В мире есть только одна мадемуазель – это я, только одна мадам – Елена Рубинштейн, только одна мисс – Элизабет Арден.

Дамы высшего света общались со мной на равных, но к их именам приставляли титулы «герцогиня», «баронесса», «графиня»… А я всего лишь мадемуазель Шанель. И пусть это «всего лишь» дорогого стоило: моими духами пахла половина Европы, на моих счетах немало денег, мой Дом моделей процветал, но я все равно была лишь мадемуазель.

Стать безумно привлекательной, когда ты плоская как доска, притом что в моде красавицы с пышными формами… Мне оставалось только одно: изменить моду!

Я вошла в общество не потому, что создавала одежду. Наоборот, я создавала одежду, потому что жила в обществе, где стала первой женщиной, живущей полной жизнью этого века.

Всякий раз, когда я поступаю благоразумно, это оборачивается для меня проблемами.

Всех денег мира не хватит, чтобы купить Коко Шанель.

Я ни к кому не испытываю теплых чувств. Я либо люблю, либо – нет.

Надо было давно понять, что за возможность стать Шанель, диктующей свой взгляд на жизнь миллионам, нужно платить собственным счастьем. За счастье творить надо расплачиваться одиночеством.

Когда я оглядываюсь назад, то понимаю, что моя мода всегда создавалась из моих собственных интересов. Мне не идут платья с пышными турнюрами? Отменим! Неудобны большие шляпы? Будем носить маленькие. Давит корсет? Долой его. Неудобно ходить в длинных платьях? Укоротим. Надоели зонтики от солнца? Намного красивее выглядит загорелая кожа!

Мир делился на мужчин и женщин. Первых нужно было завоевывать. Всех. Даже если они не были мне нужны. Ни один мужчина не мог устоять перед моим шармом, если я этого желала. Я выбирала сама и чувствовала свою власть.

Мне наплевать, что вы обо мне думаете. Я о вас не думаю вообще.

Сила основана на неудачах, а не на успехе. Я стала сильной, когда плыла против течения.

Я показала себя законодательницей мод и деловой и очень состоятельной женщиной.

Я освободилась от своего прошлого и была готова к новой жизни, но оказалось, что эта новая жизнь мне совсем не нужна.

Влюбляясь, я всегда полностью отдавалась своему чувству. Но когда мне приходилось выбирать между мужчиной и моими платьями, я выбирала платья. Я всегда была сильнее своих страстей; работа была для меня своеобразным наркотиком. Но я сомневаюсь, что стала бы известной всем Шанель без помощи мужчин…

Принцы крови всегда вызывали у меня безмерную жалость. Их ремесло, когда они его исполняют, – самое грустное из всех возможных; но еще хуже, когда они не могут исполнять его.

Жизнь резво катилась мимо, а я просто стояла в стороне и смотрела. Чтобы понять, куда двигаться дальше, иногда нужно и постоять.

Не люблю длинных пиджаков – при разговоре с мужчиной я не вижу, как он ко мне относится.

Заставить меня поступать против моей воли не удавалось никому.

Я не занимаюсь модой. Я сама – мода.

Когда мне скучно, я чувствую себя старой, а так как мне страшно скучно с вами, то через пять минут, если вы не уберетесь прочь, мне будет тысяча лет.

На свете полно всяких герцогинь, но только одна Коко Шанель[1].

О том, что Коко Шанель действительно осталась одна, никто не должен знать.

Я пью шампанское только по двум поводам: когда влюблена и когда не влюблена.

Рядом со мной оказывалось куда больше слабых мужчин. Они могли быть талантливыми, даже гениальными, но зарабатывать деньги не умели. Это тоже талант.

Люблю покритиковать, просто обожаю. Но моя критика признак не старости, а несовершенства мира. Сделайте мир совершенным, и я перестану его ругать.

У меня осталось только одно неудовлетворенное любопытство – смерть.

Никто не прожил жизнь, подобную моей. Я ничего не понимала. Никто меня ничему не учил. До всего должна была дойти сама.

Я устала носить ридикюли в руках, к тому же я их вечно теряю.

Шанс – это моя душа.

Своей манерой одеваться я вызывала насмешки окружающих, но в этом и состоял секрет моего успеха. Я выглядела не так, как все.

Если в шкафу хотя бы одной из ста женщин найдется маленькое черное платье, а мужчина обернется вслед на запах «Шанель № 5», значит, не зря я так много трудилась.

