Солнце уже давно заливало комнату ярким светом, так что мне с большим трудом удавалось не жмуриться. Из полуоткрытого окна долетал утренний шум: сигналили раздраженные бесконечными пробками водители, пыхтели автобусы на остановке, то и дело доносились надрывные вопли мигалок. Но я добросовестно притворялась спящей, дожидаясь, пока Игорь наконец уйдет на работу.

Он не торопился. Неспешно выпил свой утренний кофе, почитывая «Бизнес-журнал», потом долго полоскался в душе. Вышел оттуда такой свежий и благоухающий, что аж противно. Еще дольше топтался в комнате, всем своим видом демонстрируя, что выбирает одежду (в ряду совершенно одинаковых белых рубашек и темно-синих костюмов!), а вовсе не дожидается, что я проснусь и одарю его поцелуем.

Фиг ему!

Наконец моего виска коснулись сухие губы. Пришлось недовольно хныкнуть и натянуть одеяло на голову. Игорь прекрасно знал, что будить меня себе дороже, а потому поспешно убрался. Из коридора долетело прощальное звяканье ключей, после чего в квартире воцарилась тишина.

Я тут же откинула одеяло в сторону и блаженно потянулась на шелковых простынях. Этого постельного набора, привезенного Игорем специально для меня из Японии, мне определенно будет не хватать. Или с собой забрать? Решив, что это «богатство» в чемодан не влезет — да и что я, побирушка какая-то — белье красть? — я вскочила и занялась делом. На сборы есть не больше часа. Позже Игорек начнет названивать, чтобы пожелать мне доброго утра, поймет, что телефон отключен, и тут же примчится со скоростью света.

Аккуратность никогда не входила в число моих основных достоинств, а потому добрую половину своего гардероба я оставила Игорю на память, взамен прихватив фикус. Вообще-то это была орхидея с роскошными белыми цветками на хрупком стебле, которую я приволокла с улицы: кто-то умудрился забыть ее на автобусной остановке. Но слово «фикус» короче и понятнее. Готова спорить на какие угодно деньги, что на работе, где цветку предстояло теперь поселиться, его все равно именно так и обзовут.

Прощальные записки — мой конек. На составление послания не ушло много времени, но, думаю, Игорек оценит. И не обидится. А то, что порыдает пару дней, так оно и к лучшему. Потом найдет себе другую. Молодые, красивые и богатые бизнесмены в кровати одни долго не залеживаются.

В таком виде — с чемоданом в одной руке и с фикусом в обнимку, одетая во что пришлось, с нечесаной гривой волос — я выскочила из элитного лифта элитного дома, попрощалась с элитной консьержкой, раскланялась с элитным охранником, после чего едва ли не вприпрыжку направилась к метро. На мое счастье, я относилась к той уникальной категории людей, которые подземку любят. Нет, жаловаться на давку, духоту, грязь и грубость приходилось время от времени и мне. Но в общем и целом я решительно не понимала, как можно променять милый моему сердцу грохот вагонов под рев музыки в наушниках на унылое простаивание в многокилометровых столичных пробках. Права на вождение у меня имелись, и одно время я даже изображала отчаянную гонщицу и любительницу скорости, однако с недавних пор забросила их в самый дальний карман сумочки и больше не доставала. Ни права, ни сумку, уж больно отвратительный у нее был цвет.

«C’est le bien qui fait mal!»[1] — заверещал мобильник голосами французских исполнителей рок-оперы, и я запоздало спохватилась, что забыла его отключить. На мое сомнительное счастье, это оказался не Игорь, а Князь.

— Сабрина? — утвердительно осведомился холодный веский голос в трубке. — Где тебя черти носят, позволь узнать? Ты должна уже две минуты как быть на работе.

Я машинально сверилась с часами — девять же. Ах да, и две минуты!

— Скоро буду, — туманно отозвалась я, прикидывая, что в пределах Москвы час — это очень даже «скоро». Кто ж знал, что Игорю именно сегодня приспичит уйти на работу позже?

— Уволю к чертовой матери, — устало вздохнуло начальство и отключилось.

Отсутствие пунктуальности было для Князя самым страшным и в принципе единственным грехом. Все остальные он не признавал и с удовольствием им предавался во внерабочее время. Специфическая вампирская физиология исключала разве что один из них. Но что поделать, ради вечной жизни можно и отказаться от такой малости, как постельные утехи.

Не успела я ткнуть в спасительную кнопку «отключить», как телефон разразился очередной трелью. На этот раз веселым «А нам все равно: не боимся мы волка и сову».

— Сабрина, тут… приперлись… Князь… всех убьет… никого… — Отчаянный шепот Фея долетал до меня через раз, однако стоило вагону остановиться на станции, как прозвучало совершенно несчастное: — А я не знаю, что мне делать с толпой одетых в кожу и цепи мужиков!

— Спроси, что они предпочитают: хлыст или плетку, — хихикнула я, вызвав испуганное недоумение на лице сидящей рядом девушки и прицельную заинтересованность во взгляде парня напротив.

Мученический стон на том конце стал мне ответом.

— Проводи их в кабинет и предложи выпить. Только не молочные коктейли, хорошо? Я скоро буду. — В конце концов, если я не стесняюсь врать начальству, то коллеги пусть тоже терпят.

Телефон наконец был выключен, громкость в наушниках усилена, и я закрыла глаза, откинувшись на спинку сиденья. Почувствовала, как паренек, отчаявшись привлечь мое внимание, переключил страстный взгляд на мою соседку и как мужчина неподалеку, наоборот, оживился. Только привлекли его не мои сомнительные в отсутствие утреннего туалета прелести, а чемодан, который я поставила чуть в сторонке, чтобы не мешал. Я насмешливо взглянула ему прямо в глаза, мужчина тут же смутился и с нарочитым интересом начал изучать рекламу средства от поноса. А напротив меня висел плакат с мистически сверкающими в глубине голубого магического шара глазами без зрачка и радужки. Очередная Ванга предскажет будущее, сделает приворот, отворот… и от ворот поворот, если денег у вас для этого недостаточно. Я невольно скривилась. Подобную рекламу давали лишь шарлатаны. На действительно имеющие хоть какое-то отношение к миру магии и мистицизма конторы вроде нашей можно выйти только путем перешептываний и слухов, и, как ни странно, недостатка клиентов у нас не наблюдалось.

Человечество меня удивляло. Массово отрицая наличие любой сверхъестественности, не обоснованной научными доводами, оно тем не менее так же массово зачитывалось фантастической литературой, засматривалось фильмами про супергероев и могучих волшебников, верило в дурные приметы и тратило миллионы на гадалок и экстрасенсов. И даже когда этих «нормальных» людей ткнешь носом в нечто явно ненормальное, они все равно обязательно придумают этому логическое объяснение. Вот, например, стоит мне сейчас вскочить и начать швыряться огненными шарами, в «Новостях» это потом назовут экстремальной выходкой, а выложенный в сеть ролик очевидца сочтут умелым монтажом. Впрочем, это сплошные фантазии: швыряться огненными шарами я не умела. В конце концов, я же не какой-то там темный маг, а всего лишь суккуб. Зато, в отличие от тех же темных магов, редкий вид — хватай, а то убежит.

Я усмехнулась про себя и машинально поправила спускающийся чуть ниже ключиц овальный металлический медальон с замысловатым китайским иероглифом «Змея».[2] Носить такие заставили всех мне подобных еще в начале прошлого века, чтобы не смущать прочую нечисть и ставить ее в известность, с кем имеют дело. Не знаю, кому это помогло, ведь наши так называемые чары не на магии основаны, а на особой чувствительности к мужским желаниям и способности мгновенно изменять внешность. Когда к мужчине подходит девушка из самых смелых его фантазий и предлагает прокатиться в то место, о котором он давно мечтал, попивая любимый «Джек Дэниэлс», под звуки обожаемых «Роллинг Стоунз», ему частенько совершенно наплевать на то, что там болтается у нее на шее, если только у него нет аллергии на китайский. И хотя мои немногочисленные «родственницы» с тех пор не уставали твердить, что это является ущемлением их прав на самовыражение и индивидуальность, ведь на оборотней, например, никто не вешает табличку «Осторожно, злая собака!», — лично мне медальончик нравился, коллегам нравился его смысл, так что все были довольны.

Вошедший в вагон мужчина в темных очках заметил меня и усмехнулся уголком губ. Я едва заметно склонила голову в знак приветствия. Присутствие представителей потустороннего мира мы чувствуем интуитивно и редко ошибаемся. Оборотень шутливо отсалютовал мне, когда я выходила из вагона, а я — кокетливо ему подмигнула. Должность, как говорится, обязывает.

Поплутав по пустынным улочкам жилого квартала, я вышла к магазину с яркой новенькой вывеской «Продукты». Еще недавно здесь был «Ремонт обуви», полгода назад — «Все для дома и ремонта». Соседство нашей конторы многочисленные предприниматели выносили с трудом. И дело даже не в том, что мы их притесняли, и не в странных клиентах, то и дело наведывающихся к нам, а в общей мрачной ауре, царящей в постоянных местах сбора нечисти.

Ради интереса я даже заглянула в магазинчик. Мне понравилось: все свежее, чисто, продавщица улыбчивая. Я купила у нее упаковку булочек с изюмом и подумала, что надо будет попросить Фея придумать что-то вроде оградительного щита. Лучше уж продукты под боком, чем какой-нибудь бар для местных алкашей. Хотя Чар со мной определенно не согласится.

О вывеске на соседнем подъезде с глухой металлической, вечно запертой (для непосвященных!) дверью большинство жильцов квартала даже не подозревало. Она и была зачарована так, что увидеть ее мог только тот, кто пришел сюда, целенаправленно ее разыскивая. Вопреки витиевато написанному «Тринадцать Черных Кошек», хвостатая на ней была нарисована всего одна, но развалилась она поверх желтоватых букв с таким наглым видом, что можно было не сомневаться: выцарапать глаза в случае надобности сможет не хуже целой сотни. Откуда взялось подобное название, Князь никому из нас так и не признался, а строить догадки мне надоело уже через месяц. В узких кругах потустороннего мира мы были известны как «ТЧК», что рождало немало шуточек, правда, за них от Князя можно было и по шее получить.

Проклятый чемодан застрял в дверях, и его спасение придало мне такое ускорение, что в офис я влетела эффектно-растрепанной фурией.

— О, привет, Малая, — усмехнулся Чар, глядя на меня поверх черных очков и газеты желтыми волчьими глазами.

Он, как всегда, развалился на стуле, закинув на стол тяжелые шнурованные ботинки, рядом дымилась чашка с кофе, распространяя упоительный аромат. Значит, тоже только пришел. Внешняя расслабленность оборотня могла обмануть разве что новичка, а в «ТЧК» все и подавно знали, что стоит вошедшему только помыслить об угрозе по отношению к кому-то из нас, его тут же скрутят так, что пикнуть не успеет.

— Ты снова с вещами на выход? — Чар с интересом покосился на мой чемодан. — Чем на этот раз не угодил? Дарил мало бриллиантов? Возил в Париж всего раз в две недели?

— Задавал слишком много дурацких вопросов. — Задрав нос, я гордо прошествовала к своему столу у самого входа. Помимо работы по специальности я выполняла обязанности секретаря, администратора и «подай-принеси» для Князя.

— Что это еще за фикус? — продолжал допытываться Чар, тыча пальцем в цветок.

Ну? Что я говорила? Эх, жалко поспорить было не с кем!

— Боевой трофей. — Я водрузила горшок на край стола.

Оборотень хитро заулыбался, у него самого подобными «боевыми трофеями», правда порой более компактными, было полквартиры завалено.

Не успела я присесть, как в офис из кабинета для дорогих гостей вылетел совершенно несчастный на вид Фей. Длинные светлые волосы, всегда забранные в аккуратный хвостик, растрепались, голубые глазенки были полны отчаяния. Увидев меня, он просиял, как «осчастливленный» яблоком Ньютон, и чуть ли не кинулся обниматься.

— Саби, наконец-то! Я так больше не могу, они меня совсем замучили! Они никак не могут понять, что я не пью на работе! — возопил он и растерянно добавил: — Не говоря уже о том, что вообще не пью…

— Князь у себя? — поинтересовалась я, с трудом сдержав подлое хихиканье.

— Нет, уехал минут сорок назад. Просил тебе передать, что ты неблагодарная и безответственная паразитка и отгул в пятницу не получишь.

Я скривилась. Вредина, не так уж и часто я опаздываю.

— Тогда дай мне еще пять минут. Приведу себя в порядок и займусь клиентами.

Фей снова издал стон, достойный великомученика, но на страдальческую мордашку нашего светлого мага я уже не смотрела, направившись в уборную. Задержавшись на несколько мгновений перед зеркалом, я сменила темно-каштановый волнистый водопад на платиновое каре с косой челкой, подвела черным карандашом разом заголубевшие глаза, накрасила ярко-красной помадой припухшие губы. Покрутилась, прибавила лишний размер груди и расстегнула пару пуговиц на блузке.

При моем появлении Чар восхищенно присвистнул. Ему одному никак не надоело изумляться моим превращениям. Оборотень был тот еще ценитель женской красоты, но подкатывать ко мне если и пытался, то только в шутку, утверждая, что ему не хочется, чтобы в «процессе общения» длинноногая грудастая блондинка вдруг превратилась в коротконогую прыщавую брюнетку. Я всякий раз хихикала, представляя, как это происходит, но прекрасно понимала, что на самом деле оборотень просто дурачится. Всех, кто работал в «ТЧК», он воспринимал кем-то вроде ближайших родственников, и иные отношения в данной ситуации были бы сродни кощунству.

— А ты уверена, что это не слишком? — поинтересовался Чар и даже снял очки, чтобы получше меня разглядеть. — С такими выдающимися… хм… способностями тебе на Тверской цены бы не было.

Шутка была лениво-дежурная. Поэтому я так же дежурно схватила первое, что попалось под руку, чтобы швырнуть в ухмыляющуюся физиономию. Но зашипела, выпустила статуэтку, с грохотом покатившуюся по полу, и затрясла в воздухе обожженной кистью.

— А я тебе сто раз говорил, не трогай мои вещи, — равнодушно-поучительно вымолвил Крис, со странной осторожностью прикрывая за собой входную дверь.

Он неспешно наклонился, подхватил с пола подкатившуюся к его ногам фигурку и, пройдя мимо меня, столь же невозмутимо водрузил ее на место. Я одарила темноволосый затылок обиженным взглядом, который, естественно, остался без внимания.

— Смотри, кто к нам пожаловал! Наконец-то наше славное семейство в сборе, — радостно объявил Чар, отхлебывая горячий кофе и морщась. — Где тебя черти носили, мерзкий колдунишка? У Князя тут чуть инфаркт с миокардом не случился, когда, кроме Фея, никто на работу вовремя не пришел.

Крис плюхнулся в кресло и уронил голову на сложенные руки.

— Дам тебе совет: никогда не принимай приглашение на шабаш на Проклятой горе. Столько пить даже ты не умеешь.

Оборотень заржал, заставив темного мага вскинуть голову. В зеленом взгляде сверкнуло обещание низвергнуть все известные человечеству муки на голову того, кто издаст еще хотя бы один громкий звук. Ни садистом, ни мазохистом Чар все-таки не был, а потому сбавил громкость, продолжая хихикать, прикрывшись газетой.

Я подула на все еще ноющую ладонь, хотя никаких следов ожога на ней не было, и подумала, с каким удовольствием бы сейчас пронзительно завизжала «пожарграбятубивают!!!», если бы не томящиеся в ожидании клиенты и Фей, страдающий ни за что. Потому что тогда «убивают» Крис бы мне точно организовал, а это могло затянуться.

Темный маг был самым первым из найденышей Князя и его негласным заместителем. У него был рассудительно-язвительный характер и привычка давать всем намертво прилипающие клички. Так, Фей на самом деле был Олегом, но когда Князь явился в его компании, Крис окинул парня взглядом с ног до головы и скептично поинтересовался: «А это что за фея-крестная?» «Чар» стало сокращением от «овчарки», в которую мистическим образом превратился Паша. А когда я представилась — Сабрина, в ответ прилетело ржущее «маленькая ведьма». После чего полным именем меня теперь называли только Князь в минуты строгости и Фей в минуты отчаяния, взывая к моим совести и рассудку. В остальное время приходилось откликаться на Саби, Малая и Мелкая. Даже Князь с легкой руки Криса и к всеобщему облегчению из Вячеслава Станиславовича — язык сломаешь! — превратился в Князя. А еще темный маг был моим бывшим. Поэтому хоть визжать я и не стала, но каблуками процокала гордо и оглушительно.

— А вот и она! — облегченно выдохнул Фей, стоило мне возникнуть на пороге гостевого кабинета.

Что сказать, присутствующая там братия и правда могла напугать не только нашего ранимого светлого мага. Банданы, косухи, цепи, татуировки «рукава», массивные шеи и бицепсы, что мое бедро в обхвате, — полный набор уважающего себя бандита. Мое появление встретили сначала недоуменно, а затем с все возрастающим энтузиазмом.

Фей тут же понятливо испарился, а я растянула губы в широкой улыбке:

— Доброе утро, мальчики, простите, что заставила ждать.

«Мальчики» заухмылялись во все в среднем двадцать шесть зубов, щедро плеснули мне виски и изложили суть проблемы.

Случилась у них неприятность: из офиса высшего начальства было похищено несколько раритетных кинжалов. Пятнадцатый век, уникальная ковка, стоят таких денег, что даже вообразить сложно (вообразить я, естественно, тут же попыталась. И правда, не получилось: понятия не имею, кому вообще придет в голову идея столько платить за пару древних железяк). Вора даже почти схватили, сели ему на хвост, да упустили. Его машина в прямом смысле растворилась в воздухе. Начальству об этом рассказывать ребята побоялись. По головке не погладят — ни за то, что упустили, ни тем более за подобные сказки. Сухой закон в компании не процветал, но в один голос мне все поклялись, что были трезвы, как младенцы (две-три бутылки пива на рожу — это ж разве выпивка?), а напились уже после странного происшествия. И вот в баре, где они громко жаловались на паршивую судьбу, к ним подошел некий человек и посоветовал обратиться к особым специалистам, привыкшим иметь дело с особыми проблемами.

Я в свою очередь заверила клиентов, что выясню все в кратчайшие сроки, дипломатично не пообещав вернуть похищенное сегодня же вечером. Я почти наверняка была уверена в том, что знаю, кто позарился на кинжалы, так же, как и в том, что разговоры с этими товарищами чаще всего заканчивались ничем.

На редкость скучная мне сегодня досталась работа. Как правило, моя задача заключалась несколько в другом: охмурить, а затем проникнуть, извлечь, подменить, выкрасть, выяснить, подставить. Так что нет ничего удивительного в том, что те, кто нас плохо знает или имеет на нас большой зуб (то есть добрая часть мужского и женского населения планеты), частенько нелестно отзываются о суккубах как о представительницах древнейшей профессии. А те, кто знает хорошо, просто как о стервах. Вторая характеристика мне даже как-то льстила.

Спровадив дорогих гостей, я тряхнула головой, возвращая волосам ставшую привычной за последние несколько месяцев с Игорем каштановость. Хотя этот образ определенно стоит сменить. Так приятно, когда бывший проходит мимо тебя на улице, даже не узнав: никаких тебе случайных скандалов и выяснений отношений.

— Ну как? — полюбопытствовал Фей, высовывая голову из-за хаотического нагромождения книг, папок, бумаг и журналов. Создавалось впечатление, что он вырыл себе окоп, чтобы оградиться от нашего всеобщего дурного влияния.

Для мага, пусть и светлого, он был существом слишком робким, слишком добрым и слишком безотказным, а потому все им пользовались, как могли. Вернее, мы им пользовались, как могли, а все остальные при попытках этим заняться натыкались на клыки, остро заточенные ногти и фирменные проклятия.

— Разберусь. Князь будет доволен.

— Уверена? — холодно поинтересовалось наивысшее начальство, входя в офис.

Что ж они все сегодня так не вовремя! Сговорились с этим мерзким колдунишкой, что ли?

— А когда я вас разочаровывала? — как можно более невинно хлопнула ресницами я.

— Не далее как сегодня утром.

Князь стащил черную широкополую шляпу и перчатки, защищающие его от солнечных лучей, снял темные очки и устало потер глаза. Нам оставалось только состроить сочувственные физиономии. Из всей нечисти, дневной и ночной, вампирам не повезло больше всего: они совершенно не переносили солнечный свет.

— Иди за мной, — внезапно выдал он и удалился к себе в кабинет.

Пришлось подчиниться со скорбной миной безвинно осужденного под ободряющим взглядом Фея, ехидным — Чара и отсутствующим — Криса.

— Рассказывай, — сухо бросил Князь, резким четким движением вспарывая ножом один из лежавших на краю стола конвертов.

Холодное бледное лицо с истинно аристократическими чертами и бездонные черные глаза, казалось, не выражали абсолютно ничего, но я чувствовала, что он не злится. А строит нас так старательно только для того, чтобы окончательно не сели на шею, посчитав его кем-то вроде кормильца и поильца. Мы же не менее старательно делали вид, что это работает.

Я пересказала подробности встречи и получила одобрительный кивок, после которого стало ясно, что вампир позвал меня не за этим и даже не для того, чтобы отчитать или попросить сварить кофе.

— У меня есть для тебя поручение. — Князь отложил одно письмо, остальные дружно отправились в мусорную корзину. — В свободное от основной работы время займись поисками предсказателя.

Услышав первую половину фразы, я хотела возмутиться, что свободного от основной работы времени у меня нет, потому что я вообще незаменимая и всем от меня вечно что-то надо, но, дослушав до конца, не сдержалась и картинно вскинула брови:

— Предсказателя? Но вы же…

Нелюбовь Князя к провидцам была притчей во языцех. По слухам, один из них в ответ на злую шутку предсказал вампиру форменную гадость, но, как говорится, чтобы наверняка, сам ее и подстроил. К его величайшему несчастью, на чистую воду он был выведен довольно быстро и лишился не только честного имени, но и головы. А всех предсказателей Князь с тех пор считал лжецами и шарлатанами и шарахался от них как от огня.

Под недовольным взглядом мысль развивать я не стала.

— Ни одно агентство сейчас без них не обходится, — соблаговолил пояснить он с ярко выраженным сожалением в голосе. — Мы теряем конкурентоспособность. Мне пришлось перенаправить к другим уже несколько клиентов.

— Хорошо, но почему я? Пусть Фей. — Я ругнула себя за желание в очередной раз все свалить на мага, но тут же нашлась: — Или Крис! Он же ваш заместитель, кому, как не ему, знать, кто лучше всего…

— Никто лучше тебя в мужчинах не разбирается, — отрезал вампир, всем своим видом показывая, что разговор закончен.

Я сделала вид, что не заметила.

— Мужчины? А при чем здесь это?

— Женщину нам не надо. У нас тут их миллиард на любой вкус в одном лице, — обреченно вздохнул Князь и, устав намекать, приказал: — Саби, иди работай, о ходе поисков будешь отчитываться каждые два дня.

Пришлось подняться.

— А мой отгул? — обернулась я уже в дверях. — Между прочим, работа с кадрами не входит в мои обязанности!

— Черт с тобой, ведьма, гуляй, — отмахнулся Князь, окончательно погрузившись в бумаги.

Спала я плохо. Диван вполне комфортный для того, чтобы развалиться на нем перед телевизором, оказался совершенно не предназначен для спокойного сна. Полночи я ворочалась, пытаясь улечься поудобнее, еще полночи дремала, найдя нужную позу, но боясь пошевелиться. Под утро провалилась в зыбкий сон, в котором кто-то кого-то то ли убивал, то ли спасал под кряканье Дональда Дака. В итоге в ужасе подскочила, когда часы на стене сухим щелчком передвинули стрелки на семь утра. Смысла дальше изображать спящую красавицу не было. Да и, в конце концов, можно раз в год порадовать Князя, придя на работу пораньше, так что я поднялась и направилась в ванную.

Дверь в спальню была чуть приоткрыта. Я не удержалась от праздного любопытства, утешив себя тем, что меня интересует вовсе не до противного умиротворенная физиономия спящего темного мага, а девочка. Мой последний опыт общения с детьми датировался этак четырехлетней давностью. Он сводился к возгласу «какая прелесть!», когда один из клиентов вручил мне для умиления своего новорожденного сына. После чего его сразу же отдали нянькам. До этого я с ребятишками разговаривала, пожалуй, только в школе. Когда сама в ней училась.

Картина и сейчас предстала умилительная. Ника обнимала кролика, Крис — Нику, темные волосы обоих разметались по подушкам, перемешавшись, и от этого всего веяло такой семейной идиллией, что стало аж завидно. Я потопталась какое-то время в дверях, разглядывая отца с дочерью, почесала нос и подумала, что стоит все-таки завести кота. Потом представила полный ненависти желто-зеленый взгляд, возмущенный вопль и раздраженно подергивающийся удаляющийся хвост, если мне вздумается полезть к коту с объятиями, и окончательно убедилась в собственной никчемности.

В ванной я надолго замерла перед зеркалом, пытаясь понять, что теперь хочу от своей внешности. Вдохновение, жизненно необходимое в данном вопросе, сегодня не торопилось на меня снизойти. А еще говорят, хорошо, когда есть выбор. Когда предстоит сделать выбор из бесконечного множества вариантов, не скажу, что это облегчает задачу. В итоге, так и не найдя образа, идеально соответствующего моему состоянию души, оставила все как есть.

На кухне я с некоторым удивлением обнаружила Нику. Девчонка устроилась на табуретке и болтала в воздухе босыми ногами. Кролик торжественно восседал рядом, уткнувшись плюшевой мордой в стол.

— Доброе утро, — сказала девочка, широко улыбаясь.

Поразительно вежливый ребенок. В кого, интересно? Пришлось согласиться, что утро и правда доброе.

— Ты чего не спишь? — поинтересовалась я, распахивая дверцу холодильника и изучая его содержимое. Надо отдать должное, определенная польза от «темномагического» нашествия была: я сама совершенно не подумала о том, чем буду завтракать.

— Я всегда рано просыпаюсь и играю, пока мама или папа спят. Но у вас нет игрушек.

Мне почему-то представилось жилище темного мага, наполненное плюшевыми зверюшками, розовыми домиками для Барби и воздушными шариками. Я хихикнула и припомнила, что в квартире у Криса и правда была одна комната, в которую я ни разу не заходила. Да и я вообще нечасто у него бывала, мы оба предпочитали оставаться у меня: ближе к работе.

— Уж извини.

— У вас нет детей?

К счастью, я уже давно отучила себя воспринимать этот вопрос как глубочайшее оскорбление и даже сумела улыбнуться:

— Нет. Так что придется тебе рассказать мне, чем детки питаются по утрам.

Малявка прониклась важностью миссии и серьезно перечислила:

— Молоко с какао, бутерброд с вареньем и яблоко.

