После первых набегов викингов на Англию в конце VIII века последовал период относительного спокойствия, которое было нарушено только через 40 лет. В 835 году, как пишет англосаксонская летопись, «язычники разрушили Шеппи». Впоследствии не проходило и года без записи в летописи об очередном набеге викингов на какую-либо часть страны. Вначале эти экспедиции были не более чем грабительскими рейдами, которые проводились летом в поисках добычи и рабов, без каких-либо попыток переселения. Однако в 850–851 гг. наметились перемены в их стратегии: под этим годом летопись отмечает, что «в первый раз язычники остались на зиму» на острове Танет. В 855–856 гг. войско викингов опять «осталось на всю зиму», в этот раз на острове Шеппи; в 864–865 гг. викинги опять зимовали на Танете; и наконец в 865–866 гг. «огромная флотилия язычников», прибыв с континента, зимовала в Восточной Англии. На этот раз викинги приехали, чтобы остаться.

Среди вождей, прибывших с огромной флотилией, было несколько сыновей знаменитого датского короля Рагнара Лодброка, который олицетворял собой самый яркий и типичный образ викинга. Его сыновьями были: Ивар Бесхарактерный, Хальфдан, Убби или Хубба. В «Саге о Рагнаре» говорится, что это нападение было организовано, чтобы отомстить за смерть их отца от руки короля Аеллы из Нортумбрии, который, как предполагают, бросил его в змеиную яму, захватив в плен в 850-х годах. На самом же деле Аелла не участвовал тогда в битве и приехал только в 866 г., а Рагнар в действительности был убит норвежским королем в Ирландии. Но несомненно, что после того как они провели целый год в грабежах и поиске пополнения в Восточной Англии, сыновья Рагнара в 867 г. атаковали и захватили Йорк, а через год схватили и ритуально казнили короля Аеллу, впоследствии опустошив большую часть Нортумбрии и восточную Мерсию (868 г.).

В 869 г. Ивар повел часть войска обратно в Восточную Англию, где он одержал победу и захватил в плен короля Эдмунда, который так же, как и Аелла, был казнен (хотя Эдмунд, вероятно, был расстрелян стрелами, но оба короля могли быть казнены через ужасную кровавую пытку)[1].

Ивар впоследствии исчезает из истории (скорее всего, он уехал в Ирландию и захватил Дублин, где умер в 873 году). Хальфдан стал главным военачальником войска. Он был самым выдающимся из семи командующих викингов, участвовавших в Битве Эшдаун, после которой шестеро (король и пять ярлов) погибли после поражения от саксов. Последовал ряд побед англичан в Базинге, Меретуне, Ридинге и Вильтоне, но успех не был продолжительным. Вскоре король Уэссекса Атьфред вынужден был пойти на перемирие, так как на помощь Хальфдану с континента прибывала новая армия викингов, так называемая «летняя армия», которая и участвовала в разгромном поражении саксов под Уилтоном.

Следующие несколько лет викинги занимались охраной своих завоеваний в восточной и северной Англии. Они поставили марионеточных королей в Нортумбрии и Мерсии (в Мерсии последний король саксов сбежал в 874 г.). пока не разделили эти королевства между собой в 876 и 877 годах соответственно. Хальфдан же пошел по стопам своего брата — поехал в Ирландию с намерением сохранить за собой Дублинское королевство, но нашел там лишь свою смерть и поражение от норвежских викингов в битве при Странгфорд Ло (877 г.).

В результате Гутрам, который с двумя другими королями — Оскителем и Анвендом — возглавлял «летнюю армию» в 871 г. (находившуюся на территории современного Кембриджа), стал главнокомандующим датских войск в Англии. В 878 г. Гутрам едва не стер с лица земли последнее независимое саксонское королевство. Англосаксонская хроника повествует о том, как «среди зимы войска незаметно подошли к Уэссексу и захватили его. Огромную часть населения увезли за море, всех остальных принудили к повиновению, за исключением короля Альфреда, который с небольшим окружением через леса сбежал в недоступные места на болота». Так как Альфред был все еще на свободе, долговременная оккупация викингов была маловероятна. Он атаковал захватчиков из крепости, которую основал в Этелни, «окруженной непроходимыми, обширными болотами и подземными источниками». Туда можно было пробраться только на лодке. Вскоре Альфред, собрав людей из Сомерсета, Уилтшира и Хэмпшира, разгромил Гутрама в битве у Эдингтона (Этендан). В результате этого поражения Гутрам и другие предводители викингов были вынуждены вернуть заложников, принять христианство и покинуть Уэссскс.

Немного позднее, в 886 г., Альфред и Гутрам подписали мирный договор, в котором была установлена область датской оккупации, позже (к XI веку) известная как Дейнло (область датского права). Она включала Восточную Англию и пять городов Дерби, Лейчсстер, Линкольн, Ноттингем и Стэмфорд. О существовании скандинавских поселений в данной области до сих пор свидетельствуют окончания многих географических названий, например, — thorpc (село), — thwaile (луг), — by (усадьба).

В том же году другой отряд викингов высадился в Англии, но после зимовки в Фулхаме они удалились на континент, где более десяти лет сохранялись следы их разорений и насилий. После поражения от Арнульфа, короля Восточной Франции, эта «великая армия» в 892 г. возвратилась в Англию и привезла с собой лошадей из Болоньи. Несколько лет в королевстве Альфреда шли ожесточенные сражения. Наконец летом 896 г. армия викингов распалась; одна часть ушла в Восточную Англию, другая в Нортумбрию, а те, которые не имели никакого имущества, захватывали корабли и отправлялись на юг через море в Сейн. Многие современные специалисты утверждают, что эта так называемая «великая армия» состояла не более чем из тысячи человек. Некоторые даже считают, что их было не больше 500. Это подтверждается тем, что последняя часть войска выехала всего на пяти кораблях, то есть на них было максимум 350–400 человек. (Что касается меня, то я не верю, что войско могло состоять менее чем из двух-трех тысяч.)

Даже после того как «великая армия» распалась, викинги, оставшиеся в Восточной Англии и Нортумбрии, продолжали набеги на Уэссскс с моря и суши. Однако король Альфред после своей смерти в 899 г. оставил своим преемникам сильную, хорошо организованную армию, способную воевать как на суше, так и на море. С ней Эдвард старший (899–925 гг.) и Ательстан (925–940 гг.) смогли завоевать Дейнло.

Нортумбрия продержалась немного дольше, частично благодаря влиянию новой волны викингов. В этот раз это были норманны из Ирландии, которые в 919 г. захватили у датчан Йорк и основали там свою собственную династию. Их одинаково восприняли как скандинавские поселенцы, так и саксы из Нортумбрии. Впоследствии они также подчинили северные поселения Ирландии, Западные острова, Оркнейские острова и пять городов. Тем не менее король Рогвальд Йоркский признал сюзеренитет южного королевства саксов в 920 г., а король Зитрих — в 926 г. В 927 г. Ательстан пошел на Йорк и изгнал сына и преемника Зитриха Олафа и брата Зитриха Гутфрида, который был также регентом и наставником Олафа. Однако другой Олаф, собственный сын Гутфрида, в 939 г. возвратил Йорк, а в следующем году по договору получил пять городов.

Преемником Олафа на королевском троне стат его менее решительный двоюродный брат Олаф Зитрихсон. Южные саксы в 942 г. всего за одну кампанию смогли отобрать у него пять городов; сам Олаф был изгнан в 944 г. Впоследствии он предпринял по крайней мере одну попытку возвратить себе трон в 949–952 гг.

Несомненно, последним викингом на троне Йоркского королевства был сын норвежского короля Гарольда Белокурого знаменитый Эрик Кровавая Секира, который описывается как «самый знаменитый викинг из всех». Он правил в Нортумбрии дважды, в 947–948 гг. и в 952–954 гг. Англосаксонская хроника утверждает, что в 954 г. «жители Нортумбрии изгнали Эрика» и что английский король Эдред занял престол. Однако поздние исландские саги, ссылаясь на утерянную нортумбрийскую летопись, дают более подробное описание.

