я, возможно, приловчусь, — она выпрямилась и отодвинула тарелку, подавив порыв помыть ее за собой. Проклятье, если бы она прямо сейчас провалилась в роль мамочки. Она была одета возбуждать и убивать. И она играла до победы, даже если это означало играть немного грязно.

— Я никогда в жизни не выбирала плохих парней, и не собираюсь делать это сейчас.

— Тогда что, черт возьми, ты делаешь здесь?

Сказал он холодно.

— Очевидно, гашу огонь.

Она схватила обе тонкие лямки своего платья. Если ему нужно было поверить, что она может вступать в отношения без обязательств на одну ночь, она может произвести на него такое впечатление. Тогда она могла бы подойти к нему с другой стороны. Она просто должна была начать откуда-нибудь, но остановка в противоположной стороне комнаты не приближала ее.

— Но если этим все закончится, я бы хотела, чтобы это была моя лучшая попытка.

Сорвав тонкие лямки с плеч, Рейчел затаила дыхание. Ее платье скользнуло по ее телу и образовало лужицу на полу.

Джек пристально смотрел, ему снесло крышу, яйца посинели, а рот наполнился слюной, когда Рейчел полностью сбросила одежду буквально за долю секунды. Он выругался. Колени ослабли. Он был благодарен тому, что стоял прислонившись. Она была абсолютно обнаженной. Без знакомого бюстгальтера, и без трусиков, на влажной киске, в которой он не был, хвала небесам, иначе она была бы уже нагнута через диван.

Жадно втянув воздух, как будто только что пробежал не один километр, он пожирал хищным взглядом каждый миллиметр ее бледного тела. Гордо поднятый подбородок и плечи, ее небольшую, но пышную и упругую грудь, ее плоский живот, и с-километр-в-длину ног. Она развела руки и повернулась на месте, показав изящный изгиб спины и дерзкую маленькую попку.

— Последний вызов, — сказала она, встречаясь взглядом с ним. — Если это не привлекает тебя, я отстану. Можешь выбрать бисквит.

Иисусе, она была дерзкая и смелая. Джек понятия не имел, что за женщина, стоящая перед ним. Чертовски точно, не та Рейчел, которую помнил, которая скрывалась от мстительной тетки, оставаясь вдали от дома как можно дальше. А в 16 убежала из дома, когда подверглась нападению. Стив не рассказывал и Джек не расспрашивал. Но одного слова было более чем достаточно.

Стены начали давить. Пот выступил на коже, и живот больно стянуло в узел. Он мог бы отказать старой версии Рейчел. Но этой, он сражен окончательно.

Ее соблазнение было сто процентной гибелью. Он был в ужасе от того, что собирался оттолкнуть на х*й Рейчел и Райли, единственных людей, которых считал семьёй. Людей, с которыми отмечал праздники, и которым посылал подарки. Люди, о которых думал в самых дерьмовых ситуациях, когда нуждался в поводе, чтобы вытащить собственную задницу из когтей смерти. У него ничего и никого не будет, если он их потеряет. Он всегда будет волноваться, что они могут быть в беде или им необходимо что-то, но его помощь отвергнут.

— Ты убиваешь меня, Рейчел, — хрипло сказал он.

— Ну, это однозначно справедливо.

Ее руки прошлись вдоль тела.

— Я тоже умираю из-за тебя.

Он выпрямился. Собираясь спросить, почему она приехала, и если она упомянет имя Стива, он свалит на пляж и будет идти, не останавливаясь, пока не взойдет солнце. Если она не вспомнит Стива, а также… он не может отвергнуть ее. Он возьмет ее в постель и попытается найти хоть какое-то исцеление. Он должен, как можно тщательно, подобрать слова, сделать все, что можно сделать, и найти какой-то способ, чтобы утром ничего не изменилось между ними. Он молился об облегчении дальнейших отношений и об избегании какой-либо неловкости. Если бы, как бонус, она отпустила прошлое, связанное со Стивом, и смогла свободно двигаться вперед, он смог бы жить с этим настолько долго, пока будет верить в это.

— Почему я? — выплюнул он.

Руки ее упали по бокам. Она встретила его взгляд с поднятой головой и сказала,

— Потому что я хочу быть с тем, с кем чувствую связь. С тем, кто не собирается ошиваться вокруг меня, но в итоге бросит. С мужчиной, который знает, как обращаться с телом женщины и мне не нужно говорить ему, что я хочу.

Все. Он ходячий труп.

Джек шагнул вперед с контролируемой спешкой, его внимание сузилось на Рейчел и цели, войти в нее так быстро, как это возможно. Он ясно осознавал, как мало времени у него было быть с ней. Срок не будет достаточно долгим, и ему отведено всего несколько часов.

Как только очнулся, он мог видеть ее дрожь, но уверенный взгляд. Когда он обнял ее за талию и поднял, она ахнула, но не отшатнулась. Вместо этого ее изящные руки обвелись вокруг его шеи, и она уткнулась лицом ему в горло. Он был влажным от пота, но, кажется, ей все равно. Она уткнулась носом, высунула язык и лизнула. Невероятно, его член затвердел ещё сильнее. Он был так тверд, что больно, член пульсировал в джинсах, требуя облегчения от мучений.

Он направился к прихожей, ведущей в спальню, чуток отодвинул ее от себя, чтобы, на самом деле, они смогли заняться сексом не где попало.

