Прежде чем американская армия сразу после Первой мировой войны смогла начать создавать танковые войска, ей пришлось определиться с их параметрами и решить, какие машины ей нужны. Однако процессу создания мешало отсутствие четкой концепции.

В армии Соединенных Штатов танковый корпус был сформирован в июле 1917 года – через 10 месяцев после того, как неуклюжие и малоэффективные британские танки впервые вступили в бой на реке Сомма. В те дни только самый убежденный танкист мог утверждать, что ситуация будет развиваться именно в таком направлении, но, когда в сентябре 1918 года американские войска приняли участие в наступлении, бронированные машины составляли важную часть их боевого порядка. Это были британские танки Mk IV и Мк V, легкие двухместные французские «Рено» FT17, первоначально известные как «Шеститонные особые», а затем как М1917. В Великобритании разрабатывался проект англо-американского тяжелого танка (весом 40,6 т) Mk VIII, известного под названиями «Либерти» и «Интернэшнл». Предполагалось, что будет построено не менее 4000 машин этого типа и они примут участие в наступлении в 1919 году.

После дебюта под Эль-Аламейном в конце октября 1942 года «Шерманы» присутствовали на всех важнейших театрах военных действий Второй мировой войны.

На снимке: британский М4 «Шерман» съезжает на берег с танкодесантного корабля у Анцио в конце января 1944 года.

Естественно, существовали проекты танков и в самих Соединенных Штатах. Это были: трехколесный паровой танк Холта; машина, разработанная специалистами из инженерных войск армии США на базе британского танка Mk IV, но значительно превосходившая его по габаритам, приводимая в движение паром (ее основное вооружение – огнемет, позднее ставший очень распространенным видом оружия); скелетный вариант Mk IV, считавшегося легким танком, способным легко преодолевать рвы и канавы. Однако все эти проекты были свернуты в 1918 году после того, как было построено по одному опытному образцу каждого проекта. Единственным американским танком, принятым к производству, стала легкая машина, официально обозначенная как «транспортер пулемета». Она была создана на базе компонентов легкового автомобиля. Этой машиной стал трехтонный танк Форда.

Машина была оснащена двумя двигателями мощностью 20 л.с., взятыми с автомобиля «Форд Т», развивала внушающую уважение скорость 13 км/ч. Экипаж танка состоял из двух человек. Вооружение составлял пулемет «Браунинг» (как утверждают, важнейший вклад США в технологии, применявшиеся во время Первой мировой войны). Был выдан заказ на 15 000 танков. На момент прекращения огня в войска была поставлена одна десятая процента от заказанного количества машин (то есть 15 штук), после чего от программы отказались. В 1919 году после испытаний была прекращена разработка трехместного танка Форда. Кроме 15 танков Форда, в период с 1 сентября 1919 года по 10 июня 1920 года на предприятии «Рон Айленд Арсенал» по лицензии было построено 952 (из 4000 заказанных) основательно модифицированных танка М1917 и 100 танков Mk VIII (собраны из частей, изготовленных во время войны). Этими машинами и располагала армия США до конца 30-х годов. Для их использования не было никакой инфраструктуры – в 1920 году танковый корпус расформировали, а все машины были переданы пехоте (процедура выполнялась в соответствии с актом Конгресса, имевшим силу закона). Разработка танков в.стране могла оказаться в полном застое. Ситуацию спасло создание в 1922 году Танкового бюро (Tank Board) (номинально группы по разработке и изучению политики). Как оказалось, эта мера имела важные последствия.

На самом деле полномочия бюро выходили за рамки простой разработки политики. Оно имело право заказывать разработку прототипов бронетанковой техники для последующей оценки концепций, а также способствовало подготовке кадров. Бюро приняло решение сосредоточиться на разработке легкого и среднего танков: первый – весом не более 5 тонн, чтобы его можно было перевозить на грузовике; второй - весом не более 15,2 тонны – такой вес могли выдержать мосты, которые строили саперы американской армии. В 1926 году программу разработки легкого танка отложили. В строю остались танки М1917. Позже к ней вернулись. Началась разработка более крупной машины. В конце 30-х годов был создан и принят на вооружение легкий танк М2. И к тому моменту, когда был готов к запуску в серийное производство новый средний танк, весовые ограничения были значительно скорректированы в сторону увеличения.

Три колесно-гусеничных средних танка ТЗ разработки Кристи («Торнадо», «Харрикейн» и «Циклон»), поставленные армии США в Форт-Беннинг в конце 1931 года, передвигаются на колесах.

С точки зрения технологии американская программа разработки среднего танка в большой степени опирается на машины весом 12,2 т, с которыми британцы закончили войну, а именно средний танк Mk «А», известный как «Уиппет». При этом роль, которую американские разработчики концепции отвели для своих средних танков (поддержка пехоты), полностью отличается от роли, предусмотренной британцами для своих машин этого класса (прорыв Обороны противника). Соответственно, значительно различались и требования, которые предъявлялись к техническим характеристикам машин: танк поддержки пехоты должен был иметь более мощные броню и вооружение и не нуждался в высокой скорости или долговечности.

Кавалерийский танк или танк прорыва нуждался в высокой скорости и большом запасе хода, при этом бронированием и вооружением можно было пожертвовать. Совершенно ясно, что здесь имеет место недопонимание, а быть может, и путаница в целях американской программы разработки танков, которая с 20-х годов начала развиваться в двух разных направлениях, как мы вскоре увидим.

Начнем с того, что в «Рон-Айленде» были построены два опытных образца – Ml921 и Ml922. Второй имел гибкую систему гусенично-тросовой подвески, придуманную британским конструктором Филиппом Джонсоном и уже использованную на прототипе британского среднего танка Mk «D». Эта подвеска позволяла танку развивать высокую скорость на пересеченной местности. За М1921 и М1922 в 1924 году последовал танк Т1. Был построен первый опытный образец, оснащенный бензиновым двигателем «Паккард» мощностью 200 л.с., позволявшим развивать скорость 22,5 км/ч по бездорожью. В 1928 году танк был принят к производству под обозначением «средний танк М1», но решение отменили еще до того, как производство было начато. Единственный построенный экземпляр Т1 был использован в качестве экспериментальной системы для отработки различных систем, в том числе двигателя «Либерти» мощностью 338 л.с. Этот двигатель стали устанавливать на новый танк Т2 весом 14,2 т, разработанный в 1930 году.

А затем появился Дж. Уолтер Кристи. На самом деле он уже давно находился поблизости. Кристи считал, что проблемы с надежностью, которые так мешали танкам во время Первой мировой войны, можно решить, если сделать так, чтобы танки могли передвигаться без гусениц, когда и где это возможно. Он разрабатывал соответствующие проекты. Можно было найти более простой выход из положения – например, доставлять танки в район боевых действий на грузовиках или трейлерах. Кристи такой путь отвергал и толкал разработчиков на ложный путь, хотя его теории должны были иметь далеко идущие последствия.

Возражения Кристи имели под собой почву – в то время не существовало грузовиков, способных перевозить тяжелые или хотя бы средние танки. То есть прежде чем такие грузовики использовать, их нужно было сначала создать. Оглядываясь на прошлое, можно сказать, что этим путем и следовало идти.

Чтобы быть практичными, колесно-гусеничные танки Кристи должны были быть легкими. Его первая машина, М1919, весила 12,2 т. Она имела четыре неподрессоренных обрезиненных сдвоенных катка, по одному на каждом углу, и пружинные тележки с парой небольших колес и роликом возврата гусеницы, смонтированные посередине между ними с каждой стороны. Тележки могли подниматься и опускаться. Когда машина двигалась на колесах, они поднимались; когда она шла на гусеницах шириной 380 мм, тележки опускались, а колеса, в свою очередь, поднимались. Несмотря на название фирмы Кристи («Фронт Драйв Мотор Компани», позднее Кристи сменил его на «Ю.С. Уил Трэк Лэйер Корпорэйшн»), М1919 имел привод на задние колеса через зубья на внутренней стороне каждого звена гусеницы, попадавшие в щель на прокладке между задней парой катков. 120-сильный бензиновый двигатель, который Кристи разработал самостоятельно, позволял танку развивать максимальную скорость 21 км/ч на колесах и почти вдвое меньшую – на гусеницах. При запасе горючего 223 литра запас хода танка составлял 120 км на колесах и 55 км на гусеницах. Танк был вооружен 57-мм пушкой и спаренным с ней 7,62-мм пулеметом, установленными в круглой башне, на крыше которой имелся круглый купол, в котором был установлен еще один пулемет. Экипаж танка состоял из трех человек, которых защищала броня толщиной от 6,25 мм до 25 мм. 21 апреля Кристи забрал свой танк с испытаний и в течение следующего года серьезно переработал. Тем не менее до идеала было слишком далеко. Машина имела плохую маневренность и оставалась технически ненадежной. 10 апреля 1924 года она была передана музею, расположенному на принадлежавшем армии Соединенных Штатов Абердинском полигоне.

Изготовленный в начале 1941 года и используемый исключительно в учебных целях средний танк М2А1 имел экипаж из 6 человек, был вооружен не менее чем 8 пулеметами и 37-мм короткоствольной пушкой.

Получив неплохие деньги от продажи некоторых патентных прав правительству Соединенных Штатов, Кристи сосредоточился на разработке совершенно новой машины, которая должна была оказать очень сильное влияние на конструкцию танков по всему миру. Вместо опорных катков и тележек новая машина, которую Кристи назвал M1928, имела по четыре опорных сдвоенных катка с каждой стороны, причем каждый каток имел независимую пружинную подвеску и монтировался на вращающемся коромысле, которое давало вертикальный ход 280 мм, с ведущей звездочкой сзади и направляющей звездочкой спереди. Мощность передавалась на задние опорные катки через цепь с ведущей звездочки, когда танк шел на колесах. Хорошо подготовленный экипаж в течение 30 минут справлялся с переходом с колесного на гусеничный режим. В колесном режиме управление танком осуществлялось обычным способом. Когда же выполнялся переход на гусеницы, передние катки блокировались в положении «перед и после» (fore- and-aft), и танк переходил на управление с помощью системы «сцепление/тормоз», как и все гусеничные машины того времени. Двигатель «Либерти» давал танку весом 8,73 т коэффициент мощность/вес, равный 39 л.с./т и, максимальную скорость 112 км/ч на колесах и 67 км/ч на гусеницах.

После долгих споров Кристи попросили предоставить армии США танк, ныне известный как М1931. В результате был заключен контракт на поставку семи экземпляров «трансформируемого среднего танка ТЗ», которые и были поставлены зимой 1931/1932 г. Три из них, вооруженные 37-мм пушкой и 7,62-мм пулеметом, установленными в поворачивающейся на 360 градусов башне, отправились в пехотную часть, расквартированную в Форт-Беннинге, оставшиеся четыре (переименованные в «боевой танк Т1» с целью обхода требований о том, что все танки должны передаваться пехоте), вооруженные вместо пушки 12,7-мм пулеметом, были направлены кавалеристам в Форт-Нокс. Экипаж танка состоял из двух человек – механика-водителя и стрелка-наводчика (неудачное сочетание, но именно так оно выглядело во время Первой мировой войны на танках FT17). Максимальная скорость М1931 составляла 64 км/ч по шоссе и 40 км/ч по бездорожью. Департамент артиллерии был не в полной мере удовлетворен новым танком, что выразилось в выдаче измененных тактико-технических данных. Кристи долго упрямился. В результате контракт на пять дополнительных танков ТЗ с двигателями «Кертис D-12 аэро» мощностью 435 л.с. ушел к другой фирме. ТЗ был вытеснен танком Т4, последним американским танком, изготовленным по системе Кристи. Его строили на предприятии «Рон Айленд Арсенал».

Британские военные удалили с большинства танков М3 «Генерал Ли» командирский купол. На снимке изображена одна из ранних моделей танка (обратите внимание на орудие М2 с противовесом на дуле), участвовавшая в военных действиях против японцев в Бирме в 1944 году.

Кристи построил еще два танка М1931, которые он продал Советскому Союзу. Советские конструкторы скопировали систему подвески Кристи и использовали ее фактически без изменений в серии танков ВТ. Позже ее адаптировали для танка Т-34, который вместе с «Шерманом» вынес основную тяжесть Второй мировой войны. Подвеску Кристи использовали Польша в недолго просуществовавшем проекте 10ТР и Великобритания в серии крейсерских танков, самым известным представителем которой стал А27М «Кромвель» – лучший британский танк Второй мировой войны. Кроме того, британцы использовали подвеску Кристи в модифицированной форме, с роликом возврата гусеницы, для танка А34 «Комет», который находился на вооружении до 1958 года и был известен тем, что мог передвигаться по бездорожью с такой скоростью, что экипажи едва могли выдерживать. Со временем идеи Кристи становились все менее ортодоксальными. Кульминацией стали его планы создания летающего танка, оснащенного съемными крыльями.

В 1935-1936 гг. были построены 16 Т4. Они получили подвеску от танка ТЗ, но имели значительно более удачную конструкцию за счет регулируемой системы управления дифференциалом и звездообразного двигателя «Континентал» с воздушным охлаждением мощностью 268 л.с. (коэффициент мощность/вес был равен 19,8 л.с./т), который позволял развивать более высокую скорость по сравнению с ТЗ. Внутреннее пространство танка было поделено на три отделения (сейчас это является стандартом): моторное отделение в кормовой части, башня, где помещались командир танка и наводчик (а также 12,7-мм и 7,62-мм пулеметы), и носовая часть, где находились механик- водитель и второй стрелок, стрелявший из второго подвижного 7,62-мм пулемета. (Применение морской терминологии пришло из первой британской программы разработки танков, активно поддержанной Уинстоном Черчиллем в период его руководства Морским министерством. Что касается самого названия «танк», to это была уловка, придуманная с целью сохранения секретности. Первые машины назывались «самоходными водяными резервуарами».) Еще три машины с фиксированными барбетами вместо башни и тремя дополнительными пулеметами по бортам и на корме получили обозначение Т4Е1. В них не было ничего примечательного, кроме одной важной детали, которая повлияла на конструкцию всех американских танков в будущем: барбет был установлен по всей ширине танка, выше обратного хода гусеницы. Эта особенность была в дальнейшем использована во всех танках, которые «произошли» от Т4. И танки с башней, и танки с барбетом были рекомендованы к стандартизации 6 февраля 1936 года, но отвергнуты начальником административно-строевого управления сухопутных войск на том основании, что они обладают меньшей наступательной мощью, чем легкий танк М2, и стоят вдвое дороже!

Средний танк М3 дал британцам в Северной Африке возможность на равных бороться с немецкими танками PzKpfw IV. Он стал одним из предшественников среднего танка М4 «Шерман».

Разработка среднего танка Т5 была утверждена комитетом по артиллерийско-техническому обеспечению 21 мая 1936 года. Так началась реализация программы, которая через пять лет привела к созданию среднего танка М4 «Шерман». Когда появился Т5, создалось впечатление, что Кристи не существовало в природе. Исчезли большие опорные катки вместе с двойной гусенично-колесной трансмиссией. Вместо этого танк получил три двухколесные тележки с вертикальными буферными пружинами и роликами возврата гусениц между ними. Привод осуществлялся через многодисковое сцепление и длинный трансмиссионный вал на коробку передач постоянного зацепления с пятью передними и одной задней передачами, размещенную в носовой части машины. Ведущее и направляющее колеса поменялись местами (в сущности, не самая удачная ситуация. Это было сделано для упрощения установки системы управления дифференциалом). На танке стоял тот же двигатель, что и на Т4, несмотря на критику относительно выходной мощности. Общий вес танка увеличился и составил 15,24 т. Тем не менее коэффициент мощность/вес составил 16 л.с./т, что позволило Т5 развивать максимальную скорость по шоссе более 50 км/ч.

Что касалось боевого применения, то на протяжении всего времени реализации программы разработки американского среднего танка речь постоянно шла о поддержке пехоты (именно поэтому все танки передавались в пехотные части), и это отразилось на вооружении Т5 (но не на бронировании). Он был оснащен 37-мм пушкой, размещенной в поворачивающейся башне (на самом деле танки первой фазы имели пару 37-мм пушек М2А1 невысокой скорострельности). Установка пушки новой версии М3 на верху барбета, где были расположены четыре 7,62-мм пулемета, установленные в спонсонах по углам, и еще два пулемета на переднем броневом листе. Наличие дополнительных пулеметов потребовало увеличения численности экипажа, что и было сделано. В экипаже Т5 было пять человек – командир, механик-водитель и три стрелка. Броневая защита была определенно неадекватной даже по стандартам того времени – максимальная толщина брони составляла 25 мм, минимальная – 6,25 мм. Она была увеличена на танках третьей фазы (танков второй фазы не существовало) после увеличения ограничений по весу до 20,3 т.

На снимке изображен полностью отреставрированный М4А1 «Шерман», который можно легко узнать по литой верхней части корпуса. С этой модели в феврале 1942 года началось серийное производство танка «Шерман».

2 июня 1938 года танк Т5 первой фазы был рекомендован к стандартизации (то есть принятию на вооружение), получив обозначение «средний танк М2», но работа над его усовершенствованием продолжалась, несмотря на то что была готова производственная оснастка – была увеличена мощность брони (максимальная толщина брони теперь составляла 37 мм на башне и 32 мм на корпусе), а двигатель «Континентал» заменили на девятицилиндровый звездообразный двигатель «Райт» с воздушным охлаждением номинальной мощностью 400 л.с. (хотя протестированные двигатели на самом деле развивали лишь 345 л.с.). Максимальная скорость увеличилась до 53 км/ч, но расход горючего при этом возрос, а максимальный запас хода уменьшился до 160 км, хотя запас горючего вырос до 505 л. На одном из танков третьей фазы был установлен дизельный звездообразный двигатель «Гйберсон» с воздушным охлаждением (эксперимент был продолжен на танке М3 в 1941 году и на танке М4 в 1943-1944 гг., но результатов не дал). Еще один танк был серьезно модернизирован и получил 75-мм гаубицу М1А1 вместо правого переднего пулеметного спонсона. 37-мм пушку в башне сменил пулемет. Ясно, что средний танк М3 многое взял от этого прототипа, известного под индексом Т5Е2.

Производство среднего танка М2 началось на предприятии «Рон-Айленд Арсенал» летом 1939 года. Броня у него была немного толще, чем у Т5 первой фазы. Кроме того, танк получил улучшенную силовую установку. В результате коэффициент мощность/вес у М2 составил 18,4 л.с./т, а гусеницы шириной 337 мм обеспечивали очень небольшое удельное давление на грунт – всего 1,32 кг/см² при полной загрузке. Подвеску слегка модернизировали, ролики возврата гусеницы располагались теперь прямо в тележках, а не между ними. Конструкторы добавили еще два пулемета, теперь их стало восемь (новые пулеметы установили в крыше барбета, они предназначались для отражения атак авиации противника). Численность экипажа составила пять человек. Было решено, что в течение первого финансового года будет изготовлено 18 машин, строительство еще 54 танков должно было быть профинансировано из бюджета на следующий год. Но когда танки уже вовсю строились, события в Европе показали, что они уже устарели.

Когда первые М2 сходили с конвейера, уже шли работы по модернизации машины. Вскоре появилась новая версия – М2А1. Она имела следующие особенности: броню, как у Т5 третьей фазы, более мощный двигатель «Райт» R975 ЕС2, гусеницы увеличенной на 25 мм ширины для снижения удельного давления на грунт до 1,08 кг/см² . Рулевое управление с гидроусилителем существенно облегчило труд механика-водителя.

А затем, в мае 1940 года, направив свои армии на запад против Нидерландов, Бельгии и Франции, Гитлер продемонстрировал, что блицкриг, который он осуществил в Польше в сентябре предыдущего года, – далеко не мыльный пузырь. Американские военные руководители самым серьезным образом задумались о том, что скорее рано, чем поздно, США придется вступить в войну. 10 июля было воссоздано командование танковых войск во главе с генерал-майором Эднаном Чеффи. Номинально в их состав вошли две танковые дивизии и отдельный батальон. На самом деле это были лишь 18 современных танков – M1 выпуска 1939 года. И ни они, ни М2А1, опытную партию которых строили в Рон-Айленде, не могли соперничать с немецкими PzKpfw IV с их 75-мм пушками, способными пробить броню американских танков с максимальной дистанции. Тем не менее, и в это трудно поверить, в результате переговоров Уильяма Кнудсена (позже главы «Дженерал Моторе», а тогда отвечавшего за производство продукции военного характера в США) и главы «Крайслер Корпорэйшн» К.Т. Келлера был заключен контракт, в соответствии с которым «Крайслер» должен был построить 1000 танков М2А1 в течение двух лет. Контракт был подписан 15 августа 1940 года, а спустя 13 дней аннулирован после вмешательства генерала Чеффи. Вместо этого был подписан новый контракт о строительстве тысячи танков М3. Они представляли собой М2А1 с 75-мм пушкой в спонсоне, подобной той, что была установлена в порядке эксперимента на опытной машине Т5Е2. Средний танк М3 был принят на вооружение на следующий день после вступления генерала Чеффи в должность. В конечном итоге было изготовлено 94 танка М2А1, которые использовались в учебных целях.

