BENEDICT CUMBERBATCH

THE BIOGRAPHY

Justin Lewis

© Text copyright Justin Lewis 2014

Во внутреннем оформлении использованы фотографии:

Doug Seeburg-Pool/Getty Images / Fotobank.ru;

Kevork Djansezian/Getty Images / Fotobank.ru;

Kevin Winter/Getty Images / Fotobank.ru;

Matthew Horwood/FilmMagic/Getty Images / Fotobank.ru;

Simon James/FilmMagic/Getty Images / Fotobank.ru;

Dave M. Benett/Getty Images / Fotobank.ru;

Stefania D'Alessandro/Getty Images / Fotobank.ru;

Dave M. Benett/Getty Images / Fotobank.ru;

Capital Pictures / Fotodom.ru;

Moviestore/REX / Fotodom.ru;

Jonathan Hordle/REX / Fotodom.ru;

Evening News/REX / Fotodom.ru;

Snap Stills/REX / Fotodom.ru;

Simon Runting/REX / Fotodom.ru;

David Fisher/REX / Fotodom.ru;

Donald Cooper/REX / Fotodom.ru;

Alastair Muir/REX / Fotodom.ru;

Richard Young/REX / Fotodom.ru;

ITV/REX / Fotodom.ru

© Захаров А., перевод на русский язык, 2014

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2015

В 2010 году, когда Бенедикта Камбербэтча взяли на главную роль Кристофера Тидженса в пышной телевизионной адаптации «Конца парада», американские сопродюсеры посчитали этот выбор странным и неоправданным.

– HBO спросили нас: «Кто такой этот Бенедикт Камбербэтч»? – вспоминала режиссер сериала Сюзанна Уайт. – Мы ответили, что к тому времени, как «Конец парада» выйдет на экраны, о нем уже будут знать все.

Через несколько месяцев правота Уайт подтвердилась.

Когда 25 июля 2010 года по BBC 1 показали первый эпизод «Шерлока», его ведущий актер внезапно обрел невероятную популярность. Но, как и во всех случаях якобы «успеха за одну ночь», для Бенедикта Камбербэтча эта «ночь» выдалась длинной. В свои тридцать четыре он уже десять лет работал профессиональным актером, сыграв немало ролей в театре, на телевидении, в кино и на радио. Впрочем, он с самого начала выделялся нежеланием играть популярные роли чисто ради популярности. Камбербэтч всегда предпочитал качественную работу и ни разу не работал в длинных сериалах. Это помогло ему избежать клейма «актера одного типажа».

Казалось, что роль Шерлока Холмса все это изменит, и теперь актер навсегда останется в глазах публики именно Шерлоком. Почти 10 миллионов телезрителей посмотрели первый сезон в одной только Великобритании. Но несколько очень мудрых карьерных решений гарантировали то, что однозначной ассоциации с Шерлоком Холмсом все-таки не будет.

Начнем с того, что Камбербэтч довольно мало появляется в роли сыщика: сезоны состоят всего из трех серий и выходят каждые два года; это антитеза и бесконечных мыльных опер, и стандартных американских сериалов, где в год снимают по 24 серии. Поскольку «Шерлок» выходит редко, каждая серия становится событием.

– Я просто хочу, чтобы людей привлекала идея три недели подряд побыть у телевизора воскресным вечером, – сказал Камбербэтч в 2012 году в интервью американскому National Public Radio, – и получить повод для разговоров у офисных кулеров: в Великобритании сериал действительно стал своеобразной национальной сенсацией. Получился потрясающий культурный момент.

Другая причина, по которой Бенедикт Камбербэтч никогда не будет просто Шерлоком Холмсом, – в том, что он не стоит на месте с точки зрения карьеры. Он играл Стивена Хокинга, Горация Рампоула, Франкенштейна, Уильяма Пита Младшего, Джулиана Ассанжа, Винсента Ван Гога, герцога Веллингтона и Хана из «Звездного пути». Актер работал с такими гигантами искусства, как Стивен Спилберг и сэр Том Стоппард. Он играет в одной из самых забавных комедий положений последнего времени – «Давлении в кабине», идущей по BBC Radio 4. Его хвалят и за театральную работу: Камбербэтч играл в пьесах Шекспира, Реттигена, Ибсена.

Просмотрев резюме Камбербэтча, вы увидите, что он стремится к разнообразию в работе. У него нет одного-единственного «актерского амплуа». Какое-то время казалось, что актер закрепил за собой образ эдакого шута из высшего общества, но затем его репертуар расширился.

– Я часто играл людей довольно дружелюбных, но немного дурашливых, – однажды сказал Камбербэтч, но не согласился, когда его назвали актером одного типажа. – Мне нравится играть разнообразные роли, чтобы люди не уставали меня видеть.

Камбербэтч редко обсуждает свою личную жизнь, но его окружают доброжелательные слухи, в чем-то дурацкие, но чаще всего приятные. Что-то вроде забавного подтрунивания, «жертвами» которого становятся самые знаменитые поп-звезды. В Интернете есть фотосайт под названием «Выдры, похожие на Бенедикта Камбербэтча». Его сравнивали с сурикатами и даже со скаковой лошадью Шергаром. Кейтлин Моран, колумнистка Times, считает, что он, возможно, «первый в истории актер, сыгравший Шерлока Холмса, у которого имя еще нелепее, чем “Шерлок Холмс”».

Когда о Камбербэтче сейчас говорят коллеги, они частенько подшучивают не только над его актерским мастерством, но и над новообретенной славой.

– Это красавец, нелюдимый гений, – говорит один из соавторов «Шерлока» Стивен Моффат. – Он притворяется ледником, но на самом деле он – вулкан… по крайней мере, как мне кажется, именно так думают его неистовые любвеобильные фанатки.

Сам Бенедикт Камбербэтч, конечно, радуется успеху, но вот к славе относится не так однозначно. То, что нынешний статус дает ему возможность играть более амбициозные роли, – это хорошо, но оказаться своего рода «публичной собственностью» ему не слишком хочется.

– Тебя знают по следу, оставляемому твоими работами, – сказал актер в начале 2013 года. – О тебе делают далеко идущие выводы на основе того, какие роли ты играешь и как, а также разных мелочей, которые находят в эфире. Люди пытаются составить цельный рассказ из обрывочных фактов.

Из-за дискомфорта, вызванного таблоидными историями, он практически полностью отказался от обсуждения своей личной жизни и предпочитает говорить о работе; эти предпочтения отражены и в настоящей книге. Для Камбербэтча работа – главная цель знаменитости. Но, с другой стороны, Бенедикт Камбербэтч стал знаменитым действительно очень неожиданно. Славу он считает преходящей.

– Я не хочу жаловаться или объясняться. Это все часть предсказуемого алгоритма. Рано или поздно это пройдет.

Девятифунтовый младенец Бенедикт Тимоти Карлтон Камбербэтч родился в понедельник, 19 июля 1976 года, в лондонском Госпитале королевы Шарлотты. Его публичный дебют случился, когда Бенедикту было всего четыре дня: фотографию мальчика опубликовали в Daily Mirror. То была не случайность: оба его родителя были профессиональными актерами, которых знали миллионы телезрителей.

Его мама Ванда Вентхэм до рождения Бенедикта играла в сериале ITV «Ферма Эммердейл», но у нее за душой к тому времени было уже двадцать лет актерской карьеры на телевидении и в театре. Ванда родилась в Брайтоне в 1935 году и стала актрисой в шестнадцать; после недолгого обучения в школе искусств она перевелась в Центральную школу сценической речи и актерского мастерства в Лондоне.

Закончив обучение, она год проработала в труппе театра «Королевская баня». Ванда Вентхэм легко могла стать шекспировской актрисой: режиссер Питер Брук предложил ей перейти в Королевскую Шекспировскую компанию, но она отказалась, потому что была беременна первым ребенком.

– Хотелось бы, конечно, чтобы у нее случился собственный «Крэнфордский момент», – сказал Бенедикт в 2010 году, размышляя об упущенных матерью возможностях в театре, – но для этого нужен огромный послужной список из классических ролей.

Ванда впервые стала матерью в 1958 году, когда была замужем за бизнесменом по имени Джеймс Табернакль. Дочь назвали Трейси; когда она выросла, то стала реставратором картинных рам. Даже когда ее брата Бенедикта встречали на премьерах орущие фанаты, кое-кто все равно подходил и к его маме Ванде.

– К ней до сих пор на красной ковровой дорожке подходят фанаты, – сказала Трейси в 2012 году, – и Бен спрашивает ее: «Ты что делаешь?» А она отвечает: «Знаешь, я тоже когда-то была знаменитой».

Ванда успевала совмещать материнские обязанности с игрой в театральных фарсах Вест-Энда вроде «Осторожнее, морячок!» (1960) и «Спокойной ночи, морячок!» (1962), но по-настоящему большой успех пришел к ней в 1963 году, когда она стала играть регулярную роль в телесериале BBC «Тряпичное ремесло». Главные роли исполняли Шейла Хэнкок, Питер Джонс и Барбара Виндзор; это была одна из первых хитовых комедий положений, где действие происходило на работе, а не дома. После этого Ванда Вентхэм сыграла гостевые роли в сериалах «Святой» и «Приятные парни», а также главные роли в отдельных драмах и оригинальных постановках таких авторов, как Фэй Уэлдон и Джон Осборн. Любители научной фантастики хорошо помнят ее роли в трех разных эпизодах «Доктора Кто» (в главной роли были, соответственно, Уильям Хартнелл, Том Бейкер и Сильвестр Маккой), а также сериал 70‑х «НЛО», действие которого происходило в «1980» году; это была одна из первых попыток режиссера Джерри Андерсона перейти от кукольных сериалов к работе с реальными актерами. В эпоху, когда существовало всего три телеканала – BBC 1, ITV и (с 1964 года) BBC 2, даже единственную серию могли посмотреть миллионы людей, и Ванда тогда запомнилась многим.

Среди работ Ванды Вентхэм – драматический театр, комедии и приключенческие фильмы. Она даже снялась в нескольких культовых фильмах ужасов, например «Террор кровавого зверя» (1967 год, с Питером Кашингом) и «Капитан Кронос – охотник на вампиров» (1974). Актриса выступала на телевикторинах – например, «Разоблачи мой блеф» (о малоизвестных словах) и «Идем с песней» (о старинных вещах). Она играла вместе с самыми знаменитыми актерами своего времени – Эдвардом Вудвардом, Берил Рид, Лесли Филипсом и молодым Джулианом Феллоусом, – а также с титанами телевизионных развлечений, в частности Лесом Доусоном, Моркэмом и Уайзом и «Двумя Ронни». Многие сериалы, в которых снималась Ванда, сейчас совершенно забыты – «Крысоловы», «Полиция Риверы», «Следите за птичками», – но она постоянно была в работе; список ее телевизионных и театральных ролей продолжается и сейчас, в XXI веке.

То же самое можно сказать и о втором муже Ванды, с которым она познакомилась в 1970 году на съемках драматического сериала ITV «Семья на войне». Предки Тимоти Карлтона Камбербэтча, который моложе Ванды на четыре года, были весьма выдающимися людьми: его дед Генри Арнольд Камбербэтч служил британским генеральным консулом в Турции, а отец, Генри Карлтон Камбербэтч, носил звание капитан-лейтенанта. Генри в Первую мировую войну служил на подводной лодке и получил орден, затем был ключевой фигурой британского высшего общества, а в 1934 году женился на Полине Эллен Лаинг Конгдон. Через пять лет родился Тимоти, но вскоре после этого отец снова вернулся на военную службу, когда началась Вторая мировая война.

После войны молодой Тимоти учился в Шерборнской частной школе в Дорсете, а затем, как и его будущая жена, – в Центральной школе сценической речи и актерского мастерства. Окончил он школу в 1961 году, стал членом Саутволдской театральной компании и к середине 60‑х годов регулярно выступал и на телевидении, и в театре «Ройял-корт» – за сорок лет до того, как его сын Бенедикт сыграет там роли в пьесах «Носорог» и «Бидерман и поджигатели». Тимоти участвовал в постановках «Спасенных» Эдварда Бонда, «Трассы “Креста”» Н. Ф. Симпсона и «Сноровки» Энн Джеллико.

Во время репетиций последней пьесы, в конце 1965 года, клан Камбербэтчей потрясла трагедия: внезапно умер Генри.

– Мой папа приехал домой, – рассказал Бенедикт сорок лет спустя, – и увидел на подъездной дорожке катафалк. Он сказал: «Не оставляйте его тут, а то отцу настанет конец», и ему ответили: «К сожалению, именно поэтому он тут и стоит».

Кроме работы в театре Тимоти постоянно появлялся и по телевидению вместе с Ронни Баркером, Джоанной Ламли, Леонардом Росситером, Эриком Айдлом и будущей женой. После знакомства на съемках «Семьи на войне» у Ванды и Тимоти вскоре завязались отношения, и они поселились вместе в Кенсингтоне, районе Западного Лондона. В апреле 1976 года они поженились, а через три месяца родился сын Бенедикт.

Полному анализу театральных и телевизионных работ Ванды и Тимоти можно запросто посвятить отдельную книгу. Их послужные списки были богаты уже ко времени рождения Бенедикта и продолжали расти и впоследствии.

Ванда решила вернуться к работе в начале 1977 года, когда Бенедикту было шесть месяцев. Они с Тимоти тут же получили эпизодическую роль в судебном сериале ITV «Суд короны», где сыграли семейную пару, жарко спорившую в доках. Время от времени они играли вместе в одной постановке, но чаще кто-то из них работал в театре, а кто-то – на телевидении, чтобы хотя бы один из родителей мог сидеть дома с сыном. Много лет спустя мать Бенедикта рассказывала, что новорожденный был похож на «вихрь – он никогда не останавливался».

«Суд короны» снимала компания Granada Television в Манчестере – в этом городе Бенедикт поступил в университет в конце 90‑х, а Ванда позже снялась для этой компании еще в нескольких сериалах. «Павший герой», где она сыграла жену регбиста, которому пришлось завершить карьеру после травмы, был популярен, но работать ей пришлось далеко от лондонского семейного дома.

В 1980 году, перед тем как юный Бенедикт пошел в школу, Ванда решила максимально облегчить себе рабочую нагрузку, чтобы больше времени проводить с сыном. К этому времени мальчик уже знал о разных волнующих событиях, например о Рождестве.

– Он немного озадачен, – рассказывала Ванда Daily Express в 1979 году, – потому что ходил с друзьями смотреть на двух разных Санта Клаусов и не может понять, почему у них разные лица!

Возможно, первой, кто предсказал Бенедикту Камбербэтчу великую карьеру, стала американская актриса Элейн Стритч, лучше всего известная в Великобритании по ситкому London Weekend TV «Двое – это компания». Увидев, как малыш идет по полю в красном комбинезончике, совершенно не боясь стоящего поблизости быка, она воскликнула: «Этот ребенок станет звездой!»

Ванда и Тимоти практически не сидели без работы и оставались известными и в 80‑х годах, но они не были ни из богатых семей, ни по-настоящему знамениты, так что актерская карьера больших денег не гарантировала.

– Родители понимали все ловушки, – сказал их сын в 2013 году. – Это жизнь, когда вы не знаете, какой будет ваша следующая работа, все очень нестабильно; к тому же у них был ребенок – я. А детям нужна стабильность…

Бенедикт вспоминал Кенсингтон своего раннего детства: «обветшалый; белье, висевшее в смоге; беспорядки в Ноттинг-Хилле». Собственно, первая его школа, подготовительная, в которую он стал ходить с 1981 года, находилась именно в Ноттинг-Хилле. Именно там он впервые вышел на сцену. Даже у Бенедикта Камбербэтча первым спектаклем была школьная рождественская постановка, но он все-таки сумел получить роль Иосифа и даже добился первой зрительской реакции – смеха. Да, конечно, сценарий рождественского спектакля крайне редко предусматривает момент, когда мальчик, играющий Иосифа, выпихивает со сцены девочку, играющую Марию. Но дело было не в зрителях, а в «актрисе».

– Я на самом деле не совсем понимал происходящее и вовсе не собирался играть на публику. Я просто разозлился, увидев, как самодовольно она выглядит.

Бенедикт был непоседливым младенцем, да и в первые школьные годы тоже практически не контролировал бившую из него ключом энергию. Директриса ноттинг-хилльской школы написала в семестровом докладе: «Бен чуть лучше себя контролирует, но ему нужно научиться меньше шуметь». Вне школы он тоже с удовольствием шалил.

– Помню, я раздевался перед религиозными зданиями, – вспоминал он. – Я был очень горячным мальчишкой, страдал от скуки, а меня окружали люди постарше, которые постоянно меня поддразнивали. Однажды они сказали: «Давай, сними штаны!» Я с удовольствием выполнил их просьбу.

Потом Ванда впервые взяла его с собой в театр. Папа Тимоти в тот вечер играл, а легковозбудимого мальчика сцена просто загипнотизировала. Когда его отвели за кулисы, Бен все кричал: «Хочу на сцену!» Маме пришлось даже силой удерживать сына, чтобы он не выбежал на сцену и не испортил всю постановку. Позже возбуждение переродилось в неловкость: когда Ванда напропалую дурачилась в сценических фарсах Рэя Куни, он немало смущался.

– Зрителям очень нравилось, когда ее заставали в разнообразных компрометирующих положениях, а я, восьмилетний, был в полнейшем ужасе.

И Ванда, и Тимоти хотели дать сыну наилучшее возможное образование. В 1984 году, когда Бенедикту было восемь, его отправили в начальную школу Брамблтай близ Ист-Гринстеда в Западном Суссексе. Мальчик и там оставался сорвиголовой, хотя его шалости редко приносили реальный вред.

– Это было примерно как в книжке «Именно Уильям», – вспоминал Камбербэтч. – Я ввязывался в драки. Я был большим озорником.

Чаще всего он шалил просто ради шалостей.

– У меня была проблема с концентрацией. Скорее всего, это был синдром дефицита внимания и гиперактивности или что-то похожее. Я постоянно выделывался, говорил дурацкими голосами.

Еще Бенедикт обожал приключенческие телесериалы и фильмы, особенно американские: «Бак Роджерс», «Звездный путь», трилогию «Звездные войны». Именно телесериалы и приключенческие фильмы были тогда его единственным увлечением.

– У меня в детстве никогда не было нездорового увлечения каким-либо фильмом или сериалом, – сказал он в интервью журналу SFX в 2013 году, – не считая разве что «Команды А» и «Воздушного волка». Еще мне нравились «Рыцарь дорог» и «Спасатели Малибу».

Учителя пытались направить энергию мальчика в более конструктивное русло. Какое-то время его учили играть на трубе, из-за чего, как он сам полагает, у Бенедикта появилась характерная выступающая нижняя губа. «У меня рот трубача», – говорил он журналистке Кейтлин Моран. Но лучше всего юный Камбербэтч проявил себя на сцене. В десять лет он получил роль в школьной постановке «Половины гроша». Играя Энн Киппс, главную женскую роль, мальчик пел хиты вроде I Don’t Believe a Word of It (в фильме 1967 году эту песню спела Джулия Фостер). Ему все лучше удавалось справляться со своим поведением.

– Я понял, что энергию можно направлять не только в разрушительных целях, так что сосредоточился на получении ролей в школьных постановках.

К концу 80‑х в школе Брамблтай построили собственный театр на 300 человек. Открывала его Джуди Денч. Именно там в 1989 году, учась в предвыпускном классе, 12‑летний Бенедикт впервые сыграл в шекспировской пьесе – комедии «Сон в летнюю ночь». Ему досталась роль Мотка, неуклюжего ткача, мечтающего стать актером. Роль была до краев полна комедийным потенциалом, и, судя по статье в школьном журнале, она ему удалась. «Мотка в исполнении Бенедикта Камбербэтча запомнят надолго», – вроде бы говорилось там. Если это так, то первая рецензия вышла очень даже неплохой, несмотря на довольно неудачную формулировку на английском языке[1].

Старшим воспитателем в классе Бенедикта был Эндрю Каллендер, который одновременно был и одним из учителей. Он легко вспомнил его спортивные успехи – в частности, в регби и крикете, – но вот актерское мастерство было необычно выдающимся.

– Бенедикт был очень способным, – сказал Каллендер в 2012 году. – Его актерское мастерство проявилось очень рано. Его энергия была безграничной.

В начале 90‑х Бенедикт окончил Брамблтай. У директора школы возникла идея, куда мальчику пойти дальше. Он предположил, что идеальным местом для Бенедикта будет школа, которую он закончил сам: Хэрроу. Там Бенедикт научится ответственности, что поможет ему в дальнейшем продвижении в его образовании.

Брамблтай – недешевая школа. Хэрроу – еще дороже. В 80‑х годах родители Бенедикта сыграли немало ролей в театре и на телевидении, чтобы оплатить обучение сына. К 1989 году Ванда играла тещу Родни Памелу в сериале «Дуракам везет», а также гастролировала с фарсами Рэя Куни.

Учеба в школе Хэрроу стоила немало, поэтому Ванда и Тимоти попытались обеспечить Бенедикту стипендию.

– Я не наследный дворянин, – много лет спустя сказал Камбербэтч. – Я не родился ни с землей и титулами, ни с «новыми деньгами», ни с нефтяной вышкой.

Бенедикт Камбербэтч имел сравнительно скромное происхождение по сравнению со многими своими сверстниками и одноклассниками, и он был очень благодарен родителям за возможность обучаться в Хэрроу.

Пятилетка Бенедикта Камбербэтча в школе Хэрроу началась осенью 1990 года. В июле ему исполнилось четырнадцать. Почти две трети финансов на образование обеспечила бабушка, чья семья владела чайной плантацией в Индии.

Он приехал в школу с 400‑летней историей, где училось около 800 человек. Дедовщина и телесные наказания все еще были в ходу.

– Однажды, делая домашнее задание, я услышал страшный шум. Похоже, вся школа гонялась за каким-то мальчиком из-за его вполне пустяшного проступка.

Хэрроу не один век считалась престижной школой. Среди ее выпускников – семь премьер-министров Великобритании, в том числе Роберт Пиль, Стэнли Болдуин и Уинстон Черчилль, поэт лорд Байрон, писатель Энтони Троллоп и создатель Горация Рампоула Джон Мортимер. Но Бенедикт чувствовал здесь себя чужаком.

– По всем меркам я был обычным парнем из среднего класса, – сказал он в 2005 году. – А со мной учились сын лорда Ротшильда, сын принца Хусейна, будущие сановники, принцы и пэры.

Так что многие ровесники Бенедикта в 90‑х были из куда более богатых семей.

– Все постоянно ездили в какие-то фантастические путешествия, а я им говорил: «Ну, а я поеду навещу бабушку в Брайтоне».

Вскоре (по словам Камбербэтча) он «сдружился с приятной группой учителей», некоторые из которых – в частности, преподаватель актерского мастерства Мартин Тайрелл – дали ему возможность развивать свой талант в школьных постановках. Да и среди одноклассников Бенедикт быстро нашел друзей.

– Я был общительным, и вскоре образовался круг братьев, какого у меня не бывало никогда.

Бенедикт был очень уверен в себе, отчасти – благодаря неизменной любви и поддержке родителей. Он не считал, что учеба в Хэрроу – его неотъемлемое право, скорее чувствовал, что у него появилась возможность узнать, как там все устроено. Он не был очень умен от природы, но хорошо умел учиться.

Письма родителям были наполнены искренним блаженством и счастьем. Был, правда, краткий период, когда к Бену привязался школьный забияка, и его уверенность в себе оказалась ненадолго подорвана. Но однажды он собрался с силами и прижал обидчика к стене. Больше на него никто не задирался.

Перечитывая старые выпуски еженедельного журнала школы Хэрроу The Harrovian, вы узнаете, что Бенедикт Камбербэтч был одним из лучших актеров в школе. Но впервые о нем стали писать благодаря выступлениям не на сцене, а на спортивной площадке. Уже на первом курсе Бен играл за сборную школы по регби, а вскоре присоединился к команде по крикету «Юные жеребята», которая играла против Итона, Рэдли и Веллингтона. На третьем курсе он даже некоторое время возглавлял «Юных жеребят», когда капитан команды выбыл из-за травмы.

О появлении «Б. Т. К. Камбербэтча» на сцене впервые упоминается в журнале Harrovian за 1991 год: он принял участие в концерте «Ракушек» (самого младшего курса в Хэрроу), состоявшемся 3 марта. Но настоящий прорыв случился летом того же года. В июне Бенедикт исполнял материал из комических школьных историй Джеффри Виллана о Найджеле Моулсворте, а также читал отрывки из «Бури» Шекспира. И, что еще важнее, в том же месяце он принял участие в постановке «Сна в летнюю ночь». Хэрроу – это школа для мальчиков, так что девочек для женских ролей не было. Через три года после Мотка Камбербэтч получил роль Титании. «Камбербэтч идеально воплотил в себе властную Царицу фей, – писал рецензент в The Harrovian от 15 июня. – Его звонкий голос заполнил актовый зал, а зрелость, с которой он контролировал жесты и движения, говорит о большом потенциале. Наибольшее впечатление произвело чувство опасности, которое этот молодой актер вдохнул в волшебное королевство».

– Уже тогда я боялся стать актером одного типажа, – позже рассказал Камбербэтч Sunday Times. – После репетиций я уходил за кулисы, снимал свой парик Титании а‑ля Клео Лейн и переодевался в регбийную форму.

Кстати, поклонники комедии в школе тем субботним вечером получили еще один подарок. Несколько «Старых хэрровианцев» (выпускников школы) представили собственные интерпретации «Сна в летнюю ночь». Одним из них оказался автор и основатель Comic Relief Ричард Кертис, который в середине 70‑х был в Хэрроу старостой. Он прочитал написанную специально для этого случая «Оду Шекспиру от Эдмунда Блэкэддера».

Примерно в это время Камбербэтч впервые встретил будущую партнершу по съемкам. Намного позже Ребекка Холл – дочь театрального режиссера сэра Питера Холла и оперной певицы-сопрано Марии Юинг – подружилась с Бенедиктом. Они вместе снялись в фильме «Попасть в десятку» и сериале «Конец парада». Но тогда Ребекке было всего восемь лет, а в зрительный зал она попала только благодаря тому, что старший брат ее лучшего друга, с которым она пришла, был одноклассником Бенедикта.

– Уже тогда было видно, каким он станет, когда повзрослеет, – сказала Холл Daily Telegraph в 2012 году. – Он такой один. Такая уж судьба у уникальных людей: другие замечают их талант далеко не сразу. Бенедикт никогда не был ничьим последователем или подражателем. Он всегда был таким, какой есть.

На курс младше Камбербэтча в Хэрроу учился Лоуренс Фокс, будущая звезда сериалов «Война Фойла» и «Льюис». Фокс поступил в школу осенью 1991 года, как и Патрик Кеннеди, который позже снимался вместе с Бенедиктом в сериалах «Конец парада» (снова он), «Кембриджские шпионы» и в фильмах «Искупление» и «Боевой конь». В Хэрроу Камбербэтч и Кеннеди несколько раз вместе участвовали в спектаклях: «Смерть коммивояжера» Артура Миллера, где Бенедикт играл Вилли Ломана, а Патрик – его сына Биффа, хорошо приняли, как и поставленное в 1994 шекспировское «Укрощение строптивой», где Камбербэтч сыграл Петруччо, заработав на страницах The Harrovian похвалу как «великолепный передатчик эмоций».

К тому времени Камбербэтч уже стал достаточно мужественным, чтобы получать только мужские роли: кроме вышеупомянутого Петруччо он играл еще и Кларенса в «Ричарде III» (май 1993 года). До этого, однако, Бенедикту часто давали женские роли. В конце 1991 года он великолепно сыграл служанку в фарсе Жоржа Фейдо «Блоха в ее ухе» (1907). В The Harrovian выступление Камбербэтча назвали «…прекрасной эпизодической ролью. Он отлично освоил жанр фарса». Его Розалинду в шекспировской «Как вам это понравится» (май 1992) учитель актерского мастерства в Хэрроу и режиссер Мартин Тайрелл назвал «лучшей со времен Ванессы Редгрейв».

– Я видел фотографии спектакля, – позже рассказывал Камбербэтч. – Я на них выгляжу так, словно одержим женщиной.

Еще на втором курсе Бенедикт получил главную роль в «Пигмалионе» – Элизы Дулиттл. Рецензии The Harrovian оказались разноречивыми. В осеннем номере 1991 года писали, насколько «убедительно и внушительно» Камбербэтч изобразил Элизу Дулиттл, но с сожалением отметили, что «этому выступлению не хватает индивидуальности, и он не вжился в эту потрясающую роль по-настоящему. Временами он отступал от шекспировской риторики в пользу весьма убедительного подражания Одри Хэпберн». Конечно, нельзя забывать, что это всего лишь школьная постановка, а не спектакль в «Олд-Вик», а Камбербэтчу было всего пятнадцать – в этом возрасте очень немногие актеры четко представляют себе даже свою личность, не говоря уже о чужих. То, что он в этом возрасте подражал звезде «Моей прекрасной леди», – простительно.

Вскоре после этого у Бенедикта сломался голос, и он стал блестяще играть роли мужчин любых возрастов.

Бенедикта-подростка, которому приходилось играть женские роли из-за полного отсутствия в школе девочек, полностью мужской состав школы Хэрроу огорчал и еще по одной причине: он очень стеснялся в присутствии противоположного пола.

– Провести всю юность в чисто мужской закрытой школе – это просто жуть, – вспоминал Камбербэтч. – Я очень долго был просто ужасен в общении с девушками.

Задержка физического развития усугубляла эти проблемы.

– Я созрел очень поздно. Очень поздно. В пятнадцать, шестнадцать – может быть, даже семнадцать лет. Но одно достоинство у мужской закрытой школы все-таки было: можно было сколько угодно врать о том, как ты провел каникулы.

Спектакли не были единственными публичными выступлениями юного Бенедикта. Он еще и довольно неплохо произносил речи. 29 октября 1991 года он произнес «остроумную и уверенную речь» на тему славы. Выбор темы оказался на удивление пророческим, учитывая, насколько знаменит стал Камбербэтч двадцать лет спустя. Что именно он сказал, никем записано не было, но, скорее всего, он неплохо знал, что такое слава, по рассказам родителей.

Бенедикт был великолепным декламатором. В марте 1994 года, на предпоследнем курсе, он едва не выиграл конкурс чтецов леди Буршье, проводимый в школе. В финале он читал отрывки из знаменитого романа Грэхэма Свифта «Страна вод» и из «Приключений Перегрина Пикля» Тобиаса Смоллетта. «Он читал с большим выражением, а отрывки из прозы обладали заметной повествовательной силой», написали в школьном журнале. Камбербэтч решением приглашенного судьи «Стивена Фрая, эсквайра» разделил второе место. Уже тогда было ясно, что Камбербэтч – не только актер, но и великолепный чтец прозы и поэзии; позже благодаря этому он нашел работу в озвучании и на радио.

Но, тем не менее, больше всего тянуло Камбербэтча именно к актерской работе. Если бы не неожиданный приступ нервозности, его дебют на большом экране мог бы состояться еще в подростковом возрасте. Когда бывший выпускник Хэрроу Эндрю Биркин подбирал актеров для экранизации «Цементного сада» Иэна Макьюэна, он в поисках новых талантов отправился в свою альма-матер. Трудная тема – подростковый инцест между братом и сестрой – вызвала у Камбербэтча определенный дискомфорт, особенно когда выяснилось, что ему придется раздеваться.

– Я пришел в ужас. В том возрасте я был очень стыдливым, я не хотел, чтобы кто-то увидел меня голым. Так что я не пошел на кастинг.

Шанс засветиться вместе с молодой Шарлоттой Генсбур (племянницей Эндрю Биркина) уплыл, но сам факт, что ему предложили попробоваться на роль, заставил Бенедикта Камбербэтча всерьез задуматься об актерском будущем.

– По-моему, именно тогда я неожиданно понял, что актерской работой можно заниматься не только во время учебного года, но и всю жизнь.

К третьему курсу в Хэрроу без Камбербэтча не обходилась ни одна постановка. Он был звездой и русских драм, и фарсов, и ревю. Юноша присоединился к Реттигеновскому обществу, названному в честь еще одного «Старого хэрровианца» – драматурга Теренса Реттигена, одного из титанов британского театра в 40‑х и 50‑х годах.

Несмотря на то, что они учились в Хэрроу с разницей в 65 лет, Камбербэтч отождествлял себя с Реттигеном. Они оба в детстве жили в Кенсингтоне, учились в Хэрроу на одном факультете («Парк») и проводили много времени за чтением в библиотеке имени Воэна.

Впервые увидев огромные ряды книг, Камбербэтч был поражен.

– Я подумал, что, наверное, мне всей жизни не хватит, даже чтобы прочитать первую полку – не говоря уже о первом зале и уж тем более обо всей чертовой библиотеке. Я всегда стремился к самосовершенствованию, к познанию окружающего мира.

Его отношение к самообучению никуда не делось и во взрослом возрасте: готовясь к роли, Камбербэтч очень тщательно изучал все, что с ней связано.

Реттигеновское общество регулярно устраивало поездки в Лондон на спектакли в Вест-Энде. В начале 1993 года Камбербэтча просто заворожила возрожденная постановка реттигеновского «Глубокого синего моря», где главную роль сыграла Пенелопа Уилтон, а режиссером выступил Карел Рейс. Он был изумлен гремучей смесью утонченности и сильнейших эмоций.

– Потрясающий момент. Я понял, что Реттиген невероятно глубок. Он остроумен, но когда маски слетают, удар получается сокрушительным.

В июне 1994 года Камбербэтч и сам принял участие в возрожденной постановке Реттигена. В школе Хэрроу он блестяще сыграл роль учителя классической литературы Артура Крокера-Харриса в «Версии Браунинга». Пьеса была написана в конце 40‑х годов; ее действие происходит в «частной школе на юге Англии» – как считали многие, в виду имелась именно Хэрроу. «Персонаж Крокера-Харриса переходит от железной твердости к эмоциональному коллапсу и обратно, – писали в выпуске The Harrovian от 18 июня, – и Камбербэтч очень умело проходит все этапы развития своего персонажа. Его нужно поздравить с этим выступлением, подготовке к которому он явно посвятил очень много времени». Через шестнадцать лет Камбербэтч произведет еще более сильное впечатление в реттигеновской пьесе, сыграв в «После танца».

Еще одна постановка, крепко связанная с будущей карьерой актера, случилась в 1994 году – «Розенкранц и Гильденстерн мертвы» Тома Стоппарда. Эта пьеса сделала Стоппарда знаменитым в 60‑х годах; в 2010‑м, когда драматург неожиданно вернулся на телевидение с экранизацией «Конца парада», он попросил взять на главную роль Кристофера Тидженса именно Камбербэтча. (Стоит также упомянуть, что в ноябре 2013 года Камбербэтч прочитал отрывок из «Розенкранц и Гильденстерн мертвы» на вечере, посвященном празднованию пятидесятилетия Лондонского Национального театра.)

Иногда для школьных постановок в Хэрроу писали и оригинальный материал. Часто это были ревю, состоящие из коротких комедийных скетчей и песен. Иногда, впрочем, пробовали и более амбициозные форматы. Например, в ноябре 1992 года состоялась премьера совершенно нового мюзикла «Жизнь хороша!», сделанного по мотивам классического фильма Фрэнка Капры «Эта прекрасная жизнь». Камбербэтч, игравший Благословенную душу из рая, был одним из более ста актеров, занятых в постановке; зрительные залы все четыре дня были забиты до отказа.

Реакция на «Жизнь хороша!» оказалась такой бурной, что следующим летом мюзикл даже выставили на конкурс «Молодежный музыкальный фестиваль Южного берега». В финале, который проводился в Зале королевы Елизаветы в Лондоне 1 ноября 1993 года, его назвали «Лучшей оригинальной работой». Именно тогда Камбербэтч впервые принял участие в постановке, заработавшей награду за пределами школы.

Певческие способности Камбербэтча редко находили применение после школы, но, судя по отзывам того времени, он уже тогда очень неплохо пел. На свинговом концерте незадолго до Рождества 1994 года его исполнение песни Minnie the Moocher так понравилось зрителям, что Бенедикта даже вызвали на бис. За несколько недель до этого он неплохо выступил и в «Городе ангелов» Дэвида Кэлхуна, постановкой которого в школе Хэрроу отметили открытие нового театра «Райан». «Камбербэтч довел до идеала характер Стоуна, – писали в The Harrovian от 8 декабря. – Пропитой, прокуренный голос идеально соответствовал характеру детектива-волокиты». Кроме того, в рецензии отметили его умение перекрывать пением оркестр и даже кое-какие задатки танцора – впрочем, танцевальные навыки он практически не применяет. (Позже Камбербэтч вместе с родителями смотрел постановку этого мюзикла в Вест-Энде, а на момент написания книги стало известно, что он, скорее всего, поучаствует в съемках экранизации, которая называется «Потерянный город Z».)

И в главных, и во второстепенных ролях Камбербэтч проявил себя великолепным «ансамблевым» актером. Он играл не в вакууме, не изображал из себя большую звезду и работал вместе с коллегами-актерами. Но, с другой стороны, актерское ремесло уже изначально привлекло его не потому, что там можно «показать себя». Оба его родителя были актерами, так что он вполне реалистично представлял себе актерскую карьеру.

– Поскольку я видел их в рабочей обстановке, никакой особой таинственности для меня это не представляло. Я знал, что придется много ездить, что доходы не гарантированы, что может случиться с личной жизнью… я это все знал.

Родители вообще не слишком поддерживали актерские амбиции Бенедикта, несмотря на то, что они оба сделали себе имя на британских сценах и экранах.

– Они говорили мне: посмотри на нас, мы не можем контролировать свою жизнь, денег то много, то вообще нет.

Собственно, Бенедикта отправили в Хэрроу во многом именно для того, чтобы отбить у него желание стать актером. Вентхэм и Карлтон надеялись, что разностороннее образование поможет их сыну найти другую, более стабильную работу, чем их собственная. Но, похоже, их план не сработал.

Позже Камбербэтч вспоминал, что в последний год в Хэрроу (1994 – 95) не мог сосредоточиться на учебе. Он признался, что в восемнадцать лет предпочитал урокам «травку, девушек и музыку». Но, тем не менее, внеурочными занятиями он не пренебрегал. Юноша продолжал заниматься спортом, правда, от регби и крикета перешел к альпинизму, а также вошел в сборную школы по парапланеризму. Он по-прежнему фанатично относился к изобразительному искусству: «Моими холстами были стены заброшенных площадок для игры в сквош. Где еще можно так себя выразить?» А в феврале 1995 года его «большая скульптура ножниц из металла и ниток» помогла «Парку» выиграть межфакультетский художественный корпус.

Но, тем не менее, наибольший след в Хэрроу Бенедикт Камбербэтч оставил на сцене. Он оказался одним из шести выпускников 1995 года, получивших стипендию Эвелин де Ротшильд, а в июльской речи, посвященной окончанию учебного года, его даже выделил директор школы. Николас Бомфорд признался, что «было бы несправедливо выделять мальчиков за индивидуальные достижения, учитывая, что очень многого удалось добиться коллективными усилиями», но, тем не менее, очевидно было, что даже в качестве командного игрока Бен Камбербэтч стал восходящей звездой. Его выступления на сцене, сказал Бомфорд, «надолго запомнятся всем, кто имел счастье их увидеть». Учитель актерского мастерства Мартин Тайрелл позже признавался, что это «лучший актер-школьник, с которым ему доводилось работать».

Что делать дальше? Бенедикт серьезно задумался о профессии юриста. Для его родителей, беспокоившихся из-за нестабильной работы актера, это стало бы большим облегчением.

– Очень многие говорили мне, что адвокаты никогда не знают, какой будет следующая работа, и что нужно ездить по всей стране, и что это очень тяжкий труд. Чем-то это напоминало работу актера, так что я в результате предпочел именно ее.

Кроме того, он понял, что само стремление стать юристом тоже вызвано актерским мастерством. Камбербэтч был большим поклонником сериала «Рампоул из Бейли» с Лео Маккерном. Может быть, и юристом ему захотелось стать просто для того, чтобы быть похожим на Горация Рампоула?

Окончательно Бенедикт отказался от желания работать юристом, посетив юридический факультет Манчестерского университета. Студенты-юристы показались ему «живыми мертвецами», но, прежде всего, он понял, что попытки найти новую карьеру – это просто попытки «показать родителям, что я могу это сделать». Актерская карьера может быть ненадежной и непредсказуемой, но так можно сказать абсолютно о любой карьере. Пять лет в «невероятно привилегированном пузыре» школы Хэрроу не оставили у него никаких сомнений в том, чем он хочет заниматься: Бенедикт Камбербэтч хотел стать актером, как и родители.

Когда Бенедикт учился в Хэрроу, Ванда и Тим стали больше выступать на сцене. В 1991 году впервые за 20 лет они выступили вместе в гастрольной постановке фарса Рэя Куни «Не работает». Вест-эндская постановка выиграла премию Лоуренса Оливье в категории «Лучшая комедия». Кроме того, они снялись в трех сериях ситкома BBC «Ближайшие родственники» с Пенелопой Кит и Уильямом Гонтом. В 1997 году, уже сыграв маму Кассандры в «Дуракам везет», Ванда сыграла маму Деборы (Лесли Эш) в другом хитовом ситкоме, «Мужчины плохо себя ведут». Но по большей части они все же выступали в театре. Сын приходил смотреть их выступления, временами чувствуя определенный дискомфорт: его мать играла роли, в которых попадала в весьма неловкие положения.

– Я говорил ей: «Извини, мама, но этот гэг я больше смотреть не хочу». Я настолько чувствительно ко всему этому относился, что она, наверное, даже задумалась, уж не гей ли я.

Окончив Хэрроу в сентябре 1995 года, Бенедикт устроил себе годичный отдых перед поступлением в университет. Он хотел провести время за границей, а чтобы накопить денег на поездку, примерно шесть месяцев работал в лондонской парфюмерии.

Вторую половину этого года он провел в Дарджилинге, что в индийском штате Западная Бенгалия, где учил английскому языку буддийских монахов в рамках образовательной программы организации с очень подходящим названием GAP[2]. Он жил с монахами и наблюдал все их ежедневные ритуалы, в том числе работу и молитвы.

– Они рассказали мне о двуличности человеческой природы и вместе с тем о человечности, а также о невероятном чувстве юмора, без которого просто невозможно вести полную духовную жизнь.

Кроме того, монахи научили Бенедикта медитации, что оказалось бесценно для актерской карьеры. Медитация дала ему «возможность сосредоточиться, очистить стремления и внимание и очень мало отвлекаться. А также почувствовать себя неотъемлемой частью окружающей среды, осознать, частью чего ты являешься, понять, что происходит вокруг тебя и позади, а не только впереди. Именно она помогла мне».

Были и отрезвляющие моменты. Бенедикт смотрел, как плакальщики носят трупы к реке, чтобы сжечь.

– Это не милая древняя традиция, – заметил он. – Вы вдыхаете дым от горящего тела.

Но приключения Камбербэтча в Индии не обошлись и без смеха. Однажды его новые друзья развлекались, наблюдая, как на заднем дворе спариваются собаки.

– Монахи катались по полу от смеха, смотря на то, в каком болезненном и дурацком положении оказались эти два разумных существа: собаки просто не могли разъединиться. «Идеальный момент для фотографии, сэр!» Великолепно!

А был момент, когда его жизнь оказалась в опасности – и не в последний раз. С четырьмя друзьями Бен отправился в экспедицию в горы Непала. Они плохо подготовились, не было ни проводника, ни теплой одежды, так что вскоре начались проблемы.

– У нас сначала началась высотная болезнь, а потом амебная дизентерия, – вспоминал Камбербэтч. – Мы полтора дня блуждали, ходили по ночам и выжимали воду из лишайников. Мы спали в загоне для животных, где воняло навозом, и видели галлюциногенные сны из-за высотной болезни.

Они спаслись, когда пошли по следам ячьих экскрементов и выбрались в безопасное место.

– Жалкая вышла экспедиция, – рассказал Камбербэтч журналистке Кейтлин Моран 15 лет спустя. – Мы были ужасно неподготовленными. У меня был только запасной шарф, который мне связала мама, и кусок сыра.

Вернувшись в Великобританию, Камбербэтч осенью 1996 года поступил в Манчестерский университет. Несмотря на расположение школы Хэрроу – строго в центре города, недалеко от Центрального Лондона, – он чувствовал себя избалованным ребенком и хотел для себя чего-то более жесткого.

– Я хотел избавиться от необходимости носить кашемировый джемпер. Найти что-нибудь более демократичное. Я не хотел снова оказаться в подобии закрытой школы, так что стремился к меньшей эксклюзивности.

