Белые городские стены остались за спиной. Наш небольшой отряд приближался к перевалу Правой руки – одному из немногих путей через Гальдорский хребет. Если верить командору гильдии наемников, где-то там, у крепости со странным названием Седьмой Клык, и находился сейчас отряд «Красных волков» под предводительством одного старого знакомца.

Я оглянулся на спутников. Первым делом нашел взглядом черные кудряшки Рэйчел – девочка самая слабая из всего отряда. Формально она в знаменитую «Пятерку» и не входит, но не бросать же ее в Киане? Пусть эранийцы после устроенного в Гаэссе ужаса и завязли где-то в окрестностях, вгрызаясь в оборону многочисленных замков, но оставлять ученицу одну в городе, который вот-вот может оказаться в осаде… нет уж, увольте. Здесь, конечно, тоже война, но лучше уж держать неопытного мага разрушения под присмотром. Рэйчел выглядит утомленной; она, конечно, дочь рыцаря, но именно дочь – к доспеху, пусть даже и легкому, женскому, непривычна.

Зато на Матеуше брони больше, чем на всех остальных, вместе взятых. В общем-то это оправданно – именно он первым принимает на себя удар. За два с небольшим года сплошных драк, приключений и подвигов парень стал весьма умелым бойцом, настоящим рыцарем, и не скажешь, что ему всего семнадцать. Доспех из лучшей стали, который впору носить королевским гвардейцам, он заработал собственной кровью, так что имеет полное право гордиться и таскать его, когда захочет, даже в летнюю жару и на своей территории. Рядом с закованным в железо гигантом Тиана кажется еще меньше, но против рыжей Матеуш не выстоит даже в рукопашном поединке. Вот уж кто от жары вообще не страдает! И действительно, что такое плюс двадцать по Цельсию для огненного демона? Простите, оговорился. Официально Тианамирея Домитилла Ардивенто Хиджэтан Фуэго – путешественница из далекого Кенара и боевой маг «Кианской пятерки». Неофициально – ходячая рыжая неприятность, огненный демон, случайно заброшенный в этот мир, и моя… впрочем, не важно. Там все сложно. Кстати, доспехами это мелкое недоразумение пренебрегает, как и Софья – второй маг «Пятерки». Это, конечно, глупо с ее стороны, и мы не устаем спорить по этому поводу, но, может быть, она и права. Добраться до нашей целительницы враг может только в одном случае – если все остальные члены команды мертвы. В этом я твердо уверен.

Софья с интересом оглядывает окружающий пейзаж. В этих краях мы были только в самом начале нашей карьеры наемников, но тогда воспользовались левым, более неудобным, перевалом. Сейчас оба они стали полем боя. Стерев с лица земли Гаэсс, корпус но-Дектора так и не продвинулся дальше, зато еще одна армия ударила со стороны Гальдора, видимо намереваясь выйти к Кермонту. Как им удалось договориться с фанатиками, считающими всех магов исчадиями скверны, я не представляю. Особенно если учесть, что Эрания неофициально считается государством магов.

Я и сам некоторое время учился в их Академии магических искусств, правда, недолго. С тех пор я терпеть не могу лживых высокомерных ублюдков, называющих себя светлыми магами. Это одна из причин, почему я сейчас здесь. Вторая причина состоит в том, что наша пятерка хоть и известна почти каждому по эту сторону пустыни, но как тактическая единица все же маловата. Это на виверна там или мантикору можно впятером идти, а для серьезного боя такое подразделение не подходит. Так что на общем собрании было решено присоединиться к отряду Годвера Васкара. Этот человек нам кое-чем обязан еще с тех времен, когда мы с Элеандором шлялись по баронствам и никакой «Кианской пятерки» и в помине не было.

Чтобы уехать из Киана, пришлось выдержать настоящий бой с бургомистром и капитаном стражи. Жители уже привыкли гордиться «своей» командой наемников и отъезд накануне битвы восприняли с недоумением. Эл произнес прочувствованную речь о том, что, мол, мы спешим туда, где нужнее, и в случае угрозы славному городу тысячи башен обязательно вернемся, чтобы встать плечом к плечу с его защитниками. Ну и все в таком роде. Элеандор в этом мастер. Его слова, как и его стрелы, всегда попадают в цель.

Что-то, кстати, наш командир приуныл. Даже бусины и колокольчики, вплетенные в роскошную гриву черных волос, позвякивают как-то невесело. Все переживает, что маэстро решил остаться в столице? Не знаю, что там между ними произошло, но я даже рад. Капризного и самовлюбленного музыкантишку я на дух не переношу, да и лучник будет меньше отвлекаться и больше думать о деле, а не о безопасности своего любовника.

Горы смыкались все теснее и теснее, дорога постепенно шла вверх, и вот наконец мы достигли первых палаток. Лагерь, честно-то говоря, размерами не поражал. Поражал он жуткой на первый взгляд неорганизованностью и раздолбайством. Вы думаете, там хоть часовые были? Не-а, ни разу. Занимающиеся своими делами солдаты провожали наших девушек заинтересованными взглядами, но никому и в голову не пришло спросить, кто мы и откуда. От Кермонта едут – и ладно, значит, свои. О какой-либо четкой организации лагеря речи тоже не было. Позевывающий солдат взмахом руки указал направление к палаткам «Красных волков» Васкара.

Здесь все было куда строже. По крайней мере, часовые нас окликнули еще на подходе, да и палатки стояли ровными рядами, а не как придется. Пока Эл объяснял, кто мы такие и что нам здесь нужно, я заприметил стройную беловолосую фигурку, только что закончившую распекать какого-то солдата. Прямо из седла телепортируюсь ей за спину.

– Ну ты даешь, однорукая! – радостно скалюсь я, перехватив удар и теперь рассматривая странный протез в виде то ли широкого клинка, то ли узкого щита с заточенными краями. – Ничего лучше не придумала? Нашла, тоже мне, кого слушать!

Свободный от моих цепких ручонок правый кулак врезается в челюсть. Я настолько опешил, что даже отступил на шаг и, споткнувшись, шлепнулся на задницу.

– Ну наконец-то кто-то дал в ухо этому нахалу, который сначала говорит, а потом думает! – улыбаясь, прокомментировала происходящее Софья.

Думаете, хоть кто-нибудь из соратников за меня вступился? Ага, сейчас! Мэт с Тианой откровенно ржали, Софья с интересом разглядывала мою обидчицу, а Элеандор героически пытался сохранить серьезную мину. Наконец он сдался:

– Ой, Даркин, я не могу! У тебя лицо такое удивленно-обиженное, будто вместо конфеты тебе кусок угля подсунули! – и тоже засмеялся, присоединившись к остальным.

– Нет чтобы вступиться за старого больного человека, – проворчал я, поднимаясь и рисуя печать исцеления.

– Мастер Элеандор? – Аманда, словно не веря, смотрела на лучника, потом перевела взгляд на меня. – Мэтр?

Ах да, я и забыл, что мы с ней и не виделись с тех самых пор, как вместе вышли из Хейтевальда, так что мой новый облик для нее непривычен. А вот девушка, похоже, оправилась от пережитого и выглядит гораздо лучше, чем прежде.

– Что, постарел, да?

Не ответив, Аманда повисла у меня на шее, чуть не снеся голову своим боевым протезом. Глаза наблюдавших за этой сценой наемников стали абсолютно квадратными.

– Дамы, ну сколько можно собираться? – Недовольный голос прозвучал от входа. Обернувшись, Марго убедилась, что в шатер этот неприятный старик все же не сунулся. – Давайте живее, только вас все и ждут! Кто придет последней – бежит дополнительный круг!

«Все еще злобствует, что его заставили в палатку переселиться», – подумала девушка и порозовела, вспомнив вчерашний пассаж мага по поводу «одной аристократки, занимающей места столько же, сколько трое взрослых мужчин».

– Помоги мне зашнуровать платье, – велела она черноволосой девчонке, что как раз закончила с одеванием.

– Ага, разбежалась, – фыркнула та, выскальзывая наружу.

– Вы бы еще Тиану попросили, – вздохнула старшая из наемниц, – давайте помогу.

– А что не так? – поинтересовалась Маргарита, усмиряя гнев.

– Ну, во-первых, она дочь рыцаря, – пояснила девушка, ловко затягивая шнуровку на спине, – какая-никакая, но аристократка. Во-вторых, маг, к тому же ученица нашего милейшего Лорда Разрушения, со всеми, так сказать, последствиями.

– А она? – Маргарита перевела взгляд на рыжую. Та ответила хмурым взглядом и вернулась к заплетанию косы.

– Она – Тианамирея Домитилла Ардивенто Хиджэтан Фуэго, – усмехнулась Софья (Марго наконец вспомнила, как зовут ее помощницу). – Как думаете, девушка с таким именем может быть простолюдинкой? Вот и все, – констатировала она, закончив со шнуровкой. – Вы уверены, что это платье подойдет для тренировок?

Сама мэтресса была одета в свободную серую блузку и такого же цвета просторные штаны-юбку.

– Истинная дворянка всегда должна выглядеть идеально, – процитировала Марго свою наставницу.

– Ладно, идемте. – Только тут девушка заметила, что в шатре остались лишь они с Софьей.

Сложив руки за спиной, седой маг наблюдал за их приближением. Улыбка даже делала его лицо довольно милым.

«А он не так уж и стар», – заметила вдруг Марго.

Софья, приотстав, чуть подтолкнула ее в спину.

– Итак, все в сборе! – радостно прокомментировал ситуацию беловолосый. – Вокруг лагеря бегом марш!

После первой сотни шагов Маргарита поняла уточнение целительницы насчет платья. «Леди не бегают, – вспомнила она слова своей наставницы, – леди движутся медленно и плавно, со всем достоинством». Путаясь в юбках и думая только о том, как бы не упасть, Марго словно заклинание повторяла про себя: «Леди не бегают… леди не бегают…» – не замечая, что Даркин то и дело одергивает Тин, стремящуюся унестись вперед, а мужчины образовали нечто вроде каре во главе с Элеандором, прикрывая девушек.

Когда группа наконец завершила последний круг (сколько их было – три, четыре?). Марго с трудом стояла на ногах. Сердце судорожно колотилось где-то в горле, кровь стучала в ушах, а в боку немилосердно кололо.

– Госпожа Биен, что же вы? – прозвучал над ухом издевательский голос мага. – Еще круг. Ни одно доброе дело не должно остаться безнаказанным.

К тому времени как вернулась задыхающаяся Софья, Маргарита уже более-менее пришла в себя.

– Ну как, сколько? – тут же поинтересовался мэтр у целительницы.

– Что… сколько? – Софья еще не восстановила дыхание.

– Сколько человек вызвались составить вам компанию, пригласили к костру и все такое? – Маг все так же лучился удовольствием.

– Нисколько. – Девушка смотрела на него несколько настороженно.

– Не проснулись они еще, что ли? – пробормотал маг. – Жаль. Я надеялся, что вы заодно вспомните и навыки самообороны.

За бегом последовала «легкая» разминка, а после отжиманий Марго поняла, что платье теперь можно только выкинуть.

– Рэйчел, не ленись! – донеслось откуда-то сверху. – Ниже опускайся, ниже!

Пока маг отвлекся, Маргарита поднялась и встала рядом с закончившей упражнение Софьей.

– Тиана, хватит дурака валять! – Даркин переключился на другую цель. – Мэт, иди сюда, наша маленькая леди тебя сейчас покатает.

Маргарита с удивлением заметила, что даже Элеандор продолжает до сих пор отжиматься. «А ведь они все в броне! – подумалось ей вдруг. – Неужели рыжая сможет поднять эту гору железа?»

Девушка с удивлением посмотрела на приближающегося парня. Что странно, Тиана и слова против не сказала, только зыркнула недовольно, но, поймав ответный взгляд, снова уткнулась в землю. Когда Мэт был уже совсем близко, Софья сделала странное движение рукой, словно рисуя что-то в воздухе. Отвлекшаяся Маргарита только и услышала, что боевой вопль, да краем глаза заметила мелькнувшую рыжую косу. Когда она развернулась обратно, драка уже закончилась – Тиана удерживала правую руку лежащего на земле мага, повиснув на ней всем телом и странным образом оплетя ногами, а Мэт навалился сверху, пытаясь одновременно удержать левую. Какое-то время возня еще продолжалась, но вскоре маг затих.

– Чистая победа! – с улыбкой прокомментировал лучник. – Как это ты так попался, Даркин? Стареешь, что ли? Давай, отжимайся.

– Два молодых оболтуса на старого больного человека, – проворчал маг, поднимаясь и массируя правую руку. – Ну и кто первый?

– Одновременно! – тут же вынес предложение парень.

– Неинтересно, – покачала головой Тиана. – Будешь должен поединок.

– Действительно неинтересно, – согласился Мэт, – в тебе весу-то… я лучше щит еще возьму.

– Вы мерзкая, коварная и мстительная женщина, госпожа Биен. – Маг шутливо дернул целительницу за кончик косы.

– Это вам за «рыбалку», – улыбнулась в ответ девушка.

Вернулся Матеуш, на этот раз – уже со щитом, и, еще раз горестно вздохнув, мэтр поплелся на площадку.

– Он что, действительно… – удивленно прогудело сверху.

– Будет отжиматься? – закончил фразу второй из братьев.

– Его же это…

– Раздавит.

– Он крепче, чем кажется, – хмыкнула девушка, – а вот когда до него доберется Тин… на это действительно стоит посмотреть.

Как ни странно, маг действительно начал отжиматься с Матеушем на спине под медленный счет черноволосого лучника. После завершения упражнения он объявил, что утренняя разминка закончена, и тут же развалился в тени шатра, поинтересовавшись у мастера Хольтса:

– Эл, как насчет того, чтобы найти нам что-нибудь позавтракать?

– Ты совсем обнаглел, темный! – возмутился лучник. – Я тут командир или кто?

– Конечно, – покладисто согласился маг, – и как командир должен следить, чтобы все бойцы были сыты и довольны.

– А самому сходить? – изогнул бровь Элеандор.

– Могу, – энергично кивнул беловолосый, – но, боюсь, после этого нам придется готовить самим.

Маргарита не совсем поняла, в чем шутка, но, видимо, угроза была достаточно реальной.

– Ладно, – рассмеялся лучник, – спасу вас от голода. А вы с Мэтом пока натаскайте воды. Девушкам нужно помыться.

– Тут же речка в трех шагах! – Маг никак не хотел подниматься.

«Странные отношения в этой команде, – подумала девушка. – И не поймешь, кто из них главный. Маг гоняет десятника за едой, то его за водой отправляет… Нелепость какая-то».

– Да-да, – Элеандор хмыкнул, – и, пока девушки будут мыться, мы с парнями будем сдерживать натиск одуревших от похоти солдат.

– Угу, не вариант, – грустно согласился мэтр, поднимаясь.

Некоторое время Даркин задумчиво созерцал здоровенную бадью, переводя взгляд то на это чудовище, то на стоящие рядом ведра.

– А чего мелочиться-то, – вдруг улыбнулся он, снова помолодев лет на двадцать. И тут же начал распоряжаться: – Софья, подзаряди брата. Матеуш, берись за тот край. Жан-Жак, найдите вторую такую же ванну и тащите за нами. А то одной бадьи на четверых маловато. Они тут до вечера мыться будут.

Через некоторое время спешащие к завтраку солдаты могли наблюдать эпическое зрелище переноса бадьи с водой силами двух человек. То, что бадья была больше, чем оба носильщика, вместе взятые, придавало происходящему некий налет нереальности.

– Хорошо-то как. – Маргарита опустилась в горячую воду, подумав, что иметь под рукой команду наемников с собственным огненным магом, оказывается, очень удобно.

– Софья, скажи… те, – обратилась она к устроившейся напротив девушке, решив все же использовать вежливое обращение, – как вы терпите этого несносного мага? Он же явно над вами издевался сегодня утром, заставляя бежать лишний круг. Почему вы ему это позволяете?

– Потому что, пока я буду бежать, он будет стоять, – неожиданно резко ответила Софья. – И он, и Мэт, и даже Элеандор, если понадобится.

– Эй, а я? – возмутилась рыжая из соседней бадьи, которую делила с малолетней ученицей мага.

– А ты к тому времени будешь уже либо мертва, либо без сознания, – осуждающе зыркнула на нее целительница и пояснила для Марго: – Оттащить ее от врага может только мэтр, да и то предварительно оглушив. Так что отступления если и происходят, то без участия Тин.

– Ты преувеличиваешь, – буркнула Тиана, но продолжать спор не стала.

– Добрый вечер. – Я заглянул в палатку Аманды. – Ну как, готово?

– Давно уже. – Девушка протянула мне сверток. – Держи. А зачем тебе это? – поинтересовалась она, глядя, как я натягиваю широченные белые штаны поверх уже имеющихся.

– На разведку пойду. – Броня скрылась под не менее широкой курткой.

– В белом? – В вопросе звучало явное сомнение в моих умственных способностях.

– Конечно! – Я перевернул плащ черной стороной внутрь и закрепил пряжку. – Темно ведь. Вдруг противник меня не заметит? Это что же за разведка такая получится?

Солнце еще только коснулось вершин, так что для первой вылазки было достаточно светло. Я сегодня весь день провел с фамильярами, но Тень все равно недовольно ворчала, обижаясь, что не беру ее с собой.

Выйдя за ворота, я потянулся, размыкая оковы «интегума». Да, сдерживать силу нужно, чтобы не вредить окружающим, но как же все-таки хорошо дышать полной грудью! Воспринимать мир, не ограничиваясь всего лишь пятью органами чувств. От свободного потока силы накатило легкое чувство эйфории. Напевая услышанную когда-то песенку, я бодрым шагом двинулся в сторону крепости.

Воткнувшаяся в землю стрела дала понять, что меня наконец заметили. Я на глаз прикинул расстояние – неплохие у них там лучники! Постояв несколько секунд, чтобы дать рассмотреть себя всем заинтересованным, я двинулся вперед. Еще одна стрела чиркнула по камням правее. Следующую я попросту поймал – на излете сделать это не так уж и сложно. Вот теперь потанцуем! Эйфория от переизбытка силы и бурлящий в крови адреналин делали мое тело практически невесомым. Я танцевал в потоке стрел, напевая все ту же «Тень на стене». Между тем в крепости уже поднялся переполох. Забегали люди, зажглись факелы, хотя еще было достаточно светло, зазвучали пока плохо различимые команды, а я скользил вперед, иногда уворачиваясь, иногда сбивая стрелы, иногда прыгая сквозь Грань.

По мере приближения к крепости игра становилась все острее, все интереснее. Я ушел на поля пепла и появился уже в тени левой угловой башни. Постоял немного, давая время стрелкам снова найти цель. Стрелы вновь застучали по камню. Какой-то парнишка в азарте высунулся за зубцы, забыв об осторожности. Запускаю ему в голову подобранный булыжник. Попал! Увы, товарищи успели втащить бесчувственное тело обратно. О, к развлечению подключились маги! Пропускаю огненный шар над головой и снова ухожу на поля пепла, появляясь уже в десяти шагах перед центральными воротами. Если подойти к тяжелым деревянным створкам вплотную, то своды арки укроют меня от большинства стрелков. Болты бессильно рикошетят от стен, но мне снова приходится отпрыгнуть. На то место, где я только что стоял, обрушиваются потоки воды. Холодной.

Сверху слышен рев какого-то командира, объясняющего солдатам историю половых отношений их предков с представителями местной фауны. Под бодрую ругань невидимого офицера изучаю створки, стоя в образовавшейся луже. Тяжелые, в локоть толщиной, если не больше, да еще и укреплены металлическими полосами. Засова два. Тяжеленные брусья, но перерубить их проблем не составит. Вопрос в том, что там дальше? Так, петли массивные, но из некачественного железа, слегка проржавевшие. Верхние – на высоте чуть меньше трех метров. Возможно, имеет смысл срубать сразу их и валить ворота целиком.

Ладно, на сегодня хватит. Выворачиваю плащ и накидываю капюшон, чтобы скрыть белые волосы. Пока мы развлекались, сгустились сумерки, и заметить меня теперь сложнее. Отправляюсь в обратный путь, дразня стрелков противника открытой спиной. Первой, правда, прилетает молния, но от нее я уворачиваюсь. Демонстрировать свои способности антимага я пока не собираюсь – нужно же и на будущее сюрпризы оставить. Успеваю отойти метров на сто, когда створки с жутким скрипом начинают открываться.

Из ворот вылетает десяток кавалеристов. К такому повороту событий я не готов, но почему бы не попытаться использовать благоприятную ситуацию? На несколько секунд застываю, чтобы послать мысленное сообщение Элеандору, а потом бросаюсь бежать. Задача оказалась непростой, уж слишком велико расстояние, но Элеандор – мой напарник уже много лет, и мысленная связь для нас – дело привычное. Правда, процедура заняла многовато времени и всадники приблизились опасно близко. Ничего, пусть почувствуют азарт охоты! Сумерки и отвратительное состояние дороги не позволяли преследователям развить максимальную скорость, так что я мог бы убежать от них, даже не используя прыжки сквозь Грань, но это в мои планы не входило. Я то подпускал рыцарей поближе, то вновь отрывался; падал, поднимался, делал вид, что задыхаюсь, – в общем, не давал противнику потерять интерес к охоте.

Немного впереди, у россыпи крупных валунов, я заметил переливающуюся сетку заклинания иллюзии. Вот и подготовленная соратниками ловушка. Пробегаю мимо, а затем, подпустив всадников практически вплотную, ухожу на поля пепла. И снова бесконечная равнина, покрытая пылью. Мифические поля пепла, на которых умирают демоны. Грань между мирами, охраняемая полузабытым орденом Стражей. Именно здесь они встречали незваных гостей. Встречали, потому что я, похоже, остался последним. Последний страж, охотник на демонов. Хорошая шутка. Я улыбнулся, обнажив ряд черных клыков, потянулся, разминая позвонки от шеи до самого кончика хвоста. Чуть повертел рогатой башкой, что больше напоминает обтянутый кожей череп, и почесал спину навершием костяной пики, венчающей одно из щупалец. Все, нужно работать. А то еще минута – и я начну задыхаться. Страж я там или нестраж, но к демонам поля не слишком дружелюбны. Вызываю в памяти картинку реального мира за секунду до перемещения. Для меня время там словно застыло. Делаю семь шагов назад, два вправо и, подпрыгнув, совершаю обратный переход.

Чуть не рассчитал. Но все же успеваю зацепить противника, что скакал последним, и выдернуть из седла, ломая шею резким движением рук. Человеческих рук – облик я могу менять только на полях. Потерявший цель предводитель резко тормозит, пытаясь развернуть коня. Преследователи сбиваются в кучу – испуганные лошади плохо слушаются поводьев. Именно в этот момент наши и атакуют. Заклинание невидимости рассеивается, и из-за камней вылетает Матеуш, чье копье, раздробив край щита, пробивает забрало одного из врагов. Тай-Дорум тоже верхом, захлестнув цепью горло предводителя, он сдергивает того на землю. Упавшего уже рвет волчица, чудом увернувшаяся от копыт отпрянувшего коня. Не усидела-таки на месте. Прятавшиеся до этого за камнями Элеандор с аристократкой открывают огонь, снимая еще двоих. Двое эранийцев сориентировались и, поняв, что засевших в скалах лучников им не достать, направили коней в сторону магов. Софья, кстати, не одна – рядом с ней обнаружился и Олаф, который, видимо, и ставил заклинание невидимости. Софья тоже может, но у нее структуры не такие четкие. На одного из рыцарей тут же налетела Тиана верхом на своей огнегривой красавице. Чудовищный по силе удар отправляет голову несчастного в полет. Второго всадника добивают братья, ловко орудуя алебардами. Бросивший цепь Эрцель рубится с очередным противником. Прерываю это развлечение броском кинжала. От заговоренных мной ножей не спасут никакие латы. Мимо проносится обезумевший от страха конь без седока. Ага, а битва-то и закончилась. Жан-Жак ловит вражеских лошадей, Элеандор помогает напарнице спуститься на дорогу, спешившийся Мэт присоединяется к близнецам, а Тиана с сэром Эрцелем осматривают тела противников.

– Раненые есть? – интересуется подошедшая одновременно со мной Софья.

– У меня рука, но это просто царапина, – откликается тай-Дорум.

– Вы хоть кого-нибудь в живых-то оставили? – Я оглядываю поле боя.

– М-да, погорячились. – Мэт смущенно почесал в затылке, вздрогнул от раздавшегося скрежета и спрятал руки за спину. Потом все-таки снял шлем.

– Мой должен быть… Понятно… – Эрцель нашел взглядом своего первого противника. Довольная Тень замерла у моей ноги, пугая лошадей оскалом перемазанной в крови морды.

– Софья, дай нашей леди что-нибудь выпить, а то ее трясет всю. Тиана, помоги мне, пожалуйста, с амулетами.

Три амулета из пяти были испорчены безвозвратно, один – полностью разряжен. Судя по броне и оружию, меня преследовали трое рыцарей с оруженосцами. Часть вооружения собрали для продажи, взвалив на братьев; тела, как обычно, сожгла Тин, и мы наконец вернулись в лагерь, где нас уже ждали разъяренный Васкар, подполковник тай-Робер и еще куча любопытствующих.

– Геквертиш, мэтр! – Командир был возмущен, но все же старался сдерживаться, только пальцы нервно теребили висящее на поясе амулеты. – Вы, может быть, и герой, но, тысячу демонов вам в печенку, должны подчиняться общим правилам! Вы обязаны – слышите? – о-бя-за-ны, прежде чем что-то предпринять, хотя бы ставить в известность командира отряда!

– Я буду повторять подобные вылазки каждый вечер, – спокойно уведомил я его.

Васкар от такой наглости поперхнулся, но тон сбавил, вспомнив, с кем разговаривает.

– Простите, мэтр, что это вообще было? – перехватил инициативу тай-Робер-старший. – В чем смысл подобной эскапады?

– Если помните, ваша светлость, я спрашивал у вас план крепости, но так и не получил его. Оставим пока в стороне вопрос, как у командующего может не оказаться схемы собственной крепости, но тот рисунок, что вы набросали по памяти, явно недостаточен. В результате мне придется выяснять все самому, чем я сейчас и занимаюсь.

– Изображая из себя мишень и гуляя под стенами врага? – издевательски уточнил один из офицеров.

– Именно. – Я проигнорировал тон вопроса. – И буду делать это до тех пор, пока противник не поймет, что пытаться мне препятствовать попросту бесполезно.

– Или пока в крепости не закончатся защитники, – хмыкнул Элеандор из-за плеча.

– Ну и зачем вам это? – поинтересовался кто-то.

– Нужно. – Буду я еще тут планы свои раскрывать перед всякими. – Я могу идти?

– Идите, – покачал головой подполковник.

Вся наша компания уже расположилась в «женском» шатре, организовав стол для дружеской пирушки. Не было только Рэйчел. Прислушавшись к ощущениям, я нашел ее забравшейся в горы где-то за западными палатками и переместился туда. Она сидела в позе для медитации и, кажется, изо всех сил старалась не расплакаться. Аккуратно сняв блокировку, продолжаю наблюдать со стороны. Девушка не пошевелилась, только ритм дыхания изменился. Внезапное опьянение вернувшейся силой не менее сложное испытание, чем ее отсутствие.

– Молодец. Можешь ведь себя контролировать, когда захочешь. – Я положил руку ей на плечо. – Идем, поздно уже.

– О, вот и наши маги! – возликовал Эрцель. – Девушке наливать?

У Тин на языке явно вертелась какая-то гадость, но рыжая все-таки сумела смолчать.

– Наливайте, сэр, – разрешил я. – Только разбавить не забудьте.

Элеандор произнес тост за первый совместный бой. Рэйчел насупилась, явно считая, что ее не позвали только из вредности. Что бы она там делала без магии, интересно? Да и с магией она пока слабовата против всадников. Еще немного посидев, ученица покинула шатер, буркнув, что пошла спать.

А празднование продолжалось. Обсудив каждый момент прошедшего боя, перешли на более общие темы.

– Простите, если вопрос покажется бестактным, – извинился тай-Дорум, – но каким образом вас всех сюда занесло? Нет, я понимаю, что здесь делает команда наемников. Я здесь оказался сами знаете почему, но вы-то, ребята, откуда здесь взялись?

– Ну мы это… Мы из Жаркеевки. Под Лэнгом, да, – все так же чередуя фразы, начали братья. – Отец у нас мельник. Ну а мы вот. В солдаты решили податься, королевские. В гвардию. Мы сильные, да. И оружием владеть нас дядька Якоб учил. Крепко учил, сто лет ему здоровья. Ну а пока нас сюда определили. Мы и не против. Супостата-то бить все равно где. А тут, глядишь, покажем себя, так, может, и замолвит кто словечко перед полковником.

– Понятно, – кивнул Эрцель, – служить в королевских войсках – достойное желание. А вы, леди?

– А у меня в Гаэссе осталась семья, – поджала губы девушка. – Мать, отец, брат. Нику было десять всего!

– И вы решили мстить, – констатировал Элеандор.

– Да, а что? – вскинулась девушка. – У нас на юге девушки умеют стрелять!

– Если это единственная причина, – заметил я, перебирая пальцами густую шерсть лежащей рядом волчицы, – то можете выбросить свой лук и ехать в имение герцогов тай-Гивер под Гайтстатом. Вы должны знать, где это, они ведь, кажется, ваши сюзерены.

– Ты уверен? – Софья впилась в меня глазами, первой догадавшись, в чем дело.

– Щупленький такой паренек, темноволосый. В бежевом костюмчике. Был в отряде Романа, все пытался покормить Пламя чем-нибудь вкусным.

– Умеешь ты сообщать хорошие новости, – хмыкнул Элеандор и перевел взгляд на леди Маргариту. – Не нужно хмуриться, душа моя. Ваш брат жив и здоров. Сейчас он находится в поместье герцогов тай-Гивер, как и сообщил наш бестактный друг.

– К-как?.. – с трудом выдавила из себя девушка.

– Нам удалось вывести из города три десятка детей, – пояснила Софья и покачала головой, правильно истолковав взгляд леди. – Только детей. Тин и так чуть не погибла.

Маргарита все-таки разрыдалась, бросившись Тиане на шею. Взгляд демонессы выражал какой-то беспомощный ужас, буквально умоляя: «Снимите ее с меня кто-нибудь».

– Я слышал об этом подвиге, – кивнул тай-Дорум, – но до сих пор не понимаю, как вам удалось договориться.

– А никак, – невесело хмыкнул Элеандор. – Мэтр остался в качестве заложника.

– Изначально речь шла действительно только о семье канцлера, – пояснил я.

– То есть, если бы обман раскрылся…

– Я был бы мертв, – хмуро кивнув, спешно покидаю палатку.

Не люблю я вспоминать это дело. И даже не потому, что меня могли убить – в таких ситуациях я бывал частенько, а потому что вся авантюра строилось лишь на одном – каждому по эту сторону пустыни известно: Лорд Разрушения не нарушает своего слова. Тогда мне пришлось сделать это в первый раз и не по своей воле. Моим словом распорядились за меня. Это до сих пор приводит меня в ярость, хоть умом я и понимаю, что на другой чаше весов было три десятка детских жизней. Ладно, нужно отвлечься. Заглянув в палатку, я обнаружил, что Рэйчел уже спит, завернувшись в мою любимую шкуру. Стараясь не разбудить девочку, расшнуровал дорожную сумку, где хранился подарок.

– На, посмотри, – вернувшись к наемникам, протягиваю Тиане деревянный ларец. – Мне интересно, сможешь ли ты этим пользоваться.

Откинув крышку, рыжая застыла в немом изумлении, боясь прикоснуться к подарку.

– Что это? – Маргарита заглянула через плечо демонессы, – рукоятка какая-то.

– Клинок абсолютного пламени, – пояснил я. – Прощальный подарок тай-Миронис.

– Это клинок Серебряной Звезды? – еще больше изумилась девушка.

Я только кивнул. Тиана наконец аккуратно, кончиками пальцев, прикоснулась к сокровищу. Огладила. Вынула.

– Это… мне? – Зеленые глаза сияли.

– На время, – охладил я ее пыл. – Для меня он, сама понимаешь, бесполезен. Ты сможешь его активировать или подзарядить, если понадобится?

– Конечно, – благоговейно произнесла демонесса, разглядывая витую рукоять, инкрустированную рубинами.

Даже для этого мира подобный артефакт – безумно дорогая редкость, а уж в мире, откуда родом Тиана, ему и вовсе цены нет. У них там вообще с драгоценными камнями напряженка. Правда, есть мифрил, который не встречается у нас.

Легкое нажатие на один из камней – и в воздухе материализовался клинок, состоящий из белого пламени запредельной концентрации. Под взглядом Тин клинок вдруг удлинился, изогнулся, вернулся в исходное состояние и наконец исчез. Уверен, подобные метаморфозы в конструкцию не заложены. Я увлекаюсь артефакторикой, так что знаю, о чем говорю. Похоже, эти двое нашли друг друга.

– Ты обещал мне поединок, – посмотрела на меня Тиана. – Пофехтуем?

– Издеваешься? – возмутился я. – Эту штуку даже моим черным клинком не заблокировать! Поединок закончится одним ударом; кто не успел – тот и труп. Так что убери-ка ты его подальше.

Тин тут же засунула новую игрушку за пояс, да еще и рукой прикрыла для верности, а то вдруг отобрать попробуют. Уверен, она даже спать с ним в обнимку будет.

И снова вечер, косые лучи заходящего солнца, бессильный скрежет стрел по камням дороги и музыка в ушах. А вот это что-то новенькое. Перед воротами крепости меня ожидает рыцарь. За сетчатым забралом не видно лица, но по ауре понятно, что парень довольно молод. Возможно, это его первая настоящая война. Нет, скорее всего, не совсем новичок. До этого, наверное, были и победы на турнирах, и восторги дам. Но вот войны, настоящей войны, он еще не видел. Аура чистая и светлая, до сих пор, наверное, верит в честный поединок и рыцарские идеалы. Даже вышел пешком, чтобы уравнять шансы. Убивать такого немного жалко.

Лучники на стенах прекратили обстрел, давая нам шанс на поединок. Рыцарь заговорил, называя имя, титулы, начиная ритуальную формулу вызова… Не замедляя шага, плавным движением клинка разрубаю его на две половинки. Враг бывает живым или мертвым, парень. Все остальное – тлен. Увы, но ты – враг. Завершая движение, вкладываю черный клинок в ножны. Мой шедевр, можно сказать. Использовать его могу только я, но зато для него нет преград. Я им могу крепостную стену нарезать кусочками, словно масло. Если мне дадут на это время, конечно. Лучники наконец очнулись от шока, но я снова в «мертвой зоне». На этот раз стою, прижавшись к воротам, чуть дольше, чем вчера. Снова переворачиваю плащ, хлопаю по массивным створкам и отправляюсь в обратный путь. В спину мне летят огненные шары и молнии. Пригибаюсь, и над головой пролетает здоровенный булыжник. Догадались-таки, сволочи. Кто это там такой умный, интересно?

На следующий день меня встретили трое магов. Не полноценная боевая пятерка, конечно, но тоже неприятно. Некстати вдруг вспомнилось, что мои бывшие одногруппники уже окончили обучение и вполне могут оказаться по ту сторону клинка. Снимаю с мертвых магов кольца магистров в качестве трофеев. Есть у меня одна задумка.

Через четыре дня по мне прекратили стрелять вовсе. Через семь – закончились поединщики. За это время моя коллекция пополнилась еще пятью кольцами. В последний раз меня встречал целый отряд в два десятка всадников. Трезво оценив свои шансы, я прыгнул сквозь Грань им за спину. Проделав обязательный ритуал с похлопыванием ворот и подождав, пока господа соизволят развернуть коней, совершаю обратный прыжок. Преследовать меня никто не стал, помня о судьбе первого отряда.

Каждый раз я начинал свою прогулку все позже и позже, так что сегодня отправился в путь уже в полной темноте. Крепость спала, никак не реагируя на мое приближение. Только метрах в двухстах от стены под ноги мне уткнулась одинокая стрела. Это уже тоже почти ритуал. Привет от часовых, знак, что меня заметили. Не спеша подхожу к воротам и усаживаюсь в позу лотоса. Сижу так минут двадцать, готовый в любой момент вскочить, уходя от атаки. На издевательские крики стражников не реагирую. Отправляюсь в обратный путь, помахав рукой на прощанье. Все нормально, ребята, не волнуйтесь, я ухожу. Следующую ночь просидел под воротами минут сорок. Никаких попыток меня отогнать. А значит, пора приступать к тому, ради чего все и затевалось. Короткое заклинание – и я погружаюсь во тьму, начиная воспринимать ее как некую объемную конструкцию с пустотами там, где находятся физические объекты или есть хоть немного света.

Серое, затянутое тучами небо, холодный ветер, мрачные, словно потускневшие скалы – казалось, сама природа хмурится в ожидании. Настроение соответствует – никакой глупой бравады, собранность и осторожность. Леди слегка потряхивает – первый бой. Успокаивающе кладу руку ей на плечо и киваю, посылая волну уверенности. В ответ получаю удивленный взгляд и невысказанную благодарность. Тай-Дорум – опытный воин, а братья и так подключены в общую ментальную сеть, им дополнительная моральная поддержка не нужна.

Провожаемые сотнями настороженных взглядов, начинаем неспешное движение. Пока мы вне пределов досягаемости лучников, но расслабляться все равно не стоит. Вот и незримая черта. Громадные щиты братьев, изготовленные специально для этой вылазки, сдвигаются плотнее, но стрел пока нет. Шаг, еще шаг, темп постепенно увеличивается. Я выхожу из-за щитов, следуя на три шага впереди. Залп. Стрел настолько много, что приходится уйти на поля пепла. Зато, пропустив стрелы, сбиваю несколько огненных шаров. Конечно, в случае чего, и Софья прикроет, и у бойцов щиты заговорены, но пока лучше их ресурс не расходовать. Вот один маг, видя пассивность противника, высунулся из-за зубца слишком сильно. Щиты братьев чуть дрогнули, и в образовавшуюся щель тут же прошла стрела Элеандора. Одним магом у защитников стало меньше, на всяких там лучников мы не размениваемся. Башня все ближе, и Мэт с тай-Дорумом вскидывают щиты над головой, прикрывая команду сверху. Иногда слышится короткий визг стали о сталь, но раненых пока нет. Тиана не выдерживает и, высунувшись из-за щитов, сносит огненным шаром пару зубцов надвратной башни вместе с прятавшимися там бойцами. Поспешившего на помощь мага снова снимает Элеандор, а стрела леди находит одного из воинов.

Ворота. Теперь огонь по нам могут вести только с угловых башен. Впрочем, и о магах забывать не стоит. Пока их атаки держит Софья, но это ненадолго. Мой выход. Четыре плавных движения клинком пустоты, по две секунды на петлю. Сигнал братьям, и под нашим общим напором ворота падают внутрь, издавая дикий грохот и треск. Отлетевшая щепка вонзается в ногу Жана, но тот не обращает внимания. Заранее подготовленным заклинанием превращаю в пыль кусок правой стены.

Галерея лучников начинается на высоте около метра, туда сразу же ныряет Матеуш. В тяжелом доспехе совершить такой прыжок непросто, но стараниями сестренки парень способен и на большее. Боевые аспекты магии жизни используются редко из-за сложности и очень неприятных последствий, но сейчас без этого не обойтись.

Тиана накрывает бойницы стены струей огня, а братья-великаны разворачивают щиты так, чтобы прикрыть остальных одновременно от огня лучников с галереи и того отряда, что прячется за решеткой. Эрцель, следом Маргарита, последним Элеандор. Тиана шмыгнула сразу за Мэтом. Ставлю «стену пустоты», давая братьям время ретироваться. В галерее уже все кончено. Матеуш при поддержке Тианы рвется вверх по лестнице, я иду замыкающим. У ведущей на стену двери несколько трупов, но сама дверь заперта на засов и теперь сотрясается под ударами с той стороны. Молодцы ребята, сообразили.

В помещении с подъемным механизмом уже нет никого живого. Запираю за собой и эту дверь. Софья на скорую руку обрабатывает порез тай-Дорума и ногу Жана. Братья тут же пристраиваются к огромному вороту. Скрип поднимающейся решетки слышно даже отсюда.

Правая дверь слетает с петель. Самый бодрый из нападающих тут же насаживается на меч Мэта. Остальных Тиана угощает «дыханием дракона». Жуткие вопли сгорающих заживо людей заполняют комнату. Запах паленого мяса приходит чуть позже. Впрочем, многочисленные бойницы обеспечивают достаточно хорошую вентиляцию.

Под многочисленными ударами рушится и левая дверь. Теперь мне становится не до наблюдений. Первых нападающих сбиваю «воздушным кулаком», а потом обнажаю черный клинок. Удар, удар, уворот, снова удар – рублю как заведенный. Для клинка, созданного сильнейшим на данный момент магом разрушения, нет преград, но и блокировать им попросту невозможно. Пропускаю несколько чувствительных, хоть и неопасных ударов. Врагов слишком много, приходится отступить шаг, потом другой. Чья-то алебарда заплетает ноги, а мощный удар копья опрокидывает меня на землю. Над головой тут же свистят стрелы. Возникший рядом тай-Дорум включается в схватку, давая мне время подняться. Увы, лишь несколько секунд, но мне достаточно и их. Раненого агента оттаскивает Софья, тут же активируя один из лечебных амулетов, а я продолжаю нарезать нападающих на кусочки. Кажется, мне задели левую ногу, ребра ноют, по правому рукаву стекает что-то теплое. Впрочем, кровью я залит с ног до головы, так что, может быть, это и не моя.

Вдалеке слышится многоголосый вой.

– Наши, – выдыхает Жан, ударом топора разваливая череп одного из нападающих, – недолго осталось.

Решетка поднята, и, зафиксировав механизм, братья присоединились к драке. Но и нападающие утроили усилия. Сигнал опасности сзади. Матеуш и Тин разлетаются в стороны, словно кегли, и в проеме двери появляется вражеский маг. Отправляю в полет один из заговоренных ножей, но воздушника прикрывает щитом следующий за ним рыцарь. Тоже очень не прост – доспехи представляют собой единый артефакт и стоят, наверное, огромных денег. С ходу определяется антимагическая защита, усиление и что-то еще из магии жизни. «Черным ветром» сношу всю магическую защиту к чертям и бросаюсь на противника. Мое место тут же занимает сэр Эрцель. Элеандор всаживает стрелу в ногу вражеского рыцаря. Я отправляю второй кинжал в открывшегося на секунду мага. Увы, не убил, но прервал очередное заклинание. Огненный меч демонессы рассекает рыцаря вместе с доспехом, а я сношу голову мага клинком пустоты.

Следом за примечательной парой идет отряд тяжеловооруженных рыцарей, так что пока Софья залечивает Матеушу еще одну рану, нам с Тин приходится изрядно потрудиться. За спиной слышатся проклятия. Покончив с очередным противником, оборачиваюсь. Тай-Дорум лежит на земле, скрещенными бунспати блокируя невероятных размеров клинок противника. Как он с ним в коридоре и поместился-то. Леди словно в тире всаживает стрелу в горло гиганта. Жан отталкивает тело в сторону, но сам получает копье в бок. Еще одно копье пробивает парня насквозь. На секунду Жан замирает, а потом с ревом бросается вперед, сминая нападающих. Дикая куча-мала, сбивая всех, катится по лестнице. Снова свистят стрелы. С нашей стороны рыцари кончились, и раненую демонессу вновь заменяет Матеуш. Жак все смотрит в проем двери, где исчез его брат. Эрцель, тяжело дыша, достает из-за пазухи амулет, используя каждую секунду неожиданной передышки. Разбитый щит он уже сбросил, и теперь в его руках массивные кривые клинки.

Элеандор обнажает саблю, занимая место рядом с Мэтом, а я прикрываю тай-Дорума. Сквозь шум крови в ушах слышится ржание лошадей и звон стали, но враги напирают. Матеуш, Элеандор и Тиана при магической поддержке Софьи сдерживают натиск у правой двери. Я, Жак и сэр Эрцель прикрываем левую. Гигант рубится с отчаянием берсерка, начисто забывая об обороне. Рыцарь-шпион и я прикрываем парня как можем. Натиск противника уже не так силен, но время тянется бесконечно медленно. Вдруг очередной противник хрипит, с изумлением разглядывая вышедший из груди окровавленный наконечник меча.

– Ха! А вот и мы, как обещали! – Зверский оскал залитого кровью длинноволосого детины должен, по-видимому, изображать приветливую улыбку.

– Очень рады, проходите. – Сэр Эрцель делает шаг в сторону и, привалившись спиной к стене, медленно сползает вниз.

Два десятка наемников с ходу включаются в драку у второй двери, быстро сминая нападающих и спускаясь вниз. Помогаю тай-Доруму подняться и буквально тащу его к Софье. Некоторое время уходит на то, чтобы отдышаться и залечить раны. С удивлением нахожу у себя штук шесть неглубоких порезов. Еще сильно помяты ребра, но сейчас на это можно попросту не обращать внимания – пара печатей исцеления, и все будет в порядке.

Минут через пятнадцать команда выглядит вполне себе живой и относительно бодрой. Как оказалось, стены и большая часть двора уже в наших руках. Сейчас основной бой идет у казарм, что, примыкая с обеих сторон к цитадели, делят двор на две неравные части.

Некоторое время мы понаблюдали с надвратной башни за мельтешением людей внизу, а потом снова двинулись вперед, перестроившись в боевой порядок. Кавалерии, что завязла у арки левой казармы, осыпаемая стрелами с башен цитадели, явно требовалась помощь. Искать в этой неразберихе Васкара особого смысла нет.

Человеку, который заставил носить эранийцев красную форму, я готов лично выставить бочонок пива. По большей части боевые действия состояли из отдельных стычек и дуэлей, поэтому возможность опознать врага была очень кстати в условиях полного отсутствия руководства. Ситуация в общем-то и неудивительная, когда твоя армия более чем наполовину состоит из разрозненных отрядов наемников. Впереди замелькали всполохи, закричали люди, и мы как-то внезапно оказались на острие атаки.

Первый огненный шар принял на щит Жак. Стрела леди завязла в сгустившемся воздухе. Тройка магов явно не первый раз действует вместе. Навстречу катится волна огня. Сношу ее волной «черного ветра», заодно снимая и все остальные активные заклинания. Прыгнувшая вперед Тин ударом ноги опрокидывает одного мага и огненным мечом сносит голову другому. Упавшего тут же добивает Матеуш, а Жак прикрывает демонессу щитом. Выпад над головой пригнувшегося Мэта отправляет на тот свет последнего волшебника. Распрямляясь, парень отбивает копье одного из эранийских воинов, а я, шагнув чуть в сторону, пробиваю солдата клинком. И тут же делаю разворот, чтобы принять на наруч рубящий удар в голову Тин. Девушка пируэтом проскальзывает у меня под рукой и разрубает надвое еще одного красномундирника, что прорвался опасно близко к лучникам. Окровавленный по самую рукоять топор Жака врубается в шею моего противника. Стрелы, направленные в спину тай-Дорума, Софья останавливает магическим щитом. Сам Эрцель в этот момент рубится с молодым магом, что внезапно оказался сзади. Зря этот мальчишка оставил за спиной Элеандора. Кроме обычного оружия каждый боец нашей пятерки вооружен еще и клинком, заговоренным мной лично. Специально против магов и магических существ.

Оставшийся без поддержки магов отряд вырубаем за полминуты. Еще двое магов находят смерть от стрел Элеандора. Простых воинов добивают группирующиеся вокруг нас бойцы. Некоторое время просто стоим на месте, отбиваясь от толпы вражеских воинов. Матеуш и Жак надежно держат оборону, а Тиана со своим волшебным мечом тратит по одному удару на каждого соперника. Я прикрываю собравшийся вокруг отряд от магических атак. Наконец волна нападающих откатывается назад. Отряд кавалеристов отходит за наши спины, перегруппировываясь, а мы движемся в черный зев арки. Внутри казармы кипит бой. Часть наемников строит живые пирамиды, пытаясь добраться до окон второго этажа и зайти обороняющимся в тыл.

Под аркой лучники нас не достанут, есть пара секунд отдышаться и оглядеться. Пытаюсь прощупать организм на предмет новых повреждений, но вынужден вновь сорваться с места, разрывая мысленную связь с напарниками. Раскидывая несчастных, попавшихся на пути, что есть мочи несусь к правой казарме. Где-то там чувствуются отголоски магии разрушения. В такой толпе прыгать сквозь Грань небезопасно; прежде всего, для моих союзников.

Уже на подходе вижу, как Рэйчел растворяет в воздухе огненный шар, прикрывая примкнувший к ней отряд, но не успевает увернуться от метательного ножа. Бросившегося к девушке противника сбивает в прыжке Тень. На бегу вскидываю руки, отправляя в полет две маленькие стальные смерти. Увлекшиеся атакой маги не заметили новой угрозы. Потоки силы, свитые в тугие плети призрачных «крыльев», вышибают душу из еще одного волшебника.

Энергия разрушителя, концентрированная до полного разрыва реальности в данной точке, превращает ладони в полуметровые клинки. Кто-то оттаскивает Рэйчел вглубь строя. На самом деле ее рана не слишком-то и опасна, так что я продолжаю бой. Один зан кермонтского полка во главе с лейтенантом бросается на помощь. От полусотни бойцов осталось не так уж и много, но воодушевленные смертью вражеских магов ребята дерутся как львы.

Враги вдруг резко отступают, и напротив меня остается пара бойцов в тяжелых черных кольчугах и глухих шлемах. Успеваю отметить плетения, скрытые в телах этой парочки, и слабенькие короны магов, а потом черные атакуют с невероятной для человека скоростью. Я-то, конечно, тоже не совсем человек, но ребята движутся очень слаженно, не хуже нашей «Пятерки». Искать мага-манипулятора времени просто не остается. Четыре коротких клинка против двух – не лучший расклад, тем более противникам вполне хватает скорости просто уворачиваться от ударов. Чтобы применить магию, нужна хоть секунда, хоть полсекунды, но их нет. Несколько раз вражеские клинки уже прорывались сквозь мою оборону, пробуя броню на прочность.

Появившаяся из ниоткуда Тень вцепляется в ногу одного из черных, тут же получая удар мечом и отлетая в сторону. Но этой заминки мне хватило, чтобы срубить врагу правую руку. Странная парочка отскакивает назад, и я пользуюсь моментом, нанося удар чистой силой. Один из противников попросту взрывается, забрызгивая окружающих дерьмом и кровью. Такого эффекта я и сам не ожидал, но частично уничтоженные плетения иногда ведут себя абсолютно непредсказуемо. Безрукий противник в шоке и не успевает среагировать на мой удар.

Ошеломленные и испуганные враги обращаются в бегство.

– Я снова вовремя, да, Старик? – Опять длинноволосый с неизменной улыбкой.

«Эрик из отряда «Каменные коты», – вспомнил я. Мы с ним еще спорили по поводу противостояния мага и обычного бойца. Эрик метает франциску в спину улепетывающего последним красномундирника и с диким криком бросается в погоню, увлекая за собой остальных. В толпе мелькают и золотые орлы кермонтского полка, и кроваво-красные волчьи морды на доспехах бойцов Васкара, и непременные меховые безрукавки «Котов». Развеиваю запущенный из башни огненный шар невероятных размеров и решаю, что дальше ребята справятся и без меня.

У волчицы глубокий порез на правом плече, но жизненно важные органы не задеты. Накладываю печать исцеления, затягивая рану. Затем осматриваю трупы странной парочки, пополнив свою коллекцию еще одним кольцом мага. Возвращаюсь назад, по дороге обыскав еще и троицу, что дралась с Рэйчел. Кольца в сумку, метательные ножи обратно в наручи. Заодно почистил себя, «вспышками пустоты» уничтожая всю грязь. Я так зубы обычно чищу, так что технология отработана.

– Ты хоть печать исцеления наложила? – интересуюсь, глядя на перетянутое какой-то тряпкой плечо ученицы.

Та только головой качает, руки у нее трясутся. Вздохнув, залечиваю и эту рану. Рэйчел тоже разрушитель, поэтому особо неприятных последствий от моих печатей быть не должно.

– Какого стрикха ты вообще сюда сунулась, идиотка несчастная? – ругаюсь я, провожая девушку обратно к воротам. Тень, прихрамывая, бежит рядом.

Сдаю ученицу обозникам, что уже суетятся возле башни, выискивая раненых. С ней я разберусь позже. Вдруг где-то слева в небо рвется столб огня. Кажется, это у казарм; снова приходится нестись сломя голову. Увы, я прибыл уже к концу драки. Та часть казармы, где была арка, обрушена, кругом тела в мундирах обоих цветов. Оплавленные камни, выбоины и копоть на стенах – следы жестокой магической драки. Матеуш стирает кровь с клинка чьим-то плащом, Жак пытается стряхнуть с левой руки остатки щита, правая у него висит плетью. Софья сидит, привалившись к стене, полностью без сил и, кажется, без сознания. Черный от копоти Эл зажимает рану на левом боку, тяжело опираясь на лук. Леди нигде не видно. Мелко и часто дыша от боли, Эрцель пытается перетянуть ногу ремнем. Ниже колена нога представляет собой сплошное месиво с торчащими обломками костей. Тиана лежит на боку, заливая камни черной кровью, наконечник копья торчит из груди. Девушка при смерти, но еще цепляется за жизнь, хотя, похоже, уже не контролирует себя – золотистые когти царапают камень, крылья то появляются, то исчезают.

