Эта история началась именно на этом месте.

На окраине старого города Сан-Диего, где высохший пустырь с потрескавшейся почвой, увенчанный кустарниками колючего бурьяна, отделял жилые кварталы от остального мира, лежащего за его пределами. Тем не менее, этот пустырь иногда собирал сотни людей. Здесь не проводилось никаких аукционов или народных гуляний, не проводились никакие увеселительные мероприятия. На пустыре стояло сооружение, возведённое местными властями, для исполнений приговоров, которые были окончательны и не подлежали никакому обжалованию.

Это сооружение представляло собой помост из строганных, но уже почерневших от времени досок. В центре помоста дно было оснащено створками, которые открывалась вниз, с помощью щеколды с пружиной и самого примитивного верёвочного привода. Верёвка оттягивает рычаг под воздействием пружины, а створки открывались вниз под своим весом. Перила на помосте отсутствовали. Подняться на него можно было по нескольким ступеням, также без перил. И завершающая и основная надстройка в этом сооружении, ради которой и возведён этот помост, это, конечно, сама виселица.

Для совершения казни, сюда местные власти сгоняли народ, на вытоптанную площадку перед помостом. Сгоняли, потому что не было желания у народа быть свидетелями подобных экзекуций. Люди собирались неохотно, предвкушая зрелище не для слабонервных.

В тот день, 18 сентября 1852 года, на эшафоте оказался осуждённый и приговорённый к повешению высокий человек с тёмными длинными сальными волосами. К смерти он был приговорён местным «опьянённым» судом и присяжными за попытку украсть катер «Plytys», владельцами которого были двое из тех самых присяжных. Думаю, не требуется объяснений, и не стоит вдаваться в подробности такого жестокого приговора. При этом, двое подельников осуждённого были приговорены к заключению сроком на 1 год.

Приговорённого висельника звали Янки Джим Робинзон. Он имел репутацию бездельника и мелкого воришки, ведущего разгульный образ жизни. Когда его вывели на помост, Джим Робинзон оглядел с ухмылкой собравшуюся публику, и смело пристроился на створках под верёвкой. Но даже после того, как палач накинул на его шею петлю, он всё ещё отпускал саркастические шутки в адрес палача. По мнению многих свидетелей этой казни, Джим Робинзон был уверен, что суд не мог его приговорить к повешению, а вся эта комедия была лишь предлогом, чтобы заставить его покаяться в совершении преступления.

Спустя мгновение, перед свидетелями предстала ужасная картина. Произошёл непростительный казус, виновником которого был палач. Дело в том, что прошлый раз, когда проводили подобную экзекуцию, приговорённый был низенького роста, и палач забыл укоротить верёвку. Вместо того, чтобы, бедняга, сломал себе шейные позвонки и быстро умер, он коснулся земли носками своих истоптанных сапог и начал задыхаться, нервно вздрагивая. Его тело приняло мешковатый вид, а сознание ещё присутствовало в его голове, Джиму Робинзону случилось встретиться взглядом со стоящим перед помостом молодым человеком по имени Томас Уэли. Не будем рассуждать, кому было хуже в тот момент: умирающему мучительной смертью на верёвке или тому парню, опешившему от ужаса, которому пришлось взглянуть в глаза умирающего.

Томас Уэли и Джим Робинзон смотрели друг другу в глаза несколько мгновений, но им обоим представилось, что это мгновение длилось целую вечность. Томасу казалось, что это он сам задыхается. Во взгляде несчастного висельника читались страх, недоумение и упрёк. Было ощущение, что тот говорит ему взглядом:

— Ты должен был предотвратить это…

Томас смог выдохнуть только после того, как увидел, что тело несчастного безжизненно обвисло, а глаза застелила пелена.

Может быть, кто-то и усомнится, но эта история в какой-то степени повлияла на всю дальнейшую судьбу Томаса Уэли, в прямом смысле этого слова.

В 1849 году, 25-летний Томас Уэли приехал в Калифорнию из Нью-Йорка. Это был самостоятельный, трудолюбивый и, разумеется, рискованный человек. Изначально удача была на его стороне, в его начинаниях и бизнесе. Приехал он за благосостоянием, которое должно было непременно случиться. Когда Уэли путешествовал по западу, он заключал деловые контракты и узнавал жизнь в золотой лихорадке Калифорнии, самостоятельно изучал местную политику, социальные круги.

В августе 1853 года Томас Уэли возвратился в Нью-Йорк и женился на замечательной женщине по имени Анна Элойз де Лони. Пара вернулась в Сан-Диего, чтобы развивать бизнес Уэли.

К тому времени, когда Томас Уэли был готов купить землю для постройки дома, город претерпел некоторые изменения. Окраины передвинулись на много миль. Бывшие пустыри и пастбища были застроены усадьбами и жилыми кварталами. Озеленение города дало результаты в течение последующих нескольких лет. Виселицу перенесли на более отдалённое расстояние. Город расцвёл и благоухал.

В сентябре 1855 года Уэли нашёл большой участок в старом городе, который был ему по карману, но по непонятным причинам никто не хотел его покупать. За небольшую сумму сделка была заключена и Томас Уэли принялся за постройку дома своей мечты. Десять тысяч долларов понадобилось Уэли, чтобы отстроить двухэтажный особняк в стиле ренессанс. Разработанный и построенный им самим, дом был признан самым прекрасным сооружением в Южной Калифорнии в то время.

В поместье находился большой кирпичный, защищённый от крыс амбар для хранения зерна, в подвальных помещениях было множество комнат для общего склада Уэли.

Внутреннее убранство жилых комнат украшала мебель из красного и розового дерева, брюссельские ковры и парчовые портьеры. В центре комнат свисали золочёные люстры на сводчатых потолках. Высокие арочные проёмы разделяли большие комнаты.

В доме был жилец, на которого Томас Уэли никак не рассчитывал. Там происходили необъяснимые явления. Часто можно было услышать голос и грубый смех, на втором этаже слышался топот сапог. На кухне по ночам слышалось бряцание посуды. Неожиданно мог потухнуть камин в гостиной или отвориться со скрипом створка шифоньера.

Спустя некоторое время, кто-то из соседей, в разговоре с Анной Элойз о происходящем в доме, высказал предположение, что где-то в этих местах стояла виселица. Она рассказала об этом мужу. Уэли, в свою очередь, поспешил найти старые карты города и выяснил, что на том самом месте, где находится его дом, и стояла та самая виселица. Виселица, на которой был повешен Янки Джим Робинзон, его предшественники и некоторое время его последователи.

Прошло ещё некоторое время и в последующие годы у Томаса Уэли появилось на свет пятеро замечательных и озорных ребятишек. К тому же, он успел построить ещё несколько складов в Калифорнии для сдачи в наём.

Однако 1858 год был самым трудным для семьи Уэли. В январе их второй ребёнок, Томас младший, умер в возрасте 18 месяцев. Позже, в этом же году, сгорел от поджога один из складов Уэли, расположенный в секции торговых комплексов в Старом городе. Его величавый особняк был всем, что у него осталось.

Томасу Уэли пришлось сдавать часть своего дома для зала суда округа, а также три комнаты на втором этаже под складские помещения. От этого он получал 65 долларов каждый месяц, что было неплохим доходом для семейного бюджета, но никак не хватало для восстановления складов, а дальше было и того хуже.

После того как горожане Сан-Диего начали выступать с протестами, «что для зала суда было бы лучше занять центральное место города», суд покинул дом и переехал. Этот факт озлобил Уэли, так как он чувствовал, что суд предательски отнёсся к их соглашению. Таким образом, семья Томаса Уэли обеднела, и Уэли стал отрешённым и безразличным ко всему происходящему вокруг него, кроме семьи, которую он любил.

Следующая трагедия произошла в семье Уэли в 1875 году с их дочерью Виолеттой Элойз. Она была первой из дочерей Томаса и Анны. Девочка была очень красива, а к её красоте прилагался утончённый вкус и манеры, ум и находчивость. Большую часть своей сознательной жизни она проводила за книгами и учебниками. Никто не мог ожидать от Виолетты того, что с ней произошло.

Когда девочке исполнилось 17 лет, она взяла пистолет отца и, прислонив ствол к области сердца, нажала спусковой крючок. Отец подобрал раненное тело своей дочери в саду и отнёс её в гостиную, где она и умерла. В записке, которую оставила Виолетта, говорилось:

Два года спустя, в 1877 году произошла трагедия с четвёртым их ребёнком, Питером Уэли. В тот вечер он праздновал своё 14-летие с друзьями. Весело проведя с ними время, в прекрасном настроении он возвращался домой, по слабо освещённым газовыми фонарями улицам.

Перед самым порогом родительского дома к нему подошли четверо из местных хулиганов и потребовали заплатить им сто долларов, якобы за то, что он, следуя домой, прошёл по территории, которая принадлежит их клану. Питер, будучи бодрым и разогретым от выпитых впервые нескольких глотков рома, не уступил и просто ввязался в драку, тем самым, принимая навязанную противником игру. Впоследствии, конечно, по закономерности: «кого больше, тот и прав», был избит до потери сознания.

В это время отец, поправляя портьеры, услышал шум под окнами. Предчувствуя недоброе, он вышел на порог с винтовкой, увидев сына и поняв, в каком он состоянии, вскинул орудие, приложив его к плечу, и пустил пулю вдогонку пытающимся скрыться от дальнейшего правосудия. Но пуля-дура, и настигла одного из убегавших. К счастью следствия, хулиган не был смертельно ранен, и позднее, под психологическим давлением, выдал своих сообщников.

Что произошло с виновными за содеянное преступление, история умалчивает. Но показания, которые давали обвиняемые, не были приняты за истину, но ещё долго были на слуху у народа.

Интерес для разговоров дал такой факт: хулиганы в один голос утверждали, что в течение недели, накануне того рокового дня для Питера Уэли, по вечерам они слышали голос, который давал наставления для совершения убийства и что в противном случае им неминуемо грозит смерть. Напуганные, они понемногу стали делиться друг с другом о том, что происходило с ними. В конечном итоге, при совместном обсуждении, ими было принято решение: привести в исполнение, требуемое от них.

После рокового боя с хулиганами, Питер Уэли прожил ещё пять дней, и умер от повреждения внутренних органов, не приходя в сознание.

Для Робинса Уэли, самого младшего из семьи Уэли, роковым стал 1879 год. Двенадцатилетний мальчик самостоятельно изготовил крылья из простыни, взятой на своей постели, двух палок, перевязанных верёвкой буквой «Т». Мальчик взобрался на крышу своего дома, привязал конструкцию к спине, и без малейшего страха и с полной уверенностью, что ему удастся преодолеть силу притяжения. Робинс оттолкнулся от конька, расправив руки, как птица, рухнул с высоты 12 метров на выложенную камнем дорожку, прямо под ноги своего отца Томаса.

Изумлённый от страшной картины, Томас упал на колени перед сыном и услышал его свистящий, невнятный шёпот:

— Он приходил ко мне. Он говорил со мной. Он уговорил меня это сделать. Я говорил с ним все эти дни и ночи. И я ему поверил.

Мальчик выдохнул последний раз и вместе с этим выдохом отпустил свою душу на волю.

Завтракали они втроём, в тихом семейном кругу: Томас Уэли, его жена Анна и дочь Коринн. Стол был накрыт не богато, но краюха горячего хлеба, кувшин молока да солонка всегда присутствовали. Не теряя времени на разговоры, все сидели молча и потихоньку уплетали, заряжаясь энергией на день грядущий.

Коринн была поглощена своими мыслями о своём женихе, с которым они планировали венчание весной. Она мысленно представляла, как с весенними паводками запоют птицы, начнут расцветать цветы, почки на деревьях выбросят первые листья навстречу тёплым солнечным лучам. Какое платье они будут готовить с матерью долгими сереющими вечерами за разговорами о жизни, где мать будет давать наставления будущей хозяйке и жене. Глаза её блестели и Коринн смущённо пыталась подавить улыбку от сладострастных видений.

Мать задумалась о житейских делах, которые лежали на её хрупких плечах по хозяйству. Чем порадовать на обед мужа, успеть бы со стиркой, как можно перекроить старые платья Коринн, чтобы они выглядели новыми, да и мало ещё о чём.

Томасу Уэли не давали покоя дела, связанные с обеспечением семьи.

Во время этого завтрака каждый был поглощён своими мыслями. Неожиданно Томас напряг слух и стал прислушиваться. Ему показалось, что у него за спиной стоял кто-то невидимый и, наклонив к его уху голову, шептал, шептал и шептал. Он перестал пережёвывать и прислушался ещё внимательнее. Теперь Уэли ясно и отчётливо услышал монотонный, шипящий и насмешливый голос:

— Осталось совсем немного времени. Настала очередь твоей последней дочери. Она у тебя оказалась самая неподатливая на мои чары. С остальными твоими отпрысками было намного проще. Но ничего, скоро я покончу с твоей средненькой дочкой, а потом возьмусь за твою ненаглядную супругу. Тебя же я заставлю жить долго, с мучительным осознанием твоей никчёмности. Ха — ха — ха…

Смех грохотом пронёсся по всей комнате и постепенно отдалился и затих.

Томас встряхнул головой, отгоняя неприятные видения, и осмотрелся.

Анна взглянула на мужа в испуге и с неуверенностью в голосе спросила:

— Дорогой, что случилось, ты будто бы приведение увидел?

Коринн отпустила сладкие грёзы и взглянула на отца. Томас сидел бледный, его глаза выражали испуг и недоумение. Он встал из-за стола, по-отечески поцеловал в лоб Коринн, погладил руку Анны, глазами пробежал по комнате и ответил со вздохом:

— Нет, нет, ничего, милые, всё в порядке. Просто задумался.

Томас Уэли от непонятного наваждения был растерян. Он отправился в свой кабинет, устроился в кресле и стал набивать трубку, одновременно осознавая происходящее в его семье, сопоставляя с этой жуткой фразой. Томас возвращал события прошлых лет, и в его сознании прокручивались картинки тех ужасных семейных катастроф, которые произошли с его детьми. Ему припомнилась записка, которую оставила Виолетта перед смертью, и непонятная предсмертная фраза Робинса, которую он записал позже, сам не зная зачем. Томас припомнил и упоминание в них о голосах, разговорах с кем-то неизвестным. Тут же ему припомнились показания четверых подонков, которые убили Питера, они тоже говорили о каких-то голосах. Всё это пробегало перед его воображением, с такой ясной очевидностью, что, казалось, всё это происходило только вчера.

Томас нервно теребил трубку во рту, передвигая её зубами с одной стороны на другую. Он вскочил и начал судорожно отыскивать в ящиках своего дубового двухтумбового рабочего стола те самые предсмертные записки. Вываливая содержимое ящиков на пол рядом со столом, не соблюдая никакого порядка, Томас, исследовав всё, обнаружил искомое и вновь вернулся в кресло.

Открыв сложенный пополам один листок, он прочёл:

Немного задумавшись, Томас прочёл и вторую записку:

Томас опустил руки, раскинув их по обе стороны кресла, держа в одной записку от Виолетты, а в другой — последние изречения Робинса. Горькие мысли затмевали ему рассудок. Он начинал смутно понимать, что же всё-таки происходит в его семье. Томас начал осознавать причины происходящего, но никак не мог понять, почему это происходит именно с ним? Какая причина заставила это нечто так относиться к его детям, жене и к нему самому?

Погруженный в рассуждения Томас не заметил, как табак в трубке истлел, а он лихорадочно продолжал тянуть её, пока не почувствовал на языке горький и терпкий вкус никотина. Этот привкус заставил вернуться Томаса к реальности. Доставая из коробочки, встроенной в подлокотнике кресла, принадлежности для чистки трубки, он снова услышал этот насмешливый шёпот:

— Ты всё правильно понял, Томас Уэли. Это я не даю тебе покоя. Ты должен помнить меня. Это ты — последний, кто взглянул мне в глаза в тот роковой для меня момент, когда я переходил из состояния бытия в состояние небытия.

Томас вздрогнул, но ему показалось, что он уже готов был к такой ситуации и, не медля, спокойным и ровным голосом начал диалог с чем-то потусторонним:

— Ты тот самый Джим Робинзон, которого повесили в 1852 году, на этом самом месте, где сейчас стоит мой дом.

— У тебя хорошая память, — ответил голос, всё тем же насмешливым и невозмутимым шёпотом.

— Но, что тебе нужно от меня и от моей семьи? Чего ты добиваешься? — спросил Томас и закрыл глаза руками, подмяв листки бумаг на лбу.

Его состояние выражало смятение и боль. Казалось, что этот пожилой человек сейчас заплачет и слёзы потекут по его щекам. Но Томас взял себя в руки, откинулся на спинку кресла, открыл, а потом снова прикрыл глаза. Он ожидал продолжения разговора, потому что понимал — этому необходимо положить конец. И голос Джима Робинзона не заставил себя долго ждать.

— Ты, Томас, должен прекрасно понимать, что мог помочь мне в тот момент, когда я находился в отчаянном состоянии. Но ты смотрел мне в глаза и даже не попытался ничего предпринять.

Томас возмутился такому обвинению и в его словах послышалась робость и недоумение.

— Да, я, бесспорно, в душе желал помочь, но каким образом. Не в моей власти изменить решение суда. Без сомнения, всем было понятно, что за тот поступок, который вы совершили, не стоило прибегать к таким мерам. Но…. — Томас запнулся, потому что голос Джима перебил его.

— Вот именно «но…». Не один житель этого города не отважился купить землю, на которой стояла та самая виселица. Один ты герой решил прибрать к рукам, что так дёшево отдаётся. В насмешку надо мной и над всеми несчастными, которые прошли через эту злополучную виселицу, ты выстроил свои хоромы, прямо на том самом месте, где она стояла.

— Да. Но я об этом узнал два года спустя, — возмутился Томас и добавил: — Эти места так изменились, что я даже и не подозревал о таких вещах.

— И, тем не менее, ты ничего не предпринял. В конце концов, ты мог продать этот дом и убраться в другое место. Но ты решил остаться вопреки здравому смыслу. Теперь ничто не остановит меня и я завершу начатое дело, — прохрипел голос Джима, и он в очередной раз зловеще расхохотался.

Томаса Уэли передёрнуло, он дрожащими руками набил свою трубку и прикурил, жадно проглатывая дым. Томас начал размышлять о попытке предотвратить дальнейшее покушение на жизнь его дочери и жены. Он долго расхаживал, вымеряя шагами комнату от окна до дверей. Листки бумаги в его руках изрядно поистрепались и, в очередной раз взглянув на них, он положил их на стол, разглаживая складки и пробегая глазами по строкам ещё и ещё раз. Строки сливались в единое пятно. Вечер прятал солнечные лучи за городом и в комнату зловещим туманом неукротимо наступал вечер.

Томас зажёг газовый рожок, не выпуская трубку из рук, расположился в кресле и таким образом провёл, бог знает сколько времени, со своими печальными думами. Голос Джима Робинзона в этот вечер больше не беспокоил его.

Поздним вечером в кабинет постучала Анна и пригласила Томаса отужинать. Томас отворил дверь и пригласил супругу в кабинет. Анна волновалась, что ужин стынет, при этом напомнила Томасу, что тот не явился на обед. Но Томас не слышал её. Он взял Анну бережно под локоток и провёл её мимо стола к креслу. Анна увидела на столе те самые предсмертные записки Виолетты и Робинса. Она почувствовала, как сердце забилось от нехорошего предчувствия. Томас усадил её, а сам, продолжая прохаживаться по комнате, начал разговор, без робости и малейшего возбуждения в голосе.

— Милая моя Аннушка. Мы прожили с тобой без малого уже 37 лет. Много пришлось пережить нам за эти годы. Мы похоронили с тобой четверых детей. Мой бизнес потерпел полное фиаско, но о нём мне говорить не хочется, потому как он не заслуживает внимания в сравнении с потерей наших детей. Сегодня я выяснил причину всех наших напастей и невзгод. Как это тебе не покажется невероятным и ты можешь решить, что я сошёл с ума… — Томас на какое-то время задумался, взглянув на Анну, проникая взглядом в её сознание, продолжил, — пойми, милая, со мной всё в порядке. Ты должна помнить о том случае на виселице, свидетелем которого мне пришлось быть. Я рассказывал тебе о нём. Того парня звали Джим Робинзон. Так вот, что я тебе скажу. Это он причина всех наших несчастий. Это он подстроил все эти убийства наших несчастных детей. Это он живёт призраком в нашем доме. Обрати внимание на эти записки. — Томас взял со стола записки и протянул их Анне.

Анна дрожащими руками взяла бумагу и с нескрываемой печалью в глазах прочитала их. А Томас продолжил:

— Ты видишь, о чём они там писали. О голосах и разговорах. Вспомни, как Робинс часами напролёт говорил сам с собой в своей комнате. И припомни те показания, которые давали те подонки, убийцы Питера, утверждая о каких-то голосах по ночам. Теперь я начинаю подозревать, что они вовсе и не подонки, а просто напуганные ребята, которые действовали в сговоре со своим страхом, а не со своей совестью.

— Но Томас…. - попыталась возразить Анна.

И Томас, приложив палец к губам и сделав умилительную гримасу, дал понять ей, чтобы она его внимательно слушала дальше, и продолжил.

— Дело в том, что я сегодня сам имел возможность общаться с этим собственно призраком Джима Робинзона. Первый мой контакт с ним произошёл за завтраком и ты, моя милая, это очень точно подметила, что я увидел призрака. Только с той разницей, что я его не увидел, а услышал. Позже, в этом кабинете мне опять представился случай войти с ним в контакт. Он подтвердил свою причастность к смерти наших детей. Но самое невероятное в этой истории, что этот призрак намерен продолжать в том же духе. Джим Робинзон считает меня виновным в его смерти, в том, что я построил этот дом на том самом месте, где ему пришлось умереть, что продолжаю жить в нём, зная об этом. Он дал понять, что никакая сила его не остановит. Но я нашёл выход и не дам ему продолжать свои гнусные похождения. Я просто нарушу все его планы и смешаю ему все карты.

— Что ты задумал? — Анна с испугом посмотрела на Томаса, встала из кресла и продолжила, — тебе не под силу бороться с призраками или с приведениями. Может, просто продадим этот проклятый дом и уедем подальше из этих мест?

Но Томас тут же отверг предложение Анны и высказал свои суждения по этому поводу.

— Это не даст никакого результата. Если Джим Робинзон в облике призрака свободно перемещается из дома в дом и даже с улицы на улицу, то ему не составит никакого труда следовать за нами везде, куда бы мы ни уехали. В нашем положении я вижу один единственный выход, и я незамедлительно им воспользуюсь.

Анна с подозрением посмотрела Томасу в глаза, взяла его за руки, и голосом испуганного ребёнка спросила:

— Ты это о чём? Ты хочешь бросить меня с Коринн? И это когда твоя дочь собирается замуж? — Анна расплакалась и закрыла глаза руками.

Томас обнял её за плечи, прижав к своей груди, тихо сказал:

— Проблема в том, что призрак Джима Робинзона обещает в ближайшем будущем расправится с Коринн, а потом взяться за тебя, и всё это может произойти до свадьбы. Но я не могу ему этого позволить, да и какой прок будет в свадьбе нашей дочери, если она даже и успеет выйти замуж, думаю, ей будет обеспечена кошмарная жизнь. Я не хочу, чтобы Коринн закончила свою жизнь так же, как и Виолетта. И не нужно так терзать себя, возможно, всё уладится, и я найду более приемлемое решение, — слукавил Томас, отстраняя Анну от себя на расстояние вытянутой руки для того, чтобы взглянуть в её намокшие от слёз глаза.

Он улыбнулся ей, и Анна невольно ответила ему тем же.

— А теперь вытри слёзы, и пойдём, посмотрим, что ты там приготовила нам на ужин. — Томас перехватил Анну одной рукой за плечи и увлёк её из кабинета прочь.

Анна положила на стол предсмертные записки и, не сопротивляясь, направилась с Томасом Уэли в столовую.

Прошло три дня. Томасу неоднократно приходилось говорить с призраком Джима Робинзона, пытаясь уговорить его не делать никаких попыток для осуществления его зловещих планов. Но всё было тщетно, призрак Джима только раздражал его своим смехом. Томас Уэли принял решение: нарушить все планы призрака Джима Робинзона.

Утром, 14 декабря 1890 года, когда солнце ещё только начинало показывать свои первые лучи, он тихонько пробрался в свой кабинет и, выкурив последнюю трубку, решился на отчаянный поступок.

Томас достал в оружейном шкафу сосуд с ядом и, без лишней нервозности и с чувством достоинства, высыпал содержимое в стакан и налил в него из хрустального графина воды. Без малейшего колебания, поднёс стакан к губам, и в этот момент почувствовал, как неведомая сила удерживает его руку за запястье. Последовал голос Джима:

— Ты не посмеешь нарушать мои планы. Я ещё не покончил с твоими дочкой и женой.

Но Томас равнодушно отнёсся к призыву, собрав все силы, встал, выдернул руку из невидимых тисков и осушил стакан до дна.

Томасу стало вдруг очень легко. Весь мир поник в его глазах. Никакой боли, никаких волнений, по коже пробежала приятная дрожь. Ничто в этот момент не могло бы сравниться с этим прекрасным состоянием. Тело обмякло и, как в невесомости, Томас Уэли стал медленно опускаться в кресло. На какое-то мгновение он потерял реальность времени, и неудержимая сила вдруг заставила Томаса снова встать из кресла.

С необыкновенной лёгкостью Томас вспарил над креслом и, не чувствуя притяжения, прошёл над письменным столом и, словно зачарованный, начал метаться по комнате, наслаждаясь лёгкостью, с которой он парил. Не осознавая, что с ним происходит, Томас с удовольствием поднимался под самый потолок, рассматривал заброшенные и позабытые предметы на шкафах и тут же мог опуститься на уровень пола, посмотреть в узкие щели под теми же шкафами. Томас Уэли подлетел к своему креслу, чтобы зависнуть над ним, и обомлел.

Он увидел то, о чём позабыл на те несколько мгновений, пока наслаждался своими новыми сказочными возможностями. И в этот момент Томас Уэли осознал, что с ним происходит, вернувшись снова к реальности и к тому роковому моменту.

Он увидел своё тело в таком безобразном виде, что невольно встрепенулся. Это было ужасное зрелище. Его тело покоилось в рабочем кресле, опрокинув голову набок, руки разбросаны в разные стороны и в одной из них, сжатый смертельной схваткой, стакан, в котором ещё осталось несколько капель жидкости, решившей окончательно его судьбу. Лицо — белое, как мел, губы — синие, с жёлтым отливом, ещё выпускали пену изо рта. Открытые глаза не выдавали ни страха, ни сожаления, и только белая пелена постепенно наплывала на зрачки, пряча под собой цвет.

Томас Уэли понимал, что возврата уже нет, но в этот момент беспокоил его внешний вид собственного, уже покойного тела. Он в мыслях не мог допустить, чтобы его дочь или жена вошли к нему в кабинет и увидели такую страшную картину. Это может здорово повредить их психике. Необходимо вообразить вид уснувшего за столом, и тогда они не воспримут его смерть с испугом.

Уэли попытался проникнуть в карман пиджака на своём бывшем теле за носовым платком, чтобы им можно было вытереть губы, но невольно одёрнул руку, после того как она прошла сквозь карман и сквозь платок, и сквозь тело. В нерешительности он повторил попытку снова и снова, но всё было тщетно. Томас попытался схватить стакан и убрать его из руки, но ничего не получалось. Он стал нервозно двигаться по комнате, решая, что предпринять, не замечая никаких преград перед собой: ни стола, ни стульев и не замечая, что всё же есть одна преграда — это стены.

Томас от безысходности облокотился о стену и задумался. Глядя на своё тело, он в то же время прислушивался к тому, что происходит в доме. Но внезапно почувствовал твердь за спиной, и это натолкнуло его на мысль.

— Ели я хожу сквозь столы, стулья и шкафы, то почему стена стала мне преградой?

И только Томас подумал об этом, стена за спиной словно растаяла, и он рухнул в соседнюю комнату, где в это время спала его дочь Коринн. Увидев себя наполовину в комнате дочери и наполовину за стеной, в своём кабинете, Томас поднялся, и метнулся обратно сквозь стену, во избежание столкновения с живым человеком, чтобы не вызвать паники у своего дитя, не понимая ещё, что невидим для живых.

Томас задумался над тем, какая причина послужила для того, чтобы стена на какое-то время стала ему преградой. Он снова и снова пытался упереться руками в стену, но руки по-прежнему проходили сквозь неё. Тогда он вновь стал двигаться по своему кабинету, пытаясь найти решение этой задачи. Уэли в отчаянии, не задумываясь о происходящем, машинально уселся на стул, снова не ощущая под собой твёрдый предмет, посмотрел на себя прежнего, сказал вслух:

— Ну и что же мне с тобой делать? С тобой? Почему с тобой? Со мной, или не со мной? Как, чёрт побери, это правильно назвать?

Он выругался и постепенно в его сознании затеплилась мысль, что сидит на стуле и ощущает его. И чтобы вновь не оказаться без опоры, Томас начал постепенно понимать, что мешает создать преграду или опору сама мысль.

— Конечно! Сама мысль о том, что нет никаких преград, мешает построить их! Ведь Джим Робинзон схватил его за руку, пытаясь помешать выпить тот роковой напиток.

Томас Уэли тут же приблизился к своему мёртвому телу и, мысленно давая себе указание, что это твёрдое тело и с ним необходимо проделать некоторые манипуляции. Он с уверенностью выхватил стакан из руки умершего самого себя и поставил его на стол. Торжествуя и ликуя в сердцах, Уэли без осторожностей вынул платок из кармана сюртука и с лёгкостью обтёр им рот покойника. После чего он поднял руки и сложил их накрест на столе перед телом.

В это время Томас услышал на втором этаже шорохи и понял, что проснулась Анна. Понимая, что жена сейчас обнаружит его отсутствие в их спальне, примет утренний туалет и спустится к нему в кабинет пожелать доброго утра, он заторопился и, пытаясь толкнуть тело к столу от спинки кресла, его руки вновь прошли сквозь тело.

— Без паники! Необходимо сосредоточиться! Есть реальное тело, и я с ним справлюсь! — говорил Томас мысленно сам себе.

Но руки не слушались, и ничего не происходило. Он снова и снова пытался, но ничего. Ему казалось, что прошла уже целая вечность, и вот уже слышны лёгкие шаги Анны, приближающиеся к его кабинету. В отчаянии Томас толкнул тело от себя, и оно склонилось над столом, а голова послушно легла на руки, создавая видимость уснувшего за столом человека.

В этот момент послышался лёгкий стук в дверь и донёсся ласковый голос Анны:

— Милый! Доброе утро!

Дверь тихонько отворилась и в кабинет заглянула Анна. Она увидела Томаса, уснувшего за столом, нежно улыбнулась и тихонько закрыла дверь, не входя в кабинет. Томас, в своём новом облике, вздохнул и опустил руки с облегчением.

— А ты не так уж и прост, как я считал, — произнёс голос призрака Джима Робинзона.

Томас медленно повернулся от закрытых дверей в сторону голоса и увидел того самого, повешенного, которого видел в момент его смерти на эшафоте.

Оторопелый Томас Уэли стоял и смотрел на своего противника. В первый момент, не решаясь что-то сказать, он двинулся по направлению к Джиму Робинзону. Но тот, в свою очередь, продолжил:

— Такому трюку, который ты проделал через час после своей смерти, я научился много лет спустя, да и того мало, ты был первым, на ком я проделал подобный опыт.

Робинзон смотрел на Томаса с уважением и с испугом. Он, конечно, не ожидал такого поворота, но теперь необходимо сглаживать ситуацию, иначе от такого противника можно ожидать чего угодно.

В этот момент Томас приблизился к Робинзону лицом к лицу, и спокойно заговорил:

— Вы думаете, что я покинул привычный для меня мир раньше времени для того, чтобы меня здесь комплиментами осыпали? — Томас многозначительно выдержал паузу и продолжил. — Или, может быть, пожать вам руку и воскликнуть: «О-о-о, привет, дружище! Как дела, старина?» Вы думаете, натворили бед, а я пожаловал в этот мир, чтобы броситься к вам в объятия?! Или пасть перед вами на колени за то, что оказался случайным свидетелем вашей казни? Таким же свидетелем, как и сотни человек, стоявшие тогда на площади. При этом, заметьте, не по своей воле, и не ради любопытства. А по прихоти городских властей.

Робинзон попытался возразить, но Томас настаивал, не давая тому вставить ни единого слова. Этот призрак рослого детины осёкся на полуслове и попятился назад, чувствуя надвигающуюся бурю, которая если разразится, то ему некуда будет деться. А Томас продолжил, полон ярости и гнева:

— Вы должны быть благодарным мне и моей семье за услугу, оказанную вам, за то, что у вас есть возможность в образе призрака не болтаться по пустырю, пугая проходящих мимо прохожих, а жить в этом прекрасном доме, в котором вас приютили и не предприняли никаких мер, чтобы от вас избавиться. Так ведь нет же, вы решили обвинить меня неизвестно в чём, и при этом отобрали у меня ни в чём не повинных детей.

Робинзон перебил Томаса и язвительно заметил:

— Не нужно из себя строить невинного ангела. Ты и вся толпа, стоявшая перед эшафотом, могли бы воспротивиться решению суда. Казнь, по воле народа, вынужденно пришлось бы отложить и пересмотреть дело. Но не одна сволочь не осмелилась этого сделать.

— Простите, сударь, — перебил его Томас, — вам ли судить о том, что мы должны были делать на нашем месте. Не вы ли вышли на помост виселицы с улыбкой, отпуская бессмысленные фразы в адрес палача? Не вы ли, прослушав приговор, отнеслись к нему как полный болван, вместо того, чтобы возразить и дать народу понять, что происходит? Вы ли не слышали, как зачитали обвинение против вас, в котором говорилось, что вы вор и убийца?

— Я убийца? — возразил Робинзон.

— Да! — утвердительно ответил Томас. — Или вы были так поглощены своими шутками, что пропустили мимо ушей то, что вам, возможно, и приписали?! И скажите на милость, если вы считаете, что суд был к вам не справедлив, то причём здесь моя семья? Причём здесь мои дети? Почему вы не изволили причинить в знак мести ущерб тем, кто действительно причастен к такому решению, что вы оказались в петле? Извольте полюбопытствовать, почему вы не воспользовались моментом отомстить судьям и суду присяжных, когда они какое-то время находились в моём доме? И, между прочим, заметьте, по вашей вине. Когда вы посодействовали тому, чтобы сгорели мои складские помещения. Так нет же, после их появления вы просто исчезли, и появились здесь вновь тогда, когда суд убрался из моего дома.

— Да ты специально привёл их сюда, чтобы избавится от меня, — возразил Робинзон.

— Мне необходимо было кормить семью, и я выискивал любой метод добычи денег, — ответил Томас Уэли.

Но Робинзон был непреклонен.

— Да ладно, ты с ними заодно. Сколько они тебе заплатили за то, чтобы ты надо мной издевался и после смерти?

— Мне? Заплатили? Чтобы я издевался над вами? — возмутился Томас и добавил. — Да — а — а! Вы, видимо, полный глупец?!

— Да не прикидывайся сам глупцом. Ты что из себя овечку изображаешь? Прекрасно же понял, о чём я, — запротестовал Робинзон и возвёл туманные глаза к потолку.

Но Томас с недоумением посмотрел на это полупрозрачное нечто, но, в общем, полностью соответствующее образу человека, и невозмутимо переспросил:

— Нет, не понял? Что вы имеете в виду?

Робинзон саркастически усмехнулся и ответил:

— Да они тебе не только землю отдали ни за цент, но и приплатили, чтобы ты здесь свой замок возвёл, дабы посмеяться надо мной.

Томас посмотрел на Робинзона с жалостью и презрением, но всё же продолжил ранее прерванную нить разговора.

— Так почему же вы мстите мне, а не прибегаете к исполнению ваших мерзких планов с теми, кто вас осудил? Насколько я мог понять, из ваших прошлых похождений, вы имеете возможность быть где угодно: в соседних домах, на соседних улицах. И почему-то я ни разу не слышал, чтобы с теми судьями что-то произошло? Почему все беды валятся только на мою семью? — Томас вновь задумался на мгновение и тут же сам ответил на свой вопрос. — Так вот оно в чём дело! Вы просто трус, боитесь, что они потом вас и на этом свете достанут.

— Ты кого… — попытался возразить Робинзон с угрозой в голосе.

Но Томас не дал ему даже договорить, продолжил:

— Так это вы из трусости не решаетесь приближаться к тем, кто действительно виновен в вашей смерти. Слишком могучие они для вас люди, и вы решили отыграться на моей семье?

Робинзон стал яростно возмущаться и выкрикивать угрозы, но Томас его уже не слышал. Он прислушивался к звукам за дверями и плавно повернулся к ним, чтобы лучше расслышать, что там происходит. Томас вспомнил, что ему скоро предстоит наблюдать трагедию Анны, которая ещё ни о чём не подозревает. Он снова резко повернулся к Робинзону и прикрикнул на него:

— Замолчите. Вы понимаете, что здесь сейчас будет происходить? Убирайтесь, у нас ещё будет много времени для дискуссий и выяснения отношений.

Робинзон оторопел от неожиданности и резко замолчал, будто бы сам увидел привидение. И в этот момент в комнату постучали, дверь со скрипом приоткрылась и в кабинет вошла Анна.

— Дорогой! Пора завтракать.

Она подошла к мужу и нежно провела ладонью ему по голове, после чего наклонилась для поцелуя и прикоснулась губами к пока ещё не остывшей и не окоченевшей шее. После чего тихо прошептала на ухо:

— С тобой всё в порядке, милый?

Видя, что Томас никак не реагирует, Анна обняла его обеими руками за плечи и попыталась взглянуть ему прямо в лицо. Но лицо Томаса Уэли скрывали скрещённые руки, и женщина с усилием подняла голову мужа. Увидев его посиневшие губы, она в испуге одёрнула его за плечи и прислонила спиной к спинке кресла. Голова покойника упала на собственное плечо и тут же перекатилась на грудь, в это же мгновение руки непослушно скользнули со стола, распластавшись по обе стороны лакированных подлокотников кресла. В это мгновение Анна всё поняла и, как сильная женщина, испытавшая на своём жизненном пути не первое потрясение от подобных ситуаций, случавшихся с её детьми, приняла очередное потрясение с необыкновенным мужеством.

— Ты всё-таки это сделал. Я подозревала, что ты, несмотря ни на что, решишься на этот поступок. Прошептала Анна и, опустившись перед покойным мужем на колени, взяла его тяжёлую, обмякшую руку, поцеловала и прижалась к ней щекой. Сверкающими кристаллами скатывались слёзы по её щёкам и падали тяжёлыми каплями на пол.

В это время Томас Уэли, в своём новом состоянии, висел в воздухе за её спиной и, наблюдая за этой картиной, тихо приговаривал:

— Ничего, милая, всё пройдёт. Я знаю, ради чего пошёл на этот поступок. Я всегда буду рядом с тобой и не позволю этому дьяволу Робинзону совершать свои скверные намерения против моей семьи.

Анна стояла на коленях. В её сознании пробегали самые прекрасные воспоминания из жизни с этим замечательным человеком. Ей припомнились их первое знакомство и первые встречи. Волнения во время венчания. Приятные проблемы, связанные с постройкой дома. Анна не заметила, как её слёзы сменились улыбками от очередных добросердечных воспоминаний.

Дух Томаса, наблюдавший за женой, будто бы читая её мысли, тоже преисполнился лучшими моментами их совместно прожитой жизни. Он был доволен подобному повороту дела, связанного с его смертью, реакцией своей любимой и любящей супруги.

Так продолжалось около часа. Анна опомнилась и встрепенулась, когда услышала шаги в коридоре, приближающиеся к кабинету. Это, несомненно, была их дочь Коринн. Она лёгкой походкой, шурша утренним туалетом, шла выяснить, куда попрятались её родители, когда завтрак в столовой уже остыл. Мать застыла в ожидании и в волнении начала судорожно обдумывать, как преподнести их дочери скорбную весть. Но так и не нашлась, что сказать, смотрела испуганными глазами на дверь. Коринн постучала и спросила:

— Мама! Папа! Вы здесь? Я могу войти?

— Да, конечно, дорогая, — ответила Анна и в её горле, пере-сохшем от волнения, больше не могло родиться ни единого слова, ни единого звука.

Коринн приоткрыла дверь, заглянула, а после вошла. Видя, что мать стоит на коленях с испуганными глазами перед сидящим в кресле отцом, она предположила, что у родителей идёт серьёзная беседа, поэтому, извинившись, хотела вернуться к двери и покинуть кабинет. Но мать умоляющим взглядом посмотрела на Коринн и глазами показала на отца, но Коринн не понимая, переспросила:

— Что, мамочка?

Ей было не видно со спинки высокого кресла отца и поэтому она с недоумением подошла поближе, испытывая необъяснимое волнение. Мать свободной рукой взяла руку дочери и, сжав её, тихим хрипловатым от обезвоживания голосом произнесла:

— Милая! Папа оставил нас.

Коринн, ясно понимая значение этих слов, но как бы для того, чтобы удостовериться лично, продвинулась к креслу и увидела то, во что не желала поверить. Но, убедившись, она бросилась к матери, обняла её за шею и с трепетом заговорила:

— Мамочка, что же это? Как же так? Но что случилось?

Она расплакалась, причитая и засыпая мать неопределёнными вопросами. Мать, ничего не говоря, обняла одной рукой своё дитя и, поглаживая ей плечо, приговаривала утешительные слова:

— Ну-ну. Всё обойдётся. Я уверена, что папа сейчас рядом и не хотел бы видеть твоих слёз.

Дух Томаса Уэли, наблюдая за этой драмой, был счастлив, что всё обошлось без обмороков и сводящих с ума нервных и психических сцен.

Призрак Джима Робинзона, наблюдая за происходящим, тихонько пятился задом вдоль стены, удаляясь в дальний угол кабинета и, чтобы не напомнить о своём присутствии, тихо ретировался сквозь стену в соседнюю комнату.

Прошло два суматошных, полных скорби и печали дня для женщин дома Уэли. Всё это время Томас находился рядом с супругой и дочерью. Разделить их скорбь и поддержать морально к ним присоединился жених Коринн, Стивен.

Всё это время Анна ежеминутно ощущала присутствие мужа. Она верила в то, что её нежный любящий благоверный постоянно находится рядом, и не покидает их.

Во время похорон Анна временами забывалась и представляла, как она разгадает тайну нового бытия Томаса и что они скоро будут снова вместе. Она была больше, чем уверена, что если Томас общался с призраком Джима Робинзона, то и они с Уэли найдут способ быть вместе, чтобы поддерживать друг друга. Что муж не бросит их и будет надёжной защитой. Ведь ради этого он пошёл на этот поступок. И от этих мыслей ей становилось чудно, и невольно на лице возникала улыбка, вместо страданий и причитаний.

Естественно, присутствующие на погребении, родственники, соседи или друзья, замечали эти слабые усмешки вместо слёз. Они могли принять Анну за безумную, или просто спятившую от горя вдову. Замечая эти усмешки, они округляли и отводили глаза, не выказывая этим своё удивление, но откладывали себе этот факт на тайную полочку, где-то в черепной коробочке носившую на своих плечах, чтобы после можно было обсудить при первом же удобном случае этот непристойный поступок.

Дух Томаса Уэли, в тот момент, когда на кладбище гроб с его телом опускали в яму, а люди потихоньку ретировались прочь от могилы, обратил внимание на трёх призраков, находившихся в нескольких метрах перед ним. Конечно! В них он узнал свою дочь Виолетту и двоих сыновей, Робинса и Питера.

Дух Томаса переполнило радостью и ликованием. Смешно прозвучит, но вот где в горе можно найти радость. Он посмотрел на Анну, будто бы говоря:

— Ты видишь? Они здесь!

Но, посмотрев на свои руки, или, точнее, на то, что сам только и видел, понял свою оплошность перед собой. И, тем не менее, он с радостью приблизился к своим детям и хотел обнять их и расцеловать. Его прежнее состояние всё никак не могло уложиться в его голове. Томас чуть не проскочил сквозь Питера. Но остановился и с улыбкой посмотрел на своих детей и сказал:

— Как я рад видеть вас, мои дорогие. Я пока такой неуклюжий, никак не могу привыкнуть к своему новому состоянию. Надеюсь, вы мне поможете справиться с этим. Сейчас я побуду ещё с мамой, а после, когда дома все лягут спать, мы соберёмся в моём кабинете и поговорим обо всём.

Робинс и Питер опустили головы, смотрели куда-то под ноги и в сторону. Виолетта нахмурилась, посмотрела на отца и с недоумением сказала:

— Это невозможно, тот умалишённый Джим Робинзон нас в дом не пускает и строит различные уловки, дабы обнаружить нас или просто делает преграды, перед которыми мы бессильны.

— Но я не понимаю, разве это возможно? — с недоумением спросил Томас.

Но Робинс иронично заметил:

— В этом мире, где ты оказался, всё возможно. Тебе просто первое время тяжело будет с этим свыкнуться.

— Да смотри, чтобы ты сам попал сегодня домой. А то если что, то просим в гости. Мы живём в старой деревянной часовне на другом конце кладбища. Там многие нашли приют, кто не смог по тем или иным причинам остаться в доме, где проживал до смерти или вообще его не имел, — предложил Питер и указал в сторону матери, давая понять, что она собирается уже уходить.

Томас оглянулся и ответил на то, что услышал:

— Ребятки мои! Не переживайте. Я явился сюда именно для того, чтобы разобраться со всем этим. И никому не дам вас в обиду. Я уже виделся с этим джентльменом и говорил с ним. Думаю, что он напуган моим поведением и всё решится самым лучшим образом. Так что не переживайте, скоро вы будете дома, я вам это обещаю.

Томас повернулся для того, чтобы покинуть кладбище в направлении удаляющейся Анны, после оглянулся, помахал всем рукой, улыбнулся и заскользил вдоль оградок, крестов, и надгробий, догонять своих женщин.

На пороге дома призраку Томаса Уэли пришла в голову мысль о том, что если этот тип сотворит тоже, что проделывал с его детьми, тогда трудно будет ему найти метод общения с женой. Но к большой радости, ничего не произошло. Он беспрепятственно проник в дом, повертелся по коридорам, спокойно заходил во все комнаты и нигде не встретил на своём пути ни одной преграды.

Томас с облегчением вздохнул. Проникая в свой кабинет, он думал о том, как позвать детей домой, боясь покинуть дом, не зная ещё, что может сделать этот Джим Робинзон. Уэли необходимо было встретиться с этим Робинзоном, и обсудить с ним эти вопросы. Усаживаясь в кресло с курительными принадлежностями, Томас, не задумываясь, открыл подлокотник, достал из него трубку, и, не спеша, набил в неё табак. Прикуривая от зажжённой спички, он понемногу стал понимать, что проделывает то, что по всем законам не может делать в своём теперешнем состоянии. Для того чтобы не выронить трубку, Томас плавно притормозил свои мысли, дабы не испугать самого себя своим осознанием происходящего. Он просто начал внушать самому себе, что это нормально, всё именно так и должно быть, перебивая эти мысли другими, накрывая их как волной, поверх тех, всё равно проскальзывавших мыслей из-под формирующихся новых мыслей. Томас накрывал их теми, что на первый план ставил мысли более важные. Мысли, которые отвлекут от тех незначительных мыслей, что помешают выполнить какое-то физическое действие, связанное с манипулированием предметами. Поверх всех этих мыслей, он понял, что вывел для себя первую неопровержимую и доказанную самому себе теорему, и мысленно назвал её «Первая теорема Уэли». Самодовольный, Томас Уэли потягивал трубку, понимая, что это не приносит ему того удовольствия, которое он получал при жизни, и тем не менее, это было чертовски приятно. Приятно осознавать, что он нашёл способ общаться с Анной посредством передачи информации при помощи, например, пера и бумаги, да и мало ли ещё каких способов можно отыскать.

Его радость перебила мысль о том, как найти этого Джима Робинзона? Томас попробовал просто позвать его:

— Джим! Вы где? Я могу с вами перекинутся несколькими словечками?

Томас немного помолчал, прислушиваясь к звукам в доме, и, не обнаружив ничего, что должно было привлечь его внимание, продолжил кричать:

— Ну, что же вы? Составьте мне компанию. Вы жили в моём доме более тридцати лет, так извольте раскурить со мной трубочку, другую.

В это время призрак Джим Робинзон затаился в небольшом зеркале, служившем для подстрижки усов, и тихо наблюдал за происходящим. Он видел, как Томас Уэли курил трубку и выпускал реальный дым. От этого Джим был в ужасе. За время его пребывания в этом мире, он не встречал ни единого призрака, который умел бы проделывать такие штуки, тем более на третий день после своей смерти. Да он и сам впервые чудом еле удерживал руку Томаса, мешая ему выпить яд.

— Что-то будет неладное, — рассуждал Джим.

После напряжённого дня Анна лежала на широкой кровати. Её мысли плавно проваливались в глубину сна, который далёким голосом Томаса кричал, вызывая Джима Робинзона, приглашая его раскурить трубочку табака. Этот голос звучал в полусне — в полуреальности. Внимание Анны привлёк запах дыма раскуренной трубки. Также блуждая в полудрёме, она пыталась разобраться в запахе, решая для себя, по какую сторону сна или реальности находится этот запах? Резко вскинув голову и выйдя из сна, Анна попыталась сконцентрировать мысли, навеянные ей в полусне. Она осторожно начала прислушиваться к дому, к шорохам, к запахам, и явно ощутила присутствие запаха раскуренного табака. Ощущая, как невольно её виски, кончики бровей и уши поднялись вместе с кожей головы к темечку, будто бы волосы поднялись и шевелятся, как змеи. Нет, это не был страх или ужас о призраках и мертвецах, блуждающий с цепями по дому. Это было не реальное ощущение присутствия того, кого не должно было быть, но ужасно хотелось.

Анна решила посетить кабинет мужа. Она в белом длинном ночном пеньюаре встала с постели и влезла в белые тёплые тапочки своими уже далеко не привлекательными ногами. Сняла со стены еле мерцающий газовый рожок и двинулась по коридору, тихо ступая по предательски скрипучим полам, взяв направление в кабинет мужа.

Анна застыла возле двери, и чётко услышала, будто Томас Уэли с насмешкой призывал своего противника к беседе. Без смущения и страха она отворила дверь. Перед ней встала странная картина, которая заставит любого нормального человека усомниться в своём здравом рассудке. Сидение кресла примято, в воздухе застыла трубка, а после выдох и клубы сизого дыма вылетели из ниоткуда и повисли над креслом, плавно растекаясь в туман. Она не видела курильщика, но поняла, что это был он, и с сомнением, но с надеждой в голосе спросила:

— Томас, это ты?

Томас, сидя в кресле с трубкой в руке, застыл, осознавая, как повести себя в такой ситуации? Ему показалось, что Анна воспринимает создавшуюся ситуацию вполне прилично, не выказывая страх, и отчасти говорит даже с радостью и трепетом. Тогда, недолго думая, он решил пойти на контакт.

— Да, милая! Как бы я хотел, чтобы ты меня ещё и слышала.

— Да-да! Я прекрасно тебя слышу. О Томас!

Анна села перед креслом на колени и расплакалась, прикрыв щёки руками, глядя в пустое кресло и наблюдая боковым зрением за трубкой, в которой периодически накалялся жар.

В этот момент Томас сообразил, что с помощью Анны он может вернуть детей домой.

— Аннушка, милая! Это так прекрасно, что ты меня слышишь.

— О, а как я этому рада!

— Милая! Сегодня на кладбище я видел наших троих детей. Они поведали мне, что призрак Джима Робинзона прогнал их из дома и ставит какие-то преграды, чтобы они не могли проникнуть сюда.

— Как это возможно? Ведь это их дом. Почему он так поступает? И где они теперь? Я думала они… — возмутилась Анна.

— Их необходимо вернуть, но боюсь, что если я покину дом, то так же не смогу вернуться обратно. Поэтому, завтра утром ты сходишь на кладбище, где меня похоронили, на другом его конце стоит старая, заброшенная часовня. Войдёшь туда и тихо скажешь, что они могут вернуться домой. Только я думаю, что тебе стоит назвать их имена, а то у нас может оказаться слишком много гостей. Ты сможешь это сделать?

— Конечно, милый! Я сделаю всё, как ты скажешь, — ответила Анна с сияющими, как звёзды, глазами.

— Теперь я попрошу тебя идти ложиться спать. Потому что у нас есть неприятельские уши, во всех стенах этого дома. Пока я в своём положении новичок, и ещё многих вещей не понимаю, думаю, что необходимо быть осторожными, пока мы не вернём детей в их родительский дом. А дальше… — Томас помолчал несколько секунд и продолжил, заканчивая мысль: — А дальше, наши ребята помогут мне во всём разобраться, потому как я думаю, что у них всё-таки больше опыта в этом смысле.

Анна согласно кивнула и осмотрела кабинет, будто бы искала виновника всех их бед.

Они расстались. Анна счастливая оттого, что её муж будет постоянно рядом, да ещё и дети.

— Ну и что, если они призраки. Пускай будет хотя бы так, — рассуждала Анна, лёжа в мягкой постели.

Томас всю ночь сидел в кабинете, то покуривая трубку, то рассматривая обложки книг, то изучая закопчённый потолок. Ему казалось странным, что уже несколько суток напролёт после своей смерти он ни разу не захотел спать. Ещё он ожидал, что Джим Робинзон всё-таки появится и даст ему возможность выяснить многие моменты, которые беспокоили Томаса Уэли.

Так протекла ночь. Утром, с первыми лучами солнца, Анна собралась и, ничего не говоря Коринн, отправилась на кладбище. Подойдя к часовне, она стала осматриваться по сторонам, во избежание непредвиденных свидетелей. Убедившись в том, что за ней никто не наблюдает, Анна вошла в часовню и сделала всё в точности, как повелел ей Томас.

— Виолетта! Питер! Робинс! — Тихо позвала она, и немного прислушавшись, продолжила: — Если вы меня слышите, то я должна вам сказать, что сегодня ночью я говорила с вашим отцом, и он сказал, чтобы вы возвращались домой и что всё в порядке.

Проговорив, она застыла, в ожидании какого-нибудь знака. Секунду спустя, она услышала шёпот возле самого уха:

— А папа уверен, что мы попадём в дом?

— Конечно, милые, именно по этой причине он и не покидает дом, охраняя его изнутри, — ответила Анна, пытаясь разобраться, чей же голос она слышала. И тут же другой голос так же тихо ответил:

— Хорошо, мамочка, мы попробуем. А теперь иди, пока тебя не заметил кто-то из посторонних.

Анна вернулась домой ещё до того, как проснулась Коринн. Она поторопилась в кабинет мужа рассказать ему о своём утреннем визите в часовню. Окликнув его, Анна услышала в ответ:

— Всё прекрасно, милая! Они уже здесь. Теперь мы все будем вместе. А пока ступай и займись домашними делами. А то я думаю, что своим поведением мы напугаем Коринн. Ей пока рано знать обо всём без моральной подготовки.

Анна согласилась и повернулась к двери, но призрак Томаса окликнул и сделал ей маленькое приятное и довольно сложное замечание:

— Милая! А радость с лица тебе всё-таки придётся стереть и надеть маску печали. Что подумает Коринн и остальные окружающие? Конечно, что ты сошла с ума или так рада, что избавилась от мужа!!!

Анна улыбнулась и тут же состроила печальную гримасу сквозь натянутые губы до ушей.

Для призраков, собравшихся в кабинете Томаса Уэли, казалось, места должно было быть маловато, но к всеобщему удивлению, все расположились довольно-таки удобно и уютно. Покинувшее этот мир семейство собралось вместе.

Внимательно рассматривая своих детей, Томас с улыбкой, и взглядом, говорящим всё без лишних слов, выразил полную радость их появления в родном доме. В этот момент не хотелось думать о причинах такого собрания при таких обстоятельствах. Конечно, хотелось, чтобы это происходило при жизни, за семейным столом, в окружении всех членов семьи.

Призрак Томаса устроился в кресле за рабочим столом и от волнения, переполнявшего его душу, а ведь душа — это единственная оболочка призрака и, не осознавая своих действий, по привычке начал передвигать предметы на столе. Выравнивая и устанавливая их на свои места в таком порядке, что они образовывали безупречный вид и полный визуальный комфорт. Призраки детей внимательно следили за его манипуляциями, и после затянувшейся паузы Виолетта заговорила:

— Это невозможно. Мы находимся в этом мире уже не первый год, и никто из нас пока ещё не способен проделывать такие вещи как ты, папа. Мы встречали призраков с более столетним пребыванием в этом мире. Но и им не под силу двигать предметы с такой лёгкостью. И это после нескольких дней пребывания в новом состоянии. Поразительно!

— Да уж тем более курить трубку, не просто держа её в руках и изображать курильщика, но прикуривать и тем более заставлять дым выполнять положенную ему функцию, — продолжил Робинс.

Тут же его поддержал Питер:

— Невероятно! Теперь я понимаю, почему Джим Робинзон решил прятаться. Я уверен, что он и теперь где-то рядом, и наблюдает за нами.

Томас, поражённый этими удивлениями, в недоумении задал вопрос, который вызвал у всех весёлые эмоции:

— А что необычного в моих действиях?

Все заулыбались и Виолетта, как самая старшая и самая опытная по сроку пребывания в мире духов, ответила вопросом на вопрос:

— Ты можешь представить себе, чтобы происходило в доме, если бы Джим Робинзон умел проделывать такие штуки?

— Да, согласен! Но чем объяснить мои возможности? Ведь для меня это не составляет никаких трудностей. Я просто понял причину, почему у меня не получались эти манипуляции и в течение короткого времени достиг результатов, — попытался объяснить Томас, выражая в своём толковании явное недоумение.

— Не всё так просто. Каждый призрак это понимает, но далеко немногим удаётся совладать с тем подсознанием, что он — бестелесное нечто, которое не даёт нам возможности преодолеть это препятствие. Для этого необходим сверхразум в нашем понятии, — ответила Виолетта.

Все невольно задумались, и Питер решил внести предложение.

— Ну, если это удалось нашему отцу, то я думаю, что и нам стоит попробовать. Тогда никакие зловещие замыслы Робинзона не смогут воздействовать против нас и наших мамы и сестры. Мы сможем противостоять или просто нагнать страх на противника.

— Я думаю и в этом случае не всё так просто, — возразила Виолетта. — Даже если мы этому обучимся, то где гарантия, что Джим Робинзон не научится этому вместе с нами?

— Хм. Да, — протянул и задумался Томас.

Все замолчали. Неожиданно Томас Уэли задал вопрос, заставивший всех обратить на него внимание:

— Это, конечно, прекрасно, что вы все здесь, но почему с вами нет нашего самого старшего и самого маленького члена нашей семьи, Уэли младшего?

Робинс и Питер переглянулись и в недоумении посмотрели на отца, но у Виолетты, казалось, на всё есть ответ.

— В самом начале моего перевоплощения, это был самый первый вопрос, который меня заинтересовал. Некоторое время спустя, после моей смерти, мне выпала удача поговорить с одним из старых призраков, и он мне пояснил, точнее, это была она, старая леди, лет восьмидесяти до смерти и лет девяносто после смерти. Так вот, она мне пояснила, что младенцы, которые не в состоянии позаботиться о себе сами, не могут пребывать в мире без попечительства. Поэтому малыш попадает в руки женщины, которая умерла при родах, а её ребёнок благополучно остаётся жить в мире, где люди ожидают часа более поздней смерти. Поэтому наш старший брат попал в руки женщины, о которой мы возможно никогда и не узнаем.

Виолетта замолчала. И после такого исчерпывающего пояснения все смотрели на неё, и пауза затянулась на весьма продолжительное время.

Томас предложил не ставить в известность мать о таком положении дел с Уэли младшим до того времени, пока Анна сама не поинтересуется.

Вопросов у Томаса Уэли было очень много. Они зарождались один за другим, вытягиваясь в длинную цепочку, возникая из ответов Виолетты. Конечно, Робинс и Питер также не оставались без участия, выдавая свои познания, несмотря на то, что знали не так много, как Виолетта.

Анна присоединялась к беседам своих необычных домочадцев, в основном позволяя себе расслабиться таким образом в то время, когда Коринн отправлялась на свидание к жениху, чтобы не вызвать никаких сомнений у дочери.

Спустя пару месяцев, когда приближалась свадьба Коринн, дом уже стали посещать и другие приглашаемые призраки, которые могли дать ответы на более сложные вопросы. Таким образом, в доме Уэли собиралась немаловажная информация, касающаяся всего, что могло пригодиться для последующего безопасного существования семьи Уэли в обоих мирах. Дети Томаса Уэли посещали соседние дома, выискивая призраков, которые могли заинтересовать семейство Уэли, и могли бы поведать о мире призраков любую важную информацию. Вскоре во всём городе среди призраков распространились слухи о том, что любой желающий может наведаться в дом Уэли в гости. Слухи также говорили о том, что в доме Уэли организован штаб по сбору информации по защите от злых призраков. Те призраки, которые не имели никаких данных, всё равно автоматически передавали этот слух следующим и, таким образом, находились те, кто хотя бы немного сталкивался с такими проблемами или знал что-либо косвенно.

В один из таких гостеприимных вечеров дом Уэли посетил один очень забавный и любезный призрак старушки. Она появилась возле окна, которое выходило из кабинета Томаса Уэли. Приложив ладонь ко лбу, как бы убирая свет от глаз и пытаясь рассмотреть сквозь забрызганное дождём окно, и вглядывалась в глубину помещения. В кабинете в это время всё семейство призраков Уэли было в сборе, и Питер обратил внимание на сизый, дымчатый силуэт за окном, он переместился ближе и вежливым жестом обеих рук предложил войти пожилой женщине в кабинет. Старушка улыбнулась и проникла сквозь стекло и быстро заговорила:

— Здравствуйте! Моё имя Мэри Энни Мэтьюс Бейн. Это правда, что здесь находится штаб по сбору информации по защите от злых духов? Это дом семейства Уэли? Вы меня простите, пожалуйста, — старушка оглядела присутствующих внимательным и добрым взглядом. Увидев, что её окружают не менее приветливые глаза присутствующих, снова продолжила: — Я по поводу информации, которая, возможно, вас может заинтересовать. — И вновь оглядела всех, но теперь интригующим и лукавым, но также приветливым взглядом.

— Да, конечно! Мы рады любому нашему гостю, независимо от полезности его информации, или вообще в отсутствии таковой, — заговорил и выплыл навстречу гостье Томас Уэли, оглядывая присутствующих, ища подтверждения своих слов.

И после того как все закивали в знак согласия, он вежливо выставив ладонь кверху, указывая на свободное кресло.

Старушка вежливо наклонила голову в знак благодарности и направилась в указанном направлении. На ней была шляпа с большими кружевными полями, с одной стороны поддёрнутыми кверху, а с другой — книзу и со вспушёнными перьями, заколотыми на боку, обвисая тяжёлым пухом назад. Строгое, но лёгкое платье, соответствующее возрасту, прикрывающее ноги так, что даже не видно обуви. На изгибе локтя висит небольшой ридикюль. Эта стройная старушка присела на край кресла, как высокосветская дама, вновь оглядела присутствующих, как бы прося ознакомить её со всеми.

Томас представился.

— Моё имя Томас Уэли, я построил этот дом. Это моя дочь, Виолетта Элойз, — он указал на молодую девушку, и та в знак расположения кивнула головой. — Это мои сыновья, Питер Уэли и Робинс Уэли.

Ребята обменялись приветственными поклонами с Мэри Энни Мэтьюс Бейн. И старушка, дав всем представиться, опять быстро заговорила.

— А вы, пожалуйста, обращайтесь ко мне просто мадам Энни. Я прибыла из штата Пенсильвания из Питсбурга.

— Да? Из Пенсильвании в Калифорнию? Как же это возможно? — удивился Питер и вопрошающим взором окинул присутствующих.

— Не удивляйтесь, молодой человек, достаточно много средств передвижения в нашем мире призраков. Я в данный момент не стану перечислять их все, но лично я прибыла сюда на прямом поезде Питсбург — Сан-Диего. Это пассажирский поезд, потерпевший крушение в 1880 году под Лексингтоном. Теперь это поезд-призрак, следующий через станции Сан-Диего — Финикс — Эль-Пасо — Хьюстон — Батон-Руж — Атланта — Лексингтон — Питсбург. Правда, в Лексингтоне задерживается на некоторое время. Каждый раз, проезжая по месту крушения, он воспроизводит события того ужасного дня. Неприятное зрелище, но, что делать?! Зато когда двигается в обратном направлении, вполне обходится без этого зрелища. При жизни этому поезду приходилось проделывать весь путь в течение пяти дней, то теперь ему хватает пятнадцати часов. При этом, он может отклоняться от намеченного пути, уже по новым, недавно проложенным путям. Всё зависит от пункта назначения, согласно проданным билетам, или если необходимо подобрать пассажира на отклонённой от маршрута станции.

— Невероятно! Эта информация действительно может пригодиться, — воскликнул Томас.

— Но! Мистер Томас. Это всего лишь объяснение на поставленный вами вопрос. Хм. Неужели вам это неизвестно? — удивилась мадам Энни и оглядела молодых людей.

— Вы нас простите. У нас ситуация, которая не позволяла моим детям узнать обо всём этом. Несколько лет они провели в старой часовне на кладбище, потому что в нашем доме находится призрак, злой призрак, который был причиной всех наших бед. И после смерти моих детей он не дал обитать им в родительском доме. А я всего три месяца нахожусь в этом мире, да и то по причине, чтобы защитить свою семью от этого злодея. И у нас не было возможности ознакомиться с внешним миром призраков. Именно по этой причине мы вынуждены приглашать всех к нам в гости. И нам кажется, что многие нас понимают и идут нам навстречу, предлагая помощь, — объяснил Томас Уэли.

Мадам Энни покачала головой и прибавила:

— Я вас прекрасно понимаю. Мне доводилось сталкиваться с такими случаями, и я думаю, что смогу вам помочь.

Семейство Уэли с удивлением и с надеждой посмотрели на мадам Энни, переглянулись между собой, пожимая плечами, и вновь обратили всё внимание к человеку, подающему надежду на будущее. Мадам Энни лукаво улыбнулась. Томас Уэли от волнения взял со стола набитую табаком трубку и судорожно прикурил её. Обдав комнату сизым дымом, он увидел, как улыбка сползла с лица мадам Энни и заменила её удивлением и восторгом. И мадам Энни воскликнула:

— Вот это действительно чудо! Вы мистер Томас Уэли — призрак с большой силой воли. Призраки с вашими возможностями встречаются один раз в сто лет. Есть, конечно, призраки, умеющие двигать предметы, манипулировать ими, но для достижения таких результатов им необходимы были десятки лет. Но вытворять такое через короткий срок после своей смерти, это не вероятно!

— Невероятнее то, что папа проделывал подобные вещи, спустя несколько часов после своей смерти, — как бы хвастаясь, прибавил Робинс Уэли.

Мадам Энни следила за Томасом Уэли и, приходя в себя от восторга, задала вопрос:

— А как давно вы встречались с тем, кто, ну, в общем, послужил причиной всех ваших, так сказать, бед?

— Последний раз я его видел на следующий день после моей смерти. Ну а после… — ответил Томас, пожал плечами и продолжил: — Мы подозреваем, что он наблюдает за нами из какого-нибудь тайного места, и поэтому опасаемся говорить о серьёзных делах без утайки.

— Скорее всего, так и есть, — согласилась мадам Энни и покосилась на стены кабинета. — Видно, мадам Энни стало жутковато, и она со страхом и полушёпотом спросила: — А вы уже выяснили его происхождение и кто он такой? Вы говорили, что сами построили этот дом?

— Да, конечно, я всё выяснил. Этого человека казнили много лет тому назад на моих глазах, а виселица при этом находилась на месте этого самого дома. Он сам о себе заявил, ещё когда я был жив, признавая, что поспособствовал смерти моих четверых детей и не собирается отступаться. Следующими должны были быть моя последняя дочь и супруга. Но я принял решение помешать ему и, выпив яд, оказался тем, кем стал теперь, — ответил Томас Уэли.

Все молчали несколько минут. И мадам Энни нарушила это молчание:

— В моей семье все очень любили читать. У моей дочери Аманды есть огромная библиотека. В её доме весь первый этаж забит книгами. — Мадам Энни немного подумала и полушёпотом продолжила: — Мой муж умер десять лет назад и поселился в доме нашей дочери Аманды. Когда я пришла к нему через пять лет. Ну-у-у, известно в каком смысле «пришла». Так вот когда мы с ним встретились, он показал мне новую, собранную библиотеку, на втором этаже дома Аманды. Так вот… — Мадам Энни замолчала, оглянулась по сторонам и, призывая всех присутствующих к себе, склоняя голову, давая понять, что будет говорить, секрет. Только после того, как все склонили головы к ней, она совсем тихо продолжила: — Эта библиотека состоит из книг, пергаментов, и фресок, уничтоженных инквизициями всех времён и народов, просто погибшие книги в пожарах и морских пучинах. Мой муж, мистер Эндрю Бейн, выяснил, что все книги имеют душу, вложенную автором, соответственно, после гибели становятся книгами-призраками. Правда, с тем условием, что уничтожаются последние или единственные экземпляры. В основном, это алхимия, чародейство, гадание, астрономия, предсказания. В общем, всё, что непонятно и не соответствует понятиям живого человека.

Поделилась секретом мадам Энни. Снова оглянувшись по сторонам, заразив этим всех, что все тоже завертели головами. И снова головы собрались в один кружок, и гостья вновь зашептала.

— Сейчас я держу путь в Мексику. По сведениям от наших источников, найден тайник с пергаментами и фресками племён майя и их предшественников от ольмеков и до ацтеков, уничтоженные Испанской инквизицией, после того, как Колумб открыл Америку, а Кортес навёл порядки. По нашим сведениям в своё время их собрали и переместили из Перу, Бразилии, Колумбии, Боливии и Эквадора. Нам известно, что эти манускрипты и фолианты содержат информацию даже о жителях на озере Тики-Кака, живших там до инков. Через пару месяцев я буду держать путь домой, и буду ожидать поезда в вашем городе. Ну-у-у, и конечно, я смогла бы кого-то из вас взять с собой, посетить нашу библиотеку. Я думаю, что там вы сможете найти необходимую для вас информацию.

И мадам Энни откинула голову, говоря уже последние слова громче. Давая понять, что сказала уже всё, что хотела.

Призраки разбрелись по кабинету в задумчивости, через минуту безмолвие нарушил Питер Уэли, обрезав тишину возгласом.

— Вот это да-а-а!

И тут же Виолетта предложила свою кандидатуру для поездки в библиотеку Эндрю Бейна. Но Томас Уэли, пропустив мимо ушей возгласы детей, обратился к мадам Энни:

— Как вас благодарить за ваше предложение? Я думаю, что это именно тот случай. Это действительно то, что нам может помочь.

— Не стоит благодарностей! У вас замечательные дети. Мне приятно было скоротать с вами вечер. Но теперь мне пора в дорогу.

— Мадам Энни, а вам не проще было отправиться в Мексику из Эль-Пасо? — вставил свой вопрос Робинс.

— Нет, дорогой, меня подкинут к побережью, а там идут по морю суда, мне необходимо на полуостров Нижняя Калифорния, Южная в Сан-Лукас. Там я и проведу в поисках пару месяцев, — ответила мадам Энни и, попрощавшись, направилась к тому месту, через которое вошла.

Обернувшись напоследок, она подарила ещё раз свою улыбку, и исчезла за стеклом, заскользив вдоль улицы.

Некоторое время семейство призраков Уэли, после ухода мадам Энни, оставалось в оторопевшем состоянии. После чего долго обсуждали предложение, решая вопросы поездки в библиотеку Эндрю Бейна. Спорили, возражали, предлагали, снова спорили. Каждый понимал, как много времени необходимо для того, чтобы приспособиться к жизни в мире призраков. Но основной целью всех было, конечно, защитить сестру и мать от козней этого Джима Робинзона.

По большей части, всех волновал вопрос об исчезновении Джима Робинзона и о том, что он может предпринять в адрес своих вероятных будущих жертв.

Наступил март. Солнышко слепило глаза, погружая сознание в сладкие грёзы. Грудь наполняется лёгким весенним воздухом. Несмотря на то, что зима в этих краях не холодная и, тем не менее, природа просыпалась, заставляя человека переживать чувства, переполненные чем-то новым и свежим. Может быть, надеждами на возрождение не только природы, но и подсознательно чувствуется ожидание чего-то нового, и кажется, что-то должно измениться в жизни к самому лучшему. Сердце переполнено радостью и ожидает от новой весны душевного упоения.

Вместе с весной приближалось венчание Коринн с её женихом Стивеном Сельвестри. Счастливая Коринн была без ума. Она готовила наряд невесты с таким воодушевлением, что, казалось, земли нет под ногами.

Но вот стало происходить что-то невероятное. Её жених постепенно становился холодным и неприветливым. Стали замечаться в его отношениях к невесте недоверие и сомнение в том, что правильно ли он поступает. Так уж необходимо связывать свою судьбу именно с Коринн Лилиан?

Мать стала волноваться и немедленно уведомила Томаса о том, что происходит что-то неладное. Таким образом, после очередного собрания призраков семейства Уэли в присутствии Анны было решено произвести разведку. Питеру было необходимо проникнуть в дом жениха Коринн и проследить, что же происходит. И решение было правильным. В первый вечер разведки было замечено присутствие Джима Робинзона в покоях жениха.

Питер Уэли проник в дом Стивена и первым делом определил место расположения спальни. Изучив обстановку, нашёл замечательное место в нише между двумя платяными шкафами. Ниша была оборудована книжными полками, где, по всей видимости, книги стояли, кажется, лишь для украшения, судя по слою пыли на них.

Было понятно, что Стивена не увлекало чтение, небольшая библиотека — лишь прикрытие, создание иллюзии.

Известно, что Джим Робинзон был вообще неграмотным, а для такого человека или призрака куча книг на полках не имеет ни- какого интереса и не привлекает никакого внимания. Питер устроился в книжных рядах и стал ждать.

Лунный свет проникал через окно спальни Стивена и ложился по комнате, разделяя её на две половины. Часы в соседней комнате пробили одиннадцать часов вечера, и в комнату вошёл хозяин в длинном ночном балахоне и белом чепце с бубенчиком на макушке. Через четверть часа Стивен уже похрапывал на подушке. А ещё через четверть часа в комнате появился тот, кого и ожидал встретить Питер. Призрак Джима Робинзона проник в комнату через стену прямо с улицы. Он завис прямо возле кровати и оглядел пристальным взглядом спальню. Как Питер и ожидал, по книгам он прошёл лишь небрежным взглядом, но внимательно осмотрел шкафы с подозрением, и казалось, что он вот-вот заглянет в них. Но всё-таки не стал этого делать, прислушиваясь к тишине, которую резало сопение и похрапывание Стивена.

Убедившись в безопасности, Джим Робинзон склонился над головой Стивена и стал шептать что-то несвязное и непонятное.

Питеру пришлось напрячь слух, чтобы расслышать этот шёпот. После нескольких фраз, произнесённых Джимом, Стивен умерил сопение и перестал храпеть. Было заметно, как он сквозь сон стал прислушиваться к шёпоту с интересом. И после того, как воцарилась полная тишина, стало отчётливо слышно, что говорит Джим Робинзон. Питер прислушался и был повержен в шоковое состояние от речи противника, а тот, в свою очередь, не подозревая, что за ним наблюдают, продолжал:

— Твоя жизнь на грани разрушения. Ты будешь проклят, если женишься на Коринн Лилиан. Она изведёт тебя. Она не даст тебе жизни. Коринн — это чудовище в женском обличии. Твоя жизнь висит на волоске. Ты знаешь, что в её семье нет ни единого лишнего цента. Она хочет отобрать твоё имущество. А ты будешь отравлен или убит её любовником. Тебя ждёт беда сразу после венчания. Не-е-е-т, не будет тебе счастья с этим демоном. Беги от неё. Брось её. Коринн околдовала тебя…

Питер с ужасом слушал весь этот бред и понимал тактику Джима Робинзона. Действие на подсознание. Стивен утром проснётся и, зная, что ему никто ничего не говорил, а в подсознании будет заложен страх перед Коринн, страх к венчанию, страх за своё будущее. Его отношение к Коринн меняется, независимо от реальной ситуации. Подсознание выталкивает наружу то, что заложено в состоянии сна, как под действием гипноза.

Джим Робинзон продолжал давить на подсознание Стивена, шепча весь этот бред. И так продолжалось, пока часы в соседней комнате не пробили четыре часа утра. После чего Джим отпрянул от головы несчастной жертвы, с ухмылкой посмотрел на вымученное лицо Стивена и быстро покинул дом. Следом и Питер выплыл из укрытия и взглянул на лицо Стивена, на котором читался ужас, увиденный во сне. Но, наверное, после прекращения сеанса подсознательного внушения, лицо спящего постепенно стало принимать умиротворённый вид. После послышалось сопение, и следом похрапывание.

С ужасом в осознании от того, чему был свидетелем, Питер покинул дом Стивена и поплёлся в задумчивости в семейное гнездо. Так, незаметно для себя, он добрёл до дома и проник прямо в кабинет отца.

— Ну и что расскажешь, сынок? — спросил Томас у Питера, видя озадаченное лицо юного разведчика.

И только теперь Питер пришёл в себя. Присаживаясь на стул, чтобы его видели все, выдержав многозначительную паузу, он поведал о том, чему был свидетелем.

— Я думаю, что у Коринн со Стивеном свадьба не состоится. Джим Робинзон вытворяет такое, что в голове не укладывается. Моё мнение — это тот же метод, которым он уничтожил Виолетту и Робинса. То же, что он проделал с теми, кого заставил убить меня.

— А можно точнее? — спросила Виолетта.

И Питер уточнил.

— Джим Робинзон в течение пяти часов, сидя над спящим Стивеном, шептал ему в ухо о том, что Коринн специально хочет выйти замуж за него, потому что хочет завладеть его состоянием, а после убить его со своим якобы любовником. Что Стивену грозит опасность. Что она не достойна его и всё в таком духе.

Когда Питер поведал обо всём, в кабинете повисло безмолвие. Казалось, целую вечность завоевала тишина. Все были поражены рассказом Питера, но никто не мог ничего ни предложить, ни прокомментировать, но все понимали, что это значит и, чем всё может закончиться.

Так и просидели в безмолвии до восьми часов утра, пока в кабинет не вошла Анна.

— Милый, вы здесь? Как обстоят дела? — обратилась она к Томасу.

Анна присела в кресло и, ожидая от Томаса знака, стала прислушиваться. Томас взял за привычку прикуривать трубку, когда приходилось общаться с Анной, что он проделал и в этот раз. Анна обнаружила источник дыма и обратила на него свой взор и стала ожидать. Томас сделал несколько затяжек и заговорил.

— Анна! Мы тут, а точнее, Питер сегодня ночью был у Стивена дома и видел, что там происходит. Я могу с уверенностью сказать, что история с Джимом Робинзоном продолжается. Он не успокоился и взялся за старое.

После чего Томас пересказал историю, рассказанную Питером. Анна прикрыла рот руками и с ужасом в глазах, выслушала, не перебивая, а после запричитала:

— Необходимо спасать парня. Надо что-то предпринимать. Я уверена, что ты, Томас, что-то обязательно придумаешь. Нельзя просто так всё оставлять, Томас?!

