Молодых манят путешествия. Лоран Лоэ твёрдо решил, что пришло его время отправиться в дорогу. Заработок позволял совершить круиз, но поразмыслив, Лоран отказался от полёта на роскошном лайнере и предпочёл обратиться в небольшую фирму. Как почти всякий житель колоний он мечтал увидеть прародину Землю.

Сидя в гостиной маленького корабля и болтая с другими пассажирами, он как раз подумал, что поступил правильно. Шумные развлечения надоели и дома. Приятный расслабляющий отдых пришёлся по вкусу.

Едва Лоран убедил себя, что всё складывается наилучшим образом и напрасно он волновался перед первым космическим полётом, как оба его собеседника почти одновременно подобрались в креслах. Словно сигнал тревоги прозвучал. Лоран насторожился.

Из троих попутчиков эти двое сразу пробудили его любопытство. Густав Клейн ничего о свой профессии не говорил, но Лоран про себя окрестил его секретным агентом: и статью вышел и тренирован, сразу видно, не для красоты, а для дела. Другой же — аристократ, которого непонятно как занесло на дешёвый рейс под непритязательной фамилией Смит, поначалу выглядел обычным представителем сословия. Вот только сейчас показалось, что их с Клейном в одном цеху мастерили и не конвейерной оба сборки, а ручной работы. Что же учуяли в пространстве два таких разных человека?

Ответ появился быстро. Штурман корабля, Мария Марева стремительно вошла в гостиную. На бледном лице ярко горели глаза. Лоран испугался, но не слишком. Маревы взяли в рейс пятилетнюю дочку, а когда мать волнуется за ребёнка, опасность легко переоценить.

Клейн и Смит рассуждали иначе. Оба бесшумно и быстро поднялись даже раньше, чем Мария заговорила. Она глянула на них мельком.

— Господа! Капитану требуется свобода маневра. Могут быть резкие толчки, поэтому я попрошу всех занять места в салоне с амортизирующими креслами. Желательно, быстрее. Думаю, это ненадолго.

Заговорил самый юный из пассажиров, Ян Косинов.

— Но что же там такое?

Лорану показалось, что Мария едва сдержала раздражение, и он её понимал. С людьми всегда так. Кто-нибудь обязательно вообразит, что его права ущемлены.

— Мы успеем обсудить это, сидя в креслах, — сказал Клейн.

Крепкой рукой он схватил мальчишку за шиворот и решительно направил к двери. Смит тотчас подхватил на руки дочку Маревых — малышку Ольгу. Аристократ тоже сразу понял, что здесь не шутят.

Лоран Лоэ присоединился к попутчикам, отложив праздные вопросы на будущее. Он вполне доверял интуиции более опытных пассажиров.

Дорогу объяснять не пришлось: и Клейн, и Смит помнили, где находится салон, не забыли даже, как приводятся в действие амортизационные кресла, хотя Мария знакомила пассажиров с салоном один раз в самом начале полёта. Пока она занималась менее расторопными и памятливыми господами Лоэ и Косиновым, эти двое уже заняли места, а Смит успел даже уложить Ольгу в детское кресло.

— Спасибо, — тихо сказала ему Мария. — С вами она всегда спокойна. Я боялась, что она заплачет. Плачущий ребёнок раздражает людей.

Мария проверила все амортизаторы и заняла своё место, потом связалась с мостиком

— Мы готовы. Как там?

— Пока судить рано.

Голос Валдиса Марева звучал напряжённо. Капитан ощутимо нервничал.

— Что же такое повстречалось на нашем пути, госпожа Марева? — вежливо спросил Клейн.

— Не знаю. Валдис и я что-либо подобное видим впервые.

— Нас атакуют? — легкомысленно спросил Лоран.

— Этот рой ведёт себя довольно странно, — сдержанно ответила Мария.

— Рой? — переспросил Клейн. Он откинулся на спинку кресла и закрыл глаза.

Попутчики посмотрели на него. Особым вниманием побаловал Смит. Вообще эти двое с самого начала пути принюхивались друг к другу как два зверя разной породы. Лоран с любопытством разглядывал обоих.

Если Клейн появился в космопорту тихо, никто не приметил — как, то Смит приехал на дорогущем автомобиле. Статус угадывался с первого взгляда. Смит шёл, как ходят небожители, ступающие по облакам и не обременённые пустяками, столь важными для простых смертных. Устоявшееся за много поколений высокомерие не бросалось в глаза, но кто бы смог его не заметить?

Лоэ не любил аристократов. После спектакля именно представители знати, не церемонясь, являлись за кулисы: снисходительные, надменные. Зачем они приходили, Лоэ понять не мог. Он ожидал, что компания Смита окажется скучной, но ошибся и уже на первой неделе пути решил, что аристократы тоже люди, хотя не все и временами.

Как-то некстати он погрузился в прошлое, но когда сидишь в кресле накрытый специальным колпаком, из всех известных способов развлечения остаются два: изучать соседей и разговаривать с ними. Можно даже объединить оба этих занятия. Лоран Лоэ прекрасно знал, что если бросить в воду камень, пойдут круги. Он решил, что самое время слегка расшевелить коллектив.

— Кто может нападать на нас? — спросил он в пространство.

— Пока рано предполагать худшее! — быстро ответила Мария.

Похоже, пожалела, что нельзя дать пассажирам наркоз, особенно некоторым из них. Лицо её осунулось, черты заострились, красота приобрела пугающий оттенок. Мария сказала:

— Мы встретили малоизученный природный объект сложной структуры, лучше обойти его стороной. Обычная предосторожность и не более.

Капитан начал маневрировать. Кресла зашевелились как живые, компенсируя перегрузку. Застонал корпус, и словно в ответ вскрикнул кто-то из людей. Лоран не понял — кто. Мария взглянула лишь на дочь. Малышка Ольга лежала тихо. Веки девочки отяжелели, словно она хотела спать. Странно. Почему ей не передался испытываемый взрослыми страх? Лоран вдруг вспомнила, как Ольга, играя в парикмахера, заплетала косички господину Смиту. Как у надменного лорда хватало терпения выносить шалости ребёнка? Смит единственный на борту обладал волосами нужной длины, но стойко выносил связанные с этим неудобства. Он вообще прекрасно относился к ребёнку, и Ольга его любила.

— Так и должно быть, чтобы они раскачивались? — спросил Ян Косинов.

В голоса мальчика слышался еле прикрытый страх, и Мария отвлеклась от дочери, ответила спокойно и рассудительно:

— Да, конечно, это просто означает, что маневр боковой. При старте и посадке всё выглядит иначе. Современные суда очень маневренны, даже на большой скорости, и амортизаторы рассчитаны для компенсации перегрузок любого вектора.

Кресла опять зашевелились, и Мария замолчала. Тревога Лорана выросла, что-то очень энергично действовал капитан.

— А можно связаться с рубкой и узнать, что там происходит? — спросил он.

— Я отключила связь. Вредно отвлекать пилота от работы при совершении сложных перестроений. Скоро всё узнаем.

Корабль слегка тряхнуло.

— Очередной маневр, — прокомментировал Лоран.

Самым напуганным выглядел Ян Косинов. Собственно говоря, так и должно быть. Ольга заснула. Личико безмятежно сияло, трогательно приоткрылся маленький рот. Клейн так и сидел с закрытыми глазами. Его сосредоточенно-жёсткое лицо выглядело чужим. Наиболее спокойным показался Смит, он даже слегка улыбнулся, когда Мария встретилась с ним взглядом. Лоран был напуган, но постарался скрыть страх. Ему показалось, что последний толчок не был маневром.

От следующей атаки Марев частично ушёл: удар на фоне ходовой перегрузки выглядел слабым.

— Большое препятствие, — сказал Лоран, — что-то мы долго маневрируем. Или мне кажется?

Он понимал, что правду не скажут, но и от вопроса удержаться не мог.

— Объект или объекты имеют собственное количество движения, и оно почти совпадает с нашим, — заметила Мария. — Смена курса займёт какое-то время.

Едва она успела договорить, как корабль тряхнуло по-настоящему. В голове сам собой зародился звон, заныли зубы, потом все прочие кости. Лоран сглотнул, пытаясь преодолеть тошноту. Неизвестность пугала и страх всё труднее становилось удерживать внутри, как и обед. Минуту все молчали, Лоран не вытерпел и заговорил первым:

— Больше похоже на прямое попадание, чем на обычный маневр.

Замечание рискованное при данных обстоятельствах. Лоэ поторопился делиться пришедшей в голову мыслью. Он понял свою ошибку, но чуть поздно. Виновато оглядевшись, попытался придумать безобидную тему для разговора, но в голове царил сумбур. Лорану казалось, что молча бояться страшнее. Когда люди беседуют это обыденно, что ли. Выручил Смит.

— Жаль, если пострадает моя собственность, — сказал он.

— Что? Вы о чём?

— Предмет в ящике — довольно хрупкий, — обстоятельно пояснил Смит.

Лоэ вспомнил, что на судно действительно погрузили огромный ящик, принадлежащий Смиту. По слухам там находилась фамильная реликвия. Размещение столь габаритной вещи прямо в каюте наверняка обошлось в приличную сумму, но Смит — аристократ. У этого сословия хватает и причуд, и денег.

— Ах, это… — от нервного напряжения Лоэ слегка задыхался, но пока держал себя в руках. — Надеюсь, ваш антиквариат застрахован?

— Да, конечно, Тем не менее, боюсь, потеря окажется невосполнима.

— Жаль, что я упустил возможность посмотреть. Вам следовало организовать экскурсию, Смит. Надеюсь, шанс появится в будущем.

— Боюсь, скоро вам понадобятся, пусть не раритетные, но аналоги моего сувенира, — рассеянно заметил Смит.

— Что вы хотите сказать? — поинтересовался Лоэ.

— Я хочу сказать, что созерцание содержимого ящика вряд ли способно вдохновить в данный момент.

Мысль Лорана Лоэ сразу заработала. Когда его просто пугали, он честно боялся, но если возникала загадка, мозг, перетирая версии, потихоньку истрёпывал страх. Собратья по сцене часто говорили Лорану, что он никогда не станет по-настоящему хорошим актёром, пока так много думает. Голова нужна, чтобы носить на ней грим и парик. Лоран добавлял: ещё чтобы реплики выговаривать, но оставался при своём мнении.

Что имел в виду Смит? Какая вещь и страшна, и нужна одновременно? Ничего себе викторина в преддверии грядущих событий! Корабль трясёт, снаружи неизвестность, но Лоран честно попытался справиться с задачей.

Он остановился на дантистах, когда корабль застонал. Не отдельный толчок — мучительная судорога, казалось, сожмёт судёнышко в лепёшку, или, напротив, разорвёт на части. Неведомая сила издевалась над ним как хотела. Перехватило дыхание, крик застрял в горле. В глазах потемнело, словно начал вырубаться аварийный свет, и Лоран ощутил ещё один ужас — перед темнотой.

Потом вибрация начала затихать, но после воздействия остались скрипы и скрежеты, от которых по нервам расползалась жуть. Ян Косинов начал быстро шептать что-то себе под нос, возможно, молился. Лоэ мимолётно позавидовал ему.

— Я прав, господин Клейн? — спросил Смит в наступившей тишине.

Клейн вздрогнул, глаза его открылись, взгляд сосредоточился на лице Смита.

— Да, — сказал он устало, — вы правы.

Он опять смежил веки, но у Смита ещё не кончились вопросы:

— Быть может, вы посоветуете, что делать дальше?

Клейн ответил, помедлив. Он выглядел так, словно представил, что происходит, и пора решать, какая степень откровенности уместна в данной ситуации. Иногда правду следует дозировано доводить до сознания заинтересованных лиц. Впрочем, судя по целенаправленным вопросам нелюбопытного Смита, время тайн закончилось. Лоран внимательно наблюдал за обоими и успевал делать выводы. Клейн сказал:

— Нужно покориться обстоятельствам.

Лоэ, откашлялся и тоже подал голос.

— Довольно негативная программа. Грустная какая-то.

— Вы хотите жить или развлекаться?

— Вообще-то, и то, и другое…

Клейн поглядел на него так, словно заинтересовался попутчиком по-новому. Две недели провели вместе в тесном мирке корабля. Развлекали друг друга разговорами, оставаясь каждый сам по себе. Сейчас в глазах Клейна стыло сожаление и вторым слоем жалость.

— Выбирать придётся, — сказал он.

Лорана ответ задел. Обидным показалось расстраиваться раньше времени.

— Вы предсказатель мрачного будущего, — упрекнул он. — Таких не любят, хотя и дольше помнят.

Клейну, наверное тоже трудно разговаривать. Он озабочен собственным внутренним состоянием, а тут ещё приходится обращать внимание на чужое. Выглядел парень так, словно разум его заточен на самый скверный вариант. Наверняка подозрения Смита имели под собой основания. Клейну известен грядущий кошмар. Именно поэтому и попытался предостеречь товарищей по несчастью так, как счёл нужным:

— Хотел бы я ошибаться, но думаю, что от благоразумного поведения сейчас зависит ваша жизнь.

Смит обронил:

— Создаётся впечатление, что вы знаете больше всех нас.

И уже давно. Лоэ мельком подумал, что вежливость ограничивает страх, словно корсет талию. Оказывается этикет менее глупая вещь, чем ему казалось раньше.

— Может быть, — уклончиво согласился Клейн.

Остерегается. Похоже, прочно вбитые рефлексы сильнее здравого смысла. Какой же уровень опасности нужен, чтобы отмыть людей до полной откровенности? Лоэ решил додумать эту мысль в другой обстановке.

— Толчки, словно, прекратились, — сказал Косинов. Надежда в его голосе смешалась с отчаянием.

— Это потому, что двигатели заглохли, — легкомысленно заявил Лоэ.

Клейн и Смит тотчас повернули головы и поглядели на него, одинаково прищурившись. Лоэ показалось, что едва удержались от почти неодолимого желания переглянуться. Эти двое сработаются, если возникнет нужда.

— Вы-то откуда знаете? — спросил Клейн.

— Ничего не знаю, сказать глупость каждый имеет право. За две недели знакомства вы могли заметить, что язык у меня без костей.

А голова без мозгов. Но это уже себе. Мысленно.

Смит учтиво спросил:

— Двигатели, действительно, остановились, так, госпожа Марева?

Мария неохотно согласилась.

— Что теперь? — спросил Лоэ.

До ответа дело не дошло, ограничилось намерениями. Дверь салона внезапно с ужасающим грохотом влетела внутрь и впечаталась в противоположную стену, к счастью миновав по дороге людей, а в открывшемся проёме появились неизвестные существа. Похожи на людей: две ноги, две руки, одна голова, но о дальнейшем судить сложно, потому что чужаки одеты в одинаковые скафандры с матовыми шлемами. Руки сжимают предметы, в которых без особого напряжения мысли можно предположить оружие. Один из пришедших небрежно и без заметных усилий вдвинул в проём человека, толкнул вперёд. Валдис Марев, а это был он, сделал неуверенный шаг и упал лицом вниз. Лоран видел, с каким ужасом Мария смотрела на мужа, наверное, ей показалось, что он умер, убит.

Лоэ съёжился в кресле. Вот сейчас страх прошиб по-настоящему. Люди гораздо опаснее любых природных катаклизмов. Тут уж всегда знаешь, что ожидать можно самого худшего. Кто эти ребята в камуфляже? (Поскольку космос чёрный, одежду того же цвета Лоран машинально обозначил именно так.) Почему напали на судно? Есть какие-то службы: контрразведка там… ещё что-то. Клейн вон похож на секретного агента, чем Лоран его всю дорогу подкалывал. Может быть разборки по принадлежности? А свидетелям предстоит пасть, как и положено, потому что они лишние. Законы жанра. Лоэ боялся, что убьют, но ещё более устрашило будущее, где не убьют. Впервые в жизни Лоран Лоэ пожалел, что читал так много книжек.

Немая сцена закончилась быстро. Лоэ полагал, что действовать продолжат пришельцы: у них ведь оружие. Вышло по-иному. Господин Клейн поднял колпак кресла, и лёг ничком на пол, положив руки на виду. Тотчас встал Смит. Сработал предохранитель детского амортизатора, Ольга оказалась на руках Смита, аристократ ухитрился лечь на пол так, чтобы прикрыть её своим телом. Мария вспомнила напутствие Клейна, здравый совет проник в сознание. Как и Смит, Мария, видимо, выделила ключевое слово «благоразумие» и решила показать пример пассажирам, тем, кто ещё соображает, что к чему. Лоэ улёгся на пол почти одновременно с ней.

Если у Яна Косинова и зрело героическое намерение оказать сопротивление захватчикам, до его осуществления дело, к счастью не дошло. Юноша рухнул на пол, едва только сработал колпак амортизатора.

Прозвучал знакомый стрёкот. Пули защёлкали, зачавкали, впиваясь во что попало. Смертоносный вихрь пронёсся над головами людей, но все остались целы. Им преподали первый урок: послушание поощряется.

Затем захватчики расступились, образовав живой коридор, и ближайший из них взмахом оружия указал направление. Первым опять отреагировал Густав Клейн. Он встал и выполнил приказ. Смит тронул Марию за плечо:

— Идите за ним. Лоэ возьмёт Ольгу, а я помогу господину Мареву. Он ранен.

Мария кивнула, она держалась на удивление хорошо, никаких дамских истерик. Смит склонился над Валдисом, забросил его руку на плечи, обхватил за талию и поднял без заметных усилий. Лоэ, собиравшийся помочь, удивлённо посмотрел на аристократа. Смит выглядит изящным, почти хрупким, а показал такую силу! Есть чему позавидовать. «Если выберемся из беды, обязательно пойду в спортзал», — пообещал себе Лоэ, хотя нормальный человек в такой ситуации собрался бы в церковь.

Со спящей Ольгой на руках Лоран пошёл следом за Марией и Клейном. Время от времени он оборачивался: вдруг Смиту помощь всё же потребуется. Мария тоже оглядывалась, пытаясь понять, в каком состоянии её муж. Бледный с полузакрытыми глазами Валдис попытался идти самостоятельно, но без поддержки Смита вряд ли способен был сделать хоть шаг. Последним, зажимая рукой рот и слегка пошатываясь, поплёлся Ян Косинов.

С пленниками обращались не жестоко и не милосердно, а как-то безразлично. Они осознали, что в случае неповиновения, пристрелят так же равнодушно, поэтому амбиции временно забыли. Густав Клейн увереннее всех ориентировался в создавшемся положении, смотрели на него.

Подгоняли их довольно энергично, идти пришлось быстро. Из корабля попали в огромный мрачный ангар, потом начались тёмные коридоры, ещё какие-то помещения. Затем пленников загнали в кабину не то лифта, не то другого транспортного средства. Поехали вниз и словно в сторону.

В кабине Валдис пришёл в себя и попытался держаться на ногах самостоятельно, но Смит счёл браваду излишней.

— Если упадёте, реальна расправа. Помните о долге перед женой, дочерью, да и перед нами. Когда вернём наш космический корабль, понадобятся пилоты. Я в состоянии помочь.

Краткая речь приободрила Лорана. Сочетание жёсткой реалистичности с расчетливым оптимизмом произвело сильное впечатление. Лоран понял, что Смит спокойнее попутчиков. Какой там страх! Происходящее скорее слегка его рассердило. Густав Клейн, в силу предполагаемой профессии, должен реагировать ещё адекватнее. Компания аристократа и секретного агента в иных обстоятельствах оказалась менее обременительна, чем казалось вначале.

После лифта долго вели тёмными коридорами, путь озаряли только фонари на шлемах захватчиков. Затем всех шестерых втолкнули в каземат и захлопнули за их спинами дверь.

Лоран Лоэ проснулся первым. Он сел и, нащупав стену, прислонился к ней спиной. Организм здорово озяб, мышцы затекли и болели, но разум успокоился и отдохнул. Фонарик погасили перед тем, как лечь спать, но в темноте Лоэ услышал дыхание товарищей по несчастью, и почувствовал себя в команде. Он подтянул колени к груди. Смутная надежда согреться почти растаяла.

Интересно, когда ли ушёл вампир? Прошёл час? Несколько часов? Больше? Должно быть, недавно, просто здесь, в темноте и тишине аморфное время не трудилось делиться на часы и минуты.

Чем вампир занят сейчас? Нужно отыскать ключ, какое-то оружие, возможно, еду — и всё это в абсолютно чужом месте. Естественно, развлечение затянется, и на скорый результат лучше не рассчитывать.

Лоэ вздохнул. Он искренне полагал, что нет оснований сомневаться в порядочности Смита. Беда в том, что и Смит тоже уязвим, а если с ним что-либо случится — остальные погибнут. Природный враг, охотник, убивающий людей ради пропитания — обернулся теперь самым дорогим другом, последней надеждой. Смешно, страшно или нелепо, но истина.

Лоэ вдруг почудилось туманное свечение. Сначала он подумал, что уставшие от бездействия глаза подкинули оптическую иллюзию, потом различил напротив тёмный, чётко очерченный прямоугольник. Стальная дверь. Она не светилась, а стены, потолок и в меньшей степени пол излучали слабое мерцающее сияние, чем-то напоминающее свечение в глазах вампира. Лоэ повернул голову, и различил силуэты товарищей.

— Клейн! — позвал он вполголоса. — Вы ведь не спите? Как вы полагаете, долго отсутствует наш вампир?

— Мало. Я бодрствовал. Час, возможно, чуть больше.

Лоэ вдруг понял, что слышит ложь. Это открылось как свечение стен — внезапно, и Лоран сдержался. Лучше промолчать. Он сразу понял, что Клейн уклонялся от истины, щадя нервы сокамерников.

— А я отлично выспался, — сказал Лоэ, — и сейчас с удовольствием бы позавтракал. Мы сможем питаться тем, что едят берены?

— Думаю, вполне. Что касается биологии, то вы с ними близки.

Лоран выслушал ответ, и тут же у него возникло множество новых вопросов. С трудом заставил себя сдержаться и отложить их «на потом». Всему своё время, да и легко скатиться в бестактность. Он сказал:

— Надеюсь, Смит наткнётся по дороге на продовольственный склад.

— Я бы предпочёл оружие и защитную одежду, — отозвался Клейн. — Вы, люди, слишком избалованы.

— Да, что верно, то верно. Отвыкли от плохого. Сдались захватчикам без боя.

— При малейшем сопротивлении, всех убили бы на месте.

— У нас и теперь мало шансов выжить.

— Больше, чем вы думаете. Беренов трудно победить в открытом бою, но довольно легко обмануть.

— Хочу надеяться, — Лоэ смолк, напряжённо вглядываясь во мрак, — вы слышите что-нибудь, Клейн?

На этот раз Клейн ответил сразу:

— Кто-то пытается отпереть дверь. Или это господин Смит, или…

Альтернативная возможность вселила в Лоэ такой ужас, что он едва удержался от крика. Проснулись остальные. Лоэ не только чувствовал, но и видел это воочию. Мария приподнялась, замерла в напряжённой позе. Ян, стоя на коленях, поворачивался к двери то одним, то другим ухом

Когда дверь отворилась, в темницу просочилась лишь новая порция мрака. Лоэ вздохнул с облегчением: враги пришли бы бесцеремонно, в открытую.

— Смит! — уверенно заявил Лоран.

Клейн включил фонарь, и теперь все увидели, что это действительно Смит. Вампир подошёл ближе и сбросил с плеча скафандр, какими пользуются берены — пустой.

— Облачайтесь, Клейн. Прикроете нас. Нужно уходить отсюда.

Клейн повиновался мгновенно. Когда застегнул перчатки и надвинул шлем, Смит вручил ему предмет, похожий на оружие. Судя по тому, с какой готовностью Клейн ухватился за него, это и было оружием. Привычные вещи, судя по всему, вернули верону слегка утраченную бодрость. Он расправил плечи и, не задумываясь, принял на себя руководство группой.

— Порядок следующий! — скомандовал он. — Первым Смит, затем госпожа Марева. Косинов, возьмите девочку, пойдёте третьим. Лоэ поможет господину Мареву. Я — замыкающий. Всё. Вперёд!

То ли искусство хирургов-любителей сыграло свою роль, то ли отдых придал капитану сил, Лоэ оказывал минимальную поддержку. Через несколько сот шагов и несколько поворотов, Смит отпер своим ключом дверь, и пленники вошли в помещение меньших размеров, чем прежде, хотя в целом почти такое же. Вот разве что здесь на полу громоздилась куча вещей, совершенно очевидно созданных человеческой цивилизацией. Продукты, одежда, книги, приборы, мебель — свалили как попало, вперемешку. Это производило гнетущее впечатление.