У Рейчел были другие планы. Используя свои руки, она подтянулась достаточно, чтобы обвить ногами вокруг его талии. Ее атласная, шелковистая киска, прижимающаяся к его животу, заставила оступиться. Он прижал ее к стене справа от входа в прихожей, одной рукой смягчая удар.

— О, Боже. — она дышала в его ухо. — ты делаешь меня такой горячей.

— Рейчел.

Он прижался своим виском к ее и закрыл глаза, борясь за контроль. Его грудь вздымалась от тяжелого дыхания, касаясь ее грудей, находящиеся напротив него.

Пальцами она схватила за его волосы, дергая с силой, пока его голова не поднялась. Она смяла его мягкий рот своим, держа под углом, как сама хотела. Когда его губы раскрылись для резкого вдоха, она воспользовалась. Ее язык ворвался внутрь, облизывая и поглаживая в горячем влажном соитии.

Джек застонал, отказавшись от надежды обуздать себя. Она набросилась на него, ее бедра обвились вокруг его, ее тело повторяло его изгибы. Если бы он не хотел ее так сильно, это могло бы сойти за нападение. Или нанесение телесных повреждений. На самом деле, он был чертовски возбужден, что собирался кончить в штаны. После того, что она пережила в юности, и тот факт, что она доверяла ему достаточно, чтобы быть такой открытой и настойчивой, разбудил его инстинкт собственника и защитника. Насколько сильно он любил ее прежде, было ничто по сравнению с тем, что он чувствовал к ней в данный момент.

Он разорвал Поцелуй.

— Рейчел… дорогая… помедленнее. Позволь мне.

— Неееет, — простонала она, прокладывая поцелуи от небритого подбородка до ушей.

— Поторопись. Если ты в ближайшее время не войдешь в меня, я само воспламенюсь, клянусь тебе. Или кончу без тебя. Это пещерная вещь — сексуальна как ад.

Он бы рассмеялся, если бы не чувствовал, что идёт ко дну. Она понятия не имела, о чем просила, но она собиралась получить это.

Рейчел вонзила зубы в мочку уха Джека и потянула за волосы. Опасный, экзотический аромат его разгоряченной кожи подстегнул ее чувствовать себя раскованной и дикой. Резкость его голоса, не прикрытое желание в его тоне и напряжение в его теле, побуждали провоцировать его, насколько он будет готов зайти.

Насколько она готова выйти за свои рамки…

Она четко понимала, что они неподалеку открытой раздвижной стеклянной двери и общественного пляжа. Отдаленно она слышала голоса и музыку. Если в доме горел бы свет, она и Джек были бы видны, как на ладони. Но они скрыты мраком помещения, когда за пределами дома местность купалась в слабом свете восходящей луны. Тем не менее, риск быть увиденной возбуждал, захватывал.

Джек развел коленом ее ноги и прижал к стене. Его рука опустилась по спине к попке и начала сжимать и мять, делая ее действительно чертовски радой, что она делала все те физические упражнения и приседания в подготовке к этой ночи. Она тренировалась, как будто готовилась к марафону, предполагая, что ночь в постели Джека будет не менее напряженной.

Боже, она не могла ждать, и чувствовала себя противоречиво из-за этого. Уже двенадцать лет, как ни один мужчина, кроме Стива, не занимался с ней любовью, но Джек настолько другой. Секс с ним не был нежный или знакомый, но как раз это было то, что нужно. Как раз то, что хотела. Его руки ощущались, как будто они должны быть на ней, касаться ее. Не потому, что он был настолько уверен в себе, а потому что чувствовал, что это правильно.

Когда его рука скользнула ниже, она замерла, напрягая каждый мускул в ожидании прикосновения там, где она хотела больше всего. Все происходило быстро, но недостаточно для нее.

— Ш-ш-ш, ш-ш-ш, — успокаивал он, уткнувшись губами ей в ушко. Просунул сзади пальцы между ее раздвинутых ножек.

Рейчел почувствовала в нем изменения. Он был, как затишье перед бурей, когда температура увеличивается, ветер замирает, и воздух становится тяжелым в ожидании. Она вздрогнула, чертовски возбужденная она чувствовала, как будто малейшее прикосновение может разорвать ее. Ее кожа была слишком чувствительной и горячей. Ее грудь была слишком напряженной.

Откинув голов назад, он смотрел на нее томными глазами. Наблюдая за ней, когда два пальца скользнул внутрь нее.

Звук, который вырвался из нее, был пропитан жаждой. Ее киска сжималась с жадностью, затягивая два толстых пальца, скользящие в нее по самые костяшки. Кровь отлила, мышцы сжались от удовольствия, разлитого по венам.

— Ты такая тугая. — Его голос был грубым, как наждачная бумага. Его пальцы выскальзывали полностью, а затем ныряли глубоко. Ее бедра дрожали, колени подогнулись.

Джек освободился от ее пульсирующей киски и, руками обхватив ее попу, нагнулся, чтобы помочь ее ногам коснуться пола. Она отступила от стены с закрытыми глазами, ее ладони гладили плоскость под обшивкой, ее дыхание было быстрым и поверхностным.

Он поймал лицо руками и поцеловал ее, его рот накрыл ее губы с жестокостью, которую раньше не показывал. Любое сопротивление он чувствовал, прежде чем оно пропадало, вытесненное целенаправленной решимостью, которая заставляла ее сердце учащенно биться.

Это было неправильно для нее. У нее не было никакой возможности подготовиться к этому. Когда его рот прошелся от ее щеки к горлу, посасывая и покусывая нежную кожу, она почувствовала себя ослабевшей. Вся уверенность и план, который она себе придумала, растаяли под сжигающей, направленной на нее страстью Джека. В его натиске не было колебаний, в его прикосновениях не было условности, в господстве по отношению к ее телу не было осторожности.