— Успокойся, милая, мы обязательно что-то придумаем. Хм. — Томас задумался на мгновение и продолжил: — Глупо, конечно, будет, если ты сама попытаешься поговорить с Коринн или со Стивеном. Разумеется, они тебя сочтут за безумную. И к тому же я заметил, что Коринн и так уже с недоверием смотрит в твою сторону. Она стала замечать твоё частое посещение кабинета. К тому же, я полностью уверен в том, что она думает о твоём пристрастии к трубке с табаком. Может быть, пора Коринн посвятить в наш секрет. Считаю, таким образом мы сможем открыть ей глаза на то, что происходит.

Виолетта тут же возразила:

— Но какой в этом смысл? Главная задача — известить об этом самого Стивена, пока он не наделал никаких глупостей. А если просто прийти к нему и заговорить об этом, то он точно решит, что сошёл с ума и тогда неизвестно, чем это вообще закончится?! Или если Коринн придёт к нему и расскажет всю эту историю, то он уж точно подумает, что она хочет его свести в могилу и уже делает к этому предпосылки. Я считаю, действовать необходимо очень осторожно и предусмотрительно.

Анна, выслушав Виолетту, спросила:

— Ну и что же нам делать в таком случае?

— Понятия не имею, что нужно делать, но делать что-то необходимо, — с досадой проговорил Робинс, ухватив в отчаянии со стола отца двадцатиграммовую гирьку для весов и, перебрасывая её с руки на руку, как это он делал при жизни каждый раз, когда эта гирька попадалась ему на глаза. Он переместился к окну, всматриваясь в прохожих на улице. В кабинете наступила тишина. Все замолчали, заметив неосознанные манипуляции Робинса и, в то же мгновение Томас приложил палец к губам, давая понять Питеру и Виолетте, чтобы никто не спугнул мальчика.

— А знаете? Ведь я сам поймал себя на том, что двигаю предметы, не осознавая того, и подсознательно заставил себя не думать о том, что делаю. Но несколько раз всё-таки ронял предметы, когда начинал понимать, что делаю это, — как между прочим, проговорил Томас.

Робинс обернулся к отцу и в недоумении посмотрел на него.

— Да, да, мой мальчик, это было именно так, — с усмешкой сказал Томас.

— Но, кажется, мы говорили сейчас на другую тему? — в недоумении проговорил Робинс. — Причём здесь это.

И Робинс поймал взгляд отца, и понял, что тот, с лукавой улыбкой, внимательно наблюдает за его манипуляциями, которые производил сам Робинс, не осознавая того. После скользнул глазами на Виолетту и Питера, которые также лукаво улыбались. Также заметил, что и мать наблюдает за тем, как гирька ловко скачет в воздухе. После чего опустил взгляд на свои руки и, заметив маленький блестящий предмет в своих руках, тут же обронил его на пол. И все дружно и весело засмеялись от глупого и недоумевающего выражения Робинса. После того, как он до конца осознал то, что произошло, сам залился смехом.

— Ничего страшного, — поддержал его Томас. — Теперь ты этому наверняка научишься. Даже мать видела то, что ты нам показал.

Робинс в порыве радостного настроения переместился к матери, взяв её за руку и приблизив к ней щёку, проявил самые нежные чувства. Анна, оторопев от неожиданности, и на несколько секунд поняла, что происходит, после совсем залилась слезами. В изумлении, все перестали смеяться, понимая, что произошёл ещё один очень важный факт.

— По всей видимости, чувства волнения творят чудеса, — сделал вывод Томас и заключил: — Со мной тоже происходило именно в порыве волнений и безысходности. — Немного помолчав, продолжил: — Ну что же, теперь наши силы только удвоились, и это замечательно. Можно подумать и о том, что необходимо делать дальше.

— Я удивляюсь тому, что мы столько времени вместе, а до сих пор ни разу не попытались выяснить… — заявила Виолетта. — Можем ли мы воздействовать физически между собой?

— А ведь действительно! — подтвердил Питер.

Он подошёл к Виолетте и попытался ухватиться за её руку, и они слились в единое облако, и ни один из них не ощутил никакого воздействия друг на друга. Их руки проходили сквозь руки друг друга, как будто смешивались два дымных облака. После такой попытки Питер переместился на прежнее место и задумался.

— Что происходило, когда Джим Робинзон не пускал вас в дом? — спросил Томас Уэли. — Как всё происходило? В чём заключалось то, что вы не могли попасть домой?

— Ничего не происходило, — ответила Виолетта. — Он просто напугал нас, сказал, чтобы мы убирались из дома, и добавил, чтобы мы даже не пытались проникнуть обратно. Что он установит защиту вокруг дома, и мы не сможем проникнуть обратно, как бы не пытались. Но я только теперь понимаю, что это было всего лишь психологическое воздействие, блеф.

— М-да. — протянул Томас. — Как же быть?

— Я думаю, что необходимо поступить просто. Например, я с Робинсом, коль он проявил свои возможности, будем дежурить у Стивена по ночам. При этом будем оставаться в поле зрения. Думаю, что тот не осмелится в нашем присутствии прибегать к каким-либо действиям, — предложила Виолетта.

— Ну, что ж. Я думаю, это хороший план. Во всяком случае, стоит подумать, — согласился Томас.

Он как бы, между прочим, переместился к окну, наклонился, поднял гирьку, уроненную Робинсом, и, не привлекая ничьего внимания, приблизился к нему. Глядя сыну в глаза, продолжил диалог как бы в задумчивости: — Так мы и поступим. — Взяв руку Робинса, положил в неё гирьку и закрыл его ладонь, показывая этим самым, что один призрак может прикоснуться рукой к другому призраку, применяя при этом физическое воздействие.

Робинс в недоумении открыл ладонь, и увидел в ней предмет, ставший причиной открытия своих возможностей, осознавая при этом, что спокойно может удерживать его в руке.

Первая ночь в спальне Стивена дала свои результаты. Проведя в беседах и размышлениях, Виолетта и Робинс, не заметили никакого присутствия посторонних. Стивен провёл, наверное, первую замечательную ночь за последние несколько недель. Призраки наблюдали за пробуждением парня. Они сразу заметили разницу между его настроением прошлого дня и сегодняшнего утра.

В течение дня Анна украдкой заглядывала в кабинет и информировала о поведении Стивена. Всё шло замечательно и в течение последующих дней. Коринн вновь обрела уверенность и радовалась жизни, как ребёнок. Стивен расцвёл и перестал задумываться и сомневаться. День венчания близился. Робинс дежурил у Стивена то с Виолеттой, то с Питером, а иногда на дежурство они отправлялись и втроём.

В одно из таких дежурств, накануне свадьбы, они втроём сидели у Стивена в спальне. Расположившись на полу, в круговую друг перед другом и слушая очередную историю Виолетты, охраняя сон жениха. Как истинная охрана, они внимательно «проходились» взглядом по стенам и шкафам, высматривая противника.

— И вот когда индейцы достигли озера Титикака, увидели на противоположном берегу строения древнего покинутого города Тиванака. И вождь объявил: «Это город, покинутый племенем, поклоняющимся богам Виракочи…», — рассказывала очередную историю Виолетта.

В это время Питер заметил какое-то движение возле зеркала, но, вида не подавая, осторожно подал знак Виолетте, чтобы та продолжала свой рассказ, не обращая внимание на то, что будет происходить. Питер проплыл к окну и выглянул, делая вид, что страдает от скуки. После начал перемещаться вдоль стены по направлению к зеркалу.

— Виракочи покинули эту землю, оставив людей на верную гибель за то, что те стали себя приравнивать к богам…

Питер двигался, не спеша, рассматривая фотографии на стене, предметы на полочке, запылённые книги на полках между шкафами.

— Люди, имеющие большое состояние, говорили: «Мы богаты и могущественны настолько, что скоро боги придут поклоняться нам…», — продолжала Виолетта.

Питер подошёл к зеркалу и посмотрел в него. Не видя в нём своего отражения, он как бы от любопытства заглянул вовнутрь пустого окна зеркала, и лицом к лицу встретился с Джимом Робинзоном.

— «Когда Виракочи узнали об этом, то их гнев привёл людей к гибели. Вода отошла от города. Поля стали высыхать. Голод и засуха. Рыба исчезла из озера. Холмы опустели от растительности. И вот теперь наши боги поселились в этих местах», — говорил вождь индейцев. — «И вы видите, как образовалась плодородна земля. Теперь наше племя будет жить на этих землях. Теперь племя великих инков займут почётное место…», — рассказывала Виолетта, украдкой поглядывая на Питера.

Питер невозмутимо двинулся в зеркальный проём, и, резко обогнув Джима Робинзона, бесстыдно вытолкнул его за пределы зеркала. Джим в испуге выскочил на середину спальни и оказался между Виолеттой и Робинсом. В это же мгновение его поджал и Питер, отрезая путь к отступлению. Ничего не говоря, ребята стали вытеснять его за пределы спальни. Джим Робинзон в испуге пятился к окну и когда достиг пределов дома, оказавшись на улице, пустился наутёк, под весёлое улюлюканье детей семейства Уэли.

Понимая, что Джим Робинзон уже не вернётся в дом Стивена, они всё равно решили оставаться до утра. Ребята не стали рисковать, оставляя Стивена в одиночестве накануне торжества.

Усаживаясь каждый на своё место, с весёлым настроением, Виолетта продолжила повествование о Виракочи, об уничтоженном племени инков, и обо всём, на что могла открыть глаза документация, за которой отправилась старушка Мэри Энни Мэтьюс.

Утром Виолетта, Питер и Робинс, убедившись, что Стивен в прекрасном расположении духа, поспешили домой с прекрасными новостями.

Томас и Анна поджидали их в кабинете и после того, как мать, ободрённая прекрасными новостями, отправилась помогать дочери в подготовке к венчанию.

Виолетта, как любая девушка, которую интересуют наряды и различные приготовления к свадебной церемонии, возложила на плечи братьев рассказ о происшествии в доме Стивена, и отправилась в спальню Коринн, наблюдать за самым интересным, в женском понимании, процессом.

Братья в подробностях описали всё, что произошло нынешней ночью в спальне Стивена. Во время рассказа Питер осознал, что произошло между ним и Джимом Робинзоном. Он понял, что смог физически воздействовать на противника, когда выталкивал того из зеркала. Они пришли к выводу, что нет ничего невозможного.

Выслушав внимательно всю историю, Томас объявил, что когда закончится вся церемония, они соберутся все вместе и обсудят эту историю с зеркалом. Но отправить кого бы то ни было в спальню Стивена они не смогут.

— Но почему? — в один голос возмутились Робинс и Питер, — а, что, если… — В тот же момент, осознав всю нелепость, они осеклись, поняв причину.

— Ну, конечно! Первая новобрачная ночь, — с улыбкой ответил сам себе Питер. — Кажется, молодожёнам всё равно будет не до сна. И боятся тут нечего.

— А мы тем временем постараемся разрешить эту проблему, — с энтузиазмом воскликнул Робинс.

— Вот и прекрасно, а теперь давайте понаблюдаем, что там подготовила ваша мама и сестрёнка.

И они отправились сквозь стены, устремляясь к парадному выходу дома Уэли.

Вереница экипажей, украшенных цветными лентами, с белыми лошадьми и нарядно одетыми кучерами, подкатила к дому Уэли. Толпа зевак собралась со всех прилегающих кварталов, чтобы посмотреть церемонию провожания невесты из родительского дома. Из первой шикарной, с открытым верхом кареты вышел жених, в чёрном костюме, лаковых штиблетах, высоком цилиндре, чёрной тростью с золотым набалдашником в виде змеи, обвивающей трость в верхней её части и белых перчатках. Люди галдели, обсуждая происходящее.

Призраки Уэли видели, что улица наполнена не только людьми, но призраками, обитающими по соседству, которые также пожелали не обделить своим вниманием происходящее событие. Томас огляделся и при каждом встречающемся взгляде призраков приветственно наклонял голову в знак приветствия. Он внимательно осматривался, в надежде всё-таки не встретить неблагоприятного гостя Джима Робинзона, понимая, что этот невежда может затеять какую-нибудь неприятность. Но всё было спокойно.

Невесту вывели из дому. Белоснежное платье, белые перчатки, кружевная вуаль была продолжением фаты, которую разделяла серебряная диадема, усеянная прозрачными, играющими на солнце всеми цветами радуги, хрустальными камешками. На некоторое время гул на улице прекратился. Больший интерес к невесте проявляли девушки и женщины, глядя с воодушевлением и обожанием. Осыпая невесту серебряной монетой, перемешанной с пшеном, мать благословляла дочь и, давая последние напутствия, взяв её за руку, подвела к жениху. Передав руку дочери в руку жениха, Анна обняла и поцеловала Стивена, расплакалась, понимая, что отдаёт самое дорогое и единственное, что у неё осталось. Толпа заохала, и после все зашушукались, с сочувствием и пониманием. Всё это время Томас находился рядом, так же, как Анна, благословил молодожёнов, и пожелал в душе лучшей участи в жизни.

После всех необходимых церемоний, Стивен, в окружении почётных свидетелей, своих друзей и подруг Коринн, препроводил невесту к экипажу. С помощью маленьких пажей, мальчика и девочки лет шести, которые помогали нести фату, усадил невесту на предназначенное для неё место и устроился рядом. Пажи заняли место на ступенях экипажа, держась одной рукой за поручень, а в другой руке держали маленькие букетики цветов.

Приглашённые в церковь для церемонии венчания гости, свидетели и родственники заняли остальные экипажи. Свадебный кортеж сдвинулся с места и тихонько покатил по улицам Сан-Диего. Соседи и зеваки махали вслед, выкрикивая пожелания, а мальчишки и девчонки бежали, радостно улюлюкая, следом. Призраки Уэли тоже отправились за ними.

Возле церкви их встречала не менее приветливая толпа народа. Каждый встречающий старался протолкнуться вперёд, чтобы всё увидеть первым и передать стоящим за спиной. Ликующими аплодисментами и выбрасываемыми вверх шапками встретили они молодожёнов. Крики приветствия не утихали, пока виновники торжества не скрылись за воротами святилища, после чего гости направились следом. Шум и гам постепенно затихали. Церемония началась, но призраки Уэли предпочли оставаться за пределами храма, поскольку не знали, могут ли они посещать, в своём нынешнем положении, святыню.

Уэли дожидались на улице, наслаждаясь весенним солнышком, оглядывая прохожих и толпу детишек, дожидающихся конца церемонии, когда будут раздавать сладости и монеты.

Неожиданно, в ясном весеннем небе пронеслась огненная лента, и воздух насытился запахом серы. Призраки поняли, что огненную ленту видели только они, а взору людей этот феномен не был доступен. Через несколько мгновений огонь вновь приблизился. Он метался вдоль улицы, и призраки Уэли успели рассмотреть это чудо. Огненная лента приближалась в их сторону, и когда поравнялась с ними, замедлила движение, давая возможность призракам Уэли рассмотреть себя. Это была не лента, а огненный юноша из ало-голубых языков пламени. В этот же момент из дома, на противоположной стороне дороги, выплыл призрак престарелого мужчины в ливреи до колен и в парике.

— Пополам! — крикнул он огненному юноше и застыл в ожидании чего-то.

Семейство призраков Уэли наблюдали за происходящим в изумлении и недоумении. Тем временем, огненный юноша приблизился к призраку, который выкрикнул странную фразу, и из огня сотворил мешок, по всей видимости, наполненный зерном, тут же из огня появился кувшин с молоком. Огненный мальчик поклонился призраку из дома и метнулся вдоль улицы, снова образуя за собой огненную ленту, и исчез за поворотом в нескольких кварталах от места происшествия.

Томас Уэли не растерялся и приблизился к призраку, обратившему на себя внимание таким интересным способом, пока тот не исчез в глубине дома и поинтересовался.

— Я прошу прощения, уважаемый. Вас не затруднит объяснить, что… гм, что, это, собственно было?

— Что? — отозвался собирающийся исчезнуть за стеной дома призрак и обернулся. — А-а-а, это. Э-э-э.

— Томас Уэли и мои дети! — представился он и указал поочерёдно на остальных своих спутников: — Виолетта, Питер и Робинс.

— Бил! Я это, зовут меня Бил! — ответил призрак. — А это. Да ну это призрак Драк или по-другому Крат, но только Крат носит почту.

Призраки внимательно слушали, не перебивая и не задавая никаких вопросов. Они дали возможность высказаться призраку Билу, потому что тот и так не умел говорить быстро и связно. Ребята своим выражением и кивками головой давали понять, что крайне заинтригованы его рассказом, и Бил поведал им следующее.

— Это эти, Домашние фейри. Они это передвигаются по воздуху в виде этих, ну вы видели, как огненные ленточки. В общем, они ничего, хорошие! Они это, таскают своим хозяевам покушать. Ну, там, это, э-э-э молоко, ну там зерно. Как вот видите, э — э — э яйца там, ну и всякую съестную всячину. Ну и вот. Они это, становятся хорошими друзьями, этих, хозяев дома. Они даже как-то братаются, или это скрепляют свои отношения, э-э-э, ну, в общем кровью. Я, правда, не знаю, как они это делают. Ну, в общем, это. Краты и Драки должны смотреть там за хозяйством, э-э-э ну за коровами там. Это, э-э-э ну мало ещё зачем, чтобы это, покушать всегда дома было. А тот, человек, с которым они это. Э-э-э, друзья, должен его кормить, и относиться к ним это, ну уважать должен их. Но-о-о, если тот, кто это, ну там обидит его. Этого значит Крата, ну, в общем, он это, может сжечь дом этого, который его, в общем, обидел. И эти как их, Краты, так быстро летают, что это, э-э-э могут за несколько секунд переместиться, туда, ну аж за несколько миль, вот. Ну а-а-а это. Э-э-э, если вы его заметили, то это. Если крикнете, это, «пополам». То он с радостью с вами поделится этим, ну тем, чего он там добыл. А я вот, это э-э-э, знаю, когда он это, ну будет лететь с добычей. Он это, каждую эту, ну неделю, в одно и то же время, это, ну значит по субботам. Вот… — Бил закончил и махнул, в сторону церкви. — А там, это, наверное, твой сынок, или это, дочурка?

— Да это моя дочь выходит замуж, — с улыбкой ответил Томас.

— Ну, что ж. Это, поздравляю! Ну, я это, я пошёл. Будьте здравы ваши эти, как их, молодожёны.

Бил поднял руку в знак прощания и, повернувшись, исчез за стенами дома.

В то же время из ворот церкви показалась молодая пара в сопровождении свидетелей и пажей. За ними следовали приглашённые гости. Пажи разбрасывали монеты, а старухи раздавали детворе сладости. На ступенях храма невеста повернулась лицом к храму, а незамужние подружки поспешили вниз, и… Невеста бросила букетик весенних цветов через правое плечо и — и…. Уже одна девушка с пойманным букетиком в руках радостно завопила от счастья.

Так этот день прошёл замечательно. После всех церемоний, Стивен и Коринн отправились туда, куда и полагается отправляться молодожёнам. А наши герои-призраки собрались с радостным воодушевлением, что всё прошло, как нельзя лучше, заскользили вдоль по улице сопровождать Анну до дома и при этом принялись обсуждать пройденный день и происшествие с огненным юношей и о рассказе, который поведал им старый Бил. Анна тем временем шла в окружении призраков, не молодая, но стройная худенькая женщина, в нарядном платье и с букетом цветов на изгибе руки наперевес. В её глазах прохожие могли наблюдать искры счастья и радости. Она шла и улыбалась сама себе.

После свадьбы Коринн, призраки Уэли стали свободно общаться с Анной в любом месте дома, не опасаясь быть застигнутыми врасплох.

Молодёжь периодически посещала дом Стивена, опасаясь, что Джим Робинзон вновь возьмётся за старое, но казалось, что тот исчез и никому больше ничего не угрожало.

В самом начале лета вернулась из поездки мадам Мэри Энни Мэтьюс.

— Добрый вечер, мои дорогие! Я в Сан-Диего всего на пару часов, — проникая сквозь стену, и в этот раз без приглашения, обратилась к хозяевам внезапно появившаяся мадам Энни. — Поэтому сразу о главном. Первое — поездка моя была не совсем удачной. Место, где спрятаны сокровища, о которых я вам рассказывала, нашлось. Но к моему величайшему сожалению, не смогла проникнуть туда. По всей видимости, на это место наложены какие-то чары или заклинания, а средство проникновения туда знает только хранитель тайны. Но хранителя, увы, разыскать мне не удалось. — Мадам Энни осмотрела присутствующих, у которых был изумлённый от неожиданности вид. Она заметила Анну, с которой ещё не была знакома, но о которой заочно уже слышала. — А это, как, я понимаю, хозяйка великолепного дома Уэли мадам Анна. Ну, что же вы, Томас, представьте меня, пожалуйста, вашей очаровательной супруге!

— Анна! — заговорил Томас. — У нас в гостях мадам Мэри Энни Мэтьюс. Я тебе уже рассказывал о ней.

— Да, конечно! — ответила Анна, вставая с кресла и как бы пытаясь увидеть невидимое. — Вы из библиотеки Эндрю Бейна из Питсбурга.

— Часы, — помог Анне Робинс, давая понять, куда смотреть.

— Спасибо, сынок! — и Анна направила взгляд в сторону часов. — Я очень рада, что вы нашли время посетить наш скромный приют.

— Прелестно, милочка! — ответила мадам Энни. И посмотрела с обожанием на Робинса.

И Робинс, в свою очередь, поцеловал руку мадам Энни.

Томас посмотрел на Питера и знаком предложил продемонстрировать свои способности. И Питер приблизился к мадам Энни и, как джентльмен, тоже коснулся губами руки мадам Энни, от чего она была в восторге.

— Это восхитительно! — залепетала она. — У вас просто замечательная семья. Мне кажется, вы все необыкновенно одарённые. — Она вздохнула, и под видом впечатлительности сказала: — Ребята! У вас просто прекрасное будущее. — И после ещё одной короткой паузы опять быстро заговорила. — Ну, в общем, так! Мне уже пора отправляться. Мой поезд через четверть часа. Теперь к делу. Я познакомилась с одной юной и очаровательной леди, призраком, которая прибыла к нам из Европы. Она рассказала мне один обычай. У них там принято закрывать зеркала, чтобы призраки не уходили в зеркало, и не терялись в них. Не знаю, как это может вам помочь, но поэкспериментируйте, может быть, это вам что-то даст. Теперь у меня есть предложение взять с собой Виолетточку, поскольку я слышала, что девочка очень любила при жизни читать и обладает хорошей способностью мыслить и учиться. Пару недель я буду копаться в библиотеке мужа, и Виолетта может воспользоваться этим временем, чтобы почерпнуть для себя что-то новенькое, что может впоследствии вам пригодиться.

— Нам необходимо подумать, — озадаченно ответил на такое неожиданное предложение Томас.

— О чём это вы собрались подумать, Томас? Может быть, переодеться и вещи собрать? — Возмутилась мадам Энни. Она указала в сторону вокзала, и с недоумением посмотрела на Виолетту, давая понять, что думать нет времени. — Поезд ждать не будет, а следующий отправляется только через сутки. — И добавила: — Милые мои, через две недели вы увидите своё сокровище в том же состоянии, в каком доверили мне.

Виолетта в испуге подскочила и последовала за уходящей мадам Энни. А мадам Энни обернулась и попрощалась.

— Пока, мои милые, через две недели встретимся.

Она выскользнула на улицу, подгоняя Виолетту. А в гостиной дома Уэли все сидели в восторге и недоумении от происшедшего, смотря друг на друга.

Так тишину никто не нарушал в течение целого вечера, и только после того как Анна отправилась в свою спальню, Питер и Робинс молча разбрелись по дому, чтобы отдохнуть и подумать о событиях прошедшего вечера. Томас отправился в дом Стивена посмотреть обстановку.

Дорогой он думал о сказанном мадам Энни, по поводу зеркала и занавески.

Несколько дней Томас крутился возле зеркала и о чём-то рассуждал. На исходе третьего дня он собрал всех в гостиной возле большого зеркала и заявил:

— Анна! Я хочу попросить тебя найти кусок чёрной материи, чтобы накрыть зеркало.

А сам несколько раз вошёл в зеркало и обнаружил, что войдя в него, он не может пройти сквозь стену за зеркалом. Зеркало — это отражение реального мира и в нём прекрасно можно жить и быть никем не замеченным. Своими мыслями Томас поделился с сыновьями.

Анна принесла чёрную бархатную скатерть и в недоумении стала ждать следующих указаний.

— Теперь я войду в зеркало и буду оставаться в нём в течение нескольких минут и посмотрю, что произойдёт. И он в одно мгновение оказался в зазеркалье. Анна накрыла зеркало и стала ждать.

А в это время Томас ощутил полное отсутствие мира. Ему казалось, что всё вокруг исчезло. Страх охватил его и он попросил, чтобы сняли занавеску. Но мёртвая тишина ответила ему. Томас находился в невесомости между ничем и надеждой, что скоро Анна откроет занавеску и всё встанет на свои места. Эти несколько минут тянулись, казалось, целую вечность. Но наконец к нему проник луч света, отделяющий ничто от реального мира. Занавеска медленно, медленно сползала с зеркала. Томас почувствовал огромное облегчение, когда со светом услышал голоса Анны и ребят. Он обнаружил, что находится не возле входа в зеркало, а почти на улице зеркального мира, и поспешил к выходу в зеркало. По пути попытался выйти в зеркало в соседней комнате. И, на удивление, он не мог этого сделать, так как зеркал там нет. Томас появился в гостиной и поведал о своих ощущениях в зазеркалье.

— Это, конечно, не выход из положения, — сделал вывод Томас. — Так можно просто убить человека второй раз, пусть, даже если он и призрак, и злодей. Может быть, ещё удастся его переубедить и… Аннушка, милая, давай-ка, поищи, что-нибудь более прозрачное, но тёмное.

Анна отправилась на поиски, а Томас поинтересовался у сыновей, слышали ли они его голос, когда он просил убрать штору. И те, пожимая плечами, переглянулись и отрицательно покачали головами. Анна принесла чёрную, полупрозрачную, газовую косынку и показала, разложив её на своих ладонях.

— Отлично! — воскликнул Томас и снова проник в зеркало. — Только давайте ограничимся десятью секундами.

И Анна занавесила зеркало платком, которого хватило как раз, чтобы спрятать резную раму. И как было уговорено, через десять секунд сдёрнула занавеску. Томас спокойно стоял и размышлял.

— Теперь закрой ещё раз и постарайтесь пошуметь, но одёргивать не торопитесь, и продлим моё заключение на минуту.

Томас Уэли вновь оказался в тени от всех, он пытался расслышать шум из гостиной, но за занавеской стояла тишина. Он огляделся и смутно различил очертания отражения комнаты. Теперь такого страха не было. Он попытался сам покричать, и вот когда занавеска откинулась, Томас с облегчением покинул зазеркалье и с улыбкой сказал:

— Вот теперь мы сможем первое время скрывать от Джима Робинзона наши тайные разговоры, и не бояться говорить вслух всё, что нам необходимо. А я пока подумаю, что можно сделать, чтобы избавиться от него.

Теперь при приёме гостей семейство Уэли просто занавешивали зеркала и говорили свободно и не принудительно об интересующих их проблемах. Томас стал постепенно обучать ребят тому, чему научился сам, и учился тому, чего достигли они.

Мадам Энни в сопровождении шокированной Виолетты, приближались к железнодорожному вокзалу. Они поспели вовремя, точно в то время, когда облако пара надвинулось на перрон и остановилось, нависая над ними. Дымка рассеялась, и в облаке пара образовался огромный локомотив с пятью прицепленными к нему вагонами. Полупрозрачный поезд гудком возвестил о посадке. Из вагонов повыходили проводники и, проходя каждый вдоль своего вагона, открывали двери в каждое купе. Виолетта с интересом оглядела перрон, на котором стояли люди, явно не видевшие и не подозревающие, какая картина разворачивается перед их носом, да они и не могли видеть то, что видела она. Но на перроне были и те, кто торопился к поезду, суетился, перенося мешки, коробки, чемоданы и сумки. Призраки сновали между живыми, спеша поскорее занять места в вагонах. Мадам Энни окликнула Виолетту:

— Вот наше купе, милочка, поторопись. Наш поезд не может стоять здесь вечно. Через пару минут на этом месте будет стоять поезд первого мира. И тогда получится путаница. — Мадам Энни, пропустила Виолетту вперёд и, войдя следом, осмотрела купе. Убедившись, что всё в порядке, она сняла с руки свой ридикюль, положила его на скамеечку и присела, оставив руку на сумочке. — Ну, что ты, девочка моя, присаживайся напротив и расслабься.

Виолетта последовала её примеру. В этот момент раздался гудок. Призрак проводника в форме железнодорожника и соответствующей фуражке подошёл к дверям купе со стороны улицы и поинтересовался:

— Всё в порядке, мадам? — И не дождавшись ответа, добавил: — О-о, это вы, мадам Энни?! Мы отправляемся через тридцать секунд.

Проводник захлопнул дверь. Следом послышались хлопки дверей в другие купе, и паровоз загудел. Поезд тронулся, закачался и пополз. Виолетта посмотрела в окошко дверей, и заворожённо стала наблюдать за плывущим пейзажем.

При жизни Виолетте не приходилось ездить в поезде, и поэтому это было ещё диковиннее, находиться здесь, в таком состоянии, при таких загадочных обстоятельствах. Всё было похоже на сказку. Мадам Энни больше часа не беспокоила девочку, давая ей возможность свыкнуться с обстановкой и прийти в себя от такого потрясения и внезапности. Виолетта не отрывала глаз от окошка, пока таинственность бегущего ландшафта не прервал голос проводника:

— Мадам Энни! Вы снова, как всегда, до Питсбурга? А кто это очарование? — осведомился он.

— Это моя кузина, Виолетта! — слукавила мадам Энни.

— Очень приятно! — проводник наклонил голову в знак почтения. — Вам, как всегда? — Переведя взгляд на мадам Энни, он приподнял брови.

— Да! А для моей кузины, пожалуйста, какой-нибудь популярный журнальчик, — ответила мадам Энни.

Проводник ещё раз поклонился и отправился к следующему купе. Виолетта уже не стала ничему удивляться. Она просто решила, вместо того чтобы задавать вопросы, будет просто ждать развития событий. А пока её взор обратил внимание на обстановку в купе. Она с интересом разглядывала полочки для головных уборов над головой, откидной столик на дверях, выходящих на улицу. На второй двери, выходящей в коридор вагона, висело овальное зеркало, хотя теперь его трудно было назвать зеркалом, оно всего лишь напоминало очертаниями рамы и гладкой поверхностью внутри неё. С изумлением Виолетта заметила, что перегородки хоть и были полупрозрачны, но не давали обзора по всему вагону. Через них еле-еле виднелись силуэты пассажиров из соседних купе. Даже голоса их не были слышны. Виолетта попыталась рукой проникнуть сквозь стену в коридорчик вагона, но тут неожиданно для себя наткнулась на преграду.

Заметив интерес Виолетты к окружавшей её обстановке, мадам Энни пришла ей на помощь, пытаясь объяснить то, что по её мнению девочке было непонятно:

— Вагон защищён магическим заклинанием. Если бы мы разместились в поезде без такой защиты, поезд уехал бы без нас, а мы не смогли бы следовать вместе с ним. Примерно, как будто нас сдуло бы ветром. Эта магия создаёт поле, защищающее нас, призраков, но не распространяется на другие предметы, существующие в мире живых. Так, например, когда по нашему пути будет двигаться поезд, независимо от того, навстречу он будет ехать, или это наш поезд будет его обгонять, то всё это произойдёт беспрепятственно. Мы просто пройдём сквозь него или, если тебе угодно, он сквозь нас. Хотя, наверное, правильнее будет сказать, что он сквозь нас. На своём пути мы не один раз будем сталкиваться с этим, и я думаю, что это будет очень занятно, — объяснила мадам Энни и улыбнулась своей спутнице.

Изумлению Виолетты не было предела. Она с упоением слушала свою спутницу, не перебивая.

— Но ты, милочка, не стесняйся, и задавай любые интересующие тебя вопросы, — продолжила мадам Энни. — Я очень буду рада тебе помочь. Ведь мне и самой когда-то это всё было в диковинку. — Мадам Энни снова улыбнулась и посмотрела на дверь, в которую вошёл проводник, обращаясь к ней:

— Вот ваша пресса, мадам, — и протянул ей свёрток, похожий на рулон бумаги, и тут же повернулся к Виолетте и протянул ей второй свёрток. — А это вам. С вас два малых призора за журнал и один малый за прессу, — обратился он вновь к мадам Энни.

Та, молча, достала из своего ридикюля три монеты и вручила их проводнику. Проводник принял оплату, потом приблизился к дверце, выходящей на улицу, и разложил столик. После чего вновь поклонился и с улыбкой покинул купе.

Виолетта держала в руках непонятный свёрток и вопрошающе посмотрела на мадам Энни, ожидая, что та покажет, что с этим делать. Мадам Энни, понимая, чего ждёт от неё Виолетта, молча развернула рулон и положила его на столик.

Всё-таки это не было похоже на газету, скорее всего, это походило на салфетку из упругого материала. Мадам Энни обратилась к салфетке:

— Новости вчерашнего дня в мире живых? — она загадочно посмотрела на Виолетту, потом вновь обратила свой взор на салфетку.

Виолетта также с величайшим вниманием устремила свой взгляд в том же направлении, ожидая, сама не зная чего.

Неожиданно из салфетки вырос призрак маленького человечка. Он был одет в камзол с пуговицами в два ряда, на голове была треуголка, одетая поверх парика судейского вельможи. Туфли на нём были квадратной формы, с большими пряжками на подъёме, а на ногах были одеты светлые лосины.

Человечек стал расхаживать по салфетке, как по ковру, и начал рассказывать новости, которыми поинтересовалась мадам Энни.

— В свете событий вчерашнего дня, среди живых, происходили следующие события. Судья Рональд Диксон выступил с речью перед палатой суда присяжных с проблемой коррупции. Один миллионер предложил провести в городе Чикаго линию надземного транспорта, а также пытается приобрести тоннели, давно закрытые для пользования людей и принадлежащие в настоящее время второму миру. В центральном парке Нью-Йорка прошла выставка цветов. Пойман серийный убийца молодых женщин, чьи преступления будоражили жителей Парижа. Малолетние взломщики проникли в мясную лавку с целью похищения выручки от продаж.

— Стоп, стоп, стоп, хватит, — остановила мадам Энни газетного призрака. — Что там в нашем мире?

— В центральном округе штата Колорадо неоднократно была замечена свора Кон Аннон, свора собак, которая предвещает смерть гражданам, повстречавшимся на пути. В подвале одного из богатейших людей Испании, синьора Рауля Мочите, произошёл инцидент между тремя Клураканами. В Эдинбурге, в подвалах знаменитого во всём мире чёрного рынка призраков, выявлена сеть Подменышей. Диббук устраивает в суде полную неразбериху.

Виолетта наблюдала за газетным вещателем, не скрывая своего восторга и заинтересованности. Маленький газетный призрак продолжал рассказывать о происшествиях и новостях.

— Что там насчёт Диббука? Пожалуйста, поподробнее, — прервала газетного вещателя мадам Энни, указывая ему на статью, которая её заинтересовала. — Диббук, это дух, который вселяется в людей и манипулирует ими, как ему вздумается, — тут же пояснила она для Виолетты.

А в это время маленький газетный призрак исчез, и на салфетке образовалась объёмная аудитория, видимо, точная копия зала суда, где происходили события, указанные в данной статье. Маленькие человечки-призраки исполняли роли судей, адвокатов, подсудимого и свидетелей. Вся сцена событий была окутана светлым туманом, в котором обстановка и действующие лица были такие же туманные, но с более тёмным оттенком. А виновник происшествия, по всей видимости Диббук, выделялся во всей обстановке огненно-синим оттенком. Видно было, как Диббук перемещается по залу суда, проникая из одного человека в другого. Заседание суда начал обвинитель, в котором, в момент выступления, находился Диббук.

— Двадцать четвёртого мая, тысяча восемьсот девяносто первого года, в городе Санкт-Петербург, на базарной площади, в присутствии многочисленных свидетелей, подсудимый, именуемый Макаренко Николай Васильевич, уплёл две палки колбасы, отобранные у продавца мясной лавки Заглушка Петра Ивановича. После чего, на требования оплатить за товар, обвиняемый схватил пирог с соседнего прилавка и бросил его в лицо вышеуказанному пострадавшему.

Обвиняемый возмутился, пытаясь доказать, что это чистой воды наговор. Но в это время, пока судья собирался постучать молоточком по колодке, Диббук переместился к судье и внедрился в него, и судья, под влиянием духа, заговорил, видимо, вовсе не то, что собирался сказать.

— Да ладно! Чего там! Уплёл, так уплёл. Пирогом в морду? Да так ему и надо, чего беспокоится.

Поражённый речью судьи, обвиняемый сел на лавку, с изумлением глядя на окружающих. Остальные присутствующие в зале зашептались в недоумении. Теперь вскочил с места пострадавший, к которому уже спешил Диббук.

— Вы что это себе позволяете? И в этот момент Диббук уже проник в него. — Да мне всё равно, пирог был не с моей лавки, а мне только того и нужно было, я под этим видом и пирога отведал.

Теперь судья был в недоумении. Он постучал молоточком по колоде и потребовал порядка в судейской палате. Указав молоточком на пострадавшего, сделал предупреждение за невежественное поведение в суде. Диббук в этот момент уже проник в адвоката. Пострадавший закрыл рот и в недоумении сел на место. Судья тем временем дал слово адвокату подсудимого:

— Ваша честь! Мне абсолютно неинтересно, чего там натворил этот, — указывая большим пальцем на подсудимого через плечо. — Это вам решать, что с ним делать. Лично мне всё равно, что с ним будет. Хоть на виселицу его, хоть на кол, а хоть и помилуйте. Я деньги с него получил, а там хоть трава не расти. Я закончил.

Судья в изумлении привстал. В зале — тишина. Подсудимый обхватил голову руками и с круглыми обезумевшими глазами смотрел по сторонам. Обвинитель сидел на стуле, опустив руки и нижнюю челюсть. А этим временем, Диббук уже проник в судью. И к судье тут же вернулся дар речи и он заговорил.

— Ну и прекрасно, — он почесал макушку под париком, как бы принимая решение, и после объявил: — Пострадавший, сегодня вечером вы доставите мне на дом четыре, нет, пять палок копчёной колбасы из вашей лавки. И смотрите, чтобы свежая. Это вам за неуважение к суду. — Он повернулся к пострадавшему. — Вы, я понимаю, нигде не работаете, и взять с вас нечего, поэтому суд приговаривает вас к недельной отработке на моём садовом участке в качестве садовника.

Судья поднял молоток и ударил ним по колодке. Объявляя тем самым окончание судебного заседания. Диббук покинул судью и направился к пострадавшему. Судья тем временем обомлел, понимая своё положение после такой речи, его ноги подкосились, и он рухнул в судейское кресло, улавливая на себе взгляды каждого находящегося в зале. Диббук проник в пострадавшего, и тот разрядил напряжённую обстановку. Пострадавший выскочил в центр зала суда и стал плясать вприсядку, довольный решением суда. Складывалось такое впечатление, что это его оправдали по всем статьям, после того как ему грозила смертная казнь.

Зал суда растворился, и на салфетке вновь появился газетный призрак и закончил историю.

— Погонщики за призраками-нарушителями заявили, что личность призрака Диббука установлена. В данный момент он находится в розыске. — Газетный призрак поклонился и спросил: — Какая информация вас ещё интересует?

— Хватит пока, позже, — ответила мадам Энни и, свернув салфетку, размышляя над полученной информацией, посмотрела на Виолетту.

Некоторое время Виолетта и мадам Энни смотрели друг на друга, после чего взорвались долгим, заразительным смехом. Они смеялись и сквозь смех пытались комментировать полученную информацию.

Время текло незаметно. Поезд дымным облаком стремился вперёд. Виолетта задавала вопросы, а мадам Энни с удовольствием отвечала на них. Их беседа текла плавно и непринуждённо. Неожиданно мадам Энни прервала Виолетту и попросила обратить внимание на то, что сейчас будет происходить в вагоне.

Виолетта сосредоточилась, ожидая новых сюрпризов. Она осматривалась, но ничего не происходило. А мадам Энни с хитрецой посматривала на попутчицу.

Вот в вагоне появился мерцающий свет. Перегородки вагона начали раздваиваться и смещаться. Стали появляться люди, сидящие на лавочках, которые двигались вместе со стенами. Виолетта видела мужчину, читающего газету под светом газового рожка. Девочка и мальчик бегали по коридору вагона и звонко смеялись. Тут же появилась женщина, пытающаяся утихомирить малышей. Вагон продолжал двигаться, перемещая людей. Кто-то спал, прислонившись к перегородке. Двое мужчин разливали виски по стаканам и о чём-то горячо спорили. Обстановка вновь менялась, а вместе с ней и люди, и при этом их вовсе не волновало то, что происходит. Они проплывали и проплывали. Причём это были не призраки, а живые люди. Виолетта с восхищением и непониманием наблюдала за происходящим. Она крутилась по сторонам, чтобы ни упустить ни одной мелочи. И вот сквозь вагон проплыл кочегар с лопатой, бросающий уголь. В тот момент, когда лопата взлетела вверх с тяжёлым углём, чтобы освободиться от груза, Виолетта отпрянула в сторону, потому что уголь, сброшенный с лопаты, летел прямо ей в лицо. Но уголь упал прямо перед ногами, и вагон объял жар с раскалёнными углями. Жар двигался по вагону, создавалось ощущение, что лава вытекает из-под лавки. И вот пылающий ад прошёл сквозь них, а взамен ему вагон погрузился в кипящий котёл. От страха у Виолетты остановилось дыхание, и не успела она перевести дух, как вагон наполнился горячими трубами. И, в конце концов, большой фонарь засветил купе ярким светом и постепенно удалился в конец вагона, а после и вовсе исчез. Всё это продолжалось не более одной минуты, но Виолетте понадобилось времени гораздо больше, чем она пришла в себя и сообразила, что это было.

— Я так понимаю, что мы обогнали поезд, идущий по тому же пути, но медленнее?

— Совершенно верно, милочка. Ты ещё многое увидишь и узнаешь. Мир интересен и после смерти. Таких призраков, как вы, очень много. Люди умирают и остаются в доме, или в другом каком-то месте, и становятся привязанными к этому месту до тех пор, пока их душа не переродится, — объясняла мадам Энни.

— Так мы и здесь не вечно? — спросила удивлённая Виолетта.

— Конечно, не вечно! Представь себе картину, когда люди, умирая, оставались бы в мире призраков навечно. Сейчас негде было бы, повернуться, или, в противном случае, нам пришлось бы вселяться друг в друга, чтобы освободить пространство.

— Сколько приведения живут? — опять спросила Виолетта.

— Для начала должна уточнить, что приведения — это то нереальное, что людям воображается, а призраки — это мы, реальные души. Ну, а живут призраки все по-разному. Кто живёт в заточении самовольно или по принуждению, обычно могут оставаться в этом состоянии пятьсот, может быть, и восемьсот лет. А те, кто постоянно путешествует, чем-то занимается, те могут и в течение ста лет найти себе новое тело. Но есть и такие, кого оставляют в мире призраков на многие тысячелетия. Например, чтобы передавать знания или вести учёт передвижения призраков из одной жизни в другую. Те, кто в заточении, у них нет возможности найти тело для вселения, ожидая, пока на одном месте представится подходящий случай. А те, кто в пути, как в любви, ищут свою половину сами, — ответила мадам Энни и вздохнула. — Но я могу и ошибаться в чём-то, поэтому лучше тебе будет разобраться в таких вопросах самой, в замечательной библиотеке моего мужа. А мы тебе в этом поможем.

— Мадам Энни! — обратилась Виолетта и нагнула голову, как бы не решаясь задать нескромный вопрос.

— Ну-ну, милочка, не стесняйся. Ведь мы с тобой подружки, — заговорщицким шёпотом подбодрила её мадам Энни и улыбнулась.

— Мне интересно узнать насчёт денег. Здесь тоже всё продаётся и покупается? И где брать эти деньги?

— А-а, ты вот о чём! Всё так же, как и у живых людей. Хотя, наверное, правильнее будет сказать, что это у живых людей, как у нас, — ответила мадам Энни и продолжила тему: — Дело в том, что когда человек умирает и становится призраком, то он помнит всё, что с ним происходило при жизни, потому что возвращается в своё нормальное состояние. А когда перерождается, то ничего не помнит, потому что вселяется в маленького ребёнка и начинает всё с самого начала. Но есть момент, когда призраки решают, что пора живым людям дать какие-то знания для эволюции и совершенствования цивилизации. Тогда в мозг призрака, отправляющегося к живым, вкладывают нестираемую информацию, и когда он взрослеет, то изобретает то, что ему вложили. Поэтому ничему не удивляйся. Для тебя это всё так ново, как если бы ты всю жизнь прожила в лесу среди волков и медведей, а потом по воле случая попала в цивилизованное общество, ты вела бы себя точно также. Для тебя просто открылся новый мир, который тебе предстоит познать. Ну а насчёт денег, то их действительно и у нас можно зарабатывать и тратить. Наши деньги называются призоры и делятся на три категории. Малый призор, потом средний призор, который можно разменять на тридцать три малых призора, и большой призор, который, в свою очередь, меняется на тридцать три средних призора или тысячу восемьдесят девять малых призоров. — Мадам Энни вытащила из своего ридикюля три монеты разного достоинства и протянула их Виолетте.

Виолетта внимательно рассмотрела деньги, выслушала всё, потом вернув монеты владелице, задумалась, но её задумчивость снова прервала мадам Энни.

— Ты спишь когда-нибудь?

Виолетта в недоумении посмотрела на мадам Энни.

— Вот видишь, и многие так считают, что приведения не должны спать, потому что у них нет физического тела и им это без надобности. Но на самом деле, если призрак не спит, не отдыхает, ничему не учится, а проводит всё время в погребе, превращаясь в Клуракана (хранителя винных бочек), он также, как и живой человек, изнашивается. И при перерождении, человек, которым он стал, будет впоследствии болен, или пьяница, или просто прожигатель своей жизни. А теперь я советую тебе прилечь и постараться поспать. После такого количества полученной информации тебе это просто необходимо.

Перед тем как последовать совету мадам Энни, Виолетта задала ещё один вопрос.

— Почему живые люди считают, что призраки появляются только ночью, а на самом деле мы чувствуем себя лучше днём, чем ночью?

— Я поняла твой вопрос, — ответила мадам Энни. — Дело в том, что живые не встречаются с призраками днём, а точнее не замечают их из-за суеты, а ночью другое дело. Например, когда люди ходят по улице днём, они не замечают друг друга, всё из-за той же суеты. Ну а что же происходит, когда два человека встречаются на улице среди ночи? Конечно, в такой обстановке они лучше замечают друг друга. Тоже происходит и в тех редких случаях, когда человек встречается с призраком. Думаю, это и есть причина ошибочного мнения.

Виолетта выслушала и это объяснение, потом послушно склонила голову на лавочку и закрыла глаза. Она вспомнила, как делала это при жизни. При этом воспоминании ей показалось, что глаза её налились тяжестью, и она провалилась в бездну информации, полученной ею в течение четырёх последних часов. С момента, как она с мадам Энни покинула дом Уэли и до момента попытки уснуть.

— Виолетта! Девочка моя! Проснись, пожалуйста!

Услышала Виолетта голос мадам Энни. Она открыла глаза, и увидела приветливое лицо виновницы всех этих событий. Виолетта села на лавочку и посмотрела в окошко. Там стоял день.

— Ты проспала более пяти часов. Это замечательно! — сказала мадам Энни и улыбнулась, видя, что Виолетта окончательно проснулась. — Мы скоро будем проезжать город Лексингтон.

— А что в Лексингтоне? — поинтересовалась Виолетта.

— Как, ты уже не помнишь? — спросила мадам Энни и тут же напомнила. — Я однажды уже говорила, что этот поезд потерпел крушение на окраине этого города, и повторяет это крушение, когда приближается к этому месту. Поэтому я и разбудила тебя, чтобы предупредить, а то ты можешь здорово испугаться.

— Понятно, — с недоверием ответила Виолетта.

— Не стоит пугаться, — попыталась успокоить Виолетту мадам Энни. — Просто тебе придётся стать свидетелем этого зрелища. Но уверяю, что с тобой ничего не произойдёт. В общем, ты скоро сама всё увидишь, главное, будь спокойна.

Виолетта с прежним недоверием посмотрела на мадам Энни и устремила взгляд в окошко. Она видела, как уплывает за ним незнакомый город, а железная дорога, по которой следует поезд, делает большой крюк, что стало видно направление, куда они двигаются.

Вдали показался железнодорожный мост, который соединял две вершины большого и глубокого оврага. Дорога постепенно выравнивалась, и вскоре мост исчез из виду и в окошке показался, перекрашиваясь своими мощными опорными стойками.

Неожиданно всё вокруг заскрежетало. Вагон наклонило вперёд, мост резко ушёл вверх. Через несколько секунд раздался гром удара. Вагон развалился на части. Возникло множество людей, которых до этого не было в вагоне. Огонь взвился в обломках, и всё покрылось дымом и мраком. Страшное зрелище раскинулось по ущелью. Обломки вагонов, чемоданы, люди, всё погрузилось в хаос, слышались стоны и плач.

Виолетта не успела рассмотреть всё должным образом, как вновь сидела в своём купе с мадам Энни, а поезд успешно продолжал свой путь. Некоторое время Виолетта осматривалась вокруг, убеждаясь, что всё на своих местах.

Мадам Энни не стала акцентировать внимание на происшедшем.

— Через час мы будем на месте, — уведомила Виолетту мадам Энни.

Виолетта, чтобы чем-то себя занять, раскрыла журнал, купленный накануне для неё. В журнале было много информации о происходящем в мире призраков, но эта информация не касалась новостей. Скорее всего, журнал содержал информацию о разновидностях призраков, о новшествах и исторических находках. Журнал также, как и газета, показывал ту или иную информацию в виде масштабированных объектов.

За этим увлекательным занятием время прошло очень быстро, и на горизонте показался город Питсбург. Гудок паровоза возвестил о прибытии и через пару минут вагон в последний раз качнулся и остановился. Проводник уже с улицы открывал двери всех купе. Виолетта и мадам Энни спустились на перрон и со словами благодарности попрощались с проводником.

Виолетта наблюдала, как из вагонов выходили люди, вытаскивая за собой дорожный скарб. Снова люди и призраки смешались. Постепенно призраки покидали перрон и вскоре Виолетта и мадам Энни направились сквозь огромное помещение железнодорожного вокзала на привокзальную площадь. Минуту спустя к ним подошёл высокий, с густой белой бородой, во фраке и в цилиндре, с тростью, призрак пожилого человека. Мадам Энни осветилась радостью и представила его Виолетте.

— Эндрю Бейн, мой муж, владелец библиотеки призрака.

Мужчина поклонился и приподнял цилиндр.

— А это Виолетточка, я тебе о ней сообщала, дочь Томаса Уэли, — представила мадам Энни Виолетту мужу.

Виолетта улыбнулась в знак признательности, и чтобы поддержать разговор и сменить тему ответила:

— У вас замечательный город, мне кажется, я у вас прекрасно проведу время.

— И не сомневайтесь, голубушка. Я лично об этом позабочусь, — ответил Эндрю Бейн, и указал на экипаж, запряжённый в замечательного белого коня. Экипаж, конь и кучер-призраки стояли на дороге и поджидали своих пассажиров. Троица расположилась на удобных лавочках в экипаже, и Эндрю Бейн распорядился:

— Филипп, домой, милый, да не торопись, пусть наша гостья немного осмотрит город.

Кучер Филипп натянул поводья, и экипаж сдвинулся с места, оставляя за собой привокзальную площадь, раскрывая перед Виолеттой огромный город. Мимо пробегали витрины магазинов, дома современной индустрии конца XIX века. Безлошадные экипажи пробегали по дороге, называемые автомобилями. Мальчишки бегали по тротуарам, предлагая газеты и сигареты. Мимо проплывали афишные тумбы. По рельсам бегали маленькие открытые трамвайчики, предупреждая прохожих звоном колокольчиков. Раздавались гудки над гигантскими построениями фабрик и заводов. Город просыпался и шумел утренним движением.

Проехав по главной улице, через весь город, экипаж остановился возле большого, двухэтажного здания, обложенного кирпичом, с витиеватой жёлтой отделкой из дерева. Рядом со зданием растёт большое ильмовое дерево, которому, как сказал мистер Эндрю Бейн, не мене двух сотен лет. Вдали от дома также находилось немалое количество и других ильмовых деревьев, образуя прекрасный парк с дорожками и лавочками.

Мистер и мадам Бейн провели Виолетту в дом через парадный вход. Виолетта впервые была в таком громадном доме. Огромное помещение в два этажа без перекрытий. В конце зала находилась лестница, плавно поворачивающая возле окна, между этажами, в обратном направлении на второй этаж, откуда над внутренним помещением свисали огромными балконами с перилами второго этажа. Громадные книжные полки первого этажа, наполненные книгами, стояли под парапетом второго этажа, и создавалось впечатление, что полки служат опорой для залов, кабинетов, спален и приёмных, нависшими над ними. Немыслимое количество книг находилось на них. Виолетте казалось, что жизни не хватит не только для того, чтобы перечитать их, но и просто просмотреть и разобраться.

Мистер Эндрю Бейн повёл гостью выше. Мадам Энни последовала за ними. Они прошли мимо второго этажа и проникли на чердачное помещение. Ещё более великолепное зрелище открылось Виолетте. Воздушные полки были наполнены полупрозрачными свитками, пергаментами, фресками, фолиантами — толстыми книгами с тёмными, по всей видимости, когда-то кожаными переплётами. Это не были книги из мира живых, это были те самые носители вечных источников знаний, которые уже никогда не увидят люди из мира живых. Книги, утраченные в веках, инквизициями и другими причинами по вине самих людей или непредвиденных катастроф. Это те самые шедевры мировой культуры, о которых рассказывала мадам Энни.

Заворожённая Виолетта стояла на одном месте, и её глаза жадно пронизывали пространство чердачного помещения. Казалось, что нет ни конца, ни края длинному залу с нескончаемым количеством полок. Виолетта заметила, что пространство библиотеки книг призраков намного больше, чем дом. Она обернулась и посмотрела в обратном направлении и увидела ту же картину. Не было никакого сомнения, что зал библиотеки призрака действительно превышает размеры натурального помещения.

Заметив недоумение Виолетты, мистер Эндрю Бейн улыбнулся и объяснил:

— В нашей ситуации нет никакой магии. Местные мастера по моему заказу изготовили дымные зеркала по размеру двух противоположных стен и установили здесь, отрегулировав их, точно друг против друга, чтобы не было искажений. Дело в том, что в зеркале любой призрак не видит себя и может его использовать как комнату, такую же, как и комната перед зеркалом. Это уже преимущество. Таким образом можно использовать много зеркал. Но это не дёшево. Одно дымное зеркало мне обошлось почти пять тысяч больших призоров. А расположив зеркала друг против друга, я обеспечил нашей библиотеке бесконечное количество комнат, в таком маленьком пространстве. Учитывая, что зеркало не отражает приведений, значит, каждая последующая комната будет пуста, если её конечно ещё не заняли. Только пришлось в центральной или промежуточной комнате, как мы её называем, построить специальные полки из натурального дерева, которые отражаются в этих зеркалах, чтобы в каждой комнате не строить их каждый раз. Для удобства мы пишем номер на листе бумаги, где вписываем список хранящейся в данной комнате информации, потом уничтожаем его, получаем тот же список-призрак, чтобы избежать отображения, и вешаем его в проёме каждой комнаты. И самое главное, никакие пожары, наводнения или бури не смогут уничтожить дымные зеркала. Ну, конечно, есть и ещё одно преимущество. Зеркала можно свернуть, или сложить и перевести в другое место, не извлекая из них содержимое. Конечно, при условии, что необходимо будет в точности воссоздать промежуточную комнату, выдержать расстояния между зеркалами. В противном случае, мы не сможем легко найти в них то, что спрятали, потому что они будут отображать другую картину, и всё, что там хранится, перепутается, — прочитал целую лекцию мистер Эндрю Бейн с явно довольным видом и гордостью. Он вздохнул, от такой тирады объяснений, улыбнулся и добавил: — Теперь можете свободно располагаться, и пользоваться всем, что вас интересует. И не стесняйтесь обращаться за вопросами и советами. Я очень буду рад прийти вам на помощь.

Виолетта была в восторге. Такая перспектива быть хозяйкой положения, и узнать столько интересного и полезного, ввергло Виолетту в состояние необъяснимого чувства, переполняющего радостью и счастьем. Она, не веря самой себе, с осторожностью взяла древний свиток и открыла его и, к своему удивлению, поняла, что с лёгкостью может прочитать его, несмотря на то, что в свитке были письмена, которых она даже никогда не видела. И тут же возник первый вопрос:

— Мистер Эндрю Бейн, как можно объяснить такой феномен, что я никогда не видела этих иероглифов и свободно их читаю.

— Для начала давай будем меня называть мистер Эндрю, или лучше мистер Бейн, договорились? — предложил мистер Бейн, улыбнулся и ответил на вопрос. — В данном случае нет никакого феномена. В мире призраков нет языков, отличимых друг от друга. Потому что мы не строили Вавилон. — Он снова улыбнулся и, убедившись, что Виолетта его поняла, продолжил: — Поэтому для нас все языки, как один. Я считаю, что это прекрасно.

— Спасибо, мистер Бейн! Я хотела бы ещё посоветоваться с вами, по поводу, с чего мне лучше начать. Я хотела бы прочитать здесь всё, но понимаю, что мне не хватит и ста лет. Поэтому… — и она пожала плечами.

— Ничего страшного, мадам Энни, зная тебя, вашу семью, и примерно понимая ваши проблемы, с радостью придёт тебе на помощь. — Он повернулся к мадам Энни и подмигнул ей.

Мадам Энни, в свою очередь, тоже улыбнулась. Указывая Виолетте вперёд, отправилась с нею вдоль бесконечных комнат, обращая внимание то на одну полку, то на другую, при этом они периодически останавливались, а мадам Энни что-то горячо объясняла, потом они снова двигались, и снова останавливались.

Так Виолетта вошла в курс, и через два дня свободно разбиралась, где, что и как искать. Она читала одну книгу, оставляла её, выискивала другую. Потом вновь возвращалась к ней. Таким образом, проходили день за днём. А Виолетту невозможно было оторвать от книжных полок. Изредка Виолетта отвлекалась от чтения, когда слышала, как говорят между собой хозяева библиотеки. Ей не приходилось подслушивать. Они, перед тем как обсуждать какую-нибудь тему, звали Виолетту, прося её к участию, говорили:

— Послушайте, Виолетта, это очень интересно!

И разгоралась очень интересная беседа, на тему тех самых уничтоженных испанскими конкистадорами манускриптов и пергаментов во времена испанской конкисты. Выискивались факты об уничтоженных материалах и месте их уничтожения.

Всё больше и больше собиралось материала воедино об индейских племенах Мексики, Перу и Боливии. Ольмеки, майя, ацтеки, инки и ещё многие народности. И чем больше всплывало материала о вышеуказанных народностях, тем больше поражало количество уничтоженной информации, несущей культуру древних цивилизаций. Мистер Бейн качал головой и причитал.

— Той информацией, которую уничтожили люди, не обладает даже самый древний призрак знаний. Нам просто необходимо отыскать то, что откроет завесу на многие необъяснимые вещи.

Таким образом, разговоры затягивались на два, а то и три часа, пока не всплывали факты, подталкивающие направление для дальнейших поисков. И тогда все разбредались по библиотеке и вновь принимались перелистывать книги, разворачивать пергаменты и пересматривать карты.

Мадам Энни по ночам даже спускалась в библиотеку дочери и осторожно просматривала книги на первом этаже.

Виолетта, просматривая интересующую её литературу, иногда наталкивалась на информацию, относящуюся к теме поисков мистера Бейна и мадам Энни, тут же относила книгу или пергамент хозяевам библиотеки.

Таким образом, Виолетта наткнулась на один том, францисканского монаха Бернардо де Саагуна, написанный в 1575 году, участника испанской конкисты. Из книги можно было понять, что это один из 12 томов, в которых подробно были указаны все места уничтожения культуры майя и ацтеков. Также в его трудах были собраны всевозможные легенды и придания народов, записанные с устных рассказов индейцев.

Когда Виолетта принесла и показала книгу мистеру Бейну, он ударил себя ладонью в лоб и воскликнул:

— Какой я глупец, почему мне это раньше не пришло в голову. Как я мог забыть о том, что были миссионеры не только те, кто уничтожал, но и те, кто пытался собирать…. Это действительно был автор 12 томов, так необходимой для нас литературы. В мире осталось всего несколько не утраченных томов, все остальные тома находятся в нашем распоряжении, благодаря неудовольствию испанских монахов. Здесь мы действительно сможем подчеркнуть многое из того, что нам необходимо. Он поднял том над головой и затанцевал, согнув в колене одну ногу, кружась на другой ноге.

В таком темпе пронеслись две недели. За время, отведённое для Виолетты, она немало вычерпала информации, и была почти уверена в том, что Джим Робинзон не может составлять никакой угрозы для членов её семьи. Виолетта, теперь точно знала, что необходимо сделать с противником, когда вернётся домой.

День отъезда из Питсбурга Виолетты и мадам Энни был по-летнему солнечный. Перед выходом отъезжающих мистер Бейн преподнёс Виолетте три замечательных подарка. Он подозвал Виолетту к своему рабочему столу и заговорил с ней по-отечески:

— Виолетта! За время твоего пребывания у нас в гостях, ты оказала нам услугу в поисках такой необходимой для нас информации. Поэтому мы тут с мадам Энни посовещались и решили преподнести тебе небольшой подарок.

— Но, мистер Бейн. Это я должна благодарить вас за тёплый приём и предоставленное вами гостеприимство, — возразила Виолетта. — Те знания, которые я получила благодаря вам, не могут сравниться с той мелкой услугой, которую оказала я вам. Тем более, мне ничего не стоило попутно просматривать те материалы, которые были необходимы для вас. И… — Виолетта смутилась и запнулась, не зная, что ещё можно добавить ко всему.

Мистер Бейн выслушал Виолетту с удовлетворительным выражением на лице и, погладив её по голове, продолжил:

— Ты замечательный дух, Виолетта. Мне нравится твоя жажда к познаниям, к тому же, у тебя есть прекрасная черта — бескорыстие. Это делает тебе честь. Но дело в том, что после вашего первого знакомства с мадам Энни, я получил от неё весточку, в которой она мне подробно рассказала о вашей замечательной семье и о ваших способностях. Пока мадам Энни была увлечена поисками тех вещей, о которых ты уже достаточно осведомлена, я тем временем нашёл в этой библиотеке информацию о таких призраках, как семейство Уэли, тем более что вы обладаете талантами всей семьёй, и у меня складывается такое ощущение, что ваш дом является каким-то накопителем самых невероятных сил. Думаю, что вы — те, кто сможет противостоять страшным силам зла.

— Страшным силам зла? — в недоумении переспросила Виолетта.

— Да, именно так! — ответил мистер Бейн. — Об этом тебе подробно расскажет мадам Энни в поезде до Сан-Диего, для этого у вас будет достаточно времени. А сейчас позволь мне всё-таки кое-что преподнести тебе в качестве презента, за твои услуги, твою доброту, твою тягу к знаниям и, в конце концов, тебе и твоей семье это просто пригодится на первом этапе. — Мистер Бейн внимательно вгляделся в глаза Виолетты, в которых читалось немало недоумения, и с лукавой улыбкой добавил: — Конечно, если вы согласитесь принять участие в тех приключениях, о которых тебе поведает мадам Энни в поезде, во время вашего путешествия.

Мистер Бейн вытащил из ящика письменного стола два свёртка, вручил их Виолетте, и, ничего не объясняя, добавил:

— То, что находится в этих свёртках, тоже тебе объяснит мадам Энни, потому как у меня уже нет времени на это, нам ещё необходимо успеть до отправления поезда. — После этих слов он достал из второго ящика стола толстую книгу и тоже вручил её Виолетте. — А это энциклопедия нашего мира, к счастью, мне досталось два экземпляра, и я могу себе позволить такую роскошь, преподнести один экземпляр тебе.

Виолетта была в восторге. Ей хотелось найти множество тёплых слов в знак благодарности, но она смогла лишь произнести несвязные фразы.

— Мистер Бейн! Вы! Я! Вы такой замечательный! Я так благодарна вам! Но я…

— Не стоит так переживать, — помог Виолетте мистер Бейн. — Самой лучшей благодарностью для меня будет, если ты не откажешь старому джентльмену, пригласить вас, юная леди, посетить его скромное жилище ещё раз. А ещё лучше, если ты прихватишь с собой своих братишек. — Он весело ей подмигнул, и указал рукой на выход. — Нам необходимо поторопиться, поезд ждать не будет. — И шёпотом добавил: — В поезде тебя ждёт ещё одна приятная встреча с одним молодым человеком…

Виолетта с многозначительной улыбкой посмотрела на мистера Бейна, и направилась вслед за ним к выходу.

К вокзалу они отправились в том же экипаже в сопровождении кучера Филиппа. Коляска подкатила к вокзальной площади. Виолетта, мадам Энни и мистер Бейн покинули экипаж. Филипп приподнялся на козлах и, сняв шляпу, поклонился Виолетте. Она тоже помахала рукой кучеру и отправилась за супругами Бейн к перрону.

Обратная дорога была насыщена событиями. После того, как Виолетта и мадам Энни попрощались с мистером Бейном, заняли то же самое купе, в котором ехали в Питсбург. Поезд с гудком тронулся с места, и закачался в направлении Сан-Диего.

Виолетта, уточнив у мадам Энни, что в этом направлении поезд не будет совершать крушение, с облегчением вздохнула. Теперь ей не терпелось достать свёртки, и посмотреть, что же такое подарил ей мистер Бейн. Она не решалась вытащить их сразу, но с нетерпением ждала удобной минуты.

После того как проводник посетил купе, предлагая прессу и различные вещицы для коротания времени, и уйдя, получив отказ, купить что-либо, но, всё-таки получив малый призор от мадам Энни, за просьбу не беспокоить их. Она заверила его в том, что при первой необходимости будет вызван колокольчиком.

Мадам Энни лукаво посмотрела на Виолетту, прищурив глаза, спросила.

— Неужели у тебя до сих пор не возникло желания посмотреть на то, что находится в свёртках?

Виолетта не заставила себя уговаривать и долго ждать, достала оба пакета. Взвешивая их на ладонях, как бы выбирая, с которого из них начать. Но мадам Энни с полной уверенностью указала на тот, что был поменьше, посоветовав начать с него.

Виолетта отложила один пакет на столик, а тот, на который указала мадам Энни, развернула. Обёртка соскользнула подобно шёлковой ткани. Она обнаружила под ней два чёрных, с разводами как древесные кольца камня, похожие на морские, плоские, круглые камушки, плотно подогнанные друг к другу. Виолетта внимательно осмотрела их и рассоединила. Изнутри, там, на каждом из камней, было два зеркальца с зеленоватым оттенком. Они были подобны тем, что стояли на стенах чердака у мистера Бейна. Поняв, что это, она с восхищением воскликнула.

— Это же дымные зеркала! Они, кажется, называются зеркала Тескатлипока.

— Совершенно верно, моя девочка! — с улыбкой подтвердила мадам Энни. — Они помогут тебе хранить в них не очень крупные предметы, скажем, не больше этой энциклопедии. — И указала на книгу, лежавшую возле Виолетты.

Виолетта с восторгом и недоумением рассматривала подарок. Потом украдкой посмотрела на книгу, пытаясь представить себе, как такую большую книгу можно вместить в такое маленькое зеркало. И тут же она вспомнила, как мистер Бейн говорил ей, что те большие зеркала можно свернуть или сложить. Виолетта поднесла к торцу книги одно зеркальце и без лишних усилий растянула его до размеров необходимых, чтобы в него положить книгу. Что с величайшим успехом и проделала. Книга удобно расположилась в зеркале, как в сумочке, при этом было понятно, что туда влезет не один десяток таких книг. Она отпустила его, и оно восстановилось до прежних размеров. Испугавшись, что не сможет достать книгу обратно, Виолетта проделала то же самое в обратном порядке. С улыбкой ребёнка, сделавшего первые шаги, Виолетта вновь вложила энциклопедию обратно в тайник, соединила оба зеркальца вместе, и ещё долго любовалась подарком. После того, как она удовлетворила своё любопытство, Виолетта положила дымные зеркала, взяла руку мадам Энни и прижала её к себе в области груди и со всей искренностью сказала:

— Мадам Энни! Я так благодарна вам и мистеру Бейну за вашу щедрость. Но ведь это так дорого. В вашей библиотеке я нашла информацию о дымных зеркалах. Я знаю, что они изготовлены из обсидиана…

— Ты не зря провела время в библиотеке. И не стоит так беспокоиться. Ты не должна думать о том, во сколько это нам обошлось. Дело в том, что мы ещё не знаем, какие горести могут выпасть на твою долю. — Мадам Энни осеклась, немного подумав, взяла на столике колокольчик и зазвонила.

Колокольчик звонко прозвенел и не успел затихнуть, как открылась дверь в купе, и на пороге появился с великодушной улыбкой, готовый услужить, проводник.

— Уважаемый! — обратилась к нему мадам Энни. — Пригласите, пожалуйста, к нам мистера Маттцо Колони.

— Сию секунду, мадам, — ответил проводник и исчез за дверями.

Мадам Энни и Виолетта сидели в полном молчании. Через минуту в купе проник призрак молодого, привлекательного человека, по всей видимости, проживший недолгую жизнь, но в глазах его светилась мудрость. Он был высок и худощав. Из-под колпака, какие, наверное, бывают в сказках у звездочётов, свисали ниже плеч ровные, тёмные волосы. Одет он был в тёмную мантию с расшитыми на рукавах и вороте золотыми рисунками в виде лавровых венков. Молодой человек вежливо поклонился в знак приветствия.

— Здравствуйте, Маг Мастер! — с искренней радостью в голосе, воскликнула мадам Энни и представила свою попутчицу: — Мою очаровательную спутницу зовут Виолетта Уэли. Виолетта, это Маг Мастер или мистер Маттцо Колони, как вам будет угодно, чародей и маг, на языке сказок живых просто волшебник. — Представила она мага.

— Ну, как же, как же. Наслышаны, — протянул Маг Мастер. — Мадам Энни много рассказала о вас и о вашей семье. Надеюсь, мы сможем мило провести время за беседой. Да, но вот только в таком тесном купе беседа будет скучнее.

Маг Мастер отдёрнул длинный широкий рукав, поднял руку вверх, и как бы имитируя, что держит в руке невидимый шар, хотя возможно он и правда держал такой шар, который на половину не вмещается в его кулаке. Он устремил взгляд на этот невидимый шар, поворачивая его перед собой, будто бы пытаясь в нём что-то рассмотреть, неожиданно зашептал скороговоркой на непонятном наречии и резко обвёл стены купе, сначала взглядом, а после рукой с невидимым шаром, указывая на каждую из стен. В этот момент маленькую комнатку вагона заволокло туманом, через который уже ничего нельзя было различить. Виолетта, с замиранием сердца, слышала только шёпот Маг Мастера. Постепенно туман стал рассеиваться, и Виолетта увидела, что купе стало в несколько раз больше, и теперь его нельзя было назвать купе, это была просторная комната. Вместо лавочек стояли удобные диванчики. С удивлением Виолетта обнаружила, что и под ней тоже был диванчик, сделанный как будто бы из взбитых маленьких облачков. В центре стоял круглый столик, а на нём завис бледно-голубой шар, который притягивал всё внимание к себе. Внутри шара, казалось, теплился маленький голубой огонёк. По комнате поплыл тёплый и нежный звук ручейка, капли которого, падая, ударялись о невидимые хрустальные бубенцы. Над головой не было тёмного и давившего на пространство потолка. Теперь вместо него по голубому, безмятежному небу плыли белые, полупрозрачные облачка, изображающие каких-то невиданных животных.

Виолетта вернулась к реальности только после того, как заговорил Маг Мастер. Теперь Виолетта обнаружила, что и голос у мага был мягким и бархатистым.

— Ну вот, теперь я думаю, что и дорога, и разговор будут приятными.

Маг Мастер присел на диванчик, между мадам Энни и Виолеттой и начал свой рассказ.

— В давние времена, точнее, в 1486 году, после смерти императора Тисока, в Теночтитлане собрались члены совета по избранию нового Тлатоани. Вопрос о наследовании высшей власти в течение нескольких лет оставался одним из самых больных. На место императора было две кандидатуры, младший брат Тисока и Ашайакатль Ауитсотль. Они оба могли претендовать на наследование власти, по причине перехода власти от брата к брату, только Тлакаэлель имел это право как брат Мотекусомы I Старшего, а Ауитсотль, как брат Ашайакатля и Тисока. — Маг Мастер вздохнул, и решил отсеять информацию, которая только заморочит мозги обеим женщинам. — В общем, это очень длинная история и я не буду рассказывать вам о перипетиях и проблемах достижения власти, а перейду к главному. Он правил у народа ацтеков или как они себя называли месиика, император Тлатоани Ауитсотль и переводится как водяная собака, или попросту, выдра. Он был выдающимся полководцем, который жил и спал вместе со своей армией. Это был поистине Мексиканский Александр Македонский, хотя можно охарактеризовать ещё как настоящего военного маньяка, более жадного и безжалостного, нежели испанцы. Ауитсотль со своей армией завоевал половину Мексики. Он постоянно враждовал с соседними правителями, и неизменно держал всех в страхе. Одним из его противников был Тцотцоматцин, правитель города Койоакан. Причиной их вражды было решение Ауитсотля построить канал для пополнения пресной воды, который будет пролегать через Койоакан. Но Тцотцоматцин возражал, приводя доводы, что вода затопит его город. Тцотцоматцин был «колдуном» и «магом». И вот когда судьи, посланные Ауитсотлем, прибыли в Койоакан и были приведены в дом Тцотцоматцина, они обнаружили там вместо него большого и сильного орла, сидевшего на троне. Испуганные ацтеки кинулись к охране вождя, заявляя, что они обмануты, ибо в помещении Тцотцоматцина нет. Однако стражники заверяли их, что правитель находится у себя. Вновь войдя в комнату с троном, судьи обнаружили там уже не орла, а свирепого ягуара, бросившегося на них. Насмерть перепуганные, потрясённые выдающимися сверхъестественными способностями Тцотцоматцина, они вернулись в Теночтитлан и доложили обо всём Ауитсотлю. Серьёзно обеспокоившись, Ауитсотль приказал тем немедленно выполнить его приказ, раз уж так решено. Вновь ацтекские посланники дважды посетили тронное помещение Тцотцоматцина. Первый раз их встретил бросившийся на пришельцев ужасный змей; второй раз в комнате вспыхнуло пламя. Ацтеки вновь удалились ни с чем. Ауитсотль пришёл в совершенную ярость. Он опять послал своих людей, приказав им схватить Тцотцоматцина, передать его в руки судей и казнить, предупредив, что в противном случае Койоакан будет разрушен. Тогда Тцотцоматцин, который очень любил свой город и его жителей, добровольно отдался им в руки, но предостерёг, что Теночтитлан в скором времени ждёт наводнение и его жители серьёзно пострадают. Тем не менее, его казнили, а тело сбросили со скалы. В том месте, где оно упало, неожиданно пробился ручей.

Когда с непокорным Тцотцоматцином было покончено, Ауитсотль приказал своим союзникам и вассалам вместе с жителями самого Теночтитлана заняться строительством дамбы. Лишь Ауитсотль не терзался тревогой и сомнениями и, дождавшись возведения дамбы, приказал пустить воду. Когда она начала поступать в Теночтитлан, был совершён впечатляющий обряд в честь богини воды Чальчиуитликуэ, «Богиня, у которой юбка из изумрудов»; (цвет драгоценного камня соответствует цвету воды), и бога дождя Тлалока, («Вино земли», «Сок земли»). Сам Ауитсотль, приветствуя приход воды, бросал в неё свои пожертвования в виде драгоценностей.

На следующий день вода, продолжая прибывать, затопила некоторые сады, затем стала затапливать дома, и жители начали покидать город. Вынужден был спасаться бегством и сам Ауитсотль. Когда он, испуганный от случившегося, спросил совета у своего ближайшего союзника, правителя города Тескоко Несауальпилли, последний заявил, что наводнение — это наказание ему за то, что не прислушался к доброму совету покойного Тцотцоматцина. Единственное, что остаётся правителю, совершить жертвоприношение богам и силам, олицетворяющим воду, и вернуть её в прежнее русло. Ауитсотль последовал совету Несауальпилли. Для отвода воды Тлатоани приказал построить новый канал, после чего направился в Койоакан, принёс покаяние за убийство Тцотцоматцина и назначил на его место сына покойного вождя. Затем он приказал своим союзникам и воинам принять участие в восстановлении Теночтитлана.

Любимым его занятием, кроме войны, было жертвоприношение богам. Так за один из таких праздников он мог уничтожить от двадцати до восьмидесяти тысяч человек. Это, конечно, было ужасное зрелище. Его воины пользовались ножами из обсидиана, считая, что этот камень обладает магическим свойством, хотя и не догадывались, что камень может быть магическим только в руках мага. Этими ножами они делали надрез под сердцем, и вырывали сердце из чрева жертвы. Кровь стекала по ступеням храма. И облачившись в кожу человеческую, они бегали по городу и пугали горожан своим ужасным видом. А на следующий день…

Виолетта вскрикнула и закрыла глаза. Но Маг Мастер, был увлечён своим рассказом до такой степени, что не замечал происходящего вокруг. Когда он начинал говорить о чём-то страшном, его голос с каждой фразой повышался на полтона, небо над головой начинает темнеть. И тогда Виолетта не выдержала и вскрикнула громче, стараясь перекричать Мага.

— Перестаньте.

Маг Мастер умолк, и небо над головой вновь стало голубым. И мадам Энни поддержала Виолетту.

— Маг Мастер, мне кажется, вы немного увлеклись, — и она улыбнулась вымученной улыбкой.

— Хорошо. Простите, я действительно немного увлёкся. — И продолжил уже спокойным голосом, упуская подробности о жертвоприношениях. — В действительности, Ауитсотль был и строителем. Но за занятиями войной и жертвоприношениями, мало что довёл до конца. Словом, то, что оставил Ауитсотль, было своего рода огромным скелетом здания, которое предстояло оканчивать последующим поколениям. Но что принесло ацтекам его правление? Прежде всего, он вошёл в историю как завоеватель «номер один» во всей истории ацтеков. О нём можно было бы сказать, что он не слезал с боевого коня, если бы лошади водились в древней Мексике, а также неотделим был от оружия. При его правлении ацтекская военная слава гремела, как никогда.

Ауитсотль умер в 1502 году. Спасаясь от наводнения в Теночтитлане, он поскользнулся и ударился, получив гематому. Чувствуя приближение смерти, он приказал высечь своё изображение на скале в Чапультепеке. Похороны его были пышными. Во время кремации тела покойного, пышно и богато украшенного, были принесены в жертву 200 рабов. Их приносили в жертву, вырывая сердце. В отличие от пленных воинов, рабов убивали не на алтаре, а на каменном барабане, откинув их на спину. Тела несчастных и их сердца бросали в костёр, где горело тело Ауитсотля. Позже пепел собрали в специальную урну и похоронили у «Камня Солнца». Ещё одним непонятным совпадением было то, что случайно были отравлены десять красивейших девушек Теночтитлана. При перевоплощении он, уже будучи призраком, покинул Теночтитлан и исчез в глухих селениях Мексики. — Маг Мастер многозначительно посмотрел на своих слушателей, и задумался, как бы сам прослушал чей-то рассказ и теперь делает выводы. Из задумчивости его вывела Виолетта.