Что ж, это вам не манные каши по особой семейной рецептуре, тут я справлюсь.

— А вы кто? — поинтересовалась девочка, пока я варила кофе и разогревала молоко в микроволновке, и в ответ на мой озадаченный взгляд пояснила: — Папа у меня темный маг, и мама — темный маг. И я буду темным магом. А вы?

— А я не буду, — хмыкнула я. Малолетнее создание на моей кухне и кролик на табуретке странным образом поднимали мне настроение. — Я суккуб.

Глазенки в обрамлении таких густых и длинных ресниц, что, не имей я возможности в любую секунду сотворить себе такие же, искусала бы себе все локти от зависти, округлились от удивления:

— Это как? Что вы умеете?

— Мм… — Я замялась на мгновение. Думаю, разъяснением особенностей взаимоотношения полов пусть занимаются ее родители. — Могу стать такой, какой захочу.

Круглая кнопочка носа сморщилась.

— Это и мама моя может. Надо только краску в магазине купить и… ух ты!

Я непедагогично показала ребенку язык. Искренний детский восторг в ответ на мое преображение доставил мне несказанное удовольствие.

— А как я, стать можете?

Малявка зааплодировала, а я покосилась в стекло, рассматривая свое отражение. Ужас какой-то, похожа на крисовскую сестру-близнеца.

— А что еще? Или только меняться?

Вот странность, мне перед мужчинами никогда не хотелось так не ударить в грязь лицом, как сейчас перед этой девочкой. Поэтому я не удержалась и доверительно сообщила:

— Могу угадывать чужие желания.

— Всех-всех?

— Нет, только мальчиков, — с сожалением признала я.

— А мальчиков любых?

— Любых.

— Даже папины? — В глазенках зажегся азарт.

— Даже папины, — сказала я скрепя сердце и лукаво улыбнулась. — Смотри, что покажу.

После чего сноровисто налила кофе, добавив туда молока и корицы, и настрогала бутербродов, намазав тонким слоем плавленый сыр на ломтики хлеба. Едва я закончила, в кухню ввалился взъерошенный и отчаянно зевающий Крис. Я поставила перед ним кофе и тарелку с бутербродами, после чего сонный взгляд сразу же просветлел.

— О! А я как раз хотел…

Ника захихикала, уткнувшись в кролика, а я скосила глаза в сторону и спрятала руки за спину.

— Сабрина! — Оскорбленный до глубины души подобным сговором, Крис даже дар речи потерял, но — не пропадать же добру! — бутерброд таки откусил. После чего обратил внимание на то, как я выгляжу, и едва не поперхнулся. — И хватит нас ксерокопировать.

Я и ему показала язык, сделавшись ярко-рыжей. А поразмыслив, еще и кудрявой. Рыжий цвет и мелкие кудряшки Крис и по отдельности-то на дух не переносил, а уж вместе…

Маг скривился, но промолчал, а Ника наградила меня очередным восхищенным взглядом.

— Вы похожи на одуванчик.

— Когда поседею, загадаешь желание и дунешь. — Сидеть рядом с магом мне не хотелось, поэтому я бесцеремонно пересадила господина кролика к себе на колени.

— Это Барни, — представила его Ника.

Я с самым что ни на есть серьезным видом пожала плюшевому зверю лапу, а девчонка занялась бутербродом.

— Какие у вас теперь планы? — как можно более безразлично поинтересовалась я, мимоходом подумав, что просто вдвоем, не по работе мы с Крисом не разговаривали целую вечность. Не говоря уже о разговорах вдвоем на моей кухне.

— Я устроил Нику в детский сад неподалеку на две недели. И подыщу нам какую-нибудь гостиницу.

Мы одновременно покосились на ребенка, и тот ответил нам недоуменным взглядом поверх стакана с молоком: чего вы так смотрите, взрослые люди, ем я! А я почувствовала себя последней сволочью: выставлять дитенка не пойми куда, пусть даже его отец мне глубоко несимпатичен, все-таки неправильно. Ей и так, судя по всему, не очень-то повезло в жизни с отсутствующим папашкой и сумасбродной мамашкой. Так как, по мне, женщину, которая родила ребенка от едва знакомого человека, а потом сунула ему этого ребенка со словами «на, нянчи!», иначе, как сумасбродной, назвать нельзя.

— Оставайтесь здесь, — выдавила я. — А я у того же Чара, если что, мне не привыкать…

Я хотела язвительно заявить, что мне не привыкать по чужим квартирам шариться, но вовремя осеклась и подсунула Нике яблоко, которое та с удовольствием стала грызть. А Крис практично не стал строить из себя недотрогу и отнекиваться. Что неудивительно. Раз уж у него хватило наглости в мою квартиру вломиться без моего ведома, то уж с разрешения его и подавно отсюда не выгонишь.

Без особого аппетита прикончив бутерброд, я оставила семейство и пошла одеваться.

— Какая вы краси-ивая, — восхищенно раздалось за моей спиной, когда я крутилась перед зеркалом, придирчиво осматривая выбранное платье.

Мне сегодня всем назло захотелось стать невероятно очаровательной. Яркий васильковый цвет мне определенно шел. Здесь я с малявкой была согласна.

— Вот что, Ника, мы с тобой две взрослые девушки, так что давай на «ты», хорошо?

— Давай, — легко согласилась девчонка, копошась в своем детском бледно-сиреневом чемоданчике. — А какая ты на самом деле? Из всех этих лиц?

— Понятия не имею, — честно призналась я.

— Совсем? — В ее глазах даже возникло подобие сожаления.

— Совсем. — Я опустилась на кровать и провела рукой по темным, спутанным после сна прядям. — Я начала меняться с самого рождения.

— А тебе не грустно из-за этого?

— Я утешаю себя мыслью, что от природы я страшненькая, — улыбнулась я.

Крис, заглянувший узнать, куда запропастилась дочь, застукал нас за тем, что мы, выбрав из кучи маленьких одежек подходящее случаю платье (появление в новом детском саду среди новых мальчиков и девочек — разве не случай?), решали наиважнейший вопрос — косички или хвостики. Я настаивала на конском хвосте, малявка утверждала, что две косички ей идут больше. В итоге мы пришли к очередному компромиссу, остановившись на двух хвостиках.

Выходя из квартиры, Ника восторженно вцепилась в мою ладонь, так что пришлось проводить их до машины.

— Увидимся на работе. — Я кивнула Крису и направилась в сторону метро.

Хотела направиться. Темный маг ловко ухватил меня за локоть.

— Ты куда? Мы только Нику завезем в садик и поедем вместе.

— Да я лучше…

Крис мотнул головой в неопределенно-укоризненном жесте. Распахнув дверцу автомобиля, он впихнул меня на переднее сиденье и мгновенно ее захлопнул. Я было дернулась выскочить, пока маг обходит машину, но в очередной раз обожглась. Он и машину зачаровал, поганец?! Пришлось дождаться, пока он усядется за руль.

— Это похищение? — грозно поинтересовалась я, скрестив руки на груди.

— Ага, — кивнул он, не глядя на меня. — Пристегнись. Ник, как думаешь, сколько мы можем потребовать за Саби?

Малявка на заднем сиденье захихикала.

— Миллион тысяч миллиардов!

— Тебя высоко оценили. — В мою сторону прилетел косой недовольный взгляд.

— Вот еще! Я вообще бесценна! И кому вы меня собрались продавать?

— Действительно, кому такое счастье нужно? — Маг побарабанил пальцами по баранке. Язвительности в его голосе хватило бы на целый легион брызжущих ядом бабулек.

Зато Ника призадумалась по-настоящему, а подумав, надула щеки и объявила:

— Никому! — Но прежде чем я успела оскорбиться, а Крис заулыбаться, как Чеширский кот, она пояснила: — Никому не продадим, себе оставим.

— Приехали… — вздохнул маг. Правда, непонятно, было ли это сказано по случаю возникшей на горизонте калитки детского сада или торжественного решения завести суккуба в качестве домашнего любимца. — Подожди здесь, — бросил он мне.

Можно подумать, у меня был выбор. Дверная ручка по-прежнему обжигала так, что дотронуться до нее было невозможно. Однако я благосклонно кивнула — так и быть, подожду, уговорил, — и помахала Нике рукой.

Вернулся маг быстро и на этот раз газанул куда более порывисто, чем с ребенком на заднем сиденье. Я от него отвернулась и исподлобья уставилась в окно, провожая невидящим взглядом мелькающую обочину.

В офисе никто не знал о том, что мы с Крисом когда-то были вместе. Тогда все вышло стремительно, насыщенно и закончилось глупо. Я только начала работать в «ТЧК» и чувствовала себя крайне неуютно, как из-за столь разношерстной компании, так и из-за нового для себя амплуа. Спокойная насмешливость темного мага и то невольное уважение, которое он всем внушал, держась тем не менее на равных, меня совершенно очаровали, и я подумала: а почему бы и нет. Наверное, и он так подумал. Мы продержались вместе несколько месяцев, чувствуя себя не то заговорщиками, не то шпионами, а потом…

Я сейчас уже даже и не помнила, что именно случилось. Все вдруг пошло вкривь и вкось. Князь завалил меня работой, и стремительно возросшее количество клиентов Криса, естественно, не воодушевило. Он получил какое-то очередное повышение в их магической иерархии и стал допущен к шабашам. Это такие магические кружки по обмену опытом, отказываться от участия в которых было не просто неприлично, а смертельно опасно. Это, в свою очередь, не воодушевило меня. Как-то вечером мы поругались. Из-за какой-то ерунды… вроде того, чья очередь мыть посуду. Крис ушел, хлопнув дверью, и не вернулся. Упрямства у обоих хватало для того, чтобы вины своей не чувствовать и не признавать, а значит, пойти на мировую никто не пожелал. Со временем мы как-то к этому привыкли и оставили все как есть, решив, что служебные романы все равно не приводят ни к чему хорошему. Я встретила Игоря, а Крис вполне убедительно делал вид, что мы просто коллеги.

— Ты ей понравилась. — Мужской голос выдернул меня из некстати нахлынувших воспоминаний. А я-то уже обрадовалась, что мы не будем разговаривать всю дорогу.

— Я вообще многим нравлюсь, — пробубнила. Имею право. В конце концов, меня похитили и удерживают силой всякие темные маги.

— Она не мужчина. — В голосе послышалась насмешка.

— И я у нее пока что никого не увела. Так что она входит в ту счастливую категорию женщин, которым я тоже нравлюсь.

— Тебе обязательно все время быть такой ворчливой маленькой ведьмой?

— От Колдуна слышу.

Крису мы подходящую кличку даже всеобщими усилиями найти не смогли. Поэтому он у нас проходил под незамысловатым прозвищем — Колдун. Хотя я могла бы предложить парочку менее лестных, но кто ж меня будет спрашивать?

Мой спутник понял, что светской беседы не получится, и на этом лимит его безграничного терпения и вежливости в мой адрес в благодарность за помощь был исчерпан, а потому он заткнулся и прибавил газу.

Мы уже подъезжали, когда вдруг произошло нечто странное. Крис любил скорость, но без неоправданного риска, а тут он вдруг так «вписался» в поворот, что, если бы не ремень безопасности, меня бы швырнуло прямо на баранку. Ощущение было такое, словно машина встала на два боковых колеса.

Ты что творишь?! — взвизгнула я, глядя, как с надрывным гудением «мерс» набирает скорость.

— Это не я, — процедил Крис сквозь зубы, и тут мне стало страшно.

Машина завиляла так, словно она была истеричной девицей, решившей покончить жизнь самоубийством, а темный маг — незадачливым ухажером, дергающим ее за рукав и умоляющим не совершать глупости. Водители на встречной отчаянно сигналили и судорожно шарахались в стороны, с перекошенными от испуга лицами кто куда разбегались пешеходы. Пару раз мы вылетали на тротуар, но нечеловеческим усилием Крис умудрялся выкручивать руль на место.

В тот момент, когда «мерс» чуть не влетел лоб в лоб в выруливший из переулка КамАЗ, я зажмурилась и глаз больше не открывала. Так что оглушительный визг тормозов, удар и звон стекла стали для меня полной неожиданностью. Ремень намертво впился в грудь, а в машинально вскинутую руку вонзились осколки. Открыть глаза и отнять руку от лица я не сумела даже после того, как все стихло. Сердце колотилось так быстро и гулко, что мне казалось, его стук разносится на всю округу. А когда все-таки смогла под шорох осыпающегося с одежды и волос стекла, то едва не поседела. В нескольких сантиметрах от моей головы салон прошила толстенная деревянная балка с торчащими из нее гвоздями. Возьми Крис чуть левее, они торчали бы у меня во лбу. Вероятно, он выбрал меньшее из двух зол: если уж столкновение, то с чем-то мягким. На наше счастье, поблизости как раз оказалась куча набитых мусором мешков. Только вот мусор оказался строительным.

Я перевела взгляд на кресло водителя. Маг был без сознания. Он уронил голову на руль, рассеченный висок влажно поблескивал медленно струившейся кровью.

— Крис? — испуганно позвала я и затормошила его за плечо.

Темноволосая голова лишь безвольно качнулась туда-сюда.

Скользкими от крови пальцами я с трудом нащупала отстегивающую ремень кнопку и, на этот раз не обращая внимания на заклинание, до слез обжигающее руки, вывалилась из машины. Вокруг уже начинала собираться перепуганная толпа, люди держались на расстоянии, беспокойно гудели, но на помощь бросаться не спешили. Мелькнула парочка явно ведущих видеосъемку телефонов. Мне захотелось швырнуть в них первым попавшимся под руку осколком стекла, которого вокруг было как грязи, но я сдержалась и, обойдя машину на непослушных ногах, распахнула дверцу водителя.

Моих сил хватило только на то, чтобы Криса отстегнуть. Маг и так не был перышком, а уж в бесчувственном состоянии и на фоне моего общего стрессового бессилия оказался просто неподъемным. Благо настоящие мужчины в толпе все-таки отыскались. Они оттеснили меня в сторону, проворно вытащили мага и отволокли его подальше от разбитой вдребезги машины.

— Девушка, вы в порядке? — От назойливого голоса над ухом я лишь отмахнулась.

Какое, к чертям собачьим, «в порядке»?

— …Он что, умер? — долетело откуда-то.

— Мама, мне стра-ашно, пойдем отсюда… — Где-то рядом захныкал ребенок.

Я вам «умру»! Этот мерзкий колдунишка всех нас переживет не один раз. Отпихнув одного из «спасателей», я рухнула перед Крисом на колени, безжалостно их обдирая. Пульс на шее с перепугу не сразу, но нащупала, а потому уже куда увереннее похлопала его по щекам, а потом снова потрясла за плечи.

— Крис, вставай, — отчаянно забормотала я, сама не понимая, что несу. — Поднимайся давай, тебе сегодня еще ребенка из садика забирать, я за ним не пойду, так и знай. Я тебе в няньки не нанималась!

Не знаю, что подействовало — встряска или угроза, — но маг вдруг дернулся и со сдавленным стоном схватился за голову. Я так обрадовалась, что он живой, что мне его аж стукнуть захотелось, чтобы неповадно было больше так пугать.

— Сабрина?! Крис?! — Ставший в два раза звонче от волнения голос Фея перекрыл гул толпы.

Я вскинула голову, не веря своим ушам. Послышались возмущенные окрики, но светлый маг, не обращая на них внимания, распихал людей и со всех ног бросился к нам.

— Что у вас стряслось?! — С не пойми откуда взявшейся силой парень вздернул меня, поставив на ноги, и окинул тревожным взглядом. — Еду на работу, смотрю — давка какая-то, думаю, дай проверю, а тут вы…

Крису тоже помогли подняться. Страхующую его руку он тут же гордо отпихнул, продолжая тем не менее придерживать голову.

— Мы вызвали «скорую» и полицию. — Один из «спасателей» шагнул вперед.

Мне послышался странный звук, заставивший воздух визгливо завибрировать, а в следующий миг на лицо попало несколько горячих капель. Незнакомец покачнулся, посмотрел на меня разом остекленевшими глазами и рухнул. Я машинально коснулась рукой щеки и изумленно уставилась на собственные, поблескивающие алым пальцы. Мгновение спустя яркий, радужно переливающийся, как мыльный пузырь, щит полусферой разросся вокруг. Несмотря на то что внешне Фей — вылитый растяпа, когда нужно, он становится предельно собранным. Следующие несколько пуль предназначались ему, но лишь пустили расходящиеся по защитной поверхности круги. За ее пределами послышались истерические крики и визг: люди уже не считали, что авария, плавно перешедшая в перестрелку с применением магии, — это интересно.

Второй «спасатель» посмотрел на нас вытаращенными обезумевшими глазами и бросился прочь. Между ладоней Криса возник черно-фиолетовый клубящийся шар размером с футбольный мяч.

— Саби, спрячься куда-нибудь, — прошипел он, напряженно осматривая окрестности сквозь переливающуюся пелену. Длинные тонкие пальцы его слегка дрожали, а свежая кровь на виске придавала ему вид пугающий и несколько зомбиобразный.

Я растерянно огляделась и, не придумав ничего лучше, шмыгнула к нему за спину. Он вздохнул, но от комментариев воздержался.

Пули продолжали стучать по щиту, словно капли дождя по воде. «Круги» наслаивались друг на друга, «волны» становились все больше. Фей нахмурился и слегка уменьшил диаметр сферы. А спустя мгновение работа нашлась и для темного мага. Преодолев щит, словно завесу водопада, рассыпавшуюся по одежде радужными брызгами, перед нами встали три странных персонажа, больше всего походившие на японских ниндзя. По крайней мере, в популярных американских фильмах их изображают именно так: облаченные во все черное, так что видны лишь глаза, гибкие силуэты с длинными, слегка изогнутыми мечами наголо. Спина Криса сразу перестала мне казаться надежным убежищем, но маг поспешил развеять мои опасения. Черно-фиолетовый шар, сорвавшийся с его пальцев, устремился к нападающим, поблескивая зловещими разрядами молний и увеличиваясь вдвое с каждым преодоленным метром. Ниндзя оказались прыгучими, под раздачу угодил лишь один. Дикий вопль боли, подобных которому мне слышать еще не доводилось, ударил по барабанным перепонкам. Фиолетовый дым окутал фигуру, изламывая ее под невероятными углами, а затем выплюнул и устремился к следующему противнику. Тот оказался не промах и встретил опасность мечами. Зачарованными, потому что противостояли они сгустку темной магии с поразительной эффективностью. Третий ниндзя бросился к Фею с явным намерением снести ему голову, но был отброшен назад легким движением руки, а через мгновение несколько десятков искристых раскаленных звездочек вроде той, что вчера прожгла бумаги на столе, устремились к врагу стаей рассерженных шмелей. Светлый маг заметно побледнел, однако продолжал удерживать щит, одновременно управляя атакующим заклинанием.

Сквозь радужную пелену нырнули еще двое, на этот раз больше походившие на древних викингов с их рогатыми шлемами и огромными топорами. Издав боевой клич, они понеслись на нас, как два носорога. Я снова зажмурилась от ужаса, втянув голову в плечи, так что не видела, что именно с ними сотворил Крис. Но, вероятно, что-то действенное, раз, когда я решилась приоткрыть глаза, мы были все еще живы. Облегченно выдохнуть мне не пришлось. За спиной раздался странный жужжащий звук, я оглянулась, отчаянно завизжала и шарахнулась в сторону, хватая Криса за шиворот, чтобы утянуть за собой. Только благодаря этому бензопила с крупными ярко-красными буквами «Дружба» на лезвии сердито нашинковала воздух, а не наши бренные тела.

— Что за… — грязно выругался ошарашенный маг.

Держащий пилу бугай с рожей из ночных кошмаров криво усмехнулся гнилыми зубами и снова замахнулся своим «оружием». А дальше Крис мне наглядно продемонстрировал, что пинок в живот иногда бывает не менее действенным, чем заклинание.

Силы становились определенно не равны.

Я вжалась в стенку, мечтая с ней слиться, когда мимо пролетел один из брошенных викингом топоров. Мама дорогая! Мужчины, конечно, должны бегать за мной толпами, но я бы предпочла, чтобы при этом из колюще-режущих предметов у них в руках были максимум розы с шипами!

Мысль о мужчинах всколыхнула во мне странное ощущение неправильности происходящего. На удивление, неправильность эта заключалась не только в том, что суккубы — редкий магический вид и убивать их категорически не рекомендуется. Этим ощущением я не преминула поделиться. А вдруг окажется полезным?

— Крис! — крикнула я, выбрав момент, когда маг не убил бы меня за то, что отвлекаю его от создания очередного проклятия.

Тот нервно дернул плечом: чего тебе? — и продолжил швыряться куда менее эффективными, но куда более быстросотворимыми огненными шарами.

— Я их не чувствую! Никого из них!

Короткий, недоуменно-раздраженный взгляд был мне ответом. Нашла, видите ли, подходящий момент, чтобы сокрушаться, что не работают суккубовские чары. Однако спустя пару секунд до него дошло. По губам скользнула усмешка, не предвещавшая врагам ничего хорошего. Лично я бы на их месте самоликвидировалась, посмотри на меня Крис таким взглядом, но, увлеченные схваткой, нападавшие даже не обратили на него внимания.

Маг замер столбом, прикрыв глаза. Я озадаченно уставилась на него с нарастающим беспокойством. Нашел время постигать дзен! Ко всему прочему Крис не пошевелился, даже когда на него прыгнули одновременно ниндзя и мужик с бензопилой. Я вскрикнула, пытаясь привлечь его внимание, заставить выйти из странного оцепенения, и в тот же миг время остановилось.

Так мне показалось в первые секунды. На самом деле восковыми фигурами в различных позах застыли все нападавшие. Не открывая глаз, Крис выхватил из пустоты темную пульсирующую субстанцию с фиолетовыми отсветами внутри, похожую на вырванное из груди, но все еще бьющееся сердце, швырнул ее на землю и припечатал каблуком. Замершие фигуры ниндзя, викингов и маньяков осыпались на землю бесцветным песком и растаяли. А темный маг пошатнулся и обеими руками схватился за голову. Мы все на несколько мгновений остолбенели, не веря до конца в воцарившуюся вокруг тишину.

Фей слегка помедлил, но затем поднял руку и убрал щит, повернулся ко мне:

— Саби, ты…

Он не договорил, внезапно согнувшись, как от удара в живот. Крис среагировал мгновенно: несколько чернеющих копий устремились к одному из окон дома, откуда секундой позже вывалилось тело и с глухим звуком ударилось об асфальт.

Я бросилась к светлому магу. Тот продолжал стоять, пошатываясь и прижимая руки к животу: по светлой рубашке стремительно расплывалось красное пятно.

— Нет-нет-нет, — с ужасом пробормотала я, подхватывая его и плавно опуская на землю.

Олег беззвучно пошевелил губами, из-под ладоней вырвалось солнечное свечение. Однако черные из-за расширившихся, подрагивающих зрачков глаза вдруг закрылись, свечение погасло, и он обмяк на моих руках.

— Крис! — истерично вскрикнула я, оборачиваясь к темному магу.

Тому последние два заклинания тоже дались нелегко. Он привалился к стене и, судя по всему, без этой опоры уже давно бы оказался на земле. Грудь вздымалась резко и тяжело, а воздух из приоткрытого рта выходил с хрипами. Зеленые глаза лихорадочно блестели, казалось, маг сам вот-вот свалится в обморок, однако он нашел в себе силы выдохнуть:

— Там… его машина… подгони…

С трудом нашарив трясущимися руками ключи в карманах джинсов Фея, я, спотыкаясь, бросилась к знакомому серо-голубому «рено». Вдалеке раздались вопли полицейских сирен, в окна начали выглядывать осмелевшие жители.

Надо было торопиться.

Вдвоем с Крисом мы кое-как сумели затащить Олега на заднее сиденье, после чего темный маг рухнул на переднее и потерял сознание, а я рванула с места так, словно участвовала в Гран-при «Формулы-1».

— Подъем, малявки! — Ударившее прямо в глаза солнце, дополненное именно этим мужским голосом, было худшим из будильников.

Я возмущенно застонала и попыталась натянуть на голову одеяло, но некто предусмотрительно снизу его придержал. Не с тем связался! Я профессионал в деле оттягивания момента подъема. В подлого «будиста» полетела подушка. Одеяло он от неожиданности выпустил, и я благополучно под него закопалась.

— Я не малявка, — тоненько раздалось над ухом.

С меня сон как рукой сняло, я озадаченно высунула нос и с удивлением поняла, что лежу в собственной кровати, хотя прекрасно помню, что засыпала на диване. Рядом Ника, трет кулачками глаза и зевает. Крис с зажатой под мышкой подушкой и намотанным на кулак одеялом злобно ухмылялся в изножье.

— А я тем более, — поддержала я девчонку, еще толком не соображая, что происходит.

— Ты мелкая, а ты малая. Малявки и есть. — С этими словами Крис удалился, для верности прихватив и подушку, и одеяло с собой.

— Ника, — заговорщически прошептала я, — такой мужской произвол безнаказанным оставлять нельзя, это я тебе как женщина женщине авторитетно заявляю.

Не знаю, поняла ли девчонка все слова, но общий смысл уловила и старательно закивала. Даже Барни согласно замахал вместе с ней обвислыми ушами и глазом на ниточке.

— И что мы будем делать?

— Слушай меня, Саби плохому не научит. — Я наклонилась к Нике и прошептала ей на ухо подробную инструкцию.

Девчонка захихикала, а я внутренне возликовала. Месть наша будет страшна!

На кухню мы ввалились, таинственно переглядываясь, и чинно уселись за стол. Крис поставил перед Никой стакан с какао и фирменный бутерброд, шлепнул передо мной тарелку с яичницей. Только он уселся сам, как я подмигнула мелкой, та зажмурилась (благо смысла этой гримасы маг не понял) и выдала:

— Хочу вишневое варенье, а не абрикосовое.

— Какая разница? — удивился Крис, еще не осознав всего того ужаса, который он на себя навлек. — Ты же вчера ела абрикосовое.

— А сегодня хочу вишневое. — Девчонка скрестила руки на груди и надула щеки.

Крис вздохнул и сделал новый бутерброд. Я жевала свою яичницу, стараясь мстительно не улыбаться. Ника откусила от бутерброда, медленно прожевала, после чего отложила его в сторону и объявила:

— Я передумала, хочу абрикосовое.

Крис чуть не подавился этим самым бутербродом, который стал за дочкой доедать.

— Ника, что за капризы? — строго осведомился он и почему-то посмотрел на меня.

Я ответила ему кристально честным взглядом.

Малышка схватывала на лету. Она на время усыпила отцовскую бдительность, сделав вид, что его грозный тон на нее подействовал, и смиренно доела второй бутерброд.