Какое-то время он размышлял, не предпочесть ли Оксбридж, но, хотя и в Оксфорде, и в Кембридже были театральные общества и ревю-группы (самые знаменитые из них – «Оксфордское ревю» и «Кембриджские огни рампы»), ни в том, ни в другом университете не давали актерского образования. Так что он выбрал Манчестерский университет, имеющий давние связи с театром и сценой. В конце 70‑х годов там учились все три автора сериала «Молодые люди» – Рик Мэйолл, Лиза Майер и Бен Элтон, – а также исполнитель одной из главных ролей Адриан Эдмондсон. Среди выпускников 80‑х – Дун Маккичен («Сегодняшний день», «Шлепни пони») и Мира Сайял («Боже мой, это я»); в 90‑х годах различные факультеты Манчестерского университета окончили создатели сериала «Пип-шоу» Джесси Армстронг и Сэм Бэйн, Крис Эддисон из «В самом разгаре», группа Chemical Brothers, профессор Брайан Кокс и комик Джек Уайтхолл. В университете учились и несколько выдающихся драматургов, в том числе Роберт Болт (автор «Человека на все времена») и Питер Флэннери (автор «Наших друзей на севере»).

В Манчестерском университете вместе с Камбербэтчем на курсе актерского мастерства училась Оливия Пуле из Юго-Восточного Лондона, которая была на два года младше него. На выпускном курсе, в 1999 году, у них завязался роман, и эти отношения продлились двенадцать лет. Еще на их курсе учился молодой Мэтью Хорн, будущая звезда сериала BBC 1 «Гэвин и Стейси», который собирался стать артистом разговорного жанра и писал диссертацию об актерском стиле Стива Кугана.

Диссертация самого Камбербэтча длиной 30 000 слов была посвящена работам режиссера Стэнли Кубрика. Его научным руководителем был Майкл Холт, который позже вспоминал, что юный Бенедикт пришел в университет с безупречной рекомендацией из школы.

– Помню, один из его учителей из Хэрроу позвонил мне и рассказал, насколько талантливый мальчик собирается к нам поступить. И он не соврал.

Холт вспоминал Камбербэтча как человека, невероятно популярного среди сокурсников, приятного в общении и задумчивого, но стремившегося стать великолепным актером, а не суперзвездой.

– Бенедикт знал, что над всем этим нужно много работать. У него не было никаких иллюзий. Он был очень профессиональным.

Курс актерского мастерства поставил перед молодым человеком много новых сложных задач.

– У нас был практический курс по тюрьмам и пробациям: мы должны были изучить пенитенциарную систему и формы реабилитации, а затем сделать полуторамесячный проект, посетив «Стрейнджвейс», две других тюрьмы категории C и центр пробации. Для аристократичного парня с дурацким именем оказаться в таком мире – это что-то невероятное.

Вне учебы Камбербэтч завел много новых друзей («очень здоровая – и в то же время нездоровая – компания») и отрывался на вечеринках, но какое-то время пришлось провести в постели из-за инфекционного мононуклеоза. Несмотря ни на что, становилось ясно, что он не зря избрал для себя стезю актера. Его родители тоже смирились с решением, но в положительном смысле слова. Когда они приходили на спектакли с участием сына, будь то «Гленгарри Глен Росс» или «Амадей», они видели его поразительный потенциал.

– В конце концов родители стали относиться ко всему этому оптимистично. Однажды папа после спектакля подошел ко мне и сказал: «Ты сейчас лучше, чем я был когда-либо». С этого самого момента я решил: «Хорошо, раз уж он меня благословил, значит, точно надо этим заниматься».

Работы Камбербэтча в конце 90‑х почти не рецензировались, но вскоре после окончания Манчестерского университета его заметили в прессе. 18 августа 1999 года, во время Эдинбургского фестиваля, ведущий колонки слухов Daily Mail написал, что за ним стоит последить. Найджел Демпстер сказал, что он «изумлял зрителей» в Грейфрайарс-Керк-Хаусе в спектакле Эдварда Олби «Что случилось в зоопарке?» У него были связи с семьей Бенедикта – он быстро признался, что Тим Карлтон его «старый школьный друг»: они учились вместе в Шерборнской школе в Дорсете в начале 50‑х.

Пьесу «Что случилось в зоопарке?» ставила театральная компания Tunnelvision. Эта пьеса – о двух персонажах и скамейке в нью-йоркском Центральном парке. Питер пытается читать, а Джерри хочет поговорить с ним о своей одинокой жизни. В рецензии в газете The Scotsman – часто именно она первой пишет обо всем происходящем на Эдинбургском фестивале – Камбербэтча хвалили за разносторонность. «Бенедикт Камбербэтч в роли Джерри изобретателен и динамичен. Он – из тех актеров, кто может поддерживать интерес и разнообразие даже в сольном представлении, где нужно играть 20 разных ролей». Тем летом в Эдинбурге он вошел в список будущих звезд вместе с Мирандой Харт, выступавшей в дуэте The Orange Girls, и выпускниками Кембриджа Дэвидом Митчеллом и Робертом Уэббом, создавшими комический дуэт.

После Эдинбурга выпускник Манчестерского университета Камбербэтч вернулся в Лондон. Его подруга Оливия Пуле стала играть в Национальном молодежном театре, а он решил посвятить еще год образованию – в Лондонской академии музыки и драматического искусства (LAMDA). Актер даже впервые нанял себе агента и какое-то время экспериментировал со сменой имени. В подражание отцу, который поступил так более 40 лет назад, он отказался от «Камбербэтча» и стал «Карлтоном». Позже он объяснял, что сделал это ради простоты: его настоящая фамилия звучала «немного неуклюже и тяжеловато», и он считал, что для профессионального актера она не подойдет. Впрочем, вскоре Камбербэтч засомневался в правильности такого решения – особенно сильно после того, как сменил агента.

– Я особо ничего к тому времени не добился, и новый агент предложил сменить имя обратно. «Бенедикт Камбербэтч» произнести довольно трудно, но зато такое имя не забудешь. Мне сказали, что это отличное имя, оно заставит людей обо мне говорить.

В конце января 2000 года он впервые сыграл заметную роль на телевидении – в эпизоде ностальгического воскресного драматического сериала о Северной Англии 60‑х годов – «Биение сердца». Его родители тоже там снимались: Тим за 18 лет сыграл там трех разных персонажей, а Ванда сыграла одну роль в четырех сериях в 90‑х. Несмотря на многие гораздо более заметные успехи на телевидении, что любопытно, именно дебют Камбербэтча в «Биении сердца» привлек самую многочисленную телевизионную аудиторию за всю его карьеру. Этот эпизод, который шел в эфире между «Коронейшн-стрит» и драмой о пожарных «Лондон горит», посмотрели почти 15 миллионов человек. Собственно, на той неделе больше зрителей было только у «Коронейшн-стрит».

Но пока это был эпизодический успех. В следующий раз Камбербэтч появился на телеэкране лишь через два с лишним года. После годичного обучения в LAMDA он обнаружил, что работы практически нет. Около шести месяцев актера вообще никуда не приглашали.

– Когда ты вкладываешь во что-то все сердце и душу, но не получаешь немедленных результатов, это разочаровывает.

Камбербэтч несколько раз посещал свою альма-матер. 6 мая 2000 года, незадолго до экзаменов в LAMDA, он вернулся в школу Хэрроу, где снова сыграл в «Укрощении строптивой» Петруччо «со своеобразной маниакальностью… милым высокомерием, которое было одновременно смешным и достойным симпатии». В сентябре он сыграл Джека Уортинга в постановке «Как важно быть серьезным» Оскара Уайльда, где сын-подросток Питера О’Тула Алджернон выступил в роли Алджернона. Камбербэтча снова отметил Найджел Демпстер в Daily Mail, но в рецензии The Harrovian тоже с гордостью написали о возвращении выпускника. «Актер, о котором мы, несомненно, услышим еще не раз, – говорилось там. – У него есть все, что нужно профессионалу».

Через несколько месяцев он вернулся в Хэрроу в составе CAMERA, театральной группы, собранной им в университете, чтобы поставить там «Кветч», драму Стивена Беркоффа. Сам Камбербэтч сыграл там Джорджа, оптового торговца-еврея. Пьесу сыграли только для учителей и старшеклассников «из-за содержания». Стоит отметить, что Камбербэтч вовсе не был знаменитостью, но его актерская репутация в школе была такой, что эту эпизодическую роль очень тепло приняли, а в школьном журнале назвали «настоящим подарком для публики».

Впрочем, по большей части реальной актерской работы в первые месяцы после окончания LAMDA было мало. Бенедикт зарабатывал на жизнь, работая официантом в ресторанах, но дело было не только в этом.

– Я питался только фасолью и тостами. Один мой друг-актер сказал, что у нас сейчас период лимонной корки: это значит, что мы бы съели лимонную корку в напитке, если бы нам хватило на него денег.

После восхождения в школьные годы и бурной университетской жизни Камбербэтч понял, что настоящая работа только начинается. В студенческом театре тебя все подбадривают. Но вот в большом, взрослом мире встать на ноги труднее.

– Ты сначала полон уверенности, – сказал он много лет спустя, – а потом сталкиваешься с отказами.

К счастью, в скором времени его ждала хорошая сценическая работа.

Весной 2001 года Бенедикт Камбербэтч наконец бросил работу официанта. Его пригласили в две постановки «Театра под открытым небом» в лондонском Риджентс-парке. Спектакли по Шекспиру в этом театре были летней традицией, которая длилась не менее семидесяти лет. Актера взяли в комедии Барда «Сон в летнюю ночь» и «Бесплодные усилия любви».

Как мы уже знаем, Камбербэтч уже дважды играл в «Сне в летнюю ночь». В двенадцать лет его неуклюжий ткач Моток пользовался большим успехом в школе Брамблтай. Через несколько лет в Хэрроу он был Деметрием. Примерно через десять лет он снова сыграл Деметрия (роль Мотка исполнял комик Гэри Уилмот). Директор Алан Страхан возродил постановку прошлым летом в Риджентс-парке, перенеся действие из 90‑х годов шестнадцатого века в середину века девятнадцатого.

Большинство актеров, занятых во «Сне в летнюю ночь», провели лето 2001 года в работе над второй шекспировской комедией, режиссером которой тоже был Страхан. В «Бесплодных усилиях любви» Камбербэтч играл короля Наварры в вудхаусовском стиле, словно Берти Вустера. Его мастерское изображение хвастовства и неуверенности было отмечено в нескольких благоприятных рецензиях в национальной прессе. «Находит юмор и смех там, где их раньше не бывало», – сказали в Daily Mail. «Приятный молодой парень, – заметила Sunday Times, после чего продолжила: – Немного шут, немного крутой парень, считает себя, причем небезосновательно, утонченным». По иронии судьбы, которая позже стала проявляться довольно часто, в труппе обнаружился человек, знакомый с его родителями, – в данном случае им оказался Кристофер Годвин.

– Он работал с моим отцом в пьесе Майкла Фрейна «Шум за сценой». Мне нравится связь времен в актерском мастерстве. Я очень радуюсь возможности поработать с людьми из поколения моих родителей.

Несмотря на то, что представления под открытым небом – вековая театральная традиция, современным зрителям, привыкшим к потолкам, приходится идти на немалый риск. Если погода идеальная, то вечер с Шекспиром под открытым небом ничто не сможет превзойти. Но вот мрачное и сырое британское лето – а лето 2001 года, как и слишком многие другие, выдалось именно таким, – может сделать любой вечер ужасным.

Одной субботней ночью, когда на представление пришел театральный критик из Independent, ливень был настолько сильным, что примерно на половине актерам пришлось сбежать за кулисы. Такое вот рискованное дело – театральные постановки под открытым небом. Театральная легенда гласит, что однажды кто-то подслушал разговор двух старых театралов, которые вспоминали, как попали на спектакль «Сон в летнюю ночь» в подобных жутких условиях.

– Это был лучший «Сон» из тех, что я видела, – заявила одна из них. Ее спутник ответил:

– Да, жаль, что он вышел таким мокрым[3].

Так или иначе, король Наварры из «Бесплодных усилий любви» в исполнении Камбербэтча произвел такое впечатление, что его даже номинировали на премию Иэна Чарльстона – приз, выдаваемый за лучшую роль в классической постановке, сыгранную актером младше тридцати лет. Премия, учрежденная в 1991 году и спонсируемая Национальным театром и The Sunday Times, названа в честь знаменитого шотландского актера, который трагически погиб за год до этого в возрасте всего сорока лет. Среди победителей и номинантов разных лет – Джуд Лоу, Том Холландер, Хелен Маккрори, Марианна Жан-Батист, Доминик Уэст и Бен Уишоу.

Актер не вошел в тройку победителей в 2001 году, которую составили Клэр Прайс, Зои Уэйтс и Джеймс Д’Арси, но его снова выдвинули на эту премию в 2006 году, всего за несколько месяцев до тридцатилетия. В тот раз Бенедикт Камбербэтч занял третье место за роль Тесмана в «Гедде Габлер». Он оказался настолько убедителен в роли, что судьи даже отметили, что «пьеса стала его трагедией в не меньшей степени, чем трагедией Гедды». К радости и гордости Камбербэтча, на церемонии его поздравил другой актер, в молодости блестяще игравший Тесмана, – сэр Иэн Маккеллен.

Летом 2002 года Камбербэтч вернулся в Риджентс-Парк для еще двух шекспировских постановок под открытым небом (а также возрожденной постановки мюзикла Джоан Литтлвуд «О! Какая прекрасная война»). «Ромео и Джульетту» критики приняли прохладно, но некоторые из них отметили Камбербэтча в роли Бенволио; один из них, из Guardian, даже сказал, что «он вынес всю тяжесть трагедии на своих хрупких плечах». The Stage похвалила «притягательную игру, которая позволила выжать максимум из сравнительно небольшой роли и показать себя как одного из самых сильных Монтекки».

Модернистская постановка «Как вам это понравится», перенесенная в эдуардовские 20‑е годы, оказалась в целом более успешной. В Хэрроу в начале 90‑х Камбербэтч великолепно сыграл Розалинду, но сейчас ему досталась парная роль – напряженного, пылкого Орландо. Некоторым критикам он показался даже слишком напряженным. «Камбербэтч пару раз срывался на крик, – писали в Sunday Telegraph, – но более чем компенсировал это своей страстью и открытостью». По мнению нескольких экспертов из прессы, любовные отношения получилось изобразить очень убедительно; больше всего критиков разочаровало то, что спектакль пришлось прервать из-за сильного дождя. В следующие несколько дней погода не улучшалась, но труппа сражалась с непогодой, а зрители прятались под зонтиками. В Glasgow Herald заметили, что Камбербэтч и Ребекка Джонсон «повторяют объятия Энди Макдауэл и Хью Гранта под дождем в кульминации “Четырех свадеб”, только на этот раз по-настоящему». «Оба этих актера очень многообещающи», – рассыпалась в похвалах The Stage.

– Это типично по-британски: спектакль прекращается, только если на сцене становится совсем мокро и опасно, – сказал Камбербэтч. Но, по крайней мере, под проливным дождем одинаково страдают и актеры, и зрители. Однажды во время постановки «Как вам это понравится» ему пришлось уйти со сцены одному, когда он потерял голос. Этот ужасный момент случился как раз после того, как Орландо прошептал «Я не могу говорить с ней!» Один из примерно тысячи зрителей невольно захихикал, увидев, в какое неловкое положение попал актер. На сцене его заменил дублер, а подавленный, безголосый Камбербэтч уехал на велосипеде домой.

Еще одна неловкая ситуация возникла весной 2003 года. Все произошло за кулисами, но, тем не менее, восходящую звезду это привело в ужас. Камбербэтч пришел на кастинг для спектакля «Женщина с моря» в лондонском театре «Альмейда» (к счастью, располагавшемся не под открытым небом). На пробах, отчасти из-за трудности с запоминанием имен, в которой актер сам признавался, он постоянно называл художественного руководителя «Альмейды» сэра Тревора Нанна «Эдрианом Ноублом» – так звали тогдашнего руководителя Королевской Шекспировской компании.

К счастью, Нанн все равно взял Камбербэтча на роль. «Женщина с моря», первый спектакль после нового открытия театра, – тяжелая эмоциональная драма, написанная Генриком Ибсеном в 1888 году. Главную роль играла Наташа Ричардсон, чья мать Ванесса Редгрейв потрясающе сыграла Эллиду за двадцать пять лет до этого. В пьесе рассказывается история замужней женщины, которая живет в горах, но по-прежнему стремится стать свободной, добраться до моря и до моряка, которого когда-то любила. Сейчас же, будучи замужем за деревенским врачом и родив ему двух дочерей, она теряет третьего ребенка в возрасте всего пяти месяцев.

Камбербэтч играл роль второго плана – больного, но самодовольного скульптора по имени Лингстранд. Для этой роли ему пришлось освоить мрачную комедию. Позже он вспоминал:

– Лингстранд был забавен тем, что не представлял, насколько на самом деле смешон. Когда зрители смеялись надо мной, я пытался как-то шуметь, чтобы не слышать смеха.

Роли вроде напыщенного Лингстранда ему предлагали все чаще и чаще, и уже тогда его это начало беспокоить.

– Неловкость и грубоватость – первое, что люди во мне видят, и, соответственно, пытаются сразу отнести меня в эту категорию. Но когда ты приходишь домой и смотришься в зеркало, тебе вовсе не хочется быть таким всегда.

Публика уже лучше знала Камбербэтча, когда он в марте 2005 года вернулся в «Альмейду» для новой постановки Ибсена – на этот раз «Гедды Габлер». Режиссер Ричард Эйр, только что поставивший в Вест-Энде «Мэри Поппинс», рассказал, что идея спектакля пришла ему в голову, когда он читал журнал Hello!, ожидая приема дантиста, и нашел там интервью «с богатой, модной молодой женщиной, которая была знаменита тем, что была знаменита» и призналась, что «у нее большой талант к скуке». «М-м-м, Гедда Габлер существует», – подумал Эйр, а увидев Еву Бест в постановке «Траур – участь Электры» Юджина О’Нила в Национальном театре, понял, что нашел свою Гедду.

С ледяной презрительностью Гедды пришлось иметь дело Камбербэтчу, игравшему Тесмана – ее мужа, не слишком успешного ученого. Его очень хвалили за то, что он сделал акцент не на франтовстве персонажа, а на чертах ученого и мыслителя.

– Мне интереснее играть Тесмана по-другому, – сказал Камбербэтч. – Да и для всей труппы так лучше. Я всегда считал, что и его, и ее трагедию сильно принижает идея, что их брак с самого начала ждала неудача, потому что Гедда вышла замуж за идиота.

Спектакли в «Альмейде» прошли с аншлагами, и в мае 2005 постановка с той же труппой перешла в Театр герцога Йоркского, где ее играли еще десять недель.

Через год Камбербэтчу досталась главная роль: Джордж в «Периоде приспособления», трагикомедии американского драматурга Теннесси Уильямса, которую нечасто ставят на сцене. Действие происходит в сочельник; Джордж – ветеран Корейской войны, который только что женился на Изабель (Лиза Диллон), но брачная жизнь у него не складывается. Ральф (Джаред Харрис), его армейский друг, уверяет Джорджа, что с такими проблемами сталкиваются многие новобрачные, но потом оказывается, что брак самого Ральфа с Доротеей (Сэнди Макдейд) разваливается. Уильямс известен не как автор комедий, и «Период приспособления» стоит не на уровне таких его шедевров, как «Трамвай “Желание”» или «Кошка на раскаленной крыше», а в Лондоне пьесу и вовсе не ставили с 1962 года, но постановка, тем не менее, привлекла положительные отзывы. Театральный критик из Time Out написал, что Камбербэтч «демонстрирует мужскую теплоту, которая заставляет нас надеяться на то, что брак сложится». Он снова заставил и зрителей, и критиков болеть за персонажа с явными недостатками.

Кроме театральных работ, в этот период Камбербэтч сыграл и несколько ролей на телевидении. За полтора года, прошедших со времени съемок в «Биении сердца» в 2000 году, никаких предложений не поступало, но осенью 2001 года он снялся в «Золотых полях», двухсерийном триллере BBC о генетически модифицированных растениях и сговоре государств с крупными компаниями. Авторами сценария стали два журналиста, один из которых – Алан Расбриджер – был (и на время написания этих строк остается) редактором газеты Guardian. Отчасти фильм также был вдохновлен научно-фантастическим рассказом Джона Уиндема «День триффидов»; главная его тема – как достижения науки выходят из-под контроля. Фильм вышел летом 2002 года.

Даже для мелких ролей из второй половины списка актеров Камбербэтч тщательно готовился и проводил собственные исследования – что не всегда нравилось людям. В 2003 году, во время работы над «Дюнкерком», драматическим документальным фильмом о незабываемой эвакуационной операции Второй мировой войны, проведенной в мае 1940 года, ему запретили общаться с еще живыми родственниками человека, которого он играл.

– BBC сказали мне: «Вы можете их расстроить». Я его буду играть по телевизору! Если это тоже расстроит родственников, я готов хоть сейчас отказаться от роли.

Еще одна роль, сыгранная им в 2002 году, – в первой серии самой обсуждаемой той осенью драмы «Бархатные ножки», сделанной Эндрю Дэвисом смелой экранизации не менее смелого романа Сары Уотерс с Рейчел Стирлинг и Кили Хоуз в главных ролях. После того, как Камбербэтч согласился сыграть Фредди, друзья стали над ним по-доброму подшучивать.

– Я оказался тем самым парнем, который превратил подружку в самую знаменитую лесбиянку на телевидении. Меня столько подкалывали по этому поводу.

К моменту написания книги Камбербэтч снялся лишь в нескольких полных телесериалах; в июле и августе 2003 года состоялась премьера первого из них – «Немного за сорок», сценарий которого написал Найджел Уильямс на основе собственного романа 1999 года. Это комедия-драма о кризисе среднего возраста, примечательная тем, что Хью Лори сыграл первую почти за десять лет комедийную роль на телевидении после работы со Стивеном Фраем. Лори играл Пола Слиппери, врача-терапевта, встревоженного неотвратимым приближением среднего возраста. Кризис Слиппери, который беспокоится из-за своей практически отсутствующей сексуальной жизни, лишь усугубляется тем, как много занимаются сексом его три взрослых сына, а также стремлением его жены наконец раскрепоститься, раз уж дети выросли.

В выдающемся актерском составе – Анна Чанселлор, Шейла Хэнкок и Питер Капальди, среди прочих, – Камбербэтчу досталась роль идеалиста и мечтателя Рори, старшего сына Слиппери. Создателей сериала немного беспокоила довольно узкая сюжетная направленность романа: Пол Слиппери был актером в радиопостановках BBC (СМИ в качестве темы для драматического сюжета редко привлекают большую аудиторию), – так что ему сменили профессию на врача и сделали сериал сатирой на национальную систему здравоохранения, а также исследованием на тему «Как мужчина средних лет может снова полюбить жену».

Возможно, на BBC 2, где высокие рейтинги не особо важны, сериалу «Немного за сорок» за шесть недель удалось бы собрать определенную аудиторию. Но он вышел на ITV, который агрессивно старался перетянуть к себе зрителей, и даже Стивен Фрай, сыгравший эпизодическую роль во второй серии, не смог обеспечить нужных рейтингов. Компания запаниковала и перенесла сериал из воскресного прайм-тайма в «ночную смену» – на субботу после 11 вечера. А освободившееся место заполнили повторами «Убийств в Мидсомере». Некоторые критики пытались привлечь к сериалу внимание, но, к сожалению, его ни разу больше не показали по телевидению, и он остается довольно малоизвестным. Хью Лори, выступивший режиссером некоторых серий, зализал раны и прошел пробы на роль другого разочарованного в жизни медика. После этого Лори пришлось на несколько лет переселиться в Лос-Анджелес, чтобы сниматься в одном из самых популярных телесериалов планеты. Высокомерный педант, играющий на музыкальном инструменте и живущий в доме 221б, доктор медицины Грегори Хаус временами очень напоминает детектива Шерлока Холмса, особенно когда хладнокровно анализирует редкие и практически недиагностируемые болезни. Именно такой персонаж привлекает телезрителей; именно такого персонажа позже сыграл Бенедикт Камбербэтч.

Впрочем, в то время, в первые годы профессиональной карьеры, когда он еще не был ни в чем уверен, Камбербэтч все же был доволен своей участью: работ на сцене и экране становилось все больше.

– Невозможно предсказать, как все повернется, – говорил он о том периоде. – Все идет как-то так: ты играешь роли, более-менее обустраиваешься и смотришь, где находишься по отношению ко всем остальным. Потом говоришь: «О, мне нравится, как работает этот актер и, наверное, мне тоже удастся приблизиться к похожим стандартам, возможно, ко мне даже отнесутся достаточно серьезно, чтобы позволить это сделать».

Когда ITV практически похоронила сериал «Немного за сорок», Бенедикт Камбербэтч уже готовился сыграть роль, которая если и не сделала его звездой, то, по крайней мере, сделала ему имя.

В сентябре 2003 года в Кембридже и Лондоне начались съемки нового телевизионного фильма о профессоре Стивене Хокинге. Его режиссер Филип Мартин уже снял несколько отличных документальных фильмов, в том числе шестисерийный фильм для BBC «Вселенная Стивена Хокинга» (1997), в котором излагались теории ученого о эволюции космоса, черных дырах и путешествиях во времени.

Стивен Хокинг стал знаменит за пределами научных кругов после выхода в 1988 году книги «Краткая история времени», где описывались его исследования теории Большого взрыва, согласно которой наша Вселенная появилась 15 миллиардов лет назад в результате огромного взрыва. Книга стала бестселлером, но Хокинг к тому времени уже много лет был прикован к инвалидной коляске из-за болезни моторных нейронов.

Новый фильм BBC под простым названием «Хокинг» был посвящен периоду между 1963 и 1965 годами, когда он писал докторскую диссертацию в Кембриджском университете, борясь с подступающей болезнью.

– Этот фильм – о природе времени и на вселенском, и на глубоко личном уровне, – сказала продюсер фильма Джессика Поуп. – В тот момент, когда интеллект ученого достиг вершины потенциала, физическое тело жестоким образом подвело его.

В начале «Хокинга» Стивен празднует двадцать первый день рождения в родном городе Сент-Олбанс, графство Хартфордшир. Он лежит на траве рядом со своей будущей женой Джейн Уайлд и смотрит на звезды, а потом не может подняться и вскоре обнаруживает, что прежней здоровой жизнью ему осталось жить всего два года.

Сценарист фильма Питер Моффат до этого писал сценарий к «Кембриджским шпионам» (2003), четырехсерийной драме об Энтони Бланте, Киме Филби, Гае Берджессе и Дональде Маклине, где эпизодические роли сыграли Камбербэтч и еще один бывший хэрровианец Патрик Кеннеди. Главные роли достались новому поколению многообещающих молодых актеров – Сэмюэлу Уэсту, Тоби Стивенсу, Руперту Пенри-Джонсу и Тому Холландеру.

Через год «Хокинг» стал дебютом Камбербэтча в качестве исполнителя главной роли на телевидении. Он признался, что возможность сыграть Стивена его обрадовала, но задача оказалась не из легких.

– Эйфория от полученной роли быстро прошла, когда я подумал: «Мне предстоит очень много работы».

Тем не менее, эти трудности позже привели к очень приятным моментам во время съемок, и Камбербэтч даже назвал роль «лучшей своей работой на данный момент».

Воплотить на экране человека, который еще жив, может быть очень сложной задачей. Сам Хокинг работал в связке с создателями фильма, но остался недоволен ранней версией сценария, где в одной сцене его персонаж обсуждает свою болезнь. Он спросил, не слишком ли это напоминает «мыльную оперу».

– Как мне кажется, представления Стивена о мыльных операх заметно отличаются от представлений всех остальных, – заметил режиссер Филип Мартин незадолго до телевизионной премьеры фильма. Пресса раздула этот эпизод, заявив, что были серьезные споры, но Камбербэтч это отрицает.

– То, что ему не понравился первый вариант сценария, это рабочий момент, – сказал актер. – Мы внесли нужные изменения, и Хокинг постоянно общался со съемочной группой. Он сыграл важнейшую роль в создании фильма.

Стивен Хокинг дважды встречался с Камбербэтчем на съемках – сначала при обсуждении сценария, затем на следующий день, на съемках в колледже Кайюса в Кембридже, городе, где профессор (сейчас ему уже за семьдесят) тогда жил.

– Нам позвонили и предупредили, что Стивен может приехать, чтобы посмотреть на съемки, – сказал Филип Мартин. – В общем, нынешний Стивен встретился с собой прошлым во дворе своего старого колледжа. Думаю, ему странно было видеть человека, который играет его. Хокинг сказал, что ему очень приятно, что его играет кто-то, кто выглядит куда лучше него.

Молодой актер нервничал перед встречей с ученым, особенно во время съемок.

– Вот он – невероятно интеллектуальный, сильный человек, – а вот я, туповатый актер, который чувствует себя уж точно не интеллектуалом.

Но тревога быстро прошла.

– Мы много шутили. Он немного посмотрел, а потом сказал: «Очень хорошо, очень реалистично – но ты слишком красивый».

Он принимал живое участие в съемках, несмотря на то, что общение было довольно тяжелым процессом.

– Хокинг всегда стремится пошутить первым, – сказал Филип Мартин. – Общение – это очень сложное дело, он очень быстро переходит к тому, что ему нужно, так что встречи проходят очень продуктивно, и Хокинг всегда говорит то, что думает.

Еще на съемки пришел сын Хокинга Тим.

– Тим был просто потрясен, – сказал Камбербэтч Radio Times. – Он сказал мне, что говорил с отцом только через синтезатор речи и видел его только в инвалидной коляске, так что видеть, как я в роли его отца хожу и говорю, было страшновато.

Из-за состояния Хокинга вести с ним беседы на отвлеченные темы довольно сложно, а Камбербэтчу очень хотелось провести с ним побольше времени, чтобы задать вопросы.

– Хотелось сесть с ним, выпить по пинте и спросить: «Вы левша или правша? Что вам больше всего нравится в девушках?» Но я не мог, потому что разговаривать с ним – это невероятно тяжелая работа.

Но Хокинг и сам ощущал некоторую неловкость в общении.

– Иногда наши взгляды встречались, и я отводил глаза, но потом снова ловил его взгляд, он опять смотрел на меня, я улыбался ему, он улыбался мне, и все было нормально. Я внезапно понял, что ему и самому очень некомфортно.

В 2007 году Камбербэтч рассказал об этом подробнее:

– Меня расстраивало то, что ему нельзя было задавать никаких вопросов. Наверное, ученый считал, что все, что вы хотели бы узнать, можно найти в его работах.

Джейн Уайлд, первая жена Хокинга, посетила съемки в другом месте университета, Тринити-холле, и была растрогана до слез, увидев, как Лиза Диллон и Камбербэтч играют ее и Стивена, какими они были 40 лет назад.

– Я вспомнила, какими идеалистами мы были тогда. Когда видишь, насколько ужасно плохо все стало, с этим очень тяжело справиться, – сказала она Daily Mail в 2004 году. – Но люди увидят, как все было, и сравнят это с современностью, так что в этом смысле время выбрано удачно.

Ограничив время действия в основном двумя годами в далеком прошлом, съемочная группа обеспечила себе куда большую свободу, чем если бы взялась делать биографический фильм обо всей жизни Хокинга.

– Взяв этот период его жизни, – сказал Камбербэтч, – мы практически получили карт-бланш, потому что очень немногие знают его вдоль и поперек.

Это было задолго до «Краткой истории времени», задолго до того, как Хокинг стал знаменитым.

– Это необычно для роли реального человека, но по сути у меня была полная свобода. Из тех времен даже фильмов никаких не сохранилось.

Впрочем, нашлись кое-какие кадры с матерью Стивена, кроме того, вдохновения удалось набраться у друзей Хокинга и Джейн Уайлд.

Цель была такой: сделать нечто среднее между подражанием и собственной интерпретацией характера. Но Камбербэтч очень хотел сделать своего персонажа реалистичным.

– Очень важно изобразить Стивена человеком, а не кумиром-супергероем, которым он, конечно же, является. Мы хотели, чтобы зрителей увлекла не только его борьба с собственным телом, так что на передний план вышел его характер и великая радость от научных открытий и поиска настоящей любви.

Для подготовки Камбербэтч обратился к преподавателю по сценическому движению и консультировался с людьми, страдавшими от болезни моторных нейронов. Чтобы справиться с ролью, жизненно необходимо было понять, как болезнь влияет на равновесие тела. После исследований и занятий он очень обрадовался, что физически здоров, а каждый вечер после съемок приходилось заниматься зарядкой.

– Каждый вечер после съемок я занимался растяжками, чтобы вытянуть конечности так, как я не мог днем, играя человека, который теряет контроль над мышцами.

Подражать все ухудшающимся речевым навыкам Хокинга тоже оказалось сложной задачей, хотя, как говорят, уже на пробах Камбербэтчу удалось довольно точно изобразить их.

– В сценарии все довольно четко написано, – сказал он The Times. – Речь атональная, примерно как у глухих, потому что мягкое небо не работает, интонации не работают, язык теряет эластичность, так что речь в основном состоит из гласных, согласные почти не звучат. Я так говорю с очень, очень тяжелого похмелья.

Настоящий Хокинг в конце концов утратил дар речи, правда, лишь в середине 80‑х, когда подхватил пневмонию во время научной конференции, и ему пришлось делать экстренную трахеотомию. С помощью американского голосового синтезатора Хокинг смог общаться, пусть и очень медленно, выбирая подчеркнутые слова на компьютерном экране и составляя из них предложения. Но он так и не сменил в настройках синтезатора американский акцент на английский. На съемках Камбербэтчу удалось узнать, почему. Хокинг сказал ему:

– Я обнаружил, что американский и скандинавский акценты больше привлекают женщин.

Во время съемок очень тщательно следили за тем, чтобы не слишком переиграть поведение тяжелобольного человека. Как показать все ухудшающиеся симптомы, при этом играя не безвкусно?

– Я решил разделить все на пять этапов, – объяснил Камбербэтч, – чтобы зрители смогли понять общее состояние по речи и походке. Мы выбрали определенные симптомы, чтобы выделить – так происходит и на самом деле: в один прекрасный день, например, речь может заметно ухудшиться по сравнению с мелкой моторикой.

Камбербэтч чувствовал большую ответственность за роль, потому что знал, что для многих это роль, прежде всего, не Хокинга, а человека с болезнью моторных нейронов.

– Тысячи людей с болезнью моторных нейронов заинтересуются этим фильмом.

Изобразить все правильно было жизненно необходимо.

Трудно поддавалось драматизации не только ухудшающееся физическое состояние Хокинга. Как можно «оживить» теоретическую физику, которую довольно трудно представить визуально? Ученый надеялся, что в фильме найдется место для рассказа о его работе с черными дырами в 70‑х и 80‑х, но Филип Мартин, известный своими научно-популярными фильмами, беспокоился, что это оттолкнет публику.

– Когда вы добираетесь до работы Стивена с черными дырами, космология становится уже такой сложной, что ее невозможно объяснить простыми словами.

Тем не менее, финальная версия фильма устроила 62‑летнего ученого, дважды женатого отца троих детей. Его отзыв оказался простым:

– Он отразил дух того времени.

«Хокинг» вышел на BBC 2 во вторник, 13 апреля 2004 года, одновременно с несколькими реалити-шоу средней руки на конкурирующих каналах – «Грязная жизнь», «Игры», «Адские соседи». Тема вышла куда более интересной. Некоторые критики из прессы с осторожностью отнеслись к странной смеси науки, романтики и болезни, а также указали, что некоторые факты отличались от изложенных в документальном фильме, который показали сразу после «Хокинга» на BBC 4. Например, в документальном фильме было сказано, что первый приступ у Хокинга случился не в двадцать первый день рождения, а на несколько месяцев раньше, когда он катался на коньках с родителями.

Но разве главная цель биографических художественных фильмов – описать историю жизни как можно точнее, а не воплотить в себе душу и сердце главного героя? Если попытаться поместить историю жизни любого человека в 90 минут экранного времени, в любом случае придется что-то сокращать. Главное здесь – показать личность Стивена Хокинга, каким он был в 60‑х, и критики единогласно заявили, что Бенедикту Камбербэтчу это удалось.

В общем, несмотря на то, что в рецензиях на фильм смесь науки, романтики и болезни называли не совсем удачной, одна вещь объединила критиков: все отметили великолепную работу Камбербэтча в главной роли. Нэнси Бэнкс-Смит из Guardian восторгалась: «Неуклюжесть, высокомерие и очарование Камбербэтча напоминают ребенка, который разбирает наручные часы. А потом собирает их снова, и они работают лучше». Джо Джозеф из The Times тоже остался впечатлен тем, как Камбербэтчу удалось уравновесить телесный недуг Хокинга: «он передал юмор Хокинга, его страсть, отсутствие жалости к себе и самую сущность лица Хокинга, его все более неуверенную позу, любопытные глаза, улыбку, больше похожую на кривую рваную рану, при этом не переступив грань между игрой и пародией».

Летом 2005 года за «Хокинга» Камбербэтч выиграл первую для себя заметную премию – «Лучший актер» на Телевизионном фестивале в Монте-Карло. Премию BAFTA он проиграл Рису Ивансу, которого наградили за роль Питера Кука в драме «Не только, но всегда», но обрадовался уже тому, что его выбрали в качестве кандидата. Камбербэтч настаивал, что очень рад тому, что смог посетить церемонию вместе с матерью и отцом и продемонстрировать всем костюм Jil Sander, купленный специально по этому случаю. Позже он рассказал, что на пробах часто сталкивался с еще одним номинантом, Майклом Шином; Шин роли получал, а он нет.

Бенедикт Камбербэтч и Стивен Хокинг редко общались после съемок «Хокинга», но их миры периодически соприкасались. В 2010 году Бенедикт выступил в качестве рассказчика в трехсерийном документальном фильме канала Discovery под названием «Вселенная Стивена Хокинга» (он не имеет отношения к одноименному сериалу Филипа Мартина, снятого в 90‑х), для которого Хокинг написал сценарий; среди обсуждаемых тем – путешествие во времени, инопланетные формы жизни и жизнь и смерть самой Вселенной. В конце 2012 года оба побывали на неформальном саммите, посвященном природе существования, в баре в Центральном Лондоне, вместе с другими энтузиастами науки, в том числе писателем Уиллом Селфом и комиком Дарой О’Брайеном.

Связи Камбербэтча с учеными на этом не закончились. В начале 2013 года он сыграл физика Вернера Гейзенберга в радиопостановке «Копенгагена» Майкла Фрейна. Действие пьесы происходит в Дании времен Второй мировой войны, когда страна была оккупирована фашистами; тогда совместные исследования Гейзенберга и Нильса Бора (Саймон Расселл Бил) оказались под угрозой из-за политических разногласий двух ученых.

– Это потрясающие люди, – сказал Камбербэтч, – которым приходилось очень многое держать на своих плечах. Их открытия повлияли на жизнь огромного количества людей. Это отличная тема для драмы.

Подобные темы, может быть, доступны не всем, но пьеса Фрейна была так великолепно и прочувствованно написана, что даже из такого сложного материала получилась увлекательная драма.

– Нельзя пренебрегать интеллектуальностью персонажей ради упрощения истории, – заявил Камбербэтч. – В то же время нельзя и оставлять аудиторию в полном недоумении. Мне уже приходилось испытывать сложности с научными терминами в других фильмах, но очень важно понимать, что именно написано в роли, учитывая скорость, с которой Бор и Гейзенберг все это произносят – настолько они умны.

К тому времени актер уже успел сыграть роль ботаника (в фильме 2009 года «Происхождение»), а также Виктора Франкенштейна и созданного им чудовища – об этом мы подробнее расскажем позже, – и проникся к науке большим уважением. В марте 2013 года его даже пригласили стать режиссером Кембриджского научного фестиваля.

– Моя связь с научным фестивалем может показаться немного натянутой, но мне довелось играть Стивена Хокинга, Джозефа Хукера, Вернера Гейзенберга, а также и Франкенштейна, и его творение, так что я давно интересуюсь многими отраслями науки. И вот сейчас в моих отношениях с наукой начался новый важный этап.

За десять лет до Кембриджского научного фестиваля Бенедикт Камбербэтч побывал в городе на съемках «Хокинга». Он не только получил важный урок от Стивена Хокинга, но и сделал важный вывод о ценности самой жизни:

– Жизнь драгоценна. Нужно выкладываться на 120 процентов. Радоваться тому, что до сих пор жив, и наслаждаться жизнью.

Лучший отзыв о работе он получил от самого Хокинга. Несмотря на то, что профессор тогда болел пневмонией, ему понравился и сам фильм, и то, как там сыграли его.

– Он сказал, что фильм ему понравился, – рассказывал Камбербэтч. – Для человека, который очень мало говорит, это очень сильные слова.

После успеха «Хокинга» на телевидении появился спрос на Бенедикта Камбербэтча. Небольшие роли приходили и уходили: от еще одного появления в «Биении сердца» до «Натана Барли», сатиры на лондонских хипстеров, созданной Крисом Моррисом и Чарли Брукером. Но для самого крупного проекта 2004 года он отправился в Южную Африку: там шли съемки мини-сериала для BBC 2, одного из самых дорогих за всю историю канала – бюджет составлял 5 миллионов фунтов.

«Путешествие на край земли» – это трехчастная экранизация трилогии романов Уильяма Голдинга: «Ритуалы плавания» (1980), «Тесное соседство» и «Пожар внизу». Действие происходит в 1812 году; сюжет посвящен пассажирам и команде, которые отправились из Англии в Австралию на судне, которое когда-то было мощным военным кораблем, но тогда находилось в жалком, печальном состоянии. Рассказчиком почти всей истории был Эдмунд Талбот, молодой аристократ, отправившийся в Сидней, чтобы получить там правительственный пост по протекции живущего в Англии крестного. Эдмунд описал путешествие в дневнике, который затем отправил крестному.

Уильям Голдинг умер в 1993 году, но его дочь Джуди Карвер согласилась предоставить BBC некоторую часть его личных дневников, продемонстрировав поддержку и доверие наследников к создателям сериала. Она рассказала, что отец хотел сделать первый роман самодостаточным, но потом не смог воспротивиться желанию написать продолжение.

– По-моему, он однажды сказал: «Я оставил всех этих людей посреди океана и постоянно думал, что еще мог бы сказать Эдмунд». Как мне кажется, он представлял, как сам бы жил в своем придуманном мире. У него было очень сильное воображение, вплоть до того, что он мог физически ощущать, что представлял. Он чувствовал, каково наощупь дерево, из которого сделан корабль.

Непредсказуемый климат Великобритании мог сильно затруднить съемки, а другие возможные места, например Австралия или Мальта, посчитали слишком дорогими. Так что весь сериал решили снять в ЮАР; он стал крупнейшим телевизионным проектом, когда-либо сделанным в этой стране. Камбербэтч (в роли Эдмунда) и остальные актеры, в том числе Сэм Нил, Джаред Харрис (сын Ричарда), Виктория Хэмилтон и Дэниэл Эванс, прибыли в Ричардс-Бей в нескольких часах езды от Дурбана, когда работники BBC как раз заканчивали многомесячное строительство отдельных частей корабля.

– У нас был замечательный смешанный технический состав, – заметил Камбербэтч, – правда, определенные колониальные замашки все-таки были: мы наняли мальчишек-зулусов буквально для того, чтобы они раскачивали судно.

Даже там на съемки часто влияла погода. Сильный дождь мог начаться совершенно внезапно, да и приливы иногда случались совсем некстати.

Были на съемках и другие источники дискомфорта. Например, жара.

– Декорации размещались в огромном павильоне из гофрированного железа: можно сказать, в огромной печи, – рассказывал Камбербэтч Radio Times. – Температура была просто невероятная. Пот бежал градом, особенно когда ты надевал старинный плотный бархатный костюм. Гримироваться было практически невозможно, потому что никакой грим на лице не держался. Неважно, сколько ты пил, неважно, сколько отдыхал, – в некоторые дни приходилось просто сдаваться и отменять съемку.

Один из продюсеров, Линн Хорсфорд, сравнила «Путешествие на край земли» с самым знаменитым романом Голдинга «Повелитель мух».

– Там похожая тема: рассказ о том, что происходит в закрытом обществе. Очень четкое ощущение классовой структуры – словно Британия в миниатюре. Все казалось невероятно интимным – что-то вроде шоу «Большой брат» на корабле.

На самом деле «Путешествие на край земли» задумали еще пять лет назад, до «Большого брата». Проектом начали заниматься в 1999 году, но работу прекратили после смерти первого сценариста Ли Джексона. Завершить сценарий позвали Тони Басгэллопа, когда на экраны вышел морской фильм с Расселом Кроу «Хозяин морей» (режиссер Питер Уир), добившийся финансового успеха – именно тогда стало ясно, что и «Путешествие на край земли» может окупиться.

В роли Эдмунда Талбота, главного персонажа, рассказчика и гида всего путешествия, Камбербэтч предстал голосом и совестью всей истории, фигурой, с которой в первую очередь должны отождествлять себя зрители. В течение трех 90‑минутных эпизодов он практически не сходил с экрана. Актер описал происходившее как «годичный рок-н-ролльный перерыв в девятнадцатом веке»:

– Ингредиенты были практически такими же: наркотики, одноразовый секс и путешествие к самопознанию.

Впрочем, он надеялся, что, в отличие от приключений в Непале в 1996 году, этот годичный перерыв никаких опасностей не принесет.

Моряк из Эдмунда был никудышным, но, к счастью, Камбербэтчу приходилось лишь изображать морскую болезнь.

– Он родился в богатой семье, – сказал Камбербэтч, – это его первое путешествие, но он считает, что все пройдет очень гладко.

Вместе с Талботом на борт корабля поднялись антироялист мистер Преттимен (Сэм Нил), суровый и вспыльчивый капитан Андерсон (Джаред Харрис), строгая гувернантка по имени мисс Грэнхэм (Виктория Хэмилтон) и бойкий художник Броклбэнк (Ричард Маккейб).

Амбициозный, самодовольный и зачастую высокомерный Эдмунд Талбот – не тот человек, которому легко сочувствовать, но Камбербэтч сумел сделать его человечным, поняв, что под всей надменностью кроются уязвимость и любопытство.

– Этот человек постоянно открыт для чего-то нового. Он порождение своего времени.

Путешествие Талбота началось с так называемой «объективности невежества», но его заверили, что закончится оно «субъективностью знаний, болью и надеждой на снисхождение». Чтобы проникнуться безграничной самоуверенностью Талбота, Камбербэтч вспомнил учебу в Хэрроу в начале 90‑х: некоторые из его богатых ровесников, родившихся в привилегированных семьях, уже тогда ощущали свою власть и авторитет.

В «Путешествии на край земли» случилась первая эротическая сцена с участием Камбербэтча: его партнершей стала Паула Дженнингс в роли Зенобии.

– Мы оба были в жутком ужасе, – вспоминал он. – Вы делаете это всё на глазах у кучи незнакомых людей. В маленькой каюте собралось много народу.

Персонаж был очень уверен в себе в сексуальном плане, да и в любом случае, будучи рассказчиком, он, несомненно, был не прочь приписать себе сексуальный опыт.

– В книге Эдмунд знает, что делает. Но мне кажется, что, как и бывает со многими юными аристократами, отец нанял ему служанку или проститутку, чтобы посвятить во взрослую жизнь.

Хотя немалая часть бюджета (который в результате возрос почти вдвое, до 10 миллионов фунтов) ушла на строительство как можно более реалистичных декораций корабля, многие самые запоминающиеся сцены связаны с более интимными моментами: напряженным общением персонажей в маленьких комнатках.

– Нам пришлось это все построить, – сказал режиссер Дэвид Этвуд, – просто для того, чтобы один персонаж смог заглянуть в глаза другому. Но, как мне кажется, как раз это здесь и главное.

Этвуду особенно хотелось, чтобы экранизация выглядела мрачной и некомфортной и не напоминала красочные фильмы о путешествиях.

– Дэвид хотел, чтобы все выглядело максимально похоже на настоящее морское путешествие тех времен, – сказал Джаред Харрис, игравший капитана Андерсона. – Он хотел лишить «прекрасные дальние моря» всякого романтического флера. Сделать «Путешествие на край земли» таким пугающим, каким оно было бы на самом деле. Тогда морские путешествия были смертоносны. Поднимаясь на борт корабля, каждый рисковал жизнью.

Путешествия по морю не были веселыми: скорее их можно было назвать жестокими, тяжелыми и опасными.

Поскольку Камбербэтч был на экране в течение практически всего сериала, он был очень занят, но, тем не менее, сказал в интервью:

– Каждый день меня ждало что-нибудь новенькое. Мне нравилось летать по этой лодке на канатах, когда вокруг меня падали куски горящего такелажа.

В свободное от съемок время он, как и многие коллеги, с нетерпением ждал шанса расслабиться. Актерам предлагались конные сафари; кроме того, Бенедикт совершал затяжные прыжки с парашютом и учился дайвингу.

Но драматические события происходили и вне съемок. Будущая звезда «Гэвина и Стейси» Джоанна Пейдж (Мэрион Чамли, еще одна потенциальная любовница Эдмунда) едва спаслась. Однажды она вызвала такси и пережила немало тревожных минут.

– Водитель отказался везти меня в гостиницу. Он целую вечность возил меня по городу и сказал, что отвезет обратно, только если я дам ему сфотографировать себя голой. Я вежливо отказалась.

Пейдж удалось вернуться на базу невредимой, но уже после ее отъезда в Великобританию на дорогах ЮАР с тремя ее коллегами случилось кое-что еще более страшное.

Однажды вечером Бенедикт Камбербэтч, Дениз Блэк и Тео Лэнди ехали по шоссе к Санта-Лючии близ границы с Мозамбиком. В дороге они слушали песню Radiohead “How To Disappear Completely”, и Камбербэтч совершенно расслабился.

– Я просто замечательно проводил время. И тут – бах! Каждый раз, когда я чувствую себя действительно хорошо, я отчасти жду какого-нибудь такого «баха».

«Бах» начался с лопнувшей шины. Им пришлось остановиться. В темноте их окружили шестеро вооруженных людей, появившихся с эвкалиптовой плантации.

– Они обшарили нас в поисках оружия и ценных вещей, – сказал Камбербэтч, – затем снова запихнули в машину и увезли в буш.

Заехав туда, разбойники остановили машину, выгнали из нее актеров и сказали им положить руки на голову. Разбойники быстро связали им руки за спиной, поставили на колени в «расстрельную позицию» и даже накинули на головы одеяло, чтобы приглушить выстрелы. Когда Камбербэтч попытался встать, грабители приказали ему лезть в багажник.

– Я услышал, как Дениз говорит: «Пожалуйста, не убивайте его».

Лежа в багажнике, Камбербэтч придумал план: он притворился, что страдает тяжелой формой клаустрофобии и боится умереть.

– У меня проблемы с сердцем и мозгом, – сказал он похитителям. – Если вы меня там оставите, то я умру, возможно, от приступа, и у вас будут проблемы. В вашей машине будет мертвый англичанин.

Через несколько минут разбойники согласились его выпустить. Они отвели его на холм одного и снова связали руки за спиной, затем куда-то исчезли. Прошло немного времени, и актеры сбежали, после чего связались с полицией. У них не осталось ни денег, ни транспорта, ни банковских карт, но, по крайней мере, они выжили и даже не были ранены (разве что у Камбербэтча остался шрам от веревок).

– Слава Богу, у меня хватило ума, чтобы дать им понять, что лучше оставить меня в живых, – позже рассказывал он.

Их злоключения продолжались три часа, и большую часть этого времени пленники не знали, выживут ли вообще.

– Я знал, что моей матери позвонят, – либо я, либо кто-то другой, – вспоминал Камбербэтч, – и в зависимости от того, кто именно это будет, ее жизнь может сильно поменяться.

Возможно, жизни им спасло то, что они оставались вежливы и во всем слушались похитителей. Именно такой совет дали в электронном письме «Как вести себя при угоне машины», которое, по счастливому совпадению, Тео Лэнди получил всего за несколько дней до начала съемок. Или, может быть, их спасла привычка слушаться любых указаний (хотя обычно их произносили куда более дружелюбным тоном).

– Лишь потому, что мы актеры – вспоминала Дениз Блэк в 2011 году – и привыкли беспрекословно слушаться инструкций, нам удалось спастись.

Да, их выступление оказалось настолько убедительным, что спасло им жизнь.

«Путешествие на край земли» вышло на экраны в июле 2005 года. Как и после «Шерлока» пять лет спустя, зрители немало удивились премьере в середине лета. Неужели, учитывая все потраченные деньги, нельзя было запустить сериал осенью, когда телезрителей традиционно становится больше? Но вместо того, чтобы заполнять прайм-тайм повторами, BBC решила выпустить новый сериал летом.

Некоторые критики посчитали «Путешествие на край земли» всего лишь «Большим Братом», перенесенным в XIX век на море, но Нэнси Бэнкс-Смит из Guardian сравнила его с другим любимым зрителями морским сериалом BBC, где в 1974 году снялся Тим Карлтон. «Для тех, кто с теплотой вспоминает «Линию Уандина», – писала она, – этот сериал станет холодным душем. Это флот рома, кутежа и плеток. К счастью, нас избавили хотя бы от плеток». То был не роскошный лайнер, а обветшалый остов судна.

Съемки «Путешествия на край земли» стали приключением и на экране, и вне его. «Годичный перерыв на путешествие в девятнадцатом веке» для Бенедикта Камбербэтча оказался даже слишком насыщенным событиями, но, выдав, пожалуй, лучший спектакль в своей жизни, он, скорее всего, спас и себя, и двух коллег. После того случая с угоном машины актер на какое-то время превратился, по его собственным словам, в «адреналинового наркомана»: прыгал с парашютом, летал на воздушном шаре, «заглядывал за край пропасти». Прежде всего, это происшествие научило его ценить жизнь и жить на полную катушку.

– Существует определенное чувство нетерпения и стремления к неординарной жизни, – рассказывал Камбербэтч Guardian в 2010 году. – Оно разрушительно, потому что уводит вас от понимания реальной ценности вещей. Но одновременно оно дарит фантастические знания. Я знаю, что умру один – обычно вы этого не понимаете, пока не столкнетесь с этим лицом к лицу. Отрезвляющая, но очень важная мысль, особенно если вы рано это поймете.

Работая с коллегами, Камбербэтч знал, что в жизни нужно быть самодостаточным. Этот урок он усвоил еще в юности в Хэрроу («быть готовым к сотрудничеству и независимым»), но после этого происшествия в Африке он больше не был самоуспокоенным.

– Когда тебя заставляют задуматься о том, что ты умрешь один, – сказал актер в интервью газете The Times, – ты потом думаешь: «Ну, ладно, если уж я родился один и умру тоже один, то, пока живу, стоит сделать что-нибудь безумное».

Одновременно с растущей известностью на телевидении Бенедикт Камбербэтч стал востребованным в мире радиопостановок и озвучания. С осени 2003 года он все чаще стал появляться на BBC Radio 3 и 4 – и продолжает там работать и по сей день. За прошедшее десятилетие Камбербэтч принял участие в разнообразных сериалах, отдельных постановках (и адаптациях, и оригинальных работах), а также читал книги, работал диктором и сыграл главную роль в одной из самых любимых англичанами комедийных радиопостановок.

На радио платят не очень хорошо, особенно по сравнению с кино и телевидением, но, тем не менее, и актеры, и писатели с удовольствием с ним сотрудничают. Даже в 2013 году, когда Камбербэтч плотно работал в Голливуде, он все равно находил время, чтобы записываться в пьесах и сериалах на Radio 3 и 4.

Если вы редко слушаете немузыкальное радио, то, скорее всего, считаете, что BBC Radio 4 – это только выпуски новостей и сериал «Арчеры» о повседневной истории деревенских жителей, который идет ежедневно уже более 60 лет. Но это совсем не так: там идут документальные передачи, дискуссии, специальные выпуски, чтения прозы и поэзии и специализированные программы о книгах, фильмах, искусстве, науке, кулинарии, финансах и многом другом. В сфере развлечений и комедии радио стало колыбелью множества культовых хитов, позже перебравшихся на телевидение: «Автостопом по Галактике», «Чья же это фраза?», «У меня для вас такие новости» (на Radio 4 этот сериал идет и по сей день под названием «Новости-загадки»), «“Знать меня – знать тебя” с Аланом Партриджем», «Маленькая Британия» и «Лига джентльменов». Плюс, не считая «Арчеров», каждую неделю по радио несколько часов идут спектакли: классический сериал по воскресеньям, драматические сериалы по утрам в рамках «Женского часа», а также дневные спектакли каждый день с понедельника по субботу.

По большей части Камбербэтч работал в отдельных спектаклях, сериалах и на чтениях. Впервые он выступил на Radio 4 в сентябре 2003 года, сыграв роль Эдмунда в адаптации «Мэнсфилд-парка» Джейн Остин, которая шла ежедневно в течение двух недель во время «Женского часа». За год он превратился практически в постоянного сотрудника радиостанции: актера в отдельных постановках и сериалах, диктора в спецвыпусках и чтеца книг – как художественных, так и документальных. Первую главную роль в радиоспектакле Камбербэтч получил в июне 2004 года, вскоре после премьеры «Хокинга» на телевидении: капитан Роб Коллинз в «Самой большой тайне», пьесе, написанной Майком Уокером в честь 60‑летия высадки в Нормандии, также известной как «день Д», и вышедшей в эфир 5 июня, за день до годовщины. Коллинз восстанавливается в госпитале после ранения, полученного во время прыжка с парашютом, и приятно удивляется, когда его снова зовут на службу.

После этого Камбербэтч просто оккупировал волны Radio 4: читал книги Кристофера Ишервуда, Оноре де Бальзака и Патрика О’Брайана, переработки «Одиссеи» Гомера, «Квартета раджи» Пола Скотта и адаптацию романа Фредерика Рафаэля «Сверкающие награды», сделанную самим автором. Он сыграл Дадли Мура в оригинальной пьесе об актерах шоу «За гранью»: Муре, Питере Куке, Алане Беннетте и Джонатане Миллере. Еще он выступил в образе одаренного, но склонного к саморазрушению поэта-романтика Томаса Четтертона, который умер в 1770 году, не дожив даже до двадцати. Более того, он великолепно сыграл американца Т. С. Элиота в «Томе и Вив», спектакле о расставании с его первой женой Вивьен Хэй-Вуд (Лиа Уильямс).

Кроме того, Камбербэтч читал отрывки из кошмарного «Превращения» Франца Кафки (о человеке, который превратился в «огромное мерзкое насекомое»), а также из свеженаписанной биографии Джакомо Казановы. Но в большом списке его работ на радио особенно выделяются два проекта. Первый – юридическая драма, где он играет персонажа, которого обожал с детства. Второй – оригинальная комедия положений.

Юридическая драма дала ему возможность попасть в мир Горация Рампоула, адвоката, созданного Джоном Мортимером (кстати, еще одним выпускником Хэрроу). Если помните, именно Рампоул едва не убедил Камбербэтча отказаться от актерского ремесла в пользу карьеры юриста, пока тот не понял, что просто одержим персонажем. В 2009 году он вместе с Тимоти Уэстом сыграл Рампоула в двух возрастах. Уэст играл старого адвоката, вспоминавшего свою работу в 50‑х и 60‑х годах, а Камбербэтч появлялся в воспоминаниях как «молодой Рампоул». К концу 2013 года семь дел Рампоула были блестяще адаптированы для радио Ричардом Стоунменом.

Несмотря на то, что в юности Камбербэтч демонстрировал немалый потенциал комика, он очень редко обращался в своей профессиональной карьере к дешевому фарсу. Но «Давление в кабине», ситком Radio 4, премьера которого состоялась в 2008 году, оказалось великолепным, невероятно смешным исключением из правил. Написанное Джоном Финнемором, сценаристом «Связанных насмерть», а также скетч-шоу Дэвида Митчелла и Роберта Уэбба, «Давление в кабине» посвящено приключениям сотрудников самой бедной чартерной авиакомпании в мире – у нее всего четыре сотрудника и один самолет.

Камбербэтч сыграл роль капитана Мартина Криффа, пилота, который семь раз пытался получить лицензию, а на работу его взяли с условием, что он согласится на очень маленькую зарплату. Еще три актера, игравшие регулярно, – Стефани Коул в роли властной основательницы MJN Air Кэролайн Нэпп-Шеппи, сам Финнемор в роли Артура (ее сына-стюарда, настолько тупого, что он искренне удивляется, как самолет может лететь, не хлопая крыльями) и Роджер Аллам в роли штурмана Дугласа Ричардсона, уставшего от всего мира человека, который постоянно исходит на сарказм.

Производством шоу руководил Дэвид Тайлер; он работал продюсером на радио с 1985 года, но, несмотря на многие годы работы на телевидении с такими актерами, как Виктория Вуд, Пол Мертон, Стив Куган и Эдди Иззард, так и не бросил жанра радиокомедии и спродюсировал немало шоу для Джереми Харди, Армандо Яннуччи, Милтона Джонса и Маркуса Бригстока. «Давление в кабине», как и большинство работ Тайлера, было создано усилиями Pozzitive, независимой продюсерской компании, которую он основал вместе с еще одним комедийным продюсером Джеффом Познером.

Джон Финнемор до этого не писал ситкомов, но он тщательно исследовал мир авиации и понял, что самолет может стать отличным местом для комедии. Иерархия сотрудников приводила к постоянным склокам. Действие происходило в замкнутом пространстве, да и вообще летать на самолете – само по себе рискованно. Все четверо главных персонажей – Кэролайн, Мартин, Дуглас и Артур – были архетипичными британцами: суровыми, напряженными, ворчливыми, иногда – совершеннейшими идиотами. Среди других постоянных и временных пассажиров – неоправданно требовательный мистер Берлинг (Джеффри Уайтхед), фаготист-параноик, заносчивая актриса (Хелен Баксендейл) и сестра Кэролайн Рут (Эллисон Стедмен), чья эпизодическая роль вполне объясняет, почему сестры уже пятнадцать лет не разговаривают.

Как и многие комедийные радиосериалы, «Давление в кабине» с годами становилось все более популярным, но даже после четырех сезонов некоторые поклонники Камбербэтча не подозревали о его существовании – не только потому, что это радиосериал, но и потому, что одно время его транслировали в 11:30, когда большинство людей на работе. К счастью, летом 2010, ко времени премьеры «Шерлока», сериал нашел более широкую аудиторию: его стали повторять вечером в «комедийное время» – 18:30, между шестичасовыми новостями и «Арчерами». Половина седьмого – отличное место для программы Radio 4: люди либо идут домой с работы, либо готовят еду и отдыхают. Хороший смех всегда помогает скрасить трудный день.

Могли ли «Давление в кабине» экранизировать? Да, безусловно, такое забавное и динамичное шоу от этого только выиграло бы, хотя одно из главных достоинств радиосериала – в том, что по сюжету актеры могут оказаться где угодно, и для этого не нужно ни строить пышных декораций, ни ездить в отдаленные уголки планеты. Названия эпизодов похожи на географическую карту: каждую неделю персонажи посещают либо известный международный аэропорт (Абу-Даби, Бостон, Кремона и т. д.), либо скромный английский город (Ипсвич, Оттери-Сент-Мэри, Уоркингем).

По состоянию на 2013 год Бенедикт Камбербэтч сделал больше серий «Давления в кабине», чем любого другого сериала на радио и телевидении: 24 из 25 получасовых эпизодов. К третьему сезону в 2011 году он уже стал большой звездой и не всегда мог записываться, но, тем не менее, пропустил только одну серию (тогда в роли Мартина его заменил Том Гудмен-Хилл). Даже для четвертого сезона он умудрился выкроить время в напряженном графике съемок, записав все шесть эпизодов в Лондоне за две марафонских воскресных сессии. Шоу записывали на студии перед живой аудиторией, так что билеты шли нарасхват; зрители громко кричали, поддерживая актеров, и вежливо аплодировали вступительной теме сериала: мощной увертюре к опере русского композитора Михаила Глинки «Руслан и Людмила».

В ноябре 2013 года радио BBC объявило, что 26‑й и последний эпизод «Давления в кабине» будет записан и выпущен в эфир в начале 2014 года. Этот спецвыпуск закончит сериал на высокой ноте, дав зрителям возможность попрощаться с глубокими, живыми персонажами, сюрреалистичными идеями и вдохновенными шутками. А также великолепным взаимодействием актеров. По «Давлению в кабине» многие уже очень скучают, но сериал, по крайней мере, закончился раньше, чем успел приесться.

Камбербэтч показал свои способности комика в «Давлении в кабине», а благодаря «Шерлоку» стал звездой. Звездный статус и репутация комика означали, что приглашение на телевикторину – лишь вопрос времени. В октябре 2010 года он стал новым приглашенным ведущим программы «У меня для вас такие новости» на BBC 1. Несмотря на то, что Ангус Дейтон великолепно справлялся с обязанностями президента и сценариста шоу с самой премьеры в 1990 году, с 2002 года на каждое новое шоу приглашали ведущего со стороны: от Брюса Форсайта и Шарлотты Черч до Александра Армстронга, Джо Бранд, Кирсти Янг и великого множества других.

Камбербэтч был поклонником программы «У меня для вас такие новости» с юности.

– Мы смотрели эту передачу всей семьей, – рассказал он перед съемками. – Я словно мотылек, летящий на пламя: боюсь, но не могу воспротивиться зову.

Он стал первым ведущим сорокового сезона; в программе также снялись регулярные участники Пол Мертон и Иэн Хислоп и гости Виктория Корен и Джон Ричардсон.

– От людей, которые вели эту программу раньше, я знаю, что это очень весело, как бы потом тяжело вам ни приходилось на следующий день.

Камбербэтча внезапно попросили выступить на телевидении самому, а не играть кого-то другого. Это был приятный сюрприз.

– Прославившись, ты получаешь самые невероятные привилегии и возможности: стать ведущим телепрограммы, сделать так, чтобы твой голос услышали политики, – и все потому, что год назад три вечера на тебя смотрела огромная аудитория. Это одновременно приятно и странно – обычная диалектика. Но в общем и целом это хорошо.

К 2006 году Камбербэтч записывал свой голос не только на радио: он читал аудиокниги и рекламные тексты. Его голос – из тех, которые легко узнаются, хотя при этом трудно сказать, кто именно говорит. Своим голосом он помогал продавать еду для домашних животных, мороженое, страховые полисы и автомобили. В гастрольной версии документального сериала Дэвида Аттенборо «Голубая планета» Камбербэтч работал диктором, описывая повадки дельфинов, китов, тропических рыб, пингвинов и белых медведей под великолепную музыку композитора Джорджа Фентона. В документальных фильмах он читал фрагменты из дневников Уильяма Голдинга для сериала «Арена», комментировал съемки южной части Тихого океана и пересказывал новые открытия Стивена Хокинга.

Одна из самых трогательных закадровых работ Камбербэтча – фильм Channel 4 2005 года о Рике Рескорле, начальнике охраны торгового банка Morgan Stanley родом из Корнуолла 11 сентября 2001 года во время разрушения башен-близнецов Рескорла погиб, успев спасти более 2000 жизней. Он больше десяти лет говорил, что башни могут быть уязвимы для террористической атаки и сделал все возможное, чтобы повысить безопасность Всемирного торгового центра и улучшить возможности для эвакуации.

В 2012 году Камбербэтч поучаствовал в двух эпохальных событиях в качестве чтеца. В конце июля он прочитал небольшой прозаический отрывок, прославляющий Лондон как «бьющееся сердце страны», на открытии Олимпийских игр 2012 года, поставленном Дэнни Бойлом. Через два месяца он поучаствовал в проекте, посвященном гигантскому млекопитающему. «Большое чтение “Моби Дика”», запущенное в рамках Плимутского международного книжного фестиваля, – сетевой читательский марафон, в котором каждую из 135 глав «Моби Дика» Германа Мелвилла читали разные люди. Кроме Камбербэтча, в марафоне поучаствовали Стивен Фрай, сэр Дэвид Аттенборо, Уилл Селф, Нил Теннант, Рик Стейн, Серис Мэтьюз и Саймон Кэллоу. Вступление прочитала актриса Тильда Суинтон.

Голос Камбербэтча также прозвучал в новой игре для iPhone 2011 года. В The Night Jar применили новаторский подход: там вообще нет графики. Игрок оказывается на космическом корабле в полной темноте; его задача – добраться до безопасного места, ориентируясь только по звуку. А в 2012 году он принял участие в компиляционном альбоме группы Friendly Fires, записав для него шестиминутный монолог. В альбоме, ставшем частью серии Late Night Tales, подобралась гремучая смесь стилей, повлиявших на группу – от героев инди-сцены Stereolab и Cocteau Twins до (что стало неожиданностью) Оливии Ньютон-Джон. Камбербэтч для альбома прочитал «Квартиру ангелов» Саймона Клири. Камбербэтч был поклонником Friendly Fires, и это чувство оказалось взаимным.

– Он нашел в тексте такие тонкости, о которых даже я сам не подозревал, – сказал Клири. Сам рассказ – о том, как заканчивается домашняя вечеринка; Камбербэтч прочитал его несколькими разными голосами. В 2013 году он прочитал вторую часть этой же истории для другого компиляционного альбома Late Night Tales, на этот раз составленного норвежским электронным дуэтом Röyksopp.

Но, несмотря на все это, Бенедикт Камбербэтч всегда хранил верность радио – спектаклям на BBC Radio 3 и канале World Service (транслирующемся на весь мир), материалу Radio 4 и дочерней станции BBC Radio 7 (позже – Radio 4 Extra). В январе 2013 года, когда в эфире шел четвертый сезон «Давления в кабине», объявили, что он принял участие в новой адаптации «Задверья» Нила Геймана, которую готовит радиопродюсер Дирк Мэггс, – это культовый фэнтезийный роман, действие которого происходит в альтернативной подземной версии Лондона. В этом Лондоне литературные персонажи жили рядом с реальными историческими лицами, и приглашение Камбербэтча оказалось на редкость удачным выбором. Это человек, который провел почти половину карьеры, играя реальных людей, а другую половину – выдуманных персонажей, хотя некоторые из этих персонажей настолько живые, что их легко принять за таковых. Во время работы над проектом Камбербэтч встретился с другим своим кумиром, сэром Кристофером Ли.

– Пообщаться с ним – это что-то невероятное. Я во всем этом все еще новичок, так что по-прежнему не знаю, что сказать, когда встречаюсь со своими героями.

В общем, Камбербэтчу нравится работать со звуком. Несмотря на то, что за озвучивание обычно платят меньше, чем в кино, театре и на телевидении, его достоинство – в том, что запись проходит сравнительно быстро, и не приходится ездить на дорогие съемки. При наличии талантливого режиссера и хороших актеров радиоспектакль можно записать за день в студии, включая наложение эффектов и звуковой дизайн.

– Сосредотачиваться на словах и слушать их очень приятно, – сказал актер в интервью для Radio Times. – Радио – это здорово.

Шел 2006 год, приближалось тридцатилетие Бенедикта Камбербэтча. В последующие годы его ждали все более и более амбициозные роли – и маленькие, и большие. Он становился одним из самых разносторонних актеров Великобритании, безо всяких усилий переключаясь между сценой, кино и телевидением. В следующие три-четыре года рабочее расписание актера заполнилось до отказа. Камбербэтч снялся в нескольких хорошо известных британских фильмах того периода, а также в нескольких малобюджетных лентах. На лондонской сцене он замечательно играл в нескольких интересных возрожденных постановках. А на телевидении с одинаковой легкостью работал и в драме, и в комедии.

В 2005 году Бенедикт Камбербэтч стал одним из 150 актеров, нанятых для участия в «Сломанных новостях», новом скетч-шоу BBC 2, где пародировались новостные телепередачи и программы о событиях в мире. В 90‑х годах программа «Сегодняшний день» Армандо Яннуччи и Криса Морриса произвела фурор: она великолепно высмеяла прилизанные, агрессивные журнальные шоу и бюллетени вроде «Ночи новостей». Но создатели «Сломанных новостей», Джон Мортон и Тони Рош, хотели показать работу 24‑часовых новостных каналов в двадцать первом веке, которым приходилось растягивать материалы, чтобы заполнить все время, и воспользовались отличным эффектом переключения каналов прямо посреди репортажей, словно шоу контролировали скучающие, усталые телезрители.

– Мы показываем, как же сильно люди подсели на новости в эпоху мультимедиа, – сказал Мортон, до этого работавший над документальной стилизацией «Люди как мы», а позже – как сценарист сериала «Две тысячи двенадцать». – В «Сломанных новостях» буйный мир новостей уже не связан с собственно новостями. Это предсказания, предположения, пересказы, чтение завтрашних или вчерашних газет – или, может быть, газет за прошлый четверг.

Камбербэтч в «Сломанных новостях» играет путешествующего репортера-неудачника Уилла Паркера, чья официальная должность – журналист-международник для несуществующего канала PVS.

– Неудачник Уилл приезжает в нужное место, – объясняет он, – но позади него обычно стоят пустые подиумы, потому что люди, которых он ждал, не пришли. Так что он заполняет эфир дурацкими разговорами о человеке, который должен стать героем репортажа.

Например: «Итак, здесь, в Вашингтоне, обсуждают то, что мистер Рамсфельд точно не скажет, а также то, что он, может быть, скажет, а может быть, и нет, когда через несколько минут появится у меня за спиной».

– Уилл всегда приезжает на съемку первым, – сказал Камбербэтч, – в ожидании новой истории, но он приезжает так рано, что на самом деле еще ничего не знает. По сути, ему приходится заполнять пустоты, раз за разом повторяя одни и те же идиотские вещи в разных формулировках. Если вы посмотрите хоть один большой телерепортаж, то увидите, что это не так и далеко от реальности.

В другой раз Паркер оказался в Греции и стоял у больницы в ожидании эксклюзивной информации об опасной эпидемии томатного гриппа. Джон Мортон признался:

– Новости стали заимствовать лексикон театра. Они превратились в драматическую постановку, и это странно: драмы в это же самое время идут в противоположном направлении, заимствуя лексикон у документалистики.

Если бы «Сломанные новости» вышли позже, Камбербэтч, скорее всего, был бы слишком известен, чтобы сыграть Уилла хотя бы более-менее убедительно. Отчасти телевизионная сатира зависит и от того, могут ли зрители хотя бы теоретически поверить, что перед ними реальные люди. В «Сломанных новостях» поучаствовали и другие будущие звезды, в частности, Шерон Хорган (создатель и звезда ситкома «Разрывание») и спутница Миранды Харт в сериале «Миранда», Сара Хэдленд.

– Мы хотели найти лица, которые покажутся вам совершенно обычными, – объяснил продюсер сериала Пол Шлезингер, – и именно поэтому кастинг длился три месяца. Нам нужно, чтобы вы действительно поверили, что смотрите программу новостей.

После неуверенного начала кинокарьера Камбербэтча тоже пошла на подъем. К тридцати годам он сыграл в короткометражном фильме «Холмы как белые слоны» (по рассказу Эрнеста Хемингуэя), а также роялиста в фильме «Убить короля», драме об Оливере Кромвеле и Томасе Фэрфаксе, но на этом все. Однако после успеха «Хокинга» на телевидении наконец начали поступать и более серьезные предложения.

В картине «Попасть в десятку» актер сыграл небольшую роль, но фильм стал успешным. Это комедия о взрослении, действие которой происходит в 1985 году; экранизация одноименного бест селлера Дэвида Николса, который также писал сценарии для сериала ITV «Трусость», а затем сочинил еще более успешный «Один день». Джеймс Макэвой играл студента Бристольского университета и любителя викторин по имени Брайан Джексон, который очень хотел попасть на межуниверситетскую викторину «Университетские состязания» (она идет по телевидению с 60‑х годов), но вот его знания о социальной и сексуальной жизни оставляли желать лучшего.

– Это рассказ о подростке, который пытается вписаться в мир, – сказал Макэвой. – Такую историю можно рассказывать вечно.

Роль Камбербэтча в «Попасть в десятку» оказалась одним из самых ярких моментов фильма. Он играл Патрика, невероятно амбициозного и педантичного капитана команды Бристольского университета по «Университетским состязаниям».

– Патрик рано повзрослел, и у него очень дурной нрав – точно такие же черты я наблюдаю и в себе самом, так что сыграть это оказалось просто.

Но, кроме того, Камбербэтч вдохновлялся и своими бывшими однокашниками.

– Он сочетает в себе многих людей, с которыми я учился вместе в школе и которых мне было немного жаль в университете. Они всегда приходят на ярмарку первокурсников в костюме с галстуком, благослови их Господь.

Как и всегда, когда Камбербэтч играл кого-то раздражающего или высокомерного, ему удалось избежать искушения сделать персонажа плоской карикатурой на аристократичность: актер всегда старался, чтобы они выглядели сложными и человечными.

Сейчас Джереми Паксмен призывает медлящих участников «Университетских состязаний»: «Давайте скорее!», но в течение 25 лет ведущим шоу был Бамбер Гаскойн, который предпочитал более спокойное, почти извиняющееся «Вынужден вас поторопить». Гаскойна в «Попасть в десятку» с невероятной точностью изобразил Марк Гэйтисс, основатель «Лиги джентльменов» и человек, который через несколько лет сыграет важнейшую роль в карьере Камбербэтча.

Хотя фильм «Попасть в десятку» сняли исключительно благодаря американскому финансированию (одним из продюсеров выступил Том Хэнкс), Камбербэтчу было не по себе из-за перспективы редакторского вмешательства, которым сопровождалось финансирование.

– Американские инвестиции сопровождаются редакторским контролем. Эта сторона вашей индустрии меня беспокоит. Какая разница, что в комедийной драме об «Университетских состязаниях» не знают, что такое «кетчуп Хайнц»?

Камбербэтч и Макэвой быстро сдружились, и в перерывах между съемками у них случались разнообразные приключения. Однажды в 2006 году они бросили вызов стихиям и поднялись на самый высокий пик Брекон-Биконс в Уэльсе, но путешествие начали слишком поздно и после плотного обеда в Хей-он-Уай, на котором Камбербэтч съел большой пирог со стейком и почками.

– Блин, это так смешно было, – рассказывал Макэвой газете Observer. – Мы начали восхождение на Пен-и-Фан в половину четвертого. И, конечно же, на нас спустилось облако.

Слегка переевший Камбербэтч пытался протестовать.

– Но я подумал: Бен, я не собираюсь останавливаться из-за твоего гребаного пирога. Мы шли, шли и в конце концов перестали видеть что-либо дальше пяти футов от себя.

Макэвой и Камбербэтч снова сыграли вместе (соответственно главную и второстепенную роль) в «Искуплении», экранизации романа Иэна Макьюэна, выполненной Джо Райтом. Камбербэтч сыграл жутковатого на вид кондитера по имени Пол Маршалл, одного из наименее симпатичных своих персонажей. Премьера «Искупления» состоялась в Великобритании в сентябре 2007 года, а вскоре, в 2008‑м, за ним последовала «Еще одна из рода Болейн». Фильм, основанный на историческом романе Филиппы Грегори, посвящен сестре Анны Болейн Марии, о которой известно сравнительно мало. Там Камбербэтч играл купеческого сына Вильяма Кэри, который женился на Марии (Скарлетт Йоханссон). В рамках роли ему пришлось принять участие в постельной сцене с Йоханссон. Актер рассказал о съемках в интервью Daily Telegraph. Прозвучало все на удивление прозаично и даже вульгарно.

– Я залезаю на нее и охаю. Костяшки пальцев белеют, я скатываюсь с нее, говорю «Спасибо» и начинаю храпеть.

Сексуальная сцена продлилась всего несколько секунд.

– Мне кажется, – позже предположил он, – что любого мужчину, встретившегося с такой невероятно красивой женщиной, ждала бы такая участь.

Камбербэтча ожидали и более крупные роли. В 2005 году ему досталась роль Уильяма Питта Младшего, который в 1783 году стал в возрасте 24 лет самым молодым за всю историю премьер-министром Великобритании, в фильме «Удивительная легкость», где рассказывалось, как Уильям Уилберфорс боролся за отмену рабства в Великобритании. В XVII и XVIII веках, по некоторым оценкам, 11 миллионов мужчин, женщин и детей отправили в варварский, унизительный мир рабства; Уилберфорсу понадобилось более двух десятилетий, чтобы кампания по отмене рабства увенчалась успехом. Название фильма происходит от одноименного гимна[4], одного из многих, сочиненных Джоном Ньютоном, бывшим капитаном работоргового судна, который, став священником, прозрел и тоже сыграл немалую роль в кампании по отмене рабства.

На самом деле у Камбербэтча есть связи с работорговлей в реальной жизни. Был у него в жизни краткий период, когда он пытался скрыть свою неуклюжую фамилию (она, скорее всего, немецкого происхождения), о которой позже говорил: «Лос-анджелесские агенты считают меня диккенсовским персонажем». Мама Ванда пыталась убедить его отказаться от «Камбербэтча».

– Мама говорила мне: «Они попытаются стрясти с тебя деньги».

«Они» – это потомки британских рабов.

– В наших бывших колониях в Карибском море живет куча Камбербэтчей, – рассказывал Бенедикт. – Когда их предки забыли свои африканские имена, они взяли фамилии бывших хозяев. В американских судах сейчас рассматриваются иски о компенсациях. У меня есть друзья, которые изучают этот шрам на истории человечества, и я обсуждал с ними эту тему. Вопрос о том, насколько далеко нужно заходить в попытках искупить вину, интересный. Я, в конце концов, не зарабатываю ничего на их страданиях – это не фашистские деньги.

Тем не менее, актер сделал вывод, что эти Камбербэтчи, должно быть, «довольно изворотливые». Scotland on Sunday прямо спросила: было ли его участие в фильме «Удивительная легкость» простым совпадением?

– Пожалуй, я попытался исправить несправедливость, – признался он.

Роль Уилберфорса играл Йоан Гриффит, известный в Голливуде и в международной киноиндустрии, и его коммерческая привлекательность позволила режиссеру Майклу Эптеду окружить главного героя другими великолепными британскими актерами всех поколений. В фильме снялись, в частности, Альберт Финни, Киаран Хайндс, Руфус Сьюэлл, Майкл Гэмбон… и Бенедикт Камбербэтч.

– Сняться в сцене вместе с Майклом Гэмбоном, – позже сказал Камбербэтч. – Что может быть лучше?

Эптед сознательно настоял на том, чтобы в проекте участвовали известные и талантливые английские артисты, а не голливудские звезды. Ему представилась возможность, по его словам, снять «британский фильм на британскую тему с британскими актерами». Это было для него важно, потому что он не хотел звездного состава.

– Я хотел получить достоверную игру от хорошо известных людей, но не звезд международного уровня.

Камбербэтч и Гриффит хорошо общались и на съемках, и вне них.

– Он великолепный актер, просто потрясающий, и с ним очень весело общаться, – сказал Гриффит, после чего признался, что во время съемок они часто ходили играть в боулинг.

Он объяснил:

– Все потому, что большую часть времени нам приходилось жить в «Холидей-Иннах» на задворках каких-то промзон, где единственные развлечения – кинотеатр и боулинг.

Карьера Майкла Эптеда привела его из манчестерской студии «Гранада», где он работал, в частности, над знаменитым документальным фильмом «От семи и старше», а также новым популярным сериалом «Коронейшн-стрит», а потом перешел к полнометражным фильмам – «Гориллы в тумане», «Парк Горького», «И целого мира мало» – и к очередной серии «бондианы» 1999 года.

– Я не хотел сделать просто унылый биографический фильм, – сказал Эптед об «Удивительной легкости». – Я хотел сделать фильм, который показывает, насколько героическими и важными могут быть политики. Изобразить битву поколений – молодые люди против старшего поколения, примерно как Кеннеди и их «Камелот» в Америке 60‑х годов.

Автор сценария Стивен Найт тоже имел опыт работы на телевидении: он – один из трех создателей шоу «Кто хочет стать миллионером?», одного из самых популярных форматов телешоу в мире. Также помощи попросили у биографа Уилберфорса, политика Уильяма Хейга.

Премьера «Удивительной легкости» пришлась на 200‑летнюю годовщину (в 2007 году) отмены работорговли в Великобритании. Два года спустя, в 2009‑м, случились сразу два юбилея, связанных с ученым Чарльзом Дарвином: 200 лет со дня рождения и 150 лет со дня публикации главного труда его жизни, «Происхождения видов». Взгляды Дарвина на сотворение мира резко конфликтовали с религиозными верованиями его жены, и разногласия лишь усилились после смерти их дочери.

«Происхождение» с Полом Беттани и Дженнифер Коннелли в роли Дарвина и его жены Эммы называли сочетанием истории о призраках, психологического триллера и истории любви. Часть финансирования предоставила BBC Films; сценарий по большей части основан на книге «Коробка Энни», написанной праправнуком Дарвина Рэндалом Кейнсом. Режиссером стал Джон Эмиел; сейчас он работает в Голливуде, но когда-то трудился телевизионным режиссером в Великобритании над такими шедеврами, как «Поющий детектив» Денниса Поттера. Камбербэтч сыграл роль ботаника Джозефа Хукера, союзника Дарвина, который убедил его дописать «Происхождение видов», несмотря на кризис в семье.

Благодаря подобным ролям у Камбербэтча появился агент в Голливуде.

– Он считает, что я вышел прямо из романа Диккенса, – сказал актер. Тем не менее, до американских блокбастеров было еще далеко, и Камбербэтча это вполне устраивало. Одним из самых эффектных малобюджетных фильмов с его участием стала «Третья звезда», снятая всего за месяц осенью 2009 года; затраты составили меньше полумиллиона фунтов. Это трогательная комедийная драма, режиссерский дебют Хэтти Далтон. Камбербэтч сыграл Джеймса, молодого человека в возрасте под тридцать, который смертельно болен, но решает напоследок оторваться и приглашает трех близких друзей в поездку на их любимый пляж в Западном Уэльсе, чтобы порадоваться дружбе, пока еще есть время.

– Мне кажется, в этом фильме рассмотрены грани дружбы, о которых обычно забывают, – сказал Камбербэтч. – Дух соперничества, поддержка, любовь, раздражение и доверие – все это здесь есть. Но мне еще понравилась идея, что даже если вас слишком рано лишают жизни, вы все равно не имеете права говорить другим, как должны жить они… Мне кажется, самое прекрасное в фильме – то, что именно Джеймс, в конце концов, учится большему, чем все остальные.

В фильме показана непочтительность, которую могут продемонстрировать самые близкие друзья, даже когда вскоре их ожидает трагедия. Когда Джеймс, чья болезнь уже достигла последних стадий, пытается давать советы друзьям по поводу того, как им дальше жить, они стонут: «Это похоже на прогулку с больной белокожей Опрой».

– Здесь очень много недоговорок и мало открытых эмоций, – говорил Камбербэтч в интервью The Times, – не проявляется современная болезнь – стремление сразу высказать все, что думаешь.

Справедливая оценка. Близкие друзья постоянно друг друга подначивают.

Чтобы подготовиться к роли сильно исхудавшего человека (побрить голову возможности не было из-за участия в других съемках), он сел на строгую диету.

– Мое питание было здоровым, но нельзя было ни перекусывать, ни пить, ни есть хлеб и сахар, ни курить.

Даже после того, как актер сбросил вес для роли, поднять его оказалось тяжело – в этом убедился Джей Джей Филд, сыгравший Майлза, одного из друзей Джеймса, когда в одной сцене его пришлось нести.

– Я пытался притвориться сильным и крутым, – сказал Филд, – но люди на самом деле очень тяжелые.

Когда месяц съемок закончился, Камбербэтч с удовольствием наелся жареной свиной грудинки.

Сценарист Воэн Сивелл назвал Джеймса «человеком, который теряет свое место во вселенной и хочет все исправить до того, как уйдет». Сивел решил написать сценарий «Третьей звезды», потому что считал, что поколение богатых молодых людей медленно взрослеет из-за того, что их теперь не отправляют на войну.

– Они все больше времени тратят на праздные шатания. Их худшая проблема – то, что ноутбук не хочет синхронизироваться с телефоном. Так что я хотел надавить на этих людей, поместить их в цейтнот, связанный со скорой смертью одного из них, и посмотреть, как они с этим справятся.

В результате вышла очень эмоциональная картина, которая при этом получилась еще и жизнеутверждающей.

– Этот фильм на самом деле о дружбе. На съемках мы иногда плакали по-настоящему, – сказал Джей Джей Филд. – Это прекрасный, оптимистичный, человечный фильм.

Премьера «Третьей звезды» состоялась в июне 2010 года, на закрытии Эдинбургского международного кинофестиваля. Месяцем ранее в Великобритании вышла дебютная картина Криса Морриса «Четыре льва» (Камбербэтч сыграл роль переговорщика) о квартете мусульманских террористов-неумех из Шеффилда, которые пытаются совершить теракт в Лондоне.

