Я оторвала глаза от спящего Дэна, свернула листок со списком дел и положила на тумбочку. Срочные дела могли подождать хотя бы несколько минут. Сначала мне хотелось сделать кое-что другое. Я слезла с кровати и направилась к шкафу, стоявшему у противоположной стены. Вот оно, засунутое в громадный водонепроницаемый чехол — свадебное платье моей мечты. Сколько я их перемерила, этих свадебных платьев, в компании с Анной и Джесс, моими лучшими подружками, прежде чем выбрать это. Белое я исключила сразу. Бледная кожа и белое платье — нет, я стала бы совершенно бесцветной. Облегающие платья тоже были отброшены. Если только у вас не фигура богомола, они прилипают к каждому бугорку на теле. А потом мы нашли это платье. Цвета слоновой кости, без бретелек, корсаж с косточками, пышная юбка с кринолином, деликатно расшитая крошечными жемчужинками. Не слишком простое платье, но и не слишком выпендрежное. Просто идеальное.

— Люси, — проговорил Дэн. — Что ты делаешь?

Я захлопнула дверцу шкафа и резко обернулась.

— Ты же не видел, нет? Скажи, что ты не видел мое свадебное платье?

Дэн подтянул одеяло к подбородку и посмотрел на меня красными спросонья глазами.

— Я его уже видел.

— Шутишь, да? Не видел, скажи?

От волнения у меня пересохло в горле.

— Конечно, не видел, дурочка, — усмехнулся Дэн. — Ты же запретила мне открывать эту дверцу, забыла?

Ох, ну да, как я могла забыть? Я же самолично прилепила к этой дверце скотчем бумажку с угрожающей надписью: «Не открывать под страхом смерти». Но все же я подозрительно уставилась на Дэна.

— Тогда почему ты сказал, что видел?

— Просто решил пошутить.

Я пробежала по комнате, прыгнула на кровать и принялась колотить Дэна кулаками через одеяло.

— Сегодня со мной шутить нельзя, Дэниел Хардинг!

— Это почему же?

— Потому что сегодня канун нашей свадьбы, вот почему! — ответила я, стукнув Дэна по плечу.

— Значит, сегодня не стоит говорить тебе о том, что я нашел подарок, который ты для меня купила?

— Что?!

Дэн крепко обнял меня и притянул к себе.

— Ха! Ты снова попалась!

Я хотела назвать его какашкой или чем-нибудь еще хуже, но он поцеловал меня, не дав словам слететь с моего языка.

В восемь вечера, после десяти часов телефонных звонков, катастроф с лилиями, ломающимися серебристыми фломастерами и нескольких истерик я на прощание поцеловала Дэна у входной двери. Я собиралась просто чмокнуть его в щеку, но он отнесся к поцелую с большим энтузиазмом.

— Давай поднимемся наверх, — предложил он, обхватив мою попку.

Я решительно убрала его руки. По плану он должен был провести вечер и ночь в квартире своего брата и уже опаздывал на три часа. При этом он мне не слишком-то помог со всеми неотложными делами. О нет, ему пришлось уйти на пять часов, чтобы провести свою собственную подготовку к свадьбе, каковая, как я поняла по запаху геля для душа и пивному перегару, заключалась в походе в тренажерный зал и последующем посещении паба. Я посмотрела на наручные часы. У меня оставалось чуть меньше часа, чтобы принять душ, приготовить кое-что на ужин и прибрать в доме до прихода Джесс и Анны на девичник.

— Пожалуйста… — умоляюще проговорил Дэн.

— Нет, — сердито ответила я. — Тебе действительно пора. У меня еще куча дел.

Дэн уныло опустил голову и так жалобно посмотрел на меня своими карими глазами, что я чуть было не растаяла.

— А я бы тебе спинку помассировал…

Я покачала головой.

— Нет. Просто иди, Дэн. Пожалуйста.

— Ладно, ладно, ухожу, ухожу, — забормотал он, и мне пришлось вывернуться из его объятий и вытолкать его за дверь.

Я проводила его взглядом. Он ушел по дорожке, небрежно перебросив через плечо портплед с костюмом. Цилиндр сидел на его голове под странным углом. Поравнявшись с калиткой, он обернулся.

— Завтра что-то намечается? У меня такое, знаешь, странное чувство, что меня где-то ждут.

Я вздернула брови и одарила его таким взглядом, от которого малые детишки мгновенно перестают орать. Дэн усмехнулся.

— Что такого? — невинно спросил он. — Знаешь, еще не поздно отменить.

У меня засосало под ложечкой, закружилась голова.

— В каком смысле «отменить»?

— Свадьбу, — ответил он. — Еще не поздно вернуться назад.

Я смотрела на него, чувствуя, как в желудке образуется тяжелый ком. Мог ли он представить себе, сколько труда я вложила в то, чтобы у нас получилась свадьба, о которой мы вспоминали бы всю жизнь? Понимал ли он, от чего я только не отказалась ради того, чтобы все было сделано, как подобает, пока он выпивал с приятелями или смотрел кино, валяясь на диване? А сказал ли он мне спасибо за все это? Хоть раз он сказал, как ценит эти мои старания?

— Не смешно, Дэн, — сказала я. — Совсем не смешно.

Он перестал усмехаться и пожал плечами.

— Тебе надо отдохнуть, Люси.

Отдохнуть? Почему мужчины всегда предлагают нам, женщинам, отдохнуть, когда мы говорим о самых разумных вещах? За завтраком Дэн пытался убедить меня в том, что, когда мы будем произносить брачные обеты, он будет называть меня «своей ужасной женушкой», а за обедом он бросил в меня булочку и заявил, что за свадебным столом будет обязательно швыряться какой-нибудь едой. Будет ли конец его шуточкам? Мне хотелось прикусить язык, но слова сами сорвались с него.

— Если ты не заметил, Дэн, последний год моей жизни я посвятила подготовке к свадьбе и уже несколько ночей я толком не спала.

— Я тоже кое-что делал, — буркнул Дэн, с тоской поглядывая на свой красный «мини». — Я заказал диджея для свадебного вечера.

— Да ну? Позвонил одному из своих дружков и попросил его принести пульты. Перетрудился.

Дэн вытаращил глаза.

— Да ты хоть знаешь, сколько времени я потратил? Мне же пришлось перерыть все наши диски, чтобы найти песни для программы! Мне хотелось, чтобы каждая песня была идеальна, чтобы все они отражали особые моменты в наших отношениях вплоть до…

Я вскинула руки вверх.

— Ах, так ты прослушал несколько дисков, вот как? Господи, вот это воистину работа так работа, Дэн. И взялся ты за это потому, что терпеть не можешь слушать музыку, да? Да уж, тяжкая повинность, ничего не скажешь. Мне бы тоже понравилось сидеть на ковре, попивать пивко и слушать музычку, а мне пришлось носиться на машине по всему городу и копаться в галстуках, рубашках и свадебных сувенирчиках для гостей, и…

— Может быть, мы перестанем ругаться? — прервал меня Дэн, глянув на меня так, будто это я затеяла ссору. — По идее, я должен уехать. Я думал, ты этого хотела.

— Я хотела и хочу, чтобы ты всерьез отнесся к нашему браку. А сегодня ты — просто заноза в заднице, Дэн.

Он пожал плечами, открыл калитку и чуть не запутался в собственных ногах, сойдя с бордюра.

— Я люблю тебя, Люси Браун! — прокричал Дэн, порылся в кармане, достал ключи, открыл дверцу и сел в машину.

Я захлопнула дверь, прижалась лбом к стене в прихожей и сделала несколько глубоких вдохов. О, боже. Что со мной случилось? Это было не похоже на меня — так завестись из-за безобидных поддевок. Ощущение было такое, словно вся нагрузка последних месяцев копилась и копилась, и в итоге я не выдержала. Но все равно так срываться на Дэна мне не следовало. Он попросту поступил так, как всегда поступал, когда я уставала или была в состоянии стресса, — он попытался меня рассмешить. Да, верно, порой он вел себя по-идиотски и был жутким лентяем, но во всем остальном он для меня был просто идеален. Высокий (при том, что мой рост пять футов и семь дюймов), темноволосый (я тоже, но только… вообще-то у меня цвет волос «мышиный», и я крашусь) и потрясающе красивый. Я любила в нем все — от крепких ягодиц и теплых карих глаз до чуть искривленного носа (нос ему повредили в подростковом возрасте, во время одной особо жаркой игры в регби). А он любил меня, хотя порой, во времена особо тяжелых стрессов мне катастрофически не хватало чувства юмора. Не говоря уже о том, что я была легковерна, до глупости сверхчувствительна и склонна к ипохондрии!

«Позвоню ему перед сном, — решила я и взбежала по лестнице. — Попрошу прощения за то, что вела себя как самая ужасная невеста на свете». Я ведь даже не сказала ему: «Я тебя тоже люблю», когда он уезжал, а раньше я никогда так не поступала. Всегда обязательно произносила эти слова.

Наверху я остановилась и вынула из кармана джинсов сложенный вчетверо листок бумаги с напечатанным на принтере списком срочных дел. Рядом с десятым пунктом — свадебным подарком для Дэна — стоял вопросительный знак, написанный шариковой ручкой. Я купила ему серебряные запонки, но они были недостаточно особенными. Ведь запонки не скажут: «Это самый счастливый день в моей жизни», правда? Скорее, они скажут: «Я — невеста, напрочь лишенная воображения. В следующий раз на Рождество я подарю тебе дрель».

Я сунула бумажку в карман и отправилась в ванную. Меньше чем через час должны были прийти Анна и Джесс — на девичник с шампанским и музыкой, и до их прихода мне нужно было немного расслабиться и собраться с мыслями. Я разделась, включила радио и уселась в ванну. В теплой воде с пузырьками пены в голову мне приходили только радостные мысли. Не пройдет и двадцати четырех часов, как я стану Люси Хардинг, миссис Дэниел Хардинг. Прощай, Люси Браун!

Когда подошвы и ладошки у меня стали морщинистые, как изюмины, я вылезла из ванны и взяла полотенце. И тут меня осенило. Идеальный подарок для Дэна находился на чердаке. Пару недель назад меня охватила жажда деятельности, и я принялась за генеральную уборку. В итоге Дэн по моей просьбе отнес на чердак деревянную коробку с разными мелочами. Коробка была набита всякими памятными штучками из нашей совместной жизни — флаерами на концерты, фотками, безделушками, письмами, ракушками, открытками. Там даже лежал билет в кино — с самого первого нашего свидания. «Если я положу билет в коробочку с запонками и преподнесу этот подарок Дэну после церемонии, — решила я, — это будет просто идеально. Кое-что новенькое в честь свадьбы и кое-что старенькое, чтобы он помнил день нашего первого свидания».

Но сначала нужно было разыскать этот билет.

Я взяла длинный шест и с его помощью открыла люк, ведущий на чердак. Оставляя на ковре мокрые следы, я подтащила к отверстию люка стремянку. Поднявшись на ее верхнюю ступеньку, я протянула руку к коробке, от которой кончики моих пальцев отделяли считаные миллиметры.

— Черт.

Коробка стояла так близко. Еще бы чуть-чуть — и я бы до нее дотянулась. Я встала на цыпочки и качнулась к краю коробки. Стремянка скрипнула и дрогнула, а потом качнулась в сторону.

Я вскрикнула, схватилась за воздух, полотенце соскользнуло с меня, и я упала.

Первая мысль, пока я летела вниз, к ковру, была такая: «Черт, надо было ухватиться за скобу!» А вторая: «Будет больно. Очень больно».

И вправду было очень больно. Но только на долю секунды.

Моя голова ударилась о перила, шея изогнулась и хрустнула, и я шмякнулась на ковер.

Вот и все. Я была мертва.

Я тяжело опустилась на стул напротив Боба и обхватила голову руками. Это было попросту несправедливо. Моя жизнь текла так замечательно. Ну да, да, моя работа компьютерного дизайнера-графика была немного скучноватой. Закончив художественный колледж, я мечтала о том, что буду создавать дизайн обложек для супермодных журналов и авангардные упаковки, а в итоге мне пришлось придумывать коробки для стиральных порошков собственного бренда супермаркета и товарные ярлыки. Ну, и жилье у нас с Дэном было далеко не идеальным. Домик крошечный, а система обогрева порой начинала барахлить в самый разгар зимы, и в итоге мы по несколько дней мерзли и не могли помыться. У меня не осталось в живых никого из родственников, но зато у меня были друзья и Дэн. Дэн, который обещал любить меня вечно. Я ведь всего-навсего решила постараться подобрать для него такой подарок, чтобы он радостно и глупо улыбнулся в самый важный день в нашей жизни, а Бог решил, что самое время меня укокошить. Справедливо? Не то чтобы я хотела от жизни слишком многого. Я просто хотела выйти замуж за любимого мужчину, сделать какую-никакую карьеру и, может быть, в один прекрасный день родить детишек. Неужели это так уж много?

Мое сердце сжалось от чувства вины, когда я вспомнила нашу последнюю стычку с Дэном. Я оттолкнула его, когда ему так хотелось меня обнять, а потом я вдобавок попрекнула его тем, что он мне не помогал с подготовкой к свадьбе. А потом… О, господи… Я даже не удосужилась сказать: «Я люблю тебя», когда он уходил, и он уехал, решив, что я на него зла. Вот какие у него будут последние воспоминания обо мне.

— Люси?

Я подняла голову. Боб приоткрыл дверь и сверкнул своей золотой лысиной. Вид у Боба был слегка виноватый.

— Ты уж извини, что я тебя тороплю, но тут в чистилище целая партия новеньких прибыла. Ты приняла решение?

Я откинулась на спинку стула и посмотрела Бобу прямо в глаза.

— Да, — ответила я. — Приняла.

— Хорошо, — кивнул Боб и торопливо поманил меня к себе. — Каково же оно?

— Мне очень-очень хочется встретиться с моими родителями, но я не смогу отправиться в рай, не повидавшись с Дэном, — сказала я. — Не могу же я в ближайшие пятьдесят лет гадать, все ли с ним хорошо. Боб, мне нужно попросить у него прощения и сказать, что я его люблю.

— Это твое окончательное решение? — спросил Боб с едва заметным разочарованием. — Писанины было бы куда меньше, если бы ты решила сразу отправиться в рай.

— Это мое окончательное решение, — заявила я намного решительнее, нежели чувствовала себя. Мне казалось, что я — участница какой-то безумной потусторонней игры.

— Хорошо, Люси. — Боб вложил мне в руки большой коричневый конверт. — Все, что тебе потребуется, находится здесь, а если что-то упустил, то твои новые соседи по дому, без сомнения, дадут тебе совет.

— Какие еще соседи? — спросила я, озадаченно глядя на Боба.

— Люси, тебе предстоит присоединиться к Дому будущих призраков. Очень скоро ты познакомишься со своими соседями.

Я прижала конверт к груди, а Боб вставил ключ в небольшую прорезь в замке барьера, загораживающего проход к эскалатору, ведущему вниз. Как только красно-белые створки разъехались в стороны, Боб протянул мне руку.

— Удачи тебе, Люси. Увидимся через двадцать один день.

— Спасибо, Боб, — сказала я и крепко пожала его руку.

Сердце — если только оно у меня еще было — взволнованно запрыгало у меня в груди, когда я шагнула вперед и опустила руку на поручень.

— Не забудь! — прокричал мне вслед Боб. — Ты сможешь вернуться, когда пожелаешь. Не обязательно торчать там все три недели. Все инструкции изложены в руководстве.

— В руководстве! — крикнула я в ответ. — Хорошо! Все понятно!

Ступенька подо мной дрогнула, лента эскалатора повезла меня вниз. Я чуть было не развернулась и не бросилась обратно. Что же я делаю? Для кого мне предстоит подыскать возлюбленного? И неужели Дэн действительно обрадуется встрече со мной-привидением?

Эскалатор урчал, клацал и вез меня вниз, в густой зеленый туман. Я возвращалась на землю, и дороги назад для меня не было.

— Ой! — вырвалось у меня. Я потерла кончик носа и попятилась назад. — Что за черт?

Эскалатор резко остановился, и я ударилась лицом о дверь, выкрашенную белой масляной краской. Пару секунд я недоуменно глазела на дверь, а потом, придерживая одной рукой простыню, робко постучала ногой. Никто не отозвался, тогда я вежливо постучала кулаком.

— Здравствуйте! — проговорила я громко.

Ответа не последовало.

— Здравствуйте! — повторила я и постучала сильнее. — Это Люси!

Никто и не подумал отзываться. Мне стало немного боязно. Не могла же я сразу развернуться и броситься вверх по ступеням эскалатора, который меня сюда доставил. Я должна была войти в эту дверь. Больше мне идти было некуда.

Я забарабанила в дверь обоими кулаками.

— Эй! Впустите меня!

Дверь открылась. На пороге стоял высокий стройный мужчина средних лет с гривой черных курчавых волос и густыми усами под крупным носом. На нем были вельветовые брюки, синтетический джемпер лимонно-желтого цвета, белые носки и кожаные сандалии.

— Могу я вам чем-то помочь? — осведомился он.

— Меня зовут Люси, — ответила я и помахала конвертом перед лицом незнакомца. — Меня прислал Боб.

Мужчина округлил глаза и вздохнул. Это было мало похоже на теплое приветствие, на которое я надеялась.

— Ясно, — сказал незнакомец. — Входите уж.

Я переступила порог и тут же ударилась макушкой о палку, на которой висели вешалки с одеждой — светлыми вельветовыми штанами и джемперами пастельных тонов. Металлические вешалки противно звякнули. Я пригнула голову и прошла вперед.

— На обувь не наступайте! — рявкнул мужчина.

У меня под ногами стояло множество пар аккуратно расставленных коричневых сандалий. В каждую пару были вложены чистые белые носки. Я попала в гардеробную, и, судя по выражению лица незнакомца, здесь находились его вещи.

— Ладно, — сказала я, сделав шаг назад. — Не надо так злиться. Я же не знала, что это ваша гардеробная.

— Просто поскорее проходите вперед.

Я втянула голову в плечи, прыгнула вперед, запуталась в собственных ногах и шмякнулась на жесткий коврик из овчины, от которого пахло переваренным яйцом.

— Извините, — пробормотала я, поднявшись на ноги и с испугом оглядевшись по сторонам.

Господи, куда я попала?

В спальню. Это определенно была спальня. Причем очень скучная. В одном углу стояла кровать, накрытая стеганым одеялом с изображением паровозика Томаса.[14] Рядом с кроватью стояла тумбочка с высокой стопкой книг. Стены были густо увешаны плакатами с изображением всевозможных поездов.

Только я собралась высказаться насчет декора комнаты, как дверь гардеробной со стуком захлопнулась. Фанат Поездов смотрел на меня в упор, подбоченившись. Кожа у него не свисала клочьями, и он не прихрамывал при ходьбе, но более неприятного типа я в своей жизни не встречала.

— Вы зомб… живой мертвец? — спросила я робко.

— Да-а-а-а-а-а-а-а, — медленно протянул мужчина. — Именно так.

Я смерила его взглядом с головы до ног и начала нервно кусать ногти. Он выглядел нормальным человеком, но ведь это вовсе не значило, что я выгляжу точно так же. Я опустила глаза и посмотрела на свои руки. С виду они были розовые и мягкие, но вдруг у меня кожа на лице обвисла? Я похлопала себя по щеке и посмотрела на ладонь — нет ли на ней крови или слизи.

— Что-то не так? — спросил у меня Фанат Поездов.

— Пока не знаю. У вас зеркало есть?

Фанат Поездов кивнул, порылся в комоде и наконец выудил из ящика зеркало для бритья.

Затаив дыхание я посмотрелась в зеркало.

На счастье, отражение меня не испугало. У меня, как и раньше, были каштановые волосы, голубые глаза и брови, выгнутые уголками. Я не обзавелась здоровенным лбом и отвисшей челюстью, характерной для стонущего зомби. Меня немного насторожили темные круги под глазами, но тут я вспомнила, что перед тем, как принять ванну, смыла тональный крем. Фу-у-у… Я осталась собой. Без макияжа я выглядела не слишком хорошо, но при тусклом свете — ничего себе, даже привлекательно.

Я протянула Фанату Поездов зеркало.

— Спасибо, м-м-м…?

— Брайан. Я представлю вас Клер, а потом покажу вам вашу комнату.

В доме жила еще одна женщина. Слава богу. Может быть, с ней получится поговорить. Я надеялась, что она станет мне другом, и поймет, как я себя чувствую, и объяснит, что за дребедень со мной происходит!

Брайан неловкой походкой вышел из своей спальни. Я пошла за ним и оказалась в узком коридоре. Ковровая дорожка здесь была жесткая, как и овчинный коврик в спальне. В тех местах, где дорожка не протерлась, ее украшали огромные оранжевые завитки. Стены из ДСП были тускло-желтыми, обшарпанными. За приоткрытой дверью в конце коридора я увидела раковину, серую от известкового налета. Она выглядела так, словно ее несколько лет не мыли.

Только я собралась спросить, где вторая ванная, как Брайан остановился перед закрытой дверью и постучал.

— Клер, у нас гостья.

— Дверь открыта, — ответил женский голос. — Я не кусаюсь.

Брайан фыркнул и повернулся ко мне.

— Это зависит от того, насколько близко подойдешь.

Я сделала шаг назад, а Брайан повернул дверную ручку. Клер явно была не единственной, к кому не стоило подходить близко. От Брайана воняло хуже, чем от свиньи в сауне.

— Ну, ты входишь или что? — прокричали из комнаты.

Я робко вошла в комнату следом за Брайаном и, немного нервничая, остановилась сразу за порогом. Комната была наполнена густым дымом и выворачивающим наизнанку запахом сигарет и благовоний. На стенах были развешаны постеры с фотографиями смутно знакомой мне рок-группы. Я говорю «смутно знакомой», потому что физиономия солиста была зацелована губами, выкрашенными красной и черной помадой. Видны были только глаза и «проволочные» светлые волосы. На полу валялась одежда, по большей части — черная. Лишь кое-где встречались красные или розовые пятна. В углу на кровати — единственном предмете мебели — по-турецки восседала пышнотелая девица в черных легинсах, невероятного размера вязаной кофте, армейских ботинках и розовой балетной пачке. Она посмотрела на меня с прищуром.

— Кто такая?

— Люси Браун.

— Клер.

— Приятно познакомиться.

— Да ладно.

Отлично. Еще одно прохладное приветствие. Да нет, какое там прохладное — откровенно ледяное.

Трудно было судить о возрасте Клер, потому что ее лицо покрывал толстенный слой косметики. Но, похоже, ей было лет восемнадцать. Тональный крем она наложила такой бледный, что выглядела демонически. Глаза Клер, густо подведенные черным карандашом и обрамленные тоненько выщипанными бровями, казались маленькими, как у свиньи. Из-под черного вязаного топа виднелись лямочки бюстгальтера. Оба запястья Клер были обхвачены широкими черными повязками. Поймав на себе мой взгляд, Клер вздохнула.

— Ох, блин, придется, похоже, опять в смерть играть.

— Прошу прощения? — пробормотала я не в силах оторвать глаз от запястий Клер. — Что это за игра?

Клер сделала большие глаза.

— Мы рассказываем истории про то, как умерли. Тот, чья смерть окажется более трагичной, возвращается к жизни.

Я затаила дыхание. Я умерла вечером накануне свадьбы. Может ли быть что-то более трагичное? Может быть, я выиграю и…

— Господи, да тебя надуть — пара пустяков! — каркающе расхохоталась Клер. — Ты погляди на себя. Глазки так прямо надеждой и зажглись.

Я в отчаянии перевела взгляд на Брайана, но тот покачал головой.

— Никакой игры в смерть нет, Люси. Клер считает, что это очень смешно.

— А я и посмеялась, — буркнула Клер, с улыбкой глядя на Брайана. — Но все равно: я покончила с собой, а у него был инфаркт. — Она отбросила назад розовые дреды.[15] — Твоя очередь.

— Я сломала шею, — ответила я, — упав со стремянки.

— Ух ты.

Я гневно зыркнула на Клер.

— Вечером, накануне свадьбы.

— Да ну? — Клер вздернула брови, хихикнула и смерила меня взглядом сверху вниз. — А я подумала, что ты собиралась на вечеринку, где все в тогах.

Боже мой, а я и забыла, что все еще кутаюсь в эту идиотскую простыню. Я сложила руки на груди и всеми силами попыталась придать себе небрежный и слегка надменный вид, но Клер продолжала хихикать.

— Ну, ладно, — проворчал Брайан и жестом показал, что готов увести меня из комнаты Клер. На меня пахнуло потом от его немытых подмышек. — Полагаю, с представлениями покончено. Чашечку чая, Люси?

Я кивнула. Несмотря на то, что Брайан был такой вонючий и носил сандалии, его компания все же была приятнее, чем общество этой чокнутой готской коровы.

— Пока, невестушка! — прокричала Клер мне в спину, когда я выходила из ее комнаты.

— Пока, готка, — пробормотала я и захлопнула за собой дверь. Не сказать чтобы мне сопутствовал избыток остроумия.

Я пошла за Брайаном по коридору, а потом по шаткой деревянной лестнице мы поднялись в помещение, которое в этом доме служило кухней. У одной стены примостилась ржавая плита, покрытая слоем запекшегося жира. Напротив находилась мойка, заваленная грязной посудой. Все рабочие поверхности, кроме одной, были усыпаны крошками, заставлены посудой и завалены пустыми упаковками от продуктов. В миске с яблоками лежало нечто, очень напоминающее сморщенные стариковские яички.

— Извини, — сказал Брайан, смахнув с одного из пластиковых стульев кипу газет и журналов. — Ничего, что я на «ты»? Когда я сюда попал, тут было довольно-таки чисто. А потом въехала Клер.

