С работой мне повезло.

Я работаю на телевидении.

Конечно, я не Познер.

И даже не Соловьев.

Да чего там, я даже не Гордон.

Я Хрюша.

Хрюша из «Спокойной ночи, малыши».

Вернее, я голос Хрюши и я двигаю хрюшиными лапами и башкой.

Как же я ненавижу Хрюшу.

Я бы убил его.

Заколол.

СВИНЬЯ!

Хрюша мешает мне попасть на тиви.

Хрюща занял все эфиры.

Мне же остается одна-единственная радость.

Но радость эта обширная и, возможно, из-за нее я в свое время не перешел в программу «Куклы».

Эта радость-ноги.

Ноги Оксаны Федоровой.

Ноги мисс Вселенной.

Прекрасные, стройные, длинные ноги.

Ноги.

Ноги в колготах.

Или в леггинсах.

Просто голые.

Так лучше.

То скрещенные.

То пяточка к пяточке.

В туфельках-лодочках.

Или в кроссовках.

Или даже в тапках.

Ноги.

Ноги Оксаны Федоровой.

А я — Хрюша.

Я сижу под столом.

«Дети, начинаем программу. Привет, Хрюша».

Голос Оксаны.

«Привет, Оксана. Давай, скорее начнем».

Мой голос.

Я говорю пискляво.

Я говорю, как свинья.

Потому что я Хрюша.

Мать вашу, я ебаный, долбанный, паршивый Хрюша.

А она — мисс Вселенная.

А я — Хрюша.

Ноги.

Юбка едва прикрывает ноги.

Под юбкой, наверное, трусы.

Трусы Оксаны Федоровой.

Розовые.

Или белые.

Или в горошек.

А может, их нет.

Нет трусов.

Пизда.

Пизда Оксаны Федоровой.

Бритая.

Или мохнатая.

«Ааааааа! Что ты делаешь, свинья! Охрана!»

СПОКОЙНОЙ НОЧИ, МАЛЫШИ.

Я — Хрюша.

Вы все меня помните.

Я сижу под столом, за которым сидит ОНА.

Оксана Федорова.

Я управляю Хрюшей.

Мерзким, старым, облезлым Хрюшей.

Я живу Хрюшей.

Двигаю руками, ногами, глазами, говорю за Хрюшу.

Я — Хрюша.

Я — свинья.

А она- Оксана Федорова.

И ноги у нее все те же.

Длинные, стройные, в меру упитанные.

Ноги Оксаны Федоровой.

"Ну вот наша передача и подошла к концу. Спокойной ночи, мальчики и девочки".

Говорит Оксана Федорова.

Передача закончена.

Я вылезаю из-под стола.

Оксана Федорова надевает шубку. Вокруг нее суетятся гримеры, продюсер, фанаты и просто прилипалы.

Вдруг она смотрит на меня.

Впервые за три года работы она смотрит на меня!

— Эй ты, как тебя.

Это она мне? МНЕ?

Боже, я сейчас умру.

— Ну, как тебя, Хрюша! Подойди сюда.

Оксана Федорова зовет меня.

Боже-боже-боже. Мамочки.

— Послушай, Хрюша, мне нужно с тобой обсудить кое-какие детали. Вы все, брысь отсюда.

Оксана Федорова берет меня под руку (ААААА) и ведет прочь со студии.

Ее машина. Серебристый Lexus.

Оксана открывает заднюю дверцу.

— Садись.

Мамочки, как она близка. Я умру? Я умираю!

— Слушай, Хрюша, — шепчет Оксана Федорова. — Я решила, наконец, признаться. У меня нет больше сил носить это в себе. Я люблю тебя с детства. Я хочу тебя.

Мамочкимамочкимамочки.

Оксана Федорова снимает меховое пальто.

Оксана Федорова снимает платье.

На Оксане Федоровой нет трусиков.

На Оксане Федоровой вообще ничего нет.

Я тянусь губами к губам Оксаны Федоровой, но…

Но ее ладонь закрывает мое лицо и отталкивает меня.

— Убери рыло, урод. Я хочу не тебя, а Хрюшу. Хрюша мой.

Она целует взасос куклу на моей руке.

— Я люблю тебя, моя девочка, — говорю я хрюшиным голосом.

Она смеется и хлопает в ладоши.

Вздохнув, я принимаюсь делать ей куннилингус.

Она закатывает глаза и повизгивает, я же уныло смотрю в окно на проносящиеся мимо автомобили.