Когда говорят об опасностях, которые таит в себе Океан, прежде всего вспоминают акул, этих морских пиратов, на чьей совести множество человеческих жизней. По данным Национального музея США, только в 70-е годы было зарегистрировано 1410 случаев нападения акул на человека, из них 447 окончились гибелью людей.

В Вест-Индии и у берегов Бразилии, к северу до Флориды, в некоторых районах Индийского и Тихого океанов обитает большая барракуда. Это рыба, достигающая порой 3 метров, имеет большую пасть со множеством острых, похожих на ножи зубов. Ее атаки стремительны, а сильные челюсти способны нанести тяжелые рваные раны. Как утверждают ученые и аквалангисты, нападения барракуды на пловцов очень редки и, как правило, бывают вызваны провокацией со стороны людей. Однако в некоторых районах Вест-Индии большую барракуду боятся даже больше, чем акул. Американский популяризатор Томас Дозье в своей книге «Опасные морские создания» приводит слова лорда де Рошфора, автора «Естественной истории Антильских островов», написанной еще в 1665 году: «Среди жадных до человечины чудовищ одно из самых страшных — бекюн» (так называли в Вест-Индии барракуду).

Да, именно такими утверждениями «питаются» легенды. И большая барракуда не исключение… Вспомним, что именно зубастым внушительных размеров обитателям Океана человечество на протяжении веков приписывало самые невероятные преступления, объявляло их людоедами, злыми героями легенд, преданий, сказок, литературных произведений. В этом, правда, есть своя, хотя и не научная, логика: громадина с хищно ощеренной пастью может заставить трепетать от страха кого угодно…

Однако оказывается, что больше всего опасных морских животных встречается не среди «кровожадных» хищников и гигантов, а в кругу порой неприметных, порой, наоборот, очень ярких и красивых и с виду совсем безобидных существ. Ученые насчитывают около 500 ядовитых рыб, 93 вида ядовитых кишечнополостных животных, 91 вид моллюсков, 26 видов иглокожих, опасных для человека. Оснащенные иглами, шипами, жгучими нитями, они хранят в своих колющих и жалящих органах токсины, которые порой превосходят по смертоносности современные боевые отравляющие вещества.

Одним из сильнейших ядов обладает камень-рыба. Еще ее называют бугорчаткой, или бородавчаткой. Это уродливое существо с безобразной крупной головой, маленькими близко посаженными глазами и большим ртом с выдающейся нижней челюстью, с голым, без чешуи телом коричневато-бурой окраски (иногда с алыми пятнами и полосами), покрытым буграми и бородавками и жесткими ощетинившимися колючками спинного и брюшного плавников, не превышает в длину 40 сантиметров. Детально рассмотреть бородавчатку в естественных условиях, как правило, не удается. Обычно она лежит среди кораллов или в лужах литорали, облепленная илом, водорослями, и походит скорее на камень или кусок погибшего коралла, чем на живое существо. Порой она зарывается в песок или ил, оставляя на поверхности лишь спину и часть головы. Именно по этой причине и происходит несчастье. Не заметив притаившуюся рыбу, человек наступает на нее или случайно дотрагивается рукой, и потревоженный «монстр» тотчас же вонзает в него колючки плавников, в основании которых находятся ядовитые железы.

Южноафриканский ихтиолог Дж. Л. Б. Смит описал случай, произошедший в 1956 году на Сейшельских островах. Мальчик-индус, плававший недалеко от берега, на мгновение дотронулся ногой до дна и вдруг ощутил нестерпимую боль в ступне. Боль начала быстро распространяться по всему телу, но мальчик нашел в себе силы и доплыл до камней, выступавших из воды. Вскоре к нему подоспели люди на лодке. Но по пути к берегу он начал синеть, на его губах выступила пена. Довезти до больницы мальчика живым так и не удалось — он скончался в машине. Как выяснилось, в ступню ему вонзились три иглы бородавчатки.

Посвятивший много лет изучению рыб доктор Смит однажды на собственном опыте убедился, что с бородавчаткой шутки плохи. Как-то во время работы он протянул руку к подносу, на котором лежали отобранные для исследований рыбы, и случайно укололся. По боли, возникшей сразу после укола, он понял все. Не теряя времени, доктор перетянул палец бечевкой, рассек его и попытался удалить яд. Боль была столь сильной, что в течение четырех часов Смита обуревало нестерпимое желание кататься по земле.

На следующее утро палец неимоверно распух, стал черным, онемел, а несколько позже начал гноиться. Даже легкое прикосновение к руке было невыносимым. Выздоровление приходило очень медленно. Даже по истечении трех месяцев кисть и палец все еще побаливали и плохо работали.

Справедливости ради надо сказать, что судьба оказалась милостивой к Смиту.

Яд бородавчатки способен убить человека в течение нескольких минут. Люди же, которым посчастливилось пережить укол этой рыбы, зачастую остаются инвалидами на всю жизнь — ведь, как утверждают специалисты, яд этой рыбы разрушает кровяные шарики и поражает центральную нервную систему.

Обитает бородавчатка в Красном море, в Индийском океане, у берегов ряда островов Тихого океана и северной Австралии. За безобразную внешность и ядовитость жители острова Ява окрестили ее «сатаной», а в некоторых районах Австралии ее называют «бородавчатым вампиром».

Ученые и аквалангисты, наблюдавшие за охотой бородавчатки, рассказывают, что колючки она при этом в ход не пускает, а, как и другие рыбы, захватывает добычу ртом. Свое же ядовитое снаряжение бородавчатка использует только в случае опасности против врагов: акул, скатов и прочих крупных рыб и животных, которые в поисках пищи дерзнут приблизиться к ней.