Я сочувственно пожала плечами и уставилась на стоявшие на столе чашки, которые явно давно не отмывали от чая. А в одной из них я заметила толстый слой зеленой плесени. Эта картина смутно напоминала самое первое блюдо, приготовленное мной для Дэна (весьма и весьма неудачный цыпленок по-тайски с зеленым соусом карри).

— Видала я кухни и пострашнее, — соврала я и села.

— Вот это, — сказал Брайан, указав на единственную чистую поверхность в кухне, — мое. И этот шкафчик тоже. Я попрошу Клер расчистить один из ее шкафчиков для тебя.

— Спасибо, — сказала я, хотя втайне подозревала, что вероятность этого подвига со стороны Клер настолько же мала, как возможность позаимствовать у Брайана пару сандалий на девичник.

— А вы… ты давно уже здесь? — спросила я, когда Брайан извлек из своего шкафчика две чистые (на вид) чашки и налил воды в чайник.

— Пять дней.

— И как продвигается выполнение задания?

Брайан пожал плечами.

— Если честно, мне не хочется об этом говорить.

Я поняла, что мне при выполнении своего задания ничего хорошего от него ждать не стоит, и тут я вспомнила, что до сих пор не распечатала конверт.

— Как думаешь, можно его сейчас открыть? — спросила я, помахав конвертом перед Брайаном.

— А ты до сих пор не открыла? Знаешь, другие потенциальные призраки норовят сделать это еще на эскалаторе.

Я не чувствовала себя потенциальным призраком. На самом деле нормальным мертвецом я себя тоже не ощущала. Впечатление у меня было такое, словно я оказалась в университете и только что поселилась в самой жуткой общаге, которую только можно было себе представить. Я запустила руку в конверт и медленно вынула содержимое, стараясь, чтобы ни одна бумажка не упала на грязный пол.

Самым верхним в пачке бумаг лежал листок, озаглавленный: «Подробности задания: Люси Браун». Я пробежала листок глазами:

«Имя потенциального призрака — Люси Браун.

Возраст — 28 лет.

Причина смерти — перелом шейных позвонков (я не выдержала и поморщилась).

Причина соискания статуса призрака — преследование жениха по имени Дэн (в таком изложении все выглядело страшновато).

Задание — подыскать для совершенно незнакомого парня любовь всей его жизни.

Имя незнакомца — Арчибальд Хамфриз-Смит.

Возраст — 30 лет.

Профессия — программист.

Место работы — компания Computer Bitz Ltd, дом 113 по Тоттенхэм-Корт Роуд, Лондон».

— О, боже, — пробормотала я. — Он явно чокнутый, да еще и потомственный аристократ к тому же.

— Кто чокнутый? — осведомился Брайан, водрузив чашку с чаем на пустую коробку от хлопьев.

— Тот, кого мне поручили. Его зовут Арчибальд, боже! В какой семье могут назвать ребенка Арчибальдом?

— Моего отца звали Арчибальдом, — заметил Брайан.

Я втянула голову в плечи.

— Ой, прости. Мне очень жаль.

— Не стоит сожалеть. — Брайан пожал плечами. — Он тоже умер.

У меня запылали румянцем щеки, и я быстро переключилась на следующий документ. Это было нечто вроде книжки толщиной около трех дюймов. Книжка была озаглавлена так: «Правила и рекомендации для потенциальных призраков».

— Тебе стоит это почитать, — заметил Брайан. — Там указана масса вещей, которых нельзя делать.

— Например? — спросила я.

Когда Брайан улыбался, он выглядел очень странно. Его глаза исчезали под сморщенными веками, а губы терялись в зарослях усов. А еще становились заметнее волоски внутри его ноздрей и… все, что к этим волоскам прилипло. Как это было странно — чтобы человек, настолько строго поддерживающий чистоту в кухне, был так неопрятен сам.

— Мне бы хотелось, чтобы ты узнала об этом сама, — ответил Брайан.

Я взяла чашку с чаем и заглянула в нее.

— Я могу это выпить или содержимое сразу проскочит насквозь?

Брайан взял свою чашку и сделал глоток.

— Ты пока не привидение, Люси. Скажем так: ты временно человек. Можешь есть, спать, писать и какать.

— Очень мило.

— Ты сама спросила.

— Про «какать» я не спрашивала.

— А о чем спросила?

На пороге встала Клер и одарила нас скучающим взглядом.

— Не твое дело, — огрызнулась я.

— Да ну?

Я не успела и глазом моргнуть, как Клер оказалась рядом со мной и схватила первый листок из моей стопки. Я попыталась выхватить у нее бумагу, но Клер в два счета оказалась в дверях и принялась читать.

— «Причина соискания статуса призрака, — прочла Клер, — преследование жениха по имени Дэн». Жениха? На тебе кто-то вправду хотел жениться?

Я остановила взгляд на масленке. Не умрет ли Клер во второй раз, если я пырну ее ножом для масла?

— Представь себе, да.

— И ты собираешься его преследовать?

— Да нет, не преследовать. Мне просто нужно быть рядом с ним. Нужно кое-что ему сказать.

Клер расхохоталась. Смех у нее был на редкость писклявый для девицы таких щедрых пропорций.

— Врушка! Ты просто хочешь проверить, не пошел ли он уже налево!

— Вот и нет! — возмутилась я, вскочила и вырвала у Клер бумагу. — Господи, я умерла всего сутки назад.

— Когда-когда ты умерла, маленькая мисс Я-Больше-Никогда-Не-Буду-Невестой?

— Вчера. Двадцать третьего марта, в пятницу, примерно в половине восьмого вечера.

— А что ты будешь делать, — процедила Клер сквозь зубы, — если я тебе скажу, что сегодня суббота, двадцать седьмое апреля?

— Я скажу, что врушка здесь ты.

— Да ну?

Я отступила назад, а Клер принялась рыться в груде журналов и газет, которые Брайан сбросил на пол.

— Ага! — радостно воскликнула Клер, помахав передо мной номером «Daily Herald». — Доказательство.

Я схватила газету.

— Дай посмотреть.

И точно: в правом верхнем углу на первой странице стояла дата — суббота, двадцать седьмое апреля. Я сглотнула подступивший к горлу ком и опустилась на стул. Клер оказалась права.

— Брайан, — прошептала я. — Как же это могло случиться? Как целый месяц мог просто взять и пропасть?

— Здесь — это целая вечность, — сказал Брайан, поставив чашку на стол и указав большим пальцем вверх. — Времени не существует.

— Значит, я действительно мертва уже месяц?

— Боюсь, что так.

— Бедненькая маленькая Люси, — издевательски протянула Клер, оставаясь у двери. — Ну, что, теперь боишься, что Дэн твой уже пошел налево?

— Брайан, — проговорила я, не слушая Клер. — Мне бы хотелось увидеть свою комнату. Пожалуйста.

— Конечно.

Я думала, что Клер вцепится в меня своими черными коготками, когда я следом за Брайаном прошла мимо нее. Но она в меня не вцепилась. Только в тот момент, когда я поравнялась с лестницей, она пробормотала:

— Никогда-Не-Быть-Невестой.

Я обернулась.

— Переставь слова, Клер: «Подальше куда пошла».

Клер вздернула брови и уставилась на меня. Я смотрела на нее в упор, твердо решив глаз не отводить и не моргать. В эту игру я играть умела. Однажды даже нашу кошку пересмотрела.

— Ты пропустила слово «ты», Люси.

О, вот черт.

— Твоя комната, — сообщил Брайан после того, как я взлетела вверх по лестнице со скоростью света, — рядом с моей.

— Превосходно, — еле дыша, отозвалась я. — Очень рада.

И я в самом деле была этому рада, невзирая на странный запах из-под двери комнаты Брайана, напоминавший тухлые яйца. Чем дальше от Клер, тем лучше. Я не собиралась признаваться в этом Брайану, но ее колкость насчет того, что мне хотелось бы проверить, не нашел ли Дэн уже кого-нибудь, попала в цель. Хотя, конечно, то, что сказала Клер, иначе как дерьмом собачьим назвать было нельзя. Дэн меня любил, он хотел на мне жениться, а я умерла всего-то месяц назад. Наверняка он еще не изменил мне.

— Ух ты, — проговорил Брайан, прошагав по моей комнате и усевшись на мою кровать. — А ты любишь окружать себя всякой ерундой, да?

Какой ерундой? О чем он говорил? О, господи. Не туфли ли Дэна валялись на полу рядом с корзиной для грязного белья? И неужели на кровати действительно лежал громадный розовый слон, которого Дэн выиграл для меня на пирсе?[16] Да, все было так. И не только это увидела я в своей комнате. Флакончик с жидкостью для промывания контактных линз, сваленные как попало музыкальные диски и PSP[17] на тумбочке Дэна, а на моей все чисто и аккуратно — книжка, которую я читала в последнее время, коробка с салфетками и полстакана воды. Я ухватилась за косяк двери, едва не лишившись чувств.

— Это моя комната, — промямлила я. — Это моя комната. Моя и Дэна.

Брайан стрельнул в меня глазами.

— Ну да. Я тебе так и сказал.

— Но она в точности такая же, как та комната, какая была у меня при жизни.

— Здорово, правда? — спросил Брайан, подпрыгнув на кровати с такой силой, что заскрежетали пружины. — Ума не приложу, как они это делают, но все, кто сюда попадает, получают точную копию той комнаты, где жили до смерти.

— Почему?

— Понятия не имею. Может, они считают, что так нам проще тут обосноваться.

Я подумала, что это ужасно; это все равно что принимать участие в жутком эпизоде «Большого брата»,[18] где тебя не заставляют выполнять дурацкие задания и не изгоняют из игры, а убивают, а потом истязают, помещая в копию твоей прежней жизни.

— Я думаю, что это мерзко, — сказала я.

Брайан встал с кровати и пошел ко мне. На долю секунды мне показалось, что он собирается меня обнять, и я жутко испугалась. Но он проскочил мимо меня и открыл дверь своей комнаты.

— А мне, честно говоря, казалось, что это очень мило, — пробормотал Брайан, прежде чем исчезнуть за дверью. — Я так тосковал по своим постерам с поездами.

Только я собралась пойти за ним, как послышался треск, и я вздрогнула и ударилась бедром о трюмо. Я охнула от боли и ухватилась за трюмо. Оно покачнулось, и моя шкатулка с ювелирными украшениями чуть не упала на пол. Интересно, что шкатулка стояла в точности там, где я ее оставила. Крышка у нее постоянно была открыта, потому что однажды шкатулка упала, и у нее сломалась крепежная петля. Она была битком набита бусами, сережками (большей частью — непарными, поскольку почти в каждой паре одна была потеряна). На самом верху, накренившись на бок, лежал серебряный браслет с нефритом, подаренный мне Дэном в день рождения. Я взглянула на средний палец левой руки. О, нет! Кольцо, подаренное в честь помолвки, исчезло.

Я стала рыться в шкатулке. Сережки и бусы посыпались на пол. Куда подевалось мое кольцо? Где же оно? Я стала выдвигать один ящик трюмо за другим и высыпать на пол их содержимое. Когда я прощалась с Дэном у входной двери, кольцо определенно было на пальце, а потом… Потом я разделась в спальне и пошла в ванную. «Пожалуйста, пусть оно будет там!» — в отчаянии думала я, бросившись к прикроватной тумбочке.

Оно оказалось там; маленький платиновый ободок с одним солитером огранки «принцесса».[19] Дэн сам выбрал это кольцо в магазине на Бонд-стрит, и оно лежало у него в кармане в тот день, когда мы с ним отправились в прошлом году с палаткой в Нью-Форест.[20]

Я не сразу возвратилась в Дом потенциальных призраков. Я дошла до Примроуз-Хилл,[25] села на скамейку в темноте и долго смотрела на мерцающие огни Лондона. Зрелище показалось бы красивым, если бы мне не было так гадко и одиноко.

Я никак не могла забыть лицо плачущего Дэна. Я никогда, никогда не видела его таким несчастным. На самом деле за семь лет, что мы прожили вместе, он плакал всего четыре раза. А именно:

Когда он приехал ко мне после гибели моих родителей.

Когда его мать сообщила ему о том, что у нее — рак молочной железы. При ней он не плакал, а потом приехал ко мне, уткнулся носом мне в шею и рыдал.

Год спустя, когда мать оповестила его о том, что у нее официально признали ремиссию.

Когда мы смотрели «Список Шиндлера» на DVD. В конце фильма, когда Шиндлер сжимает кольцо, сделанное для него евреями, и кричит: «Я мог бы спасти больше… еще одного еврея, еще двоих!», Дэн вдруг всхлипнул. Когда я включила свет, у него глаза были красные от слез.

Для такого крепкого мужчины, каким был Дэн, наверное, и этого многовато, а я вообще раньше ни разу не видела плачущих мужиков. А то, как Дэн страдает из-за моей смерти, стало для меня самым жутким зрелищем. И в ту долю секунды, когда мне показалось, что он узнал меня, я поняла: я приняла верное решение, вернувшись на землю. «Нет ничего важнее, — подумала я, глядя на мигающее вдали „Око Лондона“, — чем то, чтобы мы с Дэном снова были вместе». Сколько раз он спасал меня, пока я была жива. А теперь ему была нужна я. Даже если стану всего-навсего призраком, по крайней мере, он будет знать, что я забочусь о нем.

Я решительно встала со скамейки. Для того чтобы выполнить задание, мне следовало вернуться в Дом потенциальных призраков и выяснить, почему Дэн меня не узнал. Нельзя было терять ни минуты.

«Доброе утро, Люси, — гласила записка под магнитиком на дверце холодильника. — Приходи в кафе за углом на поздний завтрак. Присоединяйся к нам. Брайан. PS: Сегодня понедельник».

Я протерла глаза и перечитала записку.

Что? Понедельник? Как же так?

Я рухнула на кровать в своей комнате ночью в субботу, вернувшись в Дом потенциальных призраков с Клер. Она протопала к себе и врубила «Lust boys» на полную громкость. Не могла же я проспать все воскресенье. Или могла?

Я включила электрический чайник и взяла с подоконника грязную керамическую банку. Кофе. Кофе поможет мне понять, что происходит.

Я открутила крышку и заглянула внутрь. Банка была пуста. Проклятье. Для того чтобы получить дозу кофеина, придется тащиться в кафе, к Брайану и Клер. Блеск. Опять Клер. Именно то, что мне больше всего было нужно с утра в понедельник. Однако я прислушалась к голосу разума. Схватив конверт с заданием, я выбежала из дома, утешая себя тем, что, если уж Брайан написал мне записку, значит, он вернулся домой живым (ну, то есть теоретически живым, но вы-то меня поняли).

Потом я очень долго решала, как одеться. Когда идешь на обычное собеседование, все понятно: деловой костюм, туфли на каблуках, прическа. Но как одеться, когда тебя ждут на разговор с глазу на глаз?

Джинсы — чересчур демократично или, наоборот, слишком строго. Может быть, джинсы с пиджаком? Или юбку с джемпером? Или бикини и саронг?

Я переворошила весь свой гардероб и вывалила на кровать содержимое почти всех ящиков. Я перемерила уйму комбинаций самых разных вещей, прежде чем наконец выбрала себе наряд. Черный джемпер поло, красная юбка до колен, черные матовые колготки и черные ботинки. Ярко, но не вульгарно. Морща нос, я придирчиво повертелась перед зеркалом. Так или иначе других вариантов не было.

А как быть с украшениями? Надеть колечко с бриллиантом или снять? Я поцеловала кольцо. С одной стороны, оно сближало меня с Дэном, но с другой — мне вовсе не хотелось, чтобы Грэм Веллингтон начал задавать мне глупые вопрос типа: «Ну-ка, ну-ка, мисс Браун, скажите мне, что вы наденете под свадебное платье? Красивые кружевные трусики или ужасные нейлоновые? Мы тут, у нас, в Computer Bitz, приветствуем исключительно красивые трусики». Мне было нужно, чтобы собеседование прошло как можно короче и по-деловому. Тем более что мне предстояло просто жутко врать насчет своей квалификации и опыта работы.

Я повернула кольцо на пальце, сняла и бережно положила на тумбочку.

— Прости, Дэн, — прошептала я. — Как только выполню задание, сразу надену, клянусь.

«Так. Пора трогаться, — решила я, — пока не передумала». Я схватила в охапку пальто и торопливо спустилась вниз по лестнице. И налетела на Брайана.

— О, господи, прости, пожалуйста, — запричитала я, гладя его по руке. — Не больно?

Он что-то проворчал и прошел мимо меня.

— Брайан? — спросила я. — Что-нибудь случилось?

— А? — обернулся он. — Ты что-то сказала, Люси?

— С тобой все хорошо?

— Да.

Вид у него был, прямо скажем, не очень. Даже усы как-то уныло повисли. Я посмотрела на часы. Без двадцати три.

— У меня собеседование, на работу устраиваюсь, — сказала я, — а когда вернусь, мы можем поговорить.

— Если хочешь, — вздохнул Брайан.

— Люси! — гаркнул Брайан с порога. — Люси, к телефону!

— Какой сегодня день? — простонала я, приподнявшись и поглядев на него мутными глазами.

— Вторник, — ответил Брайан. — Тебе кто-то звонит.

Я рухнула на подушку и зажмурилась.

— Скажи, что я умерла.

Брайан фыркнул.

— Похоже, там какое-то важное дело.

— А кто звонит?

— Какой-то малый. Грэм, кажется. Веллингтон — похоже, он так назвался.

— Черт! — воскликнула я и рывком села.

Что понадобилось Веллингтону? Могла ли мертвая девушка сесть в тюрьму за попытку нападения? О, боже. Как же я завершу задание, если это произойдет?

Я сползла с кровати, пошатываясь, вышла в коридор и спустилась по лестнице. Дверца шкафа была открыта, телефонная трубка снята. Я схватила ее.

— Алло.

— Люси Браун? — произнес знакомый голос.

Я облизнула пересохшие губы.

— Слушаю.

— Люси Браун, это Грэм Веллингтон.

— О, господи, Грэм, мистер Веллингтон, насчет того, что произошло, я…

— Люси, — строго прервал меня Грэм. — Ничего, если я буду называть вас Люси?

— Ничего.

— Люси, мне дали понять, что мой вчерашний разговор с вами был немного непрофессионален.

— Ну, да. Это верно, но…

— И еще мне дали понять, что не все являющиеся на собеседования хорошо реагируют на старомодные комплименты.

Что-что? С каких это пор заявки типа «у вас такая славная парочка» стали считаться старомодными комплиментами?

— И, в свете всего вышесказанного, — продолжал Грэм, — а также в связи с вашими безусловно выдающимися талантами веб-дизайнера, я бы хотел…

Он умолк.

— Вы бы хотели — что? — пробормотала я. Сердце прыгало у меня в груди, словно малыш на батуте.

— Предложить вам работу. Когда вы могли бы приступить?

Я расхохоталась. Не смогла сдержаться. Все выглядело на редкость нелепо. Я наврала с три короба насчет своей квалификации. Он меня оскорбил, а я влепила ему оплеуху. И при этом он предлагал мне работу!

— Это означает «нет»? — В голосе Грэма Веллингтона прозвучал страх.

— Нет, — сказала я. — Это означает «да». Я могу выйти завтра.

— Да? — радостно воскликнул Грэм. — Просто фантастика. Похоже, вы и вправду очень славная девушка, Люси Браун. До завтра.

— Хорошо. Пока.

— До встречи.

Продолжая трястись от смеха, я вошла в кухню и налила в чайник воды. В дверях возник Брайан. Он вопросительно вздернул брови.

— Все хорошо, Люси?

— Да, Брайан, — ответила я, налив воды и средства для мытья посуды в грязную кружку. — Все просто блестяще. Мне предложили работу.

— Правда? Это отлично. — Он нахмурился. — А почему ты так радуешься?

— Потому что, — сказала я, — завтра я познакомлюсь с Арчибальдом Хамфриз-Смитом. Я на шаг ближе к выполнению своего задания.

— О, тебе повезло, — сказал Брайан с улыбкой от уха до уха. — Здорово повезло.

Типичный случай. Что такое не везет.

Мой первый день в Computer Bitz — и с утра дождь. Несколько часов подряд я распрямляла волосы, а теперь они прилипли к голове, словно волнистый шлем. А лучшие замшевые ботинки промокли насквозь. Прости-прощай, надежда произвести хорошее впечатление на Арчи. Придется ему принять меня такой, какой увидит.

Я вдохнула поглубже, повернула дверную ручку и вошла в офис.

— Доброе утро! — возгласила я с наигранной радостью.

Бородач Номер Один перестал стучать по клавиатуре, глянул на меня и тут же отвел взгляд. Сегодня он выглядел хуже, чем в прошлый раз. Его длинные сальные волосы были стянуты в хвостик резинкой, на нем была черная футболка с надписью Gamer[42] большими белыми буквами. На букве G краснело пятно джема.

— Боже милостивый, — пробормотал Бородач, уставившись на мои ботинки. — А мы уж думали, что больше вас не увидим.

— Что тут скажешь? — Я пожала плечами. — Мне отчаянно была нужна работа.

Бородач вздернул брови и устремил взгляд на что-то, находившееся за моим левым плечом.

— Мистер Веллингтон на месте? — спросила я, слегка отступив влево.

— Нет. Он сегодня будет позже. — Бородач снова уставился на мои ботинки. — Но мы освободили для вас стол, если вы желаете устроиться на рабочем месте.

Он встал со стула и как бы раскрылся, наподобие складного метра. Ой, какой он был маленький! Пять футов и пять дюймов, и такой тощий, что было видно, как торчат его лопатки под футболкой.

«Черт, — подумала я, когда Бородач остановился около пустого письменного стола в самой середине зала. — Всем будет виден мой экран».

— Ну, вот, — произнес Бородач в середину моего лба. — Позвольте вас кое с кем познакомить.

О, господи. Сейчас я познакомлюсь с Арчи. Я обвела зал взглядом. Какой же из них он? «Пожалуйста, — взмолилась я, — пожалуйста, пусть он будет чисто выбритым, с короткой стрижкой и нормальным зрением (а уж футболку с надписью „Красный карлик“ я его как-нибудь уговорю выбросить и заменить чем-нибудь помоднее)».

— Это, — проговорил Бородач, указав на рыжего длинноволосого парня, сидевшего за столом справа от моего, — Джефф.

Я протянула руку.

— Привет, Джефф. Я — Люси.

— Ладно, ладно, — пробурчал Джефф, словно бы приклеившись взглядом к экрану своего монитора.

Бородач, по всей видимости, решил, что представление прошло успешно, и указал влево — на малого в круглых очках в толстой оправе, с длинными черными волосами.

— Это Найджел, — сообщил он.

Найджел поднял голову и улыбнулся мне, продемонстрировав желтые зубы.

— Приятно познакомиться, — сказал он, вяло пожав мою руку.

— И еще один наш сотрудник, — сказал Бородач, указав мне за спину.

О, это был Грязнуля. Наверняка Арчи. Кто же еще? Теплые карие глаза, высокие скулы. Ну и что, что футболка несвежая, а на проборе — перхоть. Вообще он очень милый парень.

Я улыбнулась ему и протянула руку:

— Привет. Меня зовут Люси.

— Джо.

ПРОКЛЯТЬЕ!

— Я мог бы представить вас всем остальным, — сказал Бородач, обводя рукой зал, а я чувствовала себя сдувающимся воздушным шариком, — но Грэм хочет, чтобы в обед мы все сходили выпить, так что там вы со всеми и перезнакомитесь.

— Ладно, — кивнула я и плюхнулась на стул перед своим рабочим столом. — Это радует.

— Ознакомительную информацию я для вас приготовил, — сказал Бородач и протянул мне листок бумаги. — А Кошмар снабдил ваш комп всеми необходимыми программами.

Я посмотрела на Бородача.

— Вы сказали «Кошмар»?

— Наш сисадмин. Системный администратор то есть. Славный малый. Если комп забарахлит, сразу зовите его.

— А почему его называют Кошмаром?

— Потому что это его излюбленное словечко для диагностики любой проблемы. Ключевое слово, так сказать. Большинство сотрудников даже не знают, как его зовут на самом деле. Желаете узнать что-нибудь еще, Люси?

— Ваше имя, — ответила я. — Вы так и не сказали мне, как вас зовут.

Бородач смущенно покраснел и протянул мне руку:

— Ох, да, верно. Как это невежливо с моей стороны. Меня зовут Арчибальд Хамфриз-Смит.

Во время ланча в ближайшем пабе, пережевывая сэндвич и запивая его пивом, Найджел объяснил, что вместо кнопки отключения я случайно нажала на переключатель напряжения. Компьютер свой я не убила, но Кошмар его забрал, чтобы как следует с ним повозиться и воскресить.

— Я бы на твоем месте не переживал, Люси, — сказал мне Джефф. — Найджел, к примеру, в свой первый рабочий день перепутал переменную с последовательностью.

Все дружно расхохотались. Я тоже похихикала, хотя понятия не имела, о чем речь. Но сделала для себя мысленную заметку: «Поискать в Google шуточки программистов».

— Надо было мне на собеседовании сразу сказать, что я раньше работала на «маке», — сказала я, когда смех наконец утих. — Но я не придала этому значения.

— Повезло тебе, — пробормотал Арчи, разместившийся на другом конце стола.

— Ага, — подхватил кто-то еще. — Постоянный доступ к открытому программному обеспечению.

Тут все снова оживились и стали взахлеб тараторить что-то насчет какого-то «Линукса»,[45] «Редхэт»[46] и еще кучи непонятных для меня терминов. Я искоса глянула на другой край стола, чтобы посмотреть, чем занят Арчи, но он куда-то улизнул. Вскоре я увидела его около стойки. Он нервно вертел на руке ремешок часов и ровным счетом ничего не предпринимал для того, чтобы привлечь внимание барменши. Я встала. От волнения у меня дико засосало под ложечкой. Подойдя к стойке, я села рядом с Арчи.

— Спасибо, Арчибальд.

Он вздрогнул, глянул на меня и тут же отвел глаза.

— За что?

— За то, что ты сказал: «Повезло тебе», когда я упомянула о том, что работала на «маке». Я думала, меня все поднимут на смех.

Арчи промолчал, но мне показалось, что его губы тронула едва заметная улыбка.

— Ага, понятно, — кивнула я. — Ты улыбаешься, потому что все остальные уже посмеялись надо мной.

— Извини, — пробормотал Арчи, натянув ремешок часов и зардевшись, как мак. — Не надо нам было так себя вести. Кому приятно, когда его так смущают в первый рабочий день.

— Ну, теперь уже поздновато об этом говорить.

Арчи по-прежнему никак не пытался подозвать барменшу, поэтому я отчаянно замахала рукой.

— Теперь я выпью джина с тоником, — сказала я, — а… — Я скосила глаза на Арчи. Он, и без того миниатюрный, словно бы сморщился, уменьшился в размерах почти вдвое. — А ты чего хочешь?

— Полпинты горького, пожалуйста.

Горького? Никто моложе сорока не пьет горькое пиво.

— Половинку горького, — попросила я.

Мы стояли рядышком и неловко молчали, пока барменша насыпала в стакан кубики льда и налила джин.

— А скажи, — попыталась я продолжить разговор, — если бы тебе после ланча не надо было возвращаться на работу, ты бы чем занялся?

Арчи пожал костлявыми плечами.

— Написал бы какую-нибудь программу или поиграл.

— Во что?

— В компьютерную игру какую-нибудь, само собой.

Темно-коричневое горькое пиво лилось в полупинтовый стакан. Барменша двигала рукоятку крана то к себе, то от себя. Я завороженно остановила взгляд на ее руке. В жизни Арчи должно было существовать что-то, помимо программирования и компьютерных игр, иначе я, можно считать, крепко влипла. Много ли отыщется женщин, для которых идеалом является длинноволосый, тощий коротышка-ботаник? Лично я таких не встречала. Но может быть, у Арчи имеется крутая тачка или красивый дом — ну, хоть что-то, что сделало бы его более привлекательной приманкой.

— Ну, — изрекла я, хлебнув джина, — а где твой дом, Арчи? У тебя есть собственное жилье?

— Не совсем, — ответил он и покачал головой.

— Что это значит?

— Я живу с бабушкой.

— С бабушкой, — повторила я за ним и чуть не захлебнулась. — Как мило.

Вот черт. С утра в четверг Арчи нигде не было видно. Лиловый анорак не висел на спинке его стула, компьютер был выключен. В среду после ланча он от меня улизнул, и кто бы мог винить его за это. Я его практически обрызгала джином, когда он известил меня о том, с кем живет под одной крышей.

— Найдж, — окликнула я соседа, усевшись за рабочий стол, — а Арчибальд здесь?

Найджел глянул на меня поверх очков.

— Влюбилась, да?

— Да нет! — горячо воскликнула я, сильно покраснев. — Просто я хотела задать ему вопрос насчет м-м-м… программы, которой я пользуюсь.

— А ты у Кошмара спроси. — Найджел кивком указал на рабочее место системного администратора. — Это его работа.

Кошмар встретился со мной взглядом и продемонстрировал свои редкие зубки.

— Ладно, может быть, потом спрошу, — пробормотала я, мысленно поежившись при воспоминании о «кошмарном» взрыве моего компьютера. — Сначала мне нужно подготовить для Грэма отчет по веб-сайту.

Ужасно жалко, что Арчи нет на работе, но у меня и без этого тревог хватало. Вечером Анна встречалась в пабе с моим женихом. Мне предстояло вновь увидеть Дэна!

Утром в пятницу я пулей взлетела вверх по лестнице и, запыхавшись, остановилась на пороге офиса. Треклятый Кейт Кранк. Это из-за него я проспала и не услышала звон будильника. Если бы не он, я бы легла спать вовремя, а не просидела бы несколько часов подряд в раздумьях о Дэне, и…

Стоп.

Арчи сгорбился за своим рабочим столом. На спинке стула висел его яркий свитер. Где бы его ни носило днем раньше, он вернулся! Операцию «Найди Арчи возлюбленную» можно было продолжать.

— Привет, Арчибальд, — выдохнула я, утирая рукавом пот со лба.

— М-м-м, — отозвался Арчи, напряженно уставившись на экран монитора.

— Я рада, что ты вернулся, — предприняла я еще одну попытку вызвать Арчи на разговор. — Надеюсь, сегодня ты лучше себя чувствуешь?

— Что-что? — рассеянно отозвался Арчи, глянув на меня.

— Тебя вчера не было. Я решила, что ты заболел.

— Что-то типа того, — промямлил Арчи и покраснел от шеи до ресниц.

Он так сконфузился, что я решила, что на него, скорее всего, напала какая-нибудь стыдная хворь типа жуткого поноса. Но чего было стыдиться? Все мы когда-нибудь чем-нибудь болеем.

— «Имодиум» — отличное средство, — заметила я. — Я как-то раз его принимала, когда объелась карри с креветками. Было так худо, что я не слезала с унитаза целых…

— Я не болел, — испуганно выдавил Арчи. — Я просто занимался… кое-какими… делами.

— О… Ну, хорошо.

Пора было ретироваться и топать на свое рабочее место.

Я включила компьютер и успела просидеть возле него минут десять, как вдруг на экране появился значок срочного сообщения. Сообщение пришло от Грэма.

«Здравствуйте, Люси. Пожалуйста, загляните ко мне для короткого разговора».

О, черт. На моей старой работе «разговор» означал обычно взбучку. Я сглотнула подступивший к горлу ком. А вдруг Грэм понял, что мое резюме — фальшивка? Я никак не могла позволить себе потерять работу. У меня до сих пор не было номера домашнего телефона Арчи.

«Все в порядке?» — написала я в ответ с бешено бьющимся сердцем.

«Да, нам нужно поговорить о веб-сайте, помните?»

Я вздохнула так громко, что Найджел перестал барабанить по клавишам и глянул на меня поверх очков.

«Уже иду», — написала я, ничего не сказала Найджелу, собрала свои вчерашние заметки. Мне предстояла, мягко говоря, нелегкая задача.

Строгий синий галстук Грэма сменился красной «бабочкой», а его косматая грива была смазана гелем и расчесана на пробор. Это зрелище меня не обрадовало. Я решила, что это дурной знак.

— Привет, Грэм, — поздоровалась я, остановившись перед столом босса.

— Не стойте, мисс Браун, что за церемонии? — Грэм указал на стул. — Присаживайтесь, присаживайтесь.

— Я сделала кое-какие заметки насчет веб-сайта, — сказала я, робко пристроившись на краешке стула. — Мне просто прочитать их вам или хотите прочесть сами?

Грэм облокотился о стол и подпер подбородок руками.

— Прочтите. Я весь внимание, мисс Браун.

— Хорошо, — кивнула я и дрожащим указательным пальцем прикоснулась к страничке распечатки. — Во-первых, цвета. Они слишком яркие, кричащие, не создают сильного корпоративного образа.

Грэм сдвинул брови.

— Давайте дальше.

— Анимационные блоки выглядят дешево и жалко, — более уверенно продолжала я. Пусть я ничегошеньки не знала о программировании веб-сайтов, но плохой дизайн узнавала с первого взгляда. — Шрифт слишком крупный, меню размещено в неправильном месте, все пустое пространство занято слишком большим количеством случайно отобранных фотографий, и в целом веб-сайт создает непрофессиональное впечатление. Кто бы его ни создал, это был балбес, страдающий цветовой слепотой.

Грэм кивнул:

— Понятно. Если бы вам пришлось давать совет дизайнеру, что бы вы сказали?

— Я бы ничего ему не стала советовать, — сказала я, довольная серьезной реакцией Грэма на мою критику. — Я бы сказала, что он уволен.

— Вот как?

Грэм вздернул брови.

— Да.

— Что ж, боюсь, меня вам уволить не удастся, поскольку я — главный менеджер.

О, черт.

Я кашлянула.

— Я не в том смысле… я не думала, что…

— Когда-то я сам был программистом, Люси. — Грэм выпрямился и сложил руки на груди. — Создание веб-сайтов — это не какое-нибудь там ракетостроение, вы же понимаете. Любой из наших ребят мог бы сляпать веб-сайт на коленке, но все они заняты по уши. Вот почему мы наняли вас.

Ой-ой-ой. Возможно, в начале разговора у Грэма не было желания меня уволить, но теперь он это сделает.

— Да, конечно, — кивнула я. — Прошу прощения, но я не успела перейти к перечислению позитивных сторон сайта.

— И каковы же они?

Я устремила взгляд на несуществующий перечень.

— Очень хороши слова, которыми описаны программы распознавания голоса.

— И?

— И… гм-м-м… та фотография, на которой вы запечатлены во время использования этой программы… она очень… информативна.

Грэм пятернями прочесал волосы и поправил «бабочку».

— Вы действительно так считаете?

— Этот снимок просто великолепен, — защебетала я. — Прекрасное освещение, отличный ракурс и… на вашем столе такой порядок…

— А модель?

— Прошу прощения? — Я захлопала глазами.

— Я так понимаю, что вы пребываете в поисках слов «хорош собой».

Я скрипнула зубами.

— Вы великолепно выглядите на фотографии, Грэм.

— Что ж, прекрасно, — сказал мой босс и добавил, встав: — А теперь топайте на свое рабочее место и повозитесь-ка с нашим сайтом. Поглядим, сможете ли вы сделать его лучше.

— Сделаю все, что в моих силах, — пообещала я, поднялась и была готова уйти. Между лопатками у меня стекла струйка пота. Я уже была на полпути к своему столу, когда Грэм окликнул меня.

— Да?

Я медленно обернулась.

— Если мне не понравится, я вас уволю.

Я вытаращила на него глаза.

— Пошутил, — ухмыльнулся Грэм.

К часу дня в голове у меня гудело от тэгов[48] HTML,[49] кодов JavaScript,[50] фотобиблиотек, и мне отчаянно хотелось сделать перерыв. Арчи снова таинственно исчез, поэтому я обратилась к Найджелу:

— Вы сегодня снова пойдете в паб?

— Не-а, — отозвался он, покачав головой. — Я вообще обедать не пойду. Мы с Джеффом трудимся над одной халтуркой.

Я повернулась к Джеффу. Тот энергично кивнул.

— Но кое-кто пойдет, — добавил Найджел. — Скорее всего, будут обсуждать «за» и «против» JavaScript на стороне сервера и на стороне клиента. Тебе наверняка будет интересно. Пойдешь?

— Пожалуй, нет, — сказала я и в отчаянии обхватила себя руками. — У меня куча работы, так что я просто куплю себе сэндвич.

Найджел глянул на часы.

— Сэлли-Сэндвич должна появиться через секунду. У нее сэндвичи самые простые — с яичным майонезом и сыром.

И точно: десять минут спустя в дверь офиса кто-то мощно забарабанил. Сэлли-Сэндвич явно была девушкой внушительных габаритов. «Гора, а не девушка», — подумала я.

— Входите! — гаркнул Найджел.

Я обернулась, твердо уверенная в том, что в дверь сейчас войдет русская толкательница ядра.

— Здрасте, — пискнула крошечная китаянка. Ее осветленные добела волосы были стянуты в веселые хвостики. На ней была красно-белая клетчатая рубашка, малюсенькая джинсовая юбочка и белый фартук с ярко-розовыми вышитыми буквами: «Сэлли-Сэндвич». На ногах малышки-китаянки красовались самые нелепые кроссовки, какие я хоть раз в жизни видела, — розовые и просто огромные. Рядом с ней Spice Girls[51] просто отдыхали.

— Яицный и сир? — чирикнула китаянка, приблизившись к Найджелу, и достала с самого дна корзины, из-под горы сэндвичей один, с виду смахивающий на кирпич.

— Точно.

— При-ивет, — пропела китаянка, глядя на меня. — Новенький?

— Да. Меня зовут Люси.

Встав и протянув девушке руку, я почувствовала себя великаншей. Рядом со мной Сэлли выглядела совсем крохотной. Наверняка в ней было не больше четырех футов и одиннадцати дюймов роста.

— Чем я вас могу помогать? — с улыбкой осведомилась девушка.

Я купила у нее багет с колбасой и кетчупом и села. Сэлли посмотрела на Джеффа, но тот жевал сэндвич с ветчиной и латуком, принесенный из дома.

— Ну, до завтра тогда, — помахав корзиной, попрощалась китаянка и направилась к выходу. — Приятный было знакомство, Люси. Пока, мальчикам.

Потянулась вторая половина рабочего дня. Когда Найджел отъехал на стуле от своего стола и размял пальцы, хрустнув костяшками, я посмотрела на часы и изумилась.

Вот это да. Половина шестого.

Арчи появился к концу ланча, но поговорить с ним не было времени. Надо было успеть сцапать его сейчас, пока не смылся.

Я очень вовремя подошла к его столу. Арчи уже успел надеть куртку и, повесив курьерскую сумку через плечо — по-почтальонски, наклонился к столу, чтобы выключить монитор.

— Арчи, — сказала я. — А какие у тебя планы на выходные?

— Иду на ЛС-вечеринку, — буркнул Арчи и зашагал к выходу.

Я понятия не имела, что такое вечеринка ЛС, но любое мероприятие, в названии которого фигурировало слово «вечеринка», не могло быть таким уж ужасным, верно?

— А можно мне с тобой? — спросила я, чувствуя, как кровь приливает к щекам.

Арчи изумленно зыркнул на меня и рассеянно провел рукой по жидким волосам.

— Ты хочешь на ЛС-вечеринку?

— Да. Мне ужасно хотелось бы.

— Но ты должна отдавать себе отчет: это будет сорокавосьмичасовое мероприятие, — совершенно серьезно сообщил мне Арчи. — Тут выдержка нужна.

Вот это да. «Значит, это, скорее, рейв,[52] а не домашняя вечеринка, — подумала я. — О! О, господи. А вдруг Арчи — наркоман? Может, он поэтому пропустил работу? Ботаник-наркоман. Кто бы мог подумать?»

— Сорок восемь часов я выдержу, без проблем, — соврала я. — А где она будет, эта вечеринка?

— Можно я позвоню тебе завтра утром и расскажу о деталях? — спросил Арчи, глянув на часы. — А сейчас я спешу.

Пришлось мне прикусить губу, чтобы перестать идиотски улыбаться. Я записала свой домашний телефон на листке бумаги и протянула Арчи. Если уж Арчи оказался способен спросить у женщины номер телефона, для него не все потеряно. Он глянул на листок и убрал его в задний карман джинсов.

— До встречи, Арчи, — весело сказала я, когда он уже шмыгнул за дверь.

— Арчибальд, — буркнул он и исчез.

В «Голове королевы» народу было просто тьма. Этот паб находился за углом Дома потенциальных призраков и представлял собой весьма обшарпанное, стариковское заведение. Все столики были заняты, поэтому мы устроились около стойки. Я заказала выпивку.

— Ну, — сказала Клер, выхватив из рук пожилой барменши пинтовую кружку с черносмородиновым сидром, — и что же случилось с Кейтом?

— В общем, — промямлила я, — я… м-м-м…

Как я могла объяснить, что случилось, — так, чтобы Клер не решила, что я пыталась закадрить Кейта? Как бы я ни старалась в уме составить фразы, все равно мне виделся один и тот же результат: взбесившаяся Клер колотит меня по башке. Стоп. Я ведь не обязана говорить ей, что Кейт цеплялся ко мне, правда?

— Я зашла выпить в «Белую лошадь», — сказала я, сжав в пальцах ножку бокала с белым вином, — и туда пришел Кейт. Он был чем-то жутко расстроен.

— Милый мой старичок Кейт, — ухмыльнулась Клер. — Это его любимый паб. С кем он был?

— Ни с кем. Он был один… но недолго.

— О чем это ты?

— Он подкатил к девчонке, которая сидела одна у стойки, и попытался уговорить ее пойти с ним в туалет.

Клер крепче сжала кружку с сидром и опасливо глянула на меня.

— И она пошла?

— Нет. Кейт обозвал ее шлюхой и сучкой, и еще бог знает как. Было просто отвратительно. Девушка просто не знала, куда деваться.

Я ждала реакции Клер. По ее версии, Кейт был милым, чувствительным парнем, защитником животных. Возможно, узнав о его истинной личине, она впадет в шоковое состояние.

— И все? — спросила Клер, играя с колечком, вставленным в ноздрю.

Я уставилась на нее, раскрыв рот.

— Что значит — «и все»? Кейт вел себя как подонок. Опозорился перед всем пабом да еще девушке вечер испортил.

— Ты мне лучше расскажи про что-нибудь, о чем я не знаю.

Я нахмурилась.

— О чем ты?

Клер провела рукой по лицу и отвела глаза. Она вдруг перестала меня пугать. На самом деле она выглядела сейчас очень юной и уязвимой.

— Со мной он все время такие номера откалывал, но в отличие от той девахи, про которую ты рассказываешь, я-то с ним в сортир ходила. Правда, потом он все равно меня шлюхой обзывал.

— Ты серьезно?

Клер покачала головой и залпом допила остатки сидра.

— Увы. После того, как Кейт меня трахал, он всегда возвращался к столику, где сидели другие ребята из группы, а меня посылал куда подальше и приказывал садиться около стойки. А потом он рассказывал своим парням, чем мы занимались, и они все ржали и прохаживались по моему адресу.

Я была в ужасе. Клер, конечно, не подарок, но такого жестокого отношения никто не заслуживал.

— Как прохаживались? — осторожно спросила я.

— Ну, говорили, какая я жирная, какая уродка и что я такая жуткая фанатка их долбаной группы, что на все готова.

— Ох, Клер, это просто ужасно. Черт побери, как после такого ты еще можешь спать с ним?

Клер стукнула по стойке пустой кружкой, подзывая барменшу.

— Когда Кейт бывал трезвым, он ничего, — проговорила она негромко, пока барменша подливала ей сидра. — Иногда даже очень хорошим бывал. Знаешь, я порой думала, что, если он будет со мной подольше, может, перестанет так часто надираться. Но он не перестал.

— Тебе бы лучше расстаться с ним, Клер. Ты могла бы найти кого-нибудь в тысячу раз лучше.

— Погляди на меня, — простонала Клер и развела руки в стороны. — Кому я нужна?

Ничего ужасного в ней не было. Под кошмарной боевой раскраской пряталась очень милая девушка. Проблема была не в ее внешности, а в том, что она всегда вела себя вызывающе.

— Очень многим ты могла бы понравиться, — возразила я, — если бы ты не вела себя все время, как полная сучка.

— Поздно уже, — буркнула Клер и выпятила нижнюю губу. — Я уже мертвая.

Она была права. Или нет? Может быть, мертвые еще могли найти свою любовь? Я взяла на заметку: надо будет выяснить это, когда вернемся домой. Но почему мне так хотелось помочь Клер — это я сама не очень понимала. Может быть, потому, что я все еще помнила, каково живется подростку, не знающему, куда себя деть. Я в подростковом возрасте выглядела просто жутко — брекеты на зубах, прыщи. Я так переживала из-за того, что у меня рот нашпигован металлом, что ни с кем не целовалась до семнадцати лет, пока брекеты не вынули. И насмешки по своему адресу я испила полной чашей.

— И что же ты будешь делать, Клер? — спросила я, допив вино и поставив бокал на стойку.

Она усмехнулась.

— Выполню задание и отомщу. Прилеплюсь к Кейту и его группе навсегда. Пусть посмотрят, каково это — иметь фанатку, от которой не отделаешься.

— Это хорошая идея?

— Просто блеск какая идея, — со злорадной ухмылкой проговорила Клер. — Эти скоты заплатят за то, что творили со мной.

— Клер, — пробормотала я с часто бьющимся сердцем, — почему у меня дурные предчувствия?

Она в ответ только усмехнулась.

Кончик моего носа окунулся в лопающиеся пузырьки пены. Дэн водил скользкими от мыла пальцами по моей спине и шее. В ванной было темно, только мерцали огоньки горящих свечей, и сладковато пахло пеной для ванн с морским мхом Molton Brown.[53]

— Не желает ли мадам шоколада? — шепнул Дэн, прижав к моим губам кусочек Dairy Milk.[54] — А может быть, мадам желает послушать Барри Уайта?[55]

Я кивнула, хотя лично мне казалось, что Уайт — это уж слишком попсово для сцены соблазнения.

— Желание мадам — закон для меня, — проворковал Дэн и протянул руку к дистанционному пульту.

Я откинулась назад и прижалась затылком к его груди. Его руки обнимали меня, а его губы… его губы… Черт побери, что это за противный звук? Диск заело, что ли? Звук вовсе не был похож на стоны любви. Он был похож на… на…

Телефонный звонок.

Черт!

Суббота. ЛС-вечеринка! Арчи. Телефон. Просыпайся, Люси!

Я рывком села. Раздался противный звук рвущейся бумаги. Я прижала руки к лицу. К моей щеке прилипла страничка руководства! М-м-м… Наверное, во сне у меня изо рта текли слюнки. Класс.

Поморщившись, я отодрала от щеки бумагу и потерла саднящую кожу. Я успела прочитать всего несколько разделов перед тем, как заснула, но в руководстве я не нашла ровным счетом ничего, что дало бы мне ответ на вопрос: сможет ли Клер найти любовь в загробном мире? Может быть, Брайан что-то знал? Но это подождет, решила я. Телефон продолжал трезвонить.

Я свесила ноги с края кровати, надела шлепанцы, выбежала из спальни и опрометью сбежала вниз по лестнице.

— Алло? — выдохнула я в трубку.

— Это Люси Браун? — прозвучал вежливый аристократичный голос.

— Именно так, — ответила я, отрывая от щеки клочки бумаги и бросая их на пол. — А это Арчибальд Хамфриз-Смит?

Арчи рассмеялся. Смех у него оказался гораздо более низкий, чем ожидаешь от мужчины таких скромных габаритов.

— Ты все еще хочешь пойти на ЛС-вечеринку? — спросил Арчи.

— Еще как, — ответила я.

— Превосходно. Где ты живешь? Я заеду за тобой через полчаса.

Я уставилась на телефонную трубку.

— Что?

— Сорок пять минут тебя больше устроят?

Какая вечеринка могла начинаться в одиннадцать утра в субботу?

— Почему в такую рань?

— Ну, нам нужно хорошенько подготовиться. Предстоит настоящий марафон.

Насколько же грандиозная предполагалась вечеринка, если подготовку к ней нужно было начинать с утра? Но, несмотря на свои сомнения, я уже начала предвкушать фантастический вечер.

— Я живу на Бакли-Роуд, дом сто восемь, — сказала я. — Ну, тогда через сорок пять минут?

— Договорились.

Голос в трубке умолк. Несколько секунд я просидела на корточках в шкафу, волнуясь и нервничая. Мне выпал просто классный шанс познакомиться с Арчи поближе, и я не должна этот шанс упустить. Но прежде всего главное: что надеть?

Только после полуночи мы сделали перерыв, чтобы поесть пиццы.

Точнее, перерыв сделала я. Найджел и Джефф продолжали игру и отправляли в рот кусочки пепперони только между боями. Не сомневаюсь, Арчи тоже был готов играть дальше, но в какой-то момент он бросил взгляд на меня, забравшуюся на диван, забаррикадированный прочей мебелью и стоящий в другом конце комнаты, и пошел ко мне с куском пиццы в одной руке и коробкой в другой. Он остановился рядом со мной, вдруг став серьезным, хотя весь день и полночи мы только и делали, что переглядывались и улыбались.

— Арчи… Арчибальд, — поправила я себя. — Садись, ради бога. И так тут столько всего понапихано.

Я подвинулась, чтобы он мог сесть рядом со мной, но он устроился на другом краю и притянул коленки к груди. Откусывая пиццу, он с тоской смотрел на Найджела и Джеффа, а те только что закончили очередной этап игры и хлопнули друг дружку по ладоням.

— Тебе весело? — спросил Арчи. — Мне ужасно неловко, если ты тут мучишься.

Я легонько ткнула его в плечо.

— Я чудесно провожу время, Арчи. Иначе я бы тебе сказала.

Он лукаво глянул на меня.

— Ты назвала меня Арчи.

— Да… и?

— Я решил, что мне очень нравится, когда ты меня так называешь.

Я усмехнулась и села поудобнее — по-турецки. Мои туфли на шпильках давно стали достоянием истории, и свой дискотечный наряд я еще вечером сменила на выцветшую голубую футболку и черные спортивные штаны Найджела. Вид у меня теперь был далеко не шикарный, но зато мне стало намного комфортнее.

— А тебя все называют Арчибальдом? — спросила я.

— Ну, да, все на работе… и бабушка.

— А подружка?

Арчи поперхнулся куском пиццы.

— У меня нет подружки, — пробормотал он, глядя в пол. — К сожалению.

Результат! Значит, на самом деле он очень хотел, чтобы подружка у него была. Очень хорошее начало. Найти любовь всей жизни для того, кто этого не желает, крайне затруднительно.

— А много у тебя знакомых девушек? — спросила я, потянувшись за следующим куском пиццы.

Арчи покачал головой.

— У меня не так много возможностей познакомиться с кем-нибудь. Когда я не на работе, я занят… другими делами.

— Какими делами?

— Просто делами.

— О, ради бога, Арчи, просто скажи. Я не смогу найти для тебя подружку, если ты не будешь со мной разговаривать.

Арчи вздернул брови.

— Ты хочешь помочь мне найти подружку?

— Да, почему бы и нет. Знаешь, я была, можно сказать, свахой в… — Я вовремя спохватилась: —…молодости. В студенческие годы я перезнакомила между собой кучу моих друзей.

— У тебя это хорошо получалось?

— О, да, — соврала я. — На моем счету — две супружеские пары. Теперь у них уже детки. Ну, так какие же дела отнимают у тебя столько времени?

Арчи нервно сглотнул, и его острый кадык подпрыгнул и опустился. Мне было ужасно не по себе из-за того, что принуждала его выдавать какие-то тайны, но я была обязана знать, с чем мне придется столкнуться. Если у него такое напряженное расписание, нужно придумать, как в него вписаться.

— Я выполняю поручения бабушки, — тихо ответил Арчи. — Это занимает почти все мое свободное время.

— Твоя бабушка совсем старенькая? — сочувственно спросила я. Старушка явно нуждалась в постоянной помощи.

— Ей только что исполнилось семьдесят два, — сказал Арчи.

Но семьдесят два — это не глубокая старость. Очень многие знаменитости продолжали активно трудиться, будучи значительно старше. Старина Брюси Форсит[60] в свои восемьдесят до сих пор еще мог появиться на телевидении и исполнить пару-тройку танцевальных па, а Хонор Блэкман[61] по-прежнему оставалась гламурной звездой. Но может быть, бабушка Арчи чем-то страдает?

— Она болеет? — спросила я.

Арчи так крепко обхватил коленки, что я испугалась, как бы он не продавил ими грудную клетку. Его взгляд стал таким печальным, что мне захотелось его обнять. Итак, он жил под одной крышей с бабушкой. В принципе, в этом не было ничего особенного. Если внук похож на нее, значит, это маленькая, стеснительная, очень милая старушка.

— На самом деле моя бабушка вполне здорова, — сказал Арчи, — но у нее, кроме меня, никого нет. Моего отца фирма, в которой он работает, четыре года назад отправила в Дубай, а мама поехала с ним. Я собирался отправиться туда же через пару недель после их отъезда, но тут вдруг скоропостижно умер дедушка, и все решили, что я должен остаться и перебраться к бабушке.

— Ты не возражал?

Арчи нахмурился. Печаль в его глазах сменилась выражением стоического самопожертвования.

— Так было правильно.

— Прости, — сказала я. — Наверное, тебе пришлось нелегко. Если тебя это хоть как-то утешит, я понимаю, каково тебе.

— Правда? — удивленно взглянул на меня Арчи.

— Не в том смысле, что мне приходится ухаживать за бабушкой, нет, но мне было едва за двадцать, когда погибли мои родители. Так что я знаю, каково это — остаться одной.

Настала очередь Арчи расстроиться.

— О, господи, Люси, — сокрушенно проговорил он. — Я же понятия не имел…

— Все нормально, — сказала я, пожав плечами. — Откуда тебе было знать.

Несколько секунд мы молчали. Сидели на диване и смотрели друг на друга. Пауза была заполнена чем-то вроде безмолвного взаимопонимания.

— Эй! — крикнул Найджел. — Эй, вы! У ваших персонажей дела худо. Вам бы желательно вернуться!

Взаимопонимание лопнуло, как слишком сильно надутый воздушный шарик.

А потом что-то легкое, но шершавое ударилось о мой лоб. Я приоткрыла один глаз и устремила взгляд на другую сторону комнаты. Найджел бросал в меня чипсы.

— Привет, соня! — рассмеялся он.

— Что такое? — пробормотала я, протирая глаза и зевая. — Я просто решила дать отдых глазам. Я подзарядилась и готова к бою!

Я совсем не собиралась засыпать. После того, как Найджел прервал нашу задушевную беседу с Арчи, мы вернулись к своим ноутбукам и с головой окунулись в игру. Я играла до пяти утра и только потом решила вернуться на диван и хлебнуть Red Bull, чтобы, как говорится, подзарядить батарейки. Теперь стало ясно, что из этой затеи у меня ничего не вышло.

— Если хочешь, можешь спать, — хрустя чипсами, проговорил Найджел. — Мы решили закончить марафон пораньше, поскольку эти двое — легковесы.

Арчи, у которого слипались глаза, и зевающий Джефф кивнули мне.

— А который час? — спросила я.

— Четыре. Пополудни, — уточнил Найджел.

— Не может быть! — Я села и потянулась. — А мой персонаж помер?

— Не-а, — покачал головой Найджел. — Как только мы поняли, что ты отрубилась, мы тебя вывели из игры. Результат у тебя паршивенький, но ты сберегла десять кредитов.[62] Можешь использовать их, когда будешь играть в следующий раз.

Я подобрала с пола чипс и бросила в Найджела.

— Кто сказал, что я захочу снова играть с вами?

Найджел выпятил нижнюю губу и притворился расстроенным.

— А ты не хочешь, да?

— Ну… Может быть, если вы будете хорошо себя вести на работе.

— Ни за что! — рассмеялся Найджел. — На самом деле теперь, когда я узнал тебя поближе, я превращу твое рабочее время в ад…

— Люси, — вмешался Арчи, отодвинув стул от стола и встав. — Если не возражаешь, я бы хотел уйти. Мне пора… гм-м-м…

— Приниматься за дела? — улыбнулась я. — Дай мне секундочку, я только переоденусь.

Я быстро переоделась в свои вещи и аккуратно сложила одежду Найджела в изголовье его кровати. Торопливо обнявшись со своими изумленными коллегами (мне показалось, что только так я могла с ними проститься после всего, что нам довелось вместе пережить в игре), я вскоре села в машину Арчи.

До моего дома мы ехали в тишине, но это было усталое, уютное безмолвие, а от нашего ночного разговора у меня осталось такое чувство, что я действительно добилась кое-каких успехов. Подталкивать наши отношения дальше мне не хотелось.

— Ну, вот, Люси, — сказал Арчи, остановив машину перед Домом потенциальных призраков, — ты дома.

Я с трудом удержалась, чтобы не зевнуть, и одарила Арчи благодарной улыбкой.

— Спасибо, Арчи. Я чудесно провела время.

Арчи кивнул.

— Я тоже.

Я открыла дверцу машины и уже собралась выйти, когда вдруг у меня появилась идея.

— Арчи, — сказала я, нырнув обратно в салон «Фольксвагена», — как ты смотришь на то, чтобы в следующие выходные сходить со мной на вечеринку «скоростных знакомств»?

— Что?! — вытаращив глаза, выдавил Арчи. — О, боже, нет. Звучит просто жутко.

— Ничего страшного там нет. — Я погладила его руку. — Обещаю, ничего ужасного не будет.

— Ты, наверное, шутишь, — сказал Арчи, отпрянув и глядя на меня так, словно я только что предложила ему спрыгнуть голым с парашютом с крыши Биг-Бена. — Я… и скоростные знакомства? Люси, честно говоря, я не думаю…

— Будет весело, — в отчаянии проговорила я. — Тебе понравится. Честно.

— Гм-м-м… — с сомнением протянул Арчи, теребя бороду и стараясь не встречаться со мной глазами.

— Ну, пожалуйста, Арчи, — взмолилась я. — Пожалуйста, скажи, что пойдешь. Это для меня невероятно важно.

— Но почему? — наконец решившись посмотреть на меня, спросил Арчи.

— Мне нужно найти себе парня, — честно призналась я, представляя себе улыбающееся лицо Дэна, — и если я пойду с тобой на вечеринку скоростных знакомств, это мне поможет.

— Гм-м-м… — повторил Арчи.

Мне показалось, что я слышу, как что-то потрескивает у него в мозгу. Он пытался принять решение.

— Пожалуйста! — Я устремила на него самый жалобный взгляд, на какой только была способна, но при этом скрестила пальцы за спиной.

— Ладно, — перестав хмуриться и улыбнувшись, наконец сказал Арчи. — Пойду, если тебе это нужно.

Ответ был не совсем таким, какого бы мне хотелось, но одно то, что он согласился пойти со мной, — это уже результат.

— Точно пойдешь? — спросила я. — Не струсишь в последнюю минуту?

Арчи усмехнулся.

— Не могу гарантировать, что совсем не буду нервничать, но мое слово — это мое слово, Люси, а я сказал, что пойду.

Я протянула ему руку.

— Скрепим наше решение рукопожатием?

Арчи сжал мою руку и качнул ее верх и вниз.

— Ну, вот, — сказал он. — Теперь ты счастлива?

— Буду. Я собираюсь быть очень-очень счастливой, Арчибальд Хамфриз-Смит.

Я с улыбкой взбежала вверх по лестнице, рухнула на кровать и взяла с тумбочки фотографию, на которой были запечатлены мы с Дэном.

— Привет, — прошептала я, погладив его щеку. — Ты скучал по мне?

«Да, Люси, — мысленно ответила я за Дэна. — Я очень, очень скучал по тебе».

— И я по тебе скучаю, — сказала я. — Ты даже не можешь себе представить как. Но ты не переживай. Арчи — очень милый парень, и он не против того, чтобы я помогла ему найти подружку. Правда, здорово?

Дэн на фотографии продолжал улыбаться.

— Я ему быстро найду пару, Дэн. — Я нежно поцеловала Дэна в губы. — А потом мы снова будем вместе. Ты только подожди.

Я стала считать дни, загибая пальцы. Один, два, три… Я вошла в Дом потенциальных призраков в субботу, двадцать седьмого апреля, а значит, в мире живых я пребываю уже… Я налетела на фонарный столб, не поняла, что это столб, и принялась многословно извиняться. Десять дней. ДЕСЯТЬ ДНЕЙ?

Как это могло произойти? Как я могла очутиться в десятом дне? Мне дали всего двадцать один день на выполнение задания, и почти половина этого срока уже миновала. Ну, хорошо, допустим, я успела узнать чуточку больше об Арчи, и он согласился пойти со мной на вечеринку «скоростных знакомств», но все равно… время поджимало.

«Понедельник, — размышляла я, рывком открывая дверь, ведущую в офис Computer Bitz. — Джесс и Анна говорили о том, что теперь встречаются в пабе каждый понедельник». У меня засосало под ложечкой. Чтобы еще раз увидеть подруг, мне придется снова топать в «Белую лошадь». А вдруг туда опять завалится Кейт Кранк?

— Доброе утро, Люси, — поприветствовал меня Арчи, улыбаясь от уха до уха.

— Доброе, — ответила я с улыбкой и прошла к своему столу.

— Мисс Люси Браун, — приветствовал меня Найджел, словно давно потерянного друга. — Ну, черт побери, как ты?

— Просто отлично, спасибо, Найджел.

Джефф оторвал взгляд от монитора.

— Нгнгнгх.

Даже его ворчание было веселее обычного.

— Доброе утро, Джефф.

Я улыбнулась коллегам, и настроение у меня стало заметно лучше. Может быть, я все-таки успею выполнить задание. На свете существовало три человека, которые не считали меня законченной неудачницей.

День пролетел мгновенно, и к пяти тридцати я едва могла усидеть на месте, отчаянно мечтая поскорее оказаться в «Белой лошади». Но когда я начала прибирать на столе, зазвонил телефон.

— Алло? — проговорила я, сняв трубку и решив, что кто-то ошибся номером. Никто еще не звонил мне на работу.

— Люси? — прозвучал мужской голос.

— Слушаю вас.

— Это Брайан.

— Брайан! — обрадовалась я. — Откуда у тебя этот номер?

— А я позвонил в справочную, и мне дали номер парня по имени Грэм Веллингтон, а он переключил на тебя.

О, боже. Хотелось верить, что Брайан не ляпнул моему боссу ничего несуразного.

— Что случилось? — спросила я. — Что-нибудь стряслось?

Брайан рассмеялся.

— Нет, нет. Я просто хотел спросить, что ты хочешь на ужин.

На ужин? С каких это пор мы начали друг другу готовить еду? С тех пор, как я поселилась в Доме потенциальных призраков, по вечерам я питалась исключительно спагетти и песто с тертым сыром или делала себе тосты с печеной фасолью.

— Ты готовишь, Брайан?

— Ну да. После того, как ты любезно предложила помочь мне выполнить задание, я подумал: отблагодарю тебя. Хотя бы ужин для тебя приготовлю.

Проклятье. Я совсем забыла о нашем разговоре на Паддингтонском вокзале. Так увлеклась собственным заданием, что о Брайане даже не вспоминала.

— Но я пока ничего не сделала, Брайан, — пробормотала я, чувствуя себя ужасно виноватой.

— Ну, тогда я отблагодарю тебя заранее. Что бы ты предпочла?

О, Брайан был такой добрый, такой славный… Вонючий, но все-таки славный.

— Прости меня, Брайан, — сказала я, — но на сегодняшний вечер у меня уже есть планы. — Повисла пауза. Не ждал же он, что я его приглашу? Из-за случая с Кейтом Крайком я поняла, что разговаривать с кем-то и при этом подслушивать другой разговор практически невозможно. — Может быть, мы с тобой поужинаем завтра? — предложила я.

Мой сосед замычал так громко, что я побоялась оторвать трубку от уха.

— Брайан? Как тебе мое предложение?

— А? Да, да, — наконец сообразил Брайан.

Я посмотрела на часы. До шести оставалось совсем немного. Мне пора трогаться.

— Ну, до встречи.

— Ладно, — вздохнул Брайан.

Даже с чашкой горячего кофе в руках, до подбородка укрытая стеганым одеялом, я не могла избавиться от озноба. Почему, почему Анна сказала, что я бы хотела, чтобы Дэн продолжал жить и встретил кого-то еще? Я никогда такого не говорила! Никогда! Ни разу в жизни! А сколько у нас было пьяных откровений обо всем на свете…

К тому времени, когда я переоделась, проехала через пол-Лондона и пробилась через толпы, стекающиеся в Сохо, было уже без десяти восемь.

Я остановилась перед баром, пытаясь отдышаться, и присела на корточки, чтобы взглянуть на себя в зеркальце стоящей у тротуара машины. Мои волосы, на удивление, вели себя прилично, а вот подводка для глаз успела собраться в уголках глаз жирными сгустками. Я убрала эти черные шарики и придирчиво уставилась на свое отражение. На меня смотрела та Люси, которую видели Арчи, Найджел, Брайан и Клер. Это была я, настоящая Люси, но вот какой меня видели Дэн, Джесс и Анна? Как выглядела Немая Дурочка? Может быть, у нее были не карие глаза, а голубые? Нос поменьше? Светлые волосы?

На меня налетела компания польских студентов. Я вздрогнула. Что же я делаю? У меня нет времени медлить и гадать, как я выгляжу. Без пяти восемь. Полным ходом к «скоростным знакомствам»!

В среду, без пяти девять утра я уже сидела за рабочим столом, и мои пальцы порхали по клавишам. «Пожалуйста, — думала я, набирая интернетный адрес клуба „скоростных знакомств“, — пусть будет так, что кому-нибудь понравился Арчи!»

И тут на экране возник значок срочного сообщения.

«Могли бы вы подойти ко мне? СРОЧНО».

Это был Грэм. Что ему понадобилось? Он мне говорил, что над сайтом я могу трудиться до пятницы.

«Иду», — ответила я, одним глазком посматривая на загружающийся сайт клуба, а грузился он мучительно медленно.

«Я мог бы ляпнуть грубость, — незамедлительно написал мне Грэм, — но тогда кое-кто настучит на меня в Комиссию по Равным Возможностям».

Ой!

— Грэм, — громко проговорила я, вскочив со стула и вбежав в маленький кубик, служивший боссу кабинетом, — вы хотели меня видеть?

Мой начальник перестал впиваться пальцами в ведерко для бумаг, стоявшее рядом с его столом, и посмотрел на меня.

— А? Да. Вчера вечером мне позвонила Морин и сказала, что есть небольшая кадровая проблема.

Мне стало худо. С фальшивым резюме я обвела вокруг пальца Грэма, но что же могла выкопать Морин — менеджер по работе с персоналом? Может быть, она все-таки нашла возможность уличить меня в наглом самозванстве?

— Проблема? — спросила я, изо всех сил стараясь говорить как можно небрежнее.

— Да. Речь о номере полиса национального страхования.

— Прошу прощения?

Грэм, успевший переключить внимание на свои ногти, с которых он остервенело скусывал кутикулу и сплевывал в корзинку для бумаг, вынул палец изо рта.

— Вы должны сообщить нам номер страхового полиса, если желаете в конце месяца получить зарплату.

Черт, я совсем забыла об этом. На самом деле ко дню зарплаты я вовсе не собиралась здесь работать (если повезет, к этому времени я уже стану призраком рядом с Дэном), но я ведь запросто могла сообщить самый настоящий номер своего страхового полиса, верно? Или можно было назвать вымышленную комбинацию цифр и букв? Или прибегнуть к чужому номеру полиса?

Еще один вопрос для Брайана.

— Наизусть не помню, — сказала я. — Придется съездить домой, посмотреть.

— Главное, чтобы этот номер был у меня к концу недели, — буркнул Грэм и отмахнулся от меня. — Ах да, Люси!

Я обернулась.

— Как поживает наш сайт? Я ожидаю от вас великих свершений.

— Сайт получится великолепный, — пообещала я, вымученно улыбаясь. — Не переживайте.

— Отлично. И еще, Люси.

— Да?

— Знаете, что еще произойдет в пятницу?

— Гм? Нет, не знаю.

— Ежегодное благотворительное мероприятие.

Это мне понравилось. Может быть, мне удастся уговорить Арчи пригласить кого-нибудь из тех, с кем он познакомился в клубе. Если, конечно, кто-то захочет встретиться с ним снова.

— Это ужин? — спросила я, пытаясь представить себе Арчи во фраке. Возможно, если бы он немножко подстриг свою бороду, он бы не так уж плохо выглядел.

— Нет, — покачал головой Грэм. — Это маскарад в процессе рабочего дня. Победитель получает приз, а тот, чей костюм будет признан самым плохим, должен будет чем-то расплатиться. Вы должны одеться в костюм, изображающий вашу любимую вещь.

— Значит ли это, что я должна нарядиться караоке-системой? — пошутила я.

— Если пожелаете.

— Ох.

Я поспешила вернуться на рабочее место, но только я прикоснулась к клавиатуре, как рядом со мной очутился Найджел.

— Мне послышалось, или Грэм только что рассказал тебе про бал-маскарад? — с улыбкой осведомился он.

Что-то в его взгляде было такое, чего я понять не могла.

— Да, он упомянул об этом.

— Получишь удовольствие.

— Что это значит, хотела бы я знать?

— Потерпи, сама увидишь.

Я вздернула брови, ожидая, что Найджел скажет что-нибудь еще, но он только подмигнул мне и вернулся к своему монитору. Отлично. Просто блеск. Ну и пусть держит при себе свои уродские секреты. У меня было полно дел поважнее — например, выяснить, нашла я подружку для Арчи или нет.

С часто бьющимся сердцем я ввела код Арчи в рамочку на сайте клуба «скоростных знакомств».

Да! Две галочки! Господи боже! Мне удалось! Две женщины заинтересовались им. Я таки нашла ему кого-то.

Секундочку…

Одна из галочек означала «дружить». Это была я. Хорошо, отлично, нет проблем. Осталась еще одна галочка. Кто-то все же хотел встречаться с Арчи. И ее звали…

Джин Хамфриз-Смит.

Нет! Это невозможно! Я ушла с сайта, зашла снова, все проверила, но… ничего. Никто не желал встречаться с Арчи, кроме его гадкой, противной бабульки.

Несколько часов подряд мы подбирали для Арчи новую одежду. Он был невысокого роста и худенький, поэтому все брюки, которые я для него находила, были ему либо длинны, либо слишком широки в бедрах. Раньше я покупала одежду только для Дэна и, честно говоря, понятия не имела, как стоило одеваться мужчине небольшого роста. К тому же, Арчи не так легко было уговорить. К примеру, он наотрез отказался от фантастической рубашки лососевого цвета, которую я для него выбрала, а про дизайнерские джинсы сказал, что это будет «просто трагедия». Целый час мы переходили от одного ряда вешалок к другому, и все это время Арчи стонал и жаловался, что все тут ужасно уродливое и что у него уже ноги болят. Потом мы решили разделиться и прочесать магазин по отдельности. Арчи вернулся с охапкой голубых линялых джинсов и жутких ярких футболок, а я набрала хороших брюк и рубашек. Мы взглянули на находки друг друга и расхохотались. Даже если бы мы очень старались, все равно мы не смогли бы выбрать более разную одежду.

В итоге мы решили пойти на компромисс: брюки военизированного стиля и футболка с длинным рукавом, надетая под обычную футболку (без жутких геймерских логотипов).

— Ну? — проговорил Арчи, выходя из-за занавески в пятнадцатый раз. — Как насчет вот этого?

— Отлично выглядишь, — сказала я. — Правда, правда — отлично.

И я не покривила душой. Арчи действительно неплохо выглядел. В многослойной одежде он не казался таким уж худышкой, а в брюках с карманами и ботинках на толстой подошве его ноги казались длиннее и мускулистее.

— Ура, — буркнул Арчи и исчез за занавеской. — А теперь мы уже можем пойти выпить, Люси? Пожалуйста…

— Ладно, — усмехнулась я, довольная результатом первого в моей жизни преображения мужчины. — Что угодно, лишь бы ты заткнулся.

Я выпила три больших бокала вина, а потом покинула бар и пошла по улице. Машины гудели и завывали, торопливые пешеходы толкали меня, но я продолжала идти. Я шла до тех пор, пока не село солнце, пока не зажглись фонари и не пролили лужицы янтарного света на темные лондонские улицы.

А потом я остановилась.

Напротив дома номер тридцать три по Уайт-стрит. Моего бывшего дома.

Я села на невысокую каменную ограду на противоположной стороне улицы и посмотрела на часы. Было чуть больше восьми, но все огни в доме были погашены, а шторы задернуты.

Но для того, чтобы вспомнить свой дом, мне не нужно было заглядывать в окна. Мне нужно было только зажмуриться.

Гостиная… где мы с Дэном спали на полу, соорудив себе ложе из стеганых и шерстяных одеял, в ожидании новой кровати. Нам не спалось, и мы хохотали, как дети, а потом у нас оставалось всего четыре часа для сна перед работой. Столовая… Я купила роскошный антикварный стол и восемь стульев, так что у нас появилась возможность приглашать друзей на ужин и накрывать стол с хлопковыми салфетками, свечами, закусками, горячими блюдами и десертами. Но такой ужин мы устроили всего один раз, потому что в итоге все чувствовали себя ужасно глупо — разодетые, ведущие светские беседы. В итоге я перевела всех в гостиную, и мы ели, держа тарелки на коленях перед телевизором, и хохотали, как безумные, и говорили про то, что из нас никогда не получатся «нормальные взрослые люди». Кухня… Наша чудесная желтая кухня. Когда мы переехали в эту квартиру, кухня была одноцветная — белые стены и сталь, а я всегда мечтала о желтой кухне и сказала об этом Дэну. В один прекрасный день я вернулась с работы, и оказалось, что Дэн отпросился на полдня из своего рекламного агентства «Креатив инк.» и покрасил нашу кухню в чудесный желтый цвет — оттенка цветов примулы. Он потом мне признался, что сам тихо ненавидит этот цвет, но работа стоила того, чтобы увидеть восторг в моих глазах, когда я переступила порог…

Кто-то кашлянул, и я открыла глаза. Рядом со мной стоял Дэн.

— Это снова вы! — воскликнул он, глядя на меня, от удивления широко раскрыв глаза. — Если вы за мной шпионите, надо бы вам делать это незаметнее.

По идее, мне следовало вскочить и умчаться прочь, но я не могла пошевелиться. Я смотрела на него, и мое сердце бешено билось в груди. Дэн держал над головой большой черный зонт, а по моим щекам стекали ручьи дождевой воды. Я даже не заметила, что пошел дождь.

— Почему вы разглядываете мой дом? — спросил Дэн, сев рядом со мной на кирпичный заборчик.

Я стала дышать чаще. Как мне хотелось обнять его, прижаться к нему…

— В этом доме нет ничего особенного, — заметил Дэн.

«Это наш дом, — хотелось сказать мне. — Твой и мой. Почему ты не можешь сказать, что рядом с тобой сижу я? Почему ты не можешь почувствовать, догадаться, что это я?»

— Вы дрожите, — сказал Дэн и сдвинул зонтик так, чтобы он накрывал мою голову. — Послушайте, я не знаю, кто вы такая и что вам от меня нужно, но вы должны это прекратить. Иначе я позвоню в полицию или… — Он смерил меня взглядом с головы до ног. — Или в социальную службу.

Под глазами у него появились морщинки и между бровями тоже — но это были не веселые морщинки. Вид у него был встревоженный и усталый, и тем не менее он все же проявлял заботу обо мне, немой шпионке, и держал надо мной зонтик, чтобы я не мокла под дождем, а у него волосы уже промокли и прилипли к макушке.

Нужно было попытаться сказать ему, объяснить, что происходит. Он должен был понять.

— Дэн, — сказала я. — Это я, Люси. Я пытаюсь вернуться к тебе, но, похоже, я все испортила. Я должна была найти подругу жизни для одного парня, но он влюбился в меня, и теперь я не знаю, как мне быть.

Дэн смотрел на мои губы и молчал. Все было бесполезно. Он не слышал ни слова. Я уже собралась встать и уйти, когда он порылся в сумке и достал блокнот и ручку.

— Я не слышу, что вы говорите, — медленно и громко произнес он, словно я была глухая. — Но если вы напишете, что происходит, я, возможно, смогу вам помочь. Кому-нибудь позвонить.

Он наклонился ко мне и протянул блокнот, и я почувствовала теплый, мускусный запах его лосьона. Вдыхая запах Дэна, я на несколько мгновений окунулась в тысячу нежных воспоминаний. А потом я протянула руку. Его пальцы соприкоснулись с моими. Я взяла блокнот и ручку, и миллионы вольт электричества ударили по моим пальцам.

«Это я, Люси, — в отчаянии нацарапала я на листке. — Я тебя так сильно люблю, Дэн, и мне так стыдно, что я наговорила тебе гадостей перед тем, как умерла. Просто я ужасно нервничала из-за свадьбы, и мне надо было сказать, что я тебя люблю, а я…»

Дэн прикоснулся к моей руке. Я перестала писать и посмотрела на него. О, господи. О, господи. Неужели он вправду понял, что я напи…

— Прошу прощения, — негромко произнес Дэн. — Но я ничего не могу разобрать. Это написано по-арабски? Или на хинди? Я не понимаю ни слова.

Сердце у меня забилось медленно-медленно и тускло. Все искорки надежды, за которые я так отчаянно держалась, улетели и погасли. Я вырвала страничку из блокнота, скомкала и бросила в сточную канавку.

— Вернитесь! — крикнул мне вслед Дэн, когда я отвернулась и пошла прочь. — Позвольте помочь вам!

— Ты не сможешь мне помочь, — прошептала я. — Никто мне не поможет.

Когда мы садились за столик, Трой на нас глянул, но не завопил, не убежал и не наставил на нас пистолет. «Для начала неплохо», — решила я.

— Вот видишь, — прошептала я, подвигая к Брайану пакетик с картошкой фри. — Он тебя даже не помнит.

— Это хорошо, — облегченно выдохнул Брайан. — Что теперь?

— Вытащи те журналы, которые я просила тебя захватить.

Я старалась вести себя как можно спокойнее, а Брайан, порывшись в сумке, извлек из нее два журнала. Обернутые в пластиковые обложки, они выглядели как новенькие. Я взяла один из них у Брайана. Точнее, выхватила.

— Осторожнее! — прошипел он, подпрыгнув на стуле. — В один прекрасный день они могут стать библиографической редкостью!

— Спокойно, приятель. — Я вытерла салфеткой пальцы, испачканные в кетчупе, смахнула пятнышко кетчупа с пластиковой обложки и перевернула первую страницу. — А скажи мне, какова голубая мечта любого фаната железнодорожного дела?

Брайан ахнул и чуть не свалился со стула.

— Что-что?

— Чего фанат всего железнодорожного жаждет больше всего на свете?

— Я всегда мечтал построить станцию на какой-нибудь заброшенной железнодорожной ветке, — признался Брайан, и его унылая физиономия вдруг просияла. — Нет, не так: купить две станции и восстановить ветку, чтобы между этими станциями ходил паровоз.

— Миленько. — Я скосила глаза на Троя. Тот с робким интересом посматривал на обложку журнала, который я держала в руках. — А теперь возвести о том, что ты это уже сделал. Очень громко.

— Но я этого не делал, — возразил Брайан.

— Брайан, ради бога, тебе трудно подыграть мне? Ты ни разу не участвовал ни в каких пьесках, когда был маленький?

— Как-то раз, на Рождество.

— Отлично!

— Я был деревом.

— Просто сделай вид, будто твоя голубая мечта сбылась, — объяснила я. — А я — одна из твоих друзей, такой же фанат железных дорог и паровозов, и ты делишься со мной этой грандиозной новостью.

— Я приобрел две станции, — гаркнул Брайан во всю глотку. — И собираюсь пустить между ними паровоз!

Трой уставился на нас широко раскрытыми глазами. И не только он — все остальные в ресторане.

— Фантастика! — воскликнула я, с трудом удерживаясь от улыбки. — А я… гм-м-м… — Я опустила глаза и быстро прочла несколько строчек из статьи, на которой был открыт журнал. — Я только что вернулась из поездки по железной дороге на острове Мэн.[71]

— Я там тоже побывал, — признался Брайан. — Просто чудо какое-то.

О, боже.

Но, как бы то ни было, внимание Троя мы привлекли. Правда, была серьезная проблема. Парнишка сидел за столиком с двумя друзьями, и эти его друзья явно не были фанатами железнодорожного дела. Для того чтобы подобраться к Трою, нам следовало избавиться от них. Как можно скорее.

— А скажи, Люси, — грянул Брайан, — что бы тебе больше всего понравилось в…

— Брайан, тс-с-с, — прошипела я, сердито зыркнув на своего спутника. — Я думаю.

Как я могла избавиться от дружка и подружки Троя? Ну, допустим, девчонку я могла бы на какое-то время заманить в женский туалет по какому-нибудь интимному дамскому делу — попросить гигиенический тампон, скажем, да? Но остается приятель Троя. Как быть с ним? Непонятно. Завопить «пожар»? Тогда из ресторана убегут все, включая Троя. Не годится.

Я посматривала на соседний столик, в отчаянии подыскивая идею. Все трое подростков взяли себе по стакану кока-колы, а еды у них не было. Что еще? Все они вертели в руках мобильники. У друзей Троя телефоны были одной модели, а у Троя — другой. Тут меня озарило. Идея была, пожалуй, глупая, но сработать могла.

— Брайан, — проговорила я громко, но не то чтобы прокричала, — сколько людей ты уже подписал на акцию «Бесплатный бигмак от „Сони-Эрикссон“»?

Брайан озадаченно уставился на меня, а вот трое подростков за соседним столиком явно заинтересовались. Они примолкли и навострили ушки, при этом пытаясь сделать вид, что им совсем неинтересно.

— У меня уже сто, — поспешно сообщила я, пока Брайан не успел сказать ни слова. — А у тебя только девяносто восемь, да? Если еще двоих не впишешь, потеряешь работу. Как пить дать, потеряешь. Думаешь, все детишки прямо-таки готовы кинуться на халявный бигмак? Ты пальчиками щелкнешь, и они сбегутся, ты так думаешь, да?

Брайан по-прежнему непонимающе глазел на меня, раскрыв рот. Приятель Троя легонько пнул под столом девочку. Я приклеила к губам самую обаятельную улыбку, на какую только была способна, и повернула к ним голову.

— У вас-то небось ни у кого нет мобильника «Сони-Эрикссон»? Мой друг завтра лишится работы, если не раздаст еще два бесплатных бигмака.

— У меня «Сонька», — объявил приятель Троя, подсунув мне под нос свой мобильник. — И чего надо сделать? Как мне получить бесплатный бигмак?

— И у меня, и у меня! — защебетала девочка, подвинув ко мне свой розовый телефон.

— Делать ничего не надо, — улыбаясь от уха до уха, сказала я. — Просто у нас тут, на Тутинг-Бродвее акция, и вы только что спасли Брайана. Правда, Брайан?

Брайан стиснул зубы и улыбнулся — если это можно было назвать улыбкой.

— Ну да, да, Люси, — пробормотал он, когда я хорошенько пнула его под столиком. — Еще как спасли.

— Ну, тогда вынимай бумажник и купи этим ребяткам по бигмаку.

— А можно мне фишбургер? — спросила девочка, похлопав себя по несуществующему животику. — А то еще растолстею, прально?

— Выбирайте что хотите, — сказала я. — Это позволяется условиями акции. Идите с Брайаном и выбирайте.

— Люси… — пролепетал Брайан.

Не переставая улыбаться, я сказала ему:

— Купи этим молодым людям, которые так тебе помогли, то, что они скажут.

— Хорошо, — вздохнул Брайан, отклеился от стула и поднялся. — Купить им еду. Хорошо.

Как только Брайан и его новые лучшие друзья поспешили к стойке, я перевела взгляд на Троя. Он с видом отверженного вертел в руках свой мобильник.

— Мне ужасно жалко, — сказала я, взяв со стола журнал Railway Enthusiast. — У тебя грандиозная мобила, но не нашей фирмы.

— Да ладно, — пожал плечами Трой. — Все равно мне никогда ничего на халяву не достается.

Я перевернула страницу и восторженно охнула, увидев фотографию локомотива.

— Че там такого-то? — спросил Трой, всеми силами стараясь делать вид, что ему совсем неинтересно.

— А? — проговорила я, не глядя на него. — Да нет, ничего такого. Это просто японский поезд «Синкансен». Его еще «пулей» называют.

— Предельная скорость — сто восемьдесят шесть миль в час.

Я пробежалась глазами по странице, чтобы проверить, прав ли Трой. Оказалось, прав.

— А ты увлекаешься железными дорогами и поездами, да? — небрежно спросила я.

— Не-а. — Трой натянул на голову капюшон и поставил локти на стол. — Ни фига не увлекаюсь. Хренотень это все.

Проклятье. Чтобы выполнить задание, Брайану было нужно добиться, чтобы Трой признался в своей страсти к поездам. Пока все выглядело погано.

— Почему хренотень? — Я, старательно разыгрывая равнодушие, перевернула еще одну страничку.

— Это для уродов. Вроде вашего дружка.

Брайан подергивал усы и смотрел в одну точку, пока друзья Троя указывали на висевшее над стойкой меню и перешептывались.

— Точно подмечено, — кивнула я. — Но знаешь, может, Брайан немного странный, но это вовсе не значит, что мы все такие.

Трой вздернул брови.

— А вам, че, тоже поезда, что ли, нравятся?

— Ты что, еще как! — Я взяла стакан с диетической колой и задумчиво глотнула. — Брайан мне столько всякого рассказал про железные дороги. В поездах он просто гений.

Трой перевел взгляд с меня на Брайана и обратно.

— Так это… это… ваш муж?

Диетическая кола вспенилась у меня в носу и забрызгала драгоценный журнал Брайана.

— Сосед, — выговорила я, протирая намокшую страницу не самой чистой салфеткой. — Мы друзья.

Брайан открыл бумажник. Времени у меня осталось немного.

— А твои друзья поездами увлекаются? — спросила я у Троя.

— Не-а. — Он опустил глаза и принялся перебрасывать мобильник из руки в руку. — Они над этим ржут, врубаетесь?

Какие бы правильные слова сейчас сказать? Я не знала.

— Врубаюсь, — осторожно проговорила я и мудро кивнула.

— Чего? — пробормотал Трой, глядя на меня из-под капюшона, как на ненормальную.

Я покраснела и, обернувшись, посмотрела в сторону стойки. Брайан и его новые друзья должны были через несколько секунд вернуться. Надо было спешить.

— Слушай, — сказала я, наклонившись к Трою, — мы с Брайаном зависаем на Паддингтонском вокзале, на мосту. Знаешь, где это?

Трой кивнул.

— Мы там часто зависаем, так что, если хочешь прийти и позависать с нами, или просто поболтать про поезда, или послушать, что Брайан рассказывает, приходи, короче.

— Даже не знаю, честно. Ваще-то я жуть как занят.

— А есть день, когда ты не так уж занят? — спросила я, скрестив пальцы под столиком.

Трой пожал плечами.

— Ну, может, в понедельник вечерком.

— Ладно, приглашение в силе, — сказала я, одарив Троя самой дружеской улыбкой. — Приходи, будет клево.

— Ладно, только вот…

— Это че за дела? — вмешался друг Троя, обойдя вокруг столика и сев. — Наводишь шпалы к старушке?

Что? Какая грубость. С каких это пор я стала…

— Заткнись, — сказал Трой. — Дай лучше картошечки, чувак.

— Люси, — прошипел Брайан, сев напротив меня. — Что случилось? Почему ты отправила меня покупать этим детям еду?

Я подмигнула ему.

— По дороге домой расскажу.

Дрожащей рукой я потянула на себя дверь офиса. После всех треволнений вчерашнего вечера, посвященного выполнению задания Брайана, настала пора вернуться к собственному заданию. А оно выглядело паршиво. Наступил тринадцатый день. Арчи влюбился в меня, и его последними словами были: «Да пошла ты, Люси». Ничего хорошего. Просто совсем ничего хорошего.

Я вдохнула поглубже и вошла в офис. Арчи, заткнув уши наушниками, сгорбился перед своим монитором. Волосы у него за ночь, конечно, не отросли, но щеки потемнели от щетины, и он снова напялил геймерскую футболку. Разбушевавшийся Арчи: одно очко. Люси за его преображение: ноль.

— Доброе утро, Арчи, — сказала я, нервно улыбаясь.

Арчи стиснул зубы, но не ответил мне.

— Привет, Губка Боб, — сказала я, взяв с краешка письменного стола маленькую пластиковую фигурку. Я твердо решила не сдаваться. — Как поживаешь?

— Отлично, Люси, спасибо! — пропищала я дурацким голоском, качая фигуркой героя мультика перед лицом Арчи. — Тебе не кажется, что Арчи сегодня здорово выгля…

— У тебя что, работы нет? — буркнул Арчи, выдернув из ушей наушники и гневно воззрившись на меня.

— Есть, — пискнула я голоском Губки Боба. — То есть, — добавила я, переключившись на нормальный голос, — есть. На самом деле я жутко занята. На болтовню — ни минутки.

Я торопливо ушла и, лавируя между столами, наконец добралась до своего рабочего места.

— Арчибальда видела? — спросил Найджел, поддев меня локтем в ту же секунду, как только я села.

Я не стала отвечать. Включив компьютер, я открыла книжку — руководство по Javascript. И принялась его штудировать. Решила притвориться, что работаю, чтобы Найджел отстал.

— Эй, — снова толкнул меня Найджел. — Ты видела, как Арчибальд подстригся? — спросил он, улыбаясь от уха до уха. — Видела ты его причесочку, Люси?

«Идиот», — подумала я.

— Что случилось с прической Арчибальда? — процедила я сквозь зубы.

— Да как же ты не заметила? — вздернув брови, проговорил Найджел. — Арчи жутко коротко подстригся. И бороду сбрил!

— И что?

— Он не желает говорить нам, почему сделал это. Ты не знаешь?

— Понятия не имею.

— Правда?

Я сердито захлопнула книгу и посмотрела на Найджела. Джефф и Джо оторвались от своих компьютеров и, делая вид, что им это совершенно неинтересно, стали слушать наш разговор.

— Почему тебя так интересует прическа Арчи, Найджел?

Найджел откинулся на спинку стула и глянул на Джеффа, а потом — на Джо.

— Ну, это как-то странно, да? Вчера вы с Арчибальдом после обеда одновременно прихворнули, а сегодня он явился стриженый и бритый.

— И что?

— И… между вами что-то происходит, Люси?

— Нет. Ничего. Между мной и Арчи ничего не происходит. Уяснил?

— Ой-ой-ой! — Найджел скорчил рожицу и сделал вид, будто прижимает к подбородку сумочку. — Ну, что ты так обижаешься!

— Может быть, ты наконец заткнешься и дашь мне поработать?

Я гневно воззрилась на Джеффа и Джо. Я смотрела на них до тех пор, пока они не начали снова барабанить по клавишам. Найджел пожал плечами и отвернулся к своему монитору. «День будет долгим», — с тоской подумала я.

Как только наступило время обеденного перерыва, Найджел, Джефф, Джо и все остальные встали и оделись. Видимо, собрались в паб — а мне никто и слова не сказал. Ну, и не стоило этому удивляться. Наверняка просто побоялись ко мне обращаться, учитывая мое мрачное расположение духа.

Когда они выходили из офиса, Найджел наклонился к Арчи, вынул из его уха наушник и что-то проговорил — что именно, я не расслышала. Арчи покачал головой, искоса глянул на меня, но стоило мне встретиться с ним взглядом, и он поспешно отвел глаза.

— Ну, ладно, — донеслись до меня слова Найджела. — До встречи.

И тут офис опустел. Остались только я и Арчибальд.

Отлично. Это был мой шанс. Нужно было только встать, подойти к его столу и завести с ним разговор. Что могло случиться — самое ужасное? Может быть, Арчи навсегда откажется со мной разговаривать, и я с треском провалю задание? Так… Об этом лучше вообще не думать. Думать лучше о хорошем. Или не думать совсем. Люси, вставай и иди!

— Арчи, — негромко произнесла я, подойдя к его столу. — Не могли бы мы поговорить о том, что случилось вчера?

Только он собрался мне что-то ответить, как дверь офиса открылась нараспашку.

— При-и-ивет, ребятки, — возвестила Салли, остановившись около стола Арчи. Она игриво взмахнула своей корзиной, водрузила ее на стол и сбила на пол стаканчик с ручками. — Ой, вы тут только два? А Арчибальд сегодня где?

— Арчибальд? — растерянно переспросила я. — В каком смысле? Вот же он!

— Сэндвича хотеть, Новенький? — спросила Салли, ткнув Арчи в плечо ярко-синим ноготком.

— Салли, — проворчал Арчи, отмахнувшись от нее, — это я!

— Черт, черт! — Салли вздрогнула с такой силой, что чуть не сбила со стола корзину. — Что с тебя случаться?

Арчи покраснел, но промолчал.

— Что такое это? — вопросила Салли, сжав в пальцах короткую прядку волос Арчи так брезгливо, словно волосы были заразные. — Что с тебя случаться? — повторила она.

— Ошибка, — пробормотал Арчи. — Ужасная ошибка.

— Это точный, — кивнула китаянка. — А зачем ты еще и борода сбривать удумал? Ты стать совсем дикий!

— Послушай, — вмешалась я. — Не надо грубить.

— А тебе какой дело до это, Люси? — Салли сердито подбоченилась и уставилась на меня.

Будучи весьма хрупкой девушкой, она могла выглядеть весьма устрашающе.

— Просто я думаю, что ты могла бы держать свое мнение при себе, — сказала я, из соображений предосторожности сделав шаг назад. — Ты смущаешь Арчибальда. Ему неудобно.

— Да? Что ты говорить? А я так сказать: он и так сильно неудобный!

— Откуда ты знаешь?

— Ты только поглядеть на него! — воскликнула Салли, проведя рукой по волосам Арчи. — Бедненький! Как его общипать!

— Какое тебе дело?

— А тебе какой?

— Хватит! — вскричал Арчи, вскочив на ноги и вскинув руки. — Прекратите, обе!

Мы изумленно посмотрели на него. Салли даже пискнула от испуга.

— Что с вами происходит, женщины? — проговорил Арчи, мотая головой. — Почему вы так упорно вмешиваетесь в мою жизнь? Не бабушка — так ты, Люси, а теперь еще ты, Салли. У меня что, на лбу написано: «Неудачник»?

— Никакие ты не неудачники, Арчибальд, — заявила Салли, быстро совладав с собой. — Но твой волосы и борода — это быть части тебя, и я никак не понимай, зачем ты понадобиться измениться. — Дерзкие искры в ее глазах угасли, она стала искренне печальной. — Я совсем ничего не понимай.

— Арчи, — сказала я. — Мы можем поговорить? Прошу тебя.

Арчи посмотрел на меня, перевел взгляд на Салли, потом снова на меня… и закрыл лицо руками. Вид у него был отчаянный и измученный.

— Ты могла бы уйти, Салли? — взмолился он. — Нам с Люси надо поговорить.

— Ладно, — буркнула Салли, зыркнула на меня и схватила свою корзину со стола, — но если это она виноватый в том, какой ты становиться, Арчибальд, то лучше бы ты ее совсем не слушай.

Дверь офиса с оглушительным стуком закрылась. Мы с Арчи молча уставились друг на друга.

До конца рабочего дня Найджел стал для меня настоящим кошмаром. Стоило мне только потянуться, повернуться на стуле или встать, чтобы пойти в туалет, Найджел тут же бросал все свои дела и смотрел на меня в упор.

— Ну, что, что? — рявкнула я, поймав на себе его взгляд в шестой раз.

— Ничего, — с деланой небрежностью ответил Найджел. — Просто гадаю, когда ты наконец признаешься, что у вас с Арчибальдом роман.

— Читай. По губам. Найджел. Мы с Арчи — друзья, только и всего.

— А откуда тогда все эти слезы и объятия? Ты его бросила? Или он тебя?

— Ой, ради бога, — вздохнула я. — У нас с Арчи ничего не было. Никакой романтической ерунды. Мы просто друзья.

— Тогда почему ты плакала?

— Не твое дело.

— Значит, вы с Арчи на завтрашнем маскараде будете представлять друг дружку?

— Что?

Найджел фыркнул.

— Мы должны быть в костюмах, представляющих наши любимые вещи, забыла?

— Слушай, отвянь, Найдж.

Я повернулась к монитору, ужасно жалея о том, что у меня нет наушников. Мы с Арчи договорились быть друзьями, и у меня гора с плеч свалилась, но все равно забот у меня оставалось полно:

1) Как незаметно пошпионить за Дэном и Анной, когда они встретятся, чтобы поужинать сегодня вечером?

2) Как, черт побери, найти для Арчи подругу жизни, когда у меня осталось всего семь дней?

3) Признается ли Трой в том, что до смерти увлечен железными дорогами, чтобы Брайан мог выполнить свое задание?

4) Что надеть на этот треклятый маскарад?

Важнее всего был первый пункт — пошпионить за Анной и Дэном во время их свидания за ужином. Все остальное подождет. Анна не сказала, в какое время они встречаются, поэтому я решила отправиться в ресторан как можно раньше.

Я огляделась по сторонам, убедилась, что никто на меня не смотрит, и придирчиво понюхала собственные подмышки. Да… Сегодняшний спринтерский бег до работы оставил свои следы. Какой смысл прятаться от Анны и Дэна, если о моем приближении может возвестить запах? Нужно было забежать домой, вымыться и переодеться. Я взглянула на часы. Пять двадцать девять. Стоило поторопиться.

Клер сидела по-турецки в заросшем сорняками дворе громадного дома в Хэмпстеде. Было жутко холодно, и она дрожала, но при этом ни на секунду не отрывала глаз от черной парадной двери. Она не повернула голову к нам, когда мы, громко хрустя щебнем, пошли к ней по подъездной дорожке.

— Клер, — проговорила я, сев на корточки рядом с ней. — Ты в порядке?

Клер покачала головой.

— Хочешь мой дождевик? — спросил Брайан, вынув руку из рукава плаща. — Тут холодно.

Клер снова мотнула головой, не спуская глаз с дома. Окна были задернуты такими тонкими шторами, что за ними можно было разглядеть фигуры движущихся людей.

— Зачем ты это делаешь? — спросила я, усевшись на гравий. Я жестом попросила Брайана сесть с нами, но он покачал головой. — Почему, Клер?

— Потому, — ответила Клер, отодвинувшись от меня, — что мне ни за что не выполнить мое задание, вот я и решила, что отомщу сейчас, пока есть возможность.

— Что же это за месть? Ты себе задницу тут морозишь, а Кейту в доме очень даже тепло и уютно.

— Там с ним одна фанатка, — сквозь зубы процедила Клер, накручивая на пальцы края вязаного джемпера. — Она там с ним с прошлой ночи, шлюха эта. И я жду, когда она выйдет.

— Ты здесь с прошлой ночи? Черт, Клер!

— Тебе-то какое дело?

— Честно говоря, я думала, что всякую дребедень типа «я тебя ненавижу» мы давно оставили позади, — сказала я, удержавшись от ругани. — Я думала, мы с тобой подружки.

— Хороша подружка, — фыркнула Клер и убрала за ухо непослушный дред. — Я тебя уже несколько дней не видела.

Она была права. При том, что творилось с моим заданием и с заданием Брайана, я совсем забыла про Клер.

— Прости, — сказала я, просунув озябшие пальцы между коленей. — У меня было много дел.

— Кто бы сомневался.

— Скажи, — продолжала я, не обращая внимания на издевки Клер, — когда Кейт обнаружил, что ты находишься здесь?

— Примерно полчаса назад. Его шлюшка открыла дверь доставщику пиццы и увидела, что я тут сижу.

— И что случилось потом?

— Кейт вышел, — сказала Клер, потянув коленки к груди и зажав руки под мышками, — и спросил меня, какого черта я расселась перед его домом. Я промолчала, тогда он вынул из кармана мобильник и сказал, что позвонит в полицию. А я выхватила у него мобильник и позвонила вам.

— Хм, — кашлянул Брайан, так и не засунувший руку в рукав. Волоча плащ по земле, он двинулся к воротам. — Кстати о полиции…

— Бежим! — гаркнула Клер, вскочила и потащила меня за собой. — Бежим!

Еле дыша, мы ввалились в «Белую лошадь» и практически улеглись на стойку.

— Собаки за вами гнались, что ли? — довольно хладнокровно вздернув одну бровь, осведомился бармен.

— Нет, — выдохнула Клер. — Полиция. Три пинты «Укуса змеи»,[72] пожалуйста.

Бармен понимающе кивнул — словно уже слышал такой заказ раньше, наклонился и достал из-под стойки три пинтовых стакана. Я, было, хотела воспротивиться и заказать себе белого вина, но Брайан поддел меня локтем и покачал головой.

— Просто выпей пива, — произнес он одними губами.

— Ты действительно увидел полицейскую машину? — прошептала я, наклонившись ближе к нему.

— Нет, — усмехнулся Брайан. — Но зато удалось сдвинуть ее с места, верно?

Хитрый старый лис. Брайан оказался вовсе не таким простофилей, каким казался.

— Пошли, — буркнула Клер, подтолкнув ко мне стакан. — Сядем где-нибудь.

Мы нашли столик в углу зала и без сил рухнули на стулья. Мы с Брайаном пригубили отвратный напиток, а Клер к своему стакану не притронулась. Она сидела жутко бледная и смотрела в одну точку.

— Клер, ты как, нормально? — спросила я, робко притронувшись к ее плечу и отчасти ожидая, что она откусит мне пальцы, а потом и голову.

— Нет, — ответила она тихим охрипшим голосом. — Нет.

Когда она потянулась к своему стакану, рука у нее так дрожала, что длинные ногти застучали по стеклу. В уголке правого глаза Клер набухла слезинка и скатилась по щеке.

— Клер! — в ужасе прошептала я, инстинктивно обняла девушку и притянула к себе. — О, Клер, пожалуйста, не плачь.

К моему изумлению, она не оттолкнула меня, не велела катиться куда подальше — ничего такого. Она просто прижалась ко мне и зарыдала, и не противилась тому, что я ее обнимаю. Брайан, прихлебывавший адскую смесь из своего стакана, смотрел куда угодно, только не на нас. Не только его сбила с толку неожиданная уязвимость Клер. Я была просто в шоке.

— Все будет хорошо, Клер, — сказала я, убирая дреды с лица девушки.

— Не будет, — пробурчала она, отстранившись от меня. — Я думала, он будет скучать по мне, а он даже не заметил, что меня не стало.

— Кто?

— Кейт, конечно. А ты думала, я кого имею в виду?

О, господи. Кейт ей не просто нравился. Она не просто восхищалась им как музыкантом. Она не просто была к нему неравнодушна как к талантливому и чувствительному поэту, служившему волонтером в собачьем приюте. Она…

— Ты его любишь, — проговорила я. — Вот почему ты решила выполнить задание, да? Не потому, что хотела отомстить, а потому, что хотела оказаться рядом с ним?

— Да, — отозвалась Клер, откинула дреды со лба и обернула одной косицей остальные так, что получился пучок на затылке. Весь ее бойцовский макияж полинял из-за слез, и она выглядела такой юной и беззащитной…

— Но ведь он так мерзко вел себя с тобой, — сказала я. — Он спал с другими женщинами и смеялся над тобой у тебя за спиной. Как ты можешь любить такого парня?

— Люблю, потому что он — единственный, кто меня хотел.

— О чем ты?

— Потомучтоонединственныйскемяспала, — скороговоркой пробормотала Клер и закрыла лицо руками.

— Что-что? — Я наклонилась к ней ближе. — Тебе придется повторить. Я не расслышала.

— Потому что он — единственный, с кем я спала.

— Так, девочки, я в туалет, — объявил Брайан и так резко встал, что опрокинул все наши стаканы.

Я проводила его взглядом. Лавируя между компаниями завсегдатаев паба, Брайан удалился в сторону мужского клозета.

— Клер, — проговорила я, вернувшись взглядом к своей соседке и улыбнувшись ей, — похоже, ты испугала Брайана разговором о сексе.

Клер потерла лицо ладонями и откинулась на спинку стула.

— Если хочешь, можешь теперь надо мной смеяться.

Над чем тут можно смеяться? Ей было всего восемнадцать. Она переспала с одним-единственным парнем, втрескалась в него, а потом убила себя, потому что он переспал с кем-то еще. Пожалуй, это была самая трагическая история, какую я когда-либо слыхала. И впервые с момента собственной смерти я вдруг осознала: если бы существовала машина времени, на которой можно было вернуться в прошлое, я бы не села в эту машину сама, я посадила бы в нее Клер.

Сама я лишилась девственности в семнадцать лет. Мне так не терпелось от нее избавиться, что я практически набросилась на первого же парня, проявившего ко мне хоть какой-то интерес. На Брайтонском пирсе он работал на аттракционе «Брось дротик, получи приз». Он крикнул: «Так-так, красотка в синем платье!», когда я с подружками проходила мимо. Я машинально повернула голову к подружкам, чтобы понять, которую из них окликнул этот парень, и вдруг поняла, что в синем только я одна. Мне было всего семнадцать, и до сих пор меня никто не называл красоткой. А ему было чуть больше двадцати, он был темноволосый, красивый и сексуальный, и меня к нему сразу потянуло. Я подошла поздороваться. Он сказал мне, что учится на факультете физкультуры в университете, а здесь подрабатывает во время летних каникул. Не могу сказать, что мы с ним встречались до того, как переспали. Я просто по вечерам приходила к его аттракциону. Он работал, а я с ним болтала. Через три недели мне так отчаянно хотелось поцеловать его и избавиться от своей треклятой девственности, что я с превеликой радостью согласилась на его приглашение «поваляться» на гальке под пирсом. Все произошло довольно быстро, и, хотя он обещал, что на следующий день у нас будет настоящее свидание, когда я пришла к его аттракциону, он сделал вид, что не замечает меня. Я пришла на следующий вечер, а он сказал мне, что решил провести последние недели каникул у родителей в Лидсе. А еще он сказал, что, хотя ему было приятно проводить время со мной, он не видит никакой перспективы длительных отношений между двадцатилетним парнем и семнадцатилетней пигалицей. Я, ясное дело, была убита — больше всего тем, что меня отвергли, чем всем прочим, но со временем я оправилась от пережитого потрясения.

— Нет, Клер, — сказала я, прогнав воспоминания и ободряюще улыбнувшись своей соседке. — Я не стану над тобой смеяться. Но почему ты потеряла девственность именно с Кейтом? Почему из всех мужчин ты выбрала именно его?

Она улыбнулась и потянулась к своему стакану. Он был пуст, но вскоре вернулся Брайан — красный как рак. Он принес нам пива. У меня сложилось четкое убеждение, что, пока его не было с нами, он у стойки пропустил пару стопок виски.

— Я услышала Lust Boys по радио как-то раз вечером, когда училась в школе, — сказала Клер, отхлебнув пива, — и меня очень тронули стихи. Они словно были написаны именно для меня, понимаешь? Стихи были про одиночество, и у меня возникло такое чувство, что, если мы встретимся с тем, кто это написал, мы вроде как поймем друг дружку.

— И что случилось потом? — спросил Брайан, почувствовавший себя значительно комфортнее, когда разговор из области секса сместился в другую плоскость — область личных переживаний.

— Ну… — протянула Клер, вертя на пальце правой руки серебряный перстень в форме черепа. — В шестом классе была одна девчонка, с которой я ладила. Можно сказать, только с ней я и ладила — она тоже была готка. В общем, я спросила ее, не пойдет ли она со мной на концерт. Она согласилась, и мы пошли.

— И тогда ты познакомилась с Кейтом?

— Нет. На том, первом концерте мы еще не познакомились, но увидеть его вживую — это было что-то. Когда он выкрикивал в микрофон слова той песни, которую я слышала по радио, мне казалось, что он поет для меня.

— И когда же вы впервые переспали? — спросила я.

Клер усмехнулась.

— После четвертого по счету концерта, на который я пошла. Я сказала подружке, что хочу побыть на улице и дождаться, когда выйдет Кейт, а она не захотела. Мы жутко поругались, и она ушла, так что мне пришлось ждать одной. Минут через двадцать вышел один из роуди,[73] и я спросила у него, не уехала ли еще группа. А он смерил меня взглядом с головы до ног и ухмыльнулся.

— И? — сказала я.

— И, — Клер покачала стакан с пивом, — я сказала, что дам ему двадцать фунтов, если он устроит мне встречу с Кейтом. Роуди взял бабки, загрузил «бочку» — ну то есть большой барабан — в белый фургон, стоявший около тротуара, и велел мне ждать внутри.

— То есть? Залезть в фургон?

— Ага.

— Но ты же не стала туда залезать? — Я уставилась на Клер, не веря собственным ушам. — Клер, мало ли что могло быть на уме у того роуди? Вдруг это оказался бы какой-нибудь маньяк-извращенец?

— Мне было все равно, — пожав плечами, ответила Клер. — В общем, довольно скоро дверцы открылись, и я увидела Кейта. Он слегка пошатывался и улыбался. Он сказал: «Мне передали, что вы желаете встретиться со мной, юная леди». С этими словами он забрался в фургон и закрыл за собой дверцы.

— И потом у вас был секс?

— Я в туалет, — поспешно пробормотал Брайан, вскочив со стула.

— Нет, не сразу. — Клер умолкла, поскребла черный лак на ногте и посмотрела мне в глаза. — Сначала я сказала ему, как много для меня значит его песня, а потом… потом меня как прорвало. Я стала говорить ему о том, как я одинока, что меня никто не понимает. А Кейт слушал и гладил мои волосы, а потом мы начали целоваться…

— И одно привело к другому?

— Ага.

— О, Клер…

— Что такого? Я этого сама хотела. В общем, мы с ним лежали в этом обшарпанном старом фургоне, и моя голова все время стукалась о футляр большого барабана, но мне было так хорошо… Я не чувствовала себя толстухой Клер. Я чувствовала себя красивой и сексуальной. Я чувствовала себя той женщиной, с которой хочет спать вокалист одной из самых популярных групп в Лондоне. Это было потрясающе. И я подумала: «Вот пройду прослушивание, и меня возьмут в группу, и я стану частью его жизни…»

У Клер сорвался голос, и она с тоской обвела взглядом паб.

Я опустила глаза и провела кончиком пальца по лужице разлитого пива. Ничего потрясающего я в рассказе Клер не увидела. На мой взгляд, все было ужасно. Я не могла избавиться от мысли о том, что, если бы Клер ощутила духовную связь с кем-то другим, а не с Кейтом, и если бы она лишилась девственности с тем, кто вправду был тонким, чувствительным и заботливым, а не просто занимался сексом со всеми девушками подряд, лишь бы окружить себя толпами фанаток, она бы до сих пор была жива.

— Что же ты будешь делать теперь? — спросила я, взяв Клер за руку.

Клер пожала плечами.

— Не знаю. Я поругалась с той девчонкой, которую должна была научить играть на гитаре. Звоню ей, а она трубку не берет. Так что прости-прощай шансы вписать ее в группу. Между прочим, таково было мое задание, и если я его провалю, никто меня не полюбит и никто не будет по мне скучать.

— Это не так, — возразила я, вдруг вспомнив телефонный разговор со святым Бобом. — У тебя еще есть возможность встретиться с кем-то особенным.

— Ты о чем? — вытаращив глаза, спросила Клер.

— В раю. Когда я на днях говорила с Бобом по телефону, он мне сказал, что люди там тоже влюбляются. Так что то, что ты мертва, не означает, что ты вечно будешь одна-одинешенька.

Лицо Клер засияло, как у ребенка в Рождество, и мы целых пять секунд радостно улыбались друг дружке. А потом Клер опустила глаза и стала теребить край своего черного джемпера.

— Прости, — пробормотала она.

— За что?

— За то, что я подшучивала над тобой насчет твоего Дэна, когда ты пришла к нам в дом, Я просто завидовала тебе. Мне хотелось того, что есть у вас с ним.

— Было, Клер, — грустно поправила я ее. — Того, что у нас с ним было.

— Да. Но все равно мне жутко стыдно. Я вела себя как законченная сучка.

Я взяла свой стакан и сделала глоток. Мысли у меня слегка затуманились. Дэн. Клер упомянула имя Дэна, и у меня в голове словно бы сработала сигнализация. Ведь я должна была что-то…

Черт.

Дэн и Анна договорились вместе поужинать, а я напрочь об этом забыла. Я посмотрела на часы. Половина девятого.

— Клер, — сказала я, быстро сжав руку девушки и отпустив. — Мне очень жаль, но мне надо уйти. Я тебе потом все объясню, но у меня есть очень важное дело.

— Ступай, Люси, — сказала Клер, с искренней добротой улыбнувшись мне. — Правда. Иди. Я вижу, как это важно для тебя. Не беспокойся. Брайан обо мне позаботится.

Я встала. Мне действительно нужно было уходить, но все равно я боялась за Клер.

— Точно? — спросила я. — Ты больше не будешь делать глупостей?

— Нет! — рассмеялась Клер. — Обещаю. А теперь брысь отсюда. Удачи тебе.

Удачи? Мне вдруг стало худо. Я ведь собралась только пошпионить за Дэном и Анной. Зачем же мне удача? Двое друзей просто собрались вдвоем поужинать. Правда?

— Люси… Люси… Люси… проснись, — услышала я негромкий, заботливый мужской голос.

Я повернулась на бок и натянула одеяло на голову.

— Убирайся, Дэн. Ненавижу тебя.

— Люси, — произнес голос настойчивее. — Девять часов утра. Ты уже должна быть на работе.

— А ты должен любить меня, засранец.

Я почувствовала, как кто-то стягивает с моей головы одеяло. Я не выдержала и рявкнула:

— Иди ты на…

— Сама иди, Люси, — вмешался женский голос. — Мы только пытаемся тебе помочь.

Да кто же это, черт побери, набился в мою спальню?

Я повернулась на спину и приоткрыла один глаз. Рядом с кроватью стояли мои соседи по дому: Брайан нервно теребил усы, а Клер накручивала на палец косицу.

— Ты как, Люси? — спросила она, с тревогой глядя на меня.

Я подняла руку к лицу. Ощущение было такое, словно в левый висок кто-то колотит долотом и пытается отколоть кусок от моего черепа.

— Голова болит, — призналась я.

Клер вздернула брови.

— Ничего удивительного. Задница у тебя тоже наверняка болит.

— Что? — Я сунула руку под одеяло, прикоснулась к одной ягодице и охнула от боли. — Что со мной случилось?

— Ты пришла домой очень, очень пьяная, — сказал Брайан, отпустив свои усы и скрестив руки на груди. — Ты едва на ногах держалась.

— И упала с лестницы, — добавила Клер. — Два раза.

Я протерла глаза. Они были опухшие, прикасаться к ним было больно, и, как ни старалась, я никак не могла приоткрыть их больше, чем на несколько миллиметров.

— Я и глазами ударилась, что ли?

— Нет, — сказала Клер. — Но ты много плакала.

Я сглотнула подступивший к горлу ком. Глотку саднило так, словно я наглоталась песка.

— И орала, да? — хрипло спросила я.

Клер и Брайан переглянулись.

— Да, — в унисон ответили они.

— Ты была ужасно, просто ужасно зла на какую-то тетку по имени Анна, — добавила Клер.

Анна? А что она такого могла… И тут на меня нахлынули воспоминания о вчерашнем вечере: дождь, разговор Анны по мобильнику, ее откровения, наша стычка в метро и зловещий блеск в ее глазах, когда она поведала мне о том, как хорош Дэн в постели. Дэн. Мой Дэн. Хорош в постели. Мои глаза наполнились горячими, гневными слезами. Как он мог так поступить со мной? КАК? Ведь он говорил, что не переживет, если со мной что-то случится. И что же? Я умерла, можно сказать, пять минут назад, а он уже переспал с одной из моих лучших подруг. Я бы ни за что не отдалась никому из его приятелей, если бы все было наоборот — если бы первым из нас двоих умер он. Ни за что. О чем он только думал, черт бы его побрал?

После стычки с Анной я прямиком направилась в паб, но не в «Белую лошадь», чтобы, на дай бог, не столкнуться с кем-нибудь знакомым, а просто в первый попавшийся. По всей видимости, для начала я пропустила три-четыре стопки невесть чего (помнилось только, что напиток был отвратительного цвета), а потом я заказала бутылку вина, села в уголке и выпила ее в одиночку. Что было потом, я не помнила. Не помнила, как добралась до дома, как вошла. Не могла вспомнить ничего из того, о чем говорили Клер и Брайан. Меня вдруг сильно замутило.

— Вот, — сказал Брайан, проворно вытащив из-под моей кровати ведро. — Возможно, понадобится.

— О, господи! — воскликнула Клер, отбежала подальше и сморщила нос. — Лучше не надо.

Я наклонилась над ведром. Меня вывернуло наизнанку, но желудок был пуст.

— Я вам рассказала, что случилось? — спросила я, откинувшись на подушку.

— Да, — снова проговорили в унисон мои соседи. — Несколько раз.

Я поморщилась.

— Простите.

— Ты сегодня на работу пойдешь? — спросил Брайан, глянув на часы. — Или хочешь, чтобы мы позвонили и сказали, что ты заболела?

— Нет, спасибо, — простонала я, потирая больную голову. — Надо пойти. Я найду возлюбленную для Арчи, даже если это меня убьет — только без обид. И я ни за что не позволю Анне прибрать к рукам моего Дэна. Пусть даже, блин, думать об этом забудет, сучка.

Брайан вздернул брови. За последние пять минут он услышал от меня столько ругательств, сколько не слышал за две недели, но мне было все равно.

— Люси. — Клер села на краешек кровати и похлопала меня по ноге. — Если тебе нужна наша помощь, ты только скажи. Мы готовы. И я, и Брайан.

Брайан яростно кивнул:

— Это точно.

— Спасибо, ребята.

Я благодарно улыбнулась своим соседям.

— Ой, да! — спохватилась Клер и протянула мне пластиковый пакет, набитый чем-то вроде сеток и кружев. — Не забудь захватить с собой на работу это.

— А что это такое? — спросила я, заглянув в пакет.

— Кое-что из моих вещей. Прошлой ночью, когда ты орала насчет Анны, ты что-то бормотала насчет какого-то мероприятия на работе, которое должно у вас там быть сегодня.

— Какое еще рабочее мероприятие?

— Понятия не имею, — пожала плечами Клер. — Ты только повторяла, как безумная: «Я должна быть Мадонной. Я должна быть Мадонной».

Я непонимающе уставилась на Клер. С какого перепуга мне хотеть быть Мадонной?

Переминаясь с ноги на ногу рядом со станцией подземки «Эджвар», я сжимала в потной ладони билеты. Было субботнее утро, и я понятия не имела, явится Арчи на конвент в честь «Звездного пути» или нет. Если на то пошло, я даже не знала, будет ли он со мной разговаривать. Купив билеты, я стала сожалеть о своем решении. Я видела, как наш босс-извращенец подверг Арчи публичному унижению, и при этом я просто стояла рядом и морщилась от отвращения. Если бы не Салли, бог знает что могло бы случиться. Просто невыносимо было думать об этом. А я даже не побежала за ним, чтобы узнать, как он себя чувствует после того, что ему довелось пережить. На его месте я бы со мной точно не разговаривала.

— Гляди веселей! — произнес веселый голос у меня за спиной. — А могло не получиться.

Это был Арчи. Волосы взъерошены, щеки и подбородок — в густой щетине, темные круги под глазами, и все же он улыбался.

— Я не думала, что ты придешь, — призналась я, обрадовавшись и встревожившись одновременно.

— Почему бы и нет? — озадаченно пожал плечами Арчи. — Не каждый день тебя приглашают на экскурсию с сюрпризами.

— Я просто подумала… То есть… после того, что случилось вчера… — забормотала я, вертя в руках билеты. — Я… я хотела спросить… Как ты, Арчи?

Он снова пожал плечами.

— В полном порядке. Никогда не чувствовал себя лучше. У меня нет работы, нет девушки, и бабушка разбудила меня в семь утра, чтобы я сгонял в магазин на углу и купил ей копченой рыбки для утреннего тоста.

— О, господи, — сокрушенно проговорила я. — Почему она сама не сходила? На вечеринке «скоростных знакомств» она выглядела вполне бодрой.

Арчи укоризненно глянул на меня.

— Люси…

— Ладно, ладно. — Я подняла руки, как бы сдаваясь. — Свое мнение сохраню при себе. Пойдем.

— Отлично, — улыбнулся Арчи. — Я с нетерпением ждал этого.

Мы прошли по улице к конференц-центру, по пути болтая о всякой ерунде. Как только в разговоре возникала пауза, я заполняла ее короткими отзывами о погоде или о том, как одеты встречные. Арчи хохотал, слушая мои рассказы о самых странных привычках Брайана и Клер, хотя он с ними не был знаком. А я для себя решила: «Буду болтать без умолку, и тогда у Арчи не будет шанса обвинить меня в том, что я бездействовала в те мгновения, когда его вчера чуть было не высекли на глазах у всех сотрудников».

— Стоп, — сказала я перед тем, как свернуть за угол перед конференц-центром. — Я должна закрыть тебе глаза.

На фасаде красовался огромный постер с изображением Спока,[81] капитана Кирка и пластикового робота. Мне хотелось увидеть глаза Арчи, когда завеса тайны падет.

— Готов? — спросила я у него, когда мы остановились перед конференц-центром.

— Да, — ответил Арчи, и я почувствовала, как под моими пальцами его лицо расплылось в улыбке. — Вполне готов, мисс Браун.

— Ну, тогда… на старт, внимание… Смотри!

Я опустила руки и уставилась на Арчи в ожидании восторга.

— Это же «Звездный путь», — прощебетала я. — Твой любимый…

Арчи перевел взгляд с постера на меня и обратно.

— Что такое? — спросила я непонимающе.

— Ничего, — ответил Арчи и расхохотался.

Я смотрела на него, ничего не понимая, в полной растерянности, а он качался с носка на пятку и хохотал, и хохотал, держась за живот. Ну и ну. Я раньше никогда не видела, чтобы кто-то так радостно смеялся. Это было необычно, но немного пугающе. Я никак не ожидала от Арчи такой веселой истерики.

— Ох, Люси, какая же ты смешная, — наконец выговорил Арчи, утирая слезы тыльной стороной ладони.

— В чем дело?

— Я говорил, что люблю «Звездные войны», а не «Звездный путь».

— Что?! — Тут уж я ошарашенно посмотрела на плакат над входом и перевела взгляд на Арчи. — Нет! Скажи, что пошутил! Пожалуйста.

Арчи покачал головой.

— Боюсь, нет. Между «Звездными войнами» и «Звездным путем» — большая разница, Люси. Просто огромная. Это все равно что… Ну, даже не знаю. Ну, к примеру, ты обожаешь сумочки от «Гуччи», а я тебе подарю купленную в супермаркете.

Я посмотрела на билеты, которые держала в руке. Надо же было так ошибиться. Разница всего в несколько букв…

— Я сдам эти билеты, — пробормотала я. — Уверена, мне вернут деньги, а потом мы придумаем что-нибудь другое.

— Нет-нет, давай сходим, — сказал Арчи, игриво поддев меня локтем. — Кто знает — а вдруг будет здорово? Похихикаем над разными чудиками.

Я не удержалась от улыбки. Арчи назвал чудиками других людей. Но все равно я была разочарована. Я была почти уверена в том, что на таком конвенте Арчи обязательно встретит девушку своей мечты, а теперь с надеждой на это можно было попрощаться. Если только он не хотел встретиться с девушкой, «купленной в супермаркете». «Придется еще что-то придумывать», — с тоской подумала я. А у меня осталось всего пять суток для того, чтобы найти для Арчи подругу жизни. Черт…

— Ну, вперед! — поторопил меня Арчи и взял под руку. — Хватит страдать. Будет здорово, честное слово.

Ну да, конечно. Еще как здорово.

Предстояло лучшее воскресенье в моей жизни (или смерти, как хотите), и я просто знала, что это будет именно так. Вот что значит — вдохновение. Идея со «Звездным путем» оказалась блестящей. Ну и что, что Арчи оказался не большим любителем этого сериала? Ничто не помешало субботе стать поистине фантастическим днем. Как только я заметила Салли в обличье клингона, я поняла, что удача повернулась ко мне лицом. Я прочесывала Интернет в поисках подруги жизни для Арчи, а эта девушка все время была у меня под носом. Ну, хорошо, допустим. Арчи потом весь день краснел, как маков цвет, и хохотал, когда я выражала свое отношение к капитану Кирку, но ведь именно для этого и предназначался поход в ресторан: для того, чтобы Арчи разговорился с Салли в более обычной среде. Задание-мадание. Я была почти у цели.

Первой в «Кунг По» пришла и села за столик я. Вскоре появился совершенно взмыленный Арчи.

— Я опоздал? — спросил он, торопливо подойдя к столу и глянув на часы. — Прости. Бабушка, как обычно, о чем-то меня попросила прямо перед уходом. Я вообще едва выбрался, но мне нестерпима была мысль о том, что ты сидишь тут одна-одинешенька и думаешь, что я тебя подвел. Знаешь, тебе бы надо обзавестись мобильником, Люси.

— Да, да, — сказала я, а Арчи снял куртку и сел за столик. — Отдышись, Арчи.

Я налила вина в бокал Арчи, и он благодарно кивнул.

— Извини, Люси. У меня просто сейчас сильный стресс. Вчера вечером я несколько часов искал в Интернете работу. Работа есть, но на заполнение регистрационных форм уходит уйма времени, а мне нужно что-нибудь найти как можно скорее. Я ведь не только себя обеспечиваю.

— Значит, в Computer Bitz ты точно не вернешься? — спросила я.

Арчи поперхнулся вином.

— Шутишь, да?

— Прости, — улыбнулась я. — Я вовсе не хотела сказать, что тебе стоит туда возвращаться. Конечно, не стоит. Я просто хотела узнать, что ты сам об этом думаешь.

Что ж, если Арчи не собирался в понедельник на работу, то и мне там делать было нечего. У меня имелся номер его мобильного телефона, а у него — моего домашнего, так что мы без труда могли оставаться на связи. Главной проблемой была Салли. Насколько мне было известно, они с Арчи не обменялись телефонами, а при том, что они лишатся коротких разговоров в то время, когда Салли приносит в офис сэндвичи, их отношения запросто могут прерваться. Вот почему таким важным было сегодняшнее свидание в ресторане. Кстати, а где же Салли? Я посмотрела на часы.

— Может быть, закажем что-нибудь? — спросил Арчи и взял со столика меню. — О, у них есть креветочные крекеры. Мои любимые.

— На самом деле мы ждем еще кое-кого, — сказала я, посматривая на входную дверь.

— Правда? — Арчи глянул на меня поверх меню.

Я ничего не сказала ему про то, что пригласила Салли, чтобы не отпугнуть. Она определенно была от него без ума, но я не была на сто процентов уверена, какие чувства к ней питал он. К тому же, существовал немаловажный фактор его влюбленности в меня.

— Я пригласила Салли, — небрежно обмолвилась я, взяв со столика меню. — Надеюсь, ты не против.

— Салли… — Арчи нахмурился. — Что ты задумала, Люси?

— Ничего, — солгала я. — Просто я подумала, что было бы славно поужинать вместе. Да, у нас с Салли были кое-какие разногласия, но на вчерашнем конвенте мы с ней здорово повеселились, вот я и решила пригласить ее тоже.

— Могла бы мне сказать, — выдохнул Арчи, утирая пот со лба. — Знай я, что ты пригласила Салли, я бы так не переживал, что ты тут совсем одна.

— Прости, — сказала я. — Я так решила в последнюю минуту, и пока что ее здесь нет, верно? Так или иначе я могла остаться одна.

Арчи мне не ответил. Он резко закрыл меню, скрестил руки на груди и воззрился на потолок. Ну вот, приехали. Теперь он на меня разозлился. Я уставилась на дверь, всеми силами желая, чтобы в нее как можно скорее вошла Салли. Она была нужна мне больше, чем когда-либо. Если не для чего-то еще, то хотя бы для поднятия настроения.

Я потянулась за последним крекером, когда она вошла.

— Мамочки… — прошептала я, уронив крекер на тарелку.

Салли выглядела совершенно потрясающе. Прекрасное видение, облаченное в черное с серебром. На ней было маленькое платье до середины бедер и туфли на высоком каблуке с перепонкой. На краях перепонок сверкали крошечные стразы. Волосы Салли собрала на макушке в красивый пучок, подкрасила глаза черным карандашом, а губы — темно-красной помадой. Она вошла с лучистой улыбкой, но пока шла к столику, улыбаться перестала.

— Привет, Салли. — Я встала и поцеловала ее в щеку. — Ты потрясающе выглядишь.

Арчи уставился на Салли, раскрыв рот от изумления. К его нижней губе прилипла крошка от креветочного крекера.

— Прошу… прощения, — забормотал он, вытер губы салфеткой и встал. — Совсем забыл о хороших манерах. Салли, ты просто ослепительна.

Салли нервно улыбнулась и опустилась на стул, который для нее выдвинул Арчи.

— Я себя чувствовать глупо, — призналась она, придвигаясь к столу. — Вы в самая обычная одежда, а я разоделась в пухи и прахи.

— Тебе это так идет, — сказала я. — Честно говоря, это я поступила глупо, явившись в ресторан в джинсах.

Арчи несколько секунд не сводил глаз с Салли. Потом выронил меню и перевел взгляд на меня.

— По-моему, вы обе выглядите замечательно, — сказал он.

Я пытливо смотрела ему в глаза, но ничего не поняла по его взгляду.

— Ты тоже, Арчи, — сказала Салли. — Тебе очень идет голубое.

Арчи покраснел и уставился на скатерть.

— Вина, Салли? — спросила я, указав горлышком бутылки на пустой бокал.

Мы почти доели креветочные тосты и приступили к куриному сате и жареным бараньим ребрышкам, когда зазвонил мобильник Арчи. В этот момент Салли обучала нас ругательствам на кантонском диалекте китайского языка и истерически хохотала над нашим произношением.

— Прошу прощения, дамы, — сказал Арчи и положил на тарелку надкушенный тост. — Придется ответить. Извините.

Мы с Салли перестали смеяться и посмотрели на Арчи, а он начал рыться в своей сумке для дисков в поисках мобильника.

— Привет, бабушка, — сказал Арчи.

У меня сердце ушло в пятки.

— Да, бабушка, — сказал Арчи.

Я слышала ее надменный голос из динамика телефона, но слов не разбирала.

— У меня в спальне есть фонарик, — сказал Арчи. — Что-что? Да, я тебя отлично понимаю… нет, конечно… Обязательно… Буду через полчаса. Да, до встречи. Пока.

Нахмурившись, он опустил руку с телефоном и убрал его в сумку.

— Что случилось? — спросила я, отчаянно пытаясь разыгрывать веселость.

— Бабушка звонила, — ответил Арчи и отодвинул от себя тарелку. — В доме свет погас, а она не хочет проверить предохранители, потому что боится, что ее ударит током.

Что? Даже я знала, что если щелкнуть клавишей предохранителя, никого током не убьет.

— Ты шутишь, да? — спросила я.

Арчи покачал головой.

— Боюсь, нет. На лестнице, которая ведет к ванной, темным-темно, и она уже полчаса там сидит. Говорит, что долго не выдержит.

— А ты потом возвращаться? — спросила Салли, все еще улыбаясь.

— Скорее всего, нет, — ответил Арчи, поглядев на часы. — Пока я доберусь до дома, проверю предохранитель и вернусь, будет уже десять вечера, и главное блюдо уже остынет.

Салли заметно расстроилась.

— Но, может бывать, ты успевал бы к десерт или кофе?

— Мне правда очень жаль, — сказал Арчи, встав и надев куртку. Затем он достал из бумажника пару купюр и положил рядом со своей тарелкой. — Может быть, мы как-нибудь это повторим.

— Я с большие радости! — воскликнула Салли, вскочила и чмокнула Арчи в щеку. — Может, в этот самый время на той неделя? Люси? Ты как?

Я потянулась за бокалом и залпом выпила вино. Недели у меня не было. Если Арчи не поймет к вечеру пятницы, что Салли суждена ему судьбой, для меня все будет кончено. Меня отправят в рай, хочу я этого или нет, и я больше никогда не увижу Дэна. Анна запустит в него свои коготки, а я превращусь в далекие воспоминания. Люси. Люси… какая Люси? А-а-а, та девушка, с которой я когда-то встречался…

— Люси, — проговорил Арчи, когда я налила себе еще. — Ты в порядке?

Я покачала головой.

— Возвращайся к бабушке, Арчи. Ты нужен ей. Я тебе позвоню на следующей неделе, хорошо?

— Спасибо тебе за понимание, Люси.

Арчи обошел вокруг столика и поцеловал меня в щеку.

— Могу я тебя кое о чем спросить? — вырвалось у меня, когда Арчи уже отправился к выходу.

— Конечно, — отозвался он и обернулся.

— Твоя бабушка знала, что ты сегодня встречаешься со мной?

Арчи улыбнулся.

— Конечно.

Я так и думала.

— Про что это вы говорить? — спросила Салли, когда звякнул колокольчик над дверью и Арчи исчез за ней. — Почему ты сразу так злиться, когда Арчи говорить, что надо возвращайся к бабушка? Подумаешь. Мы можем ужинай следующая неделя.

— Просто… я мечтала о сегодняшнем вечере, — сказала я, отодвигая от себя тарелку. Аппетит у меня напрочь исчез. — Вот и все.

Салли повертела в руке свою брошку в виде бабочки, взяла бокал, подержала, поставила на стол и принялась покусывать ноготь на большом пальце.

— Можно тебя про кое-что спрашивать, Люси? — спросила она, глядя на меня из-под накладных ресниц.

— Конечно.

— Вы с Арчи любить друг друга?

Я рассмеялась.

— Что ты! Конечно, нет! С чего ты взяла?

Салли прижала пальцы к губам.

— Потому что ты и он стали неразлучные, как только ты приходить на работа в Computer Bitz, — пробормотала она. — Все говорить, что вы парочка.

— Вовсе нет. Мы просто друзья.

— Ой, слава бога! — Салли облегченно вздохнула и откинулась на спинку стула. — Ты даже не представлять, как я рада.

— Салли, ты…?

Подошел официант и вздернул брови, обозрев количество недоеденных блюд. Затем быстро собрал тарелки. Когда он удалился, я предприняла новую попытку:

— Салли, ты влюблена в Арчи?

— Да. — Салли нервно прикусила губу, и на ее зубах осталась красная помада. — Я в него влюбляться сразу, как только начинать носить сэндвич в Computer Bitz.

— О, Салли, — проговорила я, потянулась к девушке и взяла ее за руку. — Это так мило. Но почему ты до сих пор не сказала ему о своих чувствах?

Она пожала плечами.

— Про меня все думай, что я отморозка.

Я рассмеялась. Да, конечно. Салли была горластая, порой чересчур фамильярная, но назвать ее отморозком у меня бы язык не повернулся.

— Но с мужчина я сразу стесняться, — печально призналась Салли. — Я люблю, чтобы они делай первый шаг. В этот смысл я старомодный.

— Арчи тоже старомоден, — весело проговорила я.

— Знаю, и мне это в он очень нравится, но я не дура, Люси. Я знаю, что он влюбленный в ты.

— Нет, это неправда.

— Правда, — сказала Салли, выпрямившись, а потом наклонившись ко мне. — Ради тебя он сбривать борода. Он даже свой красивый волосы отрезать ради тебя. Вот почему я так злиться на тебя в тот день. Он это делай ради того, что думать, что тогда он тебе больше нравиться.

— Это неправда, — солгала я. — Арчи мне сказал, что ему одиноко, и я пыталась помочь ему с кем-нибудь познакомиться. Я думала, что, если его немножко привести в порядок, женщины будут находить его привлекательным.

— Но я его и такой находить привлекательный!

— Я этого не знала, Салли. Жаль, что я этого не знала.

Тут снова появился официант. На сей раз он принес главное блюдо. Вопросительно глянув на пустующее место Арчи, он все же поставил на столик порцию лапши с креветками. Салли потыкала палочками в курицу по-сычуаньски и вздохнула.

— Это не важный, — сказала она. — Я не нравиться Арчи так, как он нравиться мне. Он видит меня как болтушка, которая приносить сэндвичи.

Я сжала палочками гриб, отправила его в рот и принялась медленно жевать. Тысячи мыслей вертелись в моей бедной голове.

— А я думаю, ты ему очень нравишься, Салли, — наконец изрекла я. — Просто он этого пока не осознал.

— Правда? — Салли уставилась на меня широко раскрытыми глазами. — Ты это не просто так говорить?

«Ему только нужно перестать любить меня», — подумала я, но ничего не сказала. Вернее, я сказала другое:

— Нет, я думаю, что ты ему действительно нравишься. Просто он должен это понять.

— Как? — взволнованно спросила Салли. — Как мы можем делать, чтобы это случилось?

Я покачала головой. У меня не было ни малейшего представления, как это сделать.

Возможные способы, как добиться, чтобы Арчи меня разлюбил:

1) Лопать пирожные с кремом, жутко растолстеть, а потом плюхнуться ему на колени.

2) Подстричься наголо, сбрить брови, состричь ресницы. Отрастить волосы на ногах и попросить Арчи погладить мои ноги.

3) Истерически хохотать над любым его высказыванием, включая грустные истории.

4) При любой возможности тереться о Брайана, чтобы начать так же мерзко пахнуть, как он.

5) Гм-м-м-м…

Я отшвырнула бумагу и ручку и откинулась на подушку. Дребедень, а не идеи. Дерьмо. Хуже дерьма. Все до одной — тупые и непрактичные. Во-первых, у меня не было времени толстеть или отращивать волосы на ногах, а мысль о том, чтобы потереться о Брайана…

И все же какое-то время придумать план у меня было. Наступило утро понедельника, но при этом мне не надо было идти на работу. Если Арчи тоже не собирался в Computer Bitz, то и мне это было без надобности! Я спустила ноги с кровати и потянулась. Нужно было выпить полную чашку горячего кофе. Чтобы серые клеточки моего головного мозга проснулись и заработали. Да, это могло помочь.

Я дошла до кухни и открыла дверь.

Что за чертовщина? Неужели мои дорогие соседи вправду взялись за уборку?

Клер, скрутив дреды на макушке, от чего ее голова стала похожей на ананас, ползала по полу на коленях и отмывала линолеум, а Брайан, нацепивший бело-голубой фартук, мыл посуду.

Я задержалась на пороге и протерла глаза.

— Что происходит?

— У меня — последний день, — отозвался Брайан, оторвав взгляд от покрытой пеной горы тарелок и кружек. — Так или иначе, завтра меня здесь уже не будет, вот я и решил, что стоит немного прибрать.

Клер улыбнулась мне.

— Я, вообще-то, помогать не собиралась, но больше мне заняться было нечем.

— Да… — Я покачала головой. — А я чем-то могу помочь?

— Можешь поставить чайник, — сказала Клер, утирая лоб тыльной стороной ладони. — Думаю, пора нам сделать перерыв.

Я на цыпочках прошла по свежевымытому полу и взяла со стола чайник. Картина была настолько сюрреалистичной, что мне стало не по себе. Еще ни разу я не видела своих соседей такими счастливыми. И при этом они занимались уборкой!

— Как твои дела? — спросила я Брайана. — Я думала, что ты сегодня будешь весь на нервах.

Он пожал плечами.

— Теперь от меня уже ничего не зависит. Что будет, то будет.

— То есть? Если Трой сегодня не появится, ты не огорчишься из-за того, что тебе придется отправиться в рай?

— Я бы покривил душой, если бы сказал, что не буду разочарован, — признался Брайан, поворачивая под струей воды чашку, — но если я не выполню задание, мне придется смириться с моей участью.

Проклятье. Я поверить не могла в то, что Брайан настроен так философски. Ведь я отправилась с ним на встречу с Троем только потому, что думала, что он будет в отчаянии, если не станет призраком. Поезда для него были тем же самым, чем для меня — Дэн, он сам так говорил.

— Ты еще бывал в Тутинге после того вечера, когда мы с тобой ездили туда вместе? — спросила я, открыв шкафчик в поисках чистой чашки.

Брайан кивнул.

— Пару раз. В первый раз, когда я зашел в «Макдоналдс». Троя там не оказалось, а в следующий раз он пришел туда один. Я сидел за столиком, читал журнал и сделал вид, что не замечаю его.

Я усмехнулась.

— Брайан, ты играл роль человека, к которому не так просто подобраться?

— Так сказать. — Брайан сделал шаг в сторону, чтобы я могла взять с полки коробку с чайными пакетиками. — Через полчаса Трой подсел ко мне и стал спрашивать про мои путешествия по разным железным дорогам. Мы с ним очень долго разговаривали… ну, до тех пор, пока не пришли его друзья. Тут он сразу обозвал меня педофилом и убежал от меня.

— И он ничего не сказал насчет нашей встречи на Паддингтонском вокзале сегодня вечером? — спросила я.

Брайан ополоснул под краном тарелку и поставил ее на сушилку.

— Нет.

— Ох…

— Остается только надеяться, Люси.

— Надеяться не вредно, — сказала я. Честно говоря, я не совсем понимала, кого утешаю — Брайана или себя.

В семь вечера я заглянула к Брайану. Он сидел на краешке кровати, зажав руки коленями. В отличие от кухни его комната совершенно не изменилась; на стенах все так же висели плакаты с изображениями поездов, посреди комнаты лежал потертый ковер, рядом с кроватью аккуратными стопками были сложены книги и журналы.

— Ты не собираешься укладывать вещи… или… что-то в этом духе? — спросила я, взяв одну из книг и пролистав ее.

Брайан покачал головой.

— Это ни к чему. Что бы ни случилось потом, все, что находится в этой комнате, исчезнет.

— Правда?

— Да. Все станет так, словно меня тут никогда не было.

— Это очень грустно, — сказала я, не покривив душой. Комнаты в Доме потенциальных призраков отражали нашу индивидуальность, они были заполнены вещами, которые мы любили, которые были нам дороги. Кто-то где-то уже расчистил комнату, в которой при жизни обитал Брайан. Его фотография в рамочке стояла на чьей-нибудь каминной полке или тумбочке… но когда его вещи исчезнут из Дома потенциальных призраков, исчезнут и все следы его личности. Его окончательно не станет.

Заглядывая в свои окна, я знала, что Дэн оставил в доме все в точности так, как было при мне. По дивану все так же были рассыпаны мои подушечки, на полу лежал ковер, который мы покупали вместе, на полке вперемежку с книгами Дэна стояли мои. Но в один прекрасный день все должно было измениться. И если Анна вцепится в Дэна своими крепкими коготками, это произойдет быстрее, чем мне хотелось бы.

— Ты готов идти, Брайан? — спросила я, всеми силами стараясь говорить весело и бодро.

Брайан медленно поднялся и пошел по комнате. Он брал то картинку в рамке, то модель поезда, смотрел — и ставил на место. Он даже открыл дверь в гардеробную и улыбнулся, обозрев аккуратный ряд сандалий.

— Ну, вот, — сказал он негромко, — я попрощался. Пора трогаться.

— Подождешь меня у двери? — спросила я. — Мне нужно сказать пару слов Клер.

— Входи! — крикнула Клер, когда я постучала в дверь ее комнаты.

Она сидела по-турецки на кровати и бренчала на гитаре. Без макияжа она выглядела свежей, юной и сияющей.

— Брайан уходит, — сказала я. — Наверняка ты хочешь с ним попрощаться.

Клер вздохнула и положила гитару на одеяло рядом с собой.

— Вот ведь странно, — призналась она, — когда я с Брайаном только познакомилась, я с ним рядом находиться не могла… не говоря уж о запашке…

Я хихикнула.

— И все же я буду по нему скучать. — Клер соскользнула с кровати и пошла ко мне. — А прощаться как-то дико все-таки.

— Клер, — проговорила я, положив руку на плечо девушки, — могу я попросить тебя об одолжении? Мне нужно, чтобы ты кое-что сделала для меня, пока я буду на Паддингтонском вокзале с Брайаном.

Клер терпеливо выслушала меня. Я сказала ей о том, что Анна и Джесс сегодня должны встретиться в «Белой лошади», как обычно, поскольку сегодня понедельник. Я описала их внешность, рассказала, как добраться до паба, и спросила, сможет ли Клер подслушать их разговоры.

— Конечно, нет проблем, — ответила Клер, открывая дверь в коридор. — Правда, память у меня дерьмовая, так что все я не запомню, как пить дать.

— Это не так важно, — сказала я. — Мне нужно знать только то, что Анна будет говорить о Дэне.

Клер остановилась в коридоре и обернулась.

— Это твой жених? С ним что-то не так?

— Меня в этой ситуации не столько Дэн волнует, — ответила я, многозначительно посмотрев на Клер, — сколько Анна.

— А что?

— Ничего особенного, но по физиономии ей хорошенько врезать не помешало бы.

— Ясненько.

Моя соседка ухмыльнулась и на секунду стала доброй старой Клер — той самой Клер, которая не моргнув глазом валит на пол наглых блондинок.

— Нет, ты не подумай, что я прошу тебя дать ей по морде, — поспешно проговорила я, посмотрев на часы. Было уже пятнадцать минут восьмого, и нам с Брайаном следовало поспешить. — Просто послушай, о чем они будут говорить, а я, когда вернусь домой, тебе все растолкую. Обещаю.

— Без проблем, — кивнула Клер и пожала мне руку. — Пойду, скажу «пока» мистеру Вонючке.

Я проводила взглядом спускающуюся по лестнице Клер. Оказавшись в прихожей, она буквально упала на Брайана. Тот не на шутку оторопел.

— Правда-правда, я буду по тебе скучать, — крепко обняв его, возгласила Клер. — А ты дай слово, что будешь счастлив, что бы ни случилось.

— Ты тоже, Клер, ты тоже будь счастлива, — залепетал Брайан, обняв Клер и гладя ее по спине. — Я тебя очень люблю, ты же знаешь. Если бы не твоя боевая раскраска и грубые слова, ты была бы очень милой девушкой, и ты, конечно, заслуживаешь счастья.

Я вцепилась в перила, и мои глаза наполнились слезами. Когда святой Боб сказал мне, что порой люди слишком сильно привязываются к своей жизни в Доме потенциальных призраков, я ему не поверила. А стоило поверить. Я глядела на обнявшихся Клер и Брайана, и у меня разрывалось сердце. Они были такие разные… Брайан — длинный, долговязый, с шевелюрой спутанных волос, с усами, а Клер — маленькая, толстая, с ног до головы в черном, с несуразными, словно бы войлочными косичками… Но только эти двое на всем свете знали, через что я прошла, и как это трудно. А я была готова на все, лишь бы сделать их счастливыми. На что угодно.

Клер всхлипнула. Брайан осторожно отстранился от нее. У обоих по щекам текли ручьи слез.

— Ты готов, Брайан? — спросила я.

Он утер слезы рукавом и кивнул.

— А ты, Клер, сможешь пошпионить за Анной и Джесс? — прошептала я, крепко обняв Клер.

Она кивнула и уткнулась носом в мое плечо.

— Конечно.

— Спасибо, — сказала я. — И не переживай за Брайана. Я о нем позабочусь. Клянусь.

Что за черт? Почему Клер со мной в постели? Я зажмурилась, а потом снова открыла глаза. Ничего не изменилось. Клер по-прежнему лежала со мной рядом. Косматые дреды разметались по подушке, одеяло натянуто до подбородка, глаза открыты. Клер с опаской смотрела на меня.

— Все нормально, Люси? — прошептала она, убрав прядь волос с моего лба.

— Не знаю, — призналась я, подозрительно оглядевшись по сторонам. Почему-то я немного боялась, что из-под одеяла выскочат Брайан, Арчи и Салли. — А почему ты в моей кровати?

— Я вчера жутко за тебя испугалась, — объяснила Клер, приподнявшись на локте. — После того, как я сказала тебе про Анну, ты потеряла сознание, упала со стула и ударилась затылком об пол. Ты очень долго не приходила в себя, а когда очнулась, начала нести какой-то бред.

— Что я говорила?

— Ты то и дело повторяла имена Дэна и Анны. Потом ты пыталась выйти из дома, и мне пришлось повалить тебя, сесть на тебя верхом и сидеть до тех пор, пока ты не согласилась лечь спать.

Я перевернулась на спину и застонала.

— Вот почему у меня так ноют бока?

— Ты уж извини. — Клер нервно усмехнулась. — Просто я не захотела, чтобы ты еще раз попыталась потолковать по душам с Дэном. Ведь тогда ты бы уже точно лишилась возможности стать призраком. Вот почему я здесь, рядом с тобой. Решила подстраховаться — вдруг бы тебе снова вздумалось драпануть.

Я вздохнула.

— Спасибо, Клер. Ты правильно поступила.

— Точно? Ты на меня не обижаешься?

— Нет. Честное слово.

Я уставилась в потолок. Мысли в голове заметались. У меня осталось трое суток до двадцать первого дня, и вариантов у меня было всего два:

1) Сдаться, плюнуть на все и отправиться в рай.

2) Бороться до конца.

— Люси, — сказала Клер, — с тобой точно все нормально?

— Да, — простонала я, села и сбросила с себя одеяло. — Честно. А чтобы ты поверила, что я не держу на тебя зла, я даже готова тебе кофе сварить. Только сначала мне нужно позвонить кое-кому.

Утром в среду я звонила Арчи пятнадцать раз. Пятнадцать раз. И каждый гудок откликался дикой болью в моей похмельной голове, а он так и не взял трубку.

В первый раз, когда я позвонила, трубку взяла миссис Хамфриз-Смит, но я так испугалась, что не вымолвила ни слова. Я промолчала даже тогда, когда она сказала: «Можете молчать, если вам так хочется, но я прекрасно знаю, что это вы, и понимаю, зачем вы звоните. Советую вам забыть об Арчи. Забудьте о том, что вы его когда-то видели и разговаривали с ним. Ваше вчерашнее поведение вызвало у него отвращение. Глубочайшее отвращение. Вы — злая и порочная женщина, мисс Браун. Да, да, вы — злая, порочная, грубая и неотесанная, как бревно».

Что я могла сказать на это? Как я могла хоть словом себя защитить? Не могла, потому что она была права. Я действительно повела себя ужасно жестоко по отношению к Арчи. Правда, его драгоценная бабушка заслуживала каждого слова, сказанного мной по ее адресу, но, облив ее вином, я, конечно, зашла слишком далеко. Я понимала, что Арчи меня за это никогда не простит, но все равно мне хотелось извиниться перед ним. До конца моего пребывания в мире живых людей оставалось всего два дня, а потом святой Боб призовет меня обратно в чистилище. Я не могла уйти, не попросив прощения. Просто не могла.

Клер застала меня в кухне, где я сидела, сжав в руках кружку с остывшим чаем.

— У меня последний день, — прощебетала она, усевшись на стул напротив меня, — а я все никак не решу, как бы мне его провести. Пытаться выполнить задание нет никакого смысла. Я уже больше недели в глаза не видела ту девицу, которую обучаю игре на гитаре. Есть, конечно, сильное искушение в последний день хорошенько подгадить Кейту, но с таким же успехом я могла бы основательно надраться. Вряд ли в раю раздобудешь «укус змеи» и черное пиво, правда, Люси? Люси… Что с тобой? Все нормально?

Я покачала головой. Во рту у меня так пересохло, что язык прилип к нёбу.

— А как вчерашний ужин? — взволнованно спросила Клер. — Арчи и Салли влюбились друг в друга? Ты выполнила свое задание?

Я глотнула холодного чая, и язык отклеился от нёба.

— Я провалилась по полной программе.

— Как же так? — удивилась Клер. Она намотала на палец выбившуюся из пучка косицу и улыбнулась мне. — Наверняка все не так плохо, как ты думаешь.

— Все еще хуже.

— Ой, заткнись. Порой ты ухитряешься все превращать в трагедию, Люси. «Провалилась» на языке Люси означает небось, что ты заплескала себе кофточку вином, когда Салли до истерики хохотала над какой-то шуточкой Арчи.

— Себя я вином не обливала, — пробормотала я, водя кончиком пальца по пятнышку от кофе на столе. — Я полила вином кое-кого другого.

Клер хихикнула.

— Иди ты! Это больше на меня смахивает, чем на тебя. И кого же ты полила вином — только предположим?

Я крепко зажмурилась.

— Бабушку Арчи.

— Черт. — Клер шумно вдохнула, словно рабочий перед тем, как приняться за тяжкий труд. — Шутишь? Или не шутишь? Нет, не шутишь — по глазам вижу. Что стряслось?

— Долгая история, — тихо сказала я, полила пятнышко чаем и принялась стирать, — но если вкратце, то жутко все испортила, и теперь Арчи не желает со мной разговаривать. Моему заданию конец, Клер. Полный провал.

— И что ты будешь делать? — спросила моя соседка.

Я помотала головой.

— Не знаю. Что я могу поделать? Я не могу заставить Арчи говорить со мной. Я не могу пойти к нему, потому что не знаю, где он живет. Сейчас я могу только попытаться помешать Анне открыть Дэну свои чувства сегодня вечером. Если я спасу его от нее, то хотя бы что-то совершу.

— Если так, то я помогу тебе, — сказала Клер, сжав мою руку. — Черт с ним, с Кейтом Крайком и с выпивкой. Давай помешаем этой сучке сцапать твоего дружка.

«Совершай только правильные поступки», — сказала Клер. Совершать правильные поступки… Я вылезла из-под одеяла, встала с кровати, надела халат и села на стул напротив двери гардеробной. В доме царила непривычная тишина, и я вздрагивала от любого шороха, скрипа половицы или журчания воды в трубах. Впервые с того дня, когда я ввалилась в этом дом через гардеробную в комнате Брайана — а это было двадцать дней назад, — я осталась совершенно одна. Я подтянула колени к подбородку и обхватила их. Что имела в виду Клер, говоря о «правильных поступках»? Может быть, она хотела сказать, чтобы я боролась за Дэна? Или мне стоило отказаться от борьбы и уйти в рай следом за Клер?

Будь они прокляты, это мужики в серых костюмчиках, которые увели Клер вверх по лестнице. Если бы они дали нам поговорить еще хоть несколько минут, я бы спросила у Клер, что конкретно она подразумевала под «правильными поступками». Но как я, спрашивается, могла бороться за Дэна и какой в этом был смысл, если задание свое я явно провалила? Может быть, Клер намекала на то, чтобы я послала куда подальше предупреждения святого Боба и все-таки попыталась поговорить с Дэном? Но я же знала, что у меня снова пропадет голос и Дэн меня не услышит. Или Клер призывала меня просто жить дальше? Ведь она мне говорила, что Анна влюблена в Дэна, а я ей не поверила. А теперь я все увидела собственными глазами. Чувства Анны к Дэну были написаны у нее на лице. И такое выражение лица я у нее видела раньше только раз.

Я встала со стула, опустилась на колени рядом с кроватью и заглянула под нее. Мой фотоальбом лежал на своем обычном месте — пылился рядом с одеждой, упакованной в вакуумные чехлы, и коробками с обувью. Я вытащила альбом и перевернула несколько страниц. Только тогда я поняла, что ищу: я разыскивала фотографию Анны, на которой она была запечатлена вместе со своим бывшим бойфрендом, Джулианом. Фото было сделано на вечеринке в честь дня рождения Дэна, три года назад. Дэн и Джулиан сидели на нашем диване, обняв друг дружку за плечи, а в свободных руках держали банки с пивом. Оба улыбались в камеру. Но не их улыбающиеся лица мне хотелось увидеть. Я искала Анну, примостившуюся на подлокотнике дивана. Она смотрела на Джулиана с нескрываемым обожанием.

Анна познакомилась с Джулианом, когда он устроился на работу персональным менеджером в ту организацию, где работала она. Он попал к Анне в подчиненные и был на пару лет моложе ее, но она в него незамедлительно втюрилась. Она даже позвонила мне в первый же день, как только Джулиан вышел на работу, и сообщила, что только что познакомилась с мужчиной, за которого хочет выйти замуж, а Анна — не из тех людей, которые делают скоропалительные заявления, не будучи в чем-то на сто процентов уверены. Она в свое время клялась, что в ней от рождения нет ни капли романтических чувств и что она скорей сдохнет, нежели прошествует по церкви в белом платье с фатой. Именно поэтому эта новость меня так взволновала. К следующим выходным они уже встречались, и Анна объявила, что безумно влюблена в Джулиана. Она призналась мне, что у него есть пара-тройка недостатков, но что все это ерунда. Ну, любит мужик пропустить рюмку-другую время от времени, но разве мы все этого не любим?

Несколько месяцев спустя, когда Джулиан начал звонить на работу и сказываться больным после очередного загула, Анна его прикрывала. «Подумаешь, — говорила она тогда, — мы все после больших пьянок притворяемся хворыми».

Год спустя, когда Джулиан сам наконец признался в том, что у него проблемы с алкоголем, и согласился лечь в реабилитационную клинику, Анна звонила ему каждый день, параллельно очищая свою квартиру от пустых бутылок. Когда он вернулся к ней, бледный и истощенный, Анна приютила его. Она с ним разговаривала, она придумывала разные безалкогольные развлечения. Как-то раз она мне сказала, что готова ради него на все, потому что знает: он — ее мужчина. И она сама в это верила. До тех пор, пока однажды не вернулась домой с работы и не застала Джулиана в постели с одной из медсестер из реабилитационной клиники.

Мы с Джесс выхаживали Анну после этого удара. Мы с ней выпивали, подолгу разговаривали, укладывали ее в постель, ложились рядом и обнимали ее, пока она горько плакала. Каждую ночь она засыпала в слезах. Прошло несколько месяцев, и постепенно Анна стала холодной, желчной и циничной. Она успела переспать с таким числом мужиков, что мы потеряли счет. Она придумывала себе вымышленные имена, она давала мужчинам неправильные номера телефонов, а потом вышвыривала их посреди ночи из своей спальни. «Никто мне больше не заморочит голову», — заявляла она нам, и мы понимали: так и будет.

В прошлом году Анна решила, что больше всего на свете ей хочется забеременеть. Тогда и появился ее план насчет донора спермы. Мы с Джесс волновались за нее, но что мы могли поделать? Она была такая упрямая, что, если уж заберет что-то в голову, отговаривать ее бесполезно. К тому же она уже так долго была мужененавистницей, что такое решение было вполне логичным.

Я решительно закрыла фотоальбом. Анна ненавидела всех мужчин поголовно… пока не начала встречаться с Дэном. Как бы сильно я ни старалась, я никак не могла забыть нежность в ее глазах перед тем, как она поцеловала моего жениха. Как-то уж так получилось, что Дэн растопил ее ледяное сердце, и она снова стала «доброй и нежной» Анной, верящей в любовь. Эта «добрая и нежная» Анна могла спасти Дэна от одиночества, от желания напиваться до бесчувствия. Она могла его приютить, утешить, защитить, могла ухаживать за ним. Она была способна делать все то, чего не могла делать я. Даже если я не провалю свое задание, все равно я никогда не смогу прикоснуться к Дэну, никогда не смогу с ним поговорить. Что вообще умеет призрак? Парить у изножья кровати? Кого это утешит?

Я поднялась с пола и подошла к гардеробной. Мое свадебное платье по-прежнему висело на плечиках в пластиковом чехле, но оно было отодвинуто так, что мне была хорошо видна дверь, ведущая к чистилищу. За дверью находились эскалаторы, по одному из которых Клер вчера поднялась в рай. Я расстегнула «молнию» на пластиковом мешке, и кончики моих пальцев притронулись к мягкому шелку. Когда я была жива, свадебное платье для меня символизировало будущее. Теперь оно символизировало все то, что я потеряла. Я была настолько убеждена в том, что возвращаюсь в мир живых ради того, чтобы помочь Дэну, но… я себя обманывала. Я обманывала себя почти три недели. Не ради Дэна я старалась выполнить задание — он во мне не нуждался. По крайней мере, я была ему совсем не нужна в виде призрака. Нет, это я в нем нуждалась. Мне нужно было делать вид, будто я не умерла и что мы все еще сможем прожить вместе до скончания наших дней. Но такого понятия как «скончание наших дней» уже не предвиделось. Мои дни были окончены. А Дэн мог продолжать жить. Насколько же я была эгоистична, полагая, что он будет горевать обо мне всю свою жизнь!

Я резким движением застегнула «молнию» на чехле со свадебным платьем и уставилась на дверь, за которой находились эскалаторы. Я словно бы услышала голос Брайана: «Порой, Люси, люди выполняют задание, но решают не становиться призраками».

Когда он мне так сказал, я не поняла смысла его слов. Тогда мне было обидно из-за того, что моя мама сначала вернулась в мир живых, желая остаться со мной, но потом все же выбрала рай. Теперь слова Брайана обретали смысл. Мама увидела, что обо мне заботится Дэн, что нам хорошо вместе. У нее не было никакой необходимости являться мне в виде привидения и убеждать меня, что она тут, рядом, что она обо мне позаботится. И вот теперь это самое для Дэна делала Анна, а он назвал ее своим ангелом и поцеловал ее. Он до сих пор любил меня. Я была уверена в том, что он до сих пор меня любит, но он вел себя так, как себя ведут все, кто потерял любимого человека: горюют и плачут, а потом продолжают жить и перестраивают свою жизнь заново.

Я протянула руку к дверной ручке. «Если я люблю Дэна, — решила я, — я должна поступить только так…»

Громкий, неприятный звук заставил меня отскочить назад. Что это? Какая-то сигнализация? Звук исходил из глубины дома. Мало-помалу я догадалась, что звонит телефон. Может быть, звонил святой Боб, чтобы запретить мне открывать дверь? Я пулей выскочила из спальни и сбежала вниз по лестнице, перепрыгивая через две ступеньки.

— Боб? — выдохнула я в телефонную трубку. — Это Люси.

— Кто такой Боб? — послышался знакомый голос.

— Арчи?

— Да. А кто такой Боб?

Я сказала первое, что пришло в голову:

— Мой дядя.

— Боб — твой дядя? — Арчи рассмеялся, но быстро перешел на серьезный тон. — Послушай, Люси, я сейчас долго говорить не могу, потому что бабушка вот-вот вернется домой, но мне обязательно нужно поговорить с тобой про тот вечер.

Мне стало худо.

— Мне так стыдно, Арчи, — пролепетала я. — Ты даже не представляешь, как мне стыдно…

— Прибереги эти слова на завтра, — строго проговорил Арчи. — Встретимся в кафе «Рио» на Уордор-стрит[88] в два часа дня.

Голос Арчи умолк. Я не успела ответить и уставилась на телефонную трубку. Арчи хотел со мной поговорить. Он вправду хотел поговорить со мной. Я смогу перед ним извиниться, и всякое такое… Мои губы расплылись в улыбке. Лучшей новости я не слышала уже много дней. С раем придется подождать.

За добрые пятнадцать минут до прихода Арчи я уже сидела за столиком, обхватив ладонями чашку с горячим кофе. Мне нужно было время, чтобы хорошенько продумать все, что я хочу ему сказать. Я уже ничего не могла сделать для Дэна, прежде чем отправлюсь в чистилище, но я могла попытаться исправить все, что натворила с Арчи. По крайней мере, я могла перед ним извиниться.

Я медленно, маленькими глоточками пила кофе, наслаждаясь горьковатым вкусом бодрящего напитка. Конечно, это было прекрасно — то, что я скоро встречусь со своими родителями, и все же я знала, что очень многого из этой жизни мне будет не хватать там, в раю. Я знала, о чем я буду тосковать: о прикосновении жаркого солнца к моему лицу, о ветре, обдувающем мою кожу, о шуме торопливых машин на улицах Лондона, о веселом хохоте друзей, о вкусе шоколада и мороженого, о мягкости кожи Дэна после того, как он побреется, о запахе, исходящем от ложбинки под его ключицей…

— Люси.

Рядом со мной стоял Арчи. Его взгляд был мрачен.

— Привет, Арчи, — сказала я, нервно улыбнувшись. — Я так рада, что ты пришел. Хочешь сесть?

Несколько секунд мы смотрели друг на друга, сидя напротив. Наконец я не выдержала гнева в глазах и Арчи и отвела взгляд.

— Заказать тебе кофе? — спросила я.

Арчи покачал головой.

— Спасибо, не надо, Люси. Я ненадолго.

— Арчи…

Я потянулась к его руке, но он отдернул ее, и мои пальцы легли на пластиковую поверхность стола.

— Прости, — сказала я. — Арчи, мне так стыдно, так стыдно за то, что случилось в тот вечер…

— Ты знала, — проговорил он, прервав мои извинения, — что моя бабушка была замужем за моим дедушкой сорок пять лет? Ты это знала, Люси?

Я покачала головой. Я была настолько пристыжена, что у меня пропал дар речи.

— И когда он умер… — Арчи поставил локти на стол, наклонился вперед и посмотрел мне прямо в глаза. — Когда он умер, она потеряла не просто мужа. Она потеряла друга жизни. Друга жизни, Люси. Мужчину, которого она полюбила в двадцать лет. И кроме меня, у нее никого не осталось. Неужели стоит удивляться тому, что она боится потерять и меня.

— Я не думала… — пробормотала я, чувствуя себя последней дрянью.

Хуже последней дряни. Я казалась себе грязью, которую соскребают с подошвы. Я ни о чем не думала. И уж точно, я не думала о том, что миссис Хамфриз-Смит — вдова. Я сосредоточилась только на том, что она меня ненавидит и все делает для того, чтобы сорвать мое задание. Мне и в голову не приходило, что она может горевать о своем любимом муже и что ей страшно остаться одной.

— Прости меня, Арчи, — пролепетала я. — Прости, прости. Я совершила ужасный поступок, и у меня даже нет права объяснить тебе, почему я это сделала.

Арчи откинулся на спинку стула и сложил руки на груди.

— Придется постараться, Люси.

Что я могла сказать? Правду? Ну, нет, не могла же я брякнуть: «Дело в том, Арчи, что я мертва и явилась из чистилища, чтобы выполнить задание. Если выполню — останусь призраком при своем женихе. Да-да, Арчи, мое задание — это ты». В то самое мгновение, как только я эти слова слетят с моего языка, святой Боб напрочь лишит меня дара речи, а Арчи решит, что я придуриваюсь.

— Дело в том, Арчи, — сказала я, устремив взгляд на кофе в чашке, — что для меня действительно было очень важно, чтобы вы с Салли ближе познакомились. Я не могу сказать почему, но это было для меня важнее всего на свете, и, когда в ресторан пришла твоя бабушка, я просто впала в отчаяние.

— В отчаяние? Но почему? Это был просто ужин. Потом ты могла бы нас с Салли еще раз пригласить в ресторан.

— Не могла. Времени не было. — Я посмотрела на Арчи. — Вы с Салли должны были встретиться в тот вечер, потому что…

— Да? — Арчи наклонился к столу и кивнул. — Да?

— Потому что сегодня я уезжаю.

— Куда? — спросил Арчи, и гнев в его глазах угас.

В чистилище? В рай? Что я могла сказать? Нужно было назвать какое-то очень далекое место.

— В Австралию, — наконец выдавила я.

— Ты вернешься? — спросил Арчи, нахмурившись.

— Нет.

Он вздохнул, провел пальцами по волосам и поднял глаза к потолку. Когда он, в конце концов, снова взглянул на меня, в его взгляде я увидела боль.

— Позволь кое-что прояснить. Ты хочешь мне сказать, что перед тем, как эмигрировать в Австралию, для тебя важнее всего было свести меня с Салли?

— Да.

— И это было для тебя настолько важно, что, когда поужинать с нами пришла моя бабушка, ты предпочла нас с ней оскорбить и облить ее вином?

— Я понимаю, это звучит глупо…

— Глупо? — фыркнул Арчи. — Это звучит совершенно безумно.

Что я могла на это сказать? Конечно, это звучало безумно. Я вела себя как чокнутая.

— Знаешь, что ранило меня сильнее всего? — негромко проговорил Арчи. — Я ведь вправду поверил, что мы с тобой друзья. Я думал, что я действительно нравлюсь тебе, Люси.

— Ты мне очень нравишься, Арчи, — проговорила я, прижав руку к груди.

— Тогда почему ты назвала меня неудачником и унизила меня?

— Я… Я не это имела виду. А сказала так только потому, что была в полном отча…

Ножки стула, на котором сидел Арчи, скрипнули, проехав по полу.

— Если ты еще раз произнесешь слово «отчаяние», Люси, я уйду, и ты больше меня никогда не увидишь.

— Пожалуйста, — прошептала я, заметив, что все в кафе перестали разговаривать и уставились на меня. — Пожалуйста, просто выслушай меня. Я все объясню. Не уходи.

Арчи придвинул стул и уперся в стол локтями.

— Я слушаю.

— Арчи, — сказала я, — в тот вечер я была в таком отча… в таком ужасном настроении, потому что решила, что мой возлюбленный влюблен в другую.

Арчи от изумления раскрыл рот.

— У тебя есть возлюбленный?

— Да.

— Значит, ты солгала мне, сказав, что ты одинока?

— Да.

На одну жуткую секунду мне показалось, что сейчас Арчи сдержит свое обещание и уйдет. Но он выпрямился и сложил руки на груди.

— И давно вы вместе?

— Семь лет.

— Семь лет, — повторил Арчи и вздернул брови. — Значит, тебе вовсе незачем было ходить на вечеринку «скоростных знакомств»?

— Нет, только для того, чтобы попытаться найти кого-нибудь для тебя.

— Почему для меня? — спросил Арчи, беспомощно разведя руками. — При чем тут я? Я, черт побери, не нуждаюсь в благотворительности, Люси. Ты не имеешь права вмешиваться в мою жизнь только из-за того, что твоя жизнь пошла под откос.

— Теперь я это понимаю.

Арчи вздохнул и покачал головой.

— А теперь поправь меня, если я ошибаюсь, потому что только так я логически могу объяснить всю эту белиберду: ты вздумала, что твой возлюбленный тебе изменяет, поэтому ты решила эмигрировать в Австралию, но перед отъездом тебе захотелось доказать самой себе, что на свете все-таки существует настоящая любовь, и ты принялась за поиски подруги жизни для меня. Это, так сказать, стало твоей маленькой миссией. Так?

— Что-то в этом роде.

— О, Люси, — проговорил Арчи, и его взгляд смягчился. — Я ведь понятия не имел, что тебе так тоскливо и одиноко.

Я принялась разглядывать собственные руки. Они дрожали.

— Я мечтала о многом, — призналась я, — и я никак не могла смириться с тем, что мои мечты разбиты. Я искала способ все поправить, но только совсем недавно я поняла, насколько эгоистично вела себя.

Арчи потянулся к моей руке, но остановил себя.

— В тот вечер ты расстроила не одного меня, Люси.

Я посмотрела на него.

— Верно. И мне очень стыдно.

— Бабушка до сих пор сердится и не желает даже слышать твое имя.

— Я ее не виню.

— Но кое-что правильное ты все-таки сделала, Люси.

Я была уверена, что в тот вечер я не сделала ровным счетом ничего правильного, но на губах Арчи играла улыбка, поэтому я решилась спросить:

— Что же?

— Ты подтолкнула друг к другу нас с Салли.

Я изумленно посмотрела на Арчи.

— Да, — улыбнулся он. — Вскоре после того, как ты облила бабушку вином, она решила уйти домой, и мы с Салли остались наедине. Сначала беседа у нас протекала скованно, поскольку мы с ней были ошарашены твоим поведением, но постепенно мы разговорились и расслабились и в итоге замечательно провели вечер.

— Правда? — пробормотала я.

— Правда. И оказывается, у нас с Салли очень много общего — я даже не представлял! Пожалуй, она — единственная из моих знакомых, кто одновременно любит рэп, игру Warcraft, итальянскую кухню, Миро и Достоевского.

— А ты любишь Достоевского? — не веря своим ушам, спросила я. Мне всегда казалось, что Арчи куда больше похож на фаната «Властелина колец».

Арчи кивнул.

— И Салли тоже. На самом деле у нас очень похожие вкусы в искусстве и литературе, а еще мы оба интересуемся философией.

Я лишилась дара речи. Любительница кукол братц Салли интересовалась искусством и литературой? Ни за что бы не подумала. Но точно так же я не подумала бы, что Арчи увлекается рэпом, что Клер в душе — неисправимый романтик, а Брайан — вдумчивый и заботливый человек. Когда я познакомилась с ними, для меня эти трое были всего-навсего ботаником, готкой и трейнспоттером — не больше и не меньше. За двадцать один день очень многое изменилось.

— И я боялся сказать тебе об этом, — продолжал Арчи, смущенно глядя на мою опустевшую чашку. — По крайней мере, боялся до сегодняшнего дня, пока ты не сказала мне о своем возлюбленном… Но после того как ты себя повела в тот вечер, после того, что ты тогда говорила, — все это заставило меня увидеть тебя в истинном свете.

Я была готова возразить, но Арчи поднял руку.

— Ты — не плохой человек, Люси, совсем не плохой, но ты — не та девушка, в которую я влюбился. Знаешь, почему?

Я покачала головой.

— Потому что на самом деле я не был в тебя влюблен. Я был влюблен в мечту, в мысль о влюбленности. Внешне — и в большой степени из-за того, что ты проявила ко мне интерес — казалось, что ты — женщина, созданная для меня, но я ошибался. Моя судьба была гораздо ближе.

Я прикусила губу. Скажет ли он то, чего я от него так ждала.

— Еще рано говорить наверняка, — продолжал Арчи, — и неправильно было бы сразу употреблять слово «любовь», но… — Он взволнованно сглотнул. — Но у меня очень сильные чувства к Салли, и, похоже, у нее ко мне тоже. И нам хочется посмотреть, куда нас приведут эти чувства. И бабушке она очень нравится.

Арчи поднял глаза и встретился взглядом со мной. Я улыбнулась ему. Искренне, радостно. Впервые за много дней.

— Я так рада за тебя, — сказала я, наклонившись к столу и взяв Арчи за руки. — Как же я за тебя рада. Ты даже не представляешь, как.

— Правда?

— Чистая правда.

— Значит, твоя миссия выполнена?

— Прошу прощения?

— Твоя маленькая миссия, посвященная тому, чтобы свести нас с Салли, — у тебя все получилось! Со всех сторон — одни счастливые концы.

У Арчи был такой радостный вид, что у меня не хватило духу сказать ему, что для меня на самом деле не так уж важно, удалось мне свести их или нет. Арчи сказал, что испытывает некие чувства к Салли, но он не сказал, что видит в ней свою суженую. Еще он сказал, что им с Салли хочется посмотреть, куда их приведут чувства, но он не называл ее любовью всей своей жизни. Рано или поздно появятся мужчины в сером и, что бы они ни сказали, мне счастливый конец не светил, в этом я была уверена. Даже если каким-то чудом мне удалось бы успешно выполнить задание, решение я в любом случае уже приняла. Я решила оставить Дэна в покое. Но только я собралась что-то сказать, как зазвонил мобильник Арчи.

— Это Салли, — сказал он. — Мы сегодня после обеда собираемся на пикник, и я отвечаю за еду, так что мне, пожалуй, пора.

— Это просто замечательно, — улыбнулась я.

— Ой. Какой же я грубиян, — спохватился Арчи и смущенно поерзал на стуле. — Но ты ведь вряд ли захочешь к нам присоединиться, Люси?

Я покачала головой.

— У меня еще много дел.

— Конечно, — сказал Арчи, встав и улыбнувшись мне. — Ведь ты уезжаешь в Австралию. Представляю, как ты волнуешься. Начнешь жизнь заново… Просто не могу передать, как я буду скучать по тебе. И Салли наверняка тоже будет скучать. Может быть, в будущем году, когда ты там обоснуешься, мы сможем навестить тебя.

— Ты только пойми меня правильно, — сказала я, размышляя о том, куда я на самом деле направлюсь, — но я надеюсь, что я еще долго-долго не увижу вас с Салли.

Мое заявление слегка озадачило Арчи, но все же он протянул ко мне руки.

— Обнимемся. Никаких обид, Люси.

— Никаких обид, Арчи, — сказала я, крепко сжав края сиденья своего стула. — Но если можно, давай не будем обниматься. Я за последние дни так часто прощалась, что, боюсь, снова расплачусь.

— Если ты думаешь, что я приму такие глупые объяснения, ты жестоко ошибаешься, — заявил Арчи, обошел вокруг стола и крепко обнял меня за плечи. — Ты будешь счастлива вновь, Люси. Я знаю, так и будет.

— Очень надеюсь, Арчи, — сказала я и обняла его в ответ.

— И правильно делаешь, — отозвался он, отстранился и повесил сумку через плечо. — Ну, я поехал на пикник. А ты, как я понимаю, домой? Собираться в дорогу?

— Да, скоро поеду домой, — ответила я. — Но сначала я должна кое с кем попрощаться.

Я присела на корточки рядом с дверью кабинета святого Боба и прижалась глазом к замочной скважине, но до меня не доносилось ни слова. Мне казалось, что Дэн и Боб находятся за дверью уже целую вечность, и я не могла понять — хорошо это или плохо. Я так обрадовалась, увидев Дэна в чистилище, но он был в таком смятении, что я могла только гадать, какие чувства он испытает, узнав о том, что тоже умер.

Когда дверь наконец открылась, я вскочила, отступила назад и затаила дыхание.

— Люси, — проговорил Дэн.

— Да? — отозвалась я, и мое бессмертное сердце часто забилось.

— Это вправду ты, да? — спросил Дэн, глядя на меня. — Это действительно ты?

Я кивнула.

— Да.

— И мы оба мертвы?

— Да, — ответила я, и слезы покатились по моим щекам. — Мы оба мертвы, Дэн.

Он рассмеялся, бросился ко мне, обнял меня и оторвал от земли.

— Люси, — выдохнул он, закружив меня. — Моя Люси, моя прекрасная Люси. Я так по тебе тосковал.

— Я тоже по тебе тосковала, Дэн. Ты даже не представляешь, как.

— Ты представляешь, как я тебя люблю? — проговорил Дэн, поставив меня на землю и крепко прижав к себе.

Я покачала головой.

— Я полюбил тебя в первую же минуту, как только увидел, — сказал Дэн, глядя мне в глаза. — И любил каждую минуту с тех пор. Каждую минуту.

— Значит, ты не возненавидел меня за то, что я не сказала: «Я тоже люблю тебя» перед тем, как погибла?

— Ненавидеть тебя? Конечно, нет! Я люблю тебя, Люси! Я корил себя за то, что оставил тебя одну в тот вечер, и за то, что убрал эту треклятую коробку на чердак… — Глаза Дэна наполнились слезами. — Я винил себя в твоей смерти.

— Ты не был в этом виноват, Дэн, — сказала я, утирая слезы с его щек. — Это не твоя вина.

Дэн опустил голову и стал нежно целовать меня в губы.

— Я люблю тебя, Люси, — бормотал он между поцелуями. — Я так тебя люблю.

Боб тактично кашлянул.

— Простите за то, что вторгаюсь в мгновения вашего воссоединения, друзья мои, но нам с вами нужно решить один вопрос, прежде чем вы будете долго и счастливо жить в загробном мире.

Мы с Дэном повернулись к святому Бобу.

— В чем дело? — спросила я, страшась какой-нибудь ужасной ошибки, из-за которой нас опять разлучат.

— Вон там, — сказал святой Боб, указав вдаль, — находится эскалатор, ведущий наверх. Советую вам обоим воспользоваться им.

Я посмотрела на Дэна и улыбнулась.

— Что скажешь?

Дэн сжал мою руку.

— Куда ты, туда и я. Я ни за что не потеряю тебя вновь, Люси Браун.