Валдис наклонился и поднял с пола консервную банку.

— Они захватили, по меньшей мере, ещё один корабль, — сказал он.

— Почему вы думаете, что вещи не с нашего? — спросил Лоэ.

— Еда земного производства, у нас на борту вся пища колониальных фабрик.

— Тогда здесь могут находиться и люди с этого судна! Надо их искать.

На восклицание отреагировал Смит, он сказал:

— Я нашёл, Лоэ. Почти сразу. Боюсь, помощь опоздала.

Лоэ посмотрел на вампира, и получил в ответ невозмутимый, отстранённый взгляд. Смит явно намеревался скрыть подробности. Впрочем, у Лоэ пропало желание расспрашивать.

— Людям следует поесть, — сказал Смит, — это поднимет настроение и придаст сил.

— А вы? — спросила Мария.

— Господин Клейн и я займёмся поисками оружия и снаряжения для дальнейшего пути.

Вампир выдержал короткую паузу.

— Я разбужу Ольгу, — продолжал он. — Ей нужно поесть и размяться. Дайте мне её, Ян.

Господин Косинов посмотрел на Марию, словно спрашивая совета, получил в ответ лёгкий кивок. Смит взял Ольгу, что-то сказал ей, низко наклонясь, ладонь скользнула по волосам, и девочка проснулась. Должно быть, вампир лишь частично снял внушение, потому что мрачность окружающей обстановки не произвела на Ольгу впечатления. Когда Смит опустил на пол, она принялась рыться в куче вещей, разыскивая те, что могли послужить игрушками. Мария села рядом с дочерью и завела весёлый разговор. Смит мгновение смотрел на них, и Лоэ заметил, что лицо вампира напряглось, отразило недобрые мысли. Вряд ли они относились к двум женщинам: взрослой и юной.

— Можем идти, — сказал Смит.

Люди промолчали, Лоэ поглядел вслед разведчикам с тревогой.

Берен всё же сделал случайное движение, когда ладонь его так внезапно опустела. Посмотрел на Лоэ, на Смита, опять на Лоэ, затем долгим, более внимательным, чем прежде взглядом обвёл остальных: семью Маревых и Яна Косинова. Особенно пристальному изучению подверглись Мария и Ольга.

— Хорошо, — сказал он вдруг. — Я посмотрю, что можно сделать. Идите за мной.

Лоэ, выслушав перевод, с удивлением посмотрел на Клейна, но Клейн выглядел довольным. Он жестом дал понять людям, что всё идёт нормально. Смит взял на руки спящую Ольгу, Клейн, Лоэ и Косинов прихватили имущество, приобретённое как законным, так и слегка неправедным путём.

Капитан Кретон пошёл медленно, заметил, что среди спутников есть раненый. Валдис, впрочем, держался хорошо. На лифте спустились в ближайший жилой отсек, и Кретон отворил одну из дверей. Люди, верон и вампир оказались в просторной, спартански обставленной квартире. Дождавшись, когда последний из них переступит порог, капитан Кретон захлопнул дверь и запер её снаружи.

— Что это значит? — воскликнул капитан Марев. — Мы снова в плену?

— Ну, во-первых, более комфортабельном, чем прежде, — ответил Клейн, оглядываясь по сторонам.

— А во-вторых?

— У нас есть универсальный ключ, и берен, безусловно, догадался об этом.

— Сосредоточимся на главном! — капитан опустился на ближайший диван, и остальные сразу поняли, какое это принесло ему облегчение. — Намерен господин Кретон помочь, или просто «уболтал» нас, чтобы расправиться без помех.

— Если берен снисходит до того, чтобы дать слово, то, как правило, держит его. Мы можем сесть и обсудить всё прямо сейчас, а можем прежде помыться и поесть, вернуть себе цивилизованный облик, что тоже весьма насущно.

Ян Косинов заглянул в прочие комнаты, стараясь при этом следить за беседой.

— Ванная роскошна, — сообщил он, — и все как-то сразу поняли, что приключения дались тяжело, и надо привести себя в порядок, тогда, может быть, проясняться мысли.

Первыми отправились мыться Мария и Ольга, а мужчины обследовали остальные помещения квартиры. Всего комнат оказалось четыре. Лоэ подсчитал, что спальных мест хватит, но кухни не обнаружил.

— У беренов не принято питаться в жилом помещении, — пояснил Клейн.

— И нам грозит голод? — забеспокоился Лоран.

— Думаю, еду принесут.

Или за ними наблюдали, или просто совпало, но продовольствие доставили, как раз тогда, когда все помылись и расселись в первой большой комнате. Двое беренов вкатили тележку, и ушли, заперев дверь.

— Сухой паёк, — сказал Лоэ, обозревая добычу.

Еда была разнообразная, и в изрядном количестве. Специальные коробки с автоматическим подогревом содержали нечто вроде густого супа или тушёных овощей. Нашлись и горячие напитки — по вкусу травяной чай. В больших пакетах лежало что-то среднее между печеньем и хлебом, а так же фрукты, свежие и вяленые.

— Что предпримем дальше? — спросил Валдис Марев, он первый утолил голод.

— Видите ли, капитан, можно, конечно, продолжить героический рейд внутри чужой крепости, но такие эпизоды удаются, как правило, в боевиках. Нам повезло, что познакомились с подходящим аборигеном, ещё большая удача заключена в том, что он заинтересовался нашими проблемами. Сейчас разумно подождать.

— Как долго?

— Дайте возможность господину Кретону сделать первый шаг. А пока ложитесь спать. Всем нужно восстановить силы, вам особенно.

Уговаривать никого не пришлось. Только Ольга выспалась и захотела играть, Мария увела её в самую дальнюю комнату, чтобы не мешала мужчинам. Валдис занял другую спальню, и туда же как-то очень поспешно ушёл Ян Косинов, на ходу пробормотав, что капитану ещё требуется уход.

Оставшиеся трое переглянулись, и вампир вдруг откровенно усмехнулся. Лоэ внимательно посмотрел на него.

— Вам тоже пора отдыхать, Смит, — сказал Клейн. — Располагайтесь в оставшейся спальне. Лоэ может присоединиться к вам или остаться здесь. Я пока спать повременю, мне реже требуется отдых.

Смит удалился в предназначенную ему комнату, а дверь оставил распахнутой. Когда, через минуту, Лоэ вошёл следом, вампир уже улёгся на одну из постелей. Он снял лишь туфли и куртку. Лоэ заинтересовался стенным шкафом, вняв череде его усилий, дверцы поддались.

— Здесь полно одежды! — воскликнул Лоэ. — Полезно выбрать что-то свежее, хотите, Смит?

Смит дождался, пока Лоэ посмотрит на него, и тогда встал и подошёл ближе.

— Здесь всё искусственное, — сказал он, потрогав тонкими пальцами ткань. — Мне нельзя носить синтетику.

— Почему? Аллергия?

— Нет. Синтетика разрушается при наших метаморфозах.

Вампир вернулся на постель, его тело словно само устроилось удобнее, глаза закрылись. Лоэ порылся в шкафу. Вещи ему понравились. Свободный покрой позволял легко двигаться, материя как-то сразу согрела кожу. Оглядев себя в зеркале, Лоэ повернулся за одобрением к вампиру.

— Как вам?

Вампир заснул. Слова Лоэ ушли в пустоту. Смит лежал неподвижно, лицо его разгладилось и приобрело отрешённое выражение. Видимая беспомощность такого грозного в бодрствовании существа поразила Лоэ, и он довольно долго смотрел на вампира, точно соображая, как помочь, потом вышел, тихо притворив дверь.

Клейн оставил его появление без комментариев. Лоэ устроился в кресле напротив.

— Смотрите, Клейн, какую одежду я нашёл в шкафу. Шаровары и блуза выглядят слегка женственно, но удобны.

— У беренов мужчины и женщины часто одеваются одинаково.

— Должно быть, любопытный народ.

— Кому как. Вампир спит?

— Да. Я не хочу ему мешать. Мне почему-то кажется, что все мы его немножко достаём.

— Что делаем? — удивился Клейн.

— Знаете, как маленькие дурно воспитанные дети надоедают взрослым. Он далеко от нас, ему, наверное, даже трудно общаться на таком уровне.

— Пожалуй.

— Клейн, вы ведь владеете их языком, научите меня. Я чувствую себя беспомощным, когда звучит непонятная речь.

— Охотно! — отозвался Клейн.

Когда спустя положенное время вампир вышел из комнаты, он застал урок в разгаре. Смит уселся рядом с Лоэ и тотчас включился в процесс. К большому удивлению Лорана выяснилось, что вампир умеет немного объясняться по-беренски. Клейн успел научить его обиходным фразам. Вампир схватывал мгновенно, редко приходилось повторять, и Лоэ, потянувшись за ним, удвоил рвение. Лоран прекрасно понимал, что у знающего местный язык шансы выжить больше, да и природная любознательность служила стимулом.

Поэтому, когда появился капитан Кретон, а визит случился значительно раньше, чем ожидал Клейн, Лоэ с порога встретил его приветствием, произнесённым хотя и с запинкой, но на достаточно внятном беренском языке. Капитан Кретон посмотрел на человека с одобрением. Он сел к столу, за которым расположились друзья, выдержал паузу, прежде чем заговорить.

— В Информационной Сети нет упоминаний о вашем судне и о вас.

Лоэ понял почти все слова и общий смысл фразы, и от восторга не сразу сообразил, что, в общем-то, весть плохая.

— Но мы есть! — заявил он по-беренски, потому что Клейн и Смит переглянулись и промолчали.

Капитан Кретон опять выдержал паузу. Возможно, он таким образом дал понять человеку всю меру его невоспитанности, но Лорану, в данный момент, было плевать на этикет.

— Господин капитан хочет сказать, что мы с нашим судном слишком мелкое обстоятельство, — пояснил Смит.

— Для того чтобы напрягать лишний раз Информационную Сеть, — завершил Клейн.

Оба говорили по-беренски.

— Ничего себе! — воскликнул Лоран, окончательно забывая о сдержанности, и на том же языке. — Может быть, он считает незначительным обстоятельством…

Ладонь Смита тяжело упала на предплечье, и, от неожиданности, Лоэ замолчал.

— Не исключено, что всё-таки есть возможность отыскать судно и забыть все неприятности как дурной сон, — быстро и, словно бы, чуть заискивающе сказал Клейн.

Лоэ насупился, но ничего не сказал. Он сразу понял, что товарищи намеренно прервали его обличительную речь.

— Да, разумеется, — холодно сказал капитан Кретон. — Вам дано право искать свою собственность. Вот копия допуска в ближайшую резервную зону Базы.

Кретон выложил на стол белый жетон и поднялся.

— Желаю успеха, — сказал он прежде, чем закрыть дверь.

Клейн пальцем подтянул жетон и внимательно рассмотрел.

— Пропуск на три персоны, — пробормотал он. — Остаётся узнать, где находится ближайшая свалка.

— Находится — что? — переспросил Лоэ.

— Так переводится на нормальный язык эвфемизм капитана Кретона.

Клейн подошёл к пустой стене, жетон свободно вошёл в едва заметное углубление. Панель тотчас отъехала в сторону, и открылась ещё одна комната — великолепно оборудованное рабочее помещение. Клейн уселся в кресло, к специальной прорези на пульте жетон тоже подошёл. Вспыхнул один из экранов, и на нём появились полузнакомые символы. Смит и Лоэ поспешили занять места за спиной Клейна, с любопытством глядя на мелькающие картинки и вереницы непонятных значков.

— Нужно учиться ещё и читать, — вздохнув, резюмировал Лоэ.

Клейн перебирал пальцами клавиши и бормотал себе под нос что-то невнятное.

— А, вот! — сказал он, когда на экране появилось в меру вразумительное изображение каких-то помещений.

Странное объёмное быстро меняющееся видение целого мира предстало взорам. Удивительным образом зафиксированное пространство.

Лоран Лоэ понял мало, хотя быстро уловил главное.

— Это место огромно, — сказал он.

— Да, — подтвердил вампир. — Мы видим что-то вроде карты, ведь так, Клейн?

Клейн наклонил голову, он был занят отыскиванием нужных клавиш, и друзья умолкли, чтобы не мешать ему сосредоточится. Вскоре верон удовлетворённо вздохнул и откинулся на спинку кресла. Он достал из беренского компьютера заряженный информацией жетон.

— Будем надеяться, что я всё проделал как надо. Теперь есть пропуск и карта, и, я думаю, пора отправляться в путь.

— Пойдём мы трое? — спросил Смит.

— Кто же ещё? Капитан ранен, госпожа Марева обязана позаботиться о ребёнке, а господин Косинов…

Приотворилась дверь, и Ян Косинов насторожённо выглянул в общую комнату.

— …должен остаться здесь, чтобы защищать женщину раненого и ребёнка, — не моргнув глазом, закончил Клейн.

Трое друзей влезли в скафандры и отправились в путь. Клейн уверенно пошёл впереди. Встречные берены редко обращали внимания на чужаков, иногда только поглядывали на жетон, что Клейн закрепил на своём костюме. Все трое осмелели, и даже Лоран поймал себя на странном ощущении, что убежище беренов — пусть временный, но дом. Он гордо шагал рядом со Смитом, теперь, когда непосредственная опасность миновала, разгорелось любопытство.

Прошли жилой городок, пустоватый и чистенький. Лифт увёз вниз и, как всегда, в сторону, друзья оказались в сельскохозяйственной зоне. Над ровными рядами растений светили как солнца специальные лампы разного цвета. Заглядевшись, Лоэ отстал от товарищей. Посадки выглядели ухоженными, аккуратными, и Лоран отметил, что, возделывая поля, берены помнили о гармонии. Различные культуры были расположены с изяществом, цветовая гамма подобрана безупречно. Лоэ невольно подумал, что берены менее страшны, чем показались вначале: красота ведь невозможна без души. Если роскошные залы наверху могли служить тщеславию, то это затерянное в недрах планеты место доказывало, что даже к утилитарным вещам обитатели Убежища относились с нежностью. Лоран начал проникаться тёплыми чувствами к бывшим врагам.

От возвышенных мыслей оторвал прагматичный Густав Клейн.

— Лоэ, мы пришли сюда не за тем, чтобы любоваться полями!

Лоран догнал товарищей и обнаружил, что они обзавелись транспортным средством.

Собственно говоря, автомобильчики и автомобили разных размеров и форм стояли здесь же, аккуратно в ряд, как и растения. Немного повозившись, Клейн завёл двигатель, и друзья резво поехали по гладкой дорожке под ласковым светом разноцветных солнц. Крыша у машины отсутствовала, и Лоэ охотно подставил лицо встречному ветерку, улыбаясь приятности своих ощущений. Смит поглядел раз другой, и его губы тоже раздвинулись в улыбке.

Потом сборка пошла полным ходом и отвлекаться стало некогда. Завершающий день монтажа дался особенно тяжело. Вымотались все.

Капитан Марев осмотрел сотворённое чудо, по привычке хмурясь.

— Что дальше? — вежливо спросил у него Смит.

Валдис посмотрел отсутствующим взглядом.

— Здесь, как будто, всё. Компьютер сейчас запустит программу проверки. Нам повезло, что главный компьютер уцелел, иначе пришлось бы гонять всю схему вручную. Я поднимусь наверх, а вы отдыхайте.

Лоэ и Смит отыскали Клейна. Выглядел он озабоченным и сразу спросил:

— Капитан Кретон сегодня связывался с вами, Смит?

— Нет. Последний раз я разговаривал с ним шесть дней назад.

— Вот именно, а он педантичен и справляется о наших успехах и проблемах каждые пять дней.

Смит поднял спокойные, чуть мерцающие глаза.

— Вы полагаете, это существенно?

— Трудно сказать. Из-за аврала вы пропускали любимые прогулки. Сейчас главная часть работы позади, можем выбраться вместе. Навестим капитана, я твёрдо намерен поглядеть, что происходит в убежище.

Клейн и Лоэ надели защитную одежду. Смит воздержался, он чувствовал себя в ней стеснённо.

Дорогу за прошедшее время изучить успели. Вначале миновали зияющие пустотой помещения резерва, затем мирно зреющие под светом ламп овощи, вышли в жилую зону.

Почти сразу Клейн остановился.

— Что-то не так, — сказал он.

— Что именно? — спросил Лоэ.

— Нет никого. Пусто. Идём дальше.

— Клейн, а вы попробовали сами связаться с капитаном Кретоном?

— Пробовал, — лаконично ответил Клейн, — возможно, что убежище беренов прибыло к назначенной цели, и у ребят просто полно работы, но сомневаюсь.

До лифта дошли, по служебному коридору, поднялись на верхний уровень. Наверху тоже встретила пустота, хотя по опыту друзья знали, что места здесь людные. Ощущение тревоги возросло. Лоэ нервно огляделся, держаться ближе к Смиту прочно вошло в привычку. Лоран трогательно уповал на властную силу вампира.

— Закройте шлем, Лоэ! — резко сказал Клейн.

Смит задумчиво потянул носом воздух.

— Что-то постороннее присутствует в среде, — сказал он, — хотя утверждать рано. Идём дальше?

— Придётся. Жилище Кретона близко, прежде заглянем туда.

Друзья почти никого не встретили по дороге. Всего однажды мимо быстро прошла группа из трёх беренов в защитной одежде и в шлемах. Скафандры редко применялись в парадных помещениях. Необычное поведение хозяев встревожило Клейна. Он опустил щиток своего шлема.

В отсутствие беренов, убежище производило зловещее впечатление. Лоэ нервно глядел по сторонам и ещё усерднее старался успеть за друзьями. Дверь в квартиру Кретона была приотворена, и сам капитан оказался дома. На трёх товарищей он поглядел с неудовольствием.

— Итак? — поинтересовался он сухо.

Резкость капитана слегка смутила Лоэ и, может быть, Клейна, но никоим образом не Смита. Вампир, чуть наклонив голову, шагнул вперёд, глаза замерцали ярче.

— Появилось свободное время, и мы решили использовать его с толком. Отправились на прогулку и обнаружили странные изменения внутри убежища. Так вышло, что временно жилище у нас общее, по этой причине и судьба его важна. Мы хотим знать, что происходит, — мягко сказал он.

— Не понимаю! — ещё холоднее, чем прежде, заявил Кретон.

Смит сделал второй шаг вперёд, и Лоэ вдруг отчётливо осознал, что вампир высокомерен, холоден и жесток так же, как и берен, стоявший напротив. Смит отложил предупредительность до более благополучных времён. Он полагал, что, в отличие от Клейна и Лоэ, вполне может позволить себе жёсткость.

— Что-то случилось внутри, — сказал Смит, — или прежде снаружи. Дело даже не в том, что помещения пусты. Сам воздух источает присутствие чужого. Вы пытались создать впечатление благополучия. Боюсь, напрасно.

Берен отвернулся и принялся перебирать вещи в стенном шкафу, занятие, за которым и застали его друзья.

— Что бы ни происходило — вас это не касается! — отрезал он. — Возвращайтесь на борт вашего судна и занимайтесь текущими делами.

— Ах, какие тайны! — пробормотал Лоэ. — Складывается впечатление, что кто-то крепко вмазал ребятам по самолюбию. Что скажете, Клейн?

Клейн промолчал.

— Идём отсюда, — продолжал Лоэ, отворяя входную дверь. — Разберёмся! Некоторым пора усвоить, что тот, кто пренебрегает дружбой с нами — враг самому себе.

Он обернулся, прежде чем выйти наружу, и поэтому увидел, как внезапно переменился в лице Смит. Свирепая гримаса исказила черты, вампир круто повернулся на месте и одним прыжком преодолел отделявшее его от Лоэ расстояние. Сильные руки обхватили Лорана, пол ушёл из-под ног, и оба — вампир и человек — покатились прочь от входной двери.

Почти одновременно некая сила, сгусток энергии или вещества, или существа, короче, нечто пронеслось через ту точку пространства, где только что находился Лоэ, и врезалось в стену между Кретоном и Клейном. Кретон выхватил разрядник и выстрелил. То, что пыталось напасть на Лоэ, издало резкий скрежещущий звук и тёмной грудой осело на пол. Всё случилось так быстро, что никто не успел испугаться, даже Лоран. В наступившей тишине он почти искренне рассмеялся.

— Смит, вы спасли мне жизнь, — сказал он, — а я-то думал, что это внезапный приступ страсти!

Вампир болтовню проигнорировал. Шутки приятеля в данный момент проходили мимо его сознания. Смит отпустил Лоэ и легко поднялся с пола. Взгляд широко раскрытых глаз был прикован к существу, распластанному на полу, губы дрогнули, разъезжаясь, демонстрируя клыки. Лоэ, напуганный поведением вампира куда больше, чем вторжением чужака, тоже вскочил и убрался подальше в угол, чтобы, по крайней мере, никому не мешать.

— Оно живое! — сказал Смит. — Вы не убили его, Кретон!

— Но временно выведено из строя? — быстро спросил Клейн. От безоружности он чувствовал себя беспомощным. Разрядник пришлось оставить дома, так как чужаков лишили права появляться с ним на верхних уровнях.

Смит быстро ответил:

— Нет. Здесь другое. Оно умеет уводить жизненную силу вглубь и притворяться никаким. Этот импульс бесполезен. Поможет лишь принципиально иное оружие.

Кретон намёк понял, без слов повернулся и ушёл во внутренние помещения квартиры, оставив троих друзей наедине с агрессором.

Существо всё так же лежало на полу, не удавалось понять, что оно такое — просто неопрятная куча серой с зелёным оттенком плоти, местами блестящей, местами матовой. Лорану это нечто напомнило спутанный ком водорослей и никчёмного хлама, что море на родной планете иногда выбрасывает на берег. Показалось, что существо притворилось предметом, а не трупом — своеобразная мимикрия. Впрочем, благоразумие, вопреки любопытству, заставило держаться на расстоянии. В углу Лоран чувствовал себя вполне комфортно.

— Как вы думаете, Смит, оно ощущает нас? — тихо спросил Клейн.

— Да. Касается нашей сути, и в замешательстве. Я тоже. Сложно объяснить.

— А почему оно напало именно на меня? — спросил Лоэ из угла. Он захотел принять участие в беседе, да и тема, затронутая Клейном, показалась насущной.

— Может быть, потому, что вы удобно стояли — прямо против входа. Более веской причины я не вижу, вряд ли здесь присутствовала избирательность. Произошедшее выглядит случайным, но соблюдайте осторожность. Держитесь дальше.

— Я стараюсь, — успокоил друзей Лоран.

— Ясно, почему обстановка в Убежище нервозная, — задумчиво сказал Клейн.

— Их можно понять, — пробормотал Смит. Глаза замерцали, и он быстро отпрянул. — Берегись!

Клейн рефлекторно принял боевую стойку. Смысла в этом не было, но что ещё он мог сделать в данной ситуации? Лоэ благоразумно остался за спиной Смита. Масса на полу зашевелилась, потекла к порогу, и тут из внутренних помещений выбежал Кретон с оружием в руках. Грохнул выстрел, энергетическая волна пронеслась между друзьями, обдав горячим ветром, и ушла прочь.

— Не попал! — бестактно сказал Лоэ, выглядывая из-за плеча Смита. За этим крепким плечом он чувствовал себя в относительной безопасности.

Существо исчезло, берен устремился в погоню, друзья следом. Даже Лоэ забыл страх, захваченный общим азартным настроением. Кретон попытался отделаться от непрошеных спутников, но куда там! Смит безошибочно указывал направление. Никого не встретили по дороге, лишь у огромных дверей парадного зала лежал берен. Мёртвый, видно с первого взгляда.

— Оно здесь, — сказал Смит, указывая на дверь.

Зал поражал расточительной огромностью. Стены его украшали гигантские панорамы звездного неба, а в пространстве реяли яркие шары разных размеров.

— Макеты планет! — сказал Лоэ шёпотом. — Вы посмотрите, какая красота! Да ещё и пол зеркальный!

Кретон пропустил восторги Лорана мимо ушей.

— Существо точно здесь, Смит? — спросил он, насторожённо озираясь.

Берен пренебрег тем обстоятельством, что, прибегая к помощи Смита, узаконил сотрудничество с чужаками. Вероятно, гибель соплеменника взбудоражила его, и сознание перешло на новый уровень.

— Без сомнения. Беда в том, что оно умеет летать, а спрятаться в зале есть где.

Кретон поднял оружие и медленно двинулся вперёд. Он вёл себя отважно через край, хотя Лоэ на его месте постарался бы прежде подумать. Берен шёл к середине зала. Над ним неслышно вращались сияющие миры. Клейн огляделся с заметным сомнением.

— Смит, вы можете сказать, где прячется существо?

— Нет. Сферы излучают. И потом, зеркала. Может быть, красиво, как говорит Лоэ, но сложно ориентироваться.

Клейн тихо продолжал:

— Лучше вызвать помощь, но Кретон упрям как все представители его вида. Бессмысленно заговаривать о содействии. А у нас вообще оружия нет.

— Одного его тоже бросать нельзя, существо опаснее, чем можно судить на первый взгляд.

— Идём к нему, — согласился Клейн. — Лоэ, подождёте нас в коридоре?

Он едва успел договорить. Всё произошло стремительно. Кретон вскинул оружие, энергетическая волна разнесла вдребезги огромный зелёно-голубой шар, но блестящие осколки ещё разлетались, потусторонне звеня, когда существо, появившееся неведомо откуда, схватило берена и взмыло с ним вверх, под высоченный купол зала.

Клейн в два прыжка добрался до оброненного оружия, подхватить и вскинуть было дело мгновения. Поздно! Возможность стрелять он упустил, здесь не помогла бы и снайперская винтовка. Существо металось под куполом, издавая тот же пронзительный визг, как ножом по стеклу, а капитан Кретон болтался в его щупальцах или лапах безвольной куклой. Скорее всего, берен потерял сознание.

— Убьёт же! — в ужасе закричал Лоэ. — Клейн!

— Что я могу сделать? — откликнулся верон. — Конус поражения на таком расстоянии обязательно накроет обоих.

Он держал оружие в готовности, но наверху крутилась карусель из чужого и своего.

— Клейн! — взмолился Лоран.

— Оружие не бьёт точечно! — резко ответил Густав. — Слишком далеко! Когда два тела слились почти в одно, стрелять можно лишь в упор!

Прозвучало как призыв к действию или прямой приказ — Смит презрел детали. Он начал действовать. Ноги, точно пружины, взбросили тело вверх, а превращение произошло уже в воздухе. Первый взмах широких крыльев так энергично тряхнул атмосферу, что Лоэ пошатнуло воздушной волной. Смит по широкой спирали взлетел под купол. Его пронзительный крик, почти такой же неприятный как у существа, прорезал пространство. Смит заложил последний вираж и полетел в угон. Казалось, что существо уклонится от битвы, но оба вдруг неуловимо сместились и сошлись среди всей этой беренской красоты.

Клейн и Лоэ, запрокинув головы, смотрели снизу, ошеломлённые первобытной свирепостью единоборства. Сплетясь, противники яростно закружились вверху. Истошный визг терзал уши, уходя куда-то за пределы слышимого диапазона. Воздух пропитался страхом. Один из шаров звонко лопнул, накрытый резонансом или ужасом.

А потом существо отпустило Кретона, и беспомощный берен по крутой траектории полетел навстречу твёрдому каменному полу. Ситуация теперь потребовала совсем иных действий.

Клейн бросил оружие и устремился навстречу. Вначале казалось, что он опоздает: ноги скользили по зеркальной поверхности, да и падать всегда быстрее, чем бежать, но Густав успел. Он поймал капитана в прыжке и сделал всё, что было в его силах, чтобы смягчить падение, хотя удар вышел так силён, что на время совершенно вывел верона из строя.

Лоэ вдруг понял, что остался один. Он растерянно огляделся. Кретон в обмороке или мёртвый лежал на полу, рядом боролся с болью явно живой и даже в сознании, но совсем беспомощный Клейн. В воздухе метался визжащий клубок сплетённых тел, и никому не пригодившееся оружие валялось у самых ног Лоэ.

На мгновение Лоран почувствовал себя брошенным и беззащитным. Что он способен сделать один — хлипкий человечишко? Бежать за подмогой? Ступни приросли к полу. Лоран сообразил, что не страх причина его ступора. Здесь друзья, и он не бросит их, даже если на выбор предложены всего две вещи: умереть быстро или в долгих мучениях.

Тут Смит яростным, может быть, последним усилием, увлёк противника в падение, и оба рухнули на пол зала, вцепившись друг в друга, продолжая сражаться.

Плохо понимая, что делает, но точно зная, что предпринять что-то нужно, Лоэ нагнулся. Оружие охотно улеглось в ладони, онемевшие ноги как-то принесли к дерущимся, отчаянный вопль укрепил боевой дух. Лоран приставил истекатель к тому, что выглядело зелёным, а не чёрным, и палец автономно от потрясённого сознания потянул спусковой крючок.

Разумеется, Лоэ держал оружие неправильно, мощность на выходе не скорректировал (если честно, Лоран ничего не знал о существовании подобных мудрёных вещей), поэтому отдача вломила крепко. Лоэ подбросило в воздух, и он едва понял, как опустило на пол. Он покачнулся, но устоял. Смит бессильно повалился на спину. Лоран ещё не мог понять, цел вампир или нет, а вот его противник перешёл рубеж притворства. Отчаянные беспомощные конвульсии выталкивали наружу скрытые прежде детали. Чужак умирал. Лоэ увидел полупрозрачные внутренности. Он хотел отвести взгляд, но не успел. Вид развороченного, местами обугленного нутра произвёл своё роковое действие. Оружие выпало из ослабевших пальцев, Лоэ пошатнулся и рухнул на многострадальный пол парадного зала.

Верон оказался прав: о том, что транспортное средство дожидалось на ближайшем причале, команду известили почти сразу. Всё необходимое для предстоящей экспедиции было собрано на борту. Смит прихватил лишь собственную одежду, поскольку беренская его не устраивала. Клейн и Лоэ поднялись в катер с пустыми руками. Капитан Марев вылазку молчаливо одобрил, должно быть, обещанная дозаправка показалась ему вполне достаточной компенсацией за временное отсутствие работников.

Лоран предположил наличие на борту пилота, но выяснилось, что Клейн хорошо управляется с маломерными беренскими судами. Отправились втроём. Лоран привык к спутникам, замечательно чувствовал себя в их обществе, и лишь собственное несовершенство слегка омрачало настроение.

Стартовали быстро. Автоматика порта вывела судёнышко в тоннель, и Лоран воочию увидел, как лопаются и самозатягиваются знаменитые мембраны Убежища. Зрелище привело его в восторг. Когда вышли в свободный космос, Лоэ всё порывался оглянуться. Чтобы сделать ему приятное, Клейн вывел на один из запасных экранов панораму удаляющейся планеты беренов.

Надо сказать, что и Смит с любопытством следил за мониторами, успевая посмотреть на все, а полюбоваться нашлось чем. Близкое солнце заливало Убежище ярким светом, заставляя искусственное небесное тело ослепительно сверкать и переливаться. Корабли охранения кружили, словно отлетевшие искры и действительно напоминали рои.

Планета прямо по курсу была прекрасна. Большую часть её видимой поверхности занимал океан, но сквозь разрывы в облачном слое просматривались и континенты. Убежище выплюнуло катер почти над линией терминатора, и рассмотреть удалось лишь половину диска. На тёмной стороне не сверкал ни один огонёк.

Смит поёжился в кресле, нервно зажмурился, потом снова открыл глаза. Клейн отреагировал сразу: посмотрел на него и включил двигатели.

— Сейчас! — сказал он. — Уйдём на дневную сторону.

Он уже знал, что периоды покоя вампира приходятся на закат и рассвет, а солнце он переносит хорошо.

— Буду признателен, — тихо сказал Смит, болезненно щурясь.

Планета поворачивалась, выплыл огромный континент, увенчанный заснеженными горами.

— В район выведет автопилот, — объяснил друзьям Клейн. — Теперь держитесь крепче, начинаем посадку.

— Будет страшно? — быстро спросил Лоэ.

— Закройте глаза, и всё обойдётся, — посоветовал Клейн.

Лоран лежал в амортизирующем кресле катера и смотрел на экран. Планета приближалась, заполняя поле зрения, и Лоэ с любопытством вгляделся в обрастающий деталями континент.

— Красивая, — сказал он.

Клейн промолчал, его значительно больше интересовали сейчас выводы автопилота. Он хмуро наблюдал за приборами, должно быть, предпочёл бы лично управлять посадкой. Лоэ повернулся к вампиру.

— Вам нравится, Смит?

— Впервые вижу что-либо подобное! — искренне ответил вампир.

— Да и я тоже.

— Вы родились в большом мире, а я попал в него внезапно.

Лоэ хотел, спросить, как это случилось, но из опасения или деликатности воздержался.

Берены задали примерный район посадки, и ввели программу в автопилот, так что новоявленным исследователям осталось лежать в креслах и наслаждаться путешествием. Что они и сделали.

— Как вы думаете, Клейн, берены прослушивают наши разговоры? — спросил Лоэ, устав от долгого молчания.

Клейн поглядел на Лоэ, на Смита, помедлил, собираясь с ответом, но Лоэ заговорил первым.

— Я ведь сразу понял, — сказал он. — Эта мелодрама с разведывательным рейдом слабо вяжется с характером наших друзей. Они до ужаса прагматичны. Мы приманка, наживка, нас бросили в воду, чтобы посмотреть со стороны, что клюнет и как. Хочется даже оглянуться и посмотреть: вдруг следом за нами тянется леска. Ну что вы улыбаетесь, Клейн? Если я и сгущаю краски, то самую малость.

— Я согласен, — сказал Клейн.

— Объясните тогда, зачем вы в это полезли.

— Смит пытался вас отговорить, если помните.

— Я не о себе, Клейн. Моя беспросветная глупость — это моя беспросветная глупость, сейчас речь о вашей.

Клейн поглядел на Смита, но вампир хранил молчание, предоставив ему возможность отвечать за обоих.

— А вас беспокоит прослушка, Лоэ?

— Ничуть. Меня теперь ничего не смущает, я даже могу сказать то, что прежде опасался выговорить. Обстоятельства вынудили вас обоих открыть, что вы не люди, и теперь вы считаете прямым долгом доказывать свою человечность.

Лоэ помолчал и, поскольку друзья внимательно слушали, продолжил.

— Что же касается моих побуждений, то в них, конечно, велика доля страха. Я боюсь остаться один, без вас, в такой сложной ситуации, но есть и другое. Мне вдруг впервые пришло в голову, что доказывать свою человечность — обязанность каждого разумного существа, независимо от видовой принадлежности, и эта обязанность, может быть, важнее всех прочих. Есть Бог или нет — науке пока неизвестно, и именно поэтому следует иметь совесть.

Лоэ перевёл дыхание, он волновался.

— Мы почти сели, и что ждёт далее — неизвестно, следовало промолчать, но хочу, чтобы вы поняли, почему я принёс извинения. Простите меня, пожалуйста, а берены пусть слушают, возможно, и они что-то поймут.

Поверхность планеты приближалась, и Лоэ закрыл глаза, чтобы отгородиться от новой волны страха. Ладонь Смита легла на предплечье, и от дружеской поддержки сердце ровнее забилось в груди. Лоэ вспомнил, как отчаянно цеплялся за вампира в тупичке возле лифта, когда только-только выбрались из темницы. Недавно было, а как много изменилось с тех пор. Лоэ приоткрыл глаза и сказал:

— Ввиду возможных грозящих неприятностей, Смит, дайте мне официальное разрешение хвататься за ваше плечо всякий раз, когда возникнет насущная необходимость.

— Это право заслужено вами в бою, — хладнокровно сказал вампир.

Клейн поглядел чуть удивлённо, хотя почти сразу выражение его лица изменилось, и он усмехнулся. Лоэ и прежде догадывался, что друзья общаются между собой невербальным способом, теперь убедился окончательно.

Сейчас ему, откровенно говоря, трудно было сосредоточиться на деталях: планета приближалась. Присутствие рядом абсолютно спокойных соратников ободрило, и Лоэ стоически перенёс резкое торможение и довольно грубую посадку. Убедившись, что судёнышко прекратило двигаться, окончательно открыл глаза.

Клейн включил панорамный экран. Вокруг катера во все стороны простёрлась равнина: каменистая, скудно чем-то поросшая, пустая. Наверху раскинулось белёсое небо.

— С орбиты всё выглядело как-то живее, — задумчиво сказал Клейн, — но атмосфера пригодна для дыхания. Выйдем, осмотримся?

Смит сразу поднялся. Он пренебрёг защитной одеждой, в отличие от товарищей, которые не только надели лёгкие скафандры, но и, на всякий случай, закрыли шлемы. Смит первым легко спрыгнул на грунт, постоял, потом сделал несколько шагов вперёд. Клейн и Лоэ выбрались следом. Камни под ногами лежали как камни: каменные, твёрдые. Между ними скопились скудные островки плодородной почвы. Растительность, если это была растительность, напоминала лишайники или бархатистые натёки мха. В более глубоких ложбинках приютились крошечные кустики.

Смит нагнулся, поднял камень с прицепившимся к нему комком живого вещества, пальцы бережно изучили это бледное, серо-зелёное нечто, вампир едва заметно нахмурился.

— Неудачное место. Скверное.

— Почему? — быстро спросил Клейн.

— В определённое время здесь дует сильный ветер. Насколько сильный, опасно проверять. Мы можем переместиться в долину?

— Без проблем. Занимайте места.

Равнина представляла собой обширное высокогорное плато. Клейн повёл судно на юг, и вскоре внизу зазеленел каньон. По светлой гальке змеился ручей или даже небольшая река. Клейн снизился, и несколько минут катер летел над руслом, затем, приметив отмель, Густав посадил судёнышко на сухой островок посреди потока.

Друзья снова вышли наружу. Под ногами заскрипела слегка влажная галька. Вода весело бежала вниз, и омытые ею камешки блестели ярче и наряднее чем сухие. По берегам стеной стояла растительность. Кустарник — густое переплетение мохнатых ветвей различных оттенков зелёного с примесью местами синего, местами жёлтого цвета, на скалах пламенели оранжевые пятна мха. В целом картина оказалось приятной для глаз.

— Красиво, — констатировал Лоэ.

Клейн промолчал. Смит оттолкнулся от гальки и взлетел. Поднявшись над потоком, вампир заложил вираж, крылья взмутили воздух над косматой порослью. Почти сразу Смит резко сменил направление, крылья широко раскинулись, последовал ещё один стремительный разворот, и через минуту вампир стал рядом с товарищами. Лоэ, наблюдавший с завистью и восхищением, глубоко вздохнул. Клейн, как всегда, продемонстрировал полное отсутствие сентиментальности.

— Там проблемы?

Смит оглянулся на заросли, затем посмотрел в небо. Вампиру потребовалось время, чтобы собраться с мыслями и заговорить.

— Тревожно. Кусты выглядят безопасными, а лететь над ними неприятно. Почему — объяснить затрудняюсь, просто впечатление. Я привык со вниманием относиться к мелочам и именно поэтому ещё существую.

— Мне тоже беспокойно, — пробормотал Клейн.

Лоэ хотел сказать что-нибудь в том же роде, но его страх отступил, разгорелось любопытство. Пришлось промолчать.

— Останемся здесь или полетим дальше? — спросил Клейн.

— Дальше, — сказал вампир.

— Но ведь нужно, наверное, взять пробы, анализы, — забеспокоился Лоэ, — как-то это делается.

— Катер справится, — успокоил его Клейн. — Нуждайся берены в одних анализах, послали бы автоматический зонд.

— Надо полагать, послали, и немалое количество.

Лоэ нагнулся, вынул из потока самый яркий окатыш.

— На память об этом красивом месте, — сказал Лоран.

Брови Смита удивлённо приподнялись, вампир сделал несколько шагов по отмели, сильные пальцы покопались в гальке, извлёкли камешек, дальше ещё один. Через пятнадцать минут Смит принёс горсть невзрачных на первый взгляд обломков, высыпал в ладонь Лоэ.

— Что это? — спросил Лоэ.

— Аквамарины. Брызги морской воды.

— Настоящие? — изумился Лоэ.

— Настоящее не бывает, — заверил Смит. — Прилетим на Землю, закажете ожерелье, Лоэ.

— Тогда задержимся ещё немного, чтобы каждому набрать по горсти.

— А что скажут берены?

— А наплевал я, что они скажут. Меня послали исследовать эту планету, как хочу, так и исследую.

Смит как всегда легко согласился. Потратили около получаса, прежде чем Лоран счёл себя удовлетворённым. Набив карманы трофеями, друзья поднялись на борт катера, затем полетели вниз по течению.

Постепенно поток становился многоводнее, долина шире, а растительность на косогорах пышнела. Теперь мелькали не только кусты, но и деревья. Клейн посадил катер на берегу реки в том месте, где она уже струилась медленно. Впереди разлилась широкая тихая заводь. Смит опять взлетел. Клейн и Лоэ поглядывали по сторонам, но больше следили за вампиром. Смит планировал над акваторией. Похоже, так ему было комфортнее. Он сделал круг, сложил крылья и камнем рухнул в воду.

Лоэ вскрикнул, но Клейн остался спокоен, видимо знал, что Смит упал нарочно. Что-то заинтересовало его в глубине. Через минуту вампир показался на поверхности и поплыл к берегу. Когда вышел на узкую полосу пляжа, Клейн и Лоэ увидели, что нырял он успешно. В руке трепыхалась и разевала рот крупная рыбина.

Лоэ, в своё время усердно пытавшийся овладеть искусством рыбной ловли, восхищённо разглядывал трофей.

— Поймали голыми руками?

— Если не считать когтей, то да.

Смит, пренебрегая стекающей с одежды водой, рассматривал добычу. Клейн и Лоэ присоединились к нему. Потрогать рыбу руками Лоэ побоялся и коснулся её мысленно, как иногда делал. Смутное ощущение медленно приобретало конкретные очертания. Лоэ сообразил, что более чуткий Смит, наверное, раньше человека сформулировал парадокс, повернулся к вампиру.

— Смит, они разные, да?

— Да, — сказал Смит. — Абсолютно чужие.

— Кусты и рыба? — уточнил Клейн.

— Различие существеннее, чем на родной планете Лорана, — продолжал Смит. — Люди привезли туда с Земли себя, животных, растения. Они иные, отдельно от местных, но сосуществуют вместе, мало мешая друг другу. Здесь иначе.

— Именно поэтому в кустах отсутствует живность?

— Поэтому.

Смит размахнулся и бросил добычу в воду.

— Пугает меня наше открытие, — сказал Лоэ, наблюдая, как рыба приходит в себя и, всё энергичнее работая плавниками, идёт в глубину, — и торчат из кустов знакомые уши. Ваше мнение, Смит?

— Согласен. Впрочем, есть ли смысл осуждать чужих, когда свои творят то же самое.

— Вы имеете в виду людей? — уточнил Лоэ. — Ну, у нас получается непринужденнее.

— Зато и результат меньше впечатляет, — сказал Клейн. — Здесь явно постарались полностью выжить чужую биосферу.

Лоэ посмотрел с любопытством.

— Вы тоже чувствуете?

— Я прислушиваюсь к авторитетному мнению, — сказал Клейн.

Лоран придал лицу многозначительное выражение, однако от комментариев воздержался.

— Сомневаюсь, что сможем совершить здесь что-либо полезное, — продолжал Клейн.

— А точнее, что дадут совершить, — согласился Лоэ.

Он внимательно огляделся. Над красивым озерцом склонились ветвями деревья и кусты. На воде лежали продолговатые листья и между ними цветы, похожие на нимфеи. Приятное место, спокойное, тихое, мирное, а ведь что-то в нём происходит.

Друзья добросовестно прочесали ближний лесок и часть склона, собрали коллекцию растений. Животная жизнь на суше отсутствовала. Единственная фауна нашлась в воде. Затем Смит поднялся в воздух и долго летал над зарослями и акваторией. Постепенно вампир воспарил выше, должно быть, сам процесс полёта доставлял ему наслаждение, и оставался наверху довольно долго. Смит спустился вниз, вполне довольный проведенным временем.

Несколько минут друзья стояли рядом, глядя вслед капитану Кретону, потом Клейн вознамерился продолжить путь, но успел сделать только один шаг. Лоэ схватил его за рукав и удержал на месте.

— В чём дело? — поинтересовался Густав Клейн.

— Куда вы собрались? — вопросом на вопрос ответил Лоран.

Клейн поглядел на приятеля внимательно, затем сказал:

— Насколько я понимаю, созрели новые соображения.

— А когда их нет? Что бы вы делали без меня! Этот сенатор мужик умный, но Лоран Лоэ тоже привык соображать. Клейн, нас элементарно хотят кинуть.

Густав Клейн задумчиво огляделся, словно сомневаясь в собственных языковых познаниях. Так оно, кстати, и было.

— Что вы имеете в виду? — спросил он.

— И то, и другое! — ответил Лоран. — Нас хотят вывести из игры, сейчас, когда начинается самое интересное.

— Смит?

— И он тоже. Мне всё равно, какие у него резоны, я сердит.

Здесь-то всё было ясно. Смит хотел уберечь человека от опасности, что с каждым днём становилась всё реальнее. Мотив, можно сказать, благородный. А верон Густав Клейн мешал тесному сотрудничеству с беренами, служа для последних раздражающим фактором. Вероятно, Смит сумел установить результативный контакт с тем существом, и, исходя из этого, строил планы. Клейн с растущим уважением поглядел на приятеля, пожалуй, Свелетон просчитался, упустив из виду человека.

— Отлично! — сказал Густав Клейн. — Я знаю, где Кретон держит личный катер. Полагаю, нам следует присмотреть за причалом, или вначале навестим наших товарищей?

— Что мы там узнаем нового? Вперёд, в порт!

Клейн слегка замялся. Он считал нужным до конца выполнить свой долг.

— Смит хочет безопасности для вас, Лоэ.

— Догадываюсь! — холодно ответил Лоран. — Жаль, он постеснялся спросить, чего хочу я, а следовало.

Клейн кивнул, соглашаясь с обоими. Он успел изучить Убежище и, не колеблясь, повёл Лоэ самой короткой дорогой. Лоран сердито молчал. Когда пришли в стартовую зону, Клейн увидел на посадочном поле личный катер капитана Кретона, быстрый осмотр подтвердил, что судно полностью подготовлено к работе. Последние сомнения исчезли! Кретон, по всей вероятности, в паре со Смитом намеревался совершить собственный рейд.

Клейн легко вспрыгнул на кромку поля и втащил следом Лоэ. Друзья сели на краю, свесив ноги. Густав поглядел на хмурого Лорана, потом сказал:

— Поверьте, дорогой друг, и Смит, и я хотим защитить не потому, что сомневаемся в вашей отваге. Просто высоко ценим. Я, например, не понял, что нас пытаются обмануть, хотел бы знать, как вам удалось прозреть существование заговора.

— Что тут сложного? — рассеянно отозвался Лоэ. — Я открытым текстом заявил Свелетону, что неприятности грядут, а он улыбнулся и прервал разговор. Он умный, и понимает, во что берены вляпались со своей неконтролируемой экспансией, наверняка искал пути и способы решения конфликта, потом Смит остался в кабинете, словно его попросили, и Кретон разговаривал с нами так, словно надеялся расстаться навсегда. Ясно: что-то затевается, а нас отправили домой как малолеток.

— Да, такие обиды прощать вредно! — усмехнулся Клейн. — Взгляните, они идут.

Коридор был не хуже прежнего, словно кто-то догадался выровнять его и приспособить для передвижения. Впереди неутомимо шагал капитан Кретон, сразу за ним Клейн. Лоран замыкал шествие. Поскольку дорога круто пошла вверх, Смит исполнял роль буксира. Без этой неоценимой поддержки Лоэ давно растянулся бы на бессердечных камнях, дыхание и так работало на пределе, и заметно поблёк интерес не только к самому путешествию, но и к его цели. Время от времени Кретон останавливался, чтобы свериться с приборами, и минуты передышки давали Лоэ возможность немного прийти в себя.

Неожиданно коридор сделался шире, и Лоран обрадовался, но остальных перемена встревожила.

— Ну, и куда дальше? — хмуро спросил капитан Кретон.

Голова перестала кружиться, и Лоран сообразил, что ход разделился на несколько частей.

— А что говорят приборы, капитан? — спросил он, всей массой повисая на плече Смита, вампир всё равно дополнительной нагрузки не замечал.

— Локатор утверждает, что все коридоры имеют выход на поверхность планеты.

— Тогда в чём затруднения? Бросьте монетку, в конце концов.

— Совет неверный! — тихо сказал Лорану Клейн. — У монетки две стороны, а варианта три!

— Бросьте трёхгранную монетку.

Шутка прошла мимо ушей. Товарищи Лоэ держались бодро и чётко различали окружающее. Что-то встревожило их, хотя все трое пребывали в затруднении. Внезапно вампир резко втянул носом воздух. Обычно он производил шум лишь, когда разговаривал, и Лоран поглядел на него с изумлением.

— Пахнет! — сказал Смит сквозь зубы.

— Чем? Грядёт опасность?

— Странная смесь.

Клейн и Кретон беспокойно осмотрелись, поглядели друг на друга. Их ощущения носили смутный характер. Кретон покосился, на приборы, но успел уже убедиться, что толку от них меньше, чем от вампира. Смит продолжал насторожённо прислушиваться, потом медленно отступил, рука его машинально задвинула Лорана за спину. Поскольку этот жест в точности отвечал заветным желаниям самого Лорана, возражений не последовало. Протянулось несколько минут выжидательной тишины, потом Кретон и Клейн почти одновременно почувствовали то, что ещё раньше обнаружил вампир. Оба повернулись к самому дальнему ходу, а потом повторили движение Смита, отодвинувшись в сторону. Лоран последним ощутил чужой запах. Затем донёсся странный стёртый шорох, словно тяжёлый мешок тащили по грубой поверхности. Почти сразу из дыры показалось нечто, и Лоран понял, что оно большое.

Три образования, похожие на змеиные головы ощупывали пространство перед собой, а следом сегмент за сегментом тянулось тело, слишком обширное для узкого тоннеля. Туловищу помогали щупальца, с усилием проталкивающие плоть сквозь узости норы.

Четверым исследователям сделалось не по себе, но к чести их держались они спокойно. Новооткрытый обитатель планеты Эолы наткнулся на чужеродные объекты внезапно. Одна из голов коснулась Кретона, оказавшегося ближе всех. Капитан, как и положено берену, не отступил ни на шаг. Лоран подумал, что демонстрация несокрушимой силы духа при данных обстоятельствах выглядит слегка неуместной, но озвучить своё мнение постеснялся, точнее занят был другим. Он рефлекторно зажмурился, опасаясь, что подобное поведение чужака может показаться местному жителю грубым, но контакт развивался мирно, и любопытство пересилило страх. Лоран снова открыл глаза, чтобы наблюдать продолжение. Неведомое существо застыло, словно в раздумье, замешательство продлилось едва минуту, затем тело втянулось в оставленный путешественниками коридор, и скоро исчез последний его сегмент. Обошлось, и человек ощутил что-то вроде лёгкого разочарования. Потом сообразил, как повезло всем четверым, что узкий тоннель остался позади. В тесноте животное просто раздавило бы их, даже и не питая враждебности или познавательного интереса.

— Вовремя мы оттуда убрались! — прошептал Лоран.

— Верно, — так же тихо согласился Клейн. — Опасно торчать на дороге у столь габаритного исследователя. Интересно, почему он проигнорировал нашу команду?

— Осязал скафандры, и принял за часть пейзажа, — догадался Лоэ. — Теперь один из коридоров отпадает. Я боюсь очутиться в логове такого большого зверя. Вдруг их много? Вряд ли разумно проверять эту гипотезу.

— Почему же? — возразил Клейн. — Любопытно взглянуть, откуда взялось непонятное существо. Как вы думаете, Смит, это хищник?

— Густав, вы видите здесь что-либо, всё равно движущееся или нет, чем могла бы питаться такая крупная особь? Вот и я не вижу. Если подумать, странно.

— Зверюга отказалась питаться нами, и это само по себе хорошо, — сказал Лоран. — Пора решать, по какой дороге пойдём. Можно устроить голосование. Поскольку коридоров три, а нас четверо, один из путей однозначно получит большее число голосов.

Лоран говорил легкомысленным тоном, хотя уверенность его таяла. Размеры обитателя подземелий произвели сильное впечатление. Лоран ощутил настоятельную потребность как можно быстрее исчезнуть из пещер, ему казалось безосновательным сомневаться в том, что остальные рассуждают аналогично. Лоран забыл принять во внимание различие между собой и спутниками. Неожиданно заговорил Смит.

— Вы ошиблись, Лоэ. Здесь четыре дороги, а не три.

— Да, но четвёртый путь означает возвращение, и обещает больше всего неприятностей, разве мы прибыли сюда затем, чтобы на них нарываться?

— А разве нет? — возразил вампир. — Трудно сказать, что собой представляет животное и каков его метаболизм, а также пищевые предпочтения, но тревожно, что вопрос остался открытым. У меня, как у хищника, свой взгляд на предмет. Размеры организма превышают допустимые пределы. Он не может существовать. Если существует, значит, тому должно быть разумное объяснение.

Клейн и Кретон с любопытством наблюдали за спором, сейчас они очень походили друг на друга.

— В том, что говорит Смит, бесспорно, есть резон, — заявил Клейн. — Вот только найдётся ли время на эксперименты?

То ли Кретон заразился авантюризмом новых товарищей, то ли стыдно было выглядеть трусом в глазах извечного соперника, но капитан почти не колебался.

— Рискнём, — сказал он и первым углубился в только что оставленный коридор.

За ним устремился Клейн, потом Смит, и, наконец, с тяжёлым вздохом и такими же предчувствиями — Лоэ.

Идти вниз оказалось легче, и передвигались довольно быстро, даже Лоран почти успевал за остальными. Казалось, что после проползшего монстра должна была остаться слизь, а то и что-либо более неприятное, но стены выглядели чистыми, даже запах практически стёрся. Иногда Лоран начинал думать, что чудовище ему просто померещилось. Впрочем, товарищи держались уверенно, и азартная погоня продолжалась.

Друзья спешили, но нагнать обитателя этих мест не смогли, и когда достигли так недавно оставленной пещеры, события предстали в самом разгаре. Невозможно было теперь определить, кто напал первым и почему, поэтому, внезапно оказавшись на поле боя, все четверо приостановились, пытаясь сходу решить трудную задачу собственного места в наблюдаемых событиях.

Эолийцы атаковали сверху, и в немалом количестве, а гигантский пещерный червяк держал оборону. Он и в узком коридоре произвёл впечатление шустрого существа, а на просторе показал себя как успешный боец. Все три отростка энергично поворачивались и выплёвывали в нападавших сгустки какого-то вещества. Эолийцы довольно успешно увёртывались, а снаряды, падая в воду, заставляли её яростно кипеть.

В руках у Кретона и Клейна как по волшебству появилось оружие, и, несмотря на серьёзность момента, Лоран мысленно усмехнулся: он догадывался, что тогда на берегу озера демонстративно оставлено далеко не последнее.

Сражение продолжалось. Пришельцев из иных миров игнорировали обе стороны, и они получили великолепную возможность вообще оставить в покое чужую, отвергаемую сердцем и разумом войну. Это был не их бой, и самым разумным казалось развернуться и уйти, но команда осталась на месте. Теперь предстояло сделать следующий выбор. Все четверо колебались. Рассудок молчал. Ещё меньше помогали эмоции. Даже пострадавший от эолийцев Кретон медлил вновь рассматривать их как врагов. Впрочем, дружить тоже пока не спешил.

Вампир по какой-то причине ближе всех принял к сердцу развернувшиеся события. Лоэ увидел, что Смит взволнован. Глаза мерцали ярче обычного, ноздри раздувались, втягивая стылый пещерный воздух. Вампир или переживал драматизм минуты, или почуял в атмосфере нечто задевающее лично его.

Конечно, Лоэ попытался бы расспросить, потому что неуёмная любознательность лежала в основе его характера, но тут один из плевков червя достиг-таки цели. Подбитого эолийца отбросило в сторону, и всем четверым чужакам показалось, что они услышали крик. Корчась в муках, эолиец начал падать в кипящую воду, и тогда Смит первым принял сторону одной из сторон. Моментально освободившись от защитной одежды, он выбросил тело в воздух. Крылья взметнули ветер, вампир преодолел невеликое расстояние, руки его подхватили падающего эолийца у самой воды. Он успел в последнее мгновение. Вообще всё мероприятие выглядело на редкость рискованным. Тяжело, почти на грани возможного Смит набрал высоту. Вампир явно стремился выйти за пределы боевого пространства и спасение раненого считал единственной задачей. Несвоевременный гуманизм его подвёл. Когда вампир со своей ношей повернул к берегу, один из снарядов червяка достал и его.

Собственно говоря, сгусток вещества задел вампира по касательной и совсем не сбил, но Смита развернуло в воздухе, и он начал терять с таким трудом набранную высоту. Вампир отчаянно взмахнул крыльями, пытаясь удержаться над озером. Второе попадание могло окончиться скверно, и всё же Смит цепко держал ношу.

Клейн решился. Выбор выбором, однако, оставлять товарища в беде — последнее дело. Вполне достаточно, что решение принял Смит. Густав вскинул оружие и выстрелил в червяка. Казалось, мощное изобретение могучей цивилизации размажет примитивное существо по окружающим скалам, и война закончится, едва начавшись, но действительность как всегда обманула надежды. Там, где энергетическая волна соприкоснулась с лоснящимися боками монстра, вспух гигантский волдырь, лопнул, и из поражённого сегмента вывалилось содержимое. Кретон выстрелил секундой позднее. Реакция у берена была не хуже, чем у верона, просто ему пришлось пережить на один шок больше: ведь он впервые увидел воочию метаморфозу вампира. Лопнул второй сегмент, огромное тело задёргалось в конвульсиях, но не сдохло, как следовало предположить. Из зияющих отверстий выпали серые куски плоти и начали двигаться, собираться в самостоятельные живые существа. Эти личинки мало походили на породившее их создание, но сутью обладали той же. В верхней части почти сразу выделились бьющие отростки, правда, по одному, но для дела этого оказалось достаточно. Личинки открыли прицельную стрельбу по обидчикам, то есть, по Клейну и Кретону.

Верон и берен имели боевой опыт. Без единого взгляда или слова, они моментально сплотились. Недавние враги обернулись единой ратью. Сражение продолжалось. Хотя действия новорожденных червяков поражали активностью, долго противостоять огневой мощи и профессиональным навыкам берена и верона они не могли. Малые размеры и проворство противника затруднили прицеливание, но на уничтожение каждой личинки хватало одного энергетического заряда.

Большой червяк начал проявлять заметное беспокойство. Ещё один сегмент тела задёргался и лопнул изнутри без всякого воздействия извне. Новая волна личинок целенаправленно хлынула на Клейна и Кретона. Оба бойца, впрочем, восприняли новое событие хладнокровно. Проворством они не уступали противникам, а защитная одежда уберегала от поражающей субстанции. Сражение вышло ожесточённым и скоротечным, затем сверху навалились эолийцы, и главный червяк спасовал. Изуродованное тело приняло в себя выживших бойцов, неуклюже втянулось в тесный коридор и исчезло, оставив на камнях куски подгорелой плоти. Преследовать монстра никто не рискнул.

Смит, в последний раз тяжело взмахнув крыльями, стал на осквернённый боем берег. Эолийцы почти сразу подхватили раненого и унесли прочь. Вампир мельком посмотрел им вслед, впрочем, его интерес к чужому горю почти угас. Смит подбежал к своим. Ладони сжали плечи человека, брови озабоченно нахмурились.

— С вами всё в порядке, Лоэ?

Только теперь Лоран Лоэ начал приходить в себя. Пока остальные активно участвовали в процессе, он стоял посреди схватки, застыв столбом. Его проигнорировали и свои, и чужие, он единственный оказался сторонним наблюдателем, и сейчас даже затруднялся объяснить, почему нашло оцепенение, лишь по счастливой случайности не оказавшееся роковым. Не то чтобы Лоран испугался или растерялся, всего лишь прирос к месту.

Наверное, трудно сделать выбор, ещё сложнее довериться чужому. Нравственный ступор понемногу отпускал. Мучительное ощущение растворилось.

— Всё хорошо, — сказал он Смиту.

Шлем закрыт, а как это произошло, Лоран не помнил, осталась уверенность, что событие вершилось без его участия. Следовательно, за предосторожность следует благодарить кого-то другого, скорее всего, того же Смита.

— Спасибо! — сказал Лоэ вампиру и с беспокойством оглядел товарища, вспомнив, как достал его один из снарядов червя.

Смит понял тревогу и, успокаивая приятеля, улыбнулся.

— Странно, но меня субстанция не обожгла, хотя почти сбила, — сказал он.

Ещё несколько мгновений Смит вглядывался в лицо Лоэ. Повода для паники, как будто, не обнаружил. Успокоившись, он совершил метаморфозу. Схватка прошла для него бесследно. Вампир оглянулся и несколько мгновений разглядывал тёмную воду — местами водоём ещё кипел.

— Не хотел бы я упасть в озеро, хотя трудно сказать, почему. Странные ощущения возникают в непосредственной близости от воды.

К друзьям подошёл Клейн. Лоран обратил внимание на то, как легко, свободно и расковано он двигался. Верон выполнял привычную работу. Всегда комфортно заниматься тем, что умеешь делать хорошо. Ловко перезарядив оружие, Клейн сказал.

— Эолийцы опять смылись!

Человек и вампир посмотрели по сторонам. Воздушное пространство и береговой склон опустели. Капитан Кретон, методично отбиравший пробы обугленных останков, был не в счёт.

— Да, — легко согласился Смит.

Он подобрал скафандр и влез в него. Кретон завершил работу. Укладывая контейнеры в рюкзак, сказал, ни к кому конкретно не обращаясь.

— Хотелось бы ещё понять, что здесь произошло.

Несмотря на откровенную размытость фразы трое друзей великолепно уяснили, что имел в виду капитан. Клейн шагнул вперёд и стал справа от Смита, Лоэ пристроился слева. Получалось, что спровоцировал огневой контакт вампир. Друзья приготовились отстоять его точку зрения, презрев отсутствие своей.

Сплочённость команды произвела неожиданное впечатление на капитана Кретона. Он не рассердился, а скорее заинтересовался. Амбиции временно отступили. Вместо того чтобы призвать к скорому возвращению, а то и отдать соответствующий приказ, капитан отошёл в сторону и сел на камень.

— Привал, — заявил берен, снимая и расстёгивая рюкзак. — Нужно прийти в себя, и я действительно хочу понять, что случилось. Меня тревожит справедливое замечание Смита о том, что такому большому существу здесь нечем питаться, кроме как эолийцами и нами.

Лорану мысль тоже показалась любопытной, да и предложение отдохнуть прозвучало заманчиво. Он первым решительно устроился против капитана. Густав снабдил Лоэ консервами и сам охотно присоединился к трапезе.

Смита подобные пустяки волновали меньше всех, странная дрожь волной прошла по его телу. Слабость настигла внезапно. Смит лёг у стены и затих. Трое остальных некоторое время, молча, жевали. Помалкивал даже Лоэ. Он внимательно вглядывался в тёмную воду, пытаясь понять, почему она беспокоила вампира.

Поскольку двое друзей продолжали хранить молчание, капитан Кретон заговорил первым:

— У вас, Лоэ, есть соображения о смысле действий, что мы здесь наблюдали?

Лоран отвлёкся от тёмного озера и с любопытством поглядел на берена. Вопрос, если его можно было так назвать, человека откровенно позабавил.

— Смит прав, — заявил он. — Животное такого размера не сможет прокормиться там, где и еды-то нет. Рассматривать в качестве пищи эолийцев — несерьёзно, что же касается нас четверых, то мы проигнорированы как источник калорий, думаю, что бессмысленно возвращаться к этой теме.

Взгляд, которым надменный некогда берен окинул человека, следовало охарактеризовать как хмурый, но Лоэ привык. Сейчас чувствовал себя вполне уверенно: не он ведь в труппе новичок. Капитан Кретон продолжал:

— Тогда объясните, если понимаете, что здесь делает это животное.

— Мы выяснили, что оно ничего не может здесь делать, — ответил Лоран, сдерживая улыбку. — Мы даже установили, почему. Опасно упорствовать в заблуждении, пора приступить к поиску истины. Нужно мыслить смелее и проще. Если животное не может существовать в этих условиях, значит, его здесь нет, ну а поскольку мы его всё-таки видели, вправе предположить, что это не животное.

Если у Клейна смутные догадки по поводу сделанных Лоэ выводов, пожалуй, имелись, то для капитана Кретона версия прозвучала внезапно. Берен был озадачен настолько, что эмоции проступили на лице сквозь скучное бесстрастие обычая. Лоран продолжил:

— Можно, конечно, предположить, что существо поедает камни на пути, но гипотеза представляется маловероятной. Всё что мы наблюдали, противоречит ей.

— Полевой анализатор показывает, что и личинки и сам червяк состоят из органики, — хмуро сказал капитан Кретон.

— Непринципиально. Ваше сотворённое убежище тоже сложно назвать и вполне живым, и совершенно мёртвым. Мир полон неоднозначных вещей, нужно смиряться с их существованием. В данный момент важно уяснить, что делает тот или иной фигурант нашей истории, потом сообразим — зачем, и тогда придёт пора думать о деталях. Впрочем, на этом можно вообще не зацикливаться. Из органики они состоят или из пластмассы — какая разница? Ведут себя так, словно личинки солдаты, а червяк — их боевая машина.

Клейн выслушал смелую речь с видимым удовольствием. Должно быть, он полагал, что берену следовало быстрее всех додуматься до такой интересной версии, поскольку его народ весьма тонко разбирался в пограничных вещах. Возможно, именно знание капитана и подвело.

— Вы хотите убедить меня, что на планете присутствуют две разумные расы? — скованно произнёс капитан Кретон.

— Я против того, чтобы городить версии раньше, чем в них созреет подлинная нужда, резонно предположить, что перед нами одна раса, представители которой имеют разную форму, или проходят несколько стадий в развитии. Это тоже второстепенно. Мы ввязались в местные разборки и обозначили тех, кого готовы назвать союзниками, осталось понять, какой из этого следует сделать вывод.

Пока капитан Кретон обдумывал слова Лоэ, Смит поднялся и присоединился к друзьям. Он взял флягу из рук Клейна и напился, но что-то по-прежнему его беспокоило. Вампир подошёл к кромке воды. Непроницаемая глубина осталась равнодушна к проявленному вниманию. Даже у самого берега озеро не просвечивало. Смит совершил метаморфозу и взлетел. Широкие крылья с усилием поднимали всё выше, и трое оставшихся, забыв о заботах, глядели вслед. Являясь представителями весьма развитых цивилизаций, владевших великолепной техникой, они дружно позавидовали способности вампира летать за счёт собственных усилий.

Первым отвлёкся Клейн. Он повернулся к Лоэ и просто спросил:

— А дальше что?

— То есть? — не сразу понял Лоран.

— Видите ли, друг Лоэ, я не политик, а простой солдат, и меня интересуют конкретные вещи. Я хочу знать, что ожидает отряд в ближайшее время. Может быть, ваша интуиция подскажет, зачем вторгся сюда червяк, почему эолийцы обороняли рубеж, хотя вполне могли улететь, ждать ли и когда нового вторжения, и что делать, если оно произойдёт? Это ещё не всё, о чём я предпочёл бы быть осведомлён, но на первое время хватит.

— Я мыслю масштабно, — возразил Лоэ, затрудняясь с ответом на любой из прозвучавших вопросов. — Для конкретных выводов есть более способный эксперт.

Клейн оглянулся на Смита, взлетевшего под купол, и Лоэ подтвердил его догадку.

— Видите, как обеспокоен наш друг. Его сенсоры на порядок совершеннее, он воспринимает то, что нам недоступно, и, наверное, что-нибудь скажет, когда прилетит обратно. Кстати, капитан Кретон, у вас тоже имеются возможности, хотя иного плана. Вы наверняка разобрали на части убитого в убежище эолийца и теперь знаете, из чего он состоит. Здесь вы взяли образцы личинок. Поясните, насколько родственны эти организмы?

Кретон помолчал, словно прикидывая, как удобнее уклониться от прямого ответа, потом неохотно произнёс:

— Экспресс анализ не даёт такого точного результата, как лабораторные исследования.

— Значит, вы эти сведения засекретили, — сразу же сделал вывод Лоэ. — Впрочем, мне всё ясно, обманывать — тоже искусство. Ему учиться надо. Думаю, что вы остались здесь именно потому, что генетические формулы эолийцев, погибших в убежище, и убитых сейчас личинок совпадают, или близки. Я прав? В противном случае, что вам тут делать с вашими амбициями?

Капитан Кретон едва слышно вздохнул, но сдержанность победила. Лоран понял, что сложно требовать большего от представителя аристократический расы. От Смита, парящего под куполом зала, в данный момент содействия ждать не приходилось, Лоран опять заговорил.

— Дело в том, что я видел нечто подобное. Здесь происходит беспорядок, хотя он, если можно так выразиться, обыденного свойства.

Лоран не успел закончить, он заметил, что наверху что-то произошло. Плавный полёт нарушился, Смит резко сменил направление и ушёл в сторону от центра пещеры, а затем в воздухе опять появились эолийцы. Клейн вскочил на ноги, машинально хватаясь за оружие. Вначале казалось, что на Смита напали, но ложность впечатления стала понятна почти сразу. Приглядевшись, Лоэ уловил, что вампир сместился в сторону, чтобы дать место аборигенам. Под куполом происходил процесс более сложный, чем незамысловатое выяснение отношений.

— Это танец-разговор, — выразил своё мнение Лоран. — Они общаются. Посмотрите, как красиво!

С его утверждением согласился даже капитан Кретон. Он зарёкся возражать Лорану, обжегшись несколько раз на этом непродуктивном занятии.

Эолийцы то кружились в одном направлении, словно попавшие в вихревой ток воздуха снежинки, то рисовали в воздухе сложные узоры. Смит вначале держался наособицу, но вскоре включился в хоровод, причём общая картина от этого ничуть не пострадала. Вампир каким-то образом угадал правила затеянного представления и строго следовал им. Эолийцы, по-видимому, были довольны его присутствием и участием в таинстве.

Все трое увлеклись зрелищем и не сразу заметили, как в середине озера зародились неслышные волны, по воде разбежались круги, а потом на границе сред показались смутные очертания какого-то существа. Один из эолийцев скользнул вниз, его щупальца протянулись навстречу, и вот из воды показался новый эолиец, почти такой же большой, но ещё не умеющий летать, мокрый…

— Новорожденный! — воскликнул Лоэ, схватив Клейна за плечо и принимаясь от избытка чувств немилосердно трясти. — Они рождаются из воды! Нет, вы посмотрите на это чудо!

Вслед за первым детёнышем показался второй, а потом процесс приобрёл массовый характер. Гладь озера беспорядочно взволновалась, выпуская в жизнь юных эолийцев. Всё происходило неслышно и торжественно. Лоэ с трудом смог отделаться от впечатления, что видит хорошо подготовленный спектакль. Слишком красиво происходило это царственное рождение. Ведь такие вещи обычно кажутся прекрасными после преломления призмой искусства.

Всё новые и новые эолийцы появлялись из воды, подхваченные собратьями, всплывали над тихо кипящим озером. Бесчисленные перепонки сохли и разворачивались. Самые первые детёныши уже могли самостоятельно летать, хотя движения их оставались неуклюжими. Кроме отсутствия взрослой грации их отличал яркий окрас.

Смит кружил над озером вместе со всеми, но чуть в стороне, и эолийцы не стремились включить его в процесс умножения стаи. Трое товарищей вампира тем более остались просто наблюдателями. Лоэ бесхитростно восхищался тем, что видел, Клейн, сохраняя бдительность, прислушивался и поглядывал по сторонам, Кретон, нахмурив непривычное к таким упражнениям чело, о чём-то напряжённо размышлял. Насытившись зрелищем, Лоэ заговорил, он торопился, словно опасаясь, что мысли улетят как новорожденные эолийцы.

— На моей родной планете есть насекомое, красивая такая бабочка с радужными крыльями. Она откладывает яички на стебли растущих возле воды растений. Во время паводка, когда реки разливаются, выводятся личинки. Они живут в воде, и они хищные. Затем личинки окукливаются. Это происходит перед возвращением рек к обычному уровню, куколки, таким образом, оказываются на воздухе и из них выходят бабочки. Вот только высокая вода иногда запаздывает с отбытием. Реки у нас разливаются несколько раз на протяжении года, и в них всегда плавают личинки. Если бабочки выйдут из куколок слишком близко к поверхности, а то и под водой, и не успеют обсохнуть и улететь, их съедают личинки того же вида.