Согласно их сведениям, Эрик в месте под названием Стэйнмор противостоял «королю Олафу, даннику короля Эдмунда, который собрал бессчетное количество народа и организовал поход против Эрика. Произошла ужасная битва, в которой пали многие англичане; но на место каждого павшего в бою встало трос, собравшихся из окрестностей, и к вечеру северяне стали нести большие потери, убиты были многие. К концу дня Эрик и пять королей с ним пали. Трое из них были Гутторм, Ивар и Харек (один из сыновей Эрика); другие двое — Сигурд и Рагвальд (один из его братьев). С ними погибли и двое сыновей Терф-Эйнара (графа из Оркней), Арнкель и Эрленд».

Более поздняя английская летопись, основываясь, возможно, на том же потерянном источнике, утверждает, что Эрик потерпел поражение и был убит не самим Олафом, а его сыном, неким Маккусом (Магнусом). Так как его армия содержала англичан, вероятно, что этот Олаф, описанный в сагах, на самом деле не Олаф, а Освульф граф Бамбургский, и это всего лишь ошибка.

Так или иначе, Эрик был мертв, и Йоркское королевство викингов пришло в упадок. «С тех пор и до сего дня, — пишет Джон Вэллингфордский, — Нортумбрия оплакивает своего короля и ту свободу, вкус которой они однажды ощутили».

Хотя и были предположения, что флотилия, совершившая нападение на Гибридскис острова и северную Ирландию в 617 г., могла быть скандинавского происхождения, все же первое документально подтвержденное нападение викингов относится к 795 г. В этом году викинги захватили остров Ричрэйн (в котором часто видят остров Лэмби, недалеко от Дублина, хотя, скорее всего, это остров Рэтлин, в пяти милях на северо-восток от ирландского материка). Также на его западном побережье были разграблены два монастыря.

Вначале молниеносные нападения пресекались малыми силами. Эти рейды участились после 830 г., и колонизация началась (840 г.) с прибытия некоего Тургесиуса или Тургейса — полулегендарного героя, который, согласно ирландским летописям, сделал себя «королем всех иностранцев в Эрине». Дублин был основан примерно в то же время, когда был построен большой лагерь, и викинги впервые перезимовали там в 841–842 гг.

Вскоре подобные лагеря и поселения викингов распространились на большей части ирландского побережья и дальше, в глубь материка вдоль течений судоходных рек, главными из которых были Корк, Лимерик, Уотерфорд, Уэксфорд и Уиклоу (хотя большинство из них приобрели свое значение только в X веке).

За исключением одного короткого периода 902–919 гг., Дублин был местом скопления войск викингов в Ирландии под предводительством их собственных королей.

Неизбежным результатом поселения в Ирландии было выступление групп викингов на зыбкую политическую сцену, на которой ничтожные короли ничтожных королевств практически постоянно воевали друг с другом. Поэтому уже во второй половине IX в. союзы между викингами и ирландцами встречались редко. Викинги Дублина даже становились традиционными союзниками королей Лейнстера. Действительно, это был последний союз, который в 1014 г. привел к самой знаменитой баталии в истории викингов и ирландцев. Король Дублина поддержал Меэлмордху Лейнстерского в восстании против великого короля Брайана Бору. Эта была битва на равнине Клонтарф.

Брайан Бору был энергичным и амбициозным вождем. В самом конце X века, в последних месяцах 999 г., Меэлмордха Лейнстерский и король Дублина Зиттрих Шелковистая Борода восстали против Брайана, который встретил их с войском у подножия гор Уиклоу. Он нанес сокрушительное поражение их объединенным силам в Плен Мама, только Меэлмордха избежал кровавой резни, спрягавшись на тисовом дереве. И хотя впоследствии Зитрих и Меэлмордха были восстановлены в своих королевствах их великодушным победителем, они надолго затаили обиду на Брайана. О ней напомнил его сын Мерчэд в 1012 г. История рассказывает, что Мерчэд проиграл в шахматы человеку, которому давал советы Меэлмордха. Он оскорбил короля Лейнстера и заметил, что его советы не всегда были такими успешными: «Как прекрасно вы советовали норманнам в тот день, когда мы разбили их в Елен Мама». Глубоко оскорбленный Меэлмордха ответил: «Я им снова дам совет, но на этот раз исход будет другим». Мерчэд съязвил: «Позаботься, чтобы поблизости оказалось тисовое дерево!»

Взбешенный Меэлмордха выбежал со двора Брайана. Он собрал своих вождей и решил подтолкнуть к восстанию северных королей.

К 1013 г. уже в нескольких областях разразилась война. Однако вскоре Мерчэд обратил в бегство Меэлмордху, и поздним летом они с Зитрихом были вынуждены искать убежище в укрепленном Дублине. И здесь Брайан и Мерчэд продержали их в блокаде до Рождества, пока армия Брайана не ушла на зимовку. Воспользовавшись этой внезапной передышкой, Зитрих уплыл на север и направился ко дворам Западных островов, которые находились под покровительством викингов. Согласно «Анналам Иннисфалена», он получил войска от галлов или «чужестранцев всего западного мира». По различным предположениям, подкрепление викингов прибыло из Гебридса, Кейтнеса, Кинтайра, Арджила, Норвегии и даже из Франции, Фландерс, Фригии и Руси (что менее вероятно). Наверняка известно, что граф Сигурд с Оркней прибыл поддержать Зитриха с двадцатью кораблями (хотя его союзник Оспак еще с десятью кораблями присоединился к Брайану). Весной 1014 г. все эти силы объединились недалеко от Дублина, где вплоть до конца апреля противостояли Великому королю. Его армия насчитывала приблизительно двадцать тысяч человек, набранных в Мунстере, Миде, южном Коннекте. Двадцать третьего апреля — в Страстную пятницу — произошла битва на равнине Клонгарф.

Предпринимались различные попытки восстановить порядок расположения армий в момент битвы, некоторые из них были вполне убедительны. Многие ученые сходятся во мнении, что викинги и их союзники из Лейнстера были разделены на пять или семь отрядов. Они стояли очень узкими шеренгами на огромном пространстве, чтобы не только прикрыть путь отступления по мосту через реку Лиффей, но и защитить также корабли викингов на противоположном фланге, стоявшие на якоре в бухте Дублина.

«Сага о Ньяле» рассказывает о том, что Бродир находился на одном фланге, король Зитрих на другом, а граф Сигурд в центре, по не упоминает ни о Меэлмордхе, ни о его людях из Лейнстера, несмотря на то, что они по численности превосходили викингов как минимум в два раза.

Утверждение, что Зитрих находился на поле битвы, заведомо ложно, так как известно, что в момент сражения он оставался в Дублине, а дублинским контингентом командовал его брат Дубгал. Скорее всего, викинги под командованием Зигурда и Бродира находились в основном на левом фланге, чтобы защитить свои корабли, в то время как жители Дублина охраняли мост на правом фланге, а Меэлмордха стоял во главе центральной линии обороны. Труднее восстановить диспозицию войск Брайана. Известно, что его правый фланг дислоцировался на реке Лиффей, а левый — на параллельной реке Толка. «Сага о Ньяле» повествует о том, что Великий король, будучи семидесятилетним старцем, «не захотел браться за оружие в Страстную пятницу. Поэтому вокруг него специально была выстроена стена из щитов, а перед ней построена вся его армия». Поэтому во главе стоял Мерчэд с кузеном Конэнгом и пятнадцатилетним сыном Тордельбаком. Также в саге упоминается, что присутствовал там и Таг — младший сын Брайана. В произведении XII века «Война Гэдхила с Гэйллом» рассказывается, что ирландские войска так плотно стояли в фалангах, что колесница с четырьмя лошадьми могла по их головам проехать от одного конца до другого. Также здесь упоминаются три особых линии обороны.

«Две армии столкнулись, и произошла ожесточенная битва», — рассказывает «Сага о Ньяле». Меэлмордха нанес удар с центра и глубоко врезался в шеренги Мерчэда, стоявшие под горой. Однако его союзники викинги на другом фланге имели меньший успех. В упорной борьбе Мерчэд начал реализовывать свое численное преимущество — все еще очевидное, несмотря на то, что войска Мид покинули его еще до начала сражения.