В отличие от мастерицы камуфляжа бородавчатки ее близкая родственница крылатка, или рыба-зебра, обладает весьма броской внешностью. Тело крылатки, достигающее длины 30–40 сантиметров, розоватых тонов и украшено разноцветными поперечными полосами. Такого рода яркая окраска служит крылаткам для отпугивания противника, она как бы предупреждает, что ее обладатель опасен.

Крылатка считается одной из красивейших рыб. Ее главное украшение — длинные, до 50 сантиметров, лентообразные спинной и грудные плавники. Когда они колышутся, то похожи на веера из страусиных перьев или напоминают львиную гриву. Отсюда еще одно название крылатки львиная рыба.

Именно в этих роскошных плавниках коварная прелестница прячет свое грозное оружие — острые ядовитые иглы. Подобно уколу бородавчатки, укол крылатки вызывает сильнейшую боль, от которой люди теряют сознание или впадают в шоковое состояние. Однажды сотрудник Нью-Йоркского аквариума Эдвард Долс был атакован одной из своих питомиц — крылатка уколола его в палец. «Ощущение было такое, словно мне в руку вогнали раскаленный гвоздь», — вспоминает Долс.

Один аквалангист-новичок, решивший «прогуляться» вдоль рифов, схватился рукой за край небольшой ниши, образовавшейся в кораллах, и чуть не взревел от боли. Вслед за этим из углубления выпорхнула красавица крылатка. Но бедняге было не до экзотики. Выбравшись на берег, он с ужасом заметил, что рука его стала толще почти в полтора раза. Тут силы оставили его и он впал в беспамятство. По дороге в больницу пострадавший кричал и бредил. По прошествии нескольких часов ему стало лучше, однако боли в руке беспокоили его еще в течение недели.

Несмотря на то, что яд крылатки менее сильный, чем яд бородавчатки, отравление им может протекать в очень тяжелой форме: оно сопровождается судорогами, нарушением деятельности сердца, случается, что на месте прокола развивается гангрена.

Живут крылатки в прибрежных водах Красного моря, Индийского океана, у берегов Океании. Тихо колеблющийся спинной плавник затаившейся хищницы придает ей сходство с пучком водорослей, и обманутые небольшие рыбешки, доверчиво приблизившиеся к этому «кустику», мгновенно оказываются во рту красавицы. Днем крылатки отсиживаются в расселинах кораллов, а к вечеру выплывают из своих укрытий. Плывут они медленно, величаво, напоминая, по словам американского ихтиолога Э. Р. Ричиути, «миниатюрный фрегат, идущий под всеми парусами».

Аквалангисты рассказывают, что эти непугливые любопытные рыбы порой подплывают к людям очень близко, чем вызывают у последних вполне понятное беспокойство. Те, кому приходилось иметь дело с крылаткой, наделили ее эпитетами «воинственная», «бесстрашная». Чутко реагируя на малейшую опасность, она в любой момент готова пустить в ход свои отравленные копья.

В морях тропических и умеренных широт, в том числе и в Черном море, близ берегов обитает морской дракончик. Это небольшая донная рыба со сжатым с боков телом, высоко и близко посаженными глазами, ртом, направленным косо вверх. Окрашенный в темно-желтый цвет с неяркими темными полосами по бокам, дракончик был бы совсем неприметен на фоне дна, если бы не спинные плавники. У дракончика их два: короткий и длинный. Короткий окрашен в интенсивно черный цвет. Когда дракончик, подстерегая добычу, лежит полузарывшись в грунт, черный плавник остается снаружи. Он хорошо различим на фоне желто-бурого дна и служит своеобразным предупреждением для хищников, которые предпочитают избегать дракончиков, обладающих ядоносными шипами, которые расположены у них в черном плавнике и на жаберных крышках.

Обычно дракончики предпочитают мелководные заливы и бухты с илистым или песчаным дном, а в августе в большом количестве подходят к песчаным пляжам, где скрываются в пучках водорослей или зарываются в грунт. Попадаются дракончики и при ловле рыбы. Там, где водятся дракончики, тралы рыбаки разбирают очень аккуратно, защитив руки толстыми рукавицами. Они-то уж знают, что уколы этих рыб очень болезненны.

Боль, причиняемая ядом дракончиков, не только мучительна, но и изнуряюща: в течение 6–8 часов она может нарастать и продолжаться целые сутки. Не помогает даже морфий. Больное место при этом сильно опухает, дыхание затрудняется, возникают судороги, нарушается работа сердца. Если своевременно не оказать медицинской помощи, болезнь может затянуться на несколько месяцев. В тяжелых случаях наступает смерть. Известно, что даже с мертвым дракончиком надо обращаться осторожно.

Дурную славу стяжали себе и скаты из семейства хвостоколов. По утверждению статистики, только в Соединенных Штатах Америки ежегодно от их нападений страдают около 1500 человек. (Сравните с количеством пострадавших от акул!) Обитают хвостоколы в прибрежных водах всех широт, включая Черное, Азовское моря и воды у берегов советского Приморья. В некоторых районах Океана они сбиваются в огромные стаи и лежат у самого берега, напоминая гигантский живой ковер.

Внешне скаты-хвостоколы мало похожи на привычных нам рыб. Тело их сильно уплощено и имеет дискообразную форму, а грудные плавники сливаются друг с другом впереди головы. У большинства видов хвостоколов имеется длинный остроконечный хвост, оснащенный одной или несколькими кинжаловидными иглами с острыми зазубринами по краям. Размеры игл зависят от вида скатов. Но даже у мелкого полуметрового хвостокола, обитающего в Атлантическом океане, длина хвостового шипа достигает 20 сантиметров.

Благодаря такому совершенному оружию колючехвостые скаты могут противостоять своим исконным врагам — крупным акулам. Рыбаки нередко обнаруживали обломки игл хвостоколов в голове отловленных акул. Это следы жесточайших сражений между ними.

Оценив по достоинству боевое снаряжение скатов, люди не преминули использовать его в ратных целях. Жители ряда островов Тихого океана — малайцы, аборигены Австралии и индейцы Южной и Центральной Америки — издавна изготавливали из игл хвостоколов наконечники для стрел. В Западной Африке были распространены плети, сделанные целиком из колючих хвостов небольших скатов. На Цейлоне такими плетьми наказывали преступников, а на Сейшельских островах их держали для устрашения жен.

О мощи ударной силы хвоста колючехвостых скатов писал еще древнеримский писатель Плиний Старший: «Нет ничего страшнее, чем шип, который торчит из хвоста хвостокола… Это грозное оружие может пронзить дерево, и дерево умрет; оно может также пронзить броню, как железная стрела, а к силе железа в нем добавлена еще и сила яда». Плиний Старший несколько преувеличивал: сейчас доподлинно известно, что хвостоколы действительно способны наносить страшные, порой смертельные удары, но железо им не поддается.

Однако даже, казалось бы, легкие ранения в ногу или руку несут людям жесточайшие мучения. И виною этому ядовитый секрет, содержащийся в специальных железах хвостового шипа. Попадая в организм, яд хвостокола поражает сердечно-сосудистую систему, вызывает резкое падение кровяного давления, иногда приводит к мышечным параличам.

Э. Р. Ричиути в книге «Опасные обитатели моря» рассказывает о встрече английского мореплавателя капитана Джона Смита (1579–1631 гг.) с хвостоколом, которая едва не стоила ему жизни: «Корабль капитана сел на мель в этом (Чесапикском) заливе, и мистер Смит решил позабавиться охотой со шпагой на рыбу, плававшую на мелководье. Одна из заколотых им рыб оказалась ядовитым скатом, который успел перед смертью нанести ответный удар и проколол капитану запястье. Несколько часов капитан бился в агонии, а его матросы тем временем рыли ему могилу; однако капитан пришел в себя и к обеду был уже в состоянии съесть ту самую рыбу, которая чуть не стала причиной его смерти».

По своей природе колючехвостые скаты не агрессивны. Они имеют вялый, апатичный нрав, любят зарываться в грунт и подолгу лежат неподвижно. Нападения хвостоколов на людей обычно бывают вызваны беспокойством, которое по той или иной причине доставляет им человек. Их трудно заметить, и случается, что люди наступают на них. Расплата за эту ошибку следует незамедлительно.

Чтобы избежать беды в местах, где водятся хвостоколы, лучше всего ходить медленно, волоча ноги по дну или вооружиться длинной палкой, и по мере продвижения ощупывать дно вокруг себя. Таким образом можно вспугнуть ядовитого «лежебоку» и заставить его убраться прочь.

А вот раковину моллюска-конуса, обитающего на отмелях тропических широт, заметишь сразу. Конической формы, она покрыта удивительным по красоте рисунком. Некоторые виды конусов отличаются особенным изяществом росписи и высоко ценятся коллекционерами — до двух тысяч долларов за раковину. Известно, что из-за раковин «слава морей» и «слава Индии» не раз совершались преступления. Например, в 1951 году прекраснейший экземпляр раковины конуса был похищен из Американского музея естественной истории в Вашингтоне. Несмотря на все старания полиции, виновный так и не был найден.

Рассказывают, что один турист, путешествовавший по Австралии, решил приобрести на память сувенир. Наряду с дешевыми безделушками, уличный торговец предложил ему и небольшую узорчатую раковину, запросив за нее изрядную сумму. На удивление путешественника он ответил: «В этой раковине живет смерть…»

Реклама, прямо скажем, необычная и неожиданная. Но, пожалуй, трудно более точно сказать о существе, живущем в этом расписном домике. Известно, что за год в бассейне Тихого океана в среднем от укусов моллюска-конуса погибают 2–3 человека, в то время как на долю акул в этом районе приходится лишь одна человеческая жертва.

Подобно своим мирным сородичам улиткам, конус имеет орган, называемый радулой. С помощью радулы, покрытой зубчиками, моллюск измельчает пищу. Но в отличие от безобидных улиток, зубы конуса имеют необычное строение. Как у ядовитых змей, они сильно заострены и вытянуты, а внутри их проходят канальцы, в которые из особых ядовитых желез поступает яд.

Укус конуса вызывает острую боль, онемение места поражения, а через некоторое время и других участков тела: области рта, ног, рук. Затем яд парализует деятельность органов дыхания, сердечно-сосудистую систему. По данным статистики, в одном из трех, а то и в двух случаях укуса конусов наступает смерть.

Правда, без повода конусы на людей не нападают. Их ядовитый аппарат предназначен в первую очередь для охоты. И дичь они выбирают себе «по зубам»: многощетинковых червей, моллюсков других видов, маленьких рыб. Печальные инциденты происходят всегда по вине самих людей, и чаще всего в результате неосведомленности. Привлеченный красотой неизвестной раковины, человек пытается взять ее в руки и вынуждает конуса защищаться.

Недаром один из специалистов в статье, посвященной исследованию ядов моллюсков Новой Каледонии, предупреждает ценителей подводных богатств океана: «Собирая раковины, помните: вы шагаете по минному полю».