Его руки переместились от ее щеки к плечам, потом вниз по ее рукам. Когда жар его рта окружил тугой сморщенный сосок, он схватил ее грудную клетку и притянул к себе, выгнув ее спину так, чтобы ее грудь тянулась к нему как подарок.

Ее глаза распахнулись, сосредоточившись на затененном потолке сверху. Ощущение на соске трепещущего языка Джека было таким утонченным, что она подумала, что смогла бы достичь оргазма. Ее живот вздрагивал, а ноги извивались. Ее клитор требовательно пульсировал.

— Пососи меня, — попросила она, нуждаясь в быстрой разрядке, чтобы достичь резкой грани своей похоти.

Он сделал, как она просила, но не так, как ей хотелось. Не быстро и не нежно. Каждый медленный, жесткий засос расходился вглубь, усиливая голод, зажимавший ее в железный кулак. Горячие посасывания ее груди отзывались в матке резкими ритмичными сокращениями, порождающими ее потребность достичь кульминации и сводящие ее с ума.

— Быстрее.

Его рот вернулся к забытому соску, его зубы царапали затвердевший холмик, останавливаясь на его верхушке трепещущим языком.

— Джек. Пожалуйста.

Ее голова склонилась на бок, ее покрасневшая щека прижималась к прохладной стене.

— Еще.

— Прекрасно, — промурлыкал он. — Мягкая и влажная. Слишком сладкая, чтобы спешить попробовать.

— Они меньше, чем тебе нравятся, — выдохнула она.

Его следующий засос был таким сильным, что вызвал граничащее с болью удовольствие. Она всхлипывала и вонзала короткие ногти в свои ладони. Он жестко притянул ее снова, затем успокоил пульсирующий кончик мягким облизыванием.

— Ты — то, что мне нравится.

Его руки переместились в контрапункт с новой жестокостью его рта, большие пальцы его рук нежно поглаживали складку под грудью, размягчая ее. Две стороны одного человека — одна нежная и благоговейная, другая грубая и дикая.

— Каждый твой миллиметр.

Прижав ее спину к стене, его руки скользнули вниз по талии к бедрам, его колени раздвинулись, когда он опустился ниже. Он поцеловал влажное место между ее грудей.

— Этот дюйм.

Его язык следовал вниз по дорожке, облизывая ее живот, чтобы опустить язык в ее пупок.

— И этот.

Когда он сжал ее ягодицы обеими руками и потянул ее бедра вперед, через ее кожу прошло электричество, он втянула воздух возле ее бритого холмика.

— И, определенно, этот.

— Джек…

Она не знала, как выживет, если он опустит рот ей между ног. Она не знала, как она выживет, если он этого не сделает.

— Держите себя открытой для меня, — приказал он хриплым голосом.

— Позвольте мне смотреть на тебя.

Их взгляды застыли. Хотя он говорил с командой, была нежность, как он смотрел на нее, что помешало застенчивости или почти не сомневаться. Вдохнув глубоко, она наклонилась и раскрыла киску… и многое другое о себе, о чем он мог догадываться.

— Очень красивая.

Восхищение в голосе Джека прошло через Рейчел теплым потоком удовольствия. От лёгкого колебания воздуха между ее бедер она всхлипнула.

— И так чувствительна, — пробормотал он. — Твой клитор тянется ко мне, прям умоляет.

— Дразнишь, — обвинила она.

— Дразню не отпуская.

Облизывая свои губы, он наклонился.

— Я собираюсь заставить тебя кончить так жестко, что тебя услышат соседи.

Он сделал паузу в течение бесконечной секунды, заставив ее ждать. Когда она собиралась кричать, он провел по ней всей поверхностью языка. Сдерживая крик, Рейчел держалась, чтобы остаться стоять. Ее руки дрожали, когда она держала себя распростертой для него, ее колени, предательски подгибались.

— Лучше держись за меня, — предупредил он хмуро, потом нырнул в полную силу в ноющую плоть между ее бедрами.

Владея кончиком своего языка как плеткой, Джек поймал кончик ее возбужденного клитора и трепетал по нему с быстротой молнии. Она достигла кульминации с низким стоном, оргазм прошел через ее чувства с силой, которой она никогда не могла противостоять. Ее тело била сильная дрожь, ее пальцы, мучительно вжались в деревянное перекрытие.

И он не ослабевал. Его захват на ее попе усилился, и он лизал ее как обезумевший, его голодное рычание, безудержно бросало ее во второй кульминационный момент тотчас следом за первым. Подстрекаемая его дикостью, она поймала его голову с вспотевшими волосами и задвигалась на его рабочем рте. Она брала то, в чем нуждалась, прижимаясь к его ожесточенному умелому языку. Бесстыдная в своем удовольствии, она не заботилась, о том, кто слышал или видел ее. Единственное, что имело значение, был Джек и то, что он делал с ней.

Когда порыв ослабел, вся ее энергия вышла с ним. Она осела по стене, дрожа и хватая воздух.

Джек подхватил и перекинул ее через плечо, затем возвратился к дивану. Когда к ней вернулась способность говорить, она собиралась сказать ему снова, насколько страстны были его склонности пещерного человека. Или, возможно, она просто показала бы ему…

Он усадил ее на подлокотник дивана и стал между ее коленями. Рукой позади ее головы он подтолкнул ее назад, уравновесив ее так, чтобы ее туловище повисло, опершись на подушки.

