Улыбка на лице Бориса Сливки была своеобразным событием. На нас, хорошо знавших его, она произвела примерно такое же впечатление, как если бы статуя Свободы, сбросив юбку, начала танцевать канкан.

— Ну, что ты думаешь об этом, дружище? — спросил он, наклонившись ко мне. — Звучит отлично!

— Это мне понравится еще больше, когда контракт будет подписан, — ответил я.

— Что с вами, Ларри? — Сельма Брутен, наш агент, удивленно посмотрела на меня. — Писательская и режиссерская команда Бейкер — Сливка почти вышла на орбиту, а у вас такой унылый вид.

В Сельме было что-то такое, к чему я никак не мог привыкнуть. Она мне нравилась, однако ее шутки иногда выводили меня из себя.

Я давно, но пока безуспешно, обхаживал ее секретаршу, Ванду Преббл, с рыжими волосами и томным взглядом. Именно такой я представлял себе королеву красоты. На мой взгляд, у нее были идеальные размеры: 37–23–38. Сейчас она сидела рядом с Сельмой, беззаботно скрестив красивые ноги так, что я мог видеть дюйм ее обнаженного бедра поверх нейлоновых чулок.

— Как зовут поручителя? — спросил Борис.

— Весткот, — ответила Ванда. — Евгений Весткот.

Все это она произнесла мечтательным голосом, видимо, грезила о восхитительном уикэнде на Капри с каким-нибудь английским герцогом.

— Если Весткоту понравится, — сказала Сельма, — то остальное не имеет значения. Его слово — закон.

— Он что, такой важный человек? — спросил Борис.

— Важный? Ха!

— Ну, все-таки, — настаивал он с чисто русским упрямством.

— Вы что, с луны свалились? — хмыкнула Сельма. — Алюминий Весткота! Кухонное оборудование Весткота! Магазины Весткота! Я думаю, ему принадлежит половина Америки.

— Мне казалось, что девяносто девять процентов страны принадлежит правительству, — заметил Борис. — Если этот человек не президент, он, должно быть, суперкапиталист.

— Оставьте свои грязные антидемократические заявления, Борис!

— Вы меня не поняли, дорогая Сельма, — сказал он извиняющимся топом. — Я люблю суперкапиталистов! Они мои любимчики! Ведь у них столько деньжищ в огромных подвалах!

— Ладно! — подозрительно проговорила Сельма. — Но кончайте эту комедию! Весткот закупает так много времени у телевидения, что никто не осмелится спорить с ним, если ему захочется увидеть новый телевизионный сериал. Так что вам надо удовлетворить единственного человека — Евгения Весткота, и нас ждет успех!

Борис снова повернулся ко мне.

— Я кое-что пронюхал, — прошептал он.

— Вы правы, — кивнул я. — Запах двусмысленности нашей беседы! Что за чертовщину вы несете, Сельма? Почему мы должны удовлетворить только Весткота?

— Просто Весткот — большой оригинал. Прежде чем подписать контракт, он лично проверяет привлеченных к делу людей. Ну, не всех, а по-настоящему важных для успеха — писателя, постановщика, ведущих актеров. Это вам понятно, Ларри?

— Нет, — ответил я.

— Ну… Она повернула свое луноподобное лицо к Борису. — Вы-то понимаете?

Борис только отмахнулся.

— Вы — самые трудные клиенты, с какими мне приходилось иметь дело. — Сельма глубоко вздохнула. — Видите ли, все, что он хочет… Объясни им, Ванда!

Моя рыжая королева зевнула, показав острые белые зубы и розовый язычок.

— Мистер Весткот хочет встретиться с вами обоими и двумя звездами, которые будут заняты в новой серии, — скучающе сказала она. — Встреча назначена на завтра, а через неделю контракт будет подписан.

— Сумасшествие! — заявил я. — Если он считает, что мы устроил марафон, то он сошел с ума, верно, Борис?

— Верно, друг!

Ванда пожала плечами. В ее глазах вновь появилось мечтательное выражение, видимо, мысленно она вновь вернулась на Капри.

— Если вы не проведете с ним неделю, то спектакля не будет, — холодно заявила Сельма.

— Значит, не будет, — хмыкнул я.

— Мой отец — великий князь — не для того меня нес на руках через всю Сибирь, — сказал Борис, — чтобы отдать теперь на растерзание диктатору.

Сельма взяла со стола какую-то бумагу, пробежала ее глазами и стала читать вслух.

— Контракт гласит, что товарищество из писателя и режиссера, Бейкера и Сливки, будет получать в неделю восемь тысяч долларов. В дальнейшем они получат шесть процентов общего дохода от сериала. Вы заметили — дохода, а не прибыли. Этот процент будет выплачиваться до тех пор, пока не будет выплачено двести сорок процентов первоначального дохода. — Она улыбнулась нам счастливой улыбкой. — Очень плохо, мальчики, что вы не хотите пойти навстречу небольшим прихотям мистера Весткота, но…

— Иду упаковывать саквояж, — торопливо пробормотал Борис. — Интересно, что надевают, когда проводят неделю с суперкапиталистом?

— Предатель! — с горечью воскликнул я. — Несколько минут назад ты считал его диктатором!

— Неужели? Значит, я оговорился. — Он улыбнулся мне. — Я, конечно, имел в виду — «филантроп».

— Вы тоже изменили свои намерения, Ларри? — спросила Сельма.

— Нет уж! — возразил я. — Из-за того, что этот двуличный решил продать себя, не вижу причины менять свое решение. У меня еще есть гордость!

— Ну, что же, — Сельма пожала массивными плечами, — думаю, Борис, вы легко найдете себе другого писателя. Вы должны быть готовы в среду. Будьте в моей конторе к одиннадцати часам. Вас и остальных будет ждать у меня мистер Клерман, помощник Весткота.

— Остальных? — переспросил Борис.

— Мистер Весткот уже нашел для постановки двух звезд. Они поедут с вами и Вандой.

— Вандой? — выкрикнул я.

— Конечно, — агрессивно ответила Сельма. — Я не могу позволить, чтобы один из вас разрушил все дело. Она будет следить за соблюдением моих интересов.

— Я? — Глаза Ванды утратили равнодушие. — Спасибо, Сельма! Я всегда так хотела увидеть Тихий океан!

— Какое совпадение! — Я тепло улыбнулся ей. — У меня тоже была такая мечта. Теперь у нас есть шанс увидеть его вместе.

— Быстро же вы меняете свои решения, Ларри, — гладким голосом произнесла Сельма.

— Просто мне невыносима мысль, что Ванда увидит Тихий океан раньше меня, — ответил я.

— Ну, хорошо, условились! — нетерпеливо вмешался Борис. — Встречаемся в среду утром — я, Ларри, Ванда и звезды. Кстати, кто они?

— Лучшие! — Ее спина восхищенно изогнулась. — Кэрол Фриман и Энтони Лукас!

На лице Бориса появилось трагическое выражение.

— Я не переживу! Фриман и Лукас! Что задумал этот дешевый дилетант? Создать новую версию «Роз-Мари» в тридцати девяти эпизодах без музыки? Объясни ей, Ларри!

— У нас потрясающая задумка для телевизионной серии, — сказал я, — комедия с бытовой ситуацией. Главные герои — муж и жена, оба работают. Он — постановщик на Бродвее, она — модный дизайнер.

— По купальникам, — добавил Борис. — Таким образом, в передаче будет некоторая доля секса — масса красивых девушек в бикини.

— Кроме того, много юмора. Вся комедия построена на сплошных недоразумениях.

— Вот именно! — простонал Борис. — И вдруг эти Кэрол Фриман и Энтони Лукас!

— Они имели грандиозный успех в последней серии, — возразила Сельма. — Она выдержала четыре сезона.

— Да ведь они же играли собак, — разозлился я.

— Дело в том, что Весткот всегда строго следит за моральной стороной своих фильмов, — вступила Сельма, — поэтому он считает, что если актеры, играющие супружескую пару, женаты и в реальной жизни, то ничто не вызовет дурных мыслей у зрителей.

— Теперь понятно, почему пригласили эту парочку. — Борис пожал плечами. — Прощай, новая серия!

— И ваши восемь тысяч в неделю, — заявила Сельма, — и шесть процентов дохода. Прощай, уикэнд с Евгением Весткотом и… — она посмотрела на меня, — и с Вандой.

— Да, — еле слышно сказал я. — Давай пока не будем спешить с этим, друг! Что мы потеряем, если проведем с ним неделю?

— Наш ум, — просто ответил Борис.

— А если нам удастся убедить его?

— Он упрямец.

— Но попытаться-то мы можем? Да и провести неделю на Западном побережье не так уже и плохо, верно?

Ванда подняла голову.

— Вы ошибаетесь, Ларри. Не на западном побережье, а около него.

— Я могу проплыть пять ярдов, — пробормотал Борис, — с полчаса продержусь на спине, но целую неделю пробыть в воде?! Это абсурд!

— Мистер Весткот купил остров у западного побережья, — пояснила Ванда. — Там он проводит большую часть времени.

— Собственный остров? — Борис был поражен. — Стоит взглянуть на него.

— Звучит заманчиво, — согласился я.

Прикрыв глаза, я на секунду представил Ванду в узеньком бикини, загорающую на берегу океана. Надо бы срочно приобрести до отъезда какой-нибудь старый английский титул, если он будет недорого продаваться. Чтобы держать Ванду в объятьях, мне следует стать «лордом Бейкером Лонг-Айленда» или «герцогом Тридцать третьей улицы».

— Значит, договорились? — спросила Сельма.

— Думаю, да, — кивнул Борис. — Остров, наверное, построен из алюминия, не иначе. Мне уже не терпится увидеть его.

Я выглянул из окна амфибии и увидел остров, похожий на зеленый оазис посреди океана. Впрочем, лицо Бориса тоже было зеленым. Прошло немногим более получаса, как мы вылетели из Лос-Анджелеса, а выглядел он так, словно провел накануне несколько бессонных ночей.

По мере приближения к острову я прикинул, что он имеет около двух миль в диаметре. Посреди острова возвышался холм, на одной стороне которого Весткот построил дом, напоминавший замок. Борис тоже было высунул голову, но, взглянув на волнующийся прямо перед ним океан, понял, что совершил фатальную ошибку. Закрыв глаза, он с глухим стоном потянулся за бумажным пакетом. Такие пакеты с надписью «Полет — удовольствие» обычно дают в самолетах. Его тело содрогалось, и я отодвинулся подальше от него.

Еще пара солидных встрясок, потом амфибия коснулась поверхности воды и направилась к причалу, удаленному на четверть мили от берега.

— Я уже мертв? — прошептал Борис, закрывая лицо руками.

— Мы приземлились, вернее, приводнились, — пояснил я, — и теперь тебе не о чем беспокоиться. Океан спокойнее, чем озеро в Центральном парке.

Я выбрался наружу и, не дожидаясь остальных, направился к встречавшей нас женщине. Это была высокая блондинка со светлыми волосами удивительного оттенка. Ее полные губы были очень женственны, но чувствовалось, что она отлично контролирует себя. На ней была белая шелковая кофточка с длинными рукавами, заправленная в черные шорты.

— Привет! — сказала она. — Меня зовут Марта.

— Ларри Бейкер! — представился я, глядя на нее с откровенным обожанием. — Не думал, что здесь умеют делать из алюминия такие красивые вещи.

— Замечательно! — Она мягко засмеялась. — Надо запомнить, чтобы рассказать мужу.

— Мужу?

— Евгению, — объяснила она. — Я Марта Весткот.

— О! — Я слабо улыбнулся.

Тут к нам присоединились остальные, и Клерман, привлекательный блондин, разодетый, как итальянский граф, начал представлять нас. Я внимательно следил за реакцией Марты Весткот, пока ее знакомили с каждым членом нашей группы.

Она задержала на Ванде изучающий взгляд, получив в ответ такой же, но тут же обе успокоились, решив, очевидно, что не уступают друг другу ни в красоте, ни в обаянии.

Борису она коротко кивнула, увидев, что он еле держится на ногах от слабости, и обратила взор на Кэрол Фриман, невысокую брюнетку. Та выглядела, на первый взгляд, весьма уравновешенной женщиной, не способной возбуждаться, но это было обманчивое впечатление. Ее спокойные темные глаза маскировали стальную волю, а выглядевшее банальным цветастое платье скрывало тело, которое могло свести с ума любого мужчину. Она всегда напоминала мне книгу, где под неприметным оформлением скрывается бестселлер.

Энтони Лукас был высоким парнем с приятной внешностью. В его карих глазах обычно присутствовало выражение безграничной скуки. Когда он посмотрел на Марту, его взгляд напомнил мне крокодила, проболтавшегося долгое время в воде в ожидании добычи.

— Эмиль позже заберет багаж, — сказала Марта после завершения церемонии знакомства. — Сейчас мы пойдем прямо к нам, Евгений уже ждет нас.

— Конечно, миссис Весткот, — сказал Клерман и приглашающе кивнул головой всей нашей команде.

Марта повернулась ко мне.

— Вы можете пойти со мной, мистер Бейкер. Алекс проводит остальных.

Я подождал, пока все отойдут подальше, и мы с Мартой пошли вслед за ними.

— Мой муж, — вступила она в разговор, — понес очень много расходов при постройке этого дома. Рабочих, материалы, мебель, буквально все доставляли сюда катерами. — У нее был сильный и ясный голос. — Ему так хотелось полностью изолировать себя от внешнего мира.

— Наверно, ему здесь хорошо работается, — сказал я не без зависти.

— Нас обслуживают всего три человека: Эмиль — мажордом, европейский повар и моя личная служанка. Когда приезжают гости, мы нанимаем людей на материке.

— Словом, ведете примитивный образ жизни.

— Вы насмехаетесь надо мной, мистер Бейкер?

— Ничего подобного! — с горячностью возразил я.

— Тогда, может быть, над моим мужем?

— Могу заверить вас, что в отношении вашего мужа я бы этого никогда себе не позволил.

— О? — Она слегка улыбнулась. — Какое же представление у вас о нем?

— Евгений Весткот — человек, верящий в нерушимый моральный кодекс, главным хранителем которого является он сам.

— Вам еще придется все это выслушать, — с иронией сказала она. — Что еще?

— У вас есть дети, миссис Весткот?

— Нет. Почему вы спросили об этом?

— Впрочем, это понятно, — сказал я, но, заметив холодный блеск в ее глазах, быстро продолжил: — Ваш муж не верит в секс, не признает алкоголя и табака, бродвейских пьес, голливудских фильмов, телевизионных программ, кроме тех, которые он финансирует…

— Думаю, этого достаточно, мистер Бейкер, — процедила она сквозь зубы, но я уже не мог остановиться.

— Вы же сами вытащили пробку из бутылки, — сказал я. — Евгений Весткот верит, что в здоровом теле здоровый дух. Это можно обеспечить холодным душем, физическими упражнениями, вегетарианской пищей, к тому же приготовленной в алюминиевой посуде. — Последнюю фразу я почти выкрикнул. — Он помешан на алюминии!

После этого несколько секунд мы шли молча, затем Марта внезапно повернулась ко мне.

— Да, я совсем забыла, — сказала она, — вы же писатель, мистер Бейкер?

— Писатель, — признался я.

— Вряд ли Евгений будет заинтересован в вашем таланте, — хмыкнула она, — если он услышит подобное мнение о себе!