Он находил время, чтобы заниматься мной и чтобы изменять мне каждый день.

Америка научила меня многому и многое показала. Америка – это умение делать деньги, а деньги еще никому не мешали.

Меня ничто так не утомляет, как отдых.

Я оцениваю людей по их манере тратить деньги. Деньги – не самоцель, а материальное доказательство того, что человек не ошибся.

Меня очень много ругали и очень часто завидовали. Это не страшно, если ругают, значит, жива. А завистников нет только у ничтожеств. Лучше иметь первых, чем быть вторым.

На деле я была настоящей тигрицей. Мало-помалу я постигала жизнь – точнее, училась находить средства защищаться от нее.

«Она встала вровень с мужчинами!» Почему это считается похвалой? Я знаю стольких мужчин-ничтожеств… Что же мне, опускаться на колени, чтобы быть с ними вровень?

Я восхищалась Америкой… А для многих американцев я была олицетворением Франции.

Я ела очень мало и скромно, так и не научившись получать удовольствие от самых изысканных блюд.

Мне всегда приходилось выбирать между мужчинами и моей работой.

Главное для женщины – постоянно работать. Только работа дает бодрость духа, а дух в свою очередь заботится об участи тела.

Есть время работать, и есть время любить. Никакого другого времени не остается.

Не забывайте, что если даже вы окажетесь на самом дне горя, если у вас не останется вообще ничего, ни одной живой души вокруг – у вас всегда есть дверь, в которую вы можете постучать… Это – работа!

Знаете, какое наказание самое страшное? Безделье. А возвращение к работе… разве это усилие? Это счастье.

Надо сохранять собственную неповторимость даже перед требованиями моды.

Платье – не одеяло. Оно создается для того, чтобы его носили. Оно держится на плечах. Платье должно висеть на плечах.

Художники по костюмам работают карандашом. Портные – ножницами и булавками: это совсем другое.

Моду следует принимать, иначе вы будете выглядеть смешными. Однако принимать новинки следует незаметно, маленькими порциями.

Элегантными хотят быть все: герцогини и швеи, банкирши и продавщицы, актрисы и домохозяйки. И если создавать одежду, которую смогла бы надеть каждая, можно заработать и миллионы, и всеобщее уважение.

Верх платья так же легко сделать, как написать первый акт пьесы. Искусство – завершить его.

Нужно безжалостно убирать все, что чрезмерно.

Мода должна выпархивать у вас из рук.

Однажды я слышала, как старая портниха говорила молоденькой швее: «Не может быть пуговицы без петлицы». Эта чудесная и сжатая формула может стать девизом кутюрье, но также и архитектора, и композитора, и живописца.

Мода, которую можно увидеть только в гостиных, – это не мода, а костюмированный бал.

Мода – всегда отражение эпохи, но если это глупая мода, о ней забывают.

Одежда, предложенная мужчиной, который не знает женщин, у которого никогда не было женщины и который хотел бы быть женщиной![2]

Затянуть бедной женщине талию до черных мушек в глазах мог только мужчина, которому никогда не приходилось носить корсет или что-то подобное[3].

У моды две цели: удобство и любовь. А красота возникает, когда мода добивается этих целей.

Я делаю оптимистическую коллекцию, потому что вокруг все идет к худшему.

Я умею рвать наряды красиво, но потом еще красивее восстанавливаю.

Мода – это иллюзия, что родилась новая женщина, соответствующая своей эпохе.

Мода существует не для того, чтобы удивлять публику. Она для того, чтобы одевать эту публику. Если созданную сегодня модель завтра не увидишь на улице – грош ей цена. Если увидишь много раз – она бесценна.

Истинная элегантность всегда предполагает беспрепятственную возможность движения.

Мода, не нашедшая признания широких масс, уже не мода.

Моды больше не существует. Ее создают для нескольких сотен людей.

Я никогда не понимала модельеров, создающих для подиума костюмы, пригодные лишь для пугала с немыслимыми деталями. Куда потом деваются эти «шедевры»? Думаю, немного найдется желающих наряжать свои огородные чучела так дорого. Я всегда создавала модели, которые можно надевать каждый день. И они всегда очень хорошо продавались.

Я не люблю, когда лица манекенщиц раскрашены так, словно они из дикого племени. Лица должны быть человеческими, ведь одежда для людей, а не для монстров.