Первоначально новый танк должен был иметь полный комплект пулеметов, однако после некоторых раздумий о вероятном тактическом применении машины было решено убрать пулеметы в спонсонах. Вместо них в башне была установлена скорострельная 37-мм пушка М3 и спаренный с ней 7,62-мм пулемет. Кроме того, в куполе башни был установлен зенитный пулемет. (Британцы, которые были основными пользователями танка М3, убрали купола с башен некоторых машин и оснастили их более крупными башнями. Эти танки они назвали «Генерал Грант». Танки оригинальной конструкции, с куполом, британцы назвали «Генерал Ли». Но здесь часто возникала путаница. Проще всего отличить танк «Генерал Грант» от танка «Генерал Ли» по башне – у первого она отчетливо нависает над бортами и в задней части танка, в то время как у второго – имеет небольшой выступ.)

Средний танк М3, впервые вступивший в бой 27 мая 1942 года, сам достоин изучения за вклад, который он внес в победу во Второй мировой войне, дав возможность британским танковым дивизиям в Северной Африке на равных сражаться и уничтожать немецкие танки PzKpfw IV и тем самым не позволить Африканскому корпусу фельдмаршала Роммеля прорваться к Суэцкому каналу и форсировать его. Но у нас иные задачи, поэтому мы рассматриваем М3 всего лишь как непосредственного предшественника среднего танка М4 «Шерман».

Главный недостаток танка заключался в его основном вооружении. Характеристики 75-мм пушки М2, которая изначально представляла собой неудачную и имевшую низкую скорострельность зенитку Тб (ее, в свою очередь, разработали на базе французского полевого орудия «60-15» образца 1897 года, которое устанавливали на первые французские танки «Шнейдер» и «Сен-Шамон»), были достаточно адекватны как с точки зрения стрельбы прямой наводкой, так и по площадям, но ее выбор в качестве пушки для первой версии М4 еще нужно было подтвердить. Бронебойные снаряды, снаряды с защитным наконечником и с баллистическим и защитным наконечником (АРСВС) могли пробивать 50-мм гомогенную броню, наклоненную под углом 30 градусов, на дистанции 900 метров; дальность стрельбы фугасными снарядами достигала 10 километров. Но расположение пушки – в спонсоне, с 30 градусами независимого движения – создавало экипажу значительные проблемы.

Об этом недостатке было известно с самого начала, но (следует помнить, что до объявления Гитлером войны Соединенным Штатам оставалось еще несколько месяцев и в США существовали сильные – но не доминирующие – настроения воздержаться от вмешательства в то, что казалось исключительно европейским делом) поступил приказ начать выпуск лучших из имеющихся танков как можно быстрее. В результате были подписаны значительные контракты на выпуск М3. В общей сложности с июня 1941 по декабрь 1942 года было построено 6258 машин в шести вариантах. Но не успела высохнуть краска на первом М3, как командование бронетанковых войск представило детальные тактико-технические данные танка, который должен был его заменить.

Первый проект «Шермана» был готов в 1941 году, а первый набросок – двумя годами раньше, но танк должен был пройти длинный путь, прежде чем последние экземпляры сошли с заводских конвейеров в середине 1945 года.

Танки М4А1 «Шерман» Армии обороны Израиля, оснащенные 76-мм пушками и едиными литыми крышками дифференциала (это значит, что они выпущены в 1944-1945 гг.), в парадном строю перед выходом с Синайского полуострова в декабре 1956 г.

Когда готовились подробные технические условия для нового американского среднего танка, акцент делался на максимальном учете сильных сторон (по общему признанию, еще не проверенных) танка М3 и использовании их в новом проекте. Никто не собирался создавать совершенно новую машину, скорее это была новая стадия эволюционного процесса, начатого при разработке экспериментальной машины Т5 (принятой на вооружение под индексом «средний танк М2»), Хотя принципиальное решение о начале разработки нового танка было принято в последний день августа 1940 года, лишь 18 апреля 1941 года на Абердинском полигоне состоялось совещание по этому вопросу. Собраться раньше не представилось возможным, поскольку все конструкторы бронетанковой техники- всю осень и зиму были заняты подготовкой окончательного варианта проектной документации для выпуска танка М3. На совещании в Абердине было решено оставить для нового танка шасси М3, включая нижнюю часть корпуса, подвеску, трансмиссию и силовую установку. К счастью, нижняя часть корпуса проектировалась вокруг двигателя «Райт» R975 ЕС2, и двигательный отсек был достаточно большим для того, чтобы вместить более мощную силовую установку совершенно другой конфигурации (хотя и не без трудностей). Это было важно для будущего. В верхней части корпуса предполагалось использовать как можно больше компонентов М3, тогда как вооружение должно было большей частью остаться тем же, но скомпоновать его предполагалось по-другому.

Причина, из-за которой пушку танка М3 пришлось устанавливать в спонсон, была проста. В Соединенных Штатах не было башни, которая могла выдержать ее вес (355 кг) (75-мм пушка М3, которой предполагалось вооружить новый танк, была на 50 кг тяжелее и имела более длинный ствол), поэтому создание этого важного компонента было делом первой необходимости. В своей основе новая башня должна была быть похожей на башню М3, то есть представлять собой толстый низкий цилиндр с наклонной передней частью (но с увеличенным углом наклона брони). В кормовой части башни предусматривалась кормовая ниша для установки радиостанции. Башню предусматривалось установить на кольцо диаметром 1753 мм (аналогичное кольцо у танка М3 имело диаметр 1384 мм). Подобно своему предшественнику, танк должен был иметь электропривод для поворота башни и гиростабилизатор вертикальной наводки пушки. Оглядываясь назад, можно отметить, что с самого начала диаметр мог бы быть и побольше, чтобы можно было устанавливать более тяжелое вооружение; его пришлось устанавливать уже на башню новой конструкции (которую устанавливали на кольцо такого же диаметра), предложенной для танков серии Т-20. Башня должна была иметь съемную лобовую бронеплиту, что позволяло устанавливать альтернативные варианты вооружения: 75-мм пушку М3 L/40.1 и спаренный с ней 7,62-мм пулемет; две 37-мм пушки Мб L/56,6 и 7,62-мм пулемет; три 12,7-мм пулемета, установленных под большим углом; 57-мм пушку Mk V (британская скорострельная противотанковая пушка с адекватными характеристиками, но небольшим весом снаряда) со спаренным 7,62-мм пулеметом; 105-мм гаубицу М2А1 со спаренным 7,62-мм пулеметом. Как мы увидим впоследствии, танки «Шерман» можно было оснащать самым разным вооружением, хотя на практике применялись лишь два сочетания. Кроме того, на башню предполагалось установить командирский купол (взятый с танка М3) вместе с 7,62-мм зенитным пулеметом. Предполагалось также оставить два 7,62-мм курсовых пулемета, из которых должен был стрелять механик-водитель (угол вертикальной наводки этих пулеметов составлял от +8 до -6 градусов, в таком положении их можно было зафиксировать), и пулемет 7,62-мм в шаровой установке (в марте следующего года было принято решение отказаться от этих пулеметов, поскольку их сочли отвлекающими внимание водителя).

Восстановленный M4A1(76)W HVSS. Обращают на себя внимание отсутствие щитка для защиты гусеницы от песка, гусеницы шириной 585 мм и тележки улучшенной конструкции. За последние 18 месяцев войны было выпущено почти 3500 машин.

Помимо основного тактического преимущества, которое давало возможность поворачивать башню на 360 градусов, сосредоточение основного вооружения в башне и отказ от 37-мм пушки позволили сократить численность экипажа до пяти человек: остались – в носовом отделении – механик-водитель (слева) и помощник механика-водителя/стрелок (они были разделены трансмиссией); в башне – наводчик (справа от пушки), заряжающий (слева от пушки) и командир танка (за наводчиком). Такая компоновка экипажа оставалась стандартной для танковых войск Соединенных Штатов до появления танков М41 «Уокер Бульдог» и М48 «Паттон» в 1952 году. Носовой пулемет в шаровой установке никогда больше не применялся. В результате отказа от спонсона форма корпуса упростилась, силуэт танка стал ниже. Высота М3 с учетом командирского купола составляла 3125 мм, прототип М4 был на 203 мм ниже, а первый серийный вариант (без командирского купола) – еще на 152 мм ниже. Таким образом, уменьшилась общая площадь бронирования, что позволило увеличить толщину брони без увеличения общего веса танка. Первоначально остальные габаритные размеры танка М4 оставались такими же, как у М3, – длина 5639 мм, ширина 2718 мм. Однако перед началом серийного производства были внесены изменения – М4 стал на 254 мм длиннее и на 100 мм уже. Следующие версии танка были еще длиннее. Когда была установлена новая система подвески, общая ширина танка увеличилась.

М4 «Шерман» одной из первых модификаций съезжает с железнодорожной платформы. Видна крышка трансмиссионного отсека, состоящая из трех частей, скрепленных болтами. С июля 1942 по январь 1944 г. было выпущено 6748 этих танков. Основное вооружение танка составляла 75-мм пушка.

Полноразмерная деревянная модель танка была готова в мае, в июне ее утвердил комитет по артиллерийско-техническому снабжению, и новая машина получила индекс «средний танк Тб». Заводу в Абердине было приказано начать работу над пилотным образцом с единой литой верхней частью корпуса, а арсеналу в Рон-Айленде – построить образец, у которого верхняя часть корпуса сваривается из листов катаной гомогенной стали. 2 сентября абердинский завод завершил работу. Танк был оснащен короткоствольным орудием М2 (орудие пришлось оснастить противовесом на дульном тормозе, из-за чего оно имело несколько странный вид, чтобы можно было испытать гиростабилизатор вертикальной наводки, такой же, как у 37-мм пушки танка М3). Казалось, что командирского купола никогда и не было, хотя башня технически была подготовлена для его установки.

Ясно, что конструкция почти стопроцентно соответствовала плану, лишь три незначительных изменения были внесены до того, как машина была принята к производству. Были ликвидированы люки в бортах корпуса над гусеницами. Тем самым улучшалась целостность брони и увеличивалось полезное пространство внутри танка, которое можно было использовать для хранения боеприпасов. Одновременно был добавлен люк для стрелка, размещавшегося в носовом отделении танка справа от механика-водителя. (В башне первой версии танка был только один люк; люк для заряжающего добавили лишь в январе 1944 года, когда вовсю шло производство версии М4А2; при этом люк для заряжающего можно было быстро ликвидировать – конструкция это позволяла.) Такое же оснащение предусматривалось в качестве базового для башни увеличенных размеров, разработанной для «мертворожденного» танка Т23 и установленной на «Шерман», так как в ней можно было монтировать 76-мм пушку Ml – установить ее на оригинальной башне «Шермана» не удалось. Башня предназначенной для британцев версии «Файерфлай» (см. ниже) была оснащена подобным образом. Имелся также люк в днище для покидания танка. Он находился сразу за местом стрелка – помощника механика-водителя, но, конечно, в нормальных условиях им не пользовались. С серийной модели также убрали командирский купол, вместо этого установили состоящую из двух частей крышку люка и подставку для пулемета. Приказом от 5 сентября новая машина была принята на вооружение под обозначением «средний танк М4». Приказом от 11 декабря вводились обозначения для двух типов М4. Танки со сварной верхней частью корпуса получили обозначение «средний танк М4», а танки с литой верхней частью корпуса стали обозначаться М4А1. Оба типа «Шермана» имели одинаковые литые башни из гомогенной стали. При этом внутреннее пространство М4 было немного больше, что позволяло иметь больший боекомплект – 97 снарядов калибра 75 мм (у М4А1 – 90 снарядов).

М4А2 британского Эссекского добровольческого полка на марше. Франция, конец лета 1944 г. Это командирский танк, что видно по антенне, установленной справа от курсового пулемета.

С точки зрения толщины брони нет большой разницы между литыми и сварными корпусами, хотя более округлые формы М4А1 могли считаться более эффективными при отражении попадающих в танк снарядов. Углы наклона брони у обоих типов М4 немного отличались, и теоретически один танк был уязвимее другого, но на практике эта разница была минимальной. Не существует строго определенных правил относительно эффективности наклона брони, так как очень много зависит от конкретного положения танка по отношению к танку противника. К моменту появления «Шермана» считалось существенным добиваться отражения попадающих снарядов – это звучало оптимистично, но на практике было не очень выполнимо (так как в большой степени все зависело от угла атаки) – и для этого нужно увеличивать толщину броневого листа. Говоря с точки зрения обычной геометрии, броня, установленная под углом 30 градусов, может быть на 20 процентов тоньше и поэтому легче, чем броня, установленная строго вертикально, и дает тот же уровень защиты. Но при этом следует учитывать проблему внутреннего пространства танка. В конструкции современника «Шермана» и последнего «прямоугольного» танка германского T-VI «Тигр» почти не использовалась наклонная броня. Вместо этого расчет был сделан на очень толстую лобовую броню. В результате танк получился слишком тяжелым и значительно менее эффективным, чем ожидалось.

За все время серийного производства угол наклона брони был изменен лишь однажды: весной 1944 года, когда выпуск танка М4А2 завершался, сварной лобовой лист брони корпуса был установлен под углом 47 градусов к вертикали вместо первоначальных 56 градусов. Для компенсации этого изменения толщина брони была увеличена на 12,7 мм. Это позволило изменить конструкцию носовой части танка, убрав обтекатель люков членов экипажа, рабочие места которых располагались в носовой части танка (сами люки стали больше по размеру). В результате лобовая часть корпуса стала представлять собой единый катаный стальной лист без сварных швов. В геометрию литых корпусов подобные изменения не вносились.

Толщина лобовой брони верхней и нижней части корпуса «Шермана» составляла 50 мм, борта и корма были защищены броней толщиной 37 мм, толщина брони крыши корпуса находилась в интервале от 12,7 мм до 18,75 мм. Толщина брони днища составляла 25 мм спереди и 12,7 мм сзади. Лобовая броня башни имела толщину 75 мм, кроме того, уже в процессе серийного производства было решено наваривать подвижный броневой щиток толщиной 50 мм на отверстие для ствола пушки. Борта и кормовую часть башни защищала броня толщиной 50 мм, крышу башни – 25 мм. На некоторых более поздних моделях использовалась броня большей толщины. Но, как мы увидим позднее, по мощности брони «Шерман» уступал немецким танкам, с которыми ему пришлось сталкиваться. Было много примеров, когда немецкие 7 5-мм и 88-мм бронебойные снаряды пробивали танк насквозь через два слоя брони. Согласно немецкой доктрине 75-мм пушка KwK42 Т-V «Пантеры» могла пробивать лобовую броню «Шермана» с расстояния 1000 м, а со стороны борта или с тыла с 2800 м. Это ровно в два раза больше расстояния, с которого пушка «Шермана» могла уничтожить «Пантеру». Громадное преимущество, по крайней мере теоретически. Цифры касательно тяжелого танка «Тигр» с его еще более толстой броней и мощной пушкой выглядят еще более впечатляюще.

Обозначения

Все состоявшие на вооружении армии США танки серии М4 были известны как «Генерал Шерман». Типы танков различались по индексу А – от М4А1 до М4А6. (Правда, индекс А5 применительно к танку «Шерман» не использовался. Его использовали в Канаде для обозначения производимого там среднего танка М3 «Рэм».) Основное отличие между типами танков заключалось в двигателе. Лишь два типа, М4А4 и недолго выпускавшийся М4А6, имели корпуса различной конструкции. Остальные типы танка получали более длинный корпус, позволявший устанавливать более мощный двигатель. Подтипы иногда различались по индексам: Е, обозначавшему калибр пушки в миллиметрах (ставился в скобках), W – обозначал «мокрый» способ хранения боекомплекта, и HVSS – обозначавшему наличие т.н. горизонтальной подвески и широких гусениц. Таким образом, обозначение M4A3(76)W HVSS расшифровывалось так: средний танк М4А3 с карбюраторным 8-цилиндровым двигателем «Форд» (общим для всех танков М4А3), вооруженный 76-мм пушкой, с «мокрым» способом хранения боекомплекта и горизонтальной подвеской. Система обозначений «Шерманов» была не очень прозрачной и в каждом случае уникальной. Британцы, которые первыми пошли на них в бой. дали своим «Шерманам» индексы, обозначаемые римскими цифрами: например, М4 стал называться «Шерман I», М4А1 получил обозначение «Шерман II». Позже были добавлены буквенные обозначения для каждого типа орудия: «А» для 76-мм пушки, «В» для 105-мм гаубицы М4 и «С» для 17-фунтовой пушки собственной разработки с высокой начальной скоростью снаряда, которую американцы никогда не применяли («Шерманы», вооруженные этой пушкой, назывались также «Файерфлай» – «Светлячок»). Британцы использовали индекс «У» вместо американского HVSS, а перед названием танка, верхняя часть корпуса которого была выполнена методом литья и сварки, они ставили целое слово «Hybrid». (См. приложение об объеме производства всех типов танка «Шерман».) Британский стиль присвоения обозначений приводил к значительным трудностям при интерпретации: например, «Шерман VC» следует читать «Шерман five с» (файв си:), а не «vee сее» (ви си:), «Шерман IVY» (британский вариант обозначения M4A3(76)W HVSS) следует читать «Шерман four Y» (фо уай), а не «ivy» (айви). США поставили в Англию всего семь машин этой модификации, поэтому с проблемой интерпретации обозначения приходится сталкиваться нечасто.

Британцы первыми начали давать имена своим танкам, вместо того чтобы обозначать их буквами и цифрами. Они ввели практику присвоения американским танкам имен знаменитых американских военачальников-кавалеристов. Первым стал Дж. Е. Б. Стюарт, в честь которого были названы легкие танки М3 и М5. За ним последовали Уллис С. Грант и Роберт Е. Ли. В их честь были названы два варианта среднего танка М3. Британцы же назвали средний танк М4 в честь Уильяма Текумсе Шермана. Американцы последовали их примеру, также приняв на вооружение эту практику. Примерами могут послужить М26 «Першинг», М24 «Чеффи», М41 «Уокер Бульдог», М46, М47 и М48 «Паттон», М551 «Шеридан» и Ml «Абрамс», которые после принятия на вооружение получили названия. (Уокер не был кавалеристом – он командовал танковыми бригадами, дивизиями и корпусами. Он же был командующим сухопутными войсками в Корее. Существовали планы назвать М41 «Литтл Бульдог», но танк был назван в честь Уокера, который погиб в автокатастрофе. Генерал был невысокого роста и отличался выдающимся упорством – качествами, которыми, как надеялись конструкторы, они наделили миниатюрный М41.)

Намеченная конструкторами масса первых версий танка, оснащенного пушкой М3 на станке М34А1 – стандартном для машин этих типов, – была почти идентичной (танк с литым корпусом был на 45 кг легче при весе 30,45 т с полной загрузкой топливом и боеприпасами, при этом он был на 3,2 т тяжелее прототипа Тб). Другие версии танка, принятые на вооружение позже, имели различный вес. Самым тяжелым танком с «нормальной» пушкой был M4A2(76)W. С 76-мм пушкой Ml на станке М62 и «мокрым» способом хранения боеприпасов он весил 33,3 т. Самым тяжелым танком «Шерман» был имевший очень мощную лобовую броню башни и корпуса штурмовой танк М4А3Е2, который выпускался в очень небольших объемах. Он весил 38,2 т.

Модель М4А2

9-цилиндровый радиальный двигатель R975 (цифры означают приблизительный объем двигателя в кубических дюймах), который устанавливали на все танки М4 и М4А1, идентичный двигателю, применявшемуся на танке М3, в значительной степени определил форму всего семейства «Шерманов». Двигатель разработала фирма «Райт», для производства и осуществления дальнейших модификаций его передали фирме «Континентал». Двигатель устанавливался в задней части танка. Его вал был расположен под углом 10 градусов к горизонтали, карданный вал шел вперед и вниз, под полом башни к трансмиссии и конечной передаче. Условно говоря, двигатель представлял собой «куб» (то есть имел одинаковые длину, ширину и высоту), поэтому в результате стало возможным без особых проблем устанавливать в том же отсеке другие двигатели, которые было решено использовать на танках семейства «Шерман», – 8-цилиндровый двигатель «Форд» GAA, уникальный двигатель «Крайслер малтибэнк» А57, а также спарку 12-цилиндровых дизелей GM 6046. При необходимости лишь немного увеличивали длину танка. Использование различных двигателей упрощалось из-за разделения силовой установки и коробки передач. Зажигание в двигателе «Райт» производилось от магнето, а бензиново-воздушная смесь подавалась в цилиндры под давлением из нагнетателя. Все танки серии М4 были оборудованы небольшими одноцилиндровыми двухтактными вспомогательными моторами, которые приводил в движение второй генератор. Это позволяло держать электрические системы танка под током, в то время как основная силовая установка выключена, не разряжая батареи (это было особенно важно для механизма поворота башни и означало, что танк не нуждался в работающем двигателе для стрельбы. Например, он мог бесшумно находиться в засаде).