Камбербэтч был очень доволен тем, что роли позволяли ему оставаться разносторонним и гибким – и на сцене, и на экране.

– Меня уже хвалили за способность к перевоплощениям, и, думаю, эти фильмы подвергнут ее самому суровому испытанию. Мне очень нравится работать в так называемой «зоне Филипа Сеймура Хоффмана», где ты получаешь классные характерные роли и странноватые главные роли, но при этом остаешься достаточно малоизвестным.

Карьера в кино пошла в гору, а сценические работы Камбербэтча оставались по-прежнему смелыми. Осенью 2007 года возродили постановки двух полузабытых европейских пьес XX века в лондонском театре «Ройял-корт», и он сыграл в обеих.

В том сезоне в «Ройял-корт» пришла новая кровь: художественным руководителем стал Доминик Кук. Камбербэтч объяснял:

– Мне понравилось, как Доминик сразу заявил о намерениях бросить вызов ценностям завсегдатаев «Рояйял-корта».

Еще одной причиной для возвращения на сцену стало то, что он боялся растерять навыки, необходимые для живых выступлений.

– Съемки – это очень фрагментарный процесс, – рассказал он The Stage. – Вы даже не представляете, что получилось, пока не увидите фильм целиком.

Еще одно достоинство живых выступлений – ему потом почти не приходится их пересматривать. Камбербэтч признавался, что не очень любит смотреть свои работы в кино и на телевидении:

– Мне тяжело смотреть на себя на экране даже на закрытых показах для актеров и съемочной группы.

Первой из двух пьес стал «Носорог», абсурдистская работа Эжена Ионеско 1959 года, которую в последний раз ставили в Лондоне в середине 60‑х, когда режиссером выступил Орсон Уэллс, а Лоуренс Оливье играл Беранже. Герой пьесы отказывается подчиняться обществу и обнаруживает, что остался в одиночестве, когда все остальные уходят вслед за бегущим стадом носорогов и сами превращаются в этих существ. Стадо носорогов изображали громоподобными звуками за сценой, хотя иногда из-за местоположения театра зрители путали их с шумом поездов близлежащей Кольцевой линии метро.

– Пьеса меняется вместе с эпохами, – сказал Камбербэтч, сыгравший в новой постановке Беранже. – Она была написана как мрачная сатира на нацизм, но с таким же успехом ее можно отнести к любому фашизму, восточному или западному, так что возрождение постановки – не просто «старое вино в новой бутылке».

«Носорог», с его темами паникерства и самостоятельного мышления, выглядит вполне современно и сейчас.

Доминик Кук хотел, чтобы репертуар «Ройял-корта» отошел от драм в духе социального реализма, что понравилось далеко не всем, но выбор Камбербэтча на роль взволнованного Беранже похвалили несколько газет.

– Кук – отличный режиссер для актеров, – писали в Independent после спектакля для прессы, – и он сумел выжать из Камбербэтча то, что мы раньше не видели. Здесь актер превзошел самого себя.

Многие актеры из «Носорога», в том числе Камбербэтч, сыграли в пьесе «Бидерман и поджигатели», еще одной сравнительно малоизвестной работе конца 50‑х годов, посвященной теме умиротворения.

– Работать в ансамбле – просто здорово, – сказал Камбербэтч. – Подход к работе очень динамичный. Мы играем так, чтобы выделять сильные места друг друга. Мне кажется, Доминик надеется, что пьесы тоже будут подпитываться энергией друг от друга.

«Поджигатели», написанные швейцарским драматургом Максом Фришем в 1958 году, появились на сцене «Ройял-корта» в ноябре, после «Носорога».

В Лондоне «Поджигателей» в последний раз ставили еще в 1961 году. Тогда режиссером выступил Линдсей Андерсон, позже снявший фильмы «Если» и «О, счастливчик!». В начале 2005 года пьеса шла по Radio 3 в качестве радиоспектакля, с Филом Дэниэлсом в роли Эйзенринга. На сцене в 2007 году Камбербэтч сыграл Эйзенринга, холодного и внушительного лидера группы террористов, которая переезжает в дом Бидермана (Уилл Кин), уважаемого в городе человека. Бидерман отказывается признать и принять происходящее в его доме, даже когда «в углу вырастает пирамида из бочек с бензином».

«Поджигателям» придали современный колорит, правда, к большому облегчению Камбербэтча, сделали это не прямолинейно и неуклюже.

– Мы не расхаживаем с мобильными телефонами и ноутбуками, как всегда, черт возьми, делают с Шекспиром, – вздыхал он в интервью The Times. Перемены в британском обществе насмешливо показали уже в самом начале пьесы. Один персонаж приготовился зажечь сигарету – когда-то в театре это было обычным делом, – но запрет на курение в публичных местах (тогда только введенный) положил этому конец, так что группа пожарных тут же наставила на сигарету шланги.

После двух пьес в «Ройял-корте» и выхода двух полнометражных фильмов, уложившихся в несколько месяцев, имя Бенедикта Камбербэтча внезапно стало звучать повсюду. Он сам об этом знал, так что назвал конец 2007 года «осенью Камбербэтча», после чего сразу же отрекся от этих слов – слишком уж зловеще они звучали. Впрочем, актер оказался прав: этими четырьмя проектами его осень не ограничилась.

Камбербэтч снялся еще и в телевизионном фильме – экранизации необычной биографии Александра Мастерса «Стюарт – жизнь задом наперед». Мастерс был профессором физики в Кембриджском университете и познакомился со Стюартом Шортером в 1998 году в одном из магазинов Кембриджа. Стюарт был совсем не похож на Мастерса – он был бездомным, и Стюарта характеризовали такими словами, как «вор, похититель, психопат и антиобщественный элемент»; тем не менее, между ними неожиданно завязалась дружба. Когда Шортер в 2002 году попал под скоростной поезд и погиб, Мастерс долго размышлял, стоит ли написать что-нибудь об их дружбе: он боялся, что насыщенная, но зачастую мучительная и жестокая история его жизни заинтересует лишь очень немногих.

– Думаю, я понимал, что Стюарт – не из тех людей, о ком обычно пишут биографии, – сказал он Sunday Telegraph в 2007 году. – Как сказал один критик, он прожил совсем не «Жизнь Великих Достижений».

Тем не менее, книга разошлась тиражом более 100 000 экземпляров и вдохновила Сэма Мендеса (одного из исполнительных продюсеров «Попасть в десятку») и его продюсерскую команду на экранизацию.

– Это очень странные приятельские отношения, – сказал Камбербэтч, которого выбрали на роль Мастерса. – Странная пара, которую свели вместе обстоятельства.

Да, они были совершенно разными людьми, но это стало хорошей почвой для отношений, пропитанных мрачным, но зажигательным юмором; правда, американская кабельная телекомпания, частично финансировавшая фильм, отговорила Камбербэтча картавить по-корнуолльски, как Мастерс.

– Мудрецы из HBO сказали: «Мы не уверены, что такое удастся продать, например, в Солт-Лейк-Сити».

Том Харди сыграл Стюарта Шортера; выбор Камбербэтча на роль Мастерса позабавил автора. Они совершенно не похожи друг на друга. Впрочем, то, как актер одевался, – уже другой разговор.

– Его гардероб очень реалистичен. Когда я вижу Камбербэтча на съемках, мне всегда кажется, что он стащил мои вещи.

«Стюарт – жизнь задом наперед» – нелегкий для просмотра фильм; впрочем, без легкомыслия он не обошелся.

– Юмор играл практически ключевую роль, – сказал режиссер Дэвид Этвуд. – О бездомных снято немало фильмов, они вполне достойные, но при этом – что за ужасное слово – «суровые». Лучший способ рассказать историю – не устраивать зрителям лекции, а развлекать их.

«Последний враг» стал последним телесериалом Бенедикта Камбербэтча до «Шерлока». Пятисерийный политический триллер предсказывал, какое воздействие окажет слежка на общество и отношения в Великобритании недалекого будущего. После террористического акта на лондонском вокзале Виктория, в котором гибнут более 200 человек, британское правительство ограничивает гражданские свободы, а на улицы выходит вооруженная полиция.

Технологии слежения стали острой темой в Великобритании: средний британец может попасть в поле зрения камер наблюдения до 300 раз в день, причем на каждого жителя приходится больше камер, чем в любой другой стране мира.

Съемки начались в середине февраля 2007 года и продлились шесть изнурительных месяцев.

– Я был до такой степени измотан, – рассказывал Камбер бэтч, сыгравший роль Стивена Изарда, – что даже заснуть не мог – настолько я устал. Действие происходит зимой в Северном Лондоне, а мы снимались на студии в Будапеште в разгар лета. Под светом 500 осветительных ламп мы просто таяли.

Сериал еще и напомнил об ужасе, случившемся в Лондоне 7 июля 2005 года.

– Все в моем автобусе запаниковали, – рассказал Камбербэтч журналу Event, принадлежащему Mail On Sunday. – Они услышали о бомбе в другом автобусе на Тевисток-сквер и побежали, давя друг друга. Там были дети, женщины – их с большим трудом удалось спустить наружу, с автобуса. Я еле выбрался на улицу. Я собирался помочь другу провести мастер-класс в театре «Янг-Вик», но не мог до него дозвониться. Телефонная сеть была перегружена. Все вокруг меня говорили о сильных взрывах в метро.

По иронии судьбы писателю Питеру Берри пришлось быстро переписывать сценарий после терактов 7 июля. Он начал сочинять его еще в 2005 году, и ему даже удалось предсказать некоторые аспекты бедствия.

– Я написал первый эпизод, в котором в лондонском метро взорвались бомбы, примерно за месяц до теракта, – рассказал Берри Radio Times. – Так что пришлось все переписывать.

Это один из примеров, когда антиутопическая фантазия предвосхитила ужасные события в реальной жизни.

Несмотря на всплывавшие иногда неприятные воспоминания о 7 июля, Камбербэтчу понравились и идея, и исполнение «Последнего врага». Еще за несколько месяцев до премьеры сериала он радостно рассказывал одному репортеру:

– Мне довелось побегать с оружием и уворачиваться от взрывов, и мне это очень нравится – я всегда хотел сняться в каком-нибудь боевике.

Актер сравнил «Последнего врага» с сериалом из 80‑х «Край тьмы»:

– Триллер на тему «личные свободы против государственной безопасности»… Он об идентификационных картах, сканировании сетчатки и крайностях, до которых может дойти слежка, – они ужасны.

Питер Берри, бывший сценарист «Главного подозреваемого», тоже очень резко высказывался об идее введения идентификационных карт.

– Идея, что вы обязаны отчитываться перед кем-то, кто обладает над вами властью, просто отвратительна. Вам, может быть, и не обязательно всегда носить ее с собой, но если у вас ее с собой не окажется, то вам придется доложиться в полицейский участок в течение 24 или 48 часов. Я не хочу так жить.

Персонаж Камбербэтча, Стивен Изард – математик, только что вернувшийся из Китая, который впутался во всемирный заговор, пытаясь узнать, что произошло с его братом Майклом (Макс Бисли). Майкл подорвался на противопехотной мине, работая на благотворительную организацию в Афганистане.

– Он замешан в темных делишках людей из правительства, – описывал Камбербэтч Стивена, – становится пешкой в их игре и даже не представляет, во что ввязывается.

У Изарда невроз навязчивых состояний; Камбербэтч понимает, каково это, хотя формально сам им и не страдает.

– Я когда-то постоянно мерил температуру и искал у себя симптомы болезней. А еще у меня повышенная тревожность. Знаете, иногда я по два-три раза проверяю, выключен ли газ.

Изард с его маниакальным вниманием к деталям стал своеобразной репетицией для Шерлока Холмса, сыгранного несколько лет спустя; для этого, впрочем, Камбербэтчу пришлось выучить несколько очень длинных и сложных монологов.

– Это сложновато. В один съемочный день мне досталась очень длинная роль, а Питер еще и вписал в диалоги довольно сложные списки.

Актеру вообще трудно давалось заучивание.

– Мне очень тяжело учить что-то наизусть. В молодости мне приходилось тратить вдвое больше времени, чем остальным, когда я учил французские слова.

Еще одна очень сложная задача предстала перед ним, когда у его героя Изарда завязался роман с женой Майкла Ясим (Анамария Маринка), и Камбербэтчу снова пришлось участвовать в постельной сцене.

– Постельные сцены – это непросто, да и не должно быть просто. Даже если ты холостяк и действительно хочешь увидеть партнершу без штанов, то это все равно тяжело, потому что заниматься этим на глазах съемочной группы просто неестественно.

Роль Стивена Изарда отлично подошла Камбербэтчу: она одновременно динамичная и интеллектуальная.

– Стивен – неуклюжий, он совсем не герой, но в экстремальных обстоятельствах проявляется его умение выжить. Он бегает с оружием, натыкается на трупы, убегает от пуль и полицейских, живет в подполье, подвергается пыткам, его возят в багажнике машины… Та еще роль.

«Последний враг» вышел на экраны в начале 2008 года в рамках новой драматической программы BBC 1, включавшей также «Женское детективное агентство № 1», «Прах к праху» (продолжение «Жизни на Марсе») и «Чуть свет – в Кэндлфорд». В последующие годы Камбербэтч сыграл немало ролей на телевидении. Его первой за почти пять лет работой на ITV стала роль бывшего полицейского Люка Фитцуильяма в «Мисс Марпл Агаты Кристи» с Джулией Макензи в главной роли, где также играли Джемма Редгрейв, Сильвия Симс, Шерли Хендерсон, Дэвид Хейг, Хьюго Спир, Тим Брук-Тейлор и другие. Фитцуильям вместе с мисс Марпл разрешил тайну странных смертей, начавшихся в деревне Вичвуд вскоре после того, как туда приехала очаровательная молодая американка.

После политика (Уильям Питт Младший), ботаника (Джозеф Хукер) и биографа (Александр Мастерс) следующей ролью реального человека для Камбербэтча стал легендарный художник. В 2010 году он сыграл измученного жизнью голландского художника XIX века Винсента Ван Гога в документальной драме, приуроченной к выставке Лондонской королевской академии, посвященной его жизни и творчеству. Ведущим и сценаристом сериала «Представьте: Винсент Ван Гог – картины, нарисованные словами» стал Алан Йентоб; сценарий был основан на выдержках из писем, которыми обменивались Винсент и его младший брат Тео (Джейми Паркер). В переписке отражены все этапы взрослой жизни Ван Гога, вплоть до его ранней кончины в 1890 году в возрасте всего тридцати семи лет. Но в фильме также показали и многие его картины, в том числе не настолько известные, как «Звездная ночь» и «Подсолнухи». Как и ожидалось, Камбербэтч сделал Винсента человечным и чувствительным, избежав общепринятого представления о нем как о человеке, который вообще себя не контролировал.

«Картины, нарисованные словами» вышли через несколько месяцев после двухсерийного телефильма «Маленький остров», где Камбербэтч сыграл роль «маленького англичанина». Бернард – занудливый банкир, ставший домовладельцем; он живет в Лондоне 40‑х годов, и его внезапно призывают в армию на Вторую мировую войну. После отъезда Бернарда его жена Куини (Рут Уилсон) принимает постояльцев, которые приплыли на корабле «Эмпайр-Уиндраш» с Ямайки. Гилберт (Дэвид Ойелово) и Майкл (Эшли Уолтерс) столкнулись в Лондоне с враждебным приемом, им пришлось иметь дело с низкооплачиваемой работой и нетерпимостью горожан. Когда Бернард через несколько лет возвращается домой (он пропал без вести и считался погибшим), то обнаруживает, что Куини влюбилась в Майкла. За роль Бернарда Камбербэтч был номинирован на приз «Лучшая роль второго плана» на церемонии BAFTA 2010 года; сыгравший главную роль Ойелово попал в список номинантов на приз «Лучший актер».

Драматический отдел BBC сообщил в начале 2009 года, что собирается выпустить еще несколько сериалов о не очень далеком прошлом, а не просто в очередной раз переснимать Диккенса или Остин. «Маленький остров» стал отличным примером успешности этой стратегии, трогательным и отлично исполненным. Именно благодаря ему появились и другие послевоенные сериалы, в частности «Позовите акушерку» и «Час». На Бенедикта Камбербэтча, однако, слава внезапно свалилась в 2010 году благодаря неувядаемому, любимому зрителями персонажу, которого осовременили.

19 декабря 2008 года компания BBC объявила о планах выпустить новую, современную версию «Шерлока Холмса», которого создал сэр Артур Конан Дойл в конце XIX века. Истории о нем бесчисленное множество раз ставили на сцене, снимали в кино и на телевидении.

Два человека, замыслившие новую интерпретацию, уже давно считались творческими гигантами британского телевидения. Шотландский писатель Стивен Моффат, бывший учитель английского языка, сменил в 2009 году Расселла Т. Дэвиса на посту главного сценариста сериала «Доктор Кто», но его карьера началась еще с интересного и забавного детского сериала «Газетная банда» в конце 80‑х, сделавшего звезд из Джулии Савальи и Декстера Флетчера. Ситкомы «Шутки врозь», «Мел» и «Парочки» завоевали ему известность и среди взрослых – еще до того, как он модернизировал «Доктора Джекилла и мистера Хайда» Роберта Луиса Стивенсона для сериала «Джекилл» (2007), где главную роль сыграл Джеймс Несбитт. С творчеством Артура Конан Дойла Моффат впервые познакомился в десять лет, когда его родители посчитали фильм «Собака Баскервилей», который шел по телевизору, «слишком пугающим» и отправили его спать. Вскоре после этого, впрочем, они дали ему почитать «Этюд в багровых тонах», первый рассказ о Холмсе. И он тут же «подсел».

– Можно без особой натяжки сказать, что Артур Конан Дойл изобрел телесериалы, – размышлял Моффат. – Он посмотрел литературные журналы того периода и увидел, что там публикуют либо романы с продолжением, либо короткие рассказы. И подумал: рассказы – это, конечно, хорошо, но они не заставляют вас купить следующий выпуск журнала через неделю или через месяц. Может быть, сочинить непрерывную серию рассказов, объединенных одним и тем же персонажем? У вас всегда будет причина купить журнал и через месяц. Вот это и есть суть телесериала.

Соавтор Моффата по созданию «Шерлока», Марк Гэйтисс, тоже имел комедийный опыт. Он – один из четырех основателей «Лиги джентльменов», чей мрачный юмор перебрался из маргинальных постановок на радио, а затем на телевидение; но вместе с тем Гэйтисс серьезно интересовался историей кино, в особенности фильмами ужасов. Он также был большим поклонником творчества Конан Дойла.

– Я ушел в мир Шерлока Холмса, – рассказывал Гэйтисс о своем детстве в графстве Дарэм. – Я хотел жить, как детектив 1895 года, а не в мрачном современном постиндустриальном городе.

Он с головой погрузился в переиздания с фиолетовой обложкой, выпущенные Penguin Books, и восхищался ими.

– Рассказы о Холмсе состоят практически только из диалогов, их можно прочитать за двадцать минут. Когда я встречаюсь с человеком, который их не читал, я всегда думаю, что его ждет очень много интересного.

Два автора точно знали, кого хотят на роль Шерлока Холмса. Лишь один человек подходил для нее – и Гэйтисс работал с ним три года назад в фильме «Попасть в десятку».

– Правильно выбрать актеров было жизненно важно, – сказал Гэйтисс. – Бенедикт был единственным, кого мы рассматривали на роль Шерлока. Очень трудно найти другого актера, который так умеет привлечь к себе внимание.

Избранный ими Шерлок – Бенедикт Камбербэтч – очень любил некоторые прошлые интерпретации бессмертных работ Конан Дойла, в частности чтения Джереми Бретта «Приключения Шерлока Холмса», шедшие по ITV в 80‑х и начале 90‑х. Но, как человек, который любит удивляться и готов взяться за любую актерскую работу, Камбербэтч не рассуждал о долгосрочных амбициях или ролях мечты – точно таким же стал и его подход к «Шерлоку».

– Я не мечтал сыграть этого персонажа, – говорит он. – Есть один вопрос, на который я никогда не могу найти ответа: «Какие роли вы хотите играть?» Я был очень польщен, что они всерьез рассматривают мою кандидатуру.

Поиск актера на роль компаньона Холмса занял больше времени. Одним из первых на пробы на роль доктора Ватсона пришел молодой актер Мэтт Смит.

– Мэтт очень хорошо проявил себя на пробах, – позже рассказал Стивен Моффат, – но он явно был скорее Шерлоком Холмсом, а не доктором Ватсоном. А еще было в нем что-то придурковатое – таким доктор Ватсон точно быть не должен.

Всего через несколько дней Смит отправился на пробы для главной роли в сериале «Доктор Кто», которым тоже заведовал Моффат. Он добился огромного признания; павильоны «Шерлока» и «Доктора Кто» в Кардиффе стояли буквально рядом, так что Мэтт и Бенедикт постоянно стали натыкаться друг на друга.

– Мы отлично проводим утро, – сказал Смит, только что назначенный на роль нового Доктора. – Говорим друг другу: «Привет, Шерлок!» – «Привет, Доктор!» Мне кажется, нужно обязательно сделать эпизод [с Шерлоком Холмсом], чтобы эти два великих мыслителя говорили друг другу: «Динь-динь-динь! Что там у тебя?»

Вскоре после Мэтта Смита продюсеры «Шерлока» пригласили Мартина Фримена, который снялся в романтической комедии Ричарда Кёртиса «Реальная любовь» (2003) и возродил Артура Дента для экранизации «Автостопом по Галактике» Дугласа Адамса (2005), но, пожалуй, наиболее известен был ролью страдающего от безнадежной любви Тима Кентербери в британском сериале «Офис». На пробах сразу стало ясно, что его Ватсон идеально подходит для Холмса Камбербэтча.

– Когда Мартин вышел из комнаты после чтения роли с Бенедиктом, – вспоминал Гэйтисс, – Стив сказал: «Ну, вот тебе и наш сериал!»

– После того как мы взяли Бенедикта, – сказала жена Стивена Моффата, продюсер Сью Верчью, – нужно было лишь обеспечить правильное взаимодействие с Джоном – а оно сразу заметно, как только эти двое заходят в одну комнату. Сразу видно, что они работают вместе.

Верчью познакомилась с Моффатом десять лет тому назад, когда они работали вместе над ситкомом «Парочки». Ее мать Берил Верчью была серьезной независимой силой в индустрии развлечений на протяжении почти пяти десятилетий. В 60‑х годах, будучи агентом великих комиков Спайка Миллигана, Тони Хэнкока, Рэя Гэлтона и Алана Симпсона, Верчью поняла, какой потенциал могут иметь телевизионные продажи за рубежом. Она продала форматы хитовых британских комедий положений вроде «Стептоу и сын» и «Пока смерть не разлучит нас» американским телеканалам. Поработав кинопродюсером, она в начале 90‑х вернулась на телевидение и основала продюсерскую компанию Hartswood Films, выпустившую несколько хитовых сериалов: «Мужчины плохо себя ведут», «Это законно?», а также вышеупомянутые «Парочки» и «Джекилла».

Берил Верчью и ее дочь-продюсер Сью с радостью согласились сделать Кардифф главным местом съемок «Шерлока».

– В городе относятся к нам с большим энтузиазмом, – сказала Берил, – к тому же там есть несколько очень интересных мест для съемок. Съемочная группа приносит городу кучу денег. Кроме местных технических команд мы тратимся на машины, гостиницы, еду, рестораны, курьеров… Все это дает немало финансов.

Кардифф уже стал базой для возрожденного в 2005 году сериала «Доктор Кто» и его дочерних серий «Торчвуд» и «Приключения Сары Джейн», а вскоре превратился в «нервный узел» других знаменитых шоу BBC вроде «Жертвы» и новых сериалов – «Мерлина» и «Быть человеком». В город потянулись туристы: количество посетителей возросло более чем на 40 процентов. Съемки в Кардиффе и вокруг него были намного дешевле, чем в Лондоне.

Именно работая в Кардиффе над сценариями «Доктора Кто», Моффат и Гэйтисс замыслили новый сериал о Шерлоке Холмсе. Общаясь в поездах от Лондона до Кардиффа и обратно, они обнаружили, что оба являются большими поклонниками Холмса и Ватсона. Им понравилось, как Бэзил Рэтбоун и Найджел Брюс в 40‑х годах играли двух этих персонажей как своих современников, а не пережитки викторианской эры Конан Дойла. «Холмс в современных костюмах, – подумали они. – Кто-то должен снова это сделать!» После долгих обсуждений они решили, что сами должны это сделать – прежде чем успеет кто-то другой.

Наконец они вместе со Сью Верчью встретились и заключили договор. Историческая встреча произошла в ресторане «Критерион» на лондонской улице Пикадилли – там же, где когда-то впервые встретились Холмс и Ватсон в самом первом рассказе Конан Дойла. Работа над пилотной серией началась в 2009 году.

С самого начала план был таким: сохранить характеры Холмса и Ватсона, но перенести персонажей в Лондон XXI века. «Шерлок» должен был выглядеть современно – никакой затхлой старомодности. Настоящая антитеза произведению в духе прежних времен.

– Рассказы Конан Дойла – вовсе не о фраках и газовых фонарях, – сказал Моффат. – Они – о великолепной детективной работе, ужасных злодеях и чудовищных преступлениях. Вот честно – к черту кринолины!

Гэйтисс согласился.

– Осовремененная версия Шерлока привлекла нас тем, что персонажи практически буквально пропали в тумане. Я, конечно, обожаю викторианскую эпоху, наверное, как никто другой, но мы все-таки хотели вернуться к персонажам и к причинам, по которым они стали самыми потрясающими партнерами за всю историю литературы.

Кроме того, оба актера, игравших главные роли, были сравнительно молоды: Камбербэтчу ко времени съемок пилотной серии было 32 года, Фримену – чуть побольше, 37 – и уже этим шоу бросало серьезный вызов общепринятым представлениям о Холмсе и Ватсоне как мужчинах средних лет. Добавьте к этому еще и безупречную одежду Холмса.

– Современному персонажу Холмса нужен и современный имидж, – заявил Гэйтисс. – Бенедикт привнес в роль именно это. Он носит шикарный костюм и стильное пальто, которые дают ему великолепный силуэт.

Шерлок Холмс в исполнении Бенедикта Камбербэтча остался тем же самым сверхсамоуверенным детективом, который твердо намерен перехитрить и преступников, и полицию. Некоторых людей беспокоило, что современные реалии сделают расследование преступлений слишком легким. Холмс XIX века, говорили они, не имел доступа к Google и мобильным телефонам, которые помогали ему сбежать из ловушки. Но Камбербэтч настаивал, что это неверный взгляд:

– Он использует технологию в качестве ресурса. В голове у этого человека такие вещи, которые недоступны даже с помощью самых совершенных технологий. Он всегда на шаг впереди, потому что он человек. Другими словами, человеческий разум обладает гибкостью и спонтанностью, которая недоступна никакому, даже самому совершенному компьютеру, а Шерлока привлекали наука, техника и Интернет.

– Шерлок Холмс великолепно умеет сопоставлять информацию, – сказал Камбербэтч. – Он одинаково эффективен и на интеллектуальном уровне, и в своем понимании человеческой природы.

– Я уверен, что [Холмс] с удовольствием бы воспользовался современными технологическими достижениями, – сказал Пол Макгиган, режиссер почти всех серий первых двух сезонов. – В книгах он использовал любые доступные устройства и постоянно проводил какие-то эксперименты в лаборатории. А сейчас мы видим его современную версию. Холмс воспользуется инструментами, доступными сегодня, чтобы распутать дело.

У нового Шерлока нет охотничьей шляпы, вместо трубки он пользуется никотиновыми пластырями и носит с собой мобильные телефоны, ноутбуки и MP3‑плееры. Ватсон ведет блог. Холмс рассылает SMS (содержание которых – новаторский ход – появляется на экране, равно как и мысли персонажей) и ведет сайт под названием «Наука дедукции». Но их базой остается знаменитая квартира в центре Лондона по адресу Бейкер-стрит, дом 221б (расположенная над грязной столовой). Хитроумный враг Холмса, Мориарти, по-прежнему остается врагом, присутствуют и другие знаменитые второстепенные персонажи, в частности, домоправительница миссис Хадсон и инспектор Лестрейд (которых играют соответственно Уна Стаббс и Руперт Грейвс).

Холмс по-прежнему играет на скрипке. Камбербэтч был в этом деле новичком, но должен был хотя бы выглядеть так, словно действительно умеет играть на инструменте – по крайней мере, правильно держать смычок. Ему помогла Эос Чатер, участница струнного квартета Bond.

– Я не хочу оскорблять профессиональных музыкантов и говорить, что научился играть на скрипке, – сказал Камбербэтч. – Но я отчаянно пытаюсь убедить зрителей, что реалистично изображаю игру. Я взял несколько уроков.

Некоторое время обсуждался вопрос, должен ли Шерлок в новом сериале принимать наркотики. В конце концов, в рассказах Конан Дойла Холмс принимал морфий. Нужны ли современному супердетективу современные вещества? Стивен Моффат отмахнулся от идеи.

– В викторианские времена те или иные наркотики принимали буквально все, по большей части потому, что обезболивающих тогда не существовало. Сказать «Шерлок Холмс бы сейчас сидел на кокаине» – это уже совсем другое.

Стремление сделать новый сериал о Холмсе и Ватсоне как можно более современным казалось вполне естественным.

– Читая рассказы, вы понимаете, что Холмс – потрясающе современный человек, живущий в современном Лондоне, – настаивает Марк Гэйтисс. – Для первых читателей это не были рассказы о прошлом, так что мы работали точно по такому же принципу. Мы не просто сохраняем сущность и характер Холмса – мы восстанавливаем их.

Биография доктора Джона Ватсона для «Шерлока» очень напоминала ту, что Артур Конан Дойл привел в самой первой повести о Холмсе. В «Этюде в багровых тонах», написанном Конан Дойлом в 1886 году и изданном год спустя, Ватсон был раненым военным врачом, вернувшимся с фронта Второй англо-афганской войны 1878–1880 годов. Гэйтисс понял, что это вполне можно перенести и на современный Афганистан.

– Сейчас идет точно такая же война, подумал я. Такая же война, которую невозможно выиграть.

Военный врач, вернувшийся в Лондон, страдая от посттравматического стрессового расстройства, не найдет ни чувства дома, ни круга друзей.

– Он вернулся на пустое место, – говорит Мартин Фримен. – Единственное, что нам известно о бывших военных, – им бывает очень трудно адаптироваться к гражданской жизни.

Вскоре Ватсон знакомится с Шерлоком Холмсом через общего друга, который знал Ватсона по работе в госпитале «Бартс», и они поселяются вместе в квартире – где же еще? – на Бейкер-стрит.

Сыграть Шерлока Холмса – чрезвычайно трудная задача. Сколько Холмсов уже было за 125 лет? Согласно некоторым данным – не меньше двухсот. Бенедикт Камбербэтч, скорее всего, говорил наугад, когда объявил себя «71‑м Шерлоком». Впервые Холмса воплотили на экране еще в 1900 году, правда, фильм не сохранился. Еще в эпоху немого кино, в 1910 году, сняли короткометражку «Арсен Люпен против Шерлока Холмса», а в начале 20‑х – почти пятьдесят 20‑минутных фильмов с англичанином Эйлом Норвудом в главной роли. Но первый по-настоящему знаменитый Шерлок Холмс появился в 1939 году. Начиная с «Собаки Баскервилей», одетый в неизменный плащ и охотничью шляпу, Бэзил Рэтбоун (с Найджелом Брюсом в роли Ватсона) сыграл в 14 фильмах за семь лет.

После Рэтбоуна Шерлока Холмса играли такие актеры, как Питер Кашинг, Роджер Мур, Стюарт Грейнджер, Иэн Ричардсон, Том Бейкер, Кристофер Ли и Никол Уильямсон. Питер Кук вместе с Дадли Муром в роли Ватсона снялись в бессвязном римейке «Собаки Баскервилей» в конце 70‑х. Даже Джон Клиз успел побывать Шерлоком – в телефильме 1973 года «Элементарно, Ватсон», сценарий к которому написал драматург-абсурдист Н. Ф. Симпсон. Относительно недавно Шерлока два раза воплотили на телевидении: австралиец Ричард Роксбург (в римейке «Собаки Баскервилей» 2002 года от BBC) и Руперт Эверетт в фильме «Шерлок Холмс и дело о шелковом чулке» (2004).

Пожалуй, самый знаменитый отход от каноничного образа Холмса случился в 1988 году. В фильме «Без единой улики» преступления раскрывал доктор Ватсон (Бен Кингсли), выдумавший себе литературное альтер эго: безработного актера-алкоголика по имени Холмс, которого играл Майкл Кейн. Молодому Бенедикту Камбербэтчу это воплощение не слишком понравилось.

– Некоторые экранизации были ужасными, просто жуткими. Майкл Кейн… давайте об этом не будем.

Камбербэтчу больше всего нравился Джереми Бретт, звезда «Приключений Шерлока Холмса» с ITV, чья работа в главной роли продлилась бы и больше десяти лет, если бы не безвременная кончина в 1995 году. Тем не менее, и Бретт, и, если уж на то пошло, Рэтбоун играли «Холмса из прошлого».

– Джереми Бретт был великолепен, – сказал Камбербэтч, который в юности был большим поклонником этого сериала, – но меня это не пугает. Мы отходим от викторианского периода, так что получаем большую свободу для интерпретации образа.

И действительно – «Шерлок» хотел не заместить собой все предыдущие воплощения, а просто добавить еще одно.

– Мы собираемся сделать нечто новое, – говорил Камбербэтч. – Зачем нам повторять то, что уже так великолепно сделано другими?

Мартин Фримен согласился, что они, по сути, начинали с нуля.

– Мне кажется, могут возникнуть проблемы, если пытаться слишком опираться на то, что делали другие, – считает он. – Эти люди не работали по нашему сценарию. Мы не переигрываем рассказы или фильмы. Мы играем по сценарию.

К тому же «перезагрузка» – довольно распространенная вещь в популярной культуре.

– Стивен [Моффат] рассуждал так: мы ведь постоянно дополняем Яна Флеминга с каждым новым фильмом о Бонде, – сказал Фримен. – Мы не отправляем Дэниэла Крейга в пятидесятые. Рассказы и повести Конан Дойла достаточно богаты, чтобы проделать и с ними нечто подобное.

В конце концов, Моффат обещал, что, несмотря на место и время действия, «Шерлок» будет отражать основные ценности двух главных персонажей.

– Все, что касается Холмса и Ватсона, останется таким же. У других детективов – дела, а у Шерлока Холмса – приключения, вот что на самом деле важно.

Поскольку Холмс – не полицейский, а частный детектив, он не связан полицейскими процедурами и не обязан делать все по правилам. Его методы работы куда более неортодоксальны и временами сомнительны. Полиция прозвала его «Фрик». Кроме того, Шерлок не только думал, но и действовал.

– Холмс хорошо стрелял и был экспертом в боевых искусствах, – сказал Камбербэтч, – и, несмотря на то, что он прежде всего мыслитель, а не боец, он, тем не менее, довольно атлетичен – и мне это очень нравилось.

Камбербэтч считает «Шерлока» мистерией, заметно отличающейся от большинства телесериалов о детективах и полицейских. Он сказал, что это из-за того, что ум главного персонажа работает как компьютер:

– …эта почти сверхъестественная, но достижимая способность соединить огромное количество мелких подробностей с места преступления в связный рассказ. А затем он использует свои сенсорные возможности, просматривая базу знаний на своем жестком диске, чтобы все осмыслить. Он может оценить ситуацию при помощи осязания, вкуса, зрения, обоняния и огромного количества приобретенных знаний.

Персонаж Шерлока Холмса получился настолько живым и незабываемым, что некоторые люди считают, что он существовал в действительности. Ведущий выдуманного ток-шоу Алан Партридж (которого играл Стив Куган) однажды настаивал, что Холмс жил на самом деле, и он был не одинок в своем заблуждении. Кое-кто верит, что Холмс не только реален, но и жив до сих пор, судя по количеству писем на его имя, приходящих в Музей Шерлока Холмса на Бейкер-стрит.

Сколько от Шерлока было в Камбербэтче? Сколько от Камбербэтча – в Шерлоке? Он часто ведет очень оживленные и интересные диалоги, но всегда подчеркивает, что «Шерлок» – это сериал, идущий по написанному сценарию, и он просто играет роль.

– Поскольку я много говорю – наверное, из-за того, что нервничаю и не могу уложить мысли в лаконичные формулировки, – мне приписывают такую же манию, такую же энергичность.

Но это вовсе не так, настаивает актер.

– По сравнению с Холмсом я очень ленив и живу в куда более медленном темпе.

Шерлок Холмс Бенедикта Камбербэтча разговорчив и педантичен.

– Он на шаг впереди и зрителей, и всех окружающих его людей с нормальным интеллектом, – сказал Камбербэтч. – Ты получаешь невероятный заряд, когда играешь его, из-за огромного объема слов, которые приходится запоминать, и скорости мышления – информацию приходится сопоставлять невероятно быстро.

Но это не делает Холмса супергероем – он скорее очень наблюдательный человек, который умеет делать выводы даже по самым мелким уликам.

Стивен Моффат с большим интересом относится к Шерлоку – именно потому, что этот персонаж обладает навыком, а не сверхсилой, дарованной богами. Всему и всегда находится объяснение.

– Шерлок Холмс объяснял, – сказал сценарист «Доктора Кто». – Супермен никогда не рассказывает, как у него получается летать – он просто летает. Доктор Кто никогда не говорит, почему Тардис изнутри больше, чем снаружи – просто ставит перед фактом. Но Шерлок ждет не дождется возможности объяснить вам, как у него все получилось, – и я в нетерпении перелистываю страницы, чтобы поскорее это узнать.

Чего Шерлоку иногда не хватает, так это чувства сострадания, а еще у него склонность говорить не думая, как у Грегори Хауса или Бэзила Фолти. Смерть и убийства могут сильно задеть обычного человека, но Шерлока Холмса они лишь возбуждают.

Отсутствие сострадания и невероятная внимательность к деталям приводят к тому, что Шерлок при обнаружении трупа может вести себя довольно жутковато. У Ватсона совесть развита сильнее.

– Шерлок подходит ко всему, как к игре по поиску улик, – сказал Мартин Фримен, – а вот Джон поначалу приходит в ужас, видя, как Шерлок относится к мертвому телу, как к «игровому полю».

– Холмса нужно иногда спускать с небес на землю, – говорил Камбербэтч. – Он временами слишком индивидуалистичен для своей работы. Ватсон возвращает ему чувство реальности, но, словно мотылек на пламя, летит навстречу приключениям. Лондон – это поле битвы.

Уже на съемках пилотной серии Фримен не сомневался, что Камбербэтч – отличный партнер по главной роли.

– Я быстро понимаю, что Бенедикта на роль выбрали идеально. Он очень сильно и уверенно обращается с языком, поэтому ему легко играть людей, которые быстро думают и обладают живым характером.

А чтобы играть Холмса, быстро думать жизненно необходимо.

Еще до того, как «Шерлок» попал в эфир, появился еще один Холмс. На этот раз его сыграл Роберт Дауни-младший в фильме Гая Ричи, с Джудом Лоу в роли Ватсона. Выход полнометражного блокбастера во время работы над сериалом, посвященным тому же персонажу, мог подорвать уверенность кого угодно.

– Я чувствовал определенную угрозу, – позже признался Камбербэтч. – Роберт Дауни-младший великолепен. Они сделали боевик в духе «Уорнер Бразерс», что по-своему замечательно, но, сознаюсь, я ужасно, словно школьник, обрадовался, когда пресса слегка поругала фильм.

Тем не менее, Холмса очень сложно сделать «своим» персонажем.

– Мне кажется, никакой конкуренции просто не может быть. Это литературный персонаж, которого чаще всего воплощали на экране; кто я такой, чтобы считать его своей собственностью?

Премьера фильма «Шерлок Холмс» в День рождественских подарков 2009 года привела к тому, что часовую пилотную версию «Шерлока» отложили на следующий год, после чего ее вообще решили не показывать. Ее пересняли и сделали первой из трех полнометражных серий.

Когда в газетах в мае 2010 года написали, что пилотную серию «Шерлока» (раннюю версию «Этюда в розовых тонах») «отложили», некоторые журналисты разгневались из-за того, что BBC потратила 800 000 фунтов на фильм, который зрители никогда не увидят. В Sun даже предположили, что пилотная серия просто вышла очень плохой. Но главная задача телевизионных пилотных выпусков – попробовать что-нибудь новое. «Как и другие представители индустрии, – объяснялось в заявлении BBC, – мы иногда используем пилотные серии для экспериментов с лучшими способами изложения сюжетов. Благодаря этому пилоту мы заказали сериал из трех 90‑минутных эпизодов». В общем, съемка сериала продолжилась, а тем, кто хотел увидеть «потерянный» пилотный выпуск, его предложили на DVD в качестве бонуса. Пилотная серия убедила не только BBC снять целый сериал, но и зарубежные телекомпании – купить его. Вот вам и зря потраченные деньги.

Зная, что история просто так не забудется, Марк Гэйтисс решил подробно рассказать о том, что в действительности произошло.

– Мы сначала собирались снять шесть 60‑минутных серий. А потом на BBC сказали: «Мы хотим сделать нечто похожее на событийное телевидение, поэтому нам нужно три 90‑минутных серии».

В общем, съемочная группа занялась переделкой и расширением пилотной серии, но, поскольку она осталась довольна работой режиссера Коки Гедройц, ее версию тоже решили опубликовать.

– Мы подумали: «Да хрен с ним, покажем людям и пилотную серию». Она совсем другая, но мы бы гордились и ей, если бы она вышла на телевидении.

К тому же временные «похороны» пилотной серии оказались необходимой мерой. В первой версии «Этюда в розовых тонах» был похожий сюжет и почти тот же актерский состав. Но для 90‑минутной длины серию переписали и серьезно расширили. Она и выглядела, и звучала совсем иначе. Преданные фанаты, конечно, порадуются присутствию пилотной версии на DVD – им будет интересно сравнить ее с остальным сериалом, – но вот обычных зрителей такие резкие перемены в стиле и содержании оттолкнули бы. Когда делаешь новый сериал, нужно представлять материал как можно более четко и характерно.

Режиссеру сериала Полу Макгигану показали сценарии и не вышедший в эфир пилотный эпизод. У него была конкретная идея о том, как должен выглядеть сериал.

– Чуть ли не первым, что он сказал, – рассказал Стивен Моффат американской радиостанции NPR, – было: «Нужно, чтобы зрители думали, что Шерлок Холмс тоже стоит за камерой. Нужно видеть мир так же, как его видит Шерлок Холмс». И это идеально описывает его работу над сериалом… он постоянно представляет вам мир глазами Шерлока.

Съемки первого сезона «Шерлока» завершились в конце весны 2010 года. Работа шла в основном хорошо, правда, после нескольких недель натурных съемок в холодную зиму Бенедикт Камбербэтч подхватил воспаление легких. Он пропустил один съемочный день, врач прописал ему антибиотики, а на следующий день ему предстояла ключевая боевая сцена.

– По-моему, мой противник мог в буквальном смысле свалить меня одним дуновением, – рассказал Камбербэтч Daily Mirror. – Никаких более-менее нормальных ударов мне нанести не удалось. Я был совершенно измотан и мало что соображал из-за лекарств.

У Камбербэтча репутация трудяги, и, несмотря на все усилия по поддержанию формы (плавание, йога и много меда), иногда это приводит к ухудшению здоровья. В университете актер страдал от мононуклеоза, а во время представлений «Носорога» и «Поджигателей» в «Ройял-корте» у него развилась язва желудка. Пневмонию на съемках «Шерлока» Камбербэтч подхватил, потому что переработал – в этом он признался несколько месяцев спустя.

– Я не обращал ни на что внимания, – сказал он The Sunday Times. – Я погрузился в работу и вообще не отдыхал, мне было очень приятно, потому что я обожаю своего персонажа. Бэзил Рэтбоун и Джереми Бретт, возможно, идеальные викторианские герои, но я хотел стать современным героем.

«Этюд в багровых тонах» стал первой повестью Конан Дойла о Шерлоке Холмсе, изданной еще в 1887 году. Через 120 с лишним лет его переименовали в «Этюд в розовых тонах» и сделали из него первый из трех полнометражных эпизодов «Шерлока». Холмс и Ватсон расследовали серию подозрительных смертей, спровоцированных серийным убийцей, который обставлял все таким образом, словно жертвы сами покончили с собой.

Первоначально сериал хотели показать в осенний сезон BBC 1, но затем корпорация передумала и перенесла его на воскресные вечера июля и августа 2010 года. Создатели запаниковали: они считали, что не готовы.

– Мы сидели, схватившись за голову, – вспомнил Стивен Моффат. – У нас не хватит времени. Да и не посмотрит нас летом никто.

Лето – плохой сезон для запуска большого сериала. Пресса и публика либо в отпусках, либо просто расслабляется. Крупные сериалы обычно запускают осенью, зимой и весной. Лето с его долгими днями идеально подходит для спортивных состязаний, повторов, «Большого брата» и экспериментов. «Шерлоку» ничего хорошего это не сулило.

Чтобы рассказать о новом сериале и привлечь к нему внимание, съемочная группа воспользовалась социальной сетью Twitter. Но массовости они не ждали. Они надеялись хотя бы на 4 миллиона телезрителей и несколько неплохих рецензий.

Вечером в воскресенье, 25 июля, Бенедикт Камбербэтч ехал на мотоцикле домой к Стивену Моффату и Сью Верчью на юго-западе Лондона, чтобы посмотреть с ними премьеру «Шерлока» на BBC 1. К сожалению, он задержался. Моффат написал в Twitter: «Б. Камбербэтч едет ко мне домой, чтобы посмотреть «Шерлока», но застрял в пробке. На Бейкер-стрит».

Бейкер-стрит? Это ведь не простое совпадение, верно?

– Если честно, мне кажется, он это просто выдумал, – много позже сказал Марк Гэйтисс. – Но это очень хорошая выдумка.

Когда Бенедикт Камбербэтч наконец добрался до дома Стивена Моффата тем воскресным вечером, вечеринка началась по-настоящему. Им пришлось посмотреть «Этюд в розовых тонах» в записи. Вскоре все присутствующие обнаружили, что и сериал, и его звезды стали сенсацией. Взглянув в Twitter, они увидели, что практически все, связанное с сериалом, вошло в тренды.

– Люди обсуждали его с такой страстью, – рассказывал Моффат, – словно всю жизнь были поклонниками – а ведь еще 90 минут назад они ими не были. Все изменилось за 90 минут.

Запуск нового телевизионного сериала – всегда большой стресс, особенно когда вы придумываете новый образ хорошо известным литературным персонажам. А в эпоху, когда пользователи социальных сетей и интернет-форумов могут сразу же выразить свое мнение, это еще больший стресс.

– Я был немного встревожен, – сказал Марк Гэйтисс, – но мы были всегда очень уверены, что как только вы посмотрите пару минут, то сразу втянетесь. Но то, насколько сильно люди втянулись, нас изумило.

Ожидания Гэйтисса по поводу «Шерлока» уже улучшились, когда члены Общества Шерлока Холмса одобрительно отреагировали на предварительном показе.

– Им всем очень понравилось. Не забывайте, что это одна из самых закостенелых и реакционных фанатских организаций. Кто-то даже сказал, что это лучшая экранизация из всех, что он видел.

Камбербэтча тоже застали врасплох все похвалы, хотя многие из них были довольно неохотными.

– Если бы мне давали по пенни каждый раз, когда ко мне подходил фанат «Шерлока Холмса» и говорил «Я не хотел, чтобы мне это нравилось, но мне понравилось», я бы разбогател.

Он признал, что некоторые люди желали новому сериалу провала.

– Мы заставили замолчать многих сомневающихся. А они уже точили на нас ножи. Мне кажется, очень многие думали: «Такое никогда не сработает».

Практически никакая новая телепрограмма не может считаться гарантированным хитом. Еще до начала съемок «Шерлока» BBC провела опрос среди зрителей, чтобы предположить, какую аудиторию получит сериал. Фокус-группы обычно довольно консервативны по своей природе и нервно относятся ко всему, что отличается от их предпочтений. Результаты опросов по «Шерлоку» особенно ярко выявили эти черты.

– Нам сказали, что сериал ждет провал, – сказал Бен Стивенсон, глава драматического департамента BBC, – что аудитория будет маленькой, что в ней будут в основном старики.

На самом деле первую серию «Шерлока» посмотрело больше зрителей, чем любую другую телепрограмму тем вечером. По конкурирующим каналам шли либо часто повторяемые фильмы вроде «Маски» с Джимом Керри, либо далеко не первые сезоны сериалов: «Берег», «Таггарт», «Большой Брат». На этом фоне «Шерлок» был хотя бы чем-то совершенно новым, и его посмотрели более 7,5 миллионов телезрителей – почти вдвое больше, чем надеялись создатели. Через несколько дней его уже назвали причиной, по которой стоит сохранить BBC. Министр культуры Джереми Хант сказал, что сериал «представляет BBC в наилучшем виде – компанией, которая не боится вкладываться в новые программы», но, тем не менее, добавил, что лицензионную плату BBC, скорее всего, придется снизить. Моффат тут же нанес ответный удар. Снижение или даже заморозка лицензионной платы отрицательно скажется на качестве сериалов вроде «Шерлока».

– Эти шоу дороги и сложны в производстве, – сказал он, – требуют огромной поддержки и огромного терпения, в особенности со стороны заказчиков.

Первые отзывы превзошли даже самые смелые ожидания: «Шерлок» сразил критиков наповал. «Это триумф, – писал Том Сатклифф из Independent, – остроумный и интеллектуальный и вместе с тем нисколько не подрывающий головокружительного стиля оригинала. Создатели понимают, что Холмс – это, в первую очередь, не сюжет, а харизма». В той же газете Дэвид Листер назвал его «величайшим фильмом о друзьях» и особенно похвалил решение взять на главные роли Камбербэтча и Фримена: «…тот, кто выбрал их, заслуживает премии BAFTA». В The Daily Telegraph особое внимание обратили на роль Холмса: «Детектив Камбербэтча – это идеальный баланс между психом-занудой и эксцентриком-победителем. Он из тех людей, с которыми вы с удовольствием пожили бы в одной квартире, если, конечно, вас устроил бы полнейший беспорядок».

Шерлок Холмс Камбербэтча, безусловно, получился очень убедительным главным персонажем – может быть, даже неожиданным героем. Он хладнокровен или просто холоден? Он неидеален и сварлив, так что иногда симпатизировать ему довольно трудно, но, тем не менее, даже в одержимом, постоянно анализирующем все вокруг персонаже просвечивают человеческие черты.

Камбербэтч согласился, что может очень увлечься работой… При этом он заметил:

– …но я не асексуален и не стремлюсь достичь всего за счет всех, кто меня окружает. Играть такую роль, воплотить свои стремления на экране – вполне здоровая вещь, но я не хочу стать таким же и в реальной жизни.

Тем не менее, актер согласился, что свобода быть грубым, находясь в шкуре персонажа, его очень радует…

– …потому что в реальной жизни так себя вести нельзя. Мне кажется, людям нравится такой практичный, целеустремленный персонаж.

Вместо того чтобы сделать персонажа всезнайкой (тогда он получился бы слишком уж самодовольным), знания Холмса специально ограничили. Он может вообще ничего не знать о вещах, которые его не интересуют. Именно пробелы в знаниях сделали его образ реалистичным.

– Если бы мы не вставили эти маленькие детальки, он бы больше напоминал полубога, – сказал Марк Гэйтисс. – Это так здорово – видеть человека, который не знает, что Земля вращается вокруг Солнца, или не помнит имени премьер-министра, потому что его это просто не интересует!

Одно из самых впечатляющих достижений Камбербэтча в «Шерлоке» – то, что ему удалось запомнить и затем выдать на съемках сложнейшие монологи, да еще и на высочайшей скорости. В театре он привык произносить все реплики максимально правильно – в конце концов, там первый «дубль» одновременно еще и единственный. Но для монологов Моффата и Гэйтисса ему пришлось работать на пределе сил.

– Я занимаюсь дома, – рассказывал он о марафонском заучивании ролей. – Часто приходится засиживаться до ночи. Иногда мне даже кажется, что я не актер, а машина. Причем не в плохом смысле слова. Холмс просто очень… статичен. Статичен, но вместе с тем быстр.

Он рассказал, что не мог выучить роль «как попугай». Вместо этого, по его объяснениям, его ждали:

– Репетиции, повторы, «отыгрывание» сценария, метод Станиславского для понимания, что, как и почему говорится в роли, использование переходных глаголов для каждой строки, ассоциации с действиями, предшествующие строчки, любое блокирование – все это можно использовать в качестве триггеров, чтобы вспомнить роль.

Впрочем, Камбербэт признался, что немало помогли ему и «терпеливый ассистент режиссера и подруга».

Шерлок был индивидуалистом и отщепенцем, а не супергероем. Его навыки – не сверхъестественные, не волшебные, а вполне доступны для тренировки. Труднее всего было сыграть именно пресловутый драйв, а не вдохновение или врожденный талант – и Камбербэтч сознался, что увлечение Холмсом заставило его в свободное время задуматься о человеческом поведении и мотивации. Он втихую анализировал окружающих людей, когда был на публике; он смотрел на пассажиров в поездах, на их одежду и багаж – и пытался представить себе, как они живут.

– Об этом просто невозможно не задуматься, – сказал актер о своем бессистемном, но навязчивом изучении людей.

Холмс в исполнении Бенедикта Камбербэтча был неортодоксальным, но все же романтическим героем – по крайней мере, в представлении многих зрителей. Некоторые коллеги по сериалу с этим соглашались.

– Нет ничего менее привлекательного, – сказала Уна Стаббс (миссис Хадсон) в интервью Radio Times, – чем мужчина, который считает себя привлекательным. Мне кажется, именно то, что Бенедикт не считает себя привлекательным, так привлекает к нему женщин. Разборчивых женщин.

Некоторые репортеры соглашались с этим. «Он замечателен в роли любимца публики, – писала Зои Уильямс из Guardian, – своей «не-животностью», утонченностью, руками пианиста, лицом, постоянно работающим умом».

Камбербэтча реакция ошеломила.

– Я смотрю в зеркало и вижу все недостатки, с которыми прожил всю жизнь. Но люди сходят с ума по некоторым моим чертам. Я не то, что скромничаю. Мне просто кажется, что это странно.

Тем не менее, с точки зрения карьеры это оказалось полезно.

– Это придает определенный импульс. Я получаю совершенно фантастические возможности, и во многом мне помогло именно это фантастическое внимание. Пока оно помогает мне получать хорошие роли, я скажу только одно: «Давайте, смотрите еще!».

Шерлок не был и романтическим кумиром.

– Он – не альфа-самец, который всегда добивается девушки, – сказал Камбербэтч. – Он неудачник, который всех от себя отталкивает.

А еще он мешает другим людям, более удачливым в любви. Например, он расстраивает свидания Джона Ватсона с женщиной-врачом во второй серии, «Слепой банкир».

– Шерлок очень плохо приспособлен к жизни в обществе, и Джону это в нем нравится, – заметил Мартин Фримен. – Но еще это приводит его в ярость!

Загадочная, но глубокая и сильная дружба между Холмсом и Ватсоном в «Шерлоке» очень трудно поддается объяснению и классификации. Марк Гэйтисс, тем не менее, попытался это сделать.

– Они вместе составляют «боевую единицу», – рассказал он Sunday Times. – Джон Ватсон постепенно делает Шерлока Холмса человечнее, а Шерлок Холмс вернул Джону Ватсону жизненные силы.

Некоторые зрители и комментаторы в Интернете считают, что их отношения выходят за пределы дружбы. Сценаристы «Шерлока» часто дразнят зрителей, намекая на эти теории, но дальше намеков дело не идет.

– Шерлок, конечно, обожает Джона и очень хорошо к нему относится, но, кроме шуток, ничего сексуального между ними нет, – сказал Камбербэтч, но добавил по поводу намеков: – Проблема с ними в том, что фантазии нескольких человек раздувают пламя для многих. Люди считают, что все именно так, хотя на самом деле – нет.

Некоторые фанаты в Интернете дали волю своему воображению, создавая дикие и необузданные произведения на эту тему.

– Немало людей надеется, что и наши персонажи, и мы сами постоянно этим занимаемся в свободное время, – сказал Мартин Фримен.

Он отмахнулся от подобных фантазий как от «издевательских», но вместе с тем настоял, что их сила как пары состоит в том, как они взаимно дополняют друг друга, как обычно и бывает с дружбой и отношениями:

– Они дают друг другу что-то, чего в их жизни не хватает.

Кроме того, Камбербэтч отрицает сексуальную привлекательность Шерлока как таковую – по крайней мере, сознательно тот ей не пользуется. Он объяснил, что Холмс воздерживается от сексуальной активности, потому что слишком занят другими вещами.

– Не у всех мужчин сексуальное желание постоянно требует удовлетворения, – говорил он. – Холмс умышленно отказался от него, как и от многих других вещей в своей жизни, потому что считает это пустой и неприятной тратой времени. В викторианскую эпоху Холмс казался эксцентриком, но мне кажется, что он целенаправленно подавлял это в себе.

Привязанность и взаимоуважение Холмса и Ватсона, хоть и находящие себе довольно странное и неуклюжее выражение, отрицать невозможно.

– Дело в том, как они придают друг другу сил, а также в вещах, которые они искренне любят друг в друге, – сказал Фримен. – Мы все считали это историей любви. Эти двое любят друг друга и, несмотря ни на что, нуждаются друг в друге, а главное, эти отношения работают. Они получают нужные результаты.

Продажи книг Конан Дойла после выхода первой серии «Шерлока» утроились, но вот количество зрителей у второй серии уменьшилось почти на миллион. В «Слепом банкире» ужасная участь ждала каждого, кто видел таинственные шифры на стенах лондонского Сити. Сам по себе спад зрительского интереса беспокойства не вызывал – большинство новых сериалов на вторую неделю теряют от четверти до трети зрителей, – но отзывы по сюжету тоже оказались довольно прохладными, особенно о том, как изобразили банду китайских контрабандистов под названием «Черный лотос». Более теплый прием ждал «Большую игру», последнюю серию сезона; сценаристом выступил Марк Гэйтисс, а Холмс противостоял в ней изобретательному террористу-бомбисту. Как раз в нужное время появился таинственный враг Шерлока, Джеймс Мориарти, которого сыграл Эндрю Скотт, впервые придавший персонажу ирландский акцент. Стивен Моффат считал, что Скотт придал роли ужасающую холодность:

– У него потрясающая способность показать пустые глаза человека, который одинок из-за того, что слишком умен. Едва ли не слишком умен, чтобы вообще жить.

То, что Скотт играет Мориарти, стало известно только с выходом серии в эфир. Гэйтисс очень обрадовался тому, что эту тайну удалось скрыть от зрителей, – для эпохи, когда новости распространяются очень быстро, особенно по социальным сетям, это большое достижение. Гэйтиссу удалось скрыть и собственную роль (брата Холмса Майкрофта); кто-то даже считал, что именно он сыграет Мориарти. Скотт и Гэйтисс не упоминались в списках актеров ни в рекламных материалах, ни в Radio Times. В очень многих телепрограммах зрителям говорят, что будет дальше, но Гэйтисс твердо верит, что кое-что нужно скрывать:

– Если иногда удается одурачить зрителей и скрыть от них что-то до самого момента появления, это просто потрясающе.

Многих удивило и разочаровало, что первый сезон «Шерлока» состоял всего из трех серий – в эпоху, когда у большинства американских сериалов каждый год выходит по 13 или даже по 24 серии, да и у знаменитых английских сериалов вроде «Доктора Кто» снимают по дюжине. Но со съемками «Шерлока» возникла одна проблема: Стивен Моффат одновременно был еще и главным сценаристом «Доктора Кто», и ему приходилось как-то успевать работать и там, и там. BBC рейтинги первого сезона «Шерлока» порадовали, так что, по словам компании, вопрос стоял не «будет ли снят следующий сезон», а «когда и как он будет снят».

Со вторым сезоном «Шерлока» было два варианта: либо снова снять три 90‑минутных фильма, либо сделать больше серий, но длиною в час. Глава драматического департамента BBC Бен Стивенсон считал, что 90‑минутный вариант «будет больше напоминать не детективное шоу, а приключенческое».

Самая большая зрительская аудитория «Шерлока» за три серии составила в Великобритании 9 миллионов человек. Зарубежные продажи оказались очень успешными: BBC лицензировала сериал для 180 стран по всему миру. Американские зрители увидели «Шерлока» в октябре 2010 года на некоммерческом телеканале PBS. С августа по телевидению начали показывать рекламные ролики, сопровождавшиеся слоганом, перефразировавшим самого Холмса: «Игра начнется этой осенью». И она началась. «Шерлок» соперничал с другой работой, пришедшимся по нраву критиком: гангстерским сериалом HBO «Подпольная империя». Но для американской аудитории, к вящему разочарованию британской съемочной группы, 90‑минутные серии «Шерлока» обрезали на восемь минут, чтобы хватило времени для рекламы.

– Мы пытаемся вырезать небольшие кусочки, не очень важные для сюжета, – призналась Сью Верчью в Хартсвуде, – но часто приходится убирать прекрасные характерные сцены.

Популистский, но умный и обласканный критиками, «Шерлок», что очевидно, вступил в борьбу за различные телевизионные награды. Первые знаки одобрения были поданы в октябре 2010 года, когда сериал получил два приза на Crime Thriller Awards, которые спонсировала сеть оптических салонов Specsavers. Сам сериал получил знаменитую награду TV Dagger, опередив таких конкурентов, как «Валландер», «Лютер» и «Прах к праху». Но Камбербэтч был отмечен и индивидуально, получив приз «Лучшему актеру» из рук звезды «Немого свидетеля» Эмили Фокс. В январе следующего года Камбербэтч сражался с Мэттом Смитом и Филиппом Гленнистером из «Праха к праху» за приз «Лучшему драматическому актеру» на National Television Awards, но все они проиграли старшему конкуренту Дэвиду Джейсону, который закончил играть роль Джека Фроста в сериале ITV «Прикосновение инея».

Впрочем, Камбербэтч снова победил на Broadcasting Press Guild Awards в марте, обойдя в споре за награду «Лучшему актеру» Хью Бонневиля из «Аббатства Даунтон». В сентябре Камбербэтч стал лучшим актером года по версии журнала GQ; в других категориях призы получили Мэтт Смит, Хью Лори, Билл Найи, профессор Брайан Кокс и Джордж Осборн.

Затем в мае наступил черед BAFTA, где Бенедикт Камбербэтч был номинирован на «Лучшего актера» вместе с Джимом Броадбентом («Любое человеческое сердце»), Дэниэлом Ригби (Эрик Моркам в «Эрике и Эрни») и Мэттом Смитом («Доктор Кто»). Сериал «Шерлок» номинировали на «Лучшую драму», а Мартина Фримена – на «Лучшего актера второго плана». Камбербэтч снова не выиграл главный приз (победил Ригби), но вот сериал в целом и Фримен призы получили; церемония, по интересному совпадению, проходила 22 мая, в день рождения Конан Дойла.

Фанаты «Шерлока» и Камбербэтча появились уже и в России, и на Дальнем Востоке. Актеру пришлось привыкать к вниманию публики, которая внезапно стала невероятно фанатичной. Выложившись полностью в театральных постановках («После танца» или «Франкенштейн»), усталый Камбербэтч встречал у дверей театра возбужденных фанатов «Шерлока».

– Я в тот день много работал, так что сказал «Не хочу показаться грубым…», а они ответили: «Мы приехали к вам из Южной Кореи». Люди приезжали из России, Японии… отовсюду.

Во время визита в Японию он осознал, насколько сильно сейчас внимание к нему.

– Меня в аэропорту окружила целая толпа. Несколько людей пытались обсуждать со мной буквально все, что происходит в моей жизни в данный момент, и рассказали, что я стал очень знаменит в Интернете – об этом я уже был наслышан.

Уровень фанатской преданности тогда казался чуть ли не сюрреалистичным.

– Очень странно видеть, как абсолютно незнакомые люди, которые знают тебя только по работе, считают тебя близким человеком. Мне часто говорили что-то вроде «Я знаю, ты меня не знаешь, но я хочу провести с тобой всю жизнь» – это очень странно.

Впрочем, в подобном идолопоклонстве была и забавная сторона. Например, страница в Интернете с картинками похожих на него существ, которые прислал ему фанат:

– Там были Сид из «Ледникового периода», лошадь, лама, рыба-молот и сурикат.

Между выходом первого сезона «Шерлока» и началом съемок второго в 2011 году Бенедикт Камбербэтч продолжал интенсивно работать – в том числе снялся в фильмах «Боевой конь» и «Шпион, выйди вон», – так что возвращение вызвало противоречивые чувства. Актер не был привычен к длительной работе над телесериалами: все предыдущие сериалы, в которых он снимался, длились всего один сезон; лишь на радио, в «Давлении в кабине», он участвовал в работе над сериалом длиной в несколько сезонов. Публика, конечно, тогда лишь начинала привыкать к «Шерлоку», но не считал ли Камбербэтч уже тогда, что новый сезон станет повторением пройденного?

– Когда я вернулся, впечатление было довольно бледное, – признался он. – Я словно подражал актеру, которого в прошлом году увидел по телевизору. Сериал обрел собственную жизнь, оторвался от того, что мы делали перед камерой. Мы были частью аудитории сериала и ее реакции куда большее время, чем играли роли.

А может, все дело в том, что он не хотел носить холмсовскую прическу?

– В фильме «Шпион, выйди вон» я был низким блондином. Мне очень не хотелось снова возвращаться к этой прическе. Не могу придумать более остроумного или точного сравнения, но мне кажется, что с этой прической я немного похож на… женщину.

Во втором сезоне ледяной образ Холмса начал постепенно «оттаивать», он стал более человечным.

– Его методы дьявольские, – сказал Камбербэтч, – но в глубине души у него все равно добро.

Но сверхнаблюдательность в работе Холмса никуда не делась.

– Ты видишь невероятную глубину в каждой маленькой детали. Словно рисуешь по точкам. Это забавная вещь – составление рассказа о человеке из маленьких обрывков информации.

Три серии второго сезона «Шерлока» называются «Скандал в Белгравии», «Собаки Баскервиля» и «Рейхенбахский водопад». «Скандал в Белгравии» – переработка самого первого рассказа Конан Дойла о Холмсе, «Скандал в Богемии». Он начинается с момента, на котором закончилась «Большая игра»: Холмс и Ватсон избегают ловушки Мориарти и обнаруживают, что репутация монархии поставлена под угрозу из-за компрометирующих фотографий. Вскоре жителям дома 221б приходится выступить против террористов и правительственного заговора.

В основу сценария «Собаки Баскервиля» легла, естественно, «Собака Баскервилей», третий и, пожалуй, самый известный роман о Холмсе. Шерлока Холмса попросили расследовать появление на пустырях Девона сверхъестественной собаки, которая терроризирует жителей близлежащих поселений, в частности, одну аристократическую семью. Когда Чарльз Баскервиль умирает, возрождаются страхи, что собака все еще на свободе. Вместо того чтобы сделать центром истории загородный дом (как в оригинале), сценаристы придумали зловещую научную базу, специализирующуюся на экспериментах с животными.

Третья история, «Рейхенбахский водопад», – переработка рассказа 1893 года «Последнее дело Холмса». В оригинальном рассказе случилась печально знаменитая драка на вершине Рейхенбахского водопада в Швейцарских Альпах, где Холмс упал вниз и якобы погиб; Конан Дойл хотел этим произведением распрощаться с Шерлоком и вернуться к написанию более «серьезных» работ. Но несмотря на то, что в «Последнем деле Холмса» Конан Дойл твердо намеревался убить Шерлока Холмса, в конце концов ему пришлось уступить настойчивым требованиям читателей и воскресить Холмса в рассказе 1903 года «Пустой дом».

На самом деле Конан Дойл довольно презрительно относился к популярности Шерлока Холмса. В 1923 году он с горечью сказал: «Если бы я не писал ничего о Холмсе, который заслонил собой мои более возвышенные работы, то мое положение в литературном мире было бы сейчас намного более высоким». Иногда Конан Дойл бросал сюжеты рассказов о Шерлоке Холмсе и даже не заканчивал их.

– Читатели часто ждали и ждали, – сказал Марк Гэйтисс (у него и Стивена Моффата просто не осталось иного выбора, кроме как создать полноценные концовки для некоторых историй Конан Дойла), – а потом внезапно выяснялось, что мы так и не узнаем, почему убийца совершил преступление, потому что корабль, на котором он плыл, попал в шторм и затонул. По сути, это было похоже вот на что. Кто-то заходит в гости к Конан Дойлу и спрашивает: «Хочешь прогуляться?» А он отвечает: «Подожди, сейчас допишу рассказ и выйду через пять минут».

В римейке «Последнего дела Холмса», «Рейхенбахском водопаде», профессор Мориарти вернулся, чтобы проникнуть в Тауэр, тюрьму «Пентонвилль» и Банк Англии – никто так и не понял, как ему это удалось. Но кульминационное противостояние между ним и Холмсом случилось не в Швейцарии, а на крыше госпиталя св. Варфоломея в Лондоне. Сцены на крыше сняли одними из первых, и вскоре в прессу попали фотографии Камбербэтча – снимки Шерлока, которого увозят в госпиталь после того, как он упал с крыши. Но спрыгнул ли он сам, или же его столкнул Джеймс Мориарти?

Моффат и Гэйтисс наделили Мориарти характером террориста-смертника, решив, что он не особо стремится выжить, совершив свои подлые деяния.

– Больше всего нас пугают именно злодеи, которые не стремятся выжить, – сказал Моффат. – В чьи глаза мы заглядываем и не видим там ничего человеческого.

Хотя все три серии второго сезона более-менее базировались на оригиналах Конан Дойла, к ним добавили мотивы и темы из других произведений писателя.

– Почти все рассказы слишком короткие, – объяснял Моффат. – Мы сняли «Большую игру», использовав в ней, по-моему, 28 разных рассказов о Шерлоке Холмсе.

Но, с другой стороны, сериал «Шерлок» посвящен, прежде всего, не выверенным и хитроумным планам (хотя планы там бывают самыми выверенными и хитроумными), а персонажам и их историям.

– Главная движущая сила сюжета – приключения, – сказал Марк Гэйтисс, – но больше всего людям нравятся разговоры и споры и чувства, которым буквально тесно на экране.

Как и в первом сезоне, Стивен Моффат, Марк Гэйтисс и Стивен Томпсон написали по сценарию для одной серии. До «Шерлока» Томпсон писал сценарии для юридической драмы BBC «Шелк» и «Доктора Кто». Трио сценаристов взялось за «большие истории» из конандойловского канона. Они могли отложить их на более поздние сезоны, но не стали.

– Мы знали, что сделали большой хит, так что вместо того чтобы заставлять зрителей ждать годы, – сказал Моффат, – мы подумали: к черту отложенное удовольствие, давайте сделаем все сейчас – больше, скорее, быстрее. Кроме того, мы покажем Шерлока с трех разных сторон. Я имею в виду «Шерлок и любовь», «Шерлок и страх» и «Шерлок и смерть».

Съемки шли точно по расписанию вплоть до начала августа 2011 года, когда из-за непредвиденных обстоятельств пришлось прерваться. В это время на улицах и в пригородах Лондона и других английских городов начались беспорядки, банды мародеров пытались громить декорации, воровать опоры лесов, а однажды даже стащили какую-то арматуру, чтобы разломать старую насосную станцию. Съемки пришлось отменить, и Марк Гэйтисс написал в Twitter: «Сцену не закончили из-за набега грабителей. Поверить не могу, что дожил до такого».

Камбербэтча беспорядки расстроили; он смотрел новости по телевизору со все нараставшими тревогой и гневом. Он не сомневался в том, каковы были мотивы многих участников.

– Я – посол Фонда принца Уэльского, и я только за то, чтобы молодежь получила хорошее образование, голос и шанс не свернуть на кривую дорожку. Но эти идиоты говорят, что вышли на улицы по социально-политическим причинам? Да идите на хрен, нет тут никаких политических причин, вы просто развлекаетесь, пользуясь тем, что вас никто не наказывает!

Он отлично понимал, что за подобные высказывания его кто-нибудь да поднимет на смех.

– Я рос в невероятно привилегированном окружении, так что стоит мне открыть рот, кто-нибудь обязательно возразит: «Да ты вообще не понимаешь ни хрена!» Но я на стороне тех людей, которые знают, о чем говорят, которые получили хорошее воспитание и ведут порядочную, продуктивную жизнь… и плоды трудов которых сейчас уничтожают оппортунисты.

Одним из самых обсуждаемых пополнений актерского состава во втором сезоне «Шерлока» стала Лара Пулвер, до этого – начальник подразделения Эрин Уоттс в сериале «Призраки». Она сыграла возлюбленную Холмса Ирен Адлер.

– Ирен и Шерлок пробирают друг друга до глубины души, – сказала Лара Пулвер. – Они очень похожи и в то же время очень разные в очень многих отношениях. Приятнее всего было, когда мы нажимали на «кнопки» друг друга и смотрели, что в результате взорвется.

Ирен – властная женщина, обладающая такой же способностью, как Шерлок, – делать изобретательные аналитические ходы и манипулировать людьми.

– Она не терпит дураков, – рассказал Камбербэтч Guardian. – У Холмса есть слепое пятно: женская эмоциональная интуиция. Он очень хорошо умеет подмечать повседневные обстоятельства жизни обоих полов, обычные нюансы ухаживания. Но характер Ирен намного сложнее.

Так что это не обычная история любви, а отношения двух сложных людей с похожим мировоззрением. Или, как лаконично выразился Мартин Фримен:

– Холмс влюбляется в женщину, которая так же безумна, как он сам!

Одна сцена с участием Шерлока и Ирен в «Скандале в Белгравии» очень широко обсуждалась: она отхлестала его плеткой.

– Мне было на самом деле больно, Лара подошла к делу серьезно, – сказал Камбербэтч в интервью Sun. – Я не понимаю, как люди могут получать от такого удовольствие, я уж точно не получил.

Пулвер, со своей стороны, заявила, что всего лишь делала то, что он сам попросил.

– Бенедикт сказал: «Лара, все нормально, можешь бить меня сильнее». Я подумала: «О, значит, могу, да, Бенедикт Камбербэтч?»

Впрочем, сцена с плеткой оказалась не самой противоречивой в этой серии. В первой сцене, где появляется Ирен, длиной около двух минут, Пулвер была обнажена.

– Когда я прочитала сценарий, то даже не вздрогнула, – позже рассказала она. – Это просто момент в сюжете. То, что этот момент привлек такое внимание, меня даже как-то шокировало. Конечно, наивно было бы думать, что об этом вообще не станут говорить, но, тем не менее, я в шоке.

«Скандал в Белгравии», с которого начался второй сезон «Шерлока», вышел в 20:10 вечером 31 декабря 2011 года. На британском телевидении своеобразный «водораздел» – это девять вечера. Все, что идет до девяти часов, считается «пригодным для семейного просмотра»; все, что после, нацелено на более взрослую аудиторию. Около 100 зрителей (из 10 миллионов) связались с BBC, чтобы пожаловаться на первую сцену с Пулвер.

– Это просто смешно, – сказала она. – Когда с Бенедикта упала простыня, он выглядел куда откровеннее меня.

– Такие кадры не должны были стимулировать аудиторию, – добавил Камбербэтч, отметив, что были и те, кому сцена понравилась.

В любом случае это сделало сериалу отличную рекламу, к тому же, как отметили на BBC, «до водораздела» – не значит «совершенно безобидно».

– У нас было много разговоров на эту тему, – сказал глава департамента драмы Бен Стивенсон, – и, как мне кажется, мы были правы, назвав сериал «нагловатым».

«Скандал в Белгравии» оказался самым популярным сюжетом в истории интернет-сервиса BBC под названием iPlayer, который позволяет смотреть любую программу в записи. Более 2,5 миллионов человек посмотрели серию через iPlayer, когда ее туда добавили; предыдущий рекорд принадлежал серии «Доктора Кто» в 2010 году.

Но неужели Стивен Моффат всерьез собрался убить Шерлока Холмса уже в шестой серии? Никто ничего по этому поводу не говорил.

– Моффат не боится шумихи, – признали представители BBC. – Если ему захочется убить Шерлока, потому что из этого выйдет неожиданный и драматичный ход, он это сделает.

Если уж на то пошло, то это был бы самый драматичный из всех драматичных ходов. Моффат отмахнулся от предположения, что такого просто не может быть:

– Робин Гуд умер. У Шерлока Холмса была знаменитая смерть. Это наша версия истории, и мы можем делать, что захотим.

Второй сезон покорил даже многих из тех, кому не понравился первый. Один из старших репортеров Radio Times назвал первый сезон «прекрасно сделанным, но пустым внутри». Всего через восемнадцать месяцев тот же самый журналист назвал сериал «взрослой драмой для людей вроде нас. Такое можно сказать нечасто. Сценарий грамотный, остроумный и продуманный, он полон фраз, буквально сочащихся интеллектом». «Шерлока» практически единогласно признали убойным телевизионным хитом, а Бенедикт Камбербэтч стал звездой.

С 2004 года, когда Бенедикт Камбербэтч сыграл молодого Стивена Хокинга, он постепенно становился все более известным, но, тем не менее, его повседневная жизнь оставалась спокойной. Актера очень редко фотографировали папарацци, да и зрители подходили нечасто.

– Меня не замечают, – говорил Камбербэтч в 2007 году. – Иногда, может быть, меня на улице останавливают девушки и спрашивают что-то вроде «Это не с тобой я обнималась на свадьбе кузена?», но на этом все.

После первого сезона «Шерлока», вышедшего на экраны в июле-августе 2010 года, все изменилось. В тридцать четыре года актер внезапно стал невероятно знаменит. Позже он назвал эту траекторию славы «ужасной поездкой на американских горках». Но даже до этого Камбербэтч отлично понимал, как слава искажает восприятие мира. Он привык готовиться к ролям, наблюдая за людьми вокруг себя, но теперь это будет сложно – он сам стал центром внимания. К тому же из-за занятости у него практически не осталось времени на раздумья и размышления.

– Что меня особенно не радует в избытке работы – не остается времени на наблюдение. А если тебя узнают, то вообще наблюдать уже не получается. Уже нельзя сесть в ночной автобус и смотреть, что происходит вокруг, – объяснял Камбербэтч. – Есть, конечно, разные способы остаться неузнанным, но для этого требуется тщательное планирование. Жить в публичном пространстве и при этом пытаться сохранить хоть немного пространства личного – это забавная игра. Приходится носить шляпы, очки, одеваться как инспектор Клузо и не высовываться.

Успех принес финансовую стабильность, хотя вместе с тем – и тревогу за ровесников, которым не удалось добиться того же, что и он.

– Когда начинаешь получать роли, а потом видишь своих приятелей по театральной школе, то чувствуешь себя виноватым. Думаешь: «Несправедливо, что другие не добились того же, что и ты». Это просто убивает. Странно, но начинаешь даже стыдиться своего успеха.

Стал ли Камбербэтч известным как раз в нужный момент? Неясно.

– Если бы я прославился рано, – сказал он Guardian, – то злоупотребил бы славой, как любой молодой человек. Я, конечно, пытаюсь восполнить упущенное, но многими плодами славы насладиться не получается.

Несмотря на невероятное зрительское обожание, актер все равно чувствовал себя под внимательным наблюдением. Как он справится в таких обстоятельствах? Его очень беспокоила группа людей, называющих Камбербэтча именем его самого знаменитого персонажа.

– Ты становишься известен как «Шерлок». И не просто потому, что людям просто лень выучить имя «Бенедикт Камбербэтч» – да и трудно их в этом винить, в конце концов, у кого еще есть такая роспись?

Но, с другой стороны, к его облегчению, Джорджа Клуни уже давно не называют именем его персонажа из «Скорой помощи», Дуга Росса.

Камбербэтч начал привыкать к выступлениям на телевидении под собственным именем: ток-шоу, утренние передачи, легендарные развлекательные шоу вроде «Алан Карр: болтливый человек», «Шоу Джонатана Росса» и «Шоу Грэма Нортона», где ему довелось сидеть на диване рядом с Керри Катоной, Red Hot Chili Peppers и даже Харрисоном Фордом. Но вот в 2010 году Бенедиктом Камбербэтчем заинтересовались таблоиды. Для них Бенедикт был не просто успешным и признанным критиками актером, а знаменитостью. От него хотели не просто рассказов о фильмах и сериалах, где он работает: Камбербэтча фотографировали и пытались выведать у него сведения о личной жизни.

В интервью актер всегда был игрив и насмешлив. На радио и телевидении по ироничному тону сразу было понятно, что он шутит, но вот для таблоидов, которые умышленно все принимают за чистую монету, такой стиль совсем не подходил. Один из первых случаев, когда его шутку вырвали из контекста, произошел на пресс-конференции, посвященной премьере «Шерлока».

– Меня постоянно берут на роли бледноватых, не от мира сего, страдающих интеллектуалов или физически неполноценных плохих любовников. Я хочу вам сказать, что в реальной жизни я совсем другой. Я, черт возьми, в постели просто фантастический!

Эта фраза, к его досаде, еще долго преследовала Камбербэтча.

– Ее запомнили буквально все, – простонал он всего несколько недель спустя. – Ко мне подходят люди и спрашивают: «Так насколько же ты хорош на самом деле?» Господи Иисусе…

Чаще всего, когда Бенедикта называли секс-символом, он старался вежливо дистанцироваться от этой идеи.

– Люди видят в тебе такое, что ты сам в себе не видишь. Так что когда мне говорят, что я секс-символ, а также разную прочую околесицу, просто смеяться хочется. Мне всю жизнь приходилось иметь дело с этой чепухой.

Растущее количество поклонниц ему льстило, но, тем не менее, он относился к этому с осторожностью. В Twitter появился аккаунт @Cumberbitches, в котором поклонники выкладывали информацию и слухи о предмете их вожделения. К сентябрю 2013 года эта страничка набрала 60 000 подписчиков. Камбербэтчу не понравилось название; он предложил сначала Cumberbabes, затем – Cumberwomen и Cumbergirls.

– Дело даже не в вежливости. Я не позволю вам быть моими «сучками». Мне кажется, это наносит слишком сильный удар по феминизму. Вы… Cumberpeople, «Камберлюди».

Когда благодаря «Шерлоку» Камбербэтч стал телезвездой, он все еще состоял в долгосрочных отношениях с Оливией Пуле, с которой познакомился на факультете актерского мастерства в Манчестерском университете. К середине «нулевых» Пуле тоже стала известной: сначала сыграла несколько небольших ролей на телевидении в «Загадках инспектора Линли» и «Клубе Роттеров», после чего получила первую серьезную роль – молодой Камиллы Паркер-Боулз в фильме «Что бы ни значила любовь», драме ITV о романе Камиллы и Чарльза, принца Уэльского. Наибольшей известности на телевидении она добилась позже, сыграв Эмму Мессинджер, циничную пиарщицу тори в «Гуще событий» Армандо Яннуччи. Камбербэтч и Пуле не слишком охотно делились с журналистами подробностями совместной жизни.

– Мы хорошие друзья, – поддразнивала Пуле Sunday Telegraph в 2005 году. – Мы уже давно хорошие друзья. Какое-то время, правда, мы были не очень хорошими друзьями. А теперь мы опять хорошие друзья.

Осенью 2007 года они переехали с запада Лондона на север – из Шепардс-Буш в Хэмпстед. Там они купили квартиру с террасой на крыше, которую Бенедикт называл «мое убежище». О браке никто из них публично практически не заговаривал, но к тридцати с небольшим годам у Бенедиктаа были крестные дети, а у Оливии – племянники; Камбербэтч регулярно заявлял, что размышляет и даже надеется – ему удастся как-то снизить рабочую нагрузку, чтобы познать радость родительства.

– Я знаю, как только становишься отцом, у тебя тут же резко повышается выносливость, но мне хотелось бы стать молодым отцом. Я бы с удовольствием искал баланс между карьерой и уходом за маленьким ребенком.

Его профессия не из тех, что дает гарантии. Актерство, как и многие другие творческие работы, либо приносит сразу много денег, либо не приносит никаких, но, несмотря на это, Камбербэтч настаивал, что у него все получится – была бы возможность.

– Дети – дорогое удовольствие, – цитировали его слова в газете Daily Telegraph, – но если вы, будучи актером, начинаете рассуждать о «финансовой зрелости», то лучше вообще из дома не выходите. Все мои знакомые, у которых есть дети, говорили мне, что никогда об этом не пожалеют. С появлением детей жизнь не останавливается.

Летом 2010 года он рассказал The Sunday Times:

– Мы оба хотим детей, но не обязательно сейчас и не обязательно совместных. Сейчас нам и так хорошо живется.

Они даже вместе сыграли во второй серии «Шерлока», «Слепой банкир». Но в марте 2011 года, когда карьеры обоих пошли в гору, они решили полюбовно расстаться после 12 лет совместной жизни. Снова одинокий, пусть и с добрыми чувствами к бывшей подруге, Бенедикт признался, что по-прежнему находится в раздумьях, но добавил:

– С детьми дело такое – их нужно заводить в нужное время и с нужным человеком.

Расставание с Пуле вызвало новый виток непрошенного внимания прессы к Камбербэтчу – журналисты и фотографы начали торчать буквально на пороге его дома.

– «Они знают, где ты живешь» – это пугающая мысль, – рассказывал он Radio Times.

После расставания Пуле продолжила работу в сериале «Гуща событий» на BBC 2, сыграла Кэрол Тэтчер (дочь Маргарет) в биографическом фильме на Channel 4 и великолепно выступила в возрожденной постановке «Лучших девушек» Кэрил Черчилль в Вест-Энде. Кроме того, она написала несколько комедийных скетчей с автором-исполнителем Сарой Солемани, драматический сценарий пьесы о женщинах за тридцать для BBC, а также сценарий для фильма о четырех молодых женщинах, пересекших Атлантический океан на веслах.

Расставшийся с подругой Камбербэтч неожиданно превратился в одного из самых завидных женихов в шоу-бизнесе; колонки слухов постоянно приписывали ему связи со все новыми женщинами. В 2011 году дизайнер Анна Джонс приехала с ним на Венецианский кинофестиваль, где состоялась премьера «Шпион, выйди вон», но если у них и были отношения, то очень кратковременные. Появились также фотографии актера с супермоделью Лидией Херст; кроме того, он был замечен в обществе русской модели Кати Елизаровой, а в Лос-Анджелесе – с актрисой Лив Тайлер. Впрочем, иногда любителей слухов слишком заносило. Однажды вечером толпа папарацци застала звезду в компании таинственной женщины, которая оказалась его личной ассистенткой.

– Вспышки были такие яркие, что я вообще не видел ничего вокруг, так что пришлось опустить голову. Они сразу думают: «Ах, он с прекрасной блондинкой…»

Личная ассистентка была еще и его племянницей.

Даже после того, как завершились отношения с Пуле, Камбербэтч хотел создать семью, но знал, что для этого нужно найти подходящего человека.

– Бывают разные моменты, встречи, случайные столкновения, – говорил он летом 2012 года. – Но завязать серьезные отношения сейчас очень сложно. К тому же у меня были очень долгие отношения, практически с двадцати до тридцати с лишним лет, так что я, пожалуй, знаю, как важны поиски правильного парьнера.

– Одна из вещей, о которых он жалеет, – говорила его сестра Трейси Пикок, – то, что он не нашел человека, с которым можно было бы устроить жизнь. Мне кажется, это должен быть кто-то не из актерской среды, кто будет готов следить за семейным очагом, пока Бенедикт делает карьеру.

Когда в центре внимания оказывается ваша работа на сцене и экране – это одно дело, но совсем другое – когда вас самих рассматривают чуть ли не под микроскопом. Поначалу Камбербэтч не сильно возражал, когда его узнавали, да и встречи с публикой протекали, в общем-то, безболезненно.

– Встречаются, конечно, странные личности, которые хотят на тебя накинуться, но мне удается с ними справиться. У меня пока хватает на это энергии. Возможно, будь я старше, все было бы по-другому.

Но однажды у прилавка в Tesco Камбербэтч понял, что стал суперзвездой.

– Все сотрудники уставились на меня. Один молодой парень подошел ко мне и сказал: «Дружище, я не прикалываюсь, но ты знаешь сериал «Шерлок»? Ты очень на него похож». «Я и есть Шерлок», – ответил я.

Он признался, что не был готов к постоянному пристальному вниманию прессы.

– Я не делал из себя «мишени», – сказал он и вспомнил свои роли Хокинга, Питта Младшего, Ван Гога и Франкенштейна – четыре роли, достаточно разных, чтобы в них можно было рассмотреть хоть какие-то похожие черты характера. Но теперь он уже стал не просто знаменитым актером, а Личностью. А приход славы сопровождается определенным чувством утраты.

– Я странно чувствую себя из-за того, что, по сути, лишился личной жизни, не потому, что мне за тридцать. Неважно, в каком возрасте это произойдет – в 25 или в 55 лет. У тебя просто что-то внезапно забирают.