Я люблю, когда мода выходит на улицу, но не допускаю, чтобы она приходила оттуда.

Подумайте только, какое новшество – отделить бюстгальтер от трусов![4] Словно мужчины не видели своих дам в таком виде в спальне. Но если поинтересоваться у них, как много женщин может себе позволить выставлять тело почти целиком, не боясь окончательно испортить о себе впечатление, почешут в затылке.

Остерегайтесь оригинальности; в женской моде оригинальность может привести к маскараду.

Женщина ближе всего к наготе, когда она хорошо одета.

Мода, как и архитектура, – вопрос пропорций.

Сначала сшейте платье, потом уж подбирайте отделку.

Я против того, что создают для подиумов, и только для подиумов. Это неправильно – наряжать манекенщиц в платья из чего попало, да еще такие, в которых невозможно без посторонней помощи даже сойти с этого самого подиума!

Элегантность не в том, чтобы надеть новое платье. Элегантна – потому что элегантна, новое платье тут ни при чем.

Что было, то было, смотрите вперед, а не назад, и живите тем, что будет, даже когда вам много лет.

Чтобы действовать и создавать, надо в первую очередь иметь друга, на которого можно опереться.

Истинная элегантность предполагает полную свободу движения. Можно быть элегантной в юбке и в хорошо подобранной фуфайке. Было бы несчастьем, если надо было бы одеваться у Шанель, чтобы быть элегантной. Это так ограничивает!

Шотландская мода на мужские юбки мне не нравится совершенно. Женские-то ноги не всегда можно открывать, а уж мужские тем более. Слишком мало красивых ног, чтобы выставлять их напоказ.

Моду на маленькое черное платье называли нищенской, журналисты говорили, что француженки играют в бедность. Однако бедность и простота не одно и то же. Как может быть бедным платье, сшитое из дорогой ткани с множеством дорогих аксессуаров?

Следы подлинной моды прошлых лет можно найти на картинах и в семейных альбомах.

Я умираю с каждой моделью, пока она создается, и возрождаюсь, когда манекенщица идет в ней по подиуму. И неважно, аплодируют или нет, я сама вижу, не зря ли были мои муки.

Короткие платья дольше остаются модными, чем длинные.

Молодежная мода – плеоназм, старческой моды не бывает.

Я всегда говорила, что нарисовать можно что угодно, а вы попробуйте в этом жить!

Люди увлекаются не модой, а лишь теми немногими, кто ее создает.

Шанель – это не мода, Шанель – это стиль.

Мода – это то, что можно надеть, носить и чувствовать себя в этом удобно, а не как ходячий манекен с риском свернуть себе шею, потому что юбка не позволяет сделать широкий шаг или огромная шляпа не пролезает в дверь.

Я приучила весь мир носить то, что шло мне.

Создавать постоянно новинки невозможно. Я хочу создавать классику!

Я создавала одежду для женщин всего мира, а теперь они стремятся ходить раздетыми.

Ничто так не старит женщину, как слишком богатый костюм.

Мода проходит, стиль остается.

Мода – это то, что выходит из моды.

Когда ты одета хорошо, другие замечают тебя, когда плохо – твою одежду.

Когда мой стиль отвергли, я восприняла это не как конец моего творчества, а как конец моей эпохи.

Если женщина хорошо обута, значит, она хорошо одета.

То, что ты постарела, лучше подскажет не зеркало или фальшь в комплиментах, а то, что тебя не узнают.

Хорошо выкроенное платье идет любой женщине. Точка!

Выбирая аксессуары, снимите то, что надели последним.

Иногда лучше убрать, чем добавить.

Если хотите выделиться, встаньте на ходули или выкрасите волосы в зеленый цвет, а одежда должна быть прежде всего удобной.

Ныне молодые женщины одеваются не то как клоуны, не то как совсем маленькие девочки… Они не правы. Мужчины не любят маленьких девочек, а если и полюбят, то потом задушат…

Иметь собственную моду могут позволить себе только молодые женщины. Зрелые и стареющие женщины должны следовать господствующей моде.

Шляпки делают из женщины настоящую даму.

Успеха чаще всего добиваются те, кто не знает, что поражение неизбежно.

Находки нужны затем, чтобы впоследствии быть потерянными.

Отвращение часто наступает после удовольствия, но часто и предшествует ему.