Американские пехотинцы используют М4А3 в качестве укрытия вскоре после высадки в Нормандии. На снимке видны приспособление «Носорог» на носу танка, а также накладные листы брони на спонсоне и башне.

Танки М4 «Шерман» последних версий с литой единой крышкой трансмиссионного отсека и сварным корпусом на погрузочной площадке завода компании «Детройт Тэнк Арсенал».

Производство танка М4

Производство танка М4 началось на заводе компании «Прессд Стил Кар Компани» в июле 1942 и было прекращено в августе 1943 года. Компания «Болдуин Локомотив Уоркс» выпускала М4 с января 1943 по январь 1944 года, компания «Америкен Локомотив К0 » (АЛКО) – с февраля по декабрь 1943 года, «Пуллман Стандарт К0 » – с мая по сентябрь 1943 года и входившая в состав концерна «Крайслер» компания «Детройт Тэнк Арсенал» – с августа 1943 по январь 1944 года. Эти пять компаний выпустили в общей сложности 6748танков М4. или немногим более 13,5 процента от общего количества. Еще 1641 машина, вооруженная 105-мм гаубицей, была выпущена в период с февраля 1944 по март 1945 года. Последующие версии М4, которые выпускались на заводе «Детройт Тэнк Арсенал», являлись своего рода гибридом двух ранних версий, в котором верх передней части корпуса вплоть до люков механика-водителя и стрелка представлял собой единую литую часть, которая приваривалась к катаным броневым листам, из которых был сделан весь танк.

Выпуск М4А1 начался значительно раньше, чем М4. Фактически М4А2 был первым американским танком со сварным корпусом, который пошел в серийное производство в апреле 1942 года. Делегация британского правительства во главе с Майклом Дьюаром в составе опытного разработчика бронетехники Л. Е. Карра (он занимался разработкой башни большего размера для британских танков М3 «Генерал Грант») и генерал-майора Дугласа Пратта, который всего несколько месяцев назад командовал британскими танками под Аррасом во время боевых действий во Франции, прибыла в Вашингтон в конце лета 1940 года (самые тяжелые времена для британцев – недавно было катастрофическое поражение во Франции и поспешная эвакуация из Дюнкерка), когда М3 как раз запускался в производство, Дьюар заказал 3000 танков М3 (это более чем вдвое превосходило количество машин, на покупку которых он получил разрешение), «истратив» все капиталовложения британского правительства в Соединенных Штатах, которые составляли 240 миллионов долларов, но при этом включил в контракт условие перенести половину заказа на любой другой средний танк с лучшими характеристиками, который может пойти в производство. Дьюар очень быстро среагировал и выбрал М4, как только появилась такая возможность. Повезло и с тем, что один из потенциальных производителей М3 для Великобритании, компания «Лайма Локомотив Компани», задержался с организацией производства и вместо этого переключился на выпуск «Шерманов». Первые М4А1, произведенные этой компанией, были приняты на вооружение в феврале 1942 года, на шесть месяцев раньше первых М4.

Выпуск М4А1 осуществлялся и другими компаниями. В марте 1942 года производство танка начала компания «Прессд Стил Кар Компани» (производители автомобилей были заняты выполнением программы производства танка М3; основным производителем этого танка была компания «Крайслер» – первый М3 она изготовила 21 апреля 1941 года), в мае – компания «Пасифик Кар энд Фаундри Компани». В сентябре 1942 года «Лайма» прекратила выпуск М4А1. «Пасифик Кар энд Фаундри Компани» завершила выпуск этой модели в ноябре, а «Прессд Стил Кар Компани» – в декабре 1942 года. Всего эти компании построили 6281 М4А1, или почти 12,5 процента из 49 234 танков «Шерман» всех моделей. Еще 3426 М4А1 были модифицированы – на них установили пушку Ml с высокой начальной скоростью снаряда и ввели «мокрый» способ хранения боекомплекта. Эти танки получили обозначение M4A1(76)W и выпускались с января 1944 по июль 1945 года.

Ранняя версия М4 со 105-мм гаубицей М4. В общей сложности в период с февраля 1944 по март 1945 г. был выпущен 1641 танк этой версии. Он предназначался для поддержки пехоты.

Это были не единственные модификации, сделанные за 23 месяца серийного производства М4 и М4А1. Некоторые модификации были направлены на упрощение либо удешевление производства; некоторые – на улучшение конструкции танка или исправление недостатков, на которые не обратили внимание в процессе проектирования; некоторые – на устранение просчетов, выявленных во время испытаний и боевых действий. Не все перечисленные модификации коснулись М4 и М4А1 до того, как появились последующие варианты «Шермана». Например, существуют версии М4А2 и А3, выпущенные по оригинальным спецификациям. Более того, некоторые модифицированные модели были заново модифицированы. Здесь речь идет о поврежденных, но подлежащих ремонту танках или об учебных машинах, которые были переделаны в пушечные танки или в специальные машины на шасси танка.

Возможно, важнейшие изменения касались двигателей и подвески первых моделей, тогда как самым очевидным усовершенствованиям подверглись структура передней части танка и экраны для защиты от песка. Двигатель R975 ЕС2 был вскоре заменен на похожий R975 С1 объемом 15 937 см³ , но его коэффициент сжатия был ниже 5,7:1 против 6,3:1, что позволило снизить октановое число топлива с 92 до 80. В результате других усовершенствований выходная мощность двигателя повысилась на 10 л.с. и составила 350 л.с., то есть характеристики изменились незначительно. Опыт показал, что шесть пар тяжелых рессор диаметром 178 мм, которыми был оснащен танк, оказались не слишком мощными. Их заменили на рессоры диаметром 203 мм, соединительный болт, связывающий два балансира тележки, был поднят. Оказалось, что из- за этого усовершенствования не осталось места для установки катков перематывания гусеницы наверху вертикального компонента тележки, поэтому он был передвинут назад, а на его месте установили направляющую гусеницы. Размеры катков не изменились – диаметр 508 мм, ширина 230 мм. Наряду с обрезиненными стали использоваться стальные траки гусениц – в основном из-за дефицита каучука, вызванного захватом Японией Юго-Восточной Азии (на один комплект гусениц требовалось почти три четверти тонны каучука), но и для того, чтобы снизить износ и улучшить сцепление с грунтом при движении по бездорожью.

Самое значительное изменение внешнего вида танка произошло из-за замены крышки трансмиссионного отсека, которая первоначально собиралась из трех деталей и определяла форму всей передней части машины, на единую литую крышку. Новая крышка была не только значительно прочнее оригинальной, но и улучшила совмещение зубчатых передач трансмиссии. Изначально новые литые части были цилиндрическими, немного позже стала выпускаться версия с наклонной крышкой редуктора, более эффективной при отражении попадающих бронебойных снарядов. Она получила прозвище «Мэри Энн», по-видимому, потому, что ее профиль напоминал юную работницу завода «Детройт Тэнк Арсенал», носившую это имя (танк выпускался на этом заводе). Не все танки семейства М4 получили литую крышку трансмиссионного отсека – даже последние машины М4А4, выпущенные летом 1943 года, все еще имели крышку, состоящую из трех частей.

Танки первых версий имели только элементарные противогрязевые или противопесочные щитки впереди и позади спонсонов, хотя последние сами по себе действовали как крышки гусеницы. Танки, прибывавшие в Египет во время сражения при Эль-Аламейне осенью 1942 года, вообще не имели противопесочных щитков, которые изготавливались и устанавливались на месте. Начиная с лета 1942 года противопесочные щитки, закрывающие верхние части ведущей и направляющей звездочки и верх гусеницы, на большинство танков устанавливались в процессе производства. Большинство танков, прибывших вместе с американскими войсками в Северную Африку для участия в операции «Торч» («Факел»), также не имели щитков для защиты от песка. Это же касается танков, действовавших в 1944-1945 гг. в Западной Европе.

В середине 1943 года двигатель R975 С1 был заменен на версию С4, который работал лучше благодаря улучшению теплоотдачи из-за увеличения площади охлаждающих ребер. Новый карбюратор и более высокое давление нагнетания позволили повысить выходную мощность до 400 л.с. и улучшить крутящий момент на 25 процентов, что в очень большой степени влияло на характеристики танка при движении по пересеченной местности. Артиллерийско-технический комитет предлагал провести серию усовершенствований двигательного отсека танков, оборудованных двигателем R975 С4, с целью улучшения вентиляции и доступности, но осуществлению этого плана помешали другие факторы.

При сухом весе 555 кг двигатель R975 С4 имел высокий коэффициент мощность/вес – почти 0,83 л.с./т – намного лучше, чем у восьмицилиндрового карбюраторного двигателя «Форд» GAA (0,71 л.с./т), считавшегося лучшим двигателем, который когда-либо устанавливался на танки «Шерман» (см. раздел о танке М4А3). Он был выше коэффициента мощность/вес двигателя «Метеор», которым оснащались британские «Кромвели», «Кометы» и «Центурионы» (0,80 л.с./т), и далеко опережал немецкий двигатель «Майбах» HL230 – его ставили на «Тигры» и «Пантеры» (0,58 л.с./ т). (Коэффициент мощность/объем у этих четырех двигателей составлял, соответственно, 34,6, 36, 45 и 30,4 л.с./л, но это уже другая история. Коэффициент мощность/вес здесь является более важным фактором.) Правда, R975 С4 был значительно сложнее фордовского и потенциально менее надежным и дорогим. Тем не менее двигатели серии R975 в различных вариантах были установлены на более чем 18 000 «Шерманов» и около 5000 танков М3.

Последняя версия танка М4, вооруженного 105-мм пушкой. Видны усовершенствованный орудийный щит, водонепроницаемая прокладка, горизонтальная подвеска и широкие гусеницы.

Третий вариант «Шермана», М4А2 (которому британцы присвоили обозначение «Шерман III»), был оборудован спаренным 12-цилиндровым двухтактным дизельным двигателем производства компании «Дженерал Моторе» объемом 13 922 см³ мощностью 375 л.с. и развивал скорость до 48 км/ч – почти на 20 процентов выше, чем у первых моделей. Благодаря свойствам, характерным для двигателей с воспламенением от сжатия, мотор М4А2 имел низкий крутящий момент, что давало хорошие показатели при движении по бездорожью, а также на 30 процентов лучший расход топлива, чем у бензинового двигателя того же объема. К сожалению, он был чувствителен к грязи. Двигатель М4А2 имел несколько необычную конструкцию. Он представлял собой два установленных рядом мотора от грузовика GM 6-71. Одним из преимуществ двигателя была симметричная конструкция. Все, что было необходимо сделать для того, чтобы составить из них пару, это изменить расположение головок цилиндров одного двигателя таким образом, чтобы его всасывание и выхлоп менялись с всасыванием и выхлопом другого. Оба вращались в одном направлении. Каждый двигатель сохранил свой коленчатый вал, маховик и сцепление. В случае необходимости танком можно было управлять с помощью одного двигателя через косозубое цилиндрическое зубчатое колесо, входившее в зацепление с другим колесом, общим для обоих двигателей, закрепленным на карданном валу. Поначалу двигатель имел систему смазки с сухим картером и отдельный масляный бак, но еще до запуска в производство было решено перейти к более традиционной системе смазки с мокрым картером. Подверглись изменению система охлаждения и воздухоочистители. Из-за своей формы ведущий вал, который соединял двигатель с трансмиссией, был намного ниже, чем у танков с радиальными двигателями, поэтому под полом башни получался лучший клиренс. Всего было выпущено 8053 танка М4А2 с 75-мм пушкой и 2915 М4А2 с 76-мм пушкой. Эта модель выпускалась в обоих вариантах дольше других – с апреля 1942 по май 1945 г., сначала компаниями «Фишер Тэнк Арсенал» и «Пуллман», а затем – АЛКО, «Болдуин» и «Федерал Машин энд Уэлдер Компани». В соответствии с решением, принятым в марте 1942 года, с американскими частями за границу могли отправляться только танки с бензиновыми двигателями, поэтому М4А2 выпускались в основном для союзников США, хотя некоторое количество машин было передано в учебные части. Этот танк в больших количествах поставлялся в Советский Союз, где дизельные двигатели были обычным делом. Всего в СССР было поставлено 1990 М4А2 с 75-мм пушкой и 2073 M4A2(76)W. Великобритания получила большую часть оставшихся – 5046 танков. Лишь в двух исключительных случаях американцам довелось использовать М4 с дизельными двигателями – ими была вооружена 1-я бронетанковая дивизия, принимавшая участие в высадке в Северной Африке в рамках операции «Торч», и морская пехота, которая высадилась на остров Окинава в самом конце войны.

С февраля 1942 по декабрь 1943 г. был выпущен 6281 М4А1 с 75-мм пушкой.

Танк М4А1 с башней «Тип 2» и 76-мм пушкой М1А1. Применяется «мокрый» способ хранения боекомплекта, горизонтальная подвеска и гусеницы шириной 585 мм. Всего с января 1944 по июль 1945 г. было выпущено 3426 танков M4A1(76)W.

Учебное занятие экипажей танков М4А1 первых месяцев выпуска. Танки можно легко опознать по округлым очертаниям литых корпусов.

Следующим в этой последовательности стал двигатель «Форд GAA» объемом 18 017 см³ . Это был бензиновый двигатель с жидкостным охлаждением. Его восемь цилиндров были установлены в форме буквы V под углом 60 градусов. Двигатель развивал мощность 450 л.с. Это составляло две трети от мощности 12-цилиндрового мотора, который разрабатывался как авиационный. «Форд GAA» был впервые испытан на усовершенствованном танке М3 в феврале 1942 года. Двигатель считается лучшим из всех, что были разработаны для танков серии М4. Первым танком, на который его начали устанавливать, стал М4А3. Это был вариант, который американская армия разрабатывала для себя. (За всю Вторую мировую войну лишь семь машин были отправлены союзникам; все они ушли в Великобританию, где им было присвоено наименование «Шерман IV». Это не имеет ничего общего с качеством различных моделей. Танки распределялись таким образом, чтобы максимально упростить стандартизацию обслуживания и снабжение запчастями.) «Форд GAA» был самым простым в установке из всех Двигателей, которые использовались на танках семейства М4. 662 л горючего хранилось так же, как и на машинах ранних вариантов, кроме того, 273 л находилось в горизонтальных баках, размещенных в каждом спонсоне, и 125 л – в вертикальных баках в передних углах моторного отсека. Запас хода М4А3 составлял 210 км. На шоссе он развивал максимальную скорость – 42 км/ч. В общей сложности было выпущено 12 342 танка М4А3. Это был единственный вариант, на который устанавливали все три типа американских пушек: 75-мм М3, 76-мм Ml и 105-мм гаубицу М4. Этот танк не переделывался в конфигурацию «Файерфлай».

Самым своеобразным двигателем из всех, что устанавливались на танки семейства «Шерман», был, однозначно, «Крайслер малтибэнк» А57, состоявший из по меньшей мере пяти шестицилиндровых частей, сопряженных с общим единым ведущим валом через раздаточную коробку с коэффициентом 1,16:1. Теоретически в результате должен получиться кошмар – пять распределителей, пять карбюраторов, пять топливных насосов, пять водяных насосов – всего по пять! Кроме того, все это занимало много места, поэтому пришлось удлинить корпус на 280 мм и убрать вертикальные топливные баки из моторного отсека (чтобы как-то компенсировать отсутствие баков в моторном отсеке, размеры баков в спонсонах пришлось увеличить, чтобы они вмещали 303 л топлива каждый. Однако М4А4/«Шерман IV», оснащенный двигателем «Крайслер малтибэнк» А57, все равно имел самый маленький запас хода из всех танков «Шерман»). Кроме того, пришлось сделать выступы в задней крышке и днище, чтобы создать зазор для вентилятора и верхней части радиатора. Стабильность и распределение веса удлиненного танка обеспечивались с помощью удлиненных гусениц (в каждой было теперь 83 звена вместо 79) и перемещения тележек. Тем самым удалось также уменьшить удельное давление на грунт. Были проведены некоторые усовершенствования с целью упрощения эксплуатации силовой установки – например, вместо пяти водяных насосов был установлен единый агрегат, но все равно для проведения многих операций двигатель приходилось вынимать из моторного отсека (следует подчеркнуть, что в этом танк М4А4 был не одинок). С июля 1942 по сентябрь 1943 г. было построено 7499 М4А4, и лишь 56 из них остались в Соединенных Штатах (хотя много танков использовалось в качестве учебных, прежде чем их капитально отремонтировали и отправили за границу. То же относится к танку М4А2). Большая часть была направлена в Англию (позже еще некоторое количество М4А4 передали союзникам, в частности, Китаю), где их переделали в «Шерман VC Файерфлай», установив 17-фунтовую противотанковую пушку.

Некоторые могут подумать, что четырех совершенно разных силовых установок вполне достаточно для одной машины, но и это еще не все. В конце 1942 года компании «Катерпиллер Трактор» удалось переделать радиальный двигатель воздушного охлаждения «Райт Циклон», известный как G200, в дизель с наддувом, но с прямым впрыском топлива, а не с карбюратором. Фактически D200, как стал называться новый двигатель, был действительно очень «гибким».

М4А4 с многорядным двигателем «Крайслер» А57

Факты и цифры

Экипаж 5 человек

Вес 31,62 т

Длина 6,06 м

Ширина 2,9 м

Высота 2,84 м

Максимальная скорость 40 км/ч

Максимальный запас хода 160 км

Основное вооружение 75-мм пушка М3 со стволом длиной 37 калибров

Силовой агрегат 30-цилиндровый многорядный

двигатель А57 Толщина брони (лоб) 50 мм

Толщина брони (борт) 38 мм

Толщина брони (тыл) 38 мм

Тип подвески Вертикальная; двухколесные тележки

Он стал настоящим предшественником появившегося позже многотопливного двигателя, способного работать на разных видах топлива – от сырой нефти до бензина, смешанного с машинным маслом в пропорции 10:1. Максимальная мощность двигателя составляла 450 л. с. при относительно небольших оборотах – 2000 об/мин. Он имел раздаточную коробку, работающую с коэффициентом 1,5:1, чтобы не устанавливать новую коробку передач или редуктор. Кроме того, это позволило установить ведущий вал внизу корпуса и улучшить клиренс между ним и полом башни. Для установки двигателя был выбран удлиненный корпус М4А4, а опытные образцы, получившие обозначение М4Е1, изготовил завод компании «Крайслер» в Детройте.

Испытания М4Е1 прошли очень удачно, и 23 января 1943 года Артиллерийско-технический комитет заказал 775 двигателей, получивших обозначение RD1820, в корпусах М4А4. Новая машина была названа М4А6 (серийные двигатели не были взаимозаменяемыми с опытными экземплярами, а М4А6 не был идентичен М4Е1). Производство машины началось в Детройте. Использовались литые секции передней части корпуса от последней версии М4 и литые крышки редуктора «Мэри Энн». Первый М4А6 сошел с конвейера завода «Детройт Тэнк Арсенал» 28 октября 1943 года. Той зимой было принято политическое решение сконцентрироваться на выпуске танка М4А3, поэтому в феврале 1944 года производство М4А6 было прекращено. К этому моменту успели выпустить всего 75 машин.

Коробка передач и трансмиссии

Все серийные танки семейства М4 имели одинаковые ручные коробки передач с синхронизацией зацепления зубчатых пар, с пятью передними и одной задней передачами. Предлагалось множество альтернативных вариантов, испытывались автоматические коробки передач фирм «Спайсер» и «Дженерал Моторе», но от их использования отказались. На «Шерманах» никогда не использовали разработанную «Дженерал Моторе» комбинированную систему «трансмиссия/тормоза/управление». ЕХ100 «Кросс Драйв», позволявшую танку поворачивать в длину, подобно тому как это делали британские танки, оборудованные системой Меррита- Брауна «трансмиссия/управление» (немцы скопировали ее и использовали на своих танках «Тигр»). На базе этой системы разработали новую, которую ставили на послевоенные американские танки, начиная с М46 «Паттон».

Существовали серьезные опасения относительно ужасно медленной задней передачи «Шермана». Низкое передаточное число было необходимо для обеспечения нормального движения по склонам холмов задним ходом. В качестве возможного решения проблемы предлагалось установить вспомогательную планетарную раздаточную коробку передач, которая обеспечивала бы пять передних и пять задних скоростей. Испытания прошли успешно, но война закончилась раньше, чем необходимые усовершенствования могли дать эффект.

Единственным вариантом «Шермана» с мощным бронированием был штурмовой танк М4А3Е2, который был выпущен небольшой серией всего в 254 машины в июне – июле 1944 года. Общие технические условия хорошо защищенного танка, предназначенного для непосредственной поддержки пехоты, были подготовлены еще в мае 1942 года после состоявшейся 20 марта англо-американской встречи, на которой было заявлено о необходимости разработки такой машины. Американская сторона в действительности оставалась скептически настроенной, но тем не менее компании АЛКО (которая еще не начала выпуск танков семейства М4) было поручено завершить конструктивную проработку и изготовить два опытных образца, которые получили наименование «штурмовой танк Т14».

Корпус машины был, как у всех танков М4, сварным, но с более толстой броней, кроме того, броневые листы на спонсонах были наклонены под углом 30 градусов.