Капитан Кретон и Густав Клейн одинаково посмотрели на хоровод эолийцев, кружащий под мрачными сводами, на тёмную воду, на нору, из которой вылезал червяк. Лоэ готов был поклясться, что и догадки в их головах возникали одинаковые, но и тот и другой стеснялись откровенности. Лоран решил завершить мысль, чтобы поберечь сложившиеся отношения.

— Мне кажется, — осторожно сказал он, — что здесь происходит что-то похожее. Почему личинки съедают бабочек? Они вряд ли знают, что имаго — их будущее, кроме того, привыкли питаться остатками кокона, и если обитатель не успел покинуть дом, его судьба решена. Конечно, здесь дела могут обстоять и по-другому, но сам факт сбоя программы выглядит несомненным.

Лоран слукавил, собственные выводы пока казались ему спорными, он просто хотел спровоцировать капитана Кретона на доверительный разговор. Берен глядел без восторга, хотя, видимо, понял, что человек ближе к истине, чем кто-либо из остальных, и полезно прислушаться к нему, если не хочешь оказаться в дураках.

— Интуиция ваша работает верно, — нехотя признал капитан. — У этих созданий много общего. Высказанная гипотеза имеет право на существование.

— Смотрите! — воскликнул Клейн. — Фестиваль заканчивается!

Эолийцы ещё кружили над успокоившимся озером, но постепенно поднимались выше и выше. Молодые особи обсохли, и мало отличались от старых. Вереница вытягивалась, уходя под купол, эолийцы начали исчезать в, несомненно, имеющемся наверху отверстии. Лорана пробрала невольная дрожь.

— Из привычной и сравнительно комфортной среды прямо на ветер и лютый мороз! — прокомментировал он. — Ничего себе закалка!

— Мы все рождаемся таким способом, — лаконично заметил Клейн.

— Хорошо, что я не помню, — сказал Лоэ. — Сурово. Боюсь, по доброй воле такого избегают.

Смит, проводив новых друзей до отверстия в куполе, повернул назад и начал по широкой спирали спускаться вниз. Через минуту ступни вампира утвердились на камнях рядом с оставленным у воды защитным костюмом.

— Вам что-нибудь сказали? — жадно спросил Лоран. — Как-то объяснили войну? Сообщили, что делать дальше?

— Вы хотите слишком много, — мягко ответил Смит. — Что же касается меня, то я бы предпочёл понять для начала, почему нам вообще позволили присутствовать здесь в этот момент. Такие вещи прячут от посторонних. В перспективе или новые открытия, или крупные неприятности.

— Кстати, очень верное замечание, — коротко обронил Клейн.

— Точно! — поддержал Лоэ. — Я вижу так: нам оказали доверие, и хорошо бы его оправдать раньше, чем принимающая сторона вообразит себя разочарованной.

Капитан Кретон посмотрел на каждого из троих, устало улыбнулся. Взгляд его смягчился.

— Вы предлагаете продолжить поиск. Я согласен.

Он решительно поднялся и повернулся к озеру спиной.

Порядок движения тоже определился сам собой. Первым пошёл Смит, за ним капитан Кретон. Клейн взял на себя роль замыкающего. Группа вновь углубилась в знакомый тоннель. Передвигались довольно быстро, даже Лоран после хорошего отдыха, успевал за методично шагающим впереди капитаном Кретоном. Клейн иногда помогал ему, но в целом человек справлялся. На ходу он обдумывал сложившуюся ситуацию, и готовился при первой возможности обменяться мнением с друзьями.

На развилке остановились передохнуть и посовещаться. Смит без всяких колебаний заявил, что червяк уполз туда, откуда и появился, пора было за ним последовать. Надо сказать, что открытой схватки не испугался никто, скорее опасались наломать дров. Даже скептицизм капитана Кретона дал заметную трещину, берен теперь пробовал считаться с обстоятельствами, что по какой-то причине не мог игнорировать.

— Надо произвести разведку по всем правилам, — сказал капитан, — но мы ограничены во времени. Смит, вы можете определить, что ждёт впереди?

— Запах сильный, — ответил вампир. — Полагаю, найдём большое количество личинок. Наверное, там логово.

С последним утверждением согласились все. Пахло так заметно, что Лоран тоже ощущал волну. Отвращения она не вызвала, но шлем пришлось закрыть.

Выбранный тоннель полого поднимался. Скоро он расширился в пещеру. Сначала она показалась исследователям обычной полостью в недрах гор, но Смит первый остановился, озадаченно оглядываясь по сторонам. Большую часть пола, да и стен занимали странные соты. Вампир присел возле сооружений, склонил голову, вслушиваясь, пальцы осторожно исследовали гладкую кромку.

— Они что, выкармливают маленьких личинок в этих кувшинах? — почему-то шёпотом спросил Лоэ.

— Скорее, хранят пищевые запасы, — отозвался вампир.

Рука безбоязненно нырнула в сосуд, ладонь пошарила по внутренней поверхности, Смит неторопливо вобрал в себя оставшийся на перчатке запах. Заторможено наблюдавший за ним капитан Кретон, спохватился и извлёк полевые анализаторы. Вампир, впрочем, всё равно справился быстрее.

— Кажется, я догадываюсь, что находилось в сосудах прежде, — сказал Лоэ, внимательно наблюдавший за его лицом, — и что могло оказаться сейчас. Ужасно!

— Ужасно? — переспросил Клейн, безразлично оглядываясь по сторонам. — Здесь, должно быть, плохо с едой, вот и приходится забывать о щепетильности.

— Настолько, что участники биологического процесса под названием метаморфоза перестают воспринимать друг друга как единое целое! — заявил Лоран. — Только почему они тогда живы до сих пор?

— Потому же, почему и люди с их вечным стремлением перебить ближнего и дальнего, — сказал Смит, поднимаясь. — Из-за слабой организованности.

— Идём дальше? — спросил Клейн.

Смит огляделся и решительно двинулся вперёд. В середине пещеры остался широкий проход. Лоран прикинул, что и червяк мог протиснуться здесь, хотя и с затруднением. Приглядевшись, заметил, что по краям дороги соты немного деформированы, а местами к ним присохла некая субстанция. Капитан Кретон тоже обратил внимание на непорядок и старательно взял пробы.

Прежде чем он произвёл анализ и сделал выводы, заговорил Смит.

— Как интересно! — сказал он. — Сосуды сотворены из окружающего материала, но существенно переработанного. У меня сложилось впечатление, что личинки частично питаются горными породами, а соты строят из отходов процесса.

— Как вы изящно выразили эту мысль, — откликнулся Лоэ, стараясь на всякий случай меньше соприкасаться с сосудами. — Зачем тогда поедать собратьев? Впрочем, я кажется, догадываюсь. Наверное, биологические ткани нужны для будущей метаморфозы. Как запутано!

Из пещеры с сотами далее уходило множество коридоров. Полы, стены и почти везде потолок оказались довольно тщательно выровнены. Смит задумался, было, на мгновение, выбирая дорогу, но потом принял решение.

— Эти места весьма посещаемы, — объяснил он свои затруднения, — но, поскольку мы приняли решение проследить маршрут недавнего противника, пойдём по следу.

— А легко идти по следу? — спросил любопытный Лоран.

— Не составляет ни малейшего труда, — отозвался Смит. — Ведь червяк ранен. Впрочем, должен отметить его успешную регенерацию.

Смит без колебаний углубился в один из тоннелей. Чем дальше продвигалась команда, тем стены пол и потолок становились ровнее. Сложилось впечатление, что их преднамеренно обтёсывали и выравнивали.

— Скорее, растворяли, — ответил Смит на вопрос любопытного Лоэ. — Какая-то химическая реакция, но конкретно говорить рано.

Капитан Кретон тоже заинтересовался тоннелем и взял пробы со стен. Лоран рассуждал на ходу:

— Ведь если они хотят сделать коридоры красивыми, то это говорит о многом. Для утилитарных целей вполне достаточно, чтобы тоннель кратчайшим образом соединял две полости. Рационально в данном конкретном случае укатать пол, чтобы удобно передвигаться, но когда приводят в порядок то, что и в первозданном виде способно служить цели — налицо зачаток культуры. Как вы думаете?

Лорану никто не ответил. Его и слушал один Смит.

— Правда, мне всегда казалось, что культура начинается с пищи, верное, с её приготовления. Не просто, когда заталкивают в рот то, что удалось поймать или прячут в норку то, что повезло найти. Пищу пробуют поджарить на огне, сдобрить зеленью или фруктами, то есть изобрести новую радость, неведомую лаконичной природе. С куска, зажатого в горсти, начинается познание мира. Без создания эстетики в этой сфере трудно перейти к чему-то большему. Всё-таки сомнительно, чтобы они питались лишь минералами. Недостаточно. Мы тоже употребляем в пищу минералы, например, поваренную соль. Всё остальное получаем из органики, у которой совсем другой химический состав. Кретон, а из каких элементов сложены личинки и эолийцы?

Капитан Кретон промолчал. Ответил терпеливый Смит:

— Из тех же, что и вы, Лоэ.

— Это значит, что съесть нас могут? Или мы? Если здесь дефицит продовольствия, я боюсь послужить даровой заменой.

— Они постараются употребить нас рационально — как консервы, — утешил Клейн. — Мы упакованы для длительного хранения. Налицо и польза и эстетика.

Лоэ вздрогнул и замолчал. Выбранный Смитом коридор закончился просторной пещерой. Сначала Лорану показалось, что здесь присутствуют соты, какие попадались прежде, но приглядевшись, убедился, что видит незнакомые образования, похожие на бочонки или толстые столбики, иногда с расширение наверху. Смита эти штуки заинтересовали, он потрогал ближайший вырост. Субстанция оказалась упругой.

— Что-то вроде грибов! — заявил Смит. — Смотрите!

Он ухватил плотнее край верхушки и оторвал кусок. Процедура выглядела безопасной, но Лоэ на всякий случай, спрятался за спиной вампира. Смит поднёс добычу к лицу и несколько секунд сосредоточенно изучал запах, а потом откусил немного и подержал во рту. Трое товарищей с любопытством наблюдали за его исследованиями. Капитан Кретон, спохватившись, принялся отбирать пробы, но методика вампира явно заворожила его простотой и доступностью. Впрочем, последовать примеру Смита берен побоялся. Лоэ минуту раздумывал, но любопытство возобладало, он осторожно взял у Смита кусочек гриба, чтобы рассмотреть.

— А ведь действительно пахнет едой! — воскликнул он, отважившись приоткрыть шлем.

Клейн усмехнулся и сказал негромко.

— Из того факта, что эти сомнительные образования производят на вас впечатление пищи, я делаю вывод, что организм из режима «аппетит» уже перешёл в режим «голод».

— Да! — с достоинством ответил Лоран. — Культура ведь не только находит истоки в этой полезной сфере. Именно там она и заканчивается.

Клейн засмеялся, Смит улыбнулся, капитан Кретон осуждающе посмотрел на всех троих.

— У нас мало времени, — сказал он сухо. — Осмотрим ещё несколько помещений.

До сих пор, странствуя в лабиринтах недр, команда не наталкивалась на аборигенов. Изученные пещеры обходились без присутствия хозяев: соты пустовали, а грибы росли сами по себе. Путешественники немного расслабились, но уже в следующем помещении увидели компанию личинок. Здесь тоже теснились сосуды, похожие на соты, но большего размера. Внутри стояла вода, налитая до краёв. Вампир предостерегающе вскинул руку, он первым заметил аборигенов. Клейн отреагировал мгновенно: сгрёб Лоэ и заставил укрыться за крайней шеренгой сосудов. Капитан Кретон оперативно присел сам. Все четверо принялись с интересом наблюдать за обыденными делами поселения.

Теперь, когда появилась возможность более внимательно и менее предвзято разглядеть личинок, разведчики увидели многое такое, на что не обратили внимания в пылу схватки. Жители пещер произвели впечатление довольно симпатичных существ. Лорану они напомнили плюшевых слоников, бывших весьма популярной игрушкой во времена его детства. Кожа личинок в слабом освещении казалась серой и слегка переливалась, словно её покрывала влага или короткие прилегающие к телу волоски. Ноги заменяла подвижная подошва как у улиток. В верхней части выделялись округлые выступы и хорошо знакомый отросток, гибкий как хобот. Именно этой принадлежностью организма личинки энергично перемешивали содержимое сосудов. Иногда они ныряли так глубоко, что подошвы отрывались от почвы и забавно болтались в воздухе. Шум, производимый усердными работниками, позволил Лоэ заговорить без опаски:

— Почему свет наших фонарей оставляет их равнодушными?

— Не видят, — ответил Смит. — Они слепые, Лоэ.

— Тогда, наверное, слух у них отменный! — предположил Лоран, поспешно переходя на громкий шепот.

Смит с сомнением покачал головой.

— В нашем диапазоне — вряд ли. У меня складывается впечатление, что существа испускают и улавливают ультразвуковые колебания, примерно, как летучие мыши. Летающие особи, кстати, тоже.

Капитан Кретон сразу уткнулся в свои приборы и принялся подкручивать колёсико на одном из них. В результате этих манипуляций или случайно ближайший абориген поспешно вылез из сосуда, а один из выростов на его спине надулся и начал пульсировать. Капитан Кретон выключил оборудование, но личинка ещё некоторое время вертелась на месте, беспокойно подёргиваясь и ощупывая хоботком края сосудов.

— Вы правы, Смит, — сказал берен.

— Лучше уйти, — заметил Клейн. — Если нас обнаружат и поднимут тревогу, придётся на собственной шкуре выяснять особенности оборонной доктрины этих ребят.

— Идём! — сказал капитан Кретон.

Он был так озабочен, что согласился с давним противником своего народа и не заметил этого. Исследователи вернулись немного назад и выбрали другой коридор. Минуту спустя показалось, что зря. Проход оказался кривоват и иногда опасно сужался, ровная поверхность под ногами сменилась колдобинами. Лоэ начал думать, что лучше бы поискать новый путь. Как обычно, он быстро довёл свои мысли до остальных.

— Возможно, вы и правы, — сказал вампир, выслушав человека, — дорога так плоха, что местные жители наверняка редко пользуются ей, что ж, меньше шансов кого-либо встретить.

Клейн и Кретон дружно промолчали, вероятно, доверие к интуиции вампира заметно возросло у обоих. Лоэ смирился. Смит пошёл быстрее, у него, как будто, появилась цель. Впрочем, спутники его недолго оставались в неведении. Коридор закончился. Впереди открылась обширная полость. Стены её круто оборвались вниз, и четверо исследователей почувствовали себя как в верхней ложе театра. Сначала им показалось, что внизу нет ничего кроме нагромождения камней, но присутствие некоторой упорядоченности почти сразу бросилось в глаза.

— Город! — воскликнул непосредственный Лоэ. — Вы только посмотрите, это же дома!

Прямоугольная планировка, к которой тяготеют человеческие поселения, здесь не прижилась. Постройки — округлые шалашики — группировались по несколько штук. Внимательнее приглядевшись, друзья заметили, что сооружения скорее выращены, чем возведены. Слоистые структуры напомнили уже виденные грибы, только другой породы. В кривоватых проходах между домиками сновали местные жители: деловитые и, пожалуй, потешные. Встречаясь, они или спокойно расходились прочь или ощупывали друг друга хоботками. Может быть, подобное поведение служило эквивалентом человеческой беседы.

Свесившись вниз, Лоэ самозабвенно наблюдал за царящей внизу суетой. Свои соображения он как всегда поспешил высказать вслух.

— Они разумны! — говорил Лоран, не заботясь о том, слушают его или нет. — Посмотрите: возводят города, выращивают пищу, строят дороги.

— То же самое делают, например, муравьи, — хмуро сказал Смит. — Подобное поведение вряд ли служит решающим аргументом разумности.

— Какие доводы требуются вам? Какой материальный предмет вы сочтёте критерием? Во что поверите? В семигранную гайку? Так им она не нужна.

Все трое посмотрели на Лорана с недоумением, и он махнул рукой.

— Ладно, проехали! Объясните, какие нужны доказательства. Вот перед вами место их обитания. Смотрите. Вы наделены более совершенными органами чувств, и сможете разглядеть то, что мне недоступно. Мои глаза, уши и нос мало способны поведать, и остаётся постигать разумом то, что трудно раскусить зубами.

Вампир задумчиво поглядел на человека. Сложно было понять, о чём он размышлял, но какие-то выводы сделал. Аккуратно отстранив Лоэ от края, Смит кивнул Клейну.

— Светите мне. Направьте свет вашего фонаря на противоположную стену.

Капитан Кретон по собственной инициативе стал рядом с Клейном, и мрак пещеры рассеял ещё один луч.

— Очень хорошо! — сказал Смит.

Лоэ отказался от соблазна занять место в шеренге с друзьями. Он знал, что не сможет сохранять неподвижность и тем более удерживать любознательность в разумных границах. Поэтому Лоран выключил фонарь.

Долго он вообще ничего не мог разглядеть внизу, для человеческих глаз было слишком темно, потом обозначилось слабое свечение: это фосфоресцировали грибы. Лоран аккуратно отступил назад и сел на пол, затем устроился удобнее и почти сразу заснул.

Разбудили его голоса. Друзья переговаривались быстро, негромко.

— Ещё правее, Густав. Ведите луч медленно, — говорил Смит. — Нет, нет, вернитесь назад. Там свободная площадка, незанятый утоптанный пятачок.

— Это место? — спросил Клейн. — Я ничего не вижу!

Лоэ открыл глаза и смутно различил, как Смит, ладонями стиснув шлем Клейна, слегка повернул его в нужном направлении.

— Кретон, а вы? Будьте внимательнее: некое образование между двух шалашей. Другого цвета, иначе отливает, и форма далека от купола.

Лоран вскочил на ноги, подошёл к друзьям. Он боялся, что будет напрасно таращиться в темноту, мучительно гадая, о чём толкуют спутники, но почти сразу разглядел предмет, вызвавший интерес Смита. Более того, узнал его очертания.

— Это же эолиец! — воскликнул Лоран, для верности показывая пальцем. — Статуя эолийца! Вон слои перепонок, а сверху треугольные ушки.

— Верно! — поддержал Густав Клейн. — Теперь я совершенно запутался! Разве ставят памятники тем, в кого стреляют! Если это конечно, памятник, а не мишень для тренировки.

— Кто знает, — пробормотал Смит. — Обратите внимание на то, что личинки подходят, их хоботки ощупывают монумент. Так, словно цель визитов изучить и запомнить. Вокруг даже вытоптана дорожка. Дальше у стены есть ещё одно изваяние, но я вижу его под очень неудобным углом и боюсь утверждать, что оба идентичны.

— Памятники ставят лишь разумные существа! — заявил Лоэ.

— Мишени — тоже, — вполголоса заявил Клейн.

— Только остерегитесь летать здесь! — взмолился Лоэ, всерьёз испугавшись. — Вдруг они почувствуют вас и расстреляют. Кто знает, какие сюрпризы приготовлены для защиты города?

Неожиданно заговорил капитан Кретон.

— Нужно решать. Для подробного изучения этого народа требуется время и терпение. Того и другого у нас нет: поджимает контрольный срок. Путь дальний. Конечно, хочется уйти с конкретным результатом, но, добиваясь его, мы рискуем остаться здесь надолго, а то и навсегда.

— Тогда — вперёд! — забеспокоился Лоран.

— И что с этим миром? — спросил Смит.

Лоэ быстро взглянул на него.

— Мы установили главное, — сказал Лоран. — У этого мира есть хозяева, и это автоматически отметает любые претензии на планету. Насколько я помню, именно таковы международные нормы.

Клейн иронически сморщил лицо, но воздержался от озвучивания собственных взглядов на приоритетные запросы беренов в свете международных норм. Всем и так было ясно. Капитан Кретон нахмурился, должно быть понимая, что на него оказывают давление.

— Проблема лежит вне нашей компетенции, — заявил он.

— Разве? — удивился Лоэ. — Мы четверо здесь и сейчас уже можем сделать многое. Например, определить собственную позицию и твёрдо держаться её в дальнейшем. Тоже востребованный товар. Мы влезли пару раз в дела новой и непонятной нам цивилизации, кто знает, каких при этом наломали дров. Неблагодарное дело воевать чужие войны, когда и свои-то праведными не назовёшь. Существа создают произведения искусства — значит они люди. Зачем ваяют именно эти статуи не нам судить. Может быть, парящие в атмосфере и пространстве эолийцы — их конкретная мечта, допустимо — что волшебная сказка. Аборигены как-нибудь сами разберутся, и никоим образом не воспылают благодарностью к тем, кто свалится им на голову с непрошеными поучениями. В конце концов, происходящее здесь обыкновенно. Если две стороны одной медали, я имею в виду летающих и ползающих, так невообразимо далеки друг от друга, это вполне обыденно. В каждом живёт дуализм парящей в облаках возвышенной души и материального тела с низменными потребностями и отправлениями. Мы разрываемся между этими сущностями, клонясь то в одну, то в другую сторону. Мой разум — величайшее из дарованных благ — готов постичь любую тайну вселенной и в единый миг пронестись сквозь космос. Великолепно! Только бренный организм протестует и требует пить, просит есть, ноет от усталости, вопит от боли, вожделеет неприличных вещей и сводит на нет все попытки полёта. Я не способен ни стать полностью духом, ни остаться только телом. Я вынужден всё делать одновременно, а эолийцы приспособились совершать то же самое по очереди. Наверное, следует позавидовать им, хотя, если говорить честно, я не готов поменяться местами.

Закончив речь, Лоэ с любопытством посмотрел на товарищей. Капитан Кретон глядел с привычным изумлением. Наверняка его воображение поражала способность Лорана без передышки болтать языком, да ещё делать это в любых условиях. Скорее всего, капитан понял едва половину того, что говорил Лоэ и совсем упустил из виду, зачем. Клейн лишь коротко кивнул. Смит подал требуемую реплику:

— Здравое рассуждение, — сказал он. Серьёзный тон и сдержанные взвешенные интонации благотворно действовали на капитана Кретона. Берен к вампиру прислушивается куда охотнее, чем к его друзьям. — Если мы четверо вернёмся с единым мнением по данному вопросу, это произведёт хорошее впечатление и продемонстрирует нашу способность сотрудничать и принимать трезвые обдуманные решения даже если ситуация сложна.

Капитан Кретон, видимо, понял, что выбора нет. К чести его не показал себя задетым. Сплочённость таких разных по своей сути существ, пожалуй, ему импонировала. У капитана Кретона была возможность завершить партию красиво, ей он и воспользовался.

— Полагаю, предварительный устный доклад о результатах вылазки разумно поручить Лорану Лоэ. Он сумеет связно изложить всё, что мы увидели и поняли. Теперь пора возвращаться.

Друзья охотно согласились. Смит уверенно пошёл вперёд, привычно возложив на себя обязанности проводника. Наверняка нашлись бы пути короче, но Смит выбрал знакомый. Вскоре четверо путников в который раз оказались на развилке. Роковое место так часто уводило с пути домой, что Лоэ опять подсознательно ожидал неприятностей. На удивление обошлось. Смит уверенно свернул в тот коридор, в который следовало углубиться с самого начала, и Лоэ вздохнул с облегчением. Кажется, трудная разведка приближалась к финалу.

Шагая рядом с Клейном (ширина коридора позволяла) Лоран размышлял о случае и судьбе. Не столкнись тогда с червём, просто прошли бы мимо и могли упустить шанс узнать о таящейся в недрах гор своеобразной жизни. Случай. Занятый своими мыслями Лоран шагал довольно бодро и мало внимания обращал на окружающее, поэтому тревога Клейна не сразу дошла до сознания.

Случайно повернув голову, Лоэ поймал напряжённый взгляд Густава. Поинтересоваться, что случилось на этот раз, было некогда. Клейн стремительно обогнал капитана Кретона и как раз успел подхватить вампира, Смит зашатался и начал падать. Кажется, все немножко утратили представление о времени. Лоран виновато посмотрел в сторону нахмурившегося берена, но Густав Клейн держался уверенно. Защищая команду, он обретал дерзость.

— Нашему товарищу необходим отдых! — заявил он, глядя в глаза берену. — Процедура эта, увы, совершенно обязательна.

— Мы должны идти! — сказал капитан.

Прозвучало резко, и поэтому Кретон слегка смутился. Так, по крайней мере, показалось Лоэ.

— Ждать и не придётся, — холодно ответил Клейн. — Я понесу его. Время сбережём, а путь однозначен. Вперёд и вверх!

— Правильно! — вмешался Лоран. — Понесём по очереди.

— Вы, Лоэ, возьмёте мой рюкзак.