— Но какое отношение имеет эта история к тому, с чем нам придётся столкнуться? — и она в недоумении посмотрела на мадам Энни и перевела взгляд на Маг Мастера в ожидании пояснения.

Маг Мастер встрепенулся и, посмотрев на Виолетту, ответил:

— Самое прямое, — он вновь сделал продолжительную паузу, и как бы окончательно очнувшись, заговорил загадочным тоном: — Я сын Тцотцоматцина, и это моего отца убил Ауитсотль. Мне выпала великая удача — стать продолжателем рода магов.

— Так вы говорите о мести? — с возмущением спросила Виолетта.

И последовал незамедлительный ответ Маг Мастера.

— Нет, нет, что вы. Месть — это один из худших пороков человечества. Мой отец сейчас самый могущественный маг, и мы с ним в очень тёплых отношениях. А Ауитсотль искренне покаялся о содеянном. Причина вовсе не в этом. Дело в том, что Ауитсотль не так давно заявил о себе. По слухам, он набрал невероятную силу магии и знаний из древних источников, которые мы уже несколько лет пытаемся отыскать. Но беда вся в том, что он решил использовать свои знания для достижения неблаговерных целей. Ауитсотль хочет стать властителем мира и подчинить себе не только мир духов, но и мир живых. И зная его характер и нравы, ничем хорошим обернуться это не может. Хотя лично я, конечно, сомневаюсь в его способностях, потому что в его роду не было магов и поэтому он не может владеть ею только если он, конечно, не привлёк на свою сторону кого-нибудь из магов третьего мира, который мог бы вселиться в него. — Маг Мастер тут же предостерёг Виолетту: — Всё то, что я сегодня рассказал, пока является величайшей тайной. Никто не должен пока знать, что происходит, иначе не избежать паники и неправильных истолкований. А это может повлечь за собой страшные последствия.

Маг Мастер вновь задумался, и вместе с ним, заражённые как зевотой, погрузились и его попутчики.

У Виолетты возникло множество вопросов о том, чего она не понимала. Она не понимала; кто, вообще, такие маги, что это за третий мир и ещё много чего. Но задавать эти вопросы она не стала, чтобы не выглядеть глупой перед малознакомым призраком, и решила, что расспросит обо всём потом у мадам Энни.

Через некоторое время мадам Энни обратилась к Виолетте, чтобы сменить настроение.

— Милочка, теперь самое время открыть второй пакет, который тебе вручил мистер Бейн.

Виолетта, опомнившись, посмотрела на пакет, лежащий на столике, протянула к нему руку и с нетерпением положила его на колени. И вдруг подумала: как она могла забыть о третьем подарке? Сняв лёгкую, такую же, как и на предыдущем пакете, обёртку, перед Виолеттой открылась прекрасной работы шкатулка из зелёного полупрозрачного камня, с иероглифическими письменами. Маг Мастер ожил, и глаза его засверкали. Он знал, что это. На шкатулке было написано:

Виолетта осторожно, опасаясь сделать неловкое движение, поставила шкатулку на столик и раскрыла её. В шкатулке лежала алая тряпица, в которую, видимо, что-то было завёрнуто. Она вытянула свёрток и, положив на стол, начала осторожно разворачивать её. И вот перед ней показался полупрозрачный зелёный камень, такой же, как шкатулка. Камень был длинным и зауженным к одному концу, и напоминал большой стручок перца Чили, только ровный. На камне с необычайной тонкостью была выгравирована птичка, а под ней — свитая в кольца змея, готовая к нападению.

— Это божество мудрости народа ацтеков, имя которого затерялось в веках предшествующих поколений, — с восторгом проговорил Маг Мастер, и с воодушевлением принялся рассказывать историю божества, заложенного в обработанном с таким изяществом и искусством кусочке изумруда. — Его постигла печальная судьба. Во времена конкисты, первый миссионер в Теночтитлане, монах по имени Бенито, отнял этот камень у индейцев, с намерением искоренения, по мнению испанцев, предрассудков. Один из свидетелей этой сцены, отец Бургуа, предложил Бенито за камень три тысячи дукатов. Но тот демонстративно растолок этот камень в ступе до состояния порошка, после размешал с водой, вылил на землю и растоптал ногами. — Маг Мастер вздохнул и заключил: — К сожалению, такая участь постигла многие ценные достояния моего народа. Но в этих случаях вандализма есть свои плюсы. Если народ не смог уберечь своего наследия, значит, не достоин обладать этим наследием. И нам, людям второй жизни, познавшим истинное значение вещей, достались эти ценности по праву наследия.

— А в действительности, обладает ли этот камень каким-либо свойством, ну магическим, или ещё каким? — с интересом спросила Виолетта.

— О, да! Все вещи, которым поклонялись, или ценились людьми по каким-то причинам, главное, чтобы это было искренне, рано или поздно становятся священными. А священные вещи, имеют свойство впитывать в себя магическую силу, отдающих ей свою веру, силу и любовь, — ответил Маг Мастер потусторонним голосом прорицателя.

— И что может это божество мудрости? — спросила Виолетта.

— Я не могу ответить тебе на этот вопрос, — сказал Маг Мастер и пояснил: — Дело в том, что магическая сила этого камня действует только на законного обладателя. В данный момент этим обладателем являетесь вы, Виолетта. Но понять его истинное предназначение и силу вы сможете только тогда, когда по-настоящему поймёте, что вы от него ждёте. Каждый предшествующий его обладатель сам выбирал его предназначение. Но были и такие, кто на протяжении всей своей жизни так и не нашёл этому камню назначения.

— И это были самые мудрые люди, — изрекла Виолетта, проникнув взглядом в самую сердцевину изумрудного божества мудрости.

Виолетта не видела реакции Мага. А тем временем, пока она находилась в задумчивости, Маг Мастер улыбающимися глазами повернулся к мадам Энни, а та, в свою очередь, шёпотом проговорила:

— Я думаю, что не ошиблась ни в этой девочке, и надеюсь, ни в её семье.

Маг Мастер одобряюще закивал головой, соглашаясь с мадам Энни.

Через некоторое время, может быть через минуту, а может быть через час, или больше, Виолетта вышла из задумчивости и задала вполне справедливый вопрос:

— Что необходимо сделать нам? Ну, мне, моей семье, или вообще нам всем, чтобы предотвратить то, о чём вы говорили?

— Именно этот вопрос и предстоит решать всем нам. Но об этом, я думаю, необходимо обговорить уже непосредственно у вас дома, — ответил Маг Мастер.

Виолетта подскочила от волнения и, не веря своим ушам, решив убедиться, что не ослышалась, переспросила:

— Вы. Вы, Маг Мастер, хотите лично посетить наш дом Уэли?

Маг Мастер, подтверждая, кивнул головой и улыбнулся, видя счастливое лицо Виолетты. Мадам Энни тоже не смогла удержаться от улыбки, какой улыбаются люди, радуясь отраде ближнего.

Поезд плавно приближался к Сан-Диего. Виолетта, спрятав шкатулку туда же, куда спрятала и книгу, опустив столик, наблюдала в окошко, как огромный железнодорожный вокзал надвигается навстречу. Её взгляд скользнул на группу призраков, привлекавших к себе внимание, махая руками. И изумлённая Виолетта поняла. Это были её отец и братья. Вагон остановился, и как только проводник открыл двери, Виолетта вылетела из вагона и бросилась в объятия отца. Следом за ней приблизились Маг Мастер и мадам Энни, и остановились на расстоянии одного шага от встречающих, давая возможность не упустить самую изюминку встречи после расставания, пусть даже не долгого.

Когда Виолетта обняла всех по очереди, она повернулась к мадам Энни и Маг Мастеру, тут же представила им нового знакомого.

— Познакомьтесь, пожалуйста. Маг Мастер, или мистер Маттцо Колони. Он настоящий маг, — повернув голову в пол-оборота к братьям, прошептала, косясь на мага, убеждаясь, что тот не слышит. — Он настоящий волшебник. — После чего представила остальных, положив каждому по очереди ладонь на плечо. — Это мой отец, Томас Уэли, мой брат, Питер Уэли, и мой второй брат, Робинс Уэли.

Все представленные, в свою очередь, склонили голову в знак приветствия и уважения.

Томас Уэли жестом пригласил гостей следовать за молодёжью, и вся компания направилась домой. По дороге Виолетта увлекла Питера и Робинса немного вперёд и принялась рассказывать обо всём, чему была свидетелем и что узнала за время её отсутствия. Томас составил компанию мадам Энни и Маг Мастеру и, в свою очередь, у них тоже завязалась дружеская беседа. Так прогулочным шагом они достигли порога дома Уэли.

Гости и вся семья Уэли, включая мать Анну, собрались в гостиной. Маг Мастер осматривал гостиную с нескрываемым любопытством. Казалось, что его интересуют все вещи, являющиеся неотъемлемой частью интерьера. От этого занятия его отвлёк Томас, приглашая к знакомству со своей женой, хозяйкой дома, но Маг Мастер поднял руку вверх, останавливая Томаса в своих намерениях, и шёпотом проговорил:

— Попросите, пожалуйста, вашу супругу, чтобы она задвинула шторы на окнах от нежелательных глаз, и осторожно предупредите её, что она сейчас сможет всех нас увидеть, но только таким образом, чтобы это её не напугало. А то, понимаете ли, дело в том, что не очень удобно общаться с человеком, зная, что тебя не видят. — И он подмигнул Томасу.

Виолетта случайно подслушала Маг Мастера, и попросила у него:

— Вы бы не могли к этому добавить то, что сделали в поезде. Просто, я подумала, что будет слишком мрачно, если мама увидит нас в обстановке полутьмы. А так можно смягчить обстановку, и у неё будет хорошее впечатление о нашем существовании в этом мире.

— Ты абсолютно права!

— Спасибо Вам! — ответила Виолетта и смутилась.

Томас приблизился к Анне и попросил её закрыть шторы. И в тот момент, когда она направилась к окнам, он сказал ей следующее:

— Аннушка, сегодня у нас гости. И самое невероятное то, что у нас есть реальная возможность сделать так, чтобы ты могла нас видеть.

Анна остановилась и замерла. Но Томас продолжил:

— Дело в том, что один из наших гостей, настоящий маг, и у тебя есть возможность сегодня не только пообщаться со своими детьми, но и увидеть их. Только ты ничего не бойся и не волнуйся. Ты увидишь, что наши дети также прекрасны, какими они были при жизни. Сегодня приехала Виолетта из Питсбурга, и ты увидишь, как она сияет после этой поездки.

Анна вышла из оцепенения, и было видно, как разволновалась. Она поторопилась задвинуть портьеры на окнах и направилась присесть на диванчик, опасаясь, что если будет стоять, то у неё могут подкоситься ноги.

А тем временем Маг Мастер достал из кармана кисет, извлекая из него по маленькой горсти серебристого порошка, осыпал им головы всех присутствующих призраков. После того, как Анна присела на диванчик, он поднял руку с невидимым шаром. Комната наполнилась туманом и произошло то же самое чудо, какое он продемонстрировал в купе вагона, только обстановка более соответствовала просьбе Виолетты. Питер и Робинс сидели, заворожённо наблюдая за происходящим. Томас с любопытством следил за Анной, которая сидела, закрыв глаза руками, и с ужасом ожидала того, чего больше всего боялась. А боялась она именно того, о чём Виолетта побеспокоилась.

Анна несмело открыла глаза и…. О чудо! Она обнаружила, что дом исчез, а сама находится высоко в небе, окружённая густыми облаками. Под ногами, в маленьких проблесках плывущего тумана, виднеются крохотные очертания домов, приусадебных участков, тропинок и дорог. Сама она сидит на облачке. В изумлении она огляделась вокруг. И перед ней возникли Томас, Питер, Робинс и Виолетта. Они действительно выглядели прекрасно и счастливо, но вот только немного нереально. В них просто не было плоти. По её щекам покатились слёзы. Не веря своим глазам, Анна сначала поморгала, покачивая головой, не сон ли это, и промолвила, чуть дыша:

— Я, наверное, умерла?

— Нет, милая, ты не умерла, — ответил Томас. — Просто ты у нас в гостях. Жаль, что мы не можем тебя обнять.

И наступила пауза. Она жадно рассматривала мужа и ребят. Думая, случится ли ещё когда их увидеть? Но главное, что она видела, как им здесь хорошо, они улыбаются и по всему видно, что счастливы. После некоторых размышлений Анна наконец-то улыбнулась и сама.

Томас, видя, что Анна пришла в себя, решил нарушить молчание.

— После того, как ты увидела наш мир, я думаю, будешь спокойна?!

— О, да! — воскликнула Анна.

— Теперь я представлю тебе наших друзей.

И только в этот момент Анна обратила внимание, что рядом находятся ещё двое призраков. А Томас продолжил:

— Это мадам Энни. С ней ты уже знакомилась.

Мадам Энни кивнула головой и в знак расположения улыбнулась. А Томас теперь представил следующего гостя.

— Это моя жена Анна. А вот этот господин, Маг Мастер Колони, он маг или просто волшебник. Благодаря его стараниям ты можешь видеть нас сегодня перед собой.

— Как мне вас отблагодарить?

Но маг не дал ей причитать словами благодарности, а ответил просто:

— Самой большой благодарностью для меня будет, если я буду видеть радость на вашем лице и счастье в ваших глазах.

Анна опустила голову от смущения, и тут же, воспрянув духом, предложила:

— Я мало что понимаю в ваших делах, поэтому, я вас прошу, не обращайте на меня внимание, и занимайтесь, пожалуйста, тем, ради чего вы здесь сегодня собрались. А я, с вашего позволения, посижу, послушаю вас, заодно нагляжусь на моих деток.

Последовала неловкая пауза. Некоторое время никто не решался завести разговор первым. Виолетта, как пионер, взяла инициативу в свои руки и обратилась к отцу:

— Как вы оставили дом без присмотра, и где вообще сейчас находится этот нахал, Джим Робинзон?

— О, милая, — протянул Томас. — Он у нас под арестом. Ты помнишь те эксперименты с зеркалом? Ах, да, ты тогда уже уехала, — спохватился Томас и тут же продолжил: — Так вот, мы его теперь и держим в нём, в зеркале.

— Простите? — вмешался Маг Мастер. — Можно с этого места поподробнее. Я не совсем понял, уточните. Каким образом, без владения магией, вы умудряетесь держать призрака в заключении.

И Томас Уэли ответил.

— Всё очень просто. Однажды мой сын Питер обнаружил этого субъекта, то есть Джима Робинзона, который прятался в зеркале. И этот факт навёл меня на размышление. Ещё к тому же мадам Энни сделала нам недвусмысленную подсказку. Некоторое время спустя, мы всем нашим семейством, с участием Анны, провели эксперимент. Я вошёл в зеркало, и Анна накрыла зеркало чёрной материей. Я, конечно, там чуть не сгинул. Хорошо, что она вовремя открыла его. Мы решили, что это не годится, а убийцами, даже призраков, мы становиться не хотим, тем более, что беднягу один раз уже казнили. Потом мы провели ещё один такой же эксперимент, только вместо чёрной взяли полупрозрачную ткань. Теперь заранее договорились, чтобы зеркало открыли через десять — двадцать секунд. И опыт закончился удачей. Когда я находился в зеркале, обнаружил, что ничего не слышу по ту сторону. Сам выйти не могу. Думал пройти через зеркала в других комнатах, но их там не было, и я понял, что нахожусь с изнанки. И для полного удовольствия моего любопытства, я закричал, что было сил. Но меня тоже никто не слышал. Таким образом, мы придумали, как заточить этого бедолагу в тюрьму. Во всяком случае, мы решили, что так будет лучше, пока он не натворил новых бед. Теперь только осталось подкараулить его, и-и-и, захлопнуть мышеловку. Вот такой ситуацией мы вчера и воспользовались.

Маг Мастер захлопал в ладоши, и торжественно воскликнул:

— Это просто гениально. Я уже почти четыреста лет живу во втором мире, а такое простое и гениальное решение встречаю первый раз. Непременно запатентуйте это изобретение, и вы уже почти миллионер.

— Простите, не понял? — переспросил Томас. — Что значит «запатентуйте и станете миллионером». А это шутка такая?! — Предположил Томас и рассмеялся.

Теперь в разговор вступила Виолетта.

— Нет, папа, это не шутка.

— То есть? — изумился Томас.

С таким же недоумением смотрели Питер и Робинс.

А Виолетта вздохнула и начала свой рассказ. И затянулся этот рассказ на несколько часов. Виолетта рассказывала, и все её слушали, как зачарованные. Даже мадам Энни и Маг Мастер слушали её так, будто бы они сами первый раз об этом узнавали от рассказчицы. А Виолетта не унималась. Она доставала прессу, купленную мадам Энни в поезде, и демонстрировала всем её действие. После она просила мадам Энни показать всем деньги мира призраков и пояснила, что они называются призором, что есть большие, средние и малые призоры. Тридцать три малых призора — это один средний, а тридцать три средних — это один большой призор. Ребята внимательно рассматривали деньги. Когда она рассказывала о поезде и о том, как кочегар бросил лопату угля Виолетте почти в лицо, вся компания смеялась здоровым смехом. Все внимательно слушали рассказ Виолетты о библиотеке книг призраков мистера Бейна. О дымных зеркалах, о пергаментах, о папирусах, фресках и рукописях. Как они искали информацию о племенах ацтеков. Потом Виолетта показала подарки мистера Бейна. На удивление всем, она достала из крошечных зеркальных камней большую книгу и изумрудную шкатулку необыкновенной красоты. Пока все с изумлением рассматривали шкатулку и её содержимое, она тем временем посвятила всех в тайну этого сокровища.

У тех, кто первый раз слышали о таких чудесах, мир постепенно переворачивался с ног на голову.

Когда Виолетта закончила своё повествование, её сменил Маг Мастер и повторил историю, рассказанную им в поезде, но умышленно упустил факт, касающийся о возвращении Ауитсотля. Он не стал говорить об этом в присутствии Анны, дабы не давать ей повода для волнения, когда призракам семейства Уэли придётся принимать участие в рискованном мероприятии. Но для Анны Маг Мастер придумал другую историю.

— И так, мадам Анна. Я предлагаю хорошую работу вашему семейству. Насколько я понимаю, после того, как вы удачно отдали свою последнюю дочь замуж и на этом мероприятии изрядно растратились, а в настоящее время находитесь в бедственном положении, то и для вас у меня найдётся работа. Вам необходимо будет посещать библиотеки, и подыскивать необходимую информацию. — Он задумался и продолжил: — Ну, может быть, ещё какие-нибудь несложные поручения, возможны и командировки. И вам, такой интересной женщине, не придётся больше увядать в четырёх стенах.

Анна зарделась от лестных речей Маг Мастера и опустила глаза.

— О, конечно, я постараюсь быть для вас полезной. Огромное вам спасибо, — ответила Анна, не поднимая глаз.

— Но есть одно предостережение. — Вновь взял слово маг. — Вы не должны никого посвящать в наши дела.

— О! Об этом не беспокойтесь. У меня достаточно ума, чтобы своими разговорами не вводить людей в сомнительные для них темы. При этом у меня нет желания, чтобы кто-то сомневался в присутствии у меня здравого ума.

Маг Мастер улыбнулся и согласился, давая понять, что это предупреждение было лишним.

Прошло не более получаса, как наши герои, за исключением Анны, собрались в кабинете Томаса Уэли, и уже шла не та простодушная беседа, которая происходила в присутствии хозяйки дома, а довольно-таки серьёзный разговор. Первым делом решили обсудить вопрос о дальнейшей судьбе Джима Робинзона, на что Маг Мастер утвердительно заявил:

— Я не вижу причин волноваться по этому поводу. С этим вопросом мы разберёмся позже. А сейчас я хотел бы поговорить о той проблеме, про которую излагал в присутствии мадам Анны. Теперь я хочу посвятить вас в самую суть этой истории.

И он поведал всем о том, что призрак Императора Ауитсотля вернулся в Мексику и пытается устроить так, чтобы весь мир принадлежал ему.

— Такая вот история. — Он немного нахмурился и, подумав, продолжил: — Я состою в ордене великого содружества магов второго мира. Мы следим за всеми правомерными действиями в области магии, за соблюдением законов и, конечно, не упускаем возможность в расширении штата. А именно, наша задача — помогать и указывать правильное направление тем, кто подобно вашей семье, имеет склонность к магии, изобретательности, находчивости и, быть владыкой своей судьбы. Наша главная задача — указать правильный путь. — Маг Мастер улыбнулся, оглядел всех и продолжил: — Радует меня то, что у меня нет необходимости направлять вас, вы сами движетесь правильным курсом.

Мадам Энни энергично закивала головой, в знак подтверждения и одобрения слов Магистра, так как была наблюдателем и поклонником семьи Уэли.

— Спасибо! Это, конечно, лестно! Я думаю, что мы, конечно, оправдаем ваше доверие, так как считаем себя членами приличного общества. — В смущении поблагодарил Томас, и поинтересовался: — А что за мероприятие, которое вы хотите нам поручить? В чём заключается наша роль? Я, конечно, имею в виду, сможем ли мы с ней справиться?

— Уважаемый мистер Томас. Наша первая задача будет состоять в том, чтобы собрать необходимый материал о том, кто нас интересует. Пройти по его следам и выяснить, чем он занимался, чему обучался, его цель и всё в таком направлении. А пока мы будем заниматься этим делом, попутно я буду обучать вас различным наукам, — сказал Маг Мастер.

— Но-о-о, сэр, а почему вы решили, что именно мы можем справиться с поставленной задачей? — поинтересовался Питер.

— А вот на эти вопросы, я думаю, нам ответит мистер Джим Робинзон, — заинтриговал всех Маг Мастер.

Даже мадам Энни удивилась, поднимая брови к верху, которая обычно ничему не удивляется.

— Теперь я предлагаю пригласить вашего противника, и заставить его открыть карты. — Он встал, доставая из мантии невидимый шар. — Теперь я попрошу вас, Томас, проведите меня к зеркалу, в котором заключён ваш пленник, и помогите мне.

Томас Уэли провёл Маг Мастера к зеркалу, указывая путь, пропуская вперёд себя. Питер, Робинс и Виолетта гуськом потянулись следом, испытывая непреодолимое любопытство. А мадам Энни осталась спокойно дожидаться в кабинете.

Когда Маг Мастер и Томас приблизились к вышеуказанному зеркалу, троица любопытных застыла за их спинами в ожидании.

По команде Маг Мастера, Томас сдёрнул платок с зеркала, в котором появился напуганный Джим Робинзон, ничего не понимающий, ничего не подозревающий, он стоял и смотрел на публику, ожидавшую его перед зеркалом.

— Здравствуйте! — как ни в чём не бывало, обратился к Джиму Маг Мастер. — Меня зовут Маг Мастер! Вы позволите пригласить вас в кабинет мистера Уэли для беседы?

Джим Робинзон растерялся, понимая, что ему ничего не остаётся, как повиноваться и принять предложение. Он выплыл из рамы и направился в указанном направлении в сопровождении целого эскорта приведений.

После того, как все расположились в уютной кают-компании Томаса Уэли, чтобы расположить к себе противника, Джиму представили мадам Энни и предложили занять любимое кресло хозяина.

Джим Робинзон, ожидавший более агрессивного отношения к себе, оглядывая присутствующих, попятился к креслу и расположился в нём, ожидая в любой момент подвоха. У него в голове прокручивались все возможные варианты побега, в случае не предвиденных обстоятельств. Но, видя, что в лицах, окружающих его, не было нисколько ни агрессии, ни ненависти, ни вражды, а у всех в глазах искрилась какая-то радость и доброжелательность. Это его и настораживало и успокаивало. Ему хотелось, чтобы на него напали, сделали с ним что-то, но это гостеприимство его очень пугало. Конечно, этот субъект судил по себе, и такое поведение окружающих ему было непонятным.

— Мистер Джим Робинзон! — обратился к нему Маг Мастер. — Как вы уже, вероятно, поняли, мы здесь собрались не для того, чтобы судить вас или причинить вам какое-то ни было зло. Я уверяю вас, что мы хотим разобраться в сложившейся ситуации. Вы меня понимаете, что я хочу сказать?

— А че тут понимать? Говорите! — ответил Джим Робинзон. — Честно говоря, мне и самому это уже изрядно поднадоело. А-а-а, мне уже наплевать, пусть делают, что хотят, — прохрипел он с отчаянием в голосе.

— Что вы хотите этим сказать? — поинтересовалась мадам Энни.

— Всего лишь то, что меня заставили заниматься этим неблагодарным делом. Хоть бы оплату какую предложили, а то ведь пригрозили уничтожить. И это сразу после того, как я только что вылез из петли.

— Вас можно попросить, чтобы вы всё изложили по порядку, с самого начала? — попросил Маг Мастер.

Всех присутствующих поглотило неуёмное желание всё-таки узнать истину. В ожидании необычной истории, связанной с тем, что последствием всего этого оказались они, семья Уэли. Неужели сегодня откроется тайна, о которой они даже и не подозревали. Что это за загадка?! Ведь они всё это время считали, что этот тип, Джим Робинзон, просто безмозглый субъект, со своими непонятными притязаниями к их семье. Уже никто не сомневался, что сегодня им предстоит узнать нечто, выходящее за пределы их знаний о происходящем, устроились, и стали внимательно слушать историю, которую поведает им Джим Робинзон.

В тот день, 18 сентября 1852 года, когда на виселице оказался Джим Робинзон, после того, как палач забыл укоротить верёвку, что привело к ситуации, связанной с его мучительной смертью, и повергло в ужас всех свидетелей казни, соответственно и Томаса Уэли, произошла история, о которой никто ничего не знал. Эта история оставалась в тайне для всех не потому, что кто-то о ней умолчал, а потому, что о ней просто никто знать и не мог. А случилось следующее:

Джим Робинзон, трепыхаясь в петле, видел перед собой глаза Томаса Уэли, которые не давали ему покоя. Верёвка сдавливала его горло, перекрывая доступ кислорода в лёгкие и сжимая с такой силой, что ему казалось, будто бы кто-то крепкими руками пытается оторвать ему голову. В тот момент Джиму хотелось, чтобы всё поскорее закончилось, и он мысленно желал молить всех святых о пощаде, но эти глаза, которые смотрели на него, смешивали его состояние со страхом и недоумением.

Неожиданно для него наступило освобождение. Джим Робинзон оторвался от петли и кубарем покатился по настилу эшафота. Он не понимал, что произошло? Неведомая сила, сжимавшая горло Робинзона, сжалилась над ним и выпустила его из своих объятий. Джим Робинзон перевёл дух, поднял голову, посмотрел на толпу и с удивлением заметил, что люди стали отворачиваться и потихоньку покидать площадь перед местом казни. Ему казалось неестественным, что они себя так ведут. Можно вообразить себе, что они каждый день приходят сюда и наблюдают, как человека сначала вешают, с расчётом на помилование, потом душат, чтобы создать страх у приговорённого и, не давая умереть, милуют. Потом преспокойно отпускают на все четыре стороны.

Джим Робинзон в недоумении провожал взглядом людей, покидающих площадь, и его взгляд наткнулся на старика. Это был не просто старик, а какое-то пугало, резко отличающееся среди толпы. На нём, вместо обычной, приличной одежды, было какое-то рваньё. Но и рваньё скитальца, по сравнению с его одеянием, тоже можно было считать приличной одеждой. На нём было накинуто какое-то мексиканское шерстяное пончо, на голове — корона из перьев крупной птицы, ноги босые, а в руке он держал длинную курительную трубку: один её конец прислонялся к губам, а вторая часть покоилась в полусогнутой руке. Прошло несколько мгновений, пока Джим сообразил, что это, конечно, был индеец.

Среди разбредшейся толпы индеец стоял с непоколебимым выражением на лице, потягивал трубку, наблюдая за Робинзоном. Толпа, толкаясь, проходила мимо него, но никто ни разу не коснулся старика.

Площадь опустела, но старый индеец продолжал стоять посередине площади и наблюдать. Потом он вытащил трубку изо рта и жестом позвал Джима Робинзона. Парализованный взглядом старика, Джим поднялся на ноги, почувствовав в теле необычную лёгкость, двинулся вперёд. Его воздушное тело, как облако, спустилось с помоста эшафота. Джим приблизился к индейцу, и, как зачарованный, заметил, что старик не только странно одет, но и просвечивается. Индеец, не говоря ни слова, жестом предложил стать рядом, потом спокойно затянулся и сказал:

— Я вижу, тебя пугает мой вид?

Джим Робинзон замялся, но ничего не ответил, а индеец продолжил:

— Посмотри туда, оттуда ты только что пришёл.

Джим повернулся, и замер в ещё большем состоянии аффекта, чем был до этого, и увидел на верёвке своё собственное тело. В недоумении, он взглянул на свои руки, и опять был поражён тем, что также полупрозрачен, как и рядом стоящий собеседник.

— Так я всё-таки умер? — озадаченно спросил Джим.

— Как видишь, — ответил старый индеец, и немного понаблюдав за поведением новоявленного призрака, продолжил: — Это неизбежно. Рано или поздно каждый оказывается в этом мире. А теперь я предлагаю покинуть это место, и отправиться со мной.

— Но куда? — в недоумении поинтересовался Джим Робинзон.

— Я предлагаю найти место, где мы могли бы обсудить твою дальнейшую судьбу.

— В смысле? Куда меня, туда или туда? — спросил Джим и показал пальцем сначала на небо, а потом на землю и заключил: — Ну, так со мной всё и так ясно.

— Это все глупости, — отрезал индеец. — Сказки для народа, чтобы подчинить его своей воле. Хотя ничего негативного в этом я не вижу. Если человека не держать в страхе, то человечество будет неуправляемым.

— А ты, вообще, кто такой? — грубо поинтересовался Джим.

— Я шаман, а имя моё Шина, — просто ответил индеец.

— Что значит шаман? — удивился Джим.

Индеец двинулся в противоположную сторону от места казни и Джим Робинзон заскользил следом за ним, не обращая никакого внимания на то, куда они направляются.

— Шаман, это означает, что я при жизни был шаманом у самого императора ацтеков Ауитсотля в Теночтитлане. Теперь его имя Истолаут. Вот с ним тебе и предстоит познакомиться, он то и определит твою дальнейшую судьбу.

— Что значит, определит мою судьбу? Он что, решает судьбы всех прибывших на тот свет? — спросил Джим.

— Нет, он не решает за всех, а только за тех, кто может сослужить для него определённую службу, — монотонным голосом, отвечал шаман Шина.

— Он что, хочет, чтобы я перед ним прогибался? — возмутился Джим. — Так вот! Вы не на того напали! Я при жизни ни перед кем не выслуживался, а после смерти и подавно не собираюсь!

— Тогда придётся тебя уничтожить, — невозмутимо поставил перед фактом его шаман.

Они остановились и посмотрели друг на друга. Джим Робинзон, уже в который раз после своей смерти, был повержен в шоковое состояние и вымолвил, еле переводя дыхание:

— Уничтожить? После того, как я уже умер? — и он воззрился, выпучивая глаза на странного старика.

— Умереть — это значит всего лишь перейти во второй мир, который на несколько ступеней выше, чем тот мир, из которого ты только что прибыл. В этом мире у тебя есть шанс лет через триста или более опять вселиться в живого человека, которого ты сам выберешь. Но в этом мире призраков, если уничтожают, то уже окончательно. И если ты выбираешь быть уничтоженным, то мне очень жаль, что тебе даже не придётся узнать, как прекрасен этот второй мир, мир призраков, — с заразительным благоговением ответил шаман.

Джим Робинзон внимательно выслушал шамана, и в задумчивости двинулся вперёд по улице. Он двигался по кварталам города, и стал замечать, как город живёт своей другой жизнью. Вокруг него суетилось множество призраков, таких же, как и он. Джим видел, что у каждого из них были какие-то свои заботы. Кто-то куда-то спешил. Одни суетились, другие торопились, третьи, наоборот, прогуливались. Улицы были наполнены различными лавочками и магазинами с незнакомыми ему товарами. Это были другие заведения, заведения другого мира. Живые люди ушли на второй план, и казалось, призраки их вовсе не замечают. Не видят так же, как живые не видят призраков. Джим Робинзон начинал понимать, что старый шаман прав, и в этом новом для него мире действительно есть, что терять. Он обернулся и убедился, что шаман постоянно следует за ним, давая ему, Джиму Робинзону, убедиться в правдивости его слов. Тогда он остановился, чтобы шаман Шина догнал его.

— А что, собственно, этот ваш Истелут, или Исталует от меня хочет? — поинтересовался Джим Робинзон у шамана Шина.

— Его зовут Ис-то-ла-ут. А о том, что он от тебя хочет, мне ничего не известно. Я думаю, что он сам тебе обо всём расскажет, — ответил шаман, и жестом предложил двигаться следом за ним.

Они петляли по улицам города, удаляясь всё дальше и дальше от центра. А вскоре и вовсе покинули город, выйдя на окраину. Возле дороги стоял призрак — кабриолет с тёмной лошадью — призраком в упряжке и с кучером — призраком на козлах.

По всей видимости, в этом экипаже шаман Шина и прибыл в город. Они подошли к кабриолету. Устроившись в нём, шаман Шина скомандовал кучеру:

— Мы возвращаемся обратно на галеру, и поскорее. Нас ждёт император.

Кучер потянул вожжи, и конь рванул с места. Экипаж понёсся по бездорожью мягко и плавно, не касаясь колёсами земли. Они неслись с такой скоростью, что Джим не мог разглядеть ничего вокруг. Пейзажи местности, мимо которых они проносились, сливались в размытые пятна и линии, лишь меняя краски и очертания контуров. От такого путешествия у новоявленного призрака всё мутилось в голове. Он думал о том, что ему сказал этот старик. О том, что видел в городе жизнь другого мира, в который он попал. Куда они направляются? Что от него хочет этот император, и как сложится его дальнейшая судьба? Джим, со своими думами, потерял счёт времени, и поэтому не заметил, когда они прибыли на место.

Экипаж остановился на песчаном берегу, и кучер доложил:

— Прибыли, господа, с вас двадцать пять средних.

Шаман извлёк из-под своего пончо мешочек, подвязанный на шее шнурком, и достал из него одну монету, отдал кучеру и предупредил:

— Когда вы нам понадобитесь, мы снова пришлём за вами Крата. И-и, сдачи не надо.

— Никаких проблем, господин. Вы мне хорошо платите, а я постараюсь больше быть полезным для вас. Удачных вам дел, — ответил кучер, натянул удела, его конь встал на дыбы и снова рванул вперёд, а через мгновение от него можно было увидеть только тающее облачко вдали.

Шаман Шина повёл Джима Робинзона к морю, где их дожидалась шлюпка с несколькими гребцами, по всей видимости, воинами индейского племени, таких же, как и шаман. Путники забрались в лодку, и гребцы заработали вёслами. Они плыли по волнам, которые качали их, то поднимая, то опуская нос шлюпки, подставляя ей пенные гривы зелёных, кочующих по всему морю коней. И вот над ними вырос облик сирены, вырезанный на носу трёхмачтовой красавицы-галеры.

На палубе послышались голоса, и к ним в шлюпку упал конец верёвочного трапа. Шаман Шина ухватился за перекладину лестницы и пригласил Джима следовать за ним.

Несколько мгновений спустя, они оба стояли на палубе полупрозрачной галеры, окружённые несколькими десятками воинов, которые суетились вокруг них, приветствуя жестами шамана и с недоверием поглядывая на Джима Робинзона.

— Это наш гость, он прибыл по приглашению императора, и поэтому прошу вести себя с ним почтительно, — объяснил шаман Шина окружавшим их воинам.

Воины сменили враждебные взгляды на приветственные, и предложили Джиму проводить его в каюту для гостей, пока император Истолаут не пригласит его к себе, на что Джим Робинзон охотно согласился и последовал за одним из них.

Они спустились по трапу в глубины галеры и прошли по узкому коридору, где в конце ему открыли дверь каюты и пригласили войти. Джим вплыл в открытую дверь, и оказался в уютном кубрике с двумя шконками, между которыми стоял полукруглый стол. Джим оглядел каюту для гостей и остался довольным от такого гостеприимства. Следом за ним вошёл чернокожий призрак, по всей видимости, раб или прислуга и объяснил Джиму:

— Если господину что-нибудь понадобится, то он может позвать Тунака, и Тунака в то же мгновение явится и сделает, что прикажет господин.

Тунака поклонился, вышел задом из каюты и прикрыл дверь.

Джим Робинзон упал на шконку и задумался о том, как месяц тому назад он со своими товарищами пытался угнать то маленькое судёнышко «Plytys». А сегодня он находится «на том свете», после виселицы, и теперь лежит в каюте шикарной трёхмачтовой галеры, а где-то за стеной прохаживается по каюте император, пускай и каких-то, давно вымерших, индейских племён.

Голова Джима Робинзона была переполнена информацией, его мысли путались в сюжетах и скакали от одного к другому. Думать обо всём сразу, конечно, не удавалось, и весь прошедший день у него слился в кучу событий, которые следовало, конечно, разложить по полочкам, а потом обдумывать.

Но разобрать мысли ему не удалось. Вскоре за ним пришёл Тунака и, поклонившись, предложил следовать за ним.

Джим Робинзон поспешно покинул каюту и направился вслед за слугой. Им вновь пришлось подняться по трапу на палубу и пройти в кают-компанию на верхней надстройке в кормовой части галеры. Перед ним распахнулась двухстворчатая резная дверь. Джим вошёл в огромный зал, который, казалось, превышал размеры всей галеры, а может быть, и был больше её в два раза.

Это помещение не было похоже на каюту корабля, скорее, оно напоминало зал дворца для королевских особ. Зал не был полупрозрачным, а выглядел вполне реально, в отличие от самой галеры. Всё было украшено лепниной: от золочёных валют в стиле рококо, переплетающихся между собой необычной вязью, создавая большие замысловатые рисунки, до картин в рамах, по всей видимости, из золота, с которых на него смотрели шедевры величайших художников. Под каждой из картин стояли литые, бронзовые канапе и кушаки с набросанными на них воздушными подушками, которые разделяли вазы, высотой с человека, расписанные золотой и серебряной гравюрами, в стиле греческих и египетских мифологий. Потолок, в виде арочного, четырёхгранного свода, опускал в центр зала огромную люстру с сотней свечей. В центре зала, прямо на полу, лежали огромные, воздушные подушки, и на них возлежал призрак властного человека атлетического сложения, в персидском халате, распахнутом на груди. Лицо этого человека-призрака напоминало миловидную женщину с подведёнными стрелками вокруг глаз. Вокруг него сидели женщины в полупрозрачных пеньюарах, скрывающих их полупрозрачные тела. По залу суетилась прислуга, состоящая в основном из мужчин, с явно выраженным индейским типом лица, на которых были шарфы, повязанные в виде коротеньких шортиков.

Этот призрак, лежащий на подушках, заговорил властным голосом:

— Это ты, тот самый человек из Америки, которого казнили за то, что только пытался украсть лодку.

— Да! Это я! — испуганно ответил Джим Робинзон.

— Жаль, что они тебя только повесили. Нужно было сначала прожарить тебя хорошенько на костре, потом вывернуть наизнанку твою душу, а уж после того вешать.

Джим с ужасом посмотрел на говорящего призрака, но от страха не нашёлся, что ответить, и поэтому решил молчать.

— Ты знаешь, кто я такой? — спросил он.

— Нет, — ответил Робинзон. Хотя он уже понимал, что это, видимо, и есть тот самый император Ауитсотль, или как его теперь называют Истолаут. И тут же подумал, что встреча с этим призраком не сулит ему ничего хорошего.

— Я император Истолаут! И тебя доставили сюда, чтобы ты сослужил мне одну службу.

— А если я не захочу? — дрожащим голосом на всякий случай поинтересовался Джим.

Император жестом подозвал к себе одного из слуг и приказал ему сесть перед собой. Он положил свою руку на голову жертвы, закрыл глаза, и стал тихо что-то шептать. Он вдруг резко открыл глаза и напряг руку с такой силой, что слуга, под гнётом напряжения, съёжился. Тело слуги неожиданно обрушилось на пол, подобно массе воды, которая вылилась из сосуда, у которого отвалилось дно, и тяжёлым туманом стало расплываться во все стороны, постепенно становясь всё прозрачнее и прозрачнее. А через несколько минут это облако и вовсе исчезло, растворившись в воздухе, как растворяются клубы дыма, выпущенные от гаванской сигары.

— Теперь ты знаешь, что с тобой будет, если ты не захочешь повиноваться мне! Я думаю, после того, как ты увидел это, тебе больше ничего объяснять не нужно? — властно заявил Истолаут.

— Нет, император! Я выполню то, что вы меня попросите, — промямлил охваченный страхом Джим.

Император Истолаут привстал и заговорил голосом властелина мира, баритоном, звучащим в бесконечных пещерах гор, с каждым повторением эха, понижающимся на полтона.

— Я! Император Истолаут! Никогда не прошу! Я только даю указания или повелеваю! И любой, кто осмелится не повиноваться, будет уничтожен на веки вечные. — Он выдержал паузу, и с презрительным видом, посмотрев на Джима, продолжил: — Тебе ясно, что ты передо мной мелкий паук, которого я могу растоптать только за то, что ты также омерзителен, как это насекомое.

Джима Робинзона трусило от страха, как в лихорадке. Он упал перед этим властным человеком, и стал умолять его:

— Простите, мой повелитель, я всё сделаю, что вы прикажете.

— В курс дела тебя введёт мой верный слуга, шаман Шина, а я не желаю больше говорить с таким ничтожеством, как ты. А пока отправляйся в свою каюту и жди. Пару месяцев послужишь у меня на галере, а когда придёт время, отправишься обратно, для выполнения моего приказа. И смотри, со мной шутки плохи. — Он закончил и поднял правую ладонь вверх, давая этим знаком понять, что аудиенция закончена.

Робинзон услышал, как за ним отворилась дверь, и он попятился задом прочь, не поднимая головы, чтобы не видеть этого ужасного и надменного призрака с женским лицом.

Так Джим Робинзон провёл на галере почти три года вместо предназначенных для него нескольких месяцев. Ему приходилось быть и гребцом, упираясь в тяжёлое весло, налегая на него вместе с ещё пятью призраками, получая удар чаще кончиком плети по глазам и реже по спине. Он познал науку направления парусов при любых ветрах. Приходилось драить палубу, скорее всего по традиции, а не ради чистоты, потому как мусора на корабле никогда не было. Джиму хотелось узнать о мире призраков, в котором он теперь находился, как можно больше. Но за время, проведённое им на галере, никто с ним не разговаривал, кроме шамана Шина и слуги Тунака, от которого он также ничего стоящего не разведал.

Команда корабля призрака была не из говорливых, и поэтому Джиму хотелось просто поговорить, хотя бы о чём-нибудь и с кем-нибудь.

Шаман Шина потихоньку посвящал Джима в будущий план, хотя не давал никаких разъяснений по поводу необходимости поставленной задачи. И он понимал, что как бы не отвратительна была эта задача, ему придётся выполнить её. Если он, конечно, хочет просуществовать в этом мире, в мире призраков. Тем более, что у него есть реальный шанс всё-таки вернуться когда-нибудь в мир живых и вновь насладиться беззаботным детством, порывом первой юношеской любви, а может быть, обзавестись женой и детишками. Такие мысли приходили ему на ум каждый раз, когда он оставался наедине со своими мыслями. А это было почти всегда, в связи с дефицитом общения.

Но в какую авантюру впутывали его этот император со своим прислужником-шаманом? А дело обстояло в следующем.

Этим повелителям человеческих душ каким-то образом, по написаниям древних магических рун ещё времён ольмеков, удалось прозреть недалёкое будущее, в котором им грозит опасность от человека, живущего в Сан-Диего, имя которого Томас Уэли.

Задача Джима Робинзона состояла в том, чтобы извести Томаса, и выбить в нём всю веру и силу души, при этом следить за тем, чтобы тот прожил в мире живых как можно дольше. Для достижения цели необходимо идти на любые гнусные мероприятия. Извести его семью, оставить в нищете, и рубить на корню все его замыслы и начинания, ведущие к процветанию и успеху.

И вот по истечении почти трёх лет, когда призрак галеры встал на рейде, возле того самого места, где он первый раз вступил на борт этого корабля, Джима Робинзона высадили на берег и отправили с Сан-Диего, тем же путём, каким он с шаманом Шина добирался на побережье. Карета быстро доставила их обратно.

Только местность, где их когда-то дожидался кабриолет, изменилась до неузнаваемости. Джим Робинзон в сопровождении шамана Шина добрались до места казни, но на месте эшафота строился огромный особняк с размахом в два этажа и с претензией на лучший дом города.

— Твоё новое жильё, — уведомил Джима шаман, — в нём и поселился наш клиент, с которым тебе предстоит работать в течение многих лет.

— Вы предлагаете мне поселиться в этом доме? — не веря своему счастью, переспросил Джим.

— Да, болван. Его строит тот самый Томас Уэли, рядом с которым тебе придётся провести долгие годы, — язвительно ответил шаман Шина, и добавил: — Долгое время этот участок земли никто не хотел покупать, потому что люди слишком суеверны, конечно, благодаря нашим стараниям тоже. И вот нам на удочку попался этот Томас. Нам изрядно пришлось потрудиться, чтобы вычеркнуть из его памяти это бывшее место казни, а он, не имея достаточных средств, быстро согласился купить этот участок.

Шаман посмотрел на Робинзона, пытаясь понять, всё ли понял тот из сказанного, и продолжил:

— Но запомни, у этого места есть один большой плюс для тебя, конечно. Тебя казнили на этом месте, поэтому ни один шаман, никакой другой человек, обладающий умением изгонять злых духов, не сможет прогнать тебя из этого места. Потому что ты пропечатан на этом месте, и оно принадлежит тебе и тем, кого здесь казнили, — слукавил шаман, с целью, чтобы искоренить страх у Джима и дать ему возможность чувствовать себя хозяином ситуации. — Если встретишь своих предшественников, советую завести с ними дружбу. Если ты будешь не один, то тебе будет легче справиться с поставленной задачей. Хотя, конечно, я сомневаюсь, чтобы ты кого-то здесь встретил, потому что мы и об этом тоже позаботились, но возможно кого-то и упустили.

И, закончив давать наставления, шаман Шина, не говоря ни слова, развернулся и отправился восвояси, оставив Джима Робинзона со своими думами.

После того, как Джим Робинзон поселился в доме, он узнал в Томасе Уэли того самого человека, которому смотрел в глаза в момент своей смерти, что и натолкнуло призрака Джима, без лишней застенчивости творить неприятности хозяину дома Уэли.

Джим Робинзон, наконец, поднял голову и посмотрел на присутствующих виноватым взглядом и закончил:

— Ну а дальше вам всё известно. И мне не хотелось бы говорить о том, о чём я сожалею. Может быть, я и был при жизни вором и бездельником, но к убийству такого рода меня принудили не по своей воле. Хотя сейчас я, наверное, лучше бы выбрал участь того раба, которого Истолаут уничтожил на моих глазах. — И он замолчал, в ожидании суда над собой.

После такого рассказа присутствующие в кабинете Томаса долго не могли выйти из оцепенения. Каждый из них ещё и ещё раз обдумывал услышанное этим вечером.

Мадам Энни сидела и качала головой, удивляясь тому, какие ужасные вещи могут происходить в мире, но, тем не менее, с брезгливостью смотрела на Джима. В это время каждый член семьи Уэли решал для себя, какое правильное решение принять в отношении Джима Робинзона. Понять его и простить, видя, что ему тоже пришлось не сладко, и слыша в его голосе искреннее раскаяние. Или поступить жестоко.

Только Маг Мастер услышал в его рассказе нечто иное и, вздохнув, первым нарушил молчание:

— Значит, так: первое — он сменил имя с Ауитсотль на Истолаут, что, в сущности, одно и то же, он просто переставил буквы и законом это не запрещено. Второе — у него есть корабли, и думаю, что в основном военные, а это означает военный флот. И из этого напрашивается третье — у него есть армия. Четвёртое — он обладает мощной магией или теми, кто обладает ею, что очень опасно. Пятое — он обладает источником древних знаний и предсказаний, что ещё опаснее, чем магия. — Маг Мастер вздохнул и посмотрел на Томаса. — Ну, что скажете, мистер Уэли? Теперь вы понимаете всю важность нашего предприятия?

Томас Уэли молча закивал головой, в знак полного понимания, и незаметно для Робинзона кивнул в его сторону, спрашивая тем самым:

— А что с этим делать?

— Ну, что ж, — сказал Маг Мастер. — Я думаю, что мистера Джима Робинзона я заберу с собой, или в противном случае, ему грозит опасность. — Он посмотрел на виновника всех бед Уэли и добавил: — Что скажете?

— Чего тут говорить? Этот шаман Шина может объявиться здесь в любой момент, и когда он поймёт, что я не справился… — Джим перевёл дух и закончил на пессимистической нотке, — тогда мне конец.

— Ну, вот и решили! — согласился Маг Мастер.

— Но я не думаю, что этот старый шаман оставит мистера Томаса и его детей в покое, — с беспокойством сказал Джим Робинзон, — они по каким-то причинам видят в нём своего противника, и настроены избавиться от него любыми путями.

Все с беспокойством и удивлением посмотрели на Робинзона.

— Это верно! — подтвердил Маг Мастер. — Значит, решение напрашивается само собой. Дом необходимо покинуть всем.

— Как покинуть? А моя жена? — затревожился Томас.

Виолетта с братьями тоже подняли головы и с тревогой посмотрели на Мага.

— Выслушайте меня, пожалуйста, до конца, — попросил Маг Мастер. — Мадам Анну мы через пару дней отправим в командировку и поедем следом за ней. Но только после того, как мадам Анна передаст своей дочери некоторую сумму, якобы из своих сбережений, или лучше пусть скажет, что нашла эту сумму в вашем столе, мистер Томас, и уговорит Коринн и Стивена отправиться в долгосрочное путешествие. Для убедительности вы, мистер Томас, напишете предсмертную записку, что оставляете эти деньги для молодожёнов Сельвестри, и желаете, чтобы они отправились в путешествие. Если они откажутся ехать, то деньги должны быть переданы в какой-то фонд. В какой? Мы придумаем. Это заставит их согласиться на поездку без лишних уговоров.

Все стали улыбаться, аплодировать быстрой находчивости мага. Виолетта тут же нашлась задать сразу несколько вопросов.

— Куда мы поедем? Где мы возьмём деньги? Дом мы оставим без присмотра? Как папа напишет предсмертную записку?

— Стоп, стоп, стоп! — остановил Маг Мастер Виолетту, поднимая ладонь к верху и широко улыбаясь. — Вот видите, господа, как находчива эта девочка. Хорошо, я отвечу на твои вопросы, потому что они вполне справедливы. Первое — мы отправимся в Эдинбург, это в Шотландии. Там есть прекрасный базар, где можно всё купить и всё продать. Соответственно, туда стекается информация со всего мира. Нам очень полезно побывать там. Второе — после того, как вы, мистер Томас, рассказали о своём изобретении, я успел отослать письмо в банк изобретений, и жду с минуты на минуту ответ. Поэтому на второй вопрос я отвечу позже, если вы не возражаете? — И он внимательно посмотрел на Виолетту.

Виолетта пожала плечами, что не возражает, а Маг Мастер продолжил:

— Третье — дом лучше оставить без жильцов. Потому что мы по большей части боимся не воров, а врагов несколько иного характера. А за домом присмотрит, ну скажем, полиция, за некоторое вознаграждение, — и маг подмигнул Виолетте. Ну, а на четвёртый вопрос ответ очень прост. Мистер Томас, садитесь и пишите. Вот у вас на столе есть бумага. Возьмите, пожалуйста, снизу, чтобы эта пачка оставалась визуально не тронутой, а записка на более свежей и не выцветшей, потому что она долго пролежала в столе.

Мистер Уэли сел за свой письменный стол и сделал всё так, как ему велел Маг Мастер. Взял перо, открыв чернильницу, обмакнул. С неуверенностью, он сначала попробовал написать на обрывке старой газеты. Вышло очень некаллиграфически. Попробовал ещё раз, вышло тоже самое. Манипулировать предметами в пространстве — это одно, а писать оказалось очень сложно. Томас посмотрел на мага вопрошающе.

Маг Мастер его понял и извлёк из-под мантии свой невидимый шар. Поднёс его к своим губам и проговорил:

— Сила руки, смерти вопреки.

Изо рта Маг выпустил следом тонкую нить дыма, которая обрисовала контур шара изнутри. После чего, осторожно поднёс шар к правой руке Томаса, и повторил заклинание. Струйка дыма такой же тонкой нитью перекочевала из шара в руку Томаса, опустошая его и делая вновь невидимым. Маг Мастер спрятал шар в мантию и предложил сразу писать на чистовике.

Томас, почувствовав прилив силы в руке, без промедлений принялся писать предсмертную записку. А Маг Мастер предложил указать ему сумму в десять тысяч долларов. Все с удивлением посмотрели на Мага. Заметив это, Маг переспросил:

— Хотите больше? Нет проблем. Мистер Томас, укажите сумму, какую сами посчитаете нужной. Я думаю, на вашем счету завтра будет более весомая сумма, — убедил его Маг Мастер.

Томас удивлённо пожал плечами, но на всякий случай решил не увеличивать сумму, и продолжил.

Томас закончил писать и Маг Мастер прочёл не предсмертную записку, а завещание.

Но Питер рассмеялся и спросил:

— А почему в фонд по борьбе с алкоголизмом?

— Потому что я такой организации не слышал, а, во-вторых, вы знаете Коринн. Если я напишу в фонд детей, так она их детям и отдаст. А наша задача — отправить молодожёнов подальше из города.

Питер засмущался.

— Ну, что ж, замечательно! — заключил Маг Мастер. Свернул листок вчетверо и положил в книгу. — Пусть полежит до утра, чтобы сгладились места изгиба.

В кабинете Томаса все сидели со скучающим видом и ожидали, когда Маг Мастер получит ответ из банка, и молодёжь гадала: каким образом Маг ведёт переписку.

Вдруг все встрепенулись от неожиданного боя часов, отбивающих полночь. В то же время за окном возникла вспышка пламени, и перед окном выросло знакомое очертание огненного юноши, с которым однажды им уже приходилось встречаться в день венчания Коринн и Стивена. Тогда это был призрак Драк, приносящий продукты своим хозяевам, а этот, по всей видимости, Крат, доставляющий почту.

Маг Мастер поспешно проник на улицу, приняв у этого огненного призрака Крата свиток, отдал ему монету, и вежливо наклонив голову, приложив свободную руку к груди, попрощался, а после вернулся в дом.

— Ну, вот и ответ! — сообщил Маг Мастер, подняв над головой перевязанный лентой свиток, скреплённый печатью.

Он вскрыл его и, развернув, начал читать. Сначала его глаза бегали по тексту, а лицо выражало задумчивость, но чем ниже опускался его взгляд, тем яснее и радостнее они становились. Отведя взгляд от текста и осмотрев всех присутствующих, торжественно объявил.

— Мистер Томас Уэли! Я поздравляю вас! За ваше изобретение банк изобретений выделяет вам сумму в пятьсот тысяч больших призоров.

Виолетта переглянулась с братьями, зааплодировала, и тут же её поддержали все.

Томас Уэли стоял перед ними растерянный и разводил руки.

Маг Мастер подождал, пока все успокоятся, продолжил.

— Утром нам необходимо посетить одну конторку и уладить все дела. Со мной отправится Мистер Томас и мадам Анна. А теперь я предлагаю отдохнуть.

День действительно был напряжённый. Прибытие Виолетты, Маг Мастера и мадам Энни. Рассказ Виолетты, рассказ Джима Робинзона. Всё это тяжёлым грузом легло на головы призраков, в доме Уэли. Поэтому никто не возражал поступившему предложению.

Виолетта предложила мадам Энни отправиться в спальню сестры, которая находилась прямо за стеной. И они отправились туда по самому короткому пути. А остальные призраки разбрелись по дому, занимая комнаты, в которых обитали при жизни.

Утром Анна ходила по комнатам и звала Томаса. Но все собравшиеся в доме Уэли призраки уже были в сборе, находились в гостиной, слушая наставления Маг Мастера. Анна вошла и слышала почти всех призраков. Маг к этому времени завершил и с удовольствием передал эстафету оратора Томасу, чтобы тот изложил план Анне, на что у него ушло не более одной минуты. Анна внимательно выслушала и без лишних вопросов поспешила в свою комнату переодеться.

Через десять минут она уже стояла на пороге, как бы давая всем понять: «Ну, что вы всё там возитесь, если я, женщина, уже готова?».

Три минуты спустя, Маг Мастер и Томас Уэли уже сопровождали Анну. Она шла по указанному адресу, который находился всего в пяти кварталах от её дома.

Дойдя до места, Анна обнаружила старый, ветхий дом, на пороге которого стоял древний, как сама древность, высохший, маленький и щуплый старичок. Он внимательно посмотрел на Анну, которая остановилась перед ним, и слушал подсказки Томаса и Мага.

— Мне нужен мистер Майкл Браун. Моё имя Анна Уэли.

— Да, конечно! — старичок подвинулся, давая пройти, и указал на дверь в конце тёмного, забитого различным хламом коридора, а мгновение спустя, переспросил: — А эти джентльмены с вами, насколько я понимаю?

Анна, которая сделала уже несколько шагов в глубь коридора, обернулась и пристально посмотрела на старика.

— Мадам, я вижу всех, кто приходит к мистеру Майклу Брауну, и тех, кто уже не с нами, тоже вижу, — пояснил тот, видя недоумение в её глазах.

Маг Мастер обратился к старику и ответил сам на его вопрос.

— Да, сэр! Это я вчера посылал к вам Крата, и мы получили приглашение посетить ваше учреждение. — Он вынул свиток из мантии и показал его старику.

Старик только искоса посмотрел на предъявленный ему документ и пропустил призраков следом за Анной.

Анна открыла дверь, на которую указал старик, и вошла в большое, светлое помещение, в котором не было ничего, кроме двух белых письменных столов. За ними сидели джентльмены: один — в чёрном костюме, лет тридцати, с чёрными волосами, чёрной бородой и усами. Второй был похож на призрака, а внешне был точной копией первого. Она почувствовала за спиной присутствие ещё кого-то и от этого оглянулась. В изумлении Анна увидела, что это был Томас и Маг Мастер. Они выглядели более реально, как тот джентльмен за вторым столиком. К ней обратился человек из-за первого столика.

— Мадам, не пугайтесь, здесь специальное освещение, при котором видно тех, кто нас покинул, для того, чтобы легко было общаться. Вам ко мне. Меня зовут Майкл Браун, а это мой брат — близнец Дэвид Браун. Вам к нему. — Он указал Томасу и Маг Мастеру, приглашая к следующему столику. Анна села на стул возле стола, и, сложив руки на коленях, стала ждать.

Дела продвигались очень быстро. Сначала оформили патент на изобретение Томаса Уэли. При этой процедуре Томас пытался возражать, что, мол, он не сам изобрёл, а ему подсказали. Но ему популярно объяснили:

— Несмотря на то, что все пользовались предпосылками к изобретению, и при этом никто не догадался использовать этот метод именно так, то вы, мистер Томас, имеете полное право претендовать на роль изобретателя подобного применения этого способа.

После оформления всех формальных бумаг, выписали чек Анне, на приличную сумму, при этом добавили сумму со счёта организации Маг Мастера, на командировочные расходы.

Когда в конторе братьев Браун все дела были завершены, они отправились в Центральный банк Сан-Диего, где Анна сняла сумму, указанную на чеках. По подсказке Томаса, она попросила кассира выдать десять тысяч купюрами выпуском двухлетней давности.

С прекрасным настроением, Анна отправилась в гости к Коринн и Стивену. Она пригласила их к себе домой, убедив, что необходимо решить одну проблемку, и те охотно приняли приглашение.

Когда Анна с детьми была дома, она пригласила их за стол в гостиной, и с довольным видом положила перед ними завещание. Конечно, при этом присутствовали почти все призраки дома Уэли.

— Что это? — поинтересовалась Коринн, и потянула руку за свёрнутым вчетверо листком бумаги.

Анна, с улыбкой и сияющими глазами, указала рукой на лист, предлагая прочитать. Коринн развернула листок и пробежала глазами по нему. Потом ещё и ещё раз, и протянула листок Стивену. Но пока Стивен читал завещание, Коринн уже сияла подобно матери.

— О, как это мило, всё-таки папа позаботился о нас, — и в порыве чувств она притянула мать за плечи к себе и обняла её.

Стивен, потерявший дар речи, стоял и махал завещанием в порыве той же радости. Он отнял Анну у Коринн и обнял её сам.

Освободившись из объятий, Анна сходила в кабинет и принесла пачку стодолларовых купюр и вручила их детям, при этом обратила их внимание на пункт в завещании.

— Сегодня, 25 августа, а по завещанию у вас осталось пять дней для того, чтобы отправиться в путешествие. Я думаю, что в нотариальной конторе лежит копия завещания, и они ждут, когда вы его просрочите, — слукавила Анна. — Поэтому бегите и собирайтесь, чтобы завтра уже выдвигались в путь. А за вашим домом я присмотрю.

— Да ну, что будет с нашим домом? У нас есть замечательная прислуга, она с удовольствием присмотрит за твоим домом, — возразила Коринн.

— Да, но зачем за моим присматривать? — с недоумением спросила Анна.

— А затем, что ты едешь с нами, и никаких отговорок, хватит сидеть дома. — Поставили перед фактом маму Коринн и Стивен.

Анна услышала над ухом голос Томаса:

— Милая, соглашайся, Маг Мастер советует тебе принять предложение, когда они уйдут, он всё объяснит.

Пока она слушала Томаса, делала вид, что задумалась, а потом, вздохнув и улыбнувшись, согласилась с видом, что не может не принять такого предложения побыть вместе с детьми.

— Вот и прекрасно! — возликовала Коринн.

И счастливые обладатели неожиданного подарка, прежде чем отправиться на сборы, ещё не один раз обняли Анну, и радостные покинули дом Уэли.

Голландский капитан, решительный и беспощадный, по имени Ван Дер Декен, или просто Ван. Пьяница, богохульник и сквернослов, он не боялся ни Бога, ни дьявола и держал команду в постоянном страхе. Но чего у него было не отнять, так это того, что моряком он был отменным: опытным, смелым и суровым.

Поздней осенью 1641 года его быстрая посудина на всех парусах неслась из Ост-Индии в Амстердам, везя груз специй и двух пассажиров — прекрасную девушку и её жениха. Красавица запала в сердце Ван Декена, и он решил завоевать её привычным для него способом.

Одним прекрасным утром, когда пара стояла на палубе, освещённая восходящим солнцем, держась за руки, прижав к груди друг друга, и любовались этим чудом, и были безмерно счастливы.

Капитан, наблюдавший за ними с капитанского мостика, не мог вынести чужой радости. Передав управление кораблём своему помощнику, он молча подошёл к влюблённым и без предупреждения выстрелил в молодого человека. Раненого сбросил за борт и обратился к девушке с настойчивым предложением разделить все невзгоды и радости семейной жизни. Но влюблённая, преданная и гордая красавица предпочла покончить с собой, бросившись в пучину, следом за своим возлюбленным.

Это изрядно подпортило настроение капитану, и он принял очередную порцию крепкого рома.

В это время шхуна подходила к мысу Бурь. Это место на южной оконечности африканского материка, где сходятся воды двух океанов — тёплые Индийского и холодные Атлантического, порождая шквальные ветры и стремительные течения, сейчас называется мысом Доброй Надежды. А на что ещё уповать морякам в этом негостеприимном месте?! Начинался шторм, обещавший быть жутким даже для этих мест, где море никогда не бывает спокойным.

Декен приказывает команде идти вперёд. Напуганные моряки, видя, что это безумие, отказываются, а штурман, старый друг капитана, ходивший с ним не первый год, предлагает укрыться в тихой бухте и переждать разгул страшной стихии, за что получает от капитана пулю в лоб и отправляется на корм рыбам. Вслед за ним Ван Декен отправляет ещё нескольких членов команды и оставшиеся моряки подчиняются ему.

После многократных попыток прорваться, Декен, грозя небесам кулаком, кричит:

— Я пройду этот мыс, даже если для этого понадобится вечность, — украшая свою речь крепкими словечками и богохульствами…

По старинной морской легенде небеса не простили капитана Ван Декена и прокляли его, и его судно, и его команду. С тех пор и до второго пришествия мечется по морям-океанам шхуна с истлевшими парусами и командой мертвецов, наводя страх на моряков. И не приведи Всевышний встретить вам в море эту старую шхуну, на корме которой написано «Летучий голландец». Порт приписки «Вечность».

Внимательно слушал рассказ Маг Мастера о «Летучем голландце», на котором предстоит, пройдя через Мексиканский залив, пересечь Атлантический океан.

Семья Уэли в нагрузку с неприкаянным Джимом Робинзоном слушали мага, сидя в купе вагона поезда-призрака, идущего до Питсбурга, через станцию порт Бейтаун. Этот поезд уже был знаком Виолетте. Замечательное средство передвижения, учитывая то, что, приобретая билеты до станции, не лежащей на его пути, поезд может отклоняться от намеченного курса и доставить любого пассажира-призрака в нужный пункт назначения, главное, чтобы на этом пути была проложена железнодорожная ветка.

Прокатившись через весь город в экипаже, наши герои достигли южного моста, проникли непосредственно под него и оказались в подземном городе, накрытом многоэтажными домами.

Потолки с арочными сводами, длинные тоннели, разветвляющиеся в разных направлениях, вдоль которых было множество углублений, образующих комнаты или даже целые квартиры, перед которыми были выставлены прилавки с необыкновенными диковинными товарами. Здесь действительно можно было найти, что угодно: от различных безделушек, до самых изысканных и антикварных вещей; от одежды и заканчивая домашними и различными диковинными животными. Такое столпотворение призраков, как в этом подземном городе, нельзя было увидеть нигде в мире.

— Это место имеет преимущество в том, что местные власти закрывают эти подвалы для доступа людей, считая их источниками болезни и преступности. Я думаю, скоро здесь не останется ни одного человека из мира живых, — уведомил своих спутников Маг Мастер.

— Какие наши действия? — поинтересовался Томас Уэли.

— Походить, понаблюдать и узнать как можно больше полезного. Может быть, завести знакомства, — с уверенностью ответила Виолетта.

— Совершенно верно! — подтвердил Маг Мастер. — Мистер Джим, не обессудьте, но ваш вид даёт вам возможность завести знакомства в барах, ну, скажем с преступными элементами. Поверьте, от них можно узнать больше информации, чем от законопослушных обитателей и гостей этого городка. Кстати, там вы можете позволить себе и кружечку пива. Ну а если посчитаете уместным, то и угостить, кого посчитаете нужным, это вам даст ещё одну возможность завоевать к себе расположение.

Маг Мастер вытащил мешочек с деньгами и высыпал на руку Джима приличную горсть монет и, пожелав удачи, указал на первое заведение для желающих расслабиться и посидеть за кружечкой пива, или если есть желание, то и отведать более горячительные напитки.

— Только прошу вас, мистер Джим, не злоупотребляйте, чтобы не потерять голову, — предостерёг его Маг Мастер, — здесь постоянно патрулируют мутанги — это что-то вроде полицейских, а точнее, погонщики за призраками-нарушителями. Но если возникнет проблема, то вот вам маштака, — Маг передал ему красный гранёный камень, похожий на рубин, размером с грецкий орех, — с его помощью вы сможете вызвать меня. Просто шепните незаметно этому камню: «необходима помощь», и спрячьте его, а мой огненный Крат сообщит мне, что случилось и где вас искать.

— Спасибо, мистер Колони! Я всё понял и не подведу вас, — ответил Джим, радуясь доверию и первому полученному заданию. Он перевёл дух и поторопился в указанном направлении.

— А с вами мы поступим следующим образом! В первую очередь, нам необходимо приобрести ещё одного Крата, для вашей семьи, чтобы вы могли иметь своего почтальона, но при этом необходимо несколько маштаков, в данном случае четыре, согласно количеству членов вашей семьи, — поставил первую задачу Маг Мастер. — Ну, заодно и будем присматриваться и прислушиваться к тому, что говорят окружающие.

И Маг повлёк их в самую гущу рыночной суеты.

Это было по истине самое людное, или, точнее выразиться, самое «призрачное» место, напоминавшее азиатский базар.

Здесь по большим залам шествовали караваны верблюдов, и, не спеша, прохаживались гружённые товаром индийские слоны. В клетках продавали каких-то маленьких человечков, похожих на гномов — скорее всего, служивших призракам людей как домашние фейри. Множество лавок были просто завалены книгами от размеров со спичечный коробок до огромных фолиантов. Магазинчики с различными травами и готовыми зельями для магии. Прилавки с колбами, мензурками, тиглями, воронками, штативами и ретортами для алхимии. В залах астрономии продаются рефлекторы, гномоны, астрографы, коронографы, теодолиты и даже самый древний прибор астролябия.

От лавки, где продавались ступы с мётлами и коврами-самолётами, Питера и Робинса невозможно было оторвать. Они уже влезли в четырёхместную ступу и пытались уговорить отца купить такую для дальних перелётов. К счастью, вмешался Маг Мастер и объяснил, что такое средство передвижения предназначено только для семей ведьмаков, к которым они не относятся и не смогут управлять таким аппаратом. Питер и Робинс с сожалением и разочарованием покинули лавку.

В этот же день они удачно приобрели для семьи Уэли своего почтальона Крата и к нему четыре маштака. Виолетта не упустила возможность обновить свой гардероб, а мальчишки первый раз попробовали сладости мира призраков. Томас Уэли обзавёлся новой трубкой и прекрасным кубинским табаком, потому что его натуральная трубка создавала некоторые неудобства среди живых. Её просто все видели, и он решил, что будет ею пользоваться только дома.

Также немало было получено информации об императоре Истолауте. И если в торговых рядах истории были зачастую выдумками или просто сплетнями, то Джим Робинзон принёс более достоверные факты от тех, кто в реальности сталкивался с императором, подобно, как это происходило с капитаном «Летучего голландца» Ван Дер Декеном. И вот что он поведал.

Сидя в баре «Большая кружка», Джим Робинзон познакомился сразу с несколькими капитанами пиратских кораблей призраков, поведав им о том, что прибыл сюда на «Летучем голландце» и лично присутствовал при разговоре своих друзей с капитаном Ван Дер Декеном. И это заинтересовало пиратов, поскольку они считали Ван Декена легендой всех морей. И впоследствии Джиму удалось выяснить, что каждому из этих капитанов доводилось сталкиваться с тем самым шаманом, приспешником Истолаута. И каждому из них с трудом удалось отделаться от этого старца. Тогда Джим рассказал, как избавился от шамана Ван Декен, и эта история заслужила их похвалы и уважения к капитану «Летучего голландца». После нескольких кружек пива, за счёт Джима, у пиратов развязались языки. И Робинзон не упустил возможности разузнать всё, что им известно.

Эти капитаны пиратских судов призраков сами не захотели участвовать в таком сомнительном мероприятии, но знают тех, кто в погоне за славой и наживой, приняли предложение шамана Шина и Истолаута. И так же сидя в баре под названием «Дом пиратов» в портовом городке Саванна штата Джорджия, рассказывали новые знакомые Джима Робинзона. В этом баре, есть винный подвал, где обитает сам капитан Флинт, который умер там примерно в 1760-х годах. Так вот у него и до сих пор собираются старые приятели и просто пираты-призраки, посещающие те места. Сам Флинт по морям больше не ходит, а занимается теперь только тем, что собирает армию для Истолаута из пиратских кораблей призраков. В то время, когда некоторым из собеседников Джима довелось в недавнем времени побывать в том подвальчике, им тоже предлагали войти в эту армию. Но если кто-то отказывался, то доступ в этот бар для них был закрыт навсегда, что с ними и произошло. Сам Флинт рассказывал им: «Истолаут собирает армию уже более 350 лет из воинов, служивших ему при жизни, погибших на полях сражений, и воинов, принесённых им же в жертву, но многие из них не хотят идти на его сторону и предпочитают собрать свою армию против императора». Поэтому Истолаут и ищет теперь новых союзников среди жуликов, бандитов, в том числе и пиратов.

— Вы молодец, мистер Джим. Эта информация действительно заслуживает внимания, — похвалил его Маг Мастер. — Мы здесь задержимся ещё на три дня, и вы будете также продолжать посещать бары. Только не наведывайтесь в одни и те же заведения, чтобы не привлекать к себе внимания.

Маг Мастер достал новенький кисет, приобретённый им, и уже наполненный монетами, вручил Джиму Робинзону.

— Это вам для дела, а также можете использовать эти деньги и на свои нужды. Ведь вам тоже что-нибудь необходимо из личных вещей, может быть, трубка или новая одежда. В общем, на ваше усмотрение. Можете их считать вашими, честно заработанными.

— Спасибо, сэр! — печальным голосом проговорил Джим. — У меня никогда, ни при жизни, ни после, не было денег, которые считались заработанными.

— И вас это расстраивает? — спросил Питер.

— Нет. Что вы. Наоборот, я первый раз почувствовал себя полезным, и вы знаете, это чертовски приятно, что я даже не знаю, как правильно себя вести в такой ситуации, — ответил взволнованным голосом Джим.

— Просто улыбнитесь, дружище, — похлопал его по плечу Томас, — потому что теперь ваша жизнь потекла в нужное русло, и вы чувствуете себя выше на несколько ступеней, чем находились до недавнего времени!

— Но как же, а разве можно простить то, что…

— То, что вам пришлось сделать? — договорил за него Маг Мастер. — Конечно, то, что произошло с детьми Уэли, вас не оправдывает никоим образом. Но, что сделано, то сделано. — Он подмигнул семейству Уэли. — Будем считать, что вы выполняли некую неведомую для вас миссию. Главное, что вы искренне осознаёте всё, желаете быть полезным, и готовы к лучшим деяниям. То, что вы чувствуете — это прекрасно! Потому что все мыслящие существа на этой планете зачастую не могут прощать тому, кто их простил, и ненавидят их только за это.

— Но не надейтесь, что, выполняя сложные и важные поручения, вам удастся отвертеться от обучения грамматики, можно добавить немного математики, географии, ну… и может быть, ещё что-нибудь, я потом придумаю, — с важным видом разрядила обстановку Виолетта.

— А я разве против?! Между прочим, в детстве я всегда завидовал ребятам, у которых были учителя. Иногда мне даже удавалось забираться в школьные кабинеты, прятаться в шкафах и просиживать в них несколько уроков, чтобы узнать что-то новое и интересное, — мечтательным голосом заявил Джим.

— Ну, вот видите, мистер Джим. Теперь вы начинаете открываться по-настоящему. То, о чём вы сейчас сказали, это и есть ваше истинное лицо. Мы надеемся узнать вас ещё лучше, — поддержал его Томас.

— Теперь у меня есть вопрос к вам, Маг Мастер? — После некоторой паузы, обратилась Виолетта.

— Да, я слушаю? — заинтересовался Маг.

— А что это за история с капитаном Флинтом? Разве это не герой романа Стивенсона «Остров сокровищ»? — спросила Виолета.

— Совершенно верно! — подтвердил Маг Мастер. — Роберт Стивенсон всех своих персонажей вписал в роман из реальных людей и имеющих дурную репутацию пиратов. Пользующийся дурной славой, Флинт не был исключением. В книге, изданной не так давно, описаны события, которые произошли более 150 лет тому назад. Известно, что Стивенсон посещал тот самый пресловутый дом пиратов, где, скорее всего, и услышал историю о капитане Флинте.

Так и проходили вечера в номере отеля «Старый путник», состоящего из нескольких комнат, где остановились наши герои, в подземном городке под Эдинбургом. Здесь Виолетта и провела первые уроки для Джима Робинзона, на которых он показал себя способным учеником. Робинс и Питер с увлечением просматривали энциклопедию, подаренную Виолетте мистером Бейном. А Маг Мастер объяснял Томасу Уэли, как правильно применять приёмы, связанные с манипуляцией предметов не только прикасаясь к ним, но и на расстоянии.

Во второй день произошло нечто, чего не предвидел даже Маг Мастер.

После нескольких часов отсутствия Джима Робинзона, Маг Мастер получил от него известие, через Крата. И объявил:

— Джим прислал сообщение из бара «Высохшая лань», и просит меня срочно явиться.

Все встрепенулись и уже готовы были следовать за ним. Но Маг Мастер остановил Томаса и распорядился:

— Мистер Уэли, вам придётся остаться здесь. Джим сообщает, что вам лучше не показываться. Вы будете следовать за мной. Виолетта сзади, Питер справа, Робинс слева. Двигаться так, чтобы не упускать друг друга из виду, при этом не подавать никаких признаков, что мы вместе.

И Маг двинулся вперёд. Прокладывая себе путь сквозь толпу, ребята следовали за своим командиром, изредка посматривая по сторонам, чтобы не потеряться.

Через несколько минут их взору открылась вывеска: «Высохшая лань». Маг поднял руку, давая знак остановиться. И под видом случайного прохожего, интересующегося выпивкой, укрылся под вывеской бара.

Войдя в бар, он глазами отыскал Джима, который сидел за кружкой дымчатой смеси, прикрывающего лицо руками, делая вид, что уже в сильном похмелье. Маг подошёл к нему и громко спросил:

— У вас свободно?

Джим в знак согласия махнул рукой и снова закрылся.

— Что случилось? — прошептал Маг, показывая бармену руку.

Джим сидел молча и ждал, пока толстяк-бармен принёс Магу пиво, и когда тот удалился, тихо проговорил, не отнимая рук от лица:

— Мистер Колони, посмотрите, пожалуйста, на старца, сидящего за моей спиной через два столика.

Маг пробежал по бару взглядом, как бы невзначай посмотрел в указанном направлении, и увидел его. Быстро отвёл взгляд и спросил Джима:

— И как давно он здесь?

— Как только он вошёл в бар, я сразу же послал вам весточку, — ответил Джим.

— Возле бара дежурят дети Уэли. Отзовите их подальше, и передайте, пусть Виолетта найдёт одежду нищих, и переоденутся. Подготовьте ребят для слежки. Я останусь здесь. Как будете готовы, пришлёте Питера, пусть он пройдётся по бару и пристанет ко мне, как попрошайка. Давайте, Джим, не теряйте времени.

Джим, не спеша, покачиваясь, расплатился с барменом и покинул заведение. Выйдя, он глазами нашёл Робинса и подал знак следовать за ним. Отойдя от бара на значительное расстояние, Джим дождался Робинса и приказал ему найти Виолетту и Питера. Робинс поднял руку и жестом позвал сестру и брата.

Собравшись в кружок, Джим объяснил Виолетте суть дела.

— Я думаю, что нам нужна ваша помощь, — сказала Виолетта. — Вам проще договориться с нищими, а нам останется обменяться с ними одеждой.

Джим поманил пальцем первого попавшегося мальчишку- бродягу и предложил ему новенький костюмчик, показывая на Питера. Но мальчишка потребовал, чтобы ему доплатили. И Джим, не долго думая, достал средний призор и показал нахалу. На что тот, не раздумывая, начал раздеваться прилюдно. Но Питер смутился.

— Не обращай ни на кого внимание. Такие сделки здесь происходят на каждом шагу, — подбодрила его Виолетта.