Танк получил двигатель «Форд» GAZ (как показывает название, вариант GAA Не путать с названием советского завода – производителя грузовиков) и стандартную трансмиссию, за исключением того, что передаточное число конечной передачи было повышено с 2,84:1 до 3,57:1. Предполагалось использовать рессорную подвеску, но из-за производственных проблем решили использовать горизонтальную подвеску и широкие 654-мм гусеницы от не пошедшего в производство тяжелого танка Мб. До уровня соединительного болта подвеска была защищена бронированным фальшбортом толщиной 12,7 мм. Броня бортов в нижней части корпуса за гусеницами составляла 63 мм, в верхней – была на 12,7 мм тоньше, но это компенсировалось ее наклоном. Толщина лобовой брони в нижней части корпуса была 100 мм, перед механиком-водителем – в два раза тоньше. Но здесь ее наклон составлял 60 градусов. Толщина брони на корме также составляла 50 мм. Башня новой конструкции была значительно больше, чем у стандартного танка М4, но лежала на кольце того же диаметра 1753 мм. Расположенная под утлом лобовая броня имела толщину 75 мм, тогда как вертикальные борта и кормовая часть были на 25 мм толще. Танк был вооружен стандартной 75-мм пушкой М3 на станке М34А1, хотя были проделаны приготовления к установке 76-мм, 90-мм или 105-мм пушек.

Опытные образцы были готовы в июле и августе, их вес составлял 47,7 т из-за мощной брони и более тяжелой ходовой части. Максимальная скорость Т14 составила 38 км/ч. К концу года недолгая карьера Т14 завершилась. Специалисты Абердинского полигона рекомендовали отказаться от проекта, сославшись на исключительные трудности с обслуживанием и очень слабую ходовую часть. Вооруженные силы вообще никогда не проявляли заинтересованности в этом танке, поэтому соглашение о его производстве в количестве 250 единиц в месяц было поспешно отменено.

Танк «Рэм», известный под официальным обозначением М4А5, выпускался в Канаде с использованием сильно модифицированного корпуса танка М3 и башни, конструкция которой была разработана Л.Е. Карром. Танк был вооружен 40-мм пушкой от британского танка «Валентайн». Нижняя часть корпуса была изготовлена из клепаных броневых листов, а верхняя часть корпуса и башня – из стали.

Тем не менее нужда в штурмовом танке не исчезла – это стало ясно, когда была завершена подготовка планов высадки во Франции. Времени уже не хватало, поэтому было принято решение удовлетворить потребность в этих танках, построив небольшое количество усовершенствованных М4А3, установив на корпусе дополнительные листы катаной брони и заменив башню на более совершенную, но таких же габаритов. На лобовую броню корпуса и борта наварили дополнительную броню толщиной 37 мм. Крышка редуктора толщиной 140 мм была литой. Танк получил новую литую башню, толщина брони на бортах которой составляла 152 мм. Башня была оборудована командирской башенкой и станком Мб2, который использовался на башнях серии Т20. Толщина брони на орудийном щите была увеличена до 178 мм. Первоначально планировалось вооружить танк 76-мм пушкой, но затем было решено, что 7 5-мм пушка лучше подходит для выполнения задач по оказанию поддержки пехоты. Танк сохранил стандартную силовую установку и трансмиссию, но передаточное число конечной передачи было повышено до 3,36:1. В результате максимальная скорость машины снизилась до 35 км/ч, но сохранилась приземистость. Вес машины увеличился и составил 38,2 т. Удельное давление на грунт сохранилось на приемлемом уровне – 1,0 кг/см² благодаря использованию удлиненных качающихся соединительных планок трака, которые увеличивали площадь эффективного контакта с грунтом почти на 10 процентов. Все 254 штурмовых танка были изготовлены на заводе фирмы «Фишер». Выпуск танков начался в мае 1944 года, поставки завершились в конце июля. Первые М4А3Е2 начали прибывать в Европу осенью 1944 года перед неудачным немецким наступлением в Арденнах и перед форсированием Рейна. Машины были хорошо приняты в войсках. Некоторое количество М4А3Е2 прямо в поле было перевооружено на 76-мм пушку М1А2. Это было не слишком сложно, так как не требовалось производить замену станка. В начале 1945 года появился план возобновить производство М4А3Е2 с горизонтальной подвеской и 90-мм пушкой, но к тому времени уже шел выпуск танков М26 «Першинг». Поэтому было принято решение сосредоточиться на производстве штурмового варианта этого танка с лобовой броней корпуса толщиной 152 мм и 190-мм лобовой броней башни. Запланированного объема производства достигнуть не удалось. В общей сложности было изготовлено 27 машин.

Существовал один вариант танка М4, который выпускался за пределами Соединенных Штатов. Сильно модифицированный М3 – он действительно выглядел совершенно по-другому – с новыми верхней частью корпуса и башней разработки Л.Е. Карра, с которым мы последний раз встречались, когда он работал над конструкцией башни для британского среднего танка М3, – был запущен в производство в Монреале на заводе «Энгус Уоркс» компании «Кэнейдиен Пасифик Рэйлуэй компани».

Танк «Шерман файерфлай»

1. 17-фунтовая пушка 2. 7,62-мм пулемет М1919 3. 12,7-мм пулемет М2 4. Командирская башенка 5. Прибор наблюдения командира танка 6. Люк заряжающего 7. Радиостанция 8. Сигнальный пистолет 9. Стеллаж для боекомплекта 17-фунтовой пушки 10. Сиденье командира танка 11. Сиденье заряжающего 12. Люк для экстренного покидания танка 13. Прибор наблюдения механика-водителя 14. Переносной огнетушитель 15. Сиденье механика-водителя 16. Многорядный бензиновый двигатель «Крайслер» мощностью 425 л.с. 17. Дальномер 18. Две 18-вольтовые батареи 19. Силовая передача 20. Рычаг переключения передач 21. Рычаг стояночного тормоза 22. Рычаги управления 23. Пятигаллонные контейнеры с водой 24. Ящик для аппаратуры 25. Вентиляторы 26. Антенна радиостанции 27. Аптечка первой помощи 28. Орудийный щит толщиной 88,9 мм 29. Маска пушки толщиной 38,1 мм 30. Бинокль 31. Прибор наблюдения 32. Магистраль воздухоочистителя 33. Муфта в сборе 34. Вентилятор в сборе 35. Радиатор 36. Кожух бортовой передачи 37. Катки гусениц 38. Тележки 39. Ведущая звездочка гусеницы 40. Натяжное колесо гусеницы 41. Спиральный ролик 42. 50-мм миномет со стороны заряжающего (не показан)

Первоначально танк был вооружен 40-мм пушкой от британского пехотного танка «Валентайн» (которая также выпускалась в Монреале; большая часть отправлялась в качестве помощи в Советский Союз), затем ее заменили на имевшую значительно лучшие характеристики 57-мм пушку того же танка. Известные под названиями «Рэм I» и «Рэм II», танки выпускались с конца 1941 года. Ни один из них не принимал участия в военных действиях (это не касается командирских машин и машин наблюдателей, а также машин, которые были переоборудованы в бронетранспортеры и самоходные артиллерийские установки, которые использовались в боях в Западной Европе в 1944-1945 гг., см. ниже), но эти танки оказались неоценимыми для обучения танкистов, которым предстояло воевать на «Шерманах». Когда в конце августа 1943 года выпуск танков «Рэм» был прекращен (было изготовлено 55 танков «Рэм I» и 1899 «Рэм II»), монреальский завод переключился на сборку М4А1. Единственными изменениями была замена британской радиостанции №19 на ее американский эквивалент и установка в башне 40-мм минометов (позже это стали применять и на американских М4). Новый танк получил название «Гризли I». Завод выпустил 188 машин из деталей, большей частью изготовленных в США. Выпуск был прекращен в конце года. К этому времени была налажена поставка «Шерманов» от американских производителей. Как и их предшественники, большинство «Гризли» остались в Канаде и использовались в качестве учебных машин, либо на их базе выпускались машины различного назначения.

Самый эффективный с точки зрения уничтожения танков противника танк семейства М4 никогда не использовался американской армией. Он был разработан и выпускался в Великобритании. Британцы вооружили «Шерман» (в основном «Шерман V»/M4A4) превосходной 17-фунтовой противотанковой пушкой. В результате получилось страшное оружие.

Танк M4А2 можно узнать по профилю задней крышки, модернизированной под установку дизельного двигателя компании «Дженерал Моторе». С апреля 1942 по май 1944 г. было построено 8053 танка, большая часть была направлена в Великобританию и СССР.

М4А2 – самый массовый танк семейства М4. Начиная с мая 1944 г. было выпущено 2915 этих танков, вооруженных 76-мм пушкой. Они имели башню «Тип 2», боекомплект хранился «мокрым» способом. Танки имели горизонтальную подвеску и широкие гусеницы.

Пластическая броня

Дополнительная броня также считалась средством защиты танков от кумулятивных зарядов переносных противотанковых средств типа реактивного противотанкового гранатомета «Панцерфауст». Наиболее многообещающими считались панели толщиной 255 мм из кварцевого песка, связанного мастикой из асфальта и древесной муки, покрытые 25-мм слоем алюминия. Панелями закрывались спонсоны, борта и кормовая часть башни. Они закреплялись 12,7-мм проволокой, прикрепленной к скобам, приваренным к корпусу и башне. Вес полного комплекта составлял восемь тонн. Он хорошо защищал танк от фаустпатронов и 85-мм реактивных снарядов и относительно неплохо от кумулятивных снарядов, хотя обычные осколочно-фугасные снаряды повреждали проволоку, которой крепились панели. Так называемая пластическая броня также хорошо защищала от бронебойных снарядов, но делала это хуже, чем ее стальной эквивалент. Предлагался еще один метод защиты от фаустпатронов – это стальные шипы 203 мм (8 дюймов) длиной, размещенные на броне на расстоянии 63 мм (2,5 дюйма) друг от друга. Они проникали внутрь боеголовки и разрушали ее до того, как она взрывалась. Однако война закончилась раньше, чем эти новшества были испытаны.

Первая попытка увеличить боевую мощь танка оказалась удачной. Конструкторы поступили просто. Они нарушили все правила – установили ствол прямо в маску без обеспечения амортизации отката. Многие говорили, что такое решение не сработает. Ответственный инженер майор Джордж Брайти приказал произвести три выстрела с безопасного расстояния с помощью вытяжного шнура. Казалось, никаких происшествий не случилось. Брайти забрался в танк и произвел еще семь выстрелов обычным способом. Он вылез из танка живой и невредимый, хотя и несколько потрясенный. При этом майор убедился в том, что машину можно разработать.

Когда Военное министерство узнало об эксперименте, оно запретило Брайти продолжать работу. Но к этому времени уже было совершенно ясно, что союзникам очень нужен танк, способный побеждать «Тигры» и «Пантеры», то есть танк, вооруженный 17-фунтовой (76,2-мм) пушкой. Попытка установить семнадцатифунтовку в увеличенной башне на удлиненный корпус танка «Кромвель» (машина получила название А30 «Челленджер») и наладить производство в преддверии предстоящей высадки на континент успехом не увенчалась, несмотря на то что работы начались еще в 1942 году. Не оставалось ничего, кроме как снова попытаться установить пушку на «Шерман».

Было решено установить пушку (на этот раз вместе с механизмом отката) на цапфы оригинального станка М34А1, который давал возможность вертикальной наводки в пределах от +20 до -5 градусов. Несмотря на то что казенная часть была слишком короткой для 76,2-мм орудия, ее длина все равно составляла почти 965 мм. Казенник почти доставал до задней стенки башни. При отдаче он достигал ниши, в которой была установлена рация. Проблему решили, убрав рацию. Ее разместили в бронированном ящике, приваренном сзади к башне. Таким образом, одним выстрелом удалось убить двух зайцев: увеличить внутренний объем башни и дополнительно уравновесить длинный ствол орудия. Осталось решить две проблемы – обратного удара пламени из казенной части и погрузки боеприпасов. Первую удалось решить, задержав на долю секунды полуавтоматический цикл до тех пор, пока остаточное давление в стволе упадет до безопасного уровня. Вторая проблема была решена путем поворота казенной части на 90 градусов вокруг своей оси и установки второго люка на верху башни с целью облегчения задержания. Теперь новый гибрид был готов к длительным испытаниям.

30 декабря 1943 года было принято решение модифицировать танки «Шерман V» в то, что стали называть «конфигурация «Файерфлай»» (позже подверглись модификации и несколько «Шерманов I»), Предстояло снять корпусной пулемет и использовать освободившееся пространство для хранения 14 дополнительных выстрелов. Таким образом родился единственный танк американского и британского производства, способный на равных сражаться с «Тиграми» и «Пантерами» во время ожесточеннейших сражений лета 1944 года. Американская армия очень медленно убеждалась в необходимости использования пушки, превосходящей по своим боевым качествам 75-мм орудие М3, хотя это было неоднократно продемонстрировано, и неизменно отказывалась иметь дело с концепцией «Файерфлай». Правда, в августе 1944 года Омар Брэдли тщетно пытался получить несколько машин для своей 12-й армейской группы и повторил просьбу в феврале 1945 года. Американцы считали, что их собственные танки М4, даже те, что были вооружены 76-мм пушкой Ml, обладают совершенно недостаточной боевой мощью и из-за этого слишком уязвимы. М4, стоявшие на вооружении американской армии до 1956 года, никогда не имели вооружения более мощного, чем пушка Ml. При этом армии многих стран, также имевшие в своих арсеналах М4, вооружали их британской 17-фунтовой пушкой. Израильтяне пошли еще дальше. Среди прочих усовершенствований они установили на М4 французскую пушку калибра 105 мм и использовали их в боях вплоть до 1973 года.

Только легко бронированное самоходное противотанковое орудие М36 было вариантом американского «Шермана», имевшим орудие, сравнимое с пушками германских «Тигров» и «Пантер». Но, несмотря на калибр 90 мм, американская пушка не могла сравниться с британской семнадцатифунтовкой. Пока шла война в Европе, британцы не имели столько танков «Файерфлай», чтобы сформировать из них целые части. Поэтому сначала их смешивали с танками, вооруженными 75-мм пушками (или пушками меньшего калибра, например, «Кромвелями») в соотношении один на взвод (часть в составе трех танков). Танки «Файерфлай» решали задачи, которые не могли решить их менее мощные коллеги.

Выпуск вооруженного 75-мм пушкой М4А3 начался в июне 1942 г. До сентября 1943 г. было выпущено 1690 машин.

В последние месяцы танк выпускался без смотровых щелей. Кроме того, был установлен модифицированный станок М34А1.

Мы уже обратили внимание на то, что два члена экипажа М4 имели свои рабочие места в носовой части и три – в башне. Механик-водитель и его помощник влезали в танк и покидали его через люки, находящиеся прямо над их местами. Оба имели поднимающиеся сидения, поэтому в небоевой обстановке их головы выглядывали из люков. Для такой езды механик- водитель имел съемный ветрозащитный щиток. Первый тип щитка представлял собой прозрачный экран, снабженный дворником и обогревателем-туманоуловителем. Щиток имел прозрачные пластмассовые полубортики. Остальная его часть была сделана из тонколистового металла. Позже было решено, что для удобства экран должен быть складным, а верх, бортики и заднюю часть стали делать из брезента. Новый щиток не так эффективно справлялся с дождем, пылью и ветром, как его предшественник, но теперь механик-водитель мог влезать и вылезать через люк, не обращая внимания на щиток. Когда щиток не использовался, его хранили внутри танка на трансмиссии. Странно, но для сидевшего справа от механика-водителя его помощника такое новшество предусмотрено не было.

Начиная с февраля 1944 г. боекомплект в вооруженном 75-мм пушкой М4А3 хранился «мокрым» способом.

В течение 1945 г. был построен 3071 танк.

При движении с закрытыми люками механик-водитель и его помощник ориентировались с помощью перископов Мб, расположенных на крышках люков. Первоначально они имели также смотровые щели, выполненные в верхней лобовой броневой плите как раз перед люками. Позже от смотровых щелей отказались, так как оказалось трудно сделать щели вокруг их крышек абсолютно непроницаемыми для пуль. Смотровые щели заменили на вспомогательные перископы М6, зафиксированные по азимуту. Перископы представляли собой парные призмы, помещенные в корпус из штампованной стали. Большим недостатком перископа Мб была конденсация. Как раз перед окончанием войны их заменили на перископ М13, представлявший собой жесткий пластмассовый корпус с отражающими поверхностями с обоих концов. Оба перископа были одинаковых размеров, с «окнами» 47,5x152 мм.

Механик-водитель имел в своем распоряжении следующие органы управления: педали сцепления и газа (имелась также ручка сектора газа) и два рычага (по одному на каждую гусеницу). Они были установлены на полу близко один от другого и управлялись руками. Слева, на уровне глаз (когда сидение было опущено) находилась панель приборов. Рычаги переключения передач и ручного тормоза (позже был заменен педалью) находились рядом с крышкой трансмиссионного отсека справа. Для обращения с рычагами «Клетрака» (от названия компании-разработчика «Кливленд Трактор компани») требовалась большая сноровка, но в остальном управление танком ничем не отличалось от управления любой крупной колесной машиной. Наименьший диаметр поворота танка составлял 20 м, то есть «Шерман» имел большие проблемы при движении по горным дорогам и по старинным европейским городкам и деревням с их узкими улочками и крутыми поворотами. По сравнению со значительно более длинными британским «Черчиллем» и немецким «Тигром», которые могли поворачиваться на месте, «Шерманы» с трудом преодолевали крутые повороты.

Автоматические коробки передач, которые проходили испытания, могли бы облегчить труд механика-водителя, но ни одна из них не была установлена на действующий танк. Самым лучшим (по крайней мере, со временем) стало устройство ЕХ100 Cross Drive компании «Дженерал Моторе», объединившее автоматическую трансмиссию, систему управления и тормоза. Устройство было разработано, когда полным ходом шел выпуск «Шерманов», но его установили только на танк М4А3 и тоже для испытаний. Разработка шла с большими задержками, и лишь в 1947 году, когда «Шерман» был уже давно снят с производства, и до того, как новую систему CD-850-1 начали устанавливать на серийные танки, устройство Cross Drive установили на танк М4б «Паттон» (послевоенную версию танка М26 «Першинг»), где оно очень хорошо себя проявило.

Cross Drive принадлежало другой, более поздней эре, но простое объяснение принципа его работы поможет понять, насколько далеко оно ушло от старого блокирующегося дифференциала. Привод был разделен на два компонента, один передавался гидравлически через гидротрансформатор, другой – механически. Гидравлический компонент всегда шел на обе гусеницы в равной степени, а механически передаваемый компонент мог переключаться между гусеницами посредством блокирующегося дифференциала (который теперь приводился в действие гидравлически), таким образом передавая больше мощности на «внешнюю» гусеницу и поворачивая танк от нее. Дифференциалом можно было теперь управлять с помощью короткой ручки. Теперь управление танком осуществлялось одной рукой и требовало очень небольших физических усилий. При движении ручки направо или налево, когда трансмиссия была в нейтральном положении, гусеницы начинали двигаться в противоположном направлении, поворачивая танк вокруг своей оси. Преимущества этого устройства по сравнению с механической системой «Шермана» (и большинства его современников) были настолько велики, что любопытно, почему не предпринимались усилия по его скорейшему использованию, тем более что и Германия, и Великобритания уже применяли похожие системы, когда «Шерман» только задумывался.

Рабочее место помощника механика-водителя/стрелка было зеркальным отражением места механика- водителя, но без органов управления и панели приборов. Вместо этого справа перед ним находились пистолетная рукоятка и казенная часть 7,62-мм пулемета М1919А4 с воздушным охлаждением и ленточной подачей патронов, установленного в шаровой установке в верхней броневой плите. Пулемет мог отклоняться на 20 градусов влево и 25 градусов вправо, подниматься на 20 градусов и опускаться на 10 градусов. Прицеливание осуществлялось через диоптр перед перископом, который был механически соединен с пулеметом, либо с помощью сочетания природного чутья и стрельбы трассирующими пулями. В командирских и штабных танках стрелок также работал с радиостанцией SCR 506, предназначенной для голосовой связи и связи с помощью азбуки Морзе. Рация находилась в спонсоне сразу за правым плечом стрелка – в обычных танках там располагался ящик для хранения боекомплекта пушки.

4542 танка М4А3 было выпущено с марта 1944 по апрель 1945 г. Они имели башню «Тип 2» и 76-мм пушку.

М4А3 – первый танк с горизонтальной системой подвески и широкими гусеницами. Передняя бронеплита корпуса установлена под углом 47 градусов.