– Амулеты? – Я поднимаю глаза на Элеандора, но тот только качает головой.

Что ж, придется действовать так. Переворачиваю Тиану на спину и выдергиваю копье. Хрупкое тельце изгибается дугой, приходится навалиться сверху, прижимая к земле. Правой рукой рисую печать исцеления. Гоню энергию, пытаясь заодно заговорить кровь. По идее шанс есть, так как во мне изрядная часть крови Тин, но это в лаборатории и при соответствующих ритуалах. Сейчас же все приходится делать грубо, скорее, наудачу. Тин снова корежит. Изогнувшись, она пытается впиться клыками в мою шею. Клыки срывают куски черной кожи, оставляя глубокие борозды на кости крайса, когти рвут спину. С тем же, правда, результатом. Я же продолжаю гнать и гнать энергию. Тиана затихает. Магической силы в ней практически не осталось, но кровь остановлена. Может быть, и выживет. Молюсь об этом всем богам поочередно.

– Дурак, что ты делаешь? – слабым голосом комментирует очнувшаяся Софья. – Разве так лечат? Ты же ее чуть не убил.

– Уж лучше попытаться, чем смотреть, как она умирает, – огрызнулся я.

Софья кивнула, улыбнувшись, и снова потеряла сознание. Матеуш тем временем перевязал Жака и теперь помогал Элеандору, без стеснения распотрошив сумку сестры в поисках снадобий. Нашлась и леди. Девушка сидела за каким-то обломком стены, спрятав лицо в ладонях и вздрагивая от беззвучных рыданий.

– Тысячу демонов тебе в печенку, маг! – прогремело над ухом. – Ты где шляешься? Нужна твоя помощь!

Рядом осадил коня младший тай-Робер.

– Там наши в башню попасть не могут. – Парень махнул рукой в сторону цитадели. – Дверь чем-то защищена.

– Леди, вы в порядке? Что с вами? – Увидев Софью, парень обо мне тут же забыл.

– Иди, – кивнул Элеандор, – до лагеря мы и без тебя доберемся. Там ты нужнее.

Крепость практически в наших руках. Только несимметричные башни цитадели пока держатся. Почти все оставшиеся в живых бойцы сейчас прячутся среди обломков, с ненавистью глядя на усеянный трупами внутренний дворик.

– Вон та дверь, – капитан указал на центральную башню, – там защита какая-то. Олафу не по силам, парень совсем выдохся.

Кивнув, прыгаю сквозь Грань. Защитное заклинание уничтожаю вместе с дверью. Что-то я совсем плохо контролирую силу, это от усталости, наверное. Разгоряченные бойцы с диким криком бросаются внутрь.

– Ну что, пошли, что ли? – Рядом останавливается Матеуш. Свой шлем он где-то потерял.

– А ты-то чего? – Наваливается усталость.

– А чего я? Я же не могу тебя бросить. – Парень пожимает плечами.

– Что у вас там случилось? – Идти не хочется, но надо.

– Боевая пятерка у нас случилась, – сплевывает Мэт. – Геквертиш! Они двигались быстрее меня и так, будто это один человек! Артефактов на каждом больше, чем у Тин украшений.

– А, теперь ты понимаешь, как мы смотримся со стороны, – хмыкнул я, пытаясь нашарить на поясе флягу. – И как вы их?

– Ну, за нас был огненный демон с волшебным мечом, – улыбнулся парень. На перепачканном кровью лице улыбка смотрелась жутковато.

Подзаряжаю черный клинок Мэта, да и руну на щите тоже, и мы начинаем неспешное путешествие по цитадели. Три башни соединены множеством переходов, так что отряд атакующих быстро рассеивается. Впрочем, защитников тоже немного, но приходится держать ухо востро, потому что из-за запутанности переходов выскочить они могут из вроде бы уже проверенного коридора. Шли мы позади основного отряда. Так что вступить в драку нам пришлось всего пару раз.

Двигаюсь вяло, апатично отмечая лужи крови, сорванные гобелены, сломанную мебель. Винтовая лестница поднимается все выше и выше. В этой комнате добивают защитников, в этой кого-то насилуют. Вот парочка совсем юных магов, всего третий курс. Мальчик и девочка лежат, даже в смерти не разомкнув рук. Судя по всему, погибли от магического истощения. Еще трупы. Драка. Ударом поперек туловища рассекаю несущегося на меня бойца и двигаюсь дальше. Иногда к нашему отряду присоединяются вынырнувшие из боковых коридоров соратники, чтобы чуть позже исчезнуть в другом коридоре. Кажется, мы уже на самом верху. Вылетевшая из двери молния поджаривает пятерых идущих впереди бойцов и вязнет в щите Мэта. Жестом велю парню остановиться и заглядываю в комнату первым.

Круглый зал с широкими незастекленными окнами. В дальнем конце – лестница на крышу. У лестницы сгрудилось несколько женщин разного возраста. Закрывая их, на два шага впереди стоит девчонка с распущенными светлыми волосами. Судя по ауре, она уже совсем выдохлась, но на кончиках пальцев пляшет очередная молния.

– Прекрати сопротивление, ляг лицом в пол, руки за голову, – командую я, развеяв направленный в меня разряд.

Видя мое миролюбие, Матеуш тоже не вмешивается. Да и с кем тут воевать? Стройный паренек в зеленом камзоле, что с трудом удерживает чужую, явно слишком тяжелую шпагу, Мэту не соперник. Но тем не менее парень на всякий случай делает несколько шагов в сторону, чтобы оказаться сбоку от мага.

– Дайте слово, что не причините вреда этим женщинам! – Синие глаза настороженно косятся на Мэта, пытаясь одновременно и меня не потерять из виду.

– Элеонора, ты первый эранийский маг, с которым я вообще разговариваю. Так что не зли меня, Котенок.

– Даркин?! – Мэт тут же забыт.

– На пол! – командую я.

– Элли, девочка моя, сделай, как он говорит, – устало советует самая старшая из дам.

Элеонора все же ложится на пол, сложив руки на затылке. Застегиваю браслеты и ошейник. Мэт прикрывает меня от агрессивного подростка, что так и не опустил шпагу. После того как я поднимаюсь, помогая встать и Элеоноре, Матеуш одним ударом обезоруживает противника и легким толчком отправляет его на пол.

– Объявляю этих людей своими пленниками, – устало произношу я.

– Э нет! Тебе одному не многовато будет? – звучит от двери. – Паренька забирай. Ты их, говорят, любишь. А баб оставь настоящим мужчинам. Уверяю, они останутся довольны.

Оказывается, в комнате мы уже не одни. У входа стоят семеро бойцов в доспехах кермонтского полка. Видимо, решив, что вопрос улажен, десятник направляется к пленникам.

– Это моя добыча, – заступаю дорогу.

Мэт, стараясь не привлекать к себе внимания, снова обнажает клинок.

– Ты чего, маг? Это наше право! И нас тут больше, между прочим. – Боец абсолютно уверен в собственном превосходстве. – Ну хочешь, попользуем их вместе. От них не убудет, ха-ха.

Видимо, все как-то наложилось одно на другое – дикая усталость, Тин в луже крови, забрызганная дерьмом и кишками площадь, парочка юных влюбленных… Глаза заволокла кровавая пелена. Десятника я выкинул в окно, остальное помню смутно. Когда очнулся, живых врагов уже не было. Только какие-то кровавые ошметки, разбросанные по комнате. Пленницы прятались за спиной Матеуша, забившись в угол.

– Свяжи их хотя бы для порядка и идем, – киваю Мэту на пленных.

На сегодня с меня достаточно.

– Какого лешего ты вообще туда поперлась, овца тупая?! – сорвав ремень, провожу воспитательную беседу с ученицей. Особо даже не сдерживаюсь, только по голове стараюсь не бить. – Воительницей себя возомнила, дура малолетняя? Я тебе покажу бой, ты у меня не то что сидеть, ходить не сможешь!

– Хватит! Достаточно!

Софья перехватывает мою руку. Я и не заметил, как она появилась в палатке. Рэйчел всхлипывает в углу, прикрыв голову руками.

– Достаточно?! Да из-за этой идиотки вы все чуть не погибли!

– Не погибли же! А ты девочку покалечишь сейчас.

– Да я как вспомню ту картину, мне с нее шкуру содрать хочется! Медленно, кусочками. И перца туда подсыпать периодически!

– Прекрати я сказала! – Софья, когда злится, похожа на валькирию. – Все живы! И Тин восстановится через пару дней! И сколько бы ты тут ремнем ни размахивал, девочку я все равно вылечу! А на твои вопли уже пол-лагеря собралось.

– Хм… – Я задумался.

– Что? – напряженно поинтересовалась целительница.

– Да похоже, что я действительно зря стараюсь. Рэйчел все побои вполне способна вылечить самостоятельно. – Всхлипы в углу стали заинтересованными. – Как думаешь, что лучше – выпороть один раз, но качественно, и заблокировать силу или пороть каждый день? Заодно и печать исцеления потренирует.

Рев в углу возобновился.

– Совсем ненормальный? – Софья перешла на крик. – Посмотри, что ты уже с ней сделал! Видят боги, я не вмешивалась в твои отношения с ученицей, но ты переходишь границы!

– Ну и возись с ней сама. – Ярость прошла, так что теперь я и сам понимаю, что немного переборщил. – Слышишь, ты, пародия на боевого мага? – обратился я к ученице. – С этого момента ты помогаешь в госпитале, пока я не отменю наказание. Подчиняешься мэтрессе Биен, и, не дай боги, я услышу от нее хоть одну жалобу!

– И что она там делать будет? – удивленно посмотрела на меня Софья.

– Воду кипятить, дерьмо убирать, раны перевязывать, – пожал я плечами, – у вас там что, лишних рук много?

Софья уводит Рэйчел, укутав в какой-то плащ. Снаружи слышатся радостные вопли. Они что там, ставки делали, р-раздолбаи?

До самого вечера бойцы собирали трупы, чужие и наши, помогали раненым. Два полковых священника, прибывшие вместе с лордом-хранителем, читали молитвы, провожая павших в последний путь. Жак принес тело брата, желая похоронить отдельно. Я помог вырубить могилу в скале. Для меня это несложно, а парень бы до утра с киркой промучился.

У могилы собрался весь десяток. Даже Эрцель приковылял на костылях. Тиану принесли на носилках – девчонка была слаба, но уже в сознании.

– Он был. Хорошим братом. Был мной, частью меня. – Жак с трудом проталкивал слова сквозь сжатое спазмами горло. Смотреть на него было больно. Недоумение в абсолютно сухих, лихорадочно блестящих глазах, неотрывно смотрящих на тело брата, и паузы. Словно великан до сих пор ждал чужой реплики. – Мы всегда вместе. Были. Нас даже наказывали всегда поровну, не разбираясь, кто именно виноват. Он ни разу не пытался свалить вину на меня. Мы… мы мечтали вырасти и стать великими воинами. Чтобы в доспехах, на коне. Вернуться потом в село, и чтобы все ахнули. Теперь этого не будет. Ты прости меня, брат. Я и правда не знаю, как жить. Без тебя.

Жак замолчал. Остальные тоже не могли вымолвить ни слова. Леди плакала, Софья тихонько гладила великана по плечу, успокаивая. Глаза ее тоже были влажными.

– Знаешь, парень, – нарушил молчание Эрцель, – я, наверное, не смогу представить, что ты сейчас чувствуешь, мы с братьями не очень ладим. Но если позволишь совет – сделай это. Стань рыцарем, настоящим королевским гвардейцем в сверкающей броне. И за себя, и за брата. Пусть он порадуется. Пока жив ты, жив и он.

Парень задумался, потом кивнул и бросил в могилу первую горсть земли. Флягу с вином пустили по кругу, поминая ушедшего.

– Прощай, брат. – Жак сделал глоток последним, а остальное выплеснул на могилу. – Отныне я буду жить за нас двоих. И зовите меня Жан-Жак. Теперь только так.

До самой ночи солдаты очищали крепость, хоронили умерших. Я помогал копать братские могилы, нарезая камень на кирпичики. В образовавшуюся яму складывали тела, а кирпичи пригодятся для ремонта. Обращенная к Гальдору стена крепости была сильно разрушена, и следовало укрепить ее хоть как-то. Софья хлопотала в госпитале, а остальные мелькали где-то здесь же. Пленниц просто загнали в одну из палаток и, взяв с них слово, что они не попытаются сбежать, оставили в покое до утра.

Итого в поход следующим утром отправились: Элеонора, без которой вся затея попросту теряла смысл, вполне себе бодрая и живая Тиана в своем неизменном белом костюме (похоже, костюм у нее абсолютно неубиваемый, как и сама демонесса), Софья, сочувственно поглядывающая на похмельного Мэта, но, кстати, отказавшаяся ему помочь, видимо, в воспитательных целях, Олаф, поглядывающий на Софью, но вовсе не сочувственно (девушка смущалась, но, кажется, у парня есть шанс), Элеандор в качестве командира и еще леди Маргарита. Первого в жизни боя девушке, похоже, хватило, чтобы навсегда потерять интерес к подобного рода приключениям, но в лагере она не осталась, хоть ей и предлагали. Побледнела, конечно, но стиснула зубы и пошла. Уважаю. Вот и вся команда по спасению. Тай-Дорум и сам согласился, что в горах с его ногой делать нечего, а Жака мы оставили присматривать за пленницами. Рэйчел я не взял из-за сомнительной полезности в данном предприятии, ну и в качестве наказания тоже. Пусть дальше в госпитале хлопочет – полезно для духовного самосовершенствования. Ах да, Тень конечно же тоже со мной – избавиться от хитрой волчицы так же сложно, как и от настоящей тени.

Путь наш лежал куда-то на северо-запад, в сторону Гальдора. Впрочем, в этих горах границы весьма условны и здесь хватает долин, где живут никому не подчиняющиеся племена людей, вампиров и других разумных и не очень рас. Все они не слишком многочисленны и, насколько я знаю, корона предпочитает не обращать на них внимания, пока те не доставляют особых неприятностей.

– Ой, какой котенок! – Элеонора с радостным возгласом рванулась куда-то в сторону.

– Стой, ненормальная! – Олаф в последний момент успел ухватить девчонку за край плаща и оттащить назад. – Куда ты лезешь? Ты хоть знаешь, кто это?

– Котенок! – обиделась Элька, но вырываться перестала. – У меня дома такой был. Они совсем не злые!

Действительно, дымчатый котенок с большими ушами и голубыми глазками. Раньше не видел таких.

– Это же кархан! – Олаф все же отпустил девочку. – Это они когда прирученные добрые, да и то не ко всем. Так что оставь его в покое и пошли-ка поскорей отсюда, пока мамаша не прибежала.

– А что за котенок-то? – спросил я, когда мы отошли достаточно далеко.

– Карханчик, – пояснила Элеонора. – Я же говорю, у меня такой был. Они не злые вовсе. Мне Рашика дедушка подарил. Только его дома пришлось оставить. Как он там без меня, бедненький?

– Карханы, они же каменные коты, – лекторским тоном начал Олаф, – считаются какими-то дальними родственниками оборотней. Не слишком крупные, но чрезвычайно опасные и агрессивные. В этих краях встречаются редко, в основном обитают восточнее, в районе Герна. Там же занимаются их приручением. Процесс крайне сложный, поэтому ручные карханы – огромная редкость. Хорошие эмпаты, обладают врожденной сопротивляемостью к магии и потому очень ценятся как телохранители. Ложись!

Конец лекции был довольно неожиданным, но большинство среагировать успело. Над головой что-то пронеслось. Эл, упав на колено, посылал стрелу за стрелой во что-то темное.

– Что это было? – поинтересовалась Софья, поднимаясь.

– Пойдем посмотрим, – Элеандор опустил лук и тоже встал, – только аккуратно. Оно куда-то вон туда упало.

На широком карнизе пятью метрами ниже валялось странное существо, по форме напоминающее ската. Чуть в стороне от него лежало человеческое тело в черном доспехе, видимо, наездник.

– Прикрывай, – бросил я Элу, телепортируясь вниз.

Тиана тут же оказалась рядом. Пробитая тремя стрелами тварь не подавала признаков жизни. При помощи веревок подняли странное существо и его наездника наверх и занялись осмотром.

Существо действительно напоминало ската, даже шкура похожа. Пасть, полная мелких зубов, на нижней части туловища была, а вот глаз обнаружить не удалось. Длинный гибкий хвост оканчивался ромбовидной пластиной, как у виверна.

– Ужасненькая гадость. – Элеонора палочкой приподняла «крыло».

– Софья, что по этому поводу говорит современная наука? – поинтересовался Элеандор.

– Современная наука молчит, да, мэтр?

– Да.

– Пожалуй.

Мы с Олафом ответили одновременно. Больше всех смутилась, кажется, Софья.

– В «Бестиарии» подобные существа не описаны, – продолжил я. – Скорее всего, тварь создана магически, так как с точки зрения законов природы подобное чудо летать не может. К тому же часть энергии в ней еще сохранилась. Темной энергии.

– Что ж, посмотрим, что нам расскажет всадник. – Элеандор указал на тело.

– Мертв, – вынесла заключение Софья, – сломал шею при падении. Но это человек.

– Темный маг, клан Ворона, – добавил я, снимая знакомую маску в виде бауты. – Кстати, они уже предпринимали одно покушение на принца, помнишь, Эль?

Девочка кивнула. Ее с нами тогда не было, но друзья наверняка рассказывали.

– Защитный артефакт офицерского образца. Боевые артефакты неклассические, на основе темной магии. Сам боец – малефик. Явно не простой порученец.

– Я думаю, понятно, что он здесь делает, – подытожил мой анализ Матеуш. – Мне интересно, сколько их тут еще может быть? И успел ли он сообщить о нас своим дружкам?

– Нужно спешить, – заволновалась Элеонора. – А то вдруг они принца раньше найдут!

– Поискового артефакта я не обнаружил, – успокоил я девочку. – Но поспешить действительно стоит.

Уничтожив тела, устроили военный совет. Еще раз проработали дорогу с поправкой на команду героев и двух телепортирующихся магов. Так и шли: то прорубая ступени в отвесных скалах, то натягивая переправу при помощи магии. В особо сложных случаях Тин попросту перетаскивала бойцов по одному при помощи телепорта. Но этим старались не злоупотреблять, чтобы не утомить нашу единственную демонессу. Задача осложнялась тем, что направление Элеонора чувствовала только приблизительно. Но тем не менее к вечеру мы достигли цели.

Шедший впереди Олаф поднял руку, подавая сигнал остановиться. Стараясь не шуметь, вся команда собралась вокруг проводника.

– Человек, – одними губами произнес маг, показывая куда-то вниз.

Метрах в семи ниже через небольшую, усыпанную камнями расселину бежала горная речушка, даже ручей. Над водой склонилась чья-то хрупкая фигурка. Приглядевшись, я бросил соратникам: «Свои», – и телепортировался за спину девушке, сразу же зажав ей рот рукой. Увернувшись от удара пяткой и приняв удар локтя на броню, я сжал девушку еще сильнее, не давая двигаться.

– Тихо, – прошептал я. – Мы друзья. Мы ищем принца по просьбе Элеоноры, чтобы спасти. Не знаю, знакома ли ты с Элькой, но уж Галена Торуса ты должна знать. Мы не причиним вам вреда, так что не нужно кричать. Ты меня поняла, Ли? Если да – кивни.

Девушка энергично закивала.

– Кричать не будешь? – уточнил я и, получив отрицательный ответ, отпустил Лилиану, отпрыгнув на всякий случай назад.

– Кто вы? – Девушка напряжена, но хоть кричать не пытается. – Откуда вы меня знаете? Где Элеонора?

Указываю пальцем наверх и на секунду делаю глаза абсолютно черными.

– Кто вы? Вы отец Даркина или… брат? – Глаза у девушки становятся большими-большими.

– Спасибо, что дедушкой не назвала, – обижаюсь я. – Не узнала? Ладно, веди к принцу, я знаю, что он где-то рядом.

Вскоре нашелся и спуск, так что команда снова была рядом. Через пять минут мы достигли неприметного входа в пещеру. Внутри оказались принц Хенрик, Виолетта и двое молодых людей, один из которых был явно ранен. Чуть приглядевшись, я понял, что принц лежит тоже не просто так.

Софья, даже не поздоровавшись, бросилась к раненым. Охранник попытался преградить ей путь, но замер, косясь на подрагивающий у горла наконечник копья.

– Андрэ, не надо, это свои! – Окрик Лилианы чуть запоздал.

– Не волнуйтесь, господа, мы здесь для того, чтобы помочь, – успокаивающе произнес Элеандор. – Мэт, опусти оружие.

– Кто это, Лили? – подала голос принцесса.

– Это мэтр Кат и его друзья. Ты еще помнишь Даркина?

– Приветствую, мэтр, – вместо сестры ответил принц. – Похоже, спасать мою скромную персону входит у вас в привычку. Не напомните, о чем мы беседовали при нашей последней встрече?

– При нашей последней встрече вы были без сознания, ваше высочество, – ухмыльнулся я проверке.

– Простите, мэтр, но вы сильно изменились с тех пор, – слабо улыбнулся принц. – Не представите нам своих спутников?

– Мэтресса Софья Биен, мастер-целитель, – начал я, – мэтресса Тианамирея Огненный Ветер, мэтресса Элеонора по прозвищу Котенок, леди Маргарита, графиня тай-Ноллан, в данный момент – боец доблестной литийской армии, мэтр Олаф Роллен, армейский маг, мастер земли, Матеуш Биен, Элеандор Хольтс, командир нашего спасательного отряда. Перед вами, господа и дамы, Хенрик но-Райбен, наследник эранийского престола, Виолетта но-Райбен, принцесса, и Лилиана… – Я сделал паузу, давая девушке возможность представиться самостоятельно.

– Лилиана но-Шайни. – Ли сделала реверанс. – Это мой муж, Андрэ но-Шайни, лейтенант гвардии, а вон там – Лодрик Диомерт.

– Рад познакомиться со знаменитой «Кианской пятеркой», – Хенрик попытался приподняться, – и…

Договорить принцу не дала Софья, накинув на него какое-то заклинание. Разговор пришлось продолжить чуть позже.

– Софья, что скажешь? – поинтересовался Элеандор. – Нам нужно уходить отсюда, и как можно скорее.

– Не выйдет, – резко бросила целительница. И только закончив манипуляции и сняв с Хенрика обездвиживающее заклинание, продолжила: – У его высочества сильно повреждена нога. Хоть как-то ходить он сможет только завтра к утру. Второй парень совсем плох, его придется тащить.

– А если увести телепортом хотя бы принца? – предложил Мэт.

– Исключено! – кажется, лечение Софьи подействовало, энергии у наследника явно прибавилось. – Я никуда не пойду без своих людей!

– В любом случае у меня нет привязки к лагерю, – развела руками Тин. – А без якоря я могу и промахнуться на таком расстоянии.

– Паршиво, – оценил ситуацию командир, – тащить по горам двух раненых, да еще когда вокруг летают эти темные твари…

– Вы видели барт-райдеров? – всполошился Андрэ.

– Убили одного, – пояснил Матеуш.

– Геквертиш, они все-таки нашли нас! – выругался парень.

– Простите, мастер Хольтс, какой у вас приказ по поводу меня и моих людей? – поинтересовался Хенрик самым что ни на есть светским тоном.

– Доставить к лорду-хранителю Кермонта в целости и сохранности. По крайней мере, вас. – Элеандор не счел нужным что-либо скрывать. – А у вас были какие-то другие планы?

– Да уже нет, – помрачнел молодой человек.

– Могу я поинтересоваться, как вы оказались в столь бедственном положении? – Элеандор продолжил светскую беседу. – Может быть, расскажете, раз уж нам тут всю ночь сидеть?

– Да, пожалуй. – Принц вздохнул. – Все началось года четыре назад. Моя обожаемая старшая сестренка жутко захотела занять отцовское место. Есть подозрение, что за ней тоже кто-то стоял, но это пока не доказано. В результате она каким-то образом договорилась с кланом Ворона. Эта организация темных магов считалась давно уничтоженной, но, как оказалось, зря. Первое покушение провалилось благодаря нашему темному другу. Да, мэтр, участие Зентары доказано, вот только предъявлять доказательства сейчас уже некому. Используя шумиху вокруг борьбы с темными магами, сестра сумела усилить их влияние. Ее сообщники из числа Воронов подобрались вплотную к отцу. Также в ход шли наветы, намеки на то, что темные все же сумели меня подчинить, и так далее. В результате отец настолько попал под их влияние, что санкционировал второе покушение. Я, конечно, видел, что происходит, и потому предпринял некоторые меры предосторожности. Увы, их хватило только на то, чтобы остаться в живых да вытащить Виолетту. На меня была объявлена охота. Официально меня обвинили в покушении на отца и в сговоре с темными, а неофициально за нами охотились маги клана Ворона. Пришлось прятаться, убегать, путать следы. Какое-то время я скрывался в замках своих сторонников, потом решил обратиться к друзьям в Гальдоре. Увы, предатели сумели договориться с первосвященником. Мы только чудом не попали в ловушку. Теряя людей, попытались уйти через горы в Литию. На какое-то время удалось спрятаться, но потом нас снова нашли. В битве с летающими тварями и их наездниками мы потеряли весь отряд. Это было три дня назад.

Итак, принц уехал, выкупив у Жан-Жака его пленных. Деньги парню действительно не помешают. Элеонору я отдал принцу просто так. Теперь у него почти настоящий двор – принцесса, фрейлина, паж, придворная дама, начальник гвардии с одним гвардейцем и придворный маг. Шутка, конечно, не очень, но все сделали вид, что им весело. Лодрик пытался мне что-то сказать, но смутился и замолк. Только поклонился низко-низко. После той стычки он стал сильно заикаться, так что предпочитает молчать. Андрэ хохмит, что и до этого он от парня в последний раз слышал только слова присяги, так что ничего не изменилось. С принцем уехала и леди Маргарита. Такой поступок я всецело одобряю – война явно не ее призвание. Это вообще не женское дело по большому-то счету.

После отъезда высокородного гостя в лагере воцарились тишина и спокойствие. Еще пока мы разыскивали принца в горах, подполковник послал отряд на территорию противника, но тот вернулся ни с чем. Эранийцы успели свернуть лагерь и отойти, так что, доскакав до первой же гальдорской крепости, разведчики были вынуждены повернуть назад. Связываться с риттерами-монахами сэр Ульрик запретил строго-настрого. Впрочем, распускать наемников герцог тоже не торопился.

Вычистив Кошмарика, разложив покупки и переодевшись с дороги, заглядываю в наш шатер.

– О, вы уже вернулись? – приветствует меня Элеандор.

– Я вернулся.

– А парни что? – Эл, кажется, уже слегка пьян.

– Ну, в Кермонте столько соблазнов… – развожу я руками.

– Понятно, по борделям пошли, – вздыхает Софья.

– О, а это что такое? – Мое внимание привлекает новый предмет интерьера. – Славная птичка!

В клетке, сплетенной из золотых, кажется, прутьев, сидит нечто яркое и изящное. При моем приближении птичка резко шарахается в сторону, раздуваясь и меняя цвет на буро-зеленый.

– Это подарок лорда-протектора и причина столь пасмурного настроения нашей милой госпожи Биен. – Сэр Эрцель устроился на снятом седле, вытянув раненую ногу.

Доррит хлопочет рядом, то подливая рыцарю вино, то массируя плечи. Единственная из захваченных в плен служанок, пожелавшая остаться. Интересно, чем ее так покорил наш немолодой уже, да и не особо красивый сэр шпион?

– Певчая птичка в золотой клетке? – Я хмыкнул. – Намек более чем прозрачный.

– Вот именно, – буркнула целительница.

– Ну и что думаешь?

– Да иди ты! – Софья в сердцах запустила в меня кубком. – Я просто счастлива! Всю жизнь мечтала стать чьей-нибудь содержанкой!

И добавила пару слов, которые приличная девушка и знать-то не должна.

– А в чем тогда проблема? – аккуратно ставлю кубок на стол.

– Проблема в том, что принять подарок – значит согласиться, – чуть улыбнулся тай-Дорум, – а вернуть просто так не годится тоже. Это вам не просто безвкусное, но дорогое украшение, тут подход тоньше. Да и оскорблять герцога небезопасно при всем его благодушии. Не поймет.

Его ситуация, похоже, забавляла своей парадоксальностью.

– Самый надежный вариант – выйти замуж, – как бы серьезно размышляя, протянул Элеандор. – Вот только тут тоже думать нужно. Кто посмеет пойти против одного из влиятельнейших людей королевства? Молодой тай-Робер, конечно, аристократ, но мелковат. Да и согласится ли?

Софья глянула на него хмуро, справедливо заподозрив издевку.

– Выходи за сэра шпиона. – Эрцель при моих словах поперхнулся вином. – Он мужчина еще очень даже, а тень лорда-Паука прикроет от излишне навязчивого герцога. Да и ему целитель в семье лишним не будет.

– Софья, девочка моя, ты же не воспримешь этот совет всерьез? – просипел тай-Дорум, прокашлявшись. От переизбытка чувств он даже на «ты» перешел, утратив обычную сдержанность.

– А почему тогда не за тебя? – Девушка поднимает глаза, впервые, кажется, за этот вечер улыбнувшись. – Или великий черный маг боится какого-то жалкого герцога?

– Я бы с радостью, – сокрушенно вздыхаю, поддерживая игру, – но ведь двоеженство у вас, кажется, запрещено?

Смешно всем, кроме Тианы. Тай-Дорум, кажется, окончательно уверился в том, что я – аристократ с юга. Есть у него такая версия, вполне логичная. И наши с Тианой отношения он определил точнее всех. Только он думает, что я некто вроде старшего родственника, присматривающего за беглой (или изгнанной) дворянкой из Кенара. Для мыслей о других мирах и демонах он слишком прагматичен.

– Может, ты что-нибудь придумаешь? – Элеандор наливает вина и мне.

– А я говорю – вернуть ему жабу, – настаивает Тиана, – в ржавой железной клетке.

– Жаба – это все-таки перебор, – ухмыляется сэр Эрцель.

– Хм, это, на мой взгляд, тоже слишком в лоб, но и подарок не верх утонченности… – задумчиво отпиваю из кубка. У меня появилась идея. – Софья, тебе же это пернатое не слишком нужно? Ну так и выпусти. При максимальном количестве свидетелей. А клетку отправь обратно герцогу с благодарностью. Мол, всегда жалела таких птичек и мечтала выпустить хоть одну на свободу. Спасибо за подарок и предоставленную возможность.

Эрцель сгибается от хохота, хлопая себя по бедрам.

– Сеньорита, сделайте это, умоляю! Я хочу посмотреть на его рожу! Если до него и такой намек не дойдет… вот честно, цепью рыцарской клянусь – возьму вас замуж!

– Ну, прямо таким уж идиотом или подонком наш лорд не выглядит, – усмехается Элеандор. – Но мне идея тоже нравится. Я помогу тебе с формулировками, когда будешь писать.

– Ох, мэтр! – Тай-Дорум все еще не может отдышаться. – У вас талант! Если мне понадобится окунуть кого-нибудь в дерьмо, я непременно обращусь к вам.

Комплимент, мягко говоря, сомнительный.

– …Таким образом, Дирвенский конфликт привел к образованию Гернского Союза, – закончила Рэйчел.

– В каком году?

– Четыреста шестьдесят девятый от падения империи.

– Основные причины?

– Ну… – Девушка задумалась. – Болезнь короля Эрании, неудобное положение, множество свободных для найма бойцов после войны, которые и составили основные силы союза, экономи… Что это?

– Тоже почувствовала? – Я заинтересованно посмотрел на девушку. Та кивнула. – Отголосок какого-то очень мощного заклинания. Все, урок окончен.

Сменив позу на более удобную для медитации, раскрываюсь миру. Если я верно определил направление, то все безобразие происходит на территории Гальдора, не так далеко от лагеря. Прорыва хаоса можно не опасаться, но взбаламутили энергии просто ужасно. Плюс ощущения, будто пытаются протащить что-то через Грань. Увы, отсюда я помешать этому не могу. Вдруг чувствую попытку Рэйчел скользнуть в хаос. И куда лезет? Вообще-то ей еще рано, но в связке со мной можно. Чуть-чуть раскрываю перед ней мир больших энергий. Протянуть прямой канал за Грань мира не даю, только через меня.

Впрочем, девочке достаточно и этого. После возвращения в реальность Рэйчел еще какое-то время пытается отойти от шока. Подозреваю, ощущения у нее, как у жителя пустыни, который под конец жизни вдруг увидел океан. Трачу еще полчаса на объяснения всего, что мы увидели. Строго-настрого запрещаю пытаться повторить опыт самостоятельно. Пока что ученице хватит и разлитой вокруг энергии, а попытка зачерпнуть хаоса напрямую грозит полным развоплощением. И хорошо, если только ей.

Сообщаю о произошедшем Элеандору, потом Васкару и подполковнику. Собственно, ничего конкретного, кроме того, что заклинание темное, мощное и, возможно, призыв. Скорее всего, на основе жертвоприношения. Но в любом случае, ничего хорошего ждать не приходится. Да и сделать мы ничего не можем. Отправить разъезды в сторону Гальдора да усилить караулы. На всякий случай еще раз проверяю и подзаряжаю все темные артефакты и готовлю побольше стрел. Рэйчел помогает и действует вполне уверенно.

В себя прихожу уже в знакомой палатке, не сразу осознав переход от видений к реальности. С трудом сфокусировав зрение на большом темном пятне, узнаю Жан-Жака.

– О! – выдает великан, встретившись со мной глазами, и покидает палатку.

Количество восторгов по поводу моего возвращения из небытия просто умиляет. Через некоторое время в палатку вламывается Мэт в полном доспехе.

– Привет! Рад, что ты очнулся! – Этот действительно рад, судя по выражению лица. – Коротко о главном: все живы. Некоторые даже здоровы.

– Тин? – интересуюсь я. Голос слабый, в горле пересохло.

– Жива. Уже очнулась. Меня к ней Софья не пустила, но ты же знаешь: если сразу не умерла наша рыжая, то выкарабкается. Похоже, она в очередной раз обязана тебе жизнью!

Говорить сил нет, но вопрос явно читается в моих глазах.

– А ты не помнишь? Ты вывалился из портала посреди лагеря за пол-ахена до взрыва. Весь в крови, с Тианой на руках, прям хоть сейчас в балладу. Сделал пару шагов и упал. Слава богам, мы успели подскочить первыми и утащить вас по палаткам. Еще одной легенды об изнасилованном демоне не будет. Ну, Тианой тут же занялась Софья, а тобой – я и Элеандор. Мы, когда кровь с тебя смыли, вообще ошалели – ни одной царапины! Что у вас там творилось-то? Или ты раны залечиваешь быстрее, чем Тин? Ладно, можешь не отвечать пока, – продолжил тараторить парень, не дав вставить мне и слова. – Лежи, восстанавливайся. Софья сейчас с ранеными закончит и подойдет. Даст тебе выпить чего-нибудь жутко противного. Так что рекомендую притвориться спящим.

Последняя фраза прозвучала уже с порога. Какой-то он взвинченный сегодня. Ладно, подожду Софью или Элеандора. Может быть, они расскажут, что здесь творится? А пока проверю, что же с моим несчастным организмом.

С организмом, как ни странно, действительно оказалось все в порядке – никаких особых повреждений. А вот энергетические структуры пострадали сильно, ими и займемся. Забегала Софья, давала что-то выпить. Пару раз Рэйчел приносила поесть. Не знаю, сколько на самом деле прошло времени к тому моменту, как я смог самостоятельно выйти из палатки, но не думаю, что много. Тело слушалось плохо, словно после длительной болезни, но это пройдет. Побродив немного по лагерю, нашел тай-Дорума. Из него тоже бегун неважный, так что мы присели в тенечке, и я получил интересующую информацию.

Бой никто толком и не видел, а те, кто видел, – уже не расскажут. Взорвавшийся конструкт превратил крепость в живописные руины. Во что он превратил ущелье, можно себе представить. В общем, из Кермонта теперь в Гальдор только одна дорога, да и то не факт. На перевале Левой руки пока никто и не был. Оказывается, атака шла одновременно через два перевала, и если на нашем, хоть и чудом, с большими потерями отбились, то баронские дружины, похоже, сплоховали. Кермонт в осаде. Эранийцы попытались сразу же ударить в тыл нашей группе, но были отброшены. Больше таких попыток не было, у противника сил осталось тоже не слишком много, судя по всему. Но наши все равно в боевой готовности. Людей осталось мало – погибших не так много, но ранены почти все. Софья, Рэйчел, Пинигус и остальные лекари практически ночуют в госпитале. Руководство ломает головы над дальнейшими планами.

Вечером заглянул в шатер к девчонкам. Софья и Рэйчел только-только вернулись. С ними приковыляла перебинтованная, но вполне довольная жизнью волчица, видимо успевшая поучаствовать в драке. Пришел измученный Элеандор. Матеуш и Жан-Жак ушли на дежурство. Впрочем, они меня не слишком интересовали. Тиана лежала укрытая одеялом почти с головой, одни глаза сверкают. Кажется, она не одета, но покрывало как-то странно топорщится на спине. Девушка выглядит слабой и изможденной, чуть сползшее одеяло открывает перебинтованное плечо.

– Привет, как самочувствие? – сажусь так, чтобы лежащей на животе девушке было меня видно.

– Жива, – вздохнула Тин, – славная была драка, правда?

– Не знаю, – пожимаю плечами, – я не видел. Был занят этим конструктом. Но твое вмешательство было кстати, ты мне жизнь спасла. Спасибо.

– Да? Я плохо помню. – Рыжая, заинтересовавшись, выглянула из-под одеяла. – Сначала я рубилась с этими тенями, потом смотрю – меч уже падает. А мой-то клинок вообще бесполезен, я и ударила всем телом. Обожглась, похоже.

Девушка нервно хихикнула:

– Расскажи кому, что дочь клана Огня обожглась! Это будет главной шуткой ближайшую пару эонов! Потом не помню, кажется, потеряла сознание от боли. Мне снилось, что я умерла и меня уносит на поля пепла какой-то рахуден.

– Давай вылезай, фантазерка, хоть поешь нормально. – Софья уже разложила по тарелкам какое-то рагу. – Здесь все свои.

– Я не могу, – насупилась девушка.

– О Дева! Да кого тут интересуют твои крылья? – и пояснила уже для нас: – Ей крылья повредили, сильно. Вот она и стесняется. Сейчас она даже облик сменить не может. Потому и прячется все время в палатке, чтобы не возбуждать новых слухов.

Тин к столу все-таки пересела, закутавшись все в то же одеяло. Выглядела девушка жутко смущенной.

– Мэтр, а что там было на самом-то деле? – поинтересовалась Рэйчел. – Взрыв был страшный. Вы меня этому заклинанию научите?

– Не-а, – качаю головой, спешно дожевывая лепешку. – Там никакого заклинания и не было. Чистая сила. Я сначала попытался пофехтовать, а потом понял, что бесполезно. Так мы и давили друг друга энергией. А Тин в это время меня прикрывала.

– Ты переоцениваешь мои заслуги, – криво ухмыльнулась девушка. – Там у вас такое творилось, что эти полутени неживые попросту рассеивались. Я бы и сама у тебя за спиной спряталась, но боялась повторить их судьбу.

– Что не помешало тебе отвести меч в последний момент, – и уже для остальных: – Понимая, что проигрывает, рыцарь попытался вложить все силы в удар, и только благодаря Тин меч прошел мимо. Защищаться я в тот момент не мог. Зато достал основной узел силы, вот тогда-то конструкт и рванул. Интересно будет посмотреть, что же там осталось.

– Трещина в два полета стрелы плюс завалы шагов на триста в каждую сторону, – просветила меня Софья. – Олаф рассказал. А как вы оттуда выбрались, хотела бы я знать? И почему ты был весь в крови? Как ты себя вообще чувствуешь?

– Выбрались? Как обычно. Я тогда, честно-то говоря, плохо соображал от перенапряжения. Чувствую, что сейчас рванет, хватаю Тин и ухожу на поля пепла. Дальше и сам не помню. А самочувствие? Довольно паршивое. Что-то вроде ожогов Тианы, только внутренние. Слишком большой поток силы пришлось через себя пропустить. Колдовать мне пока нельзя, но дня через три, думаю, восстановлюсь.

– Так… на полях, это был ты? – Тиана смотрела на меня с каким-то суеверным ужасом. – Тот демон пепла?

– Башка, похожая на череп, рога прикрывают с боков и загнуты на манер бараньих, глаза, клыки и когти черные, вдоль предплечий костяные клинки, так? Тогда да.

Взгляд демонессы становится совершенно отсутствующим, некоторое время она что-то тихонько бормочет себе под нос, а потом начинает хохотать. Дико, взахлеб, не замечая перевернутой тарелки и удивленных взглядов.

– Кажется, это истерика, – задумчиво предположил Элеандор.

– Определенно, – ухмыльнулась Софья, рассматривая всхлипывающую в подушку демонессу, словно какую-то забавную зверюшку. – Как успокаивать будем?

– Ну можно сделать ей больно. – Меня реакция Тианы несколько удивила и обидела, честно говоря.

– Не… малыш, не смей делать тете больно, – послышалось сквозь заливистый смех. – Это… ха-ха-ха, нехорошо.

– Даркин, если ты ее ударишь, она, пожалуй, и не переживет, – отвергла предложение Софья.

Вернувшийся Элеандор попросту вылил на рыжую ведро воды, что вызвало возмущенный вопль не только Тианы, но и Софьи, которая тут же закричала про испорченные бинты и необходимость повторной перевязки. Зато Тин более-менее успокоилась.

– Софья, уймись! – прикрикнул я на девушку. – Сейчас мы уйдем, и делай с ней все что хочешь. Только сначала Тиана объяснит, что вызвало у нее столь бурную реакцию.

– Ну… я… – Тин все еще пыталась отдышаться. – Я поняла, почему ты задыхаешься, кажется.

– Оу! – склонив голову к плечу, смотрю на пытающуюся справиться со смехом демонессу.

– У тебя после прыжков на поля ничего не болит, не ноет?

Рефлекторно потираю шею сзади. Тиана замечает жест и снисходит до объяснений. Смешки все еще прорываются сквозь напускную серьезность. Но это уже не истерика.

– Видишь ли, у рахуден, высших рахуден, две дыхательные системы. Когда малыш первый раз меняет облик, кто-то из старших, чаще мать, вскрывает дыхательные щели. Иначе ребенок может и задохнуться. Хотя обычно он просто принимает основной облик. А ты… ха-ха… так получается, до сих пор малыш.

– Ну извини, моя мать далеко, – обиженно бурчу я, покидая шатер.

Элеандор выходит следом.

Любуюсь рассветом со своего любимого утеса над лагерем и меланхолично пытаюсь подобрать на риттоне «Невзятый замок». Не с моим слухом такие подвиги, но нужно же чем-то отвлечься. Прошла уже почти декада, а я все еще просыпаюсь иногда от собственного крика. Увы, даже маги разума не всесильны. Эксперимент можно считать удавшимся – злые с похмелья и недосыпа разведчики принесли вести о погибшем за одну ночь войске противника и ошалевших от такого поворота дел пленниках. Их, похоже, действительно собирались принести в жертву – семь алтарей замыкали город в гигантскую гептаграмму. В городе умерло чуть больше двух дюжин – в основном тяжелобольные, старики и несколько детей. Те, чей дух был слишком слаб, чтобы противиться зову тораквимина. Остальные отделались кошмарами. Бойцы стараются не встречаться со мной взглядами. Они взрослые люди, не раз видевшие смерть, они все понимают, но чувствам не прикажешь. Именно поэтому все прячут эмоции в меру сил и просто стараются не общаться со мной без необходимости, чисто случайно находя кучу дел в другом конце лагеря.

Впрочем, сегодняшнее пробуждение связано не с кошмаром. Энергетику мира баламутит так, что я почувствовал это даже сквозь сон. Привычным усилием слившись с хаосом (частично, разумеется), определил направление – где-то к северу от Герна. Попытался разобраться, что же происходит, и хоть немного выправить баланс, но получил недвусмысленную рекомендацию не соваться. И сила очень знакомая. Интересно, с кем это мессир архимаг воюет, да еще так, что порядочные разрушители уснуть не могут? Подозреваю, сегодня клан Ворона прекратит свое существование. По крайней мере, лишится верхушки. Но ребята, похоже, действительно сильны. Жаль, не удалось порыться в мозгах ни одного из них. Трактаты по темной магии – большая редкость, а знания лишними не бывают.

Рядом со мной из воздуха возникает фигурка в наглухо застегнутом сером плаще с капюшоном. Теперь Тин появляется на людях именно так, стараясь меньше улыбаться, чтобы не шокировать окружающих нечеловеческими клыками. Официальная версия – девушка сильно пострадала во время боя и теперь стесняется своего уродства. Что в общем-то недалеко от истины. Но если она сейчас опять заведет песню про «ты просто не мог поступить иначе, все правильно…», скину вниз, и пусть машет своими подрубленными крыльями, как хочет.

– Уф… ну и душно же в этом плаще. – Демонесса скинула капюшон, потом помялась немного и продолжила уже извиняющимся тоном: – Ты прости, что я тогда смеялась. Ты и вправду из проклятого клана?

– Понятия не имею, – пожимаю плечами. – Других демонов пепла ни разу не видел.

– Хочешь, я… – Тин замялась, покраснела, потом изменила формулировку: – Вы позволите помочь вам вскрыть дыхательные щели, тан?

Хороший вопрос. Повернуться к ней спиной и подставить шею, да еще когда она ранена и пребывает в боевом облике. Хотя это уже не вопрос. Любимому человеку или доверяешь, или нет.

– Это опасно, – сообщаю ей. – Облик я меняю только на полях пепла. Уверена, что тебе стоит туда соваться, раненой?

– Я бы хотела, – девушка опустила глаза, – еще раз посмотреть.

Ну почему бы и нет? Открываю портал, вытаскивая испуганно пискнувшую девушку в мир смерти. Тин тут же оказывается у меня за спиной почти вплотную, организм реагирует сам – растущие из-под лопаток хлысты приходят в движение. Один обхватывает демонессу за пояс, а костяная пика второго замирает у горла. Медленно расслабляюсь, загоняя инстинкты подальше. Хотя в этом облике присутствие рядом самки ощущается еще сильнее.

Сзади раздается смущенное покашливание. Ах да, в этом облике Тиана сильно ниже меня, она-то почти не меняется. Приседаю, чтобы ей было удобнее. Прикосновение когтя к шее отдается мурашками по всему телу. Короткая вспышка боли, еще одна. Распрямляюсь и аккуратно делаю первый вдох. Туманный воздух этого мира проникает в легкие, в кровь, я буквально чувствую, как он пропитывает каждую клеточку тела. От новых ощущений кружится голова. Только теперь я понял, насколько чужим был в этом мире и как ограничены были раньше мои возможности. Сделав еще один глубокий вдох, разворачиваюсь к Тин. Та стоит, обхватив себя руками за плечи, и какими-то стеклянными глазами созерцает окружающий пейзаж. Ладно, хорошего понемногу. Возвращаюсь в реальный мир, снова занимая свое излюбленное место. Тиана тут же опускается на землю рядом со мной. Ее все еще трясет. На автомате обнимаю ее за плечи. Как ни странно, жест не встречает сопротивления, наоборот, девушка прижимается ко мне еще плотнее. Чуть изменяю позу, чтобы не касаться прижатых к спине крыльев.

– Жуткое ощущение, – делится она через некоторое время. – Если бы еще лет пять назад мне сказали, что я побываю на полях пепла и демон проклятого клана вернет меня обратно… Странно, я думала, этот мир гораздо опаснее.

– Уж тебя-то прикрыть аурой моих невеликих способностей хватит, – усмехнулся я. – А вообще, конечно, с такими ранами ты уже через звит не смогла бы вернуться обратно, а через три обессилела бы до полного развоплощения. Ладно, не будем об этом, – меняю я тему, – расскажи лучше, что там у вас с Софьей вчера произошло? Чего вы так друг на друга кричали?

– Она хотела обрезать мне крылья! – возмущается девушка.

– И правильно хотела, как я понял. – Вообще-то я в курсе ситуации, Софья вчера приходила жаловаться. – Тин, в раны попала какая-то зараза. Они не восстанавливаются, они гниют заживо. Еще немного – и яд проникнет в организм. Я понимаю, что жалко, мне твои крылья тоже нравятся, но иначе ты умрешь!

– Да ничего ты не понимаешь! – обижается Тиана. – Для рахудени лишиться крыльев – это… это как Софье косу обрезать! Сказать: я больше не девушка… в смысле, женщина! Такое… бывает очень редко, чаще в наказание. Это может сделать только мать, в крайнем случае отец.

– Или муж. – Кое-что из наших вечерних разговоров о традициях детей Раху я запомнил. – Он, конечно, будет абсолютным подонком, но формально имеет право.

– Угу, конечно, – буркнула Тин. – Сейчас срочно побегу мужа искать.

Молча подставляю левое запястье под укус. Некоторое время демонесса смотрит на него непонимающе, а потом вскакивает на ноги, разворачиваясь ко мне лицом:

– Ты надо мной издеваешься?! – Глаза полыхают гневом, еще немного – и воздух вокруг вспыхнет. – Это низко с твоей стороны – так шутить! Низко!

– Да я и не шутил, – пожимаю плечами вслед схлопнувшемуся порталу и снова беру риттону.

На несколько дней я просто выпадаю из реальности. То есть с виду я просто сплю и иногда ем, двигаясь, словно зомби, на остатках энергии. Зомби, конечно, можно сделать и самоподпитывающимся людоедом, но сейчас не об этом речь. На самом же деле я тренируюсь. Очень активно, до полного изнеможения. Просто время на полях пепла течет иначе. К сожалению, найти учителя не представляется возможным, поэтому процесс идет очень медленно, методом проб и ошибок. Хотя какое-то инстинктивное понимание той реальности в меня вложено – я просто чувствую, что некоторые вещи нельзя делать. Вплоть до полного отказа тела подчиняться извращенной фантазии мозга. Сколько проходит времени – не знаю. Если покопаться в памяти, можно, наверное, прикинуть по количеству обедов и ужинов, но на самом деле в таком состоянии исследовательского задора я могу дня на три забыть о еде вовсе. Есть у меня такая черта.

В один не очень прекрасный день Элеандор разбудил меня, аккуратно потыкав издалека позаимствованным у кого-то копьем. Предусмотрительный, зараза. Нет, я понимаю, что другого шанса поймать меня в этой реальности у него нет, но, когда тебя будят через полтайса после того, как ты вырубился, – это в любом случае неприятно. Хотя я объяснил Элу, что происходит, так что по пустякам он меня будить не стал бы.

Выпив большую кружку горького, но основательно прочищающего мозги отвара, я наконец осознал причину такого жестокого обращения. Вчера в долину Кермонта все-таки прибыло подкрепление, и теперь господа Большие Командиры желают видеть нашу команду в Киане, возле которого, похоже, и развернется генеральное сражение. Паршиво. В принципе приказывать нам не имеют права, но это не та просьба, которую можно проигнорировать. А уж то, что отличившуюся команду героев (чисто случайно включающую в себя мага разрушения) вызывают в действующую армию не вино дегустировать, и ежику понятно.

Конечно, все может быть не так уж и ужасно, но на всякий случай прошу у Эла поискать информацию о тех самых Больших Командирах. Подобную ситуацию мы обсуждали еще до вступления в вооруженные силы литийского королевства, так что основное направление поисков парень себе представляет. С минуту размышляю, подключать к поискам сэра шпиона или нет, а потом замечаю, что он и так все это время находился рядом. Что ж, задачу он слышал. Захочет – поможет, нет так нет.

Уверив порученца в бесконечном уважении к славному королю Карлу и его бравым генералам, а также выразив желание мчаться на их зов со всей возможной скоростью (Эл полчаса плел кружева изящнейших формулировок на высоком даркаане), на самом деле мы спешить не стали. Попрощались с Васкаром, подполковником и другими знакомыми, обстоятельно собрали и упаковали вещи, устроили прощальный ужин и все такое. Именно на ужине Олаф сделал-таки Софье официальное предложение. Точнее, по местным традициям, он просил ее руки у Матеуша как у старшего мужчины в семье. Парень явно собирался заорать что-то вроде: «Ну наконец-то! Забирай!» – но Софья первой успела бросить на него «безмолвие». После чего уверила Олафа в своих самых теплых чувствах, но предложила подождать до окончания войны. Мало ли что. Уже позже успокоившийся Мэт выразил мэтру Роллену полное одобрение и поддержку.