Ясно, что вампира Клейн доверит лишь себе. Лоран мысленно согласился с командиром. Бережно приняв на руки обмякшее тело, Клейн бодро зашагал следом за капитаном. Лоэ собрал вещи и с неясным чувством оглянулся на пройденный путь. Теперь прошлось идти замыкающим. Зябко было ощущать спину открытой.

Кретон задал хороший темп, то ли торопясь вернуться на катер, то ли надеясь загнать спутников до мольбы об отдыхе. Лоэ стиснул зубы и карабкался вверх с упорством, что внезапно в себе отыскал. Кружилась голова, и во рту скопилась горькая слюна, но время от времени Лоэ напоминал себе, что Густаву приходилось ещё труднее. Вампир, по представлениям Лорана, весил меньше живого человека (иначе, как он мог летать?), и всё же нагрузка выпала серьёзная и для крепкого, сильного верона. Искушение предложить помощь развеялось в дым. Лоран так утомился, что теоретические опасности, грозящие с тыла, перестали внушать страх, и он почти обрадовался, когда отряд опять вышел на развилку.

Кретон остановился, и Густав смог положить вампира на пол. Распрямился затем с заметным трудом. Лоран подполз на четвереньках и свалился рядом. Он лелеял надежду, что возникнет дискуссия и, следовательно, передышка, но берен, пренебрегая чужим мнением, нацелился на один из коридоров. Лоран испустил вздох, круто замешанный на стоне: предстояло медленно по частям подниматься на ноги. Густав машинально помог ему и наклонился к вампиру, но Смит открыл глаза, и Густав тоже вздохнул с видимым облегчением.

Смит встал, быстро посмотрел по сторонам. Пересилив очередной приступ гордости, капитан Кретон обратился к нему за поддержкой. Вампир оглядел коридоры, вымотанных товарищей и согласился с выбранным маршрутом. Лорану показалось, что сомнения в душе Смита остались, но усталость поборола даже человеческое любопытство.

Лоран опять повис на плече Смита, и поэтому дальнейший путь проделал легче. Скоро исследователи оказались в колодце. С точно такого они начинали путь. Почти отвесные стены уходили вверх, и где-то там слабо светилось сумрачное ночное небо. Здесь тоже завивался спиралью карниз, но узкий и сильно пострадавший от неведомых причин. Лоран испуганно поглядел на товарищей. Он твёрдо понял, что этой дороги не осилит.

Густав Клейн вздохнул рядом, похоже его мнение на данный счёт совпало с лорановым.

— Пора учиться летать, — сказал он.

Отозвался Смит.

— Кажется, сейчас мой выход. Колодец довольно широкий, но воздух в горах разряжён, и крылья держат плохо. Всё же попробую.

Он освободился от скафандра, совершил метаморфозу. Друзья привыкли, да и капитан Кретон взирал теперь хладнокровно. Клейн и Лоэ отступили к стене, чтобы дать вампиру больше места, Кретон, помедлив секунду, последовал примеру друзей. Смит оттолкнулся изо всех сил, крылья взмутили воздух, холодный ветер мазнул мимоходом лица. Места катастрофически не хватало, и мгновение казалось, что попытка провалится, но Смит влетел. Вампир ухитрялся избегать столкновения со стенами, и понемногу крылья его поднимали. Переживая, Лоран стиснул кулаки и зубы. Вот вампир достиг вожделенного края колодца, и последним мощным взмахом взбросил себя на неровное каменное ограждение. Лоэ принялся аплодировать, избыток чувств потребовал выхода. Артистизм вечно предъявлял свои права.

— Какой молодец! — воскликнул Лоран, а затем задумался и добавил. — Но ведь он мог принять внетелесный облик и взлететь без усилий!

— Да, — ответил Клейн. — Себя он таким способом поднимет наверх, но вот верёвку из синтетики — вряд ли, а без неё как выберемся мы?

Вампир отдышался и теперь разматывал названный предмет. Ещё мгновение — и верёвка скользнула вниз, закачалась прямо перед носом Лоэ.

— Вас, Лоран, как самого лёгкого, поднимем первым, — предложил Клейн. Капитан Кретон молча посторонился.

Густав обвязал верёвку вокруг талии Лорана, и тому осталось только ногами отталкиваться от скалы, пока Смит его поднимал. Скоро все четверо выбрались на поверхность, под сумрачную ночь, на холодный ветер.

Горы вокруг выглядели до крайности неприветливо, темнота ограничивала видимость, путники устали, а до катера предстояло ещё дойти.

— По крайней мере, вы знаете, где он? — спросил Лоран, закрывая шлем.

— Где-то здесь, — невозмутимо ответил Клейн. — Сейчас капитан выберет направление, Смит совершит воздушную разведку, наметим маршрут и достигнем цели. Если очень повезёт.

— Нужно идти, — сказал капитан Кретон, игнорируя болтовню. — Погода портится, а путь дальний. Мы выбрались на поверхность в неудачном месте. Я пойду первым, Густав Клейн замыкающим. Вперёд!

Вначале довольно долго поднимались. Смит шёл с командой, и Клейн не предложил ему взлететь, ясно было, что ветер слишком сильный. Затем подъём прекратился, и в неверном свете звёзд взорам предстала мрачная долина. Несколько мгновений четверо разглядывали её. Природа каждого снабдила зрительными ресурсами, но разными. Вампиру повезло больше, и именно он первым увидел препятствие на пути к цели.

— Взгляните, Кретон!

Как капитан смог взглянуть во мраке, Лоэ не знал, должно быть, посмотрел сквозь мозг Смита.

— Это конец, — сказал капитан. — Похоже, мы пропали.

Тем не менее, он решительно зашагал вперёд. Всего через несколько минут Лоран понял, что имели в виду более опытные товарищи. Дорогу преградила глубокая и широкая расселина. Сугробы маскировали её так хорошо, что издали она была едва заметна. С губ Лоэ сорвался горестный вздох, и с неосознанной надеждой он взглянул на Смита — вошедшее в привычку движение души. Смит устало улыбнулся, ветер трепал его волосы и леденил лицо.

— Обходить далеко, — сказал капитан Кретон. — Долго. Опоздаем. Слишком беспечно тратили время.

Помолчали. Густав Клейн подошёл ближе.

— Натянуть верёвку, — предложил верон, в голосе звучало сомнение, — и перебраться по ней. Смит, вы сможете перелететь на ту сторону?

— Если другого выхода нет, то придётся попробовать, — ответил вампир бесстрастно.

— Верёвку негде закрепить, — хмуро вмешался Кретон. — Кроме того, я сомневаюсь, что ваш друг Лоран Лоэ сумеет правильно ей воспользоваться.

— Да! — быстро сказал Лоэ. — Я тоже.

— Попробуем в обход, время на авантюры истрачено внизу.

Он развернулся, чтобы продолжить путь. Смит задержал его, положив руку на плечо.

— Посмотрите туда! — сказал он.

Сказать было легче, чем сделать, лишь через минуту капитан тоже что-то увидел, за ним Клейн, и, наконец, даже Лоран, безнадёжно таращившийся в темноту, разглядел неясные тени.

— Это эолийцы! — воскликнул он.

Поначалу вывод оставался чисто логическим, потому что узрел он извивающиеся нечёткие силуэты. Эолийцы умели видоизменять тела. Плоские фигуры, скользили сквозь ветер как змеи в траве. Лоран насчитал троих, причём один был заметно крупнее спутников, должно быть тот самый, которого они видели в пещере.

— Летят сюда! — сообщил он товарищам для собственного успокоения.

Кретон и Клейн переглянулись, но пересилили себя и оставили оружие в покое, хотя кто знает, зачем появились аборигены? Вдруг, в мыслях у них кара за кощунство? Пришельцы почти беззащитны здесь в штормовой круговерти гор. Лоран вовремя сообразил, что равновесие шатко, и его нужно поддерживать.

— Станьте рядом! — сказал он врагам по обычаю. — Думайте вместе! Раскройте души навстречу, потому что добро порождает добро, и на доверие отвечают доверием. Ну, я надеюсь.

Последние слова спровоцировали улыбку, но вампир охотно подыграл, плечом незаметно придвинув капитана Кретона к Густаву Клейну. Лоран пристроился с другой стороны. Страх обострил восприятие. Пугала разверзшаяся под ногами пропасть. Глубина потрясла воображение. Эолийцы подлетели совсем близко.

Сначала, как водится, ничего не происходило, и ситуация начала выглядеть нелепой, но потом глаза капитана Кретона приняли отсутствующее выражение, а на лице, несмотря на ледяной ветер, (шлем он открыл) выступили крупные капли пота. С Густавом Клейном творилось примерно то же самое, он застонал, череда быстрых слов на родном языке сорвалась с губ. Транс длился несколько мгновений, а потом оба разом очнулись.

— Эолийцы предлагают помощь, — сказал капитан Кретон.

— Видят, что мы не можем добраться до нашего летающего дома, — продолжил Густав Клейн.

— Втроём поднимут одного из нас.

— По очереди.

— Они могут перенести через расселину.

— Нужно спешить, потому что ветер усиливается.

Бывшие враги неуверенно посмотрели друг на друга.

— Есть контакт! — тихо и торжественно сказал Лоран Лоэ.

Он сломал хрупкое очарование момента. Капитан Кретон разлил привычное бесстрастие по чертам лица.

— Вы первый, Лоран! — скомандовал он.

— Я попробую перелететь самостоятельно, — сказал Смит. — Это сэкономит время.

Лоран едва собрался по-настоящему испугаться, как твердь осталась внизу. Чтобы меньше думать о последствиях, он закрыл глаза, но успел ещё увидеть, как вампир, выбирая ветер, планировал в сторону противоположного более низкого борта расселины.

Эолийцы перенесли человека и без особых церемоний уронили в сугроб, где он и барахтался, пока Смит не вытащил за шиворот.

— Идём же! — сказал он. — Эти двое хорошо тренированы и догонят без труда.

— А вдруг мы нужны для контакта? — спросил Лоран, отряхивая снег.

— Справятся. Кроме того, есть контакты, что рано форсировать. Для преодоления недоверия сдержанность полезнее напора.

— Согласен! — ответил Лоэ.

Смит так эффективно помогал Лорану подниматься по склону, что берен и верон нагнали друзей почти у самого катера. Верный кораблик показался вдруг таким родным и милым, что все четверо приостановились на мгновение, чтобы полюбоваться его изящными обводами. Наименее сентиментальный из команды берен первым шагнул к люку. Смит помог забраться Лорану, Клейн запрыгнул сам. Оставшись в одиночестве, вампир ещё мгновение вглядывался в дикий пейзаж чужой планеты, прежде чем неохотно последовать за товарищами.

Когда вошёл в рубку, капитан Кретон завершал предстартовую программу. Смит занял свободное кресло рядом с Лоэ. Лоран как обычно, поспешил ознакомить спутников со своими мыслями.

— Теперь я чувствую себя удовлетворённым, — сказал он. — Конечно, мы не совершили всего, что нужно, но сделали всё, что могли, а это тоже много. Самая длинная дорога начинается с первого шага, так меня учили в детстве, и, может быть, говорили правду. В книжках контакты между различными цивилизациями обставлены красиво, и обмениваться умными формулами, конечно же, романтичней и престижней, чем просто работать. Вот только лучшее понимание наступает, когда приходится трудиться или сражаться бок о бок. Протянутая для помощи рука значит больше, чем слова, сколько их не говори, потому что подтверждает высшие ценности любой цивилизации, перед которыми всё прочее — чепуха и хлам.

Речь Лорана ушла в пустоту, разве что терпеливый Смит выслушал его нервную исповедь. Потом время болтовни вышло, потому что капитан Кретон стартовал с характерной для его расы резкостью, и Лоэ показалось, что перегрузка превратила его в блин и плотно размазала по креслу. Он отчаянно пожалел своё несчастное измученное тело. Тяжесть вскоре отступила, и сознание постепенно освоилось с тем, что пытка завершена. Планета осталась за спиной, впереди разверзлась бездна космоса, и засиял плывущий во тьме остров — Убежище беренов.

Они успели.

Блаженная лёгкость обняла Лорана, кровь снова побежала по жилам. Он закрыл глаза, мягко навалился сон. Лоран плохо запомнил, как катер замедлил ход, подходя к Убежищу, и как лопались мембраны, пропуская на борт. Проснулся, когда Смит осторожно потряс за плечо.

— Вы в порядке, Лоэ?

— Да! — ответил Лоран, неудержимо потягиваясь. Позвоночник побаливал после стартовых экзерсисов капитана Кретона — Куда мы теперь? На доклад к сенатору?

— Вам лучше вернуться на борт родного судна и лечь в постель.

— Успею, — ответил Лоран и поплёлся за остальными.

Далеко идти не пришлось. Сенатор Свелетон ждал их здесь же, в диспетчерском помещении причала. Его взгляд поверх плеча дежурного скользил по рабочим экранам, но Свелетон сразу обернулся, когда команда вошла в зал. Берен обошёлся без слов, хотя выразительный взгляд достался каждому, и Лоран ухмыльнулся, чувствуя себя победителем.

— Друзей находит тот, чьё сердце открыто навстречу дружбе, не так ли, сенатор Свелетон?

— Вы теперь свой во владениях беренов, Лоран Лоэ! — с хорошо взвешенной дозой иронии ответил сенатор. — То же самое я повторяю вам, Густав Клейн.

Клейн поклонился, как принято у беренов, и Свелетон ответил, хотя и очень сдержанно.

— Уходим, здесь обойдутся без нас, — предложил Густав Лорану

— Я хочу говорить! — возмутился Лоэ, но машинально пошёл за командиром. — В конце концов, Кретон поручил мне делать сообщение о наших успехах!

— Капитан известил сенатора о проведенных изысканиях ещё с борта катера. На удивление корректно. Я считаю, что мы и так добились многого, на большее трудно рассчитывать. Опасно искушать судьбу, мы слишком часто делали это в последнее время.

Довод прозвучал разумно, и Лоран замолчал, потом спохватился, что Смита нет рядом. Клейн покачал головой, ответ прозвучал раньше вопроса.

— Без нас Смит легче договорится с ребятами, и акции его будут котироваться выше. Какой-либо авантюры опасаться поздно: Убежище уходит, я успел поглядеть на экраны и могу утверждать наверняка. И с планетой, и со Смитом всё будет в порядке.

Лоран вздохнул. Клейн кругом прав, но всё же Лоэ оглянулся несколько раз, пока шли к человеческому кораблю. Кроме рассудка существовали ещё неразумные эмоции. Лоран и сам смутно понимал, почему его сжигает тревога.

Товарищей-людей нашли в рубке. Здесь находились все: Мария и Валдис работали за пультом, Косинов сопереживал, и даже Ольга на полу возилась с куклами. Лоэ и Клейну неподдельно обрадовались, но Лоэ почему-то показалось, что, вернись друзья втроём, приняли бы их холоднее, и в душе остался горький осадок. Непосредственная нужда в услугах вампира отпала, и, вероятно, в глубине души, люди хотели расстаться с ним. Конечно, они вежливо промолчат, но, если вампир без следа растворится во вселенной, исчезновение его сочтут своевременным. Лорана задело, что никто даже не спросил о Смите.

Клейн коротко рассказал о приключениях, пережитых командой на чужой планете. Лоран помалкивал, лишь изредка подавая реплики. Он ясно видел, что Валдиса значительно больше занимает корабль, практически завершённый ремонт и близкое грядущее продолжение путешествия на Землю, Косинова — собственные проблемы и вновь пробудившаяся ревность, Марию — благополучие её дочери. Он хорошо понимал всех, особенно капитана, у которого кроме прочих неприятностей не шее висел опоздавший к заказчику и частично повреждённый груз, но помимо воли, в памяти всплыло полузабытое слово «неблагодарность», и Лоран себя начал чувствовать негодяем.

Лоран Лоэ отдыхал весьма однообразно и образом жизни был вполне доволен. «Я слишком много работал на протяжении последних лет, — говорил он Смиту, — я слишком хорошо развлёкся по дороге сюда, и сейчас хочу просто ничего не делать. Бездельничать. Имею право?» — «Безусловно», — отвечал Смит. Он оказался прекрасным компаньоном и всегда радовал своим обществом. Собственно говоря, встречались друзья изредка. Лоран Лоэ сладко спал допоздна, затем следовал неспешный завтрак. Насытившись, Лоран спускался на пляж или устраивался у бассейна. Обедал он в городе, постоянно меняя рестораны и приглашая девушек, с которыми знакомился буквально везде. Девушки обычно тоже менялись, и никаких серьёзных отношений Лоэ так и не завёл. Где и как проводил время Смит, Лоран узнать не пытался.

Когда случай сводил вместе, они с удовольствием общались: беседовали о разных пустяках, ездили на экскурсии по окрестностям, гуляли по городу. О прошлом вспоминали редко, справедливо полагая, что приключения, может быть, и хорошая вещь, но наслаждаться жизнью тоже приятно.

Очередной день отпуска шёл как обычно, но Лоран почему-то ощущал тревогу. Крохотная заноза проникла в мозг незаметно, но засела там и время от времени принималась тревожить сознание. Сегодня, а может быть, ещё вчера Лорану показалось, что Смит держался с ним холодно. Внешне он демонстрировал обычную ровную приветливость, но отстранённая пустота интонаций мешала поверить, что всё в их мире по-прежнему в порядке.

Смит исчез уже с утра, и Лоран договорился пойти в ночной клуб с новой приятельницей: потанцевать и поболтать об искусстве.

С Лидой он познакомился несколько дней назад в этом же кафе. Общество друг друга им понравилось, оба нашли множество интересных тем для разговора. Лида оканчивала университет и попутно писала статьи. Она оказалась большой поклонницей театра. Узнав, что Лоран — актёр, обрадовалась новому знакомству. Лоэ, может быть, охотно поухаживал бы за Лидой, если бы на пальце её не сверкало кольцо, какое, по обычаю, земные мужчины дарят невестам. Лоран боялся нарваться на ревнивого жениха, а то и на сплочённую команду его друзей. Ну, да хорошеньких девушек вокруг хватало, вот умные собеседники попадались реже. Лоран считал Лиду очень умной девушкой, потому что она разделяла его взгляды на театральный мир.

Потанцевав немного, оба спустились на террасу: отдохнуть и полюбоваться ночным морем. Обычно они могли болтать часами, но сегодня Лоэ постоянно замолкал и терял нить беседы. Лида, должно быть, заметила его рассеянность.

— Что-нибудь случилось? — спросила она.

— Даже не знаю. Вроде бы всё в порядке, но мне тревожно. Понимаешь, у меня есть друг. Мы с разных планет. Я имею в виду не то, что он землянин, а я из колоний, тут другое.

— Вы из разных социальных миров, ты это имеешь в виду? Сколько я могла заметить, ему подобные вещи безразличны. Бери с него пример.

— В последнее время мне кажется, что он начал тяготиться моим обществом. Может быть, я проигрываю в сравнении с его великосветскими приятелями, и он уже жалеет, что пригласил меня погостить? Меньше всего мне хотелось бы быть обузой, но вдруг я заведу разговор, а он из чистой вежливости предложит мне остаться?

— А если твой приятель влюбился? — предположила Лида. — Он молод, красив — что может быть естественнее?

Лоран растерянно уставился во тьму. Он не знал, способен вампир на любовь и имеют ли данные отношения для него вообще какой-нибудь смысл. Вдруг Лида права? Женщины хорошо разбираются в таких вещах. На Марию Мареву Смит поглядывал с интересом, но показывать чувства к замужней женщине себе не позволил бы.

Лоран повеселел, забыв о сомнениях, но, когда Лида и Лоран поднялись в бар, чтобы выпить что-нибудь прохладительное, там увидели Смита.

Вампир проводил время в обществе чрезвычайно лощёных молодых людей и их утончённых подруг. Окинув мрачным взглядом изысканную компанию, Лоэ спросил у Лиды:

— Ты их знаешь? Надо полагать, местные аристократы?

— Угадал. Лично я никого не знаю, но в светской хронике видела почти всех. Вон тот высокий даже герцог, фамилию, правда, забыла.

— Плевал я на фамилию, — хмуро сказал Лоэ. — Пойдём на свежий воздух.

Лида согласилась. Спустились на одну из террас. Лоран старательно залюбовался морем, но перед глазами нет-нет, да и вставали молодые люди с неправдоподобно хорошими манерами и такие же безупречные девушки.

— Знаешь, — сказал он Лиде, — я никогда не женюсь на аристократке, даже если накроет сногсшибательная любовь. Лучше уйти в монастырь.

— Правильно, — сказала Лида, хотя губы её улыбались. — Ты достоин лучшей участи.

Лоран горестно вздохнул, но успокоился. Может быть в тот круг вампира привлекла любовь, а не социальные инстинкты?

Лоэ посмотрел на приборы. В этом ему не разобраться. Лоран выглянул в окно, хотя это помогло ещё меньше.

— Может это полиция хочет оштрафовать нас за мелкое нарушение?

— Полиция имеет опознавательные огни, да и не действует так нагло. Попробуем уйти. В скорости мы равны. Вряд ли они рискнут на таран, вот только…

— Что? — холодея от страха, спросил Лоран.

— Вдруг у них есть оружие?

Лоран испуганно огляделся.

— А быстрее лететь можно? — заискивающе спросил он. — А у нас оружие есть?

— Быстрее я попробую, — ответил вампир. — Что касается оружия, то для владения им требуется специальное разрешение, а получить его гражданину другой планеты сложно. Мы вели себя законопослушно и остерегались привлекать внимания.

— Вы думаете, лояльность сейчас поможет? — спросил Лоэ.

Вместо ответа вампир что-то крикнул на незнакомом языке, флаер основательно тряхнуло, и одновременно послышался странный ноющий звук. Лопнуло стекло, брызнули, полились осколки. Кресло Смита разлетелось на куски, одни огни на пульте погасли, другие тревожно замигали, а потом погасло всё, и навалилась тьма. Лоэ почувствовал, как злая сила рванула его из кресла, и подумал, что вряд ли он научился летать, а потом понял — это невесомость. Они падали. Камнем валились в ночное море.

— Мы падаем! — закричал Лоэ и попытался отстегнуть ремни безопасности. Пальцы тряслись. Механизм замка не поддавался.

Смит сжал его руку, остановил.

— Нет, — сказал он. — Не сейчас, рано.

— Но мы разобьёмся! Неужели, ничего нельзя сделать?

Вампир крепче стиснул пальцы. Прикосновение горячей ладони успокоило, Лоэ со смутной надеждой посмотрел на друга. Глаза вампира ярко светились в темноте.

— Лоэ, если попытаемся уйти, нас опять накроют огнём. Аппарат повреждён, ещё одна очередь нас добьёт.

— Что же делать?

— Падать в море. Вы же умеете плавать.

— Вы шутите. Так можно уплыть только на дно.

— Я постараюсь смягчить удар. Аварийная система включилась, но частично, должно быть, тоже повреждена, двигатель чуть-чуть поработает. Положитесь на меня. Вы ведь всегда это делали.

— Хорошо, — послушно сказал Лоэ.

Широко раскрытыми глазами, чувствуя, как нарастает внутри ужас, он посмотрел вниз. Он плохо видел в темноте, и чудилось, что всесокрушающее столкновение может последовать в любую секунду. Мир взорвётся и закончится навсегда, и ничего уже не будет. То есть, вообще ничего. Он даже не смог закрыть глаза, потому что цеплялся за последние мгновения, а Смит всё медлил и медлил. Потом всё-таки заработал двигатель и почти сразу отключился. Смит ещё раз повторил маневр, и все же удар о воду вышел чудовищным, громким, словно пушечный выстрел. Из Лоэ вышибло дух и почти сознание. Он лежал в кресле, не в силах пошевелиться ради спасения собственной жизни, а вода гулко устремилась в пробоины. Накреняясь, аппарат вяло пошёл ко дну, вода шумела, заложило уши. Лоэ попытался сосредоточиться, хотя бы для окончательного прощания с жизнью, когда чьи-то руки отстегнули ремень и вырвали его из кресла. Вода обрушилась на Лорана, и он едва не захлебнулся, но почти сразу автоматически задержал дыхание и попытался плыть. Получалось плохо, организм ещё был в шоке, а потом с шумным всплеском голова выскочила на поверхность, и лёгкие судорожно втянули воздух. Жив. Пока. Рука Смита поддерживала на плаву, взгляд обшаривал тёмное небо.

— Ушли, — сказал вампир. — Испугались.

— Чего им бояться? — спросил Лоэ и судорожно закашлялся.