Он наводил орудие на цель, указанную командиром, поворачивая башню и поднимая (или опуская) ствол. Существовало три типа приводов поворота башни, используемых на танках семейства М4. Какой привод установить на ту или иную версию М4, определялось чаще всего его наличием. Привод, разработанный фирмой «Ойлгир Компани», значительно превосходил гидравлический привод фирмы «Логанспорт» и электрический привод фирмы «Вестингауз». Все три системы работали абсолютно независимо от главной силовой установки. Гидравлические системы приводились в движение электромоторами, которые также питали насос гиростабилизатора. Системы управления приводов были в основном идентичны – управление осуществлялось вручную. Был установлен также дублирующий ручной привод вращения башни, который приводился в движение маховиком (поначалу эта система была единственной на танках, вооруженных 105-мм гаубицей). Такой же маховик применялся для опускания и подъема пушки через простую червячную передачу и зубчатый редуктор. Одним из основных достоинств «Шермана» являлась скорос+ь, с которой можно было поворачивать башню – полный оборот совершался за 10 секунд. У «Тигра» поворот башни на 360 градусов занимал минимум 25 секунд (а в худшем случае – минуту). В результате «Шерман» получал решающее преимущество, так как успевал выстрелить по вражескому танку два-три раза, пока его наводчик только наводил пушку.

Рабочее место наводчика располагалось в правой передней части башни рядом с пушкой, лицом вперед. Первоначально наводчик не имел прицела прямого видения и должен был полагаться на орудийный прицел, установленный на крыше башни. Скоро выяснилось, что существуют неразрешимые проблемы в поддержании центровки прицела и ствола орудия. Поэтому было принято решение модифицировать установку ствола. Справа от ствола в бронеплите было проделано отверстие, в котором разместили прицел прямого видения. Крышку ротора увеличили в размерах с тем, чтобы она могла его прикрывать. В танках с 75-мм пушками были установлены телескопические прицелы М55 (или похожие прицелы М51 в танках с 76-мм пушками или 105-мм гаубицами) с трехкратным увеличением и полем обзора 12 градусов (танки с 76-мм пушками позднее получили более мощные телескопы М71 с пятикратным увеличением, которые лучше подходили для их дальности стрельбы). Перископические приборы наблюдения М4, которыми пользовались наводчики танков М4А1 первых месяцев выпуска, были оборудованы телескопическими прицелами М38 с 1,44-кратным увеличением и прицельной сеткой. Позже танки, вооруженные 75-мм пушками, были оснащены перископами М4А1 с телескопическими прицелами М38А1 той же мощности, но обладавшими лучшими оптическими качествами. Перископы более поздних конструкций могли быть оснащены телескопическими прицелами М47А2 и М77С, которые лучше подходили к пушкам. Первый прицел имел немного большее увеличение, второй – больший угол обзора. Почти в самом конце Второй мировой войны эти перископы сменил перископ Ml0, который был оснащен двумя телескопическими прицелами – один с простой оптикой и углом зрения 42 градуса по горизонтали и 8 градусов по вертикали, предназначенный для целей на небольшом расстоянии, второй с шестикратным увеличением и углом обзора 11 градусов – для удаленных целей.

Четвертой версией танка М4А3 был штурмовой танк М4А2ЕЗ, который был на 8 тонн тяжелее из-за более толстой лобовой брони и новой более тяжелой башни. Было выпущено всего 254 танка этой версии. Видны расширители, которые крепили к гусеницам для снижения удельного давления на грунт.

Все пушки танков семейства М4 стреляли механически – ударник бил по капсюлю снаряда, хотя механизм приводился в действие электричеством. Наводчик стрелял из пушки и спаренного с ней пулемета с помощью кнопок, удобно расположенных либо на маховике для подъема/опускания пушки, либо на рычаге привода поворота башни (в зависимости от того, привод какого типа установлен). Имелась и спусковая педаль. Помимо прицела, наводчик имел в своем распоряжении указатель азимута, квадрант, показывающий угол возвышения ствола, и компас. С помощью этих трех приборов наводчик хотя бы теоретически мог вести огонь по целям, находящимся за пределами его видимости. На практике магнитный компас, который мог надежно работать внутри танка, никогда не был разработан. Поэтому максимальная точность показаний компаса варьировалась в пределах от +20 до -20 градусов. Это ставило стрельбу на основании показаний компаса как минимум под сомнение.

Основными функциями заряжающего были содержание орудия и спаренного с ней пулемета в рабочем состоянии и их заряжание. Рабочее место заряжающего располагалось слева от казенной части пушки, напротив наводчика, и, как и у большинства его коллег по амплуа, в его распоряжении было больше пространства, чем у любого другого члена экипажа, в основном из-за того, что он должен был доставать до боеприпасов, сложенных по всей центральной части танка. Боеприпасы в кранцах первых выстрелов в ранних версиях танков со сварным корпусом включали в себя восемь выстрелов, лежащих на полу платформы башни, еще двенадцать выстрелов стояли вертикально позади радиостанции SCR 508, в отсеке башни. Еще 47 выстрелов были сложены в трех ящиках в спонсонах. Остальные 30 выстрелов находились в ящике под полом платформы башни позади люка для покидания танка, расположенного в днище. Боекомплект танка состоял из 97 выстрелов. Патроны 7,62-мм пулемета хранились в лентах в патронных ящиках, разложенных буквально по всему танку, так же, как боеприпасы к крупнокалиберному пулемету М2, если танк был им вооружен. Патроны калибра 0.45 (11,43 мм) к пистолетам-пулеметам хранились в магазинах, прикрепленных сзади к крыше башни над радиостанцией. Ящик с ручными гранатами находился под сиденьем наводчика. Способы загрузки и хранения выстрелов для пушки различались. М4 с литым корпусом имели в боекомплекте на 7 выстрелов больше, чем танки со сварными корпусами. М4А3 с 75-мм пушкой с «мокрым» способом хранения боеприпасов имели боезапас на 7 выстрелов больше. Танки с 76-мм пушками (все были оборудованы отсеками для «мокрого» хранения боеприпасов) имели боекомплект 71 выстрел, танки с 105-мм гаубицами – 66 выстрелов. Британские танки модификации «Файерфлай» имели боекомплект из 77 или 78 17-фунтовых выстрелов, скомпонованных совершенно другим способом – в готовых кранцах по пять выстрелов на полу башни, 14 выстрелов – там, где в других версиях М4 находится место стрелка – помощника механика- водителя, 58 или 59 – в трех нишах под платформой башни. Использовались снаряды разных типов – бронебойные, фугасные и дымовые для 75-мм и 76-мм пушек; фугасные, противотанковые кумулятивные и дымовые для 105-мм пушек. Это зависело от условий и типа боевых действий, а также от эффективности деятельности тыловых служб, занятых доставкой боеприпасов в передовые части.

Пятая версия танка М4А3 представляла собой танк поддержки пехоты, вооруженный 105-мм гаубицей. С мая 1944 по июнь 1945 гг. было построено 3039 танков. Изображенный на снимке танк входил в первую партию.

Казенные части пушек были расположены таким образом, что их блоки двигались в горизонтальной плоскости. Это несколько облегчало работу заряжающего. И тем не менее его работа была очень тяжела – 75-мм снаряд с бронебойным наконечником весил почти 9 кг, такой же снаряд для 76-мм пушки – почти 11,5 кг, а снаряд 17-фунтовой пушки – более 17 кг. Фугасный снаряд 105-мм гаубицы был еще тяжелее – его вес превышал 19 кг. Заряжающий отвечал также за работу миномета, который устанавливали в левой передней части крыши башни под фиксированным углом 35 градусов. Вести стрельбу из миномета можно было на расстояние 32,68 или 137 м. Дальность стрельбы на более короткие расстояния регулировалась с помощью отвода части газа. Миномет предназначался в первую очередь для постановки дымовой завесы, но в принципе мог вести стрельбу любыми двухдюймовыми минами. Заряжающий имел в своем распоряжении наводимый перископ Мб. На танках некоторых версий в левом борту башни находилась амбразура для стрельбы из пистолета и метания гранат (это вызывало ожесточенные споры – некоторые считали эту амбразуру жизненно важной, другие утверждали, что она нарушает целостность брони. Вероятно, правы были и те, и другие. Но никто не мог отрицать полезности амбразуры в ближнем бою, когда вражеские минеры могли приблизиться к танку и относительно безнаказанно задожить подрывной заряд. От амбразуры неоднократно отказывались, но потом возвращались к ее применению. Предлагались и испытывались и другие средства защиты танков от пехоты в ближнем бою. См. ниже).

Командир танка располагался позади наводчика и немного выше его (когда башенный люк был закрыт) на поднимающемся сиденье (таком же, как у механика- водителя и его помощника), поэтому он мог высовывать из люка голову и верхнюю часть туловища. Командир мог использовать два диоптра, один – в передней части башни, рядом с перископом наводчика, второй – на крышке люка перед своим собственным перископом, через который он мог наводить их на цель (устройство было модифицировано на более поздних вариантах танков. Два диоптра расположили вместе в передней части башни, командир теперь мог пользоваться ими через перископ или непосредственно). Командир танка мог также сам поворачивать башню и таким образом осуществлять грубую наводку орудия на цель. Точную наводку осуществлял наводчик

Почти все танки М4А4 «Шерман» (в период с июля 1942 по сентябрь 1943 г.) получила британская армия.

Британцы присвоили им обозначение «Шерман V».

Он лично работал с FM-радиостанцией малой дальности SCR 508, расположенной в отсеке башни, связываясь с вышестоящим командованием и другими танками своей части (в радиостанцию была встроена система внутренней связи, посредством которой пять членов экипажа общались между собой, так как высокий уровень шума делал обычное общение невозможным). Теоретический радиус действия радиостанции составлял 32 км. На практике это достигалось редко. Надежная связь осуществлялась на расстоянии 10-13 км. Командиры рот располагали также АМ-радиостанциями SCR 506. Эти радиостанции располагались там, где у танка, вооруженного 17-фунтовой пушкой, находилась часть боеукладки – перед правым спонсоном. За работу с рацией отвечал помощник механика-водителя/носовой стрелок. Рация работала как в голосовом режиме, так и с применением азбуки Морзе. Радиус действия рации при голосовом режиме составлял 80 км, при применении азбуки Морзе – почти в два раза больше.

Если танк был вооружен зенитным пулеметом, то стрельба из него входила в обязанности командира танка. Мнения об эффективности зенитного пулемета разделились. Ведь стрелять из него можно было, лишь высунувшись из люка. Поэтому на британских «Шерманах» от зенитных пулеметов отказались. Определенно, 12,7-мм пулемет М2 был значительно эффективнее 7,62-мм М1919, который устанавливали на М4 сначала. Пулемет имел два угла вертикальной наводки: от +56 до -25 градусов в переднем положении и от +80 до -36 градусов в заднем. Когда пулемет находился в заднем положении, командир танка мог стрелять по пикирующим бомбардировщикам.

В новой башне, разработанной для танков серии Т20 (поздних «Шерманов»), для командира танка предусматривалась бронированная башенка с 152-мм смотровым прибором, который позволял ему вести наблюдение, не высовываясь. На этой башне имелся также люк для заряжающего. Кроме того, часто устанавливался третий пулемет. Бронированную командирскую башенку стали также устанавливать на новые и модернизированные танки со старой башней.

Большинство британских «Шерманов V» были модернизированы. Вместо 75-мм пушек на них установили длинноствольную 17-фунтовую пушку с высокой начальной скоростью снаряда. Танк был равен (по меньшей мере, по огневой мощи) германским «Пантерам» и «Тиграм», с которыми он встретился после высадки в Нормандии.

Как мы видели, оригинальная подвеска, взятая с гораздо более легкого (по весу) среднего танка М2, вскоре оказалась неэффективной и была усилена с помощью увеличения размера вертикальных цилиндрических пружин (цилиндрическую пружину, быть может, проще описать как листовую рессору, прикрепленную на концах, подобно главной пружине часов. В данном случае пружина растягивается в стороны, образуя усеченный конус, направленный вверх от основания), но это помогло мало. Было понятно, что подвеску надо совершенствовать, но не ценой переработки конструкции всего танка. Новая система должна была быть подобна старой. Первоначально нижние концы пружин опирались на верх двух жестко закрепленных балансиров, переносящих вес на опорные катки диаметром 230 мм. В апреле 1943 года было испытано новшество – пружины просто повернули на 90 градусов, так что они заняли горизонтальное положение, и прикрепили к балансирам в виде двуплечих рычагов, которые отныне действовали друг против друга по типу ножниц. Над пружинами были размещены гидравлические амортизаторы, которые смягчали удары. Теперь, когда один из катков отклонялся вверх, часть нагрузки через пружины передавалась на другие катки, которые автоматически поддерживали натяжение гусеницы. В результате усовершенствования танк стал значительно лучше передвигаться по сильно пересеченной местности. Правда, это никак не сказалось на износе обрезиненных катков и не снизило удельное давление на грунт (еще один предмет волнений). Было сочтено недостаточным, если усовершенствование не гарантирует стоимость переоснащения, поэтому конструкторы вернулись к своим чертежным доскам.

Шесть месяцев спустя для оценки было представлено новое устройство, предусматривающее двойные катки диаметром 160 мм на каждом балансире тележки, направляющие гребни на каждом траке, двигающиеся между ними, скорее даже на краях. Это позволило существенно увеличить ширину гусениц (с 421 до 585 мм). Кроме того, конструкторы представили соответственно переработанные гусеницы, поддерживающие катки, ведущие и направляющие звездочки. Хотя новые подвеска и гусеницы увеличивали общий вес танка на 1,52 т (при использовании одноосного трака Т66) и почти на 2,54 т (при использовании более мощного двухосного трака Т80), удельное давление на грунт снизилось почти на 30 процентов (у танка M4A2(76)W при весе 33,36 т оно составляло 1,0бкг/см² ;аутанка M4A3(76)W HVSS при весе 33,73 т и использовании трака Т66 – 0,77 кг/см² ), тогда как стабильность при движении по пересеченной местности была даже лучше, чем при испытаниях первой версии горизонтальной подвески. Новая система была принята в конце марта 1944 года.

Для «Шермана» было разработано как минимум три типа расширителей гусеницы, наиболее примечательный из которых позволял увеличивать ширину трака Т80 до 990 мм и снижать удельное давление на грунт у одной из последних версий М4А3 до всего лишь 0,49 кг/см² , хотя вес танка при этом увеличился более чем на две тонны. В феврале 1944 года фирме «Крайслер» поставили задачу разработать модификацию ходовой части, позволяющую отодвинуть оригинальные гусеницы танка шириной 421 мм на 115 мм от корпуса с тем, чтобы с внутренней и внешней стороны каждой гусеницы можно было установить соединительные планки трака. В результате ширина гусеницы увеличивалась до 585 мм, а удельное давление на грунт уменьшалось до 0,7 кг/см² . Система была принята для применения на модернизированных танках. Были также изготовлены комплекты для модификации действующих машин в полевых мастерских начиная с августа 1944 года.

Для испытательных целей на танк М4А4 установили тележки подвески с двойными горизонтальными цилиндрическими пружинами, разработанные фирмой «Эллис Чалмерс» для тяжелого трактора Т22, вместе с гусеницами шириной 559 мм. Скоро стало понятно, что они не могут выдержать вес танка. Тележки с парными двойными цилиндрическими пружинами вместо горизонтальных пружин, разработанные в Англии Хорстманном для использования на железной дороге, которые устанавливали на «Шерман V» в Канаде, были признаны подходящими, но ненадежными. Эксперимент был также прекращен. Обсуждалась возможность использования длинных тележек, которые устанавливались на тяжелые полугусеничные трактора производства фирмы «Даймонд Т Компани», но отказались и от них, так же как и от тележек с листовыми рессорами.

Проводилась конструкторская проработка еще более радикального способа модификации подвески. Что касается М4, это не привело ни к чему. Тем не менее в рамках этой программы два танка М4А2 были оборудованы торсионной подвеской и шестью сдвоенными катками диаметром 660 мм с каждого борта. При нагрузке 36 т и ширине гусениц 610 мм удельное давление на грунт немного превысило 0,7 кг/см² . Показатели движения танков по пересеченной местности были в приемлемых пределах (система позволяла вертикальное перемещение до 178 мм, но из-за действия пружинных ограничителей величина этого параметра не превысила 125 мм). Торсионная подвеска никогда не рассматривалась с точки зрения неприменения на танках семейства М4, но, начиная с танка М26, ее начали использовать на американских средних и тяжелых танках. Ее установили на танках «Паттон», затем на основном боевом танке М-60. Стоит она и на нынешнем основном боевом танке армии Соединенных Штатов – М1А1 «Абрамс».

В одной конкретной области «Шерман» был особенно уязвим. Как мы уже отмечали, боекомплект пушки хранился в спонсонах – в двух ящиках в правой части корпуса и в одном ящике слева. Опыт боевых действий показал, что значительная часть потерь происходит из-за возгорания боеприпасов, возникающего из-за пробивания брони в этих зонах. В качестве временной меры на самые уязвимые точки начали наваривать бронеплиты толщиной 25 мм. Сначала это начали делать в полевых условиях, а затем – и на заводах. От наваривания дополнительной брони отказались в 1944 году, когда началось применение «мокрого» способа хранения боекомплекта.

Дополнительную накладную броню использовали также для защиты лобовой части башни и корпуса. В частности, в правом переднем углу внутри корпуса был удален кусок брони для улучшения доступа к механизмам для наводки орудия. Со временем с учетом этого была изменена конструкция башни, а в качестве временной меры снаружи башни были наварены накладки толщиной 37 мм. Кроме того, накладки наваривались на переднюю поверхность обтекателей люков механиков- водителей. Так же как и в случае с накладками на броне в местах хранения боекомплекта, сначала модификация выполнялась в полевых условиях, а затем – прямо на заводах. Многие экипажи возили запасные траки, приваривая их к броне в качестве дополнительной защиты, хотя такая практика не ограничивалась «Шерманами».

Всего лишь 75 танков М4А4 в ходе модернизации получили радиальный дизельный двигатель RD-1820. Эти машины получили новое обозначение М4А6. Обратите внимание на единую литую лобовую часть корпуса и дополнительную броню на бортах в местах хранения боекомплекта.

Мы обратили внимание на то, что имели место споры относительно эффективности амбразуры для стрельбы из пистолета в оригинальной башне М4 у рабочего места заряжающего. Верно то, что амбразура нарушала целостность брони, но когда ее ликвидировали, экипаж остался беззащитным против атак пехоты и минеров противника, которые приближались к танку на несколько метров и оказывались в «мертвой зоне» – из танка поразить их было невозможно. Оказавшиеся в такой ситуации танки подвергались очень серьезной опасности. Еще в 1916 году, когда танки впервые появились на поле боя, они подвергались атакам решительных пехотинцев, и немало машин было выведено из строя с помощью элементарной взрывчатки (часто в виде десятка ручных гранат, сложенных в прочный мешок), брошенной под гусеницу. Такая же тактика с успехом применялась во время Второй мировой войны. Она дополнилась использованием магнитных мин, так называемых прыгающих мин и шестовых подрывных зарядов. Последние представляли собой кумулятивный заряд, закрепленный на конце короткого шеста, который резким движением, подобным штыковому удару, упирали в корпус танка. Этот способ был очень опасен для нападающего и использовался исключительно японцами. Нападения на «Шерманы» с использованием магнитных мин были достаточно редким явлением благодаря применению практики, заимствованной у немцев, – корпус и башню покрывали слоем вещества, не позволяющего магнитам мины удерживать ее на броне (германская версия пасты «циммерит», в состав которой входила мастика, содержащая древесные опилки), хотя экипажи иногда покрывали лоб и борта машины слоем цемента, накладывая его обычным мастерком. Конструкторы, отвечавшие за усовершенствование «Шермана», постоянно искали и опробовали методы защиты танка от таких нападений: от применения противопехотных мин, гранат и огнеметов до стрельбы из пистолетов-пулеметов из танка, не делая для этого амбразуры в бортах.

Танк М4А6 получил корпус от М4А4. Главным различием между этими машинами было наличие выпуклости на задней крышке. Производство М4А6 было прекращено из-за проблем стандартизации. Танки не принимали участия в боевых действиях.

Последнее предложение выглядело довольно эксцентрично, хотя следует признать, что не только американцы рассматривали возможность его практического использования – попытки были сделаны и в Германии. Метод выглядел следующим образом. Предлагалось взять прочную стальную трубку, плавно согнуть ее под углом 90 градусов и закрепить на стволе пистолета-пулемета М3. К трубке прикрепить перископ, снабженный простым прицелом. Трубку разместить на месте стандартного наводимого перископа (таким образом, стрелять из этого приспособления могли бы командир танка, заряжающий или даже помощник механика-водителя/стрелок носового пулемета) в элементарном поднимающемся станке. На практике ничего не могло быть проще: ствол пулемета вставляют в нижний конец трубки, прицеливаются через перископ и нажимают спусковой крючок Испытания показали, что приспособление вполне эффективно при стрельбе по силуэтным мишеням на дистанции 30 м, хотя нет свидетельств его использования в бою. Немецкий вариант приспособления назывался «Maschinenpistole mit Vorsatz» (пистолет-пулемет с насадкой) или «Maschinenpistole mit Krummlauf» (пистолет-пулемет с кривым стволом). Буквы J, Р и V обозначали одну из трех модификаций оружия. Немецкий вариант выглядел намного серьезнее. Модификация МР44К/30 предусматривала изгиб ствола под углом 30 градусов, модификация МР44К/40 (видимо, существовала только на бумаге) – под углом 40 градусов, модификация МР44К/90 – под прямым углом. Было совершенно недостаточно просто согнуть ствол и прикрепить зеркальный прицел. В стволе пришлось просверлить отверстия для постепенного отвода газов, снизив начальную скорость пули с 650 м/сек до 300 м/сек В результате оружие могло применяться только для стрельбы на очень короткие дистанции. Известно, что было заказано целых 10 000 МР44К/30 (много экземпляров этой модификации хранится в музеях и, быть может, в частных коллекциях), но нет никакой информации об использовании этого оружия в боевых действиях.