— Все будет выглядеть иначе, когда я изложу это на бумаге, — заверил я ее.

— Вы очень несправедливы к нему, — сердито сказала она. — После того, что случилось с его старшим братом…

— Старшим братом? — переспросил я.

— Да, Карлом, — кивнула она. — Он всего на пару лет старше Евгения. Карл вел беспутную жизнь: алкоголь, женщины, наркотики, словом, все, что можно купить за деньги. В конце концов он убил девушку только за то, что она отказалась выпить с ним очередной бокал. Последние двадцать лет его держат в санатории для опасных сумасшедших. Теперь вы понимаете, почему Евгений так сильно заботится о моральном здоровье людей?

— Конечно, но ведь все это выливается в жестокость по отношению к служащим.

— Вы мне не нравитесь, мистер Бейкер, — холодно сказала Марта.

— У меня нет шансов понравиться вам, — пожал я плечами. — Тем более что вы замужем.

Она бросила на меня косой взгляд.

— Зондируете почву? — спросила она вызывающе.

— Играю по правилам, — ответил я.

— Ну, что же, посмотрим, мистер Бейкер, — пробормотала она.

Тропинка стала круче, потом начались ступени. Марта шла впереди, и я содрогался от жгучего желания, наблюдая ритмичное покачивание ее округлых ягодиц под черными шортами. Когда мы поднялись наверх, я задыхался по двум веским причинам. В это время распахнулась парадная дверь, и из дома вышел человек гигантского роста и с бритой головой. Проходя мимо нас, он небрежно поклонился Марте, совершенно игнорируя меня. На нем были черная шелковая туника и черные брюки, прикрывающие ярко начищенные ботинки.

— Кто это? — спросил я.

— Эмиль, наш мажордом. Он давно служит у Евгения. Наполовину турок, совершенно примитивен, но дом содержит, как часы.

— А я принял его за телохранителя, который даже в постели не расстается с кинжалом.

— Это тоже, — заметила она. — Эмиль сделает все, что прикажет Евгений.

Я с любопытством посмотрел на нее. Ее рот был плотно сжат, в серых глазах затаился страх.

— Вы шутите? — с напускным легкомыслием спросил я.

— Конечно, шучу. — Она улыбнулась. — Пойдемте скорее, мистер Бейкер, не следует заставлять хозяина ждать.

Мы пересекли террасу и, открыв обитую металлом дверь, вошли в холл. Наверх вела широкая винтовая лестница. Двустворчатая дверь в богато обставленную гостиную была открыта, и я увидел, что мои спутники уже сидят там. Они внимательно слушали мужчину, стоявшего в центре комнаты. Нетрудно было догадаться, что это и был наш хозяин, Евгений Весткот.

— И я хочу, чтобы вы… — Он прервался, увидев нас. — Тебе нужно больше тренироваться, моя дорогая, — обратился он к Марте. — Смотри, как много времени ты потратила, чтобы подняться к дому.

Марта виновато улыбнулась.

— Прости, дорогой! Знакомься, это мистер Бейкер. — Она взглянула на меня. — Мистер Бейкер, это мой муж.

Весткот был крупным мужчиной, как и Клерман. Я не страдаю комплексами, но тут я почувствовал, особенно вспомнив встречу с Эмилем, что мои пять футов и десять дюймов воспринимаются здесь, как карликовый рост. Он пожал мне руку и холодно посмотрел из-под густых, но седых бровей.

— Добро пожаловать, мистер Бейкер.

— Спасибо, мистер Весткот, — пробормотал я.

— Нет, нет, называйте меня просто Евгений, — решительно запротестовал он. — Мы не сторонники церемоний, Ларри.

Ему было около пятидесяти. Седые, как и брови, волосы, над верхней губой усики, какие бывают обычно у военных.

— Садитесь, Ларри, — скомандовал он. — Мы обсуждаем распорядок недели и наши задачи на завтра. — Он по очереди улыбнулся нам с Борисом какой-то зловещей улыбкой. — Хочу, чтобы вы оба знали прежде всего следующее: нет таких проблем в постановке телесериала, которые бы мы не могли решить, если будем работать совместно как единый коллектив.

Весткот внезапно посмотрел на меня замораживающим взглядом, и моя рука, потянувшаяся к пачке сигарет, замерла.

— Пожалуйста, не курите в моем присутствии, Ларри, — попросил он. — Это вредная привычка. Мой организм просто не переносит запаха табака.

Я сунул пачку обратно в карман. Борис наклонился ко мне.

— Вот так, друг, — трагически прошептал он. — Добро пожаловать в обитель дьявола.

Борис осторожно открыл дверь и издал мелодраматический вздох облегчения, увидев, что это я. Он буквально втащил меня в комнату и захлопнул дверь.

— Какой дьявол в тебя вселился? — проворчал я. — Только потому, что здесь оказались две блондинки?

— Хуже! — Он на цыпочках подошел к кровати и поднял покрывало. Под ним оказались две красивые бутылки: одна с водкой, другая с вермутом. — Я думал, это стучится Весткот, хочет проверить, как устроились его гости.

Борис исчез в ванной и вернулся с двумя стаканами в одной руке и грелкой — в другой. Затем он протянул грелку мне.

— Делай себе по вкусу.

— В чем дело? — Я уставился на него. — Ты в своем уме? Думаешь, что я промочил ноги?

— Она со льдом. Я сказал шефу, что у меня разболелась голова. Разве ты пьешь теплую водку?

Через пару минут я поднял свой стакан в молчаливом тосте и сразу почувствовал, насколько приятно действует холодный алкоголь после вегетарианского обеда, которым нас угостил Весткот.

Борис залпом выпил свою порцию и моментально наполнил снова стакан.

— Еще глоток амброзии, а потом мы составим свой план на будущее. Скажи, ты когда-нибудь делал лодку?

— Лодку? — Я осторожно покосился на него. — Не приходилось. А в чем дело?

— Амфибия покинула остров после полудня, оставив нас на этом дьявольском острове, где кругом один алюминий. Через неделю мы просто свихнемся здесь!

— Славная мысль, — заметил я, — но думаю, нам нужно потерпеть.

— Как знаешь, — огорчился он. — Ну, тогда давай допьем остатки.

— Давай, — согласился я. — Кстати, ты много прихватил с собой жидкости?

— Недостаточно, — вздохнул он. — Вернее, достаточно, Ларри, но только для меня.

— В таком случае сделаем так. Первым делом срубим большое дерево, очистим его от сучьев, потом выдолбим и…

— О чем ты говоришь?

— О лодке! — прорычал я. — Ты думаешь, я проведу здесь неделю в холодной меланхолии?

Вдруг раздался душераздирающий женский крик. От неожиданности я вздрогнул и расплескал свой напиток.

— Что там случилось, черт возьми? — Я с недоумением посмотрел на Бориса. Тот слегка пожал плечами.

— Думаю, ничего страшного. Наверное, кто-то мучается из-за салата.

Я поставил стакан и вышел в коридор, но тут же оказался сбитым с ног под тяжестью рыжей красавицы, бросившейся мне на грудь.

— Ларри! — крикнула она. — Спасите меня!

— Как, черт возьми, я могу спасти вас, если вы лежите на мне, — прокряхтел я. — Если уж вы решили изобразить ураган, то не мешало бы сначала дать штормовое предупреждение!

Когда мы поднялись, Ванда, казалось, немного успокоилась, однако продолжала мелко дрожать всем телом. Ее полная грудь нервно вздымалась под нейлоновой пижамой бледно-голубого цвета.

— Это было ужасно! — всхлипнула она. — Я уже собралась спать и решила открыть на ночь пошире окно, как вдруг прямо перед собой увидела лицо какого-то мужчины. У него был такой страшный взгляд, что… О, Ларри! — Она обхватила мою шею руками. — Вы должны спасти меня!

Я обнял ее, лихорадочно обдумывая, как убедить Весткота, что нам для работы над фильмом не хватит отведенной им недели, нужен, как минимум, месяц.

Но этот защитник моральных устоев общества уже был тут как тут.

— Могу я узнать, — хриплым голосом спросил Весткот, — что здесь происходит?

— Я не могу больше оставаться в этом доме, пока за окнами бродят маньяки! — бросила Ванда через плечо.

— Вы что, пьяны?

— Он стоял под окном и смотрел на меня, и глаза у него светились в темноте. Ужасное дьявольское лицо! Когда я закричала, он… он… засмеялся!

— Я думаю, что вы все-таки выпили, — проворчал Весткот. — Отпустите ее, Бейкер! Или вы совсем потеряли всякий стыд, что обнимаетесь у всех на виду.

Я убрал руки Ванды со своей шеи и, легонько оттолкнув ее в сторону, повернулся к нему. Судя по одежде, он еще не ложился в постель.

— Я вышел посмотреть, кто кричит, — холодно сказал я, — и в это время Ванда налетела на меня. Я попытался ее успокоить, только и всего.

— Вы сами-то верите, что это действительно было так?

— Да, действительно! — закричал я. — Не лучше ли вам пойти и проверить, что ее напугало до смерти, вместо того, чтобы стоять здесь и отпускать глупые замечания?

— Что? — Он некоторое время смотрел на меня с таким видом, как будто не мог поверить, что правильно меня понял.

— Вашу гостью кто-то напугал, а вы стоите здесь и шумите, — теперь уже спокойнее объяснил я ему.

— Какое идиотство! — взорвался Весткот. — На острове нет никого, кроме нас. Кроме того, все спальни расположены на высоте двадцати футов.

— Почему вы так уверены? — возразила Ванда. — А что, если он приплыл на лодке?

— У вас слишком богатое воображение! — процедил он сквозь зубы.

— А ваши люди? — спросил я. — Например, этот персонаж арабских сказок — Эмиль?

— Эмиль не способен на такое, — убежденно сказал Весткот. — Я знаю его уже давно и полностью ему доверяю. Во всяком случае, когда это случилось, я был внизу, в библиотеке, вместе с ним. — Его усы сердито изогнулись. — Советую вам разойтись по своим комнатам и немного поспать. Завтра у нас напряженный рабочий день, к тому же придется рано вставать. — Он посмотрел на Ванду. — Примите снотворное, мисс Преббл, оно утихомирит ваше воображение.

Он хотел было уйти, но тут же повернулся ко мне.

— Вот что, Бейкер! Грубость я не потерплю ни от кого! Если вы еще раз осмелитесь повысить на меня голос, я поставлю на нашем проекте крест.

Я хотел ответить ему достойным образом, но, взглянув на мерцавшую сквозь пижаму грудь Ванды, сдался.

— Да, сэр, мистер Весткот, заверяю вас, что это больше не повторится. Просто не знаю, что на меня нашло.

— Смотрите! — буркнул он, удовлетворенный моим смиренным видом, и пошел прочь.

Я обнял Ванду за плечи и повел ее к ней в комнату. Мы вошли, и я осторожно прикрыл дверь.

— Я видела его! — В ее голубых глазах опять появился страх. — Честно, Ларри, видела это чудовище!

— Да я верю вам. Завтра утром посмотрю на отпечатки ног под вашим окном.

— Утром? — Она отпрянула от меня. — Но тогда будет уже поздно. Почему вы не хотите сделать это сейчас?

— Ну… — Я нервно хихикнул. — Я не в состоянии сейчас что-нибудь увидеть. Я имею в виду, что на улице еще темно.

— Вы такой же, как все мужчины, — с горечью сказала она. — Мне всегда почему-то казалось, что вы совсем другой.

— Какой другой? — смутился я.

— Не стараетесь как можно быстрее затащить меня в свою постель, а по-настоящему заботитесь обо мне, Ларри.

— Ванда, вы… — Теперь я был смущен не на шутку. — Ну конечно, я сейчас пойду. Только прошу, закройте за мной дверь на замок и никого не пускайте, пока я не вернусь.

— Хорошо, Ларри! — Она смотрела на меня с надеждой. — Вы действительно настоящий мужчина!

— Конечно, милая! — Я ободряюще улыбнулся ей. — Если кто-нибудь еще бродит там, то он горько пожалеет о своей глупой выходке!

Говоря все это, я решил, что поступлю следующим образом: вернусь в свою комнату, где мы с Борисом разопьем еще пару стаканов, а затем явлюсь к Ванде и скажу ей, что ничего не обнаружил. Однако, обманывая ее, я понял, что обманываю ребенка, и вздрогнул, представив, как она начнет благодарить меня за мой мужественный поступок.

— Я пошел, — решительно сказал я, — и вот что, Ванда, если вы услышите чей-нибудь крик, не беспокойтесь обо мне.

— О, Ларри! — Она внезапно наклонилась ко мне и поцеловала меня в щеку. — Вы изумительны! Но вы там будете не один.

— Что? — с тревогой спросил я.

— Я буду стоять у окна. — Ванда улыбнулась. — Когда вы подойдете к нему, дайте мне знать, что все в порядке.

— Я махну рукой.

— Идите, я буду следить за вами. — Она проводила меня до дверей, держа за локоть.

«Вот так, — думал я, шагая по коридору, — подорвался на собственной мине». У меня не было другого пути, кроме пути в кромешную темноту. Я лихорадочно искал выход, и мой мозг, мозг телевизионного писателя, нашел его. «Действительно, — обрадовался я, — почему бы мне ни пригласить Бориса на поиски лодки, о которой он так только что мечтал? Если неподалеку бродит какой-нибудь безумец, то он в первую очередь ударит его».

Борис находился в глубокой меланхолии, когда я вошел к нему в комнату.

— У меня изумительная идея! — сказал я. — Чем терять время на постройку лодки, проще найти готовую.

— Что за вульгарная мысль! — Он пожал плечами. — Вы предлагаете мне, Сливке, сыну великого князя, стать каким-то матросом? О нет, сперва я встречу опасность лицом к лицу!

Только тут я заметил, что глаза у него блестели, а в углу валялась пустая бутылка из-под водки.

— Вы что же, князь, изволили напиться? — спросил я с издевкой.

— Никогда! — Он вскочил на ноги. — Нас русских, алкоголь не берет, он только растравливает наши души! Хотите, я пройду по прямой и даже не покачнусь?

Он сделал один шаг в мою сторону, но потерял равновесие и тяжело рухнул на кровать.

— Спасибо! — с горечью сказал я. — Вот теперь у меня все шансы быть задушенным во имя любви.

«Черт с ним, — подумал я. — Может, сказать Ванде, что я вывихнул ногу. Нет, уже поздно. Рыжеволосая куколка с нетерпением ждет своего рыцаря».

Я на цыпочках спустился по лестнице и через темный холл направился к выходу. Прежде чем выйти на улицу, я засунул пачку сигарет в створку двери, чтобы она случайно не закрылась. К тому же, если на меня набросится кровожадный маньяк, вряд ли кто-нибудь на мой крик о помощи мгновенно прибежит, чтобы открыть ее. От этих мыслей я почувствовал дрожь в коленях.

Я свернул за угол дома и двинулся вдоль его фасада. На втором этаже светились два окна, одно из них прикрывали ветви дерева. Дерева ли? Теперь мне казалось, что мои колени стучат, как кастаньеты. Я решил мысленно сосредоточиться на Борисе, заливающемся пьяным храпом на кровати, и на Ванде, ждущей у окна, до которого осталось пройти футов двадцать. Двадцать футов неспешным шагом, — и я вернусь героем, чтобы получить награду!