В тот же момент у неё возникла какая-то идея, и она спряталась за колонной, где не было ни единой души. Пока Питер переодевался, Виолетта, пользуясь случаем, что нет свидетелей, сняла своё платье и, вывернув, надела его вновь. Она подошла к братьям и Джим Робинзон тут же предложил ей:

— Девочка, вы не хотите продать своё платье и получить взамен более нарядное?

Виолетта, не поворачивая к нему лицо, возмутилась:

— Нахал. Что это вы себе позволяете. Я честная девушка.

Робинзон оторопел, а Робинс расхохотался. Виолетта повернулась и улыбнулась.

— Изволите шутить, мисс Виолетта, — с улыбкой нашёлся Джим.

И в этот момент он заметил ещё одного, бедно одетого мальчишку, по росту точно как Робинс. И метнулся за ним, увлекая за собой Робинса. Они догнали парня, и сделка вновь состоялась без каких-либо затруднений. Через десять минут они стояли перед Джимом, как бродяги, просящие подаяния, а Джим объяснял им суть дела.

— В том баре, откуда я вышел, сидит мистер Колони. Ты, Питер, подойдёшь к нему и попросишь монетку. Только не называй его по имени.

— Но что это за конспирация? — возмутилась Виолетта.

— Хорошо. В этом баре сидит шаман Шина, — ответил Джим.

Наступила минута молчания. Ребята в ужасе оторопели. Но Джим, чтобы не терять времени, переспросил у Питера:

— Ты всё понял?

— Да, — без нотки сомнения ответил тот.

— Тогда удачи, — пожелал Джим, и подтолкнул мальчика в плечо. А Виолетту и Робинса отвёл в сторону, так чтобы им было видно, что происходит в баре. Сам отошёл в сторону и отвернулся, разглядывая товар на витрине, наблюдая боковым зрением за подопечными.

Тем временем Питер вошёл в бар и, подойдя к первому попавшемуся призраку, в богатом костюме, с тростью и моноклем на глазу, пристал к нему так, будто занимался этим с самого рождения.

— Мистер, дайте монетку, ну, пожалуйста, не обижайте сироту.

Мистер в монокле пристально посмотрел на нищего мальчика, молча достал монетку и протянул её попрошайке.

— Спасибо, сэр! — с поклоном поблагодарил Питер, принимая подаяние, и направился к следующему столику.

Так пройдя несколько столиков, прежде чем подойти к Магу Мастеру, он уже собрал горсть монет. От Мага бродяга получил вместе с монетой распоряжение: доставить записку по указанному адресу, за что получит более крупную монету, если быстро справится с поставленной задачей, и что будет ждать его через десять минут возле бара. На что Питер с радостью согласился и выскочил из бара с поручением.

Питеру не нужно было объяснять, что записку следует отдать Виолетте или Джиму.

Он быстро рассмотрел в толпе Джима и направился к нему. Собравшись все вместе, Виолетта раскрыла записку и прочитала полушёпотом:

После того, как записка была прочитана, она обратилась в дым, который мгновенно развеялся, будто на него кто-то подул.

Ребята, устроившись в стороне, стали ждать. Вышел Маг Мастер и Питер поспешил к нему.

— Сэр! Я сделал то, что вы просили, — и протянул руку.

Маг достал средний призор и демонстративно протянул Питеру монетку. В этот момент из бара вышел индеец, и Маг отвернулся и поторопился прочь. А Питер вернулся в укрытие, где его поджидали. Джима там уже не было. Виолетта знаком показала разбрестись и не упускать из виду шамана. И она построила цепочку.

— Сначала за шаманом следит Робинс, я за Робинсом, а Питер за мной. Через некоторое время Робинс уходит следить за Питером. Так мы сможем держать большую дистанцию. А тот, кто будет в хвосте, сможет посылать сообщения Магу, если посчитает, что видел что-то важное.

И они разбрелись друг от друга на значительное расстояние, и слежка продолжалась до тех пор, пока шаман Шина не последовал прочь от рынка к выходу из городка.

Тут же известили Мага, и тот с Джимом не замедлили объявиться. Джим был переодет в костюм средневекового графа, и поторопился вслед за шаманом, а Маг Мастер с детьми Уэли отправились в номер отеля «Старый путник». На входе в отель возникла заминка, детей Уэли отказывались пропускать в их нищенской одежде. Но Маг Мастер быстро решил эту проблему, дав дежурному швейцару среднюю монету, как говорится: «на чай».

Расположившись удобно в уютной комнате и дождавшись, пока Виолетта привела себя в порядок, уединившись в своих апартаментах.

— А здесь нас никто не подслушает? — спросил Питер.

— А сюда никто не проникнет? — почти одновременно с Питером спросил Робинс.

— Нет и нет, — ответил Маг Мастер. — Это один из лучших отелей призраков в этом городке. Он защищён магией, как в том поезде, помните?

Ребята закивали головами. В этот момент появилась Виолетта, и они стали по порядку рассказывать каждый шаг шамана Шина.

По сути дела, ничего не происходило, но перед тем, как покинуть городок, шаман встретился с призраком в одежде священника и стал с ним разговаривать. В это время за ними следил Робинс.

— Мне пришлось подкрасться поближе, чтобы услышать, о чём они говорят. Делая вид, что я высматриваю, чего бы украсть, стал тереться за его спиной возле прилавков. Расслышал только то, что сказал священник: «Мы можем встретиться возле храма Грейфрайэрс, скажем, через два часа?». На что шаман ответил ему: «Буду вовремя», а перед тем как уйти, священник снова повернулся и добавил: «Думаю, что в Тауэре у нас тоже найдутся союзники». После чего развернулся окончательно и ушёл, делая вид, что знать не знает этого шамана, теряясь в толпе, а шаман направился к выходу. Ну, тут я и отправил вам Крата, с сообщением.

После минутного молчания Маг Мастер прервал тишину:

— Замечательные у вас ребята, мистер Уэли. Так провернуть дело. А цепочку слежки кто придумал. И Питер с Робинсом в один голос сообщили:

— Виолетта, конечно!

Что Виолетту ввело в смущение.

— Да! Я теперь понимаю, что хотел этот шаман Шина. Дело в том, что в XVII веке, при церкви Грейфрайэрс, находилась тюрьма, куда примерно в 1680 году король Карл II бросил более тысячи своих пленных противников, многие из которых были там казнены и похоронены на местном кладбище. Там же, рядом со своими жертвами погребён и лорд Маккензи, выносивший смертные приговоры. Этот лорд Маккензи первым присоединится к Истолауту. Ну и вся эта обиженная Карлом II толпа призраков также возможно не откажется от участия. Но меня беспокоит кое-что другое. Как бы этому шаману не взбрело в голову отправиться в Тауэр.

— А что в Тауэре не так? — осторожно спросил Томас.

— Именно там обитают призраки самых могучих в своё время тиранов Британии, — ответил Маг Мастер и задумался.

Виолетта, конечно, не упустила возможности снова блеснуть своими знаниями и перечислила тех, кто, по её мнению, мог бы являться этими могучими призраками.

— Король Вильгельм I — Завоеватель Нормандии, Генрих VIII, Королева Анна Болейн, Маргарет Плантагенет, Ричард III, Эдвард V, Ричард-герцог Йоркский, Генрих VII Тюдор.

— Слушай, Виолетта, как ты это всё запоминаешь? — спросил у неё Робинс. — Я детский стишок запомнить не могу. А тут иероглифы такие запомнить. Жуть.

Польщённая Виолетта улыбнулась и пожала плечами.

В номер вошёл Джим Робинзон, в своём средневековом убранстве, и быстро стал докладывать.

— Вы знаете, то, что я сейчас видел, приведёт любого из вас в ужас. Довёл я этого шамана до храма, название которого я даже не смогу выговорить. Рядом с этой церковью лежит огромный погост. — Джим перевёл дух, и с ужасом в голосе продолжил: — Встретился там наш общий давний знакомый со священником, и вместе они отправились в глубь кладбища. Кладбище это настолько жуткое, что я сам, будучи призраком со стажем страху натерпелся! И вот подходят они к одной древней могиле, и шаман стал вызывать из неё. «Выходи, лорд Маккензи, пришёл твой час, хватит шастать по погосту и пугать несчастных прохожих». О-о-о! Тот поднялся из могилы и стал пред ними. Ну, тут шаман ему и стал рассказывать о своём хозяине, а тот его внимательно выслушав, спросил о цели Истолаута. Шаман ему и рассказал, что император Истолаут собирает достойных вассалов, чтобы покорить мир, и лучшим из них, кто будет служить ему верой и правдой, он преподнесёт лучшие земли в тех местах, где они сами пожелают. У лорда глаза засверкали в лунном свете так, что казалось, из него сейчас взойдут ещё две новые звезды. Тут же, этот Маккензи, в присутствии священника, принял перед шаманом присягу на верность императору. А тем временем, пока они договаривались с этим лордом, со всех сторон стали собираться призраки могучих воинов в рыцарских доспехах. А я сижу себе за могилкой, прячусь, и чувствую, как мимо меня пролетают сотни таких воинов, обомлел, ну думаю: «Что же будет дальше?» И тут священник обратился к ним: «Вы, воины, кого казнили в стенах этого храма, — указывая рукой в сторону церкви, — хотите ли вы отомстить за свою смерть с унижениями». Среди этого полчища нашёлся один, кто стал говорить за всех. «Мы воины, а не мстители, и мы слышали всё, о чём вы здесь говорили. Вы предлагаете нам идти под знаменем этого кровожадного лорда Маккензи, благодаря которому, все собравшиеся здесь погибли не на поле сражения, а в подвалах вашего храма, тем, кого вы обезглавили?! И вы, святой отец, не думайте, что здесь никто не помнит, как вы лично приложили к этому свою руку. А этот индюк, вырядившийся в перья павлина. Кто он? Посланник императора индейцев? Мы в Европе, а не в Южной Америке. Мы те, кто первыми встанет против вас, которые придут на наши земли». И вся эта тысячная армия стала вторить своему оратору, поддерживая его ударами руки о грудь, покрытую бронёй. Так, не причиняя никакого вреда: ни священнику, ни шаману, ни лорду, воины вытолкали их за пределы погоста. И тут я растерялся, не зная, что делать: следовать за троицей или поговорить с этим призраком-воином, который восстал против предложения, сделанного им. Ну, думаю, будь-что-будет. И я встал перед этим могучим воином и говорю ему:

— Вы здорово поставили их на место! Меня зовут Джим Робинзон. Я выполняю поручение своего начальника и слежу за этими прихвостнями императора, который возомнил себе, что сможет завоевать весь мир. Но я ничего не могу вам сказать сам наверняка. Но могу я попросить у вас встречи для моего начальника, я думаю, что он лучше сможет объяснить вам ситуацию. Воин внимательно выслушал меня и ответил: «Ну, что ж, у нас здесь всё равно скука смертная, поэтому мы не будем возражать, чтобы поговорить с порядочными призраками. Приходите в любое время, а лучше ночью, когда здесь нет живых людей. Тогда и потолкуем. Найти меня просто, любому из этих воинов скажите, что хотите говорить с Ричи Уилсоном. Теперь торопись, иначе эта троица скроется, и ты их потеряешь». Поблагодарив Уилсона, я, конечно, бросился догонять преследуемых, и обнаружил их, когда они садились в карету и умчались в противоположном направлении от этого подземного городка. Тогда я решил поспешить сюда. — И Джим вздохнул, чувствуя, что освободился от всей этой информации.

— Джим. Вы — бесстрашный человек! Я горжусь вами! — восхитился Маг Мастер.

— Помимо всего, вы уже стали излагаться более ясно, — добавил Томас.

Джим посмотрел в сторону Виолетты, и польстил ей.

— С таким очаровательным и всезнающим преподавателем, я готов учиться вечность!

— Спасибо! — смущённо ответила Виолетта.

— Теперь перейдём к делу, — отвлёк от обмена любезностями Маг Мастер. — Благодаря мистеру Джиму, у нас есть возможность привлечь на свою сторону тысячную армию, чем мы и займёмся завтрашним вечером. — Маг посмотрел на Джима и спросил: — А вы обратили внимание, было ли оружие у воинов?

— Нет, мистер Колони, не было. Они все были только в доспехах.

— Тогда, пользуясь случаем, постараемся найти нелегальных торговцев средневековым оружием. С утра этим и займёмся, — заявил маг. — А теперь второй вопрос, который не выходит у меня из головы. Что знает противник о вас, мистер Томас, такое, чего не знаем мы. Чем это вы их так пугаете? — И Маг Мастер задумался.

— Скажите? Действительно, есть такая необходимость в формировании армии? Неужели дела так скверны? — поинтересовался Томас.

— Я, думаю, что шаман Шина сам вынуждает нас заняться этой проблемой. И если мы не предпримем никаких мер, то рано или поздно противник застанет нас врасплох, — коротко ответил Маг Мастер.

— Маг Мастер! — обратилась Виолетта. — Помните? Вы рассказывали, что есть призраки, которые занимаются тем, что ведут учёт всем духам. Ну, что они могут знать, например, кем был мой отец в прошлой жизни, до того как родился Томасом Уэли, или ещё раньше. Может, нам стоит откопать эту информацию. Попутно можно было бы узнать и об остальных.

Маг Мастер встал во весь свой рост и зааплодировал.

— Виолетта, вы просто чудо. Почему вам всегда приходят такие простые и ясные идеи, которые лежат рядом, а мы все остальные… — Он замялся и, пропустив слово, продолжил: — Просто не видим.

— Наверное, потому, что перед вами лежат более глобальные проблемы, из-за которых тяжело уследить за всеми мелочами, которые создают эти глобальные проблемы.

— Ну, ты философ! — восхитился Робинс. — Наверное, мы с Питером присоединимся к мистеру Джиму, вон как ты его уже обработала, и будем тоже присутствовать на твоих уроках. Вы как, не возражаете? — обратился он ко всем присутствующим.

Неожиданно, Джим Робинзон вспомнил о подарках, которые он купил для детей Уэли. Он скрылся в комнате для того, чтобы скинуть с себя этот средневековый наряд, и через пару минут появился с тремя свёртками.

— Я вот тут подумал, и на первые деньги, как сказал Мистер Колони, честно заработанные, кое-что прикупил. — И он вручил по свёртку Виолетте, Питеру и Робинсу. — Это вам.

Виолетта первой развернула упаковку и обнаружила там книгу. Это был переплёт с рукописями, принадлежавшими перу Аристотеля по риторике в подлиннике.

— Я не знаю, что это за книга, но я выторговал её за один большой призор у нищего бродяги. По всей видимости, он её где-то украл, хотя сказал, что она из их семейной библиотеки.

Виолетта, растроганная таким вниманием, подскочила и обняла Джима.

Маг Мастер осторожно взял книгу у Виолетты, и аккуратно просмотрев её, с восхищением заключил.

— Мистер Джим, вы знаете, что приобрели шедевр за один большой призор, стоимость которого составит не менее тысячи больших призоров.

Все посмотрели на Джима, а тот смутился и со страхом спросил:

— Я совершил ошибку?

— Нет, нет. Любой на вашем месте поступил бы точно так. Но только эта книга должна оставаться до поры до времени в надёжном месте, подальше от чужих глаз. Скорее всего, она уже в розыске. Но мы сейчас не в том положении, чтобы выяснять всё это. Я думаю, что вы, Виолетта, подчеркнёте для себя всё важное, а когда наступит время, мы решим, что с ней делать. И думаю, что у меня получится сделать так, чтобы она осталась у вас на законных правах. А сейчас я только уведомлю нужные инстанции, и поставлю их перед фактом, что книга найдена и временно хранится в надёжном месте, чтобы она не была в розыске, а то это может создать нам некоторые затруднения. А вы, мистер Джим, не переживайте. Вы поступили правильно. Может быть, благодаря вам эта книга не канула вообще где-то в недрах частных коллекций.

Джим вздохнул с облегчением. А ребята теперь с опаской стали разворачивать свои подарки, с недоверием косясь на Джима Робинзона.

Робинс обнаружил раскладную подзорную трубу и маленький кисет с золотой вышивкой, а Питер извлёк клинок, древне-римских легионеров — «гладиус» и такой же кисет, только с серебряной вышивкой.

— Здорово! — в один голос, с восторгом воскликнули мальчишки, одновременно поглядывая и оценивая подарок соседа.

— А в эти кисеты вы можете спрятать своё имущество, — подсказал довольный тем, что угодил, Джим Робинзон.

Утром все отправились на поиски оружия для воинов с кладбища возле храма Грейфрайэрс. И очень скоро нашли подходящую лавку, где можно было нелегально прикупить такого добра на три армии. Маг Мастер, пользуясь своим положением, на правах законника, сторговался за оптовую покупку и за обещание о неразглашении, цену, которая устроила обе стороны. Но оплату предложил только после того, когда воины сами посмотрят интересующий их товар, и выберут то, что сами посчитают необходимым для себя. После чего пообещал: к завтрашнему утру завершить сделку.

Виолетта нашла ещё один том из собрания Бернардо де Саагуна, и отослала его с Кратом мистеру Бейну. И уже к полудню получила ответ от мистера Бейна:

Тут же была и вторая записка:

— Всё может быть, — задумчиво ответил Маг Мастер, прочитав записку. И с позволения Виолетты спрятал её в глубине своей мантии.

К вечеру наша компания уже собиралась проделать путь к храму Грейфрайэрс, и провести переговоры с воином Ричи Уилсоном.

Покинув подземный город и оставив за собой номер в отеле «Старый путник», они решили пешим порядком прогуляться по улицам Эдинбурга, поскольку Джим Робинзон уже знал дорогу к вышеуказанному месту, и через три четверти часа они успешно достигли намеченной цели.

Без страха и сомнений, наши герои с уверенностью вторглись на территорию кладбища, где их тут же встретили два рослых воина, в сияющих рыцарских доспехах. Джим Робинзон попросил их вызвать Ричи Уилсона, добавив при этом, что нам назначено, и те, не долго думая, по цепочке передали пожелание путников.

Перед нашими героями возник призрак могучего воина, в таких же сверкающих воинских доспехах, с длинными прядями волос, облегающих на его могучих плечах, и с рыцарским шлемом под изогнутой в локте левой рукой.

— А, это вы, мистер Джим, — приветствовал уже знакомого ему пришельца Ричи Уилсон. — Этот наряд вам больше к лицу, чем тот маскарад, в котором вы были облачены прошлой ночью.

— Тот маскарад был для конспирации, — с неуверенностью в голосе ответил Джим, и представил своих спутников, указывая на них по очереди: — Это мистер Томас Уэли и его дети: Виолетта, Питер и Робинс. А это наш начальник, мистер Маттцо Колони.

Ричи Уилсон, как истинный рыцарь, без страха и упрёка, сорвал цветок на ближайшей могилке и вручил его Виолетте, встав при этом на одно колено, и склонил голову для поцелуя руки, отпустив в её адрес комплимент:

— Вы — само божество, о прекраснейшая из прекраснейших дев, каких мне приходилось встречать на своём пути! Вы просто богиня!

Виолетта, польщённая таким рыцарским преклонением, сделала лёгкий реверанс и немного смутилась. А Питер и Робин за её спиной захихикали. Томас тут же их одёрнул, прошептав:

— Нашим юным джентльменам следовало бы поучиться манерам в обращении с дамами!

Но мальчишки снова тихо захихикали.

Маг Мастер попросил мистера Ричи Уилсона предложить своим гостям место, где они могли бы спокойно поговорить. Воин, согнув правую руку для Виолетты, которая с удовольствием воспользовалась ситуацией, и положила свою руку на изгиб его руки, и процессия двинулась за ними.

На таком тесном кладбище нашлось всё-таки пространство, где все могли расположиться в круг, друг перед другом. Маг Мастер начал свой долгий рассказ, повторяя его в который раз снова и снова за последние несколько недель.

Окружавшие гостей рыцари слушали внимательно и с уважением. Только периодически волна возмущений и негодований проплывала по их головам. И когда Маг закончил своё повествование, то в толпе возникли возгласы.

— Что там думать!

— Это наши ребята!

— Мы должны им помочь!

— Ну и хитёр же этот шаман!

— Что мы можем для вас сделать?

— Где только взять оружие?

Ричи Уилсон поднял руку, прося тишины.

— Мы действительно готовы вам помочь, но, как видите, у нас есть одна проблема. Мы безоружны. — И пояснил: — Перед смертью у нас его отобрали и…

— Если сегодня вы с нами отпустите несколько воинов, то к утру у вас будет полный комплект необходимого оружия. А теперь я познакомлю вас с моим верным другом, через которого я буду присылать к вам свои сообщения. — Маг попросил у Джима свою маштаку и вызвал Крата. Перед воинами возник огненный мальчик, и поклонился хозяину. — Это наши новые друзья. А это мистер Ричи Уилсон, — познакомил Маг Мастер своего почтальона с новым адресатом.

Крат поклонился окружающим и огненной лентой скрылся в туманной дымке погоста.

— Ещё вот что, — добавил перед уходом Маг Мастер, — мне кажется, что вскоре у нас возникнут проблемы в Тауэре, и нам понадобится ваша помощь.

Ричи Уилсон только слегка опустил голову в знак, что всё понял и лишних объяснений не требуется.

Гости попрощались с гостеприимными воинами, и направились к выходу. На обратном пути в подземный городок их сопровождали четверо рыцарей. Вскоре сделка, касающаяся приобретения средневекового оружия, была успешно решена. Маг Мастер, решив все эти проблемы, договорившись, чтобы оружие доставили, куда укажут рыцари, рассчитался, вернулся в отель и поторопил всех собираться в дорогу.

— Как мы будем теперь добираться до Тауэра? — спросила между прочим Виолетта.

— Все ли умеют ездить верхом на лошади? — задал встречный вопрос Маг Мастер.

На что последовал положительный ответ от всех без исключения. И Маг пригласил следовать за ним.

Покинув пределы подземного городка, выйдя на дневной свет, их встретили несколько призраков, которые держали за уздечки пять резвых тёмных коней и одну прекрасную белую кобылу.

— Теперь, пока мы на этом материке, будем путешествовать на своих собственных, и таких замечательных, лошадях. — Маг погладил одного коня по загривку. — Они приглянулись мистеру Томасу и он решил их купить. Но только, оседлав этих красавцев, крепче держитесь в стременах, они развивают скорость в десять раз быстрее тех, с которыми вам приходилось иметь дело, к тому же загнать их просто невозможно.

Все, конечно, были в восторге. И отважная шестёрка двинулась на юго-восток, оседлав своих новых друзей, на которых уже была замечательная и удобная сбруя.

Они неслись как ветер, ломающий на своём пути все преграды. Но только кони наших путешественников, на самом деле, не ломали никаких преград, а проникали сквозь них — не замечая, сокращая тем самым путь. Неслись с такой скоростью, что невозможно было разглядеть ничего вокруг. Только брызги воды из-под копыт могли попасть на летящего рядом спутника, когда проносились над очередным водоёмом.

К вечеру того же дня наши герои достигли пределов замка. Перед ними открылось зловещее зрелище, приводящее любого путника в страх и смятение.

Чёрная река несла на себе клубы густого тумана, который извивался над ней подобно демонам, пляшущим в медленном танце на балу у самого дьявола, резко бросаясь из стороны в сторону при малейшем колыхании лёгкого ветерка. Шелест листьев и травы подыгрывал тихому плеску волн, которые играли на камнях, подражая ксилофону. Камыши изображали тамтамы, сопровождая эту таинственную музыку, в унисон которым голосил хор лягушек и неугомонных сверчков. Над всей этой сценой возвышался огромным органом, дожидающимся своей партии, замок Тауэр с более чем двадцатью башнями-соплами, которые вот-вот издадут своей фортиссимо. В стороне над этой картиной возвышается огромный, двухголовый охранник — мост, который своим видом, кажется, не желает пропускать никого к могучему инструменту.

Путники застыли перед этим зрелищем, боясь нарушить эту ужасную, чарующую идиллию. Но, собравшись с духом, они двинулись к мосту, и вот уже пять минут спустя, стояли лицом к центральным воротам замка. И уже мгновение спустя, Маг Мастер барабанил в ворота, призывая охрану.

— Что надо? — раздался голос из-за ворот.

— Мы с визитом к их величествам! — провозгласил Маг Мастер.

— Кто такие? — прозвучал тот же голос.

— Я маг Маттцо Колони, из четвёртой династии Тцотцоматцина, Представитель ордена Великого содружества магов второго мира. Со мной пятеро моих спутников.

— Документ, подтверждающий то, что вы сейчас там наговорили, есть? — не унимался стражник, открыв маленькое окошечко и показав свой длинный нос, подсвеченный блеском глаз.

Маг Мастер, повинуясь закону страж, достал из глубины мантии маленькую резную тубу, из которой вынул свиток с геральдическим изображением и протянул его стражнику. Тот принял свиток в окошко, развернул и прочитал.

— Открыть ворота! — послышался приказ.

Ворота со скрипом раскрылись, но самым необычным способом. Реальные ворота остались на месте, а такие же прозрачные распахнулись, пропуская путников. Маг Мастер повернулся и с улыбкой спросил, увидев изумлённые лица своих спутников:

— Видимо, вы уже разучились ходить сквозь преграды. — И тут же пояснил, чтобы развеять недоумение: — Для нас, призраков, открывают ворота, через которые мы не можем пройти, а для живых открывают те, через которые они не могут пройти. Сквозь наши ворота они ходят, так же как и мы сквозь их ворота. Кстати, этот вход называется «Ворота предателя». — Он улыбнулся и направил своего коня в замок.

Остальные переглянулись и последовали его примеру.

Проникнув на территорию замка, следом за ними закрылись ворота и с лязгом щёлкнулись засовы. Белобородый охранник, в чёрной шляпе, расшитой цветными кубиками по полям, красном камзоле с золотыми вышивками на руках и подоле, в красных гольфах с жёлтыми ремешками на икрах, чёрных квадратных башмаках с большими пряжками и в белых перчатках, вернул свиток Маг Мастеру, приказав следовать за ним.

Маг Мастер с уверенностью последовал за провожатым, не оглядываясь по сторонам, с таким видом, будто бы знал здесь всё и прогуливается в этих местах каждый день, только иногда поворачивался, придерживая коня, говоря названия строений. Виолетта, Питер и Робинс не пропускали ни единого элемента архитектуры.

Минуя две башни: Уэйкфилда, потом кровавую, они направились прямо, оставляя с правой стороны замок «Белый Тауэр», а с левой — «Башню Бичем». Потом их провели между королевской церковью «Святого Петра в оковах» и блоком «Ватерлоо», за которыми они свернули направо, прошли через «Кремнёвую башню», и достигли башни «Бойя». Здесь им предложили оставить лошадей и подняться наверх, где ждёт гостей безголовый призрак Анны Болейн, второй супруги короля Генриха VIII.

— Но почему именно Анна Болейн, разве никого из королей нет в замке? — в недоумении спросил стражника Маг Мастер.

— Их величества сейчас заняты. Они принимают посла из-за моря, — доложил стражник и пригласил гостей следовать за ним, в покои их высочества.

Башня «Бойя» была очень оживлённая. Всюду суетились призраки низкого сословия, по всей видимости, прислуга.

Подойдя к покоям её величества Анны, страж попросил подождать, а сам проник за дверь. Через пару минут он вновь появился с перепуганными глазами, и, переведя дыхание, предупредил:

— Простите! Я не имею права говорить такие слова, но должен вас предупредить. Анна Болейн немного не в себе и у неё очень странные шутки, поэтому, войдя, не пугайтесь и ничему не удивляйтесь. Ведите себя так, будто вас ничем не удивишь. А вообще, она добрая и не позволит, чтобы с кем-то что-либо произошло. Теперь входите, и удачи вам, а мне пора разводить караульных.

Стражник снял шляпу и, отвесив глубокий поклон, поспешил по своим делам.

— Интересно, этот посол из-за моря, не наш ли старый шаман? — в задумчивости, как бы сам себе, задал вопрос Маг Мастер.

Остальные призраки переглянулись и, набравшись мужества, все вместе двинулись на встречу загадочной неизвестности, пытаясь угадать, что эта дама может устроить такого интересного и страшного своими шутками.

Проникнув через дверь, они узрели следующую картину. По тёмному, мрачному, плохо освещённому залу бегали пять призраков детей с явно прицепленными у них на спине ангельскими крылышками, держа в руках маленькие луки и стрелы, изображая купидончиков. Из глубины зала показалась женская фигура, которая медленно выплывала к центру зала. Она была без головы. Маг Мастер выступил вперёд и, поклонившись, обратился к хозяйке.

— Ваше Величество, вы, как всегда, неотразимы!

— А вы, Лорд Маттцо, как всегда близоруки! — раздался голос совершенно с другой стороны от безголовой дамы.

Призрак мальчика, выйдя из тёмного укрытия, направился к ней. Он держал в руках серебряное блюдо, на котором лежала женская голова и говорила:

— Лорд Маттцо, вы умеете не заметить у женщины то, чего не нужно замечать!

Мальчик поднёс голову даме и она, взяв её, установила на предназначенное место. Теперь перед ними стояла женщина лет тридцати — тридцати пяти, с красивыми чёрными волосами и яркими выразительными глазами, узкое лицо и рот, маленький прямой нос, стройная длинная шея, фигура не слишком впечатляющая. В волосы вплетено жемчужное ожерелье, и ещё такие же четыре жемчужные нитки висели на её шее. Тёмно-зелёное платье, расшитое золотом и розовым бисером. Она подала правую руку Маг Мастеру для поцелуя, и все заметили, что у неё на руке шесть пальцев.

— А кто ваши спутники в этот раз? — поинтересовалась безголовая Анна. — Прошлый раз вы посещали нас с каким-то нищим, это было, наверное, лет сто пятьдесят тому назад.

— Двести, Ваше Величество, — поправил её Маг.

— Ну, а с кем в этот раз к нам пожаловали? Лорд Маттцо, представьте же мне ваших спутников, — попросила дама и повернулась к остальным гостям.

И Маг Мастер представил всех по очереди, и в продолжение последующего разговора старался уклоняться от вопросов, о миссии или цели путешествия.

Купидончики продолжали бегать по залу. Юноши обслуживали Анну Болейн, то поднося ей подушечку, чтобы она присела, то поправляя украшения на её шее, а то и вовсе стояли в ожидании указаний. Безголовая Анна обратилась к одному из них:

— Принесите моим гостям пиво и сладости.

Один из юношей тут же скрылся за пределами комнаты. Гостеприимная хозяйка пригласила всех за стол и стала расспрашивать, откуда мы прибыли, причины смерти каждого, в общем, разговор пошёл ни о чём. Вернулся юноша, а следом за ним вошли три девушки с разносами, и выставили перед гостями угощения.

Ребята и Виолетта принялись за трюфеля, запивая напитком, напоминающим по вкусу молоко с мёдом. А Маг, Томас и Джим разобрали кружки, наполненные дымчатым пивом. Томас, спросив разрешение и получив согласие, закурил свою новую трубку.

Вскоре в зале появилась кошка, которая вспрыгнула на колени её величества Анны и неодобрительно осмотрела присутствующих. Внимательно обследовав Мага, она быстро перепрыгнула к нему на колени и замурлыкала от ласки и удовольствия.

— О! Ваше Величество, вы приобрели эту прекрасную Лазиль? Как же вам удалось уладить с властями о законном её приобретении, тем более, что эти существа приживаются только у ведьм и магов, — поинтересовался Маг Мастер.

— Ну, что вы. Никакого законного приобретения. Эта ласковая Лазиль сама приходит в мой замок, когда ей заблагорассудится. Я даже не знаю, чья она. Может быть, её хозяин живёт где-то поблизости, — лукавым голосом ответила Анна Болейн.

Кошка тёрлась о руку Мага и посматривала ему прямо в глаза, как бы пытаясь что-то сказать, и чем больше Маг её поглаживал, тем более настойчиво она его гипнотизировала взглядом. Но Маг Мастер не замечал этого факта, так как был занят поглощением дымчатого пива. Зато остальные это заметили.

— Мистер Колони, вы не находите, что эта кошка пытается вам что-то сообщить? — заметил Джим.

Маг Мастер оторвался от кружки и взглянул Лазилье прямо в глаза, и они оба застыли в этом положении, проникая друг в друга взглядом. Конечно, все поняли, что это способ общения с помощью телепатии. Вдруг Маг Мастер стал мрачным и серьёзным.

— Скажите, Ваше Величество, ваш замок кто-то сегодня посещал? — задал вопрос Маг Мастер так, чтобы не выдать болтливость стражника.

— А этот попугай с перьями павлина на голове? Странный старикашка в цветной наволочке, а с ним какой-то лорд и монах. Как же, как же. Только он прибыл, тут же всех призраков из замка разогнали по норам, вот мы и сидим в этих конурах безвылазно уже почти сутки. А в белом замке собрались все бывшие короли Британии и, как мне доложили, горячо что-то обсуждают. Видимо, опять какую-нибудь гнусность планируют.

— Бывшие короли. Бывшие короли, — задумчиво полушёпотом проговорил Маг Мастер. — Потом встрепенулся, снова посмотрел в глаза Лазилье, и продолжил не то медитацию, не то телепатию, после окончания которой кошка быстро покинула пределы зала. — Скоро мы всё узнаем, что происходит за стенами Белого замка. А пока я могу сказать лишь одно: мы наступаем на пятки этому шаману Шина.

Но кошку Лазиль долго ждать не пришлось. Уже через пол-часа она была вновь на руках у Маг Мастера, и они снова говорили друг с другом средствами телепатии. После чего Маг встал и заходил по залу.

— Ну, что вы, мой друг, так переживаете? — попыталась успокоить Мага безголовая королева Анна, не понимая ровным счётом ничего.

— Скажите, Миледи, не найдётся ли у вас скрытого места, где я с моими друзьями могли бы отдохнуть после длительного путешествия, только чтобы нас никто не побеспокоил, хотя бы в течение пяти, шести часов? — спросил Маг Мастер у безголовой Анны. — По всей видимости, нам придётся ещё долго ждать, когда их величества освободятся и смогут нас принять.

— Ну, конечно, найдётся! Я знаю одну тайную комнату, о которой не знает никто, кроме меня и пары моих фейри — Сикрети, хранителей секретов своего хозяина. Только в этой комнате я прячу одну птицу, — шёпотом заговорила Анна Болейн. — Это улиткоклюв. Но вы не переживайте, он вас не побеспокоит, это очень тихое существо.

Она что-то шепнула прислуге, и тот мгновенно скрылся, а через минуту привёл её личного фейри — Сикрети. Длиннобородого, маленького, похожего на гоблина, в серой мантии человечка, который низко поклонился присутствующим и обратил своё внимание к хозяйке.

— Отведите, пожалуйста, моих гостей в нашу тайную комнату, и устройте им все условия для отдыха, — приказала безголовая Анна своему маленькому фейри.

Сикрети поклонился и предложил гостям следовать за ним. Семейство Уэли, Джим и Маг Мастер попрощались с гостеприимной Анной, пообещав ещё наведаться к ней, отправились в тайную комнату.

Это была серая, но довольно большая комната с множеством мебели для отдыха, с картинами и большой коллекцией холодного оружия на стенах. В центре комнаты стояла тренога, с шаром, похожим на чёрную жемчужину немного больше футбольного мяча, на котором ползала улитка, размер которой уступал немного самому шару. Заметив присутствие гостей, улиткоклюв высунул птичью голову с клювом из-под раковины, а после расправил тонкие золотистые крылышки.

Эти крылья так трепетали, что, казалось, сейчас оторвутся, по всей видимости, выражая свою радость посетителям. Виолетта и её братья заинтересовались такой диковинкой, подошли к нему, чтобы познакомиться с необычным существом. Птичка потянула головку навстречу протянутым рукам ребят, намеревающимся погладить её. Теперь из-под раковины улиткоклюва показался ещё и пернатый хвостик, которым она виляла подобно радующемуся ласкам щенку.

Конечно, знакомство с таким ласковым существом Виолетту, Робинса и Питера привело в радостный восторг.

Фейри — Сикрети поклонился и покинул помещение, а Маг Мастер достал свой магический, невидимый шар, стал накладывать защитные заклятия против проникновения и подслушивания на стены и дверь помещения.

— Как будем действовать в подобной ситуации? — обратился ко всем Маг Мастер.

— А что за ситуация? — спросил Джим.

— Лазиль сообщила, что в белом замке Тауэра происходят дискуссии на тему захвата власти в Британии, а после захвата власти и остальных стран Европы с передвижением в Евразию.

Все в изумлении стали пожимать плечами и качать головами. Виолетта отвлеклась от забавной зверушки, и внесла своё предложение:

— Я полагаю, что необходимо попасть на эту встречу их Величеств с шаманом, и захватить этого посла в плен.

— В каком смысле? — с испугом спросил Томас.

— В прямом смысле! Чтобы Истолаут на долгое время потерял своего лучшего дипломата. Это выбьет императора из седла, а мы тем временем сможем, как можно больше выяснить о самом императоре Истолауте, его истинные намерения, способности и так далее, — пояснила Виолетта.

— Просто так ворваться и захватить, мы не имеем права, у нас нет официального обвинения, — отверг предложение Виолетты Маг Мастер. — К тому же, мы дадим повод шаману укрепить свои позиции. Действовать необходимо за пределами замка. Но только каким образом?

— А как насчёт папиного изобретения, ведь ему не нужно разрешение на его использование, — предложил самый младший из Уэли.

— Робинс, светлая голова. Мы так и поступим, теперь осталось решить, как осуществить такую затею, — одобрил предложение Маг Мастер. — К тому же, этого нельзя делать в присутствии свидетелей, чтобы никто не мог доложить императору Истолауту о том, что произошло.

Так начал рассуждения Маг Мастер и уже в течение двух часов наши герои пришли к решению: дождаться, когда шаман покинет пределы замка Тауэр, проследить за ним, и за пределами Тауэра действовать по обстоятельствам. Покидая тайную комнату, необходимо проявить осторожность, чтобы быть незамеченными. Если всё получится с шаманом, то можно будет спрятать зеркало с ним в этой же тайной комнате. И только после этого, как ни в чём не бывало, появится у их Величеств и вести переговоры. Что и было единодушно одобрено.

Маг Мастер вызвал своего почтальона Крата и велел ему разыскать уже знакомую Лазиль и пригласить её в тайную комнату для беседы. Через четверть часа кошка была уже возле входа, с которого Маг Мастер снял заклинание. Они снова переговаривались с помощью телепатии, после чего Лазиль отправилась присматривать за шаманом Шина. А посетители тайной комнаты стали с нетерпением ждать вестей от их нового разведчика.

Чтобы занять немного времени, Виолетта достала справочник «Существа в мире призраков», подаренный мистером Бейном, и нашла в нём пояснение об улиткоклюве, и прочитала о нём следующее:

Только теперь Виолетта обратила внимание на то, что под треногой стоит сосуд, в который стекает слизь, выделяемая улиткоклювом.

— Так вот зачем безголовая Анна держит этого улиткоклюва в тайной комнате! — воскликнула Виолетта.

— И зачем же? — с недоумением в один голос поинтересовались Питер и Робинс.

— Она хочет прирастить свою голову на место, — тут же ответила Виолетта, и с сочувствием добавила: — Это, видимо, так ужасно, бояться потерять голову, а вдруг к тому же кто-то захочет подшутить над ней и спрячет, или ещё хуже, похитит её.

Виолетту в ужасе передёрнуло.

— Дело в том, что с ней это уже случалось двести лет тому назад, и поэтому она нашла это средство, — добавил Маг Мастер.

Призраки слонялись по комнате, отдыхали, разговаривали, Маг Мастер всех научил при помощи одной мысли двигать предметы не только призрачные, но и реальные — из мира живых, и к удивлению самого Мага, эта задача оказалась под силу всем. Виолетта провела несколько уроков для Джима Робинзона, который, в свою очередь, получил поощрение от своего очаровательного преподавателя.

И так шесть часов спустя, появилась Лазиль и сообщила Магу Мастеру, что шаман Шина, лорд Маккензи и священник уже собираются покинуть замок. Их Величества, в лице Генриха VII, Генриха VIII и Ричарда III, подписали контракт о вступлении в преступный заговор с императором Истолаутом. При этом, они пытались зачем-то заставить подписать там же этих двух несчастных детей — Эдварда V и Ричарда-герцога Йоркского, убитых по приказу Генриха VII. К счастью, есть и хорошая новость: призрак короля Вильгельма I — Завоевателя Нормандии, наотрез отказался участвовать в столь сомнительных предприятиях и при этом настоял на том, чтобы не втягивали в это дело юных Эдварда V и Ричарда-герцога Йоркского, потому как им не пришлось вступать в права властителей.

— Меня радует, что такой король как Вильгельм I, отказался. Теперь мы можем просить его покровительства, и возможно, если он пойдёт нам навстречу, то и возглавить армию из Эдинбурга.

— Мистер Томас, вы и ваши сыновья, Питер и Робинс, останетесь здесь. Попробуйте придумать место, где можно будет спрятать зеркало, — распорядился Маг Мастер.

— Но, может быть, я смогу быть полезным в поимке шамана? — возразил Томас Уэли.

— Нет, мистер Томас. Мы не можем рисковать вашей головой — это, во-первых. По всей видимости, наши противники не знают о вашем исчезновении из вашего дома, и мы не можем сами дать знать им об этом — это, во-вторых. И ваша миссия заключается в том, чтобы быть полезным тогда, когда узнаем, почему они вас боятся — это, в-третьих, — поставил все точки над «і» Маг Мастер.

— Хорошо, ну а мы? — поинтересовался Питер, имея в виду себя и Робинса.

— Здесь необходимо создать иллюзию, что мы все здесь на месте, и придумать что-то в случае, если кто-то захочет войти сюда и, например, пригласить нас на встречу с их Величествами — это, в-четвёртых.

После такой раскладки дел, уже ни у кого не осталось сомнений в правильной стратегии Мага. Маг Мастер забрал с собой Джима и Виолетту, и они направились к выходу из замка.

Осторожно пробираясь сквозь толпу, которой кишил замок в дневное время, избегая повода быть обнаруженными случайными призраками, мало-помалу троица крадущихся приблизилась к воротам предателя и, затаившись, стали ждать случая, незаметно проскользнуть в призрачные ворота, когда те откроются. И такой случай им представился очень скоро.

У ворот показалось четверо призраков. Это был сам шаман Шина со своими приспешниками — лордом Маккензи и священником, в сопровождении стражника. Они приблизились к воротам, которые распахнулись перед ними, выпуская за пределы Тауэра. Не теряя времени, благодаря удачному стечению обстоятельств, что перед воротами стояла толпа живых, возмущённых людей, пытающихся прорваться в замок со своими проблемами, не упуская момент, Маг Мастер, Джим и Виолетта, проникли сквозь толпу наружу, оказавшись при этом на несколько метров впереди преследуемых ими, успев выбрать стратегически удобное место для наблюдения.

— Удачно выбрались! Теперь будет более проблематично попасть обратно в замок, — высказался Джим Робинзон.

— Да ещё и протащить зеркало, — заметила Виолетта.

— Зеркало тащить не придётся, — успокоил Маг Мастер.

— Это как же? — поинтересовался Джим.

— Точно! Ведь у нас есть Крат — почтальон. Он и доставит нашу ношу, куда следует, — сообразила Виолетта.

Джим Робинзон помотал головой, удивляясь быстрой сообразительности Виолетты, и вновь спросил:

— А где мы возьмём зеркало?

— Всё там же! — ответила Виолетта и предложила сосредоточиться на слежке.

Посмотрев на противоположную сторону улицы, Виолетта заметила ещё кое-кого. Ей показалось, что она видела свою мать Анну, сестру Коринн и её мужа Стивена, но тут же потеряла их, поскольку те растворились в толпе. Немного помотав головой, Виолетта решила, что ей показалось, отбросила эти мысли из головы, сосредоточилась на главном.

Следопыты, отпустив шамана и его попутчиков на некоторое расстояние, рассредоточились по улице, держа дистанцию. Так несколько часов, мотаясь по Лондону, в конечном итоге они оказались в Гайд-парке, где шаман расстался со своими спутниками, а сам направился к озеру Серпентин.

— Неужели он задумал договориться с Гуараггед Аннонами? Но это бессмысленно. На что он надеется?

Шаман Шина, тем временем, приблизился к озеру, уселся на берегу, скрестив ноги, закурил свою длинную трубку, набитую дурманом, и запел песенку, тихо бормоча себе под нос.

Из воды к шаману вышла озёрная дева: писаная красавица, высокая, стройная, с роскошными золотистыми волосами до талии и чудесной молочно-белой кожей. Она подошла к шаману и обратилась к нему нежным голосом:

— Ты ли, путник, просил помощи от жителей нашего озера.

— О, да, прелестная дева. Слышал я, что в вашем озере водятся диво-лошадки Агиски.

— Верно! На наших подводных лугах такие животные водятся. Но зачем тебе, добрый путник, они.

— Я хотел бы попросить у вас воспользоваться одной из них, и обещаю, что верну её через три часа. Только скажите, что мне необходимо сделать?

— Но почему вы не можете воспользоваться обычной лошадью-призраком, которые есть в достаточном количестве в Лондоне.

— Дело в том, что мне необходимо попасть срочно, по поручению одного влиятельного человека, в Рим, и быть в Лондоне уже через три часа. Иначе не сносить мне головы. Я сегодня прибыл именно оттуда и должен был доставить их Величеству Генриху VIII письмо от Папы, и по рассеянности забыл его взять с собой. И вот теперь не знаю, что мне делать?

Девушка была растрогана. По всей видимости, она сжалилась над ним и, тем не менее, не могла сама принять такого решения.

— Добрый путник, вы подождите здесь несколько минут, а я поговорю со своими отцами и думаю, что они не откажут вам в помощи.

Она вернулась в озеро и, мгновение спустя, пропала в его глубинах, а шаман Шина вновь стал ждать.

— Ну, врёт, ну врёт! — возмутился Джим, и готов был двинуться к шаману, чтобы поговорить с ним по душам.

Но Маг Мастер осёк его и убедительно попросил не делать глупостей, иначе это всё кончится не в нашу пользу.

Между тем, Маг стал пристально осматривать стволы деревьев. Найдя что-то известное только ему, взял в каждую ладонь по монете, прижал их к стволу и проговорил:

— Кранды, выйди, вот оплата, помоги мне за награду.

Маленькое мохнатое существо, с мордочкой ёжика и длинными, тонкими, как прутики, руками показалось между рук Мага. Оно вылезло по пояс из коры дерева, пристальным взглядом уставилось в глаза вызывающего. Маг Мастер оторвал одну руку от дерева и протянул монету этому существу. Кранд изменил выражение морды с требовательного на вопрошающее, и Маг заговорил с ним:

— Вы дружите с жителями озёрного города?

Кранд положительно помахал головкой в знак согласия.

— Мне необходимо, чтобы ты сейчас спустился к ним и вызвал кого-нибудь на берег, но так, чтобы вон тот призрак этого не видел. — Маг указал ладонью на сидящего на берегу шамана. — Когда вернёшься, получишь ещё одну монету. Договорились?

Существо вновь помахало в знак согласия головой и исчезло в стволе дерева. Джим с Виолеттой переглянулись, улыбаясь друг другу.

— Мистер Колони, — обратился Джим. — А вы, как я погляжу, и сами не промах, везде имеете своих помощников, и знаете, как договориться и заинтересовать любого.

Маг Мастер, польщённый, улыбнулся и пожал плечами.

Вдруг из дупла вновь вынырнул Кранд и показал направление, куда нужно двигаться.

— Вы оставайтесь здесь и наблюдайте за шаманом, а я пойду, договорюсь с озёрными жителями.

Существо, выныривая то из одного дерева, то из другого, указывало направление, куда следует двигаться Магу, чтобы остаться незамеченным. И вот, наконец, они добрались до места, заросшего кустарником, где их никто не мог увидеть. Из воды вышел седовласый, длиннобородый, крепкий и сильный, несмотря на преклонный возраст, мужчина и обратился к Магу. Но маленький Кранд встал между ними, протягивая свою ручку-веточку к Магу, требуя оплаты. Маг улыбнулся, и вручил ему обещанное вознаграждение. Существо приняло оплату, искоса посмотрело на старика и исчезло в стволе ближайшего дерева.

— Меня зовут Дер Дер, и я готов вас внимательно выслушать, мистер, э-э-э….

— Моё имя Маттцо Колони. Я представитель ордена Великого содружества магов второго мира. — И Маг достал свиток, подтверждающий сказанное, протягивая его собеседнику, и пока тот знакомился с документом, маг продолжал. — Тот призрак, сидящий на берегу озера, который просит у вас помощи, он является посредником в заговорах, о которых я не имею права распространяться.

— Совершенно верно, он просил у нас Агиски, и мы уже готовим ему одну из этих лошадок. — Старец протянул просмотренный свиток Магу. — Нам стоит отказать ему?

— Нет, ни в коем случае. Мне необходима помощь иного характера. Дело в том, что я мог бы наложить на него магический колпак, но призраки, освобождаясь от такого магического воздействия, теряют память, а иногда и рассудок, и мы не можем допустить такого кощунства. — Маг Мастер многозначительно выдержал паузу, потом продолжил: — У нас есть новое средство, как взять призрака, не принося ему никаких увечий.

— Интересно даже, как можно заключить призрака в неволю, не нанося ему ущерба, — заинтересовался Дер Дер.

— Скажите, у вас есть зеркало, ну, скажем, которым вы могли бы пожертвовать, естественно, стоимость которого мы возместим.

— Ну, что вы, мистер Колони. Этого добра у нас, сколько угодно. Наши красавицы… Вы видели их? Так вот, наши красавицы держат эти зеркала в таком количестве по всему нашему дворцу, что если станет на одно меньше, то никто даже этого не заметит, — добродушно ответил Дед Дер.

— Тогда давайте поступим следующим образом: возьмите самую упрямую из лошадок и поместите её в зеркале, и вместе с зеркалом вынесите на берег, и предложите призраку самому взять лошадку из её стойла, мотивируя это тем, что того требует ваш обычай. При этом предупредите его, что с Агиски ни шутить, ни грубить нельзя, иначе это может обернуться катастрофой.

— Так он, с испугу, не захочет связываться с ней, — предположил Дер Дер.

— Если он просит у вас такое скоростное животное, значит, куда-то очень торопится, и поэтому не станет отказываться от своего шанса. Да и к тому же, я не думаю, что в его планы входит вернуть вам эту лошадку.

Дер Дер кивнул головой в знак согласия.

— После того, как шаман войдёт в зеркало и начнёт выводить лошадку, не позволяйте ему выйти первым. Объясните, что животное первым должно покинуть стойло. И вот как только ваша Агиски покинет зеркало, тут же накройте его этим платком. — Маг вынул из мантии уже испытанный на Томасе и Джиме платок, который он прихватил при отъезде из дома Уэли, и протянул его мистеру Дер Деру.

Старик с удивлением посмотрел на платок и неуверенно переспросил:

— Вы считаете, что это поможет?

— Ещё как поможет! — заверил его Маг Мастер. — Теперь давайте поторопимся, иначе наш противник заподозрит что-то неладное.

Пока Маг Мастер тихонько пробирался к месту, где его ожидали Джим и Виолетта, Гуараггеды быстро исполнили наказ Мага. Так что пока Маг прибыл на место, подводные жители озера прекрасно справились с заданием и уже успели познакомиться с Виолеттой и Джимом.

Поблагодарив Гуараггедов за содействие, Маг вызвал своего почтальона Крата, поняв, что тот самостоятельно не справится с такой ношей, при этом, соблюдая осторожность, чтобы не потерять накидку. Тогда Виолетта вызвала и своего семейного Крата. Вдвоём они ухватили зеркало, следуя наставлению хозяев, унесли ношу к проходу в тайную комнату.

Джим Робинзон стоял, зачарованный, возле прекрасных девушек, и никак не хотел покидать их общество. Тогда Маг Мастер убедил его, что по окончании всех важных дел, он сможет вернуться к этим обворожительным красавицам. Девушки в смущении и с сожалением попрощались с Джимом, взяв с него слово, что он обязательно вернётся к ним.

Маг Мастер, грустный Джим и весёлая Виолетта отправились в обратный путь.

— Вот видите, мистер Джим, теперь у вас есть поклонницы и прекрасная цель. Я обучу вас грамоте. В конце наших приключений вы станете героем, и вернётесь к этим славным девушкам, — пыталась поднять настроение Джиму Виолетта. — И поверьте мне, как девушке, я видела, как эти красавицы неравнодушно смотрели на вас. Вы явно им очень понравились, и я могу поспорить, что они между собой будут ещё ссориться, решая, кому из них вы достанетесь.

Маг Мастер, слушая Виолетту, улыбался. Джим Робинзон, заражаясь оптимизмом Виолетты, тоже постепенно сменил маску грусти на маску сладострастной мечтательности.

Приближаясь к замку Тауэр, наши герои, к своему облегчению, обнаружили, что беспорядки возле ворот предателя продолжаются, и осталось только дождаться, чтобы кто-то из призраков решил посетить или покинуть замок.

Конечно, в этот раз пришлось ждать долго, но всё же, такой случай выпал, и троица не упустила своего шанса. И на территории они, уже ни от кого не прячась, делали вид, что прогуливаются и любуются местными достопримечательностями, постепенно направляясь в сторону тайной комнаты. Удостоверившись, что свидетелей нет, они, наконец, проникли к проходу, перед которым уже стояло завёрнутое в платок зеркало, любезно предоставленное Гуараггедами.

В комнате их с нетерпением ждали Томас со своими сыновьями. Осведомившись, что за время его отсутствия ничего не произошло, не считая того, что около получаса тому назад призрак безголовой Анны посещала тайную комнату и интересовалась лордом Маттцо Колони. Ребята дружно ответили ей, что они пошли прогуляться по территории замка и скоро будут на месте, и она молча покинула их.

Убедившись, что всё в полном порядке, Маг Мастер попросил помочь затащить зеркало в комнату. Опечатав заклятием проход, он поинтересовался:

— Мистер Томас, вы нашли место, куда это можно спрятать?

— О, да! — И одёрнув штору на стене, прикрывавшую старую карту Лондона, отодвинул и саму карту, за которой была большая ниша, затянутая вековой паутиной. — По всей видимости, здесь раньше был проход, ведущий из соседних помещений в эту комнату.

— Отлично, мистер Томас! Это замечательный тайник, — одобрил Маг Мастер.

Зеркало поместили в нишу, привели карту в прежнее положение, и задёрнули шторы перед картой. Маг Мастер взял горсть золы из камина и посыпал на шторы, создавая видимость нетронутых штор в течение многих лет.

Уладив все дела, команда, ещё не осознавая результатов проделанной работы, смотрели друг на друга скучающим взглядом. Неожиданно для всех, Джим Робинзон засветился улыбкой, и словно пробудившись, воскликнул:

— Вы понимаете, что это всё значит?!

— Что именно? — переспросили все по очереди.

— Это значит, что мы удачно провернули такое дело и при этом остались незамеченными, даже для самого шамана Шина, а он-то сидит от нас в двух шагах и не подозревает, что вообще с ним произошло. Уж я то знаю, как оно там, в полной тишине, сидеть в зеркале.

Призраки переглянулись и, осознав, что действительно произошло, стали смеяться истерическим смехом, прыгая и обнимая друг друга. В тайной комнате стоял такой невообразимый шум и гам, что можно было себе представить, если бы не магическая защита стен и прохода.

— Вот вам и первый, серьёзный случай, в котором ваше изобретение, мистер Томас, сыграло очень и очень важную роль, и помогло нам освободиться на неопределённое время от деятельности шамана Шина. При этом, на долгое время выбьет из колеи императора Истолаута. Вы понимаете, мистер Томас, о каких глобальных масштабах я говорю?!

Смех и веселье нарушил стук в проход, Маг быстро снял защиту с него, и впустил фейри Сикрети, который привёл их в тайную комнату.

— Их Величества освободились и изъявили желание встретиться с вами, — доложил Сикрети и предложил следовать за ним.

Маг Мастер оставил Виолетту с братьями и взял с собой Томаса и Джима. В этот раз никто возмущаться не стал, понимая всю серьёзность переговоров, которым предстояло состояться.

Когда взрослые призраки покинули помещение, Виолетта принялась во всех подробностях рассказывать о приключениях, связанных с поимкой шамана Шина.

Войдя в зал в белом тауэре, где ожидали гостей их Величества Маг Мастер, Томас и Джим, вежливо поклонились, приветствуя хозяев. Призраки бывших королей Англии, по всей видимости, были уставшими и озабоченными после долгой беседы с шаманом Шина. Поэтому беседа завязалась мгновенно, без любезностей и вежливости.

— По какому поводу вы к нам пожаловали? Или, может быть, так, без дела? — с сарказмом спросил Генрих VIII, давая понять, что не имеет особого желания вообще говорить с кем бы то ни было.

Маг Мастер, видя недоброе расположение к себе и своим спутникам, решил сразу же подойти к делу более жёстко.

— Я магистр Маттцо Колони — сын великого мага Тцотцоматцина, состою в ордене Великого содружества магов второго мира. Вот документ, подтверждающий мой титул и мои полномочия. — Маг снова извлёк из тубы свиток и вручил его прислужнику, чтобы тот передал документ их величествам, и продолжил в том же амплуа, высокопоставленного чиновника, давая понять, что требует к себе достойного обхождения. — Это мои помощники: мистер Томас и мистер Джим. — По некоторым нашим секретным источникам, нами получена информация о том, что в вашем замке, именуемом Тауэр, до недавнего времени находился с целью переговоров и по привлечению лиц к преступной деятельности, некий призрак индейца-шамана, известного под именем Шина. А так же его пособники, некий призрак лорда Маккензи и призрак священника — в данный момент имя которого устанавливается. Так же нам достоверно известно, что некоторые из вас, не имея во втором мире никакой власти, подписали с вышеперечисленными преступниками некий договор о предоставлении своих несуществующих полномочий призраку императора ацтеков Ауитсотля — ныне именующего себя императором Истолаутом, пытающимся преступной деятельностью, завоевать власть обоих миров. Поэтому властью, предоставленной мне на законных основаниях, предлагаю аннулировать вышеизложенные договора. После чего изложить в письменной форме, как вы были одурачены ранее перечисленными преступниками, и под принуждением подписали договор, порочащий ваше имя, и признаёте произошедшее ошибкой. После чего принесёте присягу на магическом шаре, о ненарушении мирных законов. Ваше слово.

В зале приёмов на долгое время повисла тишина. Из рук в руки передавался свиток, предоставленный чиновником магического содружества, который поверг всех присутствующих в некоторое оцепенение.

— Вы тут упомянули о том, что мы не имеем никакой власти. Как это понимать? Ведь мы были королями Англии! — с возмущением спросил призрак Ричарда III.

— Вот так и понимать, — резко ответил Маг Мастер. — Вы были королями при жизни в первом мире. Умирая, вы теряете всё, и власть в том числе. Так же, как призрак, перерождаясь, вселяется в младенца, теряет даже память. А вы, сэр Ричард III, имели эту власть и в первом мире незаконно.

— То есть как это, незаконно? — возмутился Ричард III.

— А так! — повышенным тоном заговорил Маг Мастер. — Вспомните, что вы сделали для того, чтобы заполучить эту власть? Вы просто убили истинных наследников престола. Сначала двенадцатилетнего Эдварда V, а следом за ним и его брата Ричарда-герцога Йоркского. Мало того, вы ещё и пытались заставить этих запуганных призраков подписаться под теми же преступными контрактами, под которыми подписались сами.

И три призрака герцогов: Генриха VIII, Ричарда III, Генриха VII были возмущены до глубины души. Точнее, изображали возмущение. А тем временем другой призрак короля Вильгельма I молча наблюдал за происходящим и тихо улыбался.

— Мы вынуждены попросить вас убраться вон из нашего замка, — заявил призрак Генриха VII.

И после такого хамства призрак Вильгельма I сменил улыбку на хмурый вид и громко, почти криком, заявил о своих правах:

— Не забывайтесь! Вы здесь всего лишь гости, или уже позабыли, кто здесь истинный хозяин замка?! Если мне память не изменяет, то, кажется, это я построил Тауэр. А вы свои руки приложили только для того, чтобы установить плаху возле башни Бичем. А что касается этого мнимого императора Истолаута, то я читал его историю и с уверенностью могу сказать, что вы мало чем отличаетесь от него. Поэтому вас и тянет туда, где власть стоит на крови. И вот когда к вам обращается сам разум, и просит вас не допускать ошибок, идя при этом на встречу… Но вы и здесь хвосты поднимаете и щетинитесь.

Вильгельм, не желая больше ничего говорить, направился к выходу, где попросил прощения у гостей, поклонился и покинул зал.

Маг Мастер, так же, не желая больше ничего добавить, поклонился и, уходя, предупредил:

— Мы даём вам одни сутки на раздумье, чтобы вы могли принять единственно верное решение, — высвобождая при этом свой документ из рук призрака Генриха VII.

Он развернулся и в сопровождении Томаса и Джима покинул белый Тауэр.

Возле башни «Бойя» их поджидал призрак Вильгельма I.

— Мне необходимо с вами поговорить, — тихо сказал он. — Но я боюсь, что нас теперь могут подслушать.

— Если вы не возражаете, то мы вам покажем одну тайную комнату, но только с одним условием. Это тайна мадам Анны Болейн. Пообещайте, что тайна останется тайной. Мы не хотели бы с ней терять тёплых отношений, — попросил Маг Мастер.

— Можете на меня положиться, — заверил его Вильгельм I. — Тем более, у меня с ней не менее тёплые отношения, несмотря на то, что она… довольно странная.

И они все вместе отправились в ту самую тайную комнату.

Проверив надёжность магической защиты, наложенной на комнату, Маг пригласил истинного владельца Тауэра присесть и тот, в свою очередь, не замедлил сообщить:

— Дело в том, что те трое, подписавшие сомнительный контакт с шаманом, решают проблему, как собрать армию для известного вам дела.

— Я так и предполагал, — ответил Маг Мастер. — Я дал им сутки на раздумье.

— Я сомневаюсь, что они придут к разумному решению, — с уверенностью и сожалением заявил Вильгельм.

— Вы совершенно правы, и поэтому у меня к вам есть встречное предложение. У нас в Эдинбурге есть войско из тысячи вооружённых призраков рыцарей. Сейчас мы отправим им послание, и через двое суток они будут здесь. А вам я хочу предложить возглавить это войско и держать их по всему периметру Тауэра. Выставить их снаружи, или изнутри, это вы, как стратег, решайте сами. Главная задача — не выпускать троих королей из замка, и в случае прибытия подкрепления с их стороны, не пустить тех в замок, и по возможности переманить как можно больше призраков-воинов на свою сторону. Держа в блокаде только Тауэр, вы будете сохранять мир во всей Европе.

— Замечательное решение. Но есть одно но. Шаман Шина вряд ли остановится только на нашем замке, он пойдёт дальше. — Высказал свои сомнения Вильгельм. — Думаю, что по миру достаточно призраков бывших тиранов.

Давайте я вас сначала познакомлю с моей маленькой, но верной командой, а потом посвящу вас в ещё одну важную тайну, и сделаю её хранителем. Маг Мастер представил всех присутствующих, и особое внимание обратил на Томаса.

— Вот этот господин сделал не так давно одно открытие. — И Маг рассказал об этом факте более подробно, упустив только тот, что причиной открытия послужил Джим Робинзон.

Заходя издалека, Маг подвёл Вильгельма I к тому, как они уже поймали шамана Шина и что тот находится в настоящее время в этой комнате, показали место заключения последнего.

— Конечно, мы не сможем держать его там вечно. Поэтому, как только всё уладится наилучшим образом, мы сразу же дадим вам об этом знать.

Конечно, разговор на этом не закончился, они ещё несколько часов сидели, обсуждая и взвешивая все нюансы. Тем временем Томас с детьми, под видом прогулки, покинули ненадолго замок, чтобы можно было отправить Крата с посланием для Ричи Уилсона в Эдинбург.

— А почему мы не могли отослать письмо из замка? — спросил Питер.

— Потому что замок под защитным магическим колпаком, который не пропускает не только призраков, но и других существ, даже фейри. Ну, только кроме живых людей. — Тут же нашлась с ответом Виолетта.

— Хорошо, а как же Краты пронесли зеркало в замок? — задал следующий вопрос Робинс.

— Я уверена, что он, так же как и мы, долго метался возле ворот, чтобы поймать момент, когда те будут перед кем-то открыты.

— Но, а как Краты несли зеркало через весь Лондон, и никто из живых их не заметил? — Не успокаивался Робинс.

— Думаю, что на такой скорости, с какой они передвигаются, заметить их и то, что они переносят, просто невозможно, — снова ответила Виолетта.

По истечении суток, Маг Мастер вновь посетил белый Тауэр, где вновь подвергся не только нападкам, но и угрозам. Молча выслушав, он покинул Тауэр со своими спутниками, и следующие сутки они провели в Лондоне, прогуливаясь по его прекрасным улицам, ожидая известий от Вильгельма и Ричи Уилсона.

Армия из Эдинбурга прибыла вовремя. Рыцари быстро взяли в блокаду замок Тауэр и отрезали тем самым все пути к нему.

При появлении старых знакомых, Ричи Уилсон растаял перед силуэтом Виолетты. Он, неизвестно откуда, достал маленький букетик полевых цветов, по всей видимости, приготовленный заранее для этой встречи и, преклонив перед ней колено, щедро осыпал её комплиментами, что вызвало добрую улыбку у всех присутствующих и смущение у самой Виолетты.

В конечном итоге, Вильгельм I и Ричи Уилсон приняли присягу на магическом шаре Маг Мастера, после чего и все желающие воины, притронувшись к шару, говорили «Клянусь». Неуверенных, нежелающих или сомневающихся, конечно, не нашлось.

Более двух десятков призраков рыцарей были разосланы по Европе, в основном по бывшим местам сражений, с целью собрать желающих воинов присоединиться к армии Ричи Уилсона под предводительством Вильгельма I.

Оседлав своих лошадей, Томас Уэли, Робинс, Питер, Виолетта, Джим Робинзон во главе с Маг Мастером, отправились на северо-запад.

Они сидели возле костра, в лесу, вдалеке от населённых пунктов и отдыхали. Рядом с ними паслись лошади, и казалось, они выискивают спрятанную от первых заморозков травку под одеялом осенней листвы. Костёр жгли, конечно, не для того, чтобы согреться или приготовить пищу, а с целью медитации. В этот раз Маг решил обучить своих спутников, передавать и читать мысли на расстоянии с помощью телепатии, объясняя это тем, что такая форма общения позволит в сложных ситуациях передать друг другу информацию или какие-либо соображения, которые не должен услышать противник.

— Что они здесь делают? Жгут костёр, а нам из-за их дыма нет никакого сна.

— Что? — переспросил Джим Робинзон вслух.

— Что-что? — не понял Питер.

И все, потеряв сосредоточенность, посмотрели друг на друга.

— Я спрашиваю, кому не нравится этот огонь? — Ещё раз переспросил Джим.

— В каком смысле? — в один голос поинтересовались все, кроме Мага, который сидел и улыбался.

— Мистер Колони, а что вы улыбаетесь, ведь это не ваши мысли? Потому что это вы посоветовали разжечь этот костёр. Тем более, что вы заставили нас и хворост собирать, не сходя с места, — почти возмутился Джим.

— Конечно, не я! — продолжая улыбаться, ответил Маг Мастер. — Вы сосредоточьтесь, и попробуйте ещё раз услышать этот голос, а когда вновь услышите, то также мысленно пригласите его к огню и тогда тот, кто это сказал, сам себя обнаружит.

Джим вновь сосредоточился, глядя на языки пламени, постепенно закрывая глаза. Все, затаив дыхание, внимательно наблюдали за ним.

— Так вот всегда, приходят и хозяйничают в лесу, как у себя дома, бездельники, — вновь услышал чей-то голос Джим.

— Кто бы ты ни был, присоединяйся к нам и погрейся возле костра, — мысленно ответил голосу Джим.

— Ну, конечно, зовут к костру, хотят, наверное, посмеяться над бедным Крисом?

— Нет, что ты, конечно нет. Мы — друзья, и не будем над тобой смеяться, присоединяйся к нам, — попросил мысленно Джим.

Из-за деревьев вышел маленький призрак неизвестного существа. Он был не выше пояса среднего роста человека, и толстенький. С колючками, как у ёжика, на голове, вместо волос. С мелкими глазками, светящимися как звёздочки. В розовой жилетке, из-под которой выглядывало кругленькое пузо, под которым свисала юбка, точно как шотландская. И конечно, как любой лесной житель, с босыми ногами.

— Это Ворчун, обитатель шотландских лесов, — тихо объяснил Маг Мастер, пока тот не приблизился.

Тот, тихо ступая по опавшим листьям, приблизился к группе призраков и, подойдя к Джиму, который ещё пытался говорить с ним мысленно, толкнул его в плечо. И когда Джим, не понимая, что происходит, открыл глаза, то маленький карапуз сказал ему также мысленно, как и в дальнейшем, весь диалог происходил только по средствам телепатии, и каждый слышал всё, что думают остальные. Если посмотреть на всё это со стороны, то можно было подумать, что все сидят возле костра молча, и каждый мыслит о чём-то своём.

— Приглашал? Так вот он я, уже здесь, а ты спишь!

Джим ещё больше был озадачен. А Ворчун, не церемонясь, втиснулся между Питером и Робинсом, присел возле огня и, поёжившись, создал впечатление, будто замёрз, протянув свои толстенькие ручонки с короткими пальцами к пламени, стал их греть.

— Ну, может быть, чем-нибудь меня угостите, а то к огню зовёте и языки проглотили. Чего молчите? — ворчал про себя Ворчун.

— Тебя зовут Крис? — спросил мысленно Джим.

— Ну, конечно, ты уже знаешь, потому что я тебе это говорил, — косо посмотрел на Джима Крис.

Виолетта тем временем достала свои дымные зеркала — сумочки, и извлекла из одной трюфеля, которые дала ей Анна Болейн при отъезде из Тауэра, и угостила ими ворчуна Криса. Тот, не долго думая, принял угощение. Попробовав одну, посмотрел на Виолетту, и спрятал остальные, распихивая по маленьким карманчикам своей жилетки. После того как он справился с этой задачей, поднял голову и увидел, что за ним все наблюдают, подумал:

— Я знаю, как вас всех зовут! — повернулся к Виолетте. — Спасибо, Виолетта, они очень вкусные.

— Пожалуйста! — подумала Виолетта.

— Ещё я знаю, что вы выполняете одну очень секретную миссию.

Все с вниманием воззрились на него, ожидая с интересом продолжения его мыслей.

— Тот призрак императора очень нехороший. Его слуга был в нашем лесу с двумя другими призраками. Они отдыхали здесь недалеко и разговаривали о вас. Вы правильно сделали, что спрятали того, который с перьями, он тоже нехороший.

— Что же они могли о нас говорить? — подумала Виолетта.

— Они говорили, что когда вернутся в Америку, им нужно будет пойти к вам домой, и поговорить с Джимом.

— О чём же, интересно? — опять подумала Виолетта.

— Не знаю, они об этом не говорили, и не думали. Но уверены, что вы все сидите дома, и ещё ни о чём даже не догадываетесь. Ещё они говорили про вашего отца Маг Колони. Что он тоже для них большая помеха, и что ваш орден суёт свой нос, куда не следует.

На некоторое время возникло мысленное молчание.

— Ладно, я пойду, спасибо, что не смеялись! А тебе, Джим, спасибо, что пригласил! — Теперь вслух сказал ворчун так, что все будто бы очнулись ото сна и встрепенулись.

Ворчун молча повернулся и ушёл, растворившись где-то между деревьями.

— Теперь понимаете, почему я выбрал именно это место для упражнений телепатии. И, между прочим, я понимаю, что все слышали этого маленького ворчуна. Но, честно признаться, я не подозревал, что он сообщит нам такую полезную информацию, — подвёл итог занятий и встречи Маг Мастер.

Всё ещё находились в состоянии размышления. Такой маленький диалог, и такая маленькая встреча дали повод для стольких вопросов, и некоторых даже не связанных между собой. Маг Мастер, видя эти вопросы на лицах своих спутников, решил разъяснить и разложить всё по полочкам.

— Для начала давайте разберёмся с итогами нашей тренировки. Должен сказать, что в этот раз мистер Джим лучше всех вошёл в мысленный контакт не только с нами, но и услышал голос из глубины леса. Да, в общем, нас он слышать и не мог, потому что мы все пытались услышать соседа, а сами никаких мыслей передать не пытались. Честно говоря, я на это и рассчитывал, чтобы кто-то из вас услышал этих ворчунов. — Маг осмотрел присутствующих, как бы пытаясь выяснить, всем ли понятно, и после короткой паузы продолжил: — Теперь, что касается этого ворчуна.

— Я читала про него в справочнике о призрачных существах, — сказала Виолетта, поднимая руку как на уроке.

— Ну, пожалуйста, расскажите нам, что вы знаете об этих существах, — поддержал её Маг Мастер.

— Они водятся в лесах Англии и Шотландии. Подслушивают все, о чём говорят. Хорошо отмечают плохое от хорошего, или плохих от хороших. Постоянно ворчат, но если их чем-то угостить, то перестают ворчать и расскажут всё полезное, что знают. Поэтому я его сразу же и угостила. При этом они никогда не расскажут вам того, что вас не касается. К плохим существам они никогда не подходят. Поэтому те, кто не таит в себе ни зла, ни дурных помыслов, смело могут доверять этим ворчунам всё.

— Отлично, Виолетта! — поощрил её Маг Мастер. — Будь я в школе твоим учителем, то поставил бы тебе пятёрку.

— Ну а что касается нашего дома, — радостно провозгласил Томас, — то он сейчас в полном порядке, и там нам ничего не угрожает. Анна с Коринн и Стивеном могут спокойно возвращаться домой, когда захотят. Пока этот шаман Шина в заточении и находится под надёжной охраной.

— Совершенно верно, мистер Томас, но дело в том, что где-то гуляют ещё двое его сообщников. Это священник и лорд Маккензи, и мы не знаем, что им известно.

И тут к Робинсу пришла мысль, и он тут же ею поделился.

— Я думаю, что у шамана Шина была назначена встреча со священником и лордом Маккензи.

— Ну, это разумеется, и что из того? — перебил Робинса Питер.

— Как, что. Если шаман не приходит на встречу, эти двое растеряются, и не будут знать, что им делать. Скорее всего, шаман не взял их с собой на озеро, чтобы поменьше показывать этим невеждам разные магические и малоизвестные стороны в мире призраков. «Меньше знают, лучше спят». На той лошадке — Агиски, за океан шаман ускакать не мог, потому что это невозможно.

— Почему? — опять перебил его Питер.

— Потому что Агиски, при первой возможности попадая в водоём или возле водоёма, утаскивают своего седока на дно, где разрывают его на части. Или ты думаешь, что шаман этого не знает? — ответил Робинс и посмотрел на почемучку с упрёком. — Так вот, значит, если шаман не собирался через океан, он должен был отлучиться где-то по Европе, причём ненадолго, потому что просил Агиски на три часа. Соответственно, те двое должны рано или поздно с ним встретиться, чтобы получить следующие задания. А мы точно знаем, что встреча не состоится.

— Хорошо. Но почему ты думаешь, что шаман не мог дать им задание и отправиться дальше по своим делам? — теперь засомневалась Виолетта.

— Потому что вы сами рассказывали, как они втроём гуляли по Лондону полдня, а расстались только перед тем, как шаману нужно было пойти к озеру. Если бы у них было задание, они бы расстались сразу. Так вот, к чему я веду. Если встреча не состоится, то эти двое, скорее всего, отправятся в Тауэр, чтобы встретится с их Величествами. А там наши рыцари знают их в лицо, и по методу «Томаса Уэли» поймают их и отправят в тайную комнату к своему другу шаману Шина.

— Всё верно! — задумавшись, проговорил Маг Мастер и тут же достал принадлежности для письма, принялся писать послание Ричи Уилсону.

Маг вызвал Крата и, вручив ему послание, отправил по назначению.

Вскоре путники снялись с места и, оседлав своих лошадей, вновь двинулись в путь, к тому же порту в Эдинбурге, куда прибыли в Европу на корабле «Летучий голландец».

Заказав небольшое, грузопассажирское судёнышко, чтобы можно было забрать лошадей с собой, потому что никто не пожелал расставаться со своими новыми, четвероногими друзьями, мотивируя тем, что всё равно придётся путешествовать по Мексике, а что они приобретут там, неизвестно.

Судёнышко под названием «Тихий ветер», оправдывало своё название. Оно было не быстроходное, и поэтому в этот раз путешествие не могло ограничиться десятью часами, а обещало трёхдневный переход через Атлантический океан. Но зато эти три дня пролетали так, будто бы один час на «Летучем голландце». Экипаж в этот раз был весёлый и разговорчивый. А когда плавание проходит в обстановке, приближённой к прогулке, то время течёт незаметно. Кто пел, кто танцевал на верхней палубе, кто-то играл в кости на щелчки по носу, и постоянно стоял смех и веселье.

На второй день после отплытия Маг Мастер получил ответ от Ричи Уилсона.

— Вот и решена главная проблема, — сказал Маг Мастер и с облегчением вздохнул: — Теперь мистер Томас, вся ваша семья, смело может собираться дома, и не бояться никаких угроз.

Маг прочитал ещё раз послание и передал его мистеру Томасу, а тот, прочитав послесловие, хмыкнул с улыбкой и передал письмо Виолетте, на лице которой тут же расцвела мечтательная улыбка.

Из разговоров с капитаном Штилем, так его все называли и, по всей видимости, ему это нравилось, от которого мы выяснили следующее.

Капитан Штиль проходил на своём «Тихом ветре» возле Калифорнийского залива, и наткнулся там на целую эскадру пиратских кораблей.

— У меня было ощущение, что со всех морей, как мусор, согнало эти корабли с чёрными бирками в одну выгребную яму, — выразился капитан Штиль.

Томас сидел в своём кресле, в своём кабинете, в своём доме и покуривал свою старую, потрёпанную трубку.

— Прошла всего неделя, а, кажется, прошла целая вечность с тех пор, как мы отправились в Европу, и за это время произошло столько событий, что даже не верится, как за такой маленький срок можно было столько всего увидеть, узнать и сделать! — рассуждал вслух Томас.

— Вы правы, мистер Томас! — поддержал его Маг Мастер. — А представьте себе, что у вас впереди ещё целая вечность, ну если, конечно, вы не захотите завтра переродиться, и вселитесь в первого попавшегося младенца.

— Ну, что вы. Я ещё не насладился этим миром. Он прекрасен не менее, чем тот, откуда мы пришли. Хотя, конечно, с миром живых, ни что не может сравниться. Там есть любовь, можно отдать все силы на воспитание детей, потом внуков, а если повезёт — и правнуков, — и Томас улыбнулся от своих рассуждений.

— Ну, о любви в этом мире, конечно, можно поспорить, — поддержала разговор Виолетта, которая не сомневалась в искренних чувствах Ричи Уилсона, хотя её мысли заняты, конечно, не им и она предпочитала об этом не распространяться. — А что вы скажете, мистер Джим? — спросила Виолетта, которая была свидетельницей его знакомства с девушками Гуараггед Аннон.

— Я думаю, вы правы, Виолетта! — и он снова мысленно унёсся в Лондонский Гайд-парк к берегу озера Серпентин, где златокудрые и нежные красавицы прощались с ним, требуя от него обещания вернуться к ним при первой возможности. И Джиму стало грустно.