Группа бойцов во главе с Эриком вручают Рэйчел пояс из серебряных бляшек, украшенных гравировкой. Как оказалось, пока я мерялся клинками с боевым конструктом, девочка успела подраться. Отряд эранийцев, что атаковали со стороны Кермонта, прорвался до самого госпиталя. А там как раз отбывала наказание Рэйчел. Раненые и калеки при поддержке одного недомага смогли продержаться до подхода подкрепления. Хотя это у меня запоздалый страх. По словам Эрика, ученица сражалась вполне достойно. То есть он-то превозносил таланты Рэйчел до небес, но я сделал скидку на взрывной характер «Кота». Сам парень выглядел живописно – половина лица изуродована страшным ожогом, голова выбрита наголо, а из-под накинутой на голое тело безрукавки белеют многочисленные повязки. Но сам парень не унывает, все так же весел и даже напоследок зовет Рэйчел в отряд «Котов», обещая лично добыть ей мех на жилетку.

Еще день мы проводим в Кермонте по просьбе сэра шпиона. Он покупает смирную лошадку для своей рабыни (или служанки? А может быть – сиделки?), палатку и еще какие-то дорожные припасы. Подозреваю, еще и встречается с коллегами по «Паутине». Уже после Сайвара дорогу нам преграждает толпа людей, суетящаяся вокруг сломанной повозки. Эрцель направляет команду в обход, через не слишком густой лес.

– Может быть, стоит помочь? – интересуется Мэт.

– Сами справятся, – отмахивается рыцарь. – Там и так народу больше чем нужно.

– Что это за балаган? – Тин из-под капюшона покосилась в сторону дороги, откуда доносились бодрые ругательства.

– Если я правильно прочитал герб, – повернулся к ней Эрцель, – то кто-то из баронов Лэнга. Видно, как и мы, направляется к Киану по вызову сеньора.

– И тащит с собой три телеги всякого хлама? – иронично приподнял бровь Мэт. Этому жесту он у лучника научился. – Мне показалось или обозников там больше, чем воинов?

– Странно, что он вообще откликнулся, – усмехнулся Эл. – Я слышал, местные землевладельцы не слишком рвутся исполнять вассальный долг. На войне, знаете ли, и убить могут.

– Лет пять назад примерно так и было, – пояснил тай-Дорум. – Во время мятежа в Киане на зов короля откликнулась хорошо если четверть вассалов. Его величество сделал выводы. С тех пор владетельные сеньоры стали более обязательными – никому не хочется увидеть Мунго у ворот своего замка.

– Мунго? – уточнил я.

Вообще-то мунго – зверек вроде куницы или, скорее, мангуста. Причем, в отличие от земных мангустов, которые на самом деле со змеями без крайней необходимости предпочитают не связываться, охотится на местных гадов целенаправленно.

– Его светлость лорд-маршал и лорд-хранитель Доужа герцог Дитрих тай-Мориц по прозвищу Мунго, – пояснил Эрцель. – Один из талантливейших полководцев современности. После подавления кианского мятежа он навестил со своими полками замки особо «независимых» вассалов. Так что пока старик жив, бароны крепко помнят о своей присяге. Замечательная личность. Ближайший сподвижник отца нынешнего монарха, дальний родственник королевской семьи, он и сам мог бы занять престол, если бы захотел. После смерти короля Клемента дворянское собрание предлагало сменить белого дракона на красного.

– Это гербы королевского рода и рода тай-Мориц, – пояснил Элеандор для Мэта.

– Да, именно, – кивнул Эрцель, – но лорд Мунго отказался, став воспитателем и советником молодого Карла.

Звуки лагеря – команды, ржание лошадей, звон металла, скрип колес – сливались воедино, рождая некий фон, который перестаешь замечать уже через день. В глазах рябило от обилия вымпелов и штандартов, а также шатров всех возможных форм и расцветок. Чуть в стороне, как бы отдельным лагерем расположились палатки под флагом королевской семьи Эрании. Что-то многовато у Хенрика солдат или это выделенная литийцами охрана? Ладно, подробности можно и потом выяснить. Сейчас мы направили коней на левый фланг, где мелькали фиолетовые мундиры и с белого полотнища на мельтешащих вокруг солдат упрямо глядел кианский бык.

Думаю, сэр Иниго тай-Руи тоже должен быть где-то там. С полковником «Быков», сеньором тай-Энзо, у него вполне добрососедские отношения. С регулярными войсками здесь вообще ситуация довольно интересная. Каждый полк хоть и содержится с налогов своего округа и идет в бой под его флагом, но формально лорду-хранителю не подчиняется. На самом-то деле в каждом из округов своя ситуация. Где-то полковник и лорд-хранитель откровенно враждуют, где-то полк превратился чуть ли не в личную дружину герцога. Но хоть лорды-хранители и являются почетными командирами, полковник всегда назначается лордом-маршалом. И в случае не совсем верноподданнического поведения сеньора полк будет выполнять приказы тай-Морица.

В Киане, который когда-то был центром вольного герцогства, включавшего в себя территории нынешних Киана, Гаэсса и Пельца, ситуация особенная. Полк в Киане есть, а лорда-хранителя, чьими вассалами и являются окрестные рыцари, – нет. Все эти земли формально принадлежат королю. Мятеж, о котором упоминал по дороге сэр Эрцель, доказывает, что не все из них забыли славное прошлое. Даже флаг кианского полка особенный – белое поле с фиолетовым крестом, а по центру черный бык. Подобные флаги только у гвардейского полка (золотой крест, черный меч) и лорда-протектора Доужа, чей род может потягаться в древности с королевским. У «Алых драконов» Доужа, как несложно догадаться, – красный дракон на фоне черного креста. У остальных округов наоборот – цветное поле и белый крест. По центру креста изображен силуэт животного-покровителя – единорог, орел, крайс, медведь, бык, паук и ворон. Королевский же белый дракон смотрит на мир с черного креста на красном фоне, как бы объединяя традиции.

Ополчение Киана действительно расположилось рядом с палатками «Быков». То и дело встречались знакомые, среди которых я обнаружил не только мастера Вельнера с сыном, но и, к моему глубочайшему удивлению, торговца книгами. Впрочем, он признался, что выполняет обязанности делопроизводителя и отчасти летописца. Перехваченный во время обхода караулов тай-Руи тепло поздоровался с нашей компанией, а вот при виде шпиона лицо его закаменело. Поприветствовав Эрцеля резким кивком, командир поспешил ретироваться.

– Чего это он? – удивилась Софья. – Вы знакомы?

– Увы, – развел руками тай-Дорум, – когда-то семья тай-Руи оказалась замешана в мятеже. Тогда-то мы с сэром Иниго и познакомились. Его самого оправдали, хоть и лишили должности капитан-лейтенанта гвардии, но, боюсь, впечатления от нашей встречи все равно остались не самые радужные.

– Я смотрю, люди по большей части делятся на две части – те, кто вас не знает, и те, кто вас не любит, сэр Эрцель, – ухмыльнулся Элеандор.

– Издержки профессии, – развел руками шпион.

После того как мы расположились, сэр Эрцель пригласил нас с Элеандором в свою палатку. Выгнав Доррит, шпион активировал амулет, защищающий от прослушивания, и только после этого начал:

– Мэтр, по поводу просьбы об информации, с которой вы обратились к мастеру Элеандору… Я понимаю ваши мотивы и всецело одобряю. Я готов помочь, но, сами понимаете, эта информация опасна как для объектов интереса, так и для ее хозяина. Вы уверены? Конечно, сведений о высших лицах королевства у меня нет, но даже так все мы сильно рискуем.

– Сэр Эрцель, я готов дать слово, что не использую информацию во вред Литии, – тем более что слово мое ничего не стоит.

– Хорошо, тогда слушайте. Начну с наиболее титулованных из тех, чьи штандарты видел в лагере…

Если вы думаете, что мы хоть раз слышали этот самый сигнал тревоги, то здорово ошибаетесь. Армии так и стояли по разным концам огромного поля, не спеша атаковать. Собственно, они так уже месяц стоят, если не больше. Лишь летучие отряды иногда вступали в схватку с врагом, пытаясь перерезать коммуникации и не давая расслабиться. Враг каких бы то ни было попыток напасть на лагерь не предпринимал. Солдаты потихоньку сходили с ума от жары и безделья. Ожидание, оказывается, здорово выматывает.

Впрочем, затягивание времени было нам на руку. Появление наследника эранийского престола сильно поколебало боевой дух красномундирников. Все чаще и чаще в нашем лагере появлялись перебежчики, иногда целыми отрядами. Эмиссары короля (я подозреваю, маги Воронов через одного) устраивали показательные казни дезертиров, что только увеличивало их количество. Не знаю, чего именно ждал противник, но и к нам потихоньку подтягивались дополнительные силы в виде разношерстных баронских дружин.

– Геквертиш! Снова этот драконий ублюдок! Бессмертный он, что ли? – Сэр Мортимер, капитан «Кианских быков» в отличие от своего командира особой сдержанностью не отличался. Благо дам рядом не было.

– Это кто? – уточнил Элеандор, проследив за взглядом рыцаря.

– Да стрикх его знает, не помню я имя. У нас его иначе как белым выродком и не называют. Уже пятерых наших турнирных бойцов уложил. И вот опять.

– М-да, интересная фигура. – Я напряг зрение, всматриваясь в выкликающего поединщиков рыцаря.

Нужно заметить, что тут в понятие «турнирный боец» вкладывается нечто особое. Это люди вроде нашего Матеуша – с детства укрепляющие организм магией, тренировками и всяческими секретными техниками. Понятное дело, и оружие, и доспехи у большинства тоже артефактные. Конечно, и среди них тоже есть разные личности, но турнирный боец из первой десятки стоит дюжины простых рыцарей.

– Интересно было бы с ним схлестнуться. – У Мэта аж глаза загорелись. Молодость. – Я бы его свалил! Что думаете, мэтр?

– Думаю, что ты рылом не вышел. – В отсутствие Софьи охлаждать пыл бойца приходится мне. – В подобных поединках участвуют только рыцари.

– Нет, ну а все-таки? – чуть погрустнел парень. – Просто теоретически?

– Шансы есть, – осторожно заметил я, – хотя неплохо было бы посмотреть в бою этого молодчика. В скорости ты ему, скорее всего, не уступишь, а вот броня у тебя слабовата.

– Это гномья сталь! – возмутился парень. – Куда уж больше?

– Не артефакт же, – пожал я плечами. – Хотя бы щит нужно зачаровать обязательно. Если бы он в тебя огненными шарами кидаться собирался, я бы и сам сделал, а так нужно нормального мастера искать.

– А разница?

– Ты его палицу видел? Хотя кого я спрашиваю? Не могу опознать его меч, пока он в ножнах, но палица у него заряжена по самое «не могу». Отсюда видно плохо, но там что-то из земли и воздуха. Подозреваю, укрепление и что-то вроде «воздушного кулака» для усиления урона. Так что и на щит нужно вешать укрепление и нечто наподобие «мягкого панциря водяной черепахи». Это, конечно, если драться честно.

– А если не честно? – Сэр Мортимер посмотрел на меня.

– Если не честно – вырубить все артефакты издалека магией разрушения, а потом нарезать ломтиками.

Выныриваю метров за десять до продолжающего двигаться демона. Первым делом бью «знаком изгнания», подсмотренным когда-то у риттеров-псов Гальдора. Некоторый эффект есть – демон меня заметил и притормозил, но не более того. Видимо, святости не хватает. Пламя меняет конфигурацию, словно плугом вспарывая землю на том месте, где я только что стоял. В ответ бью «черным ветром», не скупясь на энергию. Тоже не особо эффективно. Урон-то я демону нанес, но в нем энергии чуть ли не столько же, сколько в приснопамятном конструкте. Так что мои потуги – это попытка вычерпать море ковшиком.

Огненный столб тем временем опадает, открывая истинный облик демона – объятый огнем четырехрукий рыцарь. Клинки белого пламени сыплют искрами, огненный плащ, словно крылья за спиной. Он быстрый, этот Санджи-не-помню-как-там-дальше – я успеваю только уворачиваться от четырех клинков, на контратаку попросту не остается времени. Наконец мне удается подловить его, оставив вместо себя разрыв пустоты. Но из отрубленной кисти хлещет не кровь, а огонь. Правда, рахуден все равно замешкался, что и позволило мне вытянуть его на поля пепла.

Здесь демон выглядит примерно так же, только роль доспехов играют костяные пластины, и огонь едва пробивается сквозь броню. Рогатая башка с глубоко посаженными глазками напоминает шлем-бикокет. Из обрубка левой руки теперь течет именно кровь, тут же испаряясь в сером воздухе мира мертвых. Санджи пытается создать огненный меч, даже делает несколько выпадов, заставляя меня отпрыгивать в стороны, но в результате от затеи отказывается. Этот мир вытягивает магию, растворяя в себе. Впрочем, у демона энергии еще очень много, что и понятно – как-никак второй человек в клане огня. В смысле демон. И если я хоть немного понимаю структуру их общества, то и по силе он входит в первую пятерку.

Пытаюсь образумить демона, называю по имени, прошу остановиться – безрезультатно. Глаза горят безумием и жаждой убийства. Рахуден бросается в атаку, и на слова времени уже не остается. Бой нелегкий – Санджи сильнее и лучше бронирован, я чуть быстрее. Костяные хлысты оставляют на теле демона несколько глубоких порезов, у меня тоже появляется пара царапин, неслабая зарубка на левом роге и гул в голове от столь мощного удара. Наконец удается подсечь хвостом ноги и мощным ударом обеих рук отправить демона в полет. Если вы думаете, что его это образумило, – ошибаетесь. Вскочив, эта туша тут же бросается на меня, не обращая внимания на выбитое, кажется, колено. А Тин еще говорит, что бадж-рахун – тупое мясо, способное только убивать. Похоже, некоторые высшие фер им в интеллекте еще и проигрывают. Единственная радость – в пылу драки демон даже не пытается вернуться в нормальный мир. Там с ним сладить было бы сложнее.

Впрочем, с каждой раной, с каждой секундой рахуден слабеет все больше и больше. Это начинает сказываться. Санджи получает еще несколько ощутимых ран, но старший наследник клана Огня – опытный боец. Обманный удар чуть не оторвал мне левую руку. Зато мне удалось прорваться сквозь оборону и нанести мощнейший удар локтевым клинком, вспарывая грудную клетку. Отпрыгиваю назад. Все, пожалуй, это конец – долго демон уже не продержится, жизненная сила утекает прямо на глазах. Кажется, Санджи и сам это чувствует – ярость уходит, горящие угли в глазницах тускнеют.

– Ты знаешь мое имя, проклятый… откуда?

Ух ты, оно еще и разговаривает!

– Сестра твоя сказала. – Я раздражен. Включил бы мозг чуть пораньше – остался бы жив.

– Ка… кх… – Демон перхает кровью.

А у него их что, много? Ах да, Тиана рассказывала про сестру, которая погибла при неудачном эксперименте.

– Тианамирея Домитилла Ардивенто Хиджетан Фуэго. – И, предупреждая следующий вопрос: – Она сейчас в том мире, где мы встретились.

– Ты… позволишь… – дела у парня совсем плохи. Ноги его уже не держат, приходится сесть, почти упасть на землю, – сообщить…

Видимо, он и сам понимает, что практически мертв, поэтому не ждет ответа. Кровь бьет из ран, закручивается, образуя какой-то узор. Рахуден все же падает, прямо в центре огромной печати, что вспыхивает на секунду языками пламени. Чувствую попытку пробить Грань мира. Если я не ошибаюсь, это какое-то сообщение. В принципе можно и заблокировать, я теперь умею, но зачем? Усилием воли ослабляю преграду, позволяя сигналу уйти беспрепятственно. Все, моя работа окончена. Печать все еще тлеет на покрывающем землю пепле, а вот тело демона испарилось окончательно. Жаль, нужно бы хоть голову взять в качестве трофея. Хотя Тин может и обидеться. О, вовремя вспомнил! Разворошив пепел, нахожу небольшое мифриловое колечко. Это нужно отдать Тиане – пусть похоронит, как положено.

Снова появляюсь на Риалогской равнине между двумя армиями. После полей пепла яркие краски солнечного летнего дня кажутся чрезмерными. Над полем висит напряженное молчание. Чего это вдруг? Ах да, они же не видели битвы, для них вообще прошла примерно секунда. Нужно хоть сигнал какой-то подать… Вскидываю вверх правый кулак в воинском приветствии. Мне отвечает радостный рев тысяч глоток. Быстрым шагом направляюсь к литийским отрядам. Заслышав подаваемый горном сигнал к атаке, быстренько телепортируюсь через поля пепла, а то ведь свои же затопчут!

– Демон уничтожен, ваша светлость, – рапортую лорду-маршалу.

– Как сами? – интересуется он.

– Ранен.

– Отдыхайте, мэтр, – кивает герцог, – вы свою задачу выполнили. И… спасибо! Поверьте, я не забуду ваш подвиг.

Еще раз исполняю воинское приветствие. Герцог отвечает мне тем же, после чего я возвращаюсь к друзьям. Черт, просто не знаю, как смотреть в глаза Тин. Я все-таки ее брата убил. Да и эмоции у нее какие-то странные. Тиана сама подходит ко мне и молча прижимается, обняв за шею. Надеюсь, это не попытка оторвать голову. Аккуратно обнимаю ее за талию, шепнув: «Есть разговор». Девушка отстраняется, а я, пока никто не видит, вкладываю ей в руку колечко.

С умилением наблюдающая за этой сценой Софья тут же включается в дело:

– Ты ранен? Где? Серьезно?

– Софья, понятия не имею. Левая рука, кажется, серьезно, но я же после этого облик менял, так что не знаю.

– Так, живо пошли в палатку, будем смотреть. – Целительница тут же тащит меня к лагерю.

Элеандор, одобрительно хлопнув меня по плечу, остается досматривать битву.

Рана оказалась серьезной, но не смертельной, даже кость цела. Софья все быстро заштопала, намазала каким-то бальзамом и наложила повязку. Еще дала выпить чего-то крововосстанавливающего.

Рассказал Тиане о бое. Девушка вздохнула, но сама сказала, что остановить демона в состоянии боевого безумия можно, только убив. А уж Санарианджанг по прозвищу Ярость Пламени отличался буйным нравом даже среди соплеменников. Кольцо она тут же и сожгла, произнеся положенные заклинания. А вот по поводу печати Тин сказала, что это действительно послание, ну и что-то вроде маяка тоже. Какую именно информацию вложил Санджи, сказать невозможно, но адресатом явно был тан клана Огня.

– Что ж, значит, ждем гостей, – подытожил я. Санджи не мог не сообщить о найденной сестре, а тан дочь в беде не оставит.

Вариант, что глава клана Огня может попытаться отомстить за сына, я тоже держал в уме. Увы, драться придется в одиночку. Выпускать рахуден в этот мир чревато огромными человеческими жертвами. Профессиональных охотников или просто бойцов, способных хоть как-то сравниться с демоном, сейчас рядом нет.

Весть о победе принес кто-то из солдат кианского ополчения. Собственно, в этом никто и не сомневался, но лорд-маршал провел битву просто блестяще, сумев свести потери к минимуму. Примерно половину вражеской армии взяли в плен. Хенрику понадобятся солдаты в борьбе за трон, так что сдавшихся не добивали. Элеандор заявился только к концу дня, чем-то жутко раздраженный.

– Эх, Дарри, и почему твои битвы с демонами выглядят так незрелищно? – посетовал он, крутанув в раздражении трость. – Ты не представляешь, что там сейчас происходит. Эти… почтенные мэтры, эти грязные шакалы, на все голоса убеждают лорда-командующего, что твоя победа – вовсе даже пустяк. Что каждый из них справился бы одной левой, да и вообще, может быть, поединка и не было. Я в ярости! Вся надежда, что герцог тоже видел их лица, когда они поняли, с чем имеют дело. А то после драки они все герои!

Элеандор наконец сел, аккуратно упаковав лук и снятую тетиву в специальный чехол. Лучник, кажется, немного успокоился, но пальцы все еще продолжали отбивать нервную дробь по серебряному навершию трости.

– Друг мой милый, у меня к тебе огромная просьба. – Эл откинул волосы назад, устало взглянув на меня снизу вверх. – На празднике в честь победы не стой как обычно в углу с хмурой рожей, а? Ты герой, спасший армию от поражения, так дай же всем вокруг это почувствовать! Не жалей красок, рассказывая о битве. Это я понимаю, что если демон смог тебя ранить, то явно был очень непрост, но остальные-то не знают тебя настолько хорошо!

– Успокойтесь, мастер Хольтс, – попытался урезонить его сэр Эрцель, – лорд-маршал не дурак и хорошо понимает, что если противник решился вступить в битву при такой разнице в силах, то считал демона своим эншайном. И явно не меньше архимага.

«Эншайн» – это термин альбака. Фигура на выгодной позиции, способная решить исход партии. А архимаг примерно соответствует нашему ферзю. Я так до сих пор и не понял – это какой-то термин времен империи или мессир Корвус настолько знаменит?

– Вы бы еще намекнули об этом самому лорду, – перевел взгляд Элеандор. – Или он вас тоже не любит?

– Он обо мне не знает, – улыбнулся тай-Дорум. – Как я уже говорил, тай-Мориц все это понимает лучше нас. Но если кто-то спросит моего мнения в приватной беседе, я, несомненно, его выскажу. Исключительно ради вашего душевного спокойствия.

– Благодарю, – иронично поклонился Эл. Попытки соблюдать этикет, сидя на земле, выглядели уморительно. – Даркин, а что ты собираешься надеть на прием? – тут же переключился на меня лучник.

Ну вот, кто о чем, а Эл о тряпках.

На большом празднике в честь замечательной победы вся наша команда, включая сэра Эрцеля, получила почетные приглашения в королевский шатер. Черно-фиолетовый, с серебряным шитьем камзол (компромисс, достигнутый в ходе длительной битвы с Элеандором и Софьей) из-за скрытых под ним повязок все равно сидел криво. Да еще и наручи пришлось снять по настоянию сэра Эрцеля, так что настроение у меня действительно было не очень. Тиана так вообще не пошла, сказавшись больной, а мне нельзя.

Впрочем, постепенно настроение пришло в норму. Я мило поболтал с Лилианой и ее мужем, раскланялся с обоими принцами и лордом-маршалом. Раз десять за вечер повторил историю о битве с демоном, обходя острые моменты и ссылаясь на секреты профессии. Ну действительно, как им объяснить, откуда я знаю положение противника в иерархии рахуден? Всякие инсинуации, о которых говорил Элеандор, я отметал вопросом: сколько именно и каких демонов убил мой собеседник? Особо настырным предлагал выйти на дуэльную площадку и попытаться нанести мне похожую рану, а уже потом говорить, что демон был слабенький и любой из них одной левой… Конечно же ни один не согласился, стандартно используя, как предлог, мое ранение. Ну и еще из приятного можно отметить отличнейшее вино, богатый стол и кучу добрых слов от друзей и знакомых.

Посреди праздника запыхавшаяся служанка сэра Эрцеля сообщила, что меня зовет госпожа Тианамирея. Извинившись перед сэром Мортимером, который красочно живописал атаку эранийского лагеря, срываюсь с места.

– Кто-то пытается ворожить на мою кровь, – сообщила хмурая Тиана. – Кажется, отец хочет использовать меня в качестве якоря. Ай, больно-то как!

– Закрыться можешь?

– Не хочу. – Тин снова скривилась от боли.

Через пару минут и я почувствовал попытку пройти Грань. Подхватив Тиану, выхожу на поля пепла и уже оттуда чуть-чуть помогаю визитерам. Их трое, это радует. Я боялся попытки протащить сюда сорок легионов демонов.

Тиана, преклонив колено, обращается к одному из прибывших. Видимо, это и есть глава клана Огня и по совместительству отец Тин. Причем разговаривают они на родном языке, так что я ни черта не понимаю. Обидно. От нечего делать разглядываю гостей. Главный, а его, кажется, зовут Радж Вулкан, высок, мощен. Две руки, две ноги, одна голова и хвост. Странные, отблескивающие металлом выпуклости напоминают то ли внешний скелет, то ли какую-то хитрую броню. Впрочем, и сама кожа выглядит действительно как каменная. Лицо тоже словно топором вырублено – острые скулы, глубоко посаженные глаза, нос плоский и широкий. Из-под нижней губы торчат два клыка. Голову украшает две пары рогов – одни длинные, слабоизогнутые, как у индийского буйвола, уходят назад, вторая пара резко загибается вниз и вперед, почти как у меня, прикрывая голову с боков. Глаза этого странного существа светятся желтым, а во лбу, чуть выше переносицы, вживлен (креплений не видно) огромный рубин. Хотя может быть, это еще один глаз. Голова абсолютно лысая, только с затылка спускается длинная рыжая коса, растущая как будто ниоткуда. Руки у этого монстра, кстати, доходят практически до колен, корпус чуть согнут вперед, видимо, чтобы уравновесить длинные костяные шипы, что растут из спины. Какие-то эти шипы странные – слишком тонкие для оружия, да и на спине. Больше напоминают остов крыльев. Вполне возможно, кстати. Оружие демона – массивный посох с двумя клинками на концах. И клинки, похоже, мифриловые.

Разговор тем временем превращается в перепалку. Слов не разобрать, но интонации говорят сами за себя. Радж в ярости, Тин пытается огрызаться, в меру приличий, конечно. Кодекс Регула довольно строг, а Тиану воспитывали, как высокородную госпожу. Если я правильно понял, гнев родителя вызван в основном поврежденными крыльями. Они действительно выглядят ужасно – какие-то рыжие обрывки с черной бахромой, пронизанные мерзкого вида сосудами. Гниение дошло уже практически до основания. Еще немного – и не поможет даже ампутация. На всякий случай подхожу к Тин поближе. В качестве моральной поддержки, да и прикрывать ее аурой так гораздо проще. Это у Раджа энергии столько, что он еще часа два здесь беседовать может, а девочка ранена. Вопли становятся все громче, Тиана вскакивает на ноги, отвечая родителю тем же. Верх непочтительности, по меркам рахуден, практически бунт. Я, кстати, понял, почему Тин так странно разговаривает на даркаане. Рахуден передают смысл не только интонациями, ударениями и перестановкой слов – в общении участвует все тело. Поза в этом диалоге несет не меньше смысла, чем слово.

Второй демон осуждающе ворчит. Это существо похоже на гориллу, покрытую длинной рыжей шерстью, по которой иногда пробегают язычки пламени. Морда тоже напоминает обезьянью, только глаз четыре, расположенных сплюснутой буквой «Х», да нижняя челюсть такая, что экскаватор позавидует. На спине каким-то чудом держится внушительных размеров двуручник.

Младший из братьев (если я правильно понял ситуацию) только молча улыбается, скрестив руки на груди. Длинные густые волосы, похожие на парик в японском театре, почти полностью скрывают хрупкую, вполне человеческую фигурку. Волосы, кстати, белые, как и положено. Лицо довольно располагающее, только немножко отпугивают по три зрачка в каждом глазу, да и нос длинноват.

А ссора уже дошла до критического момента. Демон-папа направляется к нам, видимо желая утащить непослушную дочь силой. Мелькнувшая перед носом костяная пика обозначает границу, которую переступать не стоит. Тин прячется у меня за спиной. Радж наконец-то замечает меня и что-то ревет. А что я-то? Я вообще ни слова не понял. Из-за моего плеча отвечает Тин. Демон бесится еще больше, но приблизиться не пытается. Очередная перепалка заканчивается странно: Тин подходит ко мне, опускается на колени и заглядывает в глаза снизу вверх.

– Даркин Кат, Лорд Разрушения, Страж Миров, тан клана Пепла, вы позволите мне вкусить вашей крови? – Фраза произнесена на даркаане.

Ого! Это практически ответ на мое предложение руки и сердца! Молча протягиваю правую руку. И тут не выдерживает средний (как я понял) брат. Огненная горилла с диким ревом бросается вперед. Прыгаю навстречу. Кажется, этот молодчик меня недооценил. По крайней мере, к мечу он даже не потянулся, ударил лапой. Попади я под удар когтей, пришлось бы несладко, но скорость у гориллы не очень. Не останавливаясь, проскальзываю под лапой и бью локтевым клинком. Удар, помноженный на скорость встречного движения, страшен – пополам не разрубил, но бок, да и живот, разворотил отменно. Отпрыгиваю назад на случай, если остальные решат вмешаться. Убедившись, что атаки не будет, возвращаюсь к Тин. Горилла отползает, зажимая бок левой лапой. Из-под пальцев вьется дымок, напоминая, что теперь время гостей ограниченно.

– Знаешь, любовь моя, – полушутя обращаюсь к Тиане, – чем больше я узнаю твоих родственников, тем больше мне нравится брак по обычаю ракшасов.

Вот тут демон-папа и взорвался. Он что, меня понял? Видимо, да. Фигура демона засветилась красным, из странных шипов ударили струи огня, распускаясь своеобразными крыльями. Резкое движение копьем – и в мою сторону движется ревущий огненный вал. Силен! Сразу видно, кто тут главный. Сынок старший даже клинки огня удержать не смог, а этот колдует на полную!

Впрочем, я тоже не ребенок. Огненный вал разбивается о «стену пепла». Прах, покрывающий все обозримое пространство, взмывает в воздух, закручивается в плети, опутывая демона, вытягивая из него силу. Вулкан очень силен, но это мир, где демоны умирают. От меня не требуется почти ничего, только мысленный приказ. С интересом наблюдаю за борьбой, чувствуя, как слабеет противник.

Тут не выдержал подранок, снова бросаясь в драку. Но в дело вмешался младший. Едва заметное движение головы – и мгновенно удлинившиеся волосы сотней лент устремляются вперед, опутывая гориллу, не давая ему сдвинуться с места или вытащить меч. Беловолосый демон, кажется, его домашнее имя звучит как Риас, что-то насмешливо говорит брату, но тот все дергается, пытаясь вырваться.

– Я прошу, не надо. – Тиана легонько касается моей руки. Она так и стоит на коленях.

Киваю, и пепел успокаивается, открывая нам изрядно уставшего демона. Интересно, у него хоть на обратный переход сил хватит? Радж Вулкан почти успокоился, но его недовольство чувствуется чуть ли не физически. Видя, что с отцом все в порядке, горилла тоже прекращает борьбу.

Тиана когтем вскрывает мне вену и приникает к ней губами. Риас тихонько смеется, Радж бросает что-то злое. Между ними завязывается спор. Рев пламени против шепота ветра. Наконец Вулкан застывает, скрестив руки на груди, всем своим видом говоря: «Делайте что хотите, я в этом не участвую». Беловолосый легкой, скользящей походкой приближается к нам. Интересно, то, что я принимал за странного покроя плащ, прикрепленный к запястьям, на самом деле, оказывается, крылья.

Я чуть напрягаюсь, но Риас гладит так и не поднявшуюся Тиану по голове, говоря ей что-то ласковое с неизменной улыбкой. Веселый, видимо, парень. Потом что-то переспрашивает у Тианы. Та кивает и, закусив губу, наклоняется вперед, выгнув спину.

– Не волнуйся, – успевает шепнуть она на даркаане.

Быстрое, едва заметное движение – и крыло словно бритва срезает гниющие ошметки, оставляя на спине лишь две небольшие раны. Ого, парень-то не так безобиден, как кажется! Тин поднимается, а Риас кивает мне на ее спину. Аккуратно слизываю выступившую кровь. Скоро там останутся лишь едва заметные шрамики. Мое запястье, например, уже практически затянулось. Что-то сказав Тин на прощанье, Риас возвращается к своим.

Радж начинает размахивать своим копьем. Огненный след создает в воздухе какое-то необычное плетение. Чувствую попытку построить переход и слегка ослабляю границу в этом месте. Пусть убираются ко всем чертям. Подождав, пока след портала окончательно затухнет, возвращаемся в нормальный мир.

У Тин подгибаются ноги. Поймав ее, помогаю сесть.

– И что это было? – гляжу на демонессу. – Я ни слова не понял. Мы теперь муж и жена или будут еще какие-то церемонии?

– Да, то есть нет, церемонии не нужны. – Тиана краснеет, опуская глаза. – Семья от меня отказалась, так что какие уж тут церемонии. Прости, я не должна была так делать. Если ты решишь, что я недостойна, я…

– Никуда ты теперь от меня не денешься, – улыбаюсь, чтобы ободрить девушку. Я и сам-то не свыкся с мыслью о том, что уже женатый человек.

– Кстати, мне показалось или копье твоего отца действительно из мифрила? – перевожу разговор на другую тему.

– Да, и копье, и броня. И меч Доира – тоже. – Тин кивает. Она, кажется, и сама рада оставить щекотливую тему замужества.

– Меч? – чешу в затылке. – Я понимаю, броня из мифрила – легкая и прочная, но легкий двуручник… зачем?

– Это же не просто сталь, это орх… в смысле мифрил, как вы его называете. Заговоренный мифрил полностью послушен владельцу. Со своим мечом Доир может делать все что угодно. Вот примерно так.

Тиана активировала подаренный огненный меч и немного поиграла с формой лезвия, превращая его то в бунспати, то в копье, то в саблю.

– Ну ты же мой костюм помнишь? Там тоже есть немного мифрила, потому он до сих пор и цел.

– Твой костюм из мифрила? – изумился я. Никогда бы не подумал.

– Нет, конечно! – замахала на меня руками Тиана. – Ты представляешь, сколько бы он стоил? Там мифрила и на зернышко не наберется, но он есть и зачарован на меня.

Тиана чуть повернулась, и я разглядел темное пятно на спине, практически незаметное на фоне черной ткани. Мысли догнать демонов и отобрать двуручник тут же улетучились.

– Прах и пепел, любовь моя, тебя же перевязать нужно!

– Не нужно. – Тин отодвинулась. – Все в порядке.

– Да какое там «в порядке»? Ну-ка живо раздевайся, я сейчас бинты найду.

Тин покраснела, вцепившись в отвороты куртки и запахивая ее поплотнее.

– Ты что, стесняешься, что ли? – недоверчиво покосился я. – Не глупи! Можно подумать, я тебя голой не видел! Да и вообще, ты теперь моя жена, так что снимай куртку живо и рубашку тоже!

Тиану спасла появившаяся Софья, которая в результате и сделала перевязку. Услышав пересказ событий, целительница тут же заявила, что демоны демонами, но мы обязаны обвенчаться, как положено по человеческим законам, иначе не считается. И вообще, она сама займется подготовкой, а то на нас надежды мало – обязательно сделаем все не по-людски.

В общем, первая брачная ночь откладывается на неопределенное время. Впрочем, Тин и так провалялась несколько дней в лихорадке. Точнее, приспосабливаясь к моей крови. Не знаю, что в итоге получилось, но не умерла, да и внешне не изменилась, что не может не радовать.

– Приветствую, господа. Как вам нынешняя кампания? – При попытке поклониться Эрцель пошатнулся и вынужден был покрепче вцепиться в трость.

– Господин тай-Дорум, – Эл поклонился в ответ, я лишь кивнул, – хоть мы и лишены были удовольствия общения со столь приятным собеседником, о чем скорбим (при этом понимая, что исключительно дела государственной важности отвлекают ваше драгоценное внимание), но уверен, вы осведомлены о…

– Короче, ни черта мы не делаем, – прервал я этот словесный поток. – Торчим, как болваны, возле штаба и изображаем боевую готовность. Сами же знаете, что ни одного серьезного штурма так и не было. Только Матеуш где-то с гвардейцами гоняет отступающие отряды да забегает иногда новостями поделиться.

– И, кстати, его высочество очень лестно отзывался о господине тай-Биене. – Лорд-маршал, как всегда, двигался быстро и энергично. Ткань на входе еще колыхалась, а он уже упал в одно из кресел. – Приветствую, господа! Скоро и у вас будет возможность отличиться. Кстати, не вижу ваших дам.

– Леди еще не совсем оправилась от болезни, а Софья за ней присматривает, – пояснил Элеандор, тоном выразив и сожаление, и просьбу извинить, и неуместность настаивать на присутствии девушек. – Вы что-то желали нам поручить, ваша светлость?

– Именно так. Андрюс, карту!

Молодой человек, что следовал за маршалом словно тень, тут же развернул свиток.

– Хамертэл. – Палец уперся в небольшую точку. – Разведка доносит, что враги собираются там. Крепость отличная, и, подозреваю, без боя ее не сдадут. Точно известно, что у противника есть маги, скорее всего, темные, но без подробностей.

– И от нас требуется…

– Мы не можем терять время на долгие осады по всем правилам, – энергично тряхнул головой Дитрих. – Именно поэтому я и вызвал вас. Предстоит штурм, и мне нужно знать, на какую именно помощь я могу рассчитывать.

Маршал замолк, в шатре повисла тишина. Из всей свиты лорда сейчас с ним остались только два адъютанта, которые, видимо, как и сэр Эрцель, предпочитали слушать, а не говорить. Пауза затягивалась, Элеандор вопросительно посмотрел на меня, понимая, что сейчас не время для многословия и цветистости формулировок.

– План замка есть?

Андрюс молча развернул поверх карты еще один свиток. Толковый парень. Что тут у нас? Практически классический квадрат с башнями по периметру и донжоном. Ров – это плохо. Что по внутренним помещениям? Тут не совсем понятно, но в любом случае…

– Нужно смотреть вживую. Неизвестно, что успели сделать вражеские маги.

– Выезжаем, – коротко бросил лорд-маршал.

Определенно, этот человек нравится мне все больше и больше!

Ночь, сижу на башне, плащ тяжелый укрывает от назойливого взгляда… Что-то на поэзию меня потянуло, не к добру это. Хотя действительно ночь преотличнейшая – тихая, темная. Небо затянуто тучами, и разглядеть хоть что-то в кромешном мраке – задача не для простого человека. Легкий ветерок играет полами темного плаща, перекликаются на башнях часовые. Хитро перекликаются – по строчке продолжают «Веселую Гретхен», популярную в Эрании, но не здесь. Впрочем, спасибо «моему» часовому, слова я теперь знаю, надеюсь, и голос хоть примерно сымитировать сумею. Жаль, пришлось убить парня сразу, но все же что-то я из умирающего сознания вытянул. Поднявшись с остывающего трупа, что до того служил мне скамейкой, оглядываю двор. Патруль во главе с проверяющим посты ритором должен появиться из-за вон того угла. Хорошо хоть на башни они не поднимаются. Плохо то, что постов здесь много больше, чем хотелось бы. Если верить воспоминаниям покойного часового Дитмара, в замке как минимум пять боевых магов, и не стоит привлекать их внимание раньше времени. А значит, магию разрушения лучше не использовать вовсе.

Ага, вот и патруль. Фигуры в свете факела двигаются неспешно – расслабились, не ждут нападения. И действительно, откуда им знать, что армия сейчас, бросив обозы, ускоренным маршем движется к Хамертэлу? Маршал обещал подойти к рассвету, и время у меня еще есть. Моя задача – отвлечь противника и навести панику, но это позже. Сейчас нужно очень тихо и аккуратно уничтожить вражеских магов и офицеров. Хорошо, что постовые у дверей донжона не используют факелы (экономят, что ли?), лишь у ворот – размытое пятно света. Вот огонек дополз до подножия моей башни. Пароль – отзыв, несколько слов, и двинулись дальше. Проверили пост у донжона, идут к воротам. Пора действовать. После ворот – левая башня, а там будет небольшой участок, когда факел не видно ни с одной из башен. Остается опасность, что караульные наверху донжона бдят, но тут уж ничего не поделаешь. А так все отлично – пост у левой башни проверили, а до дальней башни не дошли. Вряд ли бойцы поднимут тревогу, не дождавшись обхода, – решат, что ритор уснул или еще что.

Подхватив полы плаща, прыгаю вниз. Свист ветра в ушах, сердце бьется, кажется, где-то в горле, душа замирает от восторга, но часть сознания остается спокойной, отсчитывая высоту. Переход, облачко пепла из-под лап. Все же интересно, куда девается скорость? Ладно, подумаем об этом позже. Обратный переход, чуть спружинить, и два быстрых удара. Придержать тела, чтобы не звякнули амуницией. Так, и куда бы их убрать? Чуть по привычке не ударил «пустотой». Ага, придумал – подхватив трупы, перехожу обратно на поля. Тела тут же начинают исходить дымком, вещи выцветают, превращаясь в пыль. Минута – и нет ничего. Теперь обратно.

Проследить за огоньком факела, прикинуть расстояние – и снова на поля. Выныриваю за спиной у патруля. Три человека – три быстрых удара, три горсти пепла. Стоило бы, конечно, допросить ритора, но есть риск поднять тревогу. Посты у остальных башен тоже хорошо бы убрать, но кто знает – вдруг верхний и нижний посты тоже иногда перекликаются? Кстати, до того как обнаружат отсутствие Дитмара, у меня примерно минут сорок. Возвращаюсь к донжону, аккуратно выглядываю из-за угла. Различить меня в этой темноте практически нереально, но зачем рисковать? Если маг поблизости, он может почувствовать даже всплеск смерти, особенно если маг темный, а значит, теперь придется действовать иначе.

Стражников у донжона вытаскиваю на поля живьем. Ошалевшие от перемещения люди и не поняли, как погибли. Резким движением стряхнув с когтей кровь, полюбовался еще на две горсти пепла и переместился назад. Дверь не заперта, коридоры пусты – только один неудачливый слуга куда-то крался впотьмах. Мир его праху, а мне нужно выше.

Вот и одна из комнат. Щиты «интегума» я поднял, чтобы не светиться раньше времени, но узорчатую сеть заклинаний на двери разглядеть могу. Маг осторожный, но начисто лишенный фантазии – стены он защитить и не подумал. Сделав пару шагов в сторону, прохожу сквозь Грань. Заклинания, способные блокировать телепортацию через поля пепла, существуют, так что лучше не пытаться ломиться насквозь. Пройти-то пройду, но кто его знает, как сторожка среагирует? Вот и… заклинание иллюзии на кровати. Действительно осторожный дядька, лежит возле кровати на коврике, укутанный невидимостью. И не жестко ему? Хотя по всему видно, маг бывалый. Спит прямо в одежде, меч рядом, спрятан под кроватью. Кстати, на окно он защиту поставить не забыл, хоть и третий этаж донжона. Не поможет. Прыгнуть сверху, зажать рот, ударить в сердце, вытянуть энергию. Все, теперь спрятать труп на полях и идти дальше.

А следующий маг живет здесь. И не спит, дверь приоткрыта.

– Вам что-то нужно, коллега? – Средних лет мужчина, чью лысину перечеркивает свежий шрам, обернулся на звук шагов.

Быстрый, сволочь – молнию запустил, не окончив фразы. А уклониться от ножа уже не смог. Зато успел подать сигнал тревоги. Только я вышел из комнаты, как с лестницы на меня вылетел целый отряд. А вот этот тип в мундире мне и нужен, если я не путаю, он здесь главнокомандующий.

Брошенный нож попал в телохранителя. Эх и узкие здесь коридоры – три человека могут перекрыть наглухо. А их тут не три – девять воинов мгновенно выстроили многоуровневую защиту, затянув прореху. Раненым занялся как бы не сам хоргар, спрятавшийся за спинами охраны. Тоже, кстати, маг, и неслабый. Два ряда щитов переливаются в магическом зрении. Слышал я о защитных артефактах, которые усиливают друг друга, находясь рядом, но вижу впервые.

Атакую, и сам еле успеваю увернуться от клинка. Вот это скорость! Тем более что у меня-то меча нет, и приходится формировать клинки из чистой силы, а значит, отвлекать на это часть сознания. Телохранители – профессионалы и не стоят на месте в ожидании атаки, приходится отступать на шаг, другой. Сквозь несколько порезов на броне белеет кость крайса, защитников стало на одного меньше, время идет, а хоргар все так же недосягаем. Урвав секунду между атаками, ухожу на поля, выпрыгнув за спинами телохранителей… и еле успеваю увернуться от клинка, отделавшись лишь царапиной на щеке. Их тут еще шестеро! И атакуют они с не меньшим энтузиазмом. Из-за их спин хоргар бьет «воздушным копьем», игнорирую. Принимаю удар на наруч и меняю чужую жизнь на еще один порез. Правда, после этого приходится спешно отступить – похоже, это команда телохранителей высочайшего класса, приученная сражаться против магов. А единственный шанс у мечника победить мага – не дать ему времени на то, чтобы сплести заклинание.

Вспышка опасности сзади. Еще один отряд подоспел на помощь командиру. Делаю пируэт, уходя от клинка, и бросаю уже мертвое тело под ноги телохранителям. Подмога, к счастью, обычные вояки – на десять человек ушло двенадцать ударов. Вот только телохранители хоргара снова рядом, а с той стороны коридора бежит еще дюжина эранийцев. Коридоры слишком узкие – меня просто завалят трупами, а значит, пора предпринять тактическое отступление. Проще говоря, драпать. Уйдя на поля пепла, прыгаю вверх и выхожу уже на этаж выше. Еще один переход – и я в какой-то роскошно обставленной комнате. Выхожу в коридор и натыкаюсь еще на одного мага, что на ходу пытается застегнуть крючки камзола. Маг умер мгновенно, а я получил еще порцию силы – сдерживаться и таиться уже нет смысла. Сейчас мне нужно остаться в живых до подхода литийских войск. И навести как можно больше шума, об этом тоже не стоит забывать. Перчатки на мне, так что в комнату летит огненный шар – почему бы не начать веселье прямо сейчас? А теперь бегом на лестницу и выше, выше, на смотровую площадку. Часового просто скинуть вниз, на головы соратникам, что мечутся по двору. Надо бы их ускорить. Ага, конюшня в глубине двора, крыта черепицей, но сама из дерева, плюс поленница у одной из стен. Огненный шар туда. Кстати, запахло дымом, значит, и комната уже занялась. А меня наконец заметили. Какое-то время пытаюсь фехтовать, сдерживая прущих снизу солдат. Устилая трупами смотровую площадку, красномундирники оттесняют меня к парапету. Снизу прилетает несколько стрел. Свалив ударом ближайшего нападающего, делаю сальто назад.

Вышел с полей я уже на левой угловой башне. А народу-то поприбавилось – не пара часовых, а полный десяток. Правда, нападения они не ждут, так что умирают быстро и, главное, тихо. Есть немного времени перевести дух, залечить раны – пусть поищут, побегают. Во дворе светло как днем, но в этом хаосе бегущих куда-то солдат, слуг и лошадей, что вырвались из конюшни, можно, кажется, и боевого мамонта спрятать.

Все, хватит рассиживаться. Пожар в башне уже потушили, командирам почти удалось организовать солдат, а это нам не нужно. Пригасив силу, внаглую иду через двор – ну маг, спешит куда-то, кому какое дело? Ага, у конюшни уже тоже почти справились – магистр-воздушник и три десятка солдат под управлением ритора. Метательных ножей больше нет, так что прыгаю через поля, а затем пробиваю мага просто рукой, насквозь. Снова разворачиваю ауру и, срубая всех, кто попадается на пути, добираюсь до ритора. Еще одним офицером меньше. Успеваю убить десятника, а потом народу становится слишком много – приходится снова уходить на Грань. Пару минут постоял, выравнивая дыхание и прикидывая в уме схему замка, а потом двинулся к надвратной башне. Промахнулся, но сумел выправиться и попасть в комнату с подъемным механизмом, минуя охрану. Здесь вообще слуги и лишь пять бойцов. Трупы так и оставил лежать – сил уже нет. Выглянул в бойницу, всматриваясь в горизонт, – сколько сейчас времени? Где литийцы?

Отсюда, кажется, управляется подъемный мост. Некоторое время пытался разобраться в механизме и все же нашел нужный стопор. После того как мост опустился (медленно и достаточно аккуратно), срубил крепления противовесов. Чуть подумав, вообще разнес к чертям весь подъемный механизм, а затем исчез на глазах прибежавших разбираться эранийцев. По логике, большая часть народа сейчас несется к надвратной башне, так что мне нужно в обратную сторону.

Господи, это свинарник, что ли? Ну и вонь! Зато относительно тихо. Если встать здесь в тени, то фиг меня кто заметит. Так, а вон там у нас вход в казармы, видимо. Поджечь бы, но они уже пусты – все носятся по замку, героически отражая нападение вражеских магов. То есть меня. А рассвет уже близок. Нужно отвлечь внимание солдат очередным фейерверком, чтобы высматривали меня во дворе, а не вражескую армию снаружи. Вот этот милый домик вполне подойдет. Для таких толстых, пропитанных особыми составами бревен шарика маловато. Некоторое время требуется, чтобы восстановить в памяти нужную печать, – обленился совсем, привык, что огнем у нас Тин занимается. Эх, жаль, рыжей нет сейчас рядом – насколько было бы веселее! Она, собственно, и рвалась, но я поддержал Софью – пусть сначала восстановится до конца.

Насладившись еще парой секунд покоя, отхожу в сторону и начинаю поливать несчастный домик «дыханием дракона». Силы тают, но я честно продолжаю свое занятие, пока из-за угла башни не появляются первые эранийцы. Все, огонь уже не потухнет, теперь попрыгать немного, помахать клинком (уже обычным, снятым с трупа очередного офицера), наводя панику и сбивая с толку, и снова на поля. Я, кажется, знаю место, где искать меня будут в последнюю очередь.

Жутко несет гарью из соседней комнаты, но зато можно развалиться в кресле, вытянуть ноги, немного привести в порядок энергетику. Не полноценная медитация, конечно, но хоть что-то. А порезов-то поприбавилось. Когда в крови бурлит сила, на такие вещи внимания просто не обращаешь. Кстати, лучше силу-то пока и не использовать, а найти что-нибудь на бинты. Вот теперь можно немного расслабиться, откинуться на мягкую спинку, ощутить под пальцами теплое дерево подлокотников. Раньше эти комнаты, похоже, принадлежали хозяину замка, а сейчас их занял полковник, в смысле хоргар. Это если я правильно рассмотрел нашивки. Кстати, тоже странно – хоргар со своим отрядом встретил меня сразу у лестницы. Телохранители-то понятно, но и полковник был полностью одет. Значит, почуял он меня раньше, как бы не с того момента, как я вошел в башню. Проглядел ловушки? Или все же сигналом тревоги послужила смерть первого мага? В любом случае это ошибка – расслабился, загордился, привык считать себя самым умным и сильным. А вражеский командующий все еще жив.

Рев боевых труб отвлек от невеселых мыслей. Действительно, рассвет уже. Литийцы пришли почти вовремя. Домик прислуги все еще горит, мост поднять так и не смогли, да и большая часть солдат сейчас либо на заднем дворе, либо бегают в поисках вражеских лазутчиков. Свое дело я сделал, осталось насладиться спектаклем. Двое новобранцев (уж слишком молоды) растаскивали на крыше трупы. Пришлось убить и их тоже. От чужих смертей и запаха крови уже начало подташнивать. Передозировка. А все же не зря я старался – литийцы уже на стенах и почти не встречают сопротивления, ворота сотрясаются от ударов. Они таран сюда притащили, что ли, или это маги? Действительно маги – хоргар замер на балкончике двумя этажами ниже, вытянув руки в сторону ворот. Держит защиту. Телохранители прикрывают командира от стрел, но наверх не смотрят. Вот я тебя и достал. Тут невысоко, даже на поля пепла уходить не нужно. Прыгаю вниз, нанося одновременно удар «черным ветром». Собственно, чего мелочиться? Приземлившись, сворачиваю магу шею, а потом ударом силы обрушиваю весь балкончик.

Уйдя на поля уже над самой землей, отхожу немного в сторону, чтобы не плюхнуться в грязь. Реальность встречает меня треском разваливающихся ворот и белой лавой конных гвардейцев. Убедившись, что выживших нет, возвращаюсь в полюбившееся кресло, а то ведь затопчут в горячке боя. Нужно будет еще кольца магов поискать, пока солдаты не растащили.

Полумрак малой королевской гостиной рассеивали несколько магических «светляков», выхватывая из темноты большой овальный стол и собравшихся вокруг него людей. Двенадцать влиятельнейших персон государства – малый королевский совет. Никаких слуг или посторонних. Тринадцатым, правда, был королевский шут, но кто же считает дурака? Тем более что карлика из-за стола и видно-то не было.

– Приветствую вас, господа, и благодарю, что откликнулись на мой зов. – Фраза в общем-то почти ритуальная, так что Карл произносил ее без какого-то особого чувства. – Малый королевский совет объявляю открытым. – И добавил уже нормальным тоном: – Что-то я не вижу лорда-адмирала. Где он?

– Лорд-адмирал прислал голубя с просьбой простить его отсутствие. – На вопрос короля ответил пожилой герольдмейстер и хранитель традиций. – Увы, но совершенно безотлагательные дела требуют его присутствия на главной базе флота. Возможно, вы слышали о большом шторме две декады назад, ваше величество.

– Хоть на большом приеме-то он будет? – нахмурился король.

– Обещал быть непременно, а также подготовить к тому времени отчет о последних событиях, – кивнул герольд.

– И снова убытки! – всплеснул руками невысокий полненький живчик, похожий на хомяка. – Вот так и знайте, ни менки не дам! Пусть за свои деньги последствия шторма ликвидирует! В конце-то концов, в его подчинении почти все водные маги государства!

Собственно, ничего другого от лорда-казначея и не ожидали. Любые траты казны он воспринимал как личное оскорбление, но финансистом был непревзойденным, да и воровал вполне умеренно и аккуратно.

– Что, неужели полученная от эранийцев контрибуция не удовлетворила ваш аппетит? – чуть улыбнулся лорд-канцлер.