— Привлечь внимание, — ответил вампир. — На Земле не принято, вот так открыто убивать, тем более граждан другой планеты, да ещё уничтожая при этом их имущество. Если всё будет тихо, они вернутся. И довольно скоро. Как вы, Лоэ?

— Спасибо. Лучше, чем можно ожидать при данных обстоятельствах. Нужно плыть?

— А вы сможете?

— Я попытаюсь. Учитывая, что альтернативы не предвидится, что ещё остаётся делать?

— Ясно, — сказал Смит. — Расслабьтесь и следите за дыханием.

Сверкающие клыки ухватили воротник куртки. Лоран мигом оказался на спине вампира. Так хищник уносит в логово добычу. Ошеломлённый этим способом транспортировки, Лоэ попробовал помочь, но бессмысленность этого занятия сразу стала очевидна. Смит прекрасно справлялся один. В голове Лорана понемногу прояснялось, и понял, что Смит плывёт не просто так, а к ясно видимой цели. Неподалёку островок или скала среди воды — возможное укрытие. Успеют достичь, или прежде вернутся убийцы — об этом думать не следовало, но Лоран понемногу начал верить в лучшее. Смит даже с грузом на спине передвигался быстрее, чем по силам человеку.

Близкое присутствие суши почувствовал даже Лоэ, когда знакомое гудение моторов обрушилось сверху.

— Задержите дыхание! — скомандовал Смит.

Он нырнул, увлекая Лоэ, последние метры пришлось плыть под водой, и вынырнуть Смит разрешил только в тени нависающих скал. Флаер прошёл низко, так что видны были лица за стеклом кабины. Страх заледенил кровь. Тяжело дыша и прижимаясь к осклизлому камню, друзья проводили взглядом удаляющиеся габаритные огни.

— Можно вылезать из воды? — осведомился Лоран.

— Повремените. Они вернутся и, вероятно, не однажды.

— А смогут нас увидеть?

— Кто знает, Лоэ. С помощью современных приборов можно, наверное, увидеть всё. Когда-то самые зоркие глаза принадлежали вампирам, но сейчас жизнь переменилась.

Смит умолк, прислушался.

— Что там? — быстро спросил Лоэ.

— Летят.

Уточнять не было нужды, тело само плотнее приникло к скалам, по нервам прошёл холод.

Флаер возвращался. Он шёл совсем низко, а чуть в стороне прорезался другой, летевший параллельным курсом. Хищно гудели двигатели, стлался по волнам поднятый ими ветер, и мерещилось, что уже нацелено оружие, и секундой позднее последует всё уничтожающий ливень пуль. Ломаясь от напряжения, Лоэ нырнул, зажмурился, флаер с убийцами на борту словно завис над самой головой. Рука Смита крепко, ободряюще сжала плечо. Друг рядом — единственное утешение, помешавшее сойти с ума.

Когда оба вынырнули, флаеры удалялись. Лоран жадно хватал воздух, да и Смит втягивал его резко, должно быть, ловя запахи. Вскоре машины зависли над другой целью. Должно быть, на счастье преследуемых, здесь было несколько островов.

— Они вернутся! — убеждённо сказал Смит. — Логика подсказывает, что высадятся и на этот островок и на тот второй. Обыскать бесплодные каменистые клочки суши легко. Ситуация становится чем дальше — тем опаснее. Нам нужно убежище.

Одним рывком Смит выбросил тело из моря на скалы, прежде чем Лоэ успел что-либо сообразить, крепкая рука ухватила его за шиворот и выдернула из воды — так рыбак вытаскивает мелкую рыбёшку. Следующим быстрым, резким движением Смит вскинул товарища на плечо. Лоран хотел предложить помощь, но Смит, без сомнения, знал, что делал, следовало целиком положиться на его навыки.

Прыгая с камня на камень, Смит уверенно двинулся к цели. Под нависающей глыбой открылась маленькая пещерка, в темноте не удалось разглядеть детали. Смит втащил Лорана, исчез на несколько секунд. Отверстие следовало замаскировать, и Смит принёс большой камень. В убежище потемнело. Осталась крохотная щель, буквально на две звезды.

— Пожалуй, единственное приемлемое укрытие на островке, хотя спартанское, — сказал Смит.

— Я потерплю, — ответил Лоран. — А как вы нашли в темноте пещеру?

— Так же, как и остальное. Я просто чувствую такие вещи, — отозвался вампир. — Тихо. Они возвращаются.

Флаеры, судя по звуку, пролетели ещё раз над местом падения, потом уверенно свернули к островку. Один ушёл дальше, Лоэ подумал, что он, вероятно, будет контролировать береговую линию, второй завис низко над скалами поблизости от убежища друзей. Потом шум двигателя стих, флаер приземлился. Тесно прижавшись друг к другу в узком пространстве, едва дыша, Смит и Лоэ напряжённо прислушались. В укрытие долетели гулкие шаги, голоса. Преследователи двигались уверенно, в коротких репликах сквозило превосходство, они чувствовали себя хозяевами положения, убеждёнными в своём праве. Что-то в этом присутствовало ошибочное, бесчестное, почти непристойное, и Лоэ ощутил внутренний протест, показавшийся сейчас вполне обоснованным. Эти люди оскорбили в нём человека. Он почувствовал себя униженным принадлежностью к тому же биологическому виду.

Тяжёлые шаги приближались, под хозяйски ступающими ботинками осыпался хрупкий камень, заметались отблески фонарей. Один из преследователей споткнулся, и брань его прозвучала так отчётливо, что Лоэ вздрогнул и закрыл глаза. Немыслимым казалось спрятаться от этих безжалостных людей, и Лоран представил, как отваливается прикрывавший вход камень, яркий луч врывается в нору, и вслед за ним почти сразу смертоносные пули. Охваченный паническим страхом Лоэ теснее прижался к вампиру, собственное сердце грохотало нестерпимо громко. Горячая ладонь опять успокаивающе сжала плечо.

Звук шагов отдалился. Лоэ приподнял голову, чтобы лучше слышать, вроде бы опасные шумы стихли, в темноте не удавалось понять по выражению лица Смита, миновала ли опасность. Лоран спросил шёпотом:

— Они ушли?

— Нет, — ответил Смит. — Решают, как сделать поиски рациональными.

— Вам доступны их разговоры?

— Вполне. Спорят, есть ли смысл продолжать ночью или следует дождаться дня и тогда возобновить розыски.

Лоэ встревожился.

— Но если они останутся здесь, нам придётся плохо.

— Безусловно. К счастью, желающих заночевать на островке мало. Большинство полагает, что опасность реальна и существует риск привлечь к организации нежелательное внимание контрразведки.

— Жаль, что с нами нет Клейна.

— Да, — сказал Смит. — Вы правы. Внимание, они собираются ещё раз прочесать остров.

— Я сойду с ума от страха! — застонал Лоран.

— Держитесь, Лоэ, мы надёжно укрыты.

Лоэ в этом сомневался, но не рискнул уточнять. Вдруг Смит тоже не уверен?

Повторное прочёсывание затянулось. Метались лучи фонарей, адепты громко переговаривались, и Лоэ неожиданно почти успокоился. Не может быть, чтобы эти люди совсем избежали страха в темноте, на скалистом клочке суши, где притаился вампир. Конечно, они вооружены, их много, но в глубине души каждого наверняка живёт робость, вечный ужас перед инфернальным.

Прошло больше часа, прежде чем загудели двигатели флаера. Звук затих вдали, и в ночь вернулась тишина. Друзья помедлили, не спеша поверить, что непосредственная опасность миновала, потом Смит тихонько отодвинул камень и выбрался наружу. Через минуту он вернулся, а вход оставил открытым.

— Мы одни на острове, — сказал Смит.

— Поверили, что враги на дне или вернутся утром доискивать?

— Задайте вопрос легче, Лоэ. Эти люди… Я их плохо понимаю.

— Я тоже. Вам, наверное, пора спать, Смит?

— Да, скоро рассвет. Оставайтесь в пещере. Снаружи ветрено.

Вначале, Лоэ пропустил слова Смита мимо ушей. Затем нервное напряжение отпустило, и человек осознал, что одежда промокла насквозь, и холод пробрал до костей. Зубы стучали, тело сотрясала непроизвольная дрожь, Лоэ попытался согреться, как мог, но получилось плохо. Сжавшись в комок, он с надеждой посмотрел в отверстие на небо, что постепенно светлело. Скорее бы утро, холод и голод донимали всё сильнее. Гасли звёзды, стих монотонный плеск волн, а потом в заголубевшее небо ворвался первый солнечный луч. Лоэ вздохнул с облегчением: солнце взойдёт и что-нибудь да решится.

Лоран проснулся, когда день разгорелся всерьёз. Солнце яростно штурмовало золотистые шторы, и комната плыла в праздничном великолепии. Лоран перевернулся на спину, потянулся. Теперь бы ещё вспомнить, каким образом он очутился в кровати. Для улучшения мыслительных способностей следовало вылезти из постели и на несколько минут отправиться под горячий душ.

Смит дожидался внизу за накрытым столом, Лоран сразу набросился на еду. Даже учитывая обстоятельства, аппетит его терзал сверхестественный. Смит, по обыкновению, ограничился минеральной водой. Утолив первый свирепый голод, Лоран вернулся в страну рассудка.

— Простите, Смит, — сказал он покаянно. — Я веду себя невежливо, сам теряюсь в догадках, что со мной происходит.

Смит посмотрел коротко, но промолчал, налил себе ещё минеральной воды.

— Что будем делать? — спросил Лоран, стремясь быстрее сгладить неловкость. — Посидим дома, пойдём гулять?

— Мы пытались обнаружить логово адептов и нарвались на пули. Лоэ, я в затруднении.

— Но вы, как бы это выразиться изящнее, уже имели дело с этими сектантами, их тактика и стратегия вам знакома.

— Те адепты были другими, Лоран. Люди, посвятившие себя определённому поприщу. Может быть, кому-либо другому их занятие казалось странным, но шла реальная война. Современные приверженцы Ордена безумцы, и сражаются с призраками. Бессмысленно надеяться, что разум проясниться, когда призраки обретут плоть. Опыт подсказывает, что безумие усугубляется, поскольку стройная система бреда обретает реальную точку опоры.

— Понимаю, — сказал Лоэ.

— Их логика сбивает с толку. Вампиры сторонятся сумасшедших ещё больше, чем живые люди. Любой вампир побрезгует кровью безумца.

— У вас это считается заразным? — с любопытством спросил Лоэ.

Смит невольно улыбнулся.

— Скорее, неприличным, — сказал он.

Лоран поразмыслил об услышанном, но выводы делать не спешил. Разум вяло откликнулся на очередную задачу. — Чем займёмся?

— Думаю, нужен отдых. Что если проведём вторую половину дня на собственном пляже?

— С удовольствием. Мне нравится бухточка и ваше общество всегда в радость, но что нам предпринять дальше? Какие действия.

— Посмотрим. Забирайте фрукты и пойдём.

Лоран последовал совету. При усадьбе среди прочих роскошеств имелся и собственный пляж, крохотная бухточка, укрытая от посторонних взоров. Защита распространялась и на этот кусок побережья, поэтому проводить там время было сравнительно безопасно.

Устраиваясь под навесом, Лоран пытался понять, что на уме у Смита. Отдых у воды, конечно, дело приятное, но мало способствует достижению цели, разве что вампир и в самом деле намерен дождаться исчезновения адептов естественным путём.

Смит присоединился к нему через несколько минут. Второе кресло дожидалось его, но вампир остался на ногах.

— Как вы себя чувствуете, Лоэ? — задал внезапный вопрос.

— Нормально, — сказал Лоран. Он удивился.

— Недомогание, что вы испытываете — последствие приёма наркотика.

— Вы опять? — возмутился Лоэ. — Я уже говорил, что не употребляю наркотики, почему вы возвращаетесь к раз и навсегда закрытой теме?

— Отраву могли дать без вашего ведома.

— Когда и как? Я ведь объяснял, что не питался вне дома и без присмотра. Или вы утверждаете, что Магда подсыпала эту гадость в лимонад?

Глаза вампира ярче замерцали из-под ресниц. Он сказал быстро, прежде чем Лоран успел рассердиться:

— Возможно, её тоже обманули. Вы плохо знаете девушку и её окружение. Сеть плетут профессиональные интриганы. Нам трудно с ними тягаться

— Смит, пожалуйста, перестаньте! — взмолился Лоэ.

— Нет! Речь идёт о выживании. Любая мелочь имеет значение.

— Ну и что вы предлагаете? — уступил Лоэ.

Вампир слегка помедлил.

— Дайте адрес Магды. Я хочу взглянуть на нее, заодно проверить, угрожает ли ей опасность.

Лоэ внимательно посмотрел на приятеля.

— Вы замалчиваете подлинную причину, Смит. Что у вас на уме?

— Ничего такого, что могло бы причинить вам вред, — сказал Смит.

Лучше бы промолчал, как имел обыкновение делать. Мерцающие глаза обратились на Лоэ, и Лоран, сдаваясь, без запинки выговорил адрес.

Несколько минут друзья помолчали, сосредоточенно вглядываясь в надоевшую морскую даль. Оба боялись неосторожным словом нарушить шаткое равновесие. Лоэ погрузился в размышления. Время от времени он делал попытку посмотреть на вампира, но каждый раз прерывался на полдороге. Смит бесстрастной статуей застыл возле кресла, он так и не сел. Лоран, как и следовало ожидать, заговорил первым.

— Вы боитесь обращаться в полицию потому, что подозреваете Магду в причастности к происходящим событиям?

Статуя дрогнула, тяжёлые веки прикрыли глаза, вампир выговорил, нехотя:

— Может быть.

Лоран набрал в грудь воздуха, чтобы возмутиться, но сдержался, заговорил спокойно.

— Нет, — сказал он. — Это немыслимо! Вы не знаете эту женщину, а я знаю. Кто дал вам право её подозревать?

— Я подозреваю всех, — бесстрастно ответил вампир. — Вы очень умны, Лоран, но до тех пор, пока на вас не находит странное помешательство, что люди называют любовью. Страсть мешает благоразумию.

— Можно подумать, вы никогда не любили! — всё же возмутился Лоран.

Смит, как обычно, проигнорировал предмет, на который не счёл нужным обращать внимание.

— Я не утверждаю, что девушка виновата, но велика вероятность: наркотик вы получили именно в её доме. Детали сейчас второстепенны. Пока эта дрянь гуляет в вашей крови, а она всё ещё там, поверьте, рано беспокоить полицию. На Земле к наркотикам относятся резко отрицательно. Лоэ, перестаньте спорить, вы и сами понимаете, что не всё в порядке.

Лоэ промолчал. Вампир исчез надолго. Почувствовав приступ аппетита, Лоэ вернулся в дом и основательно подкрепился. Запас фруктов остался на берегу, и Лоэ опять спустился к морю. В огромном доме, окружённом приличных размеров участком, можно долго прожить в полном комфорте, игнорируя остальной мир. Лоран принялся всерьёз обдумывать этот вариант. Слабость застала его с очередным персиком в руке, и так с небольшими перерывами на еду Лоэ продремал весь день. Вечером он взбодрился достаточно, чтобы не спать, пока спит вампир.

Смит явился, когда солнце заметно клонилось к закату. Он выглядел озабоченным.

— Как прошли исследования? — осторожно спросил Лоэ.

Кажется, оба боялись затрагивать эту сложную тему.

— Бездарно, — ответил вампир. — Потерял время, и очень мало узнал. Не могу сказать, что я опытный сыщик, но странно всё выглядит.

Лоран прямо поинтересовался:

— Вы видели Магду? Как она?

Вампир сказал:

— На оба вопроса удовлетворительных ответов нет. Я навестил адрес. Дом пуст. Аренда прекращена в тот день, когда вы виделись последний раз. Пришлось разыскать агентство, через которое дом снимали. Я нашёл агента, занимавшегося договором. Человека пришлось допросить, и он был искренен, ему нечего скрывать. Клиентка, он описал её так: брюнетка, чуть выше среднего роста, аппетитные формы, манеры как у зрелой опытной кошки. На первый взгляд кажется доступной, но, чуть поразмыслив, понимаешь, что с равным успехом можно надеяться и на полную благосклонность и на оплеуху.

Лоэ вздрогнул, словно его ударили.

— Простите, Лоран, я повторяю слова этого человека. Паспорт на имя Магдален Тардес, гражданство земное. Девушка тщательно собрала багаж и отправила в камеру хранения ближайшего аэропорта, уехала в сопровождении высокого крепкого сложения мужчины. Агент, надеясь продолжить знакомство, лично принимал ключи. Сопровождающий произвёл сильное впечатление и укрепил в мысли, что симпатичных девушек много, а нижняя челюсть всего одна. Таковы факты. Куда уехали эти двое, узнать не удалось. Невостребованный багаж лежит в камере хранения.

Лоэ отложил булочку. В организме разгулялась боль. Смит слегка замялся, затем продолжил:

— Возможно, блондин её двоюродный брат, хотя это кажется мне сомнительным.

— Смит, вы говорите ужасные вещи! — взорвался Лоэ.

— Постарайтесь взять себя в руки, Лоран. Поработайте над версиями, возможно, одна из них примирит вас с реальностью.

Сказано было резковато, но время неумолимо работало против друзей. Наверное, Смит вполне обоснованно опасался, что Лоран проявит слабость и погубит обоих.

— Вы жестоки!

— Я всегда жесток. Я вампир, а не человек, у меня нет выбора. Мог придумать утешительную ложь, но отношусь к вам с уважением, и поэтому говорю правду. Истина может огорчить, так бывает часто, да почти всегда. Её следует уважать вопреки неконструктивным эмоциям. Поведение девушки кажется мне подозрительным, и я прямо заявляю об этом.

Смит поднялся, посмотрел на Лоэ. Трудно было понять, мучают вампира сомнения или раскаяние

— Я ухожу спать, никому не отпирайте дверей. Тишина пугает, у наших врагов в запасе много каверз.

— Да, — мрачно сказал Лоран. — Как обычно.

Смит помедлил ещё мгновение, но время поджимало, и он неслышно исчез.

Оставшись один, Лоран доел булочку, машинально намазал другую, сжевал без всякого аппетита. Мысли в голове бродили грустные. Не то чтобы он рассердился на Смита, но мрачное чувство в душе присутствовало. Словно ледяная сущность вампира мимолётно показалась на свет из той бездны, где пребывала вечно. Что ему человеческая любовь, судьба? Несколько минут Лоэ смаковал горечь обиды, затем непродуктивное чувство растворилось до приемлемой концентрации. Теперь можно было начинать думать, вампир угадал, апеллируя к разуму. Вот самый действенный способ ввести в рамки сентиментальные порывы, и Лоэ успокоился, чтобы заняться тем, что и предложил вампир: строить версии.

Поначалу дело стопорилось, эмоции ещё горели, в уме крутилось язвительное замечания Смита о двоюродном брате. Потом Лоран подумал о террористах, адептах, захвативших Магдален в качестве заложницы, но даже женщина вряд ли способна тщательно собирать вещи, когда над ней стоит бандит с автоматом. Старательно уложенные чемоданы — отправленный на хранение багаж более всего смутил Лоэ. Кроме того, он вспомнил, что Магда называла дом собственным, а не арендованным, ещё тогда его артистическую натуру смутило несоответствие между Магдой и её домом. Лоэ предположил, что недвижимость приобретена недавно.

Неужели Смит прав, и здесь подлог? Нет! Отвратительно! Лоэ вскочил и побегал по столовой.

Итак, если крепкий блондин не родственник, не террорист, то кто он? Прежний воздыхатель? Магда разлюбила его, Лорана, или не любила совсем? А память, между тем, услужливо подбрасывала сохранённые некстати мелочи. Пустяки, порождающие сомнения.

Магда уехала по делам? Всё равно могла оставить сообщение, ведь это просто. Или любовь фикция? Но почему произошло то, что случилось между ними? И наркотики, они-то, откуда взялись?

Мрачные мысли настолько поглотили внимание Лорана, что время сна вампира пролетело незаметно. Он даже удивился, когда Смит вошёл в комнату. В одном мучительное одиночество пошло на пользу: Лоэ перестал винить в своих бедах друга. Догадался, что вампир, скорее всего, смягчил неутешительную реальность. Впрочем, на повторные расспросы Лоран не отважился, захотел сохранить в душе хотя бы призрак надежда. Вампир остерегался вновь затронуть больную тему. Сел напротив и минуту другую присматривался к товарищу по несчастью.

— Чем займёмся ночью? — вяло спросил Лоран.

— Я могу купить новый флаер, но побоюсь вас в него посадить. Здесь есть лодка, но искать на ней долго и опасно. Кроме того, острова — это всего лишь предположение. Сад может располагаться и на материке.

— Если за нами всё ещё следят, мы можем пойти на прогулку, завести наш «хвост» в уединённое место и там допросить. Конечно, эти люди знают мало, но хотя бы что-то знать должны! Попытаемся распутать цепочку, и не исключено, что выйдем к первоисточнику. Я читал детективные романы, в них все так делают.

Смит задумался.

— Они ведь скажут вам правду? — с надеждой спросил Лоэ.

Смит кивнул.

— Да, без сомнения. Наверное, в вашем плане есть резон.

Смит вышел наружу, но скоро вернулся и сообщил, что наблюдение за домом не ведётся. По крайней мере не следят люди, а технические средства, если они применяются допросить не удастся, даже если повезёт их обнаружить. Пришлось новый план отложить до утра.

Проснувшись, Смит несколько мгновений всеми чувствами впитывал окружающую действительность, В его убежище было спокойно, но дальше безопасность кончалась. Вампир подошёл к стене, сквозь которую проник сюда. Тревога нарастала. Быстрее принять внетелесный облик и выбраться наружу, точнее, из потайной камеры — в подземелье, через которое они с Лоэ покидали дом. Людей здесь не было, но остались следы их недавнего присутствия. Смит понял, что на следующий период покоя предстоит искать другое убежище. Вампир осторожно двинулся к выходу. Хватило ли у них безрассудства ворваться в дом? Сигнализацию он включил собственноручно, и, даже если Лоэ потеряет бдительность, защита сработает и вызовет полицию. А полиция на Земле отрицательно относится к вторжению в чужое жилище. Оснований для беспокойства нет.

Смит пошёл быстрее. Конечно, Лоэ в безопасности, но лучше убедиться. Бояться нечего. Кто рискнёт напасть сейчас, когда он в сознании и силе? Бессмысленно. У секретной двери он чуть задержался, прислушиваясь к непонятному в себе или окружающем пространстве.

В кухне было тихо и пусто, вещи лежали на местах, и здесь побывали чужие. Смит сразу почувствовал запах вторжения и рефлекторно оскалился. Любой пришедший извне был врагом. Единственный на планете друг сейчас далеко. Вампир прошёл в холл и вдруг осознал, что Лоэ в доме нет. Нигде нет: и на первом этаже, и в комнатах наверху, и в башне. Знание ошеломило, как удар по голове. Дом дышал пустотой, вакуумом жизни, даже чужие люди, побывавшие здесь, оставили мало следов своего кратковременного присутствия.

Выманили Лоэ хитростью. Может быть, использовали Магду, ведь Смит и предполагает, что девушка изначально пришла от адептов. Вампир проявил преступную слабость, уклонившись от разговора. Теперь поздно сожалеть. Теперь обо всём сожалеть слишком поздно. Некстати проявленная доброта обернулась катастрофой. Вампир ощутил мутную волну ярости, встающую со дна души. Хотите войны? Будет вам война! Будет кровь, пролитая вволю, тотальный страх и запоздалое сожаление о том, что высокомерно отвергли мир. Всё будет! В первый раз что ли?

Вампир насторожился, услышав шаги на дорожке, ведущей к дому, тихий скрип отворяемой двери. Тело подобралось, но головы Смит не повернул, посмотрел искоса. Эмоции застыли, в душе скопился холод. Человек, вошедший в дом, плохо понимал, с кем ему предстоит иметь дело.

Бердет притворил дверь, и по холлу опять расползлись сумерки. Несколько мгновений человек и вампир смотрели друг на друга, а потом вампир оскалился и негромко зарычал.

— Я пришёл поговорить, — сказал Бердет, вздрогнув.

— Звучит оригинально. В высшей степени. Где мой друг?

— У нас. Мы позаботимся о нём.