Роскошь – это когда самая мелкая вещь самого высшего качества, потому что иначе быть не может.

Сама мысль оказать поддержку профессиям, которые создают продукцию на один сезон, – полная чушь. Нельзя поддержать то, что может прожить лишь мгновение.

Если вас поразила красотой какая-нибудь женщина, но вы не можете вспомнить, во что она была одета, – значит, она была одета идеально.

Мой возраст зависит от того, какой сегодня день, и от людей, с которыми я говорю.

Никто не молод после сорока лет, но мы можем быть неотразимыми в любом возрасте.

Смерть не страшна сама по себе, куда хуже ожидание. Пока жив, нужно жить и обязательно что-то делать.

Чем старше женщина, тем короче юбка и выше каблуки.

Чтобы великолепно выглядеть, не обязательно быть молодой и красивой.

Возраст для женщины – не самое главное: можно быть восхитительной в двадцать лет, очаровательной в сорок и оставаться неотразимой до конца дней своих.

На исходе пятого десятка лет:

Отрежьте мне голову, и вы не дадите мне больше тринадцати.

На седьмом десятке:

Любовь? Чья? Старика? Какой ужас! Юноши? Какой стыд!

После пятидесяти в счет идут уже дни!

Каждая женщина имеет тот возраст, какого заслуживает.

Если в моем возрасте появляется любовник моложе меня на пятнадцать лет, я не спрашиваю, какой он национальности.

У меня был возраст нового века, и он обратился именно ко мне, чтобы я выразила его через одежду.

Собственная старость не так бросается в глаза, потому что себя видишь в зеркале ежедневно и к ней привыкаешь. Зато когда встречаешь тех, кого не видела несколько лет, становится не по себе.

Любовники бывают первый, второй… десятый…

За любовь платишь в рассрочку, и большей частью, увы, когда любовь уже кончилась.

Красота нужна нам, чтобы нас любили мужчины; а глупость – чтобы мы любили мужчин.

Любовь мобилизует, добавляет нам крыльев и отваги.

Старость не защищает от любви, но любовь защищает от старости.

Самое лучшее в любви – это заниматься ею.

Любовь всегда единственная. Даже к сотому возлюбленному.

Разве можно иметь любовником своего делового партнера? Кому-то обязательно пришлось бы уступать. И скорее всего, это была бы не я, а значит, очень скоро перестала уважать любовника.

Каждый раз, выходя из дому, женщина идет навстречу своей судьбе. Будьте готовы ее встретить.

Мужчина может надеть что хочет – он все равно останется всего лишь аксессуаром женщины.

Женщину, одетую в светлое, трудно привести в дурное настроение.

Раньше женщины боролись на своей собственной территории. Здесь каждое их поражение было победой. Сегодня они борются на мужской территории. Здесь каждая их победа – поражение.

В том, что Пигмалион создал Галатею, заслуга не только Пигмалиона, но и самой Галатеи. Разве можно создать великолепную женщину без ее на то согласия?

Красивых мужчин быть не должно, а некрасивых не бывает. Бывает только мало цветов и теплое шампанское.

Глупые женщины стараются поразить мужчин, одеваясь эксцентрично. А мужчин это пугает, они терпеть не могут эксцентричности. Им нравится, когда оглядываются на их женщин, потому что они красивы.

Если женщина некрасива, то она просто глупа.

Есть две вещи, которые мужчине постичь не дано: это тайна Творения и шляпка его жены.

Руки – визитная карточка девушки; шея – ее паспорт; грудь – загранпаспорт.

Глупые мужчины, чтобы доказать самим себе, что они мужественны, время от времени начинают войны, и даже мировые. Если войн нет, изобретают кризисы.

Я предпочитаю в женщине хорошие манеры, приятную речь, милое поведение, умение танцевать, а не чисто классическую красоту, которая может выглядеть очень глупо, если находится не в музее.

Женщины хотят меняться. Они не правы. Я за счастье. А счастье в постоянстве и в том, чтобы не изменяться.

Женщина, которую не любят, – это ноль и ничего больше. Уж поверьте мне: молодая она или старая, мать, любовница… Женщина, которую не любят, – погибшая женщина, она может спокойно умереть. Жить дальше уже не важно.

Мужчины готовы выдумать что угодно – праздники, забастовки, войны, конец света, лишь бы не работать.

Что такое плохая фигура? Это фигура женщины испуганной с головы до ног. Этот испуг в поведении происходит оттого, что женщина не дала своему телу то, что ему полагается. Девочка, которая боится того, что не сделала домашнее задание, производит то же впечатление, что и женщина, не осознающая, что такое природа.

Если женщина изменяет, не надо искать тут разумных причин: все дело не в разуме, а в чувствах.

Как ни крути, женщина в жизни мужчины бывает только одна, все остальные – это ее тени…

Женщины, как правило, гораздо тщательнее выбирают для себя ночную рубашку, чем мужа.

Мужчина, способный на поступки, обречен быть любимым.

У женщин нет друзей. Их либо любят, либо нет!

Не знаю, почему женщины требуют всего того, что есть у мужчин. Ведь у женщин, среди прочего, есть мужчины.

Посмотрите, как женщина, притягивающая взгляды, входит в комнату. Как она идет, как она садится, какие жесты она делает в разговоре. По классическим меркам она может считаться вполне уродливой, но, несмотря на это, в ее фигуре, ее поведении, ее жестах есть что-то, что составляет стиль и что очень важно именно потому, что все это не какие-то внешние украшения, а принадлежит самому ее существу.

В платье ищите женщину. Если нет женщины, то нет и платья.

Чем хуже у девушки дела, тем лучше она должна выглядеть.

Говорят, что женщины одеваются ради женщин, что их вдохновляет дух соперничества. Это правда. Но если бы на свете больше не осталось мужчин, они перестали бы одеваться.

Красота остается, а хорошенькая внешность исчезает. Но женщины почему-то не стремятся быть красивыми, они хотят оставаться хорошенькими.

Принцип женщин – одеваться не ради удовольствия их мужчин. Свобода – это всегда стильно.

Девушка должна уметь две вещи: быть сказочной и стильной.

Если Бог – мужчина, то мужчина – бог.

Когда женщина хорошо сложена и у нее правильные черты лица – она красива, когда женщина со вкусом одета, у нее легкий макияж, подчеркивающий достоинства лица, она умеет двигаться и говорить – она элегантна, а когда она и элегантна, и красива, то в ней есть шарм.

Женщины могут выглядеть смешными. Разумеется, я говорю о немногих женщинах.

Смешной же мужчина – конченый человек, если он не гений.

Сдерживать себя, когда обидно, и не устраивать сцен, когда больно, – вот что такое идеальная женщина.

Не всякая женщина рождается красивой, но если она не стала такой к тридцати годам – она просто-напросто глупа.

Если девушка не красится, то она слишком высокого мнения о себе.

Не бывает некрасивых женщин, бывают ленивые.

Элегантная женщина должна ходить на рынок, чтобы над ней не смеялись домохозяйки. Те, кто в подобных случаях смеется, всегда правы…

Мужчину нельзя заставлять жениться или любить себя, – если это делать, он обязательно уйдет.

Женщина беспокоится о будущем, пока не выйдет замуж. Мужчина не беспокоится о будущем, пока не женится.

Каждая девушка должна всегда знать две вещи: чего и кого она хочет.

Секс – главное в жизни мужчины, а женщина – это только средство.

Дефицит настоящих мужчин не повод цепляться за уродов.

Духи говорят о женщине больше, чем ее почерк.

Женщина должна одеваться так, чтобы ее было приятно раздевать.

Парадокс: чем глупее и неудачливее мужчина, тем у него больше претензий к женщине…

Женщина не может быть счастлива, если она нелюбима. Ей нужна только любовь.

Женщина в отчаянии перестает быть женщиной.

Женщина должна пахнуть как женщина, а не засохший букет.

Пока вы знаете, что мужчины как дети, – вы знаете про них все.

Не бывает женщин, которые не любят драгоценности… Есть женщины, которые не привыкли их носить…

Мужчинам нравятся женщины, которые одеты хорошо, но не бросаются в глаза.

Неудачная новинка – это удручающе; неудачное воспроизведение прежнего – это ужасно.

Слабым людям свойственно хвастаться преимуществами, которые способен дать им только случай.

Удобство принимает определенные формы. Любовь обретает определенные цвета. Юбка создана для того, чтобы можно было класть ногу на ногу, а пройма – для того, чтобы можно было скрестить руки на груди.

Собственные минусы, если их не удается побороть, у других кажутся просто гипертрофированными.