Томас и Маг Мастер переглянулись, понимающе кивнули друг другу с ласковыми улыбками. Ну а мальчишки, Питер и Робинс, только хихикали за спиной Виолетты.

После некоторой паузы, во время которой каждый был погружён в своё сокровенное, может быть, о чём-то потерянном, давно прошедшем, и, может быть, даже невозвратном.

— Вы знаете! А не сообщить ли Анне о том, что они могут возвращаться домой, — задумчиво проговорил Томас, который, по всей видимости, соскучился по своей жене.

— Нет! — неожиданно для всех отрезала Виолетта.

— Почему? — непонимающе спросил Томас и воззрился на дочь.

— Ну, папочка, потерпи немного, пусть мама отдохнёт от житейских проблем и посмотрит мир, который вам, к сожалению, не пришлось увидать при жизни, — ласково проговорила она, прислонившись щекой к его плечу. — Ты же знаешь, что она всё бросит и быстро вернётся домой.

— Конечно, милая! — ответил Томас и ласково погладил её руку.

— Ну, что вы всё о грустном, да о грустном. Послушать вас, так мы скоро тут все плакать будем, — улыбаясь, сказал Питер, чтобы сменить тему: — Давайте лучше поговорим о том, чем мы будем заниматься дальше. Честно говоря, хочется побыстрее разделаться с этим Истолаутом, и отправиться путешествовать по миру, в нём столько всего интересного.

— Я тоже так думаю, — поддержал брата Робинс, достав свой меч «Гладиус», рассматривая и любуясь им.

Все замолчали ещё на некоторое время, и Маг Мастер, вздохнув, поддержал мальчишек в их рвении.

— Ну, тогда начинай, Питер. Что ты думаешь о положении?

— Как, что? Война!

— Ты о чём? — в недоумении спросил Маг Мастер.

— Как же, а флот в Калифорнийском заливе? Прямо у нас под носом! — с возмущением констатировал Питер.

Робинс открыл рот и переводил взгляд то на Питера, то на мага.

— Пойми, мой мальчик, — успокаивающим голосом и еле заметной улыбкой ответил Маг Мастер. — Этот факт ещё ничего не значит. Давай, для примера, ударь меня, я даже разрешаю набить мне синяк, прямо под глазом. Ты прекрасно понимаешь, что не можешь причинить никому из призраков боль, не говоря уже о живых людях. Так же эскадра пиратских кораблей не может быть оружием ни в мире призраков, ни в мире живых. Они могут служить только психологическим оружием. Что они могут сделать? Только напугать? Да и то, надолго ли? Только на то время, пока все не поймут, что это фарс. А для того, чтобы превратить все пиратские корабли в настоящее оружие, понадобится магия такой силы, какой не владею ни я, ни даже мой отец, а чтобы это сделать другим способом, например, как учитесь этому вы, то на обучение этих безграмотных пиратов уйдёт не менее двух десятков лет.

Так ответил Маг Мастер, скрывая то, что в действительности, оружие призраков способно нанести другим призракам точно такой же урон, как и оружие живых против живых. Он скрыл этот факт лишь потому, что не хотел заранее пугать своих подопечных и дал себе слово: признаться в этом, когда те будут готовы к этому.

— Но, у меня же получается? — возразил Джим, причисляя себя именно к одному из них, в прошлом конечно.

— Да! У вас получается, мистер Джим! Вспомните, как доставались вам знания, когда вы были окружены себе подобным? — спросил Маг Мастер.

Джим задумался и ответил:

— Никак.

— А теперь? Когда вас окружают добрые, интеллигентные, стремящиеся поделиться с вами этими знаниями призраки или люди, — навёл на правильный ответ всех Маг Мастер.

— О, да! Мистер Колони, мне хочется подражать всем здесь присутствующим. — И он опустил голову, видимо, вспомнив, сколько несчастий принёс в этот дом.

— Мистер Джим, я этот пример привёл не для того, чтобы напомнить вам о ваших ошибках. — Маг Мастер обвёл всех взглядом, прося поддержки, и когда все закивали, продолжил: — Я взял самый яркий и наглядный пример, чтобы всем стало понятно, что должен предпринять Истолаут для того, чтобы обучить своих подопечных, не магии, а хотя бы простейшим манипуляциям с предметами первого мира. Как этого добился уже через пару часов мистер Томас, свидетелем чего были вы, мистер Джим.

— О, да! Я видел это своими глазами, и это было чудо! Честно говоря, когда я прятался, то пытался делать это самостоятельно, но всё было безрезультатной попыткой, пока этому не научили меня вы, все вместе.

— Теперь, представьте себе ситуацию. Истолаут пытается чему-то научить эту публику, которой легче испытывать все невзгоды в самые сильные шторма, чем выучить сколько-нибудь букв из алфавита, держа их всех вместе? — Маг многозначительно обвёл взглядом присутствующих. — После понимает, что ничего не выходит, приходит к решению, что воспитуемых необходимо поместить в приличное общество. Представим себе, что ему это удаётся, хотя я в этом очень сильно сомневаюсь. И что же дальше? А вот что! Девяносто девять процентов, почувствовав себя нужными обществу, захотят ли вернуться обратно к тирану? — последний свой вопрос Маг Мастер адресовал Джиму.

— Вряд ли, сэр! — уверенно ответил Джим.

— Теперь давайте добавим к этому ещё один немалозначительный факт, что наш противник лишился самого верного слуги. И что же теперь? Он сам пойдёт искать союзников? Конечно, нет! Он, скорее всего, пошлёт гонцов на его поиски. А мы знаем, что им это не удастся, пока шаман Шина под надёжной охраной. Ну и что из этого следует… — Маг снова многозначительно осмотрел присутствующих.

И Питер потупил взгляд, понимая, что зря задал такой вопрос, казалось всем понятный и без объяснений мага.

— Нет, Питер. Ты правильно сделал, что задал этот вопрос, — сказал Маг Мастер, видя настроение юного отрока Уэли. — Лучше быть уверенным, чем терзать себя сомнениями. Теперь вы всё понимаете, что у нас достаточно времени, чтобы обучиться самим, узнать как можно больше об Истолауте. Чем он владеет? Потому что недооценивать противника тоже нельзя. Найти его слабые места, а потом принять правильное решение, как одолеть противника.

После убедительных пояснений Маг Мастера все заметно повеселели.

Был поздний вечер, когда за окном сверкнули отблески огня, отражаясь по кабинету. Маг Мастер выглянул в окно и увидел почтальона Крата с посланием.

— Мистер Томас, у вас есть в доме камин?

— Да, конечно, он находится в гостиной, — ответил Томас.

Маг Мастер указал Крату на крышу и, делая знак крюк, дал понять почтальону, чтобы тот проник через трубу в камин. Крат исчез, а Маг Мастер направился в гостиную, следом за ним отправились и мальчишки. Крат появился в камине и передал магу свиток и снова исчез в дымоходе.

Когда все вновь собрались в кабинете Томаса, Маг Мастер пояснил:

— Необходимо всем предупредить своих Кратов, чтобы они приносили свою почту через камин, чтобы не привлекать внимание посторонних. Дело в том, что они не заходят в дом, опасаясь сжечь его дотла. А через камин нет никакой опасности, если, конечно, камин в исправности, — усмехнулся Маг Мастер. — И так, что же у нас здесь? У нас хорошая новость. Завтра днём прибывает мадам Энни с новостями из Мексики. Я думаю, что Питер и Робинзон встретят её на вокзале, и возьмут с собой третью лошадь, для мадам. Уверяю вас, она прекрасная наездница. Вы как, мистер Томас, не против того, чтобы ребята сами отправились на вокзал, пора им уже доверять.

Мистер Томас не возражал.

— Ну, а теперь можно отдохнуть, потому что завтра я намерен преподать вам несколько сложных уроков. Магических уроков, — подчеркнул маг.

— Ух, ты! — с восхищением, в один голос воскликнули Питер и Робинс.

Утром всех ждал сюрприз. Приступив к занятиям, Маг Мастер вручил каждому по магическому шару, что привело в восторг каждого.

— В общем, это главная причина, из-за которой мы посещали подземный городок Эдинбурга. А обстоятельства сложились таким образом, что мы оставили противника без средства к умножению союзников. Ну и приобрели ещё немало полезных вещей и информации. Это я к тому, чтобы рано или поздно не возникло вопроса: «Зачем мы ездили в Европу?». Это ваши мысли, Робинс. Я только что прочитал их у вас, — ответил Маг Мастер на только зарождающийся вопрос Робинса. Теперь я бы посоветовал вам научиться блокировать свои мысли от противника. Надеюсь, этому вы научитесь самостоятельно. Просто придумайте себе какой-нибудь образ. Например, я, когда блокирую свои мысли, то воображаю себе огромную волну, которая накатывает на противника, пытающегося прочитать мои мысли. Каждый из вас может использовать свой образ, будь то кирпичная стена, или непроходимые заросли колючего терновника, на ваше усмотрение. Когда вы этому научитесь, я объясню вам, как пробиться через преграду противника, и прочитать его мысли, и при этом не дать пробить свою преграду. Это всё очень важно, если мы хотим быть защищены от врага, и встретить его во всеоружии.

Все внимательно слушали своего наставника и учителя, а Маг Мастер, видя полное внимание к себе, начал:

— У каждого из вас в руках шар. Он невидим, его невозможно разбить, его даже невозможно украсть, конечно, после того как вы дадите ему кодовое имя, о котором будете знать только вы. Но даже если противник и узнает это имя, он не сможет им воспользоваться, потому что с первых минут владения им, как только вы дадите ему имя, он начинает привыкать к вам. Этот шар называется кавэр (cover — оболочка) желаний. Существует множество кавэров, такие как кавэр прорицаний, кавэр портал, кавэр ясновидения, кавэр картограф, кавэр око неба, кавэр око земли и много других. Все они магические и выполняют разные функции, о них я смогу вам рассказать во время наших дальнейших путешествий. А теперь мы займёмся нашими оболочками желаний. Каждый из вас покинет этот кабинет и уединится, ну, скажем, на полчаса, чтобы подумать и дать имя своему шару. Это очень важно, потому что вы больше не сможете переименовать его, допустим по тому, что выбрали имя, которое тяжело произносить, или назовёте именем какого-то человека, но этот человек может стать вашим врагом, так бывает, и потом вам придётся всегда носить это имя при себе, которое будет вам напоминать предательство. Это всего лишь пример. Поэтому, хорошо обдумайте и решите для себя самое правильное имя. И не стесняйтесь назвать его как угодно, даже если это будет веник. Всё равно вы будете держать это имя в тайне, и никто не будет над вами смеяться.

— Ну а разве я не смогу потом купить себе другой шар и назвать его другим именем? — поинтересовался Робинс.

— Можете, — ответил Маг Мастер. — Но в этом случае вам придётся всему учиться заново. Те шары, которые у вас в руках, не стоят ничего, просто субстанция, наполненная мизерной магией, чтобы воспринять своего хозяина. А наполнять их магией вы будете сами. Но захотите ли вы избавиться от того шара, который всё знает о вас? Которому вы отдали все свои знания. К тому же, который всё правильно выполнит, даже если вы будете допускать ошибки при магических заклинаниях. Вы лучше будете носить его с нежелательным именем, чем поменяете на пустой шар. Теперь можете уединиться, а через полчаса я вас жду здесь.

Вся компания разбрелась по дому, и каждый сидел в задумчивости и решал для себя проблему имени. Меньше всего времени понадобилось Питеру и Робинсу. Питер решил, что будет называть свой шар Робин, а Робинсон дал имя своему шару Пити. В чём каждый из них был прав, считая, что брат брата никогда не предаст. Томас дал имя Анна и в объяснениях такой выбор не нуждается. Джим Робинзон, в знак благодарности — назвал свой шар Уэли. А Виолетта назвала свой кавэр именем мужчины, который был для неё не безразличен, конечно, это не было имя отца или братьев.

В назначенное время все призраки дома Уэли собрались в кабинете Томаса, и с нетерпением ждали продолжения занятий.

— Ну, что же. Я думаю, что все решили для себя, какое имя будет носить кавэр каждого из вас? Вот и прекрасно. Теперь возьмите шар, как это делаю я.

Маг взял шар в обе ладони и, прикрыв глаза, медленно стал подносить его ко лбу, туда, где находится третье око. Все стали повторять за ним, а маг продолжил объяснять.

— Теперь, не касаясь лба, почувствуйте присутствие шара, примерно, как будто чувствуете щекочущее ваш лоб пёрышко. Главное, не напрягайтесь и полностью расслабьтесь, иначе ничего не получится.

Все сосредоточились, поднося шар ко лбу, после чего вскоре каждый быстро отстранил руки с шаром от головы, почувствовав неприятное ощущение щекочущего мозг.

— Вы почувствовали это? — с улыбкой спросил Маг Мастер, видя, что получилось у всех.

Призраки закивали головами в знак согласия.

— Теперь повторите то же самое, и когда вновь почувствуете связь с шаром, произнесите мысленно ему его новое имя и представьтесь сами, указав своё полное имя. Это даст самую большую защиту вашей оболочке от врага.

Ученики повторили в точности всё, что сказал Маг Мастер, и когда открыли глаза, то обнаружили, что шары наполнились розовой дымкой.

— Это всего лишь значит, что каждый из вас выполнил всё, в точности следуя моим указаниям, и теперь ваши кавэры желаний, с этой самой минуты будут наполняться магией, которой вы овладеете сами.

Все радостно стали улыбаться, не скрывая восторга от первого причастия к магии. Маг с удовольствием наблюдал за детскими лицами учеников. Несмотря на то, что в кабинете присутствуют не только дети, но лица у всех были всё равно детскими.

— Сэр, а почему шар называется кавэр желаний, я имею в виду слово желание? — спросил любознательный Питер.

— В III веке нашей эры эту оболочку изобрёл некий господин, Мутаго Мори, маг по происхождению, с целью выполнения желаний, заключённых в оболочку при помощи магии. Пользоваться таким шаром могут только призраки, обладающие наследственной магией. То есть те, которые в прошлой жизни, перед перерождением были магами и, перерождаясь, передают магическую силу своим детям в первом мире.

— Вы хотите сказать, что мы наследственные маги? — спросил Томас.

— Да! И я думаю, что это вы, мистер Томас. А ваши дети, ваши магические наследники, которые могут пользоваться магией, не отнимая её у вас. Вот если бы вы обнаружили свои магические способности в мире живых, то смогли бы пользоваться только вы, до тех пор, пока не перешли во второй мир, в общем, умерли. Но после вашей смерти магией мог бы пользоваться только старший из сыновей. В нашей ситуации это был бы Питер, но если старший сын умирает, то магия передаётся младшему брату, а если нет брата, то сыну. Ну а если нет сына у сына, то связь прерывается, и только при следующем перерождении наследственность возобновится. Но в мире призраков, когда вы все оказываетесь вместе, наследственность действует на всех потомков. Как в вашем случае. Хочу подчеркнуть ещё один факт, что, скорее всего, у вас был бы только один сын от одной жены, а второй мог бы появиться только от другой. Потому что жена умирает при рождении сына от мага. Поскольку вы не пользовались магией при жизни, то такой закон на роженицу не распространяется.

Маг замолчал, и все углубились в осознание сказанного преподавателем. Постепенно было видно, что призраки приходят в себя, поняв, то, что наговорил этот мудрый волшебник.

Конечно, все себя чувствовали, как на уроке в школе, и поэтому Джим поднял руку, как вежливый ученик.

— Мистер Колони. Ну а причём здесь я? Или я тоже их родственник?

— А что, вас это смущает? — спросил Маг Мастер.

— Да нет, что вы. Я посчитал бы за счастье оказаться родственником Уэли.

— Я думаю, что вы не родственник Уэли, но по великому стечению обстоятельств вы тоже являетесь чьим-то магическим наследником, или сами были магом до прошлого перерождения, или до позапрошлого. И как бы там ни было, об этом узнал шаман Шина и выбрал именно вас для этой операции.

— Всё это хорошо, — вмешалась Виолетта, — а как вы поняли, что мы обладаем магией.

— Ну, первая причина, это то, что мадам Энни рассказала о чудесах, которые проделывает мистер Томас. Вторая причина, что я вам давал задания, с которыми может справиться только маг-наследник. Например: сначала Томас справился с перемещением предметов на расстоянии, потом и вы все с этим заданием справились, после чего я прибег к более сложному заданию — телепатии. С этим может даже не каждый маг справиться. Конечно, для меня было большим сюрпризом, что мистер Джим ни в чём вам не уступает. Но самое удивительное для меня было то, что я вам только что объяснял. Ваша мать жива до сих пор. Я уже сказал, когда у магов рождается сын, мать умирает, а она подарила Томасу целых три сына. Но, возможно, это потому, что Томас Уэли не знал ни о какой магии и не пользовался ею. А ваш отец никак не был связан с магией, — обратился Маг Мастер к Джиму. — Ведь ваша мать умерла при родах, и вы были единственным ребёнком в семье.

Джим немного подумал и, как бы озарённый догадкой, сообщил:

— Ну, конечно, он работал в цирке фокусником. Постоянно был на гастролях, а я был предоставлен самому себе. Но я помню даже афиши с его портретом, и хвастался мальчишкам, что это мой отец, а они, не веря мне, смеялись.

— Теперь всё сходится, — ответил Маг Мастер. И, услышав, что часы пробили двенадцать, он напомнил ребятам о прибытии поезда через полчаса.

— А как же занятия? — спросили те.

— Ну, ребята, мы с вами и так много сегодня разобрали. У вас есть сутки, чтобы разобраться с тем, что вы сегодня узнали, и, возможно, до завтрашнего дня у вас возникнут новые вопросы. И не забудьте о блокировке своего подсознания.

Питер и Робинс поспели к поезду вовремя. Встретив мадам Энни, они предоставили ей белую кобылу Виолетты, чему та была удивлена и весьма благодарна. Ребятам было интересно, как эта старая женщина будет справляться с лошадью, да ещё такой резвой. Но каково же было их удивление, когда мадам Энни, ничуть не смущаясь, оседлав лошадь, припустила, только оглянувшись на удивлённых ребят, махнула рукой, чтобы те не отставали. Мальчишки переглянулись, показывая друг другу удивление, и решили дать фору лошадям, чтобы не упасть в грязь лицом перед старой леди, и помчались следом, вытряхивая из лошадей всё, что те могли. Догнали они мадам Энни, когда она уже стояла возле порога дома Уэли, поглаживая лошадку по загривку. Когда ребята соскочили со своих коней, из дома выглянула Виолетта, и с упрёком обратилась к ним:

— Вы что, ещё здесь? Там, на вокзале, мадам Энни уже давно вас ждёт.

— Не беспокойтесь, милочка, — отозвалась мадам Энни. — Они меня встретили и мы уже здесь.

— О, мадам Энни! Как я рада вас видеть! Вы прямо из Мексики к нам? — заинтересованно спросила Виолетта.

— Когда я ехала из Мексики, вас ещё не было дома, вот я и побывала сначала у себя дома, а уж потом сразу к вам, как только узнала, что вы вернулись, — ответила мадам Энни.

— Ну, что же вы, проходите скорее в дом, вас здесь уже ждут, — забеспокоилась Виолетта.

Ребята отвели лошадей в самый просторный сарай, который раньше был под складскими помещениями, и тоже поторопились в дом, чтобы не пропустить новости, привезённые из Мексики.

Мадам Энни достала свежую прессу и ознакомила с одной очень интересной статейкой. Она разложила уже знакомую салфетку на столе, и когда появился тот самый газетный вещатель, мадам Энни не дала тому ничего предложить, и сразу заказала статью о замке Тауэр.

На салфетке появился макет Тауэра, вокруг которого суетились тысяча рыцарей, окружившие замок в два кольца снаружи и по всему периметру изнутри. А из всех направлений прибывали воины, в разных воинских обмундированиях, разных поколений, времён и народов. Вокруг суета и галдёж. Возле ворот средней башни вновь прибывшие записывались и проходили к воротам башни Байворд, где стоял сам Ричи Уилсон, отдавая распоряжения о расквартировании воинов. После чего замок Тауэр исчез и вновь появился газетный вещатель. И прокомментировал происходящее.

— Уже пять дней замок Тауэр в Лондоне стоит под блокадой войск. Что это? Никто ничего не знает, и никто ничего не объясняет. Некоторые обозреватели предполагают какие-то военные действия, но исходя из того, что в мире призраков никогда не было войн, то другие обозреватели, которых большинство, предполагают, что это какой-то фестиваль или встреча воинов. Что несёт эта встреча, никто не знает, наши корреспонденты боятся приближаться к этому сонмищу военных разных времён и народов. — Вещатель закончил репортаж и, поклонившись, спросил: — Что-то ещё, мадам?

— Нет, спасибо, пока всё, — ответила мадам Энни.

Газетный вещатель ещё раз поклонился и исчез.

— Мне рассказал мистер Бейн, что это ваших рук дело. Не правда ли? — спросила, улыбаясь, мадам Энни, обращаясь к Маг Мастеру, и тут же сама ответила: — Конечно, только вы могли устроить такой там-та-ра-рам. Скажите, вы уже собираете армию?

— Ну, мы в этом видим выход, — лукаво ответил Маг Мастер, и после маленькой паузы, продолжил уже более серьёзно: — Если честно — эти воины пока несут службу несколько иного характера.

— И какую же? Извольте полюбопытствовать! — не отставала мадам Энни.

— Ну, разве от вас можно что-то скрыть?

— Выкладывайте.

— Они охраняют замок Тауэр, — голосом заговорщика ответил маг.

— От кого? — не унималась гостья.

— Ни от кого! А просто. Кого? — Маг улыбнулся. Ему, наверно, нравилось интриговать свою собеседницу, но всё же объяснил: — В замке, «по методу Томаса Уэли», подчёркиваю, заключены под стражу, в секретной комнате, пойманные нами, некие господа.

— Какие? — сгорала от нетерпения мадам Энни.

— Шаман Шина и его двое союзников! — с нескрываемой гордостью заявил Маг Мастер.

Все вокруг, кто слушал с напряжением этот диалог, между мадам Энни и Маг Мастером, были в таком изумлении, будто бы сами впервые слушали эту новость. А мадам Энни всплеснула руками, и после минутного онемения, наконец-то, вымолвила:

— Вы понимаете, этот факт говорит о том, что император Истолаут остался не только без рук и без ног, но если хотите, и без глаз, — высказала мадам Энни тоном, будто бы только что открыла всем глаза на столь значительное обстоятельство.

— Ну, конечно! — поддержал её слова Маг Мастер. — Теперь мы можем спокойно продолжать копать под этого императора.

— Скажите по совести, вы для этого катались в Европу?

— Уверяю вас, что здесь полное стечение обстоятельств. А катались мы, как вы помните, чтобы на время покинуть дом Уэли, и ещё купить всем магические кавэры, моим подопечным, новоявленным магам. Вы не поверите, но все перед вами присутствующие — наследные маги, даже мистер Джим Робинзон, — решил до конца удивить Маг Мастер, и без того не мало удивлённую мадам Энни.

Она вновь замолчала, открыла рот, чтобы что-то сказать, потом вновь закрыла. Обвела всех рукой, имея в виду: «Всё?», опустила плечи, и больше ничего не сказала, а просто задумалась, осмысливая всю полученную информацию за четверть часа, после прибытия её поезда. Все вокруг молчали, наблюдая за её реакцией.

Обстановку решил разрядить Питер, и показал мадам Энни свой кинжал Гладиус, объясняя, что это подарок Джима Робинзона. Подражая старшему брату, Робинс достал свою подзорную трубу.

Мадам Энни подняла руку и провозгласила:

— Теперь давайте всё по порядку. Виолетта, ты лучше всех умеешь рассказать всё чин чином. Начинай.

И Виолетта с удовольствием взяла на себя роль рассказчика, чьё повествование о недельном путешествии в Британию заняло более двух часов. И снова все слушали рассказ Виолетты, будто бы переживали подобные приключения, уже невесть сколько времени тому назад.

Когда Виолетта закончила, мадам Энни поблагодарила Виолетту за присланную книгу, благодаря которой ей удалось отыскать множество утраченных вещей. Конечно, Виолетта упомянула и о своём сокровище, подаренном Джимом, показав пергаменты Аристотеля в книжном переплёте, что не могло не привести в восторг собирательницу подобной литературы. Но Джим Робинзон не был удостоен хоть какой похвалы от мадам Энни, она только хмыкнула в его сторону:

— Теперь ваша очередь, — обратился к мадам Энни Томас. — Что вы нам поведаете о своих находках? Мы думаем, что у вас получится не менее занимательная история.

— Конечно, мистер Томас, можно много рассказать о моих находках, о тех сокровищах, которые пополнили библиотеку мистера Бейна, но в вашем случае это всё не столь важно по сравнению с тем, кого я нашла в Чулулу. Призрак монаха Диего де Ланда, который в июне 1562 года на главной площади Мани сжёг тысячи рукописей Майя, свитки из оленьей кожи, пергаменты, где были иероглифы и иллюстрации, уничтожал идолов и алтари. Конечно, через некоторое время он осознал свою ошибку и стал собирать то, что уцелело, а после уже устные предания древнего туземного населения. Он так и остался преданным своему делу и после своей смерти. Диего собрал почти всё, что уничтожил при жизни сам, и многое из того, к чему приложили руку его предшественники и последователи. После чего он отправился в город Чичен-Ица, и в Храме Воинов организовал там хранилище для всех своих находок. Так вот в городе Чулула мы с ним встретились на одной из площадей, где по той книге, Бернардо де Саагуна, которую прислала нам Виолетта, я отыскивала место, где происходили так называемые уничтожения достояния народов Майя и их предшественников. Познакомившись с ним, мы отправились в Храм Воинов, где он и предоставил моему взору все собранные им сокровища. Я не буду описывать всего того, что там хранится, могу лишь сказать, что Диего де Ланда не позволил мне взять ничего из того, что я могла бы вывести из Мексики. Да, в общем, я с ним согласна. Но всё же вывезла свои находки. Даже после того, как я приехала домой и обговорила с мистером Бейном о моей беседе с Диего де Ланда. То мой муж задумался и согласился передать в Мексику то, что сами имеем, касательно их культуры. Конечно, мистер Бейн всё это передаст, только с тем условием, когда сам увидит, в каких условиях хранятся эти сокровища. Но даже если он увидит, что условия не достаточно хороши, то он сам похлопочет об этой проблеме, и будет искать выход у высших инстанций. И я думаю, что вы, Мистер Колони, сумеете поспособствовать этому.

— Разумеется, мадам Энни. Нам в ближайшем будущем необходимо будет посетить орден Великого содружества магов второго мира, чтобы официально зарегистрировать наших новоявленных магов, и выяснить их прошлое, — ответил Маг Мастер.

Услышав это, Виолетта захлопала в ладоши, а мальчишки подпрыгнули от радости и стали носиться по кабинету от потолка к полу, от стены до стены, сметая листки бумаги на рабочем столе отца, пока тот не осадил их и попросил, чтобы они дали возможность мадам Энни закончить свою историю. Мадам Энни поблагодарила мистера Томаса за участие, и когда ребята успокоились, продолжила:

— Самое важное, что дало мне, или правильнее сказать нам, это знакомство с сеньором Диего де Ланда, то, что он знает путь, по которому отправился Ауитсотль, сразу после своей смерти, со свитой в сопровождении, ещё тогда живым шаманом Шина. И сеньор Диего изъявил желание провести вас по этому пути. Но просил, чтобы его уведомили об этом заранее, дабы он мог приготовиться к походу.

— Это замечательная новость! — с восторгом воскликнул Маг Мастер. — Вы знаете, мадам Энни, я не только замолвлю о ваших намерениях в ордене магов, но и, отклонясь от пути, загляну в ваши пещеры, где под чарами заклятий находятся и другие, так вас интересующие, сокровища знаний. Напомните, как это место называется?

— Не пытайтесь вспомнить, я вам об этом не говорила.

— Это, кажется, Сан-Лукас, — с неуверенностью сказал Джим Робинзон.

— А вам как стало об этом известно, мистер Джим? — удивилась мадам Энни.

— Я тогда прятался в том зеркале, когда вы первый раз посетили дом Уэли. — И он указал на маленькое зеркало на стене.

— У вас хорошая память, — неодобрительно ответила мадам Энни. — Но подслушивать неприлично.

— Простите, у меня это получилось непроизвольно… — стал оправдываться Джим, чувствуя неловкость.

— Не нужно оправдываться, мистер Джим. Просто скажите, что вы тогда были другим, ну, скажем, убийцей этих троих детей и ещё одного младенца, о судьбе которого никому неведомо. Теперь, под влиянием этих благородных призраков, вы сами становитесь членом порядочного общества, и я думаю, что вы просто должны этим гордиться, — с упрёком высказалась мадам Энни.

Призраки сидели, поражённые резкостью мадам Энни, и с жалостью смотрели на Робинзона. В этот момент он казался самым жалким и несчастным существом. Он в смятении оглядел всех присутствующих, и неожиданно для всех скрылся за пределами дома. Виолетта скрылась следом за ним. Все остальные хранили молчание, пока Томас не нарушил его.

— Мадам Энни, вам не кажется, что вы были с ним немного резки? У меня, да и у всех присутствующих, только за одну неделю сложилось впечатление, что Джим, находясь в нашем обществе, проявил своё стремление искупить свою вину, и по всему видно, что он встал на стезю добродетели. И если мы видим перемену к лучшему, то, припоминая его старые грехи, всякий раз, как сами вспоминаем об этом, то чего же мы можем ждать от него в будущем. Только возврата к прежним его грехам! Потому что дадим понять, что наше общество ничем не отличается от того, из которого мы же его и вытащили.

— Мистер Томас! Вы на меня не сердитесь, но моё мнение, что эти люди неисправимы. Они — как волки. Сколько их не корми, они всё равно в лес смотрят, хотя и ведут себя, как преданные псы, — попыталась оправдаться мадам Энни, чувствуя себя уязвлённой.

Томас был в отчаянии, не понимая, как переубедить эту женщину. Но на помощь Томасу пришёл Маг Мастер.

— Я думаю, что нет причины для споров. Тем более, дискуссию на эту тему можно вести бесконечно. Можно привести множество примеров, где мадам Энни окажется правой в своём понятии, но также можно привести и множество примеров о том, что прав окажется и мистер Томас, и у нас недели не хватит, чтобы прийти к единому мнению в этом вопросе. Поэтому я предлагаю закрыть эту тему раз и навсегда, но с маленьким отклонением. Если мы выбрали эту тактику, то и будем придерживаться её до конца, а мадам Энни мы попросим не высказывать неприязни к Джиму Робинзону в его присутствии. — Маг немного помолчал, наблюдая за реакцией спорящихся сторон, а потом улыбнулся и заключил: — Ну, вот и договорились.

Тем временем Виолетта прогуливалась с Джимом по саду и беседовала.

— Мистер Джим, мы знаем вашу историю, и вовсе не держим на вас зла. Вы помните, как сказал Маг Мастер? «Будем считать, что вы выполняли некую, неведомую для вас миссию» и, в сущности, он прав, всё случилось, как нельзя лучше.

— Нет, мисс Виолетта. Мадам Энни права. Такое прощать нельзя!

— Ну, поймите же вы, наконец, — успокаивала его Виолетта. — На вашем месте мог быть кто-то другой, и неизвестно, как тогда бы всё обернулось. То как вы справились с поставленной перед вами задачей, ну, с такой лояльностью, что ли. Другой призрак на вашем месте мог бы это всё проделать с такими ужасными последствиями, что и вообразить трудно. И неизвестно, помогал бы он нам так, как это вы делаете сейчас?

Джим только пожимал плечами, пытаясь для себя решить: что было бы со всем семейством Уэли, прими он смерть от жестокого тирана, на той галере. Как, действительно, могло всё обернуться для этой семьи? Ему хотелось и оправдать себя, чтобы не чувствовать угрызения совести, но и как можно смириться с тем горем, которое он причинил этим людям.

Виолетта остановилась и, задумавшись, ответила на мысли Джима, которые прочитала в его голове:

— Уверяю вас, что любой человек или призрак, думающий так, как думаете вы, никак не может считаться потерянной душой для общества. — Она посмотрела на него с улыбкой и добавила, чтобы закрыть эту тему: — Проблема в том, что вы не научились блокировать ваши мысли. А это так важно в нашем совместном предприятии.

Наконец-то, он улыбнулся и ответил Виолетте:

— Вы очень умная, благородная и замечательная во всех отношениях девушка!

На следующий день, после отъезда мадам Энни, Джим Робинзон появился в кабинете Томаса с виноватым видом. Но все предпочли не обращать внимание на этот факт, а просто разговаривали и шутили с ним, не намекая на обстоятельства, которые привели его к такому настроению. И вскоре он забылся, и всё вновь потекло по намеченному руслу.

— Отлично, отлично, отлично! На протяжении получаса я пытаюсь проникнуть в вашу память, но, увы, не смог этого сделать ни с одним из вас. Вы знаете? Меня это радует! — Обратился Маг Мастер, привлекая к себе внимание и давая понять, что намерен продолжить вчерашнее занятие магией. — Мистер Джим, расскажите о вашей защите. Вы знаете, это чертовски неприятно и отбивает желание ещё раз попытаться проникнуть в ваше сознание.

— Вчера вечером, в саду, Виолетта помогла мне справиться с этой защитой, и предложила вспомнить что-то очень неприятное в моей жизни. В тот момент у меня в голове всплыли воспоминания о галере, на которой я провёл три года. Я вдруг вспомнил тот удар хлыста, который пришёлся мне прямо по глазам, когда команда налегала на вёсла. Это было ощущение не из приятных. Виолетта, по всей видимости, ощутила этот удар, и посоветовала использовать это воспоминание как защиту, — объяснил Джим.

— Отличная стратегия, и главное, неожиданно для противника, но посоветую вам, на наших занятиях использовать что-то попроще, чтобы не доставлять неприятных ощущений нашим юным друзьям, — одобрил Маг Мастер. — Теперь усложним задачу. Попробуйте разделить преграду на друга и противника. Так, чтобы противник не мог прочитать ваши мысли, а рядом стоящий друг, мог. Для этого необходимо мысленно поставить друга перед собой, давая ему доступ к вашей голове, а за ним поставьте свою преграду. Таким образом, вы сможете разделить преграду на друга и противника.

Все закрыли глаза и попытались проделать это упражнение. Смешно наблюдать со стороны за гримасами, которые корчили призраки друг перед другом, с вполне серьёзным видом.

Маг похлопал в ладоши, привлекая к себе внимание.

— Я подозреваю, что никто из вас не смог проникнуть ни в чьи мысли?

Все согласно закивали головами.

— Давайте поступим более цивилизованно. Разберитесь между собой, кто из вас союзник, а кто противник, и попробуйте, а после поменяйтесь местами, чтобы каждый смог попробовать. Таким образом, у вас получится группа союзников и группа противников, — переубеждал Маг Мастер своих разновозрастных учеников.

Через два часа не осталось ни одного призрака в доме Уэли, кто не мог бы похвастаться успешными результатами этого занятия. После чего был объявлен перерыв на один час, чтобы все могли отойти от видений в глазах своих соучеников и преград.

Во время этого перерыва Питер подозвал в сторону Робинса и Виолетту, и предложил вечером прогуляться по городу и поискать заведения для призраков, где они могли бы купить для себя сладости, а для остальных что-то погорячее. Виолетта поддержала эту идею, и они ударили по рукам.

Час спустя, занятия возобновились. Маг Мастер попросил каждого достать свой кавэр и продолжил объяснение о свойствах этих магических оболочек.

— Мы с вами вчера узнали историю и назначение этого предмета. Теперь я вам расскажу, как более надёжно засекретить свой шар. Для этого необходимо, чтобы вы, произнося заклинания один раз, второй раз мысленно давали этому заклинанию определённое название. Само заклинание — это форма выражения вашего желания. Например: Я хочу, чтобы у меня на столе сейчас появился букет цветов. Первый раз я произношу это желание вслух, а мысленно даю этому желанию замысловатое название, которое звучит, как какая-нибудь абракадабра; допустим «флаурицио». И шар запоминает это название. И в дальнейшем вы мысленно или вслух будете произносить это заклинание, и будете получать один и тот же результат, но каждый раз можете менять форму букета, представляя его в своём воображении. Но вместе с шаром должны запомнить и вы, потому что если вы забудете это слово, то заклинание не будет иметь никакого проку, а кавэр с каждым новым, вложенным в него заклинанием, будет становиться всё тяжелее и тяжелее. Вот возьмите мой шар и попробуйте его на вес. — И Маг протянул свой шар Питеру.

Тот взял шар, и восхитился его тяжестью, передал его Робинсу, и так далее, пока все не убедились в верности слов Мага. И когда кавэр вернулся в руки хозяина, тот продолжил:

— Советую не забивать свою магическую сферу пустыми желаниями, такими как хочу конфет, или отпускание невидимых оплеух соседу. Потому что пройдёт время, и вы забудете о таких пустяках, а шар сегодняшнего дня станет вашим постоянным спутником, будет набирать вес. Конечно, это будет очень приятная тяжесть, если он будет наполнен очень нужной магической силой, и будет тяготить вас, если эта магия будет мусором.

— И сколько же весит одно желание? — спросил Робинс.

— Всё зависит от того, что это за магия. Если, к примеру, это цветок на моём столе, или конфеты в ваших карманах, то где-то одна сотая грамма. Если это заклинание обстановки, какую я показывал вам при нашей первой встрече, то одна десятая грамма. Могу с уверенностью сказать, что примерно через десять лет мой кавэр весил граммов триста. Сейчас он весит больше килограмма. Вот и представьте, стоит ли забивать его всякой мелкой ерундой, которую вы можете купить в любой лавке для призраков. — Маг замолчал, давая всем возможность осознать сказанное, и после маленькой паузы спросил: — У кого есть вопросы?

Все подумали, почёсывая затылки, но никто не нашёлся, что ещё здесь может быть непонятного.

— Хорошо! Давайте договоримся так: размышляйте, думайте, придумывайте вопросы до завтрашнего дня, а завтра мы снова соберёмся и обсудим ваши вопросы.

— И это что, всё на сегодня? — с разочарованием спросил Робинс.

— Нет, не всё. Теперь у вас есть целая неделя, чтобы придумать своё первое заклинание, которое должно поразить воображение и дать ему не менее оригинальное название. — Маг немного подумал и добавил: — Подниму вам стимул. Через неделю мы отправимся в орден Великого содружества магов второго мира, где вам предстоит продемонстрировать свои первые способности. От демонстрации вашего произведения — магического заклинания, будет зависеть степень вашей квалификации в магическом мире призраков.

От такой новости все замолчали, и минут десять никто не мог проронить ни слова. Точнее, ни слова не проронили вообще, просто через десять минут все разбрелись по своим, уже давно облюбованным потаённым местам, и впали в глубокую задумчивость, пытаясь придумать что-то такое оригинальное, чтобы поразить этим всех.

— Должен вас обрадовать, что путешествие в этот раз не будет длительным. Сегодня мы отправимся через портал, для этого мы должны посетить наших старых знакомых, Майкла и Дэвида Браун. Конечно, не все из присутствующих знают их, но мистер Томас с ними знаком.

Через час шесть призраков стояли в кабинете братьев Браун.

Мистер Майкл Браун горячо приветствовал своих гостей, а Маг Мастер представил тех, с кем они не были знакомы. Увидев Томаса, Майкл обратился к нему:

— Вы знаете, что ваше изобретение с этим зеркалом увеличило ваш доход за последнюю неделю… — он порылся в бумагах и, найдя нужную, протянул Томасу и закончил: — На шестьдесят процентов. Почти все законники и Мутанги подали заявки на приобретение патентов.

После того, как Томас ознакомился с документом, протянул его Майклу.

— Нет, нет. Этот документ для вас, с ним вы обратитесь в банк, и ваш капитал будет увеличен, — и поздравил Томаса с такой хорошей новостью. Потом, опомнившись, осмотрел ещё раз присутствующих, взглянул украдкой на Маг Мастера, задал вопрос, которого собственно и ждали посетители. — Ну, так по какому поводу имею честь принимать вас.

— Нам необходим портал в орден магического содружества, — ответил Маг.

Майкл озадаченно посмотрел на всех присутствующих ещё раз.

— Что, всех сразу?

— Конечно! — ответил Маг.

За соседним столом призрак Дэвида Брауна поднял голову и также с интересом посмотрел на посетителей.

— Я думаю, мистер Колони, что у нас не будет проблем с вашим начальством? — спросил Дэвид.

— Я вам это гарантирую! — заверил его Маг Мастер.

— Ну, что же, следуйте за мной.

Призрак Дэвида Брауна покинул своё место и пригласил посетителей проследовать за ним. Они вошли в следующий кабинет, двери которого не было видно из-за яркого освещения. Там всем пришлось ответить на вопросы анкеты, в которых спрашивались, в основном, метрические данные каждого, кроме Маг Мастера. После этого они снова прошли в следующий кабинет, где в центре стоял круглый помост, над которым свисала полусфера, как бы накрывая собой помост.

— Становитесь в центр, — распорядился Дэвид.

Все призраки разместились под колпаком, а Дэвид, убедившись, что всё в порядке, пожелав счастливого путешествия, покинул комнату. Когда за ним закрылась дверь, пространство под колпаком начало наполняться туманом, не выходя за границы помоста, на котором располагались призраки. Туман стал таким густым, что за ним не было видно даже рядом стоящего. Только страх у тех, кто пользовался подобным перемещением первый раз.

Так прошла примерно минута, после чего туман стал рассеиваться и кабинет вновь прорисовался перед призраками. Снова открылась занавеска, и в комнату вошёл уже другой призрак. Он был одет также, как Маг Мастер, в колпаке, как у звездочёта, и длинной, расшитой золотом мантии.

— Рады вас приветствовать, мистер Колони. Давненько вас не было видно на нашем острове. — Он осмотрел остальных прибивших и полушёпотом спросил у Маг Мастера: — Новобранцы? Как же так, сразу пять претендентов? Такого не было уже лет пятьсот, а может, и все шестьсот!

Маг Мастер улыбнулся, и попросил оставить его со своими спутниками на пару минут. Тот, не задумываясь, покинул помещение, а Маг дал наставление своим ученикам:

— У меня к вам просьба. На этом острове не приветствуется дружба между учителем и учеником. Поэтому, пока мы здесь, называйте меня сэр или мистер Колони. Я, в свою очередь, тоже буду вас называть надлежащим образом. В противном случае, моя репутация среди магов старого поколения будет страдать. Договорились?

Все закивали головой в знак повиновения.

Пройдя через несколько комнат, призраки Уэли и Джим, в сопровождении мистера Колони, вышли в большой круглый, светлый зал. Возле стены стояла на возвышении кафедра, а остальная часть стены была усеяна множеством дверей. В Центре был вычерчен большой круг, над которым висела такая же полусфера, как и над порталом, только превосходящая размерами во много раз. По залу ходили множество призраков магов, судя по их одежде. Кто-то торопился, некоторые просто проплывали, поглощённые своими размышлениями, а другие зависли на одном месте по два, по три призрака и о чём-то тихо беседовали.

— Следуйте за мной, и не пересекайте линию круга, — предостерёг мистер Колони.

Когда он повёл своих учеников через зал, то встречающиеся на пути призраки снимали перед ним свои колпаки и, кланяясь, говорили:

— С прибытием вас, мистер Колони!

— Спасибо, мистер Мартин!

— Здравствуйте, мистер Колони!

— Здравствуйте, сеньор Педро.

— Вас можно поздравить? Мистер Колони! У вас столько учеников!

— Спасибо, мадам Силеста! Такая удача!

— Как поживаете, мистер Колони?

— Спасибо! Всё прекрасно, мистер Боунс.

Так они шли по окружности зала, пока не достигли нужного проёма. Войдя в него, призраки направились вдоль длинной галереи, и только в самом конце свернули направо, и оказались в зале с ещё несколькими дверями.

— Вот и ваши покои, — обвёл рукой мистер Колони. — Теперь можете занять комнаты, оставить свои вещи, я проведу вас по острову и ознакомлю с достопримечательностями.

Мгновенно все разошлись по разным комнатам, которых было ровно пять. Вскоре все вернулись в холл, и маг повёл их на улицу.

— Мистер Колони, — обратилась Виолетта, — в какой части света мы находимся?

— Вы знаете, мисс Виолетта, я затрудняюсь ответить вам на этот вопрос. Лучше пойдёмте, я вам что-то покажу, и вам всё станет ясно.

Все переглянулись в недоумении и последовали за учителем.

Выйдя на улицу, все сразу заметили, что находятся на маленьком острове, в центре которого стояло круглое помещение, похожее на огромную водонапорную башню. Вокруг был луг с множеством тропинок, вдоль которых стояли лавочки, и одно дерево — большой раскидистый дуб. И больше ничего. Даже горизонт отсутствовал. Маг повёл всех по одной из тропинок, пока они не достигли края острова.

Каково же было изумление, когда они увидели перед собой обрыв, у которого даже не было утёса. Под ними простиралась земля с высоты птичьего полёта.

— Что это, мистер Колони? — с ужасом спросил Джим.

— Под нами земля, — просто ответил мистер Колони. — А мы сейчас находимся на острове, который земле принадлежит как спутник, который вращается вокруг неё, не следуя никаким законам природы.

— Как это? — с удивлением спросил Робинс.

— Ну, если луна следует своей орбите, то этот остров двигается, скажем, куда подует ветер. И никто не знает, над какой частью земли остров будет завтра, или даже через полчаса, — ответил мистер Колони.

— Но почему никто, никогда не видит этот остров в небе, — спросил Томас.

— Потому что это остров-призрак. По легенде, он был оторван от какой-то горы и унесён в неизвестном направлении. Все считали, что его унесло в море, где он и затонул, пока один маг, по имени Сонто Минели, не отыскал этот клочок горы на небе. Он нашёл способ добраться сюда и построил здесь портал. После того, как сообщение с островом было налажено, Сонто Минели собрал орден магов. И вот уже более трёх тысяч лет орден магов обитает на этом острове, — дал полный ответ мистер Колони.

— Ну, а название острова, конечно, «Остров Минели», — сообразил Питер.

— Совершенно верно, — ответил с улыбкой мистер Колони и, немного подумав, добавил: — У вас есть ещё два дня, чтобы хорошенько подготовиться к экзамену.

Мистер Колони развернулся и направился к единственному строению на острове Минели.

Ученики почти всё время просидели в апартаментах, предоставленных им орденом магии. Не получив пока никакого признания того, что они действительно относятся к магическому сословию, призраки Уэли, а с ними и Джим Робинзон, не имеют права ходить по обители магов. Им разрешено выходить на улицу, и бродить в окрестностях. Тем не менее, они не скучали. Виолетта читала книги, которые у неё имелись с собой, а после рассказывала всем о том, что новенького извлекла из них. Питер и Робинс, не умолкая, спорили о том, как всё будет происходить на церемонии, высказывая каждый свои догадки. А Томас, покуривая свою трубку вместе с Джимом, чаще бродили по краю острова Минели и тихо вели беседу о загадках природы, о сущности жизни, да и мало о чём могут разговаривать взрослые люди.

И вот наступил день, которого они с трепетом ждали и боялись. Звучный и разливающийся отовсюду клич фанфар оповестил о торжественности этого дня. Он заставил ещё более занервничать призраков, готовящихся к серьёзным испытаниям.

Мистер Колони вошёл в холл, где собрались те, кому предстояло сегодня показать всё, на что они способны, и доказать свою причастность к магическому миру.

— У вас было достаточно времени, чтобы хорошенько подготовиться. Теперь вы должны надеть мантии учеников, без которых вы не сможете даже показаться в зале демонстрации.

Маг щёлкнул пальцами, и в холл вошли пять юношей, в одежде пажей, держа на руках мантии для каждого из присутствующих. Вручив их каждому, они быстро покинули холл.

— Ну вот, теперь полный порядок, быстренько переодевайтесь и через двадцать минут вы должны быть в зале демонстраций. Ну, давайте, я вас жду.

Призраки быстренько разбежались по своим комнатам и через пять минут уже выстроились перед своим наставником, ну а Виолетта появилась через десять минут. Каждый в руке держал по магическому кавэру и был готов к предстоящему первому испытанию.

Пройдя по коридорам, они снова попали в тот самый зал с очерченным кругом и кафедрой. Стоило им появиться, как со всех сторон раздались аплодисменты. Радостных и смущённых, мистер Колони вывел своих учеников и расставил их перед кафедрой, лицом ко всем присутствующим. К ним подвели ещё троих призраков; один из них был лет сорока, другой — лет двадцати пяти, а третий — лет пятнадцати. Один из них, самый старший, с высокомерием посмотрел на остальных, которые стояли и скромно улыбались, а Джим опустил голову и старался вообще не смотреть на присутствующих.

Вдруг всё стихло. Мистер Колони шёпотом предупредил, что когда главный Магистр подойдёт к кафедре, они должны повернуться к нему лицом.

— Глава ордена Великого содружества магов Второго мира, маг пятого уровня третьего мира, член магистрата третьего мира, мистер Тцотцоматцин! — торжественно объявил один из громкоголосых магов.

Призраки косо посмотрели на мистера Колони.

В зал вошёл призрак властного человека в золотой мантии, расшитой серебром, а вместо колпака на его седой голове лежал золотой берет с серебряным, болтающимся из стороны в сторону бубоном. Зал вновь наполнился поклонами и аплодисментами. Он поклонился всем присутствующим, придерживая к груди мантию, проследовал за кафедру, и поднял руку. Все устремили к нему внимание. В зале воцарилась тишина.

— Ну, что же. Мы больше пятидесяти лет ждали этого случая, когда снова сможем посмотреть способности наших начинающих магов. Я очень рад представить вам восьмерых претендентов на звание мага первого уровня. Должен сказать вам, что этот год очень урожайный. Помнится мне, прошлый раз у нас было всего двое участников, которые с успехом сдали свои экзамены и сейчас присутствуют среди нас. Это сеньор Педро — маг четвёртого уровня второго мира, и Току Мота сан — маг пятого уровня второго мира.

Все зааплодировали представленным магам, а глава ордена магов Тцотцоматцин продолжил:

— Правила экзамена просты. Тот, кто с успехом покажет своё умение, будет принят в члены общества магов, получит право на продолжение обучаться магии. Но те, кто не сможет поразить своим искусством наше воображение, на тех будет наложено заклинание забвения на период от начала их обучения до сегодняшнего дня, и будут отправлены по месту их прежнего обитания. — Он сделал паузу, оглядев присутствующих, и закончил. — Теперь, я думаю, мы можем начинать.

Снова раздались аплодисменты и зазвучали фанфары, оповещая начало экзамена.

К претендентам подошёл паж и протянул каждому сосуд с маленькими свитками и предложил каждому вытянуть свой номер, который определит очерёдность экзаменуемых. После чего паж взял у каждого свиток и провозгласил.

— Мистер Борели — номер третий. Мистер Чизаре — номер шестой. Мистер Мартин — номер пятый. Мистер Робинзон — номер четыре. Мистер Томас — номер первый. Мистер Питер — номер второй. Мистер Робинс — номер седьмой, мисс Виолетта — номер восьмой.

Снова раздались аплодисменты. Участники покинули зал и их препроводили в комнату возле зала, где они могли спокойно дожидаться своей очереди. Конечно, наблюдать за демонстрацией других призраков не запрещалось, но считалось, что лучше сидеть в неведении, нежели увидеть что-то превосходящее твои возможности и расстроить следующего участника.

— Томас Уэли! — раздался голос комментатора.

Томас вздохнул и вышел к публике. Его препроводили в центр очерченного круга. От огромного колпака над ним опустилось туманно-голубое защитное поле для того, чтобы экзаменуемый своими чарами и заклятьями не мог нанести ущерб окружающим.

Он без робости взял свой магический кавэр и, сосредоточившись на нём взглядом, громко и чётко произнёс:

— Аквамониус!

Из его шара возник фонтан воды, который за одно мгновение превратился в поток, окружающий его, и закружился вокруг стремительным водоворотом. Потом поднял Томаса к потолку, и закружил под ним всё сильнее и сильнее, образуя перевёрнутую воронку. Никто не успел заметить, как тот оказался снова на самом дне в образованной чаше из водоворота. Вода, вновь кружа вокруг него, поднялась к потолку и, кружась, словно смерч, эпицентром которого являлся шар в руках Томаса. Шар, как мощный инструмент в руках самого всевышнего, поглотил воду в себя до единой капли. Томас опустил свой кавэр, поклонился зрителям, давая понять, что демонстрация закончена.

Защитное поле исчезло, в зале воцарилась тишина. После минутной паузы раздались аплодисменты, в восторге зрители даже привстали.

После наступившей тишины вновь раздался голос комментатора.

— Следующий участник под номером два, Питер Уэли.

И вот теперь Питер появился в зале, которого проводили в центр круга и опустили защитное поле. Питер был невозмутим также, как и его отец. Он без колебаний поднял свой кавэр, и также громко и чётко произнёс:

— Малакунда!

Пристально глядя на шар, Питер прикрыл глаза. Его образ начал расплываться туманом по всему кругу, в котором он был заключён. Но весь зал начал наполняться сумрачным светом. В образе тумана, в который превратился Питер, стали проблескивать звёздочки с огненным шаром в самом центре. И всем стало казаться, что наступила глубокая ночь, и они созерцают образ неведомой галактики где-то со стороны. Это видение навеяло на всех зрителей сонное состояние. Все стали позёвывать и постепенно почти у всех стали смыкаться глаза. Вся эта картина стала сжиматься в маленькую сферу, и вот, наконец, вся эта галактика оказалась заключённой в маленький шар в руках Питера, который по-прежнему стоял в центре круга. Шар потух и снова стал невидим. А зрители стали выходить из сонного состояния. Наконец, мальчик поклонился, опуская свой кавэр. Защитное поле исчезло.

Питер стоял и наблюдал за реакцией зрителей, и вот теперь он волновался больше, чем до демонстрации. Стояла тишина. По всей видимости, все присутствующие пытались осознать, что же случилось? Только после того, как до их сознания начало доходить, что это было заклинание, которое усыпляет бдительность противника, и они его испытали на себе, несмотря на то, что их отделяло защитное поле. Потихоньку зал стал перешёптываться, подсказывая друг другу действие этой магии. Стали слышны редкие хлопки в ладоши, потом стало увеличиваться их количество, и постепенно эти одинокие хлопки переросли в бурные овации всех присутствующих. Питер с облегчением вздохнул, покинул поле и присоединился к отцу.

— Это было великолепно! — одобрил отец сына.

Снова раздался голос комментатора, который объявил следующего участника.

— Мистер Матиас Борели — участник под номером три.

В центр круга вывели самого старшего из тех троих участников, с которыми наши герои не были знакомы. Мужчина вышел с высокомерным взглядом ко всем присутствующим и с еле заметной саркастической улыбкой, говорящей всем своим видом: «Сейчас я вам покажу, и вы все лопнете от зависти».

Зал утих. Вокруг нового участника снова образовалось защитное поле, а он, с видом циркового фокусника, начал создавать вокруг себя поляну с множеством разновидностей цветов, бабочек и звонко поющих птиц, используя при этом не менее двух десятков заклинаний. Романтика переполняла его суждение о магии. С довольным видом мистер Борели поклонился и одним взмахом шара всё вокруг исчезло. Тут же и исчезло защитное поле. А он, с видом самого выдающегося мага в мире, стал кланяться во все стороны, ожидая аплодисменты, не менее бурные, чем слышал, когда находился в комнате ожиданий. Но в зале стояла тишина. Зрители в недоумении переглядывались друг с другом. Но всё же несколько призраков захлопали в ладоши, скорее всего, в знак дружеского участия и вежливости. Разумеется, это были Томас, Питер, мистер Колони и ещё несколько призраков из наблюдателей. Но и эти жалкие хлопки прервал голос главы общества Мага, который задал пару вопросов.

— Сколько заклинаний вы использовали?

— Двадцать четыре, сэр! — с гордостью ответил мистер Борели.

— У вас есть ещё что-то нам продемонстрировать?

— Нет, сэр, — потеряв улыбку и самообладание, ответил Борели.

— Ну, что ж. Займите место в зале. Мистер Боунс, объявляйте, пожалуйста, следующего участника.

— Мистер Джим Робинзон — участник под номером четыре.

Устроившись в центре круга и не дожидаясь, пока опустится защитное поле, он вытянул перед собой магическую сферу, и постепенно приближая её к своему лбу, громко произнёс:

— Электрифонда!

Из шара Джима раздался громоподобный звук, заставивший всех вокруг содрогнуться, в тот же миг из магического шара вырвалась молния, соединившаяся с центром колпака под потолком, осветив зал с такой силой, что все присутствующие зажмурились. А разряд молнии распространился по всей полусфере и опустился к полу по всему защитному полю, мерцая электрическими разрядами. При этом раздавался такой треск электрического поля, что все присутствующие стали закрывать уши, чтобы немного приглушить силу этого звука. Было видно, как электрическое поле подняло волосы присутствующих, торчащие из-под колпаков, и зал наполнился запахом озона. Робинзон постепенно отвёл кавэр от своего лба, и всё напряжение, созданное вокруг него, собираясь лучами по полу к центру, вольтовой дугой поднялось к шару и соединилось. Джим медленно развёл руки, снимая с себя напряжение, оставляя при этом кавэр, зависшим в воздухе. Когда его члены расслабились окончательно, он спокойно взял магический шар рукой, и, не торопясь, сдвинул его с места. Электрическое поле исчезло, а Джим спрятал свой магический кавэр в недрах своей мантии. Вежливо поклонился публике, давая тем самым понять, что представление закончено. Защитное поле вокруг него исчезло, а он, пока его не перебили, поднял правую руку вверх, прося дать ему слово.

— Простите, это должен был быть шар, но ваше защитное поле сделало из моего шара цилиндр, поэтому я немного растерялся, и…

Но ему не дали договорить, и аплодисментами прервали его ненужное оправдание, давая понять, что и так всё было замечательно.

Ему предложили занять место в зале, где он принял поздравления Томаса и Питера.

— Мистер Джим, откуда такая энергия? — с восхищением заметил Томас.

Но Джим смутился и с торжественной улыбкой занял место возле Питера. Он заметил, как на него с ненавистью смотрит мистер, который выступал перед ним. Повернувшись к Питеру, Джим тихонько спросил:

— А что это с мистером Борели? У него какой-то странный взгляд.

— Неудачное выступление, — так же тихо ответил Питер.

Джим снова повернулся к мистеру Борели и сочувственно улыбнулся ему. А тот вспыхнул и отвернулся от Джима в другую сторону.

— Участник под номером пять — мистер Мартин Лоренс.

В зале снова раздались приветственные аплодисменты и мистера Мартина вывели в центр круга. Опустилось защитное поле и началось представление в полном смысле этого слова. Мартин произнёс несколько заклинаний, вокруг него возникла решётка, и всё превратилось в арену цирка. Появились круглые тумбы-барабаны, на которых сидели три тигра, а сам мистер Мартин изменил облик на циркового укротителя. И показал всем настоящее шоу, с прыжками тигров через огненные кольца и засовыванием головы в пасть тигра. Всех это, конечно, позабавило. И когда представление окончилось, все хлопали ему, по всей видимости, забыв, что находятся не в цирке, а на представлении магических способностей. Весь этот балаган прервал голос главы ордена магов:

— Мистер Мартин, сколько вы применили заклинаний в вашем номере?

— Три, сэр! — ответил Мартин.

— Скажите, а при жизни вы не работали в цирке?

— Именно, сэр! Я пять лет был дрессировщиком тигров в паре со своим отцом, пока не произошёл несчастный случай.

— И вы продолжаете любить свою бывшую профессию, несмотря на то, что эти ваши звери с вами сделали?

— О, да, сэр! Они всего лишь хищные животные, и я всегда знал, на что иду.

— Вы можете занять место в зале и стать зрителем. Пожалуйста, следующий участник — мистер Боунс.

Мистер Боунс махнул головой и объявил:

— Участник под номером шесть — мистер Чизаре Гортензи.

Снова аплодисменты. Мистер Чизаре, юноша лет пятнадцати, подготовился к своему выступлению и сосредоточил взгляд на своей магической сфере.

— Энималс!

И он стал превращаться в различных зверей. То становился маленьким игривым котёнком, то грозным львом. После превратился в большую шипящую анаконду, а напоследок принял облик огромного огнедышащего дракона, который еле вместился в отведённое ему пространство. С уверенностью юноша закончил выступление и получил вполне заслуженные аплодисменты. Он с довольным видом занял место в ряду с остальными призраками, которые уже прошли испытание, получил от них ободряющие поздравления, кроме одного, который с ненавистью смотрел на все представления, по всей видимости, понимая, что он оказался самым ничтожным со своим романтическим номером.

— Мистер Робинс Уэли — участник под номером семь, — снова объявил комментатор.

И в центре круга оказался самый юный из всех участников. Робинс растерянно смотрел на окружающих его магов. Его глаза бегали по залу, выискивая тех, кто ему был близок и дорог. Вот они, он поймал взглядом отца, Питера, Джима. Они махали ему руками, показывая знаками не робеть. Он заметил, что ещё двое участников, поддерживая команду, так же знаками подбадривали его. Защитное поле отделило Робинса от всех присутствующих, и он вдруг почувствовал необыкновенное спокойствие. Не вынимая из мантии магический шар, Робинс развёл руки в стороны, будто манипулируя одними руками, громко произнёс своё первое магическое заклинание:

— Порталус!

Его глаза закрылись, и какое-то время он был в трансе, после чего просто исчез. Растворился у всех на глазах.

Зрители в недоумении ждали продолжения, не понимая, что же такое пытается показать этот юный участник. Но мгновение спустя, Робинс появился перед кафедрой, за пределами магической защиты. Он спокойно стоял лицом к главе магического общества, находясь ещё в трансе. Постепенно приходя в себя, снова свёл руки и поклонился, закончив своё выступление. Обернувшись, он увидел, что магическое поле ещё не исчезло, с облегчением вздохнул.

Со всех сторон послышались возгласы.

— Но, это не возможно?!

— Ещё ни одному из магов не удавалось покинуть магическое поле?!

— Невероятно!

— Это просто чудо!

Возгласы постепенно заглушил шквал аплодисментов. Все зрители даже встали со своих мест, чтобы стоя приветствовать это юное дарование. Робинс скромно занял место, указанное ему, и принял поздравление всех участников. Ну, почти всех.

После того, как шум стих, комментатор снова объявил:

— И, наконец, последний участник, под номером восемь — это юная и очаровательная мисс Виолетта Лилиан Уэли. Прошу заметить, что претенденты на магическое признание среди женского пола — явление крайне редкое. Поэтому пожелаем удачи этому юному созданию.

Снова все привстали, приветствуя Виолетту, до тех пор, пока она не оказалась в центре круга, полностью готовая к демонстрации своих возможностей. Она взяла в руки свой магический шар, глядя на него, стала властительницей выделенного ей пространства. На глазах у всех она стала выше ростом. Невооружённым глазом можно было видеть энергию вокруг неё. Громко и чётко произнесла она своё заклинание:

— Тарталисимо!

Виолетта стояла в центре, не двигаясь. Защитное поле вокруг неё стало заметно расширяться. Очерченный круг, оставаясь на месте, давал ясно понять, насколько увеличивается радиус защиты. Это расширение происходило до тех пор, пока не достигло зрителей, сидящих в первых рядах. После чего верхняя часть защитного поля отклонилась от люстры, и стала накрывать всех зрителей, пока не достигла стен зала. И как только оно коснулось стен, тут же поползло по ним вниз, опуская при этом верхнее пространство поля над всем, пока чуть-чуть не коснулось голов самых высоких. Часть поля, которая ползла по стене, только коснулась пола, изменила направление и замкнулась с передней стеной магической защиты. Таким образом, все присутствующие в зале оказались внутри защитного поля, как в бублике с правильной геометрией. Виолетта открыла глаза и вынула свободной рукой из мантии призрак котёнка, которого пустила прогуляться по защитному полю, над головами всех заключённых в нём. И когда котёнок сделал круг почёта по залу, Виолетта посадила его рядом с собой. Она вновь пристально всмотрелась в свой магический шар и произнесла другое заклинание.

— Тантейро!

После чего магическое поле поползло в обратном направлении в три раза быстрее, и восстановилось. Виолетта спрятала магический шар в мантии и подняла на руки котёнка, поглаживая его и ожидая, когда её освободят из заключения.

Магическое поле исчезло.

Виолетта стояла в ожидании, не сомневаясь, что всё прошло просто прекрасно.

В зале минут пять стояла полная тишина.

Наконец, тишину нарушил сам глава магического ордена, задавая Виолетте вопрос:

— Мисс Виолетта, сколько заклинаний в вашей магической оболочке?

— Три, сэр, — ответила Виолетта.

— Вы можете открыть свои мысли только для меня, мисс Виолетта?

— Конечно, сэр!

Между ними состоялся диалог, которого никто не мог слышать.

— Вам было что-то известно о магической защите, которую вы так успешно изменили?

— Нет, сэр! — подумала Виолетта. — Это заклинание я придумала, когда уже попала в центр круга, хотя готовила совсем другое представление.

— Ну, а какие другие два заклинания у тебя есть?

— То, которое я готовила к демонстрации. Ну, а первое — это котёнок, о котором я просто мечтала, и который всегда помогает мне сосредоточиться.

Мистер Тцотцоматцин пристально посмотрел на Виолетту и улыбнулся. Он прочитал ещё что-то, но не в её мыслях, а где-то у неё в душе. Улыбнувшись, он прервал мысленный контакт и громко объявил:

— Никакого нарушения законов, это заклинание было придумано прямо в зале, у всех на глазах.

Шёпот пробежал по залу, и последний участник был осыпан громом аплодисментов.

Шум в зале прервал голос мистера Боунса. Сегодняшнее выступление участников на представление их магическому обществу закончено. Результаты будут оглашены завтра в том же составе присутствующих сегодня зрителей и участников.

Его отвлёк глава общества магии, шепнув что-то на ухо, после чего комментатор добавил:

— По велению главы общества магов второго мира необходимо в ближайшее время собраться всем, кто имеет отношение к защитному полю, для пересмотра и усиления существующего. — Он с улыбкой окинул всех присутствующих, и весело добавил: — А то наши юные волшебники несколько раз за один день одолели эту защиту.

По залу пробежал весёлый ропот. Все снялись со своих мест и, обсуждая происходящее сегодня в зале демонстраций, не спеша, стали покидать помещение. Вскоре зал опустел, и только восемь участников остались сидеть на своих местах, ожидая, пока их заберут учителя.

Первым пришёл старый маг, за своим учеником мистером Борели. Забрав несчастного, у которого пропала вся надменность, они удалились. Остальные участники, почувствовав, как тут же спало напряжение, стали делиться своими впечатлениями, которые получили от сегодняшней демонстрации. Все семь участников одинаково тепло приветствовали достижения остальных.

Вскоре все дождались своих учителей и разошлись с наилучшими пожеланиями по своим комнатам отдыха.

Ученики мистера Колони собрались в своём холле, с нетерпением ждали реакции учителя.

— Что я могу сказать?! — задумчиво начал он. — То, что вы продемонстрировали сегодня, повергло в шоковое состояние не только комиссию, не только моего отца, мистера Тцотцоматцина, но и меня самого. Я, конечно, ожидал чего-то подобного, но только не до такой степени. Думаю, что в течение сегодняшнего дня вас будут вызывать по одному и проникать в вашу память. Для этого ваша память должна быть полностью открыта для всех участников комиссии. Но не открывайтесь сразу, дайте им возможность посмотреть вашу блокировку, и когда они вас попросят это сделать, смело вручите свои мысли на их рассмотрение. А вы, мистер Джим, используйте именно ту блокировку, которой пользовались с самого начала, это поднимет вас в их глазах.

Маг замолчал, и на какое-то время погрузился в раздумье. Виолетта нарушила это молчание.

— Мистер Колони, у нас есть шансы получить мантии магов и соответствующий документ?

— Вы сомневаетесь в этом? Никак нельзя и допустить таких мыслей. Меня заботит проблема другого характера. Как впервые в истории… — маг осёкся и не стал продолжать эту мысль. — В общем, завтрашний день покажет, и всё расставит по своим местам. Теперь выходите на улицу и наслаждайтесь зрелищем, кстати, мы сейчас где-то в районе северной Африки, и возможно сейчас вы сможете увидеть пирамиды с высоты птичьего полёта. Ну, мне, если честно, тоже очень интересно увидеть это зрелище. И он бросился к выходу, направляясь по коридору на улицу. Ребята помчались следом за ним, и завершали эту погоню две черепахи по имени Томас и Джим.

На улице Виолетта спросила у мистера Колони:

— А если нас будут искать?

— Ничего страшного, пажи вас найдут, и проводят, куда следует, а потом и обратно приведут.

Все вместе они помчались к краю острова Минели, смотреть, какие земли простираются под ними. Они были счастливы, когда увидели под собой то, о чём сказал мистер Колони.

На следующее утро фанфары вновь возвестили о сборе всех участников в зале демонстраций.

Все были в сборе. Героев снова приветствовали аплодисментами. Участников выстроили напротив кафедры, но в этот раз не возле неё, а на отдалении, таким образом, что их видели все присутствующие.

— Вчерашняя демонстрация магических способностей всех претендентов на звание мага прошла на высоком уровне! Возникшие сомнения с учениками мага пятого уровня мистера Колони, после дополнительного расследования компетентной комиссией из лиц, незаинтересованных в результатах следствия в ту или иную сторону, показала, что всё проходило на законном уровне, и никаких нарушений в подготовке учеников выявлено не было.

Такой результат комиссии порадовал всех присутствующих, и по залу прокатился одобрительный шепоток. Все кивали головами, поглядывая на участников демонстрации. А мистер Боунс продолжил:

— Теперь мы можем объявить результаты всех участников претендентов на звание мага. Мистер Матиас Борели с двадцатью четырьмя заклинаниями, первого уровня — первого мира живых. Не может быть признан сообществом магов и на него будет наложено заклинание забвения с момента начала обучения.

Мистера Борели вывели из зала, а мистер Боунс продолжил:

— Мистер Мартин Лоренс с тремя заклинаниями порадовал наше воображение, но не произвёл должного впечатления на комиссию. За ним остаётся право повторной попытки в следующем году, без наложения заклятия забвения, но с подпиской о неразглашении тайн магического ордена. Вы можете остаться в качестве зрителя, и занять место среди присутствующих в зале.

Мистер Мартин ничуть не расстроился и, пожелав удачи остальным участникам, занял в крайнем ряду среди зрителей. А мистер Боунс продолжил:

— Мистер Чизаре Гортензи с заклинанием «Энималс» — относящееся к магии первого уровня — второго мира, по праву занимает это положение в обществе магов.

Его пригласили в центр круга и вручили свиток с официальным его положением в мире призраков и чёрную мантию с серебряной вышивкой, и колпак того же цвета. Мистера Чизаре пригласили занять место среди членов магического общества, а мистер Боунс снова продолжил:

— Мистер Томас Уэли с заклинанием «Аквамониус», мистер Питер Уэли с заклинанием «Малакунда», мистер Робинс Уэли с заклинанием «Порталус», мистер Джим Робинзон с заклинанием «Электрифонда».

Все вышеперечисленные участники поторопились в центр круга под аплодисменты зрителей для оглашения приговора. Они стояли взволнованны, как школьники, и мечтали о том, чтобы это всё поскорее закончилось. А мистер Боунс торжественно продолжил:

— Впервые в истории сообщества магии, все выше-перечисленные участники продемонстрировали свои способности и показали нам магию третьего уровня — второго мира. Общим голосованием комиссия решила присвоить им звание мага первого уровня — второго мира, с правом на пересдачу для повышения уровня через один год.

Под бурные аплодисменты им вручили свитки, говорящие об их официальном положении в мире призраков, а к свиткам приложили чёрные мантии, расшитые серебром, и чёрные колпаки с вышитыми на них звёздами, как у звездочётов. Им указали место среди общества магов, которые они с гордостью заняли.

Виолетта стояла одна, волнуясь больше всех остальных, и не могла понять, почему её забыли. Она уже представляла себе, что сейчас ей тоже дадут отсрочку на один год, как мистеру Мартину. Но её мысли оборвал голос мистера Боунса.

— Теперь представим вам самый уникальный случай в истории магии, когда призрак выходит демонстрировать свои способности с уже подготовленным заклинанием. В последний момент, сталкиваясь с новой обстановкой, решает рискнуть и меняет своё выступление, создаёт новое заклинание и успешно демонстрирует его. — Сделав небольшую паузу, мистер Боунс продолжил в ещё более торжественной форме: — Мисс Виолетта Лилиан Уэли с заклинанием «Тарталисимо» и антизаклинанием «Тантейро», продемонстрировала магию четвёртого уровня — второго мира. Общим голосованием комиссии единогласно решено присвоить ей звание второго уровня — второго мира, с правом на пересдачу для повышения уровня через один год.

Под бурные аплодисменты, когда все, стоя, приветствовали Виолетту, ей вручили свиток, светло-зелёную мантию, расшитую серебром, и мягкий колпак светло-зелёного цвета с расшитыми на нём серебром звёздами.

— В течение этого года вам необходимо выбрать основное направление магии, которой вы намерены заниматься профессионально, — продолжил мистер Боунс, перекрикивая публику. — Подробности вы можете узнать у своих преподавателей.

Все участники демонстраций выскочили в центр зала и стали поздравлять друг друга, обнимаясь и ликуя. И всем казалось, что самым довольным был мистер Мартин Лоренс. Все вместе они отправились на улицу, чтобы свободно можно было ликовать и прыгать от радости. Виолетта достала из своих дымных зеркал шесть бутылок дымчатого пива и раздала его всем, но и у Питера, и у Робинса тоже оказалось по две бутылочки для такого случая, и поэтому хватило всем.

Прощаясь с Мартином, все, как один, пообещали на следующий год обязательно прибыть на остров Минели для повышения уровня, и поддержать его в следующей попытке, показать, на что он способен. Все верили в то, что ему никто должным образом не подсказал правильного направления. Позже попрощались и с Чизаре.

Маг Мастер объяснил всем своим подопечным, что значит выбрать направление.

— Это означает, что каждый из вас сможет заняться тем, что ему по душе. Кто-то станет магическим врачевателем, кто-то станет изучать магические существа или алхимию, а может быть и существа, третьего мира.

На следующий день мистер Колони представил своих учеников своему отцу, мистеру Тцотцоматцину, но уже не как учеников, а как своих друзей, за что получил одобрение отца.

К вечеру того же дня наши герои, в новеньких мантиях, которые выделяли их среди остальных призраков, уже принимали первые поздравления в банке изобретений братьев Браун. Каждый показывал свои свитки, но мистер Дэвид Браун объяснил им, что они хорошо разбираются в званиях магов по цветам мантий.

Дом встретил их холодно и неприветливо. Его необитаемость присутствовала во всём; пыль на предметах, какие попадались на глаза, давно не пользуемый камин в гостиной, тишина на кухне — где обычно проводила большую часть времени Анна. Неприветливость дома ещё выражалась в том, что каждому из призраков семейства Уэли непременно хотелось быть встреченными как герои. Услышать похвалы матери и увидеть в её глазах слёзы радости. Чтобы Анна была спокойна и счастлива, и радовалась счастью близких ей людей, пусть даже и не в том мире, но всё же где-то рядом.

Но делать было нечего. Расположившись снова по всему дому, призраки наполнили его, пусть и потусторонним движением, но всё-таки оживили его для себя. Виолетта с братьями отправились в конюшню проведать лошадей, которым в ближайшем будущем предстояло дальнее путешествие.

Маг Мастер тем временем отправил послание мадам Энни, с тем, что они ждут её для путешествия в Мексику. Вскоре получили и ответное письмо, в котором она заверяла, что прибудет первым же поездом до Сан-Диего. До её приезда необходимо было ждать ещё двое суток. Сегодня поезд отправлялся из Сан-Диего до Питсбурга, а только завтра отправляется обратно.

Чтобы не скучать, вечером призраки всей компанией отправились на прогулку. Так сказать, других посмотреть, а по большей части себя показать. И были весьма приятно польщены этой затеей. Медленно двигаясь по улицам города, шесть магов — облачённые подобающим образом своему статуту, они встречали приветливые и одобрительные взгляды, относящиеся к их персонам. Многие призраки при встрече с ними даже снимали шляпы и вежливо кланялись.

Проходя мимо лавки магических зелий, трав и порошков, Виолетта не смогла пройти мимо и поприветствовала мистера Антона. Продавец не узнал недавнюю посетительницу, снял перед ней шляпу, и ответил приветственным поклоном. Она, не долго думая, попросила продать ей порошок Центарэлла, на что тот ей вежливо отказал, ссылаясь на незаконное его распространение и прочее, и прочее…. видя за её спиной ещё пятерых магов, беседующих между собой.

Виолетта улыбнулась растерянности продавца и, обернувшись к своим спутникам, призвала их к участию, на что все дружно откликнулись и составили ей компанию. У мистера Антона просветлело лицо, когда среди потенциальных покупателей он увидел своего постоянного клиента, мистера Колони.

— Здравствуйте, мистер Антон! Вы, наверное, узнали моих друзей? Не так давно я вам их уже представлял.

— О, да, мистер Колони, я вижу, у вас произошли большие перемены! — придя в себя, с облегчением ответил продавец.

— Ну, вот теперь у вас есть серьёзные клиенты в этом городе. И помните, что вы мне обещали! — шутя погрозил пальцем Маг Мастер.

— Простите? — в недоумении переспросил продавец зелий.

— Ну, как же, неужто и позабыли? — играл с ним маг. — Вы обещали мне, любезнейший, что не будете слишком преувеличивать цены для моих друзей.

— А-а-х. Это! — вздохнув, ответил мистер Антон. — Как я могу, мистер Колони! Моё слово — закон.

Всех этот диалог развеселил, и в таком настроении они продолжили прогулку, а Виолетта задержалась у мистера Антона, и всё-таки приобрела порошок Центарэлла, на тот случай, когда её мама вернётся из путешествия с Коринн и Стивеном.

Прогулка удалась на славу. Пройдя по магазинам, все вернулись с покупками. Робинс вывел теорию о том, что их новые мантии умеют делать чудеса одним своим видом. Дело в том, что перед ними открылись занавески прилавков, скрытых от обычного обывателя. Таким образом — Виолетте удалось найти в книжной лавке кое-что приличное из литературы о магии. Питер и Робинс нашли для себя лавочку, в которой можно было полакомиться необычными сладостями, а более изысканными, не доступными для рядовых призраков. Томас и Джим также не упустили возможности приобрести для себя кое-какие вещи.

Вернувшись домой под впечатлениями, они ещё долго разговаривали о прогулке этим вечером по улицам родного города, и какие возможности открыты перед ними теперь.

Виолетта, вынув колбу с порошком Центарэлла, смотрела на него отрешённым взглядом. Ей стало грустно, и в полу-задумчивости она заговорила:

— Как жаль, что мама не может сейчас разделить с нами наше торжество.

Все вдруг замолчали, и в доме воцарилась полная тишина. Томас приблизился к ней и, обняв свою девочку, тихо проговорил:

— Не стоит так расстраиваться, я думаю, что она тоже тоскует оттого, что нас нет рядом.

На следующий день приехала мадам Энни. Джим незаметно исчез из дома, не желая встречаться с ней, но гостья не заметила его отсутствия, потому что была поражена. Все призраки дома Уэли выросли перед ней в одеяниях магов, изначально приняв этот факт за какой-то маскарад. Ещё долго Маг Мастер пытался объяснить ей, что это не розыгрыш, пока Виолетта не предоставила ей свой документ. Но и после такого неопровержимого доказательства мадам Энни ещё долго сомневалась, пытаясь приписать это иллюзии к проделкам мистера Колони. Наконец, Томас предъявил ей свой свиток, а Питер и Робинс тут же последовали примеру отца и тоже предоставили свои свитки.