Бердет смотрел на вампира с жадным, лихорадочным, почти непристойным любопытством. Смит сказал:

— Вы всегда истово верили в предназначение, судьбу, и всё же иногда закрадывалось сомнение, может быть, тень сомнения: а не напрасно ли положена жизнь на алтарь достаточно спорной идеи? А если нас, вампиров, просто нет в природе? Каким богам вы молились, укрепляя веру? Живы ли боги, гордящиеся таким поклонением? Есть ли на свете нежить, или карающему мечу суждено заржаветь в ножнах?

Бердет пропустил мимо сознания иронию. Его переполняло удивление. Способность вампира прочитывать чувства оказалась неожиданна, с ответом человек, затруднился. Смит смотрел искоса долгим, немигающим, мерцающим взглядом. Бердет не «поплыл», значит, имел при себе защиту, оберег из древних. Выяснить бы, что за вещь, но насмешки бесполезны, а ближе подходить нельзя. Вампир продолжал:

— Итак, жизнь прожита не зря. Свершилось. Вы нашли последнего вампира в бедной на инфернальные сущности вселенной. Что привело вас сюда, профессиональная любознательность? Трогательный порыв. И храбрости вашей следует отдать должное: я легко могу вас убить.

Бердет снова слегка вздрогнул, язык непроизвольно облизал пересохшие губы.

— Но вряд ли вы это сделаете. У меня ведь есть заложник.

— Вы подняли руку на невинного, — мягко упрекнул вампир.

Он знал, что любой разговор с этими людьми относился к разряду безнадёжных предприятий.

— Он виновен! — веско заявил Бердет. — Искупление очистит его душу. Это единственный способ. Лишь так добро может победить.

Фразы падали, как кирпичи на темя. Вампир едва слышно вздохнул.

— Что вы хотите? — спросил он.

— Вас!

— Это-то понятно, я спрашиваю о другом.

Лицо Бердета просветлело странной одухотворённостью, слишком экзальтированной для безусловной достоверности. Так получается у неумелого актёра, пытающегося сыграть незнакомые чувства. Человек усомнился бы в его искренности, но вампир ощутил поток достоверных пульсаций. Здесь присутствовало нечто иное. Откровенная бессердечность.

— Нет. Я слишком долго ждал, — сказал Бердет. — Я живу ради одной единственной цели: уничтожать зло во имя добра. Это моё предназначение на Земле.

А, может быть, нет у него древних сильных оберегов, просто рассудок помрачён? На сумасшедших вампирический гипноз действует слабо, именно поэтому бессмертные сторонятся умалишённых: себе дороже.

— Вам говорили, что вы безумны? — спросил Смит.

— Ложь! — тотчас возразил Бердет. — Коварство зла общеизвестно.

— Значит, говорили.

— Я не безумен, я избран.

— Разве это не одно и то же? — спросил Смит.

Это Бердету, должно быть, тоже приходилось слышать, слова вампира разозлили, он постарался вернуть хладнокровие. Досаду прикрыл несколько принуждённый смех.

— Вы иронизируете, слуга Сатаны. От полного бессилия. Внутри вас нет света, один мрак, везде тьма. Вы обречены, и скоро услышите запах огня, который сожжёт ваше осквернённое тело.

Смит посмотрел из-под полуопущенных век.

— Вы измельчали за прошедшие века, — сказал он. — Прогресс, как видно, беспощаден. Время сыграло злую шутку, господа адепты. Говорят, история повторяется фарсом, но вы оказались недостойны даже комедии. Вы стали скучны.

Бердет сделал два неуверенных шага вперёд, чтобы лучше видеть Смита, Вампир опять усмехнулся.

Он бессилен что-либо сделать, но сумеет скрыть слабость. Однажды обретённое мужество дороже бытия.

— Страшно вам? — спросил он.

Бердет ответил неожиданно спокойно и откровенно:

— Немного. Атавистическое чувство, я легко с ним справлюсь. Я понял, что вы слишком хитры и осторожны, чтобы убивать людей.

— А может быть, гуманен? — с любопытством спросил вампир.

Бердет решительно покачал головой. Безнадёжен — решил Смит.

— Ад — место проклятых, вы — порождение тьмы. Добро и зло разделены в мире, так положено. Вы — часть зла, и проблема лежит вне любой дискуссии.

— Вы дурно воспитаны.

Это простое замечание сбило Бердета с толку. Минуту он молчал, жадно разглядывая необычного собеседника, потом сказал:

— Неужели там внутри ещё есть живая душа?

— Затронутая вами тема лежит за пределами моей компетенции, — сухо ответил вампир. — Я атеист.

Бердет улыбнулся. Признание Смита доставило ему заметное удовольствие. Смит не понял — почему.

— Поищем. Мы ещё придём к соглашению.

От его слов так ощутимо повеяло сумасшествием, что человек на месте Смита, несомненно, испугался бы, даже вампир едва уловимо поморщился как от кислого. Бердет продолжал:

— У вашего нечестивого друга тоже есть душа, им и займёмся в первую очередь. Это наш главный долг, и когда душа очистится и повернётся к свету, он поможет спасти вас.

Смит на мгновении прикрыл глаза. Бушующие в груди чувства полезно держать взаперти.

— Я не сторонник ваших концепций, — сказал он. — Оставим при себе любимые заблуждения, разве нельзя просто договориться? Возьмите жизнь за жизнь. Отпустите Лоэ — и я ваш.

Бердет покачал головой.

— Подозреваете обман? — настаивал Смит. — Я дворянин, и если дал слово, сдержу его.

— Причина глубже, — сказал Бердет. — Мне нужно больше, значительно больше. Я хочу всё!

— А неизбежные жертвы? — спросил вампир.

— Можете убить меня, всё равно вы обречены.

— Да. На опустевшее место в строю станут другие. Знаю. Слышал подобное и не однажды. Взвесьте ещё раз моё предложение. Вы можете получить меня без усилий или обеспечить себе войну, которая неизвестно ещё чем кончится.

Бердет молчал. Одержимость на время отступила, и сквозь уродливую маску прорезалась обычная человеческая усталость, на минуту, не более.

— Мне нужно всё! — убеждённо сказал адепт.

Продолжать тяжкий разговор было бессмысленно

— Покиньте мой дом, господин Бердет, — сказал Смит.

— Если я останусь, вы убьёте меня?

— Вызову полицию. Закон на моей стороне, и я сумею воспользоваться преимуществом.

Тут закончились возражения даже у адепта. Бердет пошёл прочь, на пороге резко обернулся, но вампир и не думал преследовать, спокойно стоял в тени. Он откровенно усмехнулся. Бердет вышел и плотно затворил дверь. Смит остался один в пустом доме.

Минуту или чуть долее он провёл, застыв на месте. Мысли в голове растворились. Слух отключился, забыв процеживать внешний мир. Вампир отдыхал от разговора, что, несмотря на внешнюю непринуждённость, дался трудно. Бердет ушёл, но пролитый им яд безумия остался в доме, затаился в углах, пропитал воздух. Смит несколько раз тряхнул головой, отгоняя наваждение. Чтобы начать двигаться пришлось собрать в кулак волю. Ноги понесли вампира в башню. Несмотря на катастрофу, Смит был в прекрасной форме. Огонь медленно растекался по жилам, обещая силу. Башня. Его место. Здесь он чувствовал себя хорошо. Прежде, пока беда обходила дом стороной.

Смит подошёл к окну, зная, что сквозь зеркальные стёкла можно безбоязненно смотреть на мир. Снаружи расцветал новый день. Смит оглянулся на пустой пьедестал. Недавно Лоэ сидел здесь, ничуть не беспокоясь, что занимает место убранного гроба. Странный человек, нелепый и забавный. Человек, что дружит с вампиром, избегнув страха и отвращения.

Как обманули, заманили в ловушку — неважно. Лоран Лоэ оказался в руках адептов, впереди его ждут мучения и смерть. Чуть-чуть не хватило осторожности, знания мрачной изнанки жизни, здорового пессимизма. Теперь его убьют. Лорана Лоэ спасти нельзя.

Вампир слышал внешние звуки, но они сейчас проходили мимо сознания. Тишина оглушала. Лоэ наполнял дом добротой, и дом был живым, теперь умер. Он перестал служить укрытием от врагов и непогоды, он — ничто.

Смит принял душ и переоделся. Решение дозреет внутри, в процесс бессмысленно вмешиваться. Душа уже выбрала дорогу, и надо идти по ней до конца. Смит тщательно собрал вещи: документы, кредитные карточки, наличные деньги и драгоценности. Свои и Лоэ. Сейф адепты нашли, но вскрыть остереглись, поэтому имущество уцелело. Достояние обоих поместилось в карманах куртки, и вампир покинул дом навсегда и налегке, бросив дорогие вещи, так смущавшие некогда Лорана заоблачной ценой.

Город встретил теплом и привычными резкими запахами, Смит пошёл прочь, легко прокладывая дорогу в густеющем людском потоке. День уверенно двигался к зениту, а вампиру предстояло многое сделать, и самое главное найти убежище для очередного периода покоя. Сильный, почти непобедимый в бодрствовании — спящий он становился почти беспомощен.

Первым делом Смит всё же попытался избавиться от возможного наблюдения. У вампиров сложились методы, наработанные веками, Смит по очереди применил их все. Если за ним шли живые люди, они потеряли след. Одежду вампир выбрал ту, которой при обыске не касались чужие руки, это исключало присутствие шпионских приспособлений. Обезопасив себя, Смит арендовал сейф в ближайшем банке и оставил там ценности. Пластиковые деньги нельзя вовлечь в метаморфозу, и нужно избавиться от них. Затем Смит снял номер в отеле. Расплачиваясь наличными, путаешь след. Вампир поднялся в комнату и запер дверь.

Спать здесь было рискованно, всё, что требовалось — временно остаться одному. Солнце прошло верхнюю точку и клонилось к закату, роковой час приближался. Медлить далее Смит счёл опасным. Днём метаморфозы давались труднее, но Смит мог их осуществлять. Приняв внетелесный облик, он покинул комнату. Долго находиться в этом состоянии он не умел, поэтому выбрал отель, рядом с запущенным парком. Вампир нашёл потаённое место и, убедившись, что рядом безлюдно, снова обернулся человеком. Под деревьями сгущалась прохлада, уходил день, а он ещё не нашёл надёжного укрытия. Он устал. Адепты, скорее всего, потеряли след, но любой человек, наткнувшись на лежащее без признаков жизни тело, устроит переполох. Адепты, возможно, ждут любой происходящей вокруг странности. Сидят как пауки у липкой сети и ловят движения нитей. Трудно найти место на Земле, куда эти бестолковые создания, люди, не додумаются сунуть свой нос. Разумеется, следовало заранее приготовить резервные укрытия. Он пренебрёг осторожностью, слишком безопасной показалась жизнь в новом мире. Теперь пришла расплата.

Вампир пошёл сквозь парк, чувствуя кожей, как неудержимо стремится к горизонту неумолимое светило. Где спокойное место, где та нора, в которую можно забиться, получить шанс закрыть глаза и дожить до ночи? Весь мир теперь против него. Ещё немного, и одолеет слабость, сознание оставит вампира на расправу людям.

Внезапно, сквозь усталость, страх, отчаяние пробилось ощущение немедленной, близкой опасности. Смит резко повернулся и поймал упорный, узнающий человеческий взгляд.

Смит увидел одно из бесчисленных летних кафе, столики расположили прямо среди деревьев. Человек, заметивший его, сидел за крайним в глубокой тени. Молодая девушка. Вампир почти мгновенно узнал её — одна из приятельниц Лоэ. Как-то видел их вместе в таком же уличном кафе, они увлечённо беседовали за чашкой чая. Смит вспомнил имя: Лидия.

Сейчас она пристально смотрела на вампира. Прежде, чем Смит принял решение, девушка встала, книги со столика перекочевали в рюкзак. Почти не колеблясь, подруга Лоэ шагнула ближе. Смит молча ждал.

— Простите, вы друг Лорана Лоэ?

— Да, — ответил вампир.

— Я видела вас вместе. Недавно. Мне показалось, что Лоран болен. Может быть, я вмешиваюсь в чужое дело, но Лоран мне симпатичен, и я хочу спросить всё ли с ним в порядке?

Измученный вампир устало вгляделся в неё. Сейчас ему сложно было отличить искренность от лицемерия, мир расплывался в дымке полуяви полубреда, но в чистых глазах, таких же серых, как у него, сиял свет добра. В любом случае, это единственный шанс.

— С Лораном случилась беда, — сказал он. — Беда случилась с нами обоими.

Отклик последовал безотложно, девушки, умеющие смотреть так прямо, разумно тратят своё время и экономят чужое.

— Я могу помочь? — спросила Лидия.

Он колебался мгновение.

— Да. Скоро я потеряю сознание. Мне нужно убежище до тех пор, пока я очнусь.

Лидия уверенно кивнула. Смит ожидал вопросов, колебаний. Странный незнакомец насторожил бы любого. Лидия сразу поняла серьёзность ситуации. Просьба о помощи — лучший способ мобилизовать честного человека.

— Я живу рядом. Идём. Вызвать врача?

Смит пошёл следом.

— Нет, — сказал он. — Ни в коем случае. Меня преследуют.

— Ваше состояние может быть опасным.

— Я всегда справляюсь сам. Единственно укрытие. Затем уйду, если прогоните.

— Идём. Разговоры после. Вы еле держитесь на ногах.

Подруга Лорана очень здравомыслящая девушка — решил Смит. Лоэ явно влюбился не в ту, в которую следовало.

Он начал терять сознание ещё на улице, и лестницу запомнил смутно. Реальность ушла прочь, воцарилось привычное бредовое безвременье, мучительное состояние тела и души. Потом он проснулся.

Смит очнулся от забытья в небольшом сводчатом зале. Он лежал на спине, руки и ноги сковало серебро, жертвенный камень холодил спину, а на груди, ломая дыхание, покоилось роковое оружие. Преодолевая слабость и боль, вампир поглядел по сторонам. Мрачно горели свечи, зал был пуст.

Смит напряг мышцы, пытаясь вырваться из кандалов, перетерпел очередной приступ боли, и сразу из полумрака выступила знакомая фигура.

— Это бессмысленно.

— Ну, так что? — сказал вампир.

Бердет покачал головой.

— Ты должен прекратить упорствовать в заблуждении.

— Я готов умереть, хотя бы ради того, чтобы избавиться от твоих вздорных речей.

Бердет подошёл вплотную. Он был одет в красный с золотом тяжёлый балахон. Тень какого-то недоумения слегка омрачила лицо.

— Я не верил, что завладеть тобой окажется так просто. Ты пришёл выручать человека из беды. Это невероятно.

— Почему? — спросил вампир, разглядывая интерьер подвала.

— Никто не может любить вампира, и он не может никого любить! — твёрдо сказал Бердет.

Смит искренне рассмеялся.

— Один из тех смехотворных догматов, на которые ты положил жизнь? Это ты потерял любовь, адепт. Оттолкнул от себя всё, что мог иметь: радость бытия, любовь женщин и дружбу мужчин. Или наоборот, если так больше нравится. Может быть, тебя пожалеть? Хотя, признаться, ты для этого недостаточно смешон, а я недостаточно жесток.

Адепт мрачно посмотрел на него, он утратил прежнюю слащавость и стал приятнее в общении.

— Ты мог прикончить меня. Почему упустил шанс?

— Претензия? Извини, претензии не принимаются. Мне хватает других проблем.

— Ответь. Разве трудно?

Смит вздохнул.

— Я устал от ненависти, адепт. Ты такой, какой есть и делаешь то, во что твёрдо веришь. Любой образ мыслей заслуживает известного уважения. Так случилось, что мы по разные стороны фронта. Ты мешал, я отбросил прочь, хотя мог и убить.

— Ты мне сломал несколько рёбер! — пожаловался Бердет.

Вампиру почудилась в голосе человека отзвук почти детской обиды. Он невольно улыбнулся.

— Надеюсь, поймёшь и простишь, если я скажу, что меня данное обстоятельство радует.

— Радует? — переспросил адепт.

— Разбить голову иногда единственный способ вправить мозги. Впрочем, здесь, кажется, не сработало. Меня убьют сейчас, или ты намерен растянуть удовольствие на несколько дней?

Ответ последовал чёткий:

— Ты умрёшь сегодня.

— Так я и думал.

— Боишься смерти?

Какая трогательная способность задавать самые банальные из всех возможных вопросы. Как он, должно быть, наскучил умнице Лорану! Вампир вздохнул. Боль прокатилась по телу, с каждой минутой всё труднее становилось скрывать, что чувствуешь её.

— Умирание — предмет, выходящий за пределы моего опыта. Ты часто думал о конце земного пути, я знаю. Может быть, там пустота, тишина и мрак. Тогда всё напрасно, адепт.

Бердет хотел что-то сказать, но сдержался. Лицо помрачнело, резче обозначились немногочисленные морщины. Смит усмехнулся.

— Видишь, и тебя посещают сомнения. Ты разменял жизнь на мелкую монету, а если всё напрасно?

Адепт опять уклонился от ответа. Тени легли глубже, в них утонули глаза. Смит наблюдал, едва заметно улыбаясь. Бердет расправил мантию, проверил оковы, ладонь крепче прижала к груди пленника серебряный клинок, вырвав-таки из неё сдавленный стон.

— Скоро начнётся церемония, — сказал адепт и ушёл.

Оставшись один, вампир снова попытался освободиться, но боль так изматывала, выцеживая последние силы, что он вскоре затих.

Ему ещё предстоит прилично умереть, следует поберечь мужество до этой роковой минуты. Пока лежишь неподвижно, боль опускается до почти терпимого уровня. Она медленно сжигает рассудок, прокрадываясь глубже в мозг.

Сойти с ума Смит боялся больше всего. Он прошёл однажды через пытку на жертвеннике и знал, что скоро здравый смысл начнёт сдаваться. Придёт ещё не безумие, но состояние наркотической смутности, и утомит оно сильнее, чем любая боль.

Чтобы отдалить неизбежное растворение разума, Смит попытался сосредоточиться на мыслях, далёких от настоящего мрачного момента. Он вспомнил космос, великую пустоту, полную звёзд, своё преклонение перед раскрывшимся на излёте пути чудом. Воскрешение из гроба произошло так вовремя. Словно кто-то специально столкнул тяжёлый ящик с гранитного постамента. Смит увидел огромный мир. Он побывал в нём, жил, сражался, и почти победил. Если смерть — конечная реальность, а шансов выбраться из переделки что-то не видно, Смит умрёт, познав жизнь, испробовав её в полной мере. Он преодолел страх. Собственно говоря, теперь дела настолько плохи, что бояться уже бессмысленно. Возможно ТАМ безмолвие и мрак, что ж, хорошо. Тишина и темнота — это покой.

Лорана он спасти не сумел. Единственная последняя печаль. Перед Лораном виноват: проявил глупое милосердие. Прикончи он Бердета — всё могло обернуться иначе. Конечно, было откровенно мало шансов выбраться живыми из Сада Смерти, но Смит мог убить Лоэ сам и избавить от того, что теперь предстоит обоим. Ведь впереди страшное: чудовищная театрализованная казнь, где бедняге Лорану отведена главная роль. Бердет выразился однозначно, и у него наверняка хватит безумия осуществить принятый план.

Мысли запутались, вампир засыпал. День, назначенный для казни, прошёл, наверху садилось солнце. Через несколько минут он освободился и от боли и от тоски, впал в забытье.

Клейн отсутствовал дольше, чем предполагал изначально. Когда вернулся, день склонился к вечеру. Он вошёл в спальню вампира и сел в привычное кресло. Смит выглядел почти погрузившимся в предсмертное забытьё, но вяло приоткрыл глаза. Ему понадобилось несколько долгих мгновений, чтобы сосредоточиться на жизни. Клейн терпеливо ждал.

— С Лораном всё в порядке? — спросил Смит.

— Нет!

— Какие проблемы?

Клейн взял со столика бутылку с водой, налил и выпил залпом полный стакан.

— Мучила жажда, — пояснил он. — Лишь теперь понял. Знаешь, я в затруднении. Может быть, слишком рано начинаю паниковать и выдумываю сложности. Всё-таки, я не человек.

— Очень хорошо, — сказал Смит. — Этой бессмысленной речью ты отлично подготовил меня к принятию самых мрачных новостей. Теперь выскажись по сути.

— Да. Сейчас.

Клейн налил ещё стакан воды и удобнее устроился в кресле.

— С Лораном всё в порядке, — начал он. — Операцию он перенёс легко, восстановление продвигается нормально, и врачи надеются, что в ближайшее время наш друг полностью поправится. Я верю. Я его видел, и выглядит он заметно лучше, чем ты.

Вампир внимательно слушал.

— Твои денежки накапали на счёт заведения, и относятся к Лорану благожелательно. Наличие остаточных компонентов наркотических препаратов в крови Лоэ деликатно замяли. Волшебная штука эти бумажки с картинками.

— Причём во все времена. Так что тебя беспокоит?

— Лоран. Он другой. Пустая оболочка Лорана, вполне способная к существованию, но лишённая души.

Клейн умолк. Вполне ли Смит пробудился? Готов к восприятию истины? Смит слушал внимательно.

— Продолжай, — сказал он.

— Врачи запретили разговаривать, и он не спорил. Наш Лоран! Я рассказывал о тебе, а ему было всё равно. Я затрагивал многие темы — везде встретил безразличие. Теперь скажи, есть у нас основания для беспокойства?

— Да, безусловно, — сразу отозвался вампир и надолго замолчал.

Клейн терпеливо ждал. За окном вечерело, Густав с трудом различил очертания лежащего на постели вампира. Он хотел включить лампы, но передумал: больного друга способен раздражать любой свет.

Наконец, Смит заговорил.

— То, о чём ты говоришь — серьёзно. Люди называют это депрессия или как-то так, я не силён в терминах. Вряд ли следует говорить, что от этого не умирают, но и не живут. Как только я встану на ноги и смогу выходить днём, мы заберём Лорана отсюда и тогда справимся с любой бедой.

Вампир попробовал приподняться и не смог, тело бессильно распласталось на постели. Он был совершенно беспомощен, его запредельная бледность пугала, но в глазах затеплился огонь, пусть слабый, но живой. Ушла из них готовность смириться с собственным финалом. Клейн почувствовал, как тает отчаяние, и дышать становится легче. Теперь вместе.

Ночью Смит смог самостоятельно подняться с постели. Выглядел он лучше, чем днём, хотя незначительно. Клейном овладела законная тревога. Вдруг вампир переоценил собственные возможности.

— Ты, я так понимаю, собираешься на охоту? — осторожно спросил Клейн. — Смит, может быть, мне пойти с тобой? Ты ещё слишком слаб. Кроме того, привлечёшь внимание: это рискованно в нашем положении. Как ты, безусловно, догадываешься, нас окружили заботой.

Смит выслушал спокойно.

— Ночью мне легче. Я справлюсь. Сейчас обязательно нужно подкормиться, иначе очередной день рискует стать последним. Что же касается досужего любопытства, то я привык. Сумею избежать соглядатаев. Забудь тревоги.

Клейн боялся отпускать друга одного, но полагал, что тот знает, что делает. С балкона было хорошо видно, как вампир пошёл прочь. Двигался он вполне уверенно, и Густав постарался убедить себя, что всё обойдётся. Чтобы ночь прошла быстрее, нашёл себе занятие. Дела отняли больше времени, чем предполагалось вначале. Клейн вернулся в номер почти под утро. Первым делом, конечно, заглянул в комнату вампира и испытал огромное облегчение, увидев его дома и в постели.

— Я видел тебя в городе, Густав, — сказал Смит. — Ты уже выяснил, кто и почему за нами следит?

— Я бы сказал, бережно присматривают, — уточнил Клейн. Для начала я исключил самый опасный вариант. Адепты чисты. Их организация, как оказалось, довольно велика, но после гибели активных членов, инертная масса большинства быстро прекратила реальную деятельность. В данный момент они даже отказались от ритуальных собраний. Я, пожалуй, догадываюсь, кто может следить так деликатно, но твёрдой уверенности нет.

— Тогда остаётся одна проблема: что надлежит делать? — поинтересовался Смит.

У Густава Клейна ответ нашёлся.

— Пока болеет Лоран — терпеть. Сделаем вид, что мы восхитительно простодушны. Активность повредит, пока руки связаны. Заставали тебя с жертвой?

— Разумеется, нет! Я всегда предварительно избавляюсь от слежки. Кроме того, люди ведь остаются в живых, а следы контакта я тщательно уничтожаю. Доказать что-либо сложно. — Потерпи, Густав. Скоро я приду в норму.

— Полагаю, — невозмутимо заявил Клейн, — наш опекун ждёт примерно того же самого. И вот это однажды обернётся проблемой.