Без опоры вообще, Рейчел могла только принять то, что он давал ей — дразнящее скольжение его языка вдоль ее губ… укус его зубов в щеку… поиски его пальцев, поскольку они раздвинули ее снова и проникли в чувствительные ткани…

— Джек.

Рейчел поймала его за шлевки, выгнувшись беспомощно в его власти.

Его пальцы изогнулись выше в ней, поглаживая, в поиске. Она извивалась, ее мышцы пресса были так напряжены, что вызывали судороги. Ожидание было мучением всего ее существа, так же, как их запрещенное местоположение. Диван был установлен перед скользящими стеклянными дверями, дававшими преимущественный вид на океан. Косой лунный свет заканчивался на диване, только в дюйме или двух от теней, где Джек трахал ее пальцами.

— Здесь.

Его рот зло искривился, когда он надавил на ее точку G.

— Давай посмотрим, что случится первым: я заставлю тебя кончить, или ты залезешь мне в штаны.

Рейчел действительно хотела победить. Она хотела видеть, на что было похоже то, что он чувствовал. Но она была запутана. Эмоционально. Физически. И у него было преимущество. Пока она возилась с кнопкой, чтобы расстегнуть ее, он нажимал и тер своими шероховатыми кончиками пальцев. Кончики пальцев, достаточно сильные, чтобы держать всю его массу тела во время скалолазания, и все же щемяще нежные с нею.

Она только освободила его член из тесных джинсов, когда оргазм поразил ее. Издавая стоны, она инстинктивно попыталась отстраниться от перегрузки ощущений, но он держал ее неподвижной и заставил ее испытать его. Он склонился над нею, когда она дрожала, прижимая свои губы к ее уху и напевая слова, но она еле слышала из-за шума крови в ее ушах. Отпусти… у меня есть ты… ты в безопасности со мной… Его рука толкала и вкручивалась между ее ногами, с жестокостью, так противоречащей нежному тону его голоса. Это ощущалось так, как дикий вид претензии, клеймения, требования чтобы она сдалась ему полностью.

Этот человек никогда не примет меньше чем сто процентов души женщины, как однажды сказала ее более мудрая теща. Рейчел раньше задавалась вопросом, какая женщина будет достаточно сильна, чтобы разделить большую часть себя. Теперь, она знала. Она пошла слабая в его руках, охватив свою новоприобретенную силу духа и передавая себя страстной стороне Джека, о которой она фантазировала.

— Рейчел, — пробормотал он одно слово, заполненное щемящей нежностью. Его пальцы оставили ее.

Она громко выдохнула.

— Я хочу чувствовать тебя. Во мне.

— У меня нет больше презервативов.

— Всё нормально. Я вернулась к таблеткам два месяца назад, как только планировала приехать сюда.

Он тяжело выдохнул сквозь зубы.

Рейчел потрепала его по щеке.

— У тебя нет шансов.

Поцелуй, который он подарил ей, был жесток и страстен, передав намного больше, чем похоть и вожделение. Она цеплялась за него, впитывая поток эмоции от мужчины, известного своей сдержанностью и строгостью. Это было причиной, по которой она могла расцвести для него, по которой она чувствовала себя бесстрашной и смелой. Они были так похожи в этом, их спокойные воды бежали глубже, чем большинство.

Джек прервал поцелуй, тяжело дыша. Он передвинул ее непослушными руками, повернув ее так, что она беспомощно повисла на ручке дивана, спиной к нему.

Она никогда не чувствовала себя большую эмоциональную неопытность или физическую уязвимость. Когда она услышала шуршание его джинсов, ее руки сжались около головы. Она невидяще смотрела на открытую дверь внутреннего дворика, чувствуя прохладный вечерний воздух, скользящий по ее влажной коже. Больше не было никакой напряженности в ней, никакого сопротивления, никакой агрессии. Когда Джек дотронулся до ее внутреннего бедра, она по своей воле раздвинула ноги, нуждаясь в более глубокой физической связи с ним.

Его рука погладила ее по спине, и еще раз.

— Ты в порядке?

Рейчел быстро кивнула.

Он отодвинул мокрую от пота челку с ее лба и запечатлел поцелуй на ее лопатке.

— Ты сможешь еще?

Она откинулась назад, чтобы прижаться к его бедру. Чувствуя складки его джинсов, она поняла, что он только спустил их вниз достаточно для доступа, в котором он нуждался. Вид того, как они должны выглядеть — она, сонной и голой; он, напряженно сосредоточенный и частично одетый — зажег новую вспышку желания.

— Да.

Джек выпрямился и мгновением позже, она почувствовала широкую, шикарную головку его члена, которую всовывали в сжатое отверстие ее киски. Он был горячим и твердым, как сталь. Чувствуя его внутри, она прикусила губу во время первого медленного толчка, и вцепилась в белый чехол.

— Спокойно.

Он сдержал ее бедра с твердой, но нежной властью.

— Просто расслабься. Ты сейчас прекрасна и нежна. Позволь этому случиться.

Он не знал, как ее попросить. Когда широкая головка прошла в туго сжатый вход в ее тело, сильное чувство обладания было потрясающим.

— О боже… — выдохнула она, все нервные окончания были напряжены, пока он медленными толчками входил в нее.

