Бонусная глава-послесловие к "Темны пути любви"
«Привет, любовь моя, что ты делаешь на работе в такую рань?» – спросила Хейдон Палмер.
«Читаю всякий вздор» – Оден отложила в сторону рукопись, которую читала, и развернулась вместе с креслом, чтобы взглянуть в окно за спиной. До рассвета оставался еще час, и площадь Риттенхаус, исторический парк под окнами ее офисного здания, был освещен фонарями на кованых железных столбах, установленных по периметру. Ей представилось, что двести лет назад здесь все выглядело точно так же. Здание Палмер было как минимум такого же возраста, и издательство, носившее имя ее любимой, на протяжении всех этих лет выпускало книги. А теперь и сама она работала здесь главным редактором. «Как ты узнала, что я здесь?»
«Позвонила домой, а ты не ответила» – сказала Хейз.
«У тебя сейчас середина ночи, дорогая. Почему ты не спишь?»
«Автограф-сессия затянулась, и я выпила слишком много кофе во время приема».
«Но ты хорошо себя чувствуешь?» – даже после пяти лет ремиссии, Оден по-прежнему переживала. Посреди суматошного рабочего дня она, бывало, проходила мимо офиса Хейз, заглядывала внутрь и видела ее за столом, с закатанными рукавами, одетую в брюки, одна нога заброшена на другую, ладонь сжимает телефон, а другая рука элегантно охватывет спинку стула. У Оден перехватывало дыхание от того, насколько она была красива. Сильная, энергичная, живая. И лишь на мгновение она вспоминала бесконечные дни и бесчисленные бессонные ночи, когда они не знали, выйдет ли Хейз когда-нибудь из больницы. И в эти секунды ее сердце разбивалось снова. «Хейз?»
«Не волнуйся, любимая. У меня все хорошо. Настолько хорошо, насколько может быть посреди тура».
«Ты не переутомляешься? Это твой самый длинный тур за последнее время. Шесть городов за три недели, и еще целая неделя впереди».
«Поверь мне, я знаю, сколько прошло времени. Именно поэтому и звоню. Я не устала и не заболела. Я соскучилась по тебе, – голос Хейз стал ниже. – Очень. И от того, что Гейл решила поехать в тур вместе с Тэйн, совсем не легче».
Оден рассмеялась: «Они ведут себя нехорошо?»
«Разве они когда-нибудь вели себя хорошо? Они будто только что познакомились, – Хейз вздохнула. – Не то чтобы мне не нравится смотреть, но, когда это твоя лучшая подруга…»
«Мне нужно было поехать с тобой».
«Время не подходящее. Скоро праздники, одной из нас нужно проследить, чтобы производство шло по графику».
«Ты успеваешь писать?»
Хейз была талантливым издателем, но ее страстью было писательство. Когда она уезжала так надолго, то часто не находила времени, чтобы писать, и это всегда на ней плохо сказывалось.
«Я как раз посвятила этому пару часов».
«Хорошо».
Оден представила себе Хейз, работающую за столом в номере отеля: темные волосы растрепаны, бледные элегантные черты лица становятся отстраненными, когда она погружается в другой мир. Оден любила наблюдать, как Хейз превращалась в Руну Дайр, автора. По-прежнему принадлежащая ей, но более темная, более опасная версия Хейз. «В чем сегодня была одета Руна на автограф-сессии?»
«Ну, я в Сан-Франциско и я читала эротику, – Хейз рассмеялась. – Черные джинсы, сапоги и черная шелковая рубашка».
«Сколько пуговиц ты оставила расстегнутыми?»
«На брюках или на рубашке?»
У Оден перехватило дыхание, когда она представила, как женщины смотрят на Руну, темную, сексуальную и таинственную, пока она читает для них своим глубоким, чувственным голосом. Пока она соблазняет их сценами, где женщины требуют, берут, доставляют удовольствие другим женщинам. Некоторые слушательницы должно быть, фантазировали о ней, как же иначе. Оден знала, что Руна получала больше чем несколько приглашений провести время вместе, когда ее не было рядом, и даже когда она была. Но Руна принадлежала ей, так же, как и Хейз. «Что ты написала?»
