Виталий сидел на помятых обломках топливного бака рядом с импровизированным шалашом, который собственноручно соорудил из погнутой алюминиевой арматуры и обрывков пластика внутренней обшивки. Он угрюмо наблюдал за неуклюжими движениями паукообразного ремонтного робота, роющегося в остатках того, что ещё недавно было космическим кораблём.

При аварии уцелело всего два ремонтных робота из стандартного комплекта в двенадцать штук, полагающихся любому автономному космолёту. В течение суток, пока не разрядились аккумуляторы, эти роботы пытались устранить повреждения, копаясь в руинах двигателя и топливного отсека. К тому времени как эти два робота замерли, израсходовав запасы внутренней энергии, Виталий сумел отыскать и извлечь из покорёженного контейнера ещё одного ремонтника. Он кое-как смотал поломанные лапы-манипуляторы изолентой, и теперь своими неуклюжими, порывистыми движениями тот напоминал полураздавленного таракана.

С каждой прошедшей минутой Виталий всё отчетливее понимал, что с последствиями аварии роботу справиться не удастся. Судя по всему, повреждения не ограничивались поломанными конечностями, поэтому вместо того, чтобы взяться за ремонт жизненно важных систем, горе-ремонтник занялся выправлением вмятин на внешней обшивке.

Корабль приземлился на ровной пустынной равнине, поросшей редкими островками пожухшей коричневатой травы. Прежде чем развалиться на куски, он пропахал в сухой песчаной почве длинный глубокий ров. Сам Виталий при аварийной посадке почти не пострадал, защитная оболочка командирского кресла, сработавшая за мгновение до удара о твёрдую поверхность планеты, уберегла его от серьёзных травм. Вот только ощущения были такие, словно он упал с высоты третьего этажа.

Виталий работал менеджером по продажам в трансгалактической торговой компании «Всё для терраформирования», занимавшейся обеспечением строительной техникой, оборудованием и инструментарием планет, расположенных на самой границе освоенной части галактики. В его обязанности входил облёт отдалённых и малонаселённых планет Периферии, с целью заключения договоров на поставку оборудования, помимо этого он так же занимался мелкооптовой и розничной продажей инструментов. Грустный парадокс состоял в том, что, занимаясь реализацией продукции, имеющей прямое отношение к любого вида ремонту, сам он ничего в нём не соображал. Максимум, на что он был способен, это произвести стендовую демонстрацию какой-нибудь новинки, а в случае, если к нему обращались в связи с тем, что приобретённый у фирмы инструмент вышел из строя, он должен был просто зафиксировать факт неисправности, предоставив выяснение и устранение её причин другим специалистам.

Космолёт, на котором он отправился в свою очередную командировку, был взят в аренду у частной транспортной кампании. Даже для таких крупных торговых сетей, как «Всё для терраформирования», брать транспортные средства напрокат было выгоднее, чем содержать собственный флот. Подобные космолёты не требовали навыков пилотирования, поскольку управлялись автопилотом, были быстры и очень надёжны. Аварии случались примерно один раз на полмиллиона межзвёздных перемещений. Виталий с грустью подумал, что стал своего рода жертвой статистики.

На случай какой-либо поломки космические корабли были оснащены комплектом из дюжины самоуправляющихся ремонтных роботов, способных совладать практически с любой неисправностью. К сожалению, в этот раз им это оказалось не под силу, огорчённо констатировал Виталий, наблюдая за тем, как последний из ремонтников завалился на бок, расходую на судорожные подёргивания манипуляторами последние крохи энергии.

Груз был застрахован, самому пострадавшему в аварии полагалась выплата крупной компенсации от арендодателя. Всё, что было для этого необходимо — подать сигнал «СОС» и дождаться прибытия спасательной команды. Вот только передатчик — точнее, то, что от него осталось — был погребён где-то в глубинах погибшего корабля, среди перекрученных труб, обломков переборок и путаницы оборванных кабелей.

Маршрут, по которому отправлялся Виталий, проходил по самым дальним уголкам Периферии, где на одну заселённую планету приходились сотни необитаемых систем. Хуже всего, что курс не был определён заранее — по ходу дела он несколько раз изменял свой путь, перемещаясь от планеты к планете. Конечно, когда спустя время он не вернётся из своей деловой поездки, будут объявлены поиски, вот только найти потерявшийся в глубинах Галактики корабль будет сложнее, чем отыскать иголку в стоге сена. Похоже на то, что он застрял здесь надолго.

Впрочем, предаваться унынию Виталий не собирался. На подлёте к планете он успел заметить на её ночной стороне редкие проблески огней, это свидетельствовало о том, что планета обитаема. Воздух был пригоден для дыхания, температура окружающей среды оказалась вполне комфортной, признаков опасной для жизни флоры и фауны поблизости не наблюдалось. Запасов пищи и воды в герметичных контейнерах, которые удалось отыскать в недрах корабля, при экономном расходовании должно хватить на пару недель.

Трогаться с места Виталий не собирался — нет ничего глупее, чем отправляться в путешествие по неизвестной планете, не имея ни опыта, ни соответствующего снаряжения. Падение корабля не могло не пройти незамеченным, поэтому целесообразнее было оставаться на месте крушения и ждать, когда его обнаружат местные обитатели.

А ещё — надеяться, что аборигены не окажутся враждебными и кровожадными.

Приближение местных обитателей Виталий заметил уже утром следующего дня. На самой кромке пыльного пустынного горизонта появилось серое пятно, поначалу едва различимое в колеблющемся нагретом воздухе, по мере приближения к кораблю оно распалось на несколько тёмных точек. Спустя полчаса уже можно было различить, что это какая-та движущаяся повозка, сопровождаемая всадниками.

Виталий перекинул через плечо портупею ручного лазерного резака, который неискушённый наблюдатель издали смог бы принять за оружие. Это был чистейший блеф и самообман, поскольку, даже будь он заряжен, резак вряд ли можно было использовать для самозащиты. Однако ощущение тяжести на боку и прикосновение к рубчатой пистолетной рукоятке придавало Виталию некоторую уверенность.

Всадники приближались. Виталий уже мог разглядеть, что восседают они на очень необычных скакунах — длиннохвостых, двуногих, с мускулистыми задними лапами и недоразвитыми передними конечностями. Животные были покрыты буро-зелёной чешуёй, отчего больше напоминали одновременно вымерших травоядных динозавров и кенгуру. Двигались они не прыжками, а вперевалку, широкими, чуть вихляющими шагами. Такой же зверь, но чуть крупнее и коренастее собратьев, тянул за собой повозку — прямоугольный ящик, закреплённый меж двух высоких колёс.

Виталий двинулся навстречу долгожданным гостям.

Всадники спешились со своих странных скакунов. К немалому облегчению Виталия, они оказались людьми. Из-под козырьков кожаных шлемов на него внимательно глядели четыре пары глаз, но в них не чувствовалось угрозы, скорее — любопытство. Они были вооружены копьями с широкими, зазубренными наконечниками, в ножнах на поясах висели клинки с простыми рукоятями, больше напоминавшие короткие мечи, а не кинжалы. Лазерного или плазменного оружия ни у кого не наблюдалась. Пришельцы не проявляли враждебности, клинки не покинули ножен, а копья — петель за спиной.

Пожилой толстый абориген, в котором Виталий сразу определил главаря, ловко выпрыгнул из своей повозки на песок. Сделав пару шагов вперёд, он остановился и отвесил землянину лёгкий поклон. Виталий ответил таким же лёгким кивком головы. Внимательный изучающий взгляд прошёлся по Виталию с головы до пят, и задержался на его руке, уверенно покоившейся на рукояти резака.

— Что это такое? — поинтересовался толстяк. — Какой-то инструмент? Дрель или шуруповёрт?

Общегалактический язык, на котором пришелец произнёс эти слова, звучал почти безупречно, хотя в нём и слышался лёгкий непривычный акцент.

— Это портативный плазменный резак, — со вздохом признал Виталий. — Три режима работы: резка, сверление, сварка. Питание от стационарной сети с переменным напряжением. Возможна работа в автономном режиме продолжительностью до сорока минут, требуются три портативных урановых аккумуляторных батареи размера ААА, батарейки в комплект не входят…

— Замечательно! — глаза толстяка сверкнули алчным блеском. — Вы не согласитесь продать мне эту штуку? Я готов предложить очень хорошую цену!

Предложение приобрести что-то из принадлежащих ему вещей означало, что его не собираются грабить, убивать или обращать в рабство. Виталий стянул через голову пластиковую портупею, на которой крепилась кобура, и протянул её аборигену.

— Вы окажете мне честь, согласившись принять этот скромный подарок.

Толстяк с довольным видом повесил резак себе на шею, сделавшись от этого ещё больше похожим на космического пирата из старинного комедийного сериала.

— Вижу, что вам пришлось совершить аварийную посадку, — сделал очевидный вывод абориген, оглядев поверженный корпус звездолёта и разбросанные вокруг обломки. — Вашему кораблю потребуется серьёзная реставрация.

— Потребуется ремонт, — машинально поправил Виталий, отметив про себя, что за годы изоляции значения слов в языке поселенцев претерпели некоторые изменения. — Как Вы считаете, ваших технических возможностей хватит для того, чтобы это осуществить?

— Конечно, — не задумываясь ответил толстяк. — Но это потребует много сил и времени.

Он ещё раз внимательно оглядел руины космического аппарата и вновь повернулся к Виталию.

— Прошу прощения, я не представился. — Абориген расправил плечи и втянул живот. — Джордж Андерсон, жрец-майор Братства-Ордена Операторов Космической Связи. Добро пожаловать на Тальтбрук!

Виталий пожал протянутую ему крепкую сухую ладонь.

— Простите, майор… жрец-майор, — поправился он. — Мне показалось, или ваш титул звучит так, словно вы являетесь представителем какой-то религиозной организации?

— Верно замечено, — кивнул Андерсон. — Этому есть свои объяснения. Наши предки высадились на Тальтбрук сто тридцать семь лет тому назад. Посадка, как и в вашем случае, сопровождалась аварией. Чтобы закрепиться на этой планете, освоить её ресурсы и наладить жизнь, понадобилось несколько десятилетий. Чтобы выжить, люди вынуждены были заниматься простым, примитивным хозяйством. Многие из высоких технологий были утрачены, воспоминания о них превратились в красивые легенды. И когда некоторые из утерянных технологий, в том числе и космическая связь, были возвращены, люди воспринимали их как чудо. Наш Орден помогает жителям планеты осуществлять связь с Внешним Космосом, естественно, что в этой сложной работе немало секретов и тонкостей, которые мы должны оберегать от остальных своих сограждан. Разумеется, содержание Центров Связи, обучение операторов и уход за оборудованием требуют немалых средств, мы их взымаем в виде пожертвований с тех, кому предоставляем услуги связи. Так и возникло наше Братство-Орден Операторов Космической Связи, которое координирует работу всех операторов на Тальтбруке. И пусть вас это не смущает столь пышное название. Мы скорее профессиональный союз, чем религиозная организация.

— Действительно, в подобных обстоятельствах мне это кажется разумным и логичным, — согласился Виталий. — Итак, выходит что вы заняты обслуживанием аппаратуры космической связи? Мне срочно необходимо связаться с Внешним Космосом и сообщить об аварии!

— Этим мы и займёмся в первую очередь. До ближайшего центра Космической Связи, мы называем их Храмами, всего несколько часов езды. Туда мы прямо сейчас и отправимся.

— Оборудование исправно? Насколько мощная у вас аппаратура? Есть ли усилители для сверхсветовой передачи сообщений? Сколько времени приходится ждать ответа на отправленный запрос?

Жрец-майор поднял ладони, прерывая поток вопросов.

— Скоро вы всё увидите собственными глазами. Оборудование собрано в одном месте, тщательно отреставрировано и соответствует своему назначению. Отправка сообщения много времени не займёт. Что касается обратного ответа — тут бывает по-разному. Ответ может быть явным или скрытым, требующим расшифровки и толкований, он может быть получен мгновенно, либо по прошествии времени, его можно прочесть либо узреть в глубинах своей души…

Виталий ничего не понял из подобных разъяснений. Похоже, несмотря на утверждения Андерсона, что тот является представителем научной, а не религиозной организации, он, подобно представителям любой религиозной конфессии, имеет склонность к сложным и путаным объяснениям, цель которых — заморочить собеседнику голову и придать значимость и некоторый мистицизм вполне простым и обычным вещам. Виталий решил пока не забивать себе голову подобными вопросами, а разобраться на месте, переговорив непосредственно с оператором Центра Связи.

— Должен заметить, Вам очень повезло, что первыми добрались до Вас мы, а не Протестанты.

— Вы хотите сказать, что моя жизнь была бы под угрозой? — насторожился Виталий.

— Жизнь? — усмехнулся жрец-майор. — Нет, всего лишь Ваш рассудок и здравомыслие. Протестанты — секта отщепенцев, которые утверждают, что вязь с Внешним Космосом не требует никакого оборудования. Типа, достаточно ментального посыла, всё дело в сосредоточении и чистоты души! Ну, скажите, разве не идиоты?

Виталий присоединился к заливистому смеху толстяка. Действительно, как можно убедить себя и других, что сеанс космической связи возможен без передающих устройств.

— Вот поэтому мы и спешили, чтобы первыми встретить Пришельца из Внешнего Космоса. Я хочу предложить Вам влиться в наши ряды, стать одним из членов Братства-Ордена Космической Связи.

Виталий был несколько ошарашен подобным предложением, в его планы вовсе не входило надолго задерживаться на этой захолустной планете. Вместе с тем, он понимал, что решительный отказ может быть воспринят с обидой, и поэтому раздумывал, как бы сформулировать уклончивый ответ. Жрец-майор расценил его колебания по-своему.

— Я понимаю, подобное предложение необходимо обдумать. Мне кажется, пришельцу из Внешнего Космоса не потребуется много времени на освоение тонкостей работы Оператора. Я лично готов заняться Вашим обучением. Орден выделит средства на реставрацию Вашего корабля и превращение его в Храм. То есть, я хотел сказать — в Центр Космической Связи. Место, конечно, не очень людное, но, я полагаю, сыграет свою роль эффект новизны, и проблем с клиентурой у Вас не возникнет. В свою очередь, я готов ходатайствовать перед магистрами о немедленном присвоении Вам звания жрец-сержанта.

Виталий сердечно поблагодарил за оказанную ему высокую честь и обещал подумать.

— Ну, тогда мы можем отправляться в путь, — удовлетворённо заключил жрец-майор.

Дорога до ближайшего центра связи была довольно однообразной. Пыльная степь, поросшая пожухшими пучками каких-то местных растений, сизая полоска гор на горизонте. Высоко в безоблачном небе парили едва заметные из-за расстояния существа, похожие на птиц. Вдалеке были видны клубы пыли, поднимаемой стадами неизвестных животных, совершенно не стремившихся сблизиться с отрядом.

Виталий ехал в тесной, тряской повозке рядом со жрецом. Несколько часов пути были заняты разговорами, причём говорить пришлось в основном ему. Андерсон с живым интересом расспрашивал его о галактических новостях, современных технологиях, разговор сам собой перешёл к оборудованию, продажей которого занимался Виталий, и он долго и увлечённо описывал жрец-майору преимущества бурильных установок, опреснителей и сейсмоподавителей, реализуемых его фирмой. За этой интересной беседой время пролетело совсем незаметно.

Но вот вдалеке показалась кучка строений, поначалу напомнившая большую мусорную свалку на задворках захолустной планеты. Вблизи посёлок выглядел ещё более удручающим. Несколько сотен одноэтажных хижин, кое-как собранных из камней, кусков дерева, пластика и металла, расположились вдоль подобия усыпанных мусором и помётом животных улиц, тянувшихся к центру посёлка. Нигде не было заметно никаких следов техногенной цивилизации. Улицы были почти пустынны, за исключением бродящих тут и там небольших лохматых животных, напоминавших земных овец, и толпы одетых в пёстрые лохмотья ребятишек, которые пристроились сбоку колонны, с любопытством разглядывая прибывших. Взрослые либо были заняты работой, либо прятались внутри зданий от полуденной жары.

На площади в центре посёлка тускло светился металлическим блеском большой космический аппарат незнакомой конструкции. Приглядевшись, Виталий смог опознать в нём орбитальный грузовой челнок, подобные модели использовались людьми лет двести назад. Сам корабль был явно неисправен, но внешних следов серьёзной аварии было не заметно, поэтому у Виталия возникло чувство уверенности, что спрятанный в недрах этого агрегата передатчик должен функционировать нормально.

Путники выбрались из повозки. Из расположенного возле космического корабля матерчатого шатра навстречу им выбрался молодой сухопарый мужчина со значком Ордена на покрытом пылью комбинезоне.

— Жрец-лейтенант Васильев, — отрекомендовал его Андерсон. — Он поможет Вам осуществить сеанс связи. А я подожду снаружи.

Виталий по узкому шаткому трапу последовал за жрец-лейтенантом внутрь Центра Связи.

Обратно Виталий вышел как оглушённый, неуверенной походкой, цепко держась за поручни трапа.

— Вижу, что посещение Храма произвело на Вас впечатление, — с удовлетворением отметил толстый жрец.

— О, да, — выдохнул Виталий. — Впечатление было незабываемое.

Картина увиденного внутри Цента Космической Связи намертво врезалась ему в память.