Не будь она такой разгоряченной, она бы вряд ли приняла бы его. Он, раскрепощал ее и это было так реально, она была готова поклясться, что в тот момент чувствовала каждую клеточку своего тела, каждую вену, каждую пульсацию. У нее в жизни такого не было. Она была рада, что была спиной к нему, он не должен был видеть ее эмоций, которые сейчас четко просматривались на ее лице. Она не могла напугать его этим. Не после такого.

Согнув колени, Джек вошел в нее еще на пару дюймов. Она зарылась лицом в диванные подушки, заглушая вырвавшийся из горла стон. Его член такой толстый и твердый. Каждый отрывистый вздох давал ей понять как он сейчас глубоко.

Она чувствовала движение его языка по спине, затем легкую боль он укуса на плече.

— Рейчел, — выдохнул он, обняв ее сзади, и сжав грудь своими огромными руками. Прижимая ее к своей груди, он начал двигаться. Медленно отступал и входил полностью. Его движения были слишком аккуратными, словно она была хрустальной и могла разбиться. Хотя она чувствовала, что уже на грани, она не хотела, чтобы он сдерживался. Не тогда, когда она готова рассыпаться на кусочки от одного его прикосновения.

Она задвигала бедрами, прижимаясь к нему.

— Трахни меня. Хватит со мной играть!

Джек замер, и это позволило ей ощутить приятную дрожь в его руках и ногах. Как бы сильно он не старался, его тело выдавало его, он принадлежал ей, но пока не полностью.

Она сжала внутренние мышцы так сильно, как только могла, заставляя его член подергиваться в ней.

Он выругался и обнял ее крепче.

— Рейчел …. Черт побери.

— Сейчас!

Нависая над ней, он притянул ее бедра, входя глубже. Его мошонка терлась о ее клитор, разжигая огонь во всем теле, накрывая волнами.

— Ты этого хотела? — он двигался, задевая точки, о существовании который она и не подозревала. — Вот так сильно, да?

— Да…

Он трахал ее, пока она не кончила. Его бедра вколачивались, бились, разрывали ее нежную киску с каждым жестким ударом.

Она кончила в его объятиях, его руки обнимали ее, пока она всхлипывала от удовольствия. Он застонал, когда она сжималась вокруг него, присоединяясь к ней, и заполняя ее своей горячей струей. Его щека прижималась к ее виску, запах ее кожи пропитывал ее, проникая в мозг, позволяя забыть свое имя.

Когда он изливался в нее, он повторял ее имя снова и снова, его резкий голос подталкивал ее к краю пропасти, перерастая из простого увлечения в нечто опасное.

Но все же, она хотела забраться ему под кожу и остаться там надолго.

Джек подложил руку под голову и смотрел, как потолок постепенно освещался солнечным светом. Спящая Рейчел лежала на кровати рядом с ним, белая хлопчатобумажная простыня была обмотана вокруг ее тела. Ее губы были немного приоткрыты, как будто в ожидании поцелуя, и он боролся с желанием разбудить и поиметь ее снова.

Он не был уверен, во сколько ей нужно встать, чтобы приготовиться к празднику Райли, но было еще шесть часов, так что, он полагал, она могла поспать, по крайней мере, еще пару часов. Ей это было нужно. Под глазами у нее были темные круги. Ее грудь покраснела, поцарапанная его бакенбардами. Когда она повернулась на свою половину, он увидел на ее плече слабый след от своих зубов.

Проклятье. Она была слишком нежной и мягкой для него, чтобы потерять с ней контроль — и эмоционально, и физически. Джек потер лицо рукой. И он сделал грубый тактический просчет. При свете дня он больше не был готов быть разовым приключением.

Она планировала делить с ним постель в течении долгих месяцев…

Проклятье. Эта мысль просто взорвала его.

Да, Рейчел заслуживала большего, чем он, но он мог внести некоторые коррективы и чем-то пожертвовать, он мог научиться тому, в чем она нуждалась, и представить ей лучший шанс. Он мог показать ей, что мог заниматься любовью с ней медленно и сладко. Просто дать ему время. Позволить ей самой выбрать темп. У него не было другого варианта, кроме как попробовать; он не мог притвориться, что вчерашней ночи не было. Возможно, она пришла к нему из-за Стива, но он мог дать ей причину придерживаться этого.

Слишком возбужденный, чтобы заснуть, Джек осторожно выскользнул из кровати и оделся для пробежки. Он направился на пляж и попробовал освежить свою голову.

Он никогда не был силен в разговорах.

Теперь ему надо было найти правильное решение, которое изменит его дальнейшую жизнь.

Рейчел проснулась от звука принимаемого душа. Она уловила запах кофе и улыбнулась, наслаждаясь близостью разделяемого утра с другим взрослым человеком. Перекатившись со своей половины, она поискала часы и нашла на тумбочке Джека возле кровати. Они были развернуты от нее, так что она подползла и повернула. Семь сорок пять.

Рядом с часами был значок и бумажник Джека. Она посмотрела на серебряную звезду, чувствуя прилив гордости и уважения. Он был «Призрачный охотник» или «Охотник-Призрак», член американской Службы судебных приставов элитной группы специального назначения. Когда-то он рассказал ей о кличке — «Призрачные Охотники» выслеживали опасных беглецов, или же так называемые "тени", и ждали в тени федеральных судов во время громких дел. Его работа подходит так хорошо, что она не могла вообразить, что он делает что-нибудь другое. Она, конечно, никогда бы не попросит уволиться его, хотя мысль о потере его пугала.

Потянувшись за значком, она случайно сбросила кошелек на пол. Он приземлился и раскрылся. Ее улыбающееся лицо смотрело на нее.