Потом Ника отказывалась чистить зубы. Потом дождалась, когда Крис ее оденет, чтобы заявить, что она хотела сегодня вовсе не платьице, а джинсы с футболкой. Потом ойкала и айкала всякий раз, когда папаша дотрагивался расческой до ее волос. Потом пропал Барни (вернее, он был надежно спрятан в корзине с грязным бельем). И когда ребенок скорее вопреки, чем благодаря стараниям Криса был одет, обут, снабжен кроликом и выставлен на улицу, Ника выдала финальный аккорд: уселась на землю и объявила, что в садик не пойдет, так как ее там обижают.

Когда вконец озверевший маг молча вскинул дитятко на плечо, мелкая обняла его за шею и хитро посмотрела на хромающую позади меня. Я одобрительно подняла вверх большой палец.

Сдав Нику с рук на руки воспитательнице, Крис так грозно обернулся, что я даже поначалу испугалась. Затем сообразила, что на глазах у многочисленных свидетелей меня никто убивать не будет. Главное — не оставаться с темным магом наедине… ближайшие дня три.

— Сабрина, что за детский сад?

— Номер тысяча сто пятьдесят один, — выпалила я, изучив табличку.

Крис закатил глаза, но попыток достучаться до моей суккубовской совести не оставил.

— Тебе не стыдно мелко мстить, используя ребенка?

— Нет, а должно быть?

Мое воображение тут же нарисовало картинку, с каким огромным удовольствием он сейчас образцово-показательно отшлепал бы меня, как трехлетку. Но в итоге Крис только шумно выдохнул, прикрыл глаза, восстанавливая душевное равновесие, потом отвернулся и зашагал в сторону метро.

Я хвостиком последовала за ним, держась на безопасном расстоянии. Стоило магу остановиться, я тоже замирала. Если учесть, что из-за вчерашнего происшествия мне пришлось напялить старые разношенные кроссовки, скрывающую царапины бейсболку, единственно подходящие к ним драные джинсы и футболку с надписью «все бабы как бабы, а я суккуб», которую Чар как-то презентовал мне на день рождения, я чувствовала себя частным детективом, ведущим слежку за неверным суженым. Ровно до того момента, как Крис, воспользовавшись безлюдностью, мгновенно возник за моей спиной и влепил мне профилактический подзатыльник, а пока я возмущенно открывала рот, еще и дернул козырек бейсболки на глаза, закрывая обзор.

— И хватит за мной следить, — припечатал он.

— Вот еще! Я тебя, может, охраняю.

— Ты? Меня?

— А кто тебе вчера дважды жизнь спас?

— Кто?

— Я!

— Ой ли?

Я надулась от возмущения, чувствуя, что вот-вот лопну, как лягушка из басни Лафонтена. А потом наткнулась на саркастический, явно удовлетворенный взгляд, «сдулась», и дальше мы добирались до работы на метровом расстоянии друг от друга, демонстрируя искреннюю взаимную неприязнь.

По дороге я демонстративно зашла в продуктовый, предпочитая опоздать на пару минут и в очередной раз снискать гнев Князя, нежели появиться там в компании этого задаваки. Фей и так уже начал ненужные вопросы задавать. Не хватало еще посвящать остальных в наши давние амурные дела.

В итоге вместо просто поглазеть купила себе три «Марса» и чупа-чупс — заедать печаль-тоску и временную профнепригодность.

Только я успела поздороваться с досыпающим под газетой Чаром, из своего кабинета тут же показался Князь.

— Сабрина, наконец-то, ты мне сегодня очень… Что это?

Я вздрогнула и огляделась по сторонам в поисках страшного ужаса, способного пробудить в невозмутимом вампире столь явное негодование. И только спустя пару секунд сообразила, что пылающий ледяным огнем взгляд устремлен на меня. Вернее, на то место, куда мужчины обычно пялятся, только с несколько иным выражением лица. Подумав, я выпятила грудь, решив, что Князь не разглядел конец надписи, а то не задавал бы глупых вопросов.

— О, мой подарочек, — обрадовался Чар, выглядывая из-под газеты.

— Вы сведете меня в могилу, — кротко заключил вампир, беря себя в руки. — Сабрина, ты по определению демон соблазнения. Впредь, пожалуйста, будь любезна выглядеть соответствующе, по крайней мере, на работе.

— Хорошо, — смиренно кивнула я, решив, что завтра заявлюсь в черных чулках, самом минималистичном из мини и с декольте до пупка. И пусть хоть слово попробует сказать!

— А мне нравится. — Чар подскочил и дернул меня за один из торчащих в разные стороны рыжих хвостиков.

За что тут же получил папкой с документами по голове.

— Так, вы оба — едете со мной. Выходим через десять минут. Чар, ты на четырех. А ты сними хотя бы это. — Вампир сдернул с меня бейсболку и удалился к себе вместе с ней.

Пришлось мстительно отрастить длинную косую челку, закрывающую исцарапанную половину физиономии.

— Я, ты, Князь… романтика! — мечтательно заулыбался оборотень, закидывая руку мне на плечо, и подло воспользовался моей усыпленной бдительностью, чтобы дернуть за второй хвост. После чего ускакал в уборную прежде, чем я успела еще чем-нибудь его огреть.

Я хотела проглядеть почту, пока мы еще не ушли, но в офисе объявился посетитель. На этот раз молодой паренек с растерянным взглядом, в отглаженной рубашечке и роговых очках — этакий вечный студент. На наших обычных клиентов он не походил, так что я моментально его рассекретила.

— Предсказатель? По объявлению?

Он неуверенно кивнул и… чихнул, куда более уверенно и утвердительно.

— Мне через восемь минут уходить, так что давай быстро, — скучающе вздохнула я. На всесильного знатока человеческих судеб вошедший никак не походил.

— А вы, простите, кто? — Паренек, сообразив, что не произвел с ходу благоприятное впечатление, решил добавить весомости своему образу.

Я натянула футболку, расправив сбившуюся надпись, и честно призналась:

— Местное величайшее достояние.

— Сабрина, перестань валять дурака. — Крис решил вспомнить, что он заместитель начальства, и призвать меня к порядку.

С трудом сдержав порыв рукоприкладства в его адрес, я махнула студенту на стул:

— Опыт работы?

— Я учился у великого мастера Вениамина Злародского.

— И чем же он велик?

Не то чтобы мне действительно было интересно, вопрос вырвался машинально, и я о нем тут же пожалела. Парень снова чихнул, на этот раз оскорбленно, и выудил из кармана огромный клетчатый платок.

— Стыдно не знать, девушка, это один из величайших предсказателей России и ближнего зарубежья. Именно он…

Выслушивать дифирамбы неизвестному мне старикашке не было никакого желания. Да и время поджимало, так что я бессовестно парня перебила, мысленно перебирая варианты, как от него избавиться. Было ясно, что в «ТЧК» бедняге не выжить: сожрем и косточки Чару отдадим в качестве премиальных.

— И чему вас научил этот Злорадский?

— Злародский!

— Не важно, — отмахнулась я. — Так чему?

— Могу составлять календари вероятностных событий на неделю вперед, могу предвидеть отдельные элементы судьбы по фотографии и части тела.

— Насколько крупной части тела? — уточнила я, представив, как буду просить клиента к фотокарточке приложить палец объекта, а лучше руку целиком — для верности.

— Волос или ноготь. — Парень посмотрел на меня, как на умалишенную, и… снова чихнул.

— Простуда? — сочувственно осведомилась я, припомнив предыдущего претендента с «ангиной».

— Да дет, вдоде, — прогнусавил студент через платок, высморкался и опасливо поинтересовался: — Вы животных не держите?

Я отрицательно покачала головой и вернулась к допросу:

— Предскажите мне что-нибудь.

— Желательно долгую и мучительную смерть под завалами цветов от незадачливых ухажеров, — хмыкнул Чар, вываливаясь из уборной и встряхиваясь.

Предсказатель обернулся, побледнел, отчаянно расчихался и вылетел из офиса, уткнувшись в свой платок, с полным ужаса воплем:

— Собака-а-а! Уберите ее от меня-а!

Чар проводил его изумленным взглядом, сел и задумчиво поскреб лапой за ухом.

— Хороший песик, — удовлетворенно улыбнулась я, откидываясь на спинку стула.

Волк довольно оскалился, а Крис неодобрительно покачал головой.

Понурив голову и без малейших признаков энтузиазма, я проследовала за девицами и Крисом к веселому зелено-желтому микроавтобусу. Та, что с родинкой, села за руль, мы же загрузились в салон.

— Мы заберем наших братьев и сестер по дороге, и сразу туда, — пояснила веснушчатая. — Меня, кстати, Лена зовут, а вас?

— Сабрина, — буркнула я, отворачиваясь к окну. Магу приспичило усесться рядом со мной, хотя уж, казалось бы, на тринадцати местах было где разгуляться.

— Кристиан, — отозвался тот, помедлив мгновение.

— Как необычно! — восхищенно воскликнула друидка.

Я покосилась на нее и хмыкнула: судя по тому, что восхищение было адресовано лишь Крису, их зеленые заповеди целомудрия совершенно не запрещали кокетничать с понравившимися мужчинами.

Белыми воронами среди Машек, Пашек и Маришек мы были по разным причинам. Моя мать долго шерстила списки женских имен всех народов, выбирая подходящее, и в итоге остановилась на Сабрине из-за красивой кельтской легенды о принцессе Сабрине, изнемогшей от несчастной любви и утопившейся в водах реки, которую потом и назвали в ее честь. Тот факт, что принцесса после смерти стала богиней, разъезжающей на колеснице, запряженной дельфинами, меня мало радовал. Я предпочитала жизнью наслаждаться при жизни, а уж самоубийство от неразделенных чувств и вовсе считала верхом глупости. Родители Криса были англичанами, пусть и порядком обрусевшими. Они не пожелали давать сыну чужеземное имя и предпочли сохранить память о далеких предках Туманного Альбиона.

— Странные у вас какие-то сатанисты, — начала я, отвлекая Лену от старательного трепетания ресницами, на что Крис все равно никогда не обращал внимания. Она же еще и рыжая, так что у девочки просто нет шансов. — Среди бела дня собираются. А как же полуночные бдения при свете луны и свечей?

— Да они мальчишки совсем, — хихикнула девушка. — Вечерами, поди, мама из дома не пускает. Мы вообще думали, что им скоро все это надоест, вот и не пытались что-то предпринять, но они упорные оказались…

Ха, еще бы не упорные. Если и впрямь мальчишки, то там же гормоны бушуют мама не горюй, а тут под боком голые девицы бегают, песенки поют, танцы свои ритуальные танцуют. Удивительно, как они еще из сатанизма в друидизм не переметнулись.

Вскоре микроавтобус заполнила галдящая зеленая толпа, радостно нас приветствовавшая. Крису досталось больше всех: его завалили вопросами и жалобами. Я же зажалась в угол и размышляла о том, что неплохо было бы, если бы суккубы к своей способности менять внешность еще и обладали маскировкой хамелеона. Слилась с окружающей обстановкой, и никто на тебя внимания не обращает.

— Это еще что такое? — хмыкнул Крис, подхватив кончик хвоста, который из короткого и рыжего сделался блекло-серым и переполз, удлиняясь, на его рукав.

Я тряхнула головой, выдергивая волосы из его пальцев и возвращая себе прежнюю прическу. Такое иногда со мной бывало: сильно задумавшись, я не замечала, как невольно меняю внешность под настроение.

— Весенняя суккубовская хандра? — продолжал допытываться маг.

— Почему ты согласился? — Его вопрос я проигнорировала. И так понятно, что дразнит. Его брови слегка приподнялись. Пришлось уточнить: — Согласился меня учить?

— Я не отказался, — возразил Крис.

— Это одно и то же.

— Допустим, мне интересно, можно ли в действительности научить суккуба колдовать.

Я скептически скривила губы.

— Оставь такие отмазки для Фея. Научные изыскания тебя не интересовали никогда.

— А еще после присуждения очередного статуса в Темном реестре одновременно с доступом к шабашам мне полагается взять ученика.

— И задумался ты об этом именно сейчас, спустя год? Ха, ха и еще раз ха.

Зеленые глаза вдруг хитро и как-то опасно прищурились.

— А если я скажу, что волнуюсь за тебя и хочу, чтобы ты могла за себя постоять, если никого из нас не окажется вдруг рядом, тоже не поверишь?

Машинально помотав головой, я не сразу осознала смысл прозвучавших слов, но ответить уже ничего не успела. Микроавтобус остановился, и маг со вздохом поднялся, выскочив на улицу одним из первых. Я поспешила за ним, не забивая себе голову ерундой: отмазок он мог придумать тысячу и одну, а правды я все равно не узнаю.

Мы остановились на опушке, и друиды сразу потянулись в лес по широкой утоптанной тропинке, видимо, частенько они тут ритуалами балуются. Идти пришлось недолго. Спустя пару минут перед нами предстала небольшая поляна с кострищем в центре и разложенными вокруг него стволами деревьев.

— Вот здесь мы и собираемся, а эти, — Лена скривилась и махнула рукой куда-то вправо, — приходят оттуда. Здесь совсем рядом брошенный дом, там они изначально и засели.

А хорошее место сатанисты выбрали: природа, птички поют, кусты раскидистые полянку окружают, удобно за бесплатным стриптизом наблюдать. Будь я шестнадцатилетним пацаненком, я бы тоже вряд ли завязала с этим делом. В кусты я ради интереса сразу и сунулась, чтобы обнаружить, что за ними тоже все давно уже утоптано, а куда-то в лес уводит не менее широкая тропа.

Друиды тем временем развели костер, воткнули в землю вокруг шесты, увитые гирляндами из цветов и разноцветными ленточками, и даже начали обнажаться. Я с интересом пригляделась к парочке мужчин, решая, польстилась бы я на такое телосложение или «зеленые» на мой вкус все-таки тощеваты. Размышления некстати прервали подошедшие Крис с Леной.

— Вы потом, как закончите, присоединяйтесь к нам, если хотите, — вкрадчиво предложила она, бросая пламенные взгляды то на меня, то на мага. — Магия природы велика и прекрасна, я думаю, вам приятно будет приобщиться к ее таинствам.

— Что-то она не помогла вам от сатанистов избавиться, эта великая и прекрасная, — хмыкнула я, слишком далекая от любых религиозных идей.

Девушка оскорбленно открыла рот, собираясь навешать мне еще одну порцию лапши на уши, но Крис, закатив глаза, утащил меня за собой, не желая наблюдать за словесной перепалкой двух упертых девиц.

— Что ты знаешь о магии? — поинтересовался он, стоило нам ступить на «тропу сатанистов».

— Что маги — бессердечные нахалы, уверенные в своей правоте, — отчеканила я с интонацией отвечающего урок третьеклассника.

Сарказм цели не достиг. Темный маг в кои-то веки решил, что он выше оскорбительных нападок какого-то там суккуба, а потому принялся читать лекцию, не обращая внимания на мою скучающую гримасу.

— Большинство явлений потусторонней изнанки мира берет начало в Астрале, а наличие магического дара и его сила определяются способностью видеть астральные источники и количеством энергии, которое маг может из этих источников почерпнуть. Источники подразделяются на темные и светлые. Взаимодействие с ними кардинально отличается. Именно поэтому темные маги не могут использовать светлые источники и наоборот.

— А нельзя чуть менее заунывно и чуть более наглядно? — вздохнула я, походя срывая приглянувшийся мне цветок шиповника и думая о том, что погода ближе к лету установилась уже совсем теплая и солнечная. Надо бы вытащить этот офисный планктон на пикник с ночевкой, специально для Князя. А все эти разговоры об Астрале — скука смертная.

Судя по выражению лица Криса, он уже жалел о поспешно принятом решении учить меня и проклинал Фея с его инициативой, но все-таки продолжал:

— Таким образом, для того чтобы силу использовать, ее надо научиться видеть. Опытные маги не нуждаются в переходе на иной уровень зрения, чтобы нащупывать источники, но для начинающих…

— Иной уровень зрения? — заинтересовалась я. — Это как?

Маг остановился и окинул меня с ног до головы критическим взглядом, словно решал для себя, достойна ли я обращения на их магическую стезю или просто сказать Князю, что я безнадежна, и забыть все, как страшный сон.

— Уровней зрения три: обыкновенный, предастральный и астральный. Последний вряд ли будет когда-либо тебе доступен, потому что для этого надо научиться самостоятельно покидать тело, что не каждый нормальный маг осваивает. Предастральный уровень — это грань между существующим миром и Астралом. На этом уровне маги черпают силу, а оборотни совершают превращение. Ты, кстати, тоже. Закрой глаза.

Аллилуйя! Теория закончилась, переходим к практике. Я послушно зажмурилась.

— Не так. Просто закрой и расслабься.

Я скривилась, переступила с ноги на ногу и «расслабилась».

— Изображать из себя гориллу при этом вовсе не обязательно. — Не пойми как оказавшийся позади Крис выпрямил мне спину болезненным жестом учителя танцев. — Теперь вспомни те секунды, когда ты меняешь внешность. Малейшие ощущения того, что происходит внутри тебя.

Какие еще ощущения? Ничего я не ощущаю, когда меняюсь. Да и происходит это почти мгновенно. Я честно постояла с закрытыми глазами, но так ничего и не вспомнила.

— Ты не стараешься, — обвинил меня Крис.

— Стараюсь! Но у меня не получается. Ничего я не чувствую такого особенного! — искренне возмутилась я.

— Нет, не стараешься. За такие «старания» раньше вообще розги полагались, зато способности потом открывались исключительные.

— Я смотрю, ты прилежный был ученик. Тебя явно мало били, и очень зря, — надулась я, отворачиваясь и скрещивая руки на груди.

— Ну все, ты сама напросилась, — безразлично-спокойно предупредил меня Крис, после чего вдруг положил руки мне на талию, притягивая к себе, и негромко скомандовал прямо на ухо, обдав дыханием: — Закрой глаза.

Моим первым порывом было возмущенно стукнуть ему локтем под ребра. Но затем я сообразила, что Крис, пожалуй, последний из моих знакомых, кому захочется воспользоваться случаем, чтобы ко мне поприставать, а потому подчинилась, не забыв при этом скептически фыркнуть. Чтобы не думал, что ему подобное всякий раз будет сходить с рук.

Его ладонь скользнула ко мне на живот, другая по спине на шею. Пальцы замерли на первых выступающих позвонках.

— Превращайся. — Приказ щекотно шевельнул волосы возле уха.

Мстительно решив сделаться как можно более тощей и невзрачной, чтобы потом неповадно было лезть руками куда не следует, я представила в голове образ и… Почувствовала нечто непривычное. Словно зарождающаяся из глубины живота, как раз оттуда, где сейчас лежала ладонь мага, волна жара поднялась вверх по венам и артериям, отдавая странной пульсацией в районе лопаток, на долю секунды стиснула горло и тонким покалыванием пробежалась по лицу и дальше до самых кончиков волос. Я не сдержалась, удивленно распахнула глаза и тут же еще больше изумилась.

Мир передо мной неуловимо изменился, словно я надела очки с мутно-голубыми линзами. Земля исчезала в голубоватом тумане, такая же дымка затянула небо, и то тут, то там две эти туманные клубящиеся субстанции соединяли различной толщины нити, черные и белые. Они колыхались и иногда пульсировали. Лопатки снова требовательно кольнуло, я повернула голову, чтобы увидеть, как из моей спины вверх уходит нечто, больше всего похожее на темное рваное крыло, сплетенное из таких же черных нитей.

Я ошеломленно моргнула, и в то же мгновение мир кувыркнулся и вернул себе привычные краски, а у меня от столь резкой перемены так сильно закружилась голова, что, если бы Крис меня не поддержал, я бы на ногах не устояла.

— Ты что со мной сделал? — возмутилась я, придя в себя и выпутываясь из его рук.

— Замедлил превращение, — невозмутимо ответил маг и продолжил путь к убежищу сатанистов, про которое я из-за новых впечатлений чуть не забыла. — Чтобы потом не говорила, что ничего не чувствуешь.

Ради интереса я вернула себе прежний облик. И на этот раз на короткое мгновение поймала отголосок тех странных ощущений, на которые раньше просто не обращала внимания, настолько они были привычными.

— Что это за нити такие были? И что за… крылья? — Я побежала за Крисом почти вприпрыжку, чувствуя себя чуть ли не заинтригованной Никой, но не в силах сдержать внезапно нахлынувшее любопытство.

— Нити — это источники силы, которые используют маги. А то, что ты назвала крыльями… знакомься, это твое проклятие. Так оно выглядит в пред-Астрале, и именно из него, а не из нитей, ты будешь черпать силу для заклинаний. — Он помолчал и скептически добавил, вселяя в меня несказанную уверенность: — Если получится, конечно.

Я не обратила внимания на пессимистичное замечание и невольно почесала лопатки. Никаких крыльев, естественно, там не обнаружилось.

— Ты себя еще в Астрале не видела, — хмыкнул Крис в ответ на мой печальный вздох и расплылся в ехидной улыбке.

— Что-о там? — требовательно прохныкала я.

Вместо того чтобы пуститься в красочные описания, маг отделался коротким и емким:

— Пришли.

Он осторожно раздвинул ветки, позволяя и мне полюбоваться на двухэтажную каменную развалюху с темными провалами окон, в которых местами сохранились рамы, злобно оскалившиеся осколками. Судя по всему, ребятки запаздывали, а может, это друиды приехали пораньше, чтобы дать нам время подготовиться.

Оставалось надеяться, что сатанисты сначала займутся торжественным умерщвлением крыс, а не сразу отправятся к нашим старым зеленым знакомым.

— Колоритненько, — изрекла я, когда мы вошли внутрь, разглядывая изрисованные красной, с претензией на кровавость, краской стены и черную пентаграмму на полу.

По углам валялись кучки желтоватых костей — остатки безвинно замученных животных, на подоконниках стояли многочисленные свечные огарки. Состояние дома было совсем удручающее, в потолке зияли дыры, хотя ведущая наверх лестница выглядела вполне действующей. Что нам довелось проверить почти сразу. Внезапно раздавшиеся снаружи голоса не оставили другого выбора — на первом этаже спрятаться было негде. Поэтому мы метнулись наверх и залегли на полу, подглядывая в одну из дыр.

— Что ты собираешься делать? — уточнила я шепотом, сообразив, что, увлекшись практической магией, план действий мы не обсудили.

— Импровизировать, — ухмыльнулся маг и шикнул, призывая меня к тишине.

Спустя мгновение я наконец увидела долгожданных сатанистов.

В дом вошло с десяток фигур, завернутых в черные балахоны с остроконечными капюшонами. Они сноровисто позанавешивали окна темными шторами, то ли опасаясь, что зеленые подглядят за их священнодействием, то ли создавая видимость ночной темноты. В процессе с одного из них свалился капюшон, и я разглядела лопоухое веснушчатое лицо, украшенное сверху копной русых кудрей. Парнишке на вид и правда было не больше шестнадцати. Откуда они такие берутся? Ему бы сейчас дома в игры играть или девчонок в подъезде клеить, а он тут сатану вызывает и на друидок глазеет.

В воцарившейся темноте они зажгли все свечи и торжественно поставили в центр пентаграммы клетку с… крупной морской свинкой. Та размеренно жевала кусок морковки и не подозревала о своей страшной участи.

Свинку мне сразу же стало жалко. Какими извергами надо быть, чтобы лишить ее жизни? Одно дело, если тут дева на алтаре изнемогает и жаждет погибнуть во славу Великого Господина, а животное-то почему должно страдать от людской тупости?

Сатанисты выстроились по кругу. Один из них с массивным медальоном в виде перевернутой пятиконечной звезды вышел в центр и вытащил свинку. Долго неловко озирался, ибо пустая клетка с огрызками морковки и веселым желтым колесом явно не вписывалась в антураж, и в итоге смущенно задвинул ее себе за спину по детскому принципу: если я чего-то не вижу, значит, этого нет. После чего вытащил из складок балахона нож с узким извилистым лезвием, воздел обе руки, одну с ножом, другую со свинкой, к небу (интересно почему, если Сатана, по идее, под землей обитает…), откашлялся и ломким юношеским голосом провозгласил:

— Прими нашу жертву, Владыка над небом и землей!

В этот момент Крис начал колдовать. Я, опасаясь ему помешать или, что еще хуже, попасть под раздачу, хотела отползти чуть в сторону. Пол предательски заскрипел. Я замерла. Сатанисты не обратили внимания. Но стоило мне облегченно выдохнуть, как раздался оглушающий треск и под отчаянное «явись верным слугам твоим» я рухнула вниз, подняв в воздух тучу пыли и трухи.

В кои-то веки удача оказалась на моей стороне. Чудом я умудрилась приземлиться на ноги, ничего себе при этом не сломав и даже не сильно исцарапавшись; саднили только ладони, которыми я уперлась в пол. Выпрямившись, я отряхнулась и огляделась. Пыль потихоньку рассеялась, явив моему взгляду ошарашенных подростков и одну невозмутимую свинку, которая за неимением морковки начала жевать рукав черного балахона.

Сдается мне, импровизировать теперь придется не только Крису.

— Са… са… сатана? — заикаясь, уточнил тот, что с медальоном.

— Не совсем, — вздохнула я, решив, что роль первого Падшего Ангела, хоть я и свалилась сверху, примерять на себя не буду.

— А к-кто т-тогда? — Парень все еще был не в силах справиться с изумлением.

А я в очередной раз за день выпятила грудь. Чар был прав, на удивление полезный предмет гардероба, надо ее почаще надевать, эту футболку. Надеюсь, ребятки не настолько прогуливали школу, что не научились читать.

— Что-то не похожа, — донеслось справа.

— А вы что, много суккубов видели? — оскорбилась я.

— И вообще, мы не тебя звали! — Услышав голоса поддержки, главарь осмелел: — Давай-ка, презренная тварь, смотайся вниз и позови своего хозяина.

— Как ты меня назвал? — Я задохнулась от возмущения. — Я тебе сейчас, сопляк, все уши повыдергаю и засуну в то место, название которого приличные суккубы вслух не произносят! Нашел презренную тварь! И перестань издеваться над животным. — Я резко выхватила у него из рук свинку.

Снова раздался треск, на этот раз ткани. То ли рукав оказался плохо пришит, то ли челюсти у грызуна стальные, но в итоге я поимела не только животное, но и часть сатанистского одеяния. Из-под капюшона раздались невнятные возмущенно-булькающие звуки, а затем окончательно потерявший страх юнец вдруг завопил:

— Хватайте эту самозванку! Она явилась, чтобы сбить нас с истинного пути, но мы не поддадимся на божественные происки и принесем ее в жертву во славу нашего Господина!

Меня? В жертву?!

Круг из черных балахонов начал медленно сужаться. Я невольно попятилась, прижимая к груди свинку, как вдруг за моей спиной раздалось грозное рычание. По толпе сатанистов пронесся вздох ужаса, и они замерли соляными столбами, подрагивая кончиками капюшонов.

Медленно обернувшись, я чуть сама не завизжала. Мне в глаза уставились алеющие провалы глазниц огромного, с меня ростом, пса. Его черная шкура лоснилась, словно облитая маслом, а по лапам пробегали огненные сполохи. Пасть с выпирающими клыками, размером с пол моей руки, была дружелюбно оскалена, а на пол с легким шипением капала слюна, оставляя там черные подпалины. Я возвела глаза к небу, готовясь встретить неминуемую гибель, и наткнулась взглядом не ехидную рожу темного мага, который весело мне подмигнул. Ну все, фашисты, получите гранату!

— Ну что, деточки, — елейным голоском произнесла я, при этом мои волосы мгновенно почернели и блестящим водопадом свесились почти до самого пола. Глаза тоже заволокла темнота. — Кто тут утверждал, что я на суккуба не похожа? Что-то мне подсказывает, что мой Снежок с вами не согласится.

«Снежок» поддержал меня раскатистым рычанием. Теперь затряслись не только кончики капюшонов, но и балахоны целиком.

— Простите, госпожа! — Тот, что с цепочкой, снова опомнился первым и резво рухнул на колени. Все остальные дружно повторили его действие. — Пощадите презренных рабов, усомнившихся в вашем величии.

— Пощадим? — поинтересовалась я, переведя взгляд с пса на свинку. Первый ответил злобным рычанием, вторая демонстративно выплюнула рукав и встопорщила усы. — Кажется, мы против.

По согбенным фигурам пронесся полный ужаса стон.

Вообще-то я готова была нагнетать обстановку еще некоторое время, вошла, что называется, во вкус всемогущества. Но при виде такой тотальной паники мое сердце дрогнуло. В конце концов, они всего лишь глупые дети.

— Значит, так, малышня. Товарищ Сатана категорически не доволен вашей работой. Пентаграммы чертите криво, балахоны не стираны, животных подбираете на редкость костлявых и неоткормленных, — свинка словно даже согласно покивала и прицелилась вцепиться в мой вовремя отдернутый палец, — отвлекаетесь опять же на агитационные ритуалы чужой веры…

Я обвела их суровым взглядом. Пара мальчишек, с которых свалились капюшоны, отчаянно покраснели, припомнив содержание друидских «агитаций».

— Посему указанием свыше было решено от сатанинских дел вас временно отстранить!

— Но… — вскинул голову главарь.

— Никаких «но». — Я сурово сдвинула брови. — Еще раз сюда явитесь, и со Снежком будете разговаривать в мое отсутствие. А он, когда меня рядом нет, звереет. Так что ведите себя хорошо… то есть плохо, учитесь там на пятерки назло ботаникам, поступайте в университеты назло родителям, которые утверждают, что вы остолопы. Аду нужны состоятельные и успешные люди, а не шайка недорослей, не умеющих даже правильно зарезать морскую свинку! Когда придет время, я вас найду, — завершила я пламенную речь. — А теперь кыш отсюда!

Песик подтвердил мои слова рыком, от которого у меня у самой душа в пятки ушла, а сатанисты подхватили подолы балахонов и унеслись из дома так быстро, что я бы, не задумываясь, порекомендовала их в олимпийскую сборную.

Когда последний из них, тонко подвывая от ужаса, скрылся в лесной дали, послышался тихий «бум»: сверху, поленившись воспользоваться лестницей, спрыгнул Крис. Маг потрепал собачку за холку, та рявкнула последний раз и растаяла в воздухе.

— Импровизация удалась, — усмехнулся Крис.

— Как думаешь, мы действовали достаточно «мягко»? — хихикнула я.

— Ты была к ним ангельски добра. — Маг почесал свинку за ухом, и та блаженно зажмурилась.

В мою голову тут же закрались подозрения, что это самка.

Так, посмеиваясь, мы двинулись обратно к лагерю зеленых: отчитаться о проделанной работе.

— Кстати, эффектная у тебя получилась иллюзия, — расщедрилась я на комплимент благодаря хорошему настроению.

— Это не иллюзия. — Крис посмотрел на меня несколько удивленно. — Темная магия не предназначена для создания фантомов. Это был Цербер — астральная тварь. Я выдернул его в наш мир.

— Он был настоящий? — ужаснулась я, чувствуя, как внезапно подкосились колени. Разом вспомнились клыки в паре сантиметров от моего лица и ядовитая, прожигающая пол слюна.

— Да, а что тебя так напугало? Я же его контролировал. — Крис по-джентльменски раздвинул передо мной ветки, пропуская вперед, и добавил мне в спину: — Вроде бы.

Вроде бы?!

Ненавижу магов. Особенно темных. Особенно по имени Кристиан.

— Саби…

Ох нет, я протестую! Мало того что я вижу Криса целый день на работе, а теперь еще и дома, сны — моя неприкосновенность, уберите из них это темномагическое нечто, и поскорее!

— Сабрина!

Нет, нет и еще раз нет! Я тебя не слышу. И не вижу. Конечно, не вижу, я же сплю! Вообще это мой сон, верните мне капитана Джека Воробья, спасающего меня из рук гвардейцев короля.

— Сабрина, проснись сейчас же, или я выкину в окно твоего любимого плюшевого медведя.

Это уже ни в какие ворота, так нахальничать в своем сне темному магу я бы точно не позволила.

Я с трудом разлепила веки и… Ничего не увидела. В комнате царила кромешная темнота. Еще ночь? Какого черта тогда?

— Наконец-то. — Из темноты постепенно вырисовывался силуэт Криса, сидящего на корточках около кровати. — Саби, мне надо срочно уйти, там дело, не требующее отлагательств. Отведешь Нику в садик, если я задержусь?

— Что? — Я сонно хлопнула ресницами, вообще не соображая, что происходит. — Нику? В садик?

— Спасибо, — прошептал маг и, потрепав меня по голове, уронил ее обратно на подушку. — Спи.

Я послушно закрыла глаза, возвращаясь в объятия Джека Воробья. Ой, простите, капитана Джека Воробья.

Когда утром нас с Никой поднял будильник, я далеко не сразу вспомнила, что случилось ночью. Только когда зевающая девчонка, с которой мы вчера зачитались «Русалочкой», догрызая яблоко, поинтересовалась, куда делся папа, я вспомнила, что нечто касающееся этого самого папы мне явно сегодня мерещилось.

— Он… тут такое дело… — Пока я старательно подбирала слова, чтобы не травмировать нежную детскую психику тем фактом, что ее бросили на попечение чужой тетки, Ника сочувственно на меня посмотрела и избавила от лишних мучений.

— На работе, да? И сегодня ты меня отведешь? — Она вдруг просияла. — Это здорово! Ты лучше, чем баба Таня.

— А кто такая баба Таня? — изумилась я.

— Соседка. Если папа на работе, она со мной сидит. А когда я у мамы, со мной сидит Катя. Это моя няня. Она рисует хорошо, но совсем не умеет раскрашивать, все время меня просит.

Мне почему-то взгрустнулось. Бедная девочка. Та еще веселая жизнь между мамой, папой, соседкой и нянькой. А она так спокойно об этом говорит, ведь другой жизни и не знает. Впрочем, у нее хотя бы есть оба родителя. Пусть они не живут вместе, зато не терзают ребенка ссорами и фальшивыми улыбками.

У меня и того не было.

Я тряхнула головой и как можно веселее поинтересовалась, поможет ли Ника мне сегодня выбрать наряд. Пока мы дружно копались в шкафу, вспомнилось вчерашнее данное самой себе обещание, и на лице моем расцвела злорадная усмешка. Держитесь, товарищ Князь, месть моя будет страшна!

До садика мы добрались без приключений, Ника пообещала вести себя хорошо и слезно простилась с Дашкой. Понятия не имею, почему малявка вдруг решила назвать свинку именно так, но после того как мы весь вечер слушали: «Дашка, фу, нельзя есть мою футболку, попробуй лучше папину, на ней нарисован лимон, значит, она вкуснее» или «Дашка, зачем ты отгрызла глаз Барни, теперь Саби придется его пришивать, лучше бы отгрызла пуговицу на платье Саби, ей было бы не так обидно шить самой себе», — ни я, ни Крис иной клички для этого бело-черного комка шерсти не представляли.

Я, в свою очередь, пообещала Нике обязательно и сегодня прийти за ней вместе с папой, а еще уговорить его на «Кафе-мороженое», потому что он давно обещал и все время забывает.

В офис я прилетела сразу после Фея, изумленного таким моим трудовым порывом. Торжественно вручив ему свинку, я пробормотала: «С днем рождения!» И, не реагируя на ошеломленное «у меня же только в понедельник», исчезла в уборной — к приходу Князя надо было подготовиться.

Пока я копалась, на работу успел явиться Чар, так что мое фееричное появление было встречено двумя парами округлившихся глаз и двойным шокированным «О-О-О-О…».

На улице я в таком виде показаться не рискнула, потому и пришлось переодеваться на месте, но произведенный эффект, несомненно, стоил того. Теперь любого пришедшего в «ТЧК» встречала не очаровательная девушка с милой улыбкой, а знойная брюнетка с ярко-алыми губами, синими-синими глазами и в корсете, предназначение которого было не совсем понятно: попытаться хоть чуточку скрыть грудь или все-таки продемонстрировать ее во всей красе. Ниже пояса красовалось то, что с натяжкой можно было назвать все-таки мини-юбкой, а не широким поясом. Она обтянула бедра, как вторая кожа, и совершенно не скрывала верхнего кружева черных чулок. Завершали образ высоченные стальные шпильки, умением перемещаться на которых, не становясь похожей на хромающую корову, я несказанно гордилась.

Фей так стиснул бедную свинку Дашку, что та вытаращила глаза и стала больше похожа на квакающее земноводное, нежели на грызуна. Чар с трудом подобрал упавшую челюсть, машинально отхлебнул кофе и тут же закашлялся, обжегшись кипятком.

— Ну как? — Я крутанулась вокруг своей оси, демонстрируя, что зад ничем не хуже переда. — Похожа я на демона соблазнения?

— Он тебя убьет, — восхищенно пробормотал оборотень, не в силах оторвать взгляд.

— Я просто выполняю указания высшего руководства. — Усмешку я изобразила совершенно дьявольскую и поспешила спасти Дашку, уже начавшую конвульсивно подрагивать задними лапками.

— Где ты ее нашла? — поинтересовался Фей, старательно пряча глаза, но все равно то и дело натыкаясь то на корсет, то на мини, то на полуголый живот, пока мы искали, куда бы пристроить свинку за неимением клетки.

— От сатанистов вчера спасла.

— Махнула на Криса? — хмыкнул Чар, натягивая очки и прикрываясь для разнообразия не газетой, а «Плейбоем». Перевел взгляд с открытой страницы на меня, потом обратно, вздохнул и потянулся за «Московским комсомольцем». — А то он что-то сегодня опаздывает.

— Он… — я прикусила язык, успев сообразить, что мое заявление «по делам среди ночи умчался» будет воспринято неадекватно, — …даже сатанистам даром не дался. Поди опять по шабашам шарится.

В итоге Дашку устроили в пластиковой коробке из-под годовых отчетов, сами отчеты отправив в мусорную корзину, и бросили ей туда кусок кекса, две дольки шоколадки и соленого кальмара. Фей выразил сомнение насчет того, выживет ли она после столь ядреной смеси. Я припомнила, что за вечер эта свинка уже успела перепробовать большую часть предметов в моей квартире, и утешила его, что скорее умрем мы и тогда это чудовище сгрызет кого-нибудь из нас во сне. Обсуждение свинки-убийцы, обрастающее душераздирающими подробностями, грозило затянуться, но тут явился Князь.

— Доброе утро, шеф, — промурлыкала я, выхватывая у него из рук шляпу и перчатки и протягивая взамен корреспонденцию.

Чар и Фей затаили дыхание. Я добавила во взгляд невинности. Вампир остолбенел. Несколько долгих мгновений не происходило вообще ничего, даже выражение черных глаз не менялось, не дрогнула ни единая черточка лица. А затем Князь медленно опустился на стул для посетителей, уронил голову на руки и тихо, но очень искренне поинтересовался:

— Господи, за что?

После стремительно выпрямился, по-отечески влепил мне подзатыльник и удалился к себе со словами «никакого отгула». Мне оставалось только показать язык захлопнувшейся двери. Правильно говорят, что начальство само не знает, что ему нужно. То выгляди как демон соблазнения, то никакого отгула.

Не успела я вернуться на свое место, как в офис ввалился Крис. В прямом смысле ввалился — пошатываясь и держась руками за стены, словно и впрямь только-только с шабаша. Я подлетела к нему первой и поддержала под руку. Маг тут же зашипел, хватаясь за плечо.

— Саби, не надо меня добивать, пожалуйста, я и так не очень живой.

— Опять? — всплеснул руками Чар, помогая ему сесть.

А Фей тут же начал сосредоточенно колдовать. Теплое золотистое сияние потянулось к пострадавшему, мягко обнимая его за плечи и впитываясь в кожу.

— Снова, — буркнул Крис, откидывая голову назад и прикрывая глаза. — Мы с Князем вычислили того парня, которого вы видели в Машкинских Холмах. А мой знакомый помог его найти… он как раз смывался из города, и надо было действовать быстро. Я решил, что один справлюсь.

— Справился? — скептически уточнил оборотень, явно недовольный тем, что его не позвали на разборки.

— Ага, теперь им, по крайней мере, наверняка есть, за что меня не любить. Он так рьяно отбивался, что я слегка перестарался.

— И что это был за парень? — влезла я с расспросами, пока они не уединились где-нибудь мужской компанией.

— Какая-то мелкая сошка в «Призме». — Светлая магия сделала свое дело, и Крис слегка выпрямился. — Но я окончательно перестаю что-либо понимать. Мы с Шепелевым лично не знакомы, за что ему мне мстить?

— Может, он как раз поэтому за тобой и гоняется? — хохотнул Чар. — Внимание пытается привлечь, а ты, шалунишка, все только бегаешь от него.

— Ха, ха, ха, — уныло отозвался темный маг и вдруг остановил свой взгляд на мне. — Саби, зачем ты ограбила бедных девушек с улицы Красных фонарей? Они и так не от хорошей жизни туда подались.

Ответить нечто столь же язвительное не получилось, Князь суровым тоном пригласил нас всех к себе. Я зашла одной из последних, огляделась и примостилась на краешке начальственного стола, закинув ногу на ногу. Мужчины механически проследили за этим жестом, после чего раздалось многоголосое возмущенное «Сабрина!». Я виновато пожала плечами, но позу менять не стала.

Как выяснилось, именно покушения на нашего темного мага Князь и хотел обсудить. Ситуация получалась запутанная и совершенно необъяснимая. Один из сбежавших во время первого покушения действительно работал в «Призме», агентстве, с владельцем которого Князь встречался не далее как вчера. При этом сам Шепелев утверждал, что о подобных действиях своего подчиненного он в известность поставлен не был и вообще у него больше сотни человек, как за всеми уследишь, никакого Криса он знать не знает и претензий к нему никаких не имеет.

— Врет? — предположил Чар.

— Не похоже, — вздохнул Князь. — К тому же я неплохо знаю Шепелева, он не сторонник крайних мер. Предпочитает подставлять, манипулировать, но не убивать. Так что, боюсь, в деле поиска виноватых мы зашли в тупик.

— А что вы обсуждали на той встрече? — внезапно поинтересовалась я.

— Дело темное. — Вампир помедлил, прежде чем начать, но все-таки заговорил: — Братство Тайн уже давно занимается разработками заклинания, способного отгородить потустороннюю изнанку от обычного мира. Вроде бы у них даже что-то получается, и они хотят вынести вопрос об этом на следующий Тайный Совет.[5]

— «Отгородить»? Как это? — изумился Фей.

— То ли нас всех невидимками сделать, то ли вообще выкинуть в какой-то параллельный мир, — отмахнулся Князь. — Идея бредовая, но тот же Шепелев ее поддержал. Меня они хотели видеть, чтобы я переговорил со знакомыми мне директорами магических агентств и склонил их проголосовать за этот проект.

— Вы согласились? — полюбопытствовал Чар.

— Я похож на идиота? — в свою очередь осведомился Князь. — Во-первых, гарантировать успешность подобного масштабного действа не сможет никто и никогда, во-вторых, я не считаю, что потусторонняя изнанка и обычный мир так сильно друг другу мешают, что кого-то из нас обязательно нужно изолировать. Но это с делом никак не связано. Крис, сегодня после работы мы с тобой все-таки наведаемся к господину Шепелеву, вдруг что-то прояснится.

— И я с вами! — заявил вечно скучающий оборотень.

«А я за ребенком», — мысленно вздохнула я, словив вопросительный взгляд темного мага.

— Все свободны, — объявил Князь, и мы послушно поползли к выходу, а мне в спину повеяло прямо-таки арктическим холодом от брошенного: — Сабрина, переоденься. Пожалуйста.

Выполнить распоряжение начальства я не успела: в «ТЧК» зашел вчерашний друид. Без кленового листочка я его не сразу признала, впрочем, он отплатил мне тем же, когда на мое «доброе утро, Илья Батькович» он сначала выдал ожидаемое «о…», а потом поинтересовался:

— Мы знакомы?

— Я вас от сатанистов спасала, — хихикнула я, на несколько секунд вернув себе вчерашний облик.

Друид только сейчас заметил медальон на шее и расплылся в улыбке.

— До сих пор не приходилось общаться с суккубами, знаете ли, — виновато заметил он, с интересом меня разглядывая. Любопытно, что с чисто научным интересом. — А вы сегодня выглядите куда эффектнее.

Я смущенно захлопала ресницами, а с темномагической стороны неожиданно долетело недовольное бурчание:

— Она в ваши ряды готовится вступить. Вот и начала уже потихоньку… обнажаться.

Друид сарказма не услышал и радостно просиял:

— А что? Это похвально! Следующий ритуал у нас в субботу в полночь, место вы знаете, будем вам рады!

Я бросила на Криса много (но ничего хорошего не) обещающий взгляд и предложила заняться делом, то есть перейти к оплате. Как назло друид решил расплатиться наличкой, да еще и такой, словно они на паперти всем своим зеленым коллективом побирались с плакатами «Подайте на избавление от сатанистов». У меня закончились приходные бланки, и я сунулась за ними к Князю, а когда вернулась, то поняла, что что-то изменилось. Я недоуменно окинула взглядом свой рабочий стол.

— А где фикус?

Фей изумленно вскинул голову, отрываясь от игры с Дашкой, Чар спустил очки на кончик носа.

— Какой фикус? — удивился Илья и почему-то скосил глаза в сторону.

— Здесь орхидея стояла. — Я обличительно ткнула пальцем в желтоватый кружок от горшка.

— Так фикус или орхидея? — Зеленый продолжал избегать встречаться со мной взглядом, и я окончательно убедилась, что дело нечисто. И пиджак на нем как-то подозрительно топорщится.

— А ну верни фикус. — Я уперла руки в боки.

Зеленый понял, что его рассекретили, а потому сгорбился и прижал к себе горшок, словно Горлум — кольцо всевластия.

— Это насилие над природой! — неожиданно звонким фальцетом возопил он. Даже Крис растерял привычную невозмутимость и вскинул голову, уставившись на зеленого с легким недоумением. — Она должна жить на воле, дышать свежим воздухом, впитывать влагу дождя…

— У нас тут воздух получше, чем на улице, там вон даже ромашки на клумбах вянут, не говоря уже об орхидеях! — возмутилась я и попыталась выдернуть у друида горшок.

Не тут-то было. Илья неожиданно ловко увернулся, метнулся в сторону двери и даже почти за ней скрылся. Почти — потому что оборотня мы в «ТЧК» тоже держали не зря.

Чар мгновенным, неуловимым для взгляда движением перемахнул через свой стол, ухватил друида за шкирку и вздернул на воздух. Тот изумленно охнул и засеменил ногами, но цветок при этом не выпустил и даже попытался от меня отбрыкнуться.

Пришлось привлечь Фея. Применив обманный заход с двух сторон, мы умудрились выхватить горшок, чудом не поломав при этом хрупкие стебли. После чего Чар выставил друида на улицу под непрекращающиеся возмущенные вопли последнего. Нас обозвали «бесчувственными киборгами», «игрушками в руках техники» и «уничтожителями всего живого на планете». Оборотню даже пришлось минут десять держать дверь, чтобы зеленый не ввалился обратно, а чек с платежкой я подсунула ему через узкую щель, в которую он попытался засунуть длинные пальцы, словно желая дотянуться до заветной орхидеи. Едва не прищемили.

Только когда крики за дверью затихли (Чар даже выглянул, проверяя, действительно ли зеленый убрался или усыпляет нашу бдительность), мы облегченно выдохнули.

— Кажется, теперь я действительно понимаю, почему с ними никто не хочет работать, — выдавила я, трепетно прижимая к себе слегка потрепанный цветок.

Дверь распахнулась, заставив меня вздрогнуть, а перенервничавшего от невозможности врезать спятившему «клиенту» Чара выбросить вперед руку с кулаком. Вошедший мужчина плавно отклонился.

— А я надеялся, что столь теплый прием мне случайно привиделся, — усмехнулся он.

Я просканировала посетителя с ног до головы фирменным взглядом, оживилась и поспешно отпихнула фикус, а затем и Чара в сторону. Неужели хоть один нормальный предсказатель до нас снизошел? Да еще и такой симпатичны-ый.

— Добро пожаловать в «ТЧК», — промурлыкала я, в спешном порядке сменив ярко-синий взгляд на темно-карий и подредактировав черты лица.

В глазах мужчины промелькнуло нескрываемое восхищение.

— Лучше бы меня посетило видение о том, какие здесь сотрудницы, я бы примчался еще быстрее, — объявил он, галантно целуя мне руку.

Чар хмыкнул и удалился на свое место. К сожалению, уединиться в гостевом кабинете нам не позволили: спустя мгновение после появления предсказателя в офис влетела рыдающая мадам, феевская клиентка, и он утащил ее туда, пока от громких рыданий мы все не оглохли. Пришлось устраиваться под боком у подозрительно приглядывающихся к потенциальному коллеге мужчин. Мы обменялись первыми любезностями и выяснили, что предсказателя зовут Александр.

— Расскажите о себе. — Я кокетливо поправила падающие на лоб волосы, ярко чувствуя ответную заинтересованность.

— Не пью, не курю, не женат, одинок. — Мужчина расплылся в улыбке, но затем почти сразу посерьезнел и продолжил: — Опыт работы около десяти лет, до последнего времени был штатным предсказателем в Братстве Тайн, но мы с ними не сошлись характерами. Они почему-то решили, что спасение случайных людей через предсказание их будущего ставит под угрозу наше существование.

Я прониклась к Александру уважением. Братство Тайн — организация очень серьезная, и шарлатан там не то что не задержался бы, он бы просто туда не попал. А если еще принять во внимание причину его ухода-увольнения, так ему сам бог велел работать в «ТЧК».

Чем больше мы беседовали, тем больше он мне нравился, оказавшись, вне всякого сомнения, крайне приятным человеком и компетентным специалистом. Мне страшно льстило, как при взгляде на мою фигуру темнели серые глаза, а у меня внутри даже начинало ныть от всевозможных желаний. Не совсем моих, но, в конце концов, я молодая (хотя бы на вид) свободная женщина, вполне могу себе позволить бурный роман на рабочем месте. Опыт, пусть и не совсем удачный, уже имеется.

«Неудачный опыт» хмуро следил за нами из-под черной челки, крутя между пальцев три матовых шипованных шарика, похожих на морских ежей. Пристальный взгляд отвлекал и раздражал, но я старалась не обращать на него внимания.

— В качестве испытания, — я подперла подбородок кулаком, — предскажите мне что-нибудь?

— Вы знаете, Сабрина, — Александр доверительно ко мне наклонился, — не надо быть предсказателем, чтобы с уверенностью заявить, что в личной жизни вас скоро ожидают большие перемены.

Его рука скользнула, чтобы провести по моему плечу, я замерла в ожидании прикосновения и… отшатнулась, когда черный «ежик» просвистел между мной и предсказателем, только чудом никого не задев.

— Прости. Заклинание сорвалось, — невозмутимо пояснил Крис без малейшего намека на раскаяние в голосе. Два оставшихся «ежика» совершенно спокойно продолжали скользить меж тонких пальцев, явно не проявляя никаких признаков неповиновения.

После этого разговор как-то не задался. Шипованные шарики теперь нервировали не только меня, но и Александра, что неудивительно. Тем не менее мы заверили друг друга в искренней взаимной приязни, предсказатель оставил визитку, а я пообещала, что обязательно позвоню, как только переговорю с начальством и окончательно утвержу его кандидатуру.

— Не утвердишь, — внезапно заявил Крис, стоило железной двери прощально захлопнуться.

— Это еще почему? — насупилась я.

— Потому что, — отрезал маг, уставившись в экран компьютера.

Но я не Фей, со мной многозначительные, но ничего не объясняющие отмазки не пройдут.

— Возьму и прямо сейчас с Князем поговорю, — фыркнула я и звонко процокала шпильками в сторону начальственного кабинета.

Дернула ручку, но та не поддалась. Постучала — ноль реакции. По губам темного мага скользнула наизловреднейшая из ухмылок. Ах так? Тогда прямо сейчас позвоню Саше и скажу, что он принят. Князь же разрешил действовать на свое усмотрение? Вот и буду!

Только стоило мне взять в руки визитку, как та вспыхнула, взметнув вверх язычки темного пламени, обжигающего пальцы холодом, и осыпалась на стол серым пеплом.

Я прожгла мага рассерженным взглядом, на который он не обратил совершенно никакого внимания. Может, его друид покусал незаметно и он превращается в неадекватного фанатика, а это первые признаки надвигающегося конца? И впору рыдать на груди у Чара с воплями «мы его теряем»?

Оборотень поведением коллеги был тоже озадачен и переводил любопытный взгляд с него на меня.

— Ребятки, — начал он, хитро прищурившись, — а вы, случайно, не… того?

— Он точно «того», — фыркнула я, игнорируя истинный смысл вопроса, ибо он уже снят с рассмотрения за давностью лет. Для наглядности еще и покрутила пальцем у виска, вызвав у оборотня приступ смеха.

Я из вредности открыла «Полнолуние», чтобы отыскать анкету предсказателя в общей базе, но их количество в очередной раз заставило меня взгрустнуть.

— Саби сегодня просто не выспалась, — безмятежно произнес Крис, подогревая любопытство и подозрения Чара. И когда оборотень открыл рот для очередного вопроса, нехотя добавил: — Наверное.

Я едва не зарычала, подхватила сумочку, чтобы добежать до магазина, накупить сладкого и заесть злость.

— Саби, ты куда? — изумился Фей, выходя из кабинета для дорогих гостей в сопровождении резко повеселевшей старушки.

— Стреляться, — буркнула я.

— В таком виде?!

Я чертыхнулась, цапнула пакет со сменной одеждой и скрылась в уборной.

Остаток рабочего дня после возвращения в офис я продолжала безуспешно дуться на Криса. Безуспешно потому, что мага это совершенно не волновало, а словно даже радовало. И хотя мое плохое настроение давно стало синонимом его хорошего, сегодня было как-то особенно обидно. Даже захотелось заявить ему, пусть сам своего ребенка из садика забирает, раз так, но совесть не позволила. Девочка-то не виновата, что у нее папаша — форменный негодяй, а я ей мороженое обещала.

— Са-а-аби пришла-а-а! — Воспитательница так обалдела от этого вопля, сменившего привычное протяжное «папа», что даже не успела, как обычно, сцапать ребенка, и в мои объятия влетела темноволосая молния. — А папа все работает? — уточнила Ника, стоило нам выйти за ворота.

Я кивнула. Круглая мордашка погрустнела, правда, совсем не по тому поводу, о котором я подумала.

— Значит, кафе не будет?

— Значит, кафе точно будет, — улыбнулась я и подмигнула, — потому что не придется никого уговаривать.

Ника подпрыгивала через шаг, вцепившись в мою ладонь, и без умолку рассказывала обо всем, что случилось в садике за день. Мы громко хохотали и наслаждались обществом друг друга, как вдруг, словно из воздуха, передо мной возникли три мужских силуэта. Из воздуха? Я машинально задвинула девочку себе за спину.

— Ну-ну, Сабрина, — произнес один из них, ухмыляясь, хотя его рожа совершенно точно не была мне знакома, — давай без героизма? Спокойно отдаешь ребенка, спокойно расходимся, никто не пострадает.

Ребенка? Я попятилась, Ника до боли сжала мою руку. Неужели эти сволочи, не добравшись до Криса напрямую, решили?..

Мужчины не торопились нападать. Видимо, всерьез полагали, что до моих куриных мозгов сейчас что-то дойдет, я испугаюсь, зарыдаю и брошусь им в ноги с причитаниями: «Берите-что-хотите-только-меня-не-трогайте».

Я испугалась, да. Но моего испуга хватило только на то, чтобы нащупать в сумке связку рабочих ключей и со всей силы швырнуть их в лицо тому, что стоял посередине, закричав: «Ника, беги!»

Девочка, несмотря на юный возраст, умом, слава богу, обделена не была. Маленькая ладошка выскользнула из моей, послышался частый топот ножек. Я тоже сорвалась с места, но, в отличие от малявки, далеко не убежала. Ноги спутала какая-то копошащаяся субстанция, и я рухнула на асфальт, обдирая ладони.

— Хватайте девчонку, идиоты! — Голос был наполнен такой злобой, что я мысленно записала в список своих неоспоримых достоинств умение метко швырять ключи.

Одну из промелькнувших мимо ног я успела ухватить за штанину, так что их обладатель на себе прочувствовал всю прелесть свободного падения. Похититель подобной любезности не оценил, воздушной волной меня подняло в воздух, как пушинку, и швырнуло об стену. Что-то хрустнуло (надеюсь, не я), а мне в горло впились чужие пальцы, заставляя сфокусироваться на расцарапанной (ха-ха!) физиономии.

— Не трогай ее! — предупреждающе завопил кто-то, а я наконец вспомнила, что не только маги на что-то способны.

Огненный шар отшвырнул моего обидчика, воздух прорезал крик боли. Я, совсем упустив из виду результаты своего колдовства, сползла по стеночке.

— Поймал, уходим, — прозвучало откуда-то справа, и я застонала от бессилия и отчаяния.

— Это тебе на память, гадина, — прошипел мужской голос.

А дальше удар. И темнота.

Проснулась я в кромешной темноте. Несколько мгновений лежала, соображая, что могло меня разбудить среди ночи, и только потом догадалась высунуть голову из-под подушки. Смятая постель и отсутствие пижамы в принципе намекали на вчерашнее бурное времяпровождение, но прямое его доказательство в виде раскинувшегося рядом прекрасного принца отсутствовало.

Я широко зевнула, едва не вывихнув челюсть, и пошлепала на кухню.

— Саби, ты… — Обращенный на меня взгляд был подозрительно виноватым, что мне категорически не понравилось, поэтому всякие дезертирские порывы я решила пресечь на корню.

— Если ты сейчас попробуешь мне сказать, что вчерашнее было ошибкой, ты раскаиваешься и давай останемся друзьями, я тебя убью… — Я растерянно огляделась в поисках оружия убийства и заключила: — Табуреткой.

Маг на несколько секунд поднял брови.

— Вообще-то я хотел узнать, не имеешь ли ты что-то против слегка подгоревшего омлета. Но и это учту на будущее. Пожалуй, куплю я себе на кухню стулья…

Хихикнув, я подошла к нему, обнимая со спины, ну и заодно заглядывая под руку.

— Кажется, у меня сегодня бутербродное настроение, — пробормотала я, изучая живописные черные подпалины.

— Я задумался, — сказал Крис в свое оправдание, опрокидывая содержимое сковородки в мусорное ведро.

— О моей неземной красоте? — В ответ на мое трепыхание ресницами маг только усмехнулся и взъерошил мне волосы, окончательно превратив их в воронье гнездо.

— О том, как тебя защитить. Из квартиры и офиса без меня ни ногой. Ясно?

— Даже за шоколадкой нельзя? — въедливо уточнила я, не столько возражая, сколько из природной вредности.

— Даже за шоколадкой, — серьезно подтвердил он.

— А за леденцом?

— Сабрина!

— Я уже… не скажу, сколько лет Сабрина, — проворчала я, но приставать перестала, занявшись конструированием бутерброда.

Крис уселся напротив и, размешивая сахар в кофе, смотрел на это действо с ленивым любопытством.

— Крис, а можно я отношения повыясняю? — поинтересовалась я, примеряясь, с какой стороны получившуюся конструкцию лучше откусить, в итоге вздохнула и отдала бутерброд магу. У него рот больше.

— Спасибо, конечно, что спросила, но если я скажу «нет», тебя это остановит? — Он примерился и вгрызся в чудовище моей кулинарной мысли с жадностью оголодавшего вампира.

— У меня есть право на скандал! — возмутилась я. — Еще с прошлого раза!

— Ыяяй оо ыо, — многозначительно отозвался Крис, надув щеки, как хомяк, и блаженно зажмурившись.

Мне пришлось дождаться, пока он все это прожует и проглотит, чтобы узнать, что сие темномагическое заклинание означало «выясняй, только быстро».

— Почему ты тогда ушел?

Крис вздохнул, с явным сожалением отложил бутерброд и нервным жестом взлохматил волосы.

— Ты вчера сама все сказала: я дурак. В какой-то момент, когда у тебя появилось очень много работы, я… Не смотри на меня так, я не ревновал. Просто мне в один момент показалось, что ты и со мной просто типичный суккуб: выбрала мужчину поинтереснее — да, представь себе, я знаю, что я интересный мужчина, — и благополучно охмурила, используя исключительно свой дар, а вовсе не природное обаяние… Ты еще откровений хочешь или я могу поесть?

Не дожидаясь ответа, маг снова принялся за бутерброд. Оставалось только махнуть на него рукой. Вот и как тут скандал закатывать? Впрочем, я терпеливо ждала, пока он доест и, для верности, еще и помоет посуду, чтобы поинтересоваться:

— А теперь?

— Что «теперь»?

— Что тебе теперь кажется?

Крис обреченно вздохнул, растерянно огляделся, ища, обо что бы вытереть руки, не нашел, в итоге просто притянул меня за талию запястьями, стараясь не касаться одежды мокрыми ладонями, и чмокнул в нос.

— А теперь мне не кажется, а я уверен, что ты действительно та самая очень вредная, но непередаваемо очаровательная маленькая ведьма, которую я люблю. Довольна?

— Тебе стоило встать на колени и пустить скупую мужскую слезу.

— Не зарывайся, твой плюшевый медведь все еще у меня. — Зеленые глаза опасно прищурились.

— Оставь в покое Федю, он ни в чем не виноват! — притворно испугалась я.

— Ха! Стоило мне куда-то отлучиться, он оказывался в твоей постели.

Я не выдержала и рассмеялась, растеряв аргументы. Крис победно усмехнулся и первым занял душ. Зараза темномагическая!

Гасла она медленно и как-то странно: сначала потухла до цвета багрового пламени, начавшего стремительно остывать до пепельно-серого тумана, из которого штрихами вырисовались стены. Я моргнула, разгоняя плавающие перед глазами круги, и с удивлением оглядела резко опустевший коридор. Зажмурилась, снова открыла глаза, но краски в мир не вернулись, оставив все вокруг картинкой из черно-белого фильма. Не успела я ужаснуться тому, что вспышка повредила мне зрение, как взгляд наткнулся на… Миру? Мерцающая фиолетовая фигура, мистически-полупрозрачная, с темными провалами глазниц. Предсказательница с интересом разглядывала на свет свои руки, а свет прилежно просвечивал сквозь тонкие пальцы, ладонь и даже браслеты.

— Как ты считаешь, Сабрина, фиолетовый мне идет? — поинтересовалась она, медленно подплывая ко мне, не касаясь земли. — Кстати, милые крылышки, ой, а это что у нас тут?

Она наклонилась, заглядывая мне за спину. Я проследила за ее взглядом и с изумлением уставилась на нечто длинное, черное и извивающееся, торчащее у меня из… «задней чакры».

— Хвостик! — Она хотела хлопнуть в ладоши, но вместо этого пропустила одну руку сквозь другую и озадаченно уставилась на сложившиеся крест-накрест локти.

— Мама, — прошептала я, с трудом подавив желание схватить это нечто и трепетно прижать к груди.

Крылья у меня оказались совсем не такие, как в пред-Астрале. Не осталось и следа от бесформенных полотен, сплетенных из нитей. Они теперь делали меня похожей на огромную летучую мышь: темные, кожистые, с когтями на сгибе. Так вот откуда взялся этот суккубовский образ, который нам художники так любят приписывать, а я-то гадала…

Послышались сдавленные ругательства, мы дружно повернули головы и увидели, как с пола поднимается Фей. Льняные волосы мага выцвели до белизны, в ней же затерялись зрачок и радужка, а вся кожа была испещрена перламутрово переливающимися узорами, словно живущими отдельной жизнью. Они мерцали и едва заметно меняли форму каждую секунду.

— Ой, — емко охарактеризовал ситуацию Фей, выпрямившись и разглядев нас, во всей красе стоящих перед ним.

— На себя посмотри, — оскорбилась я в лучших чувствах.

— Может, мы умерли? — радостно осведомилась Мира. — Вы знаете, по-моему, я очень похожа на призрак.

И она пару раз просунула руку сквозь стену, чтобы убедиться, что та действительно «входит и выходит».

Я ее энтузиазм не разделяла, да и на призрак похожа не была. Темное оконное стекло отразило горящие алым глаза, ярко-красный презрительный изгиб губ и идеально-прекрасные черты лица. На высоком лбу красовалась черная точечная татуировка, а из чернющей копны волос колоритно высовывались два чуть загнутых рога. Форменный суккуб, чтоб вас всех.

— Вряд ли, — с сомнением отозвался Фей, изучая свои увитые рисунками руки. — Это похоже на пред-Астрал, только…

— Астральнее, — подсказала я, начиная испытывать смутные подозрения на тему нашего местонахождения. При виде собственного отражения в памяти всплыли слова Криса: «Ты себя еще в Астрале не видела».

— Хочешь сказать?.. — догадался маг.

— Совершенно не хочу, — жалобно призналась я.

— Мы в Астрале? — Предсказательница сделала это за нас, взлетая от восторга до потолка.

В этот самый момент ее фигура налилась красками, Мира округлила глаза и шлепнулась на пол, вполне себе материально. Она тут же поднялась, потирая спину и то, что ниже, но выглядела уже менее довольной.

— Что за шуточки! Я протестую, хочу быть призраком! Может, меня для этого надо еще раз убить?

— Как мы здесь оказались? — Я уставилась на мага, как на самого компетентного в данном вопросе. — И как отсюда выбраться?

— Понятия не имею. — Фей развел руками. — Я сам до сих пор в Астрале не бывал, это магия высшей категории, к которой я еще не допущен. Я даже не знал, что существуют заклинания, способные насильно отправить душу в Астрал. — Он вдруг замолк.

— Что же делать? — страдающе протянула я, но маг внезапно схватил за руку меня, за локоть Миру и рванул по коридору с пояснением:

— Прямо сейчас — спасать свои шкуры.

Не то чтобы я ему не доверяла, но женское любопытство сильнее любого страха. Обернувшись, я увидела, как прямо из стены в коридор начинает просачиваться нечто, по цвету и консистенции похожее на малиновое желе, с плавающим в нем десятком глаз и пастью, одной, огромной и с таким набором зубов, которому позавидовала бы и акула. Польза от любопытства все-таки была: я ускорилась так, что едва Фея не обогнала.

— Что это…

— …за прелесть? — закончила за меня Мира.

— То ли Медуза, то ли Горгона, я их вечно путаю, — отмахнулся маг на ходу. — А тебе не все равно, кто нас будет харчить? Насколько я помню, эта штука неубиваемая.

Мы вылетели на улицу, ошеломленно замерли, пытаясь понять, куда теперь податься: пустынные улицы хоть и походили на Москву, но свисающие с отдельных зданий лианы, обгоревшие остовы других домов и величественные развалины третьих не воодушевляли, а скорее наоборот. Загадочный Астрал — это постапокалиптическое черно-белое кино. Чему теперь вообще можно удивляться?

Нас накрыла тень. Земля содрогнулась, когда буквально в полутора метрах от нас асфальт пробили огромные когти, завершающие внушительные лапы, не меньше двух метров в обхвате каждая. Я пошатнулась, поймав Фея за рукав, а Мира внезапно вновь стала фиолетовой, полупрозрачной, и ее порывом ветра отнесло чуть назад.

Задрав голову, я разглядела матово-зеленое чешуйчатое тело. Ни рук, ни крыльев у монстра не было, зато их неплохо заменяли пять змеиных голов, одна из которых молнией метнулась вперед, пробивая стену здания. Камни и осколки долетели даже до нас, воздух прорезал жуткий вой, а затем голова победно вскинулась вверх, заглатывая то самое малиновое желе. Глаза в нем ужасающе крутились в разные стороны, острозубая пасть была распахнута в оглушительном визге. Четыре другие головы дружно накинулись на трапезу, отрывая от желе крупные куски. Во все стороны полетели мелкие малиновые сгустки.

— А ты говорил неубиваемая, — ошеломленно пробормотала я.

От зрелища, несмотря на всю его сюрреалистичность и мерзость, невозможно было оторвать взгляд.

— Дракончик, — благоговейно прошептала рядом призрачная Мира.

— Гидра, — машинально поправил ее Фей. — Лернейская.

Тут перед нами красочно шлепнулся один из кусков, с продолжающим вращаться в нем вытаращенным глазом, разом разрушив все «очарование» момента. Мы дружно попятились, медленно и осторожно, чтобы, не дай бог, не обратить на себя внимание гидры, и, стоило ей исчезнуть за поворотом, со всех ног припустили к ближайшему дому.

Мира героически пролетела сквозь дверь, мы, автоматически последовав за ней, в нее врезались. Железное полотно издало оскорбленное «бом-м-м» и открываться не пожелало. Фей раздраженно потер ушибленный лоб и отчаянно ударил кулаком по кнопкам домофона. А затем раздалось новое «бом-м»: снова ставшая материальной предсказательница открыла нам дверь, повторно стукнув мага по лбу.

— Как ты это делаешь? — возмутилась я, едва протиснув внутрь не пожелавшие сворачиваться крылья и чуть не прищемив хвост.

— Я всегда знала, что у меня есть множество нераскрытых талантов, — мечтательно произнесла Мира. — Теперь обязательно снова попробую научиться играть на скрипке. Правда, из музыкальной школы меня выгнали, и из квартиры тогда тоже: соседи не оценили. Но я могла бы иногда тренироваться на работе, ведь так?

— Боюсь, Князь не оценит, — содрогнулся Фей, представив, как надо играть, чтобы этого не выдержали многострадальные, привыкшие ко всему, начиная от семейных скандалов и заканчивая падениями метеоритов, среднестатистические российские соседи.

— Почему?

— Он у нас совершенно ничего не понимает в музыке, — открестилась я, возрадовавшись, что вампира рядом нет и меня не заставят, как в прошлый раз, прослушать на работе тридцать две фортепьянные сонаты Бетховена. А я всего-то перепутала его с Бахом на одной важной встрече.

Мира посмотрела на меня как-то подозрительно, наверняка зная что-то, скрытое от моих непророческих глаз, но промолчала.

В полумраке подъезда, отгородившись от улицы железной дверью, мы почувствовали себя несколько увереннее, тем не менее не подходя близко к стенам в память о погибшем в лернейской пасти. На малиновое желе я, вероятно, еще очень и очень долго не смогу посмотреть без содрогания.

На повестку дня вернулись извечные вопросы: кто виноват и что делать?

— Фейчик, ты же маг, придумай что-нибудь, — взмолилась я.

Олег опасливо отодвинул ногу, вокруг которой вдруг вознамерился обвиться мой хвост, и вздохнул:

— Я много знаю о тварях Астрала, поскольку темные маги частенько любят призывать их в наш мир, чтобы сделать грязную работу. — Я поежилась, вспомнив об одной из этих призванных, чуть не сожравшей сатанистов и меня на десерт. — Но я не знаю, как сюда попадают и тем более как выбираются! Криса бы сюда, он в Астрал как к себе домой шастает. Но в ближайшее время он, думаю, несколько занят.

Ну да, вряд ли темный маг позволит себе сейчас, в разгар бойни, покинуть тело, чтобы выяснить, какого черта мы тут по Астралу шляемся, когда там Нику спасать надо.

Кстати, да. Какого черта?

— Я не знаю как, но надо отсюда выбираться, — решительно заявила я и ткнула кнопку лифта.

— Ты куда? — удивился Фей.

— На крышу. Надо осмотреться, что здесь и как.

Мысль была воспринята, как здравая, а потому мы дружно и с трудом затолкались в лифт. Затолкались — потому что мешали крылья. Они, кажется, страстно желали мне сообщить, что я идиотка, раз при их наличии пользуюсь какими-то примитивными средствами для того, чтобы подняться наверх.

Ведущий на крышу люк Фей выбил каким-то заклинанием, после чего изумленно уставился на свои ладони.

— Здесь все сильнее, — пояснил он, улыбаясь, как мальчишка, получивший на день рождения настоящий меч вместо пластмассового. — Я хотел просто снести замок.

Мира первой взмыла вверх, и до нас тут же донеслось: «Ух ты-ы! Как красиво!» Я не спешила радоваться, по опыту зная, что под этим может подразумеваться все, что угодно: как здание в форме головы единорога, так и распускающийся на горизонте ядерный гриб. Однако, высунув голову в люк, сама ошеломленно замерла, слегка приоткрыв рот. Это было действительно красиво.

Снизу мы не обратили внимания, но небо над Астралом было завораживающим: бледно-голубое, усыпанное мириадами звезд, сверкающих, как алмазы в витрине ювелирного магазина. И эти звезды то и дело срывались вниз, прощально вспыхивая и оставляя после себя тонкий, тающий в голубизне прочерк.

— Что там? — Фей нетерпеливо подергал меня за… хвост.

За что этим же хвостом и получил. Шлепнув мага по руке, он поджался, прижимаясь ко мне, как ребенок, прибежавший жаловаться маме на злых, обижающих его дяденек. Пришлось пропихнуть скорее свою тушку наверх, пока мальчики окончательно не подрались.

Вновь обретшая плотность Мира стояла, задрав голову вверх, и даже слегка приоткрыла рот.

— Звезда залетит, — не удержался присоединившийся к нам Фей, легонько щелкнув ее по подбородку.

— Думаешь? — обрадовалась предсказательница и открыла рот пошире.

Я хихикнула, глядя на озадаченное лицо светлого мага, и тут же перевела взгляд чуть в сторону.

— А это что? — Я бессовестно ткнула вперед, забыв про знаменитое «пальцем показывать нехорошо».

В районе Кремля ввысь поднимался огромный столб серебристого света. Именно он, рассыпаясь наверху на сотни брызг, и распускал по всему небу сияющие звезды.

— Ого! — Фей даже вперед подался, а Мира отвлеклась от созерцания небосклона.

— Нам туда, — уверенно заявила предсказательница.

Спорить с ней никто и не думал, и мы стали спускаться. По крайней мере, цель появилась. Надеюсь только, она заключалась не в том, что Мире просто захотелось поглазеть на столбик вблизи.

— Саби! Саби! Сабрина!

Некий обладатель отдаленно знакомого голоса настойчиво тряс меня за плечи. Голос долетал, то затихая, то усиливая громкость, все тело ломило, будто я провела неделю в гробу. А пару секунд назад меня из него наконец выпустили и сразу же заставили выполнить десяток отжиманий, приседаний и прочих издевательств над затекшим организмом. Не то чтобы у меня был опыт недельного лежания в гробах, но, как выяснилось с годик назад, я натура впечатлительная, а Князь — очень хороший рассказчик.

— Сабрина, открой глаза, ну же!

Глаза? Ах да! Это я умею. Теоретически…

Получилось не с первого раза — под ресницы будто песка насыпали. А первое, что я увидела, когда получилось, был донельзя обеспокоенный изумрудный взгляд.

— Ну, слава богу, — выдохнул Крис, прижимая меня к себе так, что я озадачилась, а не добить ли он меня хочет.

Получается неплохо. Особенно, если при этом перекрывать кислород еще и дополнительным способом. Или это искусственное дыхание? Хм, а вообще бодрит, особенно если чуть податься вперед и запустить пальцы в темные волосы…

— Все, теперь вижу, ты в порядке, — выдохнул Крис, отстраняясь.

— Мира была права, мы действительно многого не знаем, — озадаченно крякнул Чар.

Я запоздало почти смутилась. Почти — ибо что уж смущаться-то, в конце концов, все свои. Фей, прислонившийся к стене, выглядел совершенно изумленным, Князь многозначительно ухмылялся в клыки, а Чар, поддерживающий Миру, кажется, злился. Держать от него в тайне такое событие!

— Стоять можешь?

Вообще-то могла, но тут вернулись воспоминания о последних минутах в Астрале, и мне совершенно расхотелось, чтобы Крис меня отпустил. Поэтому я отрицательно помотала головой и прижалась еще теснее. Маг успокаивающе сжал мои плечи.

— Ника! — опомнилась вдруг я, вскидывая голову. — Вы нашли ее? Что тут случилось, пока нас не было?

Судя по разом помрачневшим физиономиям — ничего хорошего.

— Сбежали. Нику забрали с собой, — коротко пояснил Крис.

— И вас хотели прихватить, — добавил Чар. — Только не получилось.

— Нас? — удивился Фей, потягиваясь в попытке размять тело. — А мы-то им на кой сдались?

— Спроси, что полегче, — вздохнул Князь. — Я начинаю думать, что дело здесь все-таки не в наступившем кому-то на хвост Крисе, а в чем-то другом, и куда серьезнее. Нам даже никого не удалось взять живым для допроса…

— С пристрастием, — пробормотал оборотень сквозь зубы.

— …все уцелевшие мистическим образом скончались от сердечного приступа, — закончил шеф. — Предлагаю осмотреть тела и здание, мы этим еще не занимались. Крис собирался отправиться на ваши поиски в Астрал, но вы и сами пожаловали. Может, удастся выяснить что-то об этих загадочных личностях и их намерениях.

На том и порешили. Чар и Князь отправились искать знакомые лица и опознавательные знаки среди погибших, Фей и Мира взяли на себя директорский кабинет, а мы с Крисом спустились вниз, в приемную.

Обычное магическое агентство. Косили под бюро шарлатанов, работали в основном с людьми нормальными: предсказание будущего, проклятия, заговоры и целительство. И все это никак не проясняло ситуацию.

А что, если Князь прав и дело не в Крисе? Если ему хотят отомстить, убив, зачем похищать Нику? С ресурсами этого товарища рано или поздно успеха он бы добился, как ни сопротивляйся. Да и потом, прятать ребенка, по-прежнему не выдвигая условий, убегать с ним — та еще головная боль. И этот странный факт, что нас тоже хотели утащить.

— Крис? — Маг вскинул голову, отрываясь от беглого просмотра местной корреспонденции. — Я тут подумала, нас точно тоже похитить хотели, а не добить там, скажем?

Он кивнул.

— Один из магов подхватил тебя и хотел перенестись, но Князь вовремя пришпилил его мечом. А что?

Меня? Заклинание, выбрасывающее в Астрал, тоже летело в меня. Фей и Мира попали под удар просто потому, что находились рядом. Мысль заработала в совершенно новом направлении, которое мне категорически не нравилось. Сразу вспомнилось множество странностей: эта фраза «не трогай ее» при похищении Ники, маг, раздумавший на меня нападать в доме Шепелева… Первое покушение на Криса случилось сразу после того, как он заявился ночевать ко мне! А Нику похитили, когда я отводила ее утром и забирала вечером. Что, если?..

— Сабрина? — Крис нахмурился. — Ты чего зависла?

— Дело во мне, — прошептала я растерянно.

— Ты о чем?

— Это все из-за меня, — повторила я, в ужасе глядя на Криса.

Он удивленно поднял брови в ожидании пояснений, а я только нахмурилась, продолжая прокручивать эту мысль в голове. И чем больше я ее думала, тем она казалась вероятнее. Кому я навредила? Да мало ли я народу по долгу службы подставила?

Хотя нет, это не то, я работаю исключительно с людьми, жители потусторонней изнанки меня раскусывают на раз-два-три из-за медальона. Значит, это скорее из личной жизни, тут тоже далеко ходить не надо, я не очень-то любила щадить чужие чувства при расставаниях. Взять того же Игоря. Но Игорь тоже обычный человек.

Или нет?

Что, если он по каким-то причинам скрывал от меня свою причастность к потусторонней изнанке? Но зачем? Он же не мог не знать, что означает медальон на шее. Или мог? Да и, даже если сам не принадлежит к рядам нечисти, с его деньгами целую магическую роту нанять можно.

Я схватилась за голову. В прямом смысле: запуская пальцы в волосы и сдавливая виски. Крис приблизился, обеспокоенно вглядываясь в глаза.

— Саби, что происходит?

— Все сходится, — пробормотала я. — Я от него ушла, он взбесился. Потом обнаружил, что ушла не просто так, а к какому-то мужику. Откуда ж ему было знать, что твое появление просто случайное стечение обстоятельств. Попытался избавиться от тебя, а когда не вышло, видя, как я близко общаюсь с Никой, решил зайти с другой стороны. И это молчание… он наверняка ждет, что до меня наконец дойдет и я сама его найду.

— Сабрина, я не понял ни слова, — устало вздохнул маг. — Давай еще раз и по порядку. Кто, куда и почему?

Пришлось по порядку, хотя в процессе, видя, как все больше сходятся на переносице его брови, мне все больше хотелось провалиться сквозь землю. Он меня убьет. Вот теперь — наверняка. Договорив последнюю фразу, я зажмурилась. Встречать смерть, гордо выпрямившись и прямо глядя в зеленые глаза, у меня не хватало смелости. Прошла секунда, другая, третья… Я рискнула приоткрыть один глаз, чтобы удостовериться, что он просто готовит нечто совершенно жуткое, чтобы обрушить на мою голову.

Крис задумчиво смотрел на меня, но, как ни странно, не тем взглядом, которым обычно снимают мерки для гроба.

— Саби, серьезно, ты как младенец, — наконец многозначительно выдал он. — При всех твоих способностях настолько не уметь выбирать себе мужиков, это нужен особый талант.

— Но… — Я возмущенно распахнула рот, но Крис легонько щелкнул меня по подбородку, так что я едва язык не прикусила.

— Тебя я выбрал. А не наоборот, — спокойно сообщил он, проходя мимо меня и направляясь к лестнице.

— Ты куда? — Я сорвалась за ним, ничего не понимая: где гром и молнии, где картинное придушение глупого суккуба. Не то чтобы я возражала, но…

— Надо сообщить остальным о твоем озарении. И найти этого Игоря.

Темномагический взгляд хищно прищурился, и я запоздало догадалась, что Крис нашел другое направление для своей агрессии. Так что суккубы пока могут расслабиться и жить с радостной мыслью, что у окружающих от них море проблем.

Я невольно шмыгнула носом, но, покосившись на Криса, развивать плакательно-страдальческую тему не стала. Лучше Фея потом выловлю. Ему не привыкать.

Коллеги встретили новую версию хоть и с удивлением, но также с признанием ее права на жизнь. Подобная месть из ревности пусть и казалась дикостью, но история и не такие сумасшествия знавала.

— Эх, Крис, — Чар сочувствующе похлопал мага по плечу, — вот вроде хороший ты мужик, а как же с бабами-то тебе не везет. Одна подкинула ребенка, из-за другой его похитили…

Я одарила оборотня таким влюбленным взглядом, что он даже шарахнулся в сторону, гадая, что на меня нашло, и показала Крису язык. Будет знать, как выдвигать беспочвенные обвинения. Мужчин я, видите ли, не умею выбирать.

Никто, кроме темного мага, этих гримас не понял, а он их привычно проигнорировал, но я все равно почувствовала себя отмщенной.

— Значит, так, — Князь, поразмыслив, вынес вердикт, — Сабрина, даешь нам все известные координаты этого товарища, поедем разбираться.

— Все вместе? — уточнил Фей, покосившись на нас с Мирой. Кажется, после путешествия по Астралу он решил, что мы притягиваем к нему несчастья.

— А что, кто-то по доброй воле останется? — Вампир обвел нас испытующим и в то же время полным надежды взглядом, особенно заострив его на мне.

Я насупилась, приготовившись в очередной раз доказывать, что и от суккубов бывает польза. Чар выразительно постучал кулаком по раскрытой ладони: бить морды и без него… как так? Мира и Крис одинаково равнодушно смотрели в окно, не сомневаясь в своей нужности.

Фей развел руками: мол, вопросов нет, погнали.

Разбудила меня настойчивая трель телефонного звонка. Обычно я отключала звук на ночь, но в этот раз побоялась, мало ли у Миры какие новости появятся. Лишь спустя пару секунд, уже выдав сонное «алё» и услышав на другом конце хриплое чаровское: «Привет, Малая», — я сообразила, что играла вовсе не «Ну что сказать, ну что сказать, устроены так люди», которую я недолго думая установила на предсказательницу, а «Белый Бим Черное Ухо».

— Чего тебе? — в тон просипела я, не открывая глаз. Мало ли, вдруг еще ко сну вернуться можно будет.

— Колдун спит?

Пришлось разлепить глаза и покоситься на Криса. Тому все было нипочем, он сладко дрых в обнимку с одеялом, больше, чем наполовину, отобрав его у меня.

— Спит.

— Буди!

Я потрясла мага за плечо. Тот медленно открыл один глаз.

— Что? — Его утренняя тональность также не отличалась дружелюбием.

— Разбудила? — нетерпеливо уточнил оборотень.

— Разбудила.

Чар в трубке радостно заржал, так что стало слышно даже соседям. Я отвела телефон от уха, Крис пробормотал: «Не убью, так покалечу» — и спрятал голову под подушку.

— Так, Малая, у меня к тебе дело, — сообщил он, перестав гоготать.

— А это дело не может подождать до понедельника или хотя бы до… — Я бросила взгляд на часы, ужаснулась мертвенно светящимся цифрам «7:49» и закончила: — Десяти? А лучше двенадцати.

— Нет, ну это ж надо? Где? Где она, суккубовская благодарность?! Я тут, понимаете ли, переживаю за нее, ночами пью… то есть не сплю, нахожу, возможно, гениальнейшее из решений, а меня посылают!

Я сонно кивала, как голубой пластмассовый бульдог в машине Фея, вслушиваясь в гневный монолог лишь наполовину. Настроение у Чара было прекрасное, а во времена прекрасного настроения не затыкаться он мог очень долго, так что я терпеливо ждала, когда он перейдет к делу.

Крис уронил меня обратно на кровать, прижимаясь к спине, и уткнулся носом в шею, легонько, на грани щекотки поглаживая бок. Я даже начала обратно придремывать, но оборотень словно почуял и так рявкнул «не спать!», что я чуть не подскочила и не вытянулась по стойке «смирно».

— Ближе к делу, — проворчала я, понимая, что теперь сон окончательно потерян и вставать придется, даже если Чар позвонил просто со скуки поиздеваться.

— Саби, какая ты в постели скучная, а еще суккуб называется, — огорченно вздохнул тот. — Слушай сюда, я в баре встретил одного старинного друга, и он по секрету мне поведал, что недалеко от нашей славной столицы пророчица поселилась, самая что ни на есть натуральная, представляешь? К ней уже очередь расписана на пять лет вперед, но товарищ ей внучатым племянником приходится и сумел договориться. Поехали, вдруг бабка что хорошее нагадает?

— Пророчица? — Благодаря ликбезу от Фея разницу между ними и предсказателями я уже знала, однако симпатии мои скорее были на стороне светлого мага, а не вещающих путаную ерунду дам. — Да ну ее, Чар, я Мире доверяю куда больше, чем каким-то бабкам.

— Так, я зря, что ли, за него всю ночь платил? А ну давай собирайся! Колдуна можешь не будить, главное — до машины дотащи, а дальше пусть там и дрыхнет, к бабке все равно никого, кроме тебя, не пустят.

— Когда выезжаем? — вздохнула я обреченно.

— Десять минут назад, — огрызнулся Чар. — Я внизу, давайте вываливайтесь.

Телефон пиликнул, отключаясь.

— Ты слышал? — поинтересовалась я у сопящего мне в волосы мужчины.

— Угу, — невнятно буркнул он, не меняя позы.

— Идем?

— Угу.

Я уже решила, что он там обратно заснул, а со мной разговаривает коварный сонный мужской автоответчик, который согласен на все, лишь бы его владельца оставили в покое. Но Крис медленно сел, провел ладонью по лицу и с тоской поинтересовался:

— Напомни мне, для чего нам в «ТЧК» нужен оборотень?

— Он чебуреки на всех покупает, — неуверенно предположила я, роясь в шкафу.

— Пусть тогда пока живет, — заключил Крис, зевнув, и тоже начал собираться.

Вниз мы спустились спустя минут десять. Я налепила кривых и косых бутербродов, приправив их эксклюзивным кровавым соусом собственного приготовления, и теперь посасывала рассеченный палец. А Крис сначала долго не мог найти ботинок, а потом столько же искал кроссовки. Нашел сразу и то и то и еще столько же времени решал, что же ему лучше надеть, а по мне, так просто заснул на стуле до тех пор, пока я не потрясла его за плечо.

Чар не скучал. Цветастый «жигуленок» с бешеным ревом наворачивал круги по двору, гоняя ошалевших от такого внимания голубей, кошку Маньку и дворника дядю Борю. Стоило нам появиться, как его мотор взревел, как дикий бык, и машина ринулась вперед с явным намерением протаранить стену дома. Но в результате всего лишь с визгом затормозила в паре сантиметров от нас. Я помахала рукой забравшейся на дерево Маньке и спрятавшемуся за ним дяде Боре и плюхнулась на заднее сиденье.

— Это тебя где угораздило? — изумилась я, увидев на оборотневской щеке три длинные царапины. — Я тебе напомню, что информация о том, что шрамы украшают мужчину, давно устарела: В лучшем случае, некоторых может украсить сломанный нос.

— А! — Чар махнул рукой. — Это все Мира со своим «не трогай кошечку». Нельзя было, что ли, простым человеческим языком сказать, что пытаться запихнуть одну из теткиных кошек в пакет из-под хлопьев — плохая идея. И не спрашивай зачем! Я был не в себе после этого жуткого проигрыша. Лучше скажи, что тут у нас? — Он активно принюхался к пакету с бутербродами.

— У тебя — бардак, — вздохнула я, скидывая вниз пару пустых пивных банок, упаковку от кальмаров и лифчик четвертого размера. Его я, правда, подержала пару мгновений на весу двумя пальцами, покосившись на Чара. Тот горделиво напыжился и задрал нос. — А у нас завтрак.

— Ты же не пожалеешь пяток бутербродов бедному оголодавшему песику? — проскулил оборотень, срываясь с места так, словно удирал от вооруженной погони или бывшей истеричной подружки.

— Пяток?! — ужаснулась я.

— Очень большому оголодавшему песику, — поправился Чар, лихо вписываясь в поворот.

Он никогда не был осторожным и предусмотрительным водителем, но сейчас самоубийственность выполняемых виражей зашкаливала.

— Ну-ка дыхни! — потребовала я, высунув голову в пространство между двумя передними сиденьями.

Крис, до этого решивший практично продолжить прерванный сон, откинув на максимум спинку кресла и вытянув ноги, встрепенулся и легким толчком в лоб отправил меня назад, так что дыхание оборотня меня успешно миновало. Даже если там и было что-то провокационное, унюхать не удалось.

— Я не хочу остаться единственным трезвым человеком в машине, — пояснил он, снова закрывая глаза.

Чар мерзко захихикал — для него моя способность быстро пьянеть тоже давно не была тайной, — за что оба получили по подзатыльнику и обменялись одинаково сочувствующими друг другу взглядами.

— Бутерброды у меня, — мстительно напомнила я и, надувшись, засунула обратно в рот начавший снова кровоточить большой палец.

— Я понял, зачем тебе Саби сдалась, — многозначительно объявил Чар зычным шепотом, изучив эту картину в зеркало заднего вида. — Ты решил завести второго ребенка, миновав кучу муторных стадий вроде окучивания мамаши, девяти месяцев сумасшествия и последующих лет пяти каторги?

— Именно, — лаконично отозвался маг, закидывая руки за голову.

Что с ними делать? Бить — только что пробовала — бесполезно.

Я достала из пакета самый огромный из кулинарных монстров: полуторасантиметровый кусок колбасы на двухсантиметровом куске хлеба — и показательно в него вгрызлась. Уже спустя минуту Чар хныкал и заверял, что я самая прекрасная и самая взрослая и разумная женщина, которая обогнала его по уровню развития интеллекта не только на пару лет, но и на пару витков эволюции, а он ничего не понимающий в этой жизни дурак, да еще и очень-очень голодный дурак.

А Крису еды не досталось, потому что маг действительно беспечно дрых и не реагировал даже на провокационные помахивания куском колбасы перед носом. Хотя пару-тройку бутербродов я ему все же оставила, несмотря на оглашаемые оборотнем прописные истины, вроде «кто успел, тот и съел» и «в большой семье не щелкай пастью». Он и так слопал пять из десяти заготовок, а я по опыту знала, что мог бы уничтожить и все, да еще и пожаловаться, что песика морят голодом. Поразительно только, как при таком количестве поглощаемой пищи, причем отнюдь не полезной и сбалансированной, он умудрялся при каждом удобном случае гордо демонстрировать вольным и невольным зрительницам те самые пресловутые «кубики» и прочую внушительную мускулатуру.

— Что ты с ним ночью делала? — почти восхищенно поинтересовался Чар, косясь на спящего темного.

— Все тебе расскажи, — многозначительно хмыкнула я, скромно умолчав о том, что после двух бессонных ночей маг, наевшийся обещанным мясом до отвала, уснул, едва его голова коснулась подушки.

— Лучше покажи, — хохотнул мужчина, и я пришла к выводу, что нет, бить если и бесполезно, то хотя бы получаешь некоторое удовлетворение и чувство отмщения.

Разве что наносить тяжкие телесные повреждения водителю было несколько неразумно, поэтому я ограничилась тычком в бок для затравки и пообещала перенести экзекуцию на попозже.

Крис проснулся спустя час, когда нам с Чаром уже надоело обмениваться остротами, обсуждать пейзаж за окном и придумывать, как можно поиздеваться над спящим темным магом. Вариантов мы, конечно, нашли много, но реализовать ни один из них так и не решились. Темные маги — это вам не светлые, мне и одного проклятия хватает, чтобы на второе нарываться, а оборотню, кажется, пока что совсем не надоел его хвост.

— Далеко еще? — поинтересовался Крис, протягивая руку за бутербродом.

— Почти приехали, — вздохнул Чар, провожая хлеб тоскливым взглядом.

Я даже не обратила внимания, что за табличка мелькнула за окном, когда он свернул на ухабистую проселочную дорогу. Тут на какое-то время стало не до разговорчиков: язык бы не прикусить. Отечественный производитель позаботился о том, чтобы машина не развалилась на знаменитых российских дорогах, но явно забыл предусмотреть, чтобы не развалились и пассажиры. Крис дважды промахнулся бутербродом мимо рта на паре впадин, больше похожих на овраги, и то и дело зловеще клацал зубами. А я один раз приложилась макушкой о крышу и теперь всей душой ненавидела того чаровского знакомого, который порекомендовал эту бабку и уже стоил мне с утра пальца и головы.

Мы наконец дорулили до типичной полузаброшенной деревеньки, потихоньку превращающейся в дачный поселок: покосившиеся дома с заколоченными ставнями, перемежающиеся крепкими кирпичными постройками, дырявые плетни и веселые зеленые, красные, желтые заборы. Неравенство сглаживали усыпанные цветами ветви слив, вишен и яблонь, выглядывающие повсюду.

Чар уверенно подкатил к одному из немногих старых деревянных домов, сохранивших товарный вид. Забор хоть и потемнел от времени, но не сверкал провалами, как выбитыми зубами, ставни щеголяли свежей голубой и белой краской, по двору чинно прогуливалось несколько важных кур. Сигнализация сработала, стоило нам выйти из машины: привязанный у крыльца беспородный лохматый пес разразился хриплым лаем.

Крис уже собирался, не обращая на него внимания, толкнуть калитку, но Чар вдруг удержал его:

— Дальше Саби должна одна идти. Друг предупредил, что бабуля к этому строга. Лишние души ей, мол, видимость сбивают.

Темный маг скептически фыркнул, но, оглядевшись, не обнаружил никакой видимой угрозы моему благополучию и пропустил вперед.

— Не боись, Малая, не съест она тебя, — оскалился оборотень, всем своим видом демонстрируя «отличие от меня» и похлопав меня по плечу. — Иди, скажешь, что от Гришки.

Я не очень-то уверенно пересекла двор, оглянувшись напоследок у двери. Крис, прислонившись к машине, за мной наблюдал, щурясь от солнца, а Чар довольно скалил клыки обезумевшей от ужаса собаке, забившейся под крыльцо и оттуда поскуливающей. Волки ей определенно не нравились.

На стук никто не отозвался. Я толкнула дверь и оказалась в сумрачных сенях, а дальше в небольшой светлой комнате в лучших деревенских традициях: деревянная мебель, резные короба и вышитые вафельные полотенчики на окнах вместо занавесок.

— Проходи дальше, деточка, — глухо донеслось до меня негромкое старушечье дребезжание.

Еще одна дверь обнаружилась в углу, за ней оказалась, пожалуй, спальня, если судить по кровати, накрытой лоскутным одеялом. Бабка-пророчица сидела у окна. В смуглых узловатых руках мелькали длинные спицы, а кончик пушистого широкого шарфа темно-бордового цвета уже касался пола.

— Присаживайся. — Она кивнула на стул напротив, не поднимая глаз от вязания.

— Я от Гриши, — на всякий случай пояснила я.

Не уверена, как там работает эта пророческая машина. То ли они видят только те события, изменить которые нельзя, то ли, произнося вещи, делают их отныне неизменными, а может, просто слово пророка — закон: как скажет, так и будет — даже если он объявит, что завтра на Землю прилетят маленькие зеленые человечки и наступит конец света. Так что лучше, чтобы бабуля была в курсе, что я «своя», и, как сирена, мне гадостей не напророчила.

— Да-да, — рассеянно кивнула старушка, педантично довязала ряд и только потом вскинула голову.

Наши взгляды встретились, и на несколько мгновений бабуля «зависла». Ее глаза остекленели, словно у давешней сирены, а рот приоткрылся, готовясь вещать о моем светлом будущем, в котором, желательно, мы вытащим Нику и прихлопнем Игоря.

— Разруха и смерть, — едва слышно прошептала пророчица, после чего в воздух с отнюдь не старушечьей скоростью взметнулась освободившаяся спица.

Беру назад слова о том, что на меня наложили проклятие невезения. Потому что иначе, как нечеловеческой удачей, не объяснить, каким образом я уклонилась от этого удара. Щеку обожгло, словно по ней хлестнули крапивой, а спица вонзилась в стену за моей спиной на добрых полсантиметра, словно там было не дерево, а пластилин. Или заточка у инструмента вязальщицы была как у тех знаменитых клинков, которыми шелковые платочки на лету разрезают.

— Бабуля, вы чего? — ужаснулась я, сообразив, что доброе пророчество мне в очередной раз не светит.

Вместо ответа женщина выдернула из петель вторую спицу.

Я бросилась к двери, но запнулась о ковер и полетела на пол, едва не тюкнувшись головой об угол тумбочки. Еще чуть-чуть, и спицы бы уже не понадобились.

— Ты должна умереть! — возмутилась старушка.

Я перекатилась по полу, так что очередной удар пришелся в ковер. Вот еще! Кому должна, я всем прощаю!

Места в каморке было мало, я с трудом вскочила на ноги и обнаружила, что бабуля перегородила выход, сжимая спицу в руках, словно орудие священного возмездия. Мой мозг некстати вспомнил мультфильм «Ну, погоди!» и Бабу-ягу, грозно потирающую поясницу в дверном проеме своей избушки. Мне даже примерещился скрип, с которым она передвигалась, когда старушка медленно двинулась в мою сторону.

— Бабуля, не знаю, что вы там углядели, но я точно ни в чем не виновата! — протараторила я, отступая назад и не сводя глаз с кончика спицы, поблескивающего в солнечных лучах.

Без лишних слов бабка метнулась ко мне, я отскочила в сторону, пребольно стукнувшись боком об изголовье кровати, и бросилась к выходу мимо объевшейся белены пророчицы. Спица чиркнула по плечу, женщина попыталась ухватить меня за руку, но лишь впустую зачерпнула воздух. Уже в дверях я услышала за спиной вскрик, глухой удар, и… тишина.

Сама не знаю почему, но, вместо того чтобы удирать из этого проклятого дома без оглядки, я обернулась. Пророчица оказалась менее везучей: угол тумбочки ее, в отличие от меня, не миновал.

Я растерянно уставилась на медленно расплывающуюся по светлому деревянному полу лужу крови, в которой поблескивала так и не выпущенная из руки спица, и попятилась к выходу.

При моем появлении на крыльце мои спутники тут же вскинулись, словно охотничьи собаки. Крис мгновенно переместился, поднимая мою голову за подбородок и изумленно уставившись на пробороздившую щеку царапину, а Чар перемахнул через калитку, не потрудившись открывать ее и закрывать.

— Что стряслось? — изумился он, подозрительно принюхиваясь.

— Я, кажется, ее убила, — с трудом произнесла я, чувствуя, что меня начинает трясти мелкой дрожью. — Вернее, она сама… то есть она меня хотела и…

Я окончательно запуталась в показаниях и зажмурилась, уткнувшись в плечо Криса. Мелкая дрожь переросла в крупную, так что нас с магом теперь колотило вместе.

— Посмотри, что там, — скомандовал темный, прижимая меня к себе.

Оборотень вернулся быстро.

— Саби и впрямь прикончила старушку, — мрачно сообщил он. — Что между вами произошло?!

Ответить я не успела. Прямо рядом с нами, окружая, внезапно возникли три мужские фигуры.

— Алексей Сумароков, Братство Тайн, — сдержанно сообщил один из вновь прибывших, демонстрируя нам кожаный квадрат с тисненной на нем серебристой эмблемой: прижатый к губам палец.

— Влипли, — без стеснения озвучил Чар, скрещивая руки на груди.

И был прав.

В детстве, когда за окном был жуткий мороз или страшный ливень, я мечтала научиться мгновенно переноситься из школы домой и наоборот, чтобы не месить дворовую слякоть и не прятать в шарфе окоченевший нос, но искренне полагала, что это невозможно. Несмотря на свою «необычность», из-за которой я благополучно пропустила садик (увы, мать не знала, как объяснять воспитательницам, почему утром она к ним привела голубоглазую блондинку с трогательными кудряшками, а вечером забирает черноглазую брюнетку с косой до попы), я искренне полагала, что подобные чудеса возможны только в сказках.

Чуть позже, уже в университете, я узнала, что детские мечты могли бы стать реальностью, повези мне чуть больше и родись я не с пожизненным проклятием, а в семье светлых магов. И тогда же, что лучше некоторым мечтам оставаться мечтами. Магов перемещение выматывало, меня же частенько выворачивало наизнанку. Верх и низ менялись местами, голова плыла, предыдущая трапеза просилась наружу, и я горько сожалела о том, что не предпочла метро или такси.

Так что когда маг выдернул меня с лестничной площадки, понять, где я и что происходит, удалось не сразу. Только спустя несколько мгновений, когда потолок и пол в голове перестали играть в чехарду, а выпитое вино нехотя осталось там, где ему и положено быть, я открыла глаза.

— Саби!

Что-либо разглядеть я не успела. Маленький темноволосый вихрь кинулся ко мне, едва не сбив с ног. Я подхватила девочку на руки и с силой прижала к себе. Ника обняла меня за шею и расплакалась. Ни на первый, ни на второй взгляд никаких повреждений на ней не обнаружилось. Просто испугалась, слава богу.

— Подонки, — прошипела я в сторону притащившего меня мага, успокаивающе гладя малышку по волосам.

Тот лишь дернул плечами в странном жесте и вышел, захлопнув за собой металлическую дверь. Дважды щелкнул замок. Ручку для верности я все-таки подергала, но, как и следовало ожидать, безрезультатно. Коль скоро сразу слинять не получилось (нет, я не наивная дурочка, просто — а вдруг?), пришлось осмотреться.

Небольшая комната, расправленная кровать, письменный стол с разбросанными по нему чистыми и уже изрисованными листами, фломастеры в стаканчике. Окна нет, на потолке мощно сияют лампы дневного света. Еще одна дверь, деревянная, но ведет она, думаю, не на свободу, а в лучшем случае в «местные удобства».

Выяснять это сразу же я не стала, вместо этого присела на кровать, усаживая девочку на колени. Она еще всхлипывала, но все реже и тише.

— Ну-ну, детка, все хорошо. — Я обняла вздрагивающие плечики и качнулась вперед-назад, убаюкивая Нику. — Я тебя в обиду не дам.

Вот только хорошо бы, еще пришел Крис, желательно в компании Фея, Чара и Князя, и не дал в обиду меня. Я запоздало подумала, что все-таки сглупила и нужно было попытаться оставить им какое-то сообщение. Но, с другой стороны, все, что я могла им сообщить, вполне внятно обрисовывало мое исчезновение и брошенный посреди коридора телефон с незнакомым номером. Кто и тем более куда меня забрал, я не имела ни малейшего представления.

— А где па-апа? — протянула Ника, ткнувшись головой мне в грудь.

— А папа сейчас занят очень важным делом, — начала я, добавив про себя: «Нас ищет». — Как найдет… э… доделает, сразу примчится.

— Ты только никуда не уходи, хорошо? — жалобно попросила девочка и требовательно посмотрела мне в глаза.

Куда ж я денусь при запертой двери? Зато с чистой душой могу пообещать ребенку, что точно не уйду. Разве что уведут. Или унесут. Ногами вперед.

Я отогнала от себя мрачные мысли и собралась расспросить Нику о том, что произошло, что она тут видела и слышала и не знает ли, где мы находимся. Но замок щелкнул дважды в обратную сторону: кто-то решил составить нам компанию.

Я ожидала увидеть кого угодно — от Игоря до зеленых марсиан. Но никак не Ключевского Сергея Александровича, Младшего Брата собственной персоной, вошедшего в комнату с таким спокойно довольным видом, что сразу стало ясно, что он здесь не новый узник, а, скорее, наоборот.

— Вижу, вы уже трогательно обрели друг друга, — заключил он. По тонким губам скользнула холодная улыбка.

— Вы?! — только и смогла произнести я.

— Я мог бы запустить хлопушку, осыпать тебя конфетти и прокричать «сюрприз!», но, думаю, в данной ситуации это было бы не очень уместно, не так ли? — Он пододвинул себе стул и уселся напротив.

Ника у меня в объятиях сжалась в комок, а я еще теснее прижала ее к себе, окончательно переставая что-либо понимать. При чем здесь, черт побери, Братство?!

— Пока ты так кстати потеряла дар речи и не бросаешься на меня с кулаками, я попробую в двух словах обрисовать ситуацию, — продолжил вампир, крутя меж пальцев длинный кинжал, словно тем самым намекал, что лезть на него с кулаками в принципе неразумно ни сейчас, ни позднее. — Видишь ли, дорогуша, мы все стоим на пороге новой эпохи, прости мне излишний пафос. Скоро перед нами откроется мир, в котором не будет никаких изнанок, потусторонних или нет, и мы сможем зажить открыто, никого и ничего не опасаясь.

— Этот бред я уже где-то слышала, и, кажется, он никого не впечатлил и не убедил, — пробормотала я, припомнив начальственное мнение насчет этой затеи и очень искреннее «я похож на идиота?».

— Да, к сожалению, таких мудрых и прозорливых личностей, как я, не так уж и мною в этом мире, — печально согласился мужчина, состроив скорбную физиономию. — Впрочем, у любого стада должен быть пастух, мое дело — завести этих овец туда, куда надо. Это лирика, перейдем ближе к делу. Для того чтобы отделить потустороннюю изнанку от этого мира, был разработан очень сложный многоступенчатый ритуал, который, как и большинство сложных и многоступенчатых ритуалов, не может быть проведен без жертв.

Сердце стиснуло очень нехорошим предчувствием. Ника, пожалуй, совершенно не понимала, что происходит и о чем мы говорим, но так сильно сжимала мою руку, что, наверное, даже останутся синяки.

— Собственно, в данной ситуации все просто и логично: чтобы переместить жителей потусторонней изнанки, нужны жители потусторонней изнанки, все те, кто связан с Астралом: темный и светлый маги, оборотень, предсказатель и суккуб. А вампиры с Астралом никак не взаимодействуют, так что нашей братии повезло. Эта особенность ритуала объясняет, для чего ты здесь.

«Очень нехорошее предчувствие» превратилось в осознание того, что это было не предчувствие. Особенно мне в списке предполагаемых жертв не понравился суккуб. Почему бы не заменить его, допустим, пророком? Ну и что, что это по сути своей те же предсказатели, только более вредные и ограниченные!

— Другое обязательное и весьма неприятное условие, — продолжал вещать Младший Брат с видом заслуженного лектора МГУ, — это добровольность. Относительная, конечно. Жертва под дулом пистолета тоже будет считаться добровольной, главное, чтобы она была сделана твоими же руками. Проблема в том, что при выборе умереть от пули в голову или от ножа в сердце не все выберут правильный вариант, поэтому приходится прибегать к иным методам воздействия.

Вампир поднялся и прошелся по комнате взад-вперед, задумчиво потирая подбородок. А мне совсем поплохело от понимания, о чем он говорит и какова в этом моя предполагаемая роль.

— Ты не поверишь, но парочка желающих принести себя на алтарь всеобщего блага нашлась. С двумя другими не возникло больших проблем: этих магов и оборотней пруд пруди. И ведь у большинства из них в мире есть кто-то, кем они дорожат куда больше себя. А вот с тобой пришлось повозиться. Суккубы на самом деле мало того что катастрофически редки, так еще и крайне неудобные создания для подобных операций. Ты же понимаешь, о чем я?

Пожалуй, понимаю. Чаще всего мы — заядлые одиночки. Многих в детстве бросают матери, в ужасе от того, что породили какое-то чудовище. Умение видеть мужчин насквозь воспитывает цинизм, ощущение всевластия и в то же время понимание того, что всем нужна не ты, а какой-то идеальный, несуществующий образ. А еще у нас не бывает детей. О существовании больше половины суккубов потусторонней изнанке, пожалуй, даже неизвестно: они находят себе теплое местечко возле какого-нибудь небедного человека и живут в свое удовольствие.

— Непросто было среди всех тех, до кого мы могли бы дотянуться, отыскать не до конца отмороженную душонку, — признался мужчина, словно жалуясь на ту работу, которую пришлось из-за меня проделать. — И тогда в игру вступил Игорек.

— Игорь? Он-то тут при чем? — изумилась я, окончательно перестав что-либо понимать.

— Вообще-то он должен был стать мужчиной твоей жизни, за которого тебе не жалко будет и умереть, — с легким сожалением произнес Ключевский, остановился около стола и с интересом вгляделся в парочку детских рисунков. — Но, увы, не справился с этой задачей: именно в тот момент, когда мы решили, что план удался, и начали подготовку к ритуалу, ты от него ушла. Если тебя это чуточку утешит, за свой провал он уже поплатился.

Я невольно злорадно хмыкнула. Нет, не тому, что Игорь погиб. Странно признать, но ни его предательство, ни его смерть не стали для меня потрясением. Я вообще уже устала за последнюю неделю удивляться, пугаться и потрясаться. В конце концов, я никогда не любила Игоря по-настоящему. Первичная легкая влюбленность быстро растворилась в рутине: он был слишком идеальный, а это скучно. Я больше возрадовалась тому, что мы копали в верном направлении, хоть и не совсем верном ключе. Хотя, стоит признать, я предпочла бы сейчас, чтобы дело было в гипертрофированной ревности.

— Остановить и отложить было ничего нельзя, из-за начавшегося ритуала уже пошли побочные эффекты вроде хаотичных прорывов Астрала. Один из которых, кстати, ты со своим темным магом так мило устранила. Нам пришлось искать другие пути решения, несколько спонтанно, а потому — грубо, начав действовать сразу по двум направлениям: с одной стороны, предложить этот ритуал твоему начальнику. Кто знает, а вдруг господин Волконский поддержал бы нашу идею и помог подобрать к тебе ключ. А с другой, показательно уничтожить одного из твоих коллег — вы вроде бы друзья? — чтобы дать понять, что прихлопнем и других, если не…

— Вот ты и сволочь, — вздрогнула я, вспомнив покушения на Криса.

— Цель оправдывает средства, — отрезал Младший Брат, снова усаживаясь. Разговор явно нагонял на него скуку, но, вероятно, был необходим, чтобы я покорно приняла свою участь.

А мне было интересно послушать не столько для того, чтобы понять, откуда все наши проблемы последней недели — без этого знания я бы и прожила, — сколько я надеялась потянуть время. Чем больше мы тут треплемся, тем дольше меня не принесут ни в какую, страсти господни, жертву и тем больше у «ТЧК» шансов нас отыскать.

— В первый день попытка провалилась. Более того, ты не представляешь, как я был зол на подчиненных, когда узнал, что в этой машине была и ты и чуть не погибла вместе с этим недоангличанином. На следующий день мы встретились с Волконским и поняли, что от него помощи также не дождемся, зато… — Он выхватил из рисунков один, казалось бы наугад, и продемонстрировал мне.

На ядовито-зеленом лугу весело скакал радужный пони. Точно такой же, какого Ника нарисовала мне на руке, протянутой Младшему Брату для лобзания на памятном приеме.

— Меня посетила, вне всякого сомнения, гениальная мысль. — Вампир самодовольно улыбнулся. — Если у суккубов не может быть детей, это вовсе не значит, что они детьми не дорожат. Как раз наоборот, пожалуй, ими они дорожат даже больше всех остальных.

Он подался вперед, хищно вглядываясь в мое лицо, и я невольно отодвинулась, чувствуя, как вздрогнула Ника в моих объятиях.

— Похитить ребенка было делом техники. — Он скучающе подкинул на ладони кинжал. — Мой компаньон пригласил ее отца к себе на пространную беседу. Не надо так удивленно хлопать глазами, да, владелец «Призмы» замешан в этом по самое не хочу. Для него в этом деле сплошная выгода. Ты что, забыла, что он работает исключительно с нечистью?

— А почему вы тогда не забрали сразу и меня? — С каждым объяснением дело становилось все серьезнее и серьезнее. Я начинала потихоньку терять самообладание, отдаваясь на растерзание паники и истерики, и только прижимающийся ко мне ребенок заставлял сохранять спокойствие.

— Зачем торопиться? — усмехнулся Сергей. — Ты должна была прочувствовать все, что тебя ожидает. Чувство вины, убитый горем отец, к которому ты ко всему прочему оказалась неравнодушна… Правда, этим мы слегка усложнили себе задачу, теперь вы уже были начеку, ты ни на мгновение не оставалась одна. Мы приоткрыли местонахождение Ники, надеясь, что «ТЧК» умчится туда, оставив тебя без охраны, но не вышло. Попытались вышвырнуть тебя в Астрал, чтобы под шумок стащить бессознательное тело, но эта идея тоже провалилась. Затем ты так удачно вляпалась в эту историю с прорицательницей. Был шанс безнаказанно выкрасть тебя на глазах у всего Братства, но, увы, ты почему-то не пожелала воспользоваться услугами его защиты.

По его губам скользнула такая змеиная усмешка, что у меня по спине пробежал холодок.

— То есть пророчица вас не интересовала? — озадачилась я вдруг.

Этот факт меня несказанно смутил. Я-то думала, что Братство что-то подозревает насчет таинственного предсказания, которое обещает «разруху и смерть», а оказалось, что оно к этому делу не имеет никакого отношения.

— Разве что с точки зрения того, как упечь тебя за решетку, — хмыкнул вампир. — Но, увы, в Братстве у меня слишком мало союзников, чтобы сделать это, не вызвав лишних вопросов. Леша Сумароков и так мне все уши прожужжал о том, с каких пор мы задерживаем совершенно очевидно ни в чем не виновных.

Меня внезапно озарило. А что, если пророчество как раз и подразумевало этот ритуал? Может, смерть имелась в виду моя, а разруха — тот хаос, что случится в магическом мире после? Я так не играю! Недаром старушка хотела меня убить. Нет суккуба — нет ритуала.

— Как вы наблюдали за мной? Чар обязательно почуял бы слежку… — Вампир с объяснениями вроде закончил, но теперь я сама пыталась задавать вопросы все с той же целью — потянуть время. Хотя больше всего сейчас хотелось забиться в какой-нибудь уголок с криками «Уберите от меня этого сумасшедшего» и «Я не хочу умирать!».

— Так приятно, что ты спросила, — ухмыльнулся Ключевский, достал из кармана небольшое зеркало и кинул мне на кровать.

Я подняла его и с некоторым удивлением увидела вместо своего отражения копну спутанных темных волос. Ника шевельнулась, чуть меняя позу, и волосы из отражения исчезли, теперь там красовался кончик ее носа и восседающий передо мной на стуле вампир. Что за?..

— Медальон, дорогуша, полагается носить поверх одежды, — язвительно повторил мужчина свою недавнюю фразу.

Я машинально схватилась за кулон, и в зеркале наступила чернота. Они просто зачаровали вещицу, которую я всегда держу при себе, чтобы видеть все то же, что «видел» медальон. И никаких слежек. А уж возможностей для этого при том количестве времени, что я провела с Игорем, у них был миллиард. Как гениально просто…

— Думаю, мы закончили с разбором полетов. — Вампир поднялся, его взгляд из знакомого мне иронично-спокойного сделался ледяным и жестоким. — Ритуал довольно скоро, инструкцию о том, что делать, ты получишь уже перед ним.

Он направился к выходу, но, взявшись за ручку двери, обернулся:

— Думаю, ты не дура и уже поняла, но на всякий случай поясню: откажешься участвовать, она, — короткий кивок в сторону Ники, — умрет.

С этими словами он вышел, оставив меня в абсолютной растерянности.

— Саби, — подала голос Ника, осмелев с его уходом, — мне страшно.

— Не бойся, малышка, тебя никто и пальцем не тронет, обещаю. Покажи-ка мне лучше, чем ты тут без нас занималась?

— Я льва нарисовала! Вот!

Хорошо быть ребенком. Забыв про все страхи и ужасы благодаря присутствию рядом знакомого взрослого человека, малявка тут же повеселела и, соскочив с моих колен, побежала показывать художества.

А у меня в голове зрел план. Нет, даже скорее План. С большой буквы, поскольку до сих пор мне не доводилось заниматься составлением проекта на тему того, как обезопасить ребенка, сбежать от похитителей, и желательно все сразу и без жертв среди нашего мирного населения. А ведь тут могут быть еще заложники? Как он сказал? Один из магов и оборотень в этом также участвуют не по своей воле, а значит, с ними близкий им человек. Вот бы с ними связаться…

Простукивание стен не принесло ничего, кроме разочарования. На мою азбуку Морзе никто не спешил отвечать. Выходит, придется действовать по любимому темномагическому принципу — импровизировать.

Несущие всеобщее благо в массы заговорщики не стали терзать меня долгим ожиданием. Не прошло и часа, как за нами явились два оборотня, которые резко снизили вероятность побега с пятидесяти процентов (повезет/не повезет) до нуля. Даже если я выведу из строя одного, второй за это время три раза успеет меня схватить, зажарить и съесть при желании. Реакция у них такая, что мне и не снилась: даже вдрызг пьяный Чар мог словить у самого пола случайно спихнутую мной локтем бутылку пива, находясь от меня в паре метров. Особенно если эта бутылка была последняя. Плавали, знаем.

Нас привели в огромный зал, в центре которого в лучших традициях сатанистов была вычерчена пентаграмма. Только в отличие от намалеванного черной краской косого рисунка в полуразрушенном доме эта радовала глаз четкостью слабо фосфоресцирующих белых линий, вдоль которых, повторяя контуры, шли многочисленные закорючки и символы. Людей здесь было отнюдь немало: Ключевский и стоящий рядом с ним Шепелев в окружении десятка приспешников; два «добровольца», уже занявшие свои места на лучах пентаграммы, взгляд у них был пугающий, фанатически просветленный; и еще двое таких же, как и я, счастливчиков под конвоем.

К ним я присмотрелась повнимательнее. Мужчина-оборотень был довольно стар: коротко стриженные волосы отливали серебром, а значит, ему уже за сто пятьдесят точно перевалило. Он выглядел вялым и апатичным, уставившись в одну точку перед собой. Маг же оказался женщиной. Светлой она была или темной, я с ходу определить не могла, но вот ее пылающие гневом глаза и напряженно сжатые губы мне понравились уже куда больше.

Нас с Никой подвели к ним. Тут же приблизился и Младший Брат, окинув нашу компанию почти любовным взглядом.

— Наконец-то все в сборе, — произнес он полным искренней радости голосом. — Вот только малышке здесь не место, мальчик мой, будь добр…

Он повернулся к одному из сопровождавших меня оборотней, но я тут же прижала Нику к себе.

— Куда вы собрались ее увести? Мы так не договаривались!

— Мы вообще никак еще не договаривались, дорогуша, — парировал вампир, смерив меня саркастическим взглядом с ног до головы. — Девочку отведут в безопасное место по соседству, чтобы ритуал ей не навредил, так что это в твоих же интересах.

— И как я узнаю, что она останется жива и вернется к отцу?

— Полагаю, никак. — Мужчина пожал плечами. — Но право слово, мы же не звери какие. Лишние жертвы нам не нужны, только те, что продиктованы суровой необходимостью.

Тут меня осенила гениальная идея. Я поспешно сдернула медальон, и повязала его на Никину шею. Зеркало я еще в камере машинально сунула в карман. Так я, по крайней мере, буду уверена, что с ней ничего не случится до того, как я… э… что-нибудь придумаю.

— Ника, милая, тебя сейчас отведут в другую комнату, откуда тебя скоро заберет папа, хорошо?

— А ты? — Девчонка снова начала шмыгать носом.

— А мне тут надо задержаться. У нас с дядями и тетями очень важное дело. Это ненадолго, честно.

На мои слова и действия вампир прореагировал лишь скептическим хмыканьем, но отбирать зеркало не стал. Так что я увидела, как девочку провели по коридору мимо нескольких дверей и заперли в похожей комнате, только на этот раз в компании вихрастого мальчишки и перепуганной девушки.

— Значит, так, дорогие мои, — возобновил вампир свою речь, — все достаточно просто. Занимаете каждый свое место на лучах пентаграммы, мы начинаем ритуал. Линии начнут светиться, одна за другой, и, как только свет дойдет до кого-либо из вас, он должен, не мешкая, вонзить вот этот кинжал, — он выхватил у ближайшего соратника оружие и помахал в воздухе плетеной рукоятью, удерживая клинок за кончик, — прямо в сердце.

Присмотревшись, я уже без особого удивления узнала в кинжалах те самые, чьи подделки не далее как несколько дней назад мы возвращали несчастным бандитам. Так вот для чего они понадобились Братству. Здорово, должно быть, прикрываться «изоляцией опасных артефактов».

Я внутренне сжалась, магичка стиснула кулаки, оборотень остался невозмутим.

— Если хоть кто-то из вас промедлит или попробует сорвать ритуал, — в голосе Младшего Брата прорезались жесткие угрожающие нотки, — дорогой вам человек умрет незамедлительно, можете не сомневаться.

После того как мне вручили знакомо тяжелый кинжал, я начала окончательно терять надежду на счастливое избавление. Нас тут же развели в разные стороны, не дав перекинуться и словом. Мне достался самый дальний от торжественной делегации угол. По правую руку от меня оказалась магичка, по левую — мужчина-фанатик, кто уж он там, я не знаю. Стоило всем занять отведенные места, как я почувствовала, что ноги мне словно заковало в ледяную глыбу: до самых бедер они перестали двигаться. Меня затрясло не то от страха, не то от холода, сдавившего не только пальцы, но и грудь.

Вероятно, такой эффект настиг не меня одну, потому что охраняющие нас оборотни спокойно отошли к дверям, не опасаясь, что кто-то вдруг кинется бежать. Младший Брат и компания тоже отошли к стене, подальше от пентаграммы, и на несколько мгновений в зале зависла хрупкая тишина, нарушаемая для меня лишь гулким судорожным биением собственного сердца. Ладони, сжимающие рукоять кинжала и зеркало, в котором я очень близко видела заплаканное лицо незнакомой девушки, вероятно утешающей Нику, вспотели.

Почему ничего не происходит? Да и как вообще это должно происходить? Где ритуальные пляски с бубном вокруг обреченных на смерть? Где потусторонние завывания? Черт побери, у зеленых бы поучились, как ритуальствовать надо правильно!

Стоило мне об этом подумать, как по залу разлетелось низкое вибрирующее гудение, отдающее болью в ушах. В центре рисунка начал раскручиваться сначала тоненький, но постепенно растущий, набирающий скорость и силу смерч, сплетенный из черных и белых нитей. Когда он достиг границ внутренней пентаграммы, один из отходящих от нее лучей стал наливаться фиолетовым светом, медленно ползущим в сторону женщины, застывшей еще правее магички.

Смерч создавал в зале настоящий ураган, мне трепало волосы, то и дело швыряя их в лицо, глаза слезились. Если бы не, нечто, сковывающее ноги, я вполне могла бы уже свалиться. Зрители вжались в стены, на их лицах застыли восхищение, напряжение и даже некоторый страх.

А я действительно окончательно и бесповоротно испугалась, когда фиолетовый свет добрался до ног женщины, окружил ее бьющими из пола лучами, и та, размахнувшись, вонзила кинжал себе в грудь с блаженной улыбкой на лице.

Крови почти не было, ее фигура вдруг окуталась этим светом целиком, а затем столб фиолетового пламени взмыл под потолок. Вторая линия, составляющая луч звезды, налилась краской уже быстрее, возвращаясь к центру, и смерч завыл с новой силой.

Нарастающее гудение било по ушам, страшно хотелось их заткнуть, но где-то на задворках сознания билась мысль, что это не поможет.

Черт побери, я не хочу умирать!

Линия, ведущая к оборотню, начала желтеть. Мужчина побледнел и поудобнее перехватил рукоять кинжала, поднося его к груди. Я же с радостью откинула бы жуткую вещь куда подальше, но тогда Ника умрет наверняка.

Надо что-то сделать. Что-то обязательно можно сделать! Да меня еще в детстве мультики учили, что безвыходных ситуаций не бывает!

Но что могу я, суккуб, если даже магичка бездействует, только обреченно щурит слезящиеся глаза. Не соблазнить же всю эту ораву разом? Ах, если бы…

Не знаю, откуда вдруг пришла эта мысль, но я зажмурилась и нырнула в пред-Астрал.

Там все было еще более впечатляюще.

Смерч здесь выглядел совсем иначе, он был в два раза больше: огромная клубящаяся черно-фиолетовая масса с пробегающими по ней красно-зелеными сполохами. Эта масса кружилась с такой скоростью, что перед глазами плыло, стоило сосредоточить на ней взгляд. Воздух колыхался, как над раскаленным асфальтом, и то и дело слышались звонкие щелчки, словно удары кнута, — это с треском лопались белые и черные нити, связывающие Астрал с Землей. Они разрывались одна за другой, и уже повсюду вокруг нас беспомощными клочками болтались лишь обрывки, силящиеся соединиться обратно, но смерч затягивал их в себя, разрывая все новые и новые. Колышущаяся голубоватая дымка над головой, за которой находился Астрал, постепенно вздувалась горбом, отрываясь от Земли, как воздушный шар.

Отрываясь от Земли…

Какого черта?!

Я, конечно, тот еще новичок в магических делах, но что-то происходящее никак не походило на перенесение магического мира в какой-то иной, а гораздо больше на то, что кто-то пытается разорвать связь Земли с Астралом. Но зачем?

Меня ослепило на несколько мгновений яркой солнечной вспышкой, затопившей все вокруг. Раздался оглушительный треск, а когда я проморгалась и задрала голову вверх, голубая клубящаяся дымка уже начала теряться где-то на недосягаемой высоте, помахивая жалкими обрывками нитей. Их целых уже не было даже видно, хоть по-прежнему слышались жалобные хлопки, эхом доносящиеся издалека.

Когда я вернулась на обычный уровень зрения, уже начала сиять чернотой линия, направляющаяся к моему соседу, а оборотень превратился в столб золотистого пламени.

Спину вдруг пронзила дикая, совершенно непереносимая боль, так что из глаз мгновенно брызнули слезы и я изогнулась дугой, закричав. Впрочем, этот крик вряд ли кто-то услышал в том шуме, что царил вокруг. Болело так, словно из меня пытались вручную вырвать лопатки. Вырвать… крылья?

Взгляд вдруг упал на прижавшихся к стенам вершителей судеб. На лице Младшего Брата явственно отпечаталось злорадное удовлетворение, а вот Шепелев выглядел озадаченным и даже испуганным, он пытался что-то сказать вампиру, но тот только отмахнулся.

Новая вспышка боли пронзила позвоночник.

В пред-Астрале нити крыльев, раньше терявшиеся в голубой дымке, вытянулись, истончились и дрожали на ветру, готовые или лопнуть в любое мгновение, или оторваться от меня, и были пока что единственными уцелевшими в поле зрения.

Мои крылья — мое проклятие. Крис говорил, они неразрывно связаны с Астралом. Значит, я не ошиблась. Никто не перемещает ни нас, ни людей в какой-то новый мир. Не знаю зачем, но этот ритуал отдирает Астрал от Земли, словно потертую подкладку пальто, и беспокойство Шепелева тому лишь подтверждение.

Что со мной будет, когда оторвутся крылья? Если, конечно, отбросить мысль о том, что через несколько мгновений мне предстоит себя зарезать. Проклятие пожизненное, следовательно, без него я умру? И все остальные суккубы вместе со мной? А маги? Что будет с ними без нитей Астрала? Что будет с оборотнями, использующими его силу для обращения? С предсказателями, которые ловят звучащие в Астрале отголоски прошлого, настоящего и будущего?

На этот раз мир затопила черная вспышка. Я поспешила вернуться к реальности, чтобы с ужасом увидеть, как прямо напротив меня из глубины смерча зарождается алый свет, начавший пожирать тонкую белую линию. Кажется, настала очередь суккуба.

А что, если я просто не стану этого делать? Отброшу кинжал в сторону, и все. Что случится тогда?

В этот момент я вдруг встретилась взглядом с вампиром. Тот словно прочитал мои мысли, и в его взгляде промелькнула такая злоба, что мне стало жутко. Там буквально читалось: попробуй только выкинуть что-то, и тебе и твоей малявке не жить.

Красный свет приближался, подбираясь к моим ногам пугающе правильной струйкой крови, я бросила отчаянный взгляд в зеркало, чтобы убедиться хотя бы напоследок, что Ника цела и невредима. А в следующее мгновение кровавое сияние окутало мои ноги.

Я улыбнулась и вонзила кинжал.

Только вот отнюдь не в свое сердце. Есть у меня подозрение, что оно мне еще пригодится.

Несмотря на то что пол по виду был бетонный, лезвие вошло в него, как в масло, по самую рукоять, отсекая подобравшийся к моим ногам свет от остальной линии.

Здание сотряслось так, что с потолка осыпалась штукатурка. Смерч взвыл, как раненый зверь, выгибаясь, словно от боли. Отсеченная линия начала стремительно меркнуть, оставляя после себя едко пахнущий дымный след, а по пятам за ней и черная, и желтая, и фиолетовая одновременно.

Сковывающий ноги невидимый лед растаял, и я, не удержав равновесие от неожиданности, упала на колени. Пол продолжал сотрясаться, а вой нарастать. Сквозь него долетели панические крики.

— Что ты наделала?! — проорала внезапно оказавшаяся рядом магичка мне на ухо.

— Мир спасла, — огрызнулась я, с трудом поднимаясь и с ужасом наблюдая, как воронка вихря, вместо того чтобы испариться, продолжает причудливо изгибаться и извиваться, так и норовя выйти за пределы очерченного круга.

Возможно, я поторопилась с выводами.

— Там мой сын, идиотка! — истерически прокричала женщина, накрывая нас куполом, точно таким же, каким когда-то, казалось бы уже очень давно, защищал от пуль Фей, потому что то, что я сделала, не понравилось не ей одной.

Помчавшиеся в нашу сторону оборотни затормозили у радужно переливающейся пленки и оскалились. В нее безуспешно ударило несколько заклинаний. Младший Брат с перекошенным от ярости лицом держал в одной руке пистолет, в другой — длиннющую шпагу. Думаю, злился он потому, что не мог никак определиться: гуманно пристрелить меня или негуманно покромсать на много маленьких суккубиков.

Потолок продолжал сотрясаться, и на этот раз вниз посыпалась не только штукатурка. В купол щита весомо ударило нечто потяжелее. Магичка вздрогнула и вскинула обе руки вверх, словно удерживала защиту не магической силой, а собственными ладонями.

— И что дальше? Я долго не удержу, — прохрипела она. — Тут почти нет нитей, только какие-то ошметки.

Нет нитей? Сабрина, умница, все правильно поняла! Возьми с полки пирожо-ок…

Я едва успела пригнуться, закрывая голову руками, словно это могло помочь: потому что один из камней с потолка пробил купол и рухнул буквально в нескольких сантиметрах от нас. Дыру женщина тут же срастила, но заметно побледнела, оскал вампиров за полупрозрачной стеной стал выразительнее.

— Три… два… один, — обреченно прошептала светлая.

В следующий миг произошло сразу несколько событий. Мыльным пузырем лопнул купол, и мой огненный шар устремился в сторону оборотней, которых я все-таки посчитала наиболее опасными. Магичка выставила еще одну защиту, на этот раз в виде стены, прямо перед носом сорвавшихся в бег вампиров. А еще металлическая дверь, в которую увели Нику, вылетела, словно за ней взорвали пачку динамита, и в зал влетел сначала взъерошенный Чар, а следом за ним — Крис и Князь.

Я просияла: обеспокоенная физиономия Фея, подхватывающего Нику на руки, мне в зеркале все-таки не примерещилась.

В первую очередь мне захотелось кинуться к ним, упасть на шею первому попавшемуся и разреветься, во вторую — наорать: «Что так долго?!», — в третью завопить: «Осторожно!» Что я, собственно, и сделала, поскольку прямо над их головами по потолку пробежала, разветвляясь, еще одна трещина.

И спасла, и внимание привлекла, и в оборотня очередной шар швырнуть успела — ай да я!

Грохот рухнувшего потолка заглушил даже вой смерча. Убедиться, что никто не пострадал, я не могла, один из оборотней прыгнул на меня с неожиданной стороны. Предпринять я ничего не успевала. Розовая раззявленная пасть мелькнула перед носом, чтобы издать щенячий визг, и волк покатился по полу, сбитый не менее рассерженной «собачкой» со знакомым черным воротником вокруг шеи.

Если честно, я не знаю, как вообще люди умудряются что-то соображать в подобных свалках. Вокруг все гремело, сверкало, свистело, мелькало, грохотало и падало. В какой-то момент рядом возник Крис, обрушивая на противников ливень черных стрел. Князь, пригвоздив кинжалом одного из магов-заговорщиков, подхватил падающую в обморок светлую. Чар грызся уже с двумя сородичами, а я пыталась попасть хоть в кого-нибудь (главное не в своих) шаром и устраивала подножки, пуская по низу воздушную волну.

Вот только когда потолок затрещал уже над нами, и мы, и противники решили, что поубивать друг друга мы и вне этого зала сможем, а вот в нем нам уже скоро такой возможности не представится. И дружно бросились к выходу. Вернее, к нему устремились заговорщики, поскольку хотя бы имели представление, где он находится, а мы практично решили, что добивать их в спину или гордо разворачиваться и чесать в обратную сторону — не самая лучшая идея.

В коридор мы вылетели вовремя: грохот, сотрясший все здание, раздался прямо за нашими спинами, придав ускорения, так что мы живо догнали недавних противников.

Внезапно я заметила, как темная тень отделилась от группы и нырнула в другой коридор. И все бы ничего, но этой тенью был Младший Брат. Упускать заразу я ни в коем случае не собиралась. Еще не хватало, чтобы он решил повторить свой эксперимент с ритуалами и, не дай бог, довести его до конца.

— Куда? — Крис схватил меня за ворот футболки, как котенка за шкирку, когда я метнулась в тот же коридор.

— Туда! — многозначительно ляпнула я, вырываясь. Времени на объяснения не было, но маг в кои-то веки не стал возражать и задавать лишние вопросы, вместо этого последовав за мной.

Вампир нырнул за какую-то дверь. Мы ускорились, опасаясь, что за ней находится очередной коридор и главному злодею удастся улизнуть. Ключевский если и немало удивился тому, что следом за ним в комнату влетели два создания с вытаращенными глазами и явным намерением протаранить ее насквозь, виду не подал, а вместо этого в нашу сторону выставился слегка подрагивающий кончик шпаги. Обогнавший меня за пару метров до нужной двери Крис затормозил, выставляя руку, чтобы затормозить и меня, так что шпага практически уперлась ему в горло, едва не насадив темного мага на себя, как на шампур.

Приключилась немая сцена. Все действующие лица на мгновение замерли, просчитывая дальнейшие шаги. Судя по зажатым в руках бумагам, вампир пытался унести часть коварных планов с собой, чтобы повторить на бис при случае.

А затем темный маг молниеносно отклонился, так что решивший избавиться от лишних свидетелей злодей проткнул лишь воздух над его плечом. Между ладоней Криса загорелась… и, оскорбленно зашипев, растаяла черная клубящаяся сфера. Мужчина уставился на руки несколько изумленно, а вампир с гадкой усмешкой продолжил наступление.

Только он совершил Очень Большую Ошибку, которую в принципе совершают абсолютно все мужчины моего окружения, — не принял в расчет суккуба.

Сначала я кинула в него подвернувшейся под руку папкой и только потом вспомнила, что я, черт побери, ведьма! Как выяснилось, если «папкометатель» из меня весьма так себе, то «шарометатель» весьма ничего.

Огненная гадость вписалась вампиру точнехонько в грудь, откидывая его к стене. Шпага звякнула об пол, Крис, не растерявшись, ее подхватил, так что еще спустя мгновение роли стремительно поменялись, и теперь уже Младший Брат с ненавистью сверкал на нас злым взглядом, задрав подбородок в попытках избежать соприкосновения с металлической иглой. По силе и реакции люди, конечно, уступали кровососам, но в данной ситуации дергаться было чревато, будь ты хоть суперменом.

Я проворно выхватила у него бумаги, и даже беглый взгляд дал понять, что не ошиблась: на одном из листов красовался до боли знакомый рисунок, выглядевший куда менее впечатляюще, но для меня не менее жутко. Небрежно свернув листы, я засунула добычу в карман джинсов. Вампир проводил их злобным взглядом.

— Вы идиоты, — отчеканил он. — Сами не знаете, что натворили.

— Мы не знаем?! — истерично взвизгнула я, оскорбленно сорвавшись на фальцет. Кажется, до меня только что докатилась куда-то запропастившаяся во время ритуала паника. — Это меня только что чуть не заставили самоубиться исключительно ради… ради чего, кстати? Только не надо мне вешать на уши лапшу про перенесение нас в другой мир.

— Может, просто убьем его, а? — поинтересовался Крис, покосившись на подрагивающий потолок. Глобальные разрушения сюда еще не добрались, однако уверенности, что спустя мгновение мы не окажемся погребенными под слоем камня и бетона, у него, кажется, не было.

— Нет, пусть признается, — заупрямилась я. — Главный злодей всегда должен раскрывать свои карты в конце. Ты что, фильмы не смотришь?

— Да пошли вы, — выдохнул вампир и исчез.

На какую-то долю секунды я успела увидеть, что его тело опутало с десяток темных призрачных щупалец, словно втянувших мужчину в стену. Крис запоздало взмахнул шпагой, но та лишь обиженно шаркнула по штукатурке.

— Какого…?! — грязно выругался маг, после чего отбросил ставшее бесполезным оружие в сторону и, подхватив меня под руку, вытащил из комнаты.

Стены затряслись ощутимее. Надо было выбираться, но главная проблема заключалась в том, что мы теперь понятия не имели, куда идти.

— Где мы вообще находимся? — спросила я спустя пару минут безуспешного блуждания по коридорам.

— Заброшенные подземные бункеры недалеко от Москвы.

— То есть, если сейчас все рухнет, нас в принципе не придется доставать из-под завалов, чтобы похоронить, а достаточно будет воткнуть крестик в холмик? — оптимистично уточнила я.

Маг мой оптимизм не разделял, вместо этого не слишком уверенно свернув в еще один коридор, мало отличавшийся от уже десятка пройденных.

— Крис, вообще ты знаешь, я тоже тебя люблю, — радостно оповестила я спину, обтянутую футболкой с надписью «Не подходи — убьет» и чуть ниже мелким шрифтом — «Это не шутка»: еще один из чрезвычайно полезных подарков Чара. — А еще, как думаешь, Фей сможет позаботиться о фикусе после моей трагической гибели?

— Я сейчас тебя закопаю лично за столь бодрящие прогнозы, не дожидаясь, пока это сделает обвал, — прошипел маг.

Словно откликнувшись на его слова, свет в коридоре мигнул и погас.

Крис резко остановился, я ойкнула, врезавшись в него. Наши и до того призрачные шансы выбраться стремительно скатились к нулю. Мужчина шумно выдохнул и сильнее стиснул мою ладонь.

— Кажется, тебя решили избавить от этой неприятной обязанности… — прошептала я сорвавшимся голосом.

— Вызови свет. — В отличие от меня маг умирать по-прежнему не собирался. — Запусти шар вперед по коридору.

От переживаний получилось не с первого раза, а когда получилось, мы кинулись вперед за свежеиспеченным фонариком. Недалеко, правда, потому что внезапно на его пути возникла чья-то фигура, громко и как-то очень знакомо ойкнула и отшатнулась. Шар, словно испугавшись, в свою очередь вильнул в сторону и расшибся о стену яркими искрами.

— Я не буду вас спасать, пока вы меня убиваете! — громко объявил Фей в кромешной темноте.

— Феечка-а! — радостно возопила я, кидаясь ему на шею.

Естественно, промахнулась. Естественно, была каким-то чудом схвачена за шкирку, поставлена на ноги и развернута в нужную сторону, так что со второго раза мне таки удалось слегка придушить мага в объятиях.

— Крис, спаси меня, — прохрипел он.

— Ты первый, — хмыкнул темный.

Светлый только обреченно вздохнул.

Ненадолго в коридоре зависла тишина, нарушаемая лишь периодически доносящимся грохотаньем да легким треском и скрипом над головами. А больше ничего не происходило.

— Спасение откладывается на неопределенный срок? — осторожно уточнила я, теперь вцепившись в обоих магов.

— А где все нити? — ошеломленно выдавил Фей.

— Были да сплыли, — неопределенно отозвался сам мало что понимающий Крис.

— Ритуал разорвал связь с Астралом, — похвасталась я особой осведомленностью.

— Если на сражение в зале ошметков нитей хватило, — догадливо подхватил Крис, — то теперь…

— Нам конец, — похоронно заключил светлый маг.

— Зато ты умрешь вместе с нами, в приятной компании, — обнадежила я его.

Ответом мне было возмущенное сопение.

— И вообще, почему у вас тут так темно? Я бы выход показал.

— Саби, свет, — скомандовал Крис.

— Почему это ты приказываешь? — возмутилась я, тем не менее выпуская очередной шар.

— Почему это она может колдовать? — в свою очередь оскорбился Фей.

— Потому что я умный и потому что она ведьма, — ответил темный на оба вопроса сразу.

В знак протеста я подхватила светлого мага под локоть и зашагала с ним, демонстративно не обращая на темного внимания.

Фей не обманул. Как оказалось, освобожденных детей он выводил из бункеров своим ходом, а топографическим кретинизмом, слава богу, не страдал. Правда, последние метры перед обнадеживающе возникшей в квадратике света лестницей мы преодолели бегом. Потолок уже начал сыпаться нам на головы, припорошив волосы и плечи мелкой крошкой.

Когда я добралась до середины лестницы, подземелье сотряс такой удар, что я бы, наверное, свалилась обратно на магические головы, если бы кто-то не дернул меня вверх, ухватив за запястье. Так что я вылетела на свежий воздух как пробка из бутылки шампанского. После чего Чар повторил мой трюк с удушением светлого мага, разве что заменив его на суккуба.

— Так ее, — ворчливо отозвался Фей, выкарабкиваясь следом за мной.

Крис мужественно прикрывал тылы (а может, просто проиграл светлому в битве за ступеньки) и выбрался наружу очень вовремя. Стоило ему утвердиться на ногах, как земля под ногами содрогнулась и заходила ходуном. Мы дружно кинулись куда подальше. Травяной настил кое-где прорвался живописными черными разломами, а кое-где вздыбился лохматыми от многочисленных корешков пригорками. После чего все затихло.

— Что тут вообще происходит, кто-нибудь наконец объяснит внятно? — раздался позади усталый голос Князя.

Я обернулась, выпутываясь из рук Чара, который даже с опасной полянки убежал, просто схватив меня в охапку, и с изумлением обнаружила не только высшее начальство. Еще были: Мира, выжившая магичка, обнимающая увиденного мной в зеркале подростка, зареванная девушка из той же компании и… Илья, радостно помахавший мне ладонью.

— А он что тут делает? — почему-то искренне возмутилась я вместо ответа.

— Я же вам говорила, что она не умрет, — внесла свою лепту предсказательница, зачем-то подергав Фея за рукав, а затем добавила уже куда менее обнадеживающе: — По крайней мере, в катакомбах.

— Умеешь ты вселить надежду, — вздрогнул светлый маг.

— А где умрет? Я смогу присутствовать на этом знаменательном событии? А то репетицию чуть не пропустил, — оживился Чар.

Крис приблизился, прижимая к себе Нику, которая, едва завидев отца, взлетела ему на шею чуть ли не без посторонней помощи с разбегу и вцепилась так, что Младший Брат не смог бы ее оторвать при всем желании. Ну, хотя бы потому, что надпись на спине темного мага гласила совершенную истину.

— Где остальные?

— Сбежали. — Князь раздраженно дернул плечами. — Мы отвлеклись на ваше исчезновение и упустили их. Впрочем, никуда не денутся, я разглядел немало знакомых рож.

Провести разбор полетов на месте мы не успели. Вокруг бесшумно одна за другой начали возникать мужские и женские фигуры. Последним нарисовался уже печально знакомый мне Алексей Сумароков, поспособствовавший не так давно моему почти что похищению в стенах Братства.

— Братство Тайн, никому не двигаться, — со знакомой интонацией возвестил он.

— А не то что? — неожиданно для самой себя нагло поинтересовалась я, скрестив руки на груди.

Постановка вопроса вновь прибывших несколько смутила, как и моя откровенно злобная физиономия. А может, и не она, а схватившийся за мечи Князь, ощерившийся Чар, перетекший в боевую стойку, Мира с кинжальчиком и даже несколько сочувственные взгляды светлых и темного магов, уже прекрасно осведомленных, что магические аргументы у Братства здесь и сейчас отсутствуют.

— Вы задержаны для выяснения обстоятельств произошедшего, и в случае сопротивления мы будем вынуждены применить силу, — отрапортовал мужчина ледяным роботообразным тоном.

— Применяйте, — широким жестом разрешила я, подкинув на ладони огненный шарик и окончательно почувствовав себя великой колдуньей всех времен и народов.

Правильно говорят о необходимости применения полученных знаний на практике, да я после многочасовых занятий с Крисом не имела такого прогресса, как после получасового беганья и швыряния шарами в коридорах бункера.

Маги старательно взмахнули руками кто как и ошеломленно вытаращили глаза.

— Море волнуется раз, море волнуется два, море волнуется три, морская фигура, замри, — мечтательно продекламировала Мира, а представители Братства покосились на ее кинжал и мечи Князя уже с куда большим уважением.

— Как такое возможно? — изумился Алексей.

— А что, высшее начальство не поставило вас в известность? — ядовито поинтересовалась спасшаяся с нами магичка.

— Старший Брат лично отправил нас сюда, когда от предсказателей поступила информация, что в этом районе произойдет нечто страшное. Они не смогли сообщить, что именно, но…

— Нити разорваны на несколько километров вокруг, — ошарашенно прошептала вдруг одна из стоявших за его спиной сестер. — А в радиусе десяти метров даже обрывков не осталось.

Вот почему Крис и Фей не могли ничего предпринять. Видимо, то, что осталось сразу после ритуала, маги использовали для сражения. Вот только кто бы теперь привязал Астрал к Земле обратно?

Что нас всех немало смутило, так это чересчур озабоченные лица представителей власти, которые совсем не торопились отбирать у меня ценные бумаги, потерянные Младшим Братом, или убивать нас, чтобы не дискредитировали ненароком Братство в глазах мирового сообщества. А у меня в памяти вдруг всплыли проскользнувшие среди прочего слова вампира о том, что среди коллег у него мало союзников.

— Ребята, они, кажется, правда не знают, — звучным шепотом высказал Фей мою мысль.

— О чем? — осторожно спросил Алексей.

— О ритуале, — ляпнула я.

— О каком ритуале? — на этот раз озадачился Князь.

— О том, что оторвал Астрал от Земли, — пояснил Крис.

— Астрал оторван от Земли? — ужаснулся кто-то.

— Почти, но не совсем, — обнадежила присутствующих Мира.

Мы все дружно переглянулись, поняли, что большинству сейчас ничего не понятно, отставили роли обвинителей и обвиняемых и выслушали наконец единственного просвещенного человека, то есть суккуба, то есть меня.

Рассказ затянулся. Члены Братства пялились на меня с таким изумлением, что все сомнения об их причастности к произошедшему развеялись сами собой. Ключевский на самом деле действовал исключительно по собственной инициативе.

Еще и Алексей показал себя с лучшей стороны, внимательно выслушав рассказ, задав пару весьма точных вопросов и, едва я закончила, раздав несколько четких указаний. Часть прибывших с ним магов отправилась изучать обвалы, еще часть — прочесывать окружающий поляну лес в поисках следов и аномалий. А нас отпустили с миром, пообещав разобраться во всем и немедленно разослать ориентировки на всех участвовавших в этом деле негодяев.

И надо было видеть лицо водителя газели, который притормозил, чтобы подкинуть до города очаровательную брюнеточку с огромными наивными глазами, но стоило ей распахнуть дверь, как из придорожных кустов тут же высыпало пять мужчин, три женщины и два ребенка.

— Спасибо тебе, мужик, век не забудем, — проникновенно заявил Чар, похлопав водителя по плечу и заглянув ему в глаза.

По-волчьему желтый взгляд, как и стиснувшие плечо стальными клещами пальцы произвели на мужчину неизгладимое впечатление, и до Москвы мы добрались в рекордно короткие сроки. По крайней мере, так впоследствии утверждали остальные.

Я же, едва сев, ощутила такой прилив внезапной усталости, что все разъедающие голову мысли улетучились, уступив место какой-то тупой пустоте. Все тело ныло, в висках гулко стучала кровь, вероятно, сказывалось магическое переутомление. Я покосилась на Нику, беспечно сопящую у Криса на руках, решила, что я ничем не хуже, и, пристроив голову на плече у темного мага, провалилась в глубокий сон с мыслью о том, что все наконец-то благополучно закончилось.

Больше никаких похищений, никаких нападений и никаких ритуалов.

— Крис-ик, я прикончу твою ученицу в следующий раз! Этот суккуб-ик меня вконец достал! — прорычал Чар и многозначительно добавил: — Ик!

— Придет Фей, и ты попросишь его снять проклятие. — Я беспомощно развела руками. — Надо же мне на ком-то тренироваться. Зато смотри, каким милым ты стал: Крисик, суккубик… да мы столько ласковых слов от тебя с самого основания «ТЧК» не слышали! Я начинаю думать, что проклятие икоты — это великая вещь.

— Убью-ик, — вздохнул оборотень.

Несмотря на бурные выходные, вторую половину которых я благополучно продрыхла в обнимку то с Крисом, то с Никой, то с одноглазым кроликом, которому я так и не удосужилась пришить отгрызенную пуговицу, в понедельник на работу мы явились как штык. Главной причиной наверняка была не столько страстная тяга к труду, сколько обещание Князя проследить за деятельностью Братства и выяснить как можно больше обо всем случившемся.

Вот только начальство на работу до сих пор не явилось.

Задерживался и неизменно пунктуальный, только что родившийся Фей. От скуки я решила испробовать новое для меня магическое действие, а то фаерболы уже порядком надоели. Возможных целей было, конечно, две, но я знала наверняка, что Чар, в отличие от Криса, мне точно ничего плохого не сделает.

Темный маг не обращал на страдания оборотня никакого внимания, а судя по злорадной ухмылке, был счастлив, что еще и отомстил коллеге за какие-то давние прегрешения чужими руками.

— И вообще, ты подарок для Фея приготовил? — Я поспешно сменила тему, решив тем не менее не испытывать судьбу лишний раз.

— Вот еще! Ик! Он неблагодарная скотина, не ценящая моего-ик драгоценного внимания. — Оборотень капризно поджал губы, словно оскорбленная до глубины души блондинка. — Ту футболку, что я-ик подарил ему в прошлый раз, он так ни разу и не надел-ик.

Я захихикала, прикрывшись бумагами. Будь я на месте мага, я бы тоже вряд ли стала носить это чудо с изображенными на спине крыльями бабочки и скрещенными на груди шприцом и клизмой, над которыми ярко желтела надпись: «Как мало вы знаете о феях».

— Да ладно, Малая, расслабьс-ик, в этот раз он точно будет в восторге. Смотри-ка-ик!

И он торжественно водрузил перед собой огромное литровое ведро, которое, по его мнению, считалось чашкой. На ведре красным по белому было написано: «Пусть Феем можешь ты не быть, но шоколад любить обязан».

Я восхищенно подняла вверх большой палец, и тут же хлопнула входная дверь.

Чар поспешно сунул чашку под стол, однако в офис явился вовсе не потерявшийся где-то светлый маг, а предсказательница. Мира кивнула на наше дружное «привет» и молча прошествовала на свое место, где так же молча уткнулась в перевернутую вверх ногами звездную карту.

— Что-то случилось? — озадачилась я.

— Нет, — меланхолично отозвалась девушка. — Но обязательно случится, поэтому мне надо морально подготовиться.

— К чему? — теперь заинтересовался и Чар.

— Мы все умрем, — вздохнула Мира, заставив нас обоих вздрогнуть, а Криса удивленно приподнять брови.

— Что, ик! Прямо сейчас? — нелепо уточнил оборотень.

— Нет. Но когда-нибудь точно, помяни мое слово.

После чего она подняла карту повыше, чтобы оградить себя от нас и наших бессмысленных вопросов.

Фей и Князь явились одновременно, так что мы даже растерялись, что делать в первую очередь: во все горло вопить «с днем рождения!», кидаясь магу на шею, или требовать «ну что там, что?», преданно заглядывая в черные вампирские глаза. В итоге я озвучила гибридное «ну что там с днем рождения?», что в принципе тоже всех устроило.

Мы забросали светлого мага подарками. Лично я попала плюшевым хомяком, который предназначался в возлюбленные для Дашки, ему прямо в лоб. Князь же беспристрастно выписал ему двойную премию, после чего объявил, что Братство к ритуалу действительно не имеет никакого отношения и теперь стоит на ушах. Часть преступников уже поймана, еще часть вполне успешно выслеживается. Правда, о местонахождении теперь уже бывшего Младшего Брата по-прежнему ничего неизвестно. В том месте, где Астрал был оторван, произошло несколько разрывов, в которые просочилось немало астральной дряни, и коль скоро магия там не действовала, ликвидировать эти прорывы пока что не представляется возможным. В качестве временной меры Братство установило прочные охранные и защитные заграждения, так что ни проникнуть на эту территорию, ни выбраться с нее нет никакой возможности, и занимается отловом тех монстров, которые успели проскользнуть до возникновения барьеров.

Они также изучили свистнутые мной бумаги и выяснили, что ритуал действительно предназначался исключительно для того, чтобы разорвать связь Астрала с Землей. В таком случае маги, оборотни, предсказатели лишились бы всех способностей, а счастливчики с пожизненным проклятием вроде меня просто тихо померли. Что любопытно, вампиров сие не коснулось бы. Интересный факт, ага. Вот только кто разработал этот ритуал и как он попал в руки Ключевского, выяснить пока что не удалось.

Братство даже передавало мне наилучшие пожелания и выражения искренней признательности за прерывание ритуала. Но мое гордое выпячивание груди под осознание собственной значимости и ощущение себя спасителем человечества было прервано появлением Ильи, который, вероятно, теперь тоже в наш офис как на работу приходил.

Впрочем, сегодня я была ему даже рада. Как выяснилось, исключительно благодаря друиду коллеги и сумели нас с Никой отыскать. Мира умудрилась пробиться сквозь экраны, но разглядела только какую-то поляну с парой холмиков. А вот прояснить, где эта поляна находится, не смогла даже хваленая астролябия. В тоске и печали предсказательница зарисовывала на бумаге увиденное, когда в «ТЧК» заявился неунывающий зеленый с очередным планом по похищению фикуса. И искренне озадачился, зачем Мире понадобилось рисовать одну из их бывших обрядных полян, откуда Братство с подачи Младшего Брата выжило друидов несколько месяцев назад, переселив к сатанистам.

На радостях Илюшу чуть не придушили и поспешили нас спасать. А зеленый увязался за компанию, потому что фикус Чар бдительно уберег от посягательств. Так что теперь я в какой-то степени была обязана друиду жизнью, а потому подобрала подходящий подарок и для него, торжественно всучив ему в руки горшок с крохотным ростком.

— Что это? — изумился Илья, тем не менее трепетно прижимая горшок к груди.

— Фикус в благодарность за участие в спасении хозяйской жизни доверил тебе заботу о своем потомстве, — как можно более пафосно произнесла я.

Росток орхидея пустила внезапно, но пришелся он очень кстати. Вот только друид посмотрел на меня как на умалишенную после такой речи. Мол, я не знаю, за кого вы меня принимаете, но я точно не такой идиот, как вы. Пожалуй, с поклонением природе я несколько переиграла. Что ж, учту на будущее.

— Собственно, я зашел сказать, что провел необходимые исследования и парочку обрядов и теперь этот прекрасный цветок может находиться здесь без ущерба для своего физического и духовного развития, — провозгласил Илья, как и я, решивший, что бывают ситуации, когда просто необходимо идти на уступки.

Но прежде, чем мы успели облегченно выдохнуть, его взгляд наткнулся на Дашку, мирно жующую свой голубой праздничный бант, и зеленый всплеснул руками, едва не выронив фикусовское потомство.

— Как вам не стыдно так издеваться над несчастным животным?!

В общем, Илью мы вытолкали лишь спустя минут пятнадцать ожесточенной борьбы. Он ушел, прихватив с собой росток, но обещал вернуться.

— Слушайте, — произнес вдруг Фей чуть позже, когда мы вывесили на дверь табличку «Закрыто на обед, ремонт, переучет (нужное подчеркнуть)», сдвинули столы и приступили к торжественному празднованию спасения человечества отважным суккубом… ну и день рождения мага заодно, — мне тут пророчества вдруг эти вспомнились. Что сирена, что бабка про смерть и разруху твердили.

— Хочешь сказать, они имели в виду ритуал? — уточнил Князь.

— Почему нет? Люди погибли, бункеры порушены. На территорию огороженную еще неизвестно можно ли будет однажды сунуться. Вдруг Астрал не восстанавливает порванные связи?

— Ага, — хмыкнула я, — только где была та сирена, когда меня и остальных жертвопринести пытались? Она мне вроде как пообещала помочь смерть остановить. А в итоге?

— Как говорится, хочешь, чтобы что-то было сделано хорошо, сделай это сам, — усмехнулся Крис.

— На сирен надейся, а сам не плошай, — хохотнул Чар.

— Тоже мне нашлись источники народной мудрости, — проворчала я.

А мгновением позже дверь с грохотом распахнулась, словно от пинка, и на пороге возник хрупкий силуэт в зеленом, сверкающем чешуйками платье. Сирена обвела всех присутствующих ничего не выражающим синим взглядом и произнесла уже почти забытым журчащим голосом:

— Вот теперь пришло время вернуть долг.

«Именно добро причиняет больше всего боли!». Песня из мюзикла «Mozart. L’Opéra rock». — Здесь и далее примеч. авт.

«Змея» выбрана по аналогии с христианским учением о грехопадении, отсылка к змею-искусителю. А китайский — потому что иероглифы красивые, медальон же для женщин, в конце концов.

Черный Феникс — одна из самых опасных тварей Астрала, призыв которой в последний раз закончился Великим лондонским пожаром. С тех пор темные птичку больше не беспокоят, хотя то и дело грозятся.

Официальное звание заместителя главы Братства Тайн. Соответственно сам глава именуется Старшим Братом.

Собрание, организуемое Братством Тайн. Проводится раз в полгода. В нем принимают участие верхушка Братства, главы крупнейших магических агентств и орденов. Чем они там занимаются, доподлинно неизвестно. Многие полагают, что просто собираются поболтать и сделать вид, будто магическое сообщество имеет какой-то продуманный путь развития, а не несется сломя голову черт знает куда, как оно есть на самом деле.

Переносица чешется — к покойнику (народная примета). Жаль, что Сабрина не имела о ней ни малейшего представления.