Войска из Лейнстера без подкрепления продвинулись вперед и, также как викинги, были разбиты и обращены в бегство. Воины Дублина отступали к городу, и на всем пути они подвергались постоянным атакам, так что до крепости добралось только двадцать или, по некоторым версиям, всего лишь девять человек. Тем временем левый фланг викингов собирался с силами, и к ним присоединились отступающие войска из Лейнстера. Но к тому моменту они уже фактически были окружены со всех сторон войсками Мерчэда. Им не оставалось ничего другого, как отступить к морю; и все же при этом оставалась небольшая надежда на спасение, так как корабли викингов отнесло далеко от берега, и лишь сильнейшие пловцы могли добраться до них. Поэтому очевидно, что многие утонули.

Однако несмотря на то, что битва продолжалась почти двенадцать часов, сражение еще не было завершено. В отчаянии викинги, в том числе и Бродир, пробились сквозь войска Мерчэда к лагерю короля позади ирландцев.

«Бродир видел, что войска Брайана преследовали дезертиров, — рассказывает „Сага о Ньяле“, — и что в стене из щитов оставалось всего лишь несколько человек. Он выбежал из леса, пробился сквозь эту стену и подбежал к Брайану. Юноша по имени Таг попытался защитить своего короля, но меч отсек королю руку и голову… Тогда Бродир закричал: „Расскажите всем, что Бродир зарубил Брайана“. Однако ему недолго пришлось наслаждаться своим триумфом, так как вскоре он был окружен личной охраной короля и впоследствии казнен».

Хотя они занимались торговлей в Восточной Балтике, по крайней мере с VII в., впервые достоверно зафиксированный набег викинги совершили довольно поздно, в 852 г., когда шведский повелитель прибыл в Новгород и наложил огромную дань «Danegeld» на его горожан. В то время восточные викинги — главным образом шведы — чаще становились поселенцами и торговцами, нежели пиратами. Тем не менее они быстро захватывали власть над местным населением. К 858 г. они правили в Киеве, откуда два года спустя — смело, но неудачно — атаковали Константинополь (Miklagaard, «Великий Город», как они его называли), пустив свои корабли вниз по Днепру и пройдя через Черное море. Дальнейшие крупные кампании против Византийской империи продолжались в 907, 941 и 944 гг., к этому времени варяги (шведы, называвшие себя русами) уже начали восприниматься как славяне и больше не могли считаться настоящими викингами. Так, уже в середине IX в. арабский географ Ибн Фадлан описывал руса как «разновидность славянина».

«Настоящие викинги», тем не менее, продолжали наниматься на службу к удачливым киевским и новгородским князьям, что продолжалось вплоть до XI в. Последнее упоминание о таких наемниках относится к 1043 г. Множество викингов после образования Руси отправились в Константинополь и присоединились к византийской армии, которая уже в 911 г. насчитывала в своих рядах 700 викингов. Позже упоминания о викингах на византийской службе становятся частыми: семь кораблей с экипажем в 415 викингов из Руси сопровождали византийскую экспедицию в Италию в 935 г., шесть кораблей с экипажем в 629 человек отправились в подобную экспедицию на Крит в 949 г. По некоторым данным, «русские» отряды викингов сражались с арабами в 955 г. и принимали участие в кампании на Сицилии в 968 г. Через двадцать лет в 988 г. Владимир Красное Солнышко отправил войско количеством 6000 человек в помощь императору Василию II. Среди воинов было много варягов, из которых впоследствии образовалась варяжская гвардия. Можно сказать, что варяжская гвардия или «Гвардия, вооруженная топорами» была основана из-за недоверия Василия И к своим византийским стражникам. Его доверие к викингам из Владимирской Руси, возможно, объяснялось их природной преданностью своему повелителю. Арабские путешественники отмечают, что их верность была столь сильна, что они были готовы «умереть с ним или позволить себе быть убитыми им».

Это качество не было утеряно и позже, в XI в. Впоследствии о варяжской гвардии напишут следующее: «Они относились к верности императору и защите его персоны как к семейной традиции, виду священного почитания, наследству, передающемуся из поколения в поколение. Они свято хранили верность и не терпели ни малейшего намека на измену».

Скандинавы, т. е. выходцы из Швеции. Норвегии, Дании, Исландии, приветствовались при византийском дворе. Исландские саги и уцелевшие рунические надписи содержат бесчисленные упоминания о людях, служивших в варяжской гвардии. Даже Гарольд Хардрада, будущий повелитель Норвегии, был ее офицером. Варяжская гвардия продолжала формироваться из скандинавов около полутора веков после своего основания, но после норманнского завоевания Англии в 1066 г. множество англо-саксонских эмигрантов тоже начали вступать в ее ряды. Первое упоминание о них относится к 1070-м гг., когда они были сформированы отдельно от скандинавов. Число английских стражников постоянно возрастало на протяжении XII в. Византийский летописец Циннамус говорил, что к 1180 г. варяжская гвардия состояла из людей «английской расы». «Сага Сверрира» отмечает, что уже в 1195 г. император отправил посланцев к королям Норвегии, Швеции и Дании, просившим 1200 человек для службы в страже. Хроника Четвертого Крестового похода в 1202–1204 гг. снова упоминает датчан и английскую стражу. К этому времени они были в меньшинстве, поздние источники однозначно говорят о варягах как о «Englinoi» (англичанах). Эпоха викингов на Востоке подошла к концу.

Повседневное одеяние викинга состояло из шерстяной или льняной туники, выше или ниже колен, с длинным рукавом (нередко ее заменяла рубашка); штанов разных видов: обтягивающие, наподобие современных спортивных (рис. 1–3), прямые незауженные (рис. 1–1), мешковатые и стянутые на коленях (рис. II-1). Некоторые штаны были длиной до колена; а ниже, до щиколотки, нога перевязывалась обмотками тканей крест-накрест (рис. 1–2). Носили и своего рода бриджи, сделанные из меха или кожи. Обувь изготовлялась из мягкой кожи, иногда имела деревянную подошву, зимой подбивалась мехом. Были распространены ботинки из грубой бычьей или тюленьей кожи, которые носили мехом наружу. Короткая накидка или длинный плащ, приколотый к правому плечу (рис. I-1, II-1) или бедру (рис. 1–4), завершал наряд викинга. Такой плащ изготовлялся из дорогой ткани и был отделан мехом. Одна из его разновидностей roggvarfeldr была популярна в Исландии, а потом стала модной в Норвегии, благодаря королю с говорящим именем Серый Плащ (Greycloak).

Любимыми цветами одежды викингов были: красный, алый, красно-коричневый, коричневый, синий, зеленый, белый, черный и серый, но самыми дорогими были ткани красного, зеленого и синего цвета. Штаны могли быть любого цвета, кроме алого, в вертикальную полоску (так, у описанного в «Саге о Ньяле» воина они были в голубую полоску). На туники часто нашивались заплатки из кусочков заколдованной ткани с узором из цветного шелка и металлической нитки. На голову надевали заговоренные повязки (рис. II-3).

Викинги были внимательны в отношении внешнего вида и меняли одежду регулярно. Они почти всегда носили бороду (знак мужественности). Некоторые заплетали ее в косу (рис. I-1, II-1) или носили раздвоенную (рис. 1–3). Волосы обычно были длинные, по шею или длиннее (очень длинные заправляли во время сражения за пояс), их тоже обычно заплетали в косы. Цвет волос мог быть любым: от светлого до черного (черные волосы отличали датчан).