Растерянная, мадам Энни ещё долго не могла прийти в себя, поскольку понимала, что такие вещи не делаются вот так. С сомнением, постепенно приходя в себя, она заявила:

— Поймите же, наконец. Я ничуть не сомневалась бы в этом, не будь Виолетта облачена в мантию более высокого ранга. Насколько мне известно, в истории было несколько случаев, когда магу давали сразу титул мага второго уровня. Но Виолетта… — она вновь запнулась и, оглядев всех ещё раз, заплакала, приговаривая: — Это невозможно! Этого просто не может быть! Я была уверенна, что за все ваши муки вы должны будете получить вознаграждение!

Мадам Энни прижала голову Виолетты к своей груди и, похлопав её по плечу, стала потихоньку успокаиваться.

Виолетта закатила глаза к небу, и с облегчением вздохнула, когда обнаружила, что Джима нет рядом с ними. В гостиной наступила минутная пауза. Сообразительные мальчишки, воспользовавшись моментом, пока всё успокоилось, решили сменить тему, чтобы не дать возможности повториться страстям впечатлительной мадам Энни.

— Что мы будем решать насчёт поездки в Мексику? — спросил Робинс.

Мадам Энни растерянно обвела всех взглядом, потом вдруг, опомнившись, рассмеялась весёлым, старческим голосом. В недоумении и с подозрением все смотрели на неё. Она смеялась так, что никто, в конечном итоге, не смог удержаться, чтобы не заразиться этим смехом.

Несколько дней спустя, призраки собрались в поход и, оседлав своих лошадей, тронулись с места. Мадам Энни отправилась своим обычным, хорошо известным ей способом и маршрутом, договорившись встретиться в Чулулу, поскольку лошадей на всех не хватало.

Лошади снова неслись с необычайной скоростью. Вскоре наши герои пересекли границу Мексики, и дальше их путь лежал по зелёным просторам южной страны. Сутки спустя, призраки достигли назначенной цели, где их уже поджидала мадам Энни.

Встреча с сеньором Диего де Ланда в Чулулу не состоялась. Сеньор Диего ответным письмом приглашал их сразу посетить его сокровищницу в Чичен-Ица, в Храме Воинов, куда незамедлительно отправились призраки-путешественники. Робинс уступил своего коня мадам Энни, а Питер разделил с ним своё седло.

И вот, наконец, долгожданная встреча с сеньором Диего состоялась. Поздним вечером он встретил их на пороге Храма Воинов, и пригласил в свои апартаменты.

Мадам Энни, Маг Мастер и Томас Уэли беседовали с сеньором Диего, выясняя всё, что известно о пути императора Истолаута, по которому тот отправился после смерти. Джим Робинзон, тем временем, во избежание общества мадам Энни, которая по-прежнему относилась к нему с недоверием и пренебрежением, предпочёл присоединиться к компании Виолетты, Питера и Робинса, которым было дозволено осмотреть все экспонаты, собранные сеньором Диего.

Пока первые горячо обсуждали предстоящие проблемы, то вторые не могли оторваться от сокровищ, предоставленных в их распоряжение, до тех пор, пока не наступит время отправляться в поход, или пока не понадобится их присутствие для решения каких-либо проблем. Ребята с величайшим восхищением пересматривали всё, что им попадалось под руку.

— Обращайте внимание по большей части на те предметы и документы, которые относились к империи ацтеков, а в основном ко времени правления императора Ауитсотля! — обратила внимание своих коллег Виолетта.

Они долго перебирали по полкам всё, что так или иначе могло касаться необходимой им информации, пока Робинс не наткнулся на стеллаж, на котором было собрано всё, касающееся императора Ауитсотля. Джим, который, благодаря занятиям с Виолеттой, к этому времени ещё не мог, конечно, читать настолько, чтобы уловить в свитках смысл и пергаментах, просто изучал предметы. Зато юные маги могли без проблем выделить всё необходимое из документов, чтобы понять характер и сущность человека, жившего четыреста лет тому назад.

Перебирая пергаменты, записанные летописцами, Виолетта обнаружила первый документ, заинтересовавший её братьев и Джима Робинзона, с описанием или, правильнее сказать, характеристикой императора Ауитсотля, Виолетта стала читать документы вслух.

Виолетта остановилась, беря в руки следующий пергамент.

— Как точно описано! Именно таким я видел его на галере, когда был у него в плену, — отметил Джим.

Виолетта взяла следующий пергамент и продолжила чтение.

Виолетта снова отложила прочитанную летопись и, взяв следующий пергамент, возобновила чтение.

На этом месте Виолетта пробежала глазами по тексту, пропуская перечисление продуктов питания и прочее, не относящееся к делу, глаза её остановились, и она продолжила опять вслух:

Виолетта снова запнулась, пропустила часть текста, и закончила, что еле было слышно:

Пока Виолетта выбирала следующие пергаменты, выискивая в них самое интересное, остальные сидели молча, переваривая услышанное.

— Вот это да! — воскликнула Виолетта, найдя очередной документ, и стала с жадностью читать.

— Ну и тип! — прокомментировал Робинс, когда Виолетта закончила чтение.

Все посмотрели на Робинса, а Виолетта перевела дыхание, взялась за исторический документ, написанный уже другим летописцем, и её глаза округлились.

— А вот история, которую нам вкратце рассказывал Маг Мастер, касающаяся его отца Тцотцоматцина. Ну, помните? Историю, связанную с этим каналом, когда затопили несколько городов.

Питер и Робинс закивали головами, и только Джим в недоумении смотрел на них, не понимая, о чём идёт речь. Виолетта, поняв его недоумение, пообещала, что расскажет ему об этом в ближайшем будущем, при первой возможности.

— Мы не можем терять время на пересказ, в любой момент нас могут позвать, и мы не успеем больше ничего полезного для себя подчеркнуть, — и она протянула руку за следующим пергаментом, который ей уже протягивал Питер.

— А вот посмотри, как развлекался наш император в часы досуга, — прокомментировал Питер.

Виолетта пробежалась глазами по следующему документу и зачитала несколько страничек.

Виолетта решила пропустить все перечисленные игры и посмотрела в конец летописи и прочитала заключение.

Виолетта с небрежением отбросила эти документы, не имея никакого желания не только читать их, но прикасаться к ним.

Дальше все молча перебирали другие свитки и фрески с этого стеллажа. Вскоре вообще потеряв интерес к этой теме, поскольку всё и так было ясно, незаметно разошлись к другим стеллажам. Теперь каждый самостоятельно бродил по сокровищнице, и просто удовлетворял свои интересы к культуре ацтеков и их предшественников.

Ещё через некоторое время их пригласили объединиться в общую компанию. Джим пытался увильнуть от приглашения, но ему сообщили, что мадам Энни сейчас покидает их и отправляется по своим делам. Джим с облегчением вздохнул, и повиновался.

Когда мадам Энни, попрощавшись, покинула храм воинов, шесть магов в компании сеньора Диего де Ланда, продолжили беседу.

Первым делом наши герои-призраки отправились в Теночтитлан, чтобы пройти по пути императора Ауитсотля (Истолаута) после его смерти, в сопровождении его свиты и шамана Шина.

У сеньора Диего де Ланда имелся свой конь, и поэтому они отправились каждый на своей лошади.

Прибыв на место, перед призраками встал Великий Храм в виде пирамиды, фасад которого был обращён на запад. Невооружённым глазом можно было заметить, насколько храм был разрушен и, тем не менее, для призраков он предстал в своём первоначальном виде. Просто то, что было разрушенным и уничтоженным, стояло на месте в виде полупрозрачных стен, как и всё в мире призраков.

Весь храм занимал огромную площадь, на которой могли бы разместиться не одна сотня обычных домов. Всё здание имело форму пирамиды с усечённой вершиной, на которой помещались башенки с идолами. Широкая двойная лестница в 114 ступеней вела на самую вершину пирамиды, где на площадке стояли два храма поменьше. Это были храмы двух самых почитаемых ацтеками богов: Уицилопочтли — бога солнца и войны, и Тлалока — бога дождя, воды и плодородия.

Над храмом Уицилопочтли высились два идола громадных размеров. Один из них олицетворял бога войны с широким лицом и свирепыми глазами; в одной руке которого был лук, а в другой — связка стрел, а тело его было опутано змеями. Рядом с ним стоял второй идол в виде беса, оруженосец бога войны, державший короткое копьё, и богато украшенный щит. Идолы, покрытые золотом и обильно украшенные драгоценными камнями и жемчугом. На шее главного идола висело несколько человеческих масок, символизирующие разноликость, а также сердца из золота и серебра. Перед ним стояло кадило с «копалем» (ладаном).

Над самой вершиной храма Тлалока была ещё одна капелла, украшенная чудной резьбой, на которой был идол получеловек — полуящерица, наполовину закрытый. Спрятанная часть идола свидетельствовала о том, что она изображает землю, мать всех семян и растений, а само божество — бог плодородия. Здесь же хранился огромный барабан, затянутый кожей змеи необычных размеров. Звук этого инструмента можно услышать в любой точке города Теночтитлан. Здесь же можно обнаружить большие и малые трубы, различные жертвенные ножи из камня.

Ниже Великого Храма обосновался большой рынок теночтитланцев, а ещё ниже находились дома знати. Некоторые из них были такими большими, что почти везде при них были сады — как наземные, так и висячие. В садах имелись фруктовые деревья, участки для пряных трав и бассейны с экзотическими рыбками. Но самым удивительным местом был дворец правителя. При нём находился арсенал, ткацкая мастерская, где женщины ткали материи специально для правителя, и мастерские, в которых трудились гончары, мастера по металлу, ювелиры и другие ремесленники. Имелся также вольер, где содержались призраки всех мыслимых видов птиц со всех концов империи. Дворцовые парки были самыми удивительными и великолепными. Правитель Теночтитлана и его знать жили в центре города, вблизи ритуальных сооружений. Остальное же население жило по окраинам города группами, которые назывались Кальпулли и состояли из тех, кто выполнял один вид работ и их родственников.

— Ну, что ж! В Великом Храме нам делать нечего, поэтому отправимся прямо во дворец, где жил император, — предложил Маг Мастер.

— Удачная мысль, — поддержал сеньор Диего. — Во дворце обитает призрак одного из рабов интересующего вас императора. Он умер накануне смерти своего хозяина и был свидетелем некоторых событий.

— Замечательно! — ответил Маг Мастер. — Тогда вперёд.

И все отправились во дворец императора, где на пороге их встретил призрак пожилого индейца, по всей видимости, тот самый, о котором говорил сеньор Диего. Он добродушно приветствовал гостей и, взглянув на Маг Мастера, расцвёл в улыбке.

— О великий маг Маттцо Колони! — воскликнул индеец. — Я узнал вас! Вы сын правителя города Койоакан, Тцотцоматцина. После того как мой бывший хозяин убил вашего отца, вы унаследовали трон правителя Койоакан. — Он, упав на колени, стал кланяться Маг Мастеру.

— Ну, что вы! — возразил Маг Мастер, и поднял индейца, удерживая его под локоть. — Мы уже давно живём не в эпоху рабства.

Индеец растерялся, и поспешно стал приглашать своих гостей в императорский дворец. Они прошли за ним в центральный зал, где и расположились прямо на коврах, лежащих на полу. Маг Мастер представил ему своих спутников. Тот поклонился каждому и представился сам.

— Моё имя Алалии. Что привело вас в эти края? — поинтересовался индеец у Маг Мастера.

— Всё, что касается императора после его смерти, которому вы служили верой и правдой, — без утайки ответил Маг Мастер.

Индеец Алалии пригласил гостей на ковёр в центре зала, после задумался и ответил:

— Император Ауитсотль был очень болен в то время, когда меня самого настиг недуг и моё существование в мире живых стало невозможным. После того, как я покинул своё тело, мне пришлось прятаться, потому что этот дворец населяло множество призраков, готовых идти за своим хозяином и после его смерти. Но я не был настолько предан как они, и предпочёл остаться в тени и быть незамеченным. В этом самом зале, в окружении шаманов, лежал император и никто из призраков войти сюда не решался. Тогда я решил, что это самое укромное место от лишних глаз. Окна здесь были закрыты от солнечного света, а своё укрытие я нашёл вон в том кувшине. — Индеец указал пальцем на глиняный, расписанный индейским орнаментом кувшин, стоящий в углу. — У меня была удобная позиция, и из этой точки я мог наблюдать за всем происходящим.

В тот день шаман Шина сидел по правую руку от императора, сгорбившись и покуривая длинную, глиняную трубку. Войдя в состояние наркотического дурмана, он имел свойство в действительности видеть духов и общаться с ними. Так было и в этот раз. Шаман Шина сидел и ждал.

И вот император умер…

Призрак его отделился от тела, и призвал к вниманию шамана. «Я знаю, что ты ждёшь меня».

Шаман и жестом предложил изложить своё требование. «Да, мой господин! Это так! Моя задача выслушать и исполнить последнюю волю моего повелителя. А также мне предстоит проводить тебя в последнюю дорогу, потому что император не может оставаться в том месте, где жил или где умер. Император должен идти в другой мир и искать себе новое тело, чтобы прийти к нам вновь, но уже в другом облике. Теперь я слушаю твоё последнее желание».

И император ему ответил: «Да. Ты прав, мой верный советчик и помощник. Теперь я хочу, чтобы всех моих рабов принесли мне в жертву и добавили к ним десять красавиц из нашего племени. Я хочу отправиться в путь не один. Мне необходимы верные спутники и те, кто даст мне наслаждение, которого мне так не хватало при жизни, из-за вечных войн и походов». И тогда призрак Ауитсотля замолчал.

Шаман, как верный шакал, не унимался. «Что-то ещё хочет мой господин, чтобы я исполнил?»

Император ответил ему: «Да! Кое-что ещё. Но для этого нам придётся посетить мою сокровищницу».

Шаман Шина, не задавая лишних вопросов, встал и направился, в сопровождении новоиспечённого призрака, в сокровищницу императора Ауитсотля, где они провели немало времени.

Мне было жутко интересно. Я, знаете ли, с детства был любопытен, и тогда не смог удержаться, — оправдался индеец, — ну вот я потихоньку и последовал за ними, прячась за предметами и колоннами, опасаясь при этом быть замеченным другими призраками. Ну, так вот… — продолжил рассказчик. — Призрак императора указывал на предметы, которые хотел бы забрать с собой. Шаман позвал слуг, и вторично указывая на то, на что указывал призрак, и те складывали всё в плетёную корзину, в которой заранее были уложены листья пальмы.

Это были изумрудные камни с тонкой гравировкой на них, различные золотые украшения, предметы оружейного характера. Было выбрано множество фресок и пергаментов из оленей кожи, древних манускриптов. Всё то, что было необходимо, по мнению Ауитсотля, для приличной жизни в мире духов.

Когда слуги наполнили корзины всем этим скарбом и покинули сокровищницу, призрак императора остался в одиночестве, а шаман Шина оправился отдать последние распоряжения, по последней воле покойного императора.

Я снова затаился и ждал, что будет дальше. И вот ночью, когда город мирно спал, шаман и призрак императора отправились в рейд, чтобы усопший мог выбрать для себя жён. Разумеется, мне снова не сиделось на месте, я тайком последовал за ними. Подходя к очередному дому, шаман оставался на улице, а заинтересованный проникал в жилище индейцев и выбирал женщин. И когда находилась подходящая партия, шаман отмечал двор разноцветным флажком у входа в хижину. А каждый индеец в городе знал, что хозяева, отмеченные таким флажком, удостоились чести быть в красных рядах на церемонии погребения и должны прибыть в самых лучших нарядах.

В ту ночь я не вернулся во дворец, решив заранее занять удобную позицию для наблюдения. — Индеец задумался, что-то припоминая, потом, спохватившись, продолжил: — Когда утром началась церемония, шаман стоял в голове усопшего и следил за происходящим. Но никто не подозревал, что рядом с шаманом стоял призрак самого императора и следил за происходящим. — Индеец Алалии снова тяжело вздохнул. — Началось жертвоприношение. Несчастных вели к каменным барабанам и укладывали на него спиной. Держа жертву за руки и за ноги, ему вырывали сердце после глубокого надреза. В тот же миг из него вылетал призрак, который оборачивался в изумлении на своё тело. После чего призрак уже принесённого в жертву раба присоединялся к свите призрака императора. И так, через два часа, перед огнём стояло двести рабов призраков, во главе со своим повелителем.

В то время, когда шла церемония жертвоприношения рабов, индейцы-ремесленники толкли, разбивали и тёрли в порошок камни. С одной стороны, убывали ценные вещи, а с другой — снова возникали, но в призрачном образе, те же вещи, переданные из мира живых в мир мёртвых. Рабы-призраки, которые успели прийти в себя после смерти, собирали ценности и относили их к ногам хозяина. То же происходило и с письменами; манускриптами, пергаментами и фресками. Они, попадая в огонь, вспыхивали, и после того, как сгорали до степени, когда уже ничего не возможно было из них извлечь, выскакивали из огня обратно. И их также собирали и относили к ногам своего повелителя. С золотыми и серебряными украшениями дела обстояли похуже. Они плавились и стекали на землю. И появлялись в другом мире только после того, как хорошо смешивались с золой так, что нельзя было отделить металл от полуобгоревших тел жертв.

Тогда настала очередь будущих жён призрака императора. Шаман Шина прошёл вдоль избранных цветными флажками семей и вывел женщин или дочерей из каждой из них и подвёл к жертвенным каменным барабанам. Девушек было не десять, а намного больше и шаман раздал приготовленные для каждой из них по кубку с виноградным нектаром.

Но в этой ситуации шаман прибег к хитрости. Первая из них заключалась в том, что флажки были помечены, на которых красные ленточки преобладали. Таким образом, избранные были помечены ими. Вторая хитрость была такая же, каждая женщина держала цветной флажок в руке, и с соответствием нужного знака, он давал помеченный, только ему известной меткой, кубок с отравленным нектаром. Я думаю, всё это было сделано для того, чтобы создать видимость несчастного случая. Нектар наливался из двух кувшинов, и случайно в одном кувшине оказалась отрава.

Девушки, ничего не подозревающие, должны были выпить нектар в честь памяти великого императора, что считалось почётным у народа ацтеков.

И вот треть девушек и женщин, качаясь, падали на землю, и их души заметались по участку возле костра, не понимая, что произошло. И когда, в конце концов, они обнаруживали себя мёртвыми в окружении не только людей, но призраков рабов императора, которых только что принесли в жертву, призраки рабов жестами приглашали уже призраков женщин, присоединиться к императору. Те, понимая своё положение, покорно присоединились к группе полупрозрачных духов.

Всё это время я продолжал прятаться в зарослях, до тех пор, пока ко всем новоявленным призракам не присоединились остальные обитатели дворца. Когда все призраки собрались вместе, их было где-то триста душ. Собрав весь свой скарб, они пошли по дороге на запад. Преследуя загадочную цель, которую наметил для себя Тлатоани Ауитсотль, видимо, держа свои мысли при себе, а я вернулся в этот дворец и теперь считаюсь самым старым обитателем этого дома. — Индеец вздохнул и пожал плечами, давая понять, что закончил свой рассказ.

— Ну, а шаман Шина куда делся? — тут же задала вопрос Виолетта.

— Шаман Шина ушёл вместе с ними и в город больше никогда не возвращался. Он растворился во времени, в пространстве, в вечности, — задумчиво ответил индеец.

Все замолчали, погрузившись в размышления, переваривая информацию.

— Скажите, с тех пор вы так и живёте в этом дворце один? — поинтересовался Джим Робинзон, для того чтобы прервать жуткое молчание.

— Нет, господин. Много призраков и после жили здесь. Но они или уходили следом за своими хозяевами, или снова перерождались, отправляясь в мир живых. Рабы по большей части старались вселиться в отпрысков из знатных семей. Сами понимаете, как душа человеческая стремится к величию, — ответил индеец Алалии.

— Ну, а вы, что же? — спросил Томас.

— Я? — задумался призрак индейца. — Я, наверное, жду своей судьбы. Мне хотелось выбрать простую, любящую друг друга пару, чтобы прожить в союзе с любовью с рождения. — Он оживился и возбуждённо уверил слушателей: — Уверяю вас. У меня на примете уже есть такая партия. Здесь по соседству проживает одна замечательная пара, и у них вот-вот, в ближайшем будущем, должен появиться первенец. Думаю, что не упущу свой шанс.

Все присутствующие стали мило улыбаться, представляя себе рождение нового человека и перерождение этого пожилого индейца в новый образ.

В эту ночь индеец поведал своим гостям ещё много информации как полезной, так и бесполезной, считая, что должен передать все свои знания, иначе унесёт вскоре всё с собой, предав забвению.

Так в разговорах прошли почти сутки, после чего наши герои собрались отправиться по дальнейшему пути призрака Ауитсотля. Но выйти по намеченному маршруту им не удалось. Когда они стояли во дворе, а лошади были готовы пуститься в дорогу и все ждали сеньора Диего, из-за моря прилетел крат с новостями, и Маг Мастер развернул депешу от Ричи Уилсона.

— Да-а-а! — протянул в задумчивости Маг Мастер, прочитав письмо, протягивая его остальным попутчикам. — По всей видимости, наши планы круто меняются. Нам придётся оставить Мексику и вернуться в Сан-Диего.

— Да! Но-о-о, мы не можем не выполнить хотя бы обещание, которое дали мадам Энни. — Прочитав письмо, не согласилась Виолетта с такой поспешностью. — Мы можем отправиться домой через калифорнийский пролив и по пути…

— Мы не можем этого сделать, ни в коем случае, — возразил Маг Мастер.

— Но почему? — переспросила Виолетта в недоумении.

— Девочка моя! Ты, наверное, забыла, что калифорнийский пролив кишит пиратскими кораблями-призраками. Разве ты не заметила, что мы сюда скакали не напрямую, а сделали большой крюк, — уже с раздражением в голосе ответил Маг.

Виолетта, немного подумав, снова выдвинула свою версию о происходящем в калифорнийском проливе.

— А вам не кажется, что… — немного задумавшись, сказала Виолетта, — что всё это связано с тайником, о котором говорила мадам Энни. Не пытается ли сам Истолаут открыть этот тайник? Ведь там могут быть магические руны, о которых он знает или догадывается…

— Ну, а в этом уже есть смысл, — поддержал её Томас.

— Да, конечно! — согласился Маг Мастер.

— Ну и какие наши дальнейшие действия? — поинтересовался Джим.

— Нам необходимо отпустить сеньора Диего, принести ему свои извинения, и в срочном порядке отправиться в обратный путь. Послания в Британию, мадам Энни и ещё кое-кому мы отправим после того, как останемся одни и будем на приличном отдалении от этих мест, чтобы не было никаких случайных свидетелей.

В это время на улице появился сеньор Диего, готовый продолжить путь, и Маг Мастер незамедлительно поставил его в известность об изменении планов.

— Сеньор Диего де Ланда! Мы получили известие, требующее от нас незамедлительного возвращения домой, поэтому вынуждены просить прощения за то, что напрасно потревожили вас. Но, надеюсь, в следующий раз всё непременно состоится в точности по задуманному плану.

— Не стоит так беспокоиться. Я думаю, что и знакомство с индейцем Алалии тоже принесло вам немалую пользу!?

— Вы не думаете, что вашему хранилищу необходима магическая защита? — предложил Джим сеньору Диего.

— А вы ведь правы! — поддержал предложение Маг Мастер. — На обратном пути мы ещё раз посетим ваше хранилище и сделаем из вас его магическим хранителем.

— Как это? — не понял сеньор Диего.

— Только вы сможете видеть то, что храните, и только по вашему желанию эти сокровища смогут увидеть другие призраки, — объяснил Маг Мастер.

— О-о-о, это было бы замечательно! — обрадовался сеньор Диего.

— Ну, что ж, тогда в путь! — воскликнул Томас.

И попрощавшись с индейцем Алалии, призраки-маги, в сопровождении сеньора Диего, снова отправились в Храм Воинов.

Уже через пару часов они стояли перед Храмом Воинов — хранителем собранных сокровищ сеньором Диего де Ланда. Маг Мастер наложил заклинание на хранилище и его хранителя, и по предложению Виолетты, чтобы усилить этот эффект, его усилили семикратно. Такие заклинания наложили все шесть магов, а ключ ко всем этим заклинаниям определил сам хранитель. Таким образом, никто не знал всех заклинаний, кроме сеньора Диего, которому, как хранителю, необходимо было их знать.

После проведённых магических манипуляций призраки-маги расстались и с сеньором Диего, взяв курс на обратный путь. А ещё через два часа они остановились на привал в пустынном месте, чтобы обсудить дальнейшие действия, и отправить необходимые распоряжения в Тауэр, и послать Крата на остров Минели, мистеру Тцотцоматцину, с просьбой выяснить, кто является хранителем пещеры на полуострове Нижняя Калифорния южная в Сан-Лукас?

По обыкновению, на пустыре развели огонь для медитации, как часто уже проделывали при подобных занятиях. Маг Мастер изложил свои соображения для Ричи Уилсона и отправил его почтальоном семьи Уэли.

Тут же, на втором свитке, было написано следующее послание для мистера Тцотцоматцина, на остров-призрак Минели.

После отправки последнего письма, Маг Мастер посоветовал связаться с Анной Уэли и узнать их планы по поводу возвращения домой из путешествия.

— Вы предлагаете послать Крата нашей матери? — С ужасом спросила Виолетта. — Но ведь она может испугаться появления огненного мальчика и…

— Разумеется, мы не будем посылать с письмом Крата, мы просто пошлём его с разведкой. Пусть он выяснит их планы, — ответил Маг Мастер и, мгновение подумав, добавил: — А ведь мы можем с таким же визитом послать и второго Крата, чтобы он осмотрел позиции императора Истолаута и узнал, что возможно об их планах.

— А ведь действительно замечательная идея! — воодушевился Томас.

— А мне кажется, что не очень, — возразил Джим.

— Почему? — В один голос поинтересовались Питер и Робинс.

— Потому, что они его сразу заметят. Вы помните, я вам рассказывал, что шаман Шина пользуется таким же посыльным. А среди этой публики…, если он будет замечен, то они могут, например, послать своего Крата, чтобы тот выследил нашего, и мы будем обнаружены, — привёл свои рассуждения Джим.

— Я вас поздравляю, мистер Джим! — порадовалась за своего ученика Виолетта. — Вы растёте в наших глазах!

— Всё верно, — согласился и Маг Мастер, — нам необходим обходной путь.

Все замолчали, сидя перед костром в состоянии медитации, в ожидании ответа от мистера Тцотцоматцина, и возвращении Крата от Ричи Уилсона. Так прошло некоторое время, и вдруг Робинс, как будто между прочим, с подсознанием своей глубокой задумчивости, внёс своё предложение.

— А, что, если, м-м-м, мы используем нашего Крата, под видом домашнего фейри — Драка. М-м-м, через подставное лицо, живого человека, который будет нам сообщать о результатах разведки? — наконец закончил Робинс.

— Зачем живого человека? — переспросил брата Питер.

Робинс в недоумении посмотрел на Питера и ответил, пожимая плечами, загадочно тихим тоном.

— Не знаю?

Перед костром снова возникла тишина. Все погрузились в мысли, обдумывая предложение Робинса. После десятиминутной паузы Томас снова нарушил тишину.

— Вы помните свадьбу Коринн со Стивеном?

Все со вниманием посмотрели на него, а Томас продолжил.

— Помните того старика Била, который просил пролетающего драка поделиться с ним продуктами.

— Ну-у-у! — в один голос протянули дети Томаса.

— Так вот, может быть, и нам воспользоваться услугами этого драка, или завербовать дедушку Била. Ну, скажем, за плату или ещё как…

— Вы знаете! Эта мысль мне нравится. Насколько вы знакомы с этим Билом?

— Практически незнакомы, — со вздохом ответил Робинс.

— Значит, придётся познакомиться поближе, и я этим займусь сам, как только прибудем в Сан-Диего, — заключил Маг Мастер.

Поздним вечером, когда солнце почти уже совсем спряталось за горизонтом, призраки расслабились в медитации… Неожиданно возникла вспышка и перед ними появился крат, вернувшийся от мистера Тцотцоматцина. Маг Мастер взял у него послание и прочитал сначала про себя. По мере того, как глаза его пробегали по тексту, потом округлялись, и он постоянно посматривал на Томаса. И после того, как он закончил, прошёл взглядом по своим спутникам, а после интригующе улыбнулся. Все с нетерпением ждали.

— Вы, знаете! На моём веку было много чудес, но со столькими чудесами!!! Которые связаны с одним семейством!!! Это просто невероятно!!! — недоговаривая фразы, высказался Маг Мастер, и прочитал содержимое послания.

— Ни фига себе! — выдохнул Питер.

— Это наша сестра? Коринн то… — восхитился Робинс, — хранительница тайника?!

— Значит, и ей придётся открыться? — спросила Виолетта.

— А, что значит с мадам Энни? — переспросил Джим, не скрывая своего ликования, и предвкушения, что не придётся прятаться от неё, и чувствовать себя более спокойно в её обществе.

— Мистер Джим! — обратился Маг Мастер, прочитав его мысли. — Это вовсе не означает, что мадам Энни вообще знает о том, что является передаточным звеном. К тому же мы не можем ставить её в известность. Если она причастна к тёмным делам, даже косвенно, это поможет нам выйти на тех, для кого она является передаточным звеном. — Маг глубоко вздохнул и добавил: — Я вообще думаю, что вскоре нам нужно будет разделиться и быть в нескольких местах одновременно. Иначе, если мы будем держаться вместе; во-первых — мы быстрее привлечём к себе внимание, во-вторых — по отдельности мы сможем больше провернуть дел.

— Может быть, нам отправить Крата к маме с письмом, пусть он подбросит ей, ну где-нибудь на кровать в номере, чтобы они возвращались домой. Тем более, что скоро начинаются рождественские праздники. Да и три месяца путешествий, тоже нормально… — предложила Виолетта.

— Сначала мы отправим этого Крата, пусть он узнает, где они в данный момент находятся. Может быть, лучше будет отправиться к ним, чем всем возвращаться в дом Уэли, где скоро может быть снова не безопасно, — отверг предложение Маг Мастер. — А мы вернёмся и наложим защиту на дом Уэли и на дом Стивена.

— Прекрасная мысль, — поддержал Томас. — Ну, а теперь нам лучше поторопиться домой.

Призраки отправили Крата в разведку, сообщив, что будут ждать его в доме Уэли. А вскоре вернулся и второй крат, который сообщил, что в замке Тауэр всё тихо, оставшиеся узники не проявляют никаких агрессий и ведут себя смирно, ожидая шамана Шина, не подозревая о том, что он вообще больше не рискнёт наведаться к ним или подослать своих вассалов.

С тем и отправились в дальнейший путь, на резвых и быстроногих лошадях, не требующих частой передышки, а к утру уже были дома.

Когда на улице начали проступать первые лучи солнца, а перед путешественниками нарисовалось очертание дома Уэли, все заметили в нём перемены, которые бросились в глаза. На окнах одёрнуты шторы, где-то в глубине дома горит неясный отблеск светящегося газового рожка, на крыльце появилась подстилка для ног, которую Анна внесла в дом перед отъездом. Не было необходимости гадать, чтобы понять, что в доме появилась хозяйка.

Призраки Уэли проникли в дом, и Томас нашёл Анну спящей в своей спальне. Хоть утро и было ранним, а терпение уже не позволяло выжидать ещё несколько часов после трёхмесячной разлуки, он решил побеспокоить супругу и стал шептать ей на ухо ласковые слова, призывая к пробуждению.

— Анна! Милая! Вставай! Сегодняшний день преподнесёт тебе приятный сюрприз! Мы все дома! Дети горят желанием поскорее увидеть тебя!

Анна улыбнулась, а после медленно открыла глаза и продолжала прислушиваться, глядя сквозь Томаса в потолок.

— Томас? Ты ли это?

— Я, милая!

— О! Томас! Мы вчера приехали, и я искала вас по всему дому, но…

— А мы, как сквозь землю провалились, — закончил за неё Томас.

Они прижались бы друг к другу, если бы не разделяли их два таких разных, но так неотъемлемо связанных между собой, мира. Томас позволил себе лишь погладить её руку и щёку. Анна выпорхнула из тёплой постели, не смея больше заставлять ждать себя, отправилась в ванную комнату и уже через пять минут была в гостиной, где ребята, с помощью магии, разожгли огонь в камине, который горел с мерцанием мелких и ярких искорок на язычках сине-красного пламени.

Увидев мать, Виолетта, Питер и Робинс бросились к ней и обняли. И хотя Анна почувствовала на себе холодное прикосновение, для неё оно было теплее летнего, солнечного дня. Они наперебой стали рассказывать матери о своих приключениях, но Анна всё равно ничего не поняла, а только всплеснула руками.

Призраки, оказавшиеся невольными свидетелями такой трогательной сцены, только мило улыбались, разделяя радость семейного счастья. Только Томас попытался угомонить детей, с не менее счастливым и участливым выражением в голосе.

— Не стоит выливать на бедную женщину таким потоком все свои эмоции. — И расхохотался.

— О-о-о! Я так счастлива, что мы снова собрались все вместе! — воскликнула Анна.

— Сегодня мы снова устроим свидание на облаках, — заявила Виолетта.

— Непременно, непременно! — поддержал Томас. — А на встречу пригласим и Коринн со Стивеном.

У Анны сошла улыбка с лица, и она с сомнением в голосе переспросила.

— Пригласить Коринн и Стивена?

— Непременно пригласить! — подтвердил Томас, не теряя радости в голосе. — Думаю, что настала пора открыться. Хватит прятаться. Тем более, что у нас есть замечательная новость… — Томас осёкся, — но это потом, всё потом.

Анна всё равно с сомнением выдавила из себя вымученную улыбку, предчувствуя в этой затее что-то недоброе. Она оглядела пустой зал, в котором со всех сторон раздавались такие знакомые ей голоса, и по её выражению можно было понять, что чувствует она себя крайне неловко.

— Я боюсь, не повредит ли Коринн и Стивену такое представление?

— Ну, что ты, мама. Мы же не собираемся высыпать ей как снег на голову всё, что происходит здесь, — успокоила её Виолетта, — разумеется, мы всё сделаем красиво и непринуждённо.

— Вы думаете, что можно вот так просто, взять и превратить всё в сказку, рассказать и показать не подготовленному человеку вот такие чудеса? Как это может отразиться на её психике? — ещё больше стала волноваться Анна.

— Я, безусловно, согласен с мадам Анной, — поддержал её Томас, — и поскольку эта встреча нам необходима, мы поступим следующим образом; пригласи старуху, которая занимается вызыванием духов, колдовством или ещё чем она там может заниматься, и попросим её вызвать меня, Виолетту, Питера и Робинса. Главное, чтобы сама старуха не упала в обморок от результата своих спиритических возможностей. Ну а после того, как они поверят в наше существование, можно будет и продемонстрировать ей и наши фокусы.

Анна вздохнула и улыбнулась, по всей видимости, эта идея ей была больше по душе. Тут же Питер внёс новое предложение.

— А зачем нам чужая старуха, которая может и сама свалиться в обморок, пусть мама и займётся спиритизмом. Насколько я понимаю, она много ходила по библиотекам, там, за океаном. Так вот пусть и расскажет сказку о том, что начиталась книжек, приехала домой, попробовала, и у неё получилось.

— Ах, да! — спохватилась Анна. — Я нашла всю информацию, о которой вы меня просили. Все собранные материалы лежат на столе в кабинете Томаса.

— Замечательно! — одобрил Маг Мастер. — Значит, я тоже склоняюсь к предложению мистера Питера. Именно так мы и поступим. Ближе к обеду вы отправитесь к Коринн и Стивену, с целью рассказать им, что вам удался первый опыт спиритизма. Сделаете немного напуганный и взволнованный вид и расскажете им эту сказку.

— Мы можем сейчас поговорить в более открытой обстановке? — спросил Робинс. — Просто маме тяжело воспринимать наш разговор, мне кажется, что ей представляется, что она говорит с пустотой. Тем более, она должна увидеть…

— Ты прав, мой мальчик. Мистер Колони, мы можем рассчитывать на вашу поддержку, а то сами ещё не готовы к магии такого уровня.

Маг улыбнулся и ответил:

— Я думаю, что вы на экзаменах показали класс более высокого уровня. Просто у вас ещё нет в арсенале такого заклинания! Ну, что ж, я с удовольствием помогу вам, а вот насчёт порошка Центарэлла, увы, у меня он закончился.

— Ну, что вы, я же купила этот порошок, — успокоила Виолетта.

— Тогда полный порядок! Все готовы?

Призраки кивнули в знак готовности, а Виолетта торопилась достать из своего тайника порошок Центарэлла. Маг достал свой кавэр и прошептал заклинание. Анна снова закрыла руками глаза, а гостиная наполнилась туманом. Виолетта поторопилась посыпать всех, и только Джим Робинзон отказался предстать перед Анной, не желая портить приятные минуты своим присутствием. Посчитав этот отказ за мудрое решение, Виолетта не стала настаивать и пропустила его. Обстановка в этот раз была не такая, как прошлый. Маг ограничился романтическим полумраком и свечами, зависшими в воздухе под потолком.

Через пару минут Анна открыла глаза, и перед ней возникли пять призраков в мантиях магов. Не поняв, что происходит, она в недоумении смотрела на новые одеяния своих детей и мужа. Она делала вращательное движение рукой от себя, пытаясь правильно задать вопрос или прося разъяснений.

Томас, видя замешательство Анны, подошёл к ней, взяв её за руку, предложил присесть на диван. Она с удовольствием воспользовалась этим предложением, не отрывая взгляда от новоявленных магов.

— Сейчас Виолетта нам всё расскажет, как это мы умудрились так преуспеть.

И Виолетта снова принялась за длинный рассказ о путешествиях, не упуская в этот раз причин всех этих походов. Анна слушала всё с жадным вниманием, только периодически прикрывая рот ладонью, выказывая тем самым страх и ужас. Вследствие рассказа выяснилось, что Анна с Коринн и Стивеном тоже прогуливались в Лондоне по Гайд-парку у озера Серпентин. Они также были возле замка Тауэр, но на территорию не попали, поскольку там были какие-то забастовки, или демонстрации. Тем самым выяснили, что в Лондоне они находились в одно и тоже время, и возможно Виолетте тогда не показалось, что она их там видела.

Анна была сильно поражена и недовольна тем, что Джим Робинзон является теперь неотъемлемой частью команды. Но больше всего она восхищалась их путешествием на остров Минели, что предшествовало этой поездке, их подготовке, тем как они сдавали экзамен и торжественно были приняты в орден магов.

— У вас есть в доме что-то похожее на хрустальный шар? — спросил Маг Мастер у Анны.

Женщина задумалась и, пожав плечами, замахала головой в недоумении.

— Ну, что ж… — пробормотал Маг Мастер. — А ну, Питер и Робинс, прогуляйтесь по городу и найдите что-то подходящее для нашего новоявленного медиума.

— Но мы же не сможем купить? — изумился Питер.

— Покупать нет необходимости, вы упростите задачу для мадам Анны, чтобы она не тратила время на поиски.

Питер и Робинс тут же покинули дом и отправились на поиски хрустального шара. Они облетели множество магазинов, где могло продаваться что-то подобное, и уже через час впорхнули в один подозрительный магазин, в котором продавалось всё для колдовства.

— Ну, это то, что нам нужно! — обрадовался Питер.

— Ага! — согласился Робинс.

Запомнив адрес, они снова помчались домой, и сообщили о своей находке. Маг Мастер с Томасом отправились сопровождать Анну к магазину, чтобы помочь определиться с выбором необычных покупок.

Войдя в тёмную лавочку, перед Анной предстали полки со всевозможными шарами и колбами. На верёвках, по всему магазину висели пучки сушёных трав для приворотных зелий. Здесь пачками лежали карты таро. В углах стояли свечи, от исполинского размера в рост человека до маленьких, со спичку. Чертежи пентаклей и звёздные карты, куклы Вуду и книги заклинаний, сушёные тараканы и кузнечики, живые летучие мыши и жабы с черепаху. Глаза разбегались от такого изобилия, особенно когда понятия не имеешь, что и для чего необходимо.

Маг Мастер осмотрел хрустальные шары и выбрал средний с красивой огранкой. Он шепнул Анне, какой именно и ещё посоветовал взять пять свечей, после чего попросил полистать книги, чтобы он мог просмотреть их содержание. Анна стала пролистывать книги одну за другой, и с которыми возникла проблема, когда маг выбирал подходящую книгу, Анна давала понять, что вовсе не понимает, что написано в ней, поскольку для призраков не существует языкового барьера. Они на любом языке читают, слышат, говорят и вообще понимают как на своём родном языке, поэтому Анна видит иероглифы там, где маг видит обычный текст. Но в конечном итоге, они отыскали книгу на английском языке с примитивным названием «Домашний Медиум», и подходящими текстами для вызова духов из потустороннего мира. Выбрав для видимости ещё несколько предметов с непонятным предназначением и оставив старой цыганке, хозяйке магазина, почти сто долларов, они покинули лавочку и отправились домой.

Тщательно подготовившись к обряду, Анна выложила всё на большом круглом столе в гостиной. Маг Мастер объяснил ей, что всё остальное он сделает сам, а ей только необходимо играть роль знатока и воспринимать всё, что будет происходить, как должное.

— Теперь отправляйтесь к дочери и зятю. — Маг немного подумал, и предложил. — Наверное, мы снова отправимся с вами и поддержим вас, а в случае необходимости подскажем, как действовать.

— Вы правы! Мне так будет спокойнее, — с удовольствием согласилась Анна.

С тем и отправились. Подойдя к дому Стивена, Анна стала волноваться ещё больше. Её стало колотить, она почувствовала озноб и слабость в ногах. Остановившись на ступенях порога, Анна не решалась сделать следующий шаг.

— Ну, что вы! Не стоит так волноваться, — успокаивал её Маг Мастер. — Всё будет в порядке.

— А вы уверенны, что всё это необходимо делать? Ну, я имею в виду, что их необходимо посвятить в наши тайны? — не унималась Анна.

— Без-ус-лов-но, — протянул Маг и пояснил, — чтобы получить от неё необходимую нам информацию, она должна согласиться отдать её нам добровольно. В противном случае сработает защитное заклинание, и никто и никогда не узнает ответ на наш вопрос.

— Но разве нельзя оставить всё, как есть? Пусть тайник останется нераскрытым и…

— Я думаю, что над тайником уже работают маги, перешедшие на сторону противника, и рано или поздно они его всё равно откроют, вот тогда многим не избежать беды. Но у нас нет возможности самим поработать над ним, потому что у нас нет к нему доступа и имеется дефицит времени. К тому же, если мы узнаем, кто накладывал заклинание на тайник, нам будет легче контролировать ситуацию. Но есть и другая сторона положения. Может статься так, что Истолаут узнает о существовании хранителя заклинания, тогда дело может обернуться совсем по-другому, а эти призраки не станут церемониться.

Анна в ужасе прикрыла ладонью рот, и дрожащим голосом спросила.

— А как они узнают?

— Так же, как и мы узнали, — ответил Маг Мастер. — Я допускаю, что на острове Минели, в ордене магов, могут быть призраки, которые уже перешли на сторону Истолаута и поддерживают его политику.

— Это, что, настолько серьёзно?! — изумилась Анна.

— Вот видите, вы уже больше стали понимать положение, в котором может оказаться человечество в ближайшем будущем.

— Я тоже отец нашей дочери, и мне не всё равно, что будет с ней. Мы с мистером Колони долго вчера разговаривали на эту тему, и мне так же, как и тебе, было тяжело с этим согласиться. Но давай лучше перечислим все преимущества, которые откроются перед нами после такой операции. Во-первых, тебе не нужно будет больше всё скрывать от детей; во-вторых, когда они всё узнают, то и сами будут рады встречаться с нами; в-третьих, они смогут содействовать в нашем общем деле и при этом не будут нуждаться в финансах; в-четвёртых, нам всем снова необходимо покинуть этот город, чтобы избежать столкновения с тёмными силами Истолаута, а как, по-твоему, им объяснить это, один раз нам это удалось, но что мы должны опять придумывать; в-пятых, всё это на благо всего человечества! — постарался убедить супругу Томас.

— Ну, а если они воспримут всё это неадекватно? — опять не унималась Анна, но в голосе её звучала здоровая уверенность, и было понятно, что это последний и самый важный вопрос, интересующий её.

— На этот случай мы наложим на них заклинание забвения, с того момента, как ты заговоришь с ними об этом, и поверь, что вопросов, последствий и побочных эффектов никаких не будет.

По всей видимости, Анну это убедило и успокоило. Она ещё немного потопталась возле дверей, собралась с духом, вздохнула и позвонила в дверной колокольчик.

Дверь очень быстро отворилась и на пороге Анну встречала Коринн, в домашнем лёгком халате с довольным видом.

— Мамочка! Это ты? А я уж подумала, кто бы это мог быть? Проходи, ты поспела точно к ужину, — затараторила Коринн.

Анна переступила порог с озабоченным видом, который скрывала вымученная улыбка.

— Я пришла поговорить, — неуверенно начала Анна. — Даже не знаю, с чего начать? Я не хочу, чтобы вы посчитали меня безумной…

— Что-то случилось? — взволнованно поинтересовалась Коринн.

— Не-е-ет, что ты, всё в порядке, — поторопилась успокоить её Анна, — просто хочу поговорить сначала с тобой, прежде чем это услышит Стивен.

— Ну-у-у хорошо, пройдём в эту комнату, — пригласила Коринн, указывая на первую комнату от прихожей.

Они вошли в маленький уютный зал, где на полках появилось множество книг со времени, когда Коринн переехала к мужу, маленький журнальный столик и пара мягких удобных кресел, в которых они расположились. Коринн зажгла несколько свечей и приняла позу, в которой она была готова выслушать Анну.

— Как ты относишься к гаданию, колдовству или вызыванию духов? — неуверенно начала Анна.

— Ну-у-у, не знаю. Наверное, с интересом. Меня это забавляет. Честно сказать, даже сама пробовала, но… — с сожалением вздохнула Коринн, — у меня не получается.

Анна воспользовалась таким ответом и выпалила.

— Зато у меня получилось!

— Получилось, что? — растерянно спросила Коринн.

— Вызывать духов, — быстро ответила мать.

— Правда? — заинтересовалась дочь. — И кого ты вызывала? Ну, кто из духов приходил?

— Папа, — с неуверенностью ответила Анна.

— Хм. Интересно! Ну и, что? Ну, о чём вы говорили? Он живёт в нашем доме? А он говорил что-нибудь про моих братьев и сестру? А как у них там? Чем они… — засыпала вопросами Коринн.

— Подожди, милая. Не всё так быстро, — остановила её Анна, улыбаясь. — Я хотела предложить вам присутствовать при следующем сеансе, поэтому и пришла вас пригласить. Когда мы путешествовали по Европе, я приобрела всё необходимое, и вчера вечером попробовала.

— Тогда пойдём, поужинаем, я сама всё расскажу Стивену, он тоже любитель спиритизма, мы даже с ним вместе пробовали, но медиумы из нас никакие.

И они отправились в столовую, где их ждал уже накрытый стол и Стивен, который приветствовал Анну вежливым поцелуем руки. Отодвинув стул, он пригласил её за стол, а Коринн тем временем добавила на стол дополнительный набор посуды.

— Мы сегодня отправляемся с ночёвкой домой, к маме, — поставила его перед фактом Коринн.

— О-о-о? Что за причина? — с интересом осведомился Стивен.

— Сюрприз! — с лукавой улыбкой ответила Коринн.

— Ну-у, я люблю сюрпризы. Что ж, если вы настаиваете, я не смею отказать таким леди и с удовольствием повинуюсь.

— Вот и хорошо! — утешилась Коринн.

Час спустя Анна с дочерью и зятем уже были на пороге дома Уэли.

Пройдя в гостиную, Коринн и Стивен обратили внимание, что круглый стол в центре зала был накрыт накидкой, под которой были заметны предметы неизвестного происхождения. Анна пригласила их присесть на диван, а сама приняла у них пальто и отправилась в прихожую развесить на вешалках верхнюю одежду.

Стивен сидел на диване заинтригованный в ожидании сюрприза. Коринн, зная причину позднего визита в родительский дом, — в ожидании спиритического сеанса.

Анна вернулась в зал, лукаво обратила взгляд на сидевших на диване гостей, и сняла накидку со стола. Перед детьми появились предметы, подсказывающие об их принадлежности к каким-то колдовским актам.

У Стивена округлились и после заблестели глаза.

— Вы хотите сказать, что вы, э-э-э, — Стивен помедлил, подбирая подходящее объяснение увиденному, — занимаетесь магией или колдовством… нет, вы медиум.

— Какой ты догадливый, — подтвердила Коринн, видя растерянность матери, — просто сиди и смотри.

Анна, конечно, не знала, что необходимо делать, и ей на помощь пришёл Маг Мастер, шепча на ухо:

— Зажгите свечи, потом откройте книгу на сто тридцать второй странице, а затем разложите все эти безделушки вокруг хрустального шара.

Новоявленная медиум в точности повторила всё, что ей было подсказано с таким видом, будто бы занималась этим всю свою сознательную жизнь. После присела на стул, взяла одну их свечей и обвела ею вокруг шара и стала что-то шептать. Даже у призраков, окружавших её, создалось впечатление полной правдивости манипуляций Анны. Они с улыбкой наблюдали за ней, а Маг Мастер стоял у неё за спиной, готовый прийти на помощь при любом её замешательстве.

Выбрав подходящий момент, Маг достал свой магический кавэр и, поднеся его к губам, прошептал тихо какое-то заклинание, после чего опустил его прямо в центр хрустального шара и убрал руки.

Коринн и Стивен опешили, когда увидели, что из хрустального шара во все стороны медленно стали выползать бледные лучи и рассеиваться по всей комнате. Анна сама вздрогнула от неожиданности, но тут же притворно вздрогнула ещё два раза, делая вид, что это неотъемлемая часть манипуляций при вызывании духов. Она почувствовала, как за её спиной на диване произошли движения, свидетельствовавшие о том, что Коринн со Стивеном привстали с него. Маг Мастер снова шепнул Анне:

— Начинайте читать, начинайте читать.

Анна открыла книгу и принялась читать тихим, потусторонним голосом:

— Я прошу Всемогущего Духа разрешить Доброму Духу связаться со мною, не ради моей корысти, но ради познания истины. Я прошу моего ангела-хранителя не лишать меня своей помощи и удалить от меня злых духов. Ибо мир призраков, и всё в нём призрачное, и на всё воля Всемогущего Духа. Изыди, изыди, изыди.

Прочитав первый абзац, она остановилась, чтобы перевести дыхание. Хрустальный шар тем временем распространял по комнате туман и сделал её мрачной. За спиной Анны раздался приглушённый вздох.

— Ой!

По всей видимости, это был Стивен.

— Продолжайте читать, сейчас всё начнётся. Реакция Коринн и Стивена вполне нормальная, не волнуйтесь, — прошептал на ухо Маг Мастер.

Анна продолжила:

— Во имя Всемогущего Духа, за коим мы живём, движемся и существуем, умоляю вас, Томас Уэли, Питер Уэли, Робинс Уэли, Виолетта Элойз Уэли появиться в этом тумане, если вам это удобно и приятно. Во имя Всемогущего Духа, за коим мы живём, движемся и существуем, я освобождаю и отсылаю любого духа, если они не Томас Уэли, Питер Уэли, Робинс Уэли, Виолетта Элойз Уэли и не добрый и не правдивый дух.

Призрак Виолетты успела раздать Питеру, Робинсу и отцу по щепотке порошка Центарэлла, и по команде Маг Мастера они осыпали себя магическим порошком.

По комнате прокатился слабый шёпот. Из тумана стали появляться очертания четырёх призраков, которые предварительно переоделись в свои старые одежды. Они зависли вокруг стола, взирая свои взоры на хрустальный шар.

Стивен сидел на диване и с умилением наблюдал за происходящим. Коринн вскочила с места, подошла к матери, встала у неё за спиной и положила свои руки ей на плечи, пытаясь рассмотреть их получше. Она не видела их с тех пор, как они покинули этот мир.

Призраки медленно повернулись к Анне и Коринн. Лица их выражали радость встречи и приветствие. Коринн просияла и тихо, боясь спугнуть, произнесла:

— Привет!

Вызванные призраки с ещё более широкими улыбками обратились к ней с таким же приветствием.

— Как я за вами соскучилась! — не скрывая радости, произнесла Коринн.

— Мы тоже милая! — ответил призрак Томаса.

Остальные призраки закивали головами, присоединяясь к словам отца.

— Как вам там существуется? — снова спросила Коринн.

— Здесь замечательно! — поспешила с ответом Виолетта.

Коринн почувствовала руками напряжённые плечи матери.

— Тебе тяжело удерживать их? — с волнением поинтересовалась Коринн.

— Нет, нет, милая! Теперь они могут находиться здесь долго без моего участия, — ответила Анна.

— Теперь попробуй прогнать нас, — с усмешкой пошутил Робинс.

— Да! Теперь мы тебя не отпустим, пока не наговоримся всласть, — поддержал шутку Питер.

У Коринн от радости слёзы хлынули из глаз, катясь по щекам.

Стивен по неволе шмыгнул носом от переполняемых его чувств, что заставило всех обратить на него внимание.

Томас предложил Анне и Коринн разместиться в креслах так, чтобы всем было видно друг друга.

Коринн поблагодарила отца за оставленные им деньги для свадебного путешествия, а после задавала вопросы о жизни призраков. Где они обитают? И поскольку все расслабились и приняли происходящее должным образом, Виолетта снова принялась рассказывать обо всём, что с ними происходило, умалчивая при этом всё отрицательное. Она объясняла, как призраки живут, потом перерождаются, чем занимаются и так далее, и так далее. Уже два часа спустя, они, отлучаясь из гостиной по одному, переоделись в мантии магов, похвастались своим положением в мире призраков. Но Коринн не успокаивалась и находила всё новые и новые вопросы, и получала на них всё более необычные ответы. Её восхищала и интересовала каждая мелочь.

В конечном итоге они добрались до того, что познакомили их с Маг Мастером, которому предстояло теперь объяснить, что и Коринн имеет значительное отношение к истории и живых и мёртвых. Молодожёнов это очень сильно заинтересовало, и они снова стали внимательно слушать нового рассказчика и Маг Мастер начал своё повествование.

— Почти четыреста лет назад Колумб открыл Америку. Всем известно, что последовало за этим открытием?! Конкиста, миссионеры, уничтожение южно-американской культуры. Много бед принесло это вторжение народам Мексики. Массовые расправы, унижение индейских племён, грабёж. Кто наживался, утаскивая ценности в Испанию, кто просто уничтожал другие ценности, пытаясь искоренить по их понятиям ложную веру и навязать свою. В общем, что тут говорить, эти истории вы и без меня знаете не хуже. Но одну из них я вкратце вам поведаю. Прибыл в Мексику в 1575 году некий летописец Бернардо де Саагуна — монах-францисканец, собирал наследия народов ацтеков и майя и изложил всё в 12-томном учёном труде, впоследствии запрещённом испанскими властями. И на сегодняшний день, в мире живых, уцелел всего один неполный экземпляр. В 1590 году он и после смерти не прекратил своё занятие. Продолжая собирать то, что утеряно для живых людей навсегда, он собирал в некоем гроте, в Нижней — Южной Калифорнии, пригорода Сан-Лукас, устроив там тайник и запечатав его магическим заклинанием. Теперь в это место никто не может проникнуть.

Коринн с интересом посмотрела на Маг Мастера и поинтересовалась:

— А какое отношение к этому имею я?

Маг Мастер молча достал из мантии свиток, полученный недавно от своего отца, и сначала пробежал по нему глазами, жестом сделал на нём невидимым то, что не предназначалось для глаз Коринн, после чего разложил его на столе и расправил. К столу, тут же с интересом приблизился Стивен, они вместе с Коринн и Анной склонилась над текстом, и прочитали:

Все трое подняли головы и в изумлении переглянулись. После минутного обдумывания Коринн с уверенностью спросила:

— Что от меня требуется?

— Думаю посетить следующий сеанс спиритизма, — просто ответил Маг Мастер. — Прибудет специалист по подобным операциям и проделает всё, что необходимо.

— А какие последствия может вызвать эта операция? — взволнованно поинтересовался Стивен.

— Последствия? — Маг подумал секунду и ответил: — Самые большие последствия это может вызвать то, что мадам Коринн будет иногда вспоминать моменты из прошлой жизни. Но если это будет вызывать неприятные ощущения, мы сможем наложить заклинание забвения на тот момент, когда будет проделана операция по восстановлению памяти, и все старые воспоминания прекратятся. Вот и всё! Здоровью эти заклинания не нанесут ни-какого ущерба.

— Вы уверенны? — усомнился Стивен.

— Абсолютно! — с уверенностью ответил Маг Мастер.

— Когда же состоится следующая встреча? — поинтересовалась Коринн, не задумываясь над последствиями.

— Я думаю, что мы дадим знать мадам Анне, когда найдём такого специалиста, или будем сами знать, как проводится такая магическая операция, — снова ответил маг.

Он взял свиток со стола и, свернув его в трубку, спрятал в полы мантии.

— Скажите? — с робостью начал Стивен и замялся.

— Я вас внимательно слушаю! Не стесняйтесь, мы, духи, призваны помогать друг другу, — прочитав мысли Стивена, подбодрил его Маг Мастер.

— А вы могли бы найти и пригласить моих родителей?

— Насколько я знаю, ваши родители жили в старом доме, который вы продали по сходной цене после их смерти, недалеко от вашего нового дома? — На всякий случай спросил Маг.

— Да!

— Если они на месте, мы обязательно наведаемся к ним и пригласим для встречи с вами, — пообещал Маг Мастер.

— Большое вам спасибо, мистер Колони! — Растрогался Стивен, и хотел пожать руку, но после того, как протянул, одумался и весело рассмеялся: — Извините!

Все вокруг тоже улыбнулись этой безобидной нелепости.

— Ну, что ж. Я думаю, что нам пора вас оставить, поскольку вам, после такой умственной нагрузки, необходим отдых, да и часы показывают уже больше четырёх часов утра. Надеюсь вскоре снова с вами встретиться. Очень приятно было с вами пообщаться!

Маг растворился в тумане, оставив только семейство Уэли, для своих, может быт, каких-то маленьких секретов. Он проник в кабинет Томаса, где сидел призрак Джима Робинзона и с тоской смотрел в окно, где просвечивались первые, очень далёкие лучи рассвета. Джим встрепенулся, почувствовав у себя за спиной Маг Мастера, который, в свою очередь, присел за стол и стал рассматривать бумаги, которые Анна собрала по библиотекам Европы.

В течение десяти минут в кабинете появились и остальные призраки, а самым последним к ним присоединился и Томас.

— Ну, что скажете, Томас? Как всё прошло? Ваше мнение? — поинтересовался маг.

— Вы знаете? Я до последнего момента боялся. Даже боялся, что они пойдут спать домой, поскольку не захотят остаться в доме, в котором полно призраков. Но нет! Они с удовольствием заняли комнату Коринф, — с удивлением и восторгом заключил Томас.

— Вот и прекрасно! — задумчиво проговорил Маг Мастер. — Теперь мне необходимо покинуть вас и побывать в ордене магов, поговорить с компетентными людьми и найти того, кто сможет помочь нам. Дело в том, что я никогда не сталкивался с такой магией, и считаю, это должен сделать специалист, иначе…

— А вы что, не уверенны в себе? — задал бестактный вопрос Робинс.

Виолетта с укором посмотрела на него.

— Ничего страшного в твоём вопросе нет. Ответ на него кое-чему тебя даже научит. Дело в том, что любой человек или призрак, каким бы он не был специалистом в своём деле, ему свойственно ошибаться. Но если он даже может справиться с делом, с которым никогда не сталкивался, и у него есть хоть малейшее сомнение, то лучше за это дело не браться, а довериться настоящему специалисту, иначе последствия могут оказаться плачевными. Поэтому я смело отвечаю тебе на твой, законно заданный вопрос. Я в себе не уверен.

Робинс засмущался и, увидев, самую дружественную улыбку, тоже улыбнулся.

Пока Маг Мастер отсутствовал, ребята ходили с Виолеттой на прогулки, где Виолетта нашла книжную лавочку, в которой можно было всегда купить свежую прессу. Разговорившись с продавцом, она выяснила, что прессу можно оплатить наперёд, и они будут её доставлять на дом каждую неделю. После прогулок они втроём забирались в чердачное помещение и выдумали новые магические заклинания, которые могли бы пригодиться для защиты или обезоруживания противника, отрабатывали самые полезные из них друг на друге.

Анна суетилась по дому, а Коринн каждый день прибегала к матери, чтобы узнать о следующей встрече с призраками.

Томас с Джимом отыскали старый дом Стивена и нашли там его родителей. Зайдя к ним в гости, они объяснили им ситуацию, и предложили свидание с сыном и его женой, на что те откликнулись с удовольствием. Пообещав им, что когда состоится следующая встреча, они известят их заранее.

После Томас и Джим отправились к дому, в котором жил призрак старого лакея по имени Бил, с которым семейство призраков Уэли познакомилось в тот день, когда Коринн венчалась со Стивеном. Встретив его на том же месте, Томас с приветственной улыбкой направился прямо к нему.

— Здравствуйте, дружище!

— Здравствуйте! А вы это, я вас припоминаю. Вы это, прошлой весной дочку замуж отдавали, — припомнил Бил, — только э-э-это, я запамятовал ваше имя. А этого я не припомню.

— Меня зовут Томас, а это мой друг Джим.

— А-а, вот оно, что! Ну, я это, э-э-э, теперь вспомнил, вы с детишками были тогда со своими, это, два мальчика и девочка. Теперь это, вы одёжку поменяли?

— Совершенно верно, — радостно ответил Томас, — и одёжку поменяли.

Джим стоял рядом и наблюдал с улыбкой, переводя взгляд то на одного, то на другого.

— А вы всё так же по-прежнему не пропускаете Крата и требуете с него половину? — шутливым голосом спросил Томас.

— Эге! — с вздохом ответил Бил. — Крыс пугать скучно, а так барину польза.

— Это верно! — поддержал Джим разговор, в сущности, не понимая, о чём идёт речь.

— А пивка не желаете? — вдруг спросил Томас.

— Вы это, э-э-э, шутить изволите?

— Вовсе нет! — Томас достал из мантии три сосуда с дымчатым пивом и протянул один Билу, другой Джиму, а третий оставил себе.

Бил с сомнением принял угощение и только после того, как Томас и Джим опрокинули свои пузатые сосуды и с наслаждением отведали содержимое, он тоже поднёс сосуд к губам и попробовал.

— Это, что ж такое, сколько лет как это, э-э-э, помер, а первый раз вижу такое чудо, чтоб для призраков было э-э-э, ну это, угощение.

— Если будете общаться с нами, и не то ещё отведаете, — заинтриговал его Джим.

Бил снова приник к сосуду и с явным удовольствием опорожнил половину.

— А чего ж мне с вами не общаться, коль такое удовольствие предлагаете.

— Ну, до свидания, — стал прощаться Томас, — будем поблизости, снова захватим ещё пива, или может чего покрепче?

— А, что, это, э-э-э, бывает и крепче? Ну что ж, я не против, милости просим.

— До встречи! — попрощался и Джим, поднимая руку.

Бил раскланялся и проводил странных гостей взглядом до переулка, за которым те скрылись.

— Вот он у нас и на крючке! — потирая руки, проговорил Томас.

— Что такое Драк? — спросил Джим.

— Это почти то же самое, что и Крат, только он занимается поставкой продуктов.

— Ну а что, значит, требовать половину?

— А-а, это когда встречаешь летящего Драка, нужно ему крикнуть, что-то вроде «поделись пополам», я точно не помню. То Драк останавливается и делит с тобой свою добычу пополам.

— Так просто? — изумился Джим.

— Да! Я сам видел, как это проделывал Бил. Именно после этого мы с ним и познакомились, ну в смысле я подошёл к нему и поинтересовался. Так вот он нам и рассказал:

— А мистер Колони, что от него хочет? — снова спросил Джим.

— Наверное, завербовать его на нашу сторону.

— Для чего?

— Мы запустим своего Драка, который для нас будет разведчиком, а Бил может стать для нас посредником, — ответил Томас.

— А мы будем платить ему за это дымчатым пивом и ромом? — догадался Джим.

— Совершенно верно!

— Ну а разве это справедливо? — не унимался Джим.

— Конечно, нет! — грустно ответил Томас. — Но дело в том, что предлагать ему деньги нет смысла. Он, как и мы раньше, никогда не был дальше своего дома. И открыть для него другой мир не так просто. Хотя я тоже склоняюсь к тому, чтобы сделать по справедливости. Но пока это лучший вариант. Да, Билу, пока он дома, будет безопаснее. Ещё неизвестно, какие дни наступят завтра…

Дальше, до самого дома, они шли молча.

Так, по истечении недели, в доме Уэли снова появился Маг Мастер с ещё одним призраком азиатского происхождения.

— Вот и эксперт по извлечению прошлой памяти. Вы его, конечно, помните! Коту Мота сан. Мы встречались с ним на острове Минели, — представил его Маг Мастер.

Мистер Коту Мота, сложив ладони перед лицом, низко поклонившись, приветствовал всех. Остальные попытались приветствовать его также, и вызвали у гостя улыбку.

— Спасибо! Но мне приятнее будет, если вы будете себя вести так, как обычно! — его круглое лицо снова выразило радость.

Томас пригласил гостя в кресло, а сам закурил свою любимую при жизни трубку, которую уже давненько не доставал.

— Мадам Коринн ещё не передумала восстановить свою прошлую память? — обратился Маг Мастер к Томасу.

— Да куда уж там передумала. Каждый день прибегает к матери и интересуется, «когда будет следующая встреча с призраками?», прям как одержимая! — пошутил Томас.

— Тогда можно сообщить, что сегодня вечером всё состоится.

Томас отправился сообщить Анне, чтобы на сегодняшний вечер Коринн и Стивен были в доме Уэли.

Но Анне не пришлось к ним бежать. Коринн сама явилась вовремя и, услышав новость, обрадовалась, пообещав, что будет вовремя, поторопилась домой сообщить Стивену. Но почти вдогонку Анна успела добавить:

— Родителей Стивена нашли, но пригласят их завтра, поскольку орден магов не хочет, чтобы были лишние свидетели.

— Хо-ро-шо! — уже за порогом отозвалась Коринн.

Коринн, как и обещала, прибыла с мужем вовремя. На круглом столе, как и в прошлый раз, были расставлены те же принадлежности, и весь театр повторился заново. Мистера Коту Мота о представлении предупредили заранее, на что тот просто кивнул головой в знак полного согласия.

Все сосредоточились и снова вокруг стола появились призраки, но не четверо, как в прошлый раз, а сразу шесть. В этот раз они вступили в контакт быстрее и сама Коринн, с нетерпением ждала, как ей казалось, загадку, которая для неё выглядела сказочным приключением.

— Девчонки, наверное, все такие сказочницы и романтики? — шёпотом спросил Робинс у Питера.

— Ага! — с ухмылкой согласился Питер.

Виолетта тем временем подготовила пачку бумаги и несколько перьев, чтобы можно было записать всё, что будет происходить.

Мистер Коту Мота попросил Коринн устроиться на диване поудобнее, а остальных держаться в стороне. Он достал цепочку с медальоном, на котором был изображён дракон, и стал раскачивать его на вытянутой руке, как маятник, перед лицом Коринн. В зале все застыли и никто не смел даже пошевелиться, чтобы не нарушить идиллию тишины. Мистер Коту Мота стал шептать слова, которые вызывали сонливость не только у Коринн, но и у всех окружающих.

Теперь, когда Коринн опрокинула голову на спинку дивана, мистер Коту Мота отложил цепочку и достал свой магический шар. Войдя в состояние транса, он поднёс кавэр к губам и громко и отчётливо произнёс:

— Ки-нэн! — после чего выдержал паузу в несколько секунд и произнёс снова, но уже более тихим голосом: — Но — Кинэн! Но — Кинэн! Но — Кинэн!

Из шара потекла дымчатая струйка и устремилась к голове Коринн. Туманное облачко обволокло голову Коринн и образовало вокруг неё полупрозрачную сферу. Тогда мистер Коту Мота жестом пригласил Маг Мастера к содействию, и когда тот приблизился, тихо ему сказал:

— Пока я держу в этой сфере её память, вы можете общаться с тем призраком, который был до рождения этой девочки. Перед вами сейчас не Коринн, а призрак сеньора Бернардо де Саагуна. Можете начинать.

В гостиной все замерли в ожидании, и Маг Мастер задал свой первый вопрос:

— Ваше имя?

Губами Коринн ответил мужской монотонный голос:

— Я призрак сеньора Бернардо де Саагуна.

Все присутствующие с великим облегчением выдохнули и тут же снова застыли. Только шорох пера Виолетты нарушал тишину, и создавал при этом более таинственную обстановку. А Маг Мастер продолжил:

— Вы собрали большой архив документов, уничтоженных испанской конкистой, касающийся наследия индейских племён Южной Америки?

— Да!

— Где находится этот архив?

— Я не могу ответить на этот вопрос.

— Почему?

— Я не знаю, кто вы?

Маг Мастер шёпотом спросил у мистера Коту Мота:

— Он может открыть глаза, чтобы прочитать документ?

— Да, конечно! — ответил тот. — Просто покажите ему.

Маг Мастер достал из мантии свиток и развернул, потом секунду подумал и тихо объявил всем, у кого имелся такой документ, чтобы тоже предъявили. Призраки, получившие статус магов, а это были все присутствующие призраки, тоже достали свои свитки и приготовились предъявить их.

— Я член ордена Великого содружества магов второго мира, Маг пятого уровня второго мира, вот мой документ, — и Маг Мастер протянул свиток Коринн.

Коринн вдруг неожиданно открыла глаза, что вызвало у всех маленькое замешательство, взяла свиток в руку и стала пристально знакомиться с документом. Прочитав, она вернула его Маг Мастеру и спросила тем же мужским голосом:

— А кто они? — обведя рукой присутствующих: — Им можно доверять?

Мистер Коту Мота протянул свой свиток одной рукой, продолжая держать свой кавэр в одной руке, чтобы не нарушить связь.

Коринн снова взяла свиток и ознакомилась с ним. После чего и остальные призраки выстроились в очередь, чтобы предъявить свои документы. Так же пришлось и Джиму протянуть свой свиток, и для Анны и Стивена было странным видеть, что Коринн взяла у невидимого для них призрака невидимый документ и прочитала его. Когда знакомство с каждым из членов ордена магов было покончено, Коринн указала рукой на Анну и Стивена и спросила:

— Кто они такие?

Тогда Маг Мастер объяснил:

— Тело, в котором вы живёте сейчас, принадлежит Коринн Лилиан Уэли.

— Я знаю! — перебил его голос призрака Бернардо де Саагуна. — Какое отношение имеют они к этому делу.

— Это мать Коринн Лилиан, Анна Элойз Уэли, — ответил маг.

— Верно, я узнал её, и мистера Томаса Уэли тоже узнал. Кто этот человек? — Коринн указала рукой на Стивена.

— Это мистер Стивен Сельвестри, он в настоящее время является мужем Коринн Лилиан. Без его согласия мы тоже не могли вызвать вашу память, — снова ответил Маг Мастер.

— Откуда вам стало известно о моём местонахождении?

Маг Мастер протянул уже приготовленное письмо, полученное от отца из ордена магов. Коринн снова ознакомилась с документом и пристально посмотрела на Маг Мастера.

— Я лично знаю мистера Тцотцоматцина. Вы его сын?

— Да! — ответил Маг Мастер.

— Хорошо! Я вам верю! Я могу ответить на ваши вопросы, при условии, что живые люди покинут это помещение и не будут свидетелями нашего дальнейшего разговора. Если они будут знать, как открыть тайник, их жизни может угрожать опасность. В их интересах не знать то, что я вам поведаю.

Анна со Стивеном в недоумении переглянулись и, пожав плечами, посмотрели на Томаса, прося у него поддержки. Но Томас остался безучастным и только подмигнул им кивком, предложив согласиться. Те вышли из гостиной и Анна, которая понимала, о чём будет идти разговор, увлекла за собой Стивена на кухню, чтобы угостить его яблочным пирогом.

Когда в гостиной остались одни призраки, Коринн снова заговорила мужским голосом:

— Тайник находится на полуострове Южной — Нижней Калифорнии в одном гроте, недалеко от Сан-Лукаса. Долгое время я собирал в него всё, что мне казалось ценным и непредназначенным для посторонних и непосвящённых глаз. Но в один прекрасный момент я почувствовал за собой слежку. Неизвестные призраки стали навязывать мне свою дружбу и помощь. Вскоре я узнал о некоем императоре Истолауте, который жаждет добраться до этого сокровища. Тогда я принял меры, пока никто не знал о расположении тайника, отправился на поиски мага, которому я смог бы доверить тайну, и который сможет наложить заклинание на тайник. Неделю спустя, в Теночтитлане я познакомился с одним из таких магов и поверхностно рассказал ему о своей проблеме, не упоминая при этом место нахождения тайника. Он был молодым магом, его звали сеньор Педро де Моралес. Он тогда только получил мантию мага, а сам был ещё неопытным. Войдя в положение, он свёл меня с орденом магов второго мира и добился для меня разрешения посетить остров Минели, куда вскоре мы с ним и отправились. Там я встретился с мистером Тцотцоматцином, в то время он только получил первый уровень третьего мира. Он и объяснил мне, что я могу пожить несколько дней на острове Минели, познакомиться с магами более высокого уровня, и сам выбрать себе того, кому я смог бы доверить тайник. Такая договорённость заключается в частном порядке, без уведомления ордена. Маг становится заклинателем тайника, а я хранителем. Таким образом, маг знает заклинание, но без моего согласия не может распечатать тайник. А я, как хранитель, могу войти в тайник, но без заклинания не могу открыть его другим. Что и обеспечивает надёжную защиту. На следующий день я познакомился с таким магом, и он любезно предоставил мне свои услуги. Мы отправились с ним в грот, где он и произвёл магические заклинания, и тайник теперь был под надёжной защитой. Теперь я должен написать ему послание с кодом, который говорит о моём согласии передать тайник Ордену. Имя этого мага, некий пан Будэнко Николай. Он занимался драконами в третьем мире. После того как меня стали более назойливо преследовать сторонники императора Истолаута, я решил, что мне пора переродиться, чтобы спрятать тайну глубже. Мы снова встретились с паном Будэнко, и он оставил охранять тайник дракона. Кажется, это украинский бронебрюх, но думаю, что пан Будэнко поможет вам справиться с этой задачей. После этого я и переродился в эту девочку. Теперь дайте мне, пожалуйста, лист бумаги, чтобы я смог изложить своё послание пану Будэнко.

Виолетта подала чистый лист бумаги и перо. Коринн охотно начертала на ней восемь символов, похожих на письмена древних египтян, и закончила:

— Эту девочку Коринн подвергли какой магии восстановления памяти? У неё не будут возникать мои воспоминания?

— Нет! — ответил мистер Коту Мота. — Я применил самое простое восстановление памяти, обходя память девочки. Она не будет подвержена вашей памяти. То, о чём мы здесь говорили, останется только между нами, теми, кто был свидетелем.

— Вот и хорошо, а то моя память ей ни к чему. Теперь я думаю: вам известно то, что необходимо знать, и я могу покинуть вас. Удачи вам.

Коринн снова закрыла глаза. Мистер Коту Мота произнёс заклинание.

— Кинэн, но от!

Сфера вокруг головы Коринн стала медленно сползать и тонкой нитью перетекать в магический шар мистера Коту Мота. Когда оболочка полностью исчезла, Коринн открыла глаза и уже своим голосом спросила:

— Что, уже всё?

— Да, моя девочка! — ответил Томас, подойдя к ней и внимательно всматриваясь в её глаза.

— И что, всё узнали? — снова спросила Коринн.

— Конечно, моя милая! — заботливо ответил отец.

Коринн поднялась с дивана и прошлась по гостиной.

— А где мама и Стивен? — с удивлением спросила она.

— Они в столовой, — ответил Томас.

— Почему у вас такие мрачные лица? Что-то прошло не так? — обратилась она к Маг Мастеру.

— Нет, нет! Всё в порядке. Мы узнали всё, что хотели узнать.

— Теперь я буду вспоминать всё, что со мной происходило в прошлой жизни?

— К счастью, нет! Всё обошлось! — успокоил её Маг Мастер.

— Очень жаль, — грустно проговорила Коринн.

Все призраки с удивлением переглянулись, и с улыбками уставились на неё. Услышав голос дочери, Анна и Стивен тут же прибыли в гостиную.

— Мы уже можем присоединиться к вам? — Поинтересовался Стивен, заглядывая в щель полуоткрытой двери.

— Да, да, конечно! — пригласил их войти Томас и отпустил невинную шутку. — А мы вас уже тут заждались, но вы видно предпочли яблочный пирог нашей весёлой компании.

— Ну? И как? Всё в порядке? — с волнением в голосе поинтересовалась обеспокоенная Анна.

— Всё в порядке! — подбодрил присутствующих Маг Мастер.

— Вот и славно! — вздохнула Анна.

Мистер Коту Мота встал со своего места на диване и стал раскланиваться, показывая, что собирается покинуть их компанию.

— Мистер Маттцо Колони, у меня в час ночи портал на остров Минели, я хотел бы покинуть вас, чтобы вовремя быть на месте.

— Да, конечно! — согласился с ним Маг Мастер.

— Ну, что же вы? Мы даже не успели с вами должным образом познакомиться, — забеспокоилась гостеприимная Анна.

— Простите меня, пожалуйста! Мне очень было приятно побывать у вас в гостях, но мне действительно пора. Я надеюсь, что ещё представится случай встретиться с вами и поболтать.

Он направился к выходу, в гостиной возникла неловкая пауза, но мальчишки вызвались проводить его по незнакомому городу. Перед выходом мистер Коту Мота ещё раз обернулся и поклонился в знак расположения. Когда гость покинул дом, тут же началась суета, какая обычно бывает в отсутствие посторонних лиц.

Анна всё суетилась и беспокоилась о здоровье Коринн, а Маг Мастер всё пытался успокоить её и уверял, что подобные магические вмешательства никак не могут повлиять на состояние человека и ни в коем случае не могут повредить рассудку. В конце концов, Анну успокоила сама Коринн, убедив её, что чувствует себя прекрасно, даже испытывает облегчение в душевном отношении.

— Раньше казалось, что во мне что-то спрятано, и я никак не могла понять, что этому причина? А теперь полная свобода, — успокоила она мать.

Обсуждать итоги полученной информации взялись только после отдыха, собравшись в излюбленном месте, в кабинете Томаса. Обстановка этого кабинета располагала и способствовала деловым разговорам. Только в этом кабинете решались серьёзные вопросы, на которые отыскивались самые приемлемые решения этих вопросов. Так обстояли дела в этот утренний час, когда за занавешенными тёмными шторами окнами, разыгралось яркое зимнее солнышко и, несмотря на то, что за их пределами температура опускалась почти до нуля, от нагретых штор исходило парящее тепло. На столе лежал лист бумаги, где были начертаны рукой Коринн шифровальные знаки для пана Будэнко.