Никому ничего поручать нельзя! Даже самые талантливые и гениальные обязательно сделают не так!

Для независимости никогда не может быть чересчур много денег.

Люди, имеющие легенду, – сами эта легенда.

Никогда не жертвуйте удобством ради внешнего вида, но и про него не забывайте.

Одна гримаса судьбы может испортить тонны французской косметики.

Человек-легенда обречен растворить себя в мифе – и тем самым укрепить миф.

Есть люди, у которых есть деньги, и есть богатые люди.

Если вы хотите иметь то, что никогда не имели, вам придется делать то, что никогда не делали.

Вас ценят ровно настолько, насколько вы цените себя сами! Если количество нулей в оценке собственной и внешней не совпадают, значит, одно из двух: либо вы не все сделали, чтобы дотянуться до себя, либо до вас не доросли остальные…

Обида возникает тогда, когда ты не можешь ничем ответить. Обида – это собственное бессилие не важно перед чем – поступком человека или многих людей, несправедливостью судьбы. Если человек может что-то сделать против, исправить или даже отомстить, он не обижается, он действует.

Безделье может быть грузом куда более тяжелым, чем немыслимое количество работы.

Все в наших руках, поэтому их нельзя опускать.

У вас не будет второго шанса, чтобы произвести первое впечатление.

Если ты родился без крыльев, не мешай им расти.

Успеха часто добиваются те, кто не подозревает о неизбежности поражения.

Слабым людям свойственно хвастаться преимуществами, которые способен дать им только случай.

Живое не может быть уродливым.

Истинная щедрость состоит в том, чтобы не замечать неблагодарности.

У судьбы нет причин без причины сводить посторонних.

Самый важный поступок – думать о себе. Во всеуслышание.

Можно привыкнуть к некрасивой внешности, но к небрежности – никогда.

Прекрасное остается, красивое проходит.

Обожание – вот это наука! Красота – всегда оружие! Скромность – оборотная сторона элегантности!

Скромность и роскошь – две сестры.

Переодеваться в чужой наряд восхитительно; позволять себя переодевать – печально.

Настоящее великодушие – это когда прощают неблагодарность.

Безвкусица имеет пределы, только хороший вкус бесконечен.

Красивые глаза только у того, кто смотрит на тебя с нежностью.

Некоторые считаю, что бриллианты – защита от кризиса. Глупости! Защитой от любых кризисов должна быть собственная голова, а не сверкающий камень.

Невозможно носить много настоящих драгоценностей, если вокруг не оказывается женщин, увешанных поддельными.

Роскошь – это необходимость, которая начинается там, где заканчивается необходимость.

Кокетство – это победа разума над чувствами.

Подлинное счастье стоит недорого: если за него приходится платить высокую цену, значит, это фальшивка.

Люди не умеют жить. Их этому не учат.

Роскошь – это когда изнанка так же красива, как и лицо.

Так вот что такое слава: одиночество.

Слабым людям свойственно хвастаться преимуществами, которые способен дать им только случай.

Чтобы быть незаменимой, нужно все время меняться.

Не тратьте время, стуча по стене и надеясь, что она превратится в дверь.

Бывает такой момент, когда до произведения искусства не стоит больше дотрагиваться, – это когда нельзя сделать еще хуже.

Так называемый хороший вкус губит некоторые истинные достоинства человека – например, вкус вообще.

Наши дома – это наши тюрьмы; но мы обретем в них свободу, если сумеем украсить их по нашему усмотрению.

За исключением материальных дел, мы нуждаемся не в советах, а в одобрении.

К безобразию еще можно привыкнуть, к неряшеству – никогда!

Люди с хорошим вкусом носят бижутерию. Всем остальным приходится носить золото.

Меня много раз называли хищницей. Почему это плохо? Я не агнец для заклания.

Духи следует наносить туда, куда вы хотите, чтобы мужчина вас поцеловал.

Духи – это невидимый, но зато незабываемый, непревзойденный модный аксессуар. Он оповещает о появлении женщины и продолжает напоминать о ней, когда она ушла…

Сегодня у тебя, возможно, будет встреча с судьбой, и ты должна быть великолепно одета.

У Сен-Лорана изумительный вкус. Чем больше он подражает мне, тем лучший вкус он обнаруживает.

Женщины, которые не пользуются духами, – это очень самоуверенные женщины, ибо шлейф правильно подобранных духов, который тянется за прекрасной дамой, всегда сопутствует образу, создаваемому ею, играя в создании этого образа совсем не последнюю, а иногда даже первую роль.