Обычным оружием были мечи, топоры, копья и щиты, многие воины носили за поясом короткие ножи. Мечи были излюбленным оружием викингов. Их нередко наделяли магическими свойствами, они передавались от поколения к поколению. Обычно мечам присваивались звучные имена: Бьярни Кусачий (Brynjubitr), Длинный и Острый (Langhvass), Золотая Рукоять (Gullinhjalti). Лучшие мечи доставлялись из французских королевств, а ремесленники викингов оснащали их витиеватыми рукоятками из металла, кости, рога и моржового бивня. Они часто украшались золотом, серебром или медью. Простейшая рукоять могла быть из гладкого дерева, покрытого кожей. Лезвия, обычно инкрустированные, были около 32 дюймов длиной, обоюдоострые или односторонние с желобком для уменьшения веса посередине. Односторонний меч (sax) использовался большей частью в начале эпохи викингов в Норвегии. Ножны были деревянные, покрытые обработанной кожей, с внутренней стороны отделанные специально смазанной кожей, вощеной тканью или овечьей шкурой с шерстью, чтобы препятствовать образованию ржавчины. Они подвешивались к поясу с помощью пряжки в бронзовой или серебряной оправе. До начала эпохи викингов топор в европейском военном искусстве был почти забыт. Но в IX–XI вв. викинги вновь ввели его в употребление, особенно в Англии и Ирландии. Было три типа топоров: «бородатый» топор (skeggox) (в ходу к VIII в.), топор с короткой рукоятью и узким лезвием (рис. 1–2) и топор с широким лезвием на длинной рукояти (breidox) (рис. II-2). Последний тип отличался серповидным лезвием, впервые появившимся в конце X в. и наиболее популярным у англо-датских хускарлов в битве при Гастингсе в 1066 г. Лезвие такой секиры, сделанное из высокопрочного металла, имело ширину в 12 дюймов, а длину (по периметру загнутого края) 18 дюймов, согласно «Саге о Лексдейле». Топорам давали женские имена, связанные с богами или силами природы (например, их называли именами троллей), а король Олаф назвал свой топор Хель, в несть богини смерти. Еще одним видом основного оружия викингов было копье на ясеневом древке (spjot), которое можно было использовать в ближнем бою или на расстоянии. У него имелось узкое листообразное лезвие и тонкое древко, позже широкое лезвие и толстое древко. Оба лезвия были рифленые, с продольными желобами и короткими боковыми выступами, расправленными как крылья. Искусство метания копья было в большом почете. Так, Олаф Тригвассон славился своей способностью метать копье обеими руками одновременно.

Щиты были круглые, из дерева, покрытого кожей, отделанные по краям также кожей или металлом. В Бирке, в Швеции, был найден щит, отделанный маленькими бронзовыми пластинками. В центре щита располагалась полусферическая или коническая железная деталь (умбон), под которой находилась рукоять для руки (рис. I–1). Сам по себе щит был диаметром 30–40 дюймов и сделан из липы, около одной пятой дюйма толщиной. Если верить рельефам с готландских камней, то щиты могли быть и меньшего размера. Самыми популярными были красные щиты, но могли быть и желтые, черные, белые, реже зеленые или синие. 64 щита, найденные на Гокстадском корабле, были раскрашены в желтый и черный цвета. Круг мог быть разделен на две или четыре части, покрашенные в контрастные цвета. Есть данные о щитах, изображающих мифологические сцены, драконов и других существ. В битве при Несьяре в 1015 г. многие люди Св. Олафа носили золоченые, красные или синие полосы на щитах.

Большинство шлемов викингов имеют простую коническую форму с заострением или без, некоторые украшены дугами бровей с украшениями из серебра и меди (рис. 1–2). В сражении они часто имели боевую раскраску, нанесенную спереди, своего рода отличительный знак. Кольчуги назывались броней или «рубашка из колец» (рис. I-1, II-2). Вначале их могли позволить себе только состоятельные люди. На большинстве дошедших до нас фрагментов кольца сомкнуты и перекрывают друг друга, но края их не закреплены. В более ранний период кольчуги были с короткими рукавами и доходили до бедер или колен. К XI в. они стали длинней. У Харальда Хардрада кольчуга доходила до середины икры и была такая прочная, что никакое оружие не могло повредить ее (возможно, из-за длины она была названа женским именем Эмма). Можно предположить, что хорошо вооруженный викинг XI в. отличался от англо-датских хускарлов, изображенных на гобелене из Байе. Саги называли тяжелое обмундирование викингов «досадным и жарким для боя». Недаром норвежцы в 1066 г. в сражении на Стемфордском мосту сбросили свои доспехи. Еще раньше король Магнус Хороший «сбросил свою кольчугу» перед вступлением в битву в 1043 г. Менее богатые воины заменяли кольчуги подбитыми кожей стеганками (рис. I–3). 12 стеганок из оленьих шкур были в 1029 г. привезены из Лапландии и «никакое оружие не могло разорвать их, как кольчугу».

Предпочитая биться врукопашную, викинги пользовались также луком и стрелами, сражаясь на море и на суше. «Знаменитыми стрелками» называли норвежцев. Слово «лук» иногда обозначало в Швеции самого воина. Даже короли стреляли из лука и очень гордились своей меткостью. Длина лука, изогнутого буквой D, найденного в Ирландии, — 73 дюйма. До 40 стрел носили на талии в цилиндрическом колчане (рис. II-3). Наконечники стрел могли быть граненые, с желобками.

Женская мода не менялась на протяжении всей эпохи викингов. Ее можно восстановить по небольшим фигуркам, готландскому рельефу и гобелену из Осеберга. Основной костюм состоял из льняной или шерстяной сорочки с длинными, но чаще короткими (женщины любили показывать руки) рукавами со складками (рис. III-1). Сорочка была расшита узорами и стянута на шее лентой. Поверх надевалась верхняя одежда (шерстяная или шелковая), состоящая из двух частей, закреплявшихся на плечах бронзовыми брошами «черепаховыми фибулами» 4–5 дюймов длиной (рис. III-3). Отсутствие пряжек свидетельствует о том, что платье свисало свободно или не туго подпоясывалось. Под сорочку надевались чулки до колен. Зимой женщины носили меховые шапки и плащи. Большие «заколки-черепахи» сначала были вычурными, серебряными или позолоченными, но позднее они упрощаются, возможно, потому, что поверх них надевался платок. А вот броши, закрепляющие платок, становятся богаче и красивее. Есть предположение, что брошь показывала благосостояние мужа, поэтому она могла быть как железная, так и золотая. Другими украшениями были браслеты, кольца, ожерелья из янтарных или стеклянных (часто зеленых) подвесок. Другие подвески могли быть в виде гребня, маленького ножа, ножниц и прикреплялись веревками или цепочками. Саги отмечают особую красоту скандинавских женщин: «хорошая кожа, голубые глаза, светловолосые», а арабский путешественник в X в. отмечал, что они пользовались косметикой. Замужние собирали волосы под шарф или платок, придерживающийся повязкой (рис. 3). Незамужние голову не покрывали (рис. III-2).

Большинство кораблей строились зимой после окончания сельскохозяйственных работ. Они делались из дуба (теперь в Скандинавии дубов осталось мало), а также сосны, ясеня, березы, липы или ивы. Разные части корабля могли изготовляться из разных деревьев, но киль всегда был из дуба. Дуб также использовали для строительства основы корабля и кормы, а также для блока, где крепилась мачта (рис. VI-2). Длительный поиск дуба нужной высоты был утомителен. Так, киль «Длинного Змея» был около 113 футов, включая основу и корму. Киль строили первым. Корпус делался из рядов досок, прибитых друг к другу внахлест (рис. VI-8) и законопаченных смоляной веревкой. На военных кораблях доски были такими тонкими, чтобы только удерживать вес. Известен эпизод, когда кораблестроитель оторвал доски обшивки, обтесал каждую отдельно, сделал тоньше и прибил обратно, за что удостоился похвалы. Доски гокстадского корабля были около дюйма толщиной, а в нижней части корабля — до 1,7 дюйма. С боков доски имели отверстия для весел, оснащенные заслонками, чтобы в случае крушения вода не проникла внутрь (рис. VI-5). Доски корпуса связывались между собой еловыми корнями, что давало ему большую гибкость. Рис. VI-1 показывает тип оснастки корабля и то, что саги называют beiti-ass: диагональный угол наклона паруса, который дает возможность плыть по ветру. Изображены и другие детали: «рыба-мачта» (рис. VI-2, 3), рулевое весло (рис. VI-7), расположение щитовых досок осебергского корабля (рис. VI-4), весло из него (рис. 6), бортовые отверстия для весел корабля из Гокстада.

Хотя о тактике морского боя уже говорилось, текст «Саги о короле Олафе» дает почувствовать саму атмосферу сражения. Отрывок из саги описывает битву в момент окружения «Длинного Змея» врагами во главе с Эриком Хаконссоном на «Железной Бороде»: «Эрик находился в той части корабля, где была создана стена из щитов, его люди рубили врага мечами и секирами, метали копья, стреляли из лука и отбивались дротиками. Все снаряды летели в „Змея“, он едва отражал удары и был окружен неприятелем со всех сторон. Люди короля Олафа были в такой ярости, что рубили противника на его кораблях его же мечами, но многие корабли не подходили вплотную к „Змею“, и люди Олафа падали за борт и тонули под тяжестью доспехов. Эйнар Тамбарскельве, один из лучших стрелков, стоял около мачты, стреляя из лука. Он выпустил стрелу в Эрика, но она пронеслась над самой его головой с огромной силой. Ярл огляделся кругом, не видел ли кто, откуда стреляли, но тут другая стрела чуть было не задела его, пролетев под его рукой. Тогда ярл приказал человеку по имени Фин: „Убей того высокого человека у мачты!“ Он выстрелил, и стрела его попала в лук Эйнара и расколола его надвое. Олаф спросил, что это разбилось с таким треском. „Это Норвегия, король, трещит от вашей хватки“. „Змей“ допустил ошибку и потерял множество людей, так что защищать центр корабля было практически некому. Тогда он взял на борт еще 14 человек. После тяжелой битвы ярл перепрыгнул на корабль противника, многие последовавшие за ним были убиты. Защитников „Змея“ оставалось все меньше и меньше. Король вернулся на корабль, люди его бросались на корму и отчаянно дрались, но их оставалось слишком мало. Бросаясь в атаку, они окружили короля, защищая его. Люди погибали стойко и храбро, а битва продолжалась. В конце концов, Олаф и командующий Колбьерк бросились за борт с разных сторон корабля. За бортом были выставлены лодки противника, убивающего всех прыгающих за борт, но Олаф поднял щит над головой и ушел под воду».

Когда необходимо было пополнить запасы на корабле, викинги совершали нападения с целью захвата добычи. На суше они угоняли и убивали овец и другой скот с пастбищ; на море брали на абордаж корабль, забирая запасы рыбы и мяса, но по возможности всегда оставляя людей в живых — это был своего рода скандинавский обычай. Викинги чувствовали себя раскованно за пределами своей территории. В IX в. пришло много людей с севера, объединившихся под властью могущественных королей, и подобные набеги стали считаться преступлением, за которое наказывали. Однако заморские походы с целью грабежа и захвата девушек и юношей для продажи в рабство продолжались. Наземные укрепления строились, чтобы защититься от таких набегов. На рисунке изображен епископ Ирландии, лишившийся своего золота и костяного посоха.

Викинги — торговцы и воины — путешествовалина Восток. Они отличались вооружением и формой одежды. На рис. 1 изображен воин-рус X в., как описывали его арабские и византийские авторы. Знаменитый портрет киевского князя Святослава (962–972) таков: «среднего роста, с сильной шеей, плоской грудью и роскошными усами. Его нос прямой, глаза голубые, брови густые, голова выбрита, кроме пряди волос в знак его благородного происхождения. В одном ухе у него серебряное кольцо с двумя жемчужинами, а между ними карбункул. Его белая туника отличалась от других только чистотой». У русских были высокие щиты (на 4 фута выше обычных щитов того времени). Многие носили кольчуги, мешковатые штаны, изображенные на готландском рельефе и описанные арабскими путешественниками: «штаны „в сто пядей“, стянутые на коленях». На заднем плане рисунка — варяжская гвардия XI в. Варяги сомнительно прославились своим неумеренным пьянством. В 1103 г. король Эрик Датский, посетивший Константинополь, призывал воинов варяжской гвардии «вести трезвый образ жизни, не давать волю пьянству». Не зря в XII в. варягов описывали как императорских «бурдюков с вином».

Это поздний (Χ-ΧΙ вв.) датский лагерь, построенный как укрепление Свейна Вилобородого для набегов против Англии. Окруженный с трех сторон реками и болотом, он был защищен рвом со стороны суши и крепостным валом; оснащен четырьмя воротами с каждой стороны света. Дороги от ворот к центру делили его на четыре сектора, в центре каждого была площадка, окруженная своим крепостным валом. В каждом секторе располагались по четыре строения. С внешней стороны их было более пятнадцати. Диаметр лагеря с крепостным валом составляв 136 м, толщина вала — 17,5 м. Длина бараков составляла 30 м (с внешней стороны лагеря они были немного меньше). В каждом из них было по три комнаты: большая в центре и две маленькие по краям. Каждый барак вмещал сорок-пятьдесят человек. Лагерь был самодостаточен, жители занимались сельским хозяйством и даже имели собственное кладбище (наверху слева).

Рис. VIII-2 — реконструкция барака в форме лодки. Другие три столь же известных лагеря находятся в Ноннебаккене на Фюнене, и Феркат и Аггерсборг в Ютланде. Первые два выглядят почти так же, как и Треллеборг, в каждом из них по 16 домов, расположенных таким же образом. Но Аггерсборг значительно больше — около 287,5 м в диаметре с 12 большими домами (32,5 м), расположенными в каждом секторе (в Треллеборге таких домов только четыре).

Археологические раскопки показывают, что эти укрепления возводились между 970 и 1020 гг. Как известно, Аггерсборг был разрушен во время восстания в 1086 г. До этого в нем размещалась армия в количестве 5500 человек.

Колонизируя Исландию и Гренландию, викинги открыли Америку, которую назвали Vinland. Это произошло примерно в 986 г., за 500 лет до Колумба. В начале XI в. они основали небольшие, недолго просуществовавшие поселения в Ньюфаунленде в бухте Медоу и, возможно, на Лабрадоре. Случайные походы из Гренландии продолжались и позже (до XIV в.), видимо, они были связаны с добычей древесины, которой в Гренландии не хватало. Викинги так и называли эту часть Америки — Маркленд (Лесная земля), которую обычно и считают побережьем Лабрадора.

Основной причиной, препятствующей попыткам их поселения на этой земле, была вражда со скрэлингами («негодяями» или «визжащими») — так саги называют индейцев и эскимосов. «Сага об Эрике» отмечает, как после схватки с ними, в которой двое норвежцев и четверо скрэлингов были убиты, командующий понял, «что несмотря на хорошую землю, нужно готовиться к походу домой, поскольку местные жители никогда не дадут им жить спокойно, без страха». Из саг известно, что индейцы были смуглыми, с «неопрятными жесткими волосами, большими глазами и широкими скулами; они были вооружены пращами, копьями и стрелами с кремниевыми наконечниками, а одеты они были в шкуры». Корабли викингов индейцы атаковали большими флотилиями каноэ, обтянутых кожей. Ученые условно соотносят их с вымершими индейскими племенами микмак или беотук, родственными алгонкуинам. Виновниками окончательного исчезновения поселений викингов в Гренландии были скорее не индейцы, а эскимосы.

Постепенно снаряжение викингов стало похожим на европейское, это произошло к XII в. Троих воинов на этом рисунке можно назвать «очевидцами» этой эволюции. Рис. X-1 — это Хербрайден с шахматной фигуры из Льюиса 1175 г.; рис. X-2 — норвежец с гобелена из Болдишола 1180 г. и рис. X-3 — исландец с резных деревянных дверей церкви Волтджофсстадир 1200 г. Можно увидеть традиционные длинные «миндалевидные» щиты, заменившие прежний круглый щит викингов. Кольчуга стала основным видом защитного вооружения среди новой касты рыцарей, которая начала формироваться среди скандинавов под влиянием Запада. Но по традиции морские сражения все так же велись на длинных кораблях, а сухопутные — пешими воинами с мечами, топорами и копьями. Саги, письменно запечатлевшие ту эпоху, не находят различий в сражениях X и XII вв. Да, скандинавские воины XII в. стали выглядеть как западноевропейские рыцари, а христианство, возможно, умерило их дикость, но в душе они оставались все теми же грозными «северными людьми», наводившими ужас на протяжении всей эпохи викингов.

В то время как энергия викингов убывала в Ирландии и на западе, в Англии активность скандинавов пережила неожиданное возрождение после воцарения в 978 г. слабого и нерешительного короля Этельреда, запомнившегося потомкам как Этельред Неготовый. Пиратские налеты возобновляются после 980 г. и постепенно возрастают в размерах и жестокости в течение последующих 30 лет, несмотря на частые выплаты данегельда (данегельд в переводе — датские деньги) в попытках купить мировую. 10 000 фунтов (400 г вес.) серебра были заплачены в 991 г., 16 000 фунтов — в 994 г. и впоследствии суммы данегельда возрастали с каждым последующим напетом, достигнув суммы в 48 000 фунтов серебра к 1012 г. Ободренные соблазном подобных богатств, датские викинги наведывались в Англию почти каждый год с 997 по 1014 гг. Воинское сословие страны, имея во главе плохих руководителей, слабело и изнемогаю под систематическими нападениями Свейна Вилобородого, короля Дании с 984 по 1014 гг. В 1013 г. люди Нортумбрии и запада Англии признали Свейна своим сузереном, что положило начало династии викингских королей Англии: Свейна (1013–1014); его сына Кнута (1016–1035), Харальда Быстроногого (1035–1040) и Хартакнута (1040–1042). Несмотря на то, что эта линия пресеклась со смертью Хартакнута, восхождение викингов к английскому трону было продолжено норвежским конунгом Харатьдом Сигурдссоном, которому наследовал его племянник Магнус Добрый, конунг Дании и Норвегии.

Харальд Сигурдссон, посмертно прозванный Хардрада (Безжалостный) был истинным сыном своей эпохи. Сын мелкого норвежского конунга, управлявшего областью Рингерике, он воевав на стороне своего брата конунга Олафа Харольдссона (Святого Олафа) в битве под Стиклестадом в 1030 г., в которой последний был убит. Харальд спасся бегством и осел при дворе Ярослава Мудрого на Руси. После пребывания там в течение нескольких лет, когда он воевал против Польши, он «с богатым прошлым» попал в Константинополе в помпезную византийскую гвардию. Он воевал против арабов в Анатолии и Сицилии под командованием Гиоргиуса Минакиуса и других византийских генералов в южной Италии и Болгарии до того, как был заключен в тюрьму в Константинополе за незаконное присвоение имперского награбленного добра, захваченного в тех походах.

Харальд освободился во время восстания против императора Михаила Канафаги в 1042 г. и впоследствии вернулся в Скандинавию через Русь. Достигнув Дании, он помогал Свену Ульфсону в его восстании против племянника Харальда, конунга Магнуса за завоевание датского трона. Но затем он перешел к Магнусу в 1045 г. в обмен на власть над половиной Норвегии, унаследовав другую половину после смерти Магнуса в 1047 г. Ему был 51 год, когда в 1066 г. Тостиг, граф, изгнанный из Нортумбрии и брат короля Харальда Гудвинссона, прибыл в Норвегию за военной помощью, чтобы заново получить свое «графство». Хардрада имел свои планы на трон Англии, но ему требовалась поддержка от Тостига. «Сага о короле Харальде» говорит, что «граф и конунг говорили друг с другом часто и долго и в конце пришли к решению вторгнуться в Англию тем летом». Большой флот собрался у берегов Норвегии, сага говорит о 240 кораблях (от больших до малых); англосаксонская летопись упоминает 300 судов, везущих «огромное пиратское воинство», в котором, по подсчетам современных ученых, было как минимум 9 000-10 000 человек, а возможно, достигавшее числа 18 000 человек. К флоту присоединился Тостиг с личными двенадцатью судами и с командой из его личных воинов и флемишских пиратов. Отсюда всё собранное войско поплыло вниз к устью реки Хумбы, грабя все по пути, а затем вверх по реке до Рекала, что в десяти милях южнее Йорка. Здесь северяне высадились для противостояния с армией саксов, двигавшейся со стороны Йорка под командованием графа Моркера из Нортумбрии и графа Эдвина из Мерсии.

Король Харальд высадился на берег со своей армией, повествует «Сага о короле Харальде». Один фланг растянулся до реки, а другой расположился линией вдоль топкого широкого болота. Графы вели свою армию, собрав отряды вдоль реки. Король Харальд расположил свой штаб рядом с рекой, где его войско было Многочисленнее. Ниже к болоту он расположил меньшую группу людей, в которых не был уверен. Когда графы продвинулись вдоль болота, северяне освободили путь, и англичане, идущие под стягом Моркера, думали, что северяне бегут.

«Когда король Харальд увидел, что англичане продвигаются вдоль кромки болота и оказались напротив его людей, он приказал атаковать и направил своих людей вперед. Приказав Лангбастеру нести перед ним стяг, он нанес поражение противнику с фронта, и все его воины следовали за ним, это было такое сильное потрясение для воинов графов, что они в беспорядке разбежались вдоль реки, но большинство бежало в болото, и оно настолько переполнилось их телами, что северяне могли преследовать их посуху».

Так закончилась битва у Фулфорда в среду, 20 сентября. Английская хроника содержит только короткую заметку об этом столкновении, гласящую, что после того, как армия викингов «учинила великую бойню» англичанам, множество англичан погибли здесь, утонули или убежали, и северяне овладели полем боя.

Жители Йорка больше не сопротивлялись викингам, пошли на торговые отношения с Харальдом, согласились признать его королем и дать ему заложников. Было приказано привести их к Стамфордскому мосту в семи милях западней Йорка, где Харальд расположился лагерем 24 сентября, оставив четверть своей армии с флотом у Рикала под командованием Эйстейна Орри, «знатнейшего среди всех его вассалов». Оставшаяся часть армии была плохо подготовлена для дальнейших событий. Сага описывает, как из-за страшной жары воины, оставив при себе лишь шиты, шлемы, копья и мечи, сошли на берег, некоторые из них захватили луки и стрелы. Но настроены все воины были слишком беспечно. Должно быть, для них было ужасным потрясением увидеть вместо заложников огромную вооруженную массу людей, направлявшихся в их сторону. Они могли видеть клубы пыли из-под копыт лошадей, поверх сияющих шлемов и кольчуг. Это была другая армия саксов, на этот раз ведомая самим королем Харальдом Гудвинсоном, и в ее рядах были знаменитые английские «хускралы», каждый из которых, как описал один из полководцев Хардрады, «стоил двух лучших людей из армии короля Харальда».

Харальд вызвал для переговоров своего брата и предложил ему треть своего королевства, если тот присоединится к его войску. В ответ на это предложение Тостиг произнес знаменитую фразу: «Семь футов английской земли или столько, насколько ты выше обычного человека». Именно на это обращает внимание Снорри Стурлуссон в «Саге о короле Харальде», по его мнению, проливающей свет на некоторые стороны переговоров, связанные со сражением. Возможно, при появлении английской армии норвежцы находились по обоим берегам реки Дервент, где, по описанию англо-саксонской хроники, «один норвежец противостоял наступающим силам противника так, что те не могли пересечь мост и одержать победу, англичанин выпустил в него стрелу, но та не причинила вреда, а другой прокрался под мостом и ударил его под кольчугу». Это промедление, однако, дало возможность норвежцам перебросить главные силы на другой берег, построив их ощетинившимся копьями кольцом, закрытым спереди и сверху щитами, перекрывающими друг друга. Когда английская армия сделала бросок, воины Хардрада «впали в такое неистовство, что никакие шлемы и щиты не могли их остановить, они расчищали себе путь, круша все вокруг. Но тут в горло короля Харальда попала стрела, и рана оказалась смертельной. Он пал, как все, кто следовал за ним, кроме отступивших с королевским знаменем. Затем Тостиг принял командование. Оставшимся в живых норвежцам была предложена четверть того, что предлагал Харальд, и они предпочли умереть». «В этот момент, — продолжает сага, — Эйстейн Орри высадился на берег с остатками вооруженных людей. Он поднял знамя короля Харальда, и сражение началось в третий раз еще более ожесточенно, чем прежде, численность англичан заметно упала. Сцена этого сражения была названа Шторм Орри. Армия Орри была истощена и измучена, когда получила известия о сражении от гонцов Хардрада, но теперь впала в такое неистовство, что нападала, не заботясь о защите, сбрасывая с себя кольчуги, так что англичанам было легче обрушивать на них свои удары. Многие падали и умирали не столько от ран, сколько от истощения. Почти все норвежцы были убиты». «Это случилось после полудня. Как и ожидалось, не все погибли, некоторые спаслись бегством, другие, более удачливые, отступали разными путями. Темнота спустилась раньше, чем прекратилась кровавая резня». Англо-саксонская хроника говорит, что норвежцы старались любой ценой добраться до своих кораблей в Риколе, и осталось немного уцелевших, что позволило доплыть до дома 24 кораблям, оставив на поле битвы лучших воинов Норвегии. Набеги на Англию продолжались вплоть до 1151 г., а скандинавские пираты с Западных островов нападали и позднее. 1066 г. знаменует конец эпохи викингов, а Харальда Хардрада называют «последним викингом». Шторм Орри — последняя великая битва эпохи викингов. Ночь спустилась, покрыв собой долгий день, начавшийся 300 лет назад.

Основные сражения викингов происходили на море, о чем свидетельствуют три примера: сражение в Хафрс фьорде в 872 г., Сволдре — в 1000 г. и Ниссс — в 1062 г. Несмотря на это, они старались приблизить тактику морского сражения к сухопутной, выстраивая свои флотилии в линии и клинья, связанные одной или обеими сторонами с главным кораблем, стоящие планшир к планширу и представляющие собой огромную плавающую платформу. Самый большой и хорошо оснащенный корабль с главным командованием обычно составлял ее центральную часть. Высокобортные торговые суда располагались на флангах. Носы длинных кораблей выступали за линию фронта, и некоторые из них, т. н. bardi, были оснащены специальными заслонками на носу и на корме, принимающими на себя главный удар неприятеля. У некоторых кораблей вокруг носа находился ряд железных шипов, называемый «бородой» (skegg), которая пробивала вражеские корабли, осмелившиеся подплыть слишком близко. По краям платформы могли располагаться отдельные корабли для перестрелки с мелкими отрядами противника. В бою паруса опускались, и все движение осуществлялось веслами, поэтому потеря весел при столкновении с другим судном была равносильна поражению. Классический diekplus маневр заключался в том, чтобы выбить весла противника носом собственного корабля так, чтобы неприятель ничего не заподозрил заранее. Основной тактикой было просто плыть навстречу вражескому кораблю, брать его на абордаж и переходить на следующее судно, отрезая захваченный корабль от остальных, если он составлял крыло платформы. Платформа атаковывалась всеми кораблями, умещавшимися вдоль нее.

Абордажу предшествовал град стрел, копий, кольев с железными наконечниками и камней, поэтому каждого гребца защищал второй человек, отражавший метательные снаряды шитом. Когда корабли вплотную приближались для абордажа, щиты держали над головой «так близко, что все воины были хорошо защищены». Камни были излюбленным метательным орудием викингов, специальный запас которых обычно имелся на корабле.

Самые большие камни сбрасывались с высокобортных судов, протаранивая палубы кораблей, которые викинги брали на абордаж.

Чтобы разбить лагерь, викинги втаскивали свои корабли на берега небольших островов или оставляли в изгибах рек, строили укрепления, обнесенные частоколом, потом войска покидали лагерь, позаботившись о защите своих коммуникаций. Ошибка могла привести к тяжелым последствиям и большим потерям. Лагерь мог также использоваться как убежище перед лицом врага, его осада обычно была безуспешной, так как после долгого бездействия войска неприятеля рассредоточивались и рассеивались.

В сухопутных сражениях излюбленным приемом викингов была стена из щитов — массивная фаланга из воинов, построенных в несколько (пять или более) рядов, где хорошо вооруженные занимали переднюю позицию. В случае необходимости они могли разбиваться на две или более таких стен, что доказывают сражения при Ашдауне и Меретуне в 871 г. и Корбридже в 918 г., где один из четырех сформированных отрядов держался в резерве на скрытой позиции.

Ведется много споров о том, как действительно построена стена из щитов. Современная литература ставит под сомнение предположение о том, что щиты перекрывали друг друга, поскольку это препятствовало свободе движений при поединке. Однако надгробная плита X в. в Госфорте из Кумбрии содержит рельеф, изображающий перекрывающиеся внахлестку щиты на большую часть их ширины, что сужало линию фронта на 18 дюймов от каждого человека. Так же изображает стену из щитов гобелен из Осеберга IX в. Описывая битву на Стемфордском мосту, Снорри Стурлуссон рассказывает, что норвежцы держали щиты «спереди и над собой». Современные кинематографисты и постановщики исторических сцен, использующие репродукции вооружения и построения викингов заметили, что в тесном поединке воинам необходимо было достаточно много места для размаха мечом или секирой. Поэтому поддерживается гипотеза о том, что щиты были сомкнуты только в исходном положении, чтобы отразить первый удар, а затем они сами собой размыкались.

Основой боевого построения викингов была «свинья» (svynfylking), клинообразное построение. Считалось, что его создал сам Один, что свидетельствует о древности этого тактического приема. Флатеярбок рассказывает, что оно состояло из двух воинов в переднем ряду, трех во втором и пятерых в третьем, что позволяло сражаться слаженно как вместе, так и поодиночке. Линия построения напоминала зигзаг. Стена из щитов тоже могла выстраиваться кольцом, как в армии Харальда Хардрада в сражении на Стемфордском мосту: «длинная и довольно тонкая линия с крыльями, изгибающимися назад до соприкосновения, образующего широкое кольцо для захвата противника». Командующие были защищены отдельной стеной из щитов воинов, отклоняющих метательные снаряды. Викингам было неудобно сражаться против кавалерии, хотя даже при отступлении они могли сохранять или восстанавливать построение, выигрывая время. Первым поражением викингов от кавалерии франков (лучшей в Западной Европе) явилась битва при Соукорте в 881 г., где потери составили 8–9 тыс. человек. Но даже такое поражение было неожиданным. После первой удачной атаки франки совершили тактическую ошибку, разбив свои ряды в погоне за добычей, что принесло контратаке викингов большое преимущество. Второй натиск франков отбросил викингов назад, но несмотря на возрастающие потери, они не потеряли своего построения. Преимущество кавалерии над пехотой доказывали и другие сражения (битва с византийцами около Силистрии в 972 г.). Редкий случай зафиксирован в Хеймскрингле, когда в 1151 г. в Северной Англии конные рыцари потерпели поражение от выстроенной в дугу пехоты викингов. Несмотря на то, что викинги сражались преимущественно пешими, у них была своя кавалерия, что доказывают сражения при Сулкоитс в Ирландии в 968 г. и Монтфауконе во Франции в 888 г., и где, по предположению летописца, кавалерия викингов сражалась отдельно от пехоты. Тем не менее лошади чаще использовались как средство передвижения при длительных переходах или в окрестностях своего лагеря. Их нередко захватывали у поверженного противника, что зафиксировано в англо-саксонской хронике в 999 и 1010 гг. Так, не оставляет сомнений факт, что лошади, привезенные в Англию из Франции, были захвачены у разбитой армии франков.

Еще одним отличительным приемом скандинавского военного искусства было «ореховое поле». Оно состояло в том, что сражение происходило в заранее оговоренное время по соглашению, на специально выбранном поле битвы, со всех сторон закрытом ветками ореха. Бросившему вызов сражаться на «ореховом поле» нельзя было отказывать в бое и грабить его территорию до боя. До битвы при Винхейдре и Бруненбуре в 937 г., происходившей на «ореховом поле», приготовленном королем Ательстаном (чтобы удержать викингов и их валлийских и шотландских союзников от мародерства, пока он не соберет армию для противостояния им), никто не знал о том, что англичане владеют этим приемом. Позднейшие записи о подобном сражении на «ореховом поле» датируются 978 г., когда граф Хакон Сигурдссон (сын Сигурда) Норвежский разбил короля Рагнфрида (одного из сыновей Эрика Кровавая Секира).

Еще одной приметой эры викингов было развитие независимых военных братств или гильдий, известных как союзы, состоявшие из воинов, живущих вместе согласно строгим правилам поведения и основное свое время занимающихся торговлей. Они не стремились к захвату земли в собственных интересах, но каждое лето нанимались в войска королей и принцев за определенную плату. Самым знаменитым было братство йомсвикингов, которое впоследствии стало «действующим лицом» исландской саги. Согласно поздним датским исследованиям, они появились в конце X в. (приблизительно в 980-е гг.) в Венланде во время правления короля Харальда Синезубого (Blue Tooth), изгнанного из своего королевства сыном Свейном Вилобородым.

Предположительно именно он основал крепость Йомсборг, возможно находившуюся около Волина, в устье Одера. Там располагалась искусственная гавань, вход в которую преграждала башня с каменной аркой и железными воротами, под которой, согласно древней летописи, могло пройти 3 корабля (позднее это число было изменено на 300 или 360 (!). По одной из версий, в Йомсборг могли быть введены войска под командованием датчан. Но большинство исследователей считают, что лидером йомсвикингов в пору их процветания, в X в., был Сигвальд, сын малоизвестного короля по имени Струт-Харальд, который правил в Скании, в Швеции (она в то время была частью Дании).

Если верить саге, правила братства были чрезвычайно строгими. В его состав входили мужчины от 18 до 50 лет, отличавшиеся выдающейся силой духа.

Они были обязаны жить в мире и «не клеветать друг на друга». Запрещалось показывать страх «даже в безнадежных случаях» и бежать от врага, равного по силе. Командование учиняло суд над разжигателями междоусобиц, но каждый викинг, подчиняясь, ожидал, что товарищи будут мстить за него, как за брата. Награбленная добыча делилась поровну между всеми членами гильдии. Никто не имел права отсутствовать дольше трех дней без разрешения; женщины и дети не допускались в крепость и не захватывались в плен. Нарушители немедленно исключались из братства.

«Каждое лето они ходили войной на разные страны, прославились и стали считаться лучшими воинами; едва ли кто-то мог сравниться с ними, в то время считалось особенно престижным иметь в своей армии этих людей», — так повествуют о йомсвикингах саги. Но после поражений в трех важных кампаниях нанимать их сделалось невыгодным. Так, Стирбьерн Старки, сражавшийся за шведский троп, был разбит своим дядей, Эриком Победителем, при Фирисволде около Уппсалы; атака Свейна Форкбьерда на графа Хакона Норвежского была отбита в 990 г.; а король Олаф Норвежский был разгромлен и убит шведами и датчанами под командованием Сигвальда в Сволдрс в 1000 г. Возможно, поэтому «Сага о короле Олафе» говори! о нем как об «осторожном и благоразумном». Король Норвегии Магнус разрушил Йомсборг в 1043 г., убивая людей, круша все вокруг, сея ужас и опустошение вокруг себя. Однако мощь йомсвикингов иссякла намного раньше, возможно, после смерти Сигвальда, до 1010 г. Считается, что остатки йомсвикингов оказались в подчинении у братьев Сигвальда Хеминга и Торкеля Высокого и присоединились к Англии в 1009 г. Возможно, они вошли в армию короля Кнута. Королевская гвардия тем самым преобразовалась в Хускарлов.

В эпоху язычества, до принятия Скандинавией христианства, викинги обладали сверхъестественной силой, которой наделил их верховный скандинавский бог Один. Саги отмечают, что в сражении они «бросались вперед без вооружения бешено, как волки, были сильны, как медведи или вепри, и убивали людей с одного удара, причем ни огонь, ни железо не могли поразить их». Это и называлось берсеркским неистовством. Отсюда возникло выражение «разъяренный, как берсерк». В реальности это было состояние, вызванное возможно, употреблением некоторых галлюциногенных веществ. В любом случае это состояние мало поддается изучению. Одно из исследований рассказывает о 12 братьях-берсерках, которые в припадке ярости могли «выворачивать огромные деревья и камни и даже убивать своих друзей». Сага повествует о том, что Сигмунд и его сын превращались в волков и выли во время сражения, а в легенде о Хрольфе Краки берсерк превращался в медведя. Именно с этими животными ассоциировались оборотни, и берсерков нередко называли «волчья шкура». Несомненно, само слово berserkir изначально означало «медвежья шкура» (bear), а не «голая шкура» (bare), как нередко предполагалось.

Храфнсмал описывает берсерков как людей великой доблести, которые не дрогнут ни в каком сражении. Эти качества и благоволение к ним Одина часто делало их воинами личной охраны королей, обычно состоявшей из 12 человек. Берсерки воевали на передовой в сухопутных и морских сражениях. «Сага о Харальде Светловолосом» рассказывает, что берсерки располагались на носу и в средней части корабля под королевским знаменем. Их отличали сила, храбрость, ловкость и все лучшие качества воина. Снорри Стурлуссон описывает, как в битве при Сволдре в 1000 г. некоторые люди короля Олафа в ярости забыли, что они сражаются не на суше, «бешено бросались на врага, падали за борт и тонули». Позже, в христианской Исландии, берсерки стали считаться разбойниками, извергами, саги изображали их бессмысленными задирами, достойными унижения. Возможно, такое отношение впоследствии переняла вся христианская Скандинавия.

Изначально армии викингов, скорее всего, имели военные флаги (gunnefanes) с изображением клыкастых и крылатых чудовищ. Известно, что даже христианский король Олаф имел белый штандарт с изображением змея. Но на большинстве флагов викингов был именно ворон. К примеру, на знамени Кнута в сражении при Аингдоне в 1016 г., сделанном из белого шелка, был вышит ворон. Штандарт с вороном описан англо-саксонской хроникой еще в 878 г. Согласно Анналам Св. Неота, развевающийся флаг означав победу викингов, опущенный — поражение. Особые магические свойства приписывались знамени Сигурда. Ворон на нем был вышит матерью Сигурда, которая, по предположениям, была колдуньей.

«Флаг развевался на ветру, будто ворон расправлял крылья». В соответствии с «Оркнейской сагой», мать предупредила Сигурда: «Знамя принесет победу его обладателю, но смерть его знаменосцу». Действительно, первый знаменосец Сигурда был убит в самом начале боя, «второй, поднявший флаг, тоже был мгновенно убит, так он потерял троих знаменосцев, но выиграл битву».

Несколько лет спустя это знамя сопровождало Сигурда в сражении при Клонтарфе.

«Сага о Ньяле» описывает, как Кертядьфад, приемный сын ирландского короля Брайана Бору, «прорвался сквозь воинские ряды Сигурда прямо к флату и убил знаменосца. Ярл приказам кому-нибудь из людей поднять знамя, и борьба вспыхнула с новой силой. Кертяльфад тут же поверг нового знаменосца и всех, кто был рядом с ним. Сигурд предложил Тростейну Холлссону принять знамя, и тот чуть было не взял его, когда Аманди Белый остановил воина: „Не трогай знамя, все, кто несет его, погибают“. „Храфн Красный, ты возьмешь знамя“, — сказал ярл. „Держи сам своего дьявола“, — был ответ. „Нищий должен сам нести свой узелок“, — произнес Сигурд и, сняв флаг с древка, обернул его вокруг себя под одеждой. Чуть позже Аманди Белый был убит, а затем пал и сам ярл, насквозь пронзенный копьем».

Если знамя Сигурда соткала для него мать, то для датского военачальника, сына Рагнара Лодброка (возможно Убби), знамя было соткано его сестрами. Вероятно, они тоже были колдуньями, наделившими знамя волшебной силой приносить победу. Не случайно именно ворон обладал магическими свойствами, ведь у язычников он считался птицей самого Одина, бога войны, и ассоциировался с полем битвы. Флаг Харальда Хардрада (Landwaster) тоже изображал ворона, который «должен был приносить победу тому, кто нес его перед битвой, а не во время нее». Даже в годы правления короля Сверри (1184–1202) воины говорили: «Позволь нам поднять знамя до того, как это сделает король, и вырвать священную силу из когтей ворона».