Она встала с кровати. Наклонившись, она взяла бумажник. Внутреннее чутье подсказывало, что любопытствовать нехорошо, но она не могла сопротивляться. Чье фото он носил с собой? Кто был важен в его жизни?

Рейчел медленно переворачивала каждый пластмассовый фото-файлик, растрогалась, увидев фото Стива и Райли наряду со своими. Но когда она дошла до конца и нашла только одну фотографию, на которой не было ее семьи — один с несколькими парнями в пуленепробиваемых жилетах и солнцезащитных очках — она нахмурилась. Не было никаких фото родителей или родных братьев, или племянниц и племянников. Никаких его фото с кем-нибудь.

Ее сердце тихо застучало.

— Джек, — прошептала она, задаваясь вопросом, чувствовал ли он себя таким одиноким, каким он вдруг показался ей.

Она знала, что Джек воспитывался в приемной семье, но она предположила, что у него были длительные отношения с кем-то. С кем-нибудь. Возможно ли, что их не было?

Если она и Райли были всем, что у него было, неудивительно, что он был осторожен и отказался. Это, конечно, не от отсутствия желания.

Постояв, она пошла к главной ванной. Она предупреждающе постучала, затем взломала дверь.

— Эй.

— Доброе утро.

Его голос был теплым и мурлыкающим. Душ был закрыт матовым стеклом, предоставив ей как раз достаточный просвет его прекрасного тела, чтобы оживить ее. Она могла привыкнуть к этому.

— Кофе готов, — сказал он, — Я взял немного тех сливок без сахара со вкусом фундука, который ты любишь.

Тренировочные штаны и запятнанная потом футболка лежали, сваленные в кучу, на полу. Она не могла поверить, что он тренировался после их ночных тренировок. Она чувствовала себя подобно отстающей. Она также чувствовала себя любимой и защищенной.

Джек уделял внимание ей и вещам, которые ей нравились, что она совершенно не ценила, пока Стив не ушел. Он еженедельно посылал ей цветы — каллы, лилии сорта "Звездочет" или тюльпаны — ее любимые. Откуда он знал это? Возможно, Стив упоминал это. Но ее любимый луизианский цикорий, который должен был быть заказан? Или ее любимый крем для рук, японская вишня, дерево ши с кашемиром, запах которого был обычно скрыт ее духами? Даже Стив, единственный человек, который знал ее лучше, чем кто-либо, не мог помнить это.

Возможно, внимание Джека к деталям было просто частью того, кем он был и работы, которую он делал. В конце концов, Служба федеральных маршалов была ответственна за Программу обеспечения безопасности свидетелей. Возможно, небольшие вещи, которые он помнил о ней, были вещи, которые он собирает на каждого, части процесса стирания личности человека и стирания привычек идентификации. Но возможно было что-то более личное. Она надеялась на это, потому что она начала влюбляться в него, посредством этих подарков и тому, как они действовали на ее чувства. После многих лет очернения и унижения ее тетей всего, что она любила, пока она не потеряла интерес ко всему, Джек учил ее отмечать те вещи, которые делали ее счастливой.

Улыбаясь от этой мысли, она наклонилась и прибралась за ним, захватив его одежду и отправив ее в корзину в спальне. Это не было тем, что она обычно особенно любила, но она начинала думать, что Джеку пригодится немного заботы. Кроме того, он сделал кофе. Она была готова немного поторговаться для удовольствия проснуться от свежезаваренного кофе.

— Ты рассердишься, — спросила она, возвратившись в ванную, — Если я воспользуюсь твоей зубной щеткой?

— Валяй.

Рейчел ополаскивала рот, когда Джек выключил воду в душе. Выпрямившись, она повернулась и столкнулась с ним, полная решимости разглядеть его. Дверь скользнула в сторону. Появился весь промокший и восхитительно голый Джек, и она удовлетворенно присвистнула. Он был отлично вылеплен с головы до пят. И комплект посередине впечатлял даже в полустоячем состоянии, и делал ее горячей и нуждающейся. Она могла серьезно привыкнуть к этому.

Его рот скривился, подавив смешок, когда он достал полотенце, висящее на стене. Он брился и меньше походил на жуликоватого воина и больше на модель с обложки «GQ». Она любила оба его вида

— Подожди, — она шагнула ближе, облизнув нижнюю губу.

Глаза Джека наполнились жаром, который заставил ее покраснеть. Его рука упала в сторону.

— Я весь твой.

Джек занял свою позицию, несмотря на видимость бесконечного протеста.

— Значит, не усложнять? — Рейчел отошла от него и пошла в дом. Ей нужно пиво, а лучше два, — Не усложнять — это как? Жить в одном городе?

Джек шел за ней.

— Не усложнять, это оставить все, как было до вчерашней ночи.

Интересно, он хоть сам понимал, как глупо это звучит.

Открыв холодильник, она достала две бутылки, и одну поставила перед ним. Они стояли на кухне, разделенные кухонным столом, и обменивались тяжелыми и изучающими взглядами.

— Джек, ты не должен один принимать это решение. — Она отвернула пробку и сделала глоток.

Он стоял, нахмурившись, лицо опасное и непрошибаемое.

— Я сам буду решать, если это позволить обезопасить тебя.

— Мне кажется, ты думаешь только о собственной безопасности, — она направила на него горлышко бутылки. — Я тебя пугаю.

— Меня пугает то, что с тобой может что-то случиться. — он открыл свое пиво и сделал глоток, не сводя с нее глаз.

— Так что, получается, ты уедешь в закат, а я буду жить мирно и счастливо, пока меня не ограбят на заправке, или в каком-нибудь магазине.

— Это не тоже самое, — спорил он. — Риск пострадать, находясь рядом со мной, намного выше.

— А тебе не кажется, что это я должна беспокоиться, что ты можешь не вернуться с задания?

— Я знал, что меня ждет, когда соглашался на эту работу. А ты на это не подписывалась — Джек провел рукой по волосам — Меньше всего мне хотелось бы травмировать вашу жизнь. Тебе и Райли нужен кто то, кто будет приходить домой каждый день. Кто будет оставлять все свои заботы на работе. Кто-то…

— Как Стив? — закончила она. — Парень, который никогда не рисковал. Кто не получал штраф за превышение скорости. Парень, который всегда пристегивался. Тот, кто никогда бы не подумал, что погибнет в автокатастрофе? Каждый день с людьми случаются ужасные вещи. Такова жизнь. И от этого не скрыться.

— Я не собираюсь приносить в твой дом все дерьмо, связанное с моей работой. И точка.

Рейчел нервно стучала ногой по полу.

— Ты думаешь, я не знала об этом, когда соблазняла тебя? Я взрослая женщина, одна с ребенком, который от меня зависит. Я не делаю необдуманных поступков. Ты, похоже, забыл, как давно мы знакомы и как хорошо я тебя знаю.

— Стив не знал, об опасных подробностях моей профессии. А если бы знал, то ни за чтобы не позволил мне быть рядом с вами.

Ее взгляд тут же упал на фотографию Стива и Джека, стоящую в соседней комнате. С того места, где она сейчас стояла, она едва могла рассмотреть все мелкие подробности, но ей это и не нужно было. Она итак все прекрасно помнила, стоит ей только закрыть глаза. Оба мужчины темноволосые, с карими глазами. Они высокие и подтянутые. Но на этом их сходство заканчивается. Стив симпатичный азиат, привлекающей своей простотой и весельем, в то время как Джек весь угрюмый, со сдержанной улыбкой. Стив был простой и очень походил на нее. Открытый и спонтанный, его все знали и любили. Джека же было сложно понять.

Но все же она безумно любила их обоих.

Рейчел взглянула на него.

— Для Стива ты всегда был братом, которого у него никогда не было. Он доверял тебе. Но я не принимаю решения, основываясь на том, что бы сделал мой покойный муж.

— Разве нет? — он начал спор, глаза потемнели и казались почти черными. — Скажи мне, что Стив не был причиной, по которой ты вчера пришла ко мне.

— Я была у тебя не из-за Стива, — она подняла подбородок. — Я любила своего мужа. Но не могу продолжать любить его. Он был для меня всем, и если бы он был жив, то прошлой ночи никогда бы не было. Но он умер, и я с этим смирилась. Я изменилась. Мои желания тоже изменились. И сейчас, глядя на тебя, я не думаю о нем. И я не сравниваю тебя с ним. Большую часть времени, я вообще не думаю, потому что я наслаждаюсь видом. Если вчера ты меня трахнул из жалости, то это твои проблемы. Так что, не смей мне говорить, почему и зачем я приходила к тебе.

Джек пытался казаться холодным, но вот его быстрое дыхание, и огонь в глазах выдавали обуреваемые им эмоции.

Рейчел задумалась, она чего-то не понимала. Она не верила, что он занимался с ней любовью, потому что хотел ее, а по каким то другим причинам. Но сейчас ей казалось, что он думает тоже самое о ней.

— Что твориться у тебя в голове?

— Да какая разница. Я ошибся, — он опустил взгляд на бутылку, которую он вертел в руке, а затем поставил на стол. В его лице была какая-то мягкость, и это сжимало ей грудь.

- Конечно, ошибся, если думаешь что сейчас можно ударить по тормозам и развернуться, — она склонилась над столом и поймала его взгляд. — Джек, я двигаюсь вперед. Я уже давно перестала оглядываться назад.

Джек стоял рядом с упрямой женщиной, которая смотрела на него так, как он и не представлял в самых смелых мечтах. Он никогда не сможет ей отказать. Ни сейчас, ни в будущем. Он хотел дать ей все, сделать ее счастливой и беречь ее.

Она как будто прочитала его мысли и произнесла.

— Только рядом с тобой я буду в полной безопасности.

— Нет, если я буду причиной этой опасности.

— Значит в свободное от работы время, ты научишь меня стрелять. Ты поможешь мне установить в доме самую продвинутую и дорогую сигнализацию.

— В каком доме?

— В обоих, пока. — улыбнулась она. — И ты будешь все время носить бронежилет, никаких геройств.

— Все время?

— За исключением того, когда я хочу видеть тебя голым.

Он лишь усмехнулся.

— А я надеялся, это будет 24 часа в сутки.

— После прошлой ночи так и будет.

— Тогда я вообще вряд ли его надену.

— Попробуй и я надеру тебе задницу, и не буду потакать твоим сексуальным прихотям.

Джек поднял бутылку, поднес ее к губам, скрывая улыбку. Не смотря на всю серьезность их обсуждения, Рейчел, как всегда смогла сделать его счастливым, вопреки его желаниям.

— Джек, со мной ты можешь говорить обо всем, — она говорила мягко, без злобы. — Ты можешь просить меня о чем угодно, и я попробую это сделать. Но только не проси уйти от тебя, я не могу тебя потерять.