— Третий мир! Третий мир! Третий мир! — вывел всех из задумчивости Маг Мастер.

— А-а, что это за третий мир такой? — спросил Питер. — Я всё хотел спросить, но как-то не выпадало случая.

Остальные призраки тоже закивали головами в знак любопытства, и навострили ушки, чтобы не упустить ничего из ответа своего наставника.

— Ну, что ж. Я думаю, что вам действительно пора узнать кое-что о третьем мире, — начал объяснение Маг Мастер. — Третий мир населён призраками тех существ, которые уже не могут существовать в первом мире. Проще говоря, те существа, которые вымерли и не имеют возможности переродиться.

— Наверное, это динозавры и драконы, ну, может быть, всякие животные, — догадался Робинс.

— Верно! Но не только, — поправил его Маг Мастер.

— А кто же? — в недоумении спросил Питер.

— Динозавры, драконы, исчезнувшие животные, — не единственные существа которые обитали на земле в давние времена. Например, расы людей, которые насчитывают более десятка видов, не известных теперешнему человечеству.

— Это, какие же? — теперь поинтересовалась всезнающая Виолетта.

— Такие, как эльфы, гномы, русалки, кентавры, гоблины, тролли, которых я даже не смогу перечислить, потому что ещё не со всеми имел честь встречаться.

— А реально попасть туда? — спросил Питер.

— Только те, кто решил больше не перерождаться. В третьем мире живут призраки призраков. Призраки людей могут переходить из третьего мира во второй, до тех пор, пока люди не вымерли. Но есть и некоторые животные, которые, казалось бы, что вымерли, но на земле есть ещё места, где эти животные живут, но не размножаются и поэтому они не могут переродиться, но могут из третьего мира переходить во второй.

— Это как? — открыв рот, ничего не понимая, с удивлением снова спросил Питер.

— Например, считается, что мамонты давно вымерли во время ледникового периода. Но как это не покажется странным, многие из них замёрзли, но не умерли, и до сих пор существуют в ледниках. Поэтому у призраков умерших мамонтов есть ещё надежда на то, что их сородичи рано или поздно выйдут из ледников и всё-таки станут размножаться, и для них найдётся место в первом мире. Соответственно, призраки мамонтов могут обитать во втором мире и в третьем, поскольку у них всё-таки очень мало шансов на возвращение в первый мир, для них уже открыт третий.

Этот ответ Маг Мастера поверг всех в задумчивость.

Маг тоже задумался и вдруг, неожиданно опомнившись, вернулся к началу разговора.

— Что думаете о показаниях сеньора Бернардо де Саагуна, не зря же мы побеспокоили мадам Коринн.

— Ну, я думаю, сначала нам необходимо найти этого пана Будэнко, а потом решать, как поступить дальше, — отозвался Джим Робинзон.

— Так-то оно так, но сначала нам необходимо узнать обстановку вокруг тайника. Может, всё сложится таким образом, что лучше туда не соваться, — не выходя из задумчивости, ответил Маг Мастер.

— Мы, кстати, проложили путь к мистеру Билу, который имеет привычку ополовинивать Драка, — вспомнил Томас.

— Хм. Каким же образом, — поинтересовался с усмешкой Маг Мастер.

— Пивом! — саркастически ответил Джим.

— Правда?! — возмутилась Виолетта, обратив взор на отца.

Робинс и Питер тоже посмотрели с недоверием на отца.

— Ну, я подумал, не нужно посвящать его в суету мира. Живёт себе призрак в своём доме и понятия не имеет, что дальше его улицы существует и другой мир. На страже в одно и то же время, никогда не пропускает этого Драка. Да и обустроить всё можно так, что он и знать не будет о том, что помогает кому-то. И в случае, если вдруг, что… ну никому, ничего не сможет рассказать, — изложил своё мнение Томас.

— Папа! — возмутилась Виолетта. — Нельзя же из обычного призрака сделать этого… ну как его?

— Клуракана, — подсказал Маг Мастер.

— Ха-ха-ха. А кто такие Клураканы, — спросил Питер.

— Ты что, не помнишь? Мы читали в энциклопедии у Виолетты. Это призраки, которые живут в винных подвалах, — проявил свои знания Робинс.

— Всё это, конечно, познавательно, но проблем не решает, — продолжил задумчиво Маг Мастер. — Виолетта права, мы должны пригласить его в какое-нибудь пивное заведение. Узнать, кто он, а после делать выводы. Если он не надёжен, то не брать его в расчёт и не посвящать в наши дела. А вот насчёт пана Будэнко и тайника, я завтра отправлюсь на остров Минели и посоветуюсь с отцом. Ну, а сейчас, мистер Томас и мистер Джим, вам лучше отправиться к мистеру Билу и пригласить его прямо сейчас в ближайший бар, а мне отправите Крата с посланием о вашем местонахождении.

— Почему такая спешка? — удивился Томас.

— Вы, наверное, уже забыли, что наши пленники на свободе и в любой момент могут наведаться к нам в гости. Сегодня вечером мы пообещали этому мальчику Стивену встречу с его родителями. А нам ещё необходимо подумать о магической защите этого дома, и дома вашей дочери, — возмущённо ответил Маг Мастер.

Его лицо было таким строгим, что всем хотелось построиться перед ним, как солдаты, и беспрекословно выполнять его команды. Веселье исчезло с лиц Питера и Робинса, а Виолетта обвела всех строгим взглядом, соглашаясь со словами Маг Мастера.

— Простите! — извинился Маг, взглянув на растерянных призраков. — Просто я считаю, что пришло время сосредоточиться.

Томас с Джимом тут же отправились к старому Билу. Виолетта принялась ознакомиться с прессой, полученной сегодня утром, а Питер и Робинс присоединились к ней.

Вскоре Маг получил послание от Томаса. Как и было принято в последнее время, Крат появлялся в камине, и в этот раз очень напугал Анну, которую не предупредили о таком почтальоне.

Анна в этот момент находилась в гостиной, когда пламя вдруг выросло и приняло облик молодого человека, в этот момент к нему обратился голос-призрак мистера Колони. Огненный мальчик сообщил, что «мистер Томас, мистер Джим и мистер Бил ожидают его в баре „Старая ведьма“ в трёх кварталах от дома Уэли вниз по улице». Снова раздался голос призрака мистера Колони, который поблагодарил юношу. Огонь снова уменьшился и стал таким же еле теплящимся, каким был до вспышки. Анна от неожиданности схватилась за сердце и присела на стул.

Маг Мастер извинился и успокоил хозяйку, объяснив ей причину этой вспышки, после чего поторопился в бар «Старая ведьма», где его уже ждали.

Тем временем Виолетта узнала из газеты призраков, что в мире наблюдается какое-то волнение. Но не один корреспондент не может рассказать толком, что происходит? Во многих изречениях улавливается одна суть. Призраки стали делиться на кланы. В мире наблюдается эмиграция одной части призраков в северные страны, другая часть стремится, наоборот, на юг.

Просмотрев десяток комментариев, Виолетта изрекла вывод:

— Вы знаете?! Маг Мастер прав. Действительно, наступило время поторопиться с выводами. Необходимо действовать незамедлительно. Мы должны активно включиться в работу.

Питер и Робинс согласно замахали головами, и в один голос спросили, понимая, что Виолетта имеет какой-то план:

— У тебя уже есть какие-то соображения?

— У меня есть идея.

— Какая? — снова вместе спросили братья и переглянулись.

— У меня есть идея, но я думаю, что я сама с ней не справлюсь. М-м-м, это касается защиты нашего дома.

Питер и Робинс снова с интересом переглянулись, но перебивать не стали.

— Для того чтобы обсудить этот план, давайте поднимемся на чердак. Ну, чтобы нас никто не услышал.

Они без разговоров проникли сквозь два этажа половых покрытий прямо в чердачное помещение и разместились в кружок, друг перед другом. И только после этого Виолетта взглянула на братьев заговорщицким взглядом и поведала им свои соображения:

— Я думаю, что пока наши старики будут заниматься важными делами, мы можем обеспечить охрану дома. — Она снова обвела взглядом своих слушателей и продолжила: — Сделать его не просто недосягаемым, но и непривлекательным.

— Как это? — спросил Питер.

— Виолетта, не тяни резину, — не выдержал Робинс.

— Я предлагаю превратить наш дом в сгоревшие останки.

Братья снова переглянулись, спрашивая друг у друга: «Не сошла ли наша сестра с ума», но всё же перебивать не стали и решили дослушать её идею до конца.

— Я понимаю, это звучит ужасно. Но я не предлагаю сжечь его, а сделать видимость для призраков. Ну, чтобы любой проходящий призрак, посмотрев в сторону нашего дома, увидел одни лишь обгоревшие останки, когда в первом мире все видят, что он в полном порядке. К этому можно добавить заклинания, с помощью которых можно проникнуть в дом. При этом внутри дома для нас будет всё тоже, так как есть на самом деле.

Питер и Робинс снова переглянулись, но уже с восхищёнными глазами и в один голос оценили затею Виолетты.

— Здорово!

— Я думаю, что это заклинание должно быть похожим на те, которыми пользуется Маг Мастер, когда он встречается с живыми людьми или делает обстановку для приятного времяпровождения. Но здесь не всё так просто.

— Почему? — изумился Робинс.

— Потому что для сохранения иллюзии постоянно необходима сила магического кавэра, который будет удерживать магическое заклинание. А если мы покинем дом, то все наши магические шары уедут вместе с нами. Поэтому остаётся только одно: узнать у Маг Мастера, есть ли другие способы накладывать визуальные заклинания, или…

— Или найти ещё один, два магических шара, — нашёлся с ответом Робинс.

— Вот именно! А я, насколько знаю, для того чтобы добыть для нас эти шары, Маг Мастер пересекал океан вместе с нами.

— А может быть, поинтересоваться на тех аттракционах, где мы смотрели пирамиды и всякое такое? — предложил Робинс.

— Ну конечно! Держи карман шире! Приходит такой Робинс в иллюзион и говорит: «Покажите мне секрет ваших фокусов, я обещаю, что никому не расскажу», — с ухмылкой откликнулся Питер. — Не проще спросить у Маг Мастера?

— А вы разве не заметили, что Маг Мастер настаивает на том, чтобы мы проявляли больше самостоятельности? — язвительно ответила Виолетта.

— Но это не значит, что мы не можем обратиться к нему за подсказкой, — с непониманием ответил Питер.

— Да ладно! Хватит вам. Ничего с нами не произойдёт, если мы сами поэкспериментируем! — успокоил их Робинс. — Давайте лучше попробуем наложить заклинание на какой-нибудь предмет, чтобы он стал носителем одного заклинания. Я думаю, что наши магические шары являются накопителем заклинаний, в этом их ценность! Ну, а если ничего не получится, то ничего страшного не произойдёт, если мы и спросим совет у Маг Мастера.

Пристыженные Питер и Виолетта замолчали. Они оба смотрели на пол, как вдруг услышали голоса на первом этаже, и оживились, уже позабыв о маленьком раздоре. Мгновение спустя они уже неслись на голоса сквозь перекрытия этажей.

В кабинете отца ребята нашли только что прибывших со встречи Томаса, Джима и Маг Мастера. Те явно были чем-то озадачены.

— Как прошла встреча? — осторожно поинтересовалась Виолетта.

— Даже не знаю, что сказать! — задумчиво ответил Маг Мастер, поёжившись, потёр руки, будто замёрз, потом, резко выйдя из задумчивости, ответил более уверенно: — Похоже, ваш отец был прав. Не стоило этого призрака вообще срывать с места.

— А что случилось? — заинтересованно спросил Питер.

— Мы очень легко с ним договорились, и что самое интересное, он сам попросил оплату за услугу.

Ребята переглянулись. От них не скрылись насмешки на лицах Джима и Томаса.

— Ну, и что это за оплата? — в один голос спросили Питер, Робинс и Виолетта.

— Бутылка дымчатого виски или рома, — вздохнув, ответил Маг Мастер, — за каждое переданное сообщение.

Виолетта хмыкнула. А Питер и Робинс рассмеялись.

— Кроме того, он и слышать не хотел ни о каких деньгах, — удивлённо добавил Джим.

— Думаю, что мистер Томас с самого начала раскусил этого мистера Била, — добавил с улыбкой Маг Мастер. — А мы тут на него все вместе оказали неодобрительное давление.

— Хорошо! — заметила Виолетта. — Вы уверенны, что он будет надёжным партнёром.

— О, да! Об этом не беспокойся. Он даже не интересовался о характере посланий, — успокоил её Маг Мастер. — У него одна проблема, чтобы мы его не обманули.

— Правда? — с сомнением в голосе произнесла Виолетта. — Ну-у, а как же с самим разведчиком. Я имею в виду Драка.

— Тут, конечно, есть некоторые сложности. Мы не имеем возможности договориться с тем, которого каждый раз обирает мистер Бил, потому что, по всей видимости, у этого Драка есть хозяин, которому он служит верой и правдой.

— Если мы не можем договориться с Драком, то какой смысл было договариваться с мистером Билом, — с недоумением спросил Питер.

— Возможно, мы найдём другой способ, — ответил Маг Мастер.

— А что, перекупить Драка действительно не представляется возможным? — спросил Томас.

— Для начала, нам необходимо с ним встретиться и побеседовать, тогда можно будет делать какие-либо выводы, — поставил точку в этой теме Маг Мастер. — Ну, что ж, сегодня необходимо провести ещё одно запланированное мероприятие?

— Да! — ответил Томас. — Мне кажется, что уже пора отправляться за мистером и мадам Сельвестри. Кто составит мне компанию?

Виолетта и Робинс тут же выказали желание, а Питер предпочёл остаться дома, чтобы якобы помочь с приготовлением. Виолетта с подозрением посмотрела на него, но Робинс, ничего не подозревая, поторопил её.

Питер действительно принял активное участие в подготовке и в процессе, подобрав подходящий момент, задал вопрос Маг Мастеру.

— Почему в магии используется только магический шар кавэр?

— Наверное, потому, что он создан для накопления магических свойств и магического интеллекта. Но для магических заклинаний не обязательно использовать только кавэр, вполне возможно использовать любой предмет, имеющий свойства закупоренного сосуда. Это может быть любая бутыль или хорошо запечатанная коробка. Для таких целей лучше иметь стекло, если, конечно, возникнет необходимость использовать подручные предметы, а под рукой не окажется кавэр.

— И такой предмет сможет удерживать магию любое время, без присутствия мага?

— Да, вполне! Но такие предметы крайне неудобны, потому что у них нет накопительной силы, и больше одного заклинания они удержать в себе не смогут, а носиться с кучей бутылок и бутылей… сам понимаешь, не очень удобно, — ответил Маг Мастер и улыбнулся, следя за тем, как Анна ведёт приготовления к приёму гостей.

— А как вы думаете, что используют в тех аттракционах, куда вы нас водили?

— Возможно, кавэр, но думаю, что для такого объёма иллюзии они использовали кавэр большего объёма, который для них изготовили по спецзаказу. Хотя вполне возможно, — Маг Мастер немного задумался, — они могли использовать и просто очень большой стеклянный сосуд, думаю, литров на сто.

— Ого! — удивился Питер, и чтобы не вызвать подозрений, больше не стал задавать никаких вопросов. Он посчитал, что и так узнал достаточно для того, чтобы успешно начать экспериментировать.

Только Анна закончила суету вокруг стола, потом принесла журнальный столик и ещё несколько стульев из соседней комнаты, как из внешней стены между двумя большими окнами гостиной показались призраки Томаса, Робинса, Виолетты и мистера и мадам Сельвестри. А получасом позже прибыли Коринн и Стивен.

— Как твоё самочувствие? — с беспокойством поинтересовалась Анна у дочери.

— Всё прекрасно, мама! Мне кажется, что вчерашняя операция пошла мне на пользу. Я действительно чувствую, что избавилась от какой-то тяжести на душе. Раньше я этой тяжести не замечала, потому что всегда жила с ней, а теперь такое ощущение, будто родилась заново. — Коринн подняла вверх обе руки и, поднявшись на носочки, показывая, что готова ухватить всю Вселенную, закружилась по комнате и тихо изобразила счастливый крик: — Мне та-а-а-к лёг-ко-о-о.

Анна посмотрела на Стивена. Тот пожал плечами и шёпотом проинформировал, прикрывая губы тыльной стороной ладони, чтобы Коринн не услышала:

— Она в таком настроении с самого утра.

Трое людей из мира живых не подозревали, что в этот момент за ними наблюдает более полудюжины призраков. Родители Стивена смотрели на сына, невестку и Анну. Они с умилением смотрели и радовались, что их сын жив, здоров и радуется жизни. Радовались тому, что у него прелестная супруга и замечательная тёща.

Призраки не стали напоминать Анне о том, что пора начинать представление. Каждый из них для себя решил, что, может быть, стоит как можно дольше продлить полноту прелести их отношений, видя радость на лицах родителей Стивена.

Неожиданно Коринн перестала кружиться. Она притворно упала на шею Стивена, повернувшись к матери лицом, спросила звонким и весёлым голосом:

— Матушка! Ну, что же вы не начинаете?

Анна шарила по комнате глазами, давая призракам понять, что ждёт команды. Томас поймал её взгляд и, подлетев к ней поближе, прошептал:

— Гости уже на месте и мы готовы.

Взгляд Анны тут же остановился, она вышла из оцепеневшего состояния и снова стала суетиться. Сначала она принесла для Коринн и Стивена из кухни пирог, и начала было его резать на журнальном столике, но Коринн остановила её, уверяя, что они сами прекрасно справятся. Стивен принёс горячий чайник, а Коринн тем временем достала из буфета три чашки с блюдцами и серебряные ложечки.

Встреча и знакомство с родителями Стивена прошли в замечательной и весёлой обстановке. Призраки пили дымчатое пиво, кое-кто ром, живые пили чай, закусывая пирогом. В этот раз Маг Мастер создал иллюзию райского уголка, где они, сидя на маленьких облачках, вели тёплую, семейную беседу.

Утром Маг Мастер вместе с Джимом и Томасом отправились на остров Минели для встречи с паном Будэнко, а Виолетта, Питер и Робин остались, полностью предоставленные сами себе.

Разумеется, что они не стали терять времени, как только остальные призраки покинули дом, они, снова собравшись на чердаке, возобновили вчерашнюю беседу по поводу защиты дома Уэли.

Питер рассказал Виолетте и Робинсу о своей беседе с Маг Мастером. Конечно, в этой ситуации снова не прошло без обид, но Питер успокоил их, убедив, что Маг Мастер ни в чём его не заподозрил.

— Ладно, проехали! — согласилась Виолетта. — Питер поступил правильно. Зато мы теперь точно знаем, с чего нам следует начинать. Теперь нам необходима пока пустая бутылка, причём запечатанная.

Они пробежали взглядом чердак, в поисках подходящей тары. Чердак был заставлен старыми вещами, которые когда-то или пришли в негодность, или устарели, и не вписывались в интерьер дома Уэли. Здесь же стоял и старый сундук, набитый вещами, побитыми молью. Множеством предметов, которыми когда-то сами пользовались при жизни. Оглядевшись, Виолетта заметила:

— Сколько раз за последнее время мы поднимались сюда, но я никогда не замечала, насколько этот чердак забит разным хламом.

— Смотрите, что я нашёл, — окликнул Робинс, и указал на дверку старого буфета.

Там стояло несколько десятков пустых флаконов из-под духов. Они были закрыты плотно притёртыми стеклянными пробками.

— Кажется, это то, что нужно! — обрадовалась Виолетта. — Теперь давайте все вместе приложим усилие, чтобы открыть дверку.

Они втроём ухватились за ручку и попытались открыть дверцу. Она не поддавалась. Виолетта в смущении посмотрела на неё и тут же улыбнулась.

— Мы не ту дверку открываем!

Она сама взялась за ручку и попыталась потянуть её. Дверка без лишних усилий легко поддалась и со скрипом отворилась. Питер и Робинс переглянулись и, увидев, что на той дверке, которую они только что пытались открыть была маленькая щеколда изнутри, поняли, в чём дело, снова переглянулись и расхохотались. Виолетта смотрела на них с недоверием, но с улыбкой.

К этому времени они уже давно научились перемещать предметы и поэтому Виолетта, взяв один пузырёк из буфета, направилась с ним к центру чердака, где заприметила стоявший старый, с облущённым лаком, журнальный столик. Установив флакон в центре, она сказала:

— Давайте начнём с того, что представим себе картинку нашего дома в сгоревшем состоянии и, сосредоточившись на флаконе, отдадим ему своё воображение.

— Да! Но сначала нам необходимо придумать магическое заклинание, — сообразил Робинс.

— Верно! — согласилась Виолетта. — Пусть это будет…

— Иллюзион! — предложил Питер.

— Пусть будет иллюзион, — согласилась Виолетта. — Ну что, представили?

— Да.

— Ага.

— Тогда, на счёт три. Раз, два, три…

Они втроём прикоснулись к флакону лбами и сосредоточились. Почувствовав, как у каждого во лбу началось маленькое покалывание, они почти синхронно стали отводить головы от флакона и раздались три возгласа:

— Иллюзион!

— Иллюзион!

— Иллюзион!

Открыв глаза, они посмотрели на своё творение, и на их лицах застыло недоумение. Вокруг флакона образовалась непонятная картина. Маленькая миниатюра их дома действительно выглядела, как руины после пожара, но на трёх углах что-то не сходилось. Обойдя хороводом вокруг столика, они внимательно присматривались.

— Всё понятно! — изрёк Питер. — Каждый из нас по-своему представил эту картину, поэтому изображение не совпадает.

— Точно! — согласился Робинс.

— А в общем я довольна! Для первого раза очень неплохо.

Они втроём расселись вокруг столика и стали думать над решением этой проблемы. Изобретатели сидели минут десять, внимательно всматриваясь в то, что у них получилось, и Виолетта осторожно подала идею, додумывая её уже в процессе изложения своих мыслей.

— А что, если м-м-м, взять за основу объект, м-м-м, и-и каждому из нас, например, запомнить одну из видимых сторон, и вложить её образ картины?

— Как это? — спросил Робинс.

— Ну, давайте возьмём за основу, — Виолетта осмотрелась по сторонам в поисках подходящего предмета, — например, вон тот старый башмак.

Питер и Робинс повернулись в направлении, куда указывала сестра, увидели старый, высохший башмак Робинса и согласно кивнули головами.

Сосредоточившись втроём на башмаке, они переместили его на край стола. Виолетта принесла новую бутылочку, а старую отбросила со столика в сторону.

— Давайте возьмёмся за руки чтобы мы могли подать знак друг другу, когда будем готовы, — предложил Питер.

— Хорошая мысль, а то я не знала, как лучше синхронизировать наши действия.

Они окружили башмак, равномерно распределившись вокруг него, и стали пристально вглядываться, изучая каждую его деталь, сидя так до тех пор, пока, закрыв глаза, не продолжили видеть его перед собой. Подав знак друг другу, ребята аккуратно переместились к флакону и когда все прикоснулись к нему лбами, Виолетта снова открыла счёт:

— Раз, два, три…

Снова сосредоточившись и не упуская из памяти картинку, которую сфотографировали, они снова подали друг другу знак. Отведя головы от флакона, теперь уже одновременно, они выкрикнули:

— Иллюзион!

Не спеша открывать глаза, ребята ещё какое-то время сидели в ожидании чего-то. Наконец, Питер не выдержал и посмотрел и как по команде, глаза открыла Виолетта и Робинс. Сидя ещё несколько секунд и не выпуская руки друг друга, они, чтобы понять происходящее, видят ли до сих пор ту картинку, которую сфотографировали, начали снова двигаться хороводом вокруг столика. Чтобы убедиться, что у них получилось, Робинс протянул руку к башмаку-близнецу, потрогал его, посмотрел на сестру и брата, предлагая взглядом самим убедиться. Питер и Виолетта тоже потянули руки и ощутили реальность видимого предмета. Одновременно вскочив, они заскакали вокруг столика, по-прежнему не отпуская рук, стали скандировать:

— Получилось! Получилось! Получилось!

А на столике стояли два одинаковых правых башмака.

Успокоившись, они снова обсели вокруг столика.

— Первый результат у нас есть.

— Виолетта, — обратился Робинс, — а где мы возьмём такой объект, чтобы отобразить его вокруг нашего дома.

— Побродим по городу, и поищем развалины, необязательно, чтобы это был пожар, — ответила Виолетта. — Проблема состоит в другом.

Питер и Робин переглянулись, но перебивать Виолетту не стали. А Виолетта, немного подумав, ответила:

— Если мы даже и найдём такой объект, каким образом мы с сосудом разойдёмся вокруг дома и сфокусируемся на нём?

— Да! — согласился Питер.

— И что будем делать? — поинтересовался Робинс.

— Не знаю! — ответила Виолетта.

Ребята снова задумались, и так просидели ещё минут двадцать.

— Давайте попробуем по отдельным флаконам, — предложила Виолетта и, снова видя в глазах братьев недоумение, пояснила: — Каждый сфокусирует свою видимую часть в отдельный флакон, а потом попробуем их объединить и составить общую картинку.

Ребята снова двинулись к буфету и взяли по флакону.

— Может, этот буфет? — предложил Питер.

Они снова распределились равномерно по всем сторонам, и теперь уже каждый самостоятельно проделал всё со своей видимой частью. После того, как они были готовы, Виолетта взяла четвёртый флакон и поставила его уже на полу, потому что буфет не поместился бы на журнальном столике по высоте.

— Думаю, здесь понадобится сноровка, — предупредила Виолетта. — Объект большой, и нам необходимо быть за его пределами, иначе… иначе, я думаю, что кто-то из нас может застрять в нём.

— Весёлая перспектива! — усмехнулся Робинс.

Питер тоже вообразил себе эту картину, и из него вырвался идиотский смешок.

— Необходимо сосредоточиться на флаконе, в который вы сфокусировали своё изображение, и когда поймёте, что поймали его, перенести фокус на основной сосуд. При этом, я думаю, что первые флаконы необходимо оставить возле главного сосуда. — Виолетта посмотрела на братьев: — Ну что, готовы?

Сделав всё, как договорились, они обнаружили, что действовали не синхронно, что увидели только одну сторону Питера, который первым произнёс заклинание. Немного подумав, Робинс предложил вести отсчёт, чтобы, например, на десять, произнести заклинание.

— Давайте попробуем считать до пяти вслух, чтобы поймать интервал, а с шестой цифры каждый сам про себя, а на счёт пятнадцать, говорим заклинание, — уточнил Робинс.

Виолетта тем временем снова поменяла четвёртый флакон. Они опять встали вокруг и распределились на равное расстояние друг от друга.

— Раз. Два. Три. Четыре. Пять.

Экспериментаторы замолчали или продолжили отсчёт каждый про себя. На счёт пятнадцать они дружно выкрикнули:

— Иллюзион!

В этот раз они тут же открыли глаза и увидели перед собой второй буфет-близнец. Обойдя вокруг несколько раз, нашли в одном углу щель. Покосились на тот, который стоял изначально.

— Эта щель, скорее всего, возникла оттого, что этот угол не попал ни в моё обозрение, ни Виолетты, — предположил Питер.

— Точно! — подтвердила Виолетта.

Робинс открыл новоиспечённый буфет и достал оттуда флакон и восхитился.

— Слушайте, всё так натурально!

Виолетта посмотрела на него и задумалась, а мгновение спустя сказала:

— Необходимо ещё снять и заклинание, а то наш дом на веки вечные останется лежать в руинах.

Мальчишки снова посмотрели на сестру с озабоченным видом.

— Тогда давайте все вместе сосредоточимся снова и произнесём второе заклинание. Ну, например, восстановим, — предложила Виолетта. — Готовы? Поехали.

И в этот раз всё прошло благополучно. Буфет исчез, и на его месте снова стояло четыре флакона, а у Робинса из руки исчез флакон, который он взял в иллюзорном буфете.

— Ну, что ж! Думаю, что мы справимся с заклинанием и обеспечим надёжную защиту нашему дому, — с довольным видом заключила Виолетта.

— А каким образом мы будем попадать в дом, когда он будет стоять под заклинанием? — поинтересовался Робинс. — Или мы каждый раз будем снимать заклинание с дома, чтобы войти в него.

— Нет! Здесь всё проще. Второе заклинание может действовать как промежуточное. Помните, когда я на экзамене показывала своё заклинание, а потом применила второе для его снятия. Я тогда спрашивала у Маг Мастера: «смогу ли я пройти сама сквозь своё заклинание», он ответил, что «сможешь, если, произнеся второе, мысленно не будешь сосредоточивать его на полное отключение». Вот смотрите, — Виолетта подошла к столику, где стояли два башмака, которые невозможно было отличить друг от друга. — Давайте дадим ему второе заклинание.

Они сосредоточились и на счёт три, произнесли:

— Восстанови!

Башмак исчез.

— Теперь у нас есть заклинание иллюзии, и заклинание восстановления. Для того чтобы проверить теорию на практике, нам снова необходимо восстановить башмак. Теперь у нас нет необходимости вспоминать, как он выглядит, и любой из нас может самостоятельно воспроизвести заклинание. Смотрите, — Виолетта сосредоточилась и произнесла: — Иллюзион.

Башмак снова появился на столике. Все его пощупали и убедились, что заклинание действительно действует. Теперь Виолетта, не сосредоточиваясь, произнесла:

— Восстанови!

Башмак визуально остался на месте, но Виолетта протянула руку и провела сквозь него. Она взяла флакон и повертела его на столике. Башмак вращался вместе с ним. Когда Виолетта убрала руку, Питер и Робинс пощупали башмак и ощутили его присутствие. Тогда они по очереди произнесли второе заклинание и убедились, что тоже могут нащупать флакон.

— Вот это да! — произнесли они в один голос, поражённые тем, что способствовали такой магии.

— Ну, я так понимаю, что наша задача: найти разрушенный объект, по площади не превышающий наш участок, но и не менее нашего дома, — поставила следующую задачу Виолетта. — Чтобы справиться быстрее, мы посетим самые старые части города. Согласны?

— Согласны! — ответили Питер и Робинс.

И они втроём, оседлав своих лошадей, отправились на поиски сгоревшего или разваленного дома.

Плутая по всему городу, ребята наткнулись на один из таких объектов. Это был очень большой и старый разрушенный дом, который, по всей видимости, уже собирались сравнять с землёй. Обмеряв его шагами, они решили, что на следующий день, рано утром прийти на это место и отобразить развалины в свои сосуды.

На обратном пути Виолетта рассуждала:

— Придётся прибегнуть к помощи мамы.

— Почему, — поинтересовался Питер.

Виолетта посмотрела на него и ответила:

— Как ты себе представляешь, мы понесём сосуды по городу? А если нам встретятся прохожие? Вообрази себе картину, когда навстречу им несутся по воздуху банки или бутылки. — Они все переглянулись, представляя себе эту картину.

Остаток дороги ребята провели веселясь, представляя себе эту картину, раскручивая воображаемые события, добавляя веселья к своему настроению после такого напряжённого дня.

Добравшись домой, мальчишки повели лошадей в конюшню, а Виолетта попросила мать найти им посуду, которую необходимо плотно запечатать, посоветовав воспользоваться сургучом, и сходить завтра рано утром с ним за несколько миль, что от неё только требуется отнести посуду туда и обратно. На что Анна охотно согласилась.

Утренний поход к развалинам увенчался успехом. Ребята сняли со всего объекта изображения, разбив его на точки, чтобы не один угол не остался вне зоны видимости. Успешно справившись с поставленной задачей, уже через два часа они были дома и устанавливали на чердаке свои бутылки из-под виски на столике. В подвале у матери нашлась большая бутыль, около двадцати литров объёмом.

— Думаю, этого должно хватить, — восторженно изрекла Виолетта.

Правда, Анне пришлось хорошо повозиться, чтобы запечатать широкое горлышко сургучом. Но после того, как и эта задача была решена, Анне пришлось помочь дотащить тяжёлую посудину на чердак. Поскольку магических сил у Питера, Робинса и Виолетты вместе взятых, пока ещё не хватало для перемещения такой тяжести.

Вскоре, когда уже всё было приготовлено, ребята точно разметили точки начала заклинания, определили направление отхода. Определены точки остановки за пределами участка и отсчитаны все интервалы до произнесения заклинания. Они снова сосредоточились на пустых и запечатанных бутылках из-под виски, проводя эксперимент. Насколько они синхронно смогут выполнить поставленную задачу, условившись не произносить заклинание, а просто на цифре пятьдесят открыть глаза и определиться, видел ли кто друг друга с закрытыми глазами. Это означало бы, что кто-то опаздывает или спешит.

После нескольких пробных экспериментов они пришли к выводу, что всё замечательно, и теперь они могут приступить к накладыванию первого заклинания.

Снова сосредоточившись на содержимом бутылок из-под виски, они стали считать вслух:

— Раз. Два. Три. Четыре. Пять.

Счёт прекратился. Ребята медленно поплыли по трём сторонам сквозь чердак на улицу. Равномерно преодолевая расстояние, они мысленно оставались в контакте с сосудами, продолжая отсчёт. Цифра сорок, отсчитанная мысленно, дала команду сосредоточиться на большой бутыли. При этом, не теряя контакт с маленькими. И…

— Сорок восемь. Сорок девять. Иллюзион! — раздалось с трёх сторон.

Сквозь крышу в банку метнулись три, еле заметные, слабые молнии, и дом рухнул. Открыв глаза, ребята увидели вместо своего родительского крова, груду камней, в точности копирующих ту картину, которую они перенесли с того места, где обнаружили вчера реальные развалины чужого, старого дома.

Виолетта, Питер и Робинс опустились на землю и обследовали то, что находилось сейчас перед ними. Груды камней, сломанные балки перекрытий, где-то торчали рамки фотографий и сломанных багетов. С мрачными лицами они переглянулись. Проникнув в центр руин, ребята убедились в том, что картина выглядит действительно реально и зловеще. Никаких следов того, что внутри этих руин может протекать нормальная, беззаботная жизнь живых людей.

— Страшно! — съёжившись, пробормотала Виолетта.

— А с мамой всё в порядке? — со страхом и сомнением в голосе поинтересовался Питер.

И в ответ ему был щелчок дверного замка. Звук хлопнувшей двери и из-под обломков, не замечая преград, примерно из того места, где находилась входная дверь, вышла Анна. Она, как ни в чём не бывало, ушла по направлению к дому Коринн и Стивена.

Виолетта, Питер и Робинс с облегчением вздохнули. Теперь они услышали другой звук. Это было ржание их лошадей. Посмотрев в сторону, где находилась конюшня, ребята заметили, что небольшая её часть накрыта обломками. Бросившись туда, они обнаружили, что одна из лошадей была закована в груде камней задними ногами, но в целом строение было невредимо и оставалось достаточно места, чтобы и дальше лошадей держать здесь.

— Это именно то, чего я боялась, чтобы не произошло с нами, — сказала Виолетта.

— Ну и что же нам теперь делать? — испуганно спросил Робинс.

— Ничего! — спокойно ответила Виолетта. — Необходимо поскорее наложить второе заклинание.

Ребята снова разлетелись на свои исходные точки и с успехом наложили второе заклинание. Руины исчезли, и дом появился в своём первозданном виде. Ребята отвели лошадей на безопасное расстояние. Теперь Виолетта уже самостоятельно произнесла первое заклинание. И перед ними опять возникли руины. Отведя снова лошадей в конюшню, каждый из них мысленно произнёс второе заклинание. Перед ними оставались те же руины, но они теперь видели, что те не настоящие, и в этой туманной разрухе стоял целый и невредимый дом Уэли. Войдя вовнутрь, ребята обнаружили, что только в нескольких местах полупрозрачная картина разрушений вырисовывается на стенах и на полу второго этажа.

Усевшись в креслах гостиной, они ещё долго смотрели друг на друга, осознавая итог проделанной работы. Несколько минут на их лицах читался испуг, но уже минуту спустя, у Виолетты вырвался истерический смешок, который подхватили и братья. Минут десять они смеялись, снимая с себя то напряжение, которое было у них во время процесса первого заклинания. Теперь, понимая, что всё обошлось благополучно, они могли расслабиться.

— Не будет ли жестоким то, что отец, Маг Мастер и Джим обнаружат дом Уэли в развалинах? — резко перестав смеяться, задала вопрос Виолетта.

— Я думаю, нам необходимо их встретить и подготовить к тому, что они увидят, — предложил Питер.

— Точно! — согласился Робинс.

— А прибывают они завтра. Ну, вот и прекрасно. — Удовлетворилась Виолетта. — Самое главное, их не пропустить.

Но со встречей отца, Маг Мастера и Джима прошло не всё так гладко, как хотелось. Сидя ночью в кабинете Томаса, ребята услышали приглушённые голоса.

— Не понимаю? Как это могло случиться? Ви-о-ле-тта. Пи-тёр. Ро-бинс.

Ребята подскочили, как один, и метнулись на улицу. Это был голос Томаса. Он звал детей, бродя среди обломков.

— Мы здесь! — отозвалась Виолетта.

Томас бросился к ним и засыпал их вопросами.

— Что произошло? Как это случилось? Где мать? Это был шаман?

Но Виолетта прервала его громким голосом:

— Папа! Успокойся! Всё в порядке.

К ним приблизились Джим и Маг Мастер. Они посмотрели на ребят с таким же возбуждённым взглядом, и в их глазах читались те же вопросы. Только Маг Мастер хранил еле скрытую улыбку. По всей видимости, только он догадывался, что здесь происходит. А Томас продолжал причитать:

— Невероятно! Оставили дом на двое суток, как он превратился в груду камней.

— Папа! Успокойся!

Но Томас не слышал призыва Виолетты.

— Как это возможно?

Маг Мастер поднял руку, и пришёл на помощь Виолетте.

— Мистер Томас! Я думаю, что вам следует успокоиться и выслушать этих молодых людей.

Томас затих, но продолжал двигать губами, будто бы на него наложили заклинание немоты.

— В центре дома стоит сосуд, — наконец-то смогла сказать Виолетта, — вам необходимо сосредоточиться на нём и произнести про себя заклинание, — она заговорщицки оглянулась, чтобы убедиться, что их никто не подслушивает и тихо, почти шёпотом произнесла: «Восстановись».

Маг Мастер расцвёл в улыбке, а Джим и Томас переглянулись. Виолетта увлекла их за собой на край развалин и предложила произнести про себя заклинание. Маг Мастер сделал это, не задумываясь, а Томас и Джим, только после того, как переглянулись между собой.

Сидя в своём любимом кресле и покуривая трубку, Томас ещё долго не мог успокоиться.

— Нет, ну это надо же? Так напугать отца.

— Папа! — пыталась оправдаться Виолетта. — Мы ждали вас только завтра утром. Собирались встретить и предупредить. Но мы же не виноваты, что вы вернулись на пять часов раньше.

— Томас! — обратился к нему Маг Мастер. — Ты должен радоваться тому, что произошло.

— Радоваться? — возмутился Томас.

— Да! Твоя реакция на увиденное говорит только о том, что это очень мощная и идеальная магия. Ты строил этот дом, знаешь, из какого материала делал его, и при этом не заметил, что обломки никак не соответствуют тем строительным материалам, которые ты использовал при строительстве. Ты должен радоваться тому, что теперь твой дом под надёжной защитой. Не одному призраку не придёт в голову, что перед ними бутафория.

Томас хмыкнул, но возражать уже не стал. Поэтому, докуривая трубку, быстро успокоился и, несколько минут спустя, посмотрел на своих детей, выговорил:

— Молодцы!

Виолетта, Питер и Робинс бросились к нему и обхватили со всех сторон, обнимая и тиская.

Прошло несколько часов после того, как Томас окончательно успокоился, собравшись снова в его кабинете, призраки всем составом принялись обсуждать поездку на остров Минели.

— У нас возникли большие проблемы! — поставил перед фактом всех присутствующих призраков Маг Мастер. — Пан Будэнко повёл себя необъяснимым образом.

— Что случилось? — с непонятным возбуждением спросила Виолетта.

— Дело в том, — продолжил Маг Мастер, — что у нас ушли почти сутки для того, чтобы найти его в ордене магов, но всё же он объявился и встретился с нами. Пан Будэнко принял у нас послание Коринн, то есть сеньора Саагуна, и убедил, что в течение нескольких часов эта проблема будет разрешена. Когда мы снова прибыли в его кабинет в назначенный час для встречи с ним, то нам сообщили, что пан Будэнко покинул остров Минели и время его возращения неизвестно. Обратившись к отцу, нам удалось выяснить, что пан Будэнко отправился к тайнику с группой магов третьего мира, чтобы извлечь содержимое и доставить его на остров. Но после того, как он отправился к тайнику, прошло больше двенадцати часов. Туда были посланы множество кратов, чтобы выяснить обстановку, но им не удалось найти ни пана Будэнко, ни его спутников. Почтальоны только докладывали, что вокруг тайника, где раньше находилась целая армия призраков, нет ни единого призрака, местность пустынна, а пиратские корабли-призраки, стоявшие в Калифорнийском проливе, снялись с якоря и отправились в направлении Мексиканского залива.

Виолетта в ужасе прикрыла ладонью рот. Питер почёсывал затылок, несмотря на то, что он не мог у него чесаться, Робинс в недоумении уставился на Маг Мастера. Джим и Томас загрустили. Маг Мастер замолчал и задумался.

— Это означает, что Истолаут завладел магическими рунами и сможет реально захватить власть? — с ужасом пришла к выводу Виолетта.

— Не всё так просто! — снова взял слово Маг Мастер. — Дело в том, что я навёл справки о призраке, называющим себя императором Истолаутом, и узнал, что он не является, ни в каком поколении, наследником любого из магов, когда-либо существовавших. Но теперь, когда у него, возможно, в руках маги третьего мира, которые могут вселиться в него, он только тогда может стать одним из величайших магов мира.

Ребята в ужасе ахнули.

— Но это в том случае, если он знает, что такое можно сделать? — успокаивая себя, спросила Виолетта.

— А такое действительно возможно? — спросил Питер.

— Но, как он смог поймать их, ведь они маги, которые могут уйти в третий мир? — теперь задал вопрос Робинс.

Маг по очереди выслушал вопросы и, подумав, ответил:

— Орден действительно в панике от случившегося. Никто на острове Минели не может ответить на вопрос, возможно ли простому призраку поймать мага третьего мира, хотя большинство склоняются к тому, что это невозможно. Но мы знаем, что благодаря изобретению мистера Томаса — это возможно. А вот знает ли об этом изобретении Истолаут? Думаю, что да. Если шаман Шина вырвался из зеркального плена, то он уже мог и доложить об этом своему повелителю, и думаю, что именно таким образом расставив зеркальные ловушки вокруг тайника, они могли поймать сотрудников ордена магов.

— Но тогда тайник остался закрытым и до сих пор запечатан? — с надеждой спросила Виолетта.

— Я не думаю, что император настолько глуп, чтобы ловить их до того, как те проникли в тайник. Скорее всего, ловушки были расставлены после того. И пойманы, когда те возвращались с содержимым тайника. Но я думаю, мы теперь сможем это проверить. Теперь, что касается перерождения магов третьего в призраков второго мира, то на этот счёт у меня большие сомнения. Скорее всего, он взял их в плен, чтобы не обнаружить себя, уменьшить количество противников и в качестве заложников. Но для того, чтобы маги переродились, они сами должны этого хотеть. Ведь не возможно себе представить, чтобы маг третьего мира хотел потерять все свои способности и ушёл на десяток уровней вниз, начав всё с самого начала. В такой ситуации может сработать только алчность, если императору удастся купить их, и если он купит несколько магов, которые согласятся переродиться в одного призрака, он получит такую магию…. но не думаю, что это возможно. По большому счёту, это просто нереально.

— Но это не обязательно покупать мага финансами, — возразила Виолетта. — Я думаю, что магу можно предложить неограниченную власть, на которую тот может согласиться. А власть во все времена и у любых народов была самым ценным товаром.

— Это верно! — согласился Маг Мастер, и замолчал в задумчивости.

Почти четверть часа призраки сохраняли молчание.

— А какая обстановка сейчас в ордене? — поинтересовалась Виолетта, разряжая обстановку задумчивости.

— Папа разослал магов во все концы мира с тем, чтобы предупредить сложившееся положение. Пресса уже предупреждена, потому что орден считает, что нет смысла прятать от призраков правду. Рано или поздно это всё равно всплывёт, и тогда будет хуже для всех, когда никто ничего не подозревая будет застигнут врасплох. Думаю, что у ордена сейчас очень много проблем.

Но тут неожиданно для всех заговорил Джим:

— Мистер Колони! Как вы объясните то, что я видел, как император Истолаут, на моих глазах, расправился с несчастным рабом? Ну, помните, я вам рассказывал о том, как я был на его галере? Император приложил к призраку руку, и тот превратился в туман.

— Простой фокус, — без сомнения в голосе сообщил Маг Мастер, — скорее всего, тот призрак, над которым Истолаут проделал подобную экзекуцию, был уже призраком третьего мира. То, как вы описали, что он растворился и расплылся по каюте, очень похоже, как призрак переходит из второго мира в третий. Это чистой воды блеф. Скорее всего, он использует этот трюк, чтобы запугать противника, и поверьте, что ему это удалось. Ведь даже я не могу наложить такое заклинание на любого из призраков, потому что это просто невозможно. А перейти в третий мир призрак может только по своей воле, или если ему уже не в кого перерождаться. Поэтому я с уверенностью могу сказать, что вас обманули, и именно этим он запугивает остальных призраков, дабы привлечь их на свою сторону. К тому же, я уверен, что если те, кто сейчас находится в его власти, узнают о таком блефе, то, уверяю вас, Истолаут тут же потеряет больше семидесяти процентов своих вассалов, подчинённых и рабов.

Джим опустил голову. Видно было, что ему неприятно чувствовать себя обманутым.

— Смотрите! — воскликнул Робинс, который стоял возле окна, указывая на улицу.

Призраки быстро сбились в кучу возле окна и посмотрели на то место, куда указывал мальчик. Там стояла мадам Энни, и с ужасом осматривала то, что предстало перед её глазами. Виолетта хотела двинуться к ней, но Маг Мастер вовремя остановил её.

— Это очень хорошо, что вы успели замаскировать дом Уэли. Вспомните, что писал мистер Тцотцоматцин: «Будьте осторожны с мадам Энни, возможно, за ней постоянно следят». Поэтому считаю, что и нам, и ей это на руку то, что она увидела. Она очень болтливая женщина. И если слухи разойдутся, что нас здесь больше нет, это нам здорово поможет.

— А чем же это ей на руку? — в недоумении спросила Виолетта.

— Если противники узнают, что мадам Энни потеряла с нами контакт, они, возможно, оставят её в покое, и ей будет меньше угрожать что-либо или кто-либо.

— Так значит, пусть её преследуют мучительные подозрения и переживания? — с сарказмом в голосе спросила Виолетта.

— Да! — твёрдо ответил Маг Мастер, отрезая все пути к возражениям. — В наше смутное время — это самая лучшая защита. Тем более, у неё всегда есть надежда, что с нами ничего не случилось.

Виолетта хмыкнула и недовольно уселась в кресло. В глубине души она понимала, что Маг Мастер прав, но не хотела смириться с тем, что не может встретиться с мадам Энни и поболтать с ней.

— Нам необходимо решить проблему посещения наших кратов, — неожиданно для всех заговорил Маг Мастер. — Они не смогут проникать в дом, даже если мы им и скажем заклинание, так как не владеют магией.

— Значит необходимо условиться с ними, где оставлять послание, — предложил Томас.

— У нас есть конюшня! — отозвался Питер.

— Не годится, — отверг Маг Мастер, — лошади будут напуганы.

Все задумались, и тут Виолетта встрепенулась.

— А как я буду получать прессу?

— Ну, с этим проще, ты можешь посетить ту книжную лавку, и договориться с ними, что будешь присылать своего Крата, потому что уезжаешь. Им-то, как раз и незачем знать, что сюда за прессой кто-то приходит, — ответил ей Маг Мастер.

Виолетта пожала плечами и согласно кивнула.

— Ну, а что касается остальной почты, то придётся использовать для этого складские помещения на заднем дворе вашего дома, — нашёлся Маг Мастер.

— Как же мы забыли о складских помещениях, ведь они уже столько лет стоят. И тем, что они запущены, менее всего привлекают внимание, — обрадовался Томас.

— Ну, а кто поедет со мной к тайнику? — с хитрой улыбкой спросил Маг Мастер, и обвёл взглядом молодёжь.

Виолетта, Питер и Робинс посмотрели на него, пытаясь прочитать в его глазах именно то, о чём они подумали. И Маг Мастер не обманул их ожидания.

— Мы, — он обвёл рукой Томаса Джима и себя, — перед тем как вернуться домой, обсуждали поездку и решили, что вчетвером вполне сможем справиться. А Джим и Томас останутся здесь, чтобы следить за непрошеными гостями. Теперь покажите мне, как вы воплотили в реальность свой замысел с заклинанием, которое наложили на дом Уэли для его защиты и маскировки. Надеюсь, вы не использовали свои магические шары для реализации этой затеи. Думаю, что нет, иначе, зачем бы Питер так интересовался тем, что можно использовать вместо них.

И они отправились на чердак, чтобы увидеть то, над чем работали ребята в отсутствие других призраков дома Уэли.

Маг Мастер с интересом осмотрел конструкцию и задумался.

— Интересный выход из положения! Вы использовали три сосуда для проекции каждой видимой стороны, а потом всё это слили в один большой обобщающий сосуд для основного заклинания. Мудро! Конечно, с четырьмя сосудами было бы работать намного легче, но поскольку вас было трое, вы вышли из положения таким образом, что намного труднее сфокусировать малозаметные элементы. Прекрасно. Вы знаете, мне практически не доводилось ни разу видеть, что маги использовали магию общими усилиями. Тем более, вы вывели объект за пределы этих стен. Обычно такая магия действует в пределах помещения, как там, на тех аттракционах. Как вам это удалось?

— Не имею ни малейшего понятия, — пожав плечами, ответила Виолетта.

— Да? — удивился Маг Мастер и наложил заклинание прилипания сосудов, чтобы те не смогли сдвинуться, если вдруг их кто-то нечаянно зацепит.

Вечером того же дня четверо призраков: Маг Мастер, Виолетта, Питер и Робинс, оседлав своих прекрасных лошадей, отправились в Сан-Лукас, чтобы обследовать место, где находился тайник с древними магическими рунами и другим скарбом.

Успешно преодолев расстояние, уже к утру наши герои почти прибыли на место. Остановившись за пару миль до места назначения, они сделали привал, чтобы солнце успело взойти во избежание быть захваченными неприятелем.

И вот когда солнце полностью осветило лежащую перед ними долину. Маг Мастер оставил Виолетту с братьями на месте, а сам отправился в разведку, и вернулся уже минут через десять с хорошей новостью.

— Ни единого призрака на пять миль. До самого грота дорога свободна. И тем не менее, прошу соблюдать крайнюю осторожность и быть осмотрительными.

Они снова двинулись вперёд, но уже не летели, как ветер, а передвигались прогулочным шагом.

Добравшись наконец-то до прибрежной скалы, Маг Мастер указал на пещеру под самой её верхушкой.

— Там мы сможем спрятать лошадей.

— Каким образом? — спросил Питер, осматривая отвесную скалу.

Маг Мастер, не говоря ни слова, потянул своего коня за уздечку, и тот взмыл над землёй, словно у того были крылья. И уже мгновение спустя, следуя примеру наставника, и остальные наездники парили над землёй, управляя своими лошадьми.

Забравшись в пещеру, они нашли её довольно просторной. Оставив своих четвероногих друзей в укрытии, Маг Мастер предложил ребятам следовать за ним. Снова покинув пещеру, они вернулись на исходную точку у подножья скалы.

— Что теперь? — поинтересовался Питер.

— Теперь следуйте за мной, делайте всё то, что буду делать я, и не задавайте лишних вопросов.

Маг Мастер побрёл по песку к морю, не оставляя следов, и двинулся прямо в воду. Ребята немного оторопели, но, видя, как тот уже погружался в воду, переглянулись и поторопились за ним.

Окунувшись с головой, они осмотрелись. В кораллах и водорослях увидели, как Маг Мастер, приняв вертикальное положение, пробирался сквозь заросли. Сначала привыкнув к тому, что они первый раз в своей сознательной жизни опустились на морское дно и, понимая, что воздух им просто не требуется, как, в общем-то и любому призраку, всё же решили поторопиться за ним. Пробираясь следом, они не могли не обращать внимание на окружающую их среду, то и дело теряли из виду провожатого. Но вскоре Маг Мастер сам, понимая, что ребята отстали, возвращался и поджидал, пока те его догонят. Опускаясь всё глубже и глубже, изредка посматривая наверх, им казалось, что под ними бездна, в которой можно затеряться и никогда не найти оттуда выход. И, тем не менее, они опускались и опускались. Было чудно, что вокруг них кружат стайки мелких, цветных рыбёшек, которые казались хозяевами этого неприветливого мира.

Вскоре в скале показалась чёрная и ещё более устрашающая пещера, куда и направился Маг Мастер. Ребята снова переглянулись и всё-таки последовали за ним. И только они приблизились к пещере, как увидели, что она осветилась светом, который излучал магический шар в руках проводника. Теперь, уже успокоившись, они стали осматривать и пещеру, обросшую кораллами. Продвигаясь по ней, им казалось, что они преодолели почти целую милю, прежде чем над ними показался край воды, куда и направился Маг Мастер. Следуя за ним, уже через минуту ребята оказались в просторном гроте в виде купола, свисающего над маленьким зелёным озерцом. Было совсем не понятно, откуда под этим колпаком было столько света. Маг Мастер спрятал свой кавэр и осмотрелся.

— Ну, вот мы и пришли. Здесь и был тайник, — и он указал на пещеру в глубине грота, которую сразу никто и не заметил, потому что она была в тени нависающего над ней куска скалы.

Они все вместе направились к пещере, чтобы внимательно осмотреть то, что там находилось. Приблизившись поближе, Маг Мастер остановил всех жестом руки и указал на пол, где лежало разбитое зеркало.

— Выходит, что я был прав, — сделал вывод Маг Мастер.

Тут же рядом Питер заметил фреску и поднял её. Осмотрев, отдал её Виолетте. После чего её взял Маг Мастер, и тоже, внимательно осматривая, положил на землю. Продвигаясь всё глубже и глубже, они то и дело натыкались на брошенные фрески, пергаменты, золотые украшения, но не в одном из найденных предметов не обнаружили ни единой магической руны.

— Как видите, их вовсе не интересовали другие ценные вещи, кроме того, зачем они сюда пришли, — снова обратил внимание Маг Мастер.

Наконец, добравшись до конца пещеры, призраки открыли перед собой ещё более просторный грот, в центре которого было ещё одно маленькое озерцо. Маг Мастер снова осветил своим кавэром пещеру, поскольку здесь не было того света, как в предыдущем гроте. Маг Мастер приказал всем оставаться на месте, а сам снова опустился под воду, предварительно заставив светиться прикреплённый к стене факел.

Пока тот отсутствовал, ребята принялись собирать остатки того, что ещё не так давно хранилось здесь под сильным заклинанием и под охраной Украинского бронебрюхого дракона.

— Интересно, а куда делся дракон? — поинтересовался Робинс.

— Я думаю, что пан Будэнко, прежде чем войти в пещеру, отправил его в третий мир, а только после этого снял заклинание с тайника, — предположила Виолетта.

Тут из воды показался Маг Мастер.

— Следуйте за мной, вы должны это увидеть. Только когда я дам вам знак, остановитесь и делайте всё так, как я. Понятно?

Ребята кивнули головами и поспешили следом. В этот раз путешествие было коротким. Пронырнув под скалой, они увидели третий грот. Маг Мастер подал знак, и те стали наблюдать за ним. Он приблизился к кромке воды и осторожно высунул голову на поверхность, при этом непривычно было видеть, что вода осталась без малейшего волнения. Ребята последовали его примеру.

Им открылась такая картина, которая любого могла привести просто в ужас и в восторг одновременно. Там находилось существо размером с двухэтажный дом, с головой не то лошади, не то какого-то ящера из ноздрей которого вырывались клубы дыма с мелкими искрами огня. Оно было покрыто серой чешуёй с металлическим отливом. Хвост был настолько длинным, что наполовину окружал маленькое озеро в гроте. Передние маленькие лапки сжимали кулачки, а задние распластались по обе стороны туловища, как огромные окорока гигантского общипанного бройлера. Голову его венчало несколько рогов, напоминающих по форме обглоданные кости большой рыбы, и отсвечивающих золотым сиянием, а на спине были сложены крылья, по виду очень нежные, с тонкими полупрозрачными перепонками. Призраки, заворожённые, смотрели на него и не могли отвести глаз. Неожиданно монстр пошевелился, и Маг Мастер увлёк всех под воду. Вернувшись обратно, во второй грот, призраки не могли отойти от такого зрелища.

— По всей видимости, это и есть тот дракон, который охранял тайник? — предположила Виолетта.

— Скорее всего, это и есть тот самый Украинский бронебрюх, — тоже предположил Маг Мастер. — В таком случае, пан Будэнко, предполагал только проверить тайник, и снова поставить его под охрану, иначе, я думаю, что он отправил бы дракона сразу в третий мир.

— Мы тоже так предположили, пока вы первый раз туда ныряли, — сказала Виолетта.

— Какие теперь наши действия? — спросил Питер.

— Думаю, что нам следует собрать то, что здесь осталось, и отправиться домой, — ответил Маг Мастер.

Они так и поступили. Собрали всё, что смогли найти, и упаковали в Виолеттины дымные зеркала, а то, что не влезло, мальчишки с удовольствием повпихивали в свои кисеты, подаренные Джимом, которые оказались тоже довольно вместительными. Кое-что прихватил и Маг Мастер, спрятав у себя под мантией, под которой, казалось, можно было найти и без того ещё одну сокровищницу.

Обратный путь из грота оказался намного проще поскольку подъём на поверхность с большой глубины был менее страшным, чем погружение. Оказавшись на поверхности, у подножья скалы, призраки поразились тому, что пробыли в гроте почти целый день, поскольку небо затягивалось сумерками. Забрав из заточения пещеры своих коней, они пустились в обратный путь.

Дома призраков встретили с неожиданными новостями. Оказывается, что за время их однодневного отсутствия произошли события, которые взволновали всех.

— Вчера утром, когда только взошло солнце, нас посетили гости, — объявил Томас.

— Шаман Шина и один из тех, кого мы видели в Тауэре, м-м-м, лорд Макензи, кажется, — ответил Джим.

— Они долго бродили по руинам и осматривались, прислушивались.

— А этот шаман вообще взялся ворожить и вызывать духов, — рассказывали Томас и Джим, дополняя друг друга, превращая тем самым в непрерывную отрепетированную речь.

— Но, по всей видимости, он слишком в себе самоуверен, потому что его шаманские штучки не принесли никакого результата.

— Они проторчали на руинах больше трёх часов.

— Мы, конечно, предупредили Анну, чтобы она вела себя тихо.

— Но сами молились всем известным и неизвестным богам, чтобы Коринн и Стивен не решили неожиданно прийти в гости.

— Иначе…

— И, что вы думаете?! Только те покинули это место и убрались восвояси, как четверть часа спустя, пришла Коринн.

— Я отправил Джима проследить за гостями, а тем временем выпроводил Анну и Коринн из дома и попросил Анну переночевать её у дочери под любым предлогом. И был прав. Вскоре вернулся Джим и сообщил мне, что те возвращаются.

— А я, проследив за ними, выяснил, что те ходили прикупить себе дымного рома, и как только они повернулись идти обратно, обогнал их, проникая сквозь дома, вернулся сюда.

— Они сидели здесь ещё долго, а после шаман отослал куда-то Крата с посланием, и продолжали сидеть, пока не получили ответ.

— В общем, к часу ночи им принесли ответ, а вскоре появился и тот монах, который тоже был в Лондоне.

— Священник Пабло Жерона!

— Да, да!

— Они посидели ещё немного и снова куда-то отправились.

— Я снова отправился за ними, и проводил их до вокзала, но они сели в обычный поезд до Дель-Рио и уехали. На всякий случай перед отправкой поезда я аккуратно проник в вагон, высунув голову под лавочками, на которых они сидели, и убедился, что те расположились в пустом купе и покидать его не собираются. К сожалению, они ни о чём не говорили и сидели молча. У меня, конечно, была мысль немного попутешествовать с ними, но я решил, что это будет неразумно, и когда поезд тронулся, я покинул вагон и вернулся домой.

— Но меня успокаивает тот факт, что они не знают о местонахождении дома Коринн и Стивена, иначе они обязательно наведались бы и туда.

— Вы правильно поступили мистер Джим. Мы не можем рисковать ни вами, ни кем-нибудь ещё. — Выслушав, ответил Маг Мастер. — А вы, ребята, заслуживаете поощрения за то, что сотворили такую защиту вашему дому, да ещё так вовремя. Вот вам и наука: «не откладывай на завтра то, что необходимо было сделать вчера».

Томас посмотрел на ребят с гордостью, и достал из-под стола шесть бутылок дымчатого пива, и раздал их.

— За моих прекрасных и талантливых детей! — и поднял бутылку выше головы.

— Это достойный тост! — согласился Маг Мастер и тоже поднял бутылку выше головы.

— Если бы не вы, думаю, что нам пришлось бы очень плохо, хотя не знаю, что было бы с нами, но вот вашей маме, возможно, действительно пришлось бы несладко. — И он тоже поднял бутылку выше головы.

Виолетта смущённо опустила глаза, мальчишки светились от гордости, но украдкой поглядывали на Виолетту.

— Ну, если бы не Виолетта, нам и в голову не пришла бы такая идея, — признался Питер.

— Ну, если бы не вы, я в жизни не справилась бы с такой магией сама, — ещё больше смутилась Виолетта.

Все рассмеялись и принялись наслаждаться пивом.

— А как ваша поездка? — спросил Томас, когда у всех было уже почти по половине бутылки.

— Мы видели настоящего дракона! — в один голос выкрикнули Питер и Робинс, чем снова повеселили публику.

— Всё подтвердилось, — с мрачным видом ответил Маг Мастер, после того как веселье закончилось. — Но, я думаю, что Виолетта, как наш лучший рассказчик, сейчас вам сама всё расскажет.

Польщённая Виолетта всё же отказалась рассказывать и предложила отложить рассказ до прибытия Коринн, Стивена и мамы домой. А пока она занялась тем, что с братьями стала вываливать на пол то, что они подобрали в гроте после ограбления тайника. Вскоре на полу кабинета лежала гора различных предметов старины, рукописей, свитков, фресок, пергаментов и различных ценностей, в основном из золота и драгоценных камней.

— К сожалению, ни одной магической руны, — заключил Маг Мастер, указывая на гору ценностей. — Только давайте не будем расстраивать Коринн и остальных тем, что большая часть ценностей всё же утеряна.

Все закивали головами в знак согласия, и принялись рассматривать то, что удалось подобрать после ограбления тайника.

— Мистер Колони, а смогут ли использовать магические руны те, кто не владеет магией? — поинтересовался Джим Робинзон.

— Конечно, нет! Но нет и гарантии того, что некоторые из магов могли примкнуть к императору Истолауту. Ну а если кто-то и согласится переродиться в него, то эти руны наделают очень много бед, — с угрюмым видом ответил Маг Мастер.

Кабинет снова наполнила тишина, нарушаемая шелестом пергаментов и свитков.

Питер и Робинс отправились за матерью к сестре домой и вскоре прибыли обратно и доложили:

— К двенадцати часам будут здесь! — отрапортовал Робинс.

Анна, конечно, примчалась тут же, следом за посланниками. Войдя в кабинет Томаса, она без того, чтобы убедиться, что в нём кто-то есть, начала истерически причитать.

— Что это за безобразие? Когда, наконец, всё это кончится? Я уже устала думать о том, что в вашем мире и с вами может что-то случиться! — она резко рухнула в любимое кресло Томаса и почувствовала, как по всему телу пробежал леденящий холод. — Томас! Это ты?

— Ничего страшного, милая, ты просто села прямо на меня. Нет, нет, сиди, — сказал Томас елейным голосом, когда Анна рванулась, чтобы встать, — я уже перед тобой, и хочу дослушать то, что ты хотела сказать.

Анна не стала больше ничего говорить, а просто расплакалась. Томас провёл по её волосам своей холодной рукой, и Анна, почувствовав это, стала понемногу успокаиваться. Остальные призраки покинули кабинет, чтобы оставить Анну и Томаса наедине.

— Теперь послушай, милая! — продолжил Томас. — Нам здесь ничего не угрожает. Нас невозможно убить. Мертвее, чем сейчас, мы уже быть не можем.

— А как ты объяснишь все эти визиты, каких-то шаманов?

— Они не знают, что я уже умер, — продолжал успокаивать её Томас. — Их цель, чтобы я жил как можно дольше. И пока они думают, что это так, никому ничего не угрожает.

— А зачем им это? — в недоумении спросила Анна, и её слёзы перестали капать из глаз.

— Мистер Колони говорит, что в меня переродился призрак какого-то очень древнего и могучего мага. И пока они думают, что я жив, им ничего не угрожает. Они могут проворачивать свои тёмные дела. Дело в том, что это они нас боятся.

— Но почему они не смогли войти в дом и обнаружить вас? Заодно и забрали бы этого Джима с собой, ведь он их сторонник, — продолжала злиться Анна.

— Ты ошибаешься. Джим Робинзон был обманут ими, и делал всё не по своей воле. Он раскаивается, и прилагает все усилия, чтобы исправить свои ошибки. Джим старается всё сделать для того, чтобы защитить теперь нас, а в особенности Питера, Робинса и Виолетту. — Тут Томас усмехнулся. — А насчёт того, что шаман не смог проникнуть в дом, тут уж постарались всё те же Питер и Робинс во главе с Виолеттой.

— Это как же? — насторожилась Анна.

— Они наложили на наш дом такое сильное заклинание, что другие призраки видят вместо нашего дома просто руины.

— Руины? — тихо переспросила Анна и приложила руку к губам, чтобы не вырвался крик ужаса.

— Ну, не переживай ты так! Это всего лишь иллюзия. Зато благодаря этому заклинанию, возможно, наши противники больше здесь не появятся. Они вчера обшарили каждый разбитый камень на развалинах, которые видели, и ничего не заподозрили. Думаю, что теперь им нет смысла возвращаться сюда, поскольку они находятся в заблуждении и думают, что мы покинули этот дом.

— Но неужели они не видели нас в доме? — по-прежнему не унималась Анна.

— Нет, не видели. Пока дом находится под магической защитой, в него невозможно проникнуть, не зная обратного заклинания.

— Но руины. Неужели нельзя было выдумать что-то попроще.

— Ну-у-у, это фантазия твоих детей. И я думаю, что сам не смог бы придумать ничего лучше.

На этот раз Анна успокоилась окончательно и вытерла платком слёзы. Она улыбнулась и задала последний вопрос:

— Так ты самый могучий маг?

— Не знаю. Но так говорит мистер Колони.

— Ну, что ж. Теперь я хоть знаю, что ты сможешь защитить наших детей и нас, — успокоившись, сказала Анна, потом улыбнулась и добавила: — И надеюсь, надерёшь задницу этим императорам, шаманам и лордам!

— Думаю, что так и будет! — уже весёлым голосом заключил Томас.

В прихожей послышался звонок колокольчика.

— Это Коринн и Стивен, — спохватилась Анна и убежала открывать дверь.

Кабинет Томаса снова наполнился призраками.

— Я вижу, вам удалось успокоить мадам Анну? — поинтересовался Маг Мастер.

— Да! Кажется, всё в порядке, — неохотно ответил Томас.

Через час в гостиной, при занавешенных окнах, Виолетта уже заканчивала свой рассказ об их удивительном путешествии к тайнику. Восхищённые Коринн, Стивен и Анна с интересом рассматривали трофеи, добытые из тайника, хотя и не могли прикоснуться руками ни к одному из них.

— Это действительно чудо, увидеть то, что навсегда потеряно для живых людей! — с восхищением произнесла Коринн. — И мне приятно осознавать, что я, или моя душа, причастна к этим ценностям.

— Драконы! Потерянные сокровища! Второй мир! — мечтательно произнёс Стивен. — Я всегда полагал, что это сказки для детей и суеверия тёмных людей. Поразительно! Просто поразительно!

Когда Коринн со Стивеном отправились домой, призраки снова собрались в кабинете Томаса. Они нашли там сидящего в одиночестве Джима, с мечтательным лицом, отдающимся сладким грёзам.

— Снова грустишь о девочках из озера Серпентин из Гайд-парка в Лондоне? — с улыбкой спросил Томас.

Но Джим ничего не ответил, а лишь улыбнулся в ответ, давая понять, что тот попал в самое яблочко.

— Пришла пора подвести итоги и определиться с нашими дальнейшими действиями, — деловым тоном начал Маг Мастер. — Виолетта, я думаю, вам стоит записать мои мысли, чтобы мы ничего не упустили.

Виолетта уселась за рабочий стол отца и, положив перед собой чистый лист бумаги, взяла перо и приготовилась.

— Что мы имеем? — продолжил Маг Мастер, убедившись в готовности Виолетты. — Давайте начнём всё с самого начала. Первое — возле замка Тауэр стоит войско, которое ждёт от нас дальнейших указаний. Второе — шаман Шина на свободе и, скорее всего, пытается выяснить, куда исчезло семейство Уэли. Третье — противник владеет нашим оружием, я имею в виду ваше изобретение, мистер Томас. Четвёртое — у противника в руках члены ордена содружества магов. Пятое — у противника в руках древние магические руны, которыми они могут воспользоваться. Шестое — мы не знаем, кто из магов на стороне противника, и вообще, есть ли таковые? Седьмое — нам пока не известны дальнейшие шаги противника. Восьмое — как нам использовать мистера Била, поскольку мы его уже подключили к нашим делам. Ну, возможно, что я не всё упомянул, но думаю, что в процессе мы найдём и остальные темы для обсуждения. И так, что там у нас первое? — обратился он к Виолетте.

— Войско возле Тауэра.

— Войско… Необходимо узнать численность. Мистер Робинс, вас можно попросить отослать Крата от моего имени мистеру Уилсону? — официальным тоном спросил Маг Мастер.

— Конечно, сэр! — не менее официально ответил Робинс.

— Пусть в срочном порядке сообщат нам численность собранного ими войска.

— Хорошо, сэр, — ответил Робинс и умчался на старый склад, чтобы выполнить указание наставника, поскольку через камин в защищённом магией доме это проделать было невозможно.

— Думаю, необходимо распределить войска по всей границе Европы, чтобы не упустить момент, если вдруг противник надумает отправиться туда.

— А вы думаете, что они хотят именно этого? — спросил Томас.

— В данный момент мы ничего не можем знать наверняка, поэтому думаю, что необходимо учитывать все варианты. Но полагаю, что нам необходимо подумать и об армии и на этой стороне океана, и нахожу это крайне сложным.

— Почему? — поинтересовался Джим.

— Потому что на этом материке нет достойных призраков воинов, готовых вступить в армию, кроме индийских племён. Поскольку Америка не вела здесь никаких военных действий кроме как уничтожения индейцев.

— Понятно, — удовлетворительно сказал Джим.

— Нам необходимо отправить кого-то из нас в Мексику, на поиски индейских воинов, которые не пошли на сторону Истолаута, и постараться привлечь их на нашу сторону. И я думаю, что этим смогут заняться Питер, Робинс и Виолетта, которая имеет дар убеждения.

В кабинете появился Робинс.

— Готово, сэр. А куда вы нас собираетесь отправлять? — спросил он, явно услышав конец последней фразы Маг Мастера.

— Мы отправимся в Мексику, чтобы собрать армию, — поставила его в известность Виолетта, чтобы тот не задавал лишних вопросов.

— Ух ты! — восхитился Робинс, занимая место рядом с Питером.

— Это ещё неизвестно, — возразил Томас, — они ещё маленькие, чтобы самостоятельно ездить по миру, да ещё и в такие горячие точки.

— Мистер Томас! — успокоил его Маг Мастер. — Не забывайте, что им уже не по двенадцать лет и даже не по семнадцать. Существуя в этом мире, они остаются только внешне такими, какими покинули первый мир, а, по сути, им уже гораздо больше. Мне тоже было двадцать семь лет, когда я умер, но сейчас мне уже почти четыреста лет и, глядя на меня, можно сказать, что я тоже молод и энергичен.

Томас замолчал, не найдя, что можно возразить против этого. Он уже в уме прикинул, сколько же кому лет и был поражён.

— Самому младшему, Робинсу двадцать четыре года, Питеру — двадцать восемь лет, а Виолетте и того тридцать три года, — подумал про себя Томас и посмотрел на своих детей уже совершенно другими глазами.

— Ваши задачи мы обсудим непосредственно перед вашим отъездом, — прервал мысли Томаса Маг Мастер. — Что у нас там дальше, Виолетта?

— Шаман Шина, сэр, — напомнила Виолетта.

— Ах, да. Не нравится мне этот субъект. Я полагаю, что он играет не последнюю роль в сложившейся обстановке, если вообще не является подстрекателем императора Истолаута.

— Очень похоже на то, — согласилась Виолетта и тут же дала обоснования. — Если проследить за прессой, то можно заметить, что все волнения происходили до того, как мы его запечатлели в зеркале. Потом было полное затишье, ну если не считать, что все обратили внимание на скопление военных возле Тауэра. Но обратите внимание, когда шаман Шина вырвался на свободу, пресса только и сообщает о волнениях среди призраков.

— Не могу не согласиться с тобой, — оценил внимательность Виолетты Маг Мастер, — очень достойный противник.

— Зловредный противник? — прыснул через смешок Томас. — А по мне просто вредный старикашка.

— Да это жуткий субъект! — не согласился с ним Джим.

— Не нужно недооценивать такого противника, мистер Томас. Я помню его ещё при жизни. Мне приходилось с ним сталкиваться, а вы, мистер Джим, правы. Это действительно жуткий субъект.

— Ну, что вы, мистер Колони! Не стоит так нервничать, — забеспокоился Томас, услышав грозный голос наставника, — я же не спорю.

Все рассмеялись, в том числе и сам Маг Мастер, не удержал улыбки.

— Всё верно. Трудно оценить противника, если не сталкивался с ним и не подвергался его козням. Но вернёмся к нашим белкам. Мы знаем, что шаман Шина со своими подельниками направился на границу с Мексикой, где ближе всего к тому месту, куда направился флот Истолаута. Конечно, точно мы этого знать не можем. Но если он сейчас встретится со своим хозяином, думаю, что в ближайшем будущем обстановка будет накаляться ещё больше.

— Но есть и другое мнение, — вставила Виолетта и посмотрела на Маг Мастера, прося дать ей слово.

— Пожалуйста, Виолетта.

— Ну, если рассуждать логически, мне кажется, они, наоборот, сейчас затаятся.

— Почему? — заинтересовался Джим.

— Потому что если они так заинтересованы нашим отцом, которого потеряли из виду, они будут сначала искать его. Но могу добавить, что не только его, но и мистера Джима, поскольку это ему они поручили следить за ним. И вдруг вы оба исчезаете в неизвестном направлении, вместе с вами пропадаем и мы… Думаю, что они сейчас будут в полной растерянности, потому что им стоит опасаться самого худшего. Неожиданности. В общем, я бы на их месте затаилась и пыталась выяснить, что с нами случилось, а тем временем набиралась сил, не привлекая к себе внимания.

Маг Мастер внимательно выслушал Виолетту и, немного подумав, ответил:

— Согласен. Но это лучший сценарий. Думаю, что, скорее всего, так оно и есть. Но стоит учесть и характер императора Истолаута. При жизни он часто посылал в разведку воинов, и только те скрывались за первыми кустами, как он мог поднять армию и пойти в наступление. Конечно, если мыслить стратегически, это самая неправильная тактика и, тем не менее, большая часть таких нападений для него увенчивалась полной победой. Нет никакой гарантии, что он и теперь не поступит так же.

— Да? Он может так поступить только в том случае, если будет иметь на своей стороне преимущества, — настаивала на своём Виолетта. — Ему необходимо сначала осуществить задуманное. То есть, привлечь на свою сторону магическую силу, ну и всё такое. Иначе с таким блефом мы смело можем явиться к нему, — она осмотрела всех, — шесть призраков, пять магов, которые кое-что умеют, во главе с таким магом, как вы, мистер Колони, прибавить к этому присутствие мага мистера Томаса Уэли, по всей видимости, самое грозное оружие для них, прибавить мистера Джима, тоже из ордена магов. То с таким потенциалом мы разобьём их в пух и прах только психологически. И как бы они не блефовали, такая неожиданность для них будет самым большим ударом. Тем более, я склонна предполагать, они думают, что мы прячемся от страха. И представьте себе, в какой стопор мы сможем их поставить таким неожиданным появлением, тем более что они ничего не смогут нам сделать, а мы сможем блефовать на всю катушку, потому что преимущество на нашей стороне. Мы маги, — она говорила с такой горячностью, будто бы призывала весь мир становиться в ряды революционного движения, немного почувствовав себя Робеспьером.

Виолетта закончила. Разгорячённая своей речью, села в кресло, за письменным столом схватив перо, и стала постукивать им по листу бумаги. Целую минуту в кабинете Томаса стояла тишина. Сам Томас чуть не выронил трубку изо рта. Казалось, что можно было осязать движение мыслей всех присутствующих. Неожиданно даже для Виолетты тишину нарушили хлопки Маг Мастера. После того, как все осознали то, что сказала Виолетта, захлопали и остальные. Они аплодировали её выступлению, а Виолетта чуть не расплакалась от неожиданности с ещё не остывшими от своих речей чувствами.

— Они используют наши зеркала, — перебила аплодисменты Виолетта.

— Виолетта! — обратился к ней Маг Мастер, возвращая её в реальность. — Ты ещё никак не использовала тот подарок? Ну, который подарили тебе мистер и мадам Бейн. Я имею в виду камень, божество мудрости.

— Что? — не поняла Виолетта.

— Тот зелёный камень мудрости, в зелёной шкатулке, — напомнил он ей.

— А-а-х. Этот, нет, не использую. А что-то не так?

— Наоборот, всё просто замечательно.

Виолетта посмотрела на него с недоумением и, переведя взгляд на лист бумаги, ещё раз повторила:

— Они используют наши зеркала, — она посмотрела на остальных, замечая удивление на их лицах.

— Что? — снова нервно спросила она.

Если бы она не была призраком, то, наверняка, её лицо было бы пунцовым.

В это время за окном что-то сверкнуло.

— Возможно, это ответ из Тауэра, — предположил Маг Мастер. — Думаю, самое время сделать перерыв, нашей девочке необходимо успокоиться.

Все отправились на старый склад, встретить крата, а Виолетта осталась одна. Питер и Робинс, отстав от остальных, тихо шептались:

— Да что с ней такое? — изумился Питер.

— Я тоже заметил, и мне кажется, — Робинс огляделся, чтобы их никто не подслушал, и заговорил ещё тише, — она влюбилась, — и хихикнул.

— Точно! — поддержал его Питер. — И я думаю, что это мистер Ко-ло-ни.

— Я тоже так думаю.

— Но только давай не будем ей об этом говорить. А то как-то некрасиво получится, — попросил Питер.

— Ага, — согласился Робинс.

И они поспешили догнать остальных.

Крат действительно принёс письмо от мистера Уилсона, в котором было несколько строк.

— Замечательно! — произнёс Маг Мастер, прочитав письмо, передал его остальным.

Свиток пошёл по рукам, и задержался немного дольше у Джима, который ещё не умел читать настолько быстро, но уже не просил помощи.