Слава и известность могут стать ловушкой, но Камбербэтч пока хорошо справляется со своим новым звездным статусом, не считая некоторых мелочей. В компании он веселый и общительный и обычно с радостью дает фанатам автографы, правда, потом шутит, что ему «пришлось прикладывать к запястьям кубики льда». Иногда он все же терял терпение и во всеуслышание спрашивал, в чем смысл раздачи автографов.

– Почему мы все так стремимся что-то доказать? Зачем люди заставляют меня портить первую страницу книги моей ужасной подписью, чтобы доказать, чтобы встречались со мной? Им что, иначе никто не поверит?

Избыточная реакция? Может быть, но если вы изначально не стремились к славе, то приспособиться к постоянному вниманию бывает нелегко. Вас узнают люди, которых вы не знаете. Они знают о вас все – по крайней мере, о вас, какими вы описаны в прессе. Кто-то говорит, что после того, как вы станете известными, частью вашей работы становится профессиональное, вежливое поведение на публике. Но, тем не менее, это работа, а проблема со славой – в том, что другие люди чаще всего не воспринимают вас как просто человека, особенно если вы актер. Кого хотят увидеть охотники за автографами – Шерлока, Камбербэтча или Камбербэтча с налетом звездности? Быть знаменитым – это тоже актерская работа.

Бенедикт Камбербэтч нормально относится к вежливым поклонникам. Но вот более одержимые фанаты вызывают у него беспокойство, правда, чаще – за их собственное благополучие. Знаки внимания, оказываемые без разрешения или предупреждения, могут показаться слишком навязчивыми и неприятными. Ему не нравятся оппортунисты, которые пытаются фотографировать его без разрешения.

– Мне кажется, это трусливый и жалкий подход, – сказал актер. – Если вы очень хотите со мной сфотографироваться, просто попросите.

Однажды вечером в марте 2013 года он сидел дома и неожиданно обнаружил, что кто-то следит за ним из одного из соседних домов и описывает в Twitter каждое его движение.

– Это самый странный опыт общения с фанатами из всех, что у меня когда-либо бывали. Видеть все эти твиты было очень странно. Я даже испугался, не знал, как с этим справиться.

Фанат, впрочем, быстро удалил все сообщения и в знак извинения испек торт. Камбербэтч больше ничего об этом эпизоде не рассказывал и не связывался с полицией, но факт остается фактом: если вы знамениты, то спрятаться от внимания публики невозможно, особенно учитывая наличие 24‑часовых программ новостей и социальных сетей (сам Камбербэтч в Twitter не пишет).

– Самое печальное – я больше не могу находиться в Великобритании анонимно, все дошло до того же уровня, что в Америке.

Он не возражал, если его иногда замечали или останавливали – но чувствовал себя очень странно, когда это стало происходить постоянно.

Камбербэтч понимал, что намного более знаменитым ему уже не стать:

– На таком уровне это долго не продержится, а пока нужно просто относиться ко всему этому как к работе и получать положительные эмоции. Если ты постоянно находишься в возбужденном состоянии, то вообще не сможешь работать.

Решение проблемы просто: нужно быть самим собой с самыми близкими и дорогими людьми, и они уж точно не позволят вам витать в облаках. Когда анонимный поклонник прислал ему черную плетку большого размера с красным сердечком на конце, Камбербэтч не смог не упомянуть это на ток-шоу… после чего обнаружил, что анонимами оказались несколько его друзей.

Камбербэтч искал успеха, а не славы. Если он и искал признания, то для своей работы, а не для самого себя. Слава немного шокировала актера, а почти единогласная позитивная реакция в Twitter и вовсе потрясла. Он даже то ли в шутку, то ли всерьез ждал, что «люди начнут лазать к нам в сад, чтобы хоть одним глазком на нас глянуть».

После трех с половиной десятилетий, проведенных с именем Бенедикт Камбербэтч, его начали звать на улице Шерлоком. Но актер подготовил на это насмешливый ответ.

– Когда люди походят ко мне и спрашивают «Вы Шерлок Холмс?», я отвечаю: «Я просто немного на него похож. Я на самом деле не Шерлок».

Несмотря на обретенную славу в качестве актера кино и теле видения, Бенедикт Камбербэтч не оставил работу на сцене. «Ройял-корт» снова обратился к его услугам весной 2008 года, пригласив в домашнюю драму Мартина Кримпа, режиссером которой стала Кэти Митчелл. В спектакле «Город» брак Криса с Клэр (Хэтти Моран) разваливается, когда компанию, в которой он работает, реструктуризируют, и он попадает под сокращение.

Как обычно, Камбербэтч тщательно готовился к роли Криса – даже посетил заседания групп поддержки для сокращенных сотрудников. Ради одной сцены он даже посетил мясной отдел супермаркета, потому что его персонаж получил работу мясника.

«Город» стал первым спектаклем, где бездетный актер сыграл отца. Он особенно нервничал из-за одной сцены, конфронтации с актером-ребенком, но, в конце концов, все-таки набрался уверенности.

– Я беспокоился, но потом обнаружил исследования, где доказано, что юные актеры очень хорошо понимают разницу между выдумкой и реальностью.

На репетициях к детям-актерам относились очень бережно, их родителей постоянно держали в курсе происходящего.

Больше всего проблем в результате доставили зрители. Во время спектакля, на который пригласили прессу, у кого-то несколько минут, не смолкая, звонил мобильный телефон.

– Был момент, когда Хэтти замолчала, – сказал Камбербэтч, – и я даже подумал, не стоит ли прекратить игру и сказать: «Ладно, хорошо, спектакль идет всего 20 минут, так что мы попросим владельца наконец выключить телефон, после чего начнем сначала». Я уже подготовился к этой речи, но все же передумал.

На следующий день все было еще хуже. В конце последнего акта кто-то из зрителей выкрикнул: «Это было просто ужасно!»

– Меня больше всего разозлило то, – сказал Камбербэтч, – что зрители в конце весьма загадочного спектакля сидели в тишине, а потом кто-то решил задать всем одно направление для мыслительного процесса.

Такова уж участь театральных актеров – они сразу слышат зрительскую реакцию, причем далеко не всегда положительную. Камбербэтч считает, что заставить зрителей сосредоточиться – это самая трудная задача в современном театре.

– SMS и разговоры – это реальная проблема, но нужно понимать, что нельзя требовать чужого внимания: его нужно завоевать. Нужно заставить зрителей хорошо себя вести своей игрой, а не криками «Ведите себя хорошо!»

Еще более рискованный жанр – живые телеспектакли, где второго дубля не бывает. В 2009 году Камбербэтч принял участие в организованном каналом Sky Arts проекте под названием «Живой театр»: сезон спектаклей, которые показывают по телевидению в прямом эфире. Естественно, в ранние годы телевидения – до широкого распространения видеопленки – все программы шли вживую, в том числе спектакли, и если спектакль нужно было «повторить», то техники заново собирали декорации, а актеры – заново играли. Случалось всякое; самым печальным оказалось происшествие в 1958 году, когда ключевой актер спектакля ITV «Подземелье» умер от сердечного приступа в прямом эфире (правда, за кадром). У остальных актеров не осталось выбора, кроме как импровизировать, стараясь не привлекать внимания к отсутствию одного из персонажей.

Родители Камбербэтча, Ванда Вентхэм и Тим Карлтон, работали в таких телеспектаклях. Они только начинали профессиональную карьеру, но были уже хорошо подготовлены к различным трудностям, имея большой сценический опыт. Благодаря опыту можно легче справиться со многими катастрофическими ситуациями; Камбербэтч тоже уже был опытным актером, но «Живой театр», где объединились прямой телеэфир и живая театральная постановка, все-таки не мог не заставить актеров нервничать. Если хоть что-то пойдет не так, шанса исправиться уже не будет.

Спектакль назывался «Поворотная точка»; его написал Майкл Доббс, лучше всего известный своей политической драмой «Карточный домик».

– Современное телевидение очень безопасно и контролируется со всех возможных сторон, – говорил Доббс, – но вот живые спектакли и связанные с ними риски будут держать в напряжении всех – и зрителей, и самих актеров.

Камбербэтч играл шпиона Гая Берджесса в спектакле, посвященном его встрече с Уинстоном Черчиллем в 1938 году. Черчилль в перерыве между двумя премьер-министерскими сроками чувствовал, что оказался на обочине политической жизни, а Берджесс был одним из шпионов «Кембриджской пятерки», передававшим секретную информацию СССР.

Несмотря на все растущее количество экранных ролей, Камбербэтч с прежней страстью относился к театральной работе.

– Это лучшее место из всех, – говорил он. – Я знаю, это прозвучит избито, но – как актер – чем больше я работаю, тем больше мне хочется еще. Я знаю, в таких случаях полагается говорить, что я хочу захватить мир и везде играть главные роли, но я на самом деле вполне доволен и нынешним положением дел.

Любая работа – это опыт; в 2010 году Бенедикт Камбербэтч с гордостью сыграл роль в спектакле драматурга, очень близкого ему по духу.

В 2010 году, с приближением столетия со дня рождения Теренса Реттигена, пришло время снова оценить его творчество. В 40‑х и 50‑х годах Реттиген был одним из самых уважаемых английских драматургов. Он писал о небольшой части общества, но с таким тонким пониманием человеческой натуры, что, даже не принадлежа к верхней части среднего класса, было легко понять эмоциональное состояние персонажей. Реттиген писал о классе, который был ему наиболее знаком, но, тем не менее, хорошо понимал человеческую природу. Его произведения были о «твердой верхней губе» британского общества – и о том моменте, когда губа начинала подрагивать. Многие пьесы драматурга были посвящены человеческой уязвимости. Личную жизнь, впрочем, Реттигену пришлось скрывать: гомосексуализм перестал считаться в Великобритании преступлением лишь в конце 60‑х годов.

Как и Бенедикт Камбербэтч, Терренс Реттиген вырос в Кенсингтоне на западе Лондона и учился в школе Хэрроу. Он получил стипендию после того, как его отцу, дипломату высшего уровня, пришлось рано уйти в отставку. Они даже учились на одном и том же факультете школы, в «Парке», и оба отлично играли в крикет. Реттиген поступил в Хэрроу в конце 20‑х годов, более чем за 60 лет до Камбербэтча. В Хэрроу одной из лучших ролей Бенедикта стала та, что он сыграл в «Версии Браунинга», спектакле Реттигена 1948 года: учитель классической литературы по имени Эндрю Крокер-Харрис, которому пришлось рано уйти на пенсию и который отлично осознавал, что не оправдал ожиданий. Говорят, что прототипом героя послужил учитель литературы из Хэрроу. Камбербэтч был поклонником Реттигена со школы. А сейчас, в тридцать с небольшим, он сыграл заметную роль в возрождении интереса к драматургу, который когда-то был невероятно популярен, но затем оказался незаслуженно забыт.

Камбербэтча отговаривали от актерской карьеры, а Реттигену отец пытался отбить желание творить и стать драматургом. «Можешь заниматься этим в свободное время, большой мальчик», – сказали ему. В 1930 году Реттиген поступил в Оксфорд, чтобы стать историком, но в конце концов бросил учебу и уехал в Лондон, получив работу в театре. Его первые пьесы большого успеха не имели, и вскоре Реттигену начало не хватать денег, но в 1936 году череда отказов неожиданно прервалась. Его пьесу «Французы без слез» поставили в программу на шесть недель вместо другого спектакля, который пришлось спешно закрыть. Актеры были заняты малоизвестные, и никто не ожидал успеха, но, тем не менее, спектакль в результате сыграли более 1000 раз.

Второй пьесой Реттигена стала трагикомедия о поколении «ярких молодых ребят» 20‑х годов. Они были слишком молоды, чтобы попасть на Первую мировую войну, так что все двадцатые и тридцатые годы кутили, постоянно пили и называли любую неудобную тему скучной. У этих людей почти отсутствовал интерес к политике, и даже к концу 30‑х годов они так и не повзрослели.

Драматург назвал пьесу «После танца». Действие происходит в 1938 году; премьера состоялась в июне 1939‑го, но ажиотаж долго не продлился. После всего 60 спектаклей в сентябре началась Вторая мировая война, и пьесу закрыли. Когда началась война, Реттигену было очень тяжело писать. Его настиг либо творческий кризис, либо нервный срыв. Он обратился к психиатру, который посоветовал отправиться на войну. Реттиген стал служить в Королевских ВВС и одновременно начал писать «Огни на старте». После окончания войны его ждала череда успехов на лондонской сцене: «Мальчик из Уинслоу» (1946), «Глубокое синее море» (1952), «За отдельными столиками» (1954). Кроме того, этот автор писал еще и сценарии для фильмов: «Путь к звездам», «Брайтонский леденец», а позже, в 60‑х, – «До свидания, мистер Чипс».

Но даже в мирное время Реттигену было очень неловко за «После танца». Он считал, что во времена жесткой экономии Великобритании будет трудно принять настолько отрешенных от реальных проблем, гедонистичных персонажей, так что отказывался включать пьесу в антологии своих произведений. BBC адаптировала пьесу для телевидения в 1994 году, но лишь в 2010 году, более чем через 70 лет, пьеса вернулась на лондонскую сцену. Даже тогда, во время экономического спада, беспечные эскаписты вряд ли могли снискать большую симпатию. Но Реттиген никогда не насмехался над созданными им персонажами и всегда уважал, пропитывая их человечностью и чувствительностью.

Успех Реттигена продолжался и в 50‑х годах, но после появления в конце десятилетия «рассерженных молодых людей» вроде Джона Осборна, чьи работы, в том числе знаменитая «Оглянись во гневе» 1956 года, были куда более конфронтационными, Теренс Реттиген вышел из моды, хотя сам относился к новым талантам с уважением.

После того, как Реттиген в 1977 году умер от рака (ему было 66 лет), его творчество стали переосмысливать.

– Он жил под темной тучей, – рассказал его биограф Майкл Дарлоу в 2011 году. – Он хотел, чтобы его репутация выжила, и ему было очень больно, правда, он был слишком скрытным, чтобы это признать. Он не раз говорил, что хотел бы написать пьесу, которую поставят через 50 лет.

Реттиген, наверное, был бы очень приятно удивлен, узнав, что именно благодаря сравнительно малоизвестной пьесе «После танца» о нем снова вспомнили.

Бенедикт Камбербэтч сыграл Дэвида Скотта-Фаулера, историка, работающего над проектом, который ему вряд ли когда-то удастся закончить. Ленивый, любящий выпить и совершенно не думающий о самосохранении, но верный друг, Дэвид был богат и зарабатывал 7000 фунтов в год – в 1939 году это было в двенадцать раз больше дохода средней британской семьи.

– Он очень обаятельный и очаровательный – люди влюбляются в него, – сказал Камбербэтч, затем добавил: – Дэвид мыслит очень хищническими, сексуальными категориями. Он большой ребенок, как и многие альфа-самцы.

Но Камбербэтч соглашался на роль Дэвида не без тревоги. Может быть, роль очередного представителя верхней части среднего класса для него – слишком предсказуема? Может быть, он чувствует себя «слишком подходящим» для нее? Наконец актер все же сдался и согласился. По интересному совпадению и он, и режиссер постановки Теа Шеррок видели спектакль Карела Рейса «Глубокое синее море» образца 1993 года, где играла Пенелопа Уилтон.

Вооруженный списком литературы, Камбербэтч попытался узнать как можно больше о Теренсе Реттигене. В рамках подготовки к исполнению своей роли он даже вернулся в школу Хэрроу на съемки «Загадки Реттигена», документального фильма BBC 4, посвященного столетию со дня рождения драматурга. Актер уже тогда искренне считал, что пьесы Реттигена совсем не устарели и по-прежнему, даже в двадцать первом веке, несут в себе глубокий смысл и ценность. Голос Дэвида был вдохновлен резким тоном Тревора Говарда, снявшегося в нескольких классических британских фильмах 40‑х годов, в том числе в «Короткой встрече».

Дэвид Скотт-Фаулер был типичным реттигеновским персонажем с глубокими эмоциональными ранами; поведение говорило о нем едва ли не больше, чем слова, которые он произносил. Дэвид обнаруживает, что его жена покончила с собой, и, оставшись на сцене в одиночестве, выходит на балкон, наклоняется, смотрит вниз и несколько секунд остается неподвижен; за эти несколько секунд становится ясно, что он знает, что все произошедшее – его вина.

Возрожденная постановка «После танца» открылась в Национальном театре на южном берегу Темзы в июне 2010 года. Событие вышло эмоциональным для всей семьи Камбербэтча, особенно отца Тимоти.

– Он заплакал, когда говорил мне, как гордится мной. Я не знал, что делать. Я просто обнял его. Я спросил: «Ты же плачешь не от облегчения, что я все-таки сделал карьеру?» И он ответил: «Нет, дурачок. Я плачу, потому что ты был великолепен».

Естественно, его выступление понравилось не только родителям. Критики тоже отдали ему должное. «Сценическое движение Камбербэтча достойно внимания, – писали в лондонской Evening Standard, – но главное чудо – это голос: тягучий как патока, но вместе с тем очень точно произносящий фразы».

Пьеса «После танца» стала главным победителем Olivier Awards в марте 2011 года. Она получила четыре приза, в том числе «Лучший дизайн костюмов», «Лучшей актрисе» (Нэнси Кэрролл за роль жены Дэвида, Джоанны) и «Лучшему актеру второго плана» (Адриан Скарборо). Сам Камбербэтч индивидуального приза не получил, но спектакль в целом победил в категории «Лучшая возрожденная постановка». Вполне уместная и заслуженная победа в год столетия со дня рождения Реттигена.

В тот год возродили постановки еще нескольких пьес Реттигена: «Огни на старте» (режиссер Тревор Нанн), последнюю законченную работу драматурга «Громкое дело» (1977), – а также устроили выставки и сезон его фильмов в Британском институте кино. Режиссер Теренс Дэвис работал над экранизацией «Глубокого синего моря». Девять телеспектаклей Реттигена из архива BBC – с участием Джуди Денч, Шона Коннери и Майкла Гэмбона – вытащили с пыльных полок, чтобы выпустить специальный подарочный набор DVD. Но именно с пьесы «После танца», забытой на десятилетия, начались торжества к столетию Реттигена.

Во время репетиций «После танца» в начале 2010 года Камбербэтч получил возможность сыграть в очередном фильме. С ним связался Томас Альфредсон, шведский режиссер, снявший кино про вампиров под названием «Впусти меня». Камбербэтч сказал, что у него не будет времени читать сценарий, но он с удовольствием готов встретиться. Встреча его немного шокировала.

– Первое, что сказал мне Томас: «Как вам понравился сценарий?» Я ответил, что не читал его, и он просто уставился на меня с отвисшей челюстью. Мне было очень стыдно.

К счастью, обаяние Камбербэтча спасло ситуацию; он уехал, чтобы выучить роль, и отправил режиссеру письменное извинение. После этого его наняли, и актер произвел своей рабой такое впечатление, что Альфредсон снова пригласил его поработать в 2012 году – над рекламным роликом страховой компании Hiscox.

В 2010 году же Альфредсон предложил ему роль Питера Гиллема, протеже Джорджа Смайли из MI6, в экранизации романа «Шпион, выйди вон». Ранее произведение Джона ле Карре выходило на экраны в виде сериала BBC 70‑х годов, где главную роль сыграл Алек Гиннесс. Ле Карре родился в 1931 году под именем Дэвид Джон Мур Корнуэлл, а в возрасте около тридцати некоторое время работал на MI5 и MI6 во время холодной войны, когда британская разведка устраивала тайные убийства. Он ушел из MI6 в 1964 году и после этого написал более 20 романов.

В романе «Шпион, выйди вон» рассказывается, как мрачного сотрудника MI6 Джорджа Смайли возвращают с пенсии, чтобы он раскрыл предателя, работающего в сердце Секретной разведывательной службы. Смайли обращается за помощью к Гиллему (Камбербэтч), чтобы обнаружить врага. В романах ле Карре немало неоднозначных фигур, но Гиллем четко решил для себя, что такое хорошо и что такое плохо.

– Он считает то, за что сражается, правым и добрым делом, – рассказывал Камбербэтч, – а еще он хочет принять участие в каком-нибудь героическом подвиге, в «горячей войне», где границы проведены очень четко.

Перед съемками Камбербэтч, как и обычно, избрал неортодоксальные методы подготовки. Актер слетал в Марокко – это был первый отпуск, который он провел в одиночестве.

– Я был в Эс-Сувейре. Поскольку мой персонаж был шпионом, который изначально базировался в Северной Африке, я гулял по ночным улицам и представлял, каково ему там приходилось: давящие арки, темные аллеи…

Альфредсон собрал очень сильный состав: Гэри Олдмен, Джон Херт, Марк Стронг, Колин Ферт, Тоби Джонс, Киаран Хайндс, Кэти Берк. Камбербэтч был в восторге от того, с кем придется играть:

– Этот список актеров я помещу в рамку и сохраню на всю жизнь.

Предварительный показ фильма «Шпион, выйди вон» состоялся на Венецианском кинофестивале в начале сентября 2011 года, а британская премьера – две недели спустя. Фильм выиграл приз BAFTA‑2012 в номинации «Лучший британский фильм». Джон ле Карре отнесся к экранизации очень тепло, назвав ее «просто превосходным фильмом, который, в отличие от сериала 32‑летней давности, заставил меня вспомнить о малоизученных сторонах характера персонажей». Тем, кто считал римейк ересью, особенно выбор Гэри Олдмена на роль Джорджа Смайли, мастерски сыгранную Алеком Гиннессом, ле Карре ответил:

– Если бы Алек увидел игру Олдмена, то первым встал и зааплодировал бы.

Кроме того, ле Карре посчитал, что решение сделать более жесткий римейк было правильным.

– Телесериал сделали, что любопытно, историей любви к гибнувшему британскому истеблишменту. Его сняли с большой ностальгией. Фильм же «Шпион, выйди вон» сделан без всяких сантиментов, он более сексуален, мрачен и жесток. Так и должно быть.

Одна из причин, по которым новая экранизация стала жестче, – временные ограничения. Сериал BBC был шестисерийным, фильм же длился всего два часа – по выражению Гэри Олдмена, «гайки закрутили до предела».

«Шпион, выйди вон» стал не единственным фильмом, в котором Камбербэтч согласился сниматься, играя в «После танца». По окончании сезона в Национальном театре актер собирался отдохнуть. Он сказал близким друзьям, что уедет в отпуск…

– …если, конечно, вдруг не позвонит Спилберг. Через неделю мне пришлось подавиться этими словами. Никто мне не поверит, но так все и было.

В день закрытия «После танца» Камбербэтч встретился со Стивеном Спилбергом. Актер опоздал на встречу, потому что никак не мог найти место для парковки мотоцикла, но даже это не помешало ему получить ключевую роль в новом фильме режиссера «Боевой конь». Он не сразу в это поверил.

– Знаете, есть такая стандартная актерская шутка. «И что ты теперь собираешься делать?» – «Ну, если Спилберг не позвонит, тогда поеду в отпуск». А через неделю после того, как я это сказал, мне позвонили и сообщили, что я получил роль. Это незабываемый момент – я тогда аж с кресла упал.

Получить роль у Спилберга – это невероятная радость.

– То был самый «взрослый» момент в моей жизни. Мне сказали никому об этом не говорить. Я ходил повсюду с широкой улыбкой, но не позволял себе говорить возбужденно.

Тем не менее, Камбербэтч дал уважаемому режиссеру несколько советов по поводу своего персонажа.

– Я сказал ему, что офицеры не должны выглядеть заранее обреченными болванами из высшего класса, их атака должна быть хотя бы отчасти героической, и он согласился.

Чтобы получить нужную пропорцию «обреченности и героизма» для своего персонажа, майора Джейми Стюарта, Камбербэтч обратился к лорду Кардигану из фильма «Атака легкой кавалерии» в исполнении Тревора Говарда. Разносторонней работой Говарда он вдохновлялся и при подготовке к роли Дэвида Скотта-Фаулера.

– Я поверить не мог, что это один и тот же актер, – говорил Камбербэтч The Sunday Times.

Как оказалось, из-за съемок у Спилберга сорвалась постановка «После танца» на Бродвее. Камбербэтчу предложили поучаствовать и в американской версии, но из-за работы в кино это оказалось невозможным, он отказался, и проект закрыли.

– Очень жаль, что никого другого найти даже не пытались, – сказала обладательница премии имени Оливье Нэнси Кэрролл, которая играла Джоанну. – Мы все скучали по этому спектаклю.

Но, со своей стороны, Камбербэтч считал, что участие в спектаклях на Бродвее лишит его возможности сниматься в кино.

– До этого мне никогда не приходилось принимать решения в стиле «голова против сердца», но сейчас я получил неплохой импульс, так что хочу и дальше сниматься в кино. Потому что мне хочется сидеть за большим столом.

И, похоже, место за большим столом ему накрыл сам Стивен Спилберг.

Спилбергу посоветовала сходить на спектакль Национального театра «Боевой конь» его коллега-продюсер Кэтлин Кеннеди. Спектакль поставили по одноименной детской книге Майкла Морпурго 1982 года. Он написал ее, познакомившись в пабе с ветеранами Первой мировой войны. История рассказывается от лица жеребенка Джои, которого продали в армию и использовали там как тягловое животное.

Посмотрев спектакль, потрясенный Спилберг понял, что его нужно обязательно экранизировать. Режиссер снял уже несколько фильмов о Второй мировой войне («Список Шиндлера», «Спасти рядового Райана»), но вот с Первой мировой войной ему дела иметь не доводилось. «Боевой конь» должен был исправить это упущение; впервые с 1998 года Спилберг решил снимать фильм в Великобритании (в прошлый раз это был «Спасти рядового Райана»).

Спилберг не хотел собирать для «Боевого коня» звездный актерский состав. Он выбрал талантливых, но сравнительно малоизвестных актеров: Дэвида Тьюлиса, Эмили Уотсон, Питера Маллена и Бенедикта Камбербэтча. Главную роль Альберта Нарракотта, мальчика-фермера из Девона, который ищет своего жеребенка Джои на полях битвы во Франции и приписывает себе несколько лет, чтобы записаться в армию, сыграл молодой актер Джереми Ирвайн. Ирвайна очень хвалили за работу в Королевской Шекспировской компании и Национальном молодежном театре, но широкой публике и миру кино он был известен мало. Камбербэтч снялся в фильме вместе со старым школьным другом Патриком Кеннеди (первая их совместная работа после «Искупления»), но настоящей звездой фильма, по его мнению, стал жеребенок Джои, «полтонны радости, скачущей со скоростью 35 миль в час».

Съемки «Боевого коня» начались в конце лета 2010 года, после того как Спилберг посетил Имперский военный музей в Южном Лондоне для дополнительных исследований. Сценарий написали Ли Холл и Ричард Кертис; последнего Спилберг нанял, случайно увидев по телевизору повтор сериала «Черная гадюка идет вперед», действие которого тоже происходит в Первую мировую войну.

Камбербэтч играл усатого кавалерийского офицера майора Джейми Стюарта, и для этого актеру пришлось ездить верхом на лошади – в последний раз ему приходилось это делать в двенадцать лет.

– Я увидел раскадровку и едва не обделался. От меня потребуется просто безупречное управление лошадью; надеюсь, они рассчитывают не только на меня.

По крайней мере, в более опасных сценах Камбербэтчу принимать участие не пришлось – там его подменял каскадер.

Первый день съемок «Боевого коня» пришелся на август, всего через несколько дней после премьеры «Шерлока». Первая снятая сцена оказалась боевой – атака кавалерии на немецкие войска.

– Начало было просто адское. Я полетел в атаку с криком и не дышал, как мне показалось, минут пять – две с половиной, так точно, – и едва не потерял сознание.

Отношения с конем в основном были хорошими.

– Доверие возникает через близость… нужно давать ему его мешок с сеном, мыть его, постоянно быть рядом, касаться его. Конь такой спокойный, что засыпает, едва положив голову мне на плечо.

Благодаря работе над «Боевым конем» Камбербэтч чуть лучше понял, каково приходится британским войскам в Афганистане.

– Первая мировая война, конечно, была совсем другой, – согласился он, – но я ощутил, какое количество людей сражается на земле за общую цель и за свободу, и, хотя механизм обеих войн очень разный, дух остается таким же.

Именно на съемках «Боевого коня» на Камбербэтча неожиданно свалилась еще одна телевизионная роль. Ветеран-драматург сэр Том Стоппард вернулся на телевидение впервые за почти тридцать лет, написав сценарий для экранизации давно забытой серии романов 20‑х годов. Стоппард увидел его в одежде майора Стюарта, но ничего не сказал – поначалу.

– Я был в одежде времен Первой мировой, – сказал Камбербэтч, – правда, для той роли я был худым, усатым и рыжим.

Стоппард предложил ему роль из той же эпохи, но совсем другого персонажа.

Бенедикту Камбербэтчу было ясно, что один из факторов, поспособствовавших его успеху, – то, что его считают представителем относительно привилегированного класса и, соответственно, часто приглашают на роли подобного типа.

– Я вырос в привилегированном мире, – рассказывал Камбербэтч Radio Times в декабре 2011 года. – В Англии актер-аристократ просто не может избежать «классовых» ролей. Я довольно рано понял, что, хотя и не пытаюсь построить на этом всю карьеру, мне часто попадаются роли слегка асексуальных интеллектуалов-социопатов.

Актер гордился своими достижениями, но, тем не менее, настаивал, что типажность – это в долгосрочной перспективе угроза и ловушка для карьеры.

– Чем дальше вы можете отойти от самого себя в роли, тем сложнее работать. Но выходить за пределы зоны комфорта – это так весело.

Камбербэтчу очень трудно оказалось избавиться от ярлыка «аристократа». После обучения в закрытых школах он еще и приобрел аристократичный акцент, и для того чтобы сделать его не таким заметным, пришлось немало поработать.

– Мой голос слишком аристократичный, – однажды пожаловался актер. – Но мои родители вовсе не аристократы.

Многие ранние роли, благодаря которым он добился первой известности, лишь подкрепляли его имидж аристократа; поначалу Камбербэтч относился к этому спокойно.

– Я был самодовольным хреном в «Путешествии на край земли», я был самодовольным хреном в «Попасть в десятку», – посмеивался актер в 2007 году, – и, кто знает, может быть, такие роли и есть моя судьба? Не могу отрицать, что у меня достаточно знаний для них. В конце концов, я учился в Хэрроу».

Позже, впрочем, этот стереотип начал его раздражать. Камбербэтч не хотел быть ни вечно самодовольным, ни «актером одной роли».

– Именно этому я постоянно и сопротивляюсь, – говорил он, – я постоянно пытаюсь изменить класс, период и восприятие.

Если его брали не на роль аристократа, то это был кто-то умный или творческий: всякие ученые, математики, художники. К каждой роли актер тщательно готовился.

– Мне кажется, что выглядеть так, словно ты сам способен до всего этого додуматься, – очень лестно. Но это всего лишь трюк. На самом деле ты – актер, который перед съемками отчаянно перерывал книги, которые не дочитал во время годичного перерыва.

Куда ему действительно не хотелось попасть, так это в «культурный мир для финансово обеспеченных людей».

– Я не хочу, чтобы на мои спектакли ходили только сыновья и дочери депутатов-тори. Меня интересует искусство для всех.

Камбербэтч выступал против предложенного коалиционным правительством сокращения финансирования искусства.

– Люди будут шокированы, когда поймут, насколько сократится их культурная программа. Искусство обеспечивает солидные доходы и занятость и поддерживает национальный престиж.

Камбербэтч учился в закрытой школе, так что его участие в вечных дебатах о британской классовой системе было лишь вопросом времени. Может такое быть, что после возможного сокращения финансирования искусств актерство станет уделом только людей из богатых семей? Поразительно, но в двадцать первом веке многие самые выдающиеся и востребованные британские актеры оказались выпускниками закрытых школ. Выпускник Итона Эдди Редмейн учился вместе с принцем Уильямом. Доминик Уэст, другой выпускник Итона – с премьер-министром Дэвидом Кэмероном. Кроме них, есть еще Том Хиддлстон, Дэмиан Льюис (оба тоже из Итона), и список можно продолжать и продолжать.

У Камбербэтча тоже было небольшое преимущество над другими: и отец, и мать у него – успешные актеры. Но какие же возможности есть у актеров, у которых нет ни богатства, ни привилегированного образования, ни семейных связей? Многим из них очень трудно заработать себе на жизнь. По оценкам Equity, актерского профсоюза, без работы в любой произвольно выбранный момент сидят две трети актеров. Как в такой ненадежной профессии выжить людям, у которых мало или вообще нет денег?

Роб Джеймс-Колльер, слуга Томас из «Аббатства Даунтон», подлил масла в огонь дебатов о классовости в актерской профессии. Актер из Стокпорта рассказал Radio Times в марте 2012 года, что у него не было никакого «аристократического» образования, и что закрепиться в профессиональном актерском мире без денежной поддержки очень сложно.

– Нужно работать целый год без денег. Как такое можно финансировать?

Это похоже на ситуацию со стажировками в любой другой профессии: если за них не платят, то доступны они будут только людям из богатых семей. Прежде чем получить роль в «Коронейшн-стрит», Джеймс-Колльер работал на фабрике и разнорабочим.

– Вам приходится работать на ужасных должностях, но это лишь делает вас еще более целеустремленным. Если бы я жил в комфортных условиях, то у меня не было бы такой страсти и драйва. Когда вы все же добиваетесь успеха, то по-настоящему его цените, потому что помните, чем приходилось заниматься до этого.

Луиза Брили, которая сыграла в «Шерлоке» патологоанатома Молли Хупер, по-прежнему совмещала актерскую работу с журналистикой и продюсированием телепередач. В искусстве и СМИ, считает она, у людей из богатых семей есть заметное преимущество.

– Небогатым ребятам пробиться становится все сложнее, потому что вы должны бесплатно работать на бесконечных стажировках. Если кто-то вас при этом не финансирует, это нереально. В общем, голоса рабочего класса мы будем слышать все реже и реже – даже реже, чем сейчас.

Да, тогда действительно казалось, что, не считая мыльных опер вроде «Эммердейл», «Коронейшн-стрит» и «Жители Ист-Энда», популярные драмы о жизни «синих воротничков» практически исчезли с телевидения. Гарет Маклин из Radio Times даже задавал вопрос, появятся ли когда-нибудь современные сериалы о рабочем классе Великобритании, какими были «Ауфидерзейн, дорогой», «Конец рабочего дня» или «Ребята из Блэкстаффа». «Где сейчас все эти сериалы? – писал Маклин. – Сейчас мы видим жизнь рабочего класса по телевизору, только когда репортеры приходят к людям домой на шоу вроде «Икс-фактор» или «Британия ищет таланты».

Но Камбербэтч возражал против заявлений, что в актерском цехе есть какая-либо «элита из частных школ». Себя он называл «несомненным представителем среднего класса».

– Люди пытаются выстроить систему, – сказал он Mail on Sunday в мае 2013 года, – потому что Том Хиддлстон, Эдди Редмейн, Дэмиан Льюис и я учились в частных школах. Но Джеймс Макэвой, Майкл Фассбендер и Том Харди в частных школах не учились, при этом они столь же талантливы. Не нужно настолько все упрощать.

Если вы стали знамениты и богаты, то жаловаться вам как-то не пристало, а если вы еще и изначально были небедны, это еще хуже. Камбербэтч понимал, что в обсуждении вопросов актерского происхождения у него никаких шансов нет:

– Если ты жалуешься, то тебя считают высокомерным и неблагодарным, а если радуешься – самовлюбленным и избалованным.

На первый взгляд пятисерийный телефильм «Конец парада» практически не изменил ничего в образе Камбербэтча как одного из лучших актеров на роли людей среднего класса и высшего общества. Действие происходит в эдуардовской Англии незадолго до начала Первой мировой войны; он играл правительственного статистика по имени Кристофер Тидженс, а Ребекка Холл – его жену, светскую львицу Сильвию. Когда у Сильвии завязывается роман на стороне, Тидженс влюбляется в свободолюбивую суфражистку по имени Валентина Уонноп, которую играет австралийка Аделаида Клеменс. Сценарий, основанный на серии из четырех романов Форда Мэдокса Форда, изданных в 20‑х годах, написал сэр Том Стоппард – это была его первая за почти 30 лет работа для телевидения.

Камбербэтч чувствовал особую связь с Кристофером Тидженсом, нескладным и не любящим демонстрировать эмоции уроженцем Йоркшира, чью тихую верность, интеллектуальность и патриотизм он нашел по-настоящему героическими и вдохновляющими.

– Это не просто еще один богач из фильма про старину, – говорил он. – Мне невероятно симпатичен Кристофер – больше, чем практически любой другой персонаж из тех, что доводилось играть. Мне нравится его неравнодушие, чувство долга и добродетели, интеллектуальность пред лицом лицемерной, эгоистичной посредственности и его любовь к стране. Вот почему я люблю этого толстого, мешковатого, долговязого болвана.

Позже он рассказал, что визуальный образ персонажа («очень умный, но придурковатый шут») был вдохновлен Борисом Джонсоном, мэром Лондона, который постоянно допускал в речах нелепые ошибки; некоторые его за это обожали, другие – вовсе нет. Чтобы подготовиться к роли, актеру пришлось набрать немалый вес.

– Я ел что попало, пил спиртное, не задумываясь… было много пива, вина, картошки фри, потрясающих прожаренных стейков и гуляшей.

Но ему посоветовали не слишком увлекаться «борисизмами».

– Мне в конце концов сказали перестать толстеть, потому что им нужен был красавчик. Он должен выглядеть сексуально привлекательным – иначе как в него влюбилась бы такая прекрасная женщина, как Валентина?

Взаимодействие между ней и Кристофером на экране действительно вышло напряженным.

– Он вдохновляет и подавляет – в лучшем смысле слова, – восторгалась Аделаида Клеменс партнером по съемкам. – Мы подпитывали любопытство друг друга. Он так хорошо контролирует свое мастерство.

Тидженс обладал таким же ледяным остроумием, как и камбербэтчевский Шерлок Холмс, но его мышление было более взвешенным и солидным. Кристофер Тидженс не приходил к быстрым выводам, но, тем не менее, казалось, что его мудрость – врожденная. Он был персонажем тетралогии романов, которые мало кто читал, но эта неизвестность оказалась для Камбербэтча достоинством. Актер считал эту роль «чистым холстом», возможностью по-настоящему выразить себя. Кроме того, он поклялся какое-то время избегать персонажей-британцев из высшего общества, потому что очень боялся, что его начнут воспринимать как актера одного типажа. Но роль Тидженса оказалась слишком большим искушением, и он принял вызов.

«Конец парада» уже однажды экранизировали: это был один из первых сериалов, снятых для второго телеканала BBC. Он вышел на экраны в декабре 1964 года; Тидженса играл Рональд Хайнс, а Валентину – молодая Джуди Денч. В 2003 году вышел радиоспектакль на BBC 3, где Тидженса сыграл Том Гудмен-Хилл. О планах по новой экранизации официально объявили в сентябре 2011 года, примерно за год до премьеры. «Конец парада» тут же начали сравнивать с «Аббатством Даунтон», вышедшим на ITV в 2010 году и ставшим одним из самых хитовых сериалов телекомпании за последние годы. Если смотреть поверхностно, два сериала действительно в чем-то похожи. Действие в обоих происходит примерно в одно и то же время – перед Первой мировой войной и во время нее, – к тому же в обоих отражено социальное напряжение, окружавшее английскую аристократию.

Продюсеры «Конца парада» настаивали, что любое сходство – поверхностное и случайное, учитывая, что идея сериала зародилась еще до того, как «Аббатство Даунтон» вышло на экраны.

– Честно скажу, – сказал исполнительный продюсер Дэмьен Тиммер, – что мы начали работу еще до того, как услышали про «Аббатство Даунтон».

– Если действие двух произведений происходит в один временной период, – поддержал его Бен Стивенсон, глава Департамента драмы на BBC, где одновременно еще и готовили экранизацию романа Себастьяна Фолкса «Пение птиц», тоже посвященного Первой мировой войне, – это не значит, что они одинаковые.

Сэр Том Стоппард завершил сценарий «Конца парада» в 2009 году, за год до премьеры «Аббатства Даунтон». Стоппард хорошо понимал, почему эдуардовский период так привлекает зрителей, живущих век спустя.

– Это последний период социальной истории верхней половины английской классовой системы. В случае с 1914 годом (началом Первой мировой войны) возникает ощущение того, что перевернута важная страница, которую уже никогда не откроют снова.

В «Конце парада» рассматриваются многие темы, важные и для двадцать первого века: послевоенные травмы, военные неврозы, воспоминания о тех, кто погиб.

Форд Мэдокс Форд, автор оригинальных романов, и сам воевал в Первую мировую. Он родился в 1873 году в Суррее под именем Форд Герман Хюффер (его отец был немцем), но после Первой мировой войны сменил фамилию, потому что считал, что она кажется слишком немецкой. Четыре романа, написанные им с 1924 по 1928 год и описывающие период с 1912‑го по начало 20‑х (позже их очень любили Энтони Берджесс и Грэм Грин), нелегко поддаются визуальной адаптации. Они были модернистскими, почти экспериментальными, так что многие темы напрямую перенести на экран не получилось бы.

– Проблема в том, что в романе происходит много всего интересного, – добавил Том Стоппард, – но при этом в нем нет ни драматического импульса, ни даже физической основы как таковой.

Стоппард признался, что его познания в написании сценариев для телевидения немного устарели. В последний раз он писал для телевидения в 1984 году – «Квадратуру круга» для BBC.

– Я написал «Конец парада» примерно в таком же духе, как пишу пьесы для сцены.

Главная причина, по которой выход «Конца парада» на экраны задержался, – финансовая. Из-за звездного состава, включавшего в себя Анну-Марию Дафф, Миранду Ричардсон и Руперта Эверетта, а также старых друзей и коллег Камбербэтча – Роджера Аллама, Ребекку Холл и Патрика Кеннеди, – проекту понадобилось зарубежное финансирование. В сериале было более 100 ролей со словами и почти 150 разных мест для натурных съемок (от Йоркшира до Бельгии): это огромное число для пятисерийного фильма. В конце концов финансировать сериал вместе с BBC взялась HBO – американская кабельная компания, где идут, в частности, «Клан Сопрано», «Клиент всегда мертв», «Прослушка» и «Поумерь энтузиазм». Общий бюджет составил 12 миллионов фунтов – это был самый дорогой драматический сериал в истории BBC 2.

Камбербэтчу формально предложили роль Тидженса в начале 2011 года; съемки начались в конце лета. Один эпизод снимали в Бельгии, в Ипре, где шли одни из самых ожесточенных войн Первой мировой войны.

– Когда я спустился в окоп и надел оловянный шлем, – вспоминал Камбербэтч, – я понял, что стою практически в могиле. Наверху все взрывается, высунешься за край – умрешь. Когда на тебе оловянный окопный шлем, неба почти не видно. Даже передвигаться было трудно, а тут еще и сражаться нужно. Подниматься по лестнице, зная, что наверху по тебе будут стрелять, – это противоречит всем человеческим инстинктам.

Он добавил:

– Я просто не могу себе представить, каково было моим ровесникам сто лет назад. Долг актера – почтить их память, и ты чувствуешь почти патриотическое стремление сыграть все как надо.

Он едва избежал травмы во время съемок в Бельгии. Во время съемок сцены со сном, где персонаж видит взрыв, пиротехника взорвалась прямо ему в лицо.

– Это было ужасно. Меня охватило пламя.

К счастью, все обошлось подпаленными волосами, ресницами и бровями.

С точки зрения двадцать первого века, конечно же, события Первой мировой войны по-прежнему находят отклик в сердцах очень многих людей.

– Мы живем во время, когда идут войны с не менее трагичными последствиями для солдат и их семей, чем тогда, – говорил Камбербэтч. – Мы живем во время политического лицемерия, а по-настоящему хороших людей осталось довольно немного. А Кристофер как раз такой – хороший человек.

«Конец парада» в 2012 году интересен не только своей военной тематикой.

– Люди задают вопросы о том, как мы ведем себя как общество, – сказала режиссер Сюзанна Уайт, – об окружающей среде, деньгах, политиках и системе здравоохранения, и все это есть в «Конце парада». В сериале задаются серьезные вопросы об обществе и о том, как мы себя ведем. Даже любовный треугольник – это вопрос: что получится, если вы вступите в брак не с тем человеком? Мне кажется, очень многие темы будут близки зрителям.