Не так необычно выглядели эксперименты по установке на важнейших точках корпуса дистанционно управляемых взрывных устройств. В первой попытке использовалась ручная граната Mk II AI (ее обозначение отличалось от принятого в американской армии) – стандартная пехотная оборонительная осколочная граната, принятая на вооружение в 1917 году.

Она состояла из чугунного корпуса с глубокими надсечками для облегчения образования осколков, заполненного 21 г взрывчатки, взрывателя с 4,5-секундным замедлением. Радиус поражения гранаты составлял 15 м. Позже гранаты стали заменять противопехотными минами М2АЗ или М3. Первая представляла собой один из первых (и не слишком эффективных) вариантов мины «Клэймор», в которой в качестве заряда использовалась пластиковая взрывчатка и металлические шарики – в качестве поражающих элементов. Вторая мина выглядела более амбициозно. Она была разработана на базе модифицированной версии 60-мм минометной мины М49А2, в которой содержалось почти 1,4 кг взрывчатки. Все три типа взрывных устройств крепились в разных точках нижней части корпуса танка и взрывались по команде с пульта, смонтированного на крышке трансмиссионного отделения между механиком-водителем и его помощником. Другие экспериментальные устройства являлись кусками труб, заполненных взрывчаткой и установленных на спонсонах и вокруг башни. Все устройства представляли большую опасность для своей пехоты, и, как только это стало ясно, эксперименты были прекращены.

Считалось, что оружие, заряженное огнесмесью, лучше управляемо. Лучшим представителем этого вида оружия, специально разработанного для защиты от пехоты противника, стал противопехотный огнемет Е1. Он представлял собой емкость, содержащую 3,8 л смеси фосфора и полуторасернистого фосфора, которая возгоралась спонтанно. Огнеметы устанавливались на четырех углах корпуса танка над гусеницами, каждый из них давал веерообразный выброс пламени длиной до 15 м. Одной «заправки» хватало на 20-30 залпов. Огнеметы можно было использовать как вместе, так и отдельно,.по желанию экипажа. Первоначально они получили название «Скорпион», а затем «Сцинк» (не следует путать с бойковым тралом того же названия, хотя позже так же был назван канадский легкий зенитный танк, разработанный на базе танка «Гризли», см. ниже). Устройство прошло испытания в конце 1945 года, во время Второй мировой войны не применялось.

На снимке изображена замена радиального двигателя R975 на танке М4. Много танков «Шерман» было потеряно из-за возгорания боеприпасов, поэтому на самые уязвимые точки наваривалась дополнительная броня. Две такие бронеплиты хорошо видны на снимке.

Мы уже видели, что практика хранения боекомплекта орудия в спонсонах, где он был защищен броней толщиной всего лишь 37 мм, привела к потере очень большого количества танков. Поэтому на жизненно важные точки начали наваривать броневые накладки, что стало лишь промежуточным решением проблемы. Проблему удалось решить, разработав метод хранения боекомплекта в заполненных водой емкостях, размещенных внутри танка. В июле 1943 года в связи с этим началась массовая модернизация танков. Планировалось модернизировать семь типов танка «Шерман» – М4А3 (вооруженный 75-мм М3, 76-мм пушкой М1А1 и 105-мм М4), М4 с 76-мм и 105-мм пушками и М4А1 и М4А2 с 76-пушкой. В танках, вооруженных 75-мм и 76-мм пушками, боекомплект теперь хранился в емкостях под полом башни. Там можно было разместить 10 ящиков по 10 75-мм выстрелов в каждом. В каждом ящике находилось 14 л воды с добавкой этиленгликоля, который служил антифризом и ингибитором коррозии, предотвращая образование ржавчины. Еще четыре выстрела, находящиеся в вертикальном стеллаже на полу башни, также защищались водой. 76-мм выстрелы были больше по размеру, поэтому танк с более мощной пушкой имел боекомплект из 65 выстрелов в нижней части корпуса и 6 – в кранце первых выстрелов. В танках, вооруженных 105-мм пушками, емкости для «мокрого» хранения боекомплекта не предусматривались (все 105-мм выстрелы, кроме фугасных, были полуунитарного заряжания, поэтому их метательный заряд мог быть различным, из-за этого они не были водонепроницаемы). Вместо этого стали применять бронированные стеллажи емкостью 66 выстрелов.

Для того чтобы заряжающий мог добраться до боеукладки под полом башни, было решено убрать большую часть платформы башни. Дополнительным преимуществом этого стало облегчение передвижения из боевого отделения в отделение механика-водителя (в конечном счете ее убрали совсем, а сиденья членов экипажа, находящихся в башне, подвесили на скобах, закрепленных на погоне башни). Другие усовершенствования касались изменения угла наклона и увеличения толщины передней броневой плиты, установки литой носовой секции «Мэри Энн», глубокой модернизации рабочего места механика-водителя и установки бронированной командирской башенки.

Фирма «Крайслер» построила опытные образцы каждого из семи модернизированных моделей. Работа по переделке корпуса была завершена в начале февраля 1944 года, но к этому времени фирма «Прессд Стил Кар Компани» уже построила 100 танков M4A1(76)W. Они были вооружены пушкой М1А1, которая не имела дульного тормоза. Вскоре эту пушку заменили на орудия М1А1С или М1А2, у которых дульный тормоз был. До конца войны было построено 3426 машин этого типа. Танки последних партий имели горизонтальную подвеску и широкие гусеницы. Танки М4А2 с «сухим» хранением боекомплекта выпускались до мая. Затем начался выпуск танков M4A2(76)W, причем большую часть из 2915 машин изготовила фирма «Фишер» (основная масса танков была поставлена в Советский Союз). Эта же фирма выпустила М4А3 с «мокрым» хранением «боекомплекта», вооруженные 75-мм пушками, и большую часть из 4542 M4A3(76)W. Остальные танки этой модели были изготовлены на заводе принадлежавшей «Крайслеру» компании «Детройт Тэнк Аресенал», которая также занималась выпуском модернизированной версии танка со 105-мм пушкой.

Танки «Шерман» были оснащены тремя различными типами подвесок и гусениц. Танки первых лет выпуска имели поддерживающие ролики, установленные в тележке вертикально. После установки более тяжелых пружин было решено сдвинуть поддерживающие ролики назад и добавить опорную плиту. Окончательное решение заключалось в том, что вертикально установленные цилиндрические пружины установили горизонтально. Одновременно была увеличена ширина гусениц с 420 мм до 585 мм, что существенно улучшило проходимость по мягкой поверхности.

В первоначальной спецификации для танков М4 предусматривалось более мощное орудие, чем 75-мм пушка М3, и, как мы видели, в результате лобовая бронеплита была сделана съемной. 76,2-мм пушка М7 обладала значительно большим бронепробивающим потенциалом, чем пушка М3, но была сочтена слишком тяжелой (905 кг) для установки в башне среднего танка. Поэтому была начата разработка пушки того же калибра и новых боеприпасов для нее. Результатом усилий конструкторов стала пушка Т1 весом 518 кг. При этом она имела такую же казенную часть, что и М3, поэтому ее можно было установить в старый станок М34. Были изготовлены два экземпляра пушки, и в августе 1942 года один из них установили в башню танка М4А1. Оказалось, что башня с пушкой плохо уравновешены. Чтобы решить проблему, ствол пушки длиной 57 калибров укоротили на 380 мм, а казенную часть утяжелили. Испытания стрельбой прошли успешно. Новая пушка была признана оптимальной и принята на вооружение под обозначением «76-мм пушка М1». Затем ее начали устанавливать на танки М4А1 (с накладкой, которую приваривали к лобовой бронеплите с целью подвинуть пушку на 50 мм вперед, чтобы кожух противооткатного устройства не достал до радиостанции, размещенной в заднем отсеке башни). Появились планы построить 1000 таких танков, которые получили обозначение М4А1(7бМ1). Однако дополнительные испытания выявили проблемы с поворотом башни, возникающие, когда танк находился в наклонном положении. Правда, эти проблемы можно было решить, добавив противовес в виде внешнего ящика для хранения боекомплекта, прикрепленного к задней части башни. Компания «Прессд Стил Кар Компани» изготовила двенадцать М4А1 (76М1), и доклад об их эксплуатационных качествах 5 апреля 1943 года был представлен в Артиллерийско-технический комитет. Вооруженные силы отказались от танка, сославшись на недостаточный объем внутреннего пространства башни и назвав проделанную модернизацию «скороспелой» импровизацией из существующих деталей. Контракт на изготовление 17 машин (все говорили, что этого достаточно для вооружения одной танковой роты) был аннулирован. Три уже имеющихся танка и оставшихся девять было приказано переделать обратно в М4А1.

На том же заседании Артиллерийско-технического комитета 3 мая (кстати, оно вынесло рекомендацию о применении «мокрого» хранения боекомплекта), которое «похоронило» танк М4А1(7бМ1), было рекомендовано построить два опытных образца усовершенствованной модели. Новый танк должен был получить орудие M1 в модифицированном станке Т80, установленное в новую башню, разработанную для танков серии Т20 (работы находились на стадии постройки прототипа), которую установили на погон того же диаметра 1753 мм. Танк получил обозначение М4Е6. Испытания начались в июле. К середине августа стало понятно, что работа идет в правильном направлении, поэтому было рекомендовано принять модель М4Е6 для будущего производства танка, вооруженного 76-мм пушкой. Позже были разработаны новые образцы боеприпасов, в том числе бронебойный снаряд с гиперзвуковой начальной скоростью. Эксплуатационные качества орудия M1 еще более улучшились в результате модификации нарезки, предпринятой с целью придания снаряду большего вращения. Тем не менее орудие M1 не могло сравниться с британскими 17-фунтовыми пушками Mk IV и Мк VII, которыми были вооружены танки «Шерман Файерфлай». Разработанные в последний год войны бронебойные подкалиберные снаряды с отделяемым после выстрела поддоном сделали эти пушки еще мощнее. Их подкалиберные снаряды со сверхвысокой начальной скоростью пробивали 190-мм гомогенную броню, наклоненную под утлом 30 градусов, с расстояния 900 м – лучший результат для снаряда калибра 76 мм. Американский бронебойный снаряд с гиперзвуковой начальной скоростью М93 едва достигал такого же результата с дистанции, меньшей в пять раз.

Вскоре после того как в начале 1942 года развернулось серийное производство первых «Шерманов», началась разработка подходящего станка для 105-мм гаубицы. Опытные образцы установили на пару М4А4, и как раз в конце года на полигонах в Абердине и Форт-Ноксе начались испытания. Скоро стало очевидно, что предложенные образцы, несмотря на острую необходимость, неприемлемы. Было предложено полностью пересмотреть конструкцию самого орудия. В интересах упрощения отказались от силового привода поворота башни и гиростабилизатора, к которым вернулись намного позже. Лишь в августе 1945 года модернизированный танк был готов к испытаниям, которые продолжались дольше, чем планировалось. Причиной стало появление новой облегченной и укороченной 105-мм пушки в модифицированном станке. Ее немедленно приняли на вооружение, присвоив обозначение 105-мм гаубица М4. Первые танки М4(105) были построены в феврале, в мае за ними последовали первые М4А3(105). Всего было выпущено 4680 «Шерманов» со 105-мм пушкой.

К моменту высадки союзников в Нормандии в июне 1944 года в войсках было очень много «Шерманов», которые сыграли выдающуюся роль в жестоких боях на захваченных плацдармах и позже, когда американская, британская и канадская армии пробивали себе путь из Северной Франции через Бельгию в Германию. «Шерманы» не были единственными эффективными танками в распоряжении союзных армий. Что еще важнее, на базе «Шермана» было разработано множество самых разных машин – от самоходных противотанковых орудий и орудийных лафетов до инженерных машин, танков-разградителей, бронированных эвакуационных машин, бронетранспортеров, командирских машин и наблюдательных постов, а также специальных машин, разработанных для амфибийных операций.

Под плотной маскировкой трудно определить, что на снимке изображен М4 из состава британской 4-й танковой дивизии, двигающийся по одной из дорог в Нормандии. Главным препятствием для танка стала придорожная насыпь.

Первые, наспех подготовленные планы предусматривали, что 2-я американская танковая дивизия под командованием генерала Джорджа Паттона, которая в тот момент тренировалась в Центре обучения ведению боевых действий в пустыне в Калифорнии, будет переброшена в Египет и примет участие в боевых действиях вместе с британскими войсками. Однако стало ясно, что дивизию можно ждать в Египте лишь в октябре или даже в ноябре, а это может быть слишком поздно. Поэтому дивизия просто передала свои танки британцам. Машины были отправлены на восток к морским портам по железной дороге.

Конвой покинул американский порт 15 июля. На следующий день один из кораблей был потоплен подводной лодкой. Вдогонку был отправлен еще один корабль с 52 танками на борту. К 11 сентября 318 (на самом деле 319, если считать второй прототип М4А1, отправленный из Англии в Александрию, чтобы войска, и особенно личный состав ремонтных мастерских, познакомились с новой машиной) «Шерманов» прибыли в Египет и были направлены на передовую. Прямо в полевых условиях на танки установили британские радиостанции №19, противопесочные щитки и дополнительные емкости.

Работа еще продолжалась, когда 23 октября началась битва при Эль-Аламейне, в результате которой немцы были остановлены и отброшены. На данный момент к бою были готовы 252 «Шермана II» и «Шермана III».

Боевое крещение «Шерманов» состоялось вскоре после восхода солнца 24 октября, когда части 2-й британской танковой бригады вступили в бой с немецкими танками PzKpfw III и PzKpfw IV 15-й танковой дивизии. Это были машины последних модификаций, вооруженные длинноствольными 50-мм и 75-мм пушками. Первый едва мог соперничать с «Шерманом», но вот второй мало в чем ему уступал. Британцы использовали элемент неожиданности и, открыв огонь с 1800 м, подбили несколько немецких машин. Затем немцы смогли организовать эффективный отпор, подбив и уничтожив несколько «Шерманов», прежде чем отойти на северо-запад.

Танк М4 под названием «Наполеон» (обратите внимание на тележки подвески) поддерживает атаку британской пехоты в Северной Африке в конце октября 1942 г. «Шерманы» находились в авангарде британских войск, сражавшихся против армий стран Оси.

С этого дня «Шерманы» находились на острие танковых ударов британской армии, в результате которых немецкие и итальянские войска поспешно отступили через Ливию в Тунис, где, несмотря на все усилия фельдмаршала Роммеля и многочисленные подкрепления, были окружены силами союзников, высадившихся в Марокко и Алжире, и капитулировали.

В Тунисе «Шерманы» впервые встретились с германскими «супертанками» – машинами нового поколения, а именно PzKpfw VI «Тигр». Его 88-мм пушка KwK36 с высокой начальной скоростью полета снаряда доставила «Шерманам» немало проблем в будущем – особенно во время сражений во Франции и Германии. Но неопытные американские танкисты быстро обнаружили, что гораздо менее совершенные танки PzKpfw III и PzKpfw IV, не говоря уже о буксируемых противотанковых орудиях с их прекрасно подготовленными опытными расчетами, тоже являются очень опасными противниками: в первом же бою с немцами, который произошел 6 декабря 1942 года около населенного пункта Тебурба, были выведены из строя все пять «Шерманов». При этом противник существенных потерь не понес.

К этому времени немецкие и итальянские войска оказались зажатыми на небольшом куске территории, оставшейся от некогда обширных владений в Северной Африке, и начали контрнаступление, которое дорого обошлось союзникам, особенно неопытным американцам. В этих сражениях, продолжавшихся до неизбежной капитуляции немцев и итальянцев в мае 1943 года, американские танкисты получили тяжелые уроки и превратились в опытных бойцов. Тогда же выяснилось, что «Шерманы» имеют недостатки, которые были неизбежны из-за в некоторой степени торопливой разработки машины и теперь подлежали немедленному устранению. Хотя до устранения некоторых недостатков, например большого радиуса поворота, который очень мешал при движении по извилистым горным дорогам и узким деревенским улицам, руки так и не дошли. Дело ограничилось лишь экспериментами.

М4 одной из первых моделей во время учений (обратите внимание на прикрытый носовой пулемет). Состоящую из трех частей крышку дифференциала позже заменили (хотя и не на всех моделях) на единую литую.

Конечно, у танка были и сильные стороны, без которых он не стал бы одним из лучших в мире. Научившись их использовать, британские и американские танкисты стали хозяевами поля боя. Самыми важными достоинствами «Шермана» были его надежность, относительная легкость обслуживания и ремонта, что помогало быстро восстанавливать поврежденные машины. Важную роль играли компактность и относительно небольшой вес. С точки зрения стратегии это означало, что вооруженные «Шерманами» дивизии идеально подходили для крупномасштабных прорывов (немаловажную роль при этом играло количество танков). Если говорить о тактике ведения боя, то скорость вращения башни и точность системы управления огнем (а также гиростабилизационная система, установленная в казенной части пушки, которая давала возможность вести огонь на ходу. Германские танки такой системы не имели и стрелять на ходу не могли) давали «Шерманам» важное и часто решающее преимущество, так как в остальном они не превосходили танки PzKpfw IV, не говоря уже о «Пантерах» с их усовершенствованными 75-мм пушками и «Тиграх» с 88-мм орудиями. Усовершенствованные «Шерманы», вооруженные британскими 17-фунтовыми пушками, которые выводили из строя немецкие танки с максимальных дистанций, и их быстро поворачивающиеся башни имели еще большее превосходство над немецкими танками. Им часто удавалось выводить из строя тяжелые немецкие машины, даже не доводя дело до ответного огня.

На снимке, сделанном в Италии в 1944 г., изображен М4А1 с литым корпусом, округлой литой крышкой дифференциала и люком для заряжающего. Обратите внимание (абсолютно неофициально!) на бутыль с вином, закрепленную на фальшборте.

Южная и Центральная Италия представляла собой местность, плохо подходящую для танковых атак, в чем союзники убедились на собственном опыте, когда высадились там после победы над немцами и итальянцами в Северной Африке (следует отметить, что и немцы испытывали в Италии большие проблемы, пытаясь использовать тяжелые танки во время необычно мокрой погоды в 1943 году). Тяжелые, имевшие более мощную броню и благодаря своей системе управления более маневренные британские «Черчилли» часто оказывались более эффективными, особенно после того, как полевые мастерские начали снимать со списанных «Шерманов» их пушки М3 и устанавливать их на «Черчилли» вместо их традиционных шестифунтовок. К тому времени, когда союзники прорвали немецкую оборону и вырвались на равнинное пространство обширной долины реки По, где снова ненадолго овладели преимуществом (впереди были предгорья Альп), их достижения были перекрыты войсками, которые высадились в Нормандии и Южной Франции в начале лета 1944 года.

Мягкие обочины дорог представляли собой большую проблему в 1944 г. во Франции. «Шерман» из 12-го батальона канадского Королевского танкового полка (символы, идентифицирующие принадлежность к части, стерты цензурой) просто сполз с дороги.

К моменту высадки в Нормандии благодаря наличию достаточно эффективных десантно-высадочных средств «Шерманы» уже почти полгода участвовали в боевых действиях на другом конце земного шара, на Тихоокеанском театре военных действий, заменяя легкие танки М3, которые первоначально находились на вооружении корпуса морской пехоты и обеспечивали ему поддержку в боях с фанатично сражавшимися японцами. Когда в 1944 году американцы вернули себе Филиппины, «Шерманы» уже прочно занимали место в боевых порядках. Они воевали в составе отдельных танковых батальонов. Их 75-мм пушки эффективно уничтожали подготовленные опорные пункты, составлявшие основу обороны японцев. «Шерманы» уничтожали пехоту противника со средних и коротких дистанций. Японские танки, которые были не способны противостоять «Шерманам», редко использовались в открытом бою. Обычно их закапывали в землю, и они представляли собой дополнительные огневые точки. Но и при использовании этого преимущества танки противника не могли оказать сопротивления «Шерманам» и несли большие потери. М4 поставлялись армии китайских националистов, которая действовала вместе с американскими танкистами в Бирме. Там они также успешно оказывали поддержку пехоте.

Сражение за бесплодный островок Иводзима площадью 21 км² продолжалось шесть недель и завершилось уничтожением 21-тысячного японского гарнизона. «Шерманы» сыграли здесь важнейшую роль.

«Шерманы» действовали на Тихоокеанском театре военных действий начиная с середины 1943 г., поддерживая морских пехотинцев, которые несли там основную тяжесть борьбы. Многие «Шерманы» были вооружены огнеметами.