Вдруг чья-то рука стальной хваткой сжала мне горло, так что вместо отчаянного крика я мог издать слабый хрип.

— Ни звука! — прошипели мне прямо в ухо.

На нижнем этаже внезапно зажегся свет, и я увидел почти рядом с собой гигантскую фигуру человека, державшего чье-то бесчувственное тело. Фигура тут же отступила в темноту, но я успел заметить бритую голову. Безжизненное тело осталось освещенным и, внимательно приглядевшись, я опознал в нем моего хозяина, алюминиевого короля. Евгения Весткота.

Та же рука еще сильнее сжала мое горло, и незнакомый голос прошептал:

— Держитесь в стороне от этого, Бейкер, если хотите жить!

Окно внизу снова погасло, и я, теряя сознание, погрузился в кромешную темноту.

Придя в себя, я с трудом встал и огляделся. Кругом было тихо, слышался только легкий свист бриза, дующего в сторону океана. Перед глазами снова предстала недавняя кошмарная картина: гигантский Эмиль, похожий на пришельца из космоса, с телом своего бывшего хозяина, стальные пальцы безвестного душителя на моем горле и его зловещий шепот. Я доплелся до парадного входа, вынул пачку сигарет из створки двери и закрыл ее. Только воспоминание о волнующихся грудях вело меня вверх по лестнице. Я негромко постучал в дверь Ванды и принял героическую позу. Дверь распахнулась, и передо мной появилось разгневанное рыжеволосое существо, которое я знал под именем Ванды.

— Вы еще осмеливаетесь приходить сюда, пьяная скотина! — прошипела она, и захлопнула дверь перед моим носом.

Похоже, сегодня меня окружают одни сумасшедшие, начиная с Эмиля, таскающего с собой труп, и кончая этой красоткой, неизвестно за что облаявшей меня! Я решил, что мне остается только одно: запереться в своей комнате и молиться всем святым, чтобы уцелеть до утра.

Я принял душ, проглотил две таблетки аспирина и приготовился уснуть. Но тут раздался тихий стук в дверь, заставивший меня похолодеть от ужаса. Правда, это могла стучаться Ванда, прибежавшая ко мне с извинениями. А что, если за дверью стоит космический пришелец, которому нужен второй труп, чтобы уравновесить себе руки? Я выжидал, надеясь, что тот, кто стучался ко мне, решит, что здесь никого нет, и уйдет. Однако вторичный, уже более громкий стук, разрушил мою надежду. С колотящимся сердцем я открыл дверь.

Кто-то быстро прошмыгнул мимо меня. Я выглянул в коридор — он был пуст. Тогда я закрыл дверь и, повернувшись, увидел блондинку, стоявшую посреди комнаты с виноватым выражением на лице. Ночь была теплой, и Марта Весткот, а это была она, красовалась сейчас в белой нейлоновой рубашке до колен. На шее висело ожерелье.

— Привет! — произнесла она.

— Миссис Весткот! — выдохнул я. — Что привело вас сюда?

Впрочем, я сразу понял глупость своего вопроса.

Ее губы расплылись в улыбке.

— Просто я совершенная хозяйка, — прошептала она. — Пришла проверить, не нуждается ли в чем мой гость.

— Спасибо! — У меня, наверно, был вид идиота. — Я не прочь выпить. Полагаю, вы не… э-э…

Я замолчал, увидев, что она, не обращая внимания на мои слова, забралась на кровать и задрала рубашку до верха бедер.

— Сегодня такая жара. — Она округлила свои полные губы. — Значит, вы играете по правилам, Ларри? Не хотите ли познакомить меня с ними?

— Я… — Мой язык от волнения прилип к небу, и потребовалось некоторое усилие, чтобы освободить его. — Я же говорил вам, что замужние женщины исключаются из игры. — Мой голос звучал хрипло.

— Вы уверены? — пробормотала она, приподняв рубашку еще на пару дюймов.

— Для вас, возможно, я сделал бы исключение, — проговорил я уныло, — но ни за что не позволю себе этого с новоявленной вдовой!

— Вдовой? Что, черт возьми, вы несете?

— Я знаю, это будет для вас ужасным ударом, Марта, так что постарайтесь взять себя в руки. Ваш муж мертв!

— Евгений?

— Сколько у вас мужей?

— Мертв? Это вы так шутите, Ларри?

— Мне сейчас не до шуток. Я сам видел, как чудовище тащило его тело.

— Чудовище? — Она смотрела на меня широко раскрытыми глазами. — Вы имеете в виду Эмиля?

— Сколько у вас чудовищ? Конечно, это был он.

— Вы что, были пьяны? — Марта с подозрением уставилась на меня. — Или придумали этот бред, чтобы ускользнуть от меня?

— Да не был я пьян, — простонал я. — Я вышел из дома и вот тогда увидел их, потом кто-то схватил меня за горло и чуть не задушил.

Марта внезапно захихикала.

— Звучит, как страшный детектив. У вас богатое воображение, наверное, поэтому вы стали писателем.

— Повторяю, я не шучу, — уже раздраженно сказал я.

— Послушайте! Да Евгений уже давно дрыхнет в своей кровати и видит во сне завтрашний день!

— Откуда вы знаете? Вы выскользнули из постели, оставив его спящим?

— Он ушел спать полчаса назад. Хотя у нас разные спальни, но по нему можно проверять часы: каждый вечер он ложится ровно в одиннадцать и уже через десять минут начинает храпеть. Вот одно из его положений: «Здоровое тело нуждается в восьмичасовом сне каждый…»

Оглушительный удар в дверь прервал ее на середине фразы.

— Кто это, черт возьми? — одновременно вскрикнули мы.

В дверь снова забарабанили. Марта соскочила с кровати и опустила ночную рубашку, хотя я давно убедился в том, что женщина в нейлоне кажется более обнаженной, чем без него.

— Ну, сделайте что-нибудь, — прошептала она. — Еще немного, и они вышибут дверь!

— Почему бы вам ни открыть ее? — спросил я с надеждой. — Тогда я успел бы выскочить в окно.

Она презрительно фыркнула и, подойдя к двери, широко распахнула ее. Весткот влетел в комнату, как дикий зверь.

— Так я и знал! — прогремел он. — Решили поразвлечься, думая, что я сплю?

— Не дури, Евгений! — нервно сказала Марта. — Я только случайно…

— Не лги мне! — закричал он вне себя. — Я застал тебя почти голой в комнате мужчины посреди ночи! Даже самый доверчивый из мужей поймет, в чем тут дело! — Он перевел безумный взгляд на меня. — А вы что скажете, Бейкер?

— Боюсь сделать вам больно, мистер Весткот, — проговорил я дрожащим голосом, — но дело в том, что вы мертвы!

— Что? — У него отвисла челюсть.

— Зачем только Эмиль превратил вас в говорящее чудовище? Я не знаю, какие он применил реактивы, но они не смогут долго действовать.

Несколько секунд Весткот молча смотрел на меня, потом его глаза налились бешеной злобой.

— Он всегда так шутит, Марта? — обратился он к жене. — Или действительно свихнулся?

— Думаю, ты не ошибся. Он несет подобную чепуху с тех пор, как я у него. Утверждает, будто видел, как Эмиль тащил твое тело возле дома.

— Подождите, Марта! — быстро сказал я. — Хорошенько присмотритесь к нему. Разве вы ничего не замечаете?

— Нет! — Она нетерпеливо пожала плечами. — Это Евгений Весткот, за которого я имела глупость выйти когда-то замуж.

— Да вы присмотритесь внимательнее! Внешне он выглядит вроде бы так же, но не так. И лицо, и усы немного не такие. Волосы стали длиннее на полдюйма. Вы видите? И ногти выросли!

— Почему? — с недоумением спросила она.

— Потому что они всегда растут после смерти. Нет, меня он не обманет! Это Эмиль оживил Весткота с помощью своих заклинаний и теперь разговаривает с нами. Отлично, Эмиль!

Думаю, я нанес Эмилю смертельный удар. На его лице появилось испуганное выражение, и он отступил на шаг.

— Теперь ты видишь, Евгений? — с удовлетворением спросила Марта. — Разве можно с таким безумцем иметь какое-то дело?

— Ты права, — согласился он. — Извини, дорогая! Следует, видимо, немедленно радировать Парсону, чтобы он как можно скорее прислал доктора. — Он посмотрел на меня с ехидной улыбкой. — Это говорит Эмиль. Вы выиграли, Бейкер! Этого вы добивались?

— Конечно, — холодно кивнул я. — Мы вместе пройдем к радиопередатчику, и я вызову полицейских, чтобы они арестовали вас за убийство бедного Весткота. Не пытайтесь сбежать, помните, что вы на острове.

— Достаточно, Бейкер, я вас отлично понял. — Он повернулся к Марте и рявкнул: — Вон!

Та в мгновение ока вылетела из комнаты. Следом за ней устремился муж. Хлопнула дверь, и я услышал, как в замке повернулся ключ. Моя комната превратилась в камеру, а сам я — в узника.

В страхе я набросился на дверь и стал колотить по ней кулаками, пока не поранил пальцы. Тогда я подошел к окну и посмотрел вниз. От мысли, что где-то там бродит Эмиль с трупом на руках, на меня из ночной темноты повеяло холодом. Я присел на кровать и отрешенно закурил.

Пять минут спустя в замке повернулся ключ, и в дверь просунулась сверкающая лысая голова. Слава богу, это был не пришелец из космоса, а славный пьянчуга Борис.

— Вы здесь, Монте-Кристо, — сказал он.

— Если бы я не знал твоей феноменальной устойчивости к алкоголю, я решил бы, что ты плод моего воображения. Что привело тебя сюда?

— Какой сон я сейчас только что видел! — вздохнул он. — Петербург, Зимний дворец… И меня объявляют царем всего телевидения. Но… меня грубо растолкали и вернули в этот алюминиевый кошмар! «Ларри Бейкер — ваш друг?» — спросили меня, и я подтвердил этот факт. «Он сошел с ума!» — заявили они. Тогда я ответил, что с ним это частенько случается в близком присутствии привлекательных женщин. «Нет, он действительно безумен, — сказали они. — Мы заперли его в комнате. Пожалуйста, сходите к нему и спросите, зачем он это сделал». И вот я спрашиваю тебя: зачем?

— Что «зачем»? — недоуменно переспросил я.

— Зачем ты расколошматил радиопередатчик?

— Да я его и в глаза не видел! — завопил я. — Они что там, с ума посходили?

— Нет, напротив, это ты сошел с ума.

— Садись и выслушай меня, Борис! Я попал в какую-то кошмарную историю. Как бы ты отнесся к тому, если бы к тебе пришел труп и начал с тобой разговаривать?

— Отлично, друг! — Борис улыбнулся мне. — Я пойду и скажу им, что ты еще не в своем уме, затем выпью бутылку и лягу спать. Может быть, мне снова приснится этот сон.

— Ты можешь меня выслушать? — воскликнул я.

— Почему же не выслушать, другое дело — поверю ли я.

Я рассказал ему все, начиная с того момента, как Ванда попросила проверить, нет ли кого-нибудь возле ее окна. К тому времени, когда я закончил, Борис выглядел очень озабоченным.

— Ну, что ты обо всем этом думаешь? — возбужденно спросил я.

— То же самое. — Он поднялся. — Ты просто сошел с ума.

— Клянусь тебе, все произошло на самом деле, хотя в это трудно сразу поверить.

Борис снова сел.

— Хорошо! Твой рассказ — идиотский неправдоподобный бред! Подожди, не перебивай меня! Самый натуральный бред! Но ведь ты один из лучших телевизионных писателей. У тебя есть все данные, чтобы хорошо писать — неуравновешенный ум, лихорадочное воображение, верно?

— Возвращайся к своей водке! — взорвался я.

— Да ты не злись, просто я хочу нащупать логику в твоей больной фантазии. Ты говоришь, что видел Эмиля с трупом Весткота, при этом свет падал на него только из одного окна. — На лице Бориса появилась усмешка. — Сколько времени ты видел его при таком освещении?

— Не помню, — признался я.

— Секунду? Две? Но не больше? — Он покачал головой. — И за это время ты не только узнал Весткота, но и определил, что он мертв. — Борис глубоко вздохнул. — Хорошо, пусть это был Весткот, но ведь он мог быть просто без сознания, верно?

— Согласен. Тогда какого черта он не сказал об этом сразу?

— Не знаю, может быть, у него есть веская причина, чтобы не распространяться о случившемся. Советую тебе, Ларри, как можно быстрее забыть о говорящем трупе, иначе попадешь в алюминиевую клетку.

— Считай, что я забыл о нем, — согласился я. — Но кто-то же душил меня, у меня до сих пор ломит шею.

Он пожал плечами.

— Давай попробуем определить. Если верить тебе, это не мог сделать Эмиль или Весткот. У женщины просто не хватило бы сил держать тебя в тисках. Себя я, естественно, исключаю. Остается предположить, что тебя душил либо Клерман, либо Лукас. Как ты смотришь?

— Ну, что ж, старина Шерлок, можешь выкурить еще одну сигарету с опиумом, — сказал я, — но если ты заиграешь на скрипке, я натравлю на тебя собаку Баскервилей!

— Моя интуиция не обманула меня. Как только я ступил на этот проклятый остров, мне сразу стало ясно, что с нами произойдет какой-нибудь кошмарный случай. Мало того, что амфибия придет только через шесть дней, так еще кто-то разбил радиопередатчик. Теперь мы полностью отрезаны от внешнего мира и…

Сдавленный крик где-то внутри дома прервал его причитания. Мы выскочили в коридор и переглянулись.

— Что опять случилось? — прошептал Борис.

— Откуда мне знать? — прошептал я в ответ. — Если ты думаешь, что я пойду это выяснять, тогда можешь считать, что я действительно сошел с ума.

Едва мы вернулись в комнату, как рыжеволосый ураган по имени Ванда ворвался к нам и бросился мне на грудь. Повторялась та же сцена, только теперь я оказался не на полу, а на кровати.

— Ларри! — простонала Ванда. — Спасите меня!

— Какие знакомые слова! — проворчал я. — В последний раз, пытаясь спасти вас, я чуть не лишился головы. Да слезьте же с меня! Невозможно дышать, когда на тебя давит такая тяжесть!

Она поднялась и, дрожа всем телом, осталась стоять возле кровати. Ее красивые груди ходили ходуном, как будто на них действовал вибратор.

— Вы слышали этот ужасный крик? — всхлипнула Ванда. — Кого-то убили, я чувствую это!

— Прошу вас, мисс Преббл, — умоляюще сказал Борис, — постарайтесь контролировать себя! Если вы не прекратите дрожать, у меня начнется морская болезнь.

Ванда покосилась на свою грудь и прикрыла ее руками.

— И вы называете себя мужчинами! — завопила Ванда. — Где-то лежит, истекая кровью, несчастный человек, а вы собираетесь здесь отсиживаться?

— Да! — дружно ответили мы.

— От вас можно сойти с ума! — страстно заявила она. — Трусы! Где ваше мужество?

— В России, — ответил Борис, — а что ты скажешь, Ларри?

— Не могу сообразить, хотя помню, что оно было у меня несколько секунд назад.

— Вы… Вы… — От волнения Ванда не могла подобрать нужных слов.

В дверном проеме появился Аксель Клерман в черном халате поверх пижамы.

— Думаю, вам лучше пойти со мной, — тихо сказал он. — Случилось нечто ужасное!

— Кто это кричал? — испуганно спросила Ванда.

— Кэрол Фриман. Она обнаружила тело Энтони Лукаса.

— Боже, тело! — простонала Ванда.

— Его задушили! Где-то на острове бродит кровожадный убийца.

Лукас лежал в кровати на спине, глядя на нас застывшими зрачками и высунув толстый язык. Мы вышли в коридор.

— Пойдемте к остальным, — предложил Клерман.

Кэрол Фриман, закрыв лицо руками, рыдала на кушетке. Ванда суетилась вокруг нее. Она успела накинуть на себя халат. Впрочем, Марта тоже была в халате. Мое пришло в голову, что теперь наша работа накрылась. Вряд ли Весткот будет заниматься постановкой нового фильма после убийства Лукаса на его личном острове. Я представлял, какая буря поднимется вокруг этой истории благодаря вездесущим репортерам.

Алюминиевый магнат расхаживал по комнате с видом генерала, обнаружившего, что его армия атаковала не в том место, где требовалось, и теперь надо начинать новую атаку. Завидев нас, он резко остановился.

— Ну? — Весткот посмотрел на Клермана.

— Все в сборе, мистер Клерман, — ответит тот.

— Вы здорово рискуете, Алекс, выпустив на свободу Бейкера, — нахмурился Весткот.

— Со мной все в порядке, — сказал я. — Теперь я вижу, что вы не труп. Просто вы так выглядели.

— Не валяйте дурака, Бейкер! — Он мрачно посмотрел на меня. — Хотели отвлечь мое внимание от того факта, что Марта была у вас ночью, сыграв роль помешанного? Ладно, мы вернемся к этому позже, а сейчас нужно решить, что нам делать дальше.

— Можно починить радиопередатчик? — спросил Борис.

— Что вы! — усмехнулся Клерман. — Кто-то основательно поработал над ним, сплошная груда обломков.

— Я сказал Парсону, чтобы он не спешил, — заметил Весткот, — так что амфибия раньше чем через шесть дней не вернется.

— А если кто-нибудь из вашей администрации попытается связаться с вами, их не обеспокоит, что вы не отвечаете? — спросил я.

— Об этом даже нечего думать. Я запретил им беспокоить меня во время работы над этой телесерией.

— И мы должны будем провести эти шесть дней… и ночей на острове вместе с убийцей? — Ванда со страхом посмотрела на него.

— Я не вижу никакой альтернативы, — холодно сказал Весткот. — Успокойтесь, мисс Преббл, я уверен, что мы сумеем быстро обнаружить убийцу на таком маленьком острове.

— Кстати, где Эмиль? — не выдержал я.

— Вы снова собираетесь нести эту чушь, Бейкер? — Он сердито взглянул на меня. — Эмиль изучает следы возле дома, но вы же понимаете, что в темноте трудно найти какие-либо улики.

— А внутри дома он ничего не осматривал? — спросил Борис.

— Клерман уже сделал это. — Его губы сжались. — Не считайте меня идиотом, Сливка, я сразу же приказал осмотреть место преступления.

Борис деликатно кашлянул.

— Простите, мистер Весткот, но я имел в виду совсем другое. Почему вы решили, что убийца забирался в дом? Ведь он… или она… мог находиться все время в доме. Если это так, то он и сейчас здесь, может быть, даже среди нас.

Наступило гнетущее молчание. Наконец Весткот пробормотал:

— Но это… это. — Он обвел взглядом собравшихся.

— Невозможно? — продолжил Борис. — Интересно, почему?

— Ну, потому что… — Он взглянул на Клермана. — Скажите ему, Алекс.

Клерман прочистил горло.

— Конечно, это звучит фантастично, мистер Весткот, я согласен с вами, но полагаю, что все-таки возможно.

— Кому понадобилось убивать Лукаса? — выкрикнул Весткот. — Ведь должна же быть какая-то причина!

Тут неожиданно мне в голову пришла одна мысль, которую я решил немедленно привести в исполнение. Дело в том, что я с детства мечтал стать детективом, но различные житейские обстоятельства толкнули меня на писательскую стезю. И вот сегодня наступил мой звездный час! Я сам займусь расследованием этого убийства! В последний раз я оказался замешанным в подобную историю, когда мы с Борисом работали в постановке Эдди Секвилла, но профессионалы, ведущие дело, мешали проявить мне способности на поприще сыщика. Теперь же все складывалось очень удачно: ни одна живая душа в течение шести дней не сможет попасть на остров, так что некому будет критиковать мои методы следствия.

— Может быть, Кэрол знает или хотя бы догадывается, за что могли убить ее мужа, — предположил Борис.

— Вот что, друг, — покровительственно сказал я ему, — если хотите, поиграйте на своей скрипке. Я сам займусь поисками преступника! — Я повернулся к остальным. — Не будем терять времени и гадать о причине. Давайте начнем с самого простого. Скажите, Кэрол, когда вы обнаружили, что Энтони мертв?

— Не знаю, — ответила она, подняв заплаканное лицо.

— Во всяком случае, вы закричали в этот момент? — Кэрол согласно кивнула. — Мы все слышали этот крик. Кто-нибудь заметил, сколько времени тогда было?

Все переглянулись, затем отрицательно покачали головами.

— Как, никто не заметил, когда это произошло? — Я от негодования прикрыл глаза. — Не ожидал, что вы окажетесь такими глупцами!

— Послушай, Ларри, мы же были вместе у тебя в комнате, но я не заметил, чтобы ты смотрел на часы. Возможно, ты сделал это тайком от меня? — вежливо произнес Борис с идиотским выражением на лице.

Я пропустил его замечание мимо ушей, достал сигарету и, прикуривая, мельком взглянул на часы. Было десять минут второго. Я стал подсчитывать. Клерман зашел за нами спустя десять минут после того, как мы услышали крик. Скажем, пять минут ушло на осмотр трупа. Уже минут пятнадцать мы болтаем здесь…

— Думаю, Кэрол закричала приблизительно в половине первого, — сказал я, — следовательно, время смерти колеблется между…

— Железная логика! — насмешливо перебил меня Борис. — Кэрол увидела уже мертвого Лукаса, а сколько времени он пролежал мертвым? Десять минут? Или полтора часа?

— Это легко уточнить. — Я повернулся к вдове. — Кэрол, когда вы видели Энтони последний раз живым?

Она с трудом стала припоминать.

— Я не могла заснуть, — прошептала она, — и решила почитать. А Тони всегда злится, что я читаю, когда он ложится спать. Поэтому я спустилась с книгой вниз. Не помню, сколько я просидела, — полчаса или, может быть, больше. Наконец, я решила, что смогу уснуть и поднялась в комнату. Вот тогда я увидела, что бедный Тони… — Она заплакала. — Это моя вина! Если бы я не оставила его одного, он был бы сейчас жив!

— Кэрол, как вы можете такое говорить? — ласково сказал я. — Кто же мог знать, что такое случится? Да убийца способен был расправиться и с вами, если так хладнокровно задушил вашего мужа! Лучше припомните, не говорил ли он что-нибудь такое, что помогло бы нам сейчас хотя бы догадаться о мотивах убийства. У кого были враги? Или просто недоброжелатели?

— Нет, — пробормотала она.

— Тогда остается одно: искать убийцу вне дома, — констатировал я.

Все молчали, я думаю, они были потрясены логикой моего заключения. Тишину нарушил какой-то звук, донесшийся от дверей. Я обернулся и едва не подпрыгнул от неожиданности. У дверей стоял бритоголовый гигант.

— Это ты, Эмиль! — обрадованно сказал Весткот. — Что-нибудь нашли?

— Ничего, хозяин, — ответил тот.

— Значит, придется ждать до утра, — безнадежно вздохнул Весткот. — Спасибо, Эмиль, вы пока свободны.

Поклонившись, гигант исчез.

— Я думаю, — сказал Весткот, — нам незачем здесь оставаться на ночь.

— Я не вернусь в постель, — заявила Ванда, — пока вы не найдете убийцу.

— И все-таки я считаю, что женщины должны лечь отдохнуть, — решительно сказал Весткот, — а мужчинам придется по очереди сторожить их. Алекс, проводите женщин в комнаты, потом найдите мое ружье и принесите его сюда. А мы пока бросим жребий, кому первому сторожить.

Борис громко прочистил горло и многозначительно посмотрел на него, затем перевел взгляд на Кэрол.

— О да, вы правы! — проговорил Весткот. — Мисс Преббл, вы не будете возражать, если Кэрол проведет остаток ночи в вашей комнате?

— Вы еще спрашиваете, — возмутилась Ванда. — Пойдемте, милая!

Она помогла Кэрол подняться и вышла с ней из комнаты, Клерман и Марта последовали за ними. Мы остались втроем.

— Не хотел говорить этого при женщинах, — начал Весткот, — но нам придется утром заняться похоронами.

— Вы в своем уме, Весткот? Простите, сэр, это вышло случайно. Пока не прибудет полиция, нельзя трогать труп с места и передвигать что-нибудь в комнате!

— Если вы думаете, что я позволю находиться покойнику в доме все шесть дней, значит, вы еще глупее, чем казались до сих пор.

— Он правильно рассуждает, — кивнул мне Борис, — через шесть дней, если не раньше, ты первым убежишь отсюда.

— Действительно, вы правы, — вынужден был согласиться я, — хотя полиции вряд ли придется по нраву наше самовольство.

— Этого можно избежать, Ларри, если ты призовешь на помощь всю свою дедуктивную способность и схватишь убийцу в ближайшие часы, — подсказал Борис.

Весткот злорадно засмеялся. Вернулся Клерман с винчестером и протянул его хозяину.

— Осторожно, мистер Весткот, он заряжен! Женщины угомонились и лежат в постелях, — доложил он.

— Великолепно! — Весткот потряс винчестером. — Одним выстрелом из него можно разнести вдребезги самый прочный череп!

— До утра еще почти шесть часов, — сказал Клерман, — кто первым заступит на дежурство?

— Ларри сейчас находится в блестящей дедуктивной форме. Наверно, ему будет обидно терять время на сон, — заметил Борис.

— Не слушайте его, — запротестовал я, — напротив, мне хорошо думается после нескольких часов здорового сна.

— А что, великолепная идея! — сказал Клерман. — Как вы считаете, мистер Весткот?

— Почему бы и нет? — Весткот сунул мне ружье в руки, и я почти автоматически принял его.

— Разбудишь меня в три, — сказал Борис довольным тоном, — а вас, Алекс, я разбужу в половине пятого.

— Ладно! — кивнул Клерман. — А с вами, мистер Весткот, увидимся в шесть.

— Итак, договорились, — сказал Весткот, — теперь всем немедленно отдыхать. Следите зорче, Бейкер, наша жизнь в ваших руках!

Они вышли, оставив меня наедине с дурацким ружьем. Спустя некоторое время я вышел в холл, проверил, надежно ли заперта парадная дверь, затем вернулся к лестнице и присел на нижнюю ступеньку, положив ружье на колени. «Подлец Сливка!» — подумал я с запоздалой горечью.

Я закурил, но не успел хорошенько затянуться, как сзади раздался скрип лестницы. Я резко обернулся. На лестнице никого не было, но она продолжала поскрипывать. Проклятая лестница! Я устроился поудобнее, не обращая внимания на скрип, и вперился взглядом в дверь. «Если засов начнет вдруг отодвигаться, выстрелю прямо в нее, помчусь наверх и забаррикадируюсь в ближайшей комнате», — решил я.

За пятнадцать минут сидения я выкурил три сигареты. Теперь уже скрипела не только лестница, скрипел весь дом. Скрипел я сам, скрипели мои нервы, сердце колотилось с утроенной частотой. Устав сидеть, я встал и направился к двери.

— Ларри! — Кто-то тихо окликнул меня сзади. — Подождите, Ларри, это я!

Оглянувшись, я увидел Марту. Она была в черном свитере и брюках.

— Что с вами, Ларри, — спросила она, — вы не больны?

— Уже прошло, — прохрипел я, — какого черта вы сразу не сказали, что это вы?

— Простите, я напугала вас. Мне кажется, что мне известен убийца. И даже догадываюсь, за что он убил Лукаса. Но нам вдвоем нужно кое-что проверить, поэтому я и пришла к вам.

— Хватит с меня на сегодня всяких шуток, — сердито сказал я. — У меня только одно желание — остаться в живых, поэтому я не потерплю, чтобы возле меня болтались все, кому не лень.

Я приподнял винчестер и направил его на Марту.

— Перестаньте сходить с ума, герой, — холодно сказала она, — а то еще невзначай раните меня. — Она прошла мимо меня в гостиную. — Идите сюда, здесь мы можем спокойно поговорить.

— Мне нужно сторожить, — пробормотал я. — Что, если преступник за это время проникнет в дом?

— Он уже здесь, наверху, — прошептала она. — Идите же сюда скорее, идиот!

Я прошмыгнул в гостиную и захлопнул дверь. Что ж, если кровожадный маньяк все равно уже здесь, буду счастлив оставаться в гостиной все эти дни! Мы присели на ближайшую кушетку.

— Поговорим, но только тихо, чтобы он не услышал, иначе тогда конец ним обоим! — испуганно прошептала она.

Я заглянул под кушетку на тот случай, смогу ли я спрятаться под ней, если убийца, услышав голоса, захочет проверить, не разговариваю ли я сам с собой. Но тут во мне взыграло некоторое мужество, а я оставил эту мысль, тем более что кушетка была слишком короткой для меня.

— Помните, вы говорили про Эмиля, что он тащил тело Евгения? Мне кажется, что вы сказали тогда правду.

— Конечно, правду, — убежденно заявил я. — С чего вдруг вы решили мне поверить сейчас?

— Просто я вспомнила кое-какие подробности вашего рассказа. Вы, действительно, очень наблюдательны, Ларри!

— Что вы имеете в виду?

— Внешность Евгения, — прошептала она. — Она была несколько непривычной, как я теперь припоминаю, — и лицо, и усы, и волосы, все как вы говорили. Это был ненастоящий Весткот!

— Хорошо, где же тогда настоящий?

— Его тело спрятали, и сделал это Эмиль.

— Господи! — простонал я. — Каким образом поддельный Весткот мог вести себя так, как будто с ним ничего не произошло? Тогда кто он сам, этот самозванец?

— Это был Карл, его брат! Мне пришло это в голову, когда мы все сидели и гадали о том, кто и за что мог убить Лукаса. Теперь вы понимаете? Настоящий Евгений, возможно, мертв, и Карл выдает себя за него!

— Его брат? — У меня пересохло горло. — Но вы же говорили, что он находится в лечебнице?

— Я и сама так думала, но он, оказывается, сбежал оттуда. Когда Клерман проводил меня и оставил одну в комнате, я решила покопаться в бумагах Весткота, которые лежали у него в столе. Там были письма от врача, который лечил Карла. Он сообщал, что его держат в закрытом санатории и выпустят только после полного выздоровления.

— Тогда почему вы решили, что… — прервал я ее.

— Не спешите, я еще не закончила. Дело в том, что я наткнулась на письмо, подписанное главным врачом. Он сообщал, что Карл сбежал прошлой ночью, но его состояние не внушает особых опасений. Чтобы избежать огласки, он не обратился в полицию, но посоветовал Евгению нанять частного детектива, чтобы тот нашел Карла. Из другого письма я узнала, что детектив напал на след Карла и обещал разыскать его в ближайшие дни.

Марта перевела дух.

— Теперь вы понимаете, что слагалось, Ларри? Карлу удалось пробраться на остров и убить Евгения. Ведь он всегда ненавидел его, может быть, за то, что Евгений был полной противоположностью ему.

— Он ненавидел брата и убил его, это понятно. Но за что Карл убил Лукаса да еще таким зверским способом?

— Я тоже сначала не понимала, но потом догадалась. Тот человек, который силой вас удержал в тот момент, когда вы чуть не закричали при виде Эмиля с телом Евгения, это и был Лукас, теперь я в этом совершенно уверена.

— Допустим, — согласился я, — но все-таки еще не ясно, чем он не угодил Карлу?

— Как? Вам до сих пор не ясно? Когда вы пересказали свою историю моему… — Она запнулась, потом продолжила: — …Карлу, он обвинил вас в том, что вы все придумали, лишь бы отвлечь его внимание от того, как он застал у вас собственную жену. На самом деле он, конечно, знал, что вы говорите правду. Каким-то образом ему удалось узнать, что с вами в тот вечер был Лукас, и убрал лишнего свидетеля.

Я вздрогнул, а Марта продолжала:

— Теперь мы с вами представляем для Карла огромную опасность. Вы — единственный свидетель того, что случилось с Евгением. А я, будучи женой Евгения, в любой момент могу раскрыть подмену.

Я почувствовал, как волосы зашевелились на моей голове от ужаса после ее слов.

— Тогда чего же мы ждем? Нужно немедленно пойти и рассказать обо всем остальным!

— Боюсь, что нам никто не поверит. — Она вздрогнула всем телом. — Скажите откровенно, Ларри, вы бы поверили в это, если бы не видели все собственными глазами?

— Скорее всего, нет, — вынужден был признаться я.

— Также и остальные. Значит, нам нужно искать доказательства, чтобы нам поверили.

— О чем вы говорите?

— О трупе Евгения, — спокойно сказала она. — У Эмиля не было времени, чтобы надежно захоронить его где-нибудь на острове.

— Как, вы предлагаете выйти сейчас на улицу и начать искать труп? Ну, знаете ли, вы еще безумнее Карла!

— Вы ошибаетесь, думаю, что труп спрятан в доме, скорее всего в погребе. Евгений хотел, чтобы его дом походил на старинный замок не только снаружи, но и внутри, поэтому сделал внизу большой винный подвал. Из кухни туда ведет лестница.

— Будь я проклят, если двинусь с места! Даже за миллион долларов! Мне всегда слишком везет: мы найдем, конечно, труп вашего мужа, но в компании с бритоголовым чудовищем.

— Какая разница? — хихикнула она. — У вас же есть ружье.

— У меня вызывают отвращение внезапные громкие звуки, тем более выстрелы.

— В таком случае, — холодно сказала Марта, — я пойду одна. Дайте мне ружье!

— Ни за что! — заартачился было я, но, представив себя сидящим здесь в одиночестве в ожидании, когда кто-нибудь придет и задушит меня, перестал упорствовать. По крайней мере, в подвале у меня будет теплая компания: Марта, труп ее мужа, жаждущий мести живой брат-маньяк и слуга-гигант. В этой сцене из кошмарного фильма реальной будет только кровь.

— Ни за что! — повторил я. — Мы пойдем вместе, но запомните одно, Марта: если мы потеряемся в темноте и вы услышите крик, бегите на него!

На кухне не было света, и я с трудом различал маячившую впереди фигуру Марты. Она внезапно остановилась и вскрикнула от боли, когда я сзади налетел на нее.

— Сейчас не время для таких вещей! — прошипела она.

— Какого черта! — разозлился я. — Вы же видите, как здесь темно, и остановились, не предупредив меня.

— Да замолчите же! — Марта показала на дверь. — Она ведет в подвал.

Дверь отворялась с ужасным скрипом.

— Идите за мной, — приказала Марта, — только осторожнее — здесь расшатана первая ступенька.

— Помолчите! — буркнул я. — Достаточно с меня и этого скрипа, который мертвого мог бы разбудить, не говоря о живых, если они находятся в подвале. После такого сигнала им осталось только оказать нам достойный прием.

— Я не держу вас, можете убираться!

— Не будем ругаться, Марта, — миролюбиво сказал я, — лучше найдите выключатель. Или ваш супруг обходился свечами?

Ответом мне было холодное молчание, затем загорелся слабый свет, выхвативший из темноты лестничные ступени. Марта посмотрела на меня, приказывая взглядом спускаться первым. Однако ноги перестали мне повиноваться, и я продолжал стоять, как истукан.

— Трусливый цыпленок! — презрительно сказала она и, отобрав у меня ружье, начала спускаться. Опомнившись, я последовал за ней и попытался вернуть ружье. Некоторое время мы слабо боролись, пока я не решил применить силу по-настоящему. Я дернул ружье на себя и, с грохотом пересчитывая ступеньки, полетел вниз. Пока я отлеживался, проклиная себя за спешку, спустилась Марта и склонилась надо мной.

— Я ведь предупреждала, что ступенька расшатана, — удовлетворенно хихикая, сказала она.

Я медленно поднялся на ноги. Все тело болело, но это были пустяки — ведь я мог вывихнуть или даже поломать себе что-нибудь в результате такого спуска. Марта протянула мне ружье.

— Возьмите, Ларри, я отдала бы его раньше, если бы знала, чем это кончится. А теперь приступим к поискам; вы идите по той стороне, а я с этой.

Мы двинулись в глубину подвала. Если братец Карл был официально признан сумасшедшим, подумал я, то вряд ли был нормальным и Евгений, злейший враг алкоголя, набивший винными бутылками этот огромный подвал. Я дошел почти до конца, как новая мысль пришла мне в голову.

— Послушайте, Марта, в этом же нет никакого смысла! — приглушенно крикнул я ей. Она удивленно посмотрела на меня. — Ведь Эмиль столько лет служил Весткоту, вашему мужу. Неужели, когда появился сбрендивший Карл, он мог так быстро изменить хозяину, что помог Карлу убить его? Это невероятно!

— Не знаю, — задумчиво ответила она, — но пока мы не запрем их в надежном помещении с надежным замком, не хочу даже думать об этом. Пусть причины выясняет полиция, а нам нужно найти труп, чтобы уличить обоих в преступлении.

Убежденный ее словами, я продолжал осматривать свою часть территории. Через пятнадцать минут мы сошлись в центре подвала. Марта была в растерянности.

— Похоже, его здесь нет, — мрачно сказала она.

— Определенно, — подтвердил я и взглянул на часы. — Через полчаса мне придется разбудить Сливку.

— Не дурите, Ларри! — Она заволновалась. — Допустим, я ошиблась насчет погреба. И все равно Эмиль в спешке не мог далеко унести труп и закопать. Может быть, он где-то в кустах?

— Самое разумное, что мы можем сделать сейчас, это вернуться наверх и дождаться рассвета.

— Но ведь тогда будет поздно, — настаивала она. — Последний раз спрашиваю: вы идете со мной?

— Нет! — рявкнул я, и в этот момент погас свет. Несколько секунд мы молча стояли в абсолютной темноте, нервно прислушиваясь, но тишину нарушало только наше тяжелое дыхание. Я до боли в пальцах сжимал винчестер, хотя и понимал всю его бесполезность в таком мраке.

— Ларри, где вы? — Шепот Марты раздался совсем рядом.

Я протянул руку на звук ее голоса и наткнулся на что-то упругое, вызвав тем самым ярость Марты.

— Вы, сексуальный маньяк! — шипела она. — Нам грозит смерть, а вы только об одном и думаете…

Я открыл рот, чтобы оправдаться, и тут вспыхнул свет. Я вскинул ружье и осмотрелся, но никого поблизости не было видно, кроме Марты, разумеется. Она тихо притронулась к моему плечу.

— Я боюсь Ларри! Кто-то выследил нас и понял, зачем мы пришли сюда. Теперь нас предупреждают, что, если мы не прекратим свои поиски, нам плохо прядется. Я всегда считала себя не такой уж робкой женщиной, а теперь мне хочется одного — вернуться в свою комнату и крепко запереть дверь.

— Отлично! Почему бы нам этого не сделать? — поддержал я, но вовремя поправился: — Я имею в виду, разойтись по своим комнатам.

— Но ведь вы должны сторожить.

— Осталось совсем немного, и я свободен.

— Тогда сначала проводите меня, а потом уже будите Бориса. Мне страшно одной возвращаться в комнату.

Мы выбрались из подвала и прошли через пустую кухню. Дом по-прежнему был погружен в сонную тишину, если не считать проклятых скрипов. Добравшись до комнаты Марты, мы остановились, и она тепло улыбнулась мне.

— Спасибо, Ларри. — Марта прижалась ко мне и поцеловала. — Мы встретимся утром и продолжим наше дело.

Борис, не сняв одежду, лежал на спине и счастливо похрапывал. Я взял из-под стола одну из пустых бутылок и стал покачивать ею перед его носом. Он открыл глаза, потом быстро сел и уставился на бутылку.

— Твоя очередь нести стражу, милый друг. Передаю тебе ружье и наилучшие пожелания.

Он еще раз поглядел на пустую бутылку и зевнул.

— Возьму с собой новую бутылку. Ну, как там, все спокойно?

— За исключением дома, — ответил я. — Он все время скрипит и стонет.

Борис взял ружье и с сомнением посмотрел на него.

— Скажу тебе откровенно, эта вещь не для меня, я всегда старался держаться подальше от таких игрушек.

— Смотри не переборщи, — сказал я, — не то окажешься рядом с Лукасом.

— Хорошо ли угрожать старому другу, Ларри?

— Конечно, особенно когда старый друг насмехается надо мной и отправляет меня дежурить в разгар моей дедуктивной мысли. Надеюсь, с тобой ничего не случится. Пока!

Я направился к себе. По крайней мере, хоть сейчас я побуду в безопасности от всяких убийц и сумасшедших блондинок, желающих сделать из меня героя. Войдя в комнату, я запер дверь и включил свет. Но тут я застыл на месте, увидев в кровати улыбающуюся женщину.

— Ради бога, простите меня. — Я отступил к двери. — Видимо, я спутал комнаты. Только не надо кричать.

— Ларри, милый, — ласково сказала Ванда. — Вы не ошиблись, это ваша комната. Я прошла извиниться перед вами. Мне стыдно, что я накричала на вас тогда. Во всем виноват этот грязный старик.

— Что за грязный старик? — спросил я.

— Весткот! — Она буквально выплюнула это имя, прозвучавшее у нее, как ругательство. — Вас так долго не было, и я начала беспокоиться. Потом решила попросить кого-нибудь из мужчин пойти к вам и на пути встретила Весткота. Когда я рассказала ему, в чем дело, он рассмеялся и велел мне вернуться и ни о чем не беспокоиться. «Бейкер даже не выходил на улицу, — грязно хихикая, сказала он. — Он распивает спиртные напитки вместе со своим дружком». Расстроенная, я вернулась к себе, а потом услышала ваш стук… — Она вздохнула. — Подумать только, не поверить смелому мужчине и довериться лживому старикашке! Я, наверно, просто потеряла голову.

— Я очень рад, что теперь все выяснилось, милая Ванда.

— И я тоже. Я мучилась, пытаясь заснуть, пока не поняла, что мне срочно нужно увидеть вас и извиниться.

— Да я вас ни в чем не виню. А что вы сказали Кэрол перед уходом?

— Ничего. Я знала, что вы вернетесь только в три, а к этому времени она уже спала. Так что спешить было некуда.

— А сейчас? — Мой голос внезапно охрип. — Надеюсь, сейчас вы тоже никуда не спешите?

— Нет! — Она выбралась из постели и медленно приблизилась ко мне. Ее глаза сияли. — У нас много времени. Герой должен получить свою награду!

Ванда обняла меня и приникла к моим губам. Я почувствовал, как ее тяжелые груди тесно прижались к моей груди. Моя рука соскользнула с ее плеча к изгибу бедер и остановилась на ягодицах. Она слегка застонала, ее язык проскользнул в мой рот… И в этот момент в дверь постучали.

Ванда с ужасом на лице отпрянула от меня.

— Ради Бога, Ларри, я не хочу, чтобы меня застали здесь! — испуганно прошептала она. — Сделайте так, чтобы они ушли!

Я жестом успокоил се и приоткрыл дверь. При виде морды Бориса мне стало дурно от бешеной злобы.

— Немедленно убирайся на место и брось свои фокусы! — закричал я.

— Послушай, Ларри, я понимаю твою злость, но надо было предупредить меня. Что мне с ним делать?

— С ружьем?

— Причем здесь ружье? Что мне делать с трупом, который лежит у парадной двери?

— Нет, ты определенно сошел с ума! Тело Лукаса осталось в его комнате, и Клерман при тебе запирал дверь.

— Не морочь мне голову! Я сам знаю, где его тело. Я говорю о другом трупе. Пойдем скорее со мной!

Я глянул через плечо и увидел, как Ванда отчаянно жестикулирует. Она права, подумал я, надо идти, если я хочу избавиться от этого кретина. Я вышел в коридор, старательно закрыл дверь и посмотрел на Бориса.

— Если это веселая шутка, — едва сдерживаясь, сказал я, — то ты до конца жизни ее не забудешь!

— Клянусь! — простонал он, весь дрожа. — Я и сам думал, что ты решил подшутить надо мной и накидал у дверей кучу старой одежды, чтобы напугать меня. Но, когда я подошел поближе… — Он закрыл глаза.

— Ты уже прикончил свою бутылку?

— Ни капли, я даже забыл про нее. Но теперь…

Скрип лестницы уже не беспокоил меня. Я торопился избавиться от Бориса и вернуться к себе, пока не исчезла Ванда. Тусклый свет в холле падал на какую-то груду тряпья.

— Ну, что, теперь видишь? — прошептал Борис.

— Это чья-то глупая шутка, — начал я, но, подойдя ближе, понял, что, к сожалению, он был прав.

В черной шелковой тунике и брюках лежал на боку космический пришелец. В спине торчал нож, у самых дверей образовалась целая лужа крови. Заглянув в невидящие глаза убитого, я почувствовал ледяной ужас.

Мы с Мартой сделали большую ошибку, подумал я. Вместо того чтобы искать труп Евгения, спрятанный Эмилем, нам стоило поискать труп самого Эмиля.

И вот мы снова собрались в гостиной. На этот раз Кэрол Фриман выглядела более спокойной. Борис не выпускал из рук бутылку водки и стакан, явно демонстрируя, что алкоголь может вывести его из себя быстрее, чем события в доме.

Весткот — Евгений или Карл? — неподвижно стоял в центре комнаты, напоминая скульптуру примитивиста. Клерман, прислонившись к стене в дальнем конце комнаты, следил за хозяином с мрачным выражением на лице. Марта, закрыв глаза, тихо сидела в кресле в полной прострации. Ванда, напротив, чувствовала себя уверенно, видимо, в ожидании новых подвигов своего героя. Я же решил про себя, что теперь никакие награды с ее стороны не заставят меня совершать героические действия.

— Знаю, что вопрос звучит глупо, — сказал Клерман, нарушив общее молчание, — и тем не менее: что нам теперь делать?

Весткот так посмотрел на него, что тот поежился под холодным взглядом хозяина.

— Что бы мы ни делали, а Эмиля уже не вернуть, — спокойно проговорил он. — Пятнадцать лет он служил у меня и все эти годы был единственным настоящим другом мне.

— Мы глубоко сочувствуем вам, мистер Весткот, — отважился Клерман, — и хорошо понимаем, какая это для вас тяжелая потеря. Но ведь совершены два убийства за одну ночь, и кто знает, скольких из нас еще ждет смерть, если мы не примем какие-то меры.

— Нет, вам никогда не понять моих чувств, Алекс. Даже если всех вас убьют поодиночке или оптом, я буду по-настоящему оплакивать только смерть Эмиля.

Борис улыбнулся мне и поднял стакан.

— Вот слова, достойные алюминиевого сердца, друг!

— Заткнитесь! — закричал Весткот. — Если бы вы с Бейкером дежурили, как положено, этого не случилось бы. По крайней мере, Эмиль умер не сразу и мог назвать имя убийцы, но ваша недобросовестность…

— Будь вы хотя бы на четверть добросовестны, как мы, — спокойно прервал его Борис, — вы не позволили бы убийце пробраться на ваш проклятый остров. А теперь перед угрозой смерти все равны, в том числе и алюминиевые магнаты, так что прекратите орать на меня.

Весткот был явно шокирован, и мы застыли в ожидании взрыва ярости с его стороны. Но, как ни странно, он не последовал.

— Спасибо, мистер Сливка, — неожиданно спокойно начал Весткот, — вы абсолютно правы. Мы вынуждены бороться за свои жизни, и в этих условиях все равны — и мужчина, и женщина. Никто не должен иметь преимуществ перед другими. — Он немного помолчал. — Вы согласны, что теперь каждый имеет право на самозащиту, прежде всего защищать себя?

— Конечно, — кивнул Борис.

— Ну, в таком случае… — Весткот с горечью улыбнулся и, пройдя к стене, где стояло ружье, взял его. — Это мое ружье! И я воспользуюсь им, чтобы не только защитить себя, но и уничтожить убийцу Эмиля — его или ее.

— Мистер Весткот! — резко окликнул я его, когда он направился к выходу. Весткот повернулся ко мне.

— Не думаю, Бейкер, что сейчас время напоминать мне о своем присутствии. Хотя и знаю, что собой представляет моя жена, но это не оправдывает вас — дешевого соблазнителя женщин!

— Вы правы, сейчас не время заниматься семейными драмами. Мне хотелось узнать, нет ли у вас определенной идеи насчет убийцы.

— Пока нет. Вы что-то хотели сообщить мне?

— Ничего нового. Просто я знаю, что ваш брат сбежал из лечебницы для сумасшедших, Не логично ли предположить, что он сумел проникнуть на остров и совершить эти два убийства?

— Но откуда, черт возьми, вы… — Он взглянул на Марту. — Конечно, общность поведения приводит к взаимному доверию. Я не знал, дорогая, что ты распространяешь сплетни!

Марта покраснела и вжалась в спинку кресла. Весткот снова повернулся ко мне.

— Мой брат, Карл, находится сейчас в лечебнице в Вермонте. Его состояние настолько улучшилось, что через год он должен выйти оттуда.

— Как вы может быть уверенным в этом? — спросил я.

— Допустим, все так, как вы думаете. — Он сжал винчестер. — И если во всем виноват Карл, могу заверить вас, что я убью его без всяких сожалений!

— Тогда вернемся еще раз к тому, что я наблюдал не так давно. Если я видел, что Эмиль тащил вашего брата, значит, вы действительно Евгений Весткот. Но если Эмиль тащил вас, то, следовательно, вы теперь не вы.

— Вы глупеете на глазах, Бейкер, — заявил Весткот.

— Подождите, — вмешался Клерман. — Объясните, когда и почему Эмиль тащил Весткота?

— Отличный вопрос, Алекс, — спокойно сказал Весткот. — Начнем по порядку. Я застаю ночью в комнате Бейкера свою жену. Потом убивают Лукаса, а чуть позже Сливка, сменив Бейкера, находит в холле тело Эмиля, причем Бейкер, как он уверяет, никакого тела не видел. Сколько времени прошло, пока вы проснулись и спустились вниз, мистер Сливка? Самое большее, десять минут, верно?

— Я не могу сказать точно, но вся наша идея безумна, — озабоченно сказал Борис. — С какой стати Ларри…

— Вы сами подумайте. Именно тогда, когда внизу никого нет, в дом заходит Эмиль, и его убивают. Очень странное совпадение!

— Вы что, всерьез считаете Ларри убийцей? Да он увидел Лукаса в первый раз уже в самолете! Что касается Эмиля…

— Перестаньте перебивать меня! Я хочу объяснить всем, зачем он это делал. Его использовали как слепой инструмент для совершения этих преступлений. А направляла его моя жена, Марта!

Ванда внезапно отодвинулась от меня на другой конец кушетки.

— Дело в том, — продолжал Весткот, — что два месяца назад я переделал свое завещание. Моя жена лишается всего, исключая то немногое, что принадлежит ей по законам штата. Теперь вы понимаете, Сливка, что Марта пойдет на все, чтобы опротестовать это завещание в суде, когда я умру. Каким образом она сможет это сделать?

— Наверное, попытается доказать, что вы были психически ненормальны, когда составляли новое завещание? — предположил Борис.

— Вот именно! — воскликнул Весткот. — Поэтому с помощью Бейкера она хочет превратить меня в убийцу-маньяка. Что она обещала ему за это? Свое тело? Это пустяковый приз, хотя убивают иногда и за пятьдесят долларов. А вот обещание женитьбы с наследованием империи Весткота — это самый подходящий и убедительный приз. Вы согласны, Сливка?

— Не верю, это безумие, — все еще сопротивлялся Борис, но как-то вяло.

— В этом нет никакой логики, — заговорил я наконец. — Допустим, что Весткот прав, — а он, клянусь, лжет! — зачем бы мне убивать сначала Лукаса?

— Зачем? Ну, хорошо же, скажите им, Кэрол!

Маленькая брюнетка выпрямилась и спокойно оглядела присутствующих.

— Около четырех лет назад мы впервые стали сниматься в телесериях, — тихо заговорила она, — и тогда же поженились с Тони, хотя я старалась не ограничивать его свободы. Когда я познакомилась с Евгением, он мне очень понравился, и с тех пор мы часто встречались с ним. Мы полюбили друг друга. — Она взглянула на Марту. — И он, и я были несчастливы в браке, его жена была так же неразборчива в связях, как и Тони. Два месяца назад Евгений предложил Марте развод и обещал ей солидное материальное обеспечение. Но она рассмеялась и сказала, что он избавится от нее только после своей смерти, и тогда она унаследует все его богатство.

— Вот тогда я изменил свое завещание, — добавил Весткот.

— Я тоже попросила у Тони развод, — продолжала Кэрол, — но он не смеялся, а просто ударил меня и заявил, чтобы я передала Весткоту, что это будет стоить ему пару миллионов. Я ответила, что мне нетрудно будет развестись с ним, у меня есть доказательства его связи с одной актрисой — документы и фотографии, которые сделал частный детектив. Вот тогда он чуть не лопнул со смеху. «Отлично, — сказал он, — ты только начни дело, а я уж позабочусь, чтобы привлечь Весткота в качестве соответчика». — Ее нижняя губа искривилась. — Положение казалось безнадежным. Когда пошли разговоры о новой серии, которую будет ставить Евгений, Тони изменил свои намерения. Мы с ним договорились так: если Евгений поручит ему главную роль в этой серии с заключением долгосрочного контракта, он сразу дает мне развод. Поэтому Евгений пригласил его сюда, но об этой договоренности, кроме нас, никто не знал.

— Даже Марта, — сказал Весткот, — поэтому первой жертвой она избрала Лукаса, считая, что у меня есть веские причины для того, чтобы убрать его: и за то, что он мешал жениться мне на любимой женщине, и за то, что пытался шантажировать меня на два миллиона.

— Но зачем им нужно было убивать Эмиля? — возразил Клерман. — Ведь Марта, как и все мы, знала, как вы привязаны к нему!

— Я предполагаю, что Эмиль обнаружил нечто такое, что заставило его подозревать их в убийстве Лукаса. И тогда они совершают второе убийство, надеясь и его свалить на меня. Мол, Эмиль помог мне убить Лукаса, а я убрал Эмиля, своего сообщника и свидетеля преступления. — Весткот с победным видом посмотрел на меня, поглаживая правой рукой винчестер.

— Вы не забыли одну вещь, мистер Весткот? — спросил Борис. — Ведь я был с Ларри, когда закричала Кэрол.

— А вы-то сами не забыли, мистер Сливка, как совсем недавно совершенно логично указали Бейкеру, что невозможно точно определить время смерти Лукаса, и он мог умереть минимум за полчаса до того, как Кэрол это обнаружила? — Весткот улыбнулся. — Я понимаю, что Бейкер ваш друг, но, к сожалению, на него падает слишком много подозрений.

Он поднял ружье, направив ствол на меня.

— Я не допущу больше никаких случайностей, мистер Сливка, и запру обоих — Бейкера и мою жену — под замок, пока мы не свяжемся с полицией.

— Но это же явная чепуха! — запротестовал Борис. — Я уверен, что Ларри…

Теперь ствол ружья был направлен в грудь Борису.

— Не нужно так волноваться, мистер Сливка, — проговорил Весткот. — Вы сами установили правила игры, помните? Каждый заботится о себе, а только у меня имеется убедительный аргумент.

Борис быстро сник.

— В таком случае я предлагаю сделку. Вы говорите, что Ларри, подстрекаемый вашей женой, убил Лукаса и Эмиля. Ларри утверждает, что ваш брат находится на острове и что он не может с уверенностью сказать, кто из братьев сейчас перед нами — Карл или Евгений. Я не против того, чтобы изолировать Бейкера и вашу жену, но при условии, что мы после этого обыщем остров и убедимся, наконец, что здесь нет второго Весткота. Вы согласны?

— Ладно! — кивнул Весткот. — Вы, Алекс?

— Конечно, как вы скажете, мастер Весткот, — откликнулся Клерман.

— Тогда сделаем так, — начал распоряжаться Весткот. — Вы, Кэрол, отправляйтесь снова в комнату мисс Преббл и побудьте с нею, пока мы будем обыскивать остров. Если вы боитесь, заприте покрепче двери.

— Отлично, — сказала, поднимаясь, Кэрол, — только понадежнее упрячьте этих двоих.

— Не беспокойтесь, дорогая, — ответил он, — все будет хорошо.

Женщины вышли, при этом Ванда старалась как можно дальше держаться от меня, затем мы услышали скрип ступенек, и наступила тишина.

— Алекс, побудьте с мистером Сливкой, — приказал Весткот, — а я пока позабочусь о Марте и Бейкере. Через пять минут я вернусь.

— Конечно, мистер Весткот.

— Марта, иди вперед, — приказал Весткот. Та молча встала и направилась к двери. — Теперь вы, Бейкер. Надеюсь, мне не нужно вам напоминать, что при каждом вашем неосторожном движении я буду стрелять?

Я кинул на Бориса быстрый взгляд, но он только виновато пожал плечами. Я отлично изучил Сливку за все годы нашей совместной работы и поэтому не испытывал особого оптимизма, но все-таки не терял надежду, что он постарается как-нибудь обезоружить Весткота, когда они приступят к поискам настоящего убийцы.

Если я и питал какие-то сомнения в отношении места нашего заключения, то они сразу же исчезли, когда мы оказались на кухне. Весткот велел Марте открыть дверь винного погреба, но стоять пока на месте.

— Что теперь? — спросила она с ненавистью своего мужа.

— А теперь… теперь раздевайтесь. Оба!

— К чему это издевательство? — спросил я, едва сдерживаясь.

— Так мне будет спокойнее, — хмыкнул он. — Впрочем, если вы не желаете раздеваться, я всажу вам нулю в ногу, так что выбирайте.

Несомненно, он так бы и поступил. Я начал медленно расстегивать рубашку, в то время как Марта стащила с себя свитер. Весткот дождался, пока на мне остались только плавки, а на Марте черные шелковые трусики, и загнал нас в погреб. Когда мы спустились вниз, я обернулся и посмотрел наверх. На лице Весткота застыла грязная усмешка.

— Я оставлю свет включенным, — разлепил он рот. — Сожалею, что здесь нет отопления, но уверен, что вы найдете способ согреться.

Он закрыл за собой дверь, затем послышался звук задвигаемого снаружи засова. Я посмотрел на обнаженную Марту, на ее полные груди, заметный треугольник под прозрачным черным шелком и — увы! — ничего не почувствовал.

Внезапно я с ужасом вспомнил, что оставил сигареты в кармане пиджака. Я с надеждой взглянул на Марту, может быть, она сообразила оставить у себя хотя бы несколько сигарет, но понял, что в своих трусиках она не смогла бы спрятать даже спичку. Заметив мой взгляд, Марта по-своему истолковала его и тут же взорвалась.

— Негодяй, вы даже сейчас не можете забыть о сексе!

— Ничего подобного, — возразил я, — в этих плавках я чувствую себя скорее диск-жокеем, чем постоянно готовым Ромео. Кроме того, здесь чертовски холодно.

— Ах, да замолчите! — Она задрожала, прижав руки к груди. — Я готова задушить вас. Это все ваша вина!

— Интересно, в чем же я провинился?

— Тем, что не держали свой большой рот на запоре, — проворчала она. — «Вы Карл, а не Евгений!» Кто вас тянул за язык?

— Но если Евгений… или его труп… еще на острове, то они найдут его, и тогда…

— Ничего они не найдут, если ими командует Карл!

— Зато Борис не дурак, — с надеждой сказал я, — он-то ведь знает, что я не убийца, поэтому он…

— …погибнет от несчастного случая, — закончила она. — Останется только Клерман.

— Человек, который умеет говорить только «да»? Я понимаю, что вы имеете в виду.

— Надо каким-то образом выбраться отсюда, пока они не вернулись.

— Что, если попробовать выломать дверь?

— Дверь из крепкого дуба толщиной в четыре дюйма? Да здесь вам не поможет и острый топор.

— У вас есть другие предложения?

— Вы втянули нас в эту историю, вы и вытаскивайте, — отрезала она.

Я и сам понимал, что сейчас все зависит от моей сообразительности. Я начал оглядывать погреб и, посмотрев вниз, заметил массу земляных червей. Этого было достаточно, чтобы лишить спокойствия любого смельчака.

— Боже мой! — Марта с испугом смотрела на меня. — Вы выглядите, как бродячая смерть!

— А вы выглядите, как женщина, изо рта которой извергается азотная кислота, — парировал я.

— О, замолчите! — Она съездила мне ладонью по губам.

— Вот теперь все идет отлично, — улыбнулся я. — Придется мне облегчить Карлу работу.

— Что вы собираетесь делать?

— Задушить вас!

Она отпрянула от меня:

— Посмейте только приблизиться ко мне!

Я потянулся к ней, но она быстро отбежала в дальний конец погреба. Мы стали носиться по подвалу, напоминая беззаботно веселящихся игроков во время пикника. На третьем круге я, наконец, смог ухватить ее, вернее, резинку ее трусиков. Раздался треск, и в моих руках остались только обрывки ее скромной одежды. Марта внезапно остановилась и повернулась ко мне лицом.

— Вы, идиот… — От злости она не могла подобрать нужных слов.

— Ладно! — небрежно сказал я. — Я раздумал душить вас. К тому же мне уже не так холодно. Я вижу, что и вы тоже немного разогрелись.

Я протянул ей остатки трусиков, но она возмущенно швырнула их на пол, после чего выдала подробное описание меня и моих родителей, вплоть до четвертого колена.

— Ну, — сказал я, когда она, наконец, выдохлась, — ваша вдохновенная речь натолкнула меня на одну мысль.

— Поэтому вы и стали хватать меня? — с горечью спросила она. — Надеялись, что я разовью космическую скорость и вышибу дверь?

— Смотрите, Марта. — Я показал ей рукой на пустые ящики. — Что, если мы разломаем один ящик на маленькие дощечки и будем тереть их друг о друга, пока они не затлеют. Тогда на запах дыма прибежит Ванда или Кэрол и откроет дверь. Не захотят же они, чтобы мы сгорели заживо здесь.

— Мальчишка! — Она безнадежно махнула рукой.

Я не стал спорить, и на некоторое время мы замолчали. Я опять обвел взглядом погреб. На глаза попала огромная плетеная корзина. Прикинув ее размеры, я замер от неожиданной мысли.

— Господи, Марта! — закричал я. — Посмотрите на эту корзину!

Она равнодушно взглянула на корзину и пожала плечами.

— Ну и что? Просто большая корзина.

— Да не просто большая, а огромная! — Я задыхался. — Каким образом ее доставили сюда, ведь она не пролезла бы в дверь?

— Действительно! — Она удивленно смотрела на корзину. — Слишком широкая, чтобы… Но я никогда не слышала о втором входе в погреб.

— Если дом строили наподобие замка, значит, где-то должна быть потайная дверь. Вы когда-нибудь слышали о графе Монте-Кристо?

— Никогда. Но все равно я теперь поняла, что нужно делать. Вы хотите простучать стены?

— Конечно! Откуда начнем? С дальнего конца?

Похоже, все стены были сложены из прочного камня, так что через пять минут наши руки были все в царапинах.

— Звучало заманчиво, — вздохнула Марта, — но, как видите, ничего похожего даже на самую маленькую дверь.

— Вы правы, — согласился я, — но все-таки непонятно, как сюда попала эта корзина.

— Может, она разборная?

Я внимательно осмотрел корзину, ничего не нашел и с силой оттолкнул ее. Корзина прокатилась пару футов и замерла.

— Решили погреться? — язвительно спросила Марта.

— Мне тепло от одного взгляда на вас, — искренне ответил я. — Не часто удается наблюдать натуральную блондинку в ее натуральном виде.

— Вы… — Марта сделала глубокий вдох, собираясь выдать очередную порцию ругательств, но я тут же прервал ее:

— Глядите!

Она посмотрела на то место, где находилась корзина, и увидела квадратный люк. Склонившись над люком, я ощупью нашел засов, отодвинул его и поднял крышку. Узенькая лесенка вела вниз, в небольшую комнату. Прямо под нами на раскладной кровати лежал мужчина. Услышав шум, он приподнял голову и посмотрел наверх. Это был Весткот!

— Евгений! — вскрикнула Марта.

— Я… — слабым голосом начал он. — Кто вы?

— Что с тобой, Евгений? Ты меня не узнаешь?

— Но я… — Он медленно покачал головой и снова спросил: — Кто вы?

— Я Ларри Бейкер, — решил вмешаться я. — Это ваша жена Марта. А теперь давайте выберемся отсюда.

Я начал спускаться по лестнице, но не успел дойти и до середины, как услышал сверху тревожный шепот Марты.

— Ларри, кто-то отодвигает засов!

— Вот черт! — Я остановился. — Мы не можем…

— Оставайтесь внизу! — быстро сказала она. — Как только они уйдут, я сразу же спущусь к вам.

— Оставьте! — закричал я. — Я не хочу…

Марта отступила назад и захлопнула крышку люка. В полнейшей темноте я спустился в комнату.

— Мистер Весткот! — прошептал я. — С вами все в порядке?

— Да. — У него был виноватый голос. — А как вы, мистер… Бейкер?

— У меня все отлично! — с горечью сказал я. — Доверь женщине сделать что-нибудь, и она сделает глупость.

— Да. — Он нерешительно спросил: — Мистер Бейкер, что за женщина была с вами?

— Ваша жена, Марта.

— Но… — У него задрожал голос. — У меня нет никакой жены.

— Видимо, вы еще не оправились от шока. Вы знаете, кто вы?

— Конечно, — более уверенным голосом сказал он. — Я — Весткот.

— Совершенно верно! Вы — Евгений Весткот, а эта женщина — ваша жена. Теперь вы вспомнили ее?

— У меня нет жены, — повторил он, — и мое имя Карл, а не Евгений.

— Карл?! — Я резко шагнул на звук его голоса, споткнулся о ножку кровати и с шумом упал на пол.

— Мистер Бейкер, у вас все в порядке? — В его голосе звучало беспокойство.

— Думаю, да, — пробормотал я и сел прямо на полу. — Разве что выбил пару зубов. Значит, вы Карл Весткот?

— Вот именно. Потому-то я и был так сконфужен. Вы и сами можете понять мое состояние: внезапно появляются полуобнаженный мужчина и голая женщина, с интересом разглядывают меня, да еще при этом называют именем брата. Я подумал, что это какой-то трюк! Или еще хуже, просто снова схожу с ума.

— Вы давно здесь? — спросил я после некоторого молчания, понадобившегося мне, чтобы хотя бы слегка переварить эту новость.

— Когда я вышел из лечебницы, брат поместил меня в охотничий домик в Вермонте, — начал он. — Потом неожиданно приехал Эмиль и сказал, что брат приглашает меня к себе на остров немного отдохнуть. Так я оказался здесь, на острове. В доме никого не было, Эмиль объяснил, что Евгений занят и будет после полудня, и предложил пока осмотреть дом. Мы прошли по всем комнатам, затем спустились в погреб. Эмиль поднял в полу крышку и подозвал меня. Я заглянул в люк, увидел эту комнату, и в это время Эмиль столкнул меня вниз и захлопнул крышку. Не знаю, сколько прошло времени, пока люк открыли снова. Эмиль пригласил меня наверх в погреб. Он принес немного еды, которую я, несмотря на все события, быстро проглотил, потому что был очень голоден. Затем он позволил мне погулять вокруг дома с полчаса и снова привел сюда. Я не мог сбежать от него, ведь он очень сильный. С тех пор я никого на видел и совсем потерял счет времени.

— Охотно верю, — согласился я. — Я провел в темноте минут десять, а кажется, что прошла вечность.

— Мне изредка приносили пищу, — тихо продолжал он, — но никуда не выпускали. Я пытался понять, для чего Евгений делает это? Может быть, он даже не знает о моем присутствии? Я чувствовал, что постепенно превращаюсь в какое-то подопытное животное, ждущее света и пищи. Ночью Эмиль вывел меня на прогулку, предупредив, что если я издам хотя бы звук, он убьет меня на месте. Когда мы вышли на улицу, я увидел, что в окне на верхнем этаже горит свет. У меня появилась надежда на спасение. Улучив момент, я помчался к дереву, стоявшему возле дома. Даже не помню, как мне удалось забраться на него. Я заглянул в окно и увидел женщину, не ту, что была с вами, а другую, рыжеволосую и очень красивую. Тут женщина подошла к окну и, увидев меня, в страхе закричала. В это время Эмиль снизу схватил меня, я свалился с дерева и потерял сознание. Очнулся я в темноте уже снова здесь. А, может быть, мне все это привиделось, мистер Бейкер?

— Нет, Карл, — сказал я, припоминая события минувшей ночи, — это было на самом деле. Я видел, как Эмиль тащил вас, но мне помешали предпринять что-нибудь тогда.

— Я рад, что не сошел с ума. Вам известна моя история, мистер Бейкер?

— Немного, только то, что мне рассказала Марта.

— Это случилось давно, во всяком случае, мне так кажется. Ее звали Ивонна. Это была красивая девушка с длинными золотистыми волосами и яркой теплой улыбкой. Мы оба — и я, и Евгений — хотели жениться на ней, я уверен в этом. Однажды мы собрались втроем, не помню сейчас, по какому поводу. Было много шампанского. Евгений открывал бутылку за бутылкой, но сам не пил. Остальное помню, как в тумане, а когда он рассеялся, наступил кошмар. — Он немного помолчал. — Мне сказали, что я убил Ивонну. Сначала я ударил Евгения так, что он потерял сознание, а потом… Вы читали Браунинга, мистер Бейкер?

— Читал, но очень давно.

— Он был моим любимым поэтом. — Он мечтательно прикрыл глаза. — Так вот, уже в лечебнице я узнал, что задушил Ивонну, обмотав ей вокруг горла ее собственные длинные волосы. Точно такая же смерть описывается в одной из поэм Браунинга. Потом я пытался покончить с собой, перерезав горло осколком бутылки из-под шампанского, но неудачно. Не один год я провел в сумасшедшем доме, мистер Бейкер, и постоянно мне снились кошмары, но ни в одном, даже самом кошмарном сне мне не приходилось убивать кого-либо. Вам не кажется это странным?

— Не знаю, Карл. — Я покачал головой. — Но одно я знаю точно: нам нужно выбраться отсюда во что бы то ни стало как можно скорее.

Я начал подниматься по лестнице. Меня утешало то, что когда Марта закрыла крышку люка, она не успела или забыла задвинуть засов. Добравшись до люка, я уперся руками в крышку и осторожно надавил на нее снизу. Крышка беззвучно подалась. Когда глаза привыкли к свету, я огляделся. Подвал был пуст. Наклонившись над люком, я подал Весткоту руку и помог ему выбраться наверх. Теперь я мог разглядеть его получше. Да, он был очень похож на Евгения, своего брата, но все-таки не настолько, чтобы их можно было спутать: Карл был почти на тридцать фунтов легче и лет на пять старше.

— А это не опасно для вас, мистер Бейкер? — Он с сомнением посмотрел на меня. — Ведь если Эмиль вернется и застанет нас вместе…

— Думаю, это опасно для нас обоих, — сказал я. — Только Эмиль не вернется. Он мертв.

— Как мертв? — пораженно воскликнул Карл.

— Его убили несколько часов назад. А незадолго до этого убили еще одного человека, Впрочем, не будем пока отвлекаться.

Мы поднялись по ступеням, и я увидел, что дверь из погреба полуоткрыта. В пустой кухне горел свет. Моя одежда лежала там же, где я оставил ее. Одежды Марты не было. Я быстро оделся и, знаком приказав Карлу следовать за мной, направился к холлу. В доме было тихо. Мы поднялись наверх. Я завел Карла в свою комнату, прикрыл дверь и зажег свет.

— Подождите здесь, пока я вернусь, — сказал я.

— Конечно, мистер Бейкер, — кивнул он. — Но мне будет легче ждать, если вы объясните, что здесь происходит.

— Совершены два убийства, в которых решили обвинить вас. Кроме нас с вами, на острове еще шестеро. Одному из них, Борису Сливке, вы можете доверять. За других пока не могу поручиться.

Карл тяжело опустился на кровать.

— Даже такое начало имеет мало смысла. По крайней мере, я знаю, что кошмар, который начался, когда Эмиль посадил меня в темницу, имеет реальные причины.

— Тогда я пошел. Заприте за мной дверь и откройте ее только мне или человеку, который назовется Борисом Сливкой.

Я вышел из комнаты, подождал, пока в замке повернулся ключ, и снова спустился вниз, на кухню, где я решил отыскать хоть какое-нибудь оружие. В одном из ящиков лежали ножи всех размеров. Но тут я понял, что только теряю время. Даже если у меня будет нож, я не смогу воспользоваться им под прицелом ружья. Я задвинул ящик, но не успел повернуться, как что-то твердое уперлось мне в спину.

— Куда-то спешите, мистер Бейкер? — спросил холодный голос, принадлежавший Весткоту.

Я осторожно повернулся. Весткот слегка отступил, держа ружье направленным на меня. Из-за его плеча выглядывал Борис.

— Где Марта? — спросил Евгений.

— Не имею представления, — удивленно ответил я.

— Нет необходимости спрашивать, кто выпустил вас из погреба, — процедил он сквозь зубы. — Конечно, это Алекс. Он сбежал от нас минут сорок назад и выпустил Бейкера и мою жену. Вы согласны со мной, Борис?

— Больше некому, — кивнул Борис.

— Где они теперь? — Весткот со злостью ткнул мне в грудь стволом.

— Откуда мне знать? Я услышал, как отодвигается засов, потом Марта ударила меня по голове, и я потерял сознание. Когда очнулся, увидел, что дверь открыта. Я поднялся, оделся, и тут пришли вы.

Он внимательно посмотрел на меня, затем убрал ружье.

— Я почти поверил вам. Но прежде мы осмотрим погреб. Идите вперед, Бейкер, а вы, мистер Сливка, следуйте за ним.

Я надеялся, что Весткот удовлетворится беглым осмотром погреба, чтобы убедиться, что в нем никого нет. Но он почти сразу заметил крышку люка.

— Здесь была пустая корзина, — сказал он. — Зачем вы ее убрали?

— Мы искали другой выход, — объяснил я.

— Но он же никуда не ведет, — возразил Весткот. — Это часть подвала. Откройте люк, Бейкер! — приказал он.

Я поднял крышку. Борис с любопытством заглянул вниз и вздрогнул.

— Темница! — пробормотал он. — Настоящий застенок!

— Откуда здесь кровать, черт возьми? — прорычал Весткот. — Кто здесь был? Отвечайте, Бейкер, или я пристрелю вас!

— Ваш брат, Карл. Эмиль держал его здесь в заключении. — Я смотрел на Весткота с недоумением.

— Карл? Что вы мелете? Он находится в Вермонте!

— Поверьте, я говорю чистую правду. — Мне пришлось рассказать ему все, что случилось после того, как мы с Мартой оказались в погребе.

— А где сейчас Карл? — спросил Весткот.

— В моей комнате.

— Какая-то чудовищная история! — хрипло сказал Весткот. — Эмиль был так привязан ко мне. И этот ваш рассказ, как он тащил мое тело…

— Да, тут я ошибся, но ведь я еще ничего не знал тогда о Карле.

Весткот опустил ружье. Лицо его выглядело постаревшим на несколько лет. Правый глаз дергался в нервном тике.

— Скажите, Бейкер, только честно, зачем к вам приходила моя жена?

— Я и сам не пойму.

— О том, что Марта у вас, мне сказал Алекс. Теперь я понял, зачем они это сделали. Чтобы все подозрения пали на вас. Прошу меня извинить, Бейкер, за все неприятности, которые я вам принес! Марта, видимо, приказала Эмилю привезти сюда Карла и держать под замком. Даже не представляю, что она ему могла наобещать за это. Эмиль, Эмиль! — прошептал он.

— Не могу понять, зачем ей был нужен Карл? — спросил Борис.

— От кого вы услышали первый раз о Карле? От Марты? — обратился ко мне Весткот.

— Да, — ответил я. — Потом, когда я сторожил внизу, она пришла ко мне и сказала, что вы — это Карл, а труп настоящего Евгения спрятан в подвале и нужно его найти.

— А пока вы торчали в погребе, Клерман убил Эмиля, — заключил Весткот.

Я внезапно вспомнил, как в подвале сначала погас, а потом зажегся свет. После этого Марта занервничала и решила бросить поиски. Все это я сейчас рассказал, и Весткот понимающе кивнул.

— Видимо, Клерман дал знак, что Эмиль уже мертв. Вы спрашиваете, зачем им понадобился Карл. Все очень просто. После того, как я изменил завещание, они решили все подстроить так, будто я тайно привез Карла на остров и заточил в темницу, значит, я виновен в убийствах, совершенных моим безумным братом. Сначала Лукас, потом Марта, которую я должен убить, чтобы жениться на Кэрол, — таким образом они хотят доказать, что я безумен, и, следовательно, мое новое завещание недействительно.

— Но ведь тогда, выходит, Клерман женится на Марте, и оба наследуют ваше богатство? — сказал Борис.

— Ну, — Евгений пожал плечами. — По крайней мере, мы вовремя выяснили это и сможем предотвратить другие убийства. — У него сильнее задергался глаз. — Где они сейчас?

— Уверен, что их нет в доме, потому что… — начал я, и тут сверху донесся голос Марты.

— Евгений, зайди, пожалуйста, в гостиную!

— Марта? — У него дрогнул голос.

— Кэрол что-то хочет сказать тебе, — холодно продолжала она, — говорит, что это очень важно.

Евгении посмотрел на нас. Борис яростно замотал головой.

— Это ловушка, — прошептал он.

— Даже если и так, — возразил Весткот. — Там Кэрол! Я должен помочь ей! В конце концов, я вооружен.

Он стал медленно подниматься по лестнице, держа наготове ружье. Мы с Борисом последовали за ним. Пройдя через кухню и холл, мы вошли в гостиную. На кушетке сидели Марта и испуганная Ванда. Страх был написан и на лице Кэрол Фриман, вжавшейся в кресло. Позади кресла, приставив револьвер к голове Кэрол, стоял Клерман.

— Вот и он! — торжествующе сказал Клерман. — Ну-ка, Кэрол, скажите ему!

Кэрол медленно облизала пересохшие губы, глядя на Евгения.

— Если вы не отдадите им ружье, он меня застрелит! Боюсь, он так и сделает, Евгений, — произнесла она дрожащим голосом.

Весткот, не отводя взгляда от Кэрол, медленно разжал пальцы, и ружье со стуком упало на пол.

— Заберите его, Марта! — приказал Клерман. — Только осторожно, чтобы он не выкинул чего-нибудь.

Марта встала с кушетки и, подойдя к ружью, оттолкнула его ногой в сторону. Затем она подняла ружье и улыбнулась.

— Что, Евгений, не повезло?

Евгений никак не отреагировал на ее слова.

— Теперь ружье у вас, — сказал он Клерману, — хватит пугать Кэрол, уберите револьвер!

— Ладно! — Клерман отошел от кресла и вопросительно посмотрел на меня.

— Где Карл?

— Отдыхает в моей комнате, — ответил я.

— Забудь о нем, Алекс, — вмешалась Марта. — Он сейчас в таком состоянии, что не представляет никакой опасности. Я видела его.

Клерман согласно кивнул, при этом на его лице появилось выражение профессионального убийцы.

— Ловко вы меня одурачили, Алекс, очень ловко! — с горечью сказал Весткот. — А ведь я так доверял вам!

— Вы доверяли мне? — рассмеялся Клерман. — Вам просто нравилось, как я поддакивал вам, когда вы разглагольствовали о своих моральных принципах. А в это время путались с… — он кивнул в сторону Кэрол, — с этой сукой! Никто не стоял на вашем пути к женщине, когда вы ее по-настоящему хотели: ни ее муж, ни верный слуга, ни родной брат. Но вы с ними разделались, господин моралист!

— Перестаньте болтать чушь, Алекс! — резко сказал Весткот. — Чум больше вы говорите, тем лучше видна вся слабость вашего характера. Бесхребетный мужчина, удовлетворяющий амбиции осатаневшей бабы! Скоро она покончит и с вами!

— Алекс, не обращайте внимания на его слова! — холодно произнесла Марта. — Полиция позаботится о нем!

— Полиция? — усмехнулся Весткот. — Хотелось бы верить, что я останусь в живых до прибытия полиции, но не стоит на это рассчитывать, так, моя дорогая?

— Послушайте, Алекс, — вмешался Борис, — нам прекрасно известно, что это вы убили Лукаса, потому что он видел, как Эмиль тащил Карла обратно в темницу.

— Лукаса убил Евгений, — возразила Марта, — за то, что он был мужем Кэрол, и за шантаж.

— Когда я возле дома случайно опознал Эмиля с телом Весткота, Лукас чуть не задушил меня, — сказал я, — потом…

— Черта с два, Лукас! — хмыкнул Клерман. — Это был я!

— Вы? — Я остолбенел.

— Мы с Мартой сразу почуяли неладное, когда Весткот затеял эту встречу на острове, — сказал Алекс. — Никто из вас и слышать не хотел о том, что мисс Преббл видела чье-то лицо за окном, а я сразу поверил ей. Поэтому я вышел на улицу, чтобы проверить, кто там мог быть. Тут я заметал чью-то фигуру, пятившуюся спиной ко мне, и решил спрятаться в кустах, но наткнулся на вас, Бейкер. Мне ничего не оставалось делать, как силой заставить вас молчать, пока мимо проходил Эмиль со своей ношей. При свете я узнал Карла.

— Но какого черта вы меня так душили?

— Я не мог позволить вам узнать меня, иначе вы назвали бы мое имя в доказательство того, что ваш рассказ правдив. Или вам мало Лукаса? Чтобы Евгений не подозревал о нашей дружбе, Марта устроила в вашей комнате спектакль и отвлекла внимание от меня.

— О, конечно! — скептически сказал я. — Именно поэтому Марта заставляет меня, как дурака, искать труп мужа, пока вы убиваете Эмиля.

— Вы правы только в одном — я действительно убил Эмиля. Но совсем по другой причине. Я хотел найти место, где он прячет Карла. Но, когда я вышел из дома, Эмиль уже поджидал меня. Он бросился на меня с ножом, и… Поверьте, я защищался и случайно убил его.

Я насмешливо посмотрел на Клермана.

— Хороша случайность! Вы воткнули ему нож в спину, прямо между лопаток.

Клерман покраснел.

— Черт возьми, я не слабый человек, но Эмиль был гигантом! Все произошло очень быстро! Он появился неожиданно для меня, одной рукой схватил за горло, а вторую, с ножом, занес надо мной. Я ударил его в пах, он выпустил мое горло, и тогда я схватил его запястье и стал заворачивать руку за спину. Любой человек от боли бросил бы нож, но Эмиль все старался освободить руку, не выпуская ножа. Я развернул его руку к спине…

— Значит, Эмиль воткнул в себя свой нож? — спросил Весткот.

— Получается так! Он…

— Многое я дал бы, чтобы послушать, как вы будете рассказывать эту историю в суде, — засмеялся Евгений. — И что скажет окружной прокурор!

— Заткнитесь! — закричал Алекс. — Я и не ожидал, что вы поверите мне! — Он почти умоляюще посмотрел на меня. — Вот как это случилось, Бейкер, клянусь!

— Это совершенно невозможно, и я берусь доказать, — заметил Весткот.

— Вот как? — снова закричал Алекс. — Ну, что же, докажите!

— Если вы настаиваете! — Весткот с улыбкой повернулся ко мне. — Прошу вас, Бейкер, помогите мне. Итак, вы — Эмиль, а я — Алекс. В правой руке у вас — нож. Я не ошибаюсь, Алекс, он держал нож в правой руке? — Клерман кивнул. — Теперь, мистер Бейкер, возьмите меня за горло левой рукой, а правую поднимите так, будто замахиваетесь на меня ножом.

Я послушно исполнил его указания. Затем Весткот поднял левую ногу.

— Я ударяю вас в пах, и вы отпускаете мое горло.

Я опустил левую руку вниз. С неожиданной силой Весткот сжал мою правую руку и завел ее мне за спину так, что я чуть не вскрикнул от боли и вынужден был развернуться в противоположном направлении.

— А теперь, мистер Бейкер, попробуйте вырваться.

Я напрягся, и в этот момент Весткот толкнул меня с такой силой, что я пролетел через всю комнату, словно снаряд, и врезался в Клермана, свалившись вместе с ним на пол. Клерман пронзительно закричал, и я увидел, как его рука тянется к револьверу, который он выронил во время неожиданного падения. Прогрохотал выстрел, и тело Клермана обмякло. Я быстро вскочил на ноги и, посмотрев на Алекса, содрогнулся: его голова представляла собой сплошное кровавое месиво.

Марта застыла рядом с кушеткой. На ее лице багрово выделялся след от удара кулаком, который ей нанес Евгений, прежде чем вырвать ружье. Ошеломленные Борис и Кэрол медленно приходили в себя. И только Весткот с оружием в руках выглядел спокойным и уверенным в себе человеком.

— Извините, мистер Бейкер, что использовал вас подобным образом, — мягко сказал он, — но у меня не было другого выбора.

— Вы правы, — согласился я, — но…

— Но что, мистер Бейкер? — В голосе Евгения появились металлические нотки.

— Ларри хочет сказать, была ли необходимость стрелять, — пояснял Борис.

— Конечно, — холодно произнес Весткот, — надо было предоставить эту возможность Клерману.

Внезапно Марта подбежала к убитому, опустилась на колени и осторожно приподняла его голову. Затем она устремила свей взгляд, полный ненависти и отвращения, на мужа. Тяжелое молчание в комнате продолжалось до тех пор, пока все не услышали тяжелый размеренный скрип ступеней. Кто-то медленно поднимался по лестнице. Наконец, на пороге возник человек, в котором я узнал Карла Весткота. Он по очереди обвел взглядом присутствующих, пока не заметил меня. На лице у него появилась радостная улыбка.

— А, это вы, мистер Бейкер! Я замечательно отдохнул, большое спасибо за гостеприимство!

— Какие пустяки, Карл, — благожелательно ответил я.

— Теперь у меня нет никаких сомнений относительно себя. Вы действительно были правы в тот раз, когда вместе с голой леди посетили меня. Теперь я вспомнил, что меня зовут не Карл, а Евгений.

— Позвольте, как Евгений? — Я непонимающе уставился на него.

— Дело в том, что я очень ясно вспомнил тот вечер с шампанским. Помните, я рассказывал вам о своей златокудрой Ивонне? — Я быстро кивнул. — Так вот, я снова услышал ее голос, как будто это произошло только что. Я помню ее крик: «Прошу тебя, оставь бутылку!» И свои слова: «Если я не могу иметь тебя, то никто не будет иметь!» Потом ее хриплый шепот: «Я не могу дышать, я задыхаюсь! Ты убиваешь меня, Евгений!» — В его карих глазах мелькнуло сожаление. — Я убил ее, и Ивонна перед смертью называла меня Евгением, а она никогда не путала братьев. Я убил ее, значит, я — Евгений.

В глазах настоящего Евгения появился холодный блеск. Он вскинул ружье, но я одним прыжком подскочил к нему и ударом кулака по голове свалил его с ног. Затем, нанеся еще удар, вырвал у Весткота ружье.

— Ларри! — завопил Борис. — Ты что, обалдел?

— И не подумал, — тяжело дыша, огрызнулся я. — Думаю, что он тоже хорошо соображает. Выдал нам просто замечательную историю. Вспомни, что сказал ему Клерман: «Вас ничто не могло остановить, когда вы хотели женщину!» Карл утверждает, что помнит, как он убил свою невесту, но в то же время не может зрительно представить, как он это сделал. Он слышит только голоса. Теперь понятно, что девушку убил Евгений, а затем представил своего брата безумцем и засадил его в сумасшедший дом?

Борис продолжал недоверчиво смотреть на меня, и тут я понял, почему, — ведь он не слышал первого рассказа Карла.

— Ну, хорошо, Борис, следи за моей мыслью! Мы знаем, что девушку задушили. Теперь давай вспомним, как был убит Лукас.

— Он был… А что, если это совпадение? Или дело рук Карла?

— Карл в это время сидел в темнице. Евгений с помощью Эмиля держал его там до того момента, когда он смог бы покончить сначала с Лукасом, что он и сделал, а затем с женой, и после этого выпустить на волю брата-маньяка, которому можно было легко приписать все эти убийства. Не сомневаюсь, что и Карла ждала бы та же участь, с которым Евгений расправился бы, изобразив убийство как случайную смерть при самозащите. Таким образом Евгений не только прятал концы в воду, но и становился героем.

— А как быть с Эмилем? — тихо спросил Борис.

— Думаю, Клерман сказал правду. Помнишь, ты спросил Евгения, нужно ли было убивать Клермана? Конечно, на это была причина. Он…

— Это было необходимо, — тихо произнес сухой безжизненный голос.

Невольно вздрогнув, все оглянулись. Голос принадлежал Марте, сидевшей возле Клермана. В правой руке она держала револьвер, о котором в суматохе все забыли.

— Не кажется ли вам, Ларри, — все так же тихо продолжала она, — что Евгений поступил весьма неосторожно, оставив револьвер возле трупа? Но я знаю, что он сделал это намеренно, выжидая с ружьем наизготовку момента, когда я протяну руку к револьверу. Но вы все ему испортили, Ларри!

— Нет, Марта, нет, ты не… — Весткот бросился к ней.

Как-то очень спокойно Марта прицелилась и в упор выпустила в мужа три пули. Весткот тяжело рухнул на пол, в агонии перевернулся на спину и затих. Борис испуганно наклонился над ним.

— Умер? — бесстрастно спросила Марта.

Борис молча кивнул.

— Теперь я спокойна! — Марта погладила Клермана по голове, затем внезапно засунула ствол револьвера себе в рот и нажала спуск.

Ванда со стоном сползла с кушетки на пол. Кэрол сидела неподвижно. Ее лицо казалось безжизненной маской, и только в глазах застыл ужас. Кто-то кашлянул за моей спиной. Я обернулся и увидел Карла.

— Скажите, мистер Бейкер, кто все-таки я? — жалобно спросил он.

— Вы — Карл Весткот, невинная жертва своего честолюбивого братца, — несколько высокопарно ответил я.

— Что ж, я очень рад, что в смерти Ивонны нет моей вины. А кто теперь будет присматривать за мной?

— Нашли о чем беспокоиться, Карл! — удивился я. — Теперь вы богатый человек, и сами будете присматривать за своими владениями!

— А мы будем торчать на проклятом острове еще шесть дней, — уныло сказал Борис, — за компанию с трупами.

— Почему? — недоуменно спросил Карл. Я объяснил ему ситуацию. — Тогда нужно подать сигнал. Что, если зажечь костер?

— Бесполезно, — возразил я. — Через полчаса наступит рассвет, и никто не заметит костра при дневном свете. Тут нужно море огня!

— Море огня? — Карл задумался. — Вы сказали, мистер Бейкер, что я унаследую имущество Евгения. Дом тоже?

— Ну конечно, — устало ответил я. — Это все ваше, Карл.

— Тогда давайте подожжем дом! — радостно сказал он. Заметив мой ошеломленный вид, Карл добавил: — Это будет море огня!

Через некоторое время дом Весткота запылал, а через час на острове появилась встревоженная береговая охрана.