«Конец парада» показали по BBC 2 в конце августа и сентябре 2012 года. За неделю до эфира Бенедикт Камбербэтч попал в новостные передовицы из-за нескольких ремарок, сделанных во время рекламных интервью. Его спросили, можно ли новый сериал назвать «”Аббатством Даунтон” для думающих людей»; он отказался от любых сравнений, потому что они слишком «грубые» и «опасные», но позже (не называя имен) обещал, что пятисерийный фильм не будет «хреновым, легко перевариваемым молочным шоколадом, который едят воскресным вечером… Это будет тяжкий труд, но если вы не бросите его, то он окупится».

Были ли эти слова завуалированной критикой в адрес «Аббатства Даунтон», хита, идущего именно вечером по воскресеньям? Точно сказать нельзя, хотя потом Камбербэтч сказал о своем новом сериале еще и вот что:

– Он забавный, язвительный, но вместе с тем не плоский. Мы не собираемся делать избитых комментариев на тему «Ой, как же это плохо – делить общество на верхи и низы». Все немного сложнее.

Особых новостей в ту неделю не было. Парламент ушел в летний отпуск. Лондонская Олимпиада только что закончилась, Паралимпиада еще не началась. А звездный статус Камбербэтча был куда выше, чем два года назад, так что любые его слова тут же растаскивались на цитаты. Пресса подхватила его ремарки и растиражировала их, вызвав множество комментариев и дебатов. Была ли это осознанная провокация и подколка в адрес конкурентов, или же актер просто высмеял заданный ему вопрос?

Но, с другой стороны, даже если Камбербэтч и имел тогда в виду «Аббатство Даунтон», он был не единственным, кто проводил подобные сравнения.

– Как мне кажется, нужно как-то дать людям понять, что, включив телевизор, они увидят не что-то милое и уютное вроде «Аббатства Даунтон», – сказала Сюзанна Уайт о «Конце парада». – Этот телесериал требователен: если вы отойдете, чтобы сделать себе чаю, то тут же потеряетесь.

«Конец парада», может быть, и требовал концентрации, но, как оказалось, многие зрители были вполне готовы сесть и смотреть внимательно. Сериал шел в пятницу вечером; традиционно по пятницам показывали развлечения, а не драму, но первую серию посмотрело более 3 миллионов зрителей, благодаря чему «Конец парада» тут же стал самой популярной драмой BBC 2 со времен «Рима» (тоже спродюсированного совместно с HBO) в 2005 году. Что еще удивительнее, книги Форда после выхода сериала стали бестселлером, попав в десятку продаж Amazon. Присутствие Бенедикта Камбербэтча, несомненно, стало ключевым фактором успеха сериала; его безмолвные размышления поразили критиков. «Есть в нем что-то от Алана Рикмана, – писали в Guardian. – Одно ленивое движение века, одно движение мышц, и веселье на его лице тут же сменяется глубочайшим презрением».

Все, в общем, согласились, что сравнивать «Конец парада» и «Аббатство Даунтон» бессмысленно, и шумиха утихла, но вскоре, всего через несколько недель снова вернулась. В интервью журналу Reader’s Digest Камбербэтч сказал, что второй сезон «Аббатства Даунтон» хуже первого и «слишком много внимания уделяет сантиментам». Актер назвал его, если верить цитате в журнале, «ужасным, на хрен».

Естественно, репортеры отделов шоу-бизнеса в газетах – и таблоидных, и более серьезных – тут же сели на телефоны и попытались связаться с кем-нибудь из творческого коллектива «Аббатства Даунтон». Под горячую руку попался создатель сериала Джулиан Феллоуз, отлично знавший значение фразы «хороший тираж»:

– Я знаю Бена с детства и очень хорошо к нему отношусь. Я совершенно уверен, что его слова вырвали из контекста, и они не отображают его реального отношения к сериалу. Это все вызвано ростом интереса к телевизионным драмам, так что для нас это хорошие новости.

Камбербэтч подтвердил, что его слова были просто шуткой «для своих».

– Все, кто знают меня, в том числе мои друзья Джулиан Феллоуз и Хью Бонневиль, просто посмеялись, прочитав это.

Камбербэтч продолжил: по его мнению, второй сезон «Аббатства Даунтон» вышел действительно послабее первого.

– Но Джулиан проделал отличную работу – это хороший телевизионный материал для воскресного вечера.

В другом интервью актер чуть ли не застонал, когда его спросили, зачем он ругает сериал.

– У меня там играют семья и друзья. Даже мой отец сыграл в рождественской серии, черт возьми.

Другие цитаты Камбербэтча тоже просочились в масс-медиа. Примерно в это же время он сказал в интервью Radio Times, что ему уже надоело, что его «постоянно обзывают богатым нытиком из частной школы».

– Это все так предсказуемо, так по-нашему, так тупо. Я даже задумался, не переехать ли в Америку. Я не получал в наследство ни земли, ни титулов, ни «новых денег», ни нефтяной вышки.

Слово на букву «А», «Америка», стало тревожным звонком: многие подумали, что он готов переехать в Штаты в любой момент, лишь бы избавиться от ролей английских аристократов.

Но Камбербэтч преувеличил, сказав эти слова с определенной насмешливостью. Кроме того, его уже спрашивали об Америке – еще в 2007 году. Страна очаровала его своей роскошью:

– Ко мне относились как к реальной звезде: лимузины, полеты первым классом. Все было похоже на сон.

Но он не собирался переезжать, и актера очень раздражали предположения прессы, что при первой же возможности он переберется в Голливуд.

– Это немного утомляет, но почему-то считается, что с такими заголовками газеты лучше продаются.

Radio Times – периодическое издание, которое поднимает шумиху практически каждый вторник, когда выходит очередное интервью со звездой. Оно находит какое-нибудь спорное высказывание, пусть даже шуточное, и раздувает его до больших масштабов. Так случилось и с интервью Камбербэтча. Это в лучшем случае была буря в стакане воды, но в середине лета новостей почти не было, так что с этой «бури» началось очередное бурное обсуждение вечной для Великобритании темы – классовой системы.

Пресса отреагировала быстро, хотя больше не возмущенно, а с насмешливым недоумением. Вив Гроскоп (поклонница Камбербэтча) написала в Independent, что его протесты довольно смешны хотя бы потому, что «Бенедикт Тимоти Карлтон Камбербэтч – имя просто исключительной смехотворности. Настолько дурацкое, что ни один писатель бы его не выдумал. Америка не заслуживает жителя с таким именем!» Другие заметили, что стоимость ежегодного обучения в Хэрроу (30 000 фунтов в 2012 году) лишь немного ниже среднегодового заработка британских мужчин, а больше половины британских олимпийских медалистов учились в частных школах.

Обычно сердечный, вежливый и веселый в интервью, Бенедикт Камбербэтч очень злился из-за покушений прессы на его личную жизнь. Актер с удовольствием рекламирует и обсуждает свою работу, но находит непрошеные вторжения в личную жизнь совершенно необязательными и неприятными. В интервью американскому National Public Radio в 2012 году он рассказал о своем недовольстве британской прессой:

– Мы живем в эпоху постоянного поиска себя; началось расследование Левисона, и Руперта Мердока наконец-то привлекли к ответственности за жульнические, жалкие, отвратительные нравы, процветающие в нашей прессе.

Трудности Камбербэтча с посягательствами прессы на его собственную жизнь были относительно малыми, но, тем не менее, знаменитые актеры обычно не говорят о таблоидах так резко. Эти слова лишь подчеркнули двоякое отношение звезды и к национальной, и к международной славе.

В конце 2010 года Бенедикт Камбербэтч готовился к своей самой выдающейся на тот момент театральной роли. В ноябре он вместе с такими титанами актерского мастерства, как сэр Бен Кингсли, Сэмюэл Уэст, Ромола Гарай, Том Хиддлстон и Джемма Артертон, принял участие в специальном благотворительном шоу в театре «Олд-Вик» в Южном Лондоне. «Монологи детей» – это пьеса, состоящая из дюжины монологов, скомпилированных командой драматургов из свидетельств 250 детей из Южной Африки. Исходный материал собрала благотворительная организация Dramatic Need, которая попросила детей описать какой-нибудь день из их жизни, принесший им или радость, или горе. Полученные ответы были трагичными и пугающими – в их числе рассказы о болезнях, жестокости и сексуальном насилии.

Режиссер Дэнни Бойл, организовавший выступление в «Олд Вик», сказал, что многие истории больше всего похожи на сильный удар под дых.

– Они совершенно прямолинейные, как и у любых детей. Они не могут отделить или отфильтровать травматичные вещи от всего остального, так что просто рассказывают.

Камбербэтч гордился этим выступлением.

– Одна из привилегий, которую получаешь, снявшись в чем-нибудь знаменитом вроде «Шерлока», – возможность что-то изменить, привлечь внимание или даже деньги к хорошему делу. Это просто прекрасно.

Благотворительный вечер прошел, когда они с Бойлом готовили амбициозный проект для находящегося неподалеку Национального театра, премьера которого была намечена на начало 2011 года. Камбербэтч играл одну из главных ролей в радикальной реинтерпретации «Франкенштейна» Мэри Шелли. Необычным стало то, что он и Джонни Ли Миллер играли ученого Виктора Франкенштейна и созданное им Существо, после каждого спектакля меняясь ролями.

– Через день им заново приходится вживаться в себя, – говорил Дэнни Бойл. – Они – зеркала друг друга. Это сделает пьесу интересной и для актеров – они не смогут успокоиться, им придется постоянно вести спарринг.

Дэнни Бойл до телевидения и кино работал именно в театре. Он пять лет был режиссером в лондонском театре «Ройял-корт» (1982–1987). Позже он снял фильмы «Неглубокая могила», «На игле», «28 дней спустя», «Миллионер из трущоб» и «127 часов». Но для театра он ничего не ставил уже 15 лет. В этот период он также стал режиссером открытия Олимпиады в Лондоне в 2012 году; «Франкенштейна» он назвал своеобразным «мини-отпуском», отдыхом от олимпийской работы, на которую понадобилось целых два года.

Два ведущих актера пьесы, каждый день меняющихся ролями, – это сравнительно необычно, но не беспрецедентно. Еще в 1935 году Джон Гилгуд и Лоуренс Оливье в гилгудовской постановке «Ромео и Джульетты» постоянно менялись ролями Ромео и его врага Меркуцио. Почти 40 лет спустя, в 1973 году, Иэн Ричардсон и Ричард Паско попробовали тот же самый ход с Ричардом II и Болингброком. Как и Марк Райланс и Майкл Радко в 1994 году в лондонской постановке пьесы Сэма Шепарда «Настоящий Запад», где рассказывается о бурных взаимоотношениях двух братьев.

Сценаристом «Франкенштейна» образца 2011 года стал Ник Дир. Когда в одном из черновых вариантов он предложил начать пьесу с точки зрения Существа, Дэнни Бойл понял, что это «возвращает Существу его голос». Это и вдохновило его на обмен ролями.

– Начало с точки зрения Существа – это ключ ко всей адаптации, – продолжил он. – Если вы начинаете не с Виктора Франкенштейна, то нужно искать равновесие между Существом и его одержимостью своим создателем. Нам удалось найти это равновесие, дав каждому актеру по две роли.

Двойные роли не оставили места для проявления самолюбия, так что с первого же дня репетиций между двумя актерами установились гармоничные отношения.

– Наше общение совершенно не эгоистично, мы помогаем друг другу, – сказал Камбербэтч. – Если он придумывает что-то классное, я обязательно спрошу, можно ли это позаимствовать.

– У нас нет собственничества, – добавил Джонни Ли Миллер. – Мы скорее команда. Обсуждать друг с другом, что получается, а что нет, очень конструктивно. Мы много наблюдаем и заимствуем друг у друга.

Динамика работы двух актеров была отличной. Они могли делиться друг с другом своими беспокойствами и чувствовали себя командой.

Впрочем, были и проблемы; одной из них стала нехватка времени.

– Приходится делать двойную работу, – объяснял Камбербэтч, – но вот время на репетиции нам не удваивают.

Еще одна трудность – собственно заучивание ролей. Там все было запутано. Один актер мог начать учить роль, после чего сбивался из-за указаний, предназначенных для другого.

– Роли обоих персонажей, написанные на одной странице, не могут не отвлекать, – признался Камбербэтч. Но Дэнни Бойл заметил, что это вполне нормально: два ведущих актера должны стать «в чем-то одним целым… двумя нитями одной роли… Они – создатель и его сын, и обязательства в этих отношениях очень сильные». Если в дополнение к вечернему спектаклю был еще и дневной, актеры не менялись ролями, но, тем не менее, для этого все равно требовалась выносливость и сосредоточенность. Плюс тому, кто играл Существо, приходилось еще и терпеть удары.

– Ты уходишь со сцены с разбитой губой, синяками на запястьях и сбросив 5 фунтов, – рассказывал Камбербэтч. Тем не менее, за все эти пытки актеров ждала хорошая награда.

Бойл признался, что подобрать правильных актеров было жизненно важно. Он взял Камбербэтча, а с Джонни Ли Миллером работал 15 лет тому назад в фильме «На игле», но после этого не общался. Бойл сознательно решил выбрать одного хорошо знакомого ему актера (Миллера, сейчас играющего в американском сериале «Декстер») и одного незнакомого (Камбербэтча). Актеры должны быть смелыми и привлекать к себе внимание, чтобы заполнить собой большую сцену. Бойл вскоре понял, что его выбор оказался правильным:

– Главная работа режиссера – подпитывать актеров. Они ненасытны. Бенедикт и Джонни похожи на диаграмму Венна – они постоянно пересекаются.

Как и новый «Шерлок», адаптация «Франкенштейна» к двадцать первому веку, сделанная Бойлом и Диром, была очень современной, но, тем не менее, близкой по духу к исходному материалу. Мэри Шелли написала роман в 1816 году, в период, когда в ее жизни было два поэта: ее муж Шелли и Байрон.

– Она видит в Существе Байрона – благородного дикаря, – объяснял Камбербэтч, – а Шелли считает одержимым нелюдимом. Так что ее роман – это попытка осмыслить психологическую драму, которая ее окружала.

Но уродливая фигура Существа (грим для роли приходилось накладывать целых 90 минут) базировалась не на самом знаменитом экранном воплощении, сыгранном Борисом Карлоффом в фильме Джеймса Уэйла 1931 года. Болта в шее на этот раз не было, к тому же Существо даже постепенно научилось говорить, общаясь со своим создателем. Среди других исполнителей роли Существа – Роберт Де Ниро и Кристофер Ли, но и Дир, и Бойл хотели отойти от связи романа с фильмами ужасов и вместо этого сосредоточиться на исходных идеях Шелли – невероятно футуристичных для того времени.

– Шелли ожидает технологической революции, – объяснил Ник Дир. – Прошло двести лет, и наша технология достигла того уровня, что вызывал у нее кошмары.

Для зрителей пьеса – двухчасовая, без антракта – представляла сложную задачу: за кого «болеть» и кому симпатизировать – создателю или Существу? Виктор Франкенштейн не хотел детей от своей невесты Елизаветы. А Существо, созданное Виктором, стремиться быть полезным и порядочным (человечное поведение, по большей части отсутствующее у создателя), но общество сторонится его, и оно в результате становится разрушительным и агрессивным.

Детям до 15 лет не рекомендовали, если не прямо запрещали, ходить на «Франкенштейна» – отчасти из-за демонстрации обнаженного тела (Существо первые полчаса ходит голым и окровавленным), но еще и из-за сцены с изнасилованием. Тем не менее, многим подросткам удавалось проникнуть в театр, а репортер Guardian Кэтрин Беннетт пошла на представление с 13‑летней дочерью. Возрастные ограничения ее неприятно удивили. «Трудно понять, почему театр решил отказаться от стольких потенциальных зрителей, – писала она, – если только он не боится, что подростки слишком неадекватно отреагируют, когда несчастный монстр оживет и научится сначала подергиваться, а потом начнет, пошатываясь, ходить, совершенно голый, пока создатель не оденет его в широкую накидку».

– Когда человек создает жизнь, это позволяет рассмотреть множество идей: предрассудки, неспособность вписаться в общество, любовь, месть, первородный грех, врожденные и приобретенные качества, – заметил Джонни Ли Миллер. – У Существа полностью развитый мозг, потому что оно сделано из трупа взрослого мужчины. Он ребенок, но учится очень быстро. Так что эта история – еще и о взрослении и обучении человека, которое приводит к очень плохим результатам.

То был до предела сжатый экскурс в эволюцию человека; после премьеры спектакля в феврале 2011 года его встретили восторженно. «Одновременно очень наглядный и утонченный», – писали в Independent. «Самый возбуждающий и визуально поразительный спектакль в городе», – вторила Telegraph. А в Guardian отметили «потрясающую игру» Камбербэтча. Но по большей части критики отказывались выделять одного или другого актера. Обоих хвалили одинаково.

Одной из причин, по которым на спектакль оказалось очень трудно попасть, стало то, что многие зрители ходили туда много раз подряд. Камбербэтч в течение нескольких вечеров видел одни и те же лица в первом ряду.

– Две девушки из Китая были на всех представлениях, – сказал он. – Я спросил их: «Откуда у вас столько времени и денег?» А они сказали: «О, это неважно. Мы любим вас». Я тоже бывал зрителем, тоже бывал одержим всякими вещами, но такого не понимаю.

Тем, кто не смог достать билеты (то есть почти всем), предложили альтернативу. 17 марта два спектакля показали в прямом эфире в 400 кинотеатрах и залах по всему миру, в том числе в 100 британских. Естественно, запись никогда не сравнится с живым выступлением, но раз билеты на спектакль расходятся так быстро, как еще людям вообще его увидеть? Кроме того, просмотр спектакля в кинозале – это все же совместное с другими переживание, как и в театре.

Великолепная работа Камбербэтча и Миллера во «Франкенштейне» была отмечена в номинациях Evening Standard Theatre Awards за 2011 год. Они попали в список премии «Лучшему актеру» вместе с Домиником Уэстом, Джеймсом Корденом, Джудом Лоу, Рэйфом Файнсом и Кевином Спейси. Но как судьи могли выбрать одного или другого исполнителя роли «Франкенштейна»? Разделять их было просто неправильно, и жюри это знало. Так что 20 ноября они стали совместными победителями в этой категории, впервые за 57‑летнюю историю премии. В 2012 году они снова разделили премию «Лучшему актеру» на Olivier Theatre Awards.

После того как «Шерлок» стал всемирным телевизионным хитом, появились и новые адаптации «Шерлока Холмса». Второй фильм Гая Ричи с Робертом Дауни-младшим и Джудом Лоу вышел в 2011 году; в том же году наследники Артура Конан Дойла разрешили выпустить новый роман о Холмсе. Его автором стал Энтони Горовиц; «Дом шелка» стал первой книгой о Шерлоке после 13 рассказов Конан Дойла «Возвращение Шерлока Холмса», завершенных и изданных в 1905 году. Но в 2012‑м американское телевидение адаптировало отношения Холмса и Ватсона для нового прайм-таймового сериала «Элементарно», действие которого происходит в современном Нью-Йорке. На роль самого Шерлока Холмса выбрали довольно противоречивую фигуру.

Оказалось, что американский канал CBS первоначально хотел сделать римейк «Шерлока».

– Мы ответили «Нет», – сказала Сью Верчью из Hartswood Films. – Мы, может быть, и смогли бы на этом неплохо заработать, но мы хотели сохранить творческий контроль.

Несмотря на то, что персонажи Шерлока Холмса и Джона Ватсона сотни раз адаптировали для фильмов, пьес, телевизионных и радиопостановок, стилизованный имидж «Шерлока» от студии Hartswood был очень характерным, и ее руководители тщательно наблюдали за «Элементарно», чтобы сериал вышел не слишком похожим на их детище.

– Будет очень неприятно, если они позаимствуют элементы напрямую из нашего сериала, а не из оригинальных рассказов, – сказала Верчью. Ее муж, один из сценаристов «Шерлока» Стивен Моффат, тоже остался не слишком доволен:

– Когда мы запретили им делать адаптацию нашей версии, они просто взяли и сделали что-то похожее сами. Что, если она выйдет ужасной? Если появится никак не связанная с нашей версия «Шерлока», которая еще и хуже оригинала, то это скажется и на нас. Это бросит тень на бренд.

По иронии судьбы на главную роль в «Элементарно» взяли актера, связанного с британским «Шерлоком». CBS выбрала Джонни Ли Миллера, партнера Бенедикта Камбербэтча по «Франкенштейну». Холмс Миллера – бывший наркоман, только что выписавшийся из реабилитационного центра в Манхэттене. Роль Ватсона, впрочем, оказалась более неожиданной: Люси Лью сыграла бывшего хирурга по имени Джоан Ватсон. Лью обрадовалась возможность сделать Ватсона не только женщиной, но еще и азиаткой.

– Этническая принадлежность Ватсон – это очень важно, – сказала она. – Когда я росла, я не видела в кино людей, похожих на себя. Сейчас все совсем по-другому, но процесс все равно будет идти еще долго.

Миллер обожал Камбербэтча в роли Холмса. После каждой серии «Шерлока» они тепло общались.

– Я звонил ему, словно групи, – вспоминал Миллер, – и мы заодно обсуждали и этот проект. Я хотел заверить его, что он будет совсем другим: другая страна, другие флюиды.

В свете этого цитата Камбербэтча в бесплатной британской газете ShortList прозвучала не слишком приятно. Он якобы сказал, что просил Миллера отказаться от роли в «Элементарно».

– …но тебе нужно кормить сына, оплачивать хороший дом в Лос-Анджелесе и одевать жену. Когда тебе протягивают чек на большую сумму, что еще остается делать?

Недовольный Камбербэтч вскоре выступил с опровержением, настаивая, что его неправильно процитировали.

– Я никогда не говорил, что Джонни согласился на роль только из-за денег и что я его отговаривал. Я сказал, что предпочел бы не оказаться в еще одной ситуации, когда нас будут сравнивать, потому что мы друзья. Я точно знаю, что его основная мотивация – качество сценария и серьезные требования, связанные с этой исключительной ролью.

Он с нетерпением ждал Шерлока Холмса в исполнении Миллера и пожелал ему всяческой удачи.

В любом случае, как настаивал Миллер, сериал «Элементарно» предназначен для другой аудитории:

– Мы сделали нашего Шерлока Холмса более грубым. Мы видим пороки Холмса, то, насколько его побило жизнью. Мы видим, как ему трудно.

Учитывая, что CBS – это очень крупный американский коммерческий телеканал, аудитория, возможно, будет не только другой, но и побольше: PBS, по которой шел «Шерлок», в некоторых штатах США не транслируется.

– Шоу BBC очень популярно, – добавил Миллер, – но в Америке его по большей части не видели.

Премьера «Элементарно» состоялась на канале CBS в сентябре 2012 года, а в Великобритании – на Sky месяц спустя. Критики в Соединенных Штатах одобрили сериал; в New York Times сказали, что миллеровский Холмс – это «симпатичный, но опустившийся человек… в нем видна искра маниакальности, но нет такого огня, как у Камбербэтча в “Шерлоке”».

«Шерлок» Камбербэтча – это, в первую очередь, быстро продвигающиеся сюжеты, а вот «Элементарно» Миллера – о задумчивой и одержимой душе Холмса; персонаж вышел не менее сложным, чем в других революционных американских сериалах вроде «Клана Сопрано», «Во все тяжкие» и «Подпольной империи».

– У нашего Шерлока есть внутри зернышко неуверенности в себе, какого раньше не бывало, – сказал Роб Дохерти, сценарист «Элементарно» и бывший сценарист и продюсер «Медиума». – Мы не слишком часто собираемся к этому обращаться, но, как мне кажется, именно неуверенность ведет его вперед.

В конце концов Камбербэтч одобрил работу Миллера в роли Холмса.

– Он отправил мне несколько сообщений, – сказал Миллер, – когда впервые посмотрел сериал. Он во всем меня поддерживал.

Хотя, конечно, дело еще и в том, что они друзья и всегда верны друг другу.

– Я совершенно уверен, что он никогда бы не прислал мне сообщение в духе «Ты ужасен!».

Сосуществование «Элементарно» и «Шерлока» привело к тому, что бродвейская постановка «Франкенштейна» с ведущими актерами из Национального театра не состоялась. Проблема была и с поиском подходящего места.

– Мне кажется, там просто нет нужного нам театра, – жаловался Камбербэтч. – «Оливье» – старомодный актерский театр с невероятным оборудованием и драмой, происходящей прямо в середине. Похожих на него мест очень мало.

Еще одним препятствием для постановки «Франкенштейна» в США стал рабочий график Камбербэтча. Карьера Джонни Ли Миллера вышла на международный уровень чуть раньше; сейчас настала очередь и Камбербэтча.

Бенедикт Камбербэтч всегда был актером, который играет «большие роли в маленьких фильмах и маленькие роли – в больших». Даже когда он уже готовился стать большой звездой, эта максима не изменилась. Он не покинул независимый кинематограф. Ярким примером стал фильм «Разрушители», британская драма с небольшим бюджетом, вышедшая на экраны на Рождество 2011 года. Бенедикт Камбербэтч и Клэр Фой играли молодо женов Дэвида и Доун, которые вернулись в маленькую деревню в Суффолке, где вырос Дэвид, но идиллию вскоре нарушило появление его брата Ника (Шон Эванс). Ник, как и доктор Джон Ватсон, служил в Афганистане, и возвращение в гражданскую жизнь далось ему тяжело, но под давлением страшего брата Дэвид продемонстрировал Доун более вспыльчивую, напряженную сторону своего характера.

Впрочем, после «Разрушителей» Камбербэтч снимался в основном в зарубежных картинах. Несмотря на то, что некоторые фильмы с ним шли в американском прокате, актер по-прежнему с осторожностью относился к возможному переезду в США, чтобы сделать полноценную голливудскую карьеру.

– Чтобы пробиться там, нужно посвятить этому всю жизнь, – говорил он в 2007 году. – Мне повезло: сейчас у меня уже достаточно хороших работ, чтобы сделать там карьеру.

Через пять лет, в 2012 году, Камбербэтч почти весь год снимался за рубежом.

Актер довольно давно мечтал перейти к большим ролям в кино, впрочем, «звездная» система мира кино очень сильно отличается от командной природы театра. По сравнению с театром, где труппа, режиссер и техническая команда работают как одно целое, кино – это «звездный» жанр: отдельные актеры соперничают друг с другом за статус главной звезды, и от этого зависит успех картины.

– Все дело в графике. Вы превращаетесь в своеобразный товар – в театре такого не бывает, – рассказывал он Марку Лоусону из Guardian в 2008 году. – Ставим отметки: подходит ли этот актер на роль гея, женатого мужчины, парня младше 25 и так далее?

Это тоже своеобразная типажность, но, как и всегда, Камбербэтч не стоял на месте, не желая попасть в плен одного-единственного персонажа.

Особенно ему хотелось сняться в боевике.

– Я хочу сделать что-нибудь крутое, как Дэниэл Крейг! Хочу бегать по пустыне, стреляя из пушек по инопланетянам, и при этом выглядеть так, словно мне и дыхания не нужно переводить. Я с удовольствием бы занялся чем-нибудь подобным!

Фильм «Звездный путь: возмездие» стал первым его боевиком-блокбастером благодаря импровизированной, неортодоксальной пробе, которую Камбербэтч отправил режиссеру Джей Джею Абрамсу.

Камбербэтч настороженно и даже критически относился к голливудским высокобюджетным боевикам, который он называл «штамповкой с картонными злодеями и английским актером, пришедшим из другой культуры. Дадим ему роль злодея, длинный плащ и сделаем все, чтобы он выглядел ужасно». Но когда Бенисио Дель Торо, которому, по слухам, предложили роль злодея Хана, отказался от проекта на Рождество 2011 года, Камбербэтч узнал, что Абрамс хочет взять на эту роль его:

– Он оживил мир, описанный в сценарии; у его жестоких, пугающих действий есть совершенно конкретная причина и цель, и это по-настоящему интригует.

Британские режиссеры, отвечавшие за кастинги, разъехались на Рождество по отпускам, так что актер решил отправить свою пробу с помощью смартфона. Его лучший друг Адам Акленд предложил снять все у него на кухне.

– Я сел под одной-единственной нормальной лампочкой, жена Адама Алиса балансировала на двух стульях, держа мой iPhone, а Адам, стоя за кадром, подсказывал мне строчки, – рассказал Камбербэтч журналистке Шивон Синнот. – Мы сняли по три дубля каждой сцены. А потом я потратил целый день, чтобы разобраться, как сжать файлы и отправить их по почте на iPad Джей Джею.

Абрамс тоже был в рождественском отпуске, так что, отправив файлы, Камбербэтч стал просто ждать. Он научился расслабляться перед любыми пробами:

– Я пытаюсь представить, что я – единственный человек, которого сегодня прослушивают, потому что иначе тебя может просто раздавить под прессом эмоций, если будешь пытаться соответствовать требованиям абсолютно всех, а не только тех, кто ближе всего к тебе в творческом процессе – будь то режиссер, коллеги-актеры или сценаристы.

После Нового года Абрамс прислал Камбербэтчу по электронной почте загадочную фразу: «Хочешь приехать и поиграть?» Актера это смутило.

– Я ответил: «Что это значит? Вы в городе и хотите со мной выпить где-нибудь? Я англичанин, со мной надо говорить начистоту. Я получил роль или нет?».

Проба оказалась успешной, но эйфория быстро сменилась неуверенностью в себе.

– Когда тебе предлагают работу без настоящих проб, это очень лестно, но при этом ты чувствуешь большее давление, потому что не завоевал эту работу. Ты не доказал, что способен справиться с ролью.

Самоуверенность ненадолго покинула актера, когда он начал работать над своим первым голливудским блокбастером. Он был подавлен, доехав до студии и встретив там пятерых продюсеров и немалое число сотрудников съемочной группы.

– Я был британцем за рубежом, – рассказал Камбербэтч Daily Mirror. – Я был в ужасе. Я еще не приспособился к смене часовых поясов и, наверное, был бледен как полотно и с черными кругами вокруг глаз.

Впрочем, режиссер Джей Джей Абрамс тоже был немного испуган.

– В его присутствии все казались чуть выше.

Камбербэтча взяли на роль межгалактического злодея коммандера Джона Гаррисона (он же Хан), безжалостного и мстительного беглого офицера, который запланировал взрыв в Лондоне, затем – налет на мозговой центр Звездного флота в Калифорнии, а после этого отправился на Кронос, планету клингонов. «Энтерпрайз» отозвали на Землю из экспедиции в далеком космосе, чтобы отыскать «неудержимый ужас», уничтоживший флот. Гаррисон был не картонным злодеем, а сложной личностью – роли именно таких плохих ребят всегда нравились Камбербэтчу.

– У его действий есть причина и цель, – объяснял актер. – Его нельзя назвать явно хорошим или плохим персонажем. У того, что он делает, есть объяснение и мотивация. У Гаррисона есть определенные моральные принципы, но его методы для нашего мира слишком жестоки.

Камбербэтч вскоре освоился на съемках «Звездного пути», почувствовав поддержку компании, но, поскольку его взяли на роль довольно поздно, внешность требовала неотложной работы. Во-первых, пришлось потрудиться парикмахерам. У Хана темные волосы, для контраста с блондином – капитаном Джеймсом Т. Кирком.

– Он приехал к нам с очень короткими светлыми волосами, – рассказала главный парикмахер фильма, Мэри Л. Мастро. – У нас было две недели, чтобы сделать их темными и удлинить.

Шестифутовой фигуре Камбербэтча тоже требовались перемены: Гаррисон был куда мускулистее. В течение двух недель он каждый день тренировался по два часа и ел по 4000 калорий: курицу, картофель, брокколи, протеиновые коктейли. Позже он вспоминал, как буквально силой себя откармливал, «словно гуся для фуа-гра»:

– Это самая физически требовательная роль за всю мою карьеру. Ужасно. Ты превращаешься в жуткое адское существо!

Ко времени съемок обхват его груди увеличился с 95 до 105 см, но Камбербэтч, конечно, понимал, что сам по себе набор веса – это еще не актерское мастерство.

– Я всегда довольно настороженно относился к идее, что для того, чтобы считаться актером, играющим по методу Станиславского, достаточно набрать до хрена веса. Усилия, которые для этого требуются, конечно, заслуживают похвалы, но это еще не игра.

Во время подготовки к роли Камбербэтч занимался еще и рукопашным боем – учился двигаться и наносить удары. Работой руководил его дублер Мартин де Бур.

– Мне приходилось иметь дело с актерами, которые хотят стать звездами боевиков, но при этом не желают прикладывать к этому усилий. Он же был полной противоположностью: «Я хочу тренироваться столько, сколько получится».

Но наиболее опасные трюки Камбербэтчу выполнять запретили: это просто слишком рискованно.

– Если с ним что-то случится, нам крышка, – заметил де Бур. – Именно поэтому на тросе вишу я, а не он.

По иронии судьбы Камбербэтч не был особым фанатом «Звездного пути», пока не увидел фильм-перезагрузку, снятый Абрамсом в 2009 году.

– Я посмотрел фильм, и вуаля – во мне заново родился трекки. Мир «Звездного пути» невероятно богат и интересен, но, в первую очередь, это истории о людях, человечности и стремлении к большей демократии, чем у нас есть сейчас. Эмоции на пределе, в этом фильме даже мужчины плачут.

Для него главным в «Звездном пути» были именно персонажи и история. В мае 2013 года Камбербэтч рассказывал LA Times:

– Персонажи просто прекрасно выписаны; они очень современны, несмотря на то, что это история о будущем со множеством богатых, потрясающих воображение деталей, которыми восхищаются фанаты. Основной сюжет универсален и не зависит от места или времени.

Съемки «Звездного пути» продлились четыре месяца; на какое-то время к Камбербэтчу в США прилетели погостить родители. Однажды они пришли на съемки вместе с ним. Ванда Вентхэм, ветеран научно-фантастических сериалов вроде «НЛО» и «Доктор Кто», поразилась огромному количеству дублей.

– Они целый день снимали момент, когда Бен входит в этот чертов звездолет. В какой-то момент я сказала им: «Знаете, когда я снималась в «НЛО», мне понадобилось всего три дубля, чтобы долететь до Луны!».

Когда «Возмездие» (второй фильм по «Звездному пути», снятый Абрамсом, и двенадцатый в общей сложности) вышло в мае 2013 года в Великобритании, критики отметили моральные установки Гаррисона. «Настоящее, пугающее, полновесное шекспировское злодейство, – писали в Scotland on Sunday. – Очень здорово видеть, как Камбербэтч рычит, кидается злобными взглядами и бежит сквозь стеклянные окна, словно боевая версия зайчика Duracell».

Другие роли в фильме играли Крис Пайн (капитан Кирк), Закари Куинто (Спок) и Зои Салдана (лейтенант Ухура). На съемках было немало возможностей для баловства, и, что вполне предсказуемо, одним из главных хулиганов стал британский комедийный актер Саймон Пегг (Скотти). Один розыгрыш состоялся в калифорнийской лаборатории ядерного синтеза под названием «Национальный комплекс зажигания». Пегг предупредил Камбербэтча, что для съемок требуются специальные меры предосторожности. В частности, нужно защищаться с помощью специального «нейтронного крема».

– Я был совершенно уверен, что мне нужно нанести этот крем на лицо, – рассказала жертва розыгрыша. – Еще я должен был подписать специальный отказ от ответственности, где говорилось что-то вроде «Я осведомлен о том, что работа в этих условиях может представлять опасность». Кто знает, что мне еще приходилось подписывать за свою жизнь и какие проблемы меня из-за этого еще ждут.

Роль Кэрол Маркус играла Элис Ив, которая была знакома с Камбербэтчем еще по работе в «Попасть в десятку» в 2006 году. Как и Камбербэтч, она родилась в семье двух актеров: Тревора Ива и Шарон Мофан, и рассказывала, что расти в актерской семье не так-то просто.

– Энергия и страсть вокруг просто фантастические, но есть у этого и обратная сторона. Приходилось очень много бывать на людях. Мне кажется, именно из-за беспокойного образа жизни актеров я стремилась к как можно более упорядоченному обучению.

Камбербэтч учился в Хэрроу, затем в Манчестерском университете. Ив – в Вестминстерской школе и Оксфорде, «где очень жесткие правила, а у людей негибкий подход к жизни, с которым я раньше не сталкивалась».

Под конец съемок в «Звездном пути» летом 2012 года Камбербэтч успел озвучить одну серию «Симпсонов», а затем улетел обратно в Великобританию, чтобы почитать военные стихи на Челтенэмском литературном фестивале, поучаствовать в мероприятии, посвященном «Шерлоку», на Эдинбургском фестивале телевидения и дать несколько интервью перед премьерой «Конца парада» на BBC 2. К концу августа он вернулся в США, чтобы сыграть в фильме «12 лет рабства» – экранизированной Стивом Маккуином автобиографии Соломона Нортапа, написанной в 50‑х годах XIX века, где описывается его похищение и годы в рабстве. Маккуин назвал мемуары «американским вариантом «Дневника Анны Франк»… размышлениями о семье, свободе и любви». Они показались ему захватывающими, но очень тяжелыми.

– Я дрожал. На каждой странице меня ждало откровение. Я расстроился из-за того, что не знал об этой книге, но потом обнаружил, что о ней не знает никто.

У Соломона Нортапа молодая семья, он был талантливым скрипачом, но работу найти ему было трудно. Однажды в 1841 году на улице Манхэттена к нему подошли два незнакомца и предложили работу. В штате Нью-Йорк рабство уже было запрещено, но во многих других – еще нет; Нортап оказался сначала в Вашингтоне, потом в Новом Орлеане. Два незнакомца дали ему наркотик и похитили. В следующие 12 лет героя трижды перепродавали в рабство, заставляли собирать хлопок, не раз избивали, однажды Нортап с трудом избежал линчевания. Ему удалось спастись, когда в ситуацию вмешался канадец по имени Басс, много сделавший для отмены рабства в Северной Америке, и помог Соломону передать весточку в Нью-Йорк. Освободившись, Нортап не смог подать в суд на людей, продавших его в рабство (ему запрещалось свидетельствовать в суде против белых), но вот издать мемуары ему никто не запретил.

Когда в 1853 году «12 лет рабства» издали, книга разошлась 30‑тысячным тиражом, и в следующие десять лет Нортап помог освободить многих рабов. К сожалению, его собственная история закончилась неожиданно и таинственно. В 1863 году Нортап поехал в штат Вермонт, чтобы помочь освободить рабов, где пропал без вести. Что с ним случилось дальше, никто не знает.

В экранизации «12 лет рабства» Камбербэтч сыграл Форда, одного из рабовладельцев, которым в разное время принадлежал Нортап. Персонаж был чуть более совестливым, чем некоторые современники, но, тем не менее, он управлял плантацией, «где царила необузданная жестокость». Прочитав мемуары и другие полезные для роли книги, в частности «Земледелие и культуру» и «Мы жили в маленькой хижине во дворе», актер отправился в Новый Орлеан, где присоединился к Чиветелу Эджиофору (Нортап), Майклу Фассбендеру, Брэду Питту и Полу Джаматти, но к Америке он еще только приспосабливался. Камбербэтч признавался:

– Меня немного пугает жара, а также то, что сниматься придется каждый день, потому что постоянно находиться в полной готовности очень трудно, но, думаю, будет интересно.

Несколько сцен в фильме оказались весьма беспощадны, без всяких прикрас изображая условия, в которых приходилось страдать Нортапу и остальным. Стив Маккуин, родившийся в Лондоне в семье выходцев из Гренады, не собирался извиняться за жестокость экранизации.

– Здесь вопрос очень прост: либо мы снимаем фильм о рабстве, либо не снимаем. Рабство – это душевная и физическая пытка, и вы должны помнить, почему лично я сегодня сижу здесь перед вами – потому, что члены моей семьи когда-то были рабами. Это факт.

В Соединенных Штатах Камбербэтч снялся и в еще одной экранизации. «Август: графство Осейдж» – пьеса Трейси Леттса, выигравшая премии Пулитцера и «Тони»; в фильме приняли участие, в том числе, Джулия Робертс и Мерил Стрип. Еще во время съемок картину о жизни семьи с отцом-алкоголиком (Крис Купер) считали одним из претендентов на «Оскар» 2014 года. Камбербэтч, сыгравший роль Чарльза Эйкена, познакомился с Мерил Стрип на вручении премии «Золотой глобус». Он испытывал к ней благоговение и просто изумился, узнав, что она большая поклонница «Шерлока», как и Тед Дансон. Затем он получил совет о том, «как со всем этим справиться», от… Джорджа Клуни. Это казалось чем-то нереальным – Камбер бэтч общался с суперзвездами, которых видел на экране с самого детства. Во время съемок одной из сцен «Графства Осейдж» он просто застыл.

– Мы снимали сцену за столом с Мерил, и я просто не мог играть. Я восхищался ей. Она просто поразительна.

У фильма действительно неплохой потенциал для будущих наград: первую он получил в октябре 2013 года на Hollywood Film Awards за «Лучшую игру актерского ансамбля». Несомненно, в будущем этот фильм ждут и другие премии.

Напряженный 2013 год начался для Камбербэтча со съемок еще одного фильма, который вышел раньше и «Графства Осейдж», и «12 лет рабства». «Пятая власть» стала вторым фильмом Камбербэтча, связанным со Стивеном Спилбергом, – производством занималась его компания DreamWorks. Роль он получил в октябре 2012 года. Фильм был основан на противоречивых подвигах австралийца Джулиана Ассанжа, который в 2006 году открыл разоблачающий сайт WikiLeaks, а с июня 2012 года, после двух скандалов, поселился под дипломатической защитой посольства Эквадора в Лондоне. Когда пишутся эти строки, Ассанж по-прежнему разыскивается в Швеции за сексуальное насилие над двумя женщинами, а власти США пытаются добиться его экстрадиции за то, что он выложил на всеобщее обозрение на своем сайте сотни конфиденциальных и секретных документов, полученных от источников в армиях и правительствах разных стран.

Фильм «Пятая власть» основан на книге «Внутри WikiLeaks: время, проведенное с Джулианом Ассанжем на самом опасном веб-сайте мира», написанной хакером Даниэлем Домшайт-Бергом. Первоначально на его роль планировался Джеймс Макэвой, но из-за работы в фильме «Люди Икс: дни минувшего будущего» тот вынужден был отказаться. Его сменил Даниэль Брюль, ставший известным после роли в фильме Квентина Тарантино 2009 года «Бесславные ублюдки».

Съемки «Пятой власти» начались в начале 2013 года в Исландии, где семь лет тому назад открылся сайт WikiLeaks. За день до съемок Камбербэтч получил длинное электронное письмо от человека, роль которого собирался играть, – самого Джулиана Ассанжа.

– Это был очень продуманный, подробный, интересный и умный рассказ о том, что я не имею морального права участвовать в фильме, который, как он считал, может нанести значительный вред – изменить в худшую сторону не только отношение к нему, но и саму участь Ассанжа. Он называл себя политическим беженцем; Брэдли Мэннинг, ожидавший суда, другие помощники WikiLeaks, которых арестовали или собирались арестовать, даже сама организация – фильм и мое участие в нем ставили все это под серьезную угрозу.

В письме Камбербэтчу Ассанж назвал книгу, которую решили экранизировать, «лживой и ядовитой»: «Я считаю, что она исказит события и лишь ухудшит понимание публики. Она не упрощает, проясняет или очищает правду, а старается закопать ее как можно глубже». Он продолжил, сказав, что считает актера «порядочным человеком, который не стремится навредить хорошим людям, попавшим в трудную ситуацию», но, тем не менее, Камбербэтча «используют, словно наемника, с целью придать ему облик носителя истины, чтобы уничтожить ее. В конце концов, вы просто работаете актером, которому платят за то, чтобы он следовал сценарию, неважно, насколько испорченному».

Камбербэтч отправил ответное письмо, где настаивал, что фильм лишь способствует развитию дебатов, а не дает однозначную оценку ситуации.

– Это не документальный фильм, не допустимое в суде доказательство… Это отправная точка, которая одновременно должна провоцировать и развлекать…

Впрочем, особенно актера задели слова о том, что он «наемник»:

– Он обвиняет меня в том, что я «наемник», словно я – ничтожество, которое легко подкупить правым пропагандистам. Я не только НИКОГДА не работаю в моральном вакууме: этот фильм не стал для меня таким уж серьезным источником дохода. Я работал куда менее напряженно за куда большие деньги.

Главным стимулом, побудившим Камбербэтча сняться в «Пятой власти», была честность, а не слава или деньги, но он, тем не менее, признал, что после переписки с Ассанжем по-настоящему задумался, почему же согласился сыграть главную роль.

– Я тогда задумался всерьез… Стал задавать себе вопросы, зачем снимаюсь в этом фильме.

Но Камбербэтч считал, что руководствуется лучшими побуждениями: он верит в гражданские свободы, демократию и право широкой публики критиковать тех, кто у власти. Кроме того, его привлекал противоречивый характер Ассанжа:

– Я хотел создать реалистичный портрет человека, которого в таблоидной прессе ругают куда больше, чем в нашем фильме; напомнить людям, что это не просто странный беловолосый парень из Австралии, которого разыскивают в Швеции и который прячется в посольстве рядом с «Харродсом».

Режиссер Билл Кондон, который до этого снял две части «Сумерек», согласился, что фильм – прежде всего размышление о том, какое влияние оказал сайт WikiLeaks и как информация распространяется в цифровую эпоху:

– Этот фильм не претендует на какие-либо глубокие познания в теме и не пытается давать оценки. Мы рассматриваем все тонкости и трудности прозрачности информации в информационную эпоху; надеюсь, нам удастся оживить и обогатить обсуждения, уже спровоцированные WikiLeaks.

Как и всегда, Камбербэтч постарался понять все достоинства и недостатки Ассанжа, а не представить его однозначным «добром» или «злом». Он объяснял:

– Я сказал ему: послушайте, в этом фильме расскажут о том, чего вам удалось добиться, что привлекло к вам внимание всего мира, и мне кажется, что повествование очень позитивное. Я работаю не в моральном вакууме. Что бы ни случилось, я постараюсь сделать своего персонажа сложным и максимально похожим на вас.

Чтобы выполнить это обещание, он провел серьезное исследование для подготовки к роли. Он считал, что ключ к Ассанжу – в его трудном детстве:

– Быть ребенком матери-одиночки, бегать по всей стране от отчима, состоящего в секте, потерять любой контекст, в котором можно было бы понять, какое место занимаешь среди людей, – неудивительно, что после такого в подростковом возрасте становишься хакером-активистом, а потом – кибержурналистом. Он и сейчас беглец – он не может создать обычных человеческих отношений, характерных для других организаций.

Ассанж по-прежнему оставался недоволен идеей фильма. И по видеосвязи из своего убежища в посольстве Эквадора он объяснил, почему именно, студентам из Оксфордского университетского союза:

– Там ложь на лжи. Фильм – это пропагандистская атака на WikiLeaks и репутацию моих сотрудников.

Камбербэтч по-прежнему настаивал на личной встрече. Ассанж отказался, но переписка по электронной почте продолжалась.

– Я хотел показать его объективно, – рассказал актер в интервью Time Out. – Частью работы стала моральная ответственность. Ассанж всячески отказывался со мной встречаться. Он полагал, что встреча станет знаком одобрения фильма, который считал лживым. Он достал старый вариант сценария, и во время съемок начались разнообразные проблемы. Впрочем, дискуссия у нас все же состоялась, и это хорошо. Если Джулиан так считает, то с политической точки зрения он прав, что отказывается от встречи, потому что это будет выглядеть как благословение.

Когда Ассанж в конце концов увидел, как Камбербэтч играет его на большом экране, ему совсем не понравилась попытка актера изобразить тягучий австралийский акцент.

– Мы все уже привыкли к зарубежным актерам, которые пытаются изобразить австралийские акценты; когда слышишь, как британец имитирует твой акцент… я слов не найду, чтобы описать, какая это пытка.

Режиссер Оливер Стоун, которому все же удалось встретиться с Ассанжем в посольстве, считал мрачными перспективы и «Пятой власти», и документального фильма «Мы крадем секреты», который снимал Алекс Гибни. Он сказал, что фильм, скорее всего, получится «недружелюбным», и продолжил:

– Мне кажется, большинство людей не понимают, насколько важен сайт WikiLeaks и почему Джулиан нуждается в поддержке. Джулиан Ассанж сделал многое для свободы слова, а теперь на него нападают те, кто злоупотребляют этой идеей.

Позже Камбербэтч рассказал New York Magazine чуть больше о своей встрече с Ассанжем.

– Он попросил меня не сниматься. Я ответил ему: «Ну, кто-то все равно сыграет эту роль. Вы бы, наверное, все же предпочли, чтобы вас сыграл кто-то, кто прислушивается к вам, кто может сделать фильм более точным и сбалансированным». Его таблоидный имидж, который, как он очень боится, выйдет на передний план, – странный беловолосый парень, которого хотят судить за изнасилование, – очень далек от правды.

По мнению актера, кем бы вы ни считали Ассанжа, он сослужил «огромную службу, пробудив нас от состояния зомби, в котором мы обычно потребляли новости».

Обвинения в изнасиловании в финальной версии «Пятой власти» вообще не прозвучали. Фильм оказался скорее общим взглядом на разделение публичной и конфиденциальной информации в современном мире, а не биографией Джулиана Ассанжа.

«Эмпатия» – вот слово, которое стало для Камбербэтча девизом. Он стремился создать как можно более рельефный портрет.

– Мне кажется, подход «хороший или плохой» очень ограничивает, – говорил он. – Нужно, прежде всего, понять, какой это человек.

Режиссер Билл Кондон согласился с ним.

– Когда смотришь фильм, то каждые пять минут то восхищаешься Ассанжем, то ужасаешься.

В августе 2013 года Камбербэтч и сам выступил с косвенным протестом. Завершались съемки третьего сезона «Шерлока» в Лондоне, и актер передал послание бродившим неподалеку папарацци. Он надел толстовку с капюшоном и поднял картонку с надписью: «Идите, сфотографируйте Египет и покажите миру что-то действительно важное». Через два дня Камбербэтч таким же способом показал целую серию посланий, посвященных аресту Дэвида Миранды, партнера Гленна Гринвальда из Guardian. Он ссылался на Список 7 из британского Акта о терроризме, который разрешает полиции останавливать и обыскивать пассажиров в аэропортах.

Камбербэтч написал о Дэвиде Миранде следующее, подчеркнув собственное беспокойство по поводу отношения британского правительства к гражданским свободам: «Разбитые жесткие диски, арестованные в аэропортах журналисты… Демократия? Предварительный запрет по Списку 7. Размывание гражданских свобод – это победа в войне с терроризмом? Что они не хотят вам рассказывать? Как они это узнали? Если мы раскроем их методы, то станет ли это угрозой нашей безопасности – или же просто поставит их в неловкое положение?».

Премьера «Пятой власти» состоялась в Великобритании в октябре 2013 года. Одним из поклонников Камбербэтча в роли Джулиана Ассанжа стал премьер-министр Дэвид Кэмерон, который посмотрел часть фильма для дискуссионной программы ITV под названием «Повестка дня». Кэмерон назвал роль Ассанжа «потрясающей, фантастической актерской игрой… Задерганность и другие черты Ассанжа изображены великолепно». Впрочем, тема конфиденциальности в фильме ему понравилась меньше.

– Есть интересный момент, когда он говорит, что некоторые из этих документов конфиденциальны, – сказал Кэмерон ведущему «Повестки дня» Тому Брэдби. – Что жизни людей под угрозой. И, естественно, Ассанж имеет в виду тех людей, которые «слили» ему документы. На самом деле нужно думать и о людях, чьи жизни оказались под угрозой из-за того, что были «слиты» эти документы.

Кэмерон оказался не единственным, кто озвучил свои сомнения по поводу фильма. Некоторые критики посчитали некрасивым то, что тема обвинений Ассанжа в изнасиловании была отражена только в надписи, ненадолго появившейся на экране в самом конце фильма. Другие говорили, что обсуждаемая тема слишком обширна, чтобы ее можно было полностью рассмотреть в течение двухчасового фильма – особенно учитывая, что сага продолжается до сих пор и далека от завершения.

Но самая распространенная критическая стрела в адрес «Пятой власти» была направлена на персонаж Ассанжа. «Режиссеры так и не решили, – писали в Independent, – кто же такой Ассанж: провидец и заступник свободы слова или же автократ, ”манипулятор и подонок“ с характером, близким к аутистическому». Возможно, из-за того, что фильм скорее склоняется ко второму варианту, Ассанж высказался о финальной версии пренебрежительно.

Общее мнение было таким: Камбербэтч отлично сыграл главную роль, но вот сам фильм вышел слабее, ему не хватало основательности. «Камбербэтч великолепен, – писал Марк Кермоуд в Observer, – он отлично передал своеобразный голос и манеры Ассанжа, изобразил его святым и грешником, идеально прочувствовал его неотесанную харизму. Но фильм не дает ему возможности показать зубы – здесь нет не только моральной оценки, но и четкого направления. «Пятая власть» кажется расфокусированной, режиссер словно не уверен, что именно делать со скользкой загадкой, попавшей в руки».

Критики приняли «Пятую власть» прохладно, а публика – и того хуже, несмотря на Бенедикта Камбербэтча в главной роли. В первый уик-энд в США он собрал всего 1 миллион фунтов – меньше даже десятой части 16‑миллионного бюджета. Его сборы сильно уступили блокбастерам вроде «Капитана Филлипса» (с Томом Хэнксом в главной роли) и научно-фантастического триллера «Гравитация» с Сандрой Баллок и Джорджем Клуни; в прокате фильм провалился даже в Великобритании. С другой стороны, такая тематика не слишком подходит для популярного кино, да и не все фильмы должны быть популярны. Даже уже попав в актерскую элиту, Камбербэтч по-прежнему подписывался на любые проекты, а не только гарантированные хиты.

Между поездками в США для съемок в фильмах «12 лет рабства», «Звездный путь: возмездие» и «Август: графство Осейдж» Камбербэтч провел немало времени в Новой Зеландии, где присоединился к актерскому составу эпического римейка толкиновского «Хоббита», снятого Питером Джексоном.

Партнера Камбербэтча по «Шерлоку» Мартина Фримена взяли на роль Бильбо Бэггинса в начале 2011 года, но он боялся, что пять месяцев работы в Веллингтоне помешают съемкам второго сезона «Шерлока» в Великобритании. Однако после первых семи недель съемок «Хоббита» Джексон отпустил Фримена играть Ватсона и занялся сценами, в которых его не было. Сам этот факт показал, насколько большое впечатление «Шерлок» произвел на весь мир: телесериал с бюджетом намного меньше «Хоббита» спокойно забрал со съемок актера, игравшего главную роль. У Джексона не осталось иного выбора, кроме как пересмотреть график съемок – просто потому, что Бильбо Бэггинс его полностью устраивал.

– Мы прекратили съемки на шесть недель, – объяснил он. – У нас не было другого актера на роль Бильбо. Если ошибиться с этой ролью, то фильм просто не удастся, сколько на него денег ни трать.

На церемонии BAFTA в мае 2011 года Фримен проговорился, что Бенедикт присоединится к нему в Средиземье. Камбербэтч поначалу вяло реагировал на вопросы о своем участии, но в конце концов сознался, что озвучит дракона Смауга. Он присоединился к обширному актерскому составу примерно в то же время, что и австралийский комик Барри Хамфрис, он же дама Эдна Эвередж, который получил роль Верховного Гоблина. Камбербэтч и Фримен сдружились на съемках «Шерлока». Теперь им предстояла совместная работа на другом конце мира; впервые Камбербэтч посетил съемки «Хоббита» в январе 2012 года.

Работа над «Хоббитом» стала большой честью для Камбербэтча. Он любил книгу Толкиена с детства, «это был первый воображаемый пейзаж в моей голове». Его отец Тимоти читал ему книгу, когда Бенедикту было семь.

– Я говорил: «Изобрази Голлума, что бы сейчас сказал Голлум, папа?» И он говорил его голосом. У него получалось потрясающе.

В «Хоббите» Камбербэтч сыграл две роли: Некроманта и Смауга, огромного, зловещего огнедыдащего дракона, которому не одна сотня лет. Впрочем, в роли Смауга он практически не общался с коллегами, потому что в этой части фильма использовалась изобретательная методика захвата движения. Актер стоял перед зеленым экраном, одетый в костюм, покрытый выпуклыми точками.

– Это такой серый комбинезон, – объяснял он, – с облегающим капюшоном, наушниками а‑ля Мадонна и раскраской лица в стиле аборигенов. В этой одежде чувствуешь себя полным придурком, но Питер такой славный, что об этом вскоре забываешь.

Многие считают, что, как и Энди Серкис (Голлум во «Властелине Колец» и «Хоббите»), Камбербэтч в «Хоббите» просто озвучил Смауга и Некроманта. Но это не так. Он сам на экране не появлялся, но двигались его персонажи в точности как он.

– Мой голос, мои движения, – сказал он New York Magazine. – Я тяжко трудился, чтобы создать этого дракона.

Перед съемками в «Хоббите» актер подготовился к жизни дракона, посмотрев анимационные фильмы и понаблюдав за комодскими варанами в Лондонском зоопарке, чтобы понять их позы и движения.

– Некоторые их движения потрясающие. У змей тоже. В общем, я посмотрел, чем отличаются движения их скелета, как они двигают головой.

Роль Существа во «Франкенштейне» («очень энергичная и телесная») тоже помогла Камбербэтчу вжиться в образ создания, находящегося между человеком и зверем, но в конце концов ему пришлось искать вдохновения в собственном уме, отбросив все преграды.

– Это освобождает, – рассказал он журналу Total Film в 2012 году. – Я никогда не чувствовал себя так легко, как после того, как нацепил громоздкий костюм и сенсоры. А легкость необходима. Нужно быть свободным. Нужно полностью выложиться, стоя на ковре в здании, больше всего похожем на какую-нибудь государственную контору. Там был только я, четыре статичных камеры и куча сенсоров.

После этих съемок сотрудники Weta Workshop «поработали волшебниками» и с помощью специальных эффектов создали движения дракона. Но дух актера никуда не делся.

– Работая актером, тебе приходится сгонять вес, набирать вес, надевать дурацкий накладной нос, говорить с безумным акцентом, двигаться подобно дракону, приглашать людей посмотреть на всю эту феерию и восхищаться тем, каким разным ты можешь быть, – сказал Камбербэтч в конце 2011 года. – Но вот когда играешь так [т. е. роль Смауга], очень важен визуальный образ, ты должен сделать так, чтобы аудитории было интересно смотреть на твоего персонажа.

Когда фильм «Хоббит» разросся до двух, а затем и до трилогии (премьеры планировались на Рождество 2012, 2013 и 2014 годов), Бенедикту Камбербэтчу все чаще приходилось летать в Новую Зеландию на новые съемки с захватом движения, а если позволяло время, то он занимался там своим новым хобби – затяжными прыжками с парашютом. Хотя, конечно, у одного из самых востребованных ныне актеров свободного времени почти не осталось.

– Я сейчас играю в очень большую игру, – сказал Камбербэтч о своем переходе в блокбастеры. – Я езжу по студиям, встречаюсь с руководителями и главными продюсерами и спрашиваю: «Что у вас есть?» Они отвечают: «Это, это и это». Потом узнаю, что для этих проектов есть пять актеров с «правом первой ночи», так что мне вряд ли что-то светит. Но я не могу себе позволить пять месяцев играть в театре или подписаться на еще один большой телесериал. Мне кажется, пришло время. У меня нет никого на иждивении. Я хочу некоторое время поиграть в эту игру, потому что она дает большой выбор. Она наделяет влиянием. Если ты становишься для этой машины незаменимым, то она гарантирует тебе разнообразие, а именно к этому я всегда стремился.

Но, с другой стороны, Камбербэтч всегда стремился к тому, чтобы его карьера была долгой, а не просто быстро прославиться, а потом обнаружить, что его никуда не зовут.

– Я никогда не хотел быть юным актером-однодневкой.

Он сказал, что стремится стать таким же, как Брэд Питт, с которым играл в фильме «12 лет рабства», или Джордж Клуни:

– Эти актеры – настоящий пример для подражания как бизнесмены. Они получают «экранный сбор» – иными словами, процент с кассовых сборов фильма.

– Такое доступно примерно пяти людям во всем мире.

Отправившись на Ибицу в июле 2013 на гражданскую свадьбу своих друзей Сета Каммингса и Роба Риндера, Бенедикт Камбербэтч уже готовился к осени, когда сразу несколько его проектов выйдут на большой экран. На международном кинофестивале в Торонто в начале сентября показали сразу три его фильма. «Пятая власть» вышла на экраны месяц спустя, за ней – «12 лет рабства» и «Август: графство Осейдж». В ноябре появился короткометражный фильм под названием «Небольшая услуга» (его можно скачать с iTunes, в других ролях выступили Колин Сэлмон и Ник Моран), а на Рождество – «Пустошь Смауга», вторая часть трилогии Питера Джексона «Хоббит».

– У меня были очень напряженными прошлый год и начало этого, – сказал Камбербэтч осенью 2013 года, – и все проекты практически одновременно воплощаются в этом году, что просто невероятно!

Но Бенедикту Камбербэтчу и этого было мало: у него остались кое-какие незавершенные дела в госпитале св. Варфоломея…

После второго сезона «Шерлока» и «Конца парада» Камбербэтча осыпали похвалами на церемониях награждения: «Лучший актер» на Critics’ Choice Television Award в Лос-Анджелесе, «Лучший актер телевидения» на Virgin Media Award, награда Specsavers Crime Thriller Award за «Шерлока» и еще один «Лучший актер» на Broadcasting Press Guild Award (за «Конец парада» – одна из четырех премий, полученных сериалом на той церемонии). Впрочем, его слегка ошеломило, когда читатели Sun выбрали его «Самым сексуальным мужчиной» – в этом конкурсе он обошел Дэвида Бекхэма и One Direction.

– Я очень польщен. Я не знаю, правда, насколько меня можно считать самым сексуальным мужчиной в мире. Я с трудом могу назвать себя даже самым сексуальным мужчиной в своей квартире, а ведь я там живу один.

Даже когда он не получал какой-нибудь награды, возникало чувство, что это несправедливо. Когда Доминик Уэст заслуженно выиграл BAFTA за великолепный телефильм «Подходящий взрослый» (об убийцах Фреде и Роуз Уэст), он признался, что удивлен.

– Даже моя сестра болела за Бенедикта, – сказал он со сцены.

Другие заметные номинации для Камбербэтча – National Television Awards, «Золотой глобус», а также прайм-тайм «Эмми», где за «Скандал в Белгравии» он получил премию «Выдающийся ведущий актер мини-сериала или фильма». Среди других уважаемых номинантов – Вуди Харрельсон («Игра изменилась»), Клайв Оуэн («Хемингуэй и Геллхорн»), Идрис Эльба («Лютер») и два актера, сыгравшие главные роли в «Хэтфилдах и Маккоях»: Билл Пэкстон и Кевин Костнер. Оуэн, Элба и Камбербэтч, впрочем, были далеко не единственными британскими номинантами на «Эмми» 2012 года. Политическая комедия положений Армандо Яннуччи и Саймона Блэкуэлла «Вице-президент» получила похвалу в категории «Комедии», Дэмиан Льюис получил премию «Выдающийся ведущий актер» за «Чужой среди своих», кроме того, что очевидно, номинированы были «Аббатство Даунтон» Джулиана Феллоуза и его ведущий актер Хью Бонневиль.

Кому-то, наверное, казалось, что Камбербэтч должен был выиграть больше премий, но поскольку «Шерлок» и «Конец парада» были не средствами раскрутки звезд, а амбициозными проектами с ансамблем хороших актеров, где он получил главную роль, то успех самих сериалов все же выглядит значительным. Оба сериала получили немало премий, как на родине, так и за рубежом. В 2012 году «Конец парада» победил в четырех категориях: «Лучший драматический сериал», «Лучший актер» (Камбербэтч), «Лучшая актриса» (Ребекка Холл), плюс Writer’s Award для сэра Тома Стоппарда.

Когда один из создателей «Шерлока» Стивен Моффат в 2012 году выиграл особую награду BAFTA по совокупности достижений за работу над этим сериалом и «Доктором Кто», Камбербэтч отдал должное человеку, который позволил ему стать Шерлоком Холмсом. Моффат, по его мнению, «словесная машина. Его имя – синоним качественного семейного развлечения».

Камбербэтч причастен еще к двум победам – на Sound Bank Sky Arts Awards в 2012 году награду «Лучшая телевизионная драма» получил «Шерлок», а в 2013 – «Конец парада». Кроме того, в конце 2012 года «Шерлока» назвали Сериалом года в опросе Radio Times; он обошел, в частности, «Чужой среди своих», «Две тысячи двенадцать» и «Гущу событий». Актер пользовался таким уважением в киношном и театральном братстве, что в начале 2013 года его вместе с Кевином Макдональдом и Сэмом Мендесом назначили членами жюри в номинации BAFTA «Восходящая звезда». В список номинантов вошли Джуно Темпл, Андреа Райзборо, Элизабет Олсен, Алисия Викандер и Сурадж Шарма (единственный мужчина среди номинантов).

Впрочем, когда о наградах спрашивали самого Камбербэтча, он настаивал, что хотя добиваться признания – это приятно, а выигрывать премии – и вовсе очень хорошо, но он стал актером не ради премий. Актер даже заявил, что в нем нет соревновательного духа.

– Совсем без него, конечно, не обойтись, все-таки за роли приходится бороться, но нужно обманывать себя, говоря, что другие с тобой не конкурируют, иначе просто с ума сойдешь.

Вопроса о том, будет ли снят третий сезон «Шерлока», не стояло в принципе. Через несколько минут после окончания второго сезона в январе 2012 года Стивен Моффат написал в Twitter следующее: «Конечно, третий сезон будет – контракт на него подписали одновременно со вторым. Вот вам!». Но зрителям предстояло мучительное двухлетнее ожидание – отчасти вызванное очень напряженным графиком работы и актеров, и сценаристов. Собственно, популярность «Шерлока» как раз и сделала Камбербэтча и Фримена кассовыми и востребованными звездами. В результате Стивену Моффату и Марку Гэйтиссу (они и сами люди занятые) пришлось немало потрудиться, чтобы найти достаточно свободного времени для всех и снять третий сезон.

– Это проблема одновременно случайная и закономерная, – сказал Моффат Radio Times. – У нас две главные роли играют чуть ли не самые востребованные кинозвезды мира. Но им вроде бы нравится с нами работать, и мы надеемся, что сотрудничество еще продолжится.

Кое-кто из актеров и съемочной группы не вернулся – это было практически неизбежно. Какое-то время казалось, что Пол Макгиган, режиссер большинства серий первых двух сезонов, вернется.

– Мы все чувствуем себя там своими, – говорил он. – Мы – небольшая группа и постоянно ставим друг перед другом интересные задачи.

Но в марте 2013 года, практически прямо перед началом съемок, Макгиган объявил, что у него есть проекты в Северной Америке. Один из них – адаптация «Франкенштейна», другой – новый биографический фильм о Брайане Эпштейне, менеджере «Битлз» и Силы Блэк, который умер в 1967 году в возрасте всего тридцати двух лет. Фильм назывался «Человек, который», сопродюсером выступил Том Хэнкс.

Джеймс Мориарти, он же Эндрю Скотт, тоже не вернулся. Он попрощался с сериалом в последней сцене второго сезона, во время конфронтации с Холмсом на крыше госпиталя св. Варфоломея.

– Мне кажется, такой персонаж просто не может уйти по-другому, – сказал он. Он отлично понимал, что Мориарти выглядит таким могучим и ужасным в первую очередь потому, что редко появляется. Если он будет возвращаться снова и снова, то персонаж перестанет развиваться, а то и превратится в карикатурного, пантомимного злодея. По-настоящему злой персонаж должен появляться достаточно редко, чтобы не приесться зрителям. Так что Скотт перешел в сериал Channel 4 под названием «Свидания».

Так как же Шерлок Холмс выжил после падения с крыши госпиталя св. Варфоломея? Появлялись самые невероятные и удивительные теории. Может быть, с крыши упал кто-то другой или что-то другое – например, манекен? Может быть, упав, Холмс приземлился, не получив серьезных травм? Может быть, это был двойник Шерлока или даже Мориарти (уже застрелившийся), переодетый в него? Или это галлюцинация Джона Ватсона, остаточный эффект после приема наркотика из Баскервиля в предыдущей серии?

Ни то, ни другое, ни третье, ничего из этого неверно, утверждал шаловливый Стивен Моффат. Он сказал, что было кое-что еще, что не заметил никто:

– Шерлок сделал нечто совершенно не характерное для себя, но никто на это не обратил внимания.

Это не трюк, не мошенничество, а реальное решение. Моффату даже было интересно, смогут ли миллионы потенциальных шерлоков по всему миру разгадать эту загадку до того, как третий сезон выйдет в эфир.

– Главная моя проблема – в том, что сейчас аудитория разбирается в художественных произведениях, как никогда раньше. Во времена Шекспира средний человек видел, наверное, один-два спектакля за всю жизнь; сегодня же вы каждый день встречаетесь с четырьмя-пятью разными произведениями. Так что скрыть что-то от аудитории практически невозможно.

А аудитория сериала была огромной. BBC продала первые два сезона на 234 территориях, что просто невероятно: от Австралии и США до Ирана и Казахстана.

Естественно, никто из съемочной группы рассказывать ничего не собирался. Все молчали о том, что будет дальше. Впрочем, они и сами особенно ничего не знали.

– Даже нам сейчас не говорят, что написано в сценарии, – объяснил Мартин Фримен. – В конце предыдущего сезона ни я, ни Бенедикт не знали, что будет дальше.

Все, что он сказал, – Шерлок лишь имитировал свою смерть, но это и так было очевидно хотя бы потому, что сериал продолжился. Вопрос был в том, как ему это удалось. Фанаты лихорадочно ожидали ответа. Но, по мнению Камбербэтча, так и должно быть. Публика на самом деле не хотела узнать ответ до того, как выйдет следующая серия.

– Это не паранойя, не абсурдный контроль. Мы просто даем зрителям то, что они втайне желают. Если ребенок съест сразу целую коробку шоколадок, его потом будет тошнить.

Одним из обещаний третьего сезона стало углубление характера Шерлока. Он, может быть, и не стал более зрелым, но определенно стал человечнее.

– Он в конце концов осознал, что сможет лучше работать, если будет хоть чуть-чуть руководствоваться моралью, чувствами и эмоциями, – говорил Камбербэтч, – и играть с ними, при этом не попадая под их влияние.

Но, тем не менее, Шерлок по-прежнему будет относиться к своей жизни как к игре.

– В книгах хорошо заметно, что радость и счастье он чаще всего испытывает в начале дела и после того, как раскроет его. Игра начинается. Он – зверь, идущий по следу.

Третий сезон, как и два предыдущих, состоял из трех полнометражных серий. Первый эпизод назвали «Пустой катафалк» – вполне подходящее название, отсылка на рассказ Конан Дойла «Пустой дом», в котором он оживил Шерлока в 1903 году. Но, как и обычно, команда «Шерлока» соединила традиции и современность. Две следующих серии носят название «Знак трех», где Ватсон встречает любовь своей жизни, и «Его прощальный обет», о котором на момент написания книги почти ничего не известно.

Будут и новые злодеи. На съемках внимательные фанаты увидели нового заклятого врага: Чарльза Огастеса Магнуссена. Его играл Ларс Миккельсен, до этого исполнивший главную роль в культовом датском криминальном сериале «Убийство».

Съемки третьего сезона начались в марте 2013 года в Бристоле, Кардиффе и Челтенэме. Периодически обрывки информации просачивались на всеобщее обозрение: в апреле съемочная группа вернулась на крышу госпиталя св. Варфоломея, чтобы доснять сцену, где Камбербэтч прыгнул с крыши. Несмотря на то, что актер стоял на платформе, сам прыжок совершил его дублер.

На съемках в Бристоле и Челтенэме стали появляться фанаты, которые надеялись встретиться со звездами, а также тайно сфотографировать их и выложить кадры в Интернете. В конце концов Сью Верчью попросила их перестать. Она написала в официальном блоге «Шерлока» на Tumblr.com: «Наш график съемок в Лондоне очень тяжелый, так что у нас практически не будет времени общаться с вами… И еще… большинство фанатов и, конечно же, мы сами будем ОЧЕНЬ рады, если вы не будете выкладывать фотографии и спойлеры и рассказывать, где мы сейчас находимся». Съемки завершились летом 2013 года, а на экраны третий сезон вышел в январе 2014‑го.

Как и в любой карьере, в прошлом Камбербэтча есть немало вопросов из серии «А что, если» и любопытных эпизодов. Его якобы всерьез рассматривали на главную роль в «Докторе Кто» после ухода Дэвида Теннанта, но он был доволен, когда роль таймлорда получил Мэтт Смит.

– Мы с Дэвидом обсуждали это, но я подумал, что нужно будет играть как-то совсем по-другому. К тому же мне не очень понравилось, скажем, если бы моя фотография появилась на школьных коробках для еды.

Вскоре, впрочем, актер опроверг слухи: ему никогда не предлагали этой роли, хотя в любом случае он бы отказался.

– Бегать по школьным сценам, раздавать призы и говорить «Я Доктор», – вздыхал он в интервью Sunday Times. – Я не таким хочу заниматься.

Ему трудно приходилось уже с лихорадочными фанатами «Шерлока», хотя Стивену Моффату понравилась идея, что Камбербэтч может сыграть злейшего врага Доктора, Мастера.

– Фанатам очень понравится, что человек, сыгравший Шерлока, будет противостоять Доктору. Бенедикт – идеальный выбор, если, конечно, у него найдется время.

Что любопытно, благодаря роли Шерлока Камбербэтч оказался наделен таинственностью, сопутствовавшей именно классическим персонажам «Доктора Кто». Уорис Хусейн, режиссер самой первой серии «Доктора Кто» для BBC, вышедшей в 1963 году, рассказал в передаче BBC Radio 4 The Reunion, что разочарован постоянными сексуальными намеками в этом сериале.

– В одной из последних серий с Доктором обнималась и целовалась новая спутница. После таких сцен зрителям и дальше хочется видеть их вместе. А по-настоящему таинственный и недоступный персонаж – это новый Шерлок. Произошел очень странный переход, потому что Шерлок – как раз такой таинственный персонаж, каким я всегда хотел видеть Доктора.

Камбербэтча снова назвали потенциальным кандидатом на роль Доктора после ухода Мэтта Смита, но получил роль Питер Капальди. Но, с другой стороны, такой выбор в любом случае был бы невероятным и непрактичным, учитывая огромную популярность «Шерлока». Как кто-то может одновременно играть две таких роли?

О любом актере из «списка А» постоянно ходят слухи, что он участвует в том или ином проекте – вне зависимости от того, соответствует ли это истине. С Камбербэтчем связывали экранизацию «Франкенштейна», режиссером которой стал Гильермо дель Торо, а также роль Брайана Эпштейна в биографическом фильме от режиссера «Шерлока» Пола Макгигана «Человек, который». На момент написания книги оба этих проекта пока находятся в категории «возможно», а не «точно» – как и слухи о том, что вскоре Камбербэтч может стать врагом Джеймса Бонда в исполнении Дэниэла Крейга. «Это будет воплощением детской мечты, – писали на фанатском сайте Bond HQ. – Злодей в «Джеймсе Бонде» – одна из самых желанных ролей во всем кинематографе, и он, несомненно, тут же согласится». Особенно учитывая, что предыдущие пробы на Бонда (для компьютерной игры) прошли неудачно:

– Это был, пожалуй, мой лучший шанс сыграть Бонда. Я приехал в обшарпанную душегубку в Сохо. После двухчасового ожидания меня заставили прыгать через диваны. Что хуже всего, я согласился.

Больше ему не перезванивали.

Неудачи Камбербэтча очень малочисленны и редки. Например, таинственный фильм, который отсутствует в его резюме и который вообще мало кто видел, – «Темная сторона Земли», научно-фантастический фильм 2008 года об ипохондрике, который живет в герметичном скафандре. Несмотря на то, что проект был дорогим, фильм «Темная сторона Земли» так и не вышел на экраны и пока неясно, выйдет ли хоть в каком-нибудь виде в будущем.

От некоторых вещей актер просто сразу отказался. Голливуд предложил ему роль в экранизации «Дракулы». Камбербэтч сказал «нет».

– Я отбивался от этого, как мог, – рассказал он Radio Times. – Мне не нравится слишком часто повторяться. Фильмов про вампиров слишком много.

Также актер отказался играть в фильме ужасов «Багровый пик» (там его сменил Том Хиддлстон); кроме того, Камбербэтча якобы рассматривали на роль «злодея в стиле Дарта Вейдера» в новых «Звездных войнах», но он отрицает какие-либо переговоры. Ему даже предложили роль короля Эдуарда VIII в режиссерском дебюте Мадонны под названием «МЫ. Верим в любовь». Бенедикта пригласили к ней домой; он ожидал короткого разговора и, может быть, чтения роли, но она сразу предложила репетицию.

– Меня одели в костюм и галстук, а за камерой стояла сама Мадонна. Мы ходили по комнате, пытаясь сделать сцену, а она говорила: «Этот кадр плохой. Не знаю, почему». Роль получил Джеймс Д’Арси; впрочем, учитывая критику, обрушившуюся на фильм после выхода, возможно, Камбербэтчу даже повезло.

Впрочем, у него и так было немало дел в 2013 году. Снявшись в начале года в «Пятой власти», актер заменил Леонардо Ди Каприо в «Имитационной игре», биографической истории о математике Алане Тьюринге с Кирой Найтли в другой главной роли. Тьюринг сыграл важнейшую роль в изобретении современных компьютеров. Кроме того, он помог взломать немецкий шифр «Энигма» во время Второй мировой войны, спася тем самым тысячи жизней. Но в послевоенной Великобритании Алан Тьюринг подвергся уголовному преследованию за гомосексуализм и в 1952 году был арестован. Его поставили перед выбором: тюрьма или испытательный срок при условии, что он будет принимать гормональный препарат, снижающий сексуальное влечение. Тьюринг выбрал второй вариант. Через два года он покончил с собой.

Так что же ждет Бенедикта Камбербэтча в будущем? Судя по IMDB, у него напряженный график вплоть до 2015 года. Среди незаконченных проектов – «Потерянный город Z», экранизация «Города ангелов», который очень нравился Камбербэтчу в юности; там он сыграет исследователя Амазонки Перси Фосетта.

– Чтобы проникнуться атмосферой film noir, – рассказал он, – я много курил и пил много виски. Я в свое время очень много курил, из-за чего мой голос стал ниже.

В последнее время актеру не удавалось поработать на сцене. Его последней работой в британском театре стал «Франкенштейн» в 2011 году, но Камбербэтч собирается туда вернуться вне зависимости от съемок за рубежом.

– Мне очень хочется вернуться на сцену, – признался он в мае 2013 года. – Эта культура странная, мы почему-то считаем, что люди – наша собственность: «О, ну все, мы его потеряли, он теперь в Голливуде». Нет. У меня есть чемодан, но мой дом и моя жизнь – в Лондоне. Я просто рад тому, что Голливуд ценит мои нынешние работы.

В своем звездном положении он может гоняться только за большими ролями, но, поскольку Камбербэтча больше интересует долгая карьера, а не слава, его стремления по-прежнему разнообразны. Возможно, он поработает режиссером, отчасти – для того, чтобы пережить весь процесс создания фильма, от начала до конца:

– Будучи актером, ты не проживаешь всю жизнь фильма полностью.

А что насчет ролей мечты? Когда-то Бенедикт хотел сыграть Ника Дрейка в биографическом фильме, но, к сожалению, его ровесник Бен Уишоу оказался больше похож на певца и композитора. Готов ли он к роли Гамлета?

– Им пичкают аудиторию слишком часто. Черт возьми, следующим эту роль сыграет Джаспер Кэрротт! Туда словно очередь стоит. Мы просто смотрим, как каждый актер играет своего Гамлета – есть в этом что-то неправильное.

К тому же у актера в планах другая королевская роль:

– Меня сейчас больше интересует Эдуард II.

Бенедикт Камбербэтч по-прежнему живет в Хэмпстеде на севере Лондона. Он ездит по городу на мотоцикле и играет в футбол «пять на пять», когда получается. У него по-прежнему нет планов переехать за рубеж, но работать актер готов практически где угодно.

– Мой дом – в Лондоне, там же моя семья и все друзья. Но я сейчас – кочевник, никого не должен обеспечивать, так что с удовольствием готов собрать чемодан и поехать, куда позовут.

Посол Фонда принца Уэльского, Камбербэтч часто принимает участие в организуемых ими мероприятиях. В октябре 2012 года он поучаствовал в велопробеге от Букингемского дворца до Виндзорского дворца в Беркшире. Расстояние между ними – 45 миль, или 72 километра.

– Мне редко выпадает возможность прокатиться на велосипеде, так что поездка по такому великолепному маршруту в Лондоне – это просто фантастика. Ради такого важного дела это того стоит. Фонд принца Уэльского – это благотворительная организация, которой я очень рад помогать. Очень многим молодым людям трудно найти работу в Великобритании, так что мы должны сделать все возможное, чтобы вся молодежь получила шанс добиться успеха.

Сейчас, когда ему под сорок, Камбербэтч, сам того не желая, стал примером для подражания – и благодаря работе, и благодаря неожиданно пришедшей славе. «Шерлок» сделал его звездой, но сколько еще продлится работа над этим проектом, учитывая нынешнюю занятость актера? Исполнительные продюсеры Стивен Моффат и Марк Гэйтисс надеются, что он продолжится и дальше.

– Нам нравится идея, что молодые зрители растут вместе с сериалом, и вместе с ними растут и персонажи, – сказал Гэйтисс незадолго до окончания съемок третьего сезона. – Представьте, как 55‑летние Бенедикт и Мартин сидят у камина – именно такими мы обычно представляем себе Холмса и Ватсона. Это же прекрасно.

Драматические сериалы в Великобритании снова стали заметным событием на телевидении. В разговорах у офисных кулеров обсуждали уже не только мыльные оперы, реалити-шоу и спорт, но и серьезные драмы с большим актерским составом: «Аббатство Даунтон», «Позовите акушерку», «Броадчёрч», зарубежные криминальные сериалы вроде «Убийство», «Верхнее озеро», «Валландер». Сериалы стали продавать на DVD, а сюжетные линии распространялись сразу на несколько эпизодов, как в романах.

Тенденция к «звездным сериалам», когда у актера эксклюзивный контракт с телеканалом, который снимает сериалы специально под него, пошла на убыль.

– Мы в основном имеем дело с актерскими ансамблями, – сказал один из руководителей ITV. – «Броадчёрч» – это ансамблевая драма, там каждый актер играет свою великолепную роль.

Даже «Шерлок» на самом деле – не сериал, предназначенный для раскрутки Бенедикта Камбербэтча, он посвящен совместной работе героя с доктором Джоном Ватсоном. Родители Камбербэтча Ванда Вентхэм и Тимоти Карлтон (они оба сыграли эпизодические роли в третьем сезоне «Шерлока») не снимались в сериалах, написанных специально для них, а играли постоянные роли во многих разных шоу. Сам Камбербэтч тоже ни в одном своем фильме, сериале или спектакле не бывал единственной звездой.

В случае с «Шерлоком» сериалу помогает то, что сезоны выходят очень редко и состоят всего из трех серий, так что он вполне может продлиться еще долго. Такой график позволяет и исполнителям главных ролей, и сценаристам работать и над другими проектами.

– Существует традиционная модель производства телесериалов, – объяснял Стивен Моффат. – Вы снимаете огромную кучу серий в течение пяти, шести или семи лет, потом вас начинает от них тошнить, и вы перестаете делать сериал вообще.

Почему бы действительно не брать время на отдых, чтобы сохранить свежесть творческого процесса?

Разнообразные воплощения Шерлока Холмса по-прежнему продолжают появляться. Комик Джо Паскуале сейчас играет Холмса на гастролях по Великобритании. Сэр Иэн Маккеллен играет старого Холмса в фильме Билла Кондона «Небольшой трюк разума».

Ко времени съемок второго сезона Камбербэтч поддразнивал зрителей, не желая однозначно высказываться о будущем «Шерлока»:

– Может быть, стоит сказать, что я готов с ним попрощаться, но я буду по нему скучать. Когда люди просят еще, это всегда лучше.

Невероятная слава, которую «Шерлок» принес Бенедикту Камбербэтчу, связана с риском, что его запомнят только по одной роли – эта опасность всегда подстерегает любого актера. Но есть у славы и другая сторона: когда вы настолько известны и уважаемы, то можете воспользоваться своей властью и влиянием для работы над другими проектами. Амбициозный и любопытный Камбербэтч, безусловно, ждет не дождется того времени, когда популярная пресса перестанет называть его только Шерлоком Холмсом.

– «Шерлок» дал мне возможность заниматься любой работой, какой я захочу. Так что отчасти слава конструктивна. Именно эта конструктивная часть меня и интересует.

BBC, Belfast Telegraph, Coventry Telegraph, Daily Express, Daily Mail, Daily Mirror, Daily Record, Daily Star, Daily Telegraph, Design Week, Express on Sunday, Financial Times, Glasgow Herald, Guardian, The Harrovian, Hollywood Reporter, Independent, Independent on Sunday, Irish Independent, Irish Times, ITV, LA Times, Mail on Sunday, Marketing Week, National Public Radio, New York Times, Northern Echo, Observer, The People, Radio Times, Reader’s Digest, Scotland on Sunday, Scotsman, SFX, ShortList, The Stage and Television Today, Sun, Sunday Mail, Sunday Telegraph, The Sunday Times, Sydney Daily Telegraph, Time Out, The Times, Total Film, Variety, Western Morning News, World Entertainment News Network, TheWrap.com, Yorkshire Post.

Промофото к сериалу “Немного за сорок” с Хью Лори, Анной Чанселлор, Нилом Генри и Джо Ван Мойлондом

Родители Бенедикта Тимоти Карлтон и Ванда Вэнтам, 1978

Спектакль “После танца”. Бенедикт Камбербэтч в роли Дэвида Скотта-Фавлера и Нэнси Кэролл в роли Джоан.

Кадр из сериала “Шерлок”, 2009

Бенедикт Камбербэтч и Джонни Ли Миллер в спектакле “Франкенштейн”. Актеры попеременно играют Виктора Франкенштейна и его чудовище.

Новая Зеландия, сентябрь, 2012. Прыжок в тандеме с инструктором Маурицио Рочасом.

“Шерлок” и “Доктор Кто” (в исполнении Мэтта Смита) вручили кинопремию BAFTA Стивену Моффату

С принцем Уильямом во время гала-ужина в честь больницы Th e Royal Marsden, 2014

Кадр из фильма “Пятая власть”, 2013

Мартин Фриман, Аманда Аббингтон и Бенедикт Камбербэтч на встрече со зрителями Meet the Filmmakers, 2014

Кадры из фильма “12 лет рабства”, 2013

С Крисом Купером в фильме “Август”, 2013

Кадр из фильма “Август”, 2013

Бенедикт Камбербэтч, Майкл Фриман и Оливия Поулет

С Эндрю Скоттом, исполнителем роли Мориарти в сериале “Шерлок”, 2010

В фильме “Боевой конь” с Томом Хиддлстоном и Патриком Кэннеди

Марк Гэтисс, Бенедикт Камбербэтч, Мартин Фримен, Сью Вертью, Берил Вертью и Стивен Моффат – лауреаты премии BAFTA‑2011 за сериал “Шерлок”

Стивен Моффат, Лара Пулвер, Марк Гэтисс и Эндрю Скотт на кинопремии BAFTA, 2012

Бенедикт на премьере “Шпион, выйди вон!” в Венеции, 2011

Бенедикт Камбербэтч и Кэйт Бланшет во время пресс-конференции на Комик Коне

На церемонии вручения Оскара в 2014 году

Кадр из фильма “Игра в имитацию”, где Бенедикт Камбербэтч и Кира Найтли исполнили главные роли, 2014

На съемках третьего сезона “Шерлока” с Мартином Фриманом

Кадр из мини-сериала “Конец парада”, 2012.

Кадры из фильма “Стар Трек: Возмездие”, 2013

Кадр из фильма “Происхождение”, 2009

С Гэри Олдманом в фильме “Шпион, выйди вон!”, 2011

Кадр из фильма “Шерлок”

Кадр из фильма “Шерлок”

«Benedict Cumberbatch’s Bottom» можно перевести и как «Мотка в исполнении Бенедикта Камбербэтча», и «Зад Бенедикта Камбербэтча».

Gap – «промежуток». Годовой перерыв в учебе между школой и университетом англичане называют «gap year».

Игра слов. Wet dream – буквально «мокрый сон», но в переносном смысле – эротический.

Название гимна Amazing Grace перевели на русский язык как «О, благодать!», а название фильма – «Удивительная легкость».

Театр «Альмейда», Лондон;

Театр герцога Йоркского, Лондон

«Семь женщин» делили 45‑минутную программу «Дневная пьеса» с еще одной пьесой Барри, «Взгляд за 12 фунтов»