Он сглотнул и осмотрел квартиру, которую она купила после смерти Стива. Она идеально подходила для нее и Райли. Кухня обставлена по последнему слову техники, как раз для того, кто зарабатывает на жизнь выпечкой. На окнах были занавески и вышитыми кексами, подарок на новоселье от матери Стива.

— Тебе здесь хорошо, твоя семья рядом, у тебя свое дело. У Райли друзья и школа.

— Да все было хорошо. — Она оперлась локтями на стол. — Ты хоть понимаешь, что мой вчерашний поступок я бы ни за что не сделала с другим мужчиной? Я даже представить не могу, чтобы я предложила себя кому-то другому. Даже со Стивом я ждала, пока он сделает первый шаг. Я боялась, что откушу больше, чем смогу съесть.

Джек заставлял себя дышать глубоко и медленно, замедляя бешеное биение его сердца.

— Прости, вчера я был немного груб.

— Нет, ты влюблен, и я обожаю каждый момент, проведенный с тобой. И я бы ни чего не хотела менять. Я говорила себе, что я смогу быть с тобой, а теперь я в этом полностью уверена. — Она нежно улыбнулась. — Ты же не удивлен, что я влюблена в тебя?

— Нет, я знал. — Он наблюдал, как по ее лицу растекается румянец. — И я также знаю, что когда любишь, то желаешь человеку только лучшего. А я не подхожу тебе.

Он поднял руку, когда она уже была готова ответить.

— Выслушай меня. В любую минуту мне могут позвонить, и я уеду. На Рождество, в твой день рождения… я не могу обещать, что всегда буду рядом. Когда я ухожу, я не знаю, когда вернусь обратно. И в один прекрасный день ты проснешься и поймешь, что заслуживаешь большего, того что будет постоянно рядом.

Рейчел расправила плечи.

— Я почти два года прожила одна с Райли. И мне не нужен мужчина рядом. Я не возражаю спать одна в нашей постели. Мне нужен ты. Ни какой-то надежный парень как Стив. С другой стороны, у меня всегда есть торт, с тобой на верхушке, в окружении фруктов, и шоколадной крошки.

— И это плохо для твоего здоровья. — пробубнил он.

— Я хочу быть твоей, я хочу умопомрачительной страсти. Я заслужила все это.

Она облизнула губы, и его член тут же встал, вспоминая то, что она вытворяла этим ротиком утром, когда он вышел из душа.

Сделав глубокий вдох, Джек признался:

— Ты просишь меня рискнуть всем, тобой и Райли. Я могу жить, как и жил раньше, но потеряв вас… я не выживу.

Рейчел обогнула стол.

— Я не хочу пугать тебя и торопить события. Всю тяжелую артиллерию я приберегу на потом, когда ты уже точно не сможешь убежать. Думаю, не стоит приковать тебя к кровати и сказать, что теперь ты застрял рядом со мной до конца своих дней, и я последняя женщина, с которой ты ложишься в постель.

Она подошла к нему, и крепко его обняла. Он сгорал от желания сжать ее в своих крепких объятиях. Боже, он уже сходил с ума, представляя, что у них все может получиться.

— Тем временем, — продолжала она. — мы начнем не спеша, и к концу года посмотрим, к чему это приведет. Неделя за неделей, тебе будет все сложнее жить без меня. И в скором будущем, ты привыкнешь проводить время не в одиночестве, и нам обоим будет комфортно с новой версией меня, которая, кстати, появилась исключительно благодаря тебе.

— Ты так легко об этом говоришь, — пробормотал он, целуя ее в макушку. — но это не так.

Она запрокинула голову и посмотрела на него.

— Нет, нам обоим придется потрудиться, чем-то рискнуть, в чем-то уступить. Но поверь мне, оно того стоит. Самая сложная часть уже позади, у нас обоих глубокие чувства. Главное идти медленно и только вперед.

— Пленных не брать, — он качнул головой и рассмеялся. Господи, он был до смерти напуган. Он не знал, как впустить в свою жизнь что-то ценное и настолько хрупкое.

Она погладила его спину и прижалась губами к его шее.

Джек поднял ее на руки.

— Я хочу быть подходящим мужчиной для тебя.

— Ты всегда был. Есть и будешь. — Ее зубки слегка покусывали его мочку, разжигая в нем огонь желания. — Я покажу тебе, как благодаря тебе, я выросла. Как стала сильнее. И все благодаря твоим словам и поступкам. То как ты смотрел на меня. Долгое время я не понимала, почему ты как на меня смотришь, но ты видел во мне что-то, чего я сама не замечала. Ты даже не представляешь, сколько раз вспоминая о тебе, я принимала решения, на которые я думала, что не способна.

Он целовал ее плечо, которое, кстати, было оголено из-за ее ассиметричной блузки.

— Ты можешь делать все, что у тебя на уме.

- Сейчас я думаю только о том, как вернуть тебе долг. Вместе, мы со всем справимся, с нашим прошлым, с твоей работой, с отношениями на расстоянии. Я буду слать тебе «кексы лучше, чем секс», которые буду печь, пока тебя не будет рядом.

— Я думал, мы еще вчера сошлись на мнении, что это не подходящее название.

— Что, правда? — выдохнула она, обнимая его за шею. — Мне так понравилось спорить на эту тему, что я бы с радостью повторила.

Он закрыл глаза и прижался к ней лбом. Сейчас у него было все, о чем он мечтал. Они вместе спланируют их следующих шаг. А после этого…

Медленно и только вперед, как она и говорила. Джек обнял ее и прижал к себе. Медленно и только вперед.