Когда призраки вернулись в накуренный кабинет Томаса, Виолетта уже была в весёлом расположении духа, что всех очень порадовало.

Джим положил перед ней свиток и мило улыбнулся. Виолетта развернула послание и тоже прочитала. К этому письму Маг Мастер приложил ещё одно.

— Это письмо из ордена. Я получил его несколькими часами раньше. Виолетта, пожалуйста, прочтите его вслух.

Она развернула следующий свиток и прочитала.

— Теперь, наконец, и орден зашевелился, — с иронией прокомментировала Виолетта. — Если бы не похищение нескольких сотрудников ордена, вряд ли бы начался такой переполох.

— Дело в том, что у меня есть ещё одно послание, которое изменит твоё отношение к ордену, — объявил Маг Мастер и положил ещё один свиток на стол перед Виолеттой. — Это сводка из ордена.

Виолетта взяла его с осторожностью и, развернув, прочитала вслух:

Услышав такое, Томас и Джим присвистнули. Питер и Робинс вжались в стулья, а Виолетта широко открыла глаза и внимательно смотрела на Маг Мастера.

— Поэтому я и пытаюсь объяснить вам, что не стоит недооценивать врага.

— Но. Мистер Колони, почему вы молчали? — с ужасом спросила Виолетта.

— Девочка моя! Я не молчал. Я просто не успел подойти к этой проблеме.

— Ведь это меняет всю суть дела, — сказала Виолетта, отрезвившись от прочитанного.

— Конечно! — согласился Маг Мастер, и вернул всех к исходной теме. — Теперь, когда все полномочия в наших руках, мы должны серьёзно подойти к создавшейся ситуации и решить её наилучшим образом. — Он осмотрел ещё раз всех присутствующих и, прочитав в их лицах ужас, продолжил: — Я понимаю ваш панический страх, и поэтому предлагаю не впадать в отчаяние, а подойти к этой проблеме с серьёзностью и пониманием. И так, какими будут ваши предложения насчёт армии, собравшейся в Лондоне?

Страх на лицах призраков резко сменился на сосредоточенность. И молчание нарушил самый юный из призраков.

— Сэр, но из всех здесь присутствующих нет ни одного военного стратега, — начал Робинс. — Вряд ли мы сможем правильно распорядиться такой армией.

— Ну и что ты предлагаешь? — с полной серьёзностью спросил у него Питер.

— Может быть, в ордене есть кто-то из магов, ну, в общем, кто разбирается в стратегии и сможет нам помочь? — неуверенно закончил он.

— Хорошая мысль, но я должен кое-что вам объяснить. — Маг Мастер запнулся, выбирая слова.

Тут Виолетта пришла ему на помощь.

— Вы разрешите мне объяснить?

— Да, да, конечно!

— Дело в том, что орден дал нам все полномочия, по той причине, что не может доверять всем магам, входящим в него. Потому что все существующие официально маги входят в орден и не разделяются на плохих или хороших.

— Спасибо, Виолетта, — Маг Мастер подмигнул ей, и она улыбнулась.

— Ну, и что нам делать? — изумился Робинс.

— У меня есть мысль, — неуверенно попросил слово Джим.

— Смелее, мистер Джим, любое предложение, даже не объективное, тоже даёт свои результаты, — подбодрил его Маг Мастер.

— Я бы частично согласился с Робинсом. Мы действительно не имеем никакого опыта в тактических действиях. Поэтому я предлагаю сначала сделать разведку о местонахождении противника, потом внести свои предложения. И если вы доверяете мистеру Ричи Уилсону, то назначить его нашим стратегом, а он, в свою очередь, сможет принять правильное решение и распорядиться армией по всем воинским наукам, — уже более уверенно закончил Джим.

— Браво, мистер Джим! То, что вы нам изложили, и является тактикой, но только политической. — Маг Мастер внимательно посмотрел ему в глаза и спросил: — А вы верите мистеру Ричи Уилсону?

— Как же? Конечно! Он ведь принимал клятву на магическом шаре! Разве можно нарушить такую клятву? — растерялся Джим.

— Мистер Джим, вы растёте прямо на наших глазах. Виолетта, вы продолжаете заниматься с мистером Джимом? Не отвечайте, вижу, что это ваша школа. И вы знаете, я сегодня был крайне горд за вас, когда увидел, что ваш ученик самостоятельно прочитал письмо.

Виолетта в смущении опустила глаза. А Маг Мастер поощрительно улыбнулся и продолжил:

— Ну, что ж. Есть у кого-то ещё какие-нибудь соображения на этот счёт?

Все пытались сообразить ещё что-то, но никто ничего не мог придумать.

— Тогда кто за предложение мистера Джима, на которое его натолкнул мистер Робинс.

Все согласились.

— Теперь из этого вопроса вытекает ещё один вопрос, — Маг Мастер помолчал и объявил: — Вопрос разведки.

— Ну, так это проще простого, — тут же нашлась Виолетта. — У нас есть разрешение на привлечение воинов из третьего мира. Я думаю, там есть кто-то, кто разбирается в стратегии, ну и во всём, что необходимо для разведки. Они свободно могут осмотреть всё и доложить нам о положении вещей.

— Я нисколько не сомневался в ваших способностях, но это — гениальное решение. Действительно, в третьем мире такие есть. Можно использовать русалок в море, на суше — кентавров, в недрах земли и пещерах — гномов, а с воздуха — ангелов.

— Ангелов? — удивилась Виолетта. — Я думала, это библейские создания, хранители и всякое такое…

— Так и есть, они действительно упоминаются в Библии и когда-то выполняли именно те функции, какие упомянуты в писании. Раньше они жили во втором мире, потому что могли вселяться в людей с самой чистой душой, но, увы, в процессе эволюции мир поменялся, и на всей планете вряд ли отыщется человек с абсолютно безупречной репутацией, но всё же встречаются ещё случаи, когда призраки посылают ангелов на помощь своим потомкам. К сожалению, это практикуется всё реже и реже.

— Здорово! — воскликнули Питер и Робинс.

— Когда мы покончим с этими делами, обязательно отправим ангелов-хранителей нашим маме и сестре, — предложил Питеру Робинс.

Все с умилением улыбнулись.

— Значит, у нас отпадает необходимость в услугах мистера Била? — воскликнул Томас.

— Я не думаю, что с ним нужно разорвать все отношения. Может, стоит ему отдать десяток бутылок дымного виски, и объявить, что будем держать его обещание помочь нам в резерве, — предложил Джим.

— Ну, я думаю, этот вопрос вы и сами уладите, — ответил на это Маг Мастер.

Виолетта с неодобрением покосилась на отца. Томас поймал этот взгляд и опустил глаза, чтобы не вызывать у неё волнение.

— Поскольку мы закончили обсуждение первого вопроса и закрыли последний, — Виолетта снова покосилась на отца и добавила с нажимом, — с мистером Билом. Думаю, пора приступить и к следующему.

— Конечно, конечно. Напомни нам, пожалуйста, — согласился Маг Мастер.

— Зеркала в руках противника! — печально сказала Виолетта. — Думаю, что у них где-то имеется целый зеркальный склад, куда исчезают тысячи призраков.

— Да! — согласился Маг Мастер, и с мрачным настроением покачал головой. — Здесь нам тоже смогут помочь только обитатели третьего мира. Что там дальше?

— Похищенные сотрудники ордена магии, — прочитала следующий пункт Виолетта.

— Их тоже поручить третьему миру. Кстати, разведчикам необходимо будет дать указание, чтобы отловили тех, кого использует Истолаут, для запугивания. Не дать ему возможность показывать фокусы, как он умеет уничтожать призраков. Виолетта, ты всё записываешь?

— Да, сэр! — снова официально ответила Виолетта. — Продолжать?

— Да, да. Что там?

— Руны.

— Руны, чтобы не случилось, необходимо вернуть. И думаю, что и здесь мы не обойдёмся без помощи от третьего мира. Но это нежелательно.

— Почему? — спросил Джим.

— Магические руны вообще ни в коем случае нельзя высвечивать. Не дай бог ещё и в третьем мире найдётся умник, который захочет воспользоваться ими. Попробуем найти их сами, — твёрдо решил Маг Мастер. — Но сейчас нет смысла говорить о том, чего мы вообще ничего не знаем. Дальше?

— Выяснить, кто из магов на стороне Истолаута? И дальнейшие его шаги?

— Разведка! Вот наша первая задача. Пропаганда среди индейских воинов Мексики — вторая задача, — подвёл итог Маг Мастер. — Значит так, мы с мистером Джимом отправляемся на остров Минели договариваться насчёт разведчиков. Мистер Томас остаётся дома, на случай появления непрошеных гостей. А ваша троица завтра же с утра отправляется в Мексику. Сегодня ночью я ещё немного подумаю, а перед вашим отъездом дам вам советы и указания. Теперь, я думаю, что всем необходимо отдохнуть.

Но отдыхать никто и не думал. Каждый призрак, уединившись, думал о предстоящих делах, и мысленно прорабатывал дальнейшие действия. Каждому из них приходили в голову различные идеи, в особенности, эти мысли больше всего тревожили Виолетту. Находясь в комнате, которую занимала ещё при жизни, она то и дело доставала с полок книги, которые, возможно, могли ответить ей на некоторые вопросы. Конечно, в её библиотеке трудно было отыскать что-то подходящее, поскольку большая часть её книг уже давно перекочевала на полки в доме Коринн и Стивена.

Питер и Робинс вообще не стали уединяться, а вместе расположились в комнате Питера и занимались обрабатыванием магических заклинаний, которых в арсенале каждого из них было уже не менее двух десятков, дабы быть готовыми к любым испытаниям и не быть застигнутыми врасплох.

Томас и Джим также провели ночь в кабинете, обсуждая уже давно избитые темы. Но и Маг Мастер, покинув дом и отправившись в старое складское помещение, всё мерил шагами от стены до стены, обдумывая дальнейшее положение.

Утром Виолетта с братьями, получив наставления от Маг Мастера, вместе с документом, удостоверяющим непосредственно их полномочия, отправились в путь, оседлав лошадей.

Прежде чем покинуть город, Виолетта улучила несколько минут для того, чтобы посетить книжную лавку, где выписала прессу и согласовала с владельцем о её получении через своего крата. Уладив эту проблему, ребята отправились навстречу новым приключениям.

Уже через четыре часа они пересекли мексиканскую границу в районе Эль-Пасо. А ещё два часа спустя встретили первое поселение призраков индейских жителей, скрывающихся от козней императора Истолаута и его сподвижников. Ребята сразу же столкнулись с первыми проблемами недоверия напуганных индейцев. К счастью, среди поселенцев всё же были грамотные, которые, главным образом, проявили доверие к пришельцам благодаря подписям Маттцо Колони и его отца Тцотцоматцина, которых некоторые знали лично, а остальные по легендам и приданиям. Во многом это помогло нашим миссионерам проложить первую тропинку к призракам индейского народа. С превеликим удовольствием один из них даже согласился быть для ребят проводником, и даже указать места расположения воинских формирований, которые, так же как и они, не были согласны с политикой императора Истолаута, были вынуждены скрываться подальше от тех мест, где хозяйничают представители вышеупомянутых, неблагонравных.

Его звали Токуато. Он имел своего не менее быстрого коня. Он рассказал, что позаимствовал его у одного призрака из богатого рода американцев. Тот недавно прибыл из Европы, и вскоре умер от какой-то неведомой для индейцев болезни. Он признался, что украл у него этого коня. Но в общем Токуато оказался вполне дружелюбным индейцем. Благодаря ему, новоявленным миссионерам не пришлось блуждать по Мексике и выискивать воинов. Токуато в тот же день привёл их в военный лагерь, где насчитывалось более сотни призраков-воинов, готовых отстаивать свои интересы и права за существование в мире призраков.

Предоставив воинам документ о своих полномочиях, мало кого заинтересовывал факт существования какого-то ордена магов, о котором никто, никогда не слышал. Но снова большой вес имела подпись Маттцо Колони и его отца Тцотцоматцина. Эти подписи открывали перед ними все возможности. Но возникала следующая проблема. Для индейцев не имело слово женщины, и они с удовольствием готовы были выслушать Питера и Робинса, причём с условием, чтобы Виолетта находилась за пределами досягаемости переговоров.

— Но это неслыханная глупость, отстранять представителя власти только за то, что она женщина, — возмущалась Виолетта, и тут же с горечью согласилась: — Я понимаю, что выбора у нас нет.

— Думаю, что тебе необходимо с нами поработать, чтобы мы не наговорили чего лишнего и правильно вели себя при…

Виолетта не дала закончить Питеру свои изречения и снова взяла слово.

— Я буду присутствовать на переговорах, хотя невидимо.

Питер и Робинс переглянулись, по всей видимости, решив, что у неё не всё в порядке с головой, и в один голос переспросили:

— Как это?

Теперь Виолетта с недоверием посмотрела на братьев.

— Вы чему учились почти полгода у мистера Колони? Ну же? Как насчёт чтения мыслей?

— Точно! — воскликнул Питер, и изобразил удар ладошкой по своему лбу.

— Вот именно, освобождайте свои мысленные заборы, или что там у вас.

— Виолетта! Не заборы, а преграды, — поправил её Робинс.

— Не важно! — отмахнулась она. — Робинс, ты будешь моими ушами, для этого тебе необходимо открыть свой мозг на передачу. Питер, тебе не обязательно слушать то, о чём они говорят, главное, говорить слово в слово то, что я буду говорить тебе. Помимо всего, я постараюсь прислушаться к их мыслям, чтобы немного быть впереди событий и иметь возможность просчитывать на несколько ходов вперёд.

— А зачем тогда тебе мои уши, — удивился Робинс, — если ты собираешься слушать их мысли?

— Для того чтобы я не путала между тем, что они говорят и что думают.

— Виолетта! Ты не слишком много на себя берёшь? — Встревоженно спросил Робинс. — Одной голове не под силу всё то, что ты сейчас тут наговорила.

— Уверяю вас, нет никакого повода для беспокойства. Вас уже просят присоединиться в круг совета.

— Что?

Они оглянулись и увидели, как призрак могучего воина приглашает их к собранию. Ребята приняли приглашение, оставив Виолетту на значительном расстоянии. Пока они занимали отведённое для них место, Питер и Робинс усиленно освобождали свои мысленные преграды, что не заметили, как один из старейших воинов уже начал свою речь.

— Мне известно имя Тцотцоматцин! Великого правителя города Койоакан. Нам также знакомо имя его сына, Маттцо Колони, следующего правителя того же города. Только потому, что их имена находятся в списке самых почитаемых у нашего народа, как при жизни, так и после их смерти, ваш документ даёт вам право держать слово в нашем совете, несмотря на то, что не являетесь нашими потомками и относитесь к другой расе человечества. Мы готовы вас выслушать.

Питер и Робинс, как отрешённые от реальности, и только обратив мысли вслух, больше походили своим поведением на самих индейцев, чем и заслужили ещё большее доверие. Было видно, что Питер отвечает неспешно, как бы взвешивая каждое слово, а Робинс сохраняет полное молчание, дабы не нарушить идиллии переговоров, играя роль младшего помощника, только изредка кивая головой, одобряя речь Питера.

Переговоры длились не менее двух часов, когда морально уставших Питера и Робинса подбодрила фраза Виолетты, произнесённая Питером.

— Так ваши воины готовы принять клятву верности на магическом шаре? Не примут сторону императора Истолаута? Будут верными воинами великого мага Тцотцоматцина и его верного поданного мага Маттцо Колони?

— Да! Посланники великих магов, — согласился старейший из воинов. — Помимо всего вышесказанного, мы готовы дать обещание, что поможем собрать в нашу армию всех воинов и желающих присоединиться в наши ряды.

На том собрание было закрыто.

На следующий день, все воины, находившиеся в лагере, как и было договорено, дали клятву на магическом шаре Питера, после чего большая часть воинов была разослана во все концы Мексики, чтобы выполнить обещание старейшего воина собрать все возможные силы.

Уже неделю спустя, в лагере собралось более трёх тысяч воинов. Каждый день Питеру, по научению Виолетты, приходилось произносить речи перед вновь прибывшими воинами, и принимать у них клятву.

Таким образом, нашим юным миссионерам пришлось провести в лагере почти месяц, к исходу которого было собрано более пятидесяти тысяч призраков-воинов. В лагере также собирались призраки, которые не имели никакого отношения к воинскому призванию, но были готовы всячески способствовать и помогать, кто чем мог.

Виолетта периодически получала прессу, откуда можно было почерпнуть о положении дел второго мира. Она тщательно выбирала информацию из источника общего обозрения дел и давала указания Робинсу, чтобы тот освещал эти факты среди воинов. По её мнению, это должно было способствовать тому, что у тех не будет повода усомниться в правильности их решения. Или, проще сказать, укрепить их дух. С чем Робинс довольно таки успешно справлялся. Собирая перед собой тысячные аудитории, если, конечно, лесные поляны можно назвать аудиториями, и пользовался успехом как оратор, подтверждая сказанные факты демонстрацией призрачной прессы, которую Виолетта увеличила с помощью магии до размеров чуть ли не натуральной величины. Поначалу всех пугали иллюзорные изображения газеты, но вскоре все привыкли, что собирались даже по несколько раз, чтобы обозревать происходящее в мире. Благодаря этой находке Виолетты, стало реально выявить тех призраков, которые могли довольно грамотно комментировать происходящее и даже помогать Робинсу проводить такие мероприятия, а вскоре делали это и без его участия.

Так же Виолетта постоянно отправляла письма Маг Мастеру обо всех новостях, происходящих в их военном лагере, и получала сведения о разведке, которую организовал Маг Мастер и Джим при поддержке ордена магов. Так нашим миссионерам стало известно, что в разведку были привлечены сотни гномов, кентавров, ангелов, русалок и даже эльфов. Что каждый из них приносит свои немаловажные сведения. Так, в одном из писем было очень ободряющее сообщение.

А однажды Виолетта с братьями получила ещё одно письмо.

— Кто такие эти Гой и Джой? — с недоверием в голосе спросил Робинс.

— Не знаю, — ответила заинтригованная Виолетта. — Но не думаю, что стоит их опасаться.

— А как нам устроить так, чтобы мы остались одни? — изумился Питер. — Вы не заметили, что вокруг нас такое сборище, что нам вряд ли удастся уединиться.

— Ну, может быть, мы сможем отлучиться, и покинуть лагерь не надолго?

— А если Гой и Джой не поймут, что мы специально отлучились, и будут продолжать подбирать момент, чтобы уединиться? — предположил Робинс.

— Ну, я прочитала такую инструкцию в письме.

Робинс снова взял послание и, перечитав его, с недоумением посмотрел на Виолетту.

— Читай между строк, — подсказала Виолетта, уловив взгляд Робинса.

Тот улыбнулся, приняв такую подсказку за шутку.

Поняв его недоумение, Виолетта пояснила:

— Маг Мастер пишет, что они прекрасно знают наше положение, при этом говорит, что только Гой и Джой увидят подходящую обстановку без свидетелей, которую мы сами должны создать, они обнаружат себя.

— Ну, так чего же мы ждём? — тут же подхватил Робинс.

Виолетта и Питер рассмеялись, но откладывать не стали.

— Только необходимо поставить в известность старейшего воина, чтобы здесь не возникло паники с нашим исчезновением. Думаю, что этим займётся Питер. Скажи ему, что у нас встреча с одним из представителей ордена магов, и что через несколько часов мы будем на месте.

Уже через десять минут, оседлав лошадей, Виолетта, Питер и Робинс покинули лагерь и неслись на юг, всё дальше и дальше отдаляясь от места стоянки.

Вскоре они услышали, что кроме стука копыт их лошадей, их преследуют и другие, посторонние. Натянув удила и остановив коней, они обернулись и увидели их. Это были рослые мужчины, с длинными волосами, с могучими торсами и обвитыми мышцами руками. Всё остальное представляло собой лошадь, где вместо головы находилось человеческое туловище с руками и головой.

— Пегасы? — предположил Питер.

— Кентавры! — поправил его Робинс. — Пегасы — это просто лошади с крыльями.

— Вот именно! — подтвердила Виолетта, и обратилась к преследователям: — Гой и Джой?

— Да, мисс! — ответил один из них. — А вы Виолетта, Питер и Робинс? Дети мистера Томаса Уэли?

— Так и есть! — ответила Виолетта.

— Моё имя Джой, а это мой брат Гой, — ответил тот же кентавр. — Мы уже целую неделю приглядываем за вами и видим, что дела у вас идут очень хорошо. К тому же мы очень рады, что вы изъявили желание познакомиться с нами.

— Нам тоже было очень интересно с вами познакомиться, — тут же ответила им Виолетта. — Честно говоря, нам ещё ни разу не выпадало счастье сталкиваться ни с кем из третьего мира.

Питер и Робинс в знак солидарности тут же закивали головами, не сводя восхищённых взглядов с кентавров.

— Мы восхищаемся вашей находчивостью, — сообщил Гой.

— Да, да! Нам понравилась ваша тактика, какую вы используете для поддержания боевого духа, ваши методы и умение держать себя, будучи такими юными в глазах таких могучих воинов, заслуживают восхищения.

— Большое спасибо! — застенчиво ответила Виолетта.

— Среди нашего племени нет таких предрассудков, как у этих индейцев, которые считают, что женщина не может иметь слово перед воином, и не прислушиваться к вам, — снова заговорил Гой.

— Да, да! Эти глупцы даже не понимают, что всё происходящее в лагере имеет отношение, по большей части, именно вашим стараниям, — продолжил Джой.

— Вы просто чудо, как хороши!

— Вашим умом можно горы свернуть!

— Да что там горы, мир завоевать!

Продолжали, дополняя друг друга, Гой и Джой.

— Вы знаете! В третьем мире только о вас и говорят!

— Да, да! О девочке и двух её братьях…

— Которые сделали революцию…

— Да, не революцию, а переворот…

— Революцию!

— Переворот!

Уже начали спорить кентавры между собой.

— Революция, это…

— Стоп, стоп, стоп! — перебила их Виолетта. — О чём вы говорите?

Кентавры, наконец-то, угомонились и с недоумением посмотрели друг на друга.

— Они, что, ничего не знают? — спросил Гой у Джоя.

— По всей видимости, нет, если спрашивают, — ответил Джой.

— Ну, это не проблема, давай расскажем им, — предложил Гой.

— Давай, — согласился Джой. — Давай я расскажу.

— Почему ты? Давай я.

— Нет, я старше тебя, давай это буду я!

— Прекратите, — снова прервала их Виолетта. — Давайте просто бросим жребий, кто угадает, в какой руке у меня веточка, тот и буде рассказывать.

Виолетта подняла маленький прутик с земли и, зажав его в своей ладони, спрятала руки за спиной и стала ждать.

Кентавры опять переглянулись, одарив недоверчивым взглядом друг друга.

— Я говорю в правой, — предложил Гой.

— Почему ты в правой? Я первым подумал в правой. Давай ты в левой, а я в правой.

— Но почему ты всегда…

Виолетта, поняв, что не будет никакого толку, снова прервала их, и предложила свой вариант:

— Давайте я возьму две палочки: одну короче, а другую длиннее. Кто из вас вытянет короткую палочку, тот и расскажет, а кто вытянет длинную, тот будет молчать. Договорились?

— Давай, наоборот, кто вытянет длинную палочку, тот рассказывает, а кто вытянет короткую, тот помолчит, — переиграл правила Джой.

— Хорошо! — согласилась Виолетта.

— Но почему ты его слушаешь… Хотел возразить Гой. Но Виолетта одарила их таким взглядом, что тот осёкся.

Они покорно потянули каждый со своей стороны и длинная палочка досталась Джою.

Гой недоверчиво посмотрел на Джоя и, почувствовав на себе взгляд Виолетты, ничего не сказал, а Джой воодушевлённо сообщил:

— В нашем третьем мире вы пользуетесь популярностью. У нас все считают, что ваша семья избранные, и каждый из нас верит в то, что вы принесёте во все три мира, — он задумался, подбирая слово, и закончил, — мир!

Виолетта, Робинс и Питер смотрели на них с недоумением.

— Мы популярны? — непонимающим тоном переспросил Питер.

— Ну, да! — подтвердил Гой.

— Да? Но-о, чем же мы популярны? Мы ничего такого пока не сделали. Ещё неизвестно, чем всё это закончится? — усомнился Питер.

— Ты уверен, что это те самые ребята? — спросил Гой у Джоя.

Джой пожал плечами и обратился уже к Виолетте:

— Вы уверены, что вы дети Томаса Уэли?

Этот вопрос застал Виолетту и её братьев врасплох. Кентавры расхохотались.

— Да мы пошутили! — успокоили они ребят.

— Мне кажется, что вы излишне скромны, — сделал вывод Джой.

В лесу послышались голоса, и все мгновенно обернулись. Вдалеке послышались голоса, зовущие Питера, Робинса и Виолетту.

— Нам пора! — Заторопились кентавры. — Нельзя, чтобы нас видели призраки второго мира, а то такое начнётся…

— Что может начаться? — не понял Робинс.

Но кентавры уже исчезли, и ребята двинулись навстречу голосам. Их искали несколько воинов, и сообщили, что в лагерь прибыли призраки в такой же одежде, как и у них, и хотят их видеть.

— Они маги? — спросил Питер.

— Мы не знаем, но старейший воин их принял хорошо.

— Хорошо! Спасибо! — ответил Питер.

И ребята поторопили своих коней к лагерю, позабыв о кентаврах, оставляя позади посланцев, гадая, кто бы из магов мог прибыть к ним, и не случилось ли чего?

Каково же было их удивление, когда в лагере они встретили отца, Маг Мастера и Джима. Бросившись к отцу в объятия, они поразили таким зрелищем всех воинов, чьим взорам они были доступны. Конечно, у индейцев не приняты такие нежности, но тем не менее они не вызвали неодобрение, а скорее всего показались им забавными и только. Потому что, наверное, индейцы, почитая свои суровые обычаи, всё-таки с уважением относились и к чужим нравам. Хотя если бы такое произошло среди индейцев, то такое поведение было бы встречено крайне неодобрительно.

— Вы? Какими судьбами? Почему не сообщили? — спросила Виолетта отца.

— Ну, мы решили сделать вам сюрприз, рассчитывая на то, что Гой и Джой сделают своё дело и отвлекут вас ненадолго.

— Так вы специально это подстроили? — весело спросила Виолетта.

— Ну-у-у… — протянул Томас.

— Понятно! А то мы уже подумали, что они идиоты, — с облегчением успокоился Питер.

— Ну и как они вам? — спросил весело Маг Мастер.

Виолетта, Питер и Робинс неопределённо пожали плечами.

— Да не берите в голову, они просто весёлые ребята, — успокоил их Маг Мастер. — Вообще, кентавры очень серьёзные, а Гой и Джой просто самые весёлые.

Ребята согласились.

— Ну, а вы молодцы! Нам тут уже рассказали о вас, да сами мы видим, что вы отлично справились с поставленной задачей, — похвалил их Маг Мастер. — Что скажете, мистер Томас? Теперь вы видите, что ваши дети уже не двенадцатилетние подростки? Смотрите, какую армию собрали, — и многозначительно обвёл рукой вокруг себя.

Многие воины благоговейно смотрели на Маг Мастера. Многие из них знали его при жизни, когда тот правил следом за отцом и вёл мирную и разумную политику.

Когда лагерь в закате солнца принял мирный вид, и все призраки, разбившись группами, вели беседы, вспоминая прежние времена, или рассказывали истории, в которых побывали, изредка с разных сторон доносился то хохот, то возгласы ужаса или одобрения, наши герои разбили свой маленький лагерь немного в стороне от общего шума. Они развели костёр и, окружив его, устроились, как делали это в лесах Британии. Им казалось, что с тех пор прошла целая вечность. Тогда они только познавали мир призраков, а теперь знали о нём так много, что казалось смешным, когда их удивляло появление таких существ, как Кранды, Ворчуны, Улиткоклюв, Дракон и озёрные люди Агиски. Теперь, кажется, никто и ничто не может поразить их воображение.

— Наша разведка выявила все тайники, где прятали призраков наши противники и, наверное, даже больше. Потому что количество освобождённых превышает официальную статистику похищенных призраков, — первым завёл разговор Маг Мастер. — Но мы продолжаем держать всё это в тайне, поскольку не хотим давать повод нашим противникам думать, что они раскрыты.

— А как обстоят дела с похищенными магами? — Поинтересовалась Виолетта, пока не сменилась тема.

Маг Мастер, выдержав почти минутную паузу, заявил с серьёзным видом.

— Ну-у-у, что же. С магами… у нас с ними полный порядок. Отсиживаются в ордене и дают показания. Лучше всех, конечно, держится бесстрашный пан Будэнко.

— Правда? — аж взвизгнула Виолетта.

— Абсолютная правда! Только наш противник об этом тоже не знает. Мы одели добровольцев, обычных рядовых призраков в их мантии и посадили обратно. А когда наступит время, воспользуемся этим преимуществом. Кстати, думаю, что очень скоро пан Будэнко присоединится к нам. Ему ужасно не понравилось, как невежливо с ним обошлись.

— А магические руны? — с нетерпением спросила Виолетта.

— Магические руны не имеют для противника никакого веса, поскольку, не владея магией, они для них всего лишь свитки, не имеющие никакой силы, — с удовольствием ответил Маг Мастер.

— А разве есть гарантия, что никто из магов не… — Виолетта запнулась.

— Ты имеешь в виду магов, которые на стороне Истолаута? — Помог ей Маг Мастер, и когда она кивком согласилась, он ответил: — Орден проверил всех ныне существующих магов во всех мирах, и провёл с каждым из них медитационную беседу, в которой невозможно скрыть злые замыслы. И это дало положительные результаты. Не один из них не причастен к нашему противнику. Правда, около десятка не хотели подвергаться такой проверке, но когда им объяснили, что они будут обвинены в пособничестве Истолауту, то те немедленно согласились, и были раскрыты в других, не столь значительных преступлениях.

— Это каких же? — теперь поинтересовался Робинс.

Маг Мастер усмехнулся, но ответить не захотел.

— И всё-таки, — настояла на ответе Виолетта.

— Ладно! — Неохотно согласился Маг Мастер. — Поскольку их имён всё равно никто не знает, я скажу. В основном, это нелегальные продажи запрещённым товаром, только не спрашивайте каким, этого я не знаю, — сразу отрезал он.

— Так что, всё так гладко? — снова недоверчиво спросила Виолетта.

— Нет, конечно, — с грустью ответил Маг Мастер, как раз в то время когда Джим отвлёкся и не мог слышать разговора, — есть два случая, когда двоих людей, в которых переродились призраки-маги, довели до самоубийства. Но орден подсуетился, и их призраков сразу же доставили на остров Минели, чтобы те не попали в руки противника.

— Что с армией Ричи Уилсона?

— Ричи Уилсон кроме армии организовал ещё и флотилию. Оставил сотню солдат возле Тауэра, а остальных распределил по всему побережью Атлантического океана так, чтобы их можно было подтянуть в нужном направлении. Флот поставил по направлению к противнику в Мексиканском заливе, чтобы взять его в кольцо с моря, и ждёт нашей команды.

— А где сейчас находится император Истолаут? — поинтересовался Питер.

— Прямо у нас под носом, — ответил Маг Мастер. — Но поскольку он не знает, что здесь собралась такая армия, то смело можно сказать, что это мы у него под носом. Точнее сказать, его эскадра и сухопутные войска собрались в заливе Кампече в порту Веракрус.

— И вы считаете, что мы сможем его одолеть? — спросила Виолетта.

— Думаю, что да. Их численность не превышает тридцати тысяч, и при этом они считают, что владеют самой могучей и многочисленной армией.

Наступила минутная тишина, и никто из ребят не решался задать самый волнующий вопрос. Но Питер всё же решился и спросил:

— Ну, и когда мы выдвигаемся.

— Завтра, на рассвете, — мгновенно ответил Маг Мастер и поверг ребят в шоковое состояние.

— А они уже знают? — спросил Питер, указывая большим пальцем через плечо на военный лагерь.

— Да. Они уже знают. Мы сообщили им об этом ещё три дня тому назад.

Ребята переглянулись, но вопросов уже этим вечером больше не задавали.

Утро подняло всех на ноги и заставило многотысячную армию сдвинуться с места и направиться навстречу судьбе. Из-под зелёного навеса выплывали, как туман, призраки и ползли навстречу солнцу. Было такое ощущение, что серые, полупрозрачные облака спустились на землю и обволокли весь лес и все проталины. Переползали на лысые промежутки степей, и соединялись со следующими лесными массивами.

Виолетта, Питер и Робинс поднялись повыше над землёй и наблюдали за этим передвижением, не веря своим глазам, что они втроём способствовали тому, чтобы собрать такую мощь воедино. Они видели, как с севера ползёт ещё одна такая туча, и догадались, что это ещё одна армия, собранная по Америке. Но это армия состояла из рядовых призраков.

— Кто собрал этих призраков? — поинтересовалась Виолетта у Маг Мастера, указывая рукой на движущуюся тучу с севера.

— Ваш покорный слуга! — гордо ответил Джим Робинзон.

— Правда? — не поверила Виолетта.

— Не сомневайтесь! — подтвердил Томас.

Виолетту переполняла гордость за себя, за своих братьев, за отца и за Джима. Ей казалось невероятным, что ещё год назад, она с братьями прозябала в заброшенной часовенке на краю старого погоста. Она с гордостью смотрела на Питера, который повесил на шею свой меч-гладиус и неумело спрятал его под мантией, а Робинс достал свою подзорную трубу и всматривался вдаль, воображая себя истинным полководцем.

Продвигаясь к Мексиканскому заливу, армия Джима достигла побережья и направилась вдоль него, а армия Виолетты свернула на сотню миль, раньше идя параллельно, отрезая все пути отхода вражеским войскам и зажимая их к полуострову Юкатан, откуда сухопутным войскам уже нет никаких путей, чтобы можно было успешно ретироваться.

В то время, когда обе армии взяли в полукольцо Веракрус, Маг Мастер отослал своего крата с сообщением для мистера Ричи Уилсона, чтобы он выдвигал свой флот, беря во второе кольцо противника с моря, но чтобы не подходили вплотную, а держали в поле видимости, и ждал следующей команды.

— Но мы не можем вот так просто взять и напасть? — поинтересовалась Виолетта. — Думаю, что для начала любой войны необходимы переговоры.

— Разумеется! — согласился Маг Мастер.

— И кого мы будем посылать парламентёрами? — теперь поинтересовался Питер. — Кому из воинов мы можем доверить такое ответственное дело?

— Ну, а кому бы вы поручили такую миссию? — ответил вопросом на вопрос Маг Мастер.

— Ну, я не знаю? — растерялся Питер.

Маг Мастер вздохнул и сам ответил.

— Мы пойдём сами!

— Но голова армий не ходит в парламентёрах, для этого у него должны быть те, кому он может доверить переговоры, кто хорошо знает политику военных действий и сумеет настаивать на условиях и на какие условия можно самим соглашаться, а также уметь прийти к общему компромиссу, чтобы в дальнейшем обойтись минимальными жертвами, — прочитала лекцию Виолетта.

— Поэтому мы и пойдём сами. Поскольку не являемся ни полководцами, ни военачальниками. Наша задача — политика, а военачальники пускай занимаются своим делом. Их задача отвоевать свои права за существование в этом мире, а наша задача помочь им в этом и защитить эти права. Поэтому мы и отправимся на переговоры. Но для этого мы сначала должны известить об этом противника, чтобы нам устроили свободный проход или выслали своих парламентёров.

Маг Мастер достал уже приготовленный для этого подписанный свиток и вручил его Виолетте, чтобы все ознакомились с требованиями, предъявляемыми им, и добавил:

— Конечно, мы пойдём, только при условии, если они согласятся на переговоры.

Виолетта развернула свиток и зачитала его так, чтобы могли слышать только доверенные лица.

— Всё это хорошо! Но кто доставит письмо? — поинтересовался Робинс, оглядываясь вокруг, будто бы хотел увидеть того, кто возьмётся доставить почту. — Ведь мы не можем отправить крата? Это должен сделать воин.

— Да! У живых людей это именно так и происходит, но здесь немного иные условия. Такие письма должны доставлять представители самой мирной расы и самой враждебной, — ответил Маг Мастер.

— И кто это должен быть? — со страхом в голосе поинтересовался Робинс, оглядываясь по сторонам.

— Могу предположить, что это должны быть белый и чёрный ангелы.

И Маг Мастер подтвердил версию Виолетты действием. Он поднял руку и произнёс:

— Выйди ко мне, посланник света и посланник тьмы! Пришло время совершить ваше предназначение перед миром!

Над Маг Мастером сверкнула молния и над ними появились два юноши с огромными, наполовину расправленными крыльями за спиной. Они были настолько похожи, что только цвет их крыльев и цвет кожи делал единственное различие между ними. Встав перед Магом, белый ангел с правой стороны, а чёрный — с левой, одновременно протянули правую руку, чтобы принять послание. Маг Мастер величественно поклонился им и, не глядя, протянул свиток, вкладывая его одновременно в руки обоим ангелам. Никто не заметил, как свиток оказался в руке белого ангела, а чёрный ангел покорно сложил руки на груди и поклонился Магу. То же проделал и белый ангел. Они одновременно повернулись в направлении моря и, взмахнув крыльями, за считанные секунды, уже парили над воинами и полетели доставить послание императору Истолауту.

Некоторое время все стояли молча, провожая взглядом посланников света и тьмы.

— Как получилось, что послание неожиданно оказалось в руках белого ангела? — придя в себя, поинтересовался Робинс.

— Это хороший знак! — Маг Мастер улыбнулся и объяснил. — Когда посылаешь белого и чёрного ангела с подобным посланием, они вместе протягивают руку, и ты, не глядя, должен вложить его. И вот руки какого ангела коснётся первым послание, таков и будет исход переговоров или сражения.

— Значит, победа будет на нашей стороне? — с воодушевлением спросил Робинс.

— Возможно, так оно и будет, но это вовсе не говорит о том, какой ценой достанется эта победа, — с грустью в голосе ответил Маг Мастер. — То, что белый ангел взял письмо первым, дало ему право лететь немного впереди чёрного ангела, возвещая тем самым, всех, кто их видит, о результате будущего сражения. Думаю, что, подарив такую надежду воинам, уже психологически готовя их к этой победе. Каждый из них будет верить в эту победу, и поэтому итог победы и на самом деле предначертан.

— Да. Представляю, если бы случилось всё наоборот… — с ужасом предположил Томас, представляя себе обратную картину.

— Вы правы! Пока правда на нашей стороне, именно так и должно было произойти, как оно и случилось, — подытожил Маг Мастер.

Снова настала полная тишина. Все будто бы ждали, что исход должен быть мгновенным, и никто не хотел осознавать того, что противнику даны целые сутки. И результата, возможно, придётся ждать до последней секунды, пока не будет отдан приказ о наступлении.

— А если он захочет ответить, как он будет отправлять послание? — поинтересовался Робинс.

— Он тоже должен призвать ангелов, — ответил Маг Мастер.

— Значит, мы узнаем их пророчество?

— Нет. Дело в том, что ангелы вручат им послание вместе, чтобы не выдавать наше пророчество, соответственно, и мы не сможем узнать их пророчество, — объяснил Маг Мастер.

Снова наступила тишина, которая длилась совсем недолго.

Неожиданно они получили ответ выстрелом пушек из орудий пиратских кораблей, направленных на первые ряды войск, окруживших их позиции. Неожиданно исчезла часть призраков, кого коснулась волна, прокатившаяся взрывами.

Началась небольшая паника, которую быстро подавили военачальники в своих подразделениях.

Маг Мастер тут же послал своего крата с посланием к Ричи Уилсону с приказом, чтобы его флотилия сжала кольцо вокруг противника, и не дала возможность пиратским кораблям атаковать сушу.

Призраки Уэли, Джим и Маг Мастер занимали позицию на скале, откуда разворачивался прекрасный вид на театр боевых действий. Они видели, как пиратские корабли стали разворачивать пушки, чтобы встретить противника с моря, когда увидели окружавшие корабли Ричи Уилсона. Но не стали предпринимать никаких действий.

— Мистер Колони! Как же так? — взволнованно поинтересовался Томас. — Ведь призрака невозможно убить? Вы сами об этом нам говорили?

Маг Мастер печально вздохнул и ответил:

— Магией убить невозможно. Но оружием очень легко отправить призрака в третий мир.

Взглянув снова на театр военных действий, Маг Мастер знаком отдал приказ, чтобы военачальники приступали к первому плану действий. Войска зашевелились и стали сжимать кольцо вокруг противника.

Воины, вооружённые копьями, с обеих сторон двинулись навстречу смерти. Произошло первое серьёзное столкновение. Воины противника были не менее могучими и отражали нападение с таким же беспристрастием. Они вонзали свои длинные, остроконечные орудия в грудь соперников. Когда уже в сутолоке не было никакой возможности орудовать длинными шестами, в ход пошли томагавки и короткие ножи. Призраки стали подниматься над землёй, где было свободное пространство, постепенно сражение выглядело как слоёный пирог.

На глазах зрителей призраки растворялись и исчезали. Не надо быть стратегом, чтобы понять, каким будет исход сражения. Но противник, почувствовав, что силы неравны, неожиданно выбросил бело-чёрный флаг, и бой в то же мгновение прекратился.

— Значит ли это, что противник сдаётся? — с волнением поинтересовался Томас.

— Нет! — ответил Маг Мастер. — Это всего лишь значит, что наступила наша очередь. Бело-чёрный флаг означает, что они хотят переговоров.

Один из военачальников посмотрел на Маг Мастера, ожидая от него команды, и тот поднял руку, давая какой-то знак пальцами. Тут же на стороне армии миротворцев взметнулся такой же флаг и затрубил военный рог. Маг Мастер повернулся к своим союзникам и объяснил:

— Эти знаки означают, что мы принимаем переговоры, а рог возвещает о том, что парламентёры будут предоставлены с нашей стороны, и мы хотим говорить непосредственно с правителем противников. — Он посмотрел на своих учеников, и бодрым голосом спросил: — Ну что, вы готовы войти в логово противника?

Джим Робинзон первым двинулся, что его еле успели остановить.

— Ну, ну! Мистер Джим Робинзон, в таком деле нельзя горячиться. Здесь необходимо соблюдать все обычаи и тактику. Иначе мы потерпим полное фиаско. — Он посмотрел на своих спутников, ища в их глазах полного согласия и понимания. — Я пойду первым, следом за мной — мисс Виолетта, мистер Питер и мистер Робинс. А вы, мистер Томас и мистер Джим, замкнёте процессии. Колпаки необходимо снять и покрыть головы капюшоном. Все, кроме меня, прикройте как можно плотнее лица. Впоследствии это нам даст кое-какие преимущества. Ну что, вперёд.

Все маги последовали его рекомендациям и, образовав звезду, в центре которой оказалась Виолетта, двинулись в штаб противника. Они плавно пустились со скалы, не нарушая своего строя.

Перед ними образовался длинный коридор, по которому они двигались довольно долго, поскольку расстояние преодолеть предстояло немалое. По всему пути следования парламентёры видели к себе благоговение и трепет не только со стороны своих воинов, но, перейдя в коридор, образованный противником, в глазах которых явно читалась надежда на благополучный исход переговоров.

Подойдя к пристани, они увидели огромную галеру, и Джим Робинзон узнал в ней ту самую галеру, на которой провёл три года в качестве пленника.

Перед парламентёрами опустили трап. Они поднялись на борт, и охрана проводила их в ту самую каюту, где Джим первый раз встретился с императором Истолаутом. Войдя в неё, посетители увидели виновника всех происходящих событий, лежащего на подушках, в окружении девушек, который даже не соизволил встать, чтобы по чести приветствовать своих противников. Всё тот же призрак могучего императора-воина с девичьим лицом предстал перед ними с высокомерным и надменным взглядом.

Он ничего не говорил, а будто бы ждал от визитёров, что те должны пасть перед ним на колени и умолять его о пощаде. Но Маг Мастер повёл себя неожиданно для противника.

— Не думал, что такой когда-то воинственный правитель опустится до того, что упадёт перед парламентёрами и не посмеет встать перед ними! Или если он лежит перед нами, нужно понимать, что он принял поражение и не смеет встать перед нами?

Император нервно оттолкнул женщин, велев им убираться, и только после того, как те покинули каюту, он соизволил встать и стал мерить каюту шагами, по-прежнему ничего не говоря. Затянулась долгая пауза. По всей видимости, он ждал первых изречений от Маттцо Колони, но Маг Мастер тоже тянул паузу до последнего. Стражники в страхе наблюдали за происходящим, понимая, что может разразиться страшная буря и, тем не менее, терпеливо ждали. Но всё-таки первым молчание нарушил император.

— Ну, я вас слушаю? Или вы пришли посмотреть на меня, как на чудо?

Маг Мастер по-прежнему молчал, глядя на него озорными глазками, что императора, по всей видимости, приводило в бешенство.

— А может, ты, Колони, пришёл сказать мне «спасибо», что почти четыреста лет назад я назначил тебя правителем города Койоакан?

Маг Мастер по-прежнему сохранял молчание. Стража начинала нервничать. Истолаут продолжал мерить комнату от стены до стены. Он периодически выкрикивал фразы, не относящиеся к делу.

— Если вы думаете, что я умею читать ваши мысли, то очень сильно ошибаетесь, — высказал, наконец, он, сдаваясь.

— Идя сюда, я на это рассчитывал, — ответил Маг Мастер. — Но, по всей видимости, вы даже не умеете читать, иначе прочитали бы то письмо, которое вы получили три часа тому назад и были бы в курсе, что происходит у вас под носом, и цель нашего визита.

— Я прекрасно умею читать, и видел ваши каракули, — нервничая, ответил Истолаут. — Что вы от меня хотите?

— Мы не хотим. Мы требуем выполнения наших условий, изложенных в послании, — невозмутимо ответил Маг Мастер.

— Ваши условия? Вы выставляете условия? — завопил император. — Вы не в том положении, чтобы требовать от нас каких бы то ни было условий. Здесь условия диктую я.

— Не думаю.

— Зато я думаю, — уже более, уверенным голосом ответил император. — Вы, наверное, забываете, что у меня в заложниках почти сто тридцать тысяч призраков, которых начнут уничтожать, если вы не начнёте выполнять мои условия.

— Плевать! — неожиданно для него ответил Маг Мастер. — Но выслушать ваши условия мне всё же интересно. Может быть, найдётся хотя бы один пункт, который я смогу для вас выполнить, ну, если я захочу, конечно, или если вам удастся меня убедить в необходимости этого.

Император опешил от такого ответа и рассмеялся наигранно истерическим смехом.

— Мистер, Вы, наверное, идиот? Или действительно не понимаете, в каком положении находитесь? Нет, ну вы видали? — Обратился император к стражникам. — Он ставит условия.

Стражники неуверенно изобразили некое подобие смеха, а император продолжал:

— Вы понимаете, что находитесь в моих руках? Теперь и вы мои заложники. А это значит, что сами увеличили мои шансы на полную победу.

Маг Мастер наблюдал за ним и только мило улыбался.

— Ну, и что вы скажете теперь? — ехидно спросил Истолаут.

— Вы видели, что окружены со всех сторон армией и флотом, превышающими по численности ваш потенциал почти в пять раз, — продолжал невозмутимо Маг Мастер.

— Ерунда! — отмахнулся император. — Ваши десять оборванцев не стоят одного моего воина.

— Вы решили здесь разыгрывать комедию пятилетнего несмышлёного ребёнка? Можете продолжать своё баловство, а мы подождём, пока вы всё-таки поймёте всю серьёзность вашего положения и начнёте достойные воина переговоры.

— Да что ты себе позволяешь, сосунок. Или ты забыл, как я расправился с твоим отцом? Или, может быть, ты сам хочешь узнать силу моей власти.

Эти слова, конечно, взволновали Маг Мастера и где-то в глубине души зацепили его за живое, но он ни единым мускулом не показал этого противнику. Виолетта, стоявшая за ним, почувствовала это напряжение и уже была готова к худшему. Она осторожно достала из-под мантии свой кавэр и стала ждать дальнейшего развития событий.

Но Маг Мастер продолжал сохранять спокойствие и глубокомысленным и ровным голосом спросил:

— Я думаю, что нам всё-таки стоит обсудить наши условия, если не хотите даже огласить свои. Или у вас нет никаких условий и?…

— Условия здесь ставлю я! — перебил его Истолаут. — Ладно. Вот они: Первое — вы убираете свою армию. Второе — отдаёте в моё распоряжение остров Минели. Третье — я занимаю место твоего отца, соответственно, орден переходит в моё распоряжение. Пока только это, а дальше я сам буду решать все свои проблемы.

Маг Мастер усмехнулся.

— Похоже, что ты, без своего советчика-шамана, который нашёптывал тебе, не можешь даже выдвинуть условия, которые хотя бы звучали не глупо. А кстати, почему его нет рядом с тобой? — поинтересовался Маг Мастер и, не дожидаясь ответа, ответил сам: — Потому что он надоумил тебя на все эти действия. Он руководит тобой. Это не он твой раб, а ты у него в услужении и выполняешь всё, чему он тебя учит. Ты даже сам себе объяснить не можешь, зачем это всё тебе необходимо. Где твой партнёр? Он заварил всю эту кашу, а теперь прячется и выжидает, чем закончится дело. Если всё пройдёт по плану, он вернётся. Если вы провалите это дело, он найдёт себе другого раба и начнёт всё сначала.

— Ты лжёшь! Он мой раб и это он служил мне верой и правдой. И это к делу не имеет никакого отношения. Я выдвинул свои условия, извольте исполнять, иначе я начну с ваших магов.

— Интересно! Что же ты сделаешь с нашими магами?

— Я? Я! Я уничтожу их.

— Интересно, каким же это образом?

Император подозвал к себе одного из стражников и продемонстрировал свои возможности. Он положил ему на голову ладонь и тот растаял у всех на глазах, оставив только слабый туман, который медленно растёкся по каюте.

— Впечатляюще! — иронично похвалил его Маг Мастер, хлопая в ладоши. — Вы не думаете, что ваш фокус уже изрядно всем поднадоел?! Если вам не трудно, может быть, вы продемонстрируете ваши возможности на моём человеке?

Маг Мастер повернулся к Робинсу и попросил его приблизиться к императору. Робинс невозмутимо откинул капюшон и с явным удовольствием направился навстречу противнику.

— Он слишком мал, чтобы… — хотел возразить Истолаут.

Но Маг Мастер не дал ему договорить и предложил Питера для демонстрации, который также присоединился к брату.

— А может быть, с этой леди вы сможете показать нам свои фокусы, — явно издевался Маг Мастер над противником.

Виолетта, тоже не задумываясь, присоединилась к братьям, откидывая капюшон. Ребята стояли перед растерянным императором и гордо смотрели ему прямо в глаза.

— Я вижу, что вы пытаетесь продемонстрировать нам свои слабые стороны. Что ж, великодушно с вашей стороны. Поступок, достоин истинного джентльмена. Тогда как вы объясните тот факт, что послали однажды в город Сан-Диего одного из запуганного вами призрака вашими фокусами, которого продержали на своей галере в качестве гребца, чтобы извести семейство одного господина по имени Томас Уэли.

— Какого Томаса? Я ничего не знаю! — попытался оправдаться Истолаут.

Но Маг Мастер, не слушая его оправдания, продолжил:

— Если вы отдали приказ уничтожить детей мистера Уэли, почему же вы не можете проделать с ними ещё раз то же сами, а не чужими руками?

— В каком смысле? — не понял Истолаут.

— В прямом. Перед вами те самые дети, которых убили по вашему приказу, правда, здесь нет ещё одного полуторагодовалого мальчика.

— Ну не надо списывать на меня все грешки какого-то психа, который заявил, что это я его послал, — возмутился император.

— Тогда, может быть, вы объясните мне ещё один непонятный феномен? — не слушая собеседника, продолжал Маг Мастер. — Зачем вы приказали мистеру Джиму Робинзону превратить жизнь мистера Томаса Уэли в настоящий ад?

При имени Джим Робинзон императора передёрнуло, и он явно стал что-то лихорадочно соображать.

В этот момент Томас Уэли выступил вперёд и, откидывая капюшон, надеялся увидеть, как тот затрепещет от страха. Но на императора этот выход не произвёл никакого впечатления, и он в недоумении спросил:

— А это ещё кто?

— Я тот самый Томас Уэли.

Император, наконец, сообразил, к чему вёлся весь этот разговор и, рассмеявшись, выложил карты на стол.

— Теперь я понимаю, почему этот чокнутый сбежал. Он провалил задание, которое ему поручили.

— Значит, вы признаёте, что это вы послали его уничтожить семейство Уэли, — задал вопрос Маг Мастер.

— Уэли или не Уэли, это не имеет значения. На их месте могла оказаться любая другая семья. Мне нужно было держать этого Джима подальше от себя как можно дольше.

— Так значит, мистер Томас Уэли, то есть мой отец не представляет для вас никакой угрозы? — растерянно осведомилась Виолетта.

— Томас? Да кто он такой. Это мой шаман выбрал первого попавшегося человека, тем более этому Томасу вздумалось построить дом на том месте, где казнили Джима, вот мы и разыграли эту комедию.

— Но какой смысл во всей этой истории? — не отставала поражённая Виолетта. — Джим, почему вы от него пытались избавиться?

— Почему пытался? Я избавился от него. Этот Джим сейчас сидит где-то в пещере и прячется от страха.

— Но почему вы его боитесь? — продолжала задавать вопросы Виолетта.

— Я его боюсь? — ухмыльнулся император и вдруг осёкся и продолжил уже более таинственным голосом: — Твоя правда. Этот призрак Джима Робинзона действительно является для меня опасным субъектом. Думаю, что ничего не случится, если я вам расскажу, перед тем как вам придёт конец ещё раз, что он был самым опасным моим противником. — Он вздохнул и продолжил: — Этот призрак является самым могучим и самым древним магом во всём мире, имя которому Куанауанана. Но его самая большая ошибка, что он переродился в такого неудачника.

Призраки Уэли переглянулись между собой и невольно посмотрели на Маг Мастера. Но Глава парламентёров смотрел на императора невозмутимым взглядом, и задал свой вопрос.

— Ну а чем же этот призрак великого мага Куанауанана так напугал вас?

— В общем-то, ничем, но у меня есть предсказание, в котором говорится, что именно призрак этого мага придёт именно в это время и помешает мне осуществить все мои планы. Но, увы, этому не суждено случиться, поскольку он…

Но Маг Мастер не дал договорить ему. Он поднял руки вверх, держа свой магический шар, и властным голосом выкрикнул так, что его голос разнёсся звучным эхом над морем и сушей:

— Не может быть преград меж двух миров, откройся третий мир второму!

Из магического шара Маг Мастера вырвалась мощная молния, и от неё раздвинулся потолок каюты, а следом растаяли и стены. Перед ними возник новый мир, наполненный огромным количеством иных существ. На суше, вперемешку с изумлёнными воинами, стояли эльфы в белых одеждах с золотыми волосами, кентавры, отбивающие в нетерпении пыль земли. Бородатые гномы топтались под ногами кентавров с кирками на плечах и в серых по пояс туниках. В небе парили сотни белых ангелов, образуя кольцо над местом событий. В воде плескались зеленоволосые русалки, угрожающе помахивая своими кулаками пиратским кораблям.

— Что вы теперь скажете, император Истолаут? — задал справедливый вопрос Маг Мастер. — Принимаете вы наши условия, или будете настаивать на своих?

— Мне не нравятся ваши условия. Но сейчас вы примете мои! — не сдавался Истолаут и приказал своим стражникам принести первое зеркало.

Минуту спустя, перед ним поставили зеркало, накрытое тёмным полотном. Император ухмыльнулся и неожиданно для всех толкнул его. Зеркало покачнулось и, упав на палубу, разлетелось на мелкие кусочки.

— Только что, на ваших глазах, я уничтожил три тысячи призраков, — в отчаянии констатировал он. — Будем продолжать или вы всё же примете мои условия? Не ваше ли это изобретение, мистер Томас Уэли?

— Можете продолжать свой блеф! Это вам не поможет, — спокойно ответил Маг Мастер.

— Блеф? — закричал император. — Уничтожить три тысячи призраков вы воспринимаете как блеф?

— Да! — спокойно продолжал Маг Мастер. — Я уверен, это было пустое зеркало.

— Пустое? — не поверил своим ушам Истолаут, и приказал принести следующее зеркало с пленниками.

Через минуту, перед ними снова стояло зеркало, накрытое тёмным полотном. Он приоткрыл занавеску, и оттуда послышались стенания сотен голосов.

— По-вашему, это блеф?

— Да, — невозмутимо ответил Маг Мастер. — Может, вы откроете и убедите нас в обратном, подарив жизнь парочке призраков?

— Ну, что ж, — вскипел император, — он одёрнул накидку, приготовившись тут же её накрыть снова, но застыл в недоумении.

Из зеркала продолжались доноситься звуки, но ни один призрак не покинул зеркала. Тогда он приказал одному из слуг войти туда и выгнать кого-нибудь из пленных. Когда слуга вышел из зеркала, и доложил, что там никого нет, император был в растерянности и в ярости. По его приказанию принесли и другие зеркала, в которых тоже не оказалось ни одного призрака. Гневу императора не было предела. Он толкал открытые зеркала, и те падали и разбивались. Осталось одно, последнее. Сдёрнув в ярости и с него накидку, он обнаружил, что выпустил четверых магов. Но втолкнуть обратно он их не мог. А Маг Мастер спокойно сообщил ему следующее:

— Вы знаете, кто перед вами? — указывал на призраков, одетых в мантии магов.

— Разумеется! Благодаря им, я получил магические руны.

— Ошибаетесь! — Маг Мастер жестом указал, чтобы те скинули мантии.

Перед императором открылись облики призраков, которых он, в своё время, использовал для устрашения, имитируя их исчезновение. Глядя на них, Истолаут потерял дар речи. А Маг Мастер тем временем продолжал:

— Теперь вы понимаете, к чему я клоню? Добытые вами руны есть ничто иное, как уже наш блеф. Они просто подделка. — Видя растерянность императора, Маг Мастер продолжал добивать его: — Настоящие магические руны должны излучать свечение, когда открывается третий мир. Вижу, что вы мне не верите. Ну, что ж, дело ваше.

Истолаут нервно махнул своим стражникам, чтобы они принесли руны, но те бросили оружие, и хотели покинуть галеру. Маг Мастер остановил их вежливым тоном.

— Уважаемые господа! Я вижу, что вы не хотите больше служить императору, и изъявили желание иметь свободу? Я одобряю ваше решение, но могу ли я вас попросить о маленькой услуге? Поскольку я вас никогда не обманывал и не давал вам повода относиться ко мне с неприязнью.

Бывшие охранники императора с интересом выслушали своего спасителя и охотно согласились исполнить его просьбу.

— Я могу попросить, принести вас то, о чём попросил вас…

— Конечно! — ответили те, не дав выговорить ему имя бывшего хозяина, и отправились на нижнюю палубу, чтобы принести руны.

— Что-то ещё? — спросил один из бывших стражников, когда опустили огромный сундук перед ногами спасителя.

— Большое спасибо! Я ценю вашу услугу. Мне больше ничего не нужно. Вы можете идти и вдохнуть свободу полной грудью, она прекрасна! Удачи вам! — вежливо ответил Маг Мастер.

Когда сундук был открыт, император был ещё в большей истерике, увидев, что руны не светятся. Он продолжал угрожать и настаивать на своём.

Вдруг в небе послышался шум, все подняли головы, чтобы увидеть источник шума. Там ангелы разомкнули кольцо, и в него влетел тот самый дракон, которого Маг Мастер показывал ребятам в третьем гроте. На шее у него сидел маг и что-то кричал. Они покружили над галерой, и, немного зависнув над ней, маг, оседлавший дракона, крикнул ещё раз, и теперь можно было разобрать его слова.

— Мистер Колони! У вас всё в порядке? Я вовремя?

— Да, спасибо! Вы как раз вовремя, пан Будэнко.

— Ну и хорошо, мне нужно моего питомца отправить домой, а то он изголодался в той пещере.

Маг Мастер махнул ему рукой, что всё в порядке. А дракон развернулся, пыхнул огнём перед собой, взмахнул крыльями, и понёс своего всадника в неведомую сторону.

Попросив посторонних покинуть галеру и вернув каюту в прежнее состояние, укрывшись от посторонних глаз, Маг Мастер подготовил последний сюрприз императору Истолауту.

— Вы продолжаете настаивать на ваших условиях? — уточнил Маг Мастер.

— Да! — ответил император.

Томас стоял и с ненавистью смотрел на императора. Виолетта опустила голову и только изредка посматривала то на императора, то на Маг Мастера. Питер и Робинс не сводили глаз с противника, и, кажется, готовы были в любой момент сорваться и накинуться на него. И только Джим Робинзон продолжал стоять неподвижно, спрятавшись под капюшоном, ожидая своего выхода.

— Тогда, мне остаётся предъявить вам последний аргумент, который заставит вас сложить оружие и принять своё поражение.

— Никогда! — с излишней уверенностью заявил император. — У вас нет никаких оснований…

Джим почувствовал, что именно теперь наступил его час. Он медленно откинул капюшон, и, гордо подняв голову, посмотрел в глаза тому, кто обманом и коварством сделал из него преступника. В этот момент Джим стал выше ростом. Казалось, что он навис над противником и сейчас своей могучей ненавистью к нему сотрёт императора в порошок всего лишь одним взглядом. Посмотрев на Джима, призраки Уэли впервые увидели в нём силу и ненависть, какой и представить себе не могли. Император, встретившись с ним взглядом и узнав его, осёкся и больше не мог ни возражать, ни сопротивляться, ни, тем более, требовать своих условий. От взгляда Джима он стал похож на маленького мышонка, которого загнали в угол, откуда уже не было никакой надежды спастись.

— Так ты принимаешь наши условия? — повелительным тоном спросил Джим, что вздрогнул не только император, но даже Виолетта взвизгнула.

Император упал перед парламентёрами на колени и взмолился:

— Да, да, да. Только уберите от меня этого… — он не решился договорить и опустил руки в полной покорности.

Виолетта подняла свой кавэр и применила заклинание, которое демонстрировала на экзамене в ордене магов.

— Тарталисимо! — и направила свой магический шар на императора Истолаута.

Вокруг побеждённого императора образовалась защитная оболочка, из которой тот уже не мог вырваться при всём своём желании. После этого Маг Мастер направил свой магический шар на потолок и стены, и произнёс:

— Истэрто!

Каюта снова была открыта для всех глаз, кто с нетерпением ждал на берегу результатов переговоров. И вот когда император предстал перед ними заключённый в оболочку, все поняли, что переговоры пришли к своему логическому завершению.

Неожиданно галеру накрыла тень, и все, к великому изумлению, обнаружили, что над ними завис остров Минели, готовый принять пленника.

— Вот и выполнение ваших требований. Остров Минели полностью в вашем распоряжении, — с ухмылкой отрапортовал Маг Мастер.

К императору спустились шесть чёрных ангелов и, не касаясь оболочки, в которой тот находился, подняли его в воздух, направились с ним на летающий остров. Чем выше они поднимались, тем дальше видели его воины, стоящие по побережью, и пиратские корабли, стоящие на рейде.

В ликовании армии обеих сторон побросали оружие и двинулись навстречу, принимая в объятия друг друга. Они обнимались и радовались.

На пиратских кораблях тут же опустились чёрные флаги, и поднялись белые, говорящие о полной капитуляции. Два воссоединённых мира уже не видели никакого различия между собой. Смешались все. Кентавры и люди, гномы и эльфы. Белые ангелы трубили победу. Русалки, подобно дельфинам, выныривали из воды.

Парламентёры спустили с борта галеры после трёхчасовых переговоров и были встречены одобрительными воплями обеих ещё недавно враждующих сторон.

На пирсе к ним присоединились два кентавра, Гой и Джой.

— Мы что вам говорили?! — затараторил Гой. — Вы очень популярны в третьем мире.

— А теперь, и подавно! — подтвердил Джой. — Сами видите.

Ещё неделю были открыты два мира. Призраки обоих миров настолько подружились, что всем было жаль расставаться. Многие призраки третьего мира давали обещания, что будут периодически посещать своих новых друзей.

Наконец, чествование по случаю победы потихоньку затихали и призраки разбредались по своим прежним местам обитания, утверждая, что в случае необходимости снова будут рады предоставить свои услуги, но большинство, конечно, высказывало предпочтение собираться не по такому поводу, а просто в мирных целях.

Собравшись снова в доме Уэли, призраки пригласили в гости мадам Энни, которая к всеобщему удивлению и радости прибыла с мистером Бейном. Тут же к ним присоединились родители Стивена, а также пожаловал сам Ричи Уилсон. И самой большой неожиданностью были ещё два гостя. Конечно, это были Гой и Джой, которые произвели огромное впечатление на Коринн и Стивена и наделали больше всего шума. В доме негде было развернуться. Но в такой шумной компании никто этого не замечал и, благодаря неугомонным кентаврам, веселье было на высшем уровне. Соседи, проходя мимо, неодобрительно косились на закрытые окна, в которых то и дело просвечивались то блики, то искры, то слышался непонятный шум.

Но любому празднику приходит конец. Гости потихоньку покидали дом Уэли. Виолетта передала в руки мистера Бейна и мадам Энни множество рукописных документов для их библиотеки. Мистеру Билу послали ящик дымчатого пива и несколько бутылок дымчатого виски и рома. Тот, не понимая, почему на него свалилась такая блажь, подарки всё же принял безропотно и обещал быть полезным, если его услуги всё-таки понадобятся.

Снова собравшись в кабинете Томаса, который закурил свою старую трубку, пошли обычные будничные разговоры и обсуждения. Робинс и Питер уже не выглядели детьми, несмотря на свой юношеский вид. Виолетта сидела, задумавшись, украдкой поглядывая на Маг Мастера, а Джим Робинзон снова погрузился в сладкие грёзы, по всей видимости, обдумывая поездку на озеро Серпентин. Маг Мастер перебирал изъятые у Истолаута магические руны.

— Жаль, что руны не были настоящими! — с сожалением произнесла Виолетта.

— С чего ты взяла, что они не настоящие? — с лукавой усмешкой ответил на сожаление Маг Мастер.

Мгновенно все присутствующие оживились, обратив внимание на то, что заявил их наставник.

— Так значит, вы… — не успела договорить Виолетта.

Маг Мастер развернул один из свитков и, достав свой магический шар, произнёс.

— Открой тайны предков сыну своему.

Пергамент засветился, излучая на нём каждый символ.

— Да, Виолетта! Это был блеф, — закончил за неё Маг Мастер, рассматривая древнюю рукопись.

Тут же все с интересом принялись изучать древние письмена. Они перебрали их на белые заклинания и чёрные, спрятав последние обратно в сундук и запечатав шестикратным заклинанием, отдав последнее заклинание Томасу, объявив его хранителем. Ну, а белые магические руны взялись дружно и тщательно изучать.

Две недели спустя, Маг Мастер получил послание из ордена магов, с приглашением явиться всех призраков, представителей семейства Уэли, Джима Робинзона и непосредственно мистера Маттцо Колони, на окончательное судебное заседание по делу преступлений императора Истолаута.

Предъявив все обвинения императору, которые тот, при встрече взглядом с мистером Джимом Робинзоном не осмелился опровергать, и согласился с ними целиком. Он был приговорён к перерождению в младенца одной из чукотских семей, в самой глубинке сибирских просторов России, при полном стирании памяти.

Отчитавшись перед орденом, наши герои передали в архив запечатанные магией древние магические руны с чёрными заклинаниями. Покинув остров Минели, Джим Робинзон изъявил желание отправиться в Лондон, где его с нетерпением ждали привлекательные представительницы озёрного города из племени Гуараггед Аннон.

Виолетта, которая постоянно ожидала от Маг Мастера какого-то чуда, наконец, была вознаграждена. Улучив момент, когда они случайно остались наедине, он сделал ей предложение: быть его постоянным спутником и партнёром. Восприняв это предложение как любовное признание, сама не своя от радости, она поделилась такой новостью с матерью и отцом. Получив от них благословение, она дала Маг Мастеру своё согласие на это «деловое» предложение. Вскоре и они покинули дом Уэли.

Томас Питер и Робинс остались в доме единственные призраки. Но для них находилась работа. Их частенько вызывали в орден магов, где давали поручения, держали совет и даже приглашали для рассмотрения различных законов и проектов. И при каждом таком вызове они радовались любому поводу быть полезными и всегда принимали любые предложения с радостью, а в свободное время придумывали и отрабатывали всё новые и новые полезные заклинания. Они также не оставляли надежды, рано или поздно встретить на своём пути шамана Шина, чтобы воздать ему по заслугам. Так же с нетерпением ждали и готовились к сдаче следующих экзаменов, для повышения уровня в магическом мире.

Тем не менее, они часто встречались со счастливой Виолеттой и Маг Мастером, не только в ордене, но и те часто наведывались в дом Уэли, и проводили, с ними замечательные вечера, собирая вокруг себя всех близких и друзей.

1. Ацтеки — Индейская народность в центральной Мексике в XIV–XVI веках. Цивилизация ацтеков обладала богатыми мифологией и культурным наследием. Столицей был город Теночтитлан, расположенный на озере Тескоко (или, в староиспанском произношении, Тешкоко, исп. Texcoco), там, где сейчас располагается город Мехико.

2. Император Ауицотль — Тлатоани — император ацтеков 1486–1502 гг. Переводится как «Водяная Собака».

3. Уицилопочтли — (Huitzilopchtli, Vislipuzli — «колибри юга» или «колибри левой стороны») — бог солнца, бог войны и национальный бог ацтеков, покровитель города Теночтитлан. Название связано с тем, что птица колибри олицетворяет солнце у многих племён Центральной Америки.

4. Тлалока — Бог дождя и грома, сельского хозяйства, огня и южной стороны света у ацтеков. Был владыкой 3-й из 5 ацтекских мировых эпох.

5. Кальпулли — Жители окраины Теночтитлана.

6. Чинампы — Искусственные поля ацтеков.

7. Тлательолько — Рынок в Теночтитлане.

8. Тескатлипока — В мифологии майя и ацтеков главное божество, повелевающее четырьмя сторонами света.

9. Шаман Шина — Императорский шаман — имя вымышленное.

10. Чальчиутликуэ — («она в одежде из нефрита»), Матлалькуёйе («она в голубой одежде»), в мифологии ацтеков — богиня пресной воды, озёр, морей и рек, жена Тлалока, сестра тлалоков, мать Сенцон-Мимишкоа (звёзд северной части неба). Изображалась в виде молодой женщины, сидящей среди водного потока, в головном уборе из синих и белых лент, с двумя большими прядями волос вдоль щёк. Считалась покровительницей путешествующих по воде.

11. Несауальпилли — Правитель города Тескоко.

12. Месиика — Так ацтеки называли сами себя.

13. Койоакан — Соседний город от Теночтитлана.

14. Тцотцоматцин — Правитель Койоакана — 1479–1499 гг.

15. Маттцо — Колони Сын Тцотцоматцина.

16. Призрак Алалии — Один из рабов Ауитсотля, живущий в его дворце.

1. Янки Джим Робинзон — Призрак, повешенный 18 сентября 1852 года.

2. Томас Уэли — Хозяин дома 1824 год рождения.

1849 год, приехал в Калифорнию,

1853 год, женился,

1855 год, купил участок для дома,

1890. 14 декабря — умер.

Прожил с женой 37 лет

3. Анна Элойз де Лони — Жена Томаса Уэли — 1827-24.02.1913 гг. — 86 лет.

4. Томас младший — Сын — 1856.06-1858.01 — прожил 18 месяцев.

5. Виолетта Элойз — Дочь — 1858–1875 гг. — прожила 17 лет.

6. Коринн Лилиан — Дочь — 1860–1953 гг. — прожила 93 года.

7. Питер Уэли — Сын — 1863–1877 гг — прожил 14 лет.

8. Робинс Уэли — Сын — 1867–1879 гг — прожил 12 лет.

9. Стивен Сельвестри — Муж Коринн Лилиан.

1. Мистер Эндрю Бейн — Хозяин призрачной библиотеки. 1794–1881 гг. — 87 лет.

2. Мэри Энни Мэтьюс — Жена — 1796–1885 гг. — 89 лет. Мадам Энни.

3. Джейн Миллер — Дочь — 1844–1896 гг. — 52 года.

4. Лоренс Миллер — Муж — Джейн Миллер.

5. Аманда Больф — Дочь — 1846–1912 гг. — 66 лет — Хозяйка библиотеки.

6. Джеймс Мэдисон Больф — Муж Аманды — Архитектор — умер в 1899 г.

1. Майкл Браун — Живой управляющий.

2. Дэвид Браун — Призрак управляющий. Братья- близнецы. Вымышлены.

1. Ван Дер Декен — Капитан корабля «Летучий голландец».

2. Бернардо де Саагун — Автор 12 томов в 1575 г. о народах ацтеков и майя. Большая часть томов уничтожена инквизицией.

3. Призрак Драк — Достаёт продукты. Шотландская мифология.

4. Призрак Крат — Доставляет почту. Шотландская мифология.

5. Кон — Аннон — Свора собак призраков — вестники смерти. Валлийский миф.

6. Клураканы — Призраки подвалов — хранители вин. Ирландская мифология.

7. Подменыши — Подменяют детей на деревянных идолов. Ирландия.

8. Диббук — Вселяется в людей и манипулирует ими. Еврейский миф.

9. Газетный вещатель — Призрак из газеты — информатор. Вымышленный.

10. Мутанги — Погонщики за призраками-нарушителями. Вымышленный.

11. Поезд-призрак — Потерпел крушение в Лексингтоне в 1880 году (Сан-Диего — Питсбург).

12. Призор — деньги призраков. Вымышленные.

Малый призор

Средний призор = 33 малых призора.

Большой призор = 33 средних призора = 1089 малых пр.

13. Маштака — Рубин, камень, чтобы вызывать Крата.

14. Дом пиратов — г. Саван штат Джорджия, 1760 г., хозяин капитан Флинт.

15. Храм Грейфрайэрс — Тюрьма. Карл II казнил 1000 пленников в 1679 г.

16. Лорд Макензи — Подписывал приговоры.

17. Ричи Уилсон — Один из казнённых 1679 г. Вероятно, военачальник.

18. Пабло Жерона — Священник, предоставивший место казни.

19. Куанауанана — Правитель Ольмеков в 3000 г. д. н. э.

20. Аристотель (Риторика) — др. — греч. (384 до н. э. — 322 до н. э., Халкидика) — древнегреческий философ и учёный. Ученик Платона. С 343 до н. э. — воспитатель Александра Македонского. В 335 до н. э. основал Ликей (Лицей, или перипатетическую школу) Основоположник формальной логики.

21. Кинжал Гладиус — др. — греч. Меч гладиаторов.

22. Лазиль — Кошка-призрак — признаёт ведьм и магов. Великобритания.

23. Сикрети фейри — Хранители тайн хозяина-призрака. Вымышлен.

24. Гуараггед Аннон — Озёрные жители. Валлийская мифология.

25. Гайд-парк — Королевский парк в Лондоне.

26. Серпентин — Озеро в Гайд-парке.

27. Агиски — Водяные лошадки. Ирландская мифология.

28. Кранды — Магические воришки, живущие в деревьях. Ирландия, миф.

29. Ворчун — Маленький лесной призрак в Шотландии.

30. Улиткоклюв — Птица с панцирем улитки. Вымышлен.

31. Тихий ветер — Маленькое грузопассажирское судно-призрак. 1637 г.

32. Капитан Штиль — Капитан судна «Тихий ветер».

33. Кавэр желаний — Cover — Кавэр оболочка. Магический шар.

34. Мутаго Мори — Изобрёл Кавэр. Вымышлен.

35. Центарэлла — Порошок видимости призрака живым. Вымышлен.

36. Мистер Антон — Продавец трав и порошков в Сан-Диего. Вымышлен.

37. Остров Минели — Остров-призрак, плавающий в небе — орден магов призраков. Вымышлен.

38. Сонто Минели — Открыл остров и собрал сообщество магов. Вымышлен.

39. Коту Мота сан — Японец, маг с острова Минели. Вымышлен.

40. Мистер Мартин — Маг острова Минели. Вымышлен.

41. Сеньор Педро — Маг острова Минели. Вымышлен.

42. Мадам Силеста — Маг острова Минели. Вымышлен.

43. Мистер Боунс — Маг острова Минели и комментатор.

44. Сеньор Диего де Ланда — Испанский миссионер 1500-х годов. Хранитель в храме воинов и проводник по Мексике.

45. Грот с сокровищами — Полуостров Нижняя-Южная Калифорния, Сан-Лукас.

46. Кинэн — заклинание — Японский — Память прошлое.

47. Но — заклинание — Японский — Память мозг.

48. Пан Николай Будэнко — Хранитель заклинания тайника в Сан-Лукасе.

49. Дракон-тайник — Украинский Бронебрюх.

1. Тауэр — Лондонская Башня — Тауэр — это ценнейшее хранилище, где сконцентрирована большая часть истории Лондона.

2. Вильгельм I — Завоеватель (Вильгельм Нормандский — незаконнорождённый) 1027/1028 — 9 сентября 1087 г. король Англии. Построил Тауэр.

3. Эдуард I — (17.06.1239, Лондон, 07.07.1307, близ Карлайла), король с 1272 г. Из династии Плантагенетов.

4. Генрих VIII — (англ. Henry VIII, 1491–1547) — король Англии с 1509 г., сын и наследник короля Генриха VII, второй британский монарх из династии Тюдоров. С согласия Римской католической церкви английские короли именовались также «Повелителями Ирландии», однако в 1541 г., по требованию отлучённого от католической церкви Генриха VIII, ирландский парламент наделил его титулом «Короля Ирландии».

5. Анна Болейн — (англ. Anne Boleyn, употреблялось также написание Bullen; ок. 1507 — 19 мая 1536 г., Лондон) — вторая жена (c 25 января 1533 г. до своей казни) короля Англии Генриха VIII. Мать Елизаветы I.

6. Ричард III — (англ. Richard III) (2 октября 1452 г., Фотерингей — 22 августа 1485 г., Босворт) — король Англии c 1483 г., из династии Йорков, последний представитель мужской линии Плантагенетов на английском престоле. Брат Эдуарда IV. Занял престол, отстранив малолетнего Эдуарда V. В битве при Босворте (1485) потерпел поражение и был убит.

7. Эдвард (Эдуард) V — (англ. Edward V) (4 ноября 1470–1483?) — король Англии с 9 апреля по 25 июня 1483, сын Эдуарда IV; не коронован. Низложен дядей герцогом Глостерским, который объявил короля и его младшего брата герцога Ричарда Йоркского незаконнорождёнными (по причине того, что их отец, Эдуард IV, до женитьбы на Елизавете Вудвилл тайно обручился с леди Элеонорой Тэлбот), а сам стал королём под именем Ричард III. 12-летний и 10-летний мальчики были заточены в Тауэр, дальнейшая судьба их в точности неизвестна.

8. Ричард-герцог Йоркский — 3-й герцог Йоркский (англ. Richard Plantagenet, Duke of York, 21 сентября 1411 г. — 30 декабря 1460 г., Уэйкфилд) — сын Ричарда, графа Кембриджа, и Анны Мортимер (1388–1411), глава партии Йорков в начале Войны Алой и Белой Роз.

9. Генрих VII Тюдор — (англ. Henry VII; 28 января 1457 — 21 апреля 1509) — король Англии и государь Ирландии (1485–1509), первый монарх из династии Тюдоров.