На коралловых рифах и песчаных отмелях в прибрежной зоне морей всех широт обитают небольшие животные — морские ежи. Как правило, их тело имеет сферическую форму и покрыто иглами, которые в зависимости от вида могут быть длинными или короткими, гладкими или ребристыми, похожими на копья, сигары или маленькие шипы. В отличие от своих сухопутных тезок, морские ежи имеют еще и хватательные приспособления — педициллярии, представляющие собой видоизмененные иглы, снабженные щипчиками. С их помощью животные прикрепляются к различным предметам на дне, очищают свое тело от сора, обороняются.

Всего морских ежей насчитывается около 600 видов. Одни из них совершенно безобидны — в некоторых районах их собирают и приготавливают из них экзотические блюда, других — лучше обходить стороной.

К числу опасных морских ежей относятся обитатели коралловых рифов диадемы. Их тело небольшого размера, величиной с яблоко, зато длина игл, грозно торчащих во все стороны, достигает 30 сантиметров. Внутри каждой иглы имеется сквозной каналец, по которому в рану, нанесенную иглой, попадает яд высокой токсичности. Уколовшись о диадему, человек ощущает сильное жжение, а затем ноющую боль. Кожа вокруг ранки краснеет, больное место опухает. Часто возникает потеря чувствительности и мышечный паралич.

Помимо того что иглы диадемы ядовиты, они имеют еще две неприятные особенности: они очень хрупки и покрыты мельчайшими шипиками, острие которых направлено к основанию иглы. Поэтому, проткнув кожу, игла диадемы мало того что обламывается и остается в теле человека, но при попытке вытащить ее острый обломок проникает еще глубже.

Отпугивая многих обитателей рифов, ядовитые иглы диадемы служат укрытием для ряда маленьких существ, спасающихся между ними от врагов. Покровительством диадемы пользуются рыбки-кардиналы, кривохвостки, ежовые уточки, креветка стегопонтония. В благодарность за гостеприимство они производят санитарную чистку тела диадемы, а кардиналы своим поведением в случае необходимости подают сигнал, предупреждающий об опасности.

У берегов Японии встречается другой вид ядовитых морских ежей — токсопнеустес. Местные рыбаки называют их убийцами, так как уколы их бывают смертельны. Токсопнеустес несколько крупнее диадемы, и тело его лишено игл — оно покрыто множеством педициллярий. Когда еж спокоен, его «щипчики» с раскрытыми створками медленно покачиваются в ожидании добычи. Стоит неосторожному животному задеть их — ядовитые капканчики срабатывают: створки смыкаются и яд впрыскивается в тело захваченной жертвы, парализуя ее. Токсопнеустес обладает отличными бойцовскими качествами: он удерживает свою жертву до тех пор, пока полностью не обездвижит ее. В том случае, если животное достаточно крупное и ему удается отделаться от ежа, то оно уносит в себе оборванные, но намертво вцепившиеся в него педициллярии, которые продолжают жить еще в течение нескольких часов.

Японский ученый Т. Фудживара, проводя исследования токсопнеустеса, был укушен его щипчиками. Как описал он позже, сильнейшая боль, возникшая вслед за укусом, мгновенно распространилась по руке и захватила область сердца, были парализованы язык, губы, мышцы лица, а через некоторое время наступило онемение конечностей. В течение шести часов ученый находился в тяжелейшем состоянии, и лишь по истечении этого срока наступило облегчение.

«Португальским военным корабликом» назвали люди одно из удивительных существ океана — сифонофору физалию. Это кишечнополостное животное представляет собой целую колонию видоизмененных медуз и полипов, где каждый из членов колонии выполняет свою, строго определенную функцию: одни добывают пищу, другие переваривают ее, третьи стоят в обороне, четвертые «отвечают» за потомство. Таким образом, нерасторжимо связанные важнейшими жизненными отправлениями, они составляют единый организм.

Физалию легко заметить издали. Над поверхностью океана выдается ее ярко окрашенный плавательный пузырь, обеспечивающий плавучесть всему организму. Он отливает красным, голубым, фиолетовым цветом, нежно серебрится. Нижняя часть пузыря — синяя, наверху расположен ярко-красный гребень, служащий парусом. Благодаря своеобразной конструкции его физалия плывет под косым углом к ветру и грациозно разворачивается.

В средневековье португальцы раскрашивали свои боевые суда во все цвета радуги. Вот и физалию, радующую взгляд переливами красок, назвали «португальским военным корабликом». Тем более что сифонофора, подобно своему «прототипу», неплохо вооружена. Прикрепленные к плавательному пузырю полипы имеют щупальца, уходящие в глубину на 20–30 метров. Многие из них по всей длине усажены стрекательными клетками, заполненными ядовитой жидкостью. По своему составу яд физалии сходен с ядом кобры. Чтобы умертвить 1000 мышей, достаточно всего лишь одного наперстка яда физалии.

Во время первого своего плавания на «Ра» Ю. Сенкевич, прельщенный красотой физалии, попытался взять ее в руки. «Недолго думая, я схватил ее, — рассказывает путешественник, — и взревел от боли, лихорадочно стал отмывать пальцы морской водой, но липкая слизь не отставала. Проходил мимо Сантьяго, я взмолился: «Мыло!» — видимо, такое страдание было написано у меня на лице, что Сантьяго помчался за мылом как ошпаренный. Однако и оно не помогло. Руки горели и ныли, пальцы сгибались с трудом. Достал пульверизатор с анестезирующим, попрыскал — боль исчезла, и тут же вернулась с новой силой.

Жорж сказал: «Подожди, пройдет само». Но ничегошеньки не проходило, пальцы уже не сгибались, боль начала распространяться по нервам левой руки к плечу и далее в область сердца, я чувствовал себя преотвратительно. Принял два таблетки анальгина, валидол, пирамидон и лег. Меня тряс озноб.

Утихало постепенно. Сначала полегчало правой руке, затем левой. Полное выздоровление наступило лишь через пять часов».

Яд физалии очень стоек. Кусочки выброшенного на сушу и высохшего животного, попав на тело, не прикрытое одеждой, могут вызвать такой же сильный ожог и отравление, как и живая сифонофора. А в холодильнике яд физалии сохраняет свои свойства в течение шести лет.

Обитают «португальские кораблики» в открытых водах тропических и субтропических широт. Порой они попадают в Гольфстрим и с ним доплывают до Ла-Манша. Во время их скопления у берегов Англии и Франции телевидение, радио и печать этих стран предупреждают купающихся об опасности.

Способность физалии парализовывать добычу и давать отпор неприятелю используют маленькие рыбки номеи. Они укрываются в сети щупалец физалии, которые служат им надежной защитой от хищников. В свою очередь, номеи привлекают к своей покровительнице небольших хищных рыб, которых та поедает, предварительно обстрекав. Доедая остатки «трапезы» физалии, не остаются голодными и маленькие помощники физалии — сами номеи. В ходе эволюции эти рыбки адаптировались к яду физалии, он им не страшен. Поэтому в голодные времена номеи не брезгуют и своей хозяйкой: они обрывают ее щупальца и питаются ими.

Ядовитые свойства физалии изпользуют маленькие детеныши осьминогов некоторых видов рода тремоктопус. Только что народившиеся беззащитные малютки-осьминожки обрывают кусочки ловчих щупалец физалии и, закрепив их между присосками своих крохотных «рук», успешно обороняются от врагов.

В рассказе Конан Дойля «Львиная грива» Шерлок Хомс сталкивается с загадочным убийством молодого учителя, тело которого было найдено на пляже. «Его спина была располосована темно-багровыми рубцами, словно его исхлестали плетью из тонкой проволоки. Макферсон был, видимо, замучен и убит каким-то необычайно гибким инструментом, потому что длинные, резкие рубцы закруглялись со спины и захватывали плечи и ребра. По подбородку текла кровь из прикушенной от невыносимой боли нижней губы».

Как всегда, на протяжении всего рассказа читатель находится в напряжении: чьей же рукой совершено столь изощренно-жестокое убийство? Развязка неожиданна. Преступником оказывается не алчный наследник, не маньяк или ревнивый соперник, а… медуза. Медуза цианея.

Эта медуза истинно гигант: диаметр ее полусферического купола может быть более двух метров, а многочисленные щупальца, собранные в пучки — по полтораста штук в каждом, — достигают длины тридцати метров. Желтоватый или красно-оранжевый зонтик цианеи обрамлен красивыми фестонами. Ото рта в виде широких занавесок спускаются складчатые ротовые лопасти малиново-красного цвета. Грациозно сокращая края своих красивых куполов, медузы не плывут, а словно порхают в поверхностных слоях воды вблизи берегов. Когда щупальца цианеи вытянуты, то они напоминают прекрасный багровый шлейф, когда же они подтягиваются и извиваются, то становятся похожи на клубки спутанных волос или, как пишет Конан Дойль, львиную гриву. Однако, обвиняя цианею в убийстве учителя, писатель явно преувеличил возможности этой медузы. Яд, содержащийся в стрекательных клетках ее щупалец, не смертелен для человека. Многие из тех, кому привелось столкнуться с цианеей, ощущали лишь легкий зуд и несильное жжение.

Но могут быть случаи и посерьезней. Один из них произошел в заливе Петра Великого. Два сотрудника, которые проводили исследования под водой, заметили вблизи себя цианею. Они отплыли на несколько метров в сторону и спокойно продолжали работу. Но выйдя из воды, обнаружили на себе оборванные щупальца и почувствовали сильное жжение. Кожа в обожженных местах покраснела, вспухла. Поднялась температура, появился озноб, головокружение, ломота в пояснице и общая слабость. И так продолжалось целые сутки.

Обитают цианеи в Атлантике, Тихом, Северном Ледовитом океане, в том числе в северных морях, омывающих нашу страну.

По сравнению с огромной цианеей медуза гонионема совсем малютка, не больше пятачка. Ее купол похож на колокол, на вогнутой стороне его — четыре красно-коричневые складки в виде креста. За это гонионему в народе называют крестовичком. Водится гонионема в умеренных водах Тихого океана: в Японском море — у Владивостока, в заливе Ольги, в Татарском проливе у юга Сахалина и у берегов Японии; встречается также у Южных Курильских островов. Большие скопления этой медузы порой наблюдаются в заливе Петра Великого. Живет крестовичок на мелководье, вблизи пляжей, в зарослях морских трав зостеры, филлоспадикса и саргассума. Прикрепившись присосками к растениям, он висит неподвижно, подстерегая добычу.

Вряд ли в Приморском крае найдется человек, который не слыхал бы об этой опасной крохе. Ее ожог, по ощущениям сходный с ожогом крапивой, влечет за собой тяжелую продолжительную болезнь. Она сопровождается резкими болями в пояснице и суставах, стеснением дыхания, сухим неукротимым кашлем, тошнотой, сильной жаждой, онемением рук и ног. Кроме того, яд крестовичка нередко действует на психику, при этом состояние крайнего нервного возбуждения переходит в депрессию. Обычно недуг длится 4–6 дней, но еще в течение месяца у пострадавшего могут вновь и вновь возобновляться боли и неприятные ощущения.

«Обжегшись на молоке — дуют на воду» — гласит поговорка. Так же и с крестовичком: обжегшись во время купания единожды, во второй раз человек в воду в этом году войти побоится, потому что повторный ожог крестовичка в одном сезоне грозит еще более тяжелой болезнью и даже гибелью.

Иногда нашествия крестовичков принимают размеры стихийного бедствия. Исчезнув из привычных им мест на несколько лет, они могут вновь появиться там теперь уже в огромном количестве. Причем время их появления совпадает с купальным сезоном. Надолго запомнится местным жителям и отдыхающим на берегах Амурского залива жаркий день 17 июля 1966 года. Тогда к пляжам курортной зоны подошли несметные полчища крестовичков, и в результате этой «экспансии» пострадало более тысячи купающихся. Такая же история произошла и летом 1970 года. Владивостокская станция «Скорой помощи» сообщила, что только за один день среди купающихся в Амурском заливе получили ожог 1360 человек. Из них 116 пришлось госпитализировать ввиду их тяжелого состояния.

Но так ли уж неуязвимо воинство океанских крестоносцев? Может ли человек противостоять их нашествиям? На помощь пришла наука. Изучив жизненный цикл крестовичков и их повадки, ученые дали рекомендации по борьбе с медузами. И перво-наперво посоветовали в местах купания уничтожить вместе с корневищем подводную растительность. Лишенные привычной среды обитания, крестовички отходят в другие районы, где они смогут найти себе «кров» и пищу. Кроме того, оказалось, что массовое появление крестовичков можно прогнозировать. Они очень чувствительны к понижению солености воды в океане. Поэтому в дождливые годы, когда происходит сильное распреснение, крестовички гибнут, развитие молодых медуз приостанавливается. Зато в жаркие, засушливые годы крестовички плодятся с неимоверной быстротой, и тогда в конце лета жди незваных гостей. Ввиду такой перспективы в ряде санаториев, находящихся на побережье Амурского залива, заблаговременно огораживают купальни мелкоячеистой сетью или же закрывают пляжи до августовских ливней, которые губят медуз.

Во время второй мировой войны в Австралию на отдых и пополнение отводились части американских войск. Передышку от боев солдаты использовали, чтобы повеселиться, позагорать на пляже, искупаться в ласковых водах океана. Но одно обстоятельство омрачало настроение отдыхающих: иногда во время купания кто-нибудь из пловцов вдруг отчаянно вскрикивал и в считанные секунды исчезал под водой. Когда же товарищи приходили на помощь, чаще всего оказывалось, что человек уже мертв. На теле пострадавшего находили характерные красные полосы и вздутие кожи. А вот хозяина этого жуткого автографа обнаружить никак не удавалось.

Но как это часто бывает в жизни, все тайное становится явным — и убийцы-невидимки в конце концов были разоблачены. Ими оказались кубомедузы хироникс, хиродропус и хиропсальмус. Полупрозрачные и потому малоприметные, они к тому же довольно быстро плавают: скорость их передвижения достигает двух узлов. Понятно, что плывущий человек может и не заметить приближения медузы. Особенно трудно углядеть маленькую хироникс — она имеет купол диаметром не более 45 миллиметров.

Американский зоолог Б. У. Холстед, написавший трехтомное исследование «Ядовитые и ядообразующие морские животные нашей планеты», считает, что хироникс, или, как ее еще называют, морская оса, самое страшное ядовитое животное, с которым когда-либо сталкивался человек. От прикосновения ее крохотных щупалец человек может скончаться в течение 30 секунд. Подсчитано, что за двадцатипятилетний период в водах, омывающих штат Квинсленд (Австралия), от ожогов морской осы погибло около 60 человек, в то время как жертвами акул стали лишь 13.

Живут кубомедузы в тропических водах. Они облюбовывают себе мелководные, защищенные от ветров бухточки с песчаным дном, а в тихую погоду иногда подходят к пляжам и плавают у самой кромки океана. В течение жаркого дня они обычно находятся у дна, по утрам и вечерам всплывают к поверхности. Узнать эту ядовитую троицу можно по количеству щупалец: их у медуз четыре. Причем каждое из щупалец разделяется на несколько плетей. Усеянные тысячью смертоносных жал, эти маленькие плети не знают милосердия.

Есть на земле такие дивные места, ступив куда невольно воскликнешь: вот она, земля обетованная! У Океана тоже есть свои «сказочные» уголки. Это коралловые рифы. Перистые, ветвистые, шарообразные кораллы будто собраны на пиршество красок. Среди них и ярко-зеленый «кустарник», и заросли оранжево-желтых «деревьев», розовая, серая, сиреневая «трава», и желтовато-охристые «грибы» с перевернутыми шляпками, коричневая с голубым налетом «цветная капуста». Обманутые внешним видом кораллов, которые очень часто бывают похожи на растения, люди долгое время считали их растительными организмами. Но в XVIII веке ученые, в том числе великий естествоиспытатель-систематик Карл Линней, уже отнесли кораллы к зоофитам — иначе говоря, к «животным-растениям». А XIX век окончательно признал за кораллами право называться животными. Во многом этому способствовали труды Ч. Дарвина, который первым наиболее полно изучил строение и жизнь кораллов.

Однако, взглянув на причудливые известковые образования, которые экспонируются в музеях, используются для украшения интерьера и в ювелирном деле, усомнишься: животные ли это? Действительно то, что мы привыкли в быту называть кораллами, всего лишь их известковый скелет. Основу же их составляют полипы — морские беспозвоночные животные типа кишечнополостных размером 1–1,5 мм и более, в зависимости от вида кораллов.

Едва появившись на свет, малютка-полип приступает к строительству своего «домика» — ячейки, в котором и проводит весь свой век. Все эти микродомики группируются в колонии, те самые «деревья», «кустарники», «грибы».

Чтобы жить и строить, эти малютки должны питаться. Так вот питаются они органическими веществами, синтезируемыми из двуокиси углерода и воды живущими на кораллах одноклеточными водорослями симбиодинум. Эти водоросли являются фотосинтезирующими, а в качестве источника энергии они используют солнечный свет.

Кроме того, как показали последние исследования, полипы, в отличие от большинства других животных, способны усваивать аминокислоты и некоторые другие органические соединения непосредственно из воды.

Но поскольку оба эти источника питания весьма скудны, то полипы «не брезгуют» и планктоном, что изобличает в них хищников. Проголодавшись, полип выставляет из своего «домика» щупальца, вооруженные множеством стрекательных клеток. Несомые течением воды маленькие планктонные животные наталкиваются на щупальца, и полип, обстрекав и обездвижив жертву, отправляет ее в свое ротовое отверстие.

Несмотря на микроскопические размеры стрекательных клеток полипов, каждая из них представляет настоящее орудийное устройство. Внутри клетки содержится капсула, наполненная ядом. Стенка наружного конца капсулы вогнута и имеет вид тонкой спирально закрученной трубочки, которая называется стрекательной нитью. Она покрыта направленными назад шипиками — этакий миниатюрный гарпунчик. На верхней поверхности стрекательной клетки имеется чувствительный волосок, прикосновение к которому вызывает моментальное раздражение клетки. Стрекательная нить распрямляется и вонзается в тело жертвы, а яд, изливающийся через полость нити, парализует добычу.

Отравленные «гарпунчики» кораллов могут ранить и человека. К числу опасных относится, например, огненный коралл. Он обитает в морях тропической зоны на мелководье. Колонии огненных кораллов состоят из тонких пластинок, расходящихся от общего основания и напоминают деревья. Дотронувшись до экзотической «веточки», пловец ощущает жжение и зуд, позже появляется жгучая сыпь, которая зачастую требует специального лечения.

Очень неприятные ощущения возникают при соприкосновении с так называемыми «жгучими кораллами» из рода миллепора. С настоящими кораллами они находятся в весьма отдаленном родстве, зато близки другим обитателям океана — гидроидам. «Жгучие кораллы» можно увидеть на многих рифах, их образования очень красивы и изящны, боль же, причиняемая ими, порой нестерпима, а ожог дает себя знать в течение нескольких дней. Ж. Р. Ричиути в книге «Опасные обитатели моря» рассказывает, как один турист, несмотря на предупреждение инструктора, все же отломил кусочек гидрокоралла Millepora alcicovnis и спрятал в плавки. Расплата наступила через пять минут после подъема экскурсантов на борт судна. Схватившись за живот, несчастный катался по палубе и дико вопил от боли.

Красота и богатство жизни привлекают на коралловые рифы спортсменов, ученых и просто любителей подводных красот. Чтобы не омрачить встречу с прекрасным, необходимо быть осмотрительным и, уж конечно, не прикасаться к кораллам голыми руками! Те, кто работает на рифе, обычно пользуются брезентовыми или кожаными перчатками, надевают туфли с резиновой подошвой или ласты, полностью закрывающие ступню. Эти меры предосторожности позволяют уберечься не только от ожогов, но и от порезов. Ведь кораллы, как правило, имеют известковый скелет с очень острыми краями. Несмотря на то, что раны, полученные от кораллов, обычно бывают не глубоки, заживают они долго, а в отдельных случаях могут даже превращаться в септические язвы.

Актинии тоже относятся к классу коралловых полипов, но одиночные, т. е. живут не колониями, а поодиночке. Это крупные — достигающие высоты до метра — животные с мягкими цилиндрической формы телами, лишенными известкового скелета. С помощью подошвы, расположенной на нижнем конце туловища, они прикрепляются к различным предметам на дне — к ракушкам, камням, мертвым кораллам. В случае необходимости подошва может служить и средством передвижения. В поисках нового пристанища актиния способна преодолевать небольшие расстояния.

На верхнем конце тела у актинии находится рот. Он окружен многочисленными щупальцами, собранными в венчик. Шевелимые течением, они удивительно похожи на лепестки прекрасных цветов, колышущихся на ветру. Недаром в переводе на некоторые языки актиния означает морской анемон. И правда, некоторые виды актиний напоминают близкие нашему сердцу анемоны, хризантемы, георгины и астры. Другие, а их великое множество, с трудом поддаются описанию: такие фантастические, сказочные «цветы» можно встретить лишь в садах Нептуна, где пурпурные, коричневые, белоснежные, зеленые, нежно-голубые актинии восхищают разнообразием и совершенством форм.

Однако обитатели морского дна не обольщаются прекрасным видом морских анемонов: неосторожному они грозят смертельными объятиями. Схватив зазевавшуюся рыбешку, актиния обездвиживает ее с помощью яда стрекательных клеток и отправляет к себе во внутрь. Управившись с добычей, актиния вновь продолжает охоту. А охотник она неутомимый: ее желудок занимает почти все тело, и она способна поглотить огромное количество пищи.

Обитают морские анемоны в прибрежных водах всех широт, однако предпочитают теплые воды. В зоне тропических морей их «цветники» многочисленней, разнообразней, богаче красками, а ядовитый аппарат мощнее.

Издавна одним из профессиональных заболеваний ныряльщиков считалась «болезнь ловцов губок». На теле подводного пловца появлялась жгучая сыпь и язвы, и долгое время полагали, что виной этому губки. Но в начале нынешнего столетия доктор Зервос доказал, что истинная причина заболевания — прикосновение не к самим губкам, а к обжигающим щупальцам актиний, сидящих на них. Люди, которым довелось стать жертвой морских анемонов, переносили отравление по-разному. В одних случаях дело ограничивалось лишь легким покраснением кожи, в других — сильные кожные поражения сопровождались общим отравлением организма: головокружением, тошнотой, слабостью. Как убедились ученые, степень поражения актиниями зависит от целого ряда причин: возраста и веса пострадавшего, места соприкосновения со жгучими нитями и количеством полученного яда, сезона года и, конечно, вида актинии.

К наиболее опасным видам анемонов принадлежит розовая актиния — любительница пристраиваться на губках. Она проживает на территории от Исландии до побережья Франции, у берегов Африки и в Средиземном море. Тут же в теплых водах Средиземного моря обосновались не менее ядовитые ее сородичи: адамсия и анемония. Можно их встретить и в других районах Океана: адамсия распространена от Норвегии до Испании, а анемония в восточной части Атлантического океана, от Норвегии и Шотландии до Канарских островов.

По словам автора книги «Опасные морские создания», американского популяризатора Т. Дозье, «хищные морские анемоны готовы поглотить едва ли не любое морское животное, оказавшееся в пределах досягаемости». И тем не менее у них есть верные друзья, небольшие рыбешки, которых так и прозвали: анемоновые рыбки. Они ревностно оберегают тело своей хозяйки от загрязнения: удаляя с его поверхности останки погибших организмов, частички песка и выделения самой актинии, снуя между щупальцами, способствуют движению воды, чтобы актинии легче дышалось, порой даже подталкивают к ее рту кусочки пищи. За это актиния предоставляет своим помощникам надежное убежище среди частокола щупалец, к которым решится приблизиться не каждый хищник.

Бойцовские свойства актинии использует и рак-отшельник придо. Их союз с адамсией поистине трогателен! Подыскав себе в качестве жилища пустую раковину моллюска, рак тут же сажает у ее входа «полюбившуюся» ему актинию. И та, подобно верному Церберу, охраняет его, встречая каждого непрошеного гостя батареей стрекательных клеток. Отшельник, в свою очередь, подкармливает актинию со своего стола, и не изменяет ей до конца жизни: если попробовать убрать актинию с раковины, то рак незамедлительно водворит ее на прежнее место. А как же поведет себя адамсия, если разлучить ее с другом? Исследователи провели серию экспериментов. Они попробовали извлечь отшельника из домика. За осиротевшей актинией ухаживали, хорошо кормили, но животное вскоре погибало.

Издавна связало человечество свою жизнь с морем. В течение многих веков оно дает людям пищу, одежду, материал для строительства жилищ, дарит красоту и наслаждение. Сегодня на просторы Океана выходят тысячи промысловых судов, снаряжаются научные экспедиции, в его глубинах ведутся разработки полезных ископаемых. На океанском шельфе выросли нефтедобывающие платформы и вышки. С изобретением акваланга человек уверенно шагнул под воду. С помощью специальных аппаратов и приспособлений он изучает доселе неизведанные глубины. Подводный спорт стал одним из излюбленных видов времяпрепровождения миллионов поклонников красоты подводного мира. XX век, оплодотворенный научно-технической революцией, стал веком интенсивного и массового освоения Океана, и вопрос безопасности человека в его водах стоит в наши дни как никогда остро.

Да, природа слепа, и, отстаивая свое право на жизнь, она зачастую начинает «кусаться», «бодаться» и впрыскивать яды в потревожившего ее человека. Но человек-то зряч; второе его зрение — разум. И только с позиции разума и сердца, вооруженный знаниями, он сможет обезопасить себя и сберечь все сущее.

Проблемой ядовитых морских животных во всем мире занимается сейчас великое множество специалистов: биологи, экологи, биохимики, врачи. Изучаются условия и места обитания, повадки и жизненные циклы этих животных, разрабатываются меры по предупреждению поражения ими людей. В лабораториях и научно-исследовательских институтах ведутся работы по изучению состава морских ядов, их воздействие на организм, по созданию соответствующих противоядий и эффективных методов лечения. Ученые и популяризаторы в своих книгах знакомят читателей с наиболее опасными обитателями «внутреннего космоса», рассказывают о мерах предосторожности и приемах оказания первой доврачебной помощи пострадавшему человеку.

«Нет видов неполезных, есть — непознанные», — эти слова принадлежат замечательным ученым, авторам книги «Редкие и исчезающие животные» В. Е. Флинту и М. В. Черкасовой. Новое научное направление — морская формакология — открывает широкие перспективы применения экстрактов из морских организмов, которые, как выяснилось, часто содержат совершенно новые структурные соединения, не свойственные наземным животным.

Обещают послужить человечеству и ядовитые обитатели океана. Способность их токсинов резко понижать кровяное давление, изменять ритм сердца человека, блокировать нервные импульсы ученые используют для создания антибиотиков, противоопухолевых, антигрибковых, противовирусных, обезболивающих средств, препаратов, облегчающих роды, улучшающих пищеварение, регулирующих кровяное давление, восстанавливающих работу сердца. Одни из них только разрабатываются, другие проходят предклиническую и клиническую проверку, третьи уже нашли широкое применение в борьбе с недугами.

Бережно относясь к живому богатству Океана, биохимики, фармакологи используют интересующие их организмы не как исходное сырье для приготовления лекарств и различных препаратов, а как прототип, идя при этом синтетическим или биотехнологическим путем.

Что ж, будем надеяться, что вселявшие веками только страх морские «отравители» теперь помогут человечеству умножить его богатства, облегчить физические страдания и спасти жизнь многим людям.