– Да что там этой контрибуции! – возмутился хомяк. – А Гаэсс-то, Гаэсс восстанавливать?

– Мы и собрались здесь, чтобы подвести итоги прошедшей кампании, – прервал спор монарх. – Вам слово, лорд-маршал.

– По большому счету кампанию можно считать успешной, – медленно и веско начал тай-Мориц. – Конечно, потери на первом этапе были чудовищны, в основном из-за подавляющего превосходства противника в магах. Но все же нам удалось не допустить прорыва во внутренние области. Особо хочется отметить заслуги присутствующего здесь герцога тай-Херца по обороне перевалов и некоторых кианских дворян, а также остатков гаэсского полка. Список с указанием заслуг и прошением о наградах для каждого я передам вам чуть позже, ваше величество. Именно героические действия этих людей не позволили армиям противника соединиться и ударить в сердце королевства. Ну и конечно, на руку нам сыграла сложная ситуация в самой Эрании. В целом же, с военной точки зрения кампанию можно считать успешной, как я уже говорил. Численность полков и дружин мы восстановим, замки нуждаются лишь в небольшом ремонте. Конечно, расстраивает потеря Седьмого Клыка, но, судя по отчетам сэра Ульрика, перевал теперь практически непроходим, так что с точки зрения обороны это не так страшно. Потери противника гораздо выше, и Эрания еще не скоро восстановит свою военную мощь. А вот потеря Гаэсса и десятков лучших людей государства, конечно, очень неприятна. Но этот вопрос скорее уже относится к внутренним делам, чем к военным.

– Лорд-канцлер? – Король перевел взгляд на следующего участника совещания.

– Да, конечно, – тай-Гивер устало потер переносицу, – потери велики. Род герцогов Гаэсса пресекся, и нужно искать замену. К счастью, большинство других приглашенных на праздник избежали этой участи. Конечно, наследники еще малы, но за ними найдется кому присмотреть. На освободившиеся должности желающие тоже найдутся, даже с избытком. Но это можно рассмотреть и в рабочем порядке. Сейчас основной вопрос касается Гаэсса. Город нужно восстанавливать, а значит, нужен и лорд-хранитель. Результаты же мирного договора с Эранией считаю более чем удовлетворительными. Мы выжали из принца все, что было возможно. При условии соблюдения чести, конечно, – поправился тай-Гивер, вспомнив спор с королем перед переговорами. – Хотя жаль, что его высочество уже женат. Связать страны браком было бы куда интереснее с политической точки зрения.

– Да-да, – откликнулся позабытый всеми шут, взлетая над столом. – Мало поиметь этих ублюдков один раз! А так великая Лития в лице наследника сможет трахать Эранию ежедневно!

– Фолио, помолчи! – прикрикнул на него король, и вредный шут отлетел в сторону, притворяясь, что его сдувает волнами монаршего гнева.

– Кстати о свадьбе, – проскрипел сэр Вильфрид. Лорд-хранитель Тирона был очень стар и держался только на искусстве магов жизни, но разум его был все так же остер и ясен. – Эта девушка, тай-Ноллан, кто она? Нолланы ведь ваши вассалы?

Старик умолк, а Вернер тай-Тирон, более известный как лорд-Паук, подлил старшему родственнику вина.

– Думаете, стоит попробовать? Так, родители погибли в Гаэссе, остался младший брат… если ее выдать замуж, то можно… – забормотал канцлер. – Ладно, это обдумаем позже. Хотя идея может оказаться интересной, спасибо, сэр Вильфрид.

– Итак, нам нужно выбрать лорда-хранителя Гаэсса, – вернул разговор в деловое русло король. – У Антуана действительно не осталось прямых наследников?

– Именно так, – подтвердил герольдмейстер. – Даже племянников или хотя бы признанных бастардов.

– Это плохо, – огладил усы Карл, как всегда делал в моменты задумчивости. – Все же родня по крови была бы надежнее.

– Осмелюсь заметить, что Грегор тай-Пантус является родичем тай-Винноров по линии Хальдары тай-Моррингейн, бабки покинувшего нас сэра Антуана, – влез сэр Ульрик. От возбуждения все его три подбородка заколыхались. – К тому же род тай-Пантусов богат и готов за собственный счет отстроить гаэсский замок и главный храм.

– За свой счет – это хорошо, – задумчиво протянул казначей.

– Да, если не считать, сколько они при этом разворуют государственных денег, – едко заметил сэр Вильфрид. Старику сходили с рук и более рискованные замечания. – К тому же подобной «родни» – полкоролевства.

– Я бы просил обратить внимание на Станислава тай-Аунга, – вступил в спор лорд-хранитель Пельца. – Парень приходится тай-Виннорам куда более близким родственником (герольдмейстер кивнул), к тому же молод, энергичен, да и как правитель домена показал себя очень достойно.

– Если не считать его более чем сомнительную лояльность короне! – нахмурился лорд-канцлер. – Напомню, что парень также является родичем бывших герцогов Кианских. Как бы нам не пришлось потом отбивать Гаэсс силой!

– Твоя знаменитая осторожность начинает переходить границы, Поль, – с некоторым презрением посмотрел на герцога тай-Мориц. – Ты готов видеть заговор в любом чихе, а призрак Кианского восстания превращает твою рассудительность в откровенную трусость.

– У меня есть причины, не находишь? – огрызнулся тай-Гивер.

– Поверь, мне тоже жалко Мишеля. Я скорблю о твоем сыне, но это война. И гибнут даже лучшие. И не нужно так на меня смотреть! Да, я читал отчеты сэра Паука, но, растопчи меня дракон, Станислав действительно деловой и сообразительный парень. И достаточно разумный, чтобы не пытаться снова возродить герцогство Кианское. К тому же у него с восстановлением Гаэсса будет столько возни, что на заговоры времени попросту не останется.

– А почему бы не продвинуть великолепного полковника тай-Лиомера? – вкрадчиво поинтересовался лорд-хранитель Лэнга. – Уж его-то верность короне не вызывает сомнений. Да и родственные связи с тай-Виннорами есть тоже.

– Еще более дальние, чем у Пантусов, но есть, – подтвердил герольд.

– Да потому, что при всей своей несомненной доблести действовать полковник предпочитает с прямолинейностью осадного бревна, – фыркнул лорд-хранитель Тирона. – И немногим превосходит это самое бревно интеллектом.

– Сэр Вильфрид, конечно, несколько польстил осадному бревну, – ухмыльнулся лорд-канцлер. – И забота лорда тай-Лэнга о родственнике понятна, но я тоже считаю, что на поле брани от полковника будет больше пользы.

– Итак, сэр Вильфрид, кого поддержите вы? – Король откинулся на спинку кресла.

– Молодой тай-Аунг, – каркнул старик и замолк.

– Аларик, твое слово? – Монарх повернулся к наследнику.

– Тай-Пантус, – бросил принц, подумав, что те действительно очень богаты и он свою часть договора выполнил. Это и сэр Ульрик подтвердит, так что пусть только попробуют вспомнить тот неприятный долг в сотню золотых.

– Итак, большинство лордов высказались за кандидатуру сэра Станислава тай-Аунга. Кто-то хочет что-то добавить или изменить свое мнение? – Король взглянул на канцлера. Перевес в один голос не слишком убедителен.

– Да лучше разрушитель в Гаэссе, чем этот Станислав! – в сердцах ругнулся лорд-канцлер.

– Идея интересная, – расплылся в улыбке Гюнтер тай-Лэнг, самый молодой из лордов. – По крайней мере, нападения со стороны Эрании можно не опасаться.

– Ага, опасаться нужно, как бы он сам Эранию не захватил под горячую руку, – снова вылез из-под стола шут и сцапал бокал наследника.

– Это, кстати, следующий вопрос, по которому я прошу вашего совета, сеньоры, – помрачнел Карл. – А пока объявляю о даровании маркизу Станиславу тай-Аунгу титула лорда-хранителя Гаэсса и возлагаю на него обязательства в скорейшем времени восстановить город и замки. Поль, прикажите подготовить все необходимые документы.

– Слушаюсь, ваше величество.

– Хорошо, теперь переходим к следующему вопросу. Я посмотрю списки поощрений, и мы обсудим их с каждым из вас, но сейчас меня интересует фигура мага «Кианской пятерки», именующего себя Даркин Кат.

– Почему именующего? – удивился тай-Лэнг.

– Это не его настоящее имя, насколько известно, – негромко пояснил лорд-Паук.

– Раз уж вы начали, Вернер, будьте добры, зачитайте краткую характеристику объекта.

– Итак, мэтр Даркин Кат, титул силы – Лорд Разрушения, прозвище – Старик. Точное место рождения и возраст неизвестны. По официальной версии, родом с пустошей севернее Герна, около тридцати лет, по происхождению простолюдин. Настоящее имя неизвестно. Собственно, даже наши эранийские друзья, предоставившие информацию, сомневаются в ее достоверности. Агент предполагает, что маг родился или какое-то время жил на юге, скорее всего в Кенаре, и по происхождению все же аристократ или воин. Первое упоминание – восемьсот пятнадцатый год от Падения империи, когда маг разума по имени Даркин Кат был зачислен в эранийскую Академию магических искусств. Пользовался личным покровительством мессира архимага. Через два года был отчислен и изгнан из страны за занятия темной магией. После чего был придворным магом барона Германа Хольца, в то же время приобрел весьма дурную славу. Тогда же впервые вместе с ним появляется девочка, которую он зовет дочерью, о предполагаемой матери не известно ничего. Во время аршанского Большого турнира получил титул силы Лорд Разрушения. Таким образом, можно предположить, что мэтр Кат владеет как минимум двумя магическими школами – разрушения и разума. Уровень силы точно неизвестен.

– Хм, к вопросу об уровне силы. – Тай-Гивер поставил перед королем небольшую шкатулку. – Мэтр просил передать. В качестве подарка вашему величеству.

– Это что, попытка подкупа? – Карл улыбнулся.

– Откройте. – Канцлер шутку не поддержал.

– Она хоть безопасна? – Канцлер только кивнул, но шут все равно взлетел над столом и обнюхал шкатулку со всех сторон. Потом открыл, полюбовался и высыпал содержимое на стол.

– Что это? – удивленно спросил принц.

– Кольца эранийских магов, – так же сухо пояснил канцлер, – убитых лично Лордом Разрушения.

– Семнадцать штук, – довольно подтвердил шут, заграбастав всю коллекцию себе и теперь пытаясь натянуть кольца на каждый палец. – Что-то маловато, кстати, для такого грозного дяди.

– Темные маги не носят колец.

– А с темными он тоже воюет? – поинтересовался лорд Пельца.

– Лично видел, – откликнулся из своего кресла тай-Мориц.

– Разрешите я продолжу? – несколько недовольно спросил тай-Тирон. – Итак, после смерти барона Хольца маг направляется в Киан. Несколько лет в составе «Кианской пятерки» выполняет различные задания. Перечислять их не буду. Если кто-то еще не слышал – спросите любого менестреля. Во время войны «Кианская пятерка» спасает детей из осажденного Гаэсса, отличается при взятии Седьмого Клыка. Сам Лорд Разрушения позже спасает Кермонт, уничтожив вражескую армию при помощи некоего ритуала. Причем проводить ритуал еще раз, на Риалогском поле отказался. Но в битве все же участвовал, уничтожив вызванного врагами демона. Это что касается истории. Что же касается личных качеств… Вспыльчив, жесток, в общении зачастую груб. Но в то же время честен и крайне щепетильно относится к собственному слову. Это отмечают все знакомые с ним люди. Отличается преданностью, очень дорожит друзьями и семьей. Не скрывает намерения получить титул и земли. Не любит магов и аристократов, но в развязывании дуэлей или намеренном истреблении не замечен.

Сэр Ульрик фыркнул, но влезать не стал. Паук посмотрел на него понимающе и продолжил:

– По словам его командира, может спорить и не соглашаться, но, получив приказ, его выполняет. При этом не любит действовать под давлением. Если приказ не нравится, выполнит, формально не нарушив, но, по сути, извратив до невозможности. Что еще? По некоторым данным, находится в ссоре с верховными магами Эрании и Баронств, но данные не проверены, вполне возможно и обратное. Есть ученица. О дочери я уже упоминал. Сведений о других родственниках нет.

– Вот так, сеньоры, – подытожил король. – Собственный лен, прямо скажем, маг заслужил, но я не знаю, что от такого подданного будет больше – пользы или проблем? Поэтому мне и нужен ваш совет. Мэтр Фадиус, что вы можете сказать?

– Нет, – мрачно отрезал маг. – Он разрушитель, этим все сказано. И никакие выгоды этого не отменят, так как проблем будет неизмеримо больше. Мое мнение – поблагодарить, щедро наградить и выгнать куда-нибудь на острова в Рейх.

– Отлично! Ты великий стратег, братец! – Фолио всплеснул руками, взлетев под самый потолок. – А потом разрушитель вернется уже как наш враг, в составе армии Рейха! Уж пираты такой подарок оценят. Чудесная перспектива!

– И все же я поддержу мэтра, – квакнул сэр Ульрик. – Этот заносчивый выродок не рыцарь и никогда им не станет! У него нет чести! Вспомните подлое убийство Альберта тай-Пантуса! Да мы останемся без половины дворян!

– Останутся наименее дурные, – фыркнул шут, но герцог его высокомерно проигнорировал, продолжив:

– А его преданность и заслуги весьма сомнительны. Вспомните его прямое неподчинение приказу под Риалогом, отказ переходить границу Эрании…

– Ради справедливости стоит заметить, что юный Альберт сам спровоцировал дуэль, оскорбив даму, – мягко заметил канцлер, – да еще и попытался навязать магу условия дуэли. Вот мы и получили пример того, о чем говорил сэр Вернер: формальное соблюдение правил и полное их нарушение по сути.

– И, кстати говоря, дружок герцог, что ты понимаешь под заносчивостью и непочтительностью? – Шут так и висел под потолком. – Он отказался лизать тебе задницу и обращался так, как ты на самом деле заслуживаешь?

– Фолио, умолкни, – недовольно взглянул на него король, но шут и не думал успокаиваться:

– Нет, а что сразу Фолио? Геквертиш! Да вам предлагает свои услуги один из сильнейших в мире магов, а вы тут еще ломаетесь! Он, видите ли, недостаточно почтителен! Да с чего бы ему уважать спесивых кретинов, чье единственное достоинство – прапрадедушка, воевавший вместе с Архайном Объединителем? Или прабабушка, не сумевшая отказать королю, да прадедушка, закрывший на это глаза? Ну же, сэр Ульрик, герой защиты Кермонта, поведайте, сколько врагов вы убили лично? Вы вообще хоть раз меч обнажали или не смогли до него дотянуться, так как пузо помешало? Да с чего бы вам должен кланяться человек, победивший в поединке сильнейшего мага баронств, в одиночку убивший крайса и опасающийся только архимага? – Шут показал неплохую осведомленность, выходящую за рамки прозвучавшего доклада.

Багровый сэр Ульрик поднял руку, и в шута полетел огненный шар. Среди многочисленных колец были не только украшения. Фолио обидно рассмеялся, глядя, как огонь тает на окутавших его фигуру щитах. Подобные же щиты тут же вспыхнули вокруг короля и наследника.

– Многоуважаемый сеньор тай-Херц, – в голосе лорда-маршала прозвучало неодобрение, – прошу вас воздержаться от применения магии в присутствии его величества. Это, знаете ли, может быть расценено как покушение.

Сэр Ульрик из красного мгновенно стал белым. Люди, которые не относились к словам лорда Мунго серьезно, долго не жили.

– В чем-то, конечно, коротышка прав, – задумчиво прикрыл глаза старший тай-Тирон. – Маг доказал свою пользу как боец. И Карл тоже прав – баронство ему можно дать хотя бы за Гаэсс, пусть он и был там не один. Собственно, потомственное дворянство заслужил каждый из этих молодых людей. Но и сэр Ульрик прав по-своему – зачем нам оружие, которое мы не можем контролировать и которое может обернуться против нас? Что скажешь, племянничек? Есть у нашего темного мага слабости, благодаря которым его можно держать в узде?

– Есть. – На некоторое время Вернер задумался. – Но тут тоже все непросто. Деньги, конечно, нужны всем, но мэтр и так достаточно богат, по моим сведениям, и золото как таковое его не интересует. К женщинам и азартным играм равнодушен. Конечно, остается семья, но мастер Элеандор, с которым я беседовал, настоятельно не рекомендовал мне идти этим путем. Получив баронство, маг, возможно, станет более покладист из страха его потерять. Точнее, баронство ему нужно только ради будущего детей, как утверждает Хольтс, и именно поэтому Кат будет за него держаться. А вот угрожать семье напрямую не стоит, в этом я с мастером согласен. Последствия абсолютно непредсказуемы.

– Как-то слабо, – недовольно покачал головой лорд Пельца. – А через друзей?

– Кстати, да! – поднял голову тай-Лэнг. – Что это мы все о темном? Конечно, всем пятерым по баронству давать, так самим ничего не останется, но и забывать о них тоже не стоит. О девушках особенно. Видели ту, рыженькую?

– Это невысокая такая? – уточнил принц. – Не видел. Она все время куталась в какой-то плащ с капюшоном. А что, действительно хороша?

– Да ну, там посмотреть-то не на что, – махнул рукой властитель Пельца, – ни спереди, ни сзади. А вот вторая – это да, есть за что подержаться. Пригласить ее, что ли, как-нибудь поужинать?

– Можете даже не стараться, – скривился сэр Ульрик. – Не пойдет. Я уже пробовал.

– Ну, пригласить тоже можно по-разному, – плотоядно улыбнулся Жером, – в конце-то концов, она ведь, кажется, сирота?

– Поверьте, за нее есть кому заступиться, – растекся по креслу хранитель Кермонта. – Я намекал и на подобный вариант. Кстати, кто-нибудь знает, что такое Лисья пустошь, которая «уныла и не радует глаз»?

– От кого вы это слышали? – Маг окаменел. – Это была угроза?

– Да от мэтрессы Биен, я же говорю. – Сэр Ульрик несколько удивился реакции.

– Лисья пустошь, – негромко начал лорд-Паук, – это некая область в баронстве Фрайт. На десять стадий вокруг – мертвая, словно превратившаяся в соль земля. Туда даже птицы не залетают, и на три полета стрелы вокруг не растут деревья. Когда-то там стоял замок и пара деревень, пока несколько благородных сеньоров не решили позабавиться с одной заезжей магичкой.

– Это что, она все устроила? – удивился тай-Лэнг.

– Нет. Но, как я уже говорил, Лорд Разрушения очень привязан к друзьям и не любит, когда их обижают. Судя по тому, что вы все еще живы, сэр Ульрик, девушка осталась нетронутой?

– Да, конечно, – кивнул лорд. – Я все-таки не насильник. А на мои намеки девушка ответила весьма изящным отказом. Но прошу учесть, что к ней сватается один из моих магов, так что попытки переманить целительницу я не оценю.

– Хм, и хорошая целительница? – поинтересовался сэр Гюнтер. – Моим «Медведям» бы тоже не помешала…

– Забудьте, – хмуро отрезал тай-Херц.

– Ну, это мы еще посмотрим, – с вызовом улыбнулся молодой человек. – Если, скажем, предложить ей должность моего личного целителя, а мужу – повышение… И рыженькую пристроить.

– Старшенькую я бы и сам взял… в домашние маги, – ухмыльнулся принц.

– Господа, мы на королевском совете или в солдатской казарме? – громыхнул лорд-маршал. – Аларик, ты женат, между прочим! А вам, сэр Гюнтер, я рекомендую внимательно присмотреться к левой руке мэтрессы Ардивенто, прежде чем строить какие бы то ни было планы.

– О, а что там? – удивился молодой лорд, ничуть не смутившись.

– Плетеный браслет, – невозмутимо пояснил глава «Паутины», – прядь белых волос и черная кожа. Ни о чем не говорит? Кстати, у темного – рыжий с зеленым. Сделайте вывод и не лезьте в пасть к дракону.

– Так ведь свадебный браслет носится на правой руке, да и выглядит иначе? – удивился принц.

– Напомню, что оба они издалека, и мы не знаем, какие там традиции, – подал голос канцлер.

– Итак, – король начал говорить, и все остальные почтительно замолкли, – конечно же вся «Пятерка», включая девушек, получит орден Меча, но вопрос с баронством для темного остается открытым.

– Личное дворянство – это хорошо, – проскрипел старый лорд Тирона. – Но я бы предложил отметить Гаэсс особо. Скажем, орден Лилии вполне подходит случаю.

– Да, поддерживаю, – кивнул принц. – Сэр Ульрик, за взятие крепости вы ведь уже наградили их знаком отваги?

Толстяк важно кивнул.

– Хорошо, орден Лилии, – согласился король. – Я поговорю с леди-командором. Но вернемся все же к разру… мэтру Даркину. Мнение мэтра Фадиуса мы уже слышали. Что скажет лорд-казначей?

– Да мне-то все равно, – пожал плечами хомячок. – Если он будет исправно платить налоги, то пусть хоть в дракона превращается.

Король чуть поморщился, недовольный таким пренебрежением.

– Сэр Вильфрид?

– Пожалуй, такой человек все же будет полезен королевству. Вот только кто рискнет принять его клятву?

– Я так понимаю, это точно будете не вы? – криво ухмыльнулся король.

– И точно не я, – тут же влез тай-Лэнг.

Лорд Кермонта поддержал его кивком.

Впрочем, никто и не предполагал, что молодой хранитель Лэнга сможет держать в повиновении темного мага.

– Мне кажется, уместнее всего сделать его вассалом лорда-канцлера, – вкрадчиво произнес Жером тай-Штерн, лорд-хранитель Пельца. – Вы ведь ему покровительствуете, не так ли?

– Именно поэтому вынужден ответить отказом, – хмуро отозвался тай-Гивер. – Я слишком многим ему обязан, сами понимаете.

– Кстати, а что думает о нем милейшая леди Анна? – поинтересовался король. – Когда-то наша хитрая куница неплохо разбиралась в людях.

– Анна считает, что лорд весьма полезен, но и очень опасен. Хотя если быть с ним честным и не провоцировать, то он может стать надежнейшим соратником. Как человек, он весьма добр и вежлив. Любит детей, уважительно относится к женщинам, но вот мужчин уважает ровно настолько, насколько они того заслуживают. Причем шкала оценок весьма запутанна. Анна однажды предположила, что когда-то маг был настолько высокопоставленной персоной, что даже королей воспринимает как равных, и не более того. Но моя милая жена при этом честно опасается находиться с темным магом рядом и очень просила не принимать его присягу.

– Иногда и великолепная Анна может ошибаться. – Тай-Мориц со значением посмотрел на канцлера.

– Что, никак не можете забыть своего единственного поражения, лорд-маршал? – со снисходительностью победителя откликнулся тай-Гивер.

– До сих пор не понимаю, почему она выбрала именно тебя, – буркнул герцог.

– Значит, вы, лорд-канцлер, не готовы взять на себя ответственность за такого вассала? – недовольно переспросил король.

– Я приму его присягу, растопчи вас всех дракон, трусы несчастные! – Лорд-маршал хлопнул ладонью по столу. – У меня как раз освободилась долина Ривертэйна. Вот и посмотрим, на что способен этот маг. Кстати, мне он показался весьма спокойным и рассудительным человеком.

– Что, неужели барон Ривертэйна погиб? – покачал головой монарх. – Какая жалость! Раймон умел рассказывать такие занимательные истории!

– Это, пожалуй, все, что он умел, – хмуро бросил лорд-маршал. – Я уже и не помню, когда он последний раз навещал свой манор. Келдонский лес кишит разбойниками, я боюсь посылать туда сборщиков налогов. Что творится в самой долине – совершенно неизвестно. Не удивлюсь, если обнаружу там дарсийские войска!

– И все же… Разумно ли отдавать темному единственный караванный путь в Дарсию? – возразил казначей.

– Самый удобный, но не единственный, – поправил Паук. – К тому же хоть за этот участок границы можно будет не беспокоиться.

– Что ж, хорошо, – король огладил усы, – маг получит орден Короны и баронство Ривертэйн, принеся клятву лорду-хранителю Доужа. Надеюсь, нам не придется жалеть о своем решении.

Итак, кажется, я добился своего. Вчера герольд навестил нас в имении тай-Гиверов, где мы до сих пор и гостили, чтобы вручить приглашения на большой королевский прием. Он же и сообщил: каждый из нас будет награжден орденом Меча, что автоматически дарует личное дворянство. А мне за особые заслуги вручат орден Короны, означающий уже дворянство наследственное. Этот же почтенный мэтр вызвался помочь составить нам гербы, а также объяснить все тонкости ритуала. Собственно, обязательное требование к гербам было одно – изображение меча. Также его величество пожелал, чтобы в мужских гербах фигурировала башня как память о взятии Седьмого Клыка. Насчет женских гербов распоряжений не было. Они вообще считаются чем-то неофициальным – все равно просуществуют только до замужества.

Матеуш, собственно говоря, уже имел герб, но пропустить такое развлечение просто не мог. Рэйчел конечно же тоже. Девушки с гербами разобрались довольно быстро. У Тианы на золотом (желтом на самом деле, но геральдика есть геральдика) ромбовидном щите по центру помещен черный меч, конечно же объятый пламенем. У Софьи золотые только две трети щита, а верх оформлен в виде лучей цвета серебра и лазури. Как и все женские щиты, он тоже представляет собой вытянутый ромб. По центру точно так же размещается меч, но его рукоять исполнена в виде петли, так что фигура больше напоминает местный символ целителей.

А вот Элеандор довел почтенного мэтра до истерики. Щит нашего командира разбит на четыре части прямым черным крестом. В первой и третьей четверти на серебряном фоне угольно-черные меч и башня соответственно. А вот во второй и четвертой на изумрудном фоне золотое дерево Хольцев и… мотылек, тоже золотой. И то и другое – в черной рамке бастарда. Умеет наш лучник плюнуть в лицо общественному мнению. Полчаса криков, усиленной жестикуляции и демонстративных попыток упасть в обморок ни к чему не привели. На каждый аргумент герольда Эл приводил свой, не менее веский. В результате мэтр выхлебал целый кубок вина (нужно полагать, для успокоения нервов) и махнул рукой.

Думаю, после такого надругательства над геральдикой почтенный мейстер простил бы мне и расчлененку, но я не стал испытывать его терпение. Мой герб был выдержан в черно-белой гамме. Черный клин на белом поле щита символизировал гору, на ее фоне нарисована белая башня, а в нее вписан черный меч. В верхней части щита над горой раскинулись мои черные крылышки. В полном варианте щит венчает баронский венец о трех зубцах, а снизу идет лента с девизом. Девиз мэтр одобрил, видимо сочтя фразу «Демоны среди нас» чем-то вроде предупреждения потомкам от знаменитого охотника. Шутку он то ли не понял, то ли решил не обращать внимания, попросту устав спорить. Вычурное начертание высокого даркаана позволяло прочитать выражение как «Демоны внутри нас», что уже гораздо ближе к истине.

А вот с ленным владением все достаточно забавно. Саму землю новоиспеченный сеньор получает от короля, принося ему клятву верности, после чего дарит свой манор одному из лордов-хранителей в обмен на покровительство. Тот принимает службу и в качестве оплаты отдает рыцарю все те же земли. В результате фьеф так и остается за рыцарем, но теперь он связан вассальной присягой с королем и одним из герцогов. По идее принести присягу можно любому из лордов-хранителей, но на деле границы округов не менялись уже много лет. А так как долина Ривертэйна имеет еще и стратегическое значение, то присягу мне придется приносить хранителю северо-запада. Приглашение посетить которого мне также передал герольдмейстер.

Принадлежащий роду тай-Мориц отель (это слово звучит здесь так же, как и у нас, но означает просто достаточно крупный особняк в черте города, принадлежащий какой-либо знатной семье) располагался в престижнейшей части города, на Королевском острове, и размерами ничуть не уступал особняку тай-Гиверов. Вежливый слуга в алой ливрее принял поводья, но на Кошмарика вдруг напало игривое настроение, пришлось провожать до конюшни. Надеюсь, он ее не разнесет до моего возвращения.

– Приветствую, ваша светлость. Вы желали меня видеть? – вежливо кланяюсь.

Ну, может быть, и не очень вежливо, но полный церемониальный поклон – это ужас что такое. Будем считать, что я его не знаю. А так выходит уважительное приветствие равного. Надеюсь, герцог не слишком щепетилен в этом вопросе. На самом деле лорд-маршал – та еще фигура. Такому и поклониться не грех. Несмотря на показное спокойствие, я напряжен, словно перед боем, поэтому на мелькнувшую тень и вспышку опасности реагирую мгновенно. Несколько секунд рассматриваю извивающееся в моей руке животное. То ли хорек, то ли куница, но, скорее всего, мунго.

– Похоже, мне здесь не рады, – стараюсь, чтобы в голосе звучало немножко неодобрения и чуть-чуть обиды.

Чуть подумав, решаю, что вопрос, всех ли гостей здесь травят зверями, уже будет перебором. Сейчас герцог чуть смущен выходкой своего питомца и чувствует себя немного виноватым. А вот издевка его скорее разозлит. Зверек тем временем, поняв, что сопротивление бесполезно, обвис, притворившись мертвым.

– Прошу вас, мэтр, присаживайтесь. – Тай-Мориц кивнул на кресло для посетителей. – Только сначала положите этого нахала в клетку. Прошу прощения, – герцог захлопнул дверцу вольерчика, – на обычных посетителей он не бросается.

Чуть пожимаю плечами, как бы говоря: «Какое мне дело до причуд вашего питомца?»

– Вина? – Миловидная служаночка, ставя поднос на стол, наклоняется о-о-очень низко.

Это что, попытка отвлечь или проверка? Ну-ну. Ласкаю взглядом два упругих полушария, что открываются в глубоком вырезе платья, и неторопливо делаю глоток. Отказ от питья может быть истолкован как недоверие и знак враждебных намерений. О, моя любимая «Кровь василиска», красивый жест. Герцог без особого стеснения изучает мою реакцию. Сам он прикрыт несколькими ментальными щитами. Его маг – какая-то бесцветная личность и довольно слабенький разумник – застыл в углу, стараясь слиться с окружающими тенями. Маг, кстати говоря, так и не представился.

– Что ж, мэтр, – начал лорд, – думаю, для вас не секрет, что его величество изволило подписать указ о награждении вас орденом Короны и титулом барона тай-Ривертэйн. Соответственно, вассальную присягу вы принесете мне, так как долина является частью доужского герцогства. Сама присяга – лишь церемония, подтверждающая заключение договора. Прошу вас ознакомиться.

Тай-Мориц подвинул мне пачку листов. Читаю, а заодно рассматриваю убранство кабинета. Массивный стол, изящный письменный прибор, деревянные панели на стенах и портьеры на окнах – все дорогое, но без кричащей роскоши, излишних инкрустаций и прочей дребедени, столик секретаря в углу. Место, где работают, а не только пускают пыль в глаза. На левой стене – ростовой портрет какого-то бравого вояки в полном доспехе. Судя по знаменам на заднем фоне, кто-то из великих предков.

Так, теперь сам договор. Сначала общие фразы, формулировки можно трактовать достаточно широко. Так… обязан явиться по зову с отрядом в два десятка бойцов. Каких именно, не уточняется. Ладно, проехали. Нести службу за пределами домена в течение месяца, за свои деньги.

– Если срок службы превышает месяц, сеньор обязан выплачивать жалованье за каждого приведенного воина, – зачитываю я вслух. – Здесь не оговаривается размер жалованья. Это может стать причиной… недоразумений.

– И что вы предлагаете?

– Оговорить сумму выплат заранее, привязав, скажем, к жалованью гвардейцев.

– А не многовато? – усмехнулся лорд. – Гвардейский крест еще заслужить нужно.

– Жалованье гвардейцев и регулярных полков настолько разнится? – удивился я. – Хорошо, сколько получают солдаты доужского полка?

– Солдаты любого полка получают одинаково – один золотой в месяц, – пояснил маршал, – во время войны – два. Но каждый лорд-хранитель волен выдавать премии из своих личных средств.

– Хорошо, давайте остановимся на жалованье солдата во время войны плюс питание и фураж.

– Минус питание и фураж, – не согласился лорд.

– Плюс, – продолжаю давить. – Вы ведь не хотите, чтобы солдаты добывали пропитание самостоятельно? На вашей территории.

– А купить? – насмешливо уточнил тай-Мориц.

– У вас же? – отвечаю в тон. – Тогда я буду работать исключительно за еду, да еще и должен останусь!

– Мартин, пометь себе – жалованье, равное жалованью в регулярных полках, плюс питание и фураж, – хмыкнул герцог.

Секретарь заскрипел пером.

Читаю дальше. Так, налог с земель фиксированный и, кажется, довольно небольшой. Но лучше уточнить.

– Как указанная сумма налога соотносится с доходами от земель?

– Понятия не имею, – пожал плечами герцог. – Но сэр Раймон ни разу не жаловался на недостаток средств.

Не врет. Щитами-то его, конечно, прикрыли и от эмпатии тоже, но ауру читать это не мешает.

– Кстати, не расскажете, что вообще представляет собой это баронство?

– Горная долина на севере герцогства Доуж, на границе с Дарсией, – пожимает плечами тай-Мориц. – Замок, то ли две, то ли три деревни, чахлый серебряный рудник, речка. На севере – Майрское ущелье, через которое проходит караванный путь в Дарсию, на юге границей служит Келдонский лес.

– Лес является частью баронства? – уточнил я.

– А вот по этому поводу конфликт между баронами Ривертэйна и графами Лионтера идет уже не первый десяток лет.

– Почему же вы не уладите дело как сюзерен?

– А зачем? – усмехнулся маршал. – Эта вялотекущая склока с обоюдными набегами не дает им зарасти жиром и заставляет хоть иногда вспоминать воинское искусство.

– И все же я предпочел бы уладить это дело еще до принятия права владения.

Герцог ничего не ответил. Похоже, в его глазах я совсем обесценился как потенциальный вассал. Подозреваю, решать дело миром он и не собирается. А зря, между прочим. Так, что у нас дальше по тексту? Угу… так… это понятно. Так, обязанности сюзерена. Защита интересов, представление в королевском суде… о военной помощи ни слова. Впрочем, «защита интересов» может трактоваться очень широко. Угу, а вот забота о семье в случае гибели – это хорошо, это правильно. Хотя заботиться тоже по-разному можно – вспомнить хотя бы маркизу тай-Севенторн. Выпихнули замуж за старика, а земли поделили.

– Мэтр, прекратите ковыряться в моих щитах! – недовольно смотрю на мага. – Я ведь и в ответ ударить могу.

Герцог поднимает руку, останавливая подчиненного, и ментальное давление тут же прекращается. Совсем оборзели!

– Вы дочитали? – интересуется его светлость.

– Да. Нужно добавить еще один пункт.

Герцог, похоже, удивлен моей наглостью. Да, я веду себя невежливо, но вопрос принципиальный, да и поведение самих хозяев отнюдь не образец гостеприимства.

– Вопрос о возможности или невозможности применения какой-либо магии в текущей ситуации решаю я и только я.

– Мэтр, мне кажется, вы переходите границы. – В голосе лорда появились стальные нотки. – Вы обязаны служить своему сюзерену в меру сил и возможностей. Всех возможностей. На поле боя неуместно выбирать, какой приказ выполнить, а какой нет!

– При всем моем уважении, лорд-маршал, ни вы, ни ваши люди не разбираетесь в магии разрушения, – на сталь я ответил сталью, наши взгляды встретились, словно в поединке, – а значит, попросту неспособны отдать адекватный приказ.

По сути, мое поведение оскорбительно и неуместно. Когда говорит второй человек в государстве после короля, все остальные должны заткнуться и поддакивать. Будем надеяться на рассудительность старого вояки.

– Во-первых, – начал я приводить аргументы, – вы не знаете, на что я способен. И не узнаете, простите за прямоту. Вы ведь не отдадите солдату приказ перепрыгнуть гору? Но можете потребовать от меня нечто похожее, а я, верный присяге, обязан буду попытаться это сделать. Ибо «на поле боя неуместно выбирать, какой приказ выполнить, а какой нет», – позволил я себе небольшую шпильку. – Во-вторых, ритуальная магия капризна. Она зависит от места, времени, фазы луны, ингредиентов и еще кучи вещей. И даже если я уже однажды творил нечто подобное, то совершенно необязательно смогу повторить в других обстоятельствах. Это вам подтвердит любой маг, хоть немного знакомый с вопросом.

Седовласый в углу неохотно кивнул. Какая-то неприятная личность. Бледные, словно выцветшие глаза, редкие волосы, недовольное выражение лица без возраста. Сутулая фигура скрыта под широким темным плащом.

– В-третьих, – продолжал давить я, – заклинания ритуальной магии, особенно жертвоприношения, при всей привлекательности внешних эффектов, крайне опасны для мира. И сам мир мстит неаккуратному магу. Да и не только мир – остальные маги тоже относятся к подобному весьма неодобрительно. Скажем, ту же Лисью пустошь, которая стала причиной ссоры с Повелительницей Тьмы, не смогли ликвидировать до сих пор. И не важно, что это будет – откат, недовольный мессир архимаг или еще что-то. Но выражать свое недовольство они будут мне, а не маркизу этому разнаряженному, который нашел способ одним ударом уничтожить эранийскую армию, не вам, королю или некоему абстрактному «благу государства». Именно поэтому я и только я решаю, какую именно магию применять и когда. В конце концов, – уже спокойнее продолжил я, – два десятка всадников вы получите в любом случае. Да и без ритуальных заклятий я кое-чего стою, в чем вы сами могли убедиться.

Довольным герцог не выглядел, но разум все же взял верх над гонором.

– Мартин, добавь и этот пункт. Теперь все?

– Теперь все, – кивнул я.

– Кстати, раз уж вы мой вассал, то и жить должны в моем отеле, а не у Серого Лиса.

Лис – это полуофициальное прозвище лорда-канцлера. Причем первое слово может менять оттенок смысла в зависимости от желаний говорящего: «серый», «скрытный», «тихий», «затаившийся», «спящий».

– У вас что, война? – прикинулся дурачком я.

– Конечно нет! – поморщился маршал. – Но это попросту неприлично и может породить ненужные слухи.

– У вас и так достаточно народу, – покачал я головой. – Не люблю суету и шум.

– Я настаиваю, – с нажимом произносит герцог.

Ладно, гонором мы уже померились, самое время продемонстрировать покладистость и смирение.

– Как вам будет угодно. Прикажите подготовить четыре комнаты. Лучше смежные.

– Четыре? – Не удивление, всего лишь вежливый интерес. – Вы, дочь, ученица…

– И леди Тиана.

– Вы все-таки муж и жена? – Взгляд лорда находит мою плетенку.

– По местным законам – пока нет, – тоном даю понять, что дальнейшее обсуждение неуместно. Впрочем, герцог и сам все правильно понял, полагаю.

– Вы играете в альбак? – уже почти мирно спросил лорд. – Как насчет партии, пока готовят договор?

Почему бы и нет? Первую партию я выиграл, забросив «мантикор» в тыл противника (я играл за темных) и успев составить на правом фланге «дракона», пока соперник отвлекся на защиту. Тай-Мориц покрутил головой и расставил фигуры снова, разрешив называть себя сэр Дитрих.

Во второй партии он просто раскатал меня «стальной черепахой». Не то чтобы я не знал методов противодействия этой суперзащищенной позиции, но его светлость, маневрируя свободными фигурами, никак не давал создать мне хоть что-нибудь путное.

Третью партию он играл уже в более открытой, атакующей манере, и мне даже удалось несколько довольно красивых контратак, но, будем честны, от поражения меня спасло только возвращение секретаря. Подписав договор, я засобирался домой. На прощанье герцог еще раз напомнил о переезде и пригласил еще как-нибудь посидеть над доской.

Атмосфера праздника пропитывала город, украшенный к знаменательному дню цветами и флагами. Нарядные горожане заполонили улицы, мосты и переходы, террасы и балконы. Вездесущие уличные мальчишки, даже умывшиеся по такому поводу, оккупировали крыши. Шум голосов, музыка, улыбки и предвкушение чего-то незабываемого. Победоносная армия возвращается в столицу.

Элеандор каким-то чудом обеспечил нам места на балконе, выходящем непосредственно на дворцовую площадь. Конечно же от зрителей тут уже не протолкнуться. Ни одной цепи меньше шести звеньев, если вы понимаете, о чем я. При моем приближении какой-то молоденький маг шарахается в сторону. Тиана тут же проскальзывает на его место, поблагодарив вежливой улыбкой. Вроде как юный дворянин оказал даме любезность. Софья степенно занимает место рядом, пристроив у перил и Ниа. Какой-то, судя по венцу, граф недовольно косится на нашу целительницу, но молчит. То ли узнал, то ли просто вежливый.

Мерный рокот барабанов, заставляющий вибрировать пол под ногами, приближался со стороны главной улицы. Ему ответили фанфары со ступеней дворца, и наконец на площади появились первые участники парада.

– Лорд-маршал Литии, герцог Доужа, сэр Дитрих тай-Мориц и «Алые драконы», – разнесся над площадью усиленный магией голос герольда.

Лорд-маршал на вороном жеребце, облаченный в кроваво-красный, шитый золотом мундир смотрелся очень величественно. За ним следовали десятка два вассалов со своими оруженосцами, а уже после, ровными рядами, – доужский полк в алых, с белой отделкой мундирах. Печатая шаг, солдаты отправились в своеобразный круг почета, осыпаемые цветами с балконов и крыш, под звуки фанфар и приветственные крики ликующей толпы. В центре площади созданная магами иллюзия рубинового дракона расправила крылья и выпустила в воздух струю пламени. Король со своей свитой милостиво взирал на это с балкона дворца. Проходя мимо, солдаты как один обнажили клинки, салютуя монарху.

– Его высочество наследный принц Аларик и гвардейский полк «Золотые клинки».

Ну да, «Золотыми» этот полк называют не просто так. В него попадают только дворяне, да и подобающее обмундирование стоит огромных денег. Единственный полностью кавалерийский полк. Все в бело-золотой гамме: лошади, мундиры, доспехи. Краса и гордость вооруженных сил. Где-то там сейчас и Матеуш. Принц едет непосредственно перед своими солдатами. Полк не приписан к какому-то округу, поэтому вассалов лорда-хранителя нет и быть не может. Аларик – всего лишь почетный командир. В центр площади вонзается исполинский клинок. Этих ребят приветствуют не менее громкими криками.

Следующим по центру площади появляется кровавый гаэсский ворон, приветствующий своих солдат безмолвным криком. Черно-красные мундиры «Воронов» после бело-золотого великолепия гвардейцев смотрятся особенно мрачно. Тем более что под потрепанным знаменем собралась едва ли четверть бойцов. Честь идти сразу после гвардейцев полк заслужил, первым вступив в битву с врагом. Король приветствует героев лично и просит почтить память лорда-хранителя Гаэсса, герцога Антуана тай-Виннора и всех не доживших до победы. «Вороны» и небольшая группа рыцарей завершают круг в абсолютной тишине.

Далее золотой орел Кермонта сменяется тиронским черным пауком, зеленые мундиры Лэнга – фиолетовыми плащами кианцев. Быка, в свою очередь, сменяет крайс «Зеленых плащей» Пельца. Этот полк из-за близости Баронств и Хейтевальда часто выполняет егерские функции, оттуда и название, и символ. Эти ребята перекрывали южный тракт, не давая эранийцам ударить вдоль границы Баронств. Но серьезных стычек на том направлении и не было.

Желто-коричневый строй сурангских «Единорогов» возглавляет лорд-канцлер лично. Его люди хоть и не участвовали непосредственно в боевых действиях, но на время отсутствия остальных прикрывали весь запад, включая Тирон и Доуж. Как и королевский полк, следующий за ними. Те закрывали центральную область и Лэнг. Формально почетным командиром считается король, но сейчас бело-красные мундиры ведет полковник тай-Ранго. Иллюзорный белый дракон склонил голову перед монархом, и участники парада замерли во всем своем многоцветном великолепии.

Приветственная речь Карла Третьего была полна сдержанной скорби по погибшим, гордости за славную армию и народ Литии, ну и все такое прочее, характерное для официальных выступлений. Как-то само собой получилось, что мы не воевали с Эранией, а помогали бороться со злобными черными магами, чуть ли не мир от них спасая. И вот сейчас у соседей снова порядок, мир и благоденствие, за что они нам жутко благодарны, и так далее.

После выступления маги устроили красочную феерию в небе, под которую полки и покинули площадь. Далее началось массовое гуляние с плясками, песнями и дармовым угощением. А мы ушли готовиться к большому королевскому балу.

Танцевальный зал по размерам еще больше тронного и отделан в том же бело-золотом стиле с акцентами черного и красного. Небольшая сцена для музыкантов и артистов – у противоположной от входа стены. Традиционные столики с закусками вдоль стен.

– Госпожа баронесса. – Вынырнувший из толпы Ричард церемонным поклоном приветствует Ниа.

– Господин герцог. – Дочь отвечает отрепетированным реверансом.

– Вообще-то маркиз, – улыбается парень. – Герцог – мой папа. Я им стану еще не скоро.

– Простите, ваша светлость. – Ниа краснеет.

– Да ладно тебе, – машет рукой парень и тут же снова переходит к официальному стилю: – Могу я надеяться, что вы подарите мне первый танец, леди Ниаминаи?

– Счастлив вас видеть, леди Анна, – приветствую я подошедшую герцогиню, – вы обворожительны.

И поклон, и комплимент абсолютно искренни. Анной тай-Гивер я восхищаюсь. За умение и в сорок лет затмить красотой юных прелестниц, за королевское достоинство, за способность при необходимости забыть о высоком положении и возиться с чужими детьми, мыть посуду и готовить еду, за мужество, проявленное в Гаэсской операции. Вот уж кто достоин Лилии не меньше нас. Умнейшая, кроме того, женщина – входила когда-то в тайный королевский совет, с легкой руки шута прозванный «малым королевским зверинцем». А потом «повзрослела, вышла замуж и поняла, что есть более важные дела, чем управление государством» – ее собственные слова. Кстати, на груди леди – орден Десницы четвертой степени, выдаваемый за не боевые заслуги перед короной.

Пока мы обменивались приветствиями, поздравлениями и комплиментами, подтянулись и остальные члены команды с присоединившимся к ним Олафом Ролленом. Кстати, он уже рыцарь, с чем его тут же и поздравляю. Начинается вступление к первой фуэте, и мы разбиваемся по парам. Леди Анна просит Матеуша составить пару какой-то знакомой девушке, а Элеандора уводит распорядитель бала.

Маленькая теплая ладошка в моей руке. Странное, непривычное ощущение чего-то родного рядом. Это не первый наш совместный танец, но сейчас Тиана ощущается как… нет, не часть организма, конечно, но нечто бесконечно близкое. Выполняя положенные шаги, повороты и поклоны, наслаждаюсь новым чувством единения. Увы, все хорошее рано или поздно кончается. Нужно будет как-нибудь попробовать свободную импровизацию. В танце, а не в бою.

Компания снова собирается у колонн, опоясывающих зал.

– Сеньоры, поздравьте меня – я счастливейший человек на свете, – тут же делится радостью Олаф. – Леди тай-Биен изволила ответить мне согласием!

Все тут же начали поздравлять молодых людей и рассказывать магу, как же ему повезло и как все мы страдаем, лишившись нашей милой целительницы. Софья смущалась, Олаф сиял, как золотая монета. Тут же решено было проводить обе свадьбы одновременно. Сеньор Вальрус сразу начал спорить с герцогом тай-Херц о месте проведения церемонии, настаивая, что это должен быть непременно Киан.

Постукивая тростью по плитам пола, к нам подошел сэр Эрцель в цивильном костюме и парике. Я его не сразу и узнал. Тай-Дорум рассказал, что ногу ему до конца вылечить так и не смогли и теперь он занимается больше кабинетной работой. Кстати, у сэра шпиона на темно-сером камзоле красуются два «Пылающих сердца» и одно «Стальное», а также довольно специфический орден «Глаз дракона», которым награждают преимущественно дипломатов.

Потягивая принесенное Тианой вино, изучаю присутствующих во всем многообразии мундиров, камзолов, парадных шпаг и украшений. Магов здесь мало. Вон тот худой русоволосый целитель неопределенного возраста – мэтр Фадиус по прозвищу Тысячелетник, старший придворный маг. Рядом с королем – сильный маг земли, видимо, телохранитель.

А вот и еще одна странная личность. К нам направляется карлик не больше трех локтей ростом в нелепом желто-сине-зеленом наряде. На коротко стриженной голове криво сидит малиновый берет. Судя по всему, это королевский шут, но личность явно непростая. Начать с того, что защит на нем навешано не меньше, чем на короле, да и сам карлик – сильный маг разума и, кажется, не совсем человек.

– Здравствуй, братец! – Подбоченившись, шут нагло смотрит на меня. – Вот интересно, как тебя теперь называть: «ваша светлость» или «ваша темность»?

– Как вам будет угодно, ваше шутейшество, – ухмыляюсь не менее нагло.

– А правду говорят, что демона можно изгнать, хорошенько оттрахав?

Чуть морщусь. Шутка грубовата, да и дети рядом, но шут и не думает затыкаться:

– Возьмешь меня в ученики? Сдается мне, эта рыжая очень похожа на демона. Давай ее вместе, того… изгоним.

Я еще думаю, что ответить, а «хвост саламандры» уже рассекает воздух, снося где-то треть энергии щитов. Перехватываю занесенную для повторного удара руку.

– Применять боевую магию в присутствии монаршей особы запрещено, моя дорогая. – Сейчас я готов погасить любой выплеск силы, но Тин как-то очень быстро затихает, только буркнув:

– Он сам больше на демона похож.

– Действительно, барон. – Король, оказывается, наблюдал за этой сценой, как и большая часть присутствующих. – Мы еще ни разу не видели, как вы охотитесь на демонов. Говорите, Фолио похож, юная леди?

Карлик с испуганным криком взлетает в воздух (я чуть челюсть не уронил) и прячется на одной из многочисленных люстр, корча оттуда рожи. Любишь пошутить, маленький гаденыш? Так уверен в собственной защите? Что ж, я тоже люблю пошутить.

Прыжок я рассчитал почти верно, люстру качнуло, но тяжелая цепь выдержала. Выплеском силы сношу все защиты и часть собственной энергии карлика, а затем хватаю того за шиворот. Что дальше? Высоковато, однако, но тащить шута через поля пепла небезопасно. А, была не была! Прыгаю так, закинув верещащего паяца на плечо. Приземлился жестко, но вполне эффектно.

– Значит, вы хотели узнать, как изгоняют демонов, ваше шутейшество? – играю на публику. – Сейчас покажу. Поверьте, для самцов процедура та же самая.

Перебросив недоростка под мышку, направляюсь к одному из выходов. Кажется, шута проняло – «ментальное копье» разносит первый слой защиты и вязнет во втором. Слабоват ты, малыш, со мной тягаться. Оказавшись в коридоре, пяткой закрываю дверь и, хорошенько встряхнув, ставлю наконец шута на землю. Тот бледный как привидение. Темным зрением (для пущего эффекта, все, что нужно, я рассмотрел раньше) изучаю сжавшуюся фигуру.

– Вы выяснили все, что хотели, мэтр? – добавляю в голос льда.

Фолио судорожно кивает. Кажется, говорить он пока не может.

– В таком случае воздержитесь от шуток в адрес леди Тианы, – советую вполне дружески, – следующая может стать для вас последней.

И, уже не обращая внимания на карлика, возвращаюсь в зал. Меня встречают одобрительными возгласами. Сквозь толпу наперерез мне направляется средних лет господин с тиронским пауком на гербе и изрядным количеством наград. Если я правильно понял, это и есть глава службы безопасности и внешней разведки.

– Все в порядке, шут жив, – произношу вполголоса, не дожидаясь вопроса.

Лорд-Паук едва заметно кивает и делает вид, что направлялся вовсе не ко мне, а к гвардейскому майору, что стоит левее.

Снова ловлю на себе неприязненный взгляд господина в ало-зеленом.

– Граф тай-Лионтер – опасный противник, – раздается из-за плеча, – к тому же он близок к сэру Дитриху.

– Простите? – Развернувшись, изучаю советчика.

Чуть выше среднего роста, каштановые волосы до плеч, виски уже седые. Нос с горбинкой, тонкая линия рта и надменно-покровительственный взгляд.

– Позвольте представиться, граф Эрондейл тай-Шерган, один из вассалов герцога тай-Морица.

– Значит, мы в какой-то мере соседи?

– В какой-то мере, – кивает тот. – И позвольте дать вам совет, чисто по-соседски: вам потребуются союзники и покровители. Тай-Лионтер близок к лорду-маршалу, а вот канцлер почему-то отказался взять вас под свою руку. Не знаете почему? Кстати, третьего дня я даю бал в честь победы. Буду рад вас видеть в своем отеле на улице Смиренных Праведников, – уже вежливо-формальным тоном добавил граф, как бы без связи с предыдущим.

Хитроумный сосед явно старался заронить в мою душу сомнение и перетянуть на свою сторону в неведомых мне пока играх, но все же интересно – действительно ли тай-Гивер отказался стать моим сюзереном? Если меня поставили перед фактом, не дав возможности выбирать, то это еще не значит, что не выбирали меня. Уж свободных-то земель после войны достаточно, а значит, слова тай-Шергана могут оказаться правдой.

– Красивая пара, не правда ли? Это ведь ваша дочь?

Задумавшись, не заметил подошедшую сеньору средних лет.

Проследив за взглядом, вижу Ниа, отплясывающую кираму с каким-то крепышом.

– Да, конечно, – отвечаю немногословно, предоставляя даме самой догадываться, к какой части вопроса это относится. Жеманный тон мне не нравится.

– Сколько ей лет? – Леди все не унимается, приходится поддерживать вежливую беседу:

– Одиннадцать.

– А Лиону двенадцать. Ваша дочь вырастет настоящей красавицей, что одним взглядом разбивают сердца. – Сказано с вежливой и почти искренней улыбкой, но намеки мне не нравятся.

– Ну, о свадьбе думать пока рано, – рассмеялся я, постаравшись, чтобы это выглядело естественно.

– Думать никогда не рано, – подпустила шпильку аристократочка. – К тому же дети так быстро взрослеют… Но мы можем продолжить разговор и в другой раз. В конце декады мы с мужем устраиваем детский праздник в загородном имении. Рада буду видеть вас и вашу дочь.

– Что случилось? – Тин заглядывает мне в глаза и протягивает очередной бокал вина. – Ты чем-то раздражен.

– Ты чудо, – легонько целую ее в висок и принимаю бокал. – Как раз то, чего мне сейчас не хватает.

– Хорошая жена должна следить, чтобы муж всегда был сыт, здоров и весел, – лукаво улыбается Тиана.

Взяв ее под локоть, увлекаю в тишину сада, вполголоса рассказывая о странных намеках. Думаю, Ниа на некоторое время можно оставить без присмотра.

Внимание привлекает тихий голосок на одной из соседних тропинок. Какая-то молодая девушка пытается помочь пьяному в стельку шуту, уговаривая, что все хорошо, скоро вернется Кайн с вином и все тогда станет совсем здорово, если вот прямо сейчас мэтр не будет падать, а постарается идти прямо. В парке уже довольно темно, так что первым шут видит желто-оранжевое платье Тианы. Кое-как утвердившись на ногах, коротышка пытается изобразить поклон. Если бы не сопровождающая его девушка, шут снова оказался бы на земле, а так поклон можно считать почти удачным.

– Леди А-дивено! – Мэтра здорово шатает, да и речь не совсем внятная. – Я ис-с-срене пршу п-пращенья…

Тут, видимо все же сфокусировав зрение, Фолио замечает меня. Побледнев, делает пару шагов назад и все-таки падает. Его спутница этого не замечает, застыв в сторонке и изучая нас настороженным взглядом.

– Эй, шут, смотри, что я принес!

Из кустов вываливается дядька в довольно простом камзоле и с чехлом от риттоны за спиной. Руки у него заняты двумя кувшинами вина. Паренек лет семи тащит следом корзинку с какой-то снедью, судя по запаху.

– Ща, маэсто, подожди. – Все так же сидя на земле, Фолио трясет головой, глядя в одну точку, а потом со второй попытки создает отрезвляющее заклятие.

После этого шут поднимается, некоторое время стоит с закрытыми глазами, пережидая последствия заклинания, и снова отвешивает в нашу сторону поклон.

– Леди Тианамирея, искренне прошу извинить за ту глупую шутку. Я никоим образом не хотел вас обидеть. То есть я это… хотел… – Шут, окончательно запутавшись, умолкает.

– С чего бы столь искреннее раскаяние, – иронично уточняет Тиана, – явно для вас нехарактерное?

– Ну, господин барон сказал, что за следующую шутку вы можете и убить. – К шуту вернулась часть его былой наглости.

– Раз так сказал господин барон… – кивает Тин и уточняет, обернувшись ко мне: – Полагаешь, мне стоит простить ту выходку?

В голосе чувствуется ирония, но совсем чуть-чуть, на самом дне. Серьезно киваю. Убийство шута сейчас будет некстати.

– Как пожелаете, мой господин. – Тиана приседает в реверансе, пряча улыбку.

– Вы действительно не сердитесь, лорд? – опасливо уточняет Фолио.

Похоже, меня он боится все же больше, чем Тин. Зря.

– Да ладно, я понимаю: такая работа.

Легонько касаюсь сознания всех присутствующих и вспоминаю песню про грустного шута. Фолио тут же приходит в восторг и требует от маэстро Кайна непременно запомнить слова и мелодию. Пьем за мир, взаимопонимание и нелегкую судьбу творческих личностей. У нас с Тин бокалы свои, а для остальных посуда нашлась в корзинке. Получив разрешение записать слова и исполнять только что услышанную песню, седеющий музыкант вознамеривается тут же отблагодарить меня ответной композицией. Ученица его, оказывается, играет на флейте, а у паренька на поясе висит бубен. Вместе они исполняют красивую, вроде как горскую песню. Надеюсь только, что под волкодавом они подразумевали все-таки меня. А то ведь могли и наоборот, тв-ворческие личности.

– И снова Старик в темноте, с девушками, вином и музыкантами, – насмешливо комментирует появившийся из тени деревьев Элеандор. – Некоторые вещи никогда не меняются.

Рядом с лучником идет и Ниа. Похоже, девочка уже утомилась, но, если я ее хоть немножко знаю, не уйдет отсюда, пока у маэстро Кайна не кончатся песни.

– Все меняется, Эл, – грустно возражаю я, – все меняется. «Пятерки» больше нет, я теперь чертов аристократ и владелец куска земли не пойми где, с кучей врагов и горсткой друзей. Важная, по местным меркам, шишка. Пойдешь ко мне советником по информации?

– Пойдешь ко мне помощником по безопасности? – парирует тот.

– Понял, заткнулся, с глупыми предложениями не лезу. – У Элли всегда здорово получается поднимать мне настроение. – А чем ты планируешь заняться?

– Отправлюсь путешествовать, – мечтательно улыбнулся Элеандор. – Я, например, еще ни разу не был на островах. Не прямо сейчас, конечно. На ваших свадьбах я еще погуляю.

– Послушай-ка, Эл, а у тебя остались старые связи дядюшки? – тихонько спросил я, убедившись, что все остальные не обращают на нас внимания. – Есть одно дело…

Есть своя прелесть в том, чтобы наблюдать картины в свете восходящего солнца. С того момента, как розовая полоска только-только показывается над горизонтом, и до тех пор, пока светило полностью не поднимется над городскими крышами, сквозь широкие окна заливая картинную галерею мягким осенним светом. Все оттенки серого, видимые ночным зрением, вдруг начинают преображаться, картина оживает. Игра теней и пока еще неярких красок создает призрачные образы, которые через минуту выглядят уже совсем иначе. Цвета будто рождаются где-то в глубине, постепенно проявляясь на холсте, двигаясь словно живые, смешиваясь и постепенно занимая то единственное место, что предназначила им воля художника, открывая первоначальный замысел мастера во всем его великолепии. Эта игра завораживает, кажется, что тени разумны и сегодня просыпающаяся на твоих глазах картина вдруг обретет нечто новое их волей.

– Доброе утро, барон! Вы любите живопись?

И кому не спится в такую рань? Приличные аристократы не встают раньше полудня, потому как гулять начинают только после восемнадцатого тайса. О, наша маленькая хозяйка. Спешно поднимаю щиты.

– Ну вот, опять! – Девушка, кажется, готова заплакать. – Вы меня избегаете! А если спрятаться не получается, сразу закрываетесь так, что вас тут словно и нет, и спешите куда-нибудь улизнуть!

Камеристка, сопровождающая юную госпожу тай-Мориц, посмотрела на меня неодобрительно. Старый, мол, невежа, расстроил ребенка! Герцогиня младше мужа раза в три, ей сейчас, кажется, девятнадцать или около того, хотя выглядит она еще моложе. Насколько я знаю, сирота, дочь какого-то боевого товарища сэра Дитриха. Мне эту историю рассказывали как пример заботы о вассалах и их семьях. Впрочем, девочке, наверное, действительно повезло.

– Прошу меня извинить, ваша светлость. – Вежливым поклоном пытаюсь скрыть досаду, лирическое настроение момента ушло без следа. – Дело в том, что беременные женщины очень чувствительны. Аура темного мага может повредить и вам, и ребенку. Так что моя вынужденная грубость продиктована исключительно заботой о будущем сэре тай-Мориц и его очаровательной матери.

– И все же не уходите, прошу вас! – Девушка вскинула руки, словно пытаясь меня остановить.

Маленькая, порывистая, леди Жюстин (для друзей и близких – Жу-Жу) чем-то напоминала Тин. Наверное, поэтому они так быстро подружились.

– Вам нравятся эти полотна? – Герцогиня опустилась на скамеечку в одной из ниш. – Я знаю, вас часто видят здесь по утрам.

– Некоторые, – дипломатично ответил я, стараясь все же не приближаться к будущей матери слишком близко. – Вот этот портрет, например. И еще один, в дальнем конце, хмурый господин на фоне окна. Они существенно отличаются от написанных в традиционном стиле. Чувствуется влияние Чидаро Фейри, хотя, скорее всего, это кто-то из учеников.

– У маэстро не было учеников, – покачала головой Жюстин, – только подражатели. А вы видели картины маэстро? Где?

– В королевском дворце Эрании есть два полотна. Я видел «Братьев», а второе висит в кабинете короля и меня туда не пустили.

– А мне сэр Дитрих преподнес одно в качестве свадебного подарка. Если вы обещаете навестить меня как-нибудь в замке Спящего Дракона, я вам его, может быть, даже и покажу.

– Я постараюсь, леди. Если дела баронства не будут отнимать слишком много времени. А вы не скажете, кто автор этих картин? Они не подписаны.

– Я. – Девушка смутилась и заговорила очень быстро, словно оправдываясь: – Я знаю, что живопись не самое благородное из занятий, но я с детства люблю рисовать, и…

– И у вас великолепно получается!

На самом деле здорово. Не совсем в моем вкусе, возможно – слишком резкие цвета и тени, но все равно огромный шаг вперед по сравнению с местной мазней. Скажем так, я признаю, что Караваджо – великий художник, но предпочитаю более сдержанного Рембрандта.

– Вы меня смущаете. Право, я не достойна такой высокой оценки.

– И все же позвольте покинуть вас, оставаясь при своем мнении.

– Идите, мэтр, – вздохнула Жюстин. – Сегодня вечером у меня гости. Вы осчастливите нас своим присутствием?

Показываться беременной на балах и приемах не совсем прилично по местным нормам, но ничто не мешает Жу-Жу принимать близких друзей у себя дома.

– Не знаю, леди. – Я вздохнул. – Вообще-то сегодня мы приглашены на какой-то детский праздник к графине тай-Митцен, но я спрошу у своих девочек.

– Конечно, спросите, – улыбнулась юная герцогиня. – И попросите Тиану зайти ко мне, как проснется.

– Обязательно, леди, – согнувшись в прощальном поклоне, потихоньку отступаю вглубь коридора.

Как же меня достали все эти балы и приемы, кто бы знал! За месяц вынужденного безделья, кажется, ни одного дня не прошло, чтобы мы куда-нибудь не выезжали. Началось все с торжественного посвящения новых рыцарей в ордене Лилии. Чувствовал я там себя до ужаса неуместно, как ворон в стае голубей. К тому же в белых, свободно ниспадающих орденских одеждах я был похож на моль-переростка. Уж не знаю, выбран ли цвет как символ чистоты или просто белые одежды выгодно смотрелись со смоляными локонами леди-командора, пост которой занимала по традиции супруга монарха. А потом понеслась череда званых вечеров, которые выматывали сильнее, чем схватка с демоном.

Фальшивые улыбки и положенные по протоколу слова. Вскользь брошенные фразы и взгляды. Абсолютно чужой, непривычный и опасный мир, где смысл сказанного не так важен, важнее – кто, кому и когда. Леди тай-Финнел поинтересовалась у леди тай-Гейм здоровьем дочери? Это можно расценить и как угрозу, ведь вассалы тай-Финнелов находятся с Геймами в состоянии кровной вражды, и как первый шаг к примирению. Или истолковать еще тысячей разных способов в зависимости от контекста и текущей политической ситуации. Голова взрывается от попыток удержать в памяти всю эту паутину интриг, родственных связей и взаимных интересов. И ведь во всем этом приходится участвовать! Участвовать так или иначе, ведь любое твое действие, любой вопрос, ответ или отсутствие оного тут же будут вплетены в общую паутину, порой совершенно неочевидным для тебя способом и с непредсказуемыми последствиями. Словно балансируешь на острие кинжала – один неверный шаг, неосторожный жест – и все. Меня это постоянное нервное напряжение выматывает до предела, а вот Тин, похоже, игра нравится. Впрочем, большие скопления людей Тин тоже раздражают, так что в последнее время на приемах меня все чаще сопровождает Рэйчел. Ей полезно для общего развития. К тому же она-то получает от этих сборищ искреннее удовольствие, наслаждаясь танцами и вниманием сверстников.

Кстати, о моих домашних. Где они там? Аккуратно касаюсь невидимых нитей своей души, что связывают меня с близкими по праву крови. Тин еще спит, Ниа уже проснулась, но еще валяется, не желая вылезать из теплого гнезда, в которое за ночь превратилась ее постель. Кошмар тоскует на конюшне, а Тень охотится на окорок. Окорок большой, сочный, чуть подкопченный и пахнущий просто дурманяще. Понятное дело, волчица отнюдь не голодает, да и в принципе я ей этот окорок могу просто купить, но это не так интересно. Гораздо веселее подкарауливать добычу, словно бы ненароком оказываясь у дверей кухни, сидеть в засаде, ожидая, когда отвернется юный поваренок. А потом метнуться черной молнией, схватить, побегать по двору от рассерженной прислуги, пытаясь не выронить тяжелую и неудобную ношу, а затем принести ее к ногам вожака – похвастаться. И уже после, получив разрешение, впиться в ароматный кусок, похрустеть костями или оставить их как игрушку.

Сейчас волчица тихо кралась сквозь кусты вдоль левой стены сарая. Еще немного – и можно увидеть дверь кухни. Я на секунду слился сознанием с Тенью, переживая азарт охоты и легкое разочарование оттого, что Ангус оказался на месте. Волчица развлекается так не первый раз, так что повара бдят. Тойфель может и отвлечься, особенно если по двору пройдет одна из самочек, а вот Ангус серьезен и ответственен, его обмануть сложнее. Хотя если с поленницы забраться на крышу сарая… Понятное дело, волчица различала прислугу отнюдь не по именам, но уж я-то их запомнил – жаловаться каждый раз прибегали ко мне.

Увлекшись переживаниями охотницы (к черту всех аристократов, вот оседлаю сегодня Кошмара, свистну Тень – и за город. Чтобы только ветер в ушах свистел!), еле успел увернуться от вывалившегося из ближайшей двери хрипящего мохнатого чудовища.

– Пи-и-ть! – Чудовище на поверку оказалось бароном тай-Трагеном, одним из моих соседей, чьи владения граничат с Келдонским лесом.

С сэром Отто мы сошлись на любви к пиву, не особо почитаемому местными аристократами. До сих пор с содроганием вспоминаю двухдневный загул, когда барон решил просветить меня по поводу традиций местного пивоварения. Под конец он заявил: «Это самое пристойное дерьмо из того дерьма, что у них тут на юге считают пивом, но ты поймешь, что такое настоящее, честное пиво, когда я угощу тебя нашим, по фамильному рецепту! Все остальное – это не более чем лошадиная моча!» Траген к тому моменту был пьян в стельку, а потому выражался так, как душа требовала. Этим он мне и понравился – большой, громогласный, волосатый, веселый и радушный. Простой и основательный, как его любимая палица, которой он, по слухам, очень неплохо владеет.

– А, это ты, маг. Сколдуй на меня что-нибудь, а? Ох, как башка-то раскалывается!

Барон взлохматил рыжую шевелюру. Да, погулял он вчера, видимо, неплохо и сейчас явно терзался от жуткого похмелья. Весь помятый, растрепанный, в расстегнутой до пупа рубахе, да еще и босой, он, кажется, еще не до конца осознавал происходящее.

На секунду прикрыв глаза, дотянулся до Лиз, отдавая приказ. Через пару минут заспанная девчонка притащила целый кувшин пива, который властитель Трагена и осушил одним глотком. После чего смачно рыгнул, почесал волосатую грудь и наконец, кажется, пришел более-менее в себя. По крайней мере, заметил-таки свою благодетельницу.

– Ох, спасибо! Спасла прямо! Дай я тебя обниму!

Лизбет тут же шмыгнула мне за спину.

– Доброе утро, сэр Кат. Ваша, что ли, рабыня? – Вместе с сознанием к барону начало потихоньку возвращаться и вбитое в детстве аристократическое воспитание. – Смышленая девочка и расторопная. Продашь? А то мой дурак-оруженосец опять исчез куда-то. Геквертиш! Кружку пива похмельному сеньору – и то подать некому! Эй, девка, хочешь ко мне?

Перечить господину, пусть даже и чужому, рабыня не должна, поэтому Лиз только подальше спряталась за мою спину. Судя по эмоциям, она в первый раз задумалась о том, что ее можно продать. Избаловала ее Ниа, избаловала. Да и я хорош.

– С кем это вы так вчера погуляли, сеньор?

– А то не знаешь! Твоя рыжая, наверное, вообще не человек, клянусь Грахом!

– С этого момента подробнее. – Я насторожился, предчувствуя неприятности.

– Ну, в общем, мы вчера… это… поспорили.

– Кто кого перепьет, что ли? – Я не знал, смеяться мне или гневаться.

– Угу. Геквертиш, вот это позорище! Ох, поставил девчонку на место, называется! Я ж ей еще десяток золотых должен… – простонал здоровяк.

– А, то-то она до сих пор дрыхнет! – ухмыльнулся я. – И много выпили?

– Думаешь, я помню? Меня оттуда, похоже, уносили.

– Ну, тогда все не так плохо. Если уж тебя оттуда выносили, то остальные участники попойки не факт, что вообще живы.

На секунду лицо барона просветлело, но через секунду он снова сник:

– Не, там Ульрик был судьей. Он вообще не пьет.

Ульрик, барон тай-Фрейр, еще один сосед Отто, принадлежащий, как и он, к сторонникам хитроумного тай-Шергана. Полная противоположность медведю-Трагену: невысокий, худощавый, подвижный. К тому же умен, ироничен, но в меру, что делает его весьма приятным собеседником.

– Лиз, иди приведи себя в порядок, – отсылаю с любопытством прислушивающуюся к разговору служанку, – и Ниа давай поднимай.

– Вы бы, ваша светлость, тоже хоть обулись, – насмешливо смотрю на взлохмаченного барона, – и рубашку застегнули. А то я тут неподалеку леди Жюстин видел – наткнетесь в таком виде, конфуз выйдет. И кстати, – подпускаю в голос холода, – мне очень не нравится, когда кто-то пытается споить мою женщину. Так что оставьте мысли о реванше.

– Простите, что прерываю, благородные сеньоры, – подбежавший слуга в ливрее тай-Мориц согнулся в поклоне, – но у ворот какая-то нищенка спрашивает барона тай-Ривертэйн.

– Нищенка? – Отто посмотрел на меня с удивлением.

Только плечами пожимаю. Понятия не имею, кто это может быть. Сейчас спустимся и посмотрим.

У ворот действительно ждет какая-то женщина. И вовсе она не нищенка, это просто снобизм городских слуг.

– Сафира?

Только приглядевшись, я понял, кто это. И дело даже не в поношенной одежде, а в какой-то общей ауре усталости и безнадеги.

– Здравствуйте, мэтр… простите, ваша светлость. Я не хотела вас беспокоить. Я искала мастера Элеандора, но в гильдии мне сказали, что «Пятерка» расформирована. А тут увидела вчера вас входящим в этот дом и подумала, что вы можете знать…

– Эл уехал, – недоуменно пояснил я. Какая-то Сафира странная. Что за робость, извиняющийся тон? – А что вы хотели?

Некоторое время аура полыхала, выдавая внутреннюю борьбу, потом я все же услышал тихое:

– Мне нужна помощь.

И откуда, интересно, эта неуверенность? Не уверена, что нужна, или не уверена, что мне стоит об этом знать? Нет, так дело не пойдет. У женщины явно что-то случилось, а я держу ее на пороге.

– Для начала вам нужно пройти со мной, поесть, отдохнуть и немного выпить. А потом рассказать мне, что произошло.

Не дожидаясь возражений, слегка подталкиваю Сафиру в направлении парадного входа.

– Проходите, присаживайтесь – пропускаю женщину вперед. – Сейчас принесут поесть.

Сафира неуверенно оглядывается, потом присаживается на краешек стула. Машинально отмечаю, что из трех стульев она выбрала тот, что ближе к выходу. К тому же стол теперь отгораживает ее от остальной комнаты. Сажусь напротив. Не лучший вариант для доверительной беседы, но сидеть спиной к окну мне некомфортно на подсознательном уровне. Инстинкты демона, возможно?

– Доброе утро! О, у нас гости? – следом за Лиз, несущей поднос с едой, в комнату заглянула Ниа. – Здравствуйте, леди.

– У меня гости. Позавтракай сама.

– А леди Тиана?

– Еще спит. Иди.

Девочка надулась, но ушла молча.

Пока Сафира ест, потягиваю винцо. Рановато, конечно, но не молоко же гостье предлагать?

– Итак, вы искали Элеандора? – начал я беседу, когда Сафира наконец отставила тарелку и пригубила из кубка.

– Да, мэтр. Вы знаете, где он? – Кажется, женщина еще надеется обойтись малой кровью.

– Сейчас он в Кермонте и вернется нескоро. – Элеандор действительно вместе с Софьей занимается подготовкой к свадьбам. – Расскажите, что случилось?

Какое-то время Сафира молчала, собираясь с мыслями, а потом огорошила меня первой же фразой:

– Аманда умерла.

Печально. Надеюсь, Сафира не ждет, что я ее воскрешу. Впрочем, в этом случае она искала бы меня, а не Элеандора.

Женщина попыталась прочитать какие-то эмоции на моем лице, затем продолжила:

– С этого все началось. Глупая ситуация: попали в засаду, преследуя отступающих эранийцев. Эмми и ребят вполне можно было вытащить, но командующий решил иначе. Лорд-хранитель к тому времени уже уехал, и командовал один из его родственников, а он не решился лезть в горы под удар магов. Годвер взбесился. Он вообще не любит терять людей, а Аманду действительно любил, как дочь. В общем, разругался с этим Паулсом, полез в драку. От виселицы его спасло заступничество тай-Беренгина, но вышвырнули нас из Кермонта без призовых. Капитан запил. Нет, он и раньше мог выпить, но не так. Ему словно опротивела жизнь, и он прятался от нее на дне кувшина. – Сафира горестно вздохнула. – Народ начал потихоньку разбредаться – денег нет, новых контрактов не предвидится, капитан забыл про свой отряд и пьет целыми днями… Конечно, пришлось продать кое-что, но жалованье всем уходящим мы выплатили сполна.

В ее голосе прозвучала даже некоторая гордость. У наемников свои правила и законы чести.

– Сейчас остались самые верные, – продолжила сеньора, – те, кто с Годвером с самого начала, кому уже некуда идти, потому как «Волки» – их семья. Без капитана не заключишь контракт, но ребята зарабатывают, кто как может. Честно говоря, я даже не знаю, как мы будем платить следующий взнос в гильдию.

На протяжении всего рассказа Сафира смотрела в стол, иногда нервно теребя обручальный браслет.

– Бол предложил двинуть в столицу. Какие-то у него тут были знакомые. Но, увы, с теми людьми ничего не вышло. А тут еще и Годвер снова влез в драку. И кто же знал, что этот юнец – дворянин? Развелось их в столице – шагу ступить нельзя, и ведь по внешности ни за что не скажешь! Одет еще беднее наших… – Распалившаяся Сафира, так похожая на себя прежнюю, вдруг резко сникла. Последняя фраза прозвучала жалобно и недоуменно.

Кабацкая драка, в которой побили дворянина? Если парень не слишком богат и влиятелен – ничего страшного. Нет, в принципе я могу и с виселицы приговоренного увести за руку, но не думаю, что это понадобится. Рыцарь ордена Лилии действительно имеет право помиловать преступника, если дело не связано с государственной изменой. Правда, только раз в год, и потом мне придется объясняться с собратьями по ордену. Впрочем, чего гадать?

– Какая именно помощь вам требуется, сеньора?

Женщина молчала, нервно крутя браслет.

– За что вы меня так не любите, Сафира? – обостряю ситуацию, а то она еще час будет сомневаться.

– Простите, мэтр, – виновато произнесла женщина, откинувшись на спинку и массируя виски. – Я просто старая дурная баба, которая никак не может избавиться от детских страхов. Геквертиш, мне нужна помощь, а я тут ломаюсь, как принцесса! Да какая мне, по сути, разница, чем придется платить? Даже…

– Даже разрушителю, так?

– Да! – В голосе зазвучал вызов. – Даже разрушителю!

Потом, видимо вспомнив, с кем разговаривает, закончила уже тише:

– Вы простите, у меня была очень верующая мать, к тому же… я ведь видела вас в деле.

– Для начала скажите, что вам нужно, – помрачнел я.

То, о чем говорит Сафира, наверное, действительно со стороны смотрелось ужасно, но иногда другого выхода попросту нет.

– Есть возможность откупиться от судьи, но нужны деньги. Десять золотых. Я думала, может быть, мастер Элеандор…

– Сколько вас осталось?

– Чуть меньше трех десятков, – настороженно ответила Сафира.

Черт! Пальцы выбили раздраженную дробь. Я рассчитывал на сотню. Впрочем, можно попытаться, тем более что появляется шанс привязать Васкара еще и долгом.

– Деньги я дам. – Смотрю Сафире в глаза, не давая отвести взгляд. – После того как разберетесь с проблемой, найдите меня. Возможно, будет контракт.

Рука начала уставать, заныла полученная на дуэли рана. Ноэль, подлец, сумел-таки достать, пусть и случайно. И ведь что за глупость – умирать вот так, от рук каких-то грязных крестьян, что самонадеянно считают себя разбойниками! Впрочем, Тео понимал, что сам виноват – замечтался, убаюканный мерным шагом лошади, задумался. Да и что внимание-то обращать на этих черноногих? То, что пятеро вышедших на дорогу мужиков вооружены, заметил не сразу. Только и успел, что подхватить щит, а шлем так и остался висеть у седла. Да и оружие-то у разбойников – смех, а не оружие. Лишь у одного нечто похожее на алебарду, а точнее – на распрямленную косу. Нож, примотанный к палке, даже старенькую кольчугу не пробьет, а у остальных – так и вовсе топоры. Короткие, мужицкие. Эх, будь под седлом настоящий боевой конь, а не эта кляча – даже оружие доставать бы не пришлось.

Увы, старенькая Дульсия в бою не помощник. Вот и приходится вертеться, отбиваясь от алебарды и не давая подойти остальным. Хорошо, что даже это заморенное создание, кажется, представляется крестьянам невообразимой ценностью и как бы не главным трофеем – не трогают. Геквертиш! Самодельное копье скользнуло по кольчуге, рванув перевязь. А вот тебе! Эх, не достал! Осторожничают, подонки, не суются близко. Ничего, один уже готов, глядишь, и до остальных доберемся! Он же как-никак при Риалоге воевал! Теодор сплюнул вязкую слюну и движением коленей заставил Дульку развернуться так, чтобы не дать крестьянам зайти сзади. Под левую ключицу словно раскаленный гвоздь вбили, меч в правой руке весит все больше и больше, но настоящие рыцари не сдаются! Пусть даже их и посвятили совсем недавно.

Сквозь шум крови в ушах Теодор не расслышал ни стука копыт, ни свиста. Просто разбойник с алебардой вдруг упал, хрипя и хватаясь за торчащую из горла короткую стрелу. Пока парень пытался сообразить, что происходит, второй нападающий покатился по земле. Двое оставшихся уставились куда-то за спину рыцарю и, переглянувшись, бросились к ближайшим кустам. Только тогда Тео обернулся… и обомлел, потому что на помощь пришла сама Шаранти, Дева Битвы, на волшебном огнегривом коне. Да и волосы воительницы пылали в косых лучах солнца, пробивающихся сквозь листву. Тут тихая, заморенная Дульсия вдруг встала на дыбы, и юный рыцарь грохнулся на землю, потеряв сознание от удара.

Дорога постепенно пошла под уклон, лес редел, и вот наконец впереди показалась долина. Я натянул поводья, оценивая открывающийся вид. Серые громады скал с седыми вершинами, квадраты убранных полей, зелень еще не пожухшей травы. Пожалуй, даже красиво. Километрах в трех-четырех отсюда на довольно крутом холме угадываются очертания замка. Прищурившись под порывом не по-осеннему теплого ветра, пытаюсь разглядеть это фортификационное сооружение. С погодой нам вообще повезло. Начало ноября, считай, а температура – в районе тринадцати-пятнадцати по Цельсию, солнышко, охра и багрянец осеннего леса. Тин радуется, как девчонка, искренне наслаждаясь видами и свежим воздухом. Даже Кошмар счастлив вновь оказаться на свободе после тесноты конюшни, а уж волчица как нырнула в кусты еще в самом начале пути, так и не показывалась. Впрочем, она-то как раз занята делом, высматривает разбойников.

Увы, после недавнего допроса радоваться у меня уже не получается. И дело даже не в том, что разбойника пришлось казнить, хоть и нелегко это сделать после того, как видел чужую жизнь, со всеми бедами и радостями, мечтами и надеждами. Если я хочу, чтобы на моей (теперь уже моей) земле был порядок, я не имею права проявлять жалость к убийцам и грабителям. Вопрос в том, что главные убийцы и грабители сейчас именно в замке и, боюсь, договориться не получится. Да и не хочу я договариваться с людьми, которые довели своих же земляков до полного обнищания. Ведь не ради острых ощущений этот самый Аньер на большую дорогу подался, а потому что был уверен: иначе до следующего Праздника весны они не доживут. И это при том, что ситуацию, когда каждый пятый ребенок зимой умирает с голоду, несостоявшийся разбойник считал вполне нормальной и привычной. У самого Аньера так двое не проснулись. А о троих оставшихся и заморенной женщине, что до сих пор ждет мужа, я думать права не имею. Закон суров. Даже если закон – это я.

– В сторожке никого нет, ваша светлость, – доложил подошедший Васкар.

Сторожке? А, вон то покосившееся сооружение. Неудивительно, что там никого нет. Дружина вылезает из замка, только чтобы собрать налог с проезжающих караванов (благо оба моста через Лейсу прямо под стенами) да оброк с крестьян. Тем более что разбойников в Келдонском лесу как бы не вдвое больше, чем солдат в гарнизоне.

– Канстеры к бою, капитан, – негромко скомандовал я. – И разбудите Рэйчел.

– А я и не сплю. – Девушка высунулась из-под тента.

Рето, с момента знакомства увивающийся за ученицей, оседлал Ромашку и помог Рэйчел забраться в седло.

– Приветствую, сэр рыцарь! – Удивленному Теодору досталась ослепительная улыбка, а мне – внимательный взгляд: – Какие будут приказания, наставник?

– В случае драки прикроешь от магии Сафиру и Патрика.

– А что Патрик? – вскинулся управляющий лошадьми подросток.

– А Патрик прикроет тебя в случае рукопашной, – заканчиваю я фразу.

– В общем, так, – повышаю голос, чтобы меня слышали все. – Барон тай-Ривертэйн с молодой женой прибыл в свои новые владения. Ни о чем не слышал и не догадывается. Отряд охраны ведет себя соответствующе. Никому не доверяем, но первыми в драку не лезем. Думаю, в замок нас все-таки пустят, а там занимаем плацдарм и разбираемся в обстановке.

– Принято, – откликнулся Васкар. – Шлемы надеть, канстеры зарядить, но не светить оружием слишком сильно.

– Что творишь, бестолочь! – среагировал Годвер на характерный присвист сработавшего заклинания и щелчок тетивы. – Вертушкой натягивай! Или ты в бою так же возиться собираешься? Простите, леди, вы не могли бы… – Капитан смущенно протянул заряженный арбалет Тиане.

Та быстренько перезарядила заклинание в камне. В принципе после получения груза от двергов команда неделю тренировалась обращаться с новым оружием, но пока еще освоились не все. Надеюсь, стопор поставить никто не забудет.

Мой же арбалет сделан по специальному заказу. Тоже двухдуговый, более компактный и более мощный, чем стандартный образец, перезаряжается он только вручную. Дверг-оружейник долго бегал вокруг меня с меркой, потом проверял на силу рывка, но зато теперь я могу натянуть свою игрушку одним движением.

Шедшая вдоль тихой речки дорога (вроде и торговый тракт, а не вымощен. Представляю, во что превращается после дождя!) начала круто забирать вверх.

– Смотри, какая большая! – Запрокинув голову, Тин любовалась на внушительную башню донжона. – Моя комната будет на самом верху!

Замок, довольно обветшалый, все равно производит впечатление. Мощные круглые башни, высокие стены, выглядывающий из глубины донжон метров восьмидесяти, наверное, в высоту.

– А ну стой! Кто такие? – Из-за зубцов надвратной башни высунулась чья-то харя в криво сидящем шишаке.

– Новый барон Ривертэйна прибыл в свои владения! – Ох, ну и голосище у кого-то! В глашатаи его взять, что ли? – Открывай ворота!

Если он еще раз так крикнет, ворота сами обвалятся.

– Да ну? А чем докажешь? – Стражник то ли пьян, то ли просто дурак.

– У меня-то, допустим, грамота королевская есть, – вмешиваюсь в разговор. – А ты что, читать умеешь?

– Капитану доложу, ждите, – буркнула харя и исчезла.

– Его предлагаю повесить первым. – Задумчивая реплика Рэйчел вызвала у многих кровожадные улыбки.

– Причем вверх ногами, – неожиданно поддержала ее Сафира, – чтобы в голове образовалось хоть что-то.

– Да там отродясь, кроме дерьма, ничего и не было, – хохотнул Рето.

Смешки смолкли, когда заскрипели спрятанные в стенах механизмы и тяжелые ворота начали медленно открываться. Два десятка бойцов скользнули вперед, за ними двинулись мы на лошадях, следом – повозка, прикрываемая еще десятком «Волков». Цокот подков отражался от каменных сводов изогнутого под прямым углом коридора. Да, с тараном тут не развернешься.

Внешний двор выложен брусчаткой, сквозь которую пробивается трава. Из построек – только конюшни вдоль боковых стен. Одна уже практически развалилась, а во второй тоскуют три лошадки. От ворот и угловых башен стены расходятся под углом. Проход к донжону перекрывает изогнутая дугой стена еще выше внешних. На гребне и башнях мелькают воины, но сколько их, сосчитать не получается. У ворот, ведущих во внутреннюю часть замка, – группа из десятка бойцов. Направляюсь к ним, и люди Васкара тут же берут нашу группу в кольцо. Не знаю, чем это поможет против лучников на башнях, но если им так спокойнее…

– Приветствую вас, сэр! – От группы встречающих отделяется широкоплечий мужчина лет тридцати-сорока в весьма неплохой броне. Да и расшитый плащ стоит немало. – Я командир гарнизона замка Сильбар и долины Ривертэйна Андрас Шихом. Могу я поинтересоваться вашим именем и целью визита?

Так и тянуло сказать: «Нет, не можете». Вместо этого протянул замершему у стремени Васкару свиток. Некоторое время Андрас, слегка шевеля губами, читал переданный документ, затем вернул его Годверу:

– Рады приветствовать нового хозяина замка и долины Ривертэйна. – Смотрел он при этом на меня, и радости в глазах совсем не наблюдалось.

Заскрипела решетка, открывая проход во внутренний двор. Да, спешиваться все равно придется. Ворота, похоже, специально сделаны такими маленькими.

Недовольно косящего на людей Кошмара уводят грумы, бойцы Васкара распределяют выгруженные из повозки вещи. Крепость пятиугольная, причем обращенная к реке башня немногим уступает донжону в обхвате, хоть и существенно ниже. Тиана молчит, с интересом оглядывая хозяйственные постройки и башни.

– Счастлив видеть вас, господин. – Этому человеку уже под шестьдесят, но он, кажется, еще довольно крепок. – Я Йохан, дворецкий.

– Йохан проводит вас в ваши покои, барон, а когда вы отдохнете с дороги, пошлите за мной кого-нибудь из слуг, – кивнул Андрас.

К донжону пристроена небольшая башенка с узкой винтовой лестницей внутри, по которой мы и поднимаемся под цветистые ругательства васкаровых бойцов, вынужденных разворачивать в этой тесноте ящики с запасными канстерами.

– Первые два этажа башни занимает тюрьма, на третьем – склады, караулка и комната палача, – Йохан указывает на массивную дверь, – а нам дальше.

Винтовая лестница ведет только до четвертого этажа. Узкий коридор, чьи стены прошиты бойницами, в случае опасности может быть перегорожен массивной решеткой, сейчас, впрочем, поднятой.

– Здесь вход в караулку, далее – в арсенал. – Дворецкий кивает на распахнутую дверь. Комната за ней пуста, хотя кого здесь охранять в самом-то деле? – А вас прошу сюда, сеньоры.

За еще одной узкой дверью нас ждет нормальная каменная лестница на следующий этаж.

– Это парадный зал, господа. Здесь молодой барон принимал просителей и гостей, устраивал пиры и танцы.

Зал метров пятнадцати в диаметре залит светом из высоких окон. В противоположном от лестницы конце зала – одинокое кресло, изображающее, видимо, трон. Как ни странно, все стекла целы. Справа от лестницы – резная деревянная дверь.

– Там переход на башню Бриджит, к гостевым покоям, – комментирует сопровождающий. – Нам выше, в библиотеку.

Это библиотека? Зал равен по размерам тронному, и окон тут не меньше, хоть часть из них и закрыта ставнями, но книг тут… семь, если считать за отдельный том вон ту пыльную груду листов. Зато винтовая лестница по центру зала смотрится весьма мило.

– А что там? – Пока я осматривал стеллажи, Тин поднялась на пару ступенек.

– Комнаты личных слуг, юная леди, – с поклоном ответил Йохан. – Но сейчас они пустуют, а выше – господские покои и выход на самый верх, к наблюдательному пункту. Вы уж простите, там не прибрано. Если бы вы заранее сообщили о своем прибытии… я пришлю слуг, чтобы привели комнаты в порядок.

– Сначала прикажите приготовить ванну, – скомандовала Рэйчел. – Иначе я не поручусь за вашу безопасность.

– Конечно, я пришлю слуг, и они выполнят любое ваше требование, – снова поклонился Йохан.

– А мы, пожалуй, пока разместимся здесь, – огляделся Васкар, – и посторожим, пока вы приводите себя в порядок.

– Присаживайтесь, Андрас, – указываю командиру на кресло для посетителей. – Позвольте представить: Годвер Васкар, капитан «Красных волков», которые выполняют функции моей охраны.

За то время, что мы приводили себя в порядок, кабинет успели прибрать, и теперь он выглядит более-менее прилично. Стекол тут, кажется, никогда и не было, так что по комнате гуляет легкий ветерок, шевеля листы бумаги на столе. В документах прежнего барона я еще не рылся, да и вряд ли там что-то интересное. Сейчас есть дела и поважнее.

– Я хотел видеть еще и кастеляна, почему он не с вами?

– Видите ли, кастелян серьезно болен и сейчас в деревне у родственников. – Лжет. – Но, думаю, я смогу ответить на все ваши вопросы. В последнее время мне приходится выполнять и его функции тоже.

Угу, почувствовал себя полным хозяином? Ментальным щупом касаюсь чужого сознания.

– И все же я хотел бы увидеть этого человека. Завтра, – сознательно обостряю ситуацию. – Карл, кажется, его зовут? Он должен быть здесь.

– Конечно, ваша светлость. – Похоже, именно сейчас Шихом твердо решил от меня избавиться.

– Расскажите мне о долине, Андрас, и о замке. Сколько человек в гарнизоне?

Ответы мне не так важны. Вопросы задаются, чтобы направить мысль в нужную сторону, вызвать ассоциации, образы, которые я и читаю. Так работать проще, чем полностью вытягивая память.

– А население долины?

Не соврал, действительно не знает точно.

– Сколько составляет доход, налоги?

Ложь.

– Говорят, в окрестностях много разбойников…

Почти правда.

– Люди не жалуются?

Снова ложь.

– А как с безопасностью?

Ложь.

– А… – ловлю взгляд и ныряю внутрь.

Капитан – человек сильный, волевой, но ментальным защитам не обучен. Через некоторое время откидываюсь в кресле, прикрыв глаза.

– Мэтр, что происходит? – Годвер встревожен.

Жестом прошу его помолчать. Мне нужно переварить полученную информацию.

– Паршиво… – задумавшись, произношу это вслух.

– Что именно? То, что парень умер?

– Да нет, не это, – говорю, не открывая глаз, погрузившись в свои мысли. – Жаль, конечно, терять такого человека. Он был неплохим организатором, хорошим бойцом. Вот только слишком любил власть и деньги, которые и развратили его окончательно. Привык уже считать себя властителем этих земель и уступать их кому-либо не стал бы. Так что туда ему и дорога. Андрас Шихом, ты казнен за воровство, взяточничество, предательство, вымогательство и убийства. Аминь.

Плохо то, что идиотом Шихом тоже не был, и добраться до денег, которые он тут воровал, мы уже не сможем. Даже последний ежегодный налог не достанем. Ярмарки кончились, все продано, и деньги ушли. Можно, конечно, надавить на семью Бойнертаг, но… а, ладно, глупости это все. Пошли!

– Куда?

– В тюрьму. Освобождать узника совести. Надеюсь, его еще не успели удавить.

– С телом-то что делать?

– Оттащи пока в соседнюю комнату. Нет времени с ним возиться.

Ступеньки-ступеньки-ступеньки, третий этаж. Два мордоворота режутся в кости.

– Открывай, – командую я, кивнув на люк в полу.

– Не велено. – Один из стражников соизволил подняться. – Только по личному приказу капитана.

Черт, что же он жрал сегодня, что у него так изо рта-то несет? Ведь подойти невозможно!

– Я барон тай-Ривертэйн. Новый властитель этих земель. – Стараюсь фразы строить максимально просто и доходчиво. – Я приказываю тебе открыть вход на тюремные этажи.

– Да хоть кто. – Верзила утер нос рукавом. – Без приказа капитана не пущу.

Второй стражник на всякий случай поднялся и встал за плечом напарника. Сзади напрягся Васкар, предчувствуя драку. Чуть покопавшись в новых знаниях, выудил имена – Сопля и Порг, а также «послужной список». Какое-то время весы колебались, а потом два тела рухнули на пол. Сзади раздалось удивленное: «Хех!»

– Кто такой? – Я осмотрел крепенького, краснолицего мужичка с перебитым носом и осоловелыми, словно со сна, глазами, что заглянул в дверь караулки.

– Хорт, тюремщик местный. Ну и палач, само собой. – Голос неприятный, хриплый.

– Возьми ключи и открой люк, – командую я. – Сколько заключенных?

– Двое. С утреца, как еду разносил, еще живы были.

– Отлично. Лезь первым. Годвер, сторожи здесь.

– С телами-то что делать?

Эти мне не нужны. Оба исчезают в черной вспышке.

– Эх, хоть вещички собрать надоть было ж. – Хорт спускает вниз рассохшуюся деревянную лестницу и ворча лезет в подвал, освещая себе путь лучиной.

Спускаюсь вниз. Шесть расположенных по кругу дверей, седьмая, в пыточную, открыта. Мрачно, душно, грязно. Засовы задвинуты только на двух камерах. Киваю Хорту на первую, оставлять палача за спиной я не намерен.

– Выходь. – Хорт отступает в сторону.

Щурясь от огонька еле тлеющей лучины, из камеры выбирается худой и жутко грязный человек. Лицо в синяках, но в темноте оценить степень повреждений сложно.

– Карл, кастелян? – уточняю я.

– Бывший. – Мужчина закашлялся. Физических сил у пленника почти не осталось, но внутренний стержень не сломлен.

– Еще кто? – интересуюсь у тюремщика.

– Купчишка какой-то. Деньгу ждут.

– Выпускай. И помоги мастеру Карлу подняться наверх.

Сдав измученного кастеляна и чуть более живого купца на руки Сафире, оборачиваюсь к тюремщику:

– А ты, значит, палач? Что ж, с тебя и начнем. Пойдем-ка в кабинет, побеседуем…

Крыши хозяйственных домов – преотличнейшее место. И внешний двор видно, и внутренний, ежели к дальним зубцам перейти. Хочешь – на дуговую стену выходи, хочешь – на внешнюю спускайся. А то и на срединную башню подняться можно в случае необходимости. Кухня опять же недалеко. Вона какие запахи! Это на той стороне двора Лэм вечно стучит в своей кузне, а здесь тепло и приятно. Неудивительно, что и народу столько – где еще посидеть с людьми порядочному стражнику, да жизнь обсудить нелегкую?

– Так, а ты что думаешь, Карстен? – Толстый Жак почесал внушительных размеров пузо, продолжая беседу.

– Не знаю, – задумчиво пожал плечами полусотник.

– А я ухожу! – рубанул Варс.

– Куда? В поле горбатиться с утра до ночи? – Сэм сплюнул.

– В лес уйду, к Зеленому. Занр, ты со мной? Уж тебе-то в «братья» самая дорога.

– Зима скоро. – Звероподобный боец, которого и сам капитан побаивался, говорил редко и коротко, а оттого особенно веско.

– Это да, – согласился Жак. – Я бы уж лучше к вдовушке какой под бочок.

– А ночью к тебе односельчане заглянут, – Темьен, притулившийся в тени башни, отложил куртку, с которой возился последние полтайса, – выразят, так сказать, благодарность за долгую и тяжелую службу. Вилами выразят и топорами.

– Да уж, – Ллойд покосился на Варса, – некоторым если и уходить, то не в Горелую даже, а сразу в Дарсию. Или к горцам.

– Горцы особенно Жаку обрадуются. – Сэм и часа прожить не мог, чтобы не сказать какую-нибудь гадость. – Такой запас мяса на голодную зиму!

– В разбойники точно идти не стоит. – Отсмеявшись, Шенк снова вернулся к планам на будущее: – Новый барон прямо же сказал, что их в первую очередь истреблять будет. Нещадно.

– Он и своих не особо-то жалеет, – нахмурился Жак. – Как он с Мышом-то. Раз – и вспыхнул словно факел!

– Мышь его убить пытался, – пожал плечами Ллойд.

– Дык у Мыша же повод был, – протянул Жак. – А тут ведь и не похоронить-то по-человечески.

– Когда храм горел, не ты ли, Толстяк, первым побежал добро-то тащить? – Темьен глянул искоса.

– Вот и подойти всем вместе, объяснить, что не по-людски это – своих жечь! – Варс все гнул свою линию.

– Ты, десятник, пойди-ка в речке искупайся, остудись. – Карстен поглядел недовольно. – Или между башнями прогуляйся. Да голову поднять не забудь, полюбоваться, прежде чем такие идеи высказывать.

– Да этого барона вообще в замке нет! А вот вернется к запертым воротам – иначе заговорит!

– Воротную башню эти, пришлые, держат. – Ллойд никогда не любил буйного десятника. – Да и я трижды бы подумал, прежде чем связываться с человеком, который стрелы на лету ловит.

– Да не бреши!

– Лично видел, – подтвердил из своего угла Темьен. – Сначала Старик развернулся и стрелу словно из воздуха выхватил, а уж потом Мышь вспыхнул.

– А что вы все куда-то бежать собрались? – посмотрел на товарищей Шенк. – Барон бароном, а служба службой. Взятки брать нельзя? Так кто узнает-то? Ну перетерпим по первой-то, а там, глядишь, седой и успокоится. А что до девок – так и сейчас в трактир меньше чем десятком не выйдешь. Я уже и не говорю про то, чтобы с молодкой просто так словом перекинуться.

– Деньги обещают опять же, – кивнул Ллойд. – А в деревне-то сейчас – гнилое дело, точно говорю.

– Надбавки… – протянул вечно безденежный Сэм. – Тебе вот, Ллойд, хорошо – ты грамоту разумеешь, тебе сразу больше дадут.

– Ну и ты выучись, кто мешает-то? – пожал плечами мечник. – Да и не только про грамоту ведь речь шла. Интересно, а горский за иностранный язык считаться будет?

– Ага, жди! Горский даже я понимаю! Вот скажи, Карстен, если я ложки строгать умею, накинут мне за это пару монет, а?

– А что ты у меня-то спрашиваешь?

– Дык ты умный. У этих, новых, разве спросишь? Они ж после этой ночи сразу за стрелялки свои хватаются.

– Канстеры это называется, – влез Темьен. – У меня дядька в Темных Баронствах когда служил, такие видел. Да и какой смысл? Эти-то наемники все. С кем-нибудь из слуг бы поговорить. Узнали бы, что это за Старик, чего ждать. А то прав Толстяк, боязно как-то.

– Вон идет. – Занр спрятался за зубец и снова принялся точить нож.

– А ничего так чернявая, – оценил Ульрик. – А глазищи-то какие!

– Эй, девка, а ну-ка иди сюда! – приказал Шенк.

Служанка, остановившись, смерила стоящего на крыше бойца взглядом, а затем взмахнула рукой. Жак только и успел, что откатиться в сторону, прикрыв голову. Карстен, сидящий поодаль, заметил, что огненный шар ударил в зубец стены, так что Шенку еще повезло. Катающийся по земле боец явно был не согласен с такой оценкой событий.

– Она не служанка, кстати, – невозмутимо заметил Ллойд, даже не пытаясь помочь товарищу. – Она магесса. Ученица нашего барона.

– Ты раньше не мог сказать, ублюдок? – зыркнул на него Варс. – Шенк, прекрати выть! Дай хоть глянуть, что там у тебя. Не скули, ничего там страшного.

– Мочой надо, оно само все и пройдет. Меня бабка учила.

– Да пошел ты! – Шенк явно решил, что Сэм издевается.

Ожог действительно выглядел не так уж страшно. Боец, сыпля ругательствами, полез вниз. Что ж, у тех слуг, что попадутся ему на пути, сегодня будет неудачный день.

– Слушай, Темьен, а почему ты барона Стариком называешь? – вдруг спросил Карстен.

– Наемники его так между собой зовут, – пожал плечами парень и вдруг встрепенулся: – Ты что, думаешь…

– Да ну, глупости! – Ульрик тоже понял, куда клонит командир. – Тот Старик – маг и демон. Он огромный, с черными глазами и вот такими клыками! Я сам слышал от того менестреля… ну, которого…

Боец замялся и умолк. Да, с менестрелями тогда получилось забавно. У Жака до сих пор от воспоминаний начинало ныть в паху.

– Дурак ты, Ульк. Не демон, а охотник на демонов! – Темьен накинул заштопанную куртку. – Хотя все равно не похож. Видел я как-то одного в Доуже – весь из себя амулетами обвешан, а уж важный такой, что и не чихни в его присутствии!

– Ты чихни, а мы посмотрим! – рассмеялся Сэм. – В живых останешься – значит, не он.

– Ша! – Занр указал рукоятью ножа на неспешно открывающиеся ворота.

– Быстро они что-то… – недоуменно протянул Ульрик.

– Ты знаешь, Вакр, если глаза меня не обманывают, то, пожалуй, я пойду с тобой.

– Ты чего это? – Мечник недоуменно нахмурился. Карстен редко менял свое мнение.

– Руку даю на отсечение, но вон тот очень похож на старшего из отпрысков тай-Лионтера.

– Конь точно его. – Ульрик, сдвинув шлем, почесал макушку. – Черного Урагана ни с кем не перепутаешь.

Карстен выругался и поспешил вниз, чтобы не маячить на виду у нового господина. Вскоре на крыше не осталось никого. Дежурить должны были Темьен с Толстым Жаком, но кого это волнует, когда тело капитана болтается под мостом, поскрипывая веревкой?

Пытаясь не обращать внимания на ядреный запах конского навоза, вышагиваю по двору. Бойцы гарнизона стоят в неком подобии строя, тихонько перешептываясь. Немного же их осталось. Бойцов Васкара за моей спиной, правда, еще меньше.

– Кто старший?

Вопрос вызвал некоторое замешательство.

– Наверное, я, милорд. – Вперед вышел боец в укрепленной пластинами кольчуге и с парой топориков на поясе.

Пожалуй, он вооружен лучше всех остальных. Чуть покопавшись в памяти, выудил имя. Карстен, полусотник.

– Хорошо, Карстен, принимай командование. Сколько человек осталось?

– Сорок два, милорд.

– Все здесь?

– Нет, милорд. Амуз дежурит на башне.

– Ясно. Разбей людей по десяткам, назначь старших. Подчиняться будешь Васкару.

Боец помрачнел, но возражать не стал.

– Что ж, теперь посмотрим, на что вы способны. Карстен, построй людей в одну линию. Васкар, ты своих тоже. Пара тренировочных мечей найдется или вы уже забыли, как они выглядят?

Вскоре двое бойцов вытащили во двор целую стойку с различным оружием.

– Итак, люди Васкара против людей Карстена. – Я оглядел две неравные шеренги.

– Против ваших людей, – недовольно заметил Карс.

– Право называться моими людьми еще нужно заслужить, лейтенант, – парировал я. – Начнем. Вот как стоите, друг напротив друга, так и выходите. Эй, нечего там местами меняться!

– Сэр, могу я присоединиться? Людей Васкара явно меньше.

– Конечно, сэр Теодор.

Первый бой выиграл Бол, второй тоже остался за людьми Васкара, как и третий. Карстен мрачнел все больше и больше. Мы с командирами стояли чуть в стороне, чтобы лучше видеть площадку. Тиана, уже в дорожном платье, пристроилась рядом. Кудряшки Рэйчел мелькали среди зубцов внутренней стены. И не только ее, поглазеть на поединки собрались почти все слуги замка.

Кажется, у людей Карса появился шанс. По крайней мере, боец Васкара (тот самый сероволосый, вечно хмурый наемник) вдвое меньше противника. Я увидел не только мелькнувшую руку, но и то, что в конце боец чуть довернул кисть, заставляя нож сделать лишние полоборота. Пока Толстый Жак хрипел, схватившись за горло, и пытался унять слезы, серый невозмутимо поднял метательный нож и вышел из круга.

– Это нечестно! – Карстен кипел от возмущения.

– Это Шайк, – пожал плечами Васкар, словно это все объясняло.

– Шайх? – заинтересовался лейтенант. – А как его имя? Он островитянин?

– Шайк, – недоуменно взглянул на него Годвер, – почему вы думаете, что он с островов?

– У меня дед из Рейха. Он рассказывал про небольших дымчатых змеек, что водятся на островах, – рольков. Вполне мирные и безопасные, предпочитают прятаться, сливаясь с камнями. Смертельно ядовитые шайхи отличаются от них только тремя красными точками на брюшке, ближе к голове. Проблема в том, что увидеть их можно только тогда, когда шайх уже атакует. Про них ходит много легенд. Где-то они считаются священными. Говорят, например, что шайх не поедает жертву, а убивает только ради удовольствия.

– Хм, не знаю. – Васкар задумался. – Когда этот парень появился у нас, его уже звали Шайк, он имел привычку бить сразу насмерть и три ожога на груди. И я не возьмусь гадать, что из этого причина, а что следствие.

Бои продолжались. Теодор выиграл, чем заслужил улыбку Тианы. Парень хоть и младше своего противника, но подготовлен лучше. Васкар отправил своих на второй круг, чтобы никто из бойцов гарнизона не ушел обиженным. Увы, помогло это не сильно.

– Может быть, капитан, мы с вами выйдем в круг? – Карстен был мрачен.

– Отчего бы и нет? Глядя на этих ребят, мне тоже что-то захотелось размяться.

– До трех касаний, оружие тренировочное, – определил я условия.

А ничего так бой, интересный даже.

– Карстен, Занр, Ульхар, – отправляю в полет три серебряные монеты. Хотя бы три бойца среди этого стада все-таки есть. – Карс, у тебя месяц, чтобы напомнить им, с какой стороны браться за меч. Потом начнем тренироваться всерьез. Если уж вы хотите получать жалованье как королевские гвардейцы, то не должны и в бою им уступать.

– Может быть, и мы с тобой… – Тин кивнула на тренировочную площадку.

– Нет, не сейчас. – Я покачал головой. – Готова к поездке? Карстен, Васкар, выделите по пять человек в сопровождение. Мы едем осматривать долину.

Лошадей у нас теперь достаточно для подобного эскорта, спасибо Лионтеру.

– Лучше не надо, парень, – останавливаю молодого грума, спешащего к Кошмару. – Я сам.

Уж больно весело сверкают глаза этого пакостника. А обходиться без слуг я привык.

Пока вожусь с седлом, пропускаю что-то интересное. Только и слышу вопль: «Куда, дурень?» – да грозное ржание, заставившее Кошмара напрячься.

– Васа, башка твоя деревянная, куда ты лезешь? Это же боевой конь! Разве ж он тебя подпустит?

– Ну ладно, Ульк, прости. Спасибо, что вытащил. Думал уж, конец мне, – смущенно бормотал молодой парень, с опаской косясь на рвущегося с привязи вороного красавца.

– Разбираешься в лошадях? – Я подозвал парня, названного Ульком.

– Есть такое дело, ваша светлость, – улыбнулся тот.

– Объездить сможешь? – Я кивнул на жеребца тай-Лионтера. Действительно великолепный.

– Черного Урагана? – Ульрик всерьез задумался. – Чтобы под каждым ходил – вряд ли. Ему один хозяин нужен. Вот это могу попробовать. Хотя его в любом случае сначала ломать придется…

– Десять серебряных, если сделаешь, – пообещал я.

– Постараюсь, ваша светлость! – Парень плавным движением увел плечо от зубов Кошмара и еще добавил тому по шее. Легко, играючи.

Дайхор взвился на дыбы, молотя воздух копытами, но Ульрик, явно ожидающий нечто подобное, успел отпрыгнуть. И покатился по земле, споткнувшись о подкравшуюся волчицу. Кошмар обидно заржал, Тень тоже улыбалась во всю пасть. Шутники мои четвероногие.

Я как раз наблюдал, как Рэйчел выполняет завершающие движения утренней разминки, когда на башне ударил колокол. Пока только один раз. Срываюсь с места. Ступеньки, двери, удивленные лица прислуги сливаются в одну пеструю ленту. Из дверей спальни выглядывает служанка, чтобы тут же исчезнуть внутри. В открытый люк влетаю, не коснувшись лестницы. Через полвздоха рядом оказывается Тин.

– Всадники, – дежурный, кто-то из людей Карстена, указывает рукой на восток, – кажется, Лионтер.

Да, действительно, знамя тай-Лионтера. Всадников много, пожалуй, под сотню. Движутся от леса неспешной рысью. Насколько я могу разглядеть, тяжело вооруженных рыцарей – человек тридцать, остальные максимум в кольчугах.

– Не понимаю, – пожаловался я тяжело дышащему после подъема Васкару. – Почему всадники? Это же не грабительский набег? Когда у нас его сын! Нелепица какая-то! Он собирается штурмовать замок сотней всадников?

– Или надеется вытащить нас из замка, напав на деревню, – с сомнением протянул капитан. – Но я бы поставил на штурм.

– Особенно если учесть, что правая стена у нас разве что от пинка не развалится, – хмуро поддержал его Карстен.

– Думаешь, он об этом знает? – обернулся я к полусотнику.

– После того как у нас сбежала половина гарнизона? Определенно.

– В таком случае всадники имеют смысл, – кивнул Годвер. – Быстрый переход, внезапная атака.

– А стены можно и магией разрушить, – вставила Тин.

Да, похоже на то. Тай-Лионтер не может не понимать, что первой жертвой в войне станет его старший сын и наследник. Значит, у него только один вариант – быстрая и решительная победа, чтобы мы просто не успели причинить его сыну вред. Или все же надеется, что я не решусь казнить столь знатного пленника? Зависит от того, что он обо мне слышал. Увы, количество бойцов говорит о том, что на мирные переговоры граф не рассчитывает. Интересно, может ли он взять в заложники крестьян? Насколько я знаю местных, это маловероятно. Крестьян и за людей-то не всегда считают.

– Карстен, пошли двоих конных в Ундершлосс и Нахтерив. Пусть предупредят местных, чтобы не смели соваться в замок. Иначе нам всем конец. Под стенами начнется такая давка, а потом и резня, что и представить страшно. Пусть мужчины вооружаются и ждут. Если граф все же займется грабежом, ударим ему в спину. Поэтому на всякий случай прикажи оседлать лошадей.

– Если мы ждем атаку через правую стену, мои люди займут угловую и срединную башни. По десятку на каждую. Еще десяток – на ворота.

– Сэр, мои люди получат канстеры?

– Нет, Карс, деритесь чем привыкли. Пошли по пять бойцов в каждый десяток Васкара. Остальные – на вторую угловую и срединную. Они в резерве.

– Сэр, лучше разместить половину резерва на крыше дома слуг. Оттуда мы сможем быстрее выйти на стену или башню, если понадобится. – Полусотник не побоялся возразить, это мне понравилось.

– Делай. – И, уже обернувшись к замершему бойцу: – Сигнал тревоги!

Три удара колокола догнали меня в библиотеке. Во дворе туда-сюда носились слуги. Рыдала какая-то девица.

– Что встала, дура? – Сафира отвесила истеричке пощечину и, убедившись, что та способна воспринимать реальность, скомандовала: – Живо неси чистую ткань! Нам еще раненых перевязывать.

И уже обращаясь ко всем слугам:

– Натаскать воды! Ткань нарезать на бинты и прокипятить! Подготовить места для раненых. Кто умеет лечить – ко мне!

– Вапро, Кен, за водой! – Рядом с ней замер прямой как копье Йохан. – Лэм, Курт, к подъемному механизму! Ни на шаг не отходить, ждать команды!

– Знаем, сделаем.

Кузнец у нас какой-то несолидный – худой, невысокий, но мажордому виднее, кого на ворота ставить.

Ну что ж, со слугами эти двое, думаю, справятся. Верховые уже умчались в деревни, часть бойцов седлала коней. Все собрались во внешнем дворике, Васкар и Карстен объясняли ситуацию, раздавая команды.

– Кнут, твоя башня угловая, бери десяток – и туда. Франц, ты командуешь канстерманами на срединной. Бол, берешь оставшийся десяток – и на воротную башню. – Васкар спокоен и деловит.

Ему вторят резкие команды Карстена:

– Ульк, ты со своими будь у лошадей. Ллойд, твои мечники по пятеро на башни. Темьен, ты с лучниками – на внутреннюю стену, поддержите «Волков», если что. Тилл, Панкар, ваши десятки – на левую угловую и срединную.

– Тин, ты давай на угловую башню, – повернулся я к подошедшей жене. – Только огонь, в рукопашную без команды не лезь. Постарайся напугать, остановить лошадей. Рэйчел, ты вместе с резервом. Прикроешь лучников Темьена от магии. Если что – отступайте в донжон.

Девушка судорожно кивнула. Все еще волнуется перед боем.

– Все, я пошла. – Тин чмокнула меня в щеку и направилась к башне.

– Какие ножки! – Кто-то из солдат восхищенно присвистнул.

Тиана ударила с разворота, не целясь. Я чуть было не опоздал, в последний момент успев рассеять «дыхание дракона».

– Тин, враг в другой стороне!

– Этот… это животное… – Демонесса задыхалась от ярости.

– Марш на башню! – рявкнул я. Только драки мне тут и не хватало. – Вам, идиотам, жить надоело? – недовольно поинтересовался я у замерших в шоке бойцов. – Так подойдите ко мне, я убью вас быстро и не так больно.

Поднимаюсь на срединную башню. Рядом оказываются Васкар, Карстен и… кастелян.

– Карл, ты что здесь делаешь?

– Обороняю замок, ваша светлость. Я неплохо владею шпагой.

– Вернись в донжон. Это приказ. Мне нужен живой кастелян, а не мертвый герой.

Старик недовольно хмурится, но удаляется без возражений. Всадники все ближе. Рыцарь в тяжелом доспехе и шикарном плаще, скорее всего, сам граф. Еще двое рядом, наверное, сыновья. По крайней мере, плащи на них фамильные. Ага, и у знаменосца тоже. Это, видимо, младший – знамя он удерживает еще с трудом.

– Самого Лионтера и его сыновей постарайтесь не убивать, – обращаюсь я к командирам. – Канстерманы в первую очередь выбивают тяжелых рыцарей. Нужно создать затор, не дать им разогнаться.

По мысленной связи дублирую команду для Тин и тех, кто находится на ее башне.

– Треть бойцов даже без кольчуг, – обращает мое внимание Карстен. – Наверное, просто ополчение на лошадей посадили для скорости.

Перегнувшись через парапет, полусотник командует:

– Темьен, на рыцарей стрелы не тратьте. Там ополчение сзади, попробуйте их проредить. Ну а дальше уже как пойдет.

Рыцари двигались неспешно, рассеянным строем. Человек десять оруженосцев остались возле тай-Лионтеров, тех же, кто двигался к замку, было около сотни. Атаку я пропустил, успев лишь в последний момент ослабить заклинание. Резкая вспышка амулета – и башня содрогается, а в стене появляется пролом метра четыре в ширину. За спиной испуганное ржание лошадей и крики, видимо, кого-то задели мелкие осколки. Увы, образовавшийся завал хороший конь преодолеет играючи. Моя вина – увлекся высматриванием магов, упустив амулеты. Да и не разглядеть их в этой толпе.

С криками ликования враги пришпорили лошадей.

«Твой ход, моя радость».

Жестом я остановил арбалетчиков Франца.

«Сиэ, тан!»

И стена пламени скрыла первые ряды атакующих. Говорят, обученный боевой конь способен и в огонь прыгнуть, вот и посмотрим. Крики боли и ржание лошадей слышны даже отсюда, но кто-то сумел прорваться вперед.

– Канстеры зарядить, – послышалась спокойная команда Франца. – Стрельба по готовности.

Я же в этот момент выцеливал парня с амулетом. Есть! Вторую на всякий случай туда же. Рывок, стрела, вторая – готов. Где-то там слабенький маг, что сейчас пытается совладать с огнем. Глазами я его не вижу, но ауру чувствую достаточно четко. Еще две стрелы уходят в полет. Снова перезарядить и окинуть взглядом поле боя. Человек пять уже лежат. Прорвавшийся сквозь пламя отряд человек в десять набирает разгон, постепенно сбиваясь в атакующий клин. Лучники тоже кого-то достали в задних рядах.

«Тин, переноси огонь дальше. Эти мои».

И лошади, и люди второго эшелона защищены хуже, так что огонь позволит увеличить разрыв между атакующим клином и поддержкой. А теперь пора заняться рыцарями. Канстерманы с нашей башни бьют нечасто, выцеливая наименее защищенные места. Увы, нападающие развернуты к нам щитами. Вышибаю двух коней, идущих первыми. Бесчестный поступок, по местным меркам, но мне плевать. Зато какая милая получилась куча-мала!

Нападающие, правда, тоже не новички – строй разделился, обходя препятствие, но при этом потерял скорость, что и требовалось. Телепортируюсь на обломки стены и призываю силу. Мощнейший ментальный удар – не время заботиться о противнике, и следом «слова страха» в самом жестком и агрессивном варианте. Кажется, получилось – лошади бьются в истерике, топча выпавших из седла, кто-то вообще уже не способен к сопротивлению. Большая часть пытается сладить с обезумевшими животными, становясь жертвами коротких стрел с тяжелыми наконечниками. Увы, по четыре стрелы уже выпустил каждый, и скорость стрельбы снизилась, а значит, нужно держать противника, не давать ему опомниться. Я полностью ушел в боевую форму разрушителя. Крылья за спиной раскинулись от края пролома до края. Двигаюсь как автомат, заряжая арбалет и выпуская стрелу за стрелой. На таком расстоянии нет смысла даже заколдовывать стрелы: двергские канстеры – страшное оружие. Выцеливаю тех, кто хоть как-то сумел совладать с ситуацией. Давка перед проломом растет, в ней тонут всё новые и новые бойцы. Пожалуй, хватит. Прекращаю действие заклинания и пытаюсь успокоиться.

– Уф, я уж думал, вы меня не услышите, – выдыхает Годвер, когда я вновь появляюсь на башне. – Сейчас есть смысл впустить их во двор. Тогда ребята Карстена смогут подключиться к битве.

– Хм, логично. А я, пожалуй, пойду навещу его графскую светлость. За мной не лезть, даже если вам покажется, что меня давно убили.

«Счастье мое, составишь компанию? Как у тебя с энергией?»

«Великолепно, мой тан. Всегда рада помочь».

«Тогда прыгай телепортом, не отвлекайся на бойцов».

Сам тоже ухожу на поля пепла, появившись уже перед самым отрядом охраны. Кони тут же начинают беситься. Тиана танцует в воздухе, перепрыгивая по спинам лошадей. По одному удару на воина, огненный меч оставляет в воздухе замысловатый смертоносный росчерк. Кто-то из сыновей графа бросает лошадь вперед, опуская копье. Две арбалетные стрелы заставляют животное кувыркнуться через голову. Лязг доспехов просто жуткий, но парень еще жив. Тут же оказываюсь рядом, наступив на правую руку и уперев в горло юного рыцаря сплетенный из силы клинок. После чего поднимаю глаза на графа:

– Бросьте оружие и прикажите своим людям сделать то же самое. Или ваш сын умрет.

Оставшиеся в живых охранники замерли. Тиана тоже спрыгнула на землю. Какое-то время Лионтер колебался, а потом вложил клинок в ножны:

– Опустить оружие. Труби отступление, Майнц.

– Годвер, доложи о потерях, – рассматриваю суетящихся людей и хмурых пленников.

– Убитых пятеро. Пытались открыть ворота врагу. Семеро ранены, двое из них тяжело – посекло камнями после удара.

– Пленники?

– Семнадцать человек плюс граф с сыновьями.

– Пленных обыскать и раздеть. Выдайте им какие-нибудь штаны из старых запасов, но из своего на них не должно остаться ни нитки. Все трофеи в одну кучу, потом посмотрю. Кто хоть медяк себе прикарманит – отрублю руку. Карстен, убедись, что твои люди это поняли. Графа и сыновей – в камеры. Остальные пусть копают могилы.

– Простите, ваша светлость, графа тоже обыскивать?

– Я же сказал: всех. Обыскать и раздеть. Будет сопротивляться – дать по башке и заковать. Только не убейте случайно.

– Но как же так можно? Это ведь благородный пленник…

– Карстен, ты приказ слышал? – нахмурился я. – Выполнять!

Во дворе суетились женщины, слышался плач, стоны и крики раненых. От запаха крови голова шла кругом.

– Тише, мой мальчик, тише. Все будет хорошо, терпи. – Сафира ворковала, пытаясь успокоить молодого парня, что скреб землю обломанными ногтями.

Да, не повезло бойцу – левая нога раздроблена ниже колена. Жгут уже наложили, но собрать все кости заново… я бы не взялся.

– Мэтр, помогите ему, умоляю! – Сафира заметила меня.

– Чем? Я же не лекарь. Разве что отрезать могу, так что лучше к Тиане обратиться – она еще и прижжет. За Марфой послали?

Женщина кивнула, продолжая удерживать голову парня у себя на коленях. Впрочем, кое-что я сделать могу. Наклоняюсь к раненому, руки – на виски, поймать взгляд, нырнуть. «Пелена боли» для лечения не слишком полезна, но из элементарного сострадания поставить ее стоит. Сниму потом, когда все операции будут закончены. Можно еще и усыпить попробовать.

– Боли он теперь не чувствует, – поясняю я испуганной женщине. – Пусть поспит немного. Это все, что я могу для него сделать. Позже найдешь меня, сниму заклинание. Организм, не чувствующий боли, не может восстанавливаться.

– Мэтр, там еще один. – Женщина встает, аккуратно подложив под голову раненого свернутую куртку.

Увы, этот уже не жилец. Еще двое ранены совсем легко, так что я и не пытался применить магию. В результате печать исцеления досталась только одному бойцу. Он будет проклинать меня за это, но хотя бы доживет до завтра.

Остаток дня прошел в хлопотах. Осмотреть и рассортировать трофеи, посчитать трофейных лошадей, да еще понять, куда бы их пристроить, потому что конюшен не осталось ни одной. Срочно бежать обратно в замок, потому как Кошмар, пользуясь общей неразберихой, сцепился-таки с Черным Ураганом. Перевязывать потом бьющего копытом победителя, а также тех, кто пытался разнять драку. Снова брать под жесткий контроль нервничающих лошадей. Выслушивать потоки брани от графа тай-Лионтера, не желающего общаться по-человечески. Решать вопросы с размещением пленников, которых оказалось больше, чем камер.

Послав лесом Тиану, которая пришла жаловаться на служанку, а также Йохана, прибежавшего жаловаться на Тиану, уединился в кабинете с бутылочкой вина. Сначала выпить, успокоиться, а потом заняться подсчетом прибылей и убытков. Увы, отдохнуть мне не дали. В кабинет вломились (ладно, вошли, вежливо постучав, но как же не вовремя!) Васкар, Карстен и все его десятники.

– Мэтр, мы к вам с просьбой. Помилуйте Шенка! Ну нельзя же из-за такой мелочи человека калечить! Он же сражался за вас сегодня! Как дракон дрался! Ворота оборонял от этих собак!

Васкар мрачно кивнул, поддерживая полусотника.

– А вы-то чего киваете, Годвер? – поинтересовался я. – Ваш идиот сейчас не вместе с Шенком только потому, что моим подданным не является. Так что вы уж как-нибудь сами объясните ему, что воровать у нанимателя нехорошо. Еще одна такая выходка – и я разорву контракт. Вы меня поняли, капитан?

– Понял. И все равно не дело это, за мелочь так жестоко карать.

– А это вопрос принципа. Приказ все слышали? Все. Тогда какие ко мне вопросы? Впрочем, я готов его помиловать на первый раз, – жестом останавливаю пытающегося что-то сказать Карстена, – но в этом случае ваши люди останутся без призовых. Решайте. К вашим людям, Годвер, это не относится. Вознаграждение будет выдано в соответствии с договором. Но мое предупреждение вы слышали. Господа, я даю вам время подумать до завтрашнего утра, а сейчас все свободны.

– Карстен, погоди минуту, – останавливаю полусотника, – что там с парнем, у которого нога повреждена?

– Отрезали, – хмуро бросил боец.

– У него есть родственники или кто-то, кто сможет позаботиться?

– Нет, насколько я знаю. По крайней мере, в Ривертэйне точно.

– Посоветуйся с Карлом, Йоханом, подберите ему должность, чтобы он мог служить даже с протезом.

– Зачем нам калека? – искренне удивился Карс.

– Парень пострадал в бою, – терпеливо разъясняю очевидные для меня, но не для местных вещи. – Негоже выкидывать его на улицу просто так. Были бы родственники, назначил бы ему пенсию. А так пусть лучше чувствует себя при деле.

– Да, мой сеньор. – Карстен поклонился.

Наконец-то можно хоть немного расслабиться.

– Господи-и-ин барон! Поднимайтесь! – Звонкий мальчишеский голос, отражаясь от стен колодца, заполнил его целиком.

В мутном пятне света наверху показалась лохматая голова. Да, глубоко мы уже закопались. Еще уровней семь – и можно будет пробиваться в сторону реки, если вода сама через грунт не просочится. Интересно, что от меня нужно? Неужели звон колокола мне не почудился? Сосредоточиться и создать «плоскость пустоты», отсекая нарезанный на кубики пласт. Блоки достанут и без меня. Теперь схватиться за веревку, ногу в петлю, несильно дернуть. Лампу можно не забирать – рабочим пригодится.

– Господин барон, Ангус с башни просил передать – войска! – Николас начал тараторить, едва моя голова появилась над краем колодца. – Много! Ангус говорит: «Алые драконы»! Что делать-то? Тревогу трубить или обождать?

– Для начала успокоиться, – хмыкнул я, не удержавшись, – и переодеться. Тиана где?

– Госпожа в тронном зале, и мастер Годвер, и Карстен, и все.

– Вот и хорошо. Предупреди, что я сейчас буду.

Парень, похоже, ждет битвы, оттого и возбужден сверх меры. В его возрасте это кажется отличным приключением. Ничего, это он с непривычки. В замке парень совсем недавно.

Встреча с подданными прошла вполне неплохо. Со смотрителем рудника достаточно быстро решили все вопросы касательно охраны, содержания рабов и прочего. Крестьяне несколько удивили. Я специально указал, что на встречу должны приехать по три наиболее уважаемых и авторитетных человека от каждой деревни. Планировалось, что именно из них и будет выбран староста. Я не случайно пошел против традиций и устроил эти игры в демократию. Во-первых, ситуация, когда староста отдельно, а деревня отдельно, включая подлости, гадости и боевые действия, меня не устраивала. Во-вторых, у меня теперь железная отговорка против всех жалоб на руководство: «Сами старосту выбрали, сами и мучайтесь».

К моему удивлению, посты были утверждены за уже действующими старостами. Я так и не понял – то ли старосты были назначены прошлым бароном (а по факту – Карлом) очень удачно, то ли местные меня попросту не поняли. И боги с ними. Как и ожидалось, делегаты тут же начали плакать по поводу крайне бедственного положения (ага, особенно стоило посмотреть на ряху трактирщика), но, услышав про два года свободы от оброка, примолкли. Не до конца поверили, похоже. Но по поводу людей для восстановления замковой стены договориться удалось. Туда, кстати, все камни из колодца и идут. Вон отсюда стук и крики слышно. Впрочем, вернемся к крестьянам. При всей бедности жители Ундершлосса даже собрали телегу всякого добра и припасов в благодарность за защиту от Лионтера. Это моя обязанность вообще-то, но заострять внимание на этой теме не стал. При разговоре о бандитах все попытались сделать большие глаза, но про разбойников, которые круглый год в лесу живут и к людям не выходят, пусть лучше детям своим рассказывают. Такая шайка в Келдонском лесу всего одна, да и то у нее просто база во владениях тай-Лионтера. Все остальные – местные. Ладно, мое дело – предупредить. Кого в лесу с оружием поймаю – повешу, все равно, браконьер это был или разбойник.

Кузнец из Горелой, кстати, тоже входил в число выборных. И дочку привез, как ни странно. Я уже потом выяснил, что их предупредили, зачем именно мне девочка. Причем не Карл, а один из воинов сопровождения. Им-то я ничего не запрещал. А тогда я просто наткнулся на кастеляна, отчитывающего высокого, худого и очень лохматого подростка лет тринадцати-четырнадцати на вид.

– Отец, ну не мог же я Эмми одну бросить! – старательно изображавший виноватое смущение парень не выдержал. – Ей же страшно! Да и хоть кто-то близкий пусть рядом будет!

– Познакомите? – вопрошающе смотрю на подчиненного.

– Это Николас… мой сын, ваша светлость. – Карл умело скрыл досаду.

Все еще боится за отпрыска. Впрочем, это свойственно всем родителям, тут я его понимаю, но подобной ситуацией грех не воспользоваться. Так у меня появился личный слуга. Ник, кстати, оказался весьма смышленым парнем. Отлично умел читать и писать, знал основы счета и даже немного даркаан.

– Ублюдок!

Тяжелое резное кресло с грохотом разлетелось на куски.

– Высокомерная беспринципная тварь!

Еще одно кресло отправилось в полет. Тиана рывком выбросила из комнаты застывшую в изумлении служанку. Захлопнув дверь, вжалась спиной в полированное дерево. Безумно хотелось нырнуть следом, подальше от бешеного чудовища, что металось по комнате.

«Нельзя! – одернула она себя. – Ты не маленькая девочка, что прячется под одеяло от страшного Хозяина Глубин, а взрослая женщина. Жена. Тани Чинере, океан тебе на голову!»

Знать бы еще, что делать? Как там говорила эта человечка, которая живет с капитаном? Подойти, прижаться, приласкать, отвлечь… Тиана глубже вжалась лопатками в изгибы резьбы. Какой там «подойти»? Чужая ярость даже отсюда хлестала, словно плеть. Не сдерживаемая ничем энергия заставляла ее собственный огонь то болезненно вспыхивать, то рассыпаться искрами страха.

Черные плети извивались в сумасшедшем танце, превращая в прах все, к чему прикоснутся. Тан, казалось, даже не замечал их, продолжая крушить мебель голыми руками. Тиана бочком, по стеночке переместилась в угол, по пути цапнув с полки вазочку, расписанную драконами и цветами. Вазочка ей нравилась, жалко будет такую потерять. Последняя мысль помогла немного успокоиться.

«Ну же! Хватит зарываться в угли! – подбадривала себя Тин. Инстинкты требовали затаиться в присутствии пылающего яростью рахуден. – Вперед, глупая дочь огня и ветра! Чего тебе терять, кроме крыльев?»

Старая присказка кольнула болью. Крылья ты уже потеряла. Теперь ты взрослая, и, кроме этого странного существа с белыми волосами, у тебя никого нет. Тианамирея Домитилла Ардивенто Тани Чинере с замиранием сердца сделала шаг вперед. Совсем маленький, крошечный шажок, но сделала.

– Если мне позволено будет заметить, муж мой, то переговоры прошли не так уж плохо. – Тин чуть улыбнулась, вспомнив эту схватку крайса с драконом. – Пусть и половину леса, но мы получили.

Даркин с удивлением воззрился на нее, словно, только сейчас заметив. Черные плети «внутреннего огня» спешно втягивались, окутывая фигуру словно плащом. Стало легче. Тин спешно продолжила, стараясь закрепить успех:

– К тому же только вообразите, как бесится герцог, вспоминая размер выкупа. Даже этот сухарь-кастелян оживает, представляя, какие деньги мы получим.

– Частями!

Облако пыли, в которую превратился столик, подхватил легкий ветерок, влетевший в разбитое окно. Из дальнейшей тирады демонесса слышала уже несколько слов, хоть и не особо интересовалась переводом. И так понятно, что ругательства.

– Прах и пепел! Я даже сомневаться в его словах права не имею! – внезапно перейдя на общий, закончил Даркин. – Как тут вообще переговоры вести?

– Тебе хотя бы с этой Терой общаться не пришлось. Представляешь, как она меня назвала? «Добрая и порядочная человеческая женщина». – Тин покатала выражение на языке, словно пробуя на вкус. – Омерзительно!

Громкий смех снова заставил вжаться в угол. Резкая даже для огненного демона смена настроений пугала. Чуть коснувшись «уз крови» в глубине души, Тин немного расслабилась. Нет, кажется, не безумие. Хотя кто его знает, демона проклятого мира?

– И все равно я в ярости! – Даркин, словно спохватившись, оборвал смех.

Тон говорил об обратном. Тиана даже осмелилась подойти ближе. Почти вплотную, чтобы почувствовать запах чужой силы.

– Если моему тану нужно «скинуть огонь»… – мурлыкнула, прижимаясь всем телом, провоцируя, отвлекая. На самом деле разрядка требовалась сейчас именно ей. – Нэйн, – вывернувшись из объятий, сорвала со стены клинки, резким движением стряхнула ножны. – Не так просто.

Мужчина глухо зарычал, глаза его вспыхнули. Тин улыбнулась и выскользнула из комнаты. Эта игра ей нравилась. Оказавшись на плоской крыше Бриджит, излюбленном месте для подобных поединков, Тиана с разворота нанесла удар обоими клинками. Один звякнул по наручу, второй ушел в пустоту. Финт – выпад – уход – подсечка, поймать скрещенными клинками падающий сверху посох. Ночь не помеха, света луны вполне достаточно. Кувырок назад – блок – рубящий удар правой. Разворот, обманное движение и удар ногой. Попался! Тан рычит. Глаза с каждым ударом вспыхивают все ярче. Тин приходится вертеться как сумасшедшей, возбуждение нарастает. Концентрированные эмоции словно делают воздух плотнее. Жаль, что истинный облик Даркин может принять только там. Высверк огня (не удержалась!) отражается в черных зеркалах чужих и таких родных глаз. Рука чуть промедлила, давая прорваться вплотную. В момент перехода сердце привычно сжалось от ужаса.

Тянущий силы холод мира мертвых, пламя чужой (своей, общей?) ярости-страсти. Острое, болезненно-возбуждающее чувство беспомощности, потому что даже дышать ты можешь, только когда тебе позволяют. Чувствовать пульсацию чужой силы обнажившимися нервами, подстраиваясь под этот ритм, растворяясь в нем до полной потери контроля, до безумного взрыва, сжигающего все вокруг. И потом, лежа на горячих камнях под ласковым покрывалом тьмы (незачем наблюдателю на башне это видеть), чувствовать, как сердца еще какое-то время бьются в едином ритме.

Уно глазел по сторонам, раскрыв рот от удивления. Он, конечно, знал, что арена Доужа по размерам не уступает столичной, но и представить не мог, что она настолько огромна! Сэр Джерми рассказывал, что строили ее целых пять лет, по приказу отца нынешнего герцога – большого любителя турниров. А вот король турниры не любит – поздравления и подарки от королевской семьи передавал принц Аларик. Но как же много тут народу! В родном Давине и то жителей меньше!

– Смотрите, кто тут у нас!

Мерзкий голосок Уно определил сразу. Поганец Ромуальд со своими прихлебателями. Не оборачиваясь, парень резко рванул с места, пытаясь затеряться в толпе. Поднырнул под коновязь, чудом избежал столкновения с каким-то богатым вельможей, возблагодарив богов за свой малый рост, проскользнул между какими-то лесами и долго еще петлял по узким проходам непонятного назначения. Убедившись, что погоня окончательно отстала, паренек прислонился спиной к стене, попытавшись унять бешено скачущее сердце.

– Итак, мы договорились, мейстер? – вдруг совсем рядом послышался голос.

За тонкой деревянной перегородкой явно кто-то был! Стараясь даже не дышать, Уно приник к тонкой щели. И ничего не увидел, кроме какого-то яркого пятна. Чуть позже юный оруженосец узнал яркие красно-желтые узоры мантии главного распорядителя.

– Я рискую, благородный сэр.

– И ваш риск будет хорошо оплачен. – Голос второго собеседника Уно не узнал.

– Это аванс. – Глухо звякнул кошелек. – Еще столько же получите, если барон Ривертэйна встретится в первом бою именно с сэром тай-Моррингейном.

– Я сделаю все, что в моих силах. – Голос распорядителя стал слаще меда. – Ваш сеньор славится своей щедростью.

Подождав, пока стихнут шаги, Уно начал спешно выбираться наружу. Барона нужно срочно предупредить! Где же его искать? Ах да, он же участник турнира! Значит, его шатер должен быть где-то в той стороне. Ривертэйн… Ривертэйн… Имя вертелось на языке. Вспомнив, где слышал его раньше, Уно резко сбавил шаг. Это же тот самый темный маг! Член знаменитой «Кианской пятерки». И кстати говоря, личный враг Грегора тай-Пантуса. А ведь сэр Джерми служит графу тай-Жерби, вассалу тай-Пантусов. В таком случае не будет ли это предательством? Парень совсем остановился, задумавшись, но потом тряхнул головой и, нахмурившись, направился вперед с удвоенной скоростью. Рыцарь должен бороться с несправедливостью! Так говорил сэр Джерми. А тай-Пантусы… в конце концов, Уно служит не им.

Черно-синий камзол и седые волосы Уно заметил еще издали, но, увы, барон был не один. Вмешаться в беседу старших оруженосец не посмел, а потому просто замер в стороне, ожидая, когда маг останется один. И вовсе даже Уно не собирался подслушивать! У него просто слух хороший, с детства. Да и разговор был такой интересный!

– Поздравляю еще раз, барон. – Невысокий изящный дворянин улыбнулся. – Вы весьма эффектно дали укорот тай-Лионтеру! Думаю, наш уважаемый герцог несколько иначе взглянул на боевые качества своего любимого вассала.

– Победа, конечно, блестящая. – Этого пожилого господина Уно знал. Граф тай-Шерган часто наведывался в имение тай-Жерби. – Но если бы не тень несчастного Альберта, я бы решил, что вы работаете на тай-Пантуса. Стребовав с Лионтера такой огромный выкуп, вы буквально толкнули его в объятия сэра Большого Кошелька.

– Неужели граф настолько беден? – пожал плечами маг.

– Увы. – Неизвестный собеседник развел руками в притворном сожалении. – Хоть цены на лошадей и растут, но дела графа идут неважно. Мода на первальских скаковых, знаете ли. Но поверьте, эти красавицы стоят своих денег! Я тут давеча приобрел себе такую красотку… Лучшие кони Лионтера и одной подковы ее не стоят!

– А лорд-маршал, по слухам, отказался ссудить Северина деньгами, – как бы невзначай обронил тай-Шерган.

Левое ухо вдруг взорвалось болью, из глаз брызнули слезы.

– А ты что здесь делаешь? Подслушиваешь? Кто такой?

Скосив глаза, Уно увидел своего мучителя – высокого парня в черно-синей накидке.

– Я к барону тай-Ривертэйну! Ай, больно же! У меня дело, срочное! Ай!

– Отпусти его, Тео. Ты кто, мальчик?

– У меня дело до вас. Важное! – Уно пытался не расплакаться.

– Говори. – Под взглядом барона вдруг стало очень неуютно. Ноги сделались ватными.

– Это секретно. – Уно сам-то себя еле расслышал.

– Прошу меня простить, сеньоры. – Маг чуть усмехнулся и отошел в сторону.

Изверг Тео уходить и не подумал, замерев за спиной испуганного оруженосца.

– Итак, молодой человек? – Глаза мага вдруг стали абсолютно черными.

Уно произнес мысленную молитву Райторну – покровителю рыцарей и выложил все.

– Тай-Моррингейн? – задумчиво нахмурился маг.

– Хороший боец, – пояснил Тео, – входит в первую дюжину. Известен тем, что его соперников с поля обычно уносят. И не всегда живыми. По слухам, не гнушается и заказных дуэлей. Правда, мало кто осмелится бросить ему это обвинение в лицо.

– Это-то понятно, – хмыкнул барон. Глаза его вновь приобрели обычный серо-голубой цвет. – Спасибо, парень.

Уно поймал блеснувший кругляшок и неверяще уставился на монету. Целый эранийский серебреник!

– И никому не рассказывай о том, что произошло.

Кивнув, мальчишка припустил прочь, пока добрый барон не передумал и не отобрал такое богатство.

Аккуратное сближение, пробный выпад. Медленный, ленивый. Бой с мастером Духа обошелся мне куда дороже, чем, наверное, казалось со стороны. Бойцы, постоянными упражнениями и тайными ритуалами так укрепляющие свою внутреннюю силу и тело, что становятся в чем-то сродни магам, – очень непростые соперники. Раньше я о них только читал в «Легендах южных земель». В единственный удар юный Эмиль (да он примерно твоего возраста, парень!) вложил всю свою жизненную силу. И пусть гасить и рассеивать чужую энергию – врожденное свойство разрушителя, но последствия даже для меня были весьма ощутимыми.

Резкая ответная атака сбивается в сторону скупым, выверенным движением «земляного» стиля – к концу дня приходится учитывать даже вес посоха. За много лет спаррингов мы хорошо изучили друг друга. Настолько, чтобы читать тончайшие нюансы ударов, не видимые со стороны, вести своеобразный диалог. Резкие, агрессивные и в то же время чуть небрежные удары словно спрашивают: «Устал, ослабел? Может быть, стареешь?»

«Может быть. – Медленные, но мощные удары, не позволяющие противнику взвинтить темп. – А что?»

«Ты не в лучшей форме». – Резкая серия ударов.

«Да и тебе неплохо досталось». – Контратака. Хоть и неопасно, но достал.

«Ты попробуй этим воспользуйся!» – демонстративный росчерк вне зоны поражения.

«Ну-ну». – И не думаю реагировать на провокацию, но бой с огненной, как всегда, поднимает настроение, будоражит.

«И все же я лучше, мой тан! Не пора ли уступить место?»

«Всего лишь моложе. Не зарывайся!» – Выпад не дошел до цели, но вылетевшее из посоха черное лезвие оставляет на щеке кровоточащую царапину. Легкую, просто намек.

«Ты понимаешь, что сделал?» – Лукавый вопрос во взгляде. Ноги скользят по песку арены.

«До этого я не применял магию. Считай это комплиментом», – тоже меняю стойку, оставаясь на относительно безопасном расстоянии.

«А если и я? Мои близняшки гораздо лучше умеют пить кровь…» – Свист рассекаемого воздуха.

«Ты слишком самоуверенна, радость моя. – Стойка становится откровенно провоцирующей. – Пробуй. Только потом не обижайся».

На самом деле пренебрежительный тон меня несколько задел. И веселую ярость огненного демона встретил ледяной покой боевой формы разрушителя. В этом бою я предпочту сохранять хотя бы тень человеческого рассудка. Сегодня хоть и без брони, но посох действительно тяжеловат – приходится отступить на шаг, потом второй, третий. Знакомая связка и контратака – чуть зацепить концом посоха локоть, меняя направление чужого клинка, и ударить в образовавшуюся щель. Левая сторона груди взрывается болью – «оплошность» оказалась ловушкой. Но и Тин еще не восстановилась после прошлой драки, отчего ее движениям иногда не хватает четкости – удалось неплохо достать на отмашке. Девушка поднимается с земли, очумело тряся головой, но так и остается сидеть на корточках, словно не замечая ничего вокруг.

На некоторое время бой останавливается – я аккуратно пытаюсь вдохнуть (несколько ребер, кажется, сломаны), а Тин так и сидит, уставившись в землю. С волос уже начинает капать кровь, но я-то вижу: девушка еще полна сил. О мелких порезах, оставленных супругой, я тоже не упоминаю. А если так? Удар посохом в землю (боль напоминает, что двигаться теперь нужно осторожнее), и песок арены прорастает десятком черных клинков. Порыв ветра бросает мне в лицо горсть пыли, а Тин уже атакует, совершив в воздухе какой-то невероятный кульбит. Переместившись сквозь поля пепла, хорошенько перетягиваю любимую поперек спины. Нет, бой срочно нужно заканчивать, а то даже «пелену боли» поставить попросту некогда! Еще раз переместиться к пытающейся подняться демонессе… Правая нога подламывается от мощного удара. Кажется, я слышал хруст. Следующий удар выбивает посох из рук. Изображая из себя умирающего лебедя, пытаюсь подняться. И все же Тин слишком самоуверенна – купилась, расслабилась. Сун-Цзы ей почитать, что ли? Мягким движением прохожу в ближнюю зону, отведя клинки. Резким броском (в глазах темнеет от боли) впечатываю девчонку в песок арены. Пытаясь подшагнуть, чуть не падаю, но прыгнувший в руку посох все же упирается оглушенной демонессе между лопаток. Все.

Дождавшись отмашки герольда, помогаю супруге подняться. Рев трибун тает где-то на периферии сознания. Первую часть приветственной речи лорда я пропускаю, но наконец слух приходит в норму. Боль, кстати, тоже усиливается. Сделав каменное лицо, пытаюсь поставить хоть слабенькую «пелену». Что, еще что-то? Ах да, выбрать королеву турнира и последующего бала. Гляжу на окровавленную супругу, еле стоящую на ногах, улыбаюсь в ответ.

– Леди Жюстин тай-Мориц, мать славного Максимилиана тай-Морица, да будут боги к нему милостивы!

Пока леди спускается, переглянувшись с супругой, передаю ажурную серебряную корону ей. Тиана ведь все равно собиралась отдать корону подруге в случае победы. Полюбовавшись на двух счастливых девчонок (да уж, шутка удалась в полной мере!), ковыляю прочь с арены, впервые используя посох по прямому назначению.

Сон действительно принес некоторое облегчение. Николас уже ждал с парадным костюмом наготове. Он же и поведал, что леди изволила убыть раньше, вместе с Ниа и Рэйчел, но карета уже вернулась и ждет.

Черный камзол с темно-синими вставками из-за бинтов сидит не идеально, но вполне пристойно. Застегнуть серебряную фибулу плаща с родовым гербом, чуть поправить ворот белоснежной рубашки. По последней моде из-под рукавов еще должен виднеться край манжет, но костюм скроен так, чтобы не мешать носить мои любимые наручи. И пользоваться скрытыми в них ножами, разумеется. Что еще? Ах да – пояс, шпага. Артефакт из этой зубочистки сделать, что ли? Теперь ордена, медали – и, считай, готов. Некоторое время раздумывал, не взять ли с собой посох, но решил, что не стоит. Во-первых, к костюму не подходит, а трости у меня нет. Во-вторых, и без него как-нибудь доковыляю. Демонстрировать слабость сейчас не стоит, тем более так утрированно – все равно после турнира в это никто не поверит. Небольшая хромота и так даст всем понять, что победа была нелегкой. Задумчиво оглядываю карету, потом перевожу взгляд на Кошмара. Нет, пожалуй, не стоит. Ехать, конечно, недалеко, но в темноте можно и заблудиться. К тому же оставлять эту бестию с чужими конюхами – гарантированные неприятности, разруха и телесные повреждения средней тяжести. С козел мне кивает Кнут, рядом с ним, кажется, Шайк. Вот это правильно. Очень надеюсь, что драться не придется, но пара опытных телохранителей все равно не помешает. Оба – специалисты по метательному и нетрадиционному оружию, так что их внешняя безобидность обманчива.

Покинув душную карету, с наслаждением вдыхаю ароматы весеннего леса. Все-таки праздновать смену года нужно именно весной, когда сама природа просыпается, начиная новый виток извечного цикла. В наступившей темноте на фоне мрачного леса загородная вилла тай-Морица, подсвеченная магическими огнями, смотрится как кусочек сказки.

В отличие от сурового замка Спящего Дракона, охраняющего покой Доужа, «Лесной Приют» строился с расчетом не на оборону, а именно для балов и прочих увеселений. Широкие окна, просторные залы, изящная колоннада, выводящая в собственный парк с небольшим озером, – словно юная красавица рядом с суровым ветераном, поседевшим в боях. Кстати, о красавицах – вон и мои девочки в компании лорда-маршала и его очаровательной супруги.

По мере моего приближения во взглядах появляется некоторое напряжение. Ну да, моя реакция на выходку Тианы интересует многих. Как же, страшный злобный темный маг! Некоторые кумушки уже слюнями захлебываются, предвкушая скандал. Легким поклоном приветствую сразу и своих домашних, и герцога, и его свиту. Поймав мой взгляд, Тиана медленно опускается на одно колено. Хитрая какая! С интересом разглядываю золотые шпильки в виде птиц, удерживающие рыжую копну. Кажется, со стороны мое молчание выглядит несколько зловеще.

– Барон, будьте снисходительны! – Герцог порывистым жестом разворачивает ладонь, словно пытаясь меня остановить. – Как говорится: «Склоненную голову да не коснется меч!»

– Ну, допустим, не голову, – задумчиво протянул я, не отрывая взгляда от супруги, – и не обязательно меч…

Черная плеть силы разворачивается сама собой. Не то чтобы я всерьез собирался выпороть Тин, да еще и прямо здесь, мне просто нравится ее пугать.

– Барон, пожалуйста! – Леди Жюстин делает шаг веред, пытаясь заслонить подругу. – Это была моя идея. Тин ни в чем не виновата! Да, возможно, она не спросила у вас разрешения…

– Леди, – мягко ее останавливаю, – я не вижу иллюзий.

– Что?

Мне удалось-таки сбить молодую женщину с толку.

– Я не вижу иллюзий. К тому же вы ведь не думаете, что я могу не узнать собственную жену? Если бы я был против, Черный Рыцарь не вышел бы на арену. Как ты, радость моя?

Пальцем провожу по едва заметному шрамику на щеке (через пару дней не останется и его), спускаюсь ниже. Капля крови на губе ничуть не портит внешность моей любимой. Наоборот, придает облику некую нотку беззащитности, жертвенности. В сочетании с демонической аурой, пожаром шевелюры и колдовским мерцанием нечеловеческих глаз смотрится как провокация.

В остальном Софья сработала великолепно, убрав синяки и залечив переломы. Помогая супруге подняться, наскоро сканирую ее организм на предмет повреждений. Вполне терпимо, через пару дней восстановится полностью. Так, а это… Чувствую, как разум, да и весь организм захлестывает ледяная волна ярости. Стоп! Прекрати! Главное не подавать вида. Улыбайся, черт тебя возьми!

– Боюсь, леди, вашими стараниями я сегодня не танцор. – Нежно взять Тин под ручку. Нежно, а не стиснуть со всей дури! И улыбайся! – Я прошу прощения, если был излишне груб.

Тин явно что-то почувствовала, но спектакль не для нее. Эти пираньи, замершие в ожидании, ничего не должны заподозрить. Милая болтовня влюбленных супругов, не более того. И как бы невзначай увести демонессу в сторону, продолжая нести всякую безобидную чушь.

– Ниа, останься здесь! – прозвучало, наверное, грубовато, но сдерживаться дальше уже нет сил.

Дверь в какую-то комнатку захлопываю чуть ли не ногой. Улыбка медленно сползает с лица. Тин делает несколько шагов назад.

– И когда вы собирались сообщить мне эту радостную новость, леди? – Лед внутри все никак не хочет таять. Может быть, и к лучшему – он хоть как-то сдерживает рвущуюся из глубин души ярость.

По испуганным глазам понимаю, что супруга в курсе, о чем речь. Значит, ошибка исключается.

– Леди Тианамирея Домитилла Ардивенто… – Имена перекатываются на языке, выплескиваясь укоризненным: – Тани Чинере. Как вы смели. Рисковать. Жизнью. Нашего ребенка?!

– Я… – Тин выглядит подавленной, явно чувствуя вину. Но все же пытается оправдаться: – Срок еще слишком мал! Поверьте, ребенку ничего не угрожало!

Перед глазами мелькнул рушащийся полумесяц огромного топора. Потом еще несколько особенно рискованных ударов финального поединка. Мысль о том, что сегодня я мог убить своего первенца, приводит в дрожь, заставляя страх прорываться яростью.

– Дура безответственная! Кто мне пел о нежной заботе рахуден о своих потомках? Теперь я вижу, сколько в этих словах правды! Прах и пепел! Я понимаю ваше детское желание всех удивить, но ведь рискуешь ребенком ты, а не Жу-Жу! Какого черта ты не отказалась от участия, когда узнала?

– Ну… к тому времени, как я узнала, все было уже готово. Да и это, может быть, мой последний шанс поучаствовать в таком деле! Ты же знаешь, дальше я буду слабеть.

Это да. Беременные рахудени постепенно слабеют, почти полностью теряя магический дар к моменту рождения ребенка. Зато потом, примерно на год, их магический потенциал удваивается.

– С этого момента никаких драк, включая тренировочные бои!

– Но… – Тиана, кажется, хочет что-то возразить. Черта с два я ей это позволю.

– Вы слышали меня, леди?

– Сиэ, тан.

Звучит убито.

Так-то лучше. Я уже почти успокоился, а вот Тин вжалась в угол, словно готовясь к драке. Нужно бы ее немного успокоить. Нет, вопрос о ребенке пока оставим – могу и сорваться, а вот дать понять, что саму шутку с анонимным выступлением я оценил, стоит.

– За лошадкой ты лично в Лаунел каталась? – спохватившись, расслабляю закаменевшие мышцы.

Некоторое время Тин изучает меня взглядом, то ли пытаясь уследить за моей мыслью, то ли не веря, что буря миновала.

– Угу. В ней есть кровь дайхора. Кстати, мастер Ипрог предлагал весьма интересные варианты за право еще раз свести Кошмара с его кобылками. Потомство диковато, но пользуется спросом.

– А деньги-то откуда на всю эту красоту: лошадь, шатер, доспехи?

– Продала часть украшений. – Супруга безразлично пожала плечами.

Ого! Тин добровольно рассталась со своими камушками? Скоро мир перевернется, не иначе!

– Идем, счастье мое, – вздохнув, протягиваю руку, – и не нужно пока никому говорить.

– Софья знает. – Ладонь опускается с некоторой опаской, словно еще не веря в примирение.

– С Софьей я поговорю. Еще кто-то?

Тин отрицательно качает головой. Снова вернув на лица вежливо-безразличное выражение, возвращаемся в зал.

День начался с драки. Ник отказался тревожить господина из-за прихотей какого-то пацана, пусть и разодетого, как павлин, за что и получил в ухо. Завязалась потасовка. Николас чуть старше и выше, Ричард лучше подготовлен (хорошее питание, персональные наставники…), но смотреть, чем закончится бой, я не стал. Обрадовав оруженосца новостью о скором отъезде, отправил его собираться и прощаться с родителями. Увидев в итоге целую телегу добра и трех слуг, только хмыкнул – в замке разберемся, а пока пусть едут.

Вечер преподнес очередной сюрприз, как водится, неприятный. Трактирщик размахивал руками, заглядывал в глаза, лопотал что-то о паломниках, купцах и караванах, а я все думал, что же мне делать. Когда сознание тонет в кровавой пелене, думать сложно – приходится следить, чтобы ярость не вырвалась наружу.

– Дарри, – кто-то аккуратно коснулся локтя, – боги с ним, с трактиром. Переночуем в поле. Четыре ночи в шатрах спали и пятую перетерпим. Опять же тишина, свежий воздух, костер.

Пелена схлынула как-то разом. Все же дар целителя – это не только способность пользоваться магией.

– А почему бы и нет? – оборачиваюсь к напряженно замершей Софье. – Компания у нас вполне подходящая: опытные наемники, знаменитые герои и боевые маги. Оруженосцы пусть привыкают к тяжестям походной жизни, а уж бродячих-то музыкантов ничем не удивить, не так ли, маэстро? «Наш ковер – цветочная поляна…»

– Ансер венде – гроссен пинс, – улыбнулся Кайн. – Вы знаете эту песню?

– Я ее и переводил на местный, – хмыкаю недовольно.

Вот она людская память: словно туман над рекой – дунул ветер, и нет его.

– А я слышал, автор песни – сам Черный Странник…

Софья посмотрела на меня то ли с осуждением, то ли с сочувствием. Да уж, лучше никакая слава, чем такая.

– Это не вы, нет? – Шут просто не мог не спросить.

– Легенда о Черном Страннике гораздо старше меня. Однако… – стягиваю силу, формируя некое подобие черного балахона, – одно время мне приходилось путешествовать именно в таком виде. Последствия не слишком удачного эксперимента. Кстати, что скажет наше изнеженное придворное шутейшество насчет ночевки под открытым небом? – меняю тему.

– Да почему бы и нет? В кои-то веки почувствовать себя наравне с героями!

– А вот я бы с удовольствием приняла ванну, – пробурчала Рэйчел.

– Будет тебе ванна, – отмахнулась Софья. – Только ручей бы найти какой.

– Дальше по дороге-то за деревней Клиновкой, значит, речка-то и будет, милостивая госпожа, – залебезил трактирщик. – Тут недалече.

– Лучше еды нам в дорогу собери, ошибка природы, – нахмурился я. – Ник, проследи, чтобы тухлятины не подсунул, и заплати, сколько нужно.

Развернувшись, покидаю трактир.

– Сэр, но как же? – недоуменно вопрошает Ричард, выйдя следом. – Вы так просто это и оставите? Рыцарская честь…

Бол резко дергает парня за рукав, что-то яростно нашептывая. Только слуха моего не учел.

– Замолчи, дурень! – Старый наемник явно забыл, что перед ним дворянин и вообще будущий герцог. – Ты понимаешь, о чем говоришь? Ты знаешь, что ему вот так один раз места не нашлось, так он всех постояльцев вырезал? Этого хочешь, щенок? Крови еще не нанюхался? Да человек, который мне об этом рассказывал, до сих пор как вспоминает – бледный словно покойник становится. А ведь тоже не девица юная. Так что не зови Разрушителя до конца мира, как говорится. Целее будешь.

Васкару язык бы вырвать! Наплел, понимаешь. Хотя чего из себя ангела строить – было всякое. Но Черный Странник – это, конечно, сильно.

А речка действительно оказалась неподалеку. Устроились на противоположном от деревни берегу. Слуги сноровисто раскинули шатры, костры запылали, и над поляной поплыл ароматный дымок, обещая скорый ужин.

Малышня (да и шут с музыкантами тоже), раскрыв рот, наблюдала за работой магов. Олаф за пять минут организовал небольшой бассейн, полный чистой, отфильтрованной сквозь песок воды. Тиана нагрела ее, просто опустив руку, а сгустившийся вдруг туман оградил купальню от посторонних взглядов.

– Прошу вас, госпожа. – Софья отвесила Рэйчел шутовской поклон. – Только держи себя в руках. Если опять заклинания расползутся и вода уйдет, с ведром до речки бегать будешь.

– Какие будут поручения, сэр? – Ричард честно пытался не коситься на облако, из которого доносились веселые возгласы и плеск.

– К тебе? Да никаких, – пожал я плечами. – Я вообще не понимаю, зачем мне нужен оруженосец.

– А, вы меня проверяете! – после некоторого раздумья «догадался» Ричард. – Знаю ли я основные обязанности оруженосца.

– А ты знаешь? Ну расскажи, зачем ты мне нужен.

– Оруженосец должен всюду следовать за своим господином, – начал Рик.

– Скорее минус, чем плюс, – не могу удержаться от комментария.

– Должен ухаживать за конем господина.

Кошмар насмешливо фыркнул.

– Есть более простые способы самоубийства, – поддержал я дайхора.

– Чистить и смазывать доспех, – уже не так уверенно продолжил парень, – следить, чтобы тот не ржавел.

– Кожа и кость. – Я оглядел свою бригантину. – Тряпочкой протер – и порядок.

– Еще носить оружие господина, доливать вино на пирах, выполнять другие поручения! – Парень, кажется, готов расплакаться.

– Для вина и прочего слуги есть, – пожимаю плечами. – А оружие? На, держи.

Придерживаю посох, чтобы паренек себе руки не вывихнул.

– Да он что, железный? – возмущается Рик.

– Стальной, – поправляю я, забирая оружие.

– И лентами обмотан, чтоб никто не догадался?

– Точно! – улыбаюсь я.

– Как же вы им сражаетесь? Это же сильнее сэра Йоттуна быть нужно!

– На самом деле им и обычный человек действовать может, – поясняет Бол, который, кажется, решил взять над пареньком шефство. – Это примерно как с двуручником: работают ноги и спина, руки только направляют удар. Вы позволите, мэтр? – С вежливым поклоном приняв посох, Бол действительно продемонстрировал несколько связок.

– Учись, парень, – одобрительно кивнул я.

– Тео, а проверь-ка, как наш новый боец умеет владеть клинком, – предложил я с интересом наблюдавшему за нами рыцарю. – Достаточно! – через некоторое время останавливаю этот, с позволения сказать, поединок.

– Ну и? – гляжу на опускающего меч рыцаря.

– Что «и»? – удивляется парень. – Я победил.

– Теодор, я просил проверить, что он умеет, – киваю на поднимающегося Ричарда. – В том, что ты сильнее тринадцатилетнего пацана, я как-то не сомневался. Ладно, пошли ужинать.

Глядя в пламя костра, сытый и умиротворенный, я размышлял о сегодняшней вспышке. Ведь знаю, что все время держать «интегум» вредно, нужно иногда расслабляться, «дышать полной грудью», пропуская через себя потоки силы, скрепляющие этот мир. И все равно раскрываюсь очень редко, хотя сейчас-то сам бог велел – горы кругом, людей практически и нет, никому не помешаю. Решено – как немного разберусь с делами, оборудую себе место для медитаций в самой глуши, куда даже горные бараны не забредают.

– Эй, малолетка, ну-ка отойди от моего мужа! – В зрачках ярко-зеленых глаз опасно плясало отражение костра.

С удивлением обнаружил, что обнимаю Рэйчел, положившую голову мне на плечо. Задумался, называется.

– Да ладно тебе, Тин! Девочка просто боится.

Аура ученицы действительно выглядела не лучшим образом. Видимо, воспоминания нахлынули.

– Вот и пусть боится где-нибудь в сторонке, – недовольно буркнула супруга.

– Ты чего, ревнуешь, что ли?

– Безумно!

Ель за спиной Тин вспыхнула, заставив Мари – ученицу маэстро вскрикнуть от испуга. Рэйчел, прижавшись ко мне еще теснее, злорадно показала демонессе язык. Зря она это! Огонь взметнулся еще выше и, приобретя очертания огненной птицы, спикировал на нас. Ниа завизжала от восторга. Движение рукой (так проще да и эффектнее) – и обгоревшее дерево рассыпается пеплом. Черный смерч догоняет птицу, кружа, увлекая в сторону, сжимая в своих объятиях.

– Дуэль! Дуэль! – хлопает в ладоши Ниа.

– Под щиты, живо! – прикрикнула на нее Софья.

Они здорово наловчились работать с Олафом в паре – четкие структуры мага земли служат основой для изящной и гораздо более энергоемкой вязи тройного щита. Все верно – огонь, воздух и физическая атака. Фолио подключается в общую схему, делясь энергией и позволяя растянуть щит на сгрудившихся рядом воинов. Впрочем, на кончиках пальцев у него дрожит еще какое-то свернутое плетение. Костер слуг достаточно далеко, и в защите они не нуждаются – чай, не боевые действия.

Отойдя к краю поляны, сажусь на землю, подогнув ноги по-турецки. Напротив, у самой кромки деревьев, опускается на колени Тин. Над ее головой вновь расправляет крылья огненная птица. Медленно выдыхаю, распуская щиты, расширяя сферу влияния на всю поляну. Прикрываю глаза, чтобы не отвлекаться на окружающее: первый этап создания «питомца» – самый сложный. Впрочем, это не мешает мне видеть происходящее, пусть и совершенно особым образом. Процесс закончен, и из тени деревьев появляется огромный черный пес. Горские пастушьи собаки отличаются мощным сложением и внушительными размерами. Неудивительно, если вспомнить, что волки, пожалуй, самые безобидные из встречающихся в горах хищников. На самом же деле мой пес – это всего лишь сгусток силы, как и птица Тианы. Дуэль фамильяров не предполагает смерти или увечья участников, это состязание на концентрацию, способность тонкого управления силой, своеобразный танец, если хотите.

Рассыпая искры, феникс бросается в атаку. Пес отпрыгивает в сторону. Местные овчарки отличаются не только силой, но и скоростью. Впрочем, ответная атака так же безуспешна. Какое-то время тьма и огонь мечутся по поляне, пытаясь достать друг друга. Несмотря на необычность питомцев, все происходящее вполне укладывается в реалии живой природы. Наряду со способностью удержать облик питомца при любых перемещениях естественность движений – один из критериев оценки.

Вот феникс зависает в воздухе и начинает бешено махать крыльями, гоня огненную волну. Не знаю, что в подобной ситуации сделала бы обычная собака, но раз уж супруга допускает такие вольности… Пес становится плотнее, напитанный силой, и бросается вперед. Часть энергии он потерял на огненной стене, но остатков вполне хватило, чтобы разорвать птицу на части. Но Тин не любит проигрывать, а потому в очередной раз меняет правила. Вместо того чтобы принять удар, феникс разделяется, пропуская атаку сквозь себя. Скользнув по земле, две огненные плети превращаются в небывалых рыжих карханов.

Пока я выплеском силы гашу огненную волну (пламя, хоть и принявшее странную форму, вполне реально, а ожоги – вещь неприятная), карханов становится четыре. Потом восемь. Кошки полукольцом окружают замершего в боевой стойке пса. Да уж, искусству моей любимой можно только позавидовать – сам я смогу удержать две, максимум три фигуры. Но одну ошибку она все-таки допустила. Увлекшиеся охотой огненные фамильяры находятся сейчас между мной и питомцем. Развернувшись, пес в два прыжка пересекает поляну и пытается лизнуть Тиану в нос. Демонесса успевает увернуться, но при этом теряет контроль над выпущенной силой – котята, замерцав, растворяются в воздухе.

Пес удаляется, гордо вскинув голову, и тает в сумраке ночного леса. Я же прыгаю сквозь поля пепла и, подхватив супругу на руки, совершаю то, что не удалось песику. Тин, смешно сморщившись, чихает. С драгоценной ношей на руках возвращаюсь к костру.

Маэстро Кайн, видно впечатленный увиденным, пытается что-то подобрать на риттоне.

– Я сочиню об этом песню! – обещает он. – Огонь и тьма, схватка и любовь, айе! Это было великолепно, сеньоры!

– А уж как обрадуется лорд Эндрю новому рассказу! – оживилась Мари.

– А уж узнав, что два его кумира теперь живут совсем рядом, твой ненаглядный лорд просто лопнет от счастья. – Паренек отстучал на бубне какую-то залихватскую мелодию.

Оказалось, что наш дарсийский сосед по перевалу – лорд Андрэ тай-Валанте – большой поклонник «Кианской пятерки» и всегда очень щедро платит за баллады. Судя по намекам младшего ученика маэстро и особенно по реакции на них Мари, привечает он музыкантов не только из-за песен. Немного подумав, попросил передать сэру тай-Валанте, что буду счастлив навестить его и познакомиться лично, как только появится свободное время.

Следующая декада пролетела как один день. Мы осматривали владения, охотились на горного льва (безрезультатно, но все равно весело), исследовали окружающие горы и любовались пейзажами. Вечером танцевали или просто слушали музыку, играли с шутом и Олафом в альбак, просто беседовали за бокалом вина. Визит, кстати, оказался еще и полезным – тай-Роллен указал новую серебряную жилу, а также обещал порекомендовать хорошего мастера-фортификатора для укрепления перевала. Софья, в свою очередь, подлечила Васкара и Карла, а также оставила кучу рекомендаций, выполнять которые Годвер наотрез отказался. Но главное, что их слышала Сафира, а уж она найдет способ повлиять на мужа. Увы, все хорошее рано или поздно заканчивается. Отправились домой Софья с мужем и присоединившийся к ним мэтр Фолио, уехали с караваном бродячие музыканты, отбыли обратно в имение слуги тай-Гиверов (настоящий воин должен уметь все делать сам), Ниа тоже вернулась к учебе, и тысяча мелких вопросов снова требовала моего внимания.

Ниа задумчиво теребила кончик пояса, спрятавшись за углом кузни. Перезвон молотков не мешал, а даже наоборот, словно задавал ритм. В голове уже начала рождаться звонкая мелодия. Интересно, когда вернется маэстро Кайн? Вдруг получится уговорить отца нанять его учителем музыки?

Звуки рога и ржание лошадей заставили молоты заинтересованно умолкнуть. Плеск воды, фырканье – и на пороге кузни появляется взъерошенный мастер. Ниа, не утерпев, тоже вышла посмотреть.

– Приветствую, маленькая госпожа! – Надежды остаться незамеченной развеялись утренним туманом.

Ллойд выглядел усталым, но довольным. Среди воинов гарнизона мелькали чужаки. Много, десятка полтора. Особенно выделялся статный мастер с роскошнейшей черной бородой.

– Леди Ниаминаи, счастлив видеть вас в этот, несомненно, прекрасный день! – Ричард сиял, словно золотая монета. От него пахло лошадиным потом, дорогой и приключениями.

– Ладно, Рик, поболтай пока с подружкой, а я пойду доложу барону. – Ллойд махнул рукой и направился к донжону.

Ниа дернула парня за рукав, вновь прячась за кузницей.

– Привет, вы откуда?

– Мы ездили в Кермонт за мастером Фервисом. Он будет строить укрепления на перевале.

– Везет же вам – дорога, приключения, новые места… А мои каникулы похоронены под грудой продуктов, немытых полов и грязной посуды.

– Наказали? – В голосе зазвучало искреннее сочувствие.

– В том-то и дело, что нет. – Девушка вздохнула. – Воспитательный процесс в папином понимании. «Как ты будешь управлять замком, если понятия не имеешь, что в нем происходит?» Вот и тружусь теперь на кухне. По задумке я должна освоить весь процесс и в итоге руководить приготовлением торжественного ужина.

– Да, сочувствую. – Ричард кивнул. – Говорят, у главного смотрителя кухни – мерзкий нрав и тяжелая рука.

– Не все так плохо. – Ниа лукаво улыбнулась. – Леди Тиана приняла папину сентенцию и на свой счет, так что теперь тоже часто наблюдает за работой. А в ее присутствии мастер даже голос на меня повысить боится. Знаешь, что слуги считают ее самой опасной из господ?

– На последнем месте, наверное, ты?

– Меня там вообще нет. На последнем месте отец.

Парень присвистнул.

– Я боюсь спросить, что такого натворила Рэйчел, если Старик считается самым безобидным! Вспомнить хотя бы урок по ядам.

Перед мысленным взором снова всплыла та сцена. Все-таки хорошо, что Ниа при этом не было.

…Скорчившееся на полу тело, судорожно пытающееся вдохнуть, пальцы, скребущие по каменному полу, стремительно бледнеющее лицо, перепачканное кровью… с ужасом наблюдающие за происходящим слуги и домочадцы. И барон, с каменным лицом описывающий симптомы отравления вытяжкой из корня вагры. Лишь в последний момент, когда Рэйчел уже практически затихла, в руку ей лег маленький флакон.

– На самом деле некоторая польза от этого все же была. – Рэйчел появилась из-за угла, задумчиво жуя пирожок. – Пока я думала, как отомстить, прочитала все, что нашла, по ядам, включая самые экзотические.

– Ты вправду собираешься отравить отца? – помрачнела Ниа.

– Зачем? Это бесполезно. Да и мне бы ничего не было, если бы я не вела себя как последняя дура. Вообще-то я хотела отравить тебя, но потом передумала.

– Спасибо. – Ниа сглотнула.

– Так говоришь, словно тебе такое обучение нравится, – покосился Ричард на ученицу. – Даже меня проняло, хотя я, конечно, узнал много нового, включая способы первой помощи.

– Дурачок. Знаешь, за что я получила нагоняй? Не за то, что пренебрегаю проверкой пищи, и даже не за то, что не смогла помочь себе, используя силу. Главная ошибка была в том, что я все-таки выпила противоядие.

– А что ты должна была делать? – возмутилась Ниа.

– Уж точно не брать непонятно что от человека, который меня только что отравил! В этом и был главный урок. Такие, как мы, не могут доверять никому. Увы, я его, видимо, никогда не усвою.

– Это ужасно! – негодующе воскликнула девочка. – Так же невозможно жить!

– Магом быть непросто, – криво улыбнулась Рэйчел. – А уж темным магом – в особенности.

– Если ты вся такая одинокая и недоверчивая, – лукаво сверкнули синие глаза, – для кого ты так нарядилась?

Ричард на самом деле ничего такого не заметил – похожее платье Рэйчел носила и месяц назад, и раньше, но разумно промолчал.

– Ни для кого. – Судя по румянцу, Ниа все же права. – И вообще, у меня сейчас должен быть урок.

– Спорим, даже не заметит? – Ниа опять поняла что-то парню недоступное. – А вот если заметит леди… будешь, как Ильза, до конца жизни в платок кутаться.

– Ильза – склочная дура! – фыркнула Рэйчел. – И вообще, тебе не пора возвращаться к твоим тарелкам?

Ниаминаи тяжко вздохнула.

– Ладно, не переживай, – подбодрила ее магесса. – Там Жанна пирожков напекла. Уж тебе-то она разрешит взять парочку.

– Странно, что она разрешила тебе.

Огромная повариха ученицу мага откровенно не любила.

– Ты думаешь, я спрашивала? – У наставника Рэйчел, увы, перенимала не только полезные навыки.

– Ладно, Ниа, не переживай. – Ричард решил утешить даму сердца. – Давай будем играть, будто я рыцарь, который спасет тебя из ужасного плена! А ты потом окажешься заколдованной принцессой, как в балладах.

– В балладах обычно принцесса влюбляется в обычного бродягу, а он оказывается принцем или даже королем далекой страны!

– А вот и нет!

– А вот и да! Пойдем у папы спросим.

– О, я с вами! – Рэйчел еле сдерживала смех. – Мне тоже интересно, как он это прокомментирует.

– Ой, Темьен, здравствуй! Сегодня еще не виделись! – Ниа кивнула сидящему на посту воину. – Ты чего делаешь?

– Читаю, – вздохнул тот. – Вот у Ника книжку попросил, думаю экзамен сдать к концу лета.

– А сам Ник где?

Вопрос Ниа заставил Ричарда помрачнеть. Между мальчишками тлела вражда, периодически прорывающаяся драками.

– Так он в Горелую ускакал, маленькая леди, еще вчера. Там же пришлые появились. Просят вроде как под свою руку принять. А где ж их еще селить? Вот Николас и рванул к дяде, пару слов от барона передать.

– Отец наверху?

– Мимо меня не проходил, – пожал плечами боец.

Учитывая способность мага к телепортам, это не говорило ни о чем. Но барон действительно нашелся в кабинете, где что-то увлеченно писал.

– Пап, можно задать тебе вопрос?

– Конечно. – Маг отодвинул чернильницу в сторону.

– Мы тут поспорили. Ричард говорит, что в балладах рыцарь спасает простолюдинку, а она потом оказывается принцессой, а я говорю, что все наоборот – принцесса влюбляется в бродягу и убегает с ним, а потом оказывается, что он принц. Вот скажи, так бывает?

– И так бывает, и так, – серьезно кивнул барон.

– Глупости, наставник! – не выдержала Рэйчел. – Это же всего лишь баллады! Чтобы простолюдинка внезапно оказалась принцессой…

– Почему бы и нет? Вот представим, что какой-нибудь удачливый вождь объединил все горские племена и захватил, скажем, Дарсию. Он становится королем, а его боевая подруга – королевой. Или находится какой-нибудь спятивший дед из угасшего рода, и женщина внезапно оказывается его давно потерянной дочерью. А если кто-то желает этот факт оспорить – добро пожаловать на плаху. Герольды запишут в хроники, менестрели сложат баллады, и через два-три десятка лет уже никто и не вспомнит, что у трона вовсе не дворянка, а дочь козопаса.

– А другой вариант? – Ниа уже подозревала, что на историю из баллад он тоже похож не будет.

– Берем все того же удачливого вождя. Захватив Дарсию, он, понятное дело, всех рыцарей вырезать не будет. Это неразумно. Но власть держится не только на силе оружия, но и на традициях. И вот наш герой берет в жены дочь погибшего короля, что придает его власти некоторую законность и успокаивает часть недовольных. В конце концов, наследники несут в себе часть крови прежней династии. Я ответил на ваш вопрос?

– А в реальности что-нибудь подобное было?

– Не совсем так, как я описывал, но было. Лет пятьдесят назад при захвате Фрайта. Кстати, Ниа, где находится Фрайт?

– Юго-западная часть Баронств, – отрапортовала девочка, вытянувшись. – Соседей перечислить?

– Ладно, верю, что знаешь.

– Так что там было-то? – Ричард поспешил вернуться к рассказу, пока его тоже чего-нибудь не спросили.

– Да ничего хорошего, – отмахнулся маг. – «Принцесса» умерла при родах. Но наследники правят до сих пор, а менестрели поют о великой любви и спасении прекрасной девы от тирана-отца.

– А на самом деле? – Тон отца Ниаминаи не понравился.

– Тебе лучше не знать, – мрачно посмотрел на нее барон и переключился на другую тему: – Ричард, завтра с мастером Фервисом едем на перевал. Я надеюсь, ты достаточно благоразумный парень, чтобы не упустить такой шанс изучить фортификацию в условиях горной местности? Рэйчел, прости, занятия придется отложить на пару дней. Лэм уже подготовил железо?

– Завтра будет готово.

– Это хорошо. В принципе основные действия ты знаешь. Можешь попробовать создать клинок самостоятельно. Не один, конечно, а сколько успеешь. Я потом проверю.

– Спасибо, наставник! Я сделаю все, как вы учили!

– Тогда все. Ниа – работать, Ричард, отдыхай с дороги, Рэйчел, иди повторяй рецептуру и узоры. И да, красивое платье, но завтра надень что-нибудь попроще.

Мягкие прикосновения теплой ладошки, что-то влажное. Чуть сфокусировав зрение, натыкаюсь на испуганный взгляд безумно родных зеленых глаз. Я дома, это радует. Последние несколько дней вспомнить не получается – лишь калейдоскоп цветных осколков.

– Вам следовало бы думать о беременной жене, муж мой. – Тин аккуратными движениями продолжает смывать кровь. – Исчезаете почти на декаду, никому ничего не сказав, а потом дайхор сбрасывает ваше окровавленное тело посреди двора.

– Извини, моя радость, – запекшиеся губы шевелятся с трудом, – у меня свои обязательства перед этим миром. В этот раз меня даже не спросили, хочу ли я помогать.

Ладошка на секунду замирает.

– Нет, не твои родичи, – угадываю ее тайный страх.

– А кто же? – Рука продолжает движение.

– Шаманы. В том месте, которое они называют «сердце пустыни». Поклоняются, кстати говоря, богу-разрушителю. Меня попросту выдернуло ритуалом прямо с заставы. Сильные ребята, пришлось повозиться. Ладно, не будем об этом. Что произошло за время моего отсутствия?

– Вы уверены, что готовы слушать?

– Конечно. Только прикажи принести поесть, и побольше. И мою особую аптечку из кабинета. А сама рассказывай.

– Бьянка, бегом на кухню. Руди, по поводу аптечки спроси у Ника, сама не лезь.

Двойное: «Да, леди», – и хлопок двери.

– Все спокойно, мой тан. Несколько кандидатов хотят сдать экзамен и получить плащ. Годвер не хочет проводить церемонию без вас. С новобранцами он разберется. Переселенцами занимаются Карл и Ник. Ричард и Тео на перевале. Ниа на кухне. Из-за вашего отсутствия пришлось пропустить прием у тай-Шергана. Рэйчел уже третий день лежит без сознания.

– Я с ума сойду когда-нибудь с такой ученицей! Во что она опять вляпалась? – Из горла вырывается тихое рычание.

– Не надо! – Мягко, но настойчиво меня укладывают обратно. – Не наказывай ее, пожалуйста. Она только хотела узнать, что с тобой.

– Сейчас лежит без сознания, дышит, но привести ее в себя не получается? Зрачки движутся, кожа холодная, словно у покойника, но пульс нормальный?

Тин кивает. Немного успокаиваюсь – читал я о подобном, это не смертельно. Сначала нужно привести в порядок себя. Сметаю с тарелок все, что приносят, перемежая с эликсирами. Проверяю дайхора – тут все в норме. Кошмару тоже сейчас нужен только отдых и усиленное питание. Понежиться в горячей ванне, окончательно приходя в себя, плюс полчаса на медитацию, и можно идти спасать непутевую ученицу.

Осмотрев выломанную защелку, аккуратно вхожу в комнату. Испорченная мебель явно указывает на бесконтрольный выплеск силы. На полу – следы простейшего защитного контура, часть свечей упала. Глупо, в данном случае он бесполезен. Опять полезла, сама не зная куда. А ведь поставь она обычную «лампаду», которой пользуются новички, уходя в глубокую медитацию, эффект мог быть не столь печальным. А на чистой силе сработать не получилось. Странно, что вообще хватило.

Ах вот оно что! Сокрушенно качаю головой, рассматривая груду одежды, что когда-то принадлежала личной служанке Рэйчел. Полное поглощение, когда от человека остается лишь горстка праха. Присутствие посторонних при ритуале – грубейшее нарушение, но в данном случае это спасло ученице жизнь.

Теперь заняться девушкой. Хм, кто-то ведь перенес ее на кровать. Возможно, неудачливая служанка. Место, где застряла ученица, ан-Тори называл «силки хаоса». На самом деле это нечто среднее между ловушкой и предохранительным барьером. Собственно, это та же Грань, только не поля пепла, а словно бы изнаночная сторона. Сложно объяснить то, что и сам до конца не понимаешь, только чувствуешь.

Руку на грудь, туда, где замерла черная звездочка, слить энергию, нырнуть вглубь, растворяя нити хаоса в собственном огне. Резким толчком заставить источник ожить и увидеть его отражение в распахнутых черных глазах. А вот поцелуй был неожиданным, страстным и долгим.

– Есть и более простые способы передачи энергии, – пытаюсь скрыть за насмешкой смущение.

– Этот приятнее. – На губах появляется счастливая улыбка. – Вы не представляете, как замечательно снова чувствовать себя живой! Чувствовать запахи, различать цвета, ощущать собственное тело! Там только серость и холод. Еще один поцелуй, мэтр? Ну пожалуйста!

Почему бы и нет? Энергия девушке нужна, а этот способ действительно весьма приятен.

Рэйчел довольно быстро пришла в себя. Только на какое-то время сменила строгие сдержанные цвета платьев на яркие юбки и шали да полюбила гулять, мечтательно созерцая летнее разноцветье, словно пытаясь впитать в себя как можно больше красок. Это тоже пройдет со временем, а седую прядь, оставшуюся после эксперимента, можно и покрасить.

Осенью подошел к концу контракт «Красных волков», и я был польщен, когда бойцы вслед за командиром пожелали принести мне личную присягу. Ушли только трое, по разным причинам. Сейчас дружина состоит как бы из трех уровней: новички, дружинники, получившие плащ (канстер, броню и все прочее), и «черные клинки» – лучшие из лучших, чье оружие я зачаровал лично. Получить хотя бы плащ непросто – зачет по физической подготовке и фехтованию, обязательное умение читать-писать и непременное собеседование. Но, несмотря на это, гарнизон пополняется кандидатами.

В тренировках дружины, хозяйственных заботах и обучении трех подростков проходит лето. Ниа организует свой «зачетный» ужин конечно же блестяще. Еще одна хорошая новость – вернулась Тень, да не одна, а с черным мохнатым недоразумением на крепеньких коротких лапках. Щенка волчица сама отдала Рэйчел. Я не возражал – девочке пора научиться заботиться хоть о ком-то, тем более что без служанки следить за маленьким стихийным бедствием весьма непросто. Апофеозом безумия стала подготовка к ежегодной большой ярмарке и Празднику урожая, но (боги, спасибо за Карла!) справились и с этим.

Беременность сказывается на любимой не лучшим образом. Я понимаю: нервничает, первые роды как-никак, но в случае с огненным демоном это приобретает воистину пугающие формы. Во время какой-то нелепой истерики (очередной раз отказался участвовать в спарринге, что ли?) сожгла свой любимый трон. А сколько в свое время мозгов проела и мне, и мастеру, пока не добилась идеального соответствия своим фантазиям! В запале пообещал организовать ей вместо нового трона железную клетку – и дешевле, и практичнее, и не испортит. Поссорились, три дня не разговаривали. Потом помирились, конечно. Я ведь все равно люблю эту сумасшедшую девчонку и того, кто растет внутри нее. Правда, недавно поймал себя на том, что все больше времени провожу на перевале, помогая заготавливать каменные блоки и следя за строительством. И причиной тому не только необходимость успеть до наступления холодов.

Конечно же не забывает Тин и о светской жизни, участвуя в малых «домашних» мероприятиях кианских дворян, навещая соседей (лорд Эндрю оказался действительно весьма приятным молодым человеком) и конечно же леди Жюстин. Естественно, я сопровождаю супругу повсюду. Нужно будет расспросить Ричарда, да и отправить Тиану на курорты южного Суранга, а то она уже сейчас жалуется на холод. А может быть, и самому с ней махнуть? Тепло, море, солнце… Заодно и Рик с родителями увидится. Вот только с наиболее важными делами разберусь. И нужно найти время все-таки доделать себе персональный клинок. Не ту жалкую штамповку, которую освоила Рэйчел, а меч, действительно достойный лорда разрушения, над узорами которого я бьюсь уже более полугода. А еще…

Задумчиво верчу в пальцах короткую арбалетную стрелу. Странное какое-то покушение. Исполнитель покончил с собой сразу же – раз. Канстер в качестве орудия убийства – два. Яд, который я так и не смог опознать, – три. Место покушения – какой-то неприметный постоялый двор в дне пути от столицы – четыре. Ладно, место покушения еще как-то объяснить можно: заметили нас на отдыхе, просчитали примерный маршрут или следили от Золотого Берега, а вот все остальное… Нет, знаю я одну любительницу экзотических ядов, чья гвардия вооружена канстерами, но с баронессой Хольца мы не пересекались в интересах уже много лет. Или пересекались, но неявно? Тут нужно все хорошенько обдумать, посоветоваться с Тин, Карлом и остальными. Смущает еще и то, что наконечник очень уж нехарактерный и явно заговоренный.

Смутное ощущение, что кто-то пытается работать «под Хольца». Опять же зачем? Вскочив, принялся мерить кабинет шагами – так легче думается. При любом покушении в голове сразу всплывает имя тай-Пантусов, благо не раз уже пытались. Но чтобы сработать так, нужно знать леди Тарину достаточно хорошо, а в этом сэр Грегор вроде как и не замечен. Или это все совпадение (канстеры хоть и редкая игрушка, но есть не только у меня и Хольцев) и мои домыслы? Пытаясь успокоить мысли, застываю на месте, кончиками пальцев проводя по холодной стали одного из висящих на стене мечей. Нет, не «одного из» – шедевра моей коллекции. Пожалуй, даже, шедевра в первом значении этого слова. Моего экзамена на Мастера, моего творения, моего Меча. До сих пор не могу налюбоваться, в голову лезут строки древней касыды мечу. Насчет «тонок и длинен» – неправда, но по-своему изящен. Форма довольно своеобразна в силу особенности нанесенных узоров, и выглядит меч зловеще еще и из-за цвета (черный, конечно же черный!).

Долго думал, какое дать имя клинку, но потом задушил собственную романтичность, отдающую пафосом, и оставил просто – меч. Всего лишь кусок железа для выпускания кишок противнику. Пусть и шедевр с точки зрения артефакторики, без лишней скромности. Жаль, не удалось вплести сюда одну интересную задумку на стыке магии крови и разрушения, но лучшее, как говорится, враг хорошего. Попробую в другой раз.

Собственно, доработкой плетений я весь отдых и занимался. Золотой Берег – излюбленное место отдыха литийских аристократов – мне понравился своей умиротворенностью и неспешностью, но вот яркое солнце все еще вызывает дискомфорт. Так что пока моя возлюбленная загорала, я трудился в тиши кабинета, а вечерние приемы мы уже посещали вместе. В следующий раз отправлю Тиану одну. А то мало того, что отдых не в удовольствие, так еще и, пока нас не было, рабы на руднике устроили мятеж. Годвер и Карс сработали четко, да и дружинники показали, что не зря получают свои деньги, но вот двенадцать парней уже не вернешь. Пусть это и были всего лишь новобранцы, но все равно жалко.

Размышления прервал стук в дверь.

– Мэтр, там какая-то женщина требует встречи с вами. – Ученик у Йохана пока несколько бестолковый, но старательный. – Точнее, она хотела видеть хозяйку, но я не решился беспокоить леди.

– Проводи сеньору сюда, – быстренько прибираю на столе, пряча магические расчеты и часть документов.

Как я пережил полгода сплошной нервотрепки, недосыпаний, ночных криков и мокрых пеленок, не понимаю до сих пор. Преувеличиваю, конечно, но действительно было очень нелегко. Тиана кормила ребенка сама, не доверяя человеческим женщинам, и конечно же я не мог свалить на любимую все заботы о сыне – помогал в меру сил. Зато после того как Александр немного подрос и его стало возможно оставлять с няней, моя леди окунулась в светскую жизнь с головой. Я уже думал купить в столице домик и создать там еще один «якорь», как в Киане, чтобы не тратить время на дорогу. Я, конечно, от светских мероприятий уклонялся, как мог, но некоторые из них пропустить попросту невозможно. Например, большой королевский совет и традиционный бал по этому поводу.

– Милый, я вижу впереди чету тай-Финнел. – Тин легонько сжала мой локоть. – Мы обязательно должны их поприветствовать. Пожалуйста, не забудь поздравить графа с королевской наградой.

Конечно не забуду. И мы раскланиваемся с графом, произнеся пару пустых вежливых фраз, а потом спешим еще к кому-то, снова поклоны, череда лиц.

– О, тай-Кеваль! Знаешь, Дарри, ты обязательно должен поинтересоваться здоровьем Дормунда. Я слышала, мальчик пострадал на охоте. Есть подозрение, что это не было случайностью и барон вовсе не горит желанием передать племяннику власть по достижении совершеннолетия.

– Вот как? Нехорошо обижать сироту. Обязательно поинтересуюсь и даже пообещаю приехать поохотится вместе. Надеюсь, барон все поймет правильно и не будет больше делать глупостей. Позже еще нужно будет найти родителей Вилли, узнать, как прошла инициация, поговорить с сэром Годфридом. А вот с предполагаемым обручением Хельги разбирайся сама, мое отношение к подобным вопросам ты знаешь.

– Мой тан, вы ведь поддержите на завтрашнем заседании предложение тай-Жерби?

– С чего бы? И не подумаю.

– Дарри, я понимаю, что ты враждуешь с тай-Пантусами, но это не должно мешать…

– При чем здесь это? – прерываю супругу. – Я не враждую с Грегором тай-Пантусом, это он враждует со мной. И в любом случае я не поддержу тай-Жерби, потому что данное мероприятие принесет больше проблем, чем прибылей. Даже если все выгорит, основную выгоду получит именно тай-Жерби.

– Любимый, но я уже обещала тай-Шергану, что мы поддержим его в этом вопросе. И я буду выглядеть очень некрасиво, если…

– Что ж, возможно, это научит тебя не давать опрометчивых обещаний.

Интриги Тин и особенно манера решать за меня начинают злить.

– Милый, ну пожалуйста! Тай-Жерби известен как человек, который не забывает друзей, да и с Шерганом портить отношения вовсе ни к чему.

– Я сказал: «Нет!» Мне неинтересны его интриги в Баронствах, я считаю их глупыми и опасными. И уж тем более не собираюсь в этом участвовать. Разговор окончен.

– Как скажете, муж мой. Может быть, потанцуем?

Это можно, хоть я и не слишком люблю танцы. По мне, так лучшая фратта – поединок с Тин. Наверное, именно поэтому наставник благородных манер, нанятый для Рика, сбежал так скоро. Не привык, что танец вполне может закончиться звоном стали, а то и вспышками магии. Впрочем, пару раз я должен пройти круг с супругой хотя бы ради приличий, а потом пусть развлекается сама.

После второй фуэты меня отвлек тай-Шерган. Тиана, извинившись, удалилась, чтобы не мешать (ее подобный поворот, кажется, только обрадовал), а к нам присоединилась неразлучная парочка – Портос с Арамисом. В смысле Отто тай-Траген и Ульрик тай-Фрейр.

– Сэр Даркин, у меня к вам некоторое дело, – начал тай-Шерган в своей надменно-покровительственной манере. – Сэр Грегор тай-Пантус просил довести до вашего сведения, что готов остановить некие действия, которые молва уже называет Серебряной войной, если вы, в свою очередь, прекратите атаки на его караваны и рудники.

– Не понимаю, о каких атаках речь.

– Барон, полно вам! Мы ведь взрослые люди…

– Войну начал не я. Не мне ее и прекращать.

– И все же, что мне передать сэру Грегору?

– Если цены на серебро вернутся, я буду спокоен и даже доволен.

– Красноречивость вашей светлости умиляет! – Сэр Ульрик попытался разрядить атмосферу. – Вам словно серебрушку за каждое несказанное слово платят.

– Золотой, – поддерживаю шутку.

– В таком случае понятно, откуда у вас столько денег. – Сэр Эрондейл изогнул тонкие губы в улыбке.

– Простите? – Недоумение почти искреннее.

– Барон, ваша показная скромность, чтобы не сказать скупость, над которой зубоскалят расфуфыренные болваны, может обмануть только ничтожеств, не способных думать ни о чем, кроме модного кроя рукава и актуальности алмазных пуговиц. Персоны, которые действительно умеют считать деньги, уже начинают перешептываться. Конечно, все они люди деловые и понимают, что излишний интерес к чужим доходам выглядит некрасиво… но слухи ходят самые разные.

– Понятно, – помрачнел я. – Благодарю.

– Ладно вам киснуть, барон! – Отто всякими глупостями не заморачивается. – Вы заставили сдаться самого Грегора, победив его же любимым оружием! Это ли не славная победа? Так давайте же за нее выпьем!

Кубки легко звякают, мы вежливо пьем.

– Все же, барон, откуда такая любовь к краткости? – Ульрик не прочь пошутить. – Мне кажется, титул «граф» подойдет вам гораздо больше. В нем меньше на целую букву.

– Возможно. – Интересное замечание. В каждой шутке, как говорится… а в этом обществе ни одно слово не звучит просто так. – Вопрос в том, кто возьмет себе такой длинный и скучный титул, как «герцог»?

Интересно, это провокация или сеньоры просто прощупывают почву? Что-то заваривается, нужно быть очень аккуратным. Но развить тему нам не дали.

– Приветствую, сеньоры, – возле нас останавливается сэр Дитрих. – Барон тай-Ривертэйн, до меня доходят слухи, что ваши воины нарушают договор, бесчинствуя на чужой половине Келдонского леса.

– Всего лишь карательная операция, – пожимаю плечами. – Разбойники, действующие на моей территории, почему-то предпочитают устраивать базы во владениях Лионтеров. Не понимаю, чем вы возмущаетесь, сэр Северин? – сверлю недруга взглядом. – Ведь я делаю вашу работу. Или эти люди были вам чем-то дороги?

– Сам справлюсь, – огрызается тай-Лионтер.

Конечно, были. И человек твой среди них был, дорогой мой сосед. Гадай теперь, что он успел рассказать перед смертью и как я этим воспользуюсь.

– Не сомневаюсь. Ведь поддержание безопасности на дорогах – обязанность сеньора, не так ли?

– Барон, я все же надеюсь, что ваши люди займутся организацией безопасности на своей территории, – нахмурился тай-Мориц, – и научите их ориентироваться в лесу, чтобы они не забредали в чужие владения.

– Как скажете, ваша светлость, – кланяюсь, чтобы скрыть бешенство. – Я обозначу границу владений, чтобы впредь подобных недоразумений не возникало.

– Рад это слышать. Всего доброго, господа.

– Пожалуй, я тоже покину вас, сеньоры. – Легкий поклон оставшимся. – Проверю, не заскучала ли моя ненаглядная.

– И как вы не боитесь оставлять столь красивую женщину одну? – покачал головой Ульрик.

– Я ей доверяю. – Улыбка не смогла скрыть хвастливого тона. Ну да, у меня действительно лучшая в мире жена, и я ею горжусь, что тут такого?

Кстати, где там моя лучшая в мире? На подходе к какой-то нише, скрытой портьерами, меня останавливает голос.

– За то время, что мы не виделись, вы стали еще прекраснее, леди.

А любимая-то не одна! Да и голос знаком.

– Уверена, вы не скучали, маркиз.

– Чего стоят все остальные женщины по сравнению с вами, Тиана?

То есть любовниц он не отрицает. Самоуверенная наглость даже вызывает некоторое восхищение. Говорят, женщинам такие нравятся.

Прислушиваюсь к разговору, как бы невзначай остановившись у одной из колонн. Благо хороший слух позволяет не подходить слишком близко.

– А вы, леди, разве не скучали? – Какой вкрадчивый тон.

– Гавел, держите себя в руках. – Игривое, притворное возмущение. О, мы уже называем друг друга по имени?

«Любимая, мне вмешаться?» – не удержавшись, посылаю мысленный сигнал.

«Нет! Ни в коем случае! Это моя игра, и я контролирую ситуацию».

Доиграешься ты когда-нибудь.

– Я выполнил, что ты хотела, моя сладкая, и теперь жажду награды.

– Свой танец вы уже получили, неужели вам мало?

– Хотя бы поцелуй, леди!

– Следите за своими руками, маркиз. Умерьте пыл – не все крепости берутся штурмом.

– Но не бывает неприступных крепостей.

– Возможно, – я почувствовал, что Тин улыбается, – простите, меня, кажется, уже ищут.

– Я всегда получаю то, что хочу, леди. Учтите это.

– Конечно, ваша светлость. Только не выходите сразу за мной. Пойдут пересуды, а мой муж ужасно ревнив.

Ужасно ревнивому мужу лучше отойти в сторону и вообще отвернуться, чтобы не провоцировать скандал. Вот, кстати, и слуга с вином.

– Ты не заигрываешься, моя леди? – «Случайно» натолкнувшись на Тин в толпе, беру ее под локоток, уводя в сторону.

– Маркиз может быть полезен. Он дружен с самим наследником, а ведь Аларик не вечно будет вторым.

– Мне кажется, говорить об этом пока рано. А вот маркиз меня беспокоит. Ты уверена, что контролируешь ситуацию? Обманутые мужчины могут быть весьма опасны.

– Я уверена, Даркин. Но если ты хочешь, мы можем и уйти. Пожалуй, так даже будет лучше.

Обещание я выполнил, занявшись с Рэйчел и ритуальной магией тоже. Правда, эта часть программы вышла очень короткой. Не настолько я доверял ученице, чтобы делиться с ней боевыми заклинаниями разрушения. Да и где их опробовать, скажите мне? Вот и вышло, что практическое занятие, по сути, превратилось в экзамен. Тот рейд, который вызвал возмущение лорда-маршала, снабдил нас достаточным количеством живого материала, а требование обозначить границу пришлось как нельзя кстати.

– Готово. – Я поставил на место последнюю пирамидку из черного гранита. – Ты все запомнила?

– Да, наставник.

– Хорошо. Сейчас ты только наблюдаешь. Где ты должна находиться?

– У вас за спиной, мэтр. За пределами круга, напротив вот этого луча.

– Молодец. Итак, приступим. Достаточно простое заклинание праха, ты его уже знаешь. Сейчас оно усилено при помощи печати и подпитывается от внешнего источника. Все, замри и даже не разговаривай, только наблюдай.

Рэйчел присвистнула, задумчиво наблюдая просеку шагов в двести в ширину, идущую от дороги и, кажется, до самых гор. Я бы сделал выговор за неподобающее леди поведение, но еще не совсем пришел в себя после ритуала, на автомате собирая уцелевшие предметы силы.

– Зачем было оставлять этих разбойников так далеко? – Девушка недовольно поглядела на запылившийся подол.

– Да ладно тебе, уже пришли. И что вообще за глупый вопрос? Ты же чувствовала, какие силы там гуляли. Или хочешь потом заново эту банду по всему лесу разыскивать? А сейчас ты аккуратненько снимешь с одного из них заклинание парализации и отведешь к месту ритуала.

– А с какого? – Рэйчел критически оглядела ряд тел.

– Бери вон того, бородатого. Он поменьше, его тащить проще, – подсказал Ричард. Парень охранял лошадей и заодно условно живой материал.

– Девочка, это все же экзамен, – вздохнул я. – Ты сама должна определить потенциал каждого и снять заклятие с того, который кажется тебе наиболее подходящим.

Рэйчел справилась и с подготовкой узора, и с самим ритуалом, правда, до стоянки мне пришлось ее тащить.

– Вот и молодец, на, выпей, – протягиваю ей чашку с восстанавливающим силы отваром. – В принципе неплохо, только под конец вектор немного размазался.

– Ну да, «молодец»! Всего-то на пять стадий и пробила.

– Зато теперь ты понимаешь, почему я не учу тебя серьезным заклинаниям разрушения – у тебя банально сил не хватит удержать ритуал под контролем. Сейчас посидишь, восстановишься, а потом попробуешь еще раз для закрепления материала.

– Мэтр, а зачем вы все это делаете? – Рик уже успел сбегать полюбоваться на результаты.

– Чтобы чужие не ходили. С нашей стороны сделаем засеку, а на перекрестке поставим башню с наблюдателями. Еще и патрули пустим. Отличная получится граница.

– А этим заклинанием стену крепостную можно порушить?

Магия интересует будущего рыцаря с чисто практической точки зрения.

– Можно, если на ней не стоит особая магическая защита.

– А почему вы тогда так редко применяете эти ваши ритуалы?

Рэйчел тоже оторвалась от чашки, прислушиваясь к разговору.

– Во-первых, подобных заклинаний действительно мало – около двух десятков, – отвечаю скорее для ученицы, чем для Ричарда. – Из наследия ан-Хали не уцелело почти ничего. Во-вторых, подобные эксперименты крайне отрицательно воспринимаются другими магами. Ты, Рэйчел, и сама чувствуешь, как они влияют на мир. Для тебя, Ричард, поясняю: вот на этой полосе хоть что-то живое появится лет через пять-семь, не раньше. А сейчас туда ни одно животное по собственной воле не пойдет. Все это не очень здорово. А в-третьих, даже те ритуалы, описания которых я нашел, еще не факт, что будут работать. И экспериментировать с ними крайне опасно. Скажем, ритуал вызова Темного Пожирателя я знаю, а вот ритуал его изгнания в книгу записать забыли. А надеяться только на фразу, что Пожиратель не может пересечь текущую воду, – верх безответственности. Если эту тварь, скажем, выпустить на острове, то к утру там не останется вообще ни одного живого существа. Именно поэтому я использую неопробованные ритуалы только в крайней ситуации, как под Кермонтом. Рэйчел, ты как, готова продолжить? Заодно почувствуешь, как последствия ритуалов разрушения влияют на магическую картину мира.

Ученицы хватило на два ритуала, дальше дочищал уже я, но практику по данному разделу можно считать пройденной.

Кубок отравленного вина девушка выпила почти не колеблясь. Впрочем, в этот раз она не теряла головы и смогла отфильтровать яд. Правда, на всякий случай я все же уложил ее в постель и дал кое-что из отваров Марфы-лекарки. Теперь очередь стандартных заклинаний и печатей. Это освоено уже давно, но экзамен – на то и экзамен, чтобы проверить все.

– «Светлячок», – командую я.

Отлично, чувствуется практика.

– «Вентис», – вот тут уже чуть хуже.

– «Грелка», – не пользуюсь официальными названиями на даркаане, заставляя ученицу саму выбирать наиболее подходящее заклинание. – Противозачаточное заклинание? – интересуюсь я. Вопрос на самом-то деле не праздный, девочка выросла.

– Желаете проверить? – Рэйчел стрельнула глазами. Ну да, подустала, сила начинает влиять на характер.

В руке Тин тут же формируется огненный шар.

– Бросай, – киваю я.

– Скорость формирования щита хорошая, – оценил я действия ученицы. – Но от заклинаний все же лучше уворачиваться, а не блокировать.

– Давай я ей это продемонстрирую? – Таким шариком можно крепостную стену насквозь проплавить.

– Тин, угомонись. Что на вас обеих нашло-то? Вроде даже и не полнолуние. Рэйчел, иди отдыхай. Завтра у тебя зачет по боевой подготовке.

Вот и очередной год подходит к концу. По пути в столицу на большой королевский совет я под мерный стук копыт перебирал в уме то, что было сделано в нашем владении. Самое главное – мы наконец-то достроили укрепления в Майрском ущелье. Выглядит это все, нужно сказать, внушительно. Высоченные стены, мощные башни, укрепления внутреннего двора, казармы на сотню бойцов – по сути, это небольшая крепость.

Мастер Фервис действительно оказался большим специалистом в своем деле, не ограничившись только башнями да куртинами: в стенах ущелья появились закрытые галереи для лучников, наблюдательные посты и ловушки. Также под его руководством была составлена карта всех прилегающих тропинок, по которым враг мог пройти хотя бы теоретически. Часть из них завалили, часть снабдили наблюдательными постами и ловушками – возможность пробраться в тыл нападающим лишней не будет.

С засекой и лесным постом дело продвигается медленнее, но сейчас, когда освободилась большая часть рабочих рук, чувствую, пойдет.

Кроме того, почти достроен храм Матери. К моему удивлению (и нескрываемой радости экономного Карла), в нем нет никакой грандиозности или помпезности – достаточно вместительный, внешне простой и очень уютный. При всей близости гор и почти дармового камня, мастер (или богиня?) предпочел дерево, создав сказочный шедевр. Сад вокруг храма тоже потихоньку разрастался.

В этом году мы впервые собрали налоги в полном объеме. Сумма, нужно сказать, поразила не только меня, но и Карла, который наконец-то перестал стенать по поводу бедственного положения казны. С другой стороны, это в общем-то и закономерно – население долины увеличилось раза в полтора. Горелая из десятка кривобоких домиков превратилась во вполне славную деревушку. Свежевспаханные поля уже подползают к тому берегу Лейсы. За два года народ поднагулял жирок, во дворах появились коровы, овцы, другая живность. Опять же потихоньку распродаваемые запасы серебра давали вполне ощутимую прибыль.

Конечно, не все так гладко, как хотелось бы. Иногда вспыхивают ссоры между местными и пришлыми, с которыми приходится разбираться лично. С потоком новых людей вырос и уровень преступности, но тут уж я карал безжалостно, не обращая внимания на мольбы и проклятия. Хочешь жить на моей земле – уважай мои законы, даже если они кажутся чересчур суровыми. Так и не удалось пока избавиться от рабского труда на серебряном руднике, а это постоянная угроза бунта и не слишком высокая производительность. Но, в общем, жизнь в долине идет вполне себе неплохо.

Любимая, как обычно, после Праздника урожая и традиционных осенних свадебных гуляний укатила на юг, прихватив с собой Александра и взявшую на себя роль бабушки Сафиру. Это уже становится традицией, как и встреча перед новогодними праздниками в столице. Действительно, что ли, домик прикупить, чтобы не тратить время на дорогу? Доходы баронства вполне это позволяют. Вот только закроем последний кредит у Старка, и можно будет присматривать недвижимость.

Вдруг в груди что-то кольнуло, сознание поплыло и пришлось вцепиться в поводья покрепче, чтобы не выпасть из седла. Внезапно неприятные ощущения схлынули, оставив только тянущее чувство пустоты внутри. Оглянувшись на свой небольшой отряд (Ричард, Ник да пятеро бойцов охраны), я пришпорил коня.

Пальцы, унизанные дорогими перстнями, обнимали стенки высокого кубка, только указательный едва заметно подрагивал, отбивая ритм. Взгляд из-под полуопущенных век, словно бы рассеянный, отмечал мельчайшее движение бело-золотой фигуры, что металась по комнате. Слух ловил едва слышное бормотание, выхватывая лишь отдельные слова: «Предатели… негодяи… трусы…» Впрочем, человеку искушенному достаточно и этого. Не нужны даже слова, чтобы увидеть злость, раздражение, спрятанный страх. Эрондейл тай-Шерган умел читать людей. Опытный придворный знал, когда молчать, а когда говорить.

– Вы несомненно правы, ваше высочество. Действия малого совета и… – пауза, но слово так и не сказано, – сомнительны.

– Сомнительны?! Да эта кучка трусливых стариков совсем обезумела! Темный маг вырезает лучших людей королевства, а они просто сидят и делают вид, что ничего не происходит!

– Сочувствую, я тоже был весьма дружен со старшим из Борвейнов.

– Более того! – Принц пропустил реплику мимо ушей. – Они отдают под трибунал моего лейтенанта! Человека, который пытался сделать хоть что-то! И мне стоило немалых усилий вытащить его из тюрьмы.

– Это мудрый поступок, ваше высочество. Преданность нынче – товар редкий. Я всегда говорил, что из вас выйдет великий правитель.

– Вот как?

– Несомненно. Управлять государством должны люди молодые, энергичные. Я бы даже сказал: дерзкие. Только тогда у государства есть шанс не утонуть в болоте осторожной повседневности, а двигаться вперед, развиваться. Как говорят дарсийские мастера фехтования: «Пока я двигаюсь, я живу». Вы именно такой человек. А я, если будет угодно, стану вашим Кассе.

– Сейчас я чувствую себя словно зверь в клетке, который видит жертву, но не может до нее дотянуться! – Принц в ярости пнул кресло.

– Успокойтесь. – Шерган протянул принцу миниатюрную шкатулку из полированного дерева. – Не желаете?

Принц все-таки уселся в кресло и с интересом открыл тугую крышку.

– О! «Прах вечности». – Аларик привычным движением вдохнул щепоть порошка. – Тоже увлекаетесь?

– Не увлекаюсь, – на секунду тонкие губы сложились в презрительную гримасу, – но у меня есть.

– Вы хотели что-то предложить. – Принц взглянул на собеседника выжидающе.

– Нас не слушают?

– Я активировал защиту. – Аларик шевельнул пальцем, демонстрируя кольцо.

– Хорошо. Итак, вернемся к тому, с чего начали. Мунго. Он мешает вам, он мешает мне. Но именно сейчас у нас есть шанс эту проблему решить… окончательно. И в этом нам поможет барон Ривертэйна.

– Нет! Я не приму помощи от темного! Этот выродок должен сдохнуть!

– Я бы предпочел видеть его на своей стороне, но раз вы так хотите… Вы ведь знаете, что неофициально этот маг уже приговорен к смерти, и Мунго с Пауком плетут интриги, чтобы прикончить его чужими руками?

– Знаю, но без подробностей. Я слышал, что Паук организует набег варваров.

– Я слышал больше, – самодовольная улыбка мелькнула на лице придворного, – как я уже говорил, преданность нынче – товар редкий. Так вот, пока Мунго будет готовить ловушку для мэтра разрушителя, мы обернем эту ловушку против него. Жертва, считающая себя охотником, становится весьма беспечной.

– О! Ваш изощренный ум славен среди знающих людей. Вы действительно можете сравниться с легендарным Жаном Кассе. Но темный должен умереть!

– Пожалуй, вы правы, мой принц. Я уже говорил, что вы станете великим правителем! Барон Ривертэйна может быть полезен, но может быть и не менее опасен. Сейчас он в ссоре с Мунго, и мы используем это. А потом он действительно будет не нужен.

– Когда я стану правителем, я не забуду вас, граф.

– Благодарю вас, ваше высочество. – Глубокий поклон скрыл удовлетворенную и несколько хищную улыбку. – Еще «Праха»?

Утро встретило меня азартными криками, доносящимися с внутреннего двора. Хм, там по идее должна идти тренировка, которую я бессовестно проспал. Пока я одевался и спускался, развлечение закончилось.

– Что за шум? – поинтересовался я у Карстена.

– Ник победил-таки Ричарда. Я три серебрухи выиграл.

– О, Ник, поздравляю! – Я развернулся к подошедшим бойцам.

– Он дрался нечестно, – буркнул Рик. – Его Кнут всяким подлым приемам учит.

– А тебе эти приемы освоить гордость не позволяет? – хмыкнул я.

– Настоящий рыцарь никогда не опустится до такого!

Парень разгорячен дракой и расстроен поражением. Обычно он сначала думает, но сейчас желание унизить соперника слишком велико.

– Ричард, кто такой рыцарь? – Парень молчит, явно ожидая подвоха, потому продолжаю: – Рыцарь – это прежде всего воин. Профессиональный убийца, чья цель – уничтожить противника и остаться в живых. Дома, у камина, он может быть идеальным отцом, поэтом и кавалером, пленяющим сердца дам, примером для подражания и образцом благородства, но в бою он ничем не отличается от последнего наемника. Это дикий зверь, у которого цель только одна – смерть противника. И для ее достижения позволено все. Ради того, чтобы убить. Ради того, чтобы выжить. Дуэли – дело особое, и ты можешь не применять подлые приемы, но знать их обязан. Хотя бы для того, чтобы их не применили против тебя. Запомни и постарайся осознать.

– Да, сэр. – Сейчас парень явно со мной не согласен. Надеюсь, поймет в будущем.

– Рад, что вы опять с нами, мэтр, – сзади подошел Годвер. – У нас новые добровольцы, нужно бы оценить.

– А у нас разве не полный состав? Давай так – сможет новобранец победить любого из дружинников на свой выбор – прошел. А нет – так нет.

– Но, сэр, это как-то…

– Так! Я еще, между прочим, даже не умылся! – прерываю возражения капитана. – Обсудим все за завтраком. Гости уже встали?

Цитадель Хирамца напоминала огромную, невероятную башню, которая в процессе роста поглотила весь замок. Стены, малые башенки, флигеля и другие постройки словно утопали в теле этого гиганта.

Вопреки ожиданиям, проблем с пересечением границы не возникло, да и в замок нас пустили без особых вопросов. Причина подобной безалаберности стала ясна, едва лишь мы оказались в тронном зале. Сказать, что фрайхер Хирама сдал, – это не сказать ничего. На троне сидел дряхлый трясущийся старик, казалось живущий в своем собственном мире. Такое впечатление, что с момента нашей последней встречи прошло не три года, а тридцать три как минимум.

«Сын мой… сын…» – иногда удавалось разобрать в бессвязном бормотании.

Каролина что-то шепнула Элеандору на своем языке.

«Похоже, броню мы нашли», – передал лучник по мысленной связи.

Рассмотреть артефакт я не успел, потому что бормотание вдруг прекратилось, взгляд фрайхера стал осмысленным.

– А, бастард Хольца со своим ручным выродком! Пришел сделать то, что не удалось твоему папаше? Что ж, я знал, что этот день наступит, еще когда впервые тебя увидел.

– Вы знали моего отца? – по тону Элеандора и не скажешь, что вопрос его хоть сколько-нибудь интересует.

Впрочем, фрайхер его проигнорировал:

– Тебе ведь нужна броня, да? Будь она проклята! Мой Левис, мой мальчик. Моя надежда. Он должен был принять наследство, впервые расправить крылья. Проклятая железяка убила его!

Каролина что-то зашептала, одновременно пошел синхронный перевод от Элеандора:

«Так бывает. Слишком слабая кровь. Носитель, меняя облик, стареет гораздо быстрее, поддерживая заклятия собственной жизненной силой. Молодому человеку, видимо, силы не хватило вовсе. Он отдал все, что имел, так и не сумев завершить превращение».

– А это кто с тобой? – Старик на вычурном троне подслеповато прищурился. – О! Истинная леди! Какой подарок. Вы ведь окажете мне честь? – продолжил он, обращаясь непосредственно к девушке. – Вы возьмете броню, но позже. Я хотел бы умереть в бою, как подобает мужчине. Всегда мечтал посмотреть, чего я стою против истинного дракона.

Элеандор произнес что-то резкое, девушка ответила. Некоторое время они спорили на родном языке, но наконец лучник уступил.

Шорох снующих туда-сюда порученцев, ржание лошадей в отдалении, приглушенные разговоры, хриплый речитатив мага, хлопанье знамен под порывами ветра. Тишина и спокойствие, только подчеркивающие напряжение, витающее в воздухе. Битва там, внизу: клубы пыли, озаряемые вспышками боевых заклятий, лязг стали, крики раненых, безумная мешанина флажков и вымпелов, но сердце ее здесь. Сердце ее – лорд Мунго, двенадцатый герцог тай-Мориц, лорд-маршал Литии. И сердце это бьется ровно и размеренно.

– Прикажите атаковать, ваша светлость! – Копыта бьют о землю совсем рядом, ветерок доносит запах пота и железа. – Мы сомнем их!

– Указываете мне, что делать, молодой человек? – Раздраженный взгляд заставляет юнца покраснеть и умолкнуть.

Донесения курьеров уже не нужны. Опытный воин, проведший в боях большую часть жизни, не просто видит битву – он ее чувствует. Для стороннего наблюдателя внизу лишь непонятное мельтешение, смешавшиеся массы людей, а старый маршал каждой клеточкой тела ощущает, что на левом фланге враг уже выдохся, но все-таки стоит послать туда зан из резерва и заранее перевести тай-Лионтера с его отрядом, а вот по центру «Алые драконы» держатся и при необходимости могут перейти в атаку, но и враг все еще силен. И старается маршал совсем не смотреть на правый фланг, где над толпой все еще реет белая башня под черными крыльями.

Поначалу все шло хорошо, просто отлично. Обходной маневр горцев по какой-то одним им известной тропинке, «замешкавшиеся» воины тай-Матенга… и под ударом оказываются канстерманы Ривертэйна. Нет, даже прорви нападающие линию обороны, ничего непоправимого бы не случилось. Рыцари тай-Шергана именно этого и ждут, укрытые в небольшой рощице. Какие случайности могут быть, если о нападении, а также о планах противника ты знал задолго до появления первых курьеров с границы? Да все это объединение долин Кирата происходило под чутким, хоть и незримым руководством тай-Тирона. Жаль только не удалось ударить непосредственно по долине Ривертэйна, но и без этого план был хорош. Несколько приватных разговоров, «не вовремя» выполненных команд, «потерявшихся» курьеров – и отряд стрелков оказывается на острие вражеской атаки. Всего лишь неудачное стечение обстоятельств, случайность, которых на войне не счесть.

А стрелки Ривертэйна в темно-синих плащах встали насмерть. И вот уже больше тайса методично перемалывают вражеские войска, заставляя противника перебрасывать на правый фланг все новые и новые силы. Атаки немногочисленных горских магов теперь направлены исключительно на знамя с белой башней, но тщетно. А люди Даркина кажутся бессмертными, подобно своему повелителю. Вот знамя покачнулось, заставив сердце маршала пропустить такт, но поднялось вновь. Не сдержавшись, тай-Мориц выругался. Тихо, одними губами, но от всей души. Нет, тянуть дальше уже решительно невозможно. Молодой капитан прав, и момент для прорыва по левому флангу настал давным-давно. Лишь королевский приказ заставлял лорда-маршала презреть искусство войны и ждать. Долго ждать, преступно долго. Это молодого командующего эскадроном можно заткнуть авторитетом. А что сделать с теми, кто вырос на твоих глазах, кто заменил тебе сына, сгинувшего в море? Ведь они понимают все не хуже тебя, «птенцы дракона», бывшие оруженосцы, ставшие достойной заменой учителю. Больно видеть в их глазах недоумение и ждать, с ужасом ждать, когда оно сменится пониманием, а потом и презрением. Потому что в роду тай-Мориц были выдающиеся полководцы и посредственные управленцы, были бойцы, не вылезающие из седла, и любители жизни, не вылезающие из чужих постелей, но никогда не было трусов и предателей.

Геквертиш! Сэр Дитрих тай-Мориц, двенадцатый герцог Доужа, не станет позором рода! Пусть хитроумный Паук придумывает другие способы и реализует их без помощи старого глупого маршала, которому давно пора на покой.

– Капитан, в атаку! – Седой лорд развернулся на каблуках. – Кавалерия – по левому флангу. После две роты – в тыл основным силам горцев, одна ударит по ставке. Вас поддержат всадники Лионтера. Ангус, бери своих людей и прорывайся следом. Твоя задача – маги. Потом поддержишь атаку на полководца. Лион, надави в центре. У них не должно остаться сил для контратаки. Реджинальд, – подозвал маршал оруженосца, – найдешь тай-Матенга и передашь следующее: «Лютня Гериана. Прикрыть правый фланг Ривертэйна. Контратака». Слово в слово. Ты меня понял?

Понял, умчался. «Может, боги будут милостивы и маг все же умрет?» – мелькнула предательская мысль. Стало стыдно. Вдруг некстати вспомнилась попытка сэра Даркина о чем-то поговорить перед боем. Конечно же маршал велел слуге вежливо отказать во встрече – сердце и так грызли крысы, и не было сил смотреть в глаза человеку, которого уже приговорил к смерти. Ах да, потом еще мальчишка-слуга принес письмо. Где же оно? Теперь уже, когда вина перестала терзать душу, можно и прочитать. Ага, вот. Сломав печать, маршал заскользил глазами по неровным строчкам коротких, резких фраз, написанных, видно, в дикой спешке. Сердце застыло, предчувствуя беду, а мозг, наоборот, принялся анализировать ситуацию и просчитывать варианты.

Если то, о чем говорится в письме, – правда, то дела плохи. Зато сразу становится понятна и сговорчивость тай-Фрейра, согласившегося остаться в резерве, и отсутствие вопросов со стороны тай-Думи. И настоятельные просьбы тай-Шергана поставить его людей именно на левый фланг теперь выглядят совсем иначе. Хитрый план маршала должен был обернуться против него. Душу словно в кипящее масло опустили – ведь именно поэтому стрелки Ривертэйна уже столько времени сдерживают прорыв, совершая невозможное! Потому что знают – тай-Шерган не будет атаковать и прорвавшие строй горцы ударят по ставке. А уж в суматохе сражения будет не важно, чей именно меч пробил сердце старого герцога. Как бы в задумчивости сэр Дитрих окинул взглядом лагерь, мозг же лихорадочно работал, заново оценивая диспозицию с учетом названных в письме имен. Дело складывается не лучшим образом. И ведь сам, старый дурак, только что отослал Лиона и Ангуса с их отрядами! Тай-Траген сейчас может ударить в спину роте Маркуса, и не предупредишь уже! Но и сэра Отто предупредить некому. Судя по всему, предатели еще не знают, что их планы раскрыты, а значит, нужно действовать первым, навязывая свой рисунок боя, заставляя спешить и ошибаться.

– Андрюс, Эвертен, арестуйте сеньора тай-Ферена! – Неожиданный приказ поверг присутствующих в некоторый ступор.

Зашелестела извлекаемая из ножен сталь – заговорщики не выдержали первыми. Развернувшись, герцог вогнал меч в горло одного из охранников. Будь благословенно искусство мэтра Тысячелетника, позволяющее сохранять силу тела и бодрость духа даже в столь преклонном возрасте! Толчок мэтра Мериуса заставил маршала упасть, налетев на складной стульчик. Пожертвовавший защитой ради скорости маг падает, пробитый воздушным копьем, но его молния успела сразить предателя с амулетом и еще двоих, стоявших рядом. Вытирая с лица чужую кровь, маршал чуть было не прозевал еще одну атаку. Спасла зачарованная сталь доспеха да метнувшийся вперед Тильмер, до этого изображавший экзотический воротник. Противника добил верный сержант Джекоб, но и сам пал, пробитый тремя клинками сразу. Эвертен и еще один молодой рыцарь, чье имя забылось в горячке боя, отправили к праотцам еще нескольких предателей.

Десятка два бойцов замерли, держа оружие наготове и стараясь не упускать из поля зрения остальных.

– Спокойно, мальчики! Все свои! – Фраза вышла невнятной, но возымела должный эффект.

– Геквертиш, сэр, что тут происходит? – Полковник вытер клинок краем плаща.

Сэр Дитрих молча протянул письмо. Вокруг тай-Метельда сгрудились и остальные. Тильмер, возбужденно вереща, забрался по плащу и вновь занял место на плече. Мордочка мунго была перепачкана кровью, зверек рвался в бой.

– Сигнальщик, труби…

– Отставить! – оборвал полковника сэр Дитрих. – Не стоит превращать победу в поражение только потому, что твоей жизни что-то угрожает.

– Это будет нелегкая партия, сэр! – Андрюс огляделся. – Нам придется играть едва ли половиной фигур!

Мальчик талантлив, с ходу оценивает обстановку. Когда-нибудь из него выйдет достойная замена тай-Метельду, а может быть, и самому сэру Дитриху.

– Выигрывали и не такие! – Герцог позволил себе улыбнуться.

– Пробиваемся к лошадям. – Эвертен, как всегда, решал текущие задачи.

– Не успеем. – Тай-Метельд оценил расстояние до коновязи и до спешащего к ставке отряда тай-Шергана. – Родерик, ты тут?

– Так точно, ваша светлость! – Молоденький оруженосец появился как из-под земли.

– Беги к лошадям со всех ног. Скачи на правый фланг в обход лагеря. Расскажи сэру Патрику тай-Роддену о предательстве и прикажи арестовать тай-Фрейра и тай-Ольмунда.

– Сэр, а как же вы?..

– Оруженосец, ты понял приказ? – рыкнул полковник. – Выполнять!

– Мальчик, возьми. – Тай-Мориц протянул печатку с фамильным гербом.

Паршивая штука – жизнь. Дурная, короткая. А все равно жалко, даже когда не своя.

С сомнением оглядываю бутылку. Нет, пожалуй, не стоит. За ребят уже выпили, земля им пухом. Да и в одиночку как-то… Годвер уже спит, а Карл с сыном наверняка. Нет, не хочу я сейчас видеть кастеляна. Даже если он ни в чем меня не обвиняет, все равно не смогу в глаза смотреть. Насмотрелся сегодня уже. Семнадцать отличных парней: вечно в кого-то влюбленный Амьен, Дом-молчун, Родерик, душа третьего десятка, нескладный весь какой-то, экзамен сдавший только чудом… Стоп, прекрати! Нельзя. Васкар говорит: не вспоминать. А что делать? Луной любоваться? Так нету луны – за тучами спряталась. И ведь знаю, что не моя вина, что сделал все, что мог, даже больше. Что войны без потерь не бывает. Знаю, а все же…

Жаль, сэр Андрэ так меня и не дождался. Можно было бы отвлечься беседой, да и планы есть кое-какие. Впрочем, то, что сосед просил передать на словах, тоже заслуживает внимания.

– Сэр, вы тут? – Дверь тихонько скрипнула.

– Да, Ричард, входи. Лучину зажги там. Ты чего хотел на ночь глядя?

– Сэр, я… – Чуть помедлил и выдал: – Сэр, я хотел бы просить руки вашей дочери!

– А не рано? – от неожиданности сболтнул первое, что подумал, затем опомнился: – В любом случае решать будет она. Я ничего не имею против, даже счастлив подобной партии для дочери, но прошу тебя подождать еще немного. Дай Ниа хотя бы окончить учебу. Меньше года осталось.

– Конечно, сэр, – Ричард поклонился. – Я планирую отбыть в столицу дня через три, вам это удобно? Родители будут рады лично поблагодарить… Вы ведь не откажете мне в чести присутствовать на торжественном обеде в честь посвящения в рыцари? А оттуда и до Киана недалеко.

В гробу я видел все торжества, обеды и столицы, вместе взятые, если уж откровенно, но отказывать действительно неудобно. Впрочем, почему бы и не попытаться.

– Мне запрещено появляться в столице, да и в горы нужно съездить, с соседями пообщаться.

– Наше имение находится за пределами Гайтстата, – отмел возражения парень.

– Ладно, уговорил. Только, если не возражаешь, отложим до конца декады. Еще что-то? Тогда иди спать – поздно уже, а пить тебе больше не стоит.

Задув лучину, вслушиваюсь в тающие нотки огня и горячего дерева. Запах успокаивает, темнота, чуть подкрашенная серебристым светом выглянувшей из-за туч луны, укутывает одеялом, отсекая звуки продолжающейся внизу пирушки.

Передвинув кресло к окну, чтобы любоваться отблесками лунного света на облаках, погружаюсь в размышления. Подумать есть о чем. Добрейший Эндрю передал странные вести. По его словам, в Дарсии начали ходить слухи о несметном богатстве Ривертэйна и весьма небольшом гарнизоне. Источник слухов установить не удалось, но блеск доступного золота тревожит разум многих молодых сорвиголов. А те, кто постарше и поумнее, ловят намеки, что королевские войска на подобное нарушение границы будут смотреть сквозь пальцы. Неприятно. Дело пахнет большой дракой. Пусть и не сейчас, но драка будет несомненно. А если вспомнить некоторые слухи о последней кампании, принесенные солдатами, впору снова «алмазную черепаху» ставить. Впрочем, закрывай баронство, не закрывай, а если приказ идет с самого верха, вариантов действий не так уж и много.

Отложим, это пока лишь слухи, намеки и догадки, пусть и весьма неприятные. С дарсийцами, надеюсь, разберемся – недаром столько времени ущелье укрепляли. Надо как-нибудь соседу намекнуть, чтобы уклонялся от подобной авантюры всеми силами. Пусть хоть ногу себе сломает, но останется в стороне. А вот что с интригами внутри страны делать? Ну не бунт же поднимать на основании смутных догадок? И ведь если догадки все же верны, даже к сэру Дитриху не обратишься. А значит, тем больше причин съездить к тай-Гиверам. Напомнить, кто вывел их сына в рыцари, грозно посверкать глазами на гостей, прощупать обстановку в обществе. Сеньор тай-Гивер, конечно, канцлер, сиречь лицо государственное, а вот с леди Анной побеседовать стоит. Да и к Мунго в гости все же надо напроситься, он как раз к этому моменту должен быть в столице. Само торжество справедливости и раздачу слонов пропустим, чтобы не раздражать величество своей опаленной мордой, а вот посидеть с маршалом над доской, выпить, побеседовать… Все же там, на поле, я вел себя не лучшим образом, прямо скажем, по-хамски себя вел. Заодно и попробую прикинуть, насколько верны догадки.

– Александр? – От размышлений отвлек поток воздуха из приоткрытой двери. – Ты чего босиком? Простудишься же! Ну-ка иди сюда.

Подхватив сына, возвращаюсь в кресло. Действительно прохладно, а парень в одной ночной рубашке.

– Что случилось? Ты почему не спишь?

– Сны. Плохие опять, – ребенок завозился, пытаясь поуютнее устроиться в моих объятиях, – там холодно и все селое.

– И давно у тебя это? – Кошмары, это может быть опасно. Перехожу на темное зрение и, не удержавшись, вскакиваю, подбрасывая радостно взвизгнувшего сына в воздух.

– Все хорошо, Сашка! Все просто отлично! Когда-нибудь ты станешь магом. Самым настоящим, самым лучшим, самым сильным магом!

– Как ты? – Александр с надеждой заглядывает в глаза.

– Почти как я, даже лучше, – счастливо киваю. Пока рано говорить, но зародыш короны у него радужный, как у классического мага. – Говоришь, тебе снятся поля пепла? Не бойся. Это особое место, куда могут попасть только такие, как мы.

– И мама?

– И мама тоже, но ненадолго. Я покажу тебе, только не бойся. Там я становлюсь похож на самого настоящего демона, но это по-прежнему я. Не испугаешься, мой маленький храбрый рыцарь?

Парнишка отчаянно мотает головой. В глазах – предвкушение и только чуть-чуть страха.

Интересно, на полях Александр выглядит обычным трехлетним мальчишкой, только одежда постоянно меняется: длинная ночнушка, бархатный камзольчик, детский доспех, подаренный на прошлый день рождения, – предмет гордости, снова камзол, опять доспех, ночнушка. А дыхательные щели у него за ушами, как у матери. Аккуратное движение когтем, капля крови. Дать новому рыцарю пепла сделать вдох, и назад.

Мальчишка шмыгает носом, но не плачет, только плотнее прижимается к груди. Целую его, укутывая в домашний камзол. Молодец, держится, как настоящий рыцарь. «Как будущий маг», – поправляю себя. Нужно будет отпраздновать это замечательное событие. Решено, подарю ему пони. Как раз в Доуже и куплю. Так, на руках, и доношу сына до детской. Отмахиваюсь от перепуганной Эммы, укладывая в постель самостоятельно. Сказку? Что ж, слушай: «Давным-давно, когда горы еще были маленькими, рахуден правили миром. Многими мирами. И не было им равных под небесами…»

Придя в сознание, Тин не сразу поняла, где она – темно, трясет, саднит шишка на затылке. Последнее воспоминание – падающий Тео и смазанный силуэт рахуден. Гер-рахун – опасные противники, даже будь ты на пике силы, а уж сейчас, на последнем месяце, когда весь огонь… Огонь! Вот что не давало покоя, свербя где-то на краю сознания! Ненавистные серебристые браслеты перекрыли доступ силы. Жар выходил наружу, но не пополнялся, резервы организма таяли. Тин замерла от ужаса, лихорадочно пытаясь вспомнить уроки из полузабытого детства, создать хоть какой-то «кокон», и гнала, гнала все силы туда, где потоки силы питали новую жизнь. Поудобнее устроив огромный живот, стараясь не обращать внимания на тряску и ледяной холод браслетов, Тиана перенаправляла внутренние потоки, погружаясь в транс, оставляя лишь самый минимум, отдавая все детям, чтобы продержаться еще немного, еще день, еще час.

Карета остановилась. Открывший дверцу рахуден даже не стал менять облик на демонический, демонстрируя полную уверенность в безопасности. «Дайрен», – вспомнила Тиана его имя.

– Прошу вас, моя милая. – Выродок-гер помог Тин выйти из кареты, придержав за локоток. Даже в человеческом облике хватка у него была стальная, о сопротивлении не стоило и думать.

Тин огляделась. Странное место: лес вокруг черный, недобрый, заросшие травой развалины каменной ограды, здание сохранилось лучше, но тянет от него чем-то, от чего на пальцах невольно появляются когти. Воины сопровождения – а их не меньше двух десятков – уводят лошадей в сторону, снимают седельные сумки, расходятся по округе – видно, не в первый раз тут. Фрайхер же тащит к основному зданию. Внутри пыльно, крыша кое-где обвалилась, но стены кажутся еще крепкими. Колонны, поддерживающие балкон по обеим сторонам зала, заросли странными черными плетями, кое-где выкрошились. Деревянная лестница, ведущая наверх, белеет свежими спилами – неровный мазок в картине вечного увядания.

– Как вам это скромное пристанище? – прямо-таки светская беседа. – Здесь уединенно – редкий дурак рискнет сунуться так далеко в Хейтевальд. Самая лучшая моя находка, храм Бхайрава, забытого бога! И сегодня Бхайрав поможет мне, явив свою силу. Осталось недолго. Великий получит жизнь нерожденного ублюдка и сможет разорвать узы Кайтаны. Ты родишь мне наследника, а не жалкого полукровку. Смешно – темный выродок отобрал у меня сына, а теперь его жена родит нового.

Отпустив руку, фрайхер начал расхаживать туда-сюда, возбужденный этой мыслью.

– Я даже надеюсь, что он услышал тот сигнал и придет. Чтобы ты своими глазами смогла увидеть, насколько ничтожен он по сравнению с истинным потомком Раху.

Дайрен отвлекся, раздавая указания своим воинам, а Тин тяжело опустилась на пол. Сигнал? Что-то такое пробивается сквозь тяжелую муть. Но как, ведь у нее не было амулета? Тео? О вечное пламя! Ведь Даркин может подумать, что это она… что она все еще считает себя вправе просить о помощи. Боги, не допустите такого позора! Блудная дочь огня и так пала настолько низко, что уже даже в мыслях не должна называть себя рахуден. Позор семьи и мужа, нагулявшая ребенка непонятно от кого, допустившая, чтобы какие-то людишки… Увы, память не давала ответа, как могло произойти подобное бесчинство. Черные глаза, в которых гаснет огонь, а до того – провал. Последнее, что вспоминается четко, – музыкальный вечер у леди тай-Патрис. А это начало пейча, середина зимы. Почти два месяца до того злосчастного бала. Или нет? Вот они с таном ведут фуэту у баронессы тай-Лори, а день рождения той – в начале рейнинга. Память дробится на цветные осколки, отказываясь складываться в единое полотно. Вот этот закат и резвящийся в прибое Алекс – это было? Или память шутит, подсовывая прошлогодние воспоминания? А тан, жестом фокусника достающий из-под полы бутыль? Нет, это уже было, давно, и не на Золотых Песках. А валлес, когда Тин споткнулась и Дарри кружился с ней на руках? Когда это было? Где? Как и при каждой попытке проникнуть в провал памяти, голова разболелась, пронзая мозг раскаленными спицами, выкидывая в «здесь и сейчас». Увы, та же память никак не хотела забывать то, что произошло после. Странные слухи, косые взгляды, сочувствие в глазах ближних. Жуткие головные боли, неопределенность и огонь чужой, невозможной жизни, разгорающийся внутри. Нервничающие бойцы, слухи из столицы, Даркин, весь потемневший, словно выжженный изнутри. Боль, сомнение, страх не находят отклика в пустоте, вдруг ставшей ее мужем. Взгляд, словно сквозь пустое место, и страшный, невозможный приказ.

Приказ, который невозможно выполнить, приказ, которого нельзя ослушаться. И кровь, в которой рокот вулкана спорит со свистом ветра, подсказывает единственный выход для той, что потеряла право называться женой и матерью. Отчаянная атака – не чтобы убить, чтобы умереть, но умереть, как честная рахуден. Даже этого выхода ей не оставили, попросту отмахнувшись и оставив жить. Что ж, она уйдет. Пусть не от клинка мужа, не как честная женщина. Уйдет сама, в последний раз взглянув тану в глаза, но сначала даст жизнь тем, кто виноват только в том, что они есть. Боги, помогите детям увидеть свет! А для потерявшей крылья сгодится и ритуальный клинок Лавукайса, и ржавый обломок меча.

Вынырнув из собственных мыслей, Тин отметила, что гер все еще что-то говорит, расхаживая у алтаря и размахивая руками:

– Эти молокососы решили, что могут не выполнять уговор! Что если ритуал проведен, то в старом фрайхере уже нет нужды! Ублюдки! К сожалению, провести «подчинение Шеша» может только человеческий маг, да и не приняла бы ты кубок из моих рук. Не правда ли, милая моя тани? – Отсутствие какой-либо реакции Дайрена не смутило. Он продолжал все так же горячо, лицо его исказилось, в голосе зазвучали нотки безумия. – Этот ублюдочный маркиз оказался хитер, заклинание не подействовало на него, как должно. Он даже подумал, что может украсть мою женщину! Что ж, я славно позабавился с их женщинами. А самое приятное, что вся вина ляжет на этого темного выскочку, что возомнил себя равным рахуден! Жалкий, тупоумный человечишка. Было даже забавно наблюдать, как он вершит мою месть и роет себе могилу. О, я даже мечтаю, чтобы он успел до полнолуния! И тогда ты увидишь, как ничтожен он по сравнению с истинным рахуден.

«Что он несет?» Мысли путались, транс отнимал слишком много сил. Поняв, в чем дело, Тин про себя рассмеялась. Этот калека искренне считал Даркина человеком! Жалкий глупец. «Вечное пламя, – устало подумала Тин. – Да пусть хоть тан, хоть чудище морское появится, лишь бы заткнули этого самовлюбленного безумца. Навсегда».

Луч света, проникающий в пролом крыши, отполз к самой двери. Тин плохо представляла, сколько прошло времени, да и окружающее воспринимала с трудом, занятая поддержанием внутреннего огня. Очнулась она от резких команд Дайрена да шевеления лучников на балконах. Чуткий слух уловил крики, что пробивались даже сквозь массивные, плотно закрытые двери.

Бледное пятнышко света вдруг исчезло. Исчезло вместе с дверями и частью стены – на их месте расправляла крылья тьма, вдруг обретшая форму и суть. Сила разрушения ударила по нервам, вырвав стон из пересохших губ. Заскрипели луки, не дожидаясь приказа, но стрелы так и не ушли в полет – Даркин поднял голову, и колонны, видевшие еще, наверное, рассвет Вечной Империи, рассыпались пылью вместе с балконом и скрывающимися там лучниками. Тин съежилась под взглядом черных глаз, инстинктивно пытаясь прикрыть живот и глубже вжаться в резьбу стен. Невысокий седой маг медленно шел вперед, а крылья за его спиной пожирали стены, крышу и, казалось, саму реальность, сливаясь с тьмой и уходя в затянувшие небо тучи.

Когда темный преодолел половину разделяющего их расстояния, спокойно наблюдавший за происходящим Дайрен сменил облик. Сделал он это медленно и демонстративно. Постоял немного, словно давая присутствующим время оценить и проникнуться, а затем бросился в атаку. Тин успела заметить лишь смазанную тень, и больше ничего. Даркин даже взгляд не оторвал от угла, где сжалась в комок беременная женщина, лишь чуть скривился от попавшей в лицо пыли. Из-за слабости или еще почему Тиана не почувствовала открытия портала, а тан уже был рядом. Крылья исчезли, но спрятать силу за щитами Даркин даже не подумал. Звякнули браслеты, и сделавшая судорожный вдох Тин потеряла сознание.

Ударом ноги отправив вниз очередного нападающего, Годвер сплюнул вязкую слюну и огляделся. Здесь отбились, а вот возле башни дела хуже. Карл со своей шпагой еле сдерживает противника. Увы, почти все бойцы ушли на стену, в ущелье. Вот и приходится бросать в бой тех, кто есть. Сморщившись от боли в боку, старый воин ускорил шаг. Ник, конечно, молодец, мальчишка – левая рука высохла после той, первой битвы, но меч не бросил, тренируется изо всех сил. Зря этот здоровяк повернулся к парню спиной. Ударом щита Годвер сбросил со стены последнего из нападавших.

– Отбились! – хрипло каркнул кастелян и чуть было не упал, вовремя схватившись за край зубца. Левая штанина намокла от крови.

– Тебе вниз надо. Перевязать. Ник, помоги отцу.

– А сражаться кто будет? – Сухость и чопорность сползли с Карла под грузом усталости и пролитой крови.

Да, сражаться попросту некому. Атака «союзников», возглавляемых Лионтером, особой неожиданностью не стала – такой вариант обговаривали не раз, но как же их много! Граф учел прошлые ошибки. Правда, и замок уже не тот – зачарованные мэтром стены успешно сопротивляются всем магическим атакам. Черные клинки разрядились еще вчера, позволив выдержать первый, самый страшный штурм и еще несколько. Сейчас меч в руках ничем не отличается от обычной железки, наточить да выбоины поправить – и то некогда. Стрелы тоже кончились. Еще немного – и придется отступать на внутреннюю стену. Враг выдохся, но и в гарнизоне бойцов не осталось. Хорошо хоть господа все в столице, а то ведь потайным ходом можно и не успеть воспользоваться. И все же, где барон? Ведь стены – не единственный сюрприз, маг не раз говорил об этом, не вдаваясь, правда, в подробности. Вот только, кроме мэтра, никто этим сюрпризом воспользоваться не сможет.

– Иду-у-ут! – раздалось сверху, с башни. Туда отправили мальчишек, которым едва хватает сил натянуть лук.

Годвер глянул вниз и тут же спрятался за зубец. Наемники, ополченцы в паршивом доспехе, да и идут-то вяло, но идут. Ободряюще хлопнув Ника по плечу, старый наемник поудобнее перехватил меч, вознеся молитву Райторну. Увы, закрыть все лестницы не получилось – враги вновь прорвались на стену, и завертелось… Уход – удар – нырок, закрыться щитом и ударить снизу. И снова увернуться, отбить удар, ударить самому. И снова. И снова. Левая нога цепляется за какую-то выбоину, заставив раскрыться, упасть на колено. Враг, уже замахнувшийся для удара, вдруг падает, сбитый черной тенью. Рыка перемазанной чужой кровью волчицы хватило, чтобы очередной нападающий сверзился с лестницы, увлекая за собой товарищей. Бросив взгляд во внутренний двор, Годвер увидел застывшего посреди двора Кошмара и седые волосы, мелькнувшие в темном проеме. С трудом поднявшись, убедился, что и на стене врагов не осталось. Значит, отбились. Теперь уже точно отбились, и не так важно, сколько солдат осталось у Лионтера в резерве.

Снизу послышался хруст и крики. Выглянув вслед за весело скалящейся волчицей, капитан полюбовался на черные клинки, перерубающие лестницы. Лезвия, растущие прямо из стены, закончив работу, вдруг расплылись туманом. Туман сочился из стен, из земли, становясь все гуще, накрывая людей, поглощая звуки, расползаясь в сторону. Весь предыдущий опыт общения с магами подсказывал Годверу отвести людей назад, как можно дальше от колдовского тумана, что уже почти сравнялся с краем стены. С башни же было видно, как серое облако расползается вокруг, за реку, до самого леса. Лагерь с шатрами и флагами исчез в мареве, но в Замковую и Нахтерив колдовской туман не пополз. Повисев так совсем немного, он рассеялся, открыв взорам сотни мертвых тел, покрывающих землю. Заметив выходящего из башни мага, Васкар поспешил к нему, морщась от боли в лодыжке.

– Приветствую. – Барон начал разговор первым. – Какова ситуация? Что в ущелье, новости есть?

– Ущелье еще держится, сигнала не было. Мы с Карстеном договаривались, что костер зажгут, если совсем туго будет. Кто ж знал, что нам еще хуже придется? – Годвер благодарно кивнул, приняв у какого-то мальчонки ковш и осушив его одним глотком. – В замке боеспособных осталось десятка два, не больше. Еще одна атака – и нас бы смяли.

– Ясно. Живых за стенами нет, но пошли хотя бы две пятерки проверить деревни и организовать крестьян. Нужно собрать и рассортировать трофеи, убрать мертвых и все такое. Ну и вдруг кто из нападающих все же спрятался.

– Бинг! – окликнул барон кого-то из конюхов. – Дай Кошмару попить, овса и прочее.

– Да он уже и сам все взял, скотина эдакая! – удрученно махнул рукой парень. – Попробуй ему не дай! Только расседлывать я его не буду, ваша светлость, и не просите.

– Сам сделаю. Ты мне лучше подготовь какую-нибудь из лаунельских полукровок.

Поклонившись, конюх скрылся за стеной.

– Годвер, ты как, ехать можешь? Нужно проверить ущелье. Или лучше останешься здесь?

– Я с вами. – Болели помятые ребра, нога напоминала о себе при каждом шаге, но комендант он тут или кто?

Резьба трона впивается в спину. Через пару минут я перестану это замечать, а пока остается только возблагодарить собственное упрямство, не позволившее мастеру сделать резным еще и сиденье. Чтобы успокоиться, погладил теплое дерево подлокотников, выполненных в виде волчьих фигур. Живая волчица, лежащая у ног, чуть приподняла голову, почувствовав мое раздражение. Взгляд цепляется за потертости на полу. Малый трон с фигурами демонов-хранителей я разнес в щепки во время одной из вспышек ярости. Смутно помню, потому что пьян тогда был, как скотина. К чертям, больше здесь ничего стоять не будет! «При моей жизни», – поправился я мысленно. У сына может быть свое мнение по этому поводу. И пусть ему повезет в семейной жизни больше, чем мне.

Отвлекшись на не слишком-то веселые мысли, я пропустил речь Йохана и послов заметил, только когда те остановились перед троном. Главный, видимо, этот, весь в золоте. Гордая осанка, надменный взгляд, украшений столько, что удивляешься, как он еще ходит. Даже сапоги покрыты золотыми чешуйками.

– Я, маркиз тай-Сильво, граф Эренга и Рэма, барон Стербринга, от имени Бригитты, королевы дарсийской, требую, чтобы захваченные в плен подданные ее были немедленно освобождены! В противном случае вся мощь ее армии обрушится на вас и не будет вам спасения!

А тон-то какой! Слушать этого спесивого кретина и так-то было не слишком приятно, а уж когда до меня смысл сказанного дошел… Ярость выплеснулась наружу еще до того, как я успел хоть что-то осознать. Когда мир снова обрел краски, по залу валялись лишь куски тел да какой-то толстяк возился у моих ног, запутавшись в роскошных драпировках и явно уже ничего не соображая от страха. Впрочем, даже мои гвардейцы вжались в стены, стараясь дышать через раз, чтобы не привлекать лишнего внимания. Только мысль еще мелькнула об испорченном паркете, а мертвая плоть уже начала таять дымом. Сила хаоса исполнила желание господина. Едва я перевел взгляд на толстяка, как к нему потянулись дымные плети, пришлось одернуть. Кажется, это последний из послов, его нужно оставить в живых. Да и парень, если приглядеться, еще очень молод. Нужно бы что-то сказать, но я боюсь дать волю чувствам, даже малейший выброс гнева может привести к непредсказуемым последствиям. Отработанные навыки менталиста уже взяли сознание под контроль, но все еще крайне нестабильно. Разворачиваюсь на каблуках и молча покидаю зал, стараясь не нарушить это состояние внутренней пустоты и спокойствия.

Огромный зал, погруженный в полумрак. Подсвеченные багровой луной колонны перечеркивают пространство бледными тенями. Резной трон с фигурами волков пуст. Хрупкая фигурка – словно призрак в тишине уснувшего замка. Бродит неслышно, то касаясь спинки кресла с резным гербом, то застывая у окна. Сон не идет.

Еще одна тень, рожденная неровным светом факела, перечеркивает остальные, заставляя девушку обернуться. Гостья в темном дорожном платье и накинутом поверх полушубке кажется лишь немногим старше хозяйки. Секунду лазурь и изумруд смотрят друг в друга, а потом Ниа бросается вперед.

– Леди Тиана! Вы вернулись! Я так рада вас видеть.

– А где?.. – Тин неловко обняла повисшую на шее девушку.

– Папа? Его арестовали. Я… я не знаю, что делать. Я осталась за старшую, все чего-то ждут, а я спать не могу, боюсь. – Ниа все-таки не выдержала, разревелась. – Как хорошо, что вы вернулись. Теперь все будет хорошо. Вы-то знаете, что нужно делать.

– Я? – В голосе мелькнула растерянность, но через секунду зеленые глаза вспыхнули отраженным огнем. – Да, я знаю, что делать.

– Леди? – По лестнице поднялась мэтресса Тамина с двумя посапывающими свертками на руках. – Где устроить детей?

– Что за… безобразие у вас тут творится? – Ворвавшийся в комнату король был, мягко говоря, раздражен, но пока держал себя в руках. – Полюбуйтесь!

На стол шлепнулась пачка писем. Стараясь не попадаться монарху на глаза, Фолио тихонько прикрыл дверь и активировал цепочку заклятий. Остальные присутствующие, впрочем, тоже не спешили полюбопытствовать содержанием.

– Вы знаете, что это, сеньоры? Это письма от моих дорогих подданных, которые выражают свое удивление (а некоторые, разорви их крайс, – даже возмущение) арестом некоего барона! – Карл все повышал и повышал голос, переходя уже на крик. – Вот это – от магистрата и жителей Киана. Они, видите ли, решили напомнить, что мэтр Кат является почетным гражданином Киана и может быть судим только в присутствии их представителей! Да эти твари откровенно угрожают мне восстанием! Вы что тут, с ума посходили?! Я же просил вас не трогать темного! Я просил вас сделать все тихо. И что же? Стоило мне отлучиться с визитом в Гальдор, как подданные начинают роптать по углам, Киан собирает ополчение, а армия мятежников разбивает лагерь под стенами столицы!

– Это не армия мятежников. – Влезать было боязно, но, если сейчас не перебить Карла, он так и будет себя накручивать, уж это Фолио знал доподлинно. Но все равно взлетел повыше и подальше от разгневанного монарха, откуда и пояснил: – Это праздник в честь очередной годовщины Гаэсского чуда.

– Вот как? То есть столько лет не праздновали, а тут вдруг спохватились. И, видимо на радостях, забыли, что до годовщины еще несколько месяцев. Что за бред?! Геквертиш, Поль, как ты вообще допустил подобное? И не рассказывай мне сказки про мирный праздник! Ты должен был раздавить этих мерзавцев сразу, пока к ним не примкнула половина дворянства!

– Ваше величество, я виноват и прошу принять мою отставку. – Медленно и торжественно канцлер снял с шеи медальон, служивший одновременно и знаком власти, и печатью, и еще кучей всего. – Я не смогу справиться с ситуацией.

– Поль, ты заболел? – Карл обескураженно взглянул на первого помощника.

– Там Рик, – тихо промолвил тай-Гивер, не отрывая взгляда от столешницы. – Я не смогу отдать приказ.

– Великолепно! – Король выглядел скорее обиженным, чем рассерженным. – А что вы скажете, сэр Дитрих?

– Как лорд-хранитель Доужа, я должен напомнить, что арестован мой вассал, которого я обязан защищать, – меланхолично протянул тай-Мориц. – Да и я ему жизнью обязан, если кто забыл.

– Жалкие предатели! – не выдержал маг. – Ваше величество, возьмите королевский полк и сделайте это сами!

– А как лорд-маршал, – тай-Мориц словно бы и не заметил выпад Фадиуса, – я должен напомнить, что возглавляет мятежников один из сильнейших магов страны. А если там и дружина Ривертэйна, то королевский полк ляжет полностью. Поверьте, я видел черно-синих в бою.

– Разрушитель сбежал?

– Я имел в виду леди Тианамирею тай-Ривертэйн, – пояснил герцог.

– Откуда она только вылезла, – проворчал уязвленный маг. – Год о ней ничего слышно не было, и тут на тебе.

– А я, между прочим, предупреждал, – не удержался Фолио.

– И чего она хочет? – хмуро поинтересовался король. – С ней вообще хоть кто-нибудь разговаривал?

– Разумеется, – кивнул маршал. – А хочет она справедливого разбирательства. Пока что ничего больше.

– А где разрушитель? И что это вообще за авантюра с обвинением? Кто посмел?

– Разрушитель до сих пор в подземелье королевской тюрьмы, – пояснил хранитель традиций. – Приказ об аресте подписан королевским прокурором и скреплен малой печатью.

– Что за бред? Да если бы Даркин хотел устроить переворот, то разнес бы дворец по камню, а не сидел себе преспокойно в камере! – взорвался тай-Мориц.

– Не скажите, – возразил хранитель из глубины кресла. – Обвинения выглядят достаточно весомыми. Прошу ознакомиться. – Сухая рука опустила на стол весьма объемный свиток. – Если они подтвердятся, это государственная измена, вполне. Одни только записи тай-Шергана, недавно обнаруженные в материалах дела…

– Бред! – Лорд-маршал вскочил. – Я лично вел это дело, растопчи вас дракон! И никаких свежих записей там быть не может! Мы нашли все, что только возможно!

– И тем не менее записи подлинные, – продолжал настаивать герольдмейстер. – Почерк сличили. И там прямо говорится о стремлении свергнуть династию и активном участии в этом барона Ривертэйна.

– А что с доказательствами? – вмешался тай-Тирон, пытаясь прекратить ненужный спор.

– Ничего. – Старичок развел руками. – Насколько я знаю, получить признание самого барона так и не удалось. Но, возможно, моя информация устарела.

– Приведите сюда прокурора! – Карл раздраженно подергал себя за ус.

Вспомнив, что комната защищена от прослушивания и вообще любой магии, король выругался и, разомкнув заклинание на двери, передал приказ страже снаружи.

– Итак, у нас есть разрушитель в темнице, войско мятежников под Гайтстатом, волнения в Киане и недоказанное обвинение в государственной измене. Что делать будем, господа советники?

– Ситуация, конечно, неприятная, – осторожно начал главный казначей, – и, думаю, канцлер меня поддержит, неприятная скорее в политическом смысле.

Лорд-канцлер («Уже бывший», – поправился Фолио) хмуро кивнул на амулет, что так и лежал посреди стола, а затем откинулся в кресле, скрестив руки на груди.

– Хм, ну тогда я поясню. Война нам, конечно, не нужна, это сплошное разорение! – всплеснул руками Хомяк. – А вот то, что имущество мятежников отходит короне… это хорошо. Таким образом, наша задача – доказать виновность тай-Ривертэйна. И доказать на открытом суде, чтобы ни у кого не возникло сомнений. Тогда эти… празднующие сразу становятся мятежниками, да и сторонников потеряют изрядное количество. Конечно, потом их можно будет простить… некоторых и даже вернуть земли… возможно. Но не всем. Лучше всего, конечно, чтобы барон во всем признался сам – это будет беспроигрышный вариант.

– Не дождетесь! – злобно бросил тай-Мориц.

– Да, – кивнул герольдмейстер, – с этим, боюсь, не выйдет. Маг спрятался в камере и окружил себя каким-то облаком так, что к нему подойти невозможно. Таким образом, наиболее действенные средства получения признаний исключаются. С другой стороны, его ведь можно использовать как заложника.

– Не уверен. – Тай-Тирон в задумчивости крутил на пальце кольцо лорда. – Вполне может быть, что это провокация. Я слышал, леди Ардивенто и сэр Кат в ссоре, и последний год она пряталась не только от нас, но, в первую очередь, от мужа.

– А сейчас тогда чего вылезла? – Фолио тоже слышал, более того – знал доподлинно и потому недоумевал.

– Хороший вопрос. Вполне может статься, что, взяв Лорда Разрушения в заложники, мы сыграем на руку огненной леди. Она разом избавится от мужа и получит явное основание для мести.

– Это если ваши предположения верны, – заметил король.

– Это если мои предположения верны, – кивнул Паук.

Дверь тихонько скрипнула.

– Эван тай-Моррингейн, королевский прокурор, по вашему приказанию доставлен. – Гвардеец коротко поклонился и скрылся за дверью.

Вздохнув, Фолио вновь пошел ставить защиту. То есть не ставить, конечно, а всего лишь активировать. Заклинания дворца создавались вместе с самим зданием и являлись его неотъемлемой частью.

– В… вы звали, ваше величество? – Прокурор выглядел… бледно.

– Звал! – рявкнул Карл. – Объясните, какого стрикха вы арестовали барона тай-Ривертэйна?! Или вы не знаете, что все обвинения в государственной измене подписываются лично мной? Что это за самоуправство?!

– Н-но… его высочество… лично… – лепетал несчастный придворный. – Да и все знают, что вы… э-э-э…

Фолио с неудовольствием подумал о том, что, при всех недостатках, у старого тай-Борвейна был стержень, в отличие от этого… родственника героя.

– Что «я э-э-э»? – Король продолжал сверлить толстяка взглядом.

– Все знают, что вы его не любите и даже приказали…

Договорить прокурор не успел – входную дверь перекорежило от страшного удара. Дернув Карла за рукав, Фолио привычно скользнул вплотную к монарху, подпитывая и перехватывая управление разворачивающимися щитами. Злить придворных – самая приятная, но не самая важная часть его работы. Со второго удара дверь все же вылетела, придавив несчастного прокурора. Брошенное Фадиусом заклинание ушло в сторону, а сам он захрипел, падая на колени.

– Еще раз дернешься – сдохнешь, – пообещала леди Тианамирея Домитилла Ардивенто и так далее, сверкнув клыками.

Время застыло от напряжения, ахены тянулись вечностью. Фолио отметил, что защиту успели активировать все. Ан нет – все, кроме тай-Гивера, чей амулет так и лежал на столе. Взгляды присутствующих были прикованы к объятой пламенем фигуре, но двинуться никто не решался, пальцы Мунго побелели на маршальском жезле. Вспомнив, чем заряжен этот артефакт, Фолио начал формировать (в уме пока что) заклинание левитации. Если маршал ударит, не то что от комнаты – от башни ничего не останется. Умели в старину артефакты делать.

– Леди. – Карл первым прервал молчание. Возможно, он был не самым лучшим королем, но трусом не был никогда. А может быть, просто надеялся на прочность своих щитов. – Извольте отпустить мэтра и объяснить, что вам нужно и как вы сюда попали. Стража мертва, дворец захвачен?

– Нет, сэр Доминик любезно выдал нам пропуск. Недопонимание вышло только с теми, что стояли у двери, но и они пока живы, – весело пояснила мэтресса, покачивая на цепочке служебный медальон начальника дворцовой охраны. – А зачем пришла? Хотела обсудить обвинения в адрес барона тай-Ривертэйна. Подарок вот принесла.

Выглянув из-за спины короля, Фолио увидел, что леди действительно держит за ворот чье-то окровавленное, но еще живое тело.

– Эрондейл тай-Шерган, – констатирует хранитель традиций, чуть приподняв бровь.

– Быть не может, разорви меня дракон! – А вот маршалу выдержка изменяет. – Он же казнен! Я лично наблюдал…

– Вот сейчас мы это и выясним, – пообещал Карл. – Фолио, будь добр… Леди, вы ведь не возражаете?

Леди не возражала, и шут, ворча под нос ругательства на трех языках разом, направился к пленнику. Эту часть своей работы он не любил особенно сильно.

– Однако, – только и произнес король после того, как Фолио закончил сканирование и передал ему информацию.

Шут взглянул сочувствующе. Не каждый день узнаешь такое о собственном сыне. Карл еще хорошо держится.

– Что ж, обвинения против барона тай-Ривертэйна сняты. Приведите его сюда, я хочу говорить с ним лично. Леди, благодарю, что помогли разобраться в ситуации.

Пока помятые дружинниками Ривертэйна гвардейцы ходили за узником, в комнате царила тишина. Лишь тихонько постанывал прокурор, так и не решаясь выбраться из-под обломков. Карл молчал, погруженный в свои мысли, и прерывать его никто не решался. Даже тай-Мориц чувствовал, что с воспитанником что-то не так. Наконец король очнулся, обратившись к огненной леди:

– Простите, сеньора, – Карл чуть помялся, – вы ведь недавно родили? Чей это ребенок?

Фолио затаил дыхание. На подобный вопрос мэтресса могла и ударом ответить.

– Дети. Их двое, – кажется, леди не слишком оскорбилась, – их отец Даркин.

Король снова задумался, а Фолио все пытался понять – правда это или нет. Вроде и правда, но кто ее знает, эту клыкастую сеньору. Не зря ведь говорят, что она не совсем человек.