«Немного. Пыталась почувствовать новую книгу»
«Тот эротический роман?»
«Ага, – голос Хейз звучал рассеянно. – Работала над парой сцен. Никак не могу освоиться с персонажем».
«Ты писала секс?»
«Отрывками. Обрывками. Надеялась, что нащупаю ее таким образом».
«Отрывками. Обрывками. И долго?»
Хейз запнулась. «Несколько часов».
«Ты поэтому не можешь заснуть?» Хейз всегда нужно было заняться любовью, после того как она часами была настолько погружена в секс. Она приходила к Оден болезненно возбужденная, заведенная, уже влажная, уже набухшая и напряженная. Иногда она достигала оргазма в тот миг, когда Оден прикасалась к ее клитору. Иногда она хотела заниматься любовью с Оден, поглощая ее, будто умирая от голода. Заставляя ее кончать снова и снова, пока они обе не выбивались из сил.
«Я в порядке. Просто беспокойная».
«Из-за этого персонажа?»
Хейз вздохнула: «Ага. Все время думаю о ней, но никак не могу к ней подобраться».
Оден оглянулась через плечо на дверь своего офиса. Она была закрыта. Никто не появится здесь еще как минимум несколько часов. Она приподняла бедра и задрала вверх юбку. «В твою дверь кто-то стучит».
«Я знаю кто это?»
«Ты узнаешь, – Оден легко провела кончиками пальцев по шелку, прикрывавшему ее лоно – Открой дверь и впусти ее».
«Она здесь», –произнесла Хейз, и ее голос стал таким низким, соблазнительным, каким она всегда читала для своей аудитории. Для тех, кто тоже был в какой-то степени ее любовниками.
«И что она хочет тебе сказать?»
«У окон возле стола стоит большое мягкое кресло, – сказала Хейз. – Она хочет, чтобы я туда села».
«Тебе стоит перед этим расстегнуть до конца свою рубашку и брюки, – Оден нажала на выпуклость своего клитора, представляя себе грудь Хейз с розовыми сосками, обрамленную открытыми складками черного шелка. – Она становится на колени между твоих ног. Проводит руками по твоей груди, животу. Ласкает твою грудь, обводит твои соски».
«Она прижимается к моей промежности. До боли в клиторе», –выговорила Хейз, тяжелым и медленным голосом. Ее брюки уже должны быть расстегнуты. Ее рука спускается ниже.
«Твои соски затвердели, и она облизывает их, – Оден легко ущипнула свой клитор сквозь шелковую ткань, и ее дыхание участилось. – Посасывает их. Сначала один, потом другой».
Хейз тихонько застонала. «Она прикусывает мой сосок, и мой клитор содрогается. Будто она прихватывет его губами»
Оден отодвинула шелк в сторону и резко провела кончиком ногтя по головке своего клитора. «Она проводит ногтями вниз по твоему животу к брюкам. Приподнимись, чтобы она могла их снять».
Дыхание Хейз в трубке стало резким, неровным, тяжелым. Оден представила, как она сжимает свои соски, ритмично перекатывая клитор между длинными, гибкими пальцами, темные глаза прикрыты, брови сосредоточенно сморщены. Напряженная до предела, она представляет губы на ее груди, пальцы на ее ширинке, губы скользящие вниз по ее животу.
«Она целует твой клитор», – прошептала Оден, тремя пальцами массируя чувствительное место у основания своего центра о кость под ним. Сладкая боль распространилась глубже, и она прикусила губу, сдерживая стон.
«У нее такие мягкие губы, – простонала Хейз. – Как же хорошо».
Слушая, как прерывается голос Хейз, зная, что она делает, Оден ощутила, как у нее под рукой все плывет. Хейз твердая, очень твердая сейчас. Мокрая и тугая, набухшая, пульсирующая. Худые бедра напряжены, приподняты ко рту, поглощающему ее. Она сейчас настолько погружена, настолько нуждается в следующем слове, следующей фразе, следующем образе, который бы продвинул ее на шаг вперед. Порхающими движениями пальцев заскользила по своему клитору, подводя себя к оргазму.
«Она проводит губами по самому кончику, вперед и назад. Очень легко».
«Еще. О, боже. Соси меня, – Хейз задыхалась. – Пожалуйста, соси меня».
«Ее рот теплый и влажный. Она охватывает тебя своими губами. Замыкает их на твоем клиторе». Оден обвела кончик своего клитора одним пальцем, размазывая шелковую жидкость по покалывающим нервным окончаниям. Осторожно. Осторожно. Уже скоро. «Она дразнит тебя вдоль края кончиком языка, вперед и назад под капюшоном. Ммм, пробует тебя на вкус. Она сосет. Целует. Сосет».
«Я сейчас кончу – резко предупредила Хейз. – Еще минута, и я с ней кончу.
Мелодия вызова зазвучала на компьютере Оден, и она развернула свое кресло обратно к столу, Она увидела номер, и дрожащей рукой нажала мышкой на иконку телефона на мониторе. Экран заполнило изображение. Хейз, сидящая в кресле, с запрокинутой назад головой, рубашка расстегнута, грудь обнажена. Рот приоткрыт, глаза слегка сузились и напряженно смотрят вниз на невидимую женщину между ее ног.
«Она всасывает тебя. Глубоко. Кружит языком, – голос Оден задрожал. – А потом она отстраняется и целует твой клитор со всех сторон».
Глаза Хейз мелькнули вверх на Оден, потом снова вниз: «Я кончу ей в рот, когда она сделает это снова».
«Она лижет тебя снизу, по сторонам, кругами и кругами вокруг кончика. Она дразнит твою попку и твои губы пальцами». Оден почувствовала, как ее собственный оргазм набирает силы в основании клитора, извиваясь через мышцы таза, пульсируя в глубине между ног. «Она играет со своим клитором. Постанывая, пока сосет тебя. Она тоже хочет кончить».
«Она сосет жестко, она не выпускает меня. Ее губы так крепко сжимают мой клитор. Боже, она заставит меня кончить!» Хейз скривилась, ее плечо задрожало, и Оден знала, что она терзает свой клитор, приближаясь к оргазму. Она принялась ласкать себя быстрее, чувствуя, как прорывается плотина.
«О, боже, – Оден застонала. – Она сосет тебя, и ее клитор взрывается и она разливается повсюду, по пальцам, по бедрам…» У нее перехватило дыхание, и она могла только постанывать, пока живот сжимался снова и снова.
«Я кончаю, – сказала Хейз сквозь сжатые зубы, ее остекленевший взгляд не отрывался от Оден. – Я кончаю ей в рот, и она сосет меня, она сосет меня и я кончаю ей на лицо и…» Шея Хейз напряглась и ее грудная клетка выгнулась, отрываясь от кресла. «О, боже. О, боже. Какая она классная».
«О, господи, – вздохнула Оден, крепко прижимая себя, пока ее лоно содрогалось. – О, боже».
Хейз, прерывисто рассмеялась: «Как, ты сказала, ее зовут?»
Оден нашла силы, чтобы усмехнуться Хейз в ответ: «Я не говорила. Ты у нас автор. Ты и выбирай имя».
«Кем бы она ни была, она будет главной героиней моей следующей книги».
«Тогда я очень рада, что я твой редактор». Оден поправила свою одежду и взглянула на часы. «Мне стоит съездить домой и принять душ. Ты постараешься поспать?»
Хейз провела рукой по груди и потянулась: «Я что-то взбодрилась. Думаю, попишу еще немного».
«Тогда я, пожалуй, поработаю из дому сегодня утром. Позвони, когда закончишь, – Оден прикоснулась пальцами к губам и отправила Хейз воздушный поцелуй. – Посмотрим, какой персонаж тогда постучит в твою дверь».