Детские обиды самые сильные и помнятся дольше других, потому что дети обижаются сердцем, а взрослые разумом. Разум способен победить обиду, сердце – нет, на нем остаются шрамы, которые не расправишь, как складки на ткани.

Роскошь должна быть удобной, иначе это не роскошь.

Для независимости никогда не может быть чересчур много денег.

Драгоценности – это целая наука! Красота – это грозное оружие! Скромность – это верх элегантности!

Друзья, кругом одни враги!

Роскошь становится потребностью, когда другие потребности уже удовлетворены.

Заботясь о красоте, надо начинать с сердца и души, иначе никакая косметика не поможет.

Принято считать, что роскошь – противоположность нищеты. Нет, роскошь – противоположность вульгарности.

Можно показывать бедра – но не колени!

Если вы хотите иметь то, что никогда не имели, вам придется делать то, что никогда не делали.

Нельзя надолго оставлять не только подиум, но и любовников тоже. Они отвыкают, и это ни к чему хорошему не приводит.

Пощадите себя ради самих себя. Щадите свои уши, щадите свои глаза, щадите свои мысли. Что вы слышали такого после полуночи, что вы считали бы ценнее собственного сна? Это всего лишь то, что вы так или иначе слышали, и к тому же раз сто…

Никогда нельзя распускаться. Всегда оставайтесь в форме. Нельзя показывать свое плохое состояние. Особенно родным и близким – их это может напугать. А враги, наоборот, будут ликовать. Поэтому, что бы ни происходило, обязательно нужно думать о том, как ты выглядишь.

Нельзя одновременно иметь две судьбы – судьбу дурака и мудреца. Нельзя вести ночную жизнь и быть в состоянии созидать что-то днем. Нельзя употреблять еду и алкоголь, которые разрушают организм, и при этом надеяться иметь тело, которое идеально функционирует. Свеча, которая горит с двух концов, конечно же дает яркий свет, но темнота, которая опустится следом, будет долгой.

В двадцать лет ваше лицо дает вам природа, в тридцать – его лепит жизнь, но в пятьдесят – вы должны заслужить его сами… Ничто так не старит, как стремление молодиться. После пятидесяти никто уже не молод. Но я знаю пятидесятилетних, которые более привлекательны, чем три четверти плохо ухоженных молодых женщин.

Днем будьте гусеницей, а вечером – бабочкой. Нет ничего удобнее, чем облик гусеницы, и никакой облик не подходит для любви больше, чем облик бабочки. Женщине нужны платья ползучие и платья летающие. Бабочка не ходит на рынок, а гусеница не ездит на бал.

Красивое платье может красиво выглядеть на вешалке, но это ничего не значит.

О платье надо судить, когда оно на женщине, когда женщина двигает руками, ногами, изгибает талию.

Так как все находится в голове, не надо ее терять.

Следует опасаться людей, одаренных умом, но почти лишенных здравого смысла. Мы окружены ими.

Даже сильные мужчины просили моей помощи, потому что считали меня равной себе.

После бессонной ночи не создашь ничего путного днем.

Пища должна быть простой. Спать необходимо семь-восемь часов, если столько хочется, и при открытых окнах. Вставать рано, работать много, очень много. Это не повредит никому, потому что это создает бодрость духа, а дух, в свою очередь, отвечает за состояние тела. Не засиживайтесь допоздна. В конце концов, что такого уж ценного в светской жизни, чтобы пренебречь подушкой!

Жизнь не костюм, ее нельзя перекроить и сшить заново, но и жалеть о прошлом тоже не стоит, иначе старость превратится в сплошную тоску от сожалений.

Будь хозяином своей воли и слугой своей совести.

Не выходите замуж за мужчин с кошельком для мелочи.

Никогда не забывайте, что внутри одежды находится женщина.

Заботясь о красоте, надо начинать с сердца и души, иначе никакая косметика не поможет.

Чтобы быть незаменимой, нужно все время меняться.

Красота – всегда оружие!

Чтобы оставаться незаменимой, не надо походить на других.

Так Шанель отказала герцогу Вестминстерскому, предложившему ей руку и сердце.

О разработанном Кристианом Диором стиле «нью лук».

О Диоре же.

Речь идет о купальнике-бикини.