Усвоение уроков, полученных, когда М4 впервые вступили в бой в Северной Африке, заняло некоторое время. Но к середине 1944-го, то есть к тому времени, когда союзники были готовы к высадке в Западной Европе, к поставкам в войска были готовы усовершенствованные модели «Шермана», хотя самое важное усовершенствование – замена 75-мм пушки на 76-мм орудие М1/М1А1 – принималось медленно.

Танки получили обозначение «средний танк серии М4, окончательный проект», хотя, конечно, до «окончательного проекта» было далеко. Например, танки еще не были оборудованы горизонтальной подвеской и гусеницами увеличенной ширины. Причина, которую обычно приводили в оправдание медленному переходу на новую пушку, заключалась в нежелании командиров танковых частей (до дивизионного уровня) переходить от проверенной 75-мм пушки к новой и неизвестной в канун важнейшего сражения, и это действительно был распространенный и убедительный аргумент, но если принять во внимание превосходство нового орудия в танковом бою, не следовало бы предпринять больше усилий, чтобы преодолеть это нежелание? (Однако новая пушка не превосходила старую, когда речь шла о поддержке пехоты, – считалось, что 7 5-мм фугасный снаряд более эффективен, чем его 76-мм эквивалент.)

К сожалению, до дня «Д» проверить новую пушку в бою реальной возможности не представилось (Италия, как мы видели, не являлась идеальным театром военных действий для танков, так же как и покрытые джунглями острова Тихого океана). Не существовало достаточно длительных тренировочных программ, а принимать на веру утверждения о превосходстве 76-мм пушки командиры танковых частей попросту отказывались. Еще 12 июня, спустя почти неделю после высадки, проводились демонстрационные стрельбы для старших офицеров, которые отказывались принимать танки с 76-мм пушками. Генерал Паттон, например, заявил, что он возьмет отдельный батальон «на пробу».

Они полностью поменяли свое мнение, когда в конце месяца в Америке узнали о том, как протекали бои с немецкими танками в нормандских бокажах, и стали требовать срочного перевооружения всех М4 76-мм пушками.

Такой же сдержанный прием вызвало появление М4, вооруженных 105-мм гаубицей. Это в большой степени объяснялось той непривычной ролью, которая предусматривалась для этой версии танка – уж слишком сильно она отличалась от привычной.

Уровень потерь «Шерманов» в Нормандии был высок – всегда считалось, что так оно и будет, – но ситуация осложнялась специфическим характером местности: узкие извилистые дороги и небольшие поля, окаймленные длинными изгородями из кустарника, которые представляли собой прекрасные укрытия не только для танков противника, но и для пехоты, вооруженной противотанковым оружием. Следует признать тем не менее, что Южная Англия, где американские танковые части готовились к высадке, по характеру местности во многом напоминает Северную Францию. Пытаясь преодолеть изгороди и придорожные насыпи, «Шерманы» подставляли закрытое лишь относительно тонкой броней днище, что послужило причиной гибели многих танков.

Нагруженный личными вещами британский М4А4 «Шерман V» продвигается по улице прибрежной деревни Ля Ривьер сразу после высадки в Нормандии. Пехотинцы наблюдают за ним.

Этот М4А3, гусеница которого была разорвана взрывом мины, стал одной из первых потерь в день высадки в Нормандии. «Омаха-бич» (условное название одного из районов высадки американских войск) был завален обломками уничтоженных и поврежденных машин.

Как это часто бывает, решение проблемы оказалось простым. Оно пришло в голову сержанту Кертису Г. Кьюлину из 102-го разведывательного батальона: похожий на бивень кусок металла приваривался на носовую часть танка ниже крышки бортовой передачи и с ходу всаживался в основание насыпи, на которой находилась изгородь. В результате танк не карабкался на изгородь, а просто сталкивал целую секцию в сторону вместе со всем, что за ней находилось, в том числе и засевшими в засаде солдатами противника. Омар Брэдли, которому продемонстрировали «Носорога» (так было названо приспособление), воспринял его с энтузиазмом, и ко дню прорыва обороны немцев в Нормандии (25 июля) почти 500 «Шерманов» были оснащены этими приспособлениями, изготовленными из деталей немецких противотанковых заграждений, во множестве имевшихся в местах высадки (сержант Кьюлин был удостоен ордена Почетного легиона).

Именно десятимесячные сражения в Европе стали звездным часом «Шермана», хотя за годы службы танк можно встретить в любом уголке земного шара, в любых климатических условиях. Британские и американские бронетанковые дивизии, имея в своем распоряжении огромное количество машин и пользуясь превосходством в воздухе, о котором любой командир может только мечтать, при поддержке армии «Свободной Франции», которая получила достаточное количество «Шерманов», были теперь в состоянии применить тактику, которую впервые применили немецкие танкисты за пять лет до этого, – искать и находить слабые места в обороне противника, прорываться сквозь них, рассыпаться веером в его тылу, обходить мощные очаги обороны, с которыми можно будет разобраться позже с помощью более подходящего оружия, и перерезать линии связи и пути снабжения.

Продвижение было задержано на короткое время в Рождество в холмистой и лесистой местности в Арденнах на востоке Бельгии, где «Шерманы», лишенные свободы маневра, столкнулись с фронтальным контрударом танков СС и Вермахта. Здесь пришла очередь самоходных противотанковых орудий на танковых шасси, в частности, МЗб с превосходной 90-мм пушкой. Временный успех немцев в так называемом «сражении за Балж» объяснялся в значительной степени плохой погодой, из-за которой американские танки не могли сойти с дорог и зайти противнику7 во фланг, а также получать остро необходимые боеприпасы и горючее. Когда погода улучшилась, союзники перешли в наступление* и на пути их танков не осталось никаких преград, кроме естественных, таких, как Рейн.

В авангарде наступления союзников через Северную Францию и Бельгию во второй половине 1944 г. шли «Шерманы». Обратите внимание на расширители гусениц, предназначенные для снижения удельного давления на грунт.

Подобно отступающему противнику, наступающие армии союзников столкнулись со стремительно нарастающей нехваткой материальной части. Одновременно начали все сильнее проявляться недостатки М4: не только известная ранее неэффективность пушки М3, недостаточно мощной для хотя бы равной борьбы с немецкими танками, но и броня, не способная противостоять орудиям немецких танков и противотанковым средствам пехоты, с которыми все чаще приходилось сталкиваться.

Пытаясь противостоять танкам противника, экипажи М4 самостоятельно усиливали бронирование танков там, где они могли это сделать. Для этого они часто использовали бронеплиты, срезанные с подбитых танков противника, которые они приваривали на нужные места (использовались и запасные траки гусениц и катки, но они были менее эффективны). С противотанковыми средствами, особенно с противотанковым гранатометом «Панцерфауст-бО», который пробивал бронеплиту толщиной 200 мм, бороться было намного сложнее. Пытаясь защититься от них, танкисты использовали мешки с песком, бревна и даже подчас цемент. Все это вело к снижению подвижности и надежности машины, так как увеличивался ее вес. С первой проблемой удалось частично справиться, увеличив ширину гусеницы. Решить вторую проблему оказалось сложнее. Пришлось уделить больше внимания и времени техническому обслуживанию машин, особенно элементов подвески. Конечно, это сказалось. Окончательно проблемы были решены, когда в войска начали поступать танки с новой горизонтальной подвеской и широкими гусеницами. Эти танки были в основном вооружены 76-мм пушками, что в значительной степени сказалось на их боевой эффективности. Тем не менее стоявшие на вооружении американской армии «Шерманы» так и не смогли сравняться по боевым качествам с модифицированными британцами танками с их 17-фунтовой пушкой. Если кто-то и хочет выделить «Шерман» как лучший в своем классе, то это должно относиться к машине модификации «Файерфлай», хотя ее башня была слишком маленькой, а бронирование – совершенно недостаточным.

Был ли «Шерман» так же хорош, как другой претендент на неоднозначный титул «Лучший танк союзников», советский танк Т-34/85? В Красной Армии, на вооружении которой было более 4000 поставленных по ленд- лизу «Шерманов», в том числе 2073 вооруженных 76-мм пушкой, так не думали, но при сравнении достоинств и недостатков следует принимать во внимание, что Т-34 изначально задумывался для участия в боевых действиях в условиях Европейской России, а «Шерман» – нет. Когда эти машины встретились в бою во время войны в Корее, оказалось, что они примерно равны. Лучшие баллистические свойства 85-мм русской пушки нивелировались скоростью, с которой опытные экипажи «Шерманов» могли наводить стабилизированные 76-мм пушки и вести огонь. При этом оба танка имели примерно одинаковую броневую защиту.

«Шерманы» внесли очень значительный вклад в отражение германского зимнего наступления 1944 г. в Бельгии и в победу в Арденнском сражении. Изображенный на снимке танк продвигается по лесной дороге в районе Бастони.

В Корее «Шерманы» вступили в войну во второй раз. Когда 25 июня 1950 года армия Северной Кореи перешла в наступление, это сильно напомнило события. во Франции десятилетием раньше. Небольшая армия южан отступала и смогла организовать круговую оборону лишь у Пусана на самом юге. Этот бастион усилили американские войска, которые составили подавляющую часть войск ООН, отправленных на полуостров. Здесь же были сосредоточены танковые части в составе более 500 средних танков. В их состав входили батальон абсолютно новых танков М46 «Паттон» и поровну М26 «Першинг», которые поступили на вооружение в самом конце войны, и М4 «Шерман» последних моделей. Эти танки находились в авангарде войск, прорвавших в конце сентября окружение у Пусана и устремившихся через демаркационную линию между Севером и Югом на 38-й параллели, остановившись лишь у границы с Маньчжурией.

Во время прорыва то и дело возникали бои против находившихся на вооружении северокорейской армии Т-34. Когда в конце года в войну вступил коммунистический Китай, танковые бои почти прекратились, так как китайская армия практически не имела танков. Вместо этого М4 и М26 стали целями для артиллерии противника и многочисленной пехоты, вооруженной легким противотанковым оружием и подрывными зарядами. Китайцы воевали совершенно неэффективно, и когда их в феврале 1951 года остановили и войска ООН снова перешли в наступление, в авангарде двигались американские средние танки, которые доминировали на поле боя. После объявления в 1953 году перемирия «Шерманы» продолжали выполнять миротворческие функции до тех пор, пока в 1956 году американская армия не объявила их устаревшими.

К началу так называемой Суэцкой войны в 1956 г. израильская армия располагала танками «Шерман». Из-за суровых условий Синая пришлось создавать передовые ремонтные базы.

Однако боевая карьера «Шермана» была далека от завершения. В том же году он снова пошел в бой. На этот раз – в составе Армии обороны Израиля. Но для того чтобы полнее представить себе историю танка М4 на Ближнем Востоке, надо вернуться немного назад, к войне за независимость, которую только что созданное еврейское государство вело в 1948-1949 гг. Сразу после войны Армия обороны Израиля с помощью немногочисленных друзей прилагала усилия к тому, чтобы где-нибудь добыть оружие. Некоторые танки, которые ей удалось заполучить, прибыли в основном от итальянских торговцев металлоломом. Один источник предполагает, что три целых «Шермана» были тайно получены от покинувших Палестину англичан, но в современных израильских источниках подтверждения этому найти не удалось. Тем не менее кажется, что один брошеный британский танк из тех, которые предполагалось вывести из строя, просто сбросив с горы Кармель, был получен израильтянами при молчаливом попустительстве британских солдат. Двигатель этого танка был неработоспособен, подобно танкам, полученным из Италии, он не имел орудия, гусениц и тележек, гусеницы часто были сняты и валялись неподалеку, их можно было купить у торговцев «военными излишками». Но достать танковые пушки (и прицелы к ним) было гораздо сложнее. Однако постепенно, взвод за взводом, Армия обороны Израиля создала танковую бригаду, один батальон которой состоял из восстановленных «Шерманов» (кроме них, в состав бригады входили в основном легкие французские танки «Гочкис» и два британских «Кромвеля», приведенные с собой перебежчиками).

К началу Суэцкой войны 1956 года международный климат значительно изменился, и Израиль смог купить лишние «Шерманы» у Соединенных Штатов. Это были М4А1 и М4А3, вооруженные 76-мм пушками М1А2 или устаревшими 75-мм пушками М3. Часто М3 заменяли на французские 75-мм пушки с высокой начальной скоростью полета снаряда (длина ствола – 62 калибра), разработанные для революционной французской машины АМХ-13- Вероятно, для своего времени это были лучшие в мире пушки такого калибра. Их устанавливали в переделанные башни, в которых значительной модификации подвергались и лобовая бронеплита, и задняя часть. В последнюю устанавливали мощный противовес, напоминающий противовесы, которые устанавливали в башни самоходных орудий М10.и М36. Модифицированные таким образом танки получили известность как М50, или «Супершерманы». Они оказались очень эффективными в боях против экс-советских Т-34/85, которые стояли на вооружении египетской армии. И именно в боях на Синае с помощью «Шерманов» израильтяне создали себе репутацию одних из лучших в мире танкистов.

К 1956 г. Армия обороны Израиля была почти полностью механизирована, ее пехота шла в бой на бронетранспортерах за авангардом, который составляли танки «Шерман».

После Суэцкой кампании Армию обороны Израиля высоко оценили Англия и Франция – союзники Израиля по этой некрасивой авантюре. Одним из результатов этого стала поставка Израилю более эффективных танков – британских «Центурионов», оснащенных 105-мм пушками L7 с длиной ствола 51 калибр. Большая часть «Шерманов» была отправлена в резерв. Но некоторое количество «Шерманов» приняло участие в шестидневной войне 1967 года. Некоторые из них бьши вооружены 105-мм пушками длиной ствола 51 калибр, почему-то втиснутыми в башни «Тип 2», предназначенные для меньших и более легких 76-мм пушек М1А2 (это было сделано в подражание французам, также активным пользователям М4, которые первыми осуществили такую трансформацию на своих танках). Модернизированные танки получили индекс М51. Обычно они оснащались новым дизельным двигателем «Камминс VT8-460», который давал увеличенный запас хода и немного большую максимальную скорость. Вооруженные новыми пушками «Шерманы» часто добивались успеха в борьбе с Т-54 и Т-55 советской постройки – танками следующего поколения. Несмотря ни на что, некоторые «Шерманы» были все еще в строю, когда в 1973 году Израиль был вынужден снова вступить в войну. Теперь им пришлось сражаться с Т-62, и снова они побеждали. По иронии судьбы это происходило в нескольких сотнях миль от Эль-Аламейна, где три десятилетия назад «Шерманы» впервые вступили в бой.

Плавающий вариант танка «Шерман» покидает танкодесантный корабль. Это самая опасная фаза любой десантной операции. Во время высадки в Нормандии много «Шерманов» затонуло, не добравшись до берега.

Возможно, простейшим вариантом машины, разработанной на базе «Шермана», был бронированный бульдозер, способный под обстрелом расчищать дороги, засыпать воронки и так далее. Первые предложения о разработке такой машины поступили в январе 1942 года (хотя ранее танки, снабженные V-образными отвалами, испытывались в Центре обучения ведению боевых действий в пустыне в Калифорнии для применения в разминировании). В течение года Инженерно-технический совет армии Соединенных Штатов вместе с двумя фирмами – производителями бульдозерных отвалов проводил неторопливые эксперименты. В июне 1943 года ассигнования на этот проект выделяться перестали, но фирмы за свой счет довели свои разработки до конца. Несколько «Шерманов» были оборудованы изготовленными ими отвалами. Машины доказали свою эффективность, в результате чего было немедленно дано разрешение на закупку танков-бульдозеров Ml, в которых объединились лучшие качества обоих проектов. До конца войны было построено 1957 машин.

Бульдозер Ml с отвалом шириной 3150 мм изначально разрабатывался на базе танков с вертикальной подвеской и узкими гусеницами. Отвал устанавливался на две опоры, которые крепились к центральным тележкам подвески. Положение и наклон отвала регулировались с помощью гидроподъемника, установленного между носовой частью танка и верхом отвала. Затем была разработана версия отвала для танков, оборудованных горизонтальной подвеской и широкими гусеницами. Его ширина составила 3505 мм. Этот же отвал устанавливался на танки с вертикальной подвеской. Они получили обозначение М1А1. В начале 1945 года был разработан способ крепления отвала, независимый от подвески танка. Здесь отвал крепился на верхнюю бронеплиту корпуса. При этом ширина отвала могла быть различной. Новая разработка была принята на вооружение под обозначением «танк-бульдозер М2».

Кроме того, бульдозерные отвалы и приспособления для установки придумывались и изготавливались в полевых условиях. Танки, оборудованные импровизированными отвалами, успешно использовались для тушения пожаров в местах хранения боеприпасов (просто заваливая их песком и землей) вскоре после высадки на плацдарме у Анцио в январе 1944 года. Позже в Форт-Бельвуаре (штат Вирджиния) на базе «Шермана» были разработаны специализированные машины для тушения пожаров. Они имели внутренние баки для воды емкостью 5670 л и двойные водоструйные сопла, которые можно было поворачивать на 180 градусов, опускать и поднимать на 60 градусов. Вода через сопла подавалась со скоростью 1900 л/мин насосом, работающим от восьмицилиндрового двигателя мощностью 85 л.с. На задней крышке корпуса дополнительно находился бак емкостью 567 л с пенообразующей жидкостью. Машины имели специальную защиту от взрыва, к днищу прикреплялась дополнительная броня толщиной 16 мм.

Танковые бульдозеры широко использовались в десантных операциях на.Тихом океане. 16 машин должны были принимать участие в операции «Оверлорд», но, к сожалению, 10 из них были потеряны, не добравшись до берега, а из оставшихся шести лишь одну удалось вытащить на пляж, сбросив отвал. Саперам эта потеря очень сильно помешала. Впоследствии бульдозерными отвалами стали вместо танков оснащать бронированные инженерные машины, но ряд современных основных боевых танков также может оснащаться ими.

Танк-бульдозер Ml «Шерман» 104-й американской дивизии пересекает реку Рур по колейному понтонному мосту. Февраль 1945 г.

Перспектива доставлять мощные подрывные заряды, находясь в относительно безопасной бронированной машине, выглядела соблазнительно и привлекала внимание многих. Обычно усилия сосредоточивались на разработке ракет с боеголовками. Но появилась и другая идея, правда, несколько необычная. Было предложено перевозить привязные приводимые в движение реактивным двигателем бомбы весом 115 кг на бронированном прицепе. При приближении к вероятной цели включался реактивный двигатель, и привязанная к прицепу бомба летела к цели по полукруглой траектории. Она имела два квадратных вертикальных стабилизатора площадью 610 мм. Бомба перелетала через танк и падала на вражеский танк или другую цель, где и взрывалась. Предлагалось перевозить в прицепе шесть бомб, три из которых должны иметь кумулятивные боеголовки для поражения бункеров и подобных им оборонительных сооружений, а три оставшиеся – зажигательные, осколочные или обычные фугасные боеголовки. Тесты, проведенные в лаборатории баллистики Абердинского полигона, показали, что оружие в принципе может быть достаточно эффективным, но данная тема находилась в самом конце списка приоритетов, поэтому вплотную заниматься бомбами на привязи никто не стал.

Как отмечалось выше, многоствольные реактивные минометы не подходили для доставки подрывных зарядов, хотя общий принцип работал достаточно хорошо. Поскольку бронированные инженерные машины должны были действовать на переднем крае, они неизбежно подвергались мощному обстрелу из пулеметов, что подвергало постоянной опасности смонтированную на башне легко бронированную пусковую установку Т64. Вместо нее было решено разработать однотрубную заряжающуюся с казенной части пусковую установку, которую предполагалось установить в щит пушки «Шермана». Были разработаны две установки Т76 и Т105 калибра 183 мм. После испытаний обе установки были признаны более или менее годными, хотя вплоть до окончания войны работы не были доведены до конца. Наиболее амбициозная попытка разработки вооруженного ракетами танка для разрушения фортификационых сооружений в конечном итоге также не была реализована. Он разрабатывался под индексом Т31 на базе М4А3 с горизонтальной подвеской. Машина была вооружена парой пусковых установок калибром 183 мм, размещенных в бронированных блистерах, по одному с каждой стороны башни (которая была намного уже обычной). Пусковые установки имели казенную часть револьверного типа с пятью каморами. Заряжание должно было производиться с казенной части, внутри танка. Предусматривалось, что минимальный боекомплект составит 30 ракет. Кроме того, в башне был установлен фальшивый ствол 105-мм гаубицы и два вполне нормальных 7,62-мм пулемета. Предусматривались также башенка с прибором наблюдения от танка М4 и 12,7-мм зенитный пулемет. Предполагалось сохранить курсовой пулемет, а в правом спонсоне установить огнемет. Еще один огнемет меньшей мощности предполагалось установить либо на рабочем месте стрелка из курсового пулемета, либо командира. На испытаниях, которые прошли на Абердинском полигоне в августе 1945 года, пусковые установки отработали неудачно, и в 1947 году казавшийся таким многообещающим проект был закрыт.

Британские саперы приспособили старые «Шерманы» для перевозки фашин (связок бревен толщиной до 100 мм каждое, в свою очередь толщина связки достигала 3 м), предназначенных для заполнения противотанковых рвов. Точно так же использовались танки во время первой действительно успешной танковой атаки в ноябре 1917 году при Камбрэ. Переделка была проста, но эффективна: башню снимали, отверстие закрывали, на корпусе устанавливали наклонную рамную конструкцию из труб. Наверх поднимали фашину и закрепляли ее. В случае необходимости фашину просто скатывали в ров. Подобная конструкция применялась для транспортировки разборных мостов, которые могли быть складного типа и просто перебрасывались в нужном месте через ров или ручей либо жестко закреплялись на верху рамы. В таком случае машина съезжала в ров и оставалась там, пока не был построен более-менее постоянный мост. Американская армия также проводила эксперименты с модифицированными подобным образом танками, но это было уже после 1945 года, и эти машины никогда не входили в штатное расписание, как это было в британской армии.

Танк с бойковым тралом «Шерман-Краб I» высаживается на остров Вальхерен в устье Шельды в районе Антверпена во время десантной операции «Инфэтьюэйт» по захвату порта. Ноябрь 1944 г.

Еще одной частью работы саперов – и очень опасной частью – было обнаружение мин и их нейтрализация. Как известно, мины с самого начала Второй мировой войны были важнейшим средством позиционной обороны. При их обезвреживании танки могли очень сильно пригодиться. При разработке модификаций, которые должны были быть одновременно просты, безопасны и надежны, была проявлена немалая изобретательность, и небольшие допущенные просчеты можно простить. Изначально нужно было сделать выбор, удалять ли мины либо взрывать их перед танком. Здесь возникала альтернатива – взрывать, прикладывая вес, либо с помощью подрывного заряда. Большая часть исследований и экспериментов по данной проблеме, предпринятых в Соединенных Штатах за годы войны, закончилась ничем, отчасти из-за того, что развивались в неправильном направлении (часто с самого начала), отчасти из-за того, что война кончилась раньше, чем устройство успевали «довести до ума» (и; конечно, есть основания думать, что способность Америки вкладывать большие усилия и много денег в программы, имеющие небольшой шанс дать хороший результат, была одной из причин того, что союзники вообще победили во Второй мировой войне). Почти во всех случаях, когда требовалась машина для установки нового оборудования, как экспериментального, так и уже «рабочего», выбирали «Шерман», который стал самым универсальным танком союзников.

Ручное разминирование – занятие, опасное в любом случае, и опасность возрастает многократно, если заниматься этим под огнем. При этом разминирование можно осуществлять механически, например, при помощи приспособления, напоминающего плуг. Экспериментаторы с обоих берегов Атлантики (британцы начали разработки по этой теме еще в 1937 году) не тратили время на разработку успешного проекта. Существовали десятки типов минных ножевых тралов, как непосредственно предназначенных для «Шермана», так и разработанных для других танков и модифицированных для установки на «Шерман».

В ходе учебной высадки танк с бойковым тралом «Шерман-Краб I» проделывает проход в проволочных заграждениях. Обратите внимание на насадки на выхлопе и на воздухозаборнике, а также на шкалу глубин, нарисованную на корпусе. Преодолев заграждение, машина функционировала как обычный танк.

Минные ножевые тралы бывают двух типов – напоминающие плуг снегоочистителя и переворачивающие верхний слой почвы, подобно плуту, применяемому в сельском хозяйстве. Лучшими из последних были, по-видимому, британский «Буллсхорн» и MDI с сошниками, укрепленными на рамной конструкции перед каждой из гусениц. Для транспортировки приспособление могло складываться и закрепляться на корпусе. Тралы обоих типов выпускались как для «Шерманов», так и для «Черчиллей». Последние в боевых условиях не применялись, хотя трал «Буллсхорн» использовали части британской 79-й бронетанковой дивизии на нормандских пляжах и дюнах.

Разработанные также в Британии тралы серии «Фармер» были более сложными. Изготавливались три версии трала, на двух из которых для траления использовались зубцы, как у бороны, а не сошники. Трал «Фармер Фронт» обрабатывал землю по всей ширине танка, «Фармер Трэк» – только там, где проедут гусеницы. В третьей разновидности трала, которая называлась «Фармер Дэк», использовались сошники, перед которыми были установлены тяжелые катки, которые не позволяли им закапываться в землю. В экспериментальном порядке они разрабатывались для «Шермана» и «Черчилля», но были признаны ненадежными.

Тралы, работавшие по принципу снегоочистителя, были значительно проще, но имели большой недостаток – поднимая много почвы, они часто закапывали мины еще глубже, вместо того чтобы поднимать их на поверхность. Избавиться от этого удалось, начав использовать отвалы с длинными закругленными или клиновидными зубцами по нижнему краю. Это сработало, особенно на песке и на рыхлом грунте. Первый трал американской разработки Т4 был прямым и устанавливался под углом к танку. Трал оказался неудачным. Вместо него были разработаны модели Т5 и Т6 с V-образными отвалами. Верхние части отвалов были закруглены, чтобы поднятые мины не цеплялись за них (вечная проблема). Самые удачные черты этих тралов были использованы в моделях Т5Е2 и Т5ЕЗ. В июне 1944 года было решено закупить небольшое количество тралов. В период с марта по май того же года было изготовлено и поставлено 100 тралов. Они использовались на Тихоокеанском театре в боях против японцев. Усовершенствованные V-образные отвалы были разработаны и для танков, которые пришли на смену «Шерманам». Похожие устройства используются и теперь.

Варианты «Шермана»

Цепи бойкового трала танка «Шерман-Краб» били по земле перед танком, взрывая зарытые мины, а зубчатые диски на концах вала служили для разрезания проволочных заграждений.

«Шерман DD» со сложенным экраном для преодоления водных преград. Экран закрывал носовой пулемет, что снижало боевую эффективность танка.

Вверху. Огнеметный танк «Шерман-Крокодил» с бронированным прицепом, в котором находится огнесмесь.

Внизу. Некоторые «Шерманы» были оборудованы бульдозерными отвалами, которые прикреплялись к центральным тележкам с каждого борта и приводились в движение гидравлически от поворотного механизма башни М4.

Первые огнеметы, установленные на «Шерманы», были вспомогательными. Позже были разработаны варианты «Шермана», где огнемет стал основным вооружением.

Большая часть приспособлений для ликвидации минных полей, разработанных для установки на «Шермане», представляла собой катковые минные тралы цилиндрической формы, которые надо было толкать перед танком. Они делились на две группы: в первую входили очень тяжелые прочные тралы, предназначенные для проделывания проходов в минных полях, во вторую – гораздо более легкие тралы, предназначенные только для обнаружения мин без потерь людей и техники, а лишь ценой потери или повреждения самого трала. Представителем последней группы был трал «Лулу», отличавшийся довольно сложной конструкцией. «Лулу» представлял собой три легких деревянных цилиндра, закрепленных на деревянных брусьях в виде катков таким образом, что два цилиндра катились перед гусеницами, а третий – немного позади них между гусеницами. Каждый каток был снабжен электрической обмоткой, чувствительной к металлическим деталям мины, и приводил в действие зуммер каждый раз, когда проезжал над ней (на самом деле – над любым куском черного металла, которые во множестве валяются на любом поле боя). При обнаружении мины (или куска металла) движение приостанавливается до тех пор, пока сапер сможет добраться до мины и выкопать ее. Если это мина – она обезвреживается. Естественно, человек при этом подвергается очень большой опасности. Именно по этой причине приспособление, известное как «Лулу», в армии не использовалось.

Первым приспособлением для обнаружения мин стал британский AMRCR (Anti-Mine Reconnaissance Castor Roller) – катковый минный трал, разработанный специально для танка «Шерман V». AMRCR состоял из четырех самоориентирующихся катков (катки закреплялись на оси, которая, в свою очередь, закреплялась в вертлюге, закрепленном на вертикальной оси). Катки закреплялись попарно один за другим перед каждой гусеницей на опорах, которые крепились болтами к первой и второй тележкам. Подобно большинству минных тралов, катки AMRCR были выполнены из стальных дисков, но разного диаметра. Ширина катка была равна ширине гусеницы. Оборудованный тралом AMRCR танк медленно продвигался по подозрительной местности, пока мина не детонировала. Затем он отъезжал назад, пропуская вперед танки с бойковым тралом, которые обезвреживали минное поле. Опоры трала в случае необходимости сбрасывались (они крепились на пироболтах). Устройство как-то функционировало, но оснащенный им танк очень плохо маневрировал. Кроме того, оно было довольно дорого. От него также было решено отказаться.

Американская морская пехота, сражавшаяся с обороняющимися, засевшими в бетонных бункерах, считала огнеметы самым эффективным оружием.

В Канаде была сделана попытка разработать более долговечное и прочное устройство CIRD (Canadian Indestructible Roller Device) – круговой минный трал. Он выпускался в двух версиях. Длина катка у трала первой версии составляла 394 мм, диаметр 635 мм, у трала второй версии – 457 мм и 711 мм соответственно. Вес каждого катка превышал тонну. С момента высадки в Нормандии и до конца 1944 года оборудованные тралом CIRD «Шерманы» придавались по одному на танковый взвод, но использовались в сочетании с танками, снабженными другими противоминными устройствами, например, удлиненным подрывным зарядом «Тейпуорм» (см. ниже).

Выпускались также тралы, которые были значительно больше и тяжелее. Они предназначались не для обнаружения минных полей, а для проделывания проходов в них. В ходе первых экспериментов, проведенных в США, танк М3 был оборудован катковым тралом Т1. Он состоял из трех катков, два из которых танк толкал перед гусеницами, а третий тянул сзади. Каждый каток был 1020 мм в диаметре. Передние катки были собраны из четырех дисков с прокладками, закрепленных на оси. Задний диск был собран из пяти дисков. Испытания показали, что устройство обладает значительным потенциалом. 10 декабря 1943 года была продемонстрирована его вторая версия Т1Е1, установленная на прототип эвакуационной машины М32 на шасси «Шермана». На этот раз все три катка были смонтированы перед танком. Кроме того, имелась укосина, установленная на спонсонах на уровне верха лобовой бронеплиты для подъема катков из воронок в случае подрыва мины. Каждый каток был собран из шести дисков диаметром 1220 мм и толщиной 50 мм, нежестко закрепленных на валу. Между дисками находились прокладки. Вес всего устройства составлял 16,4 т. В течение апреля 1944 года было изготовлено 75 этих минных тралов.

Устройство оказалось эффективным и прочным, но оснащенный им танк очень плохо маневрировал. В грязи и на пересеченной местности маневрировать было вовсе невозможно. Пытаясь решить проблему, конструкторы убрали средний каток, увеличили диаметр дисков до 1830 мм и уменьшили толщину до 37 мм. В катке стало теперь семь дисков. Чтобы уменьшить вес устройства, в каждом диске было проделано по восемь больших отверстий. Устройство получило теперь обозначение Т1Е2. Его вес составил 12,75 т. Трал расчищал от мин полосу шириной 1020 мм. В будущем размеры его должны были увеличиться.

В следующей версии устройства Т1ЕЗ диаметр диска составлял 2440 мм, толщина – 70 мм. Трал состоял из пяти дисков. Самая существенная разница состояла в том, что трал был оборудован элементарной цепной передачей, которая работала от внешней вспомогательной звездочки ведущего колеса гусеницы. В результате трал стал довольно хорошо управляемым. Общий вес устройства теперь составлял около 27,25 т. Трал проделывал два прохода шириной 864 мм. С марта по декабрь 1944 года было изготовлено две сотни тралов. Солдаты дали устройству кличку «Тетя Джемайма». Некоторое количество тралов использовалось во Франции в июне 1944 года во время прорыва с плацдарма в Нормандии, в боях в районе Бреста и на востоке – между Нанси и Метцем. В сентябре 1944 года 738-й и 739-й танковые батальоны американской армии, на вооружении которых стояли танки CDL (оснащенные мигающими прожекторами, предназначенными для ослепления противника, – см. ниже), получили I юную задачу – стали заниматься разминированием и в октябре получили 18 катковых минных тралов Т1Е1, 24 Т1ЕЗ и 12 танков-бульдозеров.

Последняя версия устройства получила обозначение Т1Е5. Оно было оснащено тралом несколько меньшего диаметра, имевшим при этом зазубренные кромки. Устройство было значительно легче, но при этом – намного маневреннее. Еще лучше в этом отношении было похожее устройство, которое изготовила фирма «Крайслер». Оно представляло собой единый трал, длина которого равнялась ширине корпуса танка, состояло из 16 дисков с зазубренными кромками диаметром 1220 мм. Трал находился в перевернутой люльке и держался на двух изогнутых штангах, прикрепленных на спонсонах перед ведущими колесами. Вторая версия устройства была шире на три диска и выпускалась для танков, оснащенных горизонтальной подвеской и широкими гусеницами. В 1945 году Т1Е4 и Т1Е6 выпускались в небольших объемах.

Самым экстравагантным стал минный трал Т10, разработанный фирмой «Фишер». Трал размещался на шасси танка М4А2. Конструкторы удалили части гусениц и подвески, сократили длину спонсонов и установили два трала диаметром 2440 мм там, где раньше находились ведущие колеса. Тралы были шириной 915 мм, промежуток между ними перекрывался буксируемым тралом шириной 1830 мм. Машина имела клиренс 1400 мм и весила 53 т. Рабочая скорость машины составила 3 км/ч, скорость движения по шоссе – 9 км/ч. Фирма изготовила один опытный образец, испытания которого прошли в июне 1944 года, после чего от проекта было решено отказаться.

Тралы серии Т1 считались лучшими среди минных тралов каткового типа. Но еще когда началось мелкосерийное производство трала Т1Е1, на практике активно применялось альтернативное средство. Замысел возник еще в предвоенный период, но до конкретных разработок дело не дошло. Устройство представляло собой множество цепей, одним концом прикрепленных к вращающемуся с помощью вспомогательного двигателя валу, которые другим концом били по земле перед танком. Возродил замысел летом 1941 года житель Южной Африки по фамилии дю Тойт, который построил опытный образец устройства, установив его на грузовике, и продемонстрировал генералу Окинлеку, сразу оценившему его потенциал. Дю Тойт назвал свое устройство молотилкой, но вскоре появилось и было принято повсеместно другое название: «бойковый трал».

Первые бойковые тралы, установленные на британских танках «Матильда», были применены в 1942 году в Северной Африке. Они оказались довольно эффективными, но работали с перебоями (это было неудивительно – тралы изготавливались на месте в полковых мастерских людьми, имевшими самое смутное представление о том, что они делают. Никакие предварительные опытно-конструкторские работы не производились. Странно было, что тралы вообще работали). Оснащенные бойковыми тралами танки получили название «Матильда-Скорпион» и стали родоначальниками целого направления. Когда в Великобритании началась полномасштабная разработка устройств для разминирования и в страну' стали прибывать переднеприводные танки «Грант» и «Шерман», «Матильду» признали устаревшей («Матильды» и «Валентайны», на которые также устанавливали бойковые тралы, были заднеприводными). «Шерманам» и «Грантам» сразу нашлось применение в новом качестве – бойковые тралы теперь можно было приводить в действие напрямую от движителя, отпала необходимость в установке вспомогательного мотора. В мае 1943 года был готов опытный образец, но испытания показали, что он не лишен дефектов. Тем временем первый образец трала «Скорпион», приводимого в действие вспомогательным мотором, переправили через океан, установили на М4А4 и испытали на Абердинском полигоне. Испытания прошли настолько успешно, что в компании «Пресса Стил Кар компани» в апреле 1943 года было заказано 30 комплектов устройства (и еще 11 – в июле). Переоборудованные машины Т3 «Шерман-Скорпион» были использованы в операции по прорыву с плацдарма у Анцио. Вскоре их заменили на переднеприводную версию Т3Е1. С этого момента бойковые минные тралы вошли в число стандартных средств разминирования союзных армий. Британская компания АЕС (она провела все конструкторские работы в этом направлении в Великобритании) разработала более легкий и надежный трал «Краб». Перед высадкой в Нормандии было заказано 300 этих устройств.

Для различных версий «Шермана» были разработаны шноркели и комплекты для герметичного закрывания отверстий. Они позволяли танкам форсировать вброд водные преграды глубиной до верха башни.

Как мы уже отмечали, существовала альтернатива использованию тяжелых катковых или бойковых тралов. Вместо этого на закопанные в землю мины можно было оказывать давление с помощью контролируемого взрыва, если существовала возможность установки заряда. Основная немецкая противотанковая дисковая мина с зарядом в 11 кг ТНТ давала возможность для применения такого метода, поэтому была начата разработка соответствующих устройств. Чтобы метод принес хорошие результаты, должен был применяться принцип «разминирования по площадям». Уже к началу Второй мировой войны было выработано два метода – обстрел минного поля в линейном порядке и закладка взрывчатки на минном поле. В 1943 году британцы создали саперный танк (AVRE), оснащенный надкалиберным гранатометом для пуска петард Блэкера, известных среди саперов как «Летающая урна», с зарядом в 12 кг ТНТ. Устройство работало вполне успешно, проделывая проходы в минных полях. Вскоре похожие устройства были разработаны и в США, их начали устанавливать на танки «Шерман». Первое (Т12) представляло собой надкалиберный гранатомет для пуска 25 гранат Т13 с зарядом в 52 кг тротила. Его устанавливали на «Шерман», сняв с него башню. Гранатометы были установлены в несколько рядов под утлом от 45 градусов спереди до почти 80 градусов в кормовой части. Общий вес зарядов составлял 1300 кг. Машина проделывала проход шириной 6 м и длиной 77 м, который начинался в 46 м от машины. Заряды детонировали в воздухе, взрыватели находились в передней части заряда. Три опытных образца были изготовлены и испытаны в середине 1944 года, но к этому времени уже шла разработка реактивных зарядов, от которых ожидали большего, поэтому от Т12 было решено отказаться.

Реактивные заряды были намного тяжелее – ракета Т91 диаметром 273 мм несла 110 кг взрывчатки. Пусковые установки устанавливали на бронированные прицепы, которые буксировали танки. Ракеты запускались через каждые шесть метров и взрывались от удара в 18,5 м перед танком. Результаты испытаний выглядели довольно перспективно, поэтому было решено заказать версию Т59 с 30 пусковыми установками, которые отстреливали ракеты через каждые 4,5 м.

В августе 1945 года, еще до того как был изготовлен опытный образец, проект был закрыт.

Самоходная гаубица М7 на базе танка М3 (изображенная на снимке гаубица ведет бой в Италии в начале 1944 г.) имела название «Прист» («Священник») из-за похожей на церковную кафедру пулеметной установки.

В конце концов более успешно проявили себя удлиненные заряды разминирования. Их широко используют до сих пор почти в том же виде, что и в конце войны. Однако первые версии были либо неудобны («Снэйк»), либо опасны («Тэйпуорм»). «Снэйк» («Змея») был разработан на основе удлиненного подрывного заряда, применявшегося для проделывания проходов в проволочных заграждениях еще в Первую мировую войну. Изготавливали его в Канаде. Он представлял собой несколько шестиметровых отрезков труб (некоторые современники называли их водосточными трубами, другие – трубами для строительных лесов), заполненных тротилом. Их привозили на место в связках, затем соединяли между собой. Затем танк сдавал назад к самому началу собранной трубы, цеплял крюком цепь и заталкивал трубу на минное поле. «Шерман» мог затолкать «Снэйк» длиной 122 м и весом 7,15 т, из которых полторы тонны приходилось на взрывчатку. (В последующих версиях устройства использовались овальные в поперечном сечении трубы, что позволило довести вес взрывчатки до двух тонн. Затем стали использовать трубы из алюминия, при этом общий вес устройства сократился на две с половиной тонны.) Для подрыва устройства следовало выстрелом из танкового пулемета попасть во взрыватель, находящийся на дальнем (от танка) конце собранной трубы. В обычных условиях «Снэйк» проделывал проход длиной 122 и шириной 6 метров.

«Тэйпуорм» («Солитер») представлял собой брезентовый пожарный рукав длиной 457 м, заполненный пластической взрывчаткой (при этом первые 15 метров шланга были заполнены песком, чтобы защитить от взрыва танк-буксировщик). «Тэйпуорм» подвозили на прицепе к краю минного поля, цепляли к «Шерману» и размещали на минном поле. Часто это было опасным мероприятием, поэтому «Тэйпуорм» не пользовался большой любовью.

Более впечатляющим стало устройство, которое называлось «Конгер» («Морской угорь»). Устройство состояло из пропитанного неопреном брезентового шланга длиной 300 м, емкости с жидкой взрывчаткой, полученной из нитроглицерина, бутылей со сжатым воздухом и 127-мм пусковой установки. Все это перевозилось на гусеничном транспортере с открытым верхом. Транспортер буксировали танком «Шерман» к краю минного поля. С помощью пусковой установки шланг выстреливали на место. Затем, используя сжатый воздух, шланг заполняли взрывчаткой и взрывали – если он не взрывался сам, что довольно часто происходило. «Конгер» использовался в Нормандии и в Германии, но мало кто из тех, кто его применял, ему верил. Позже появились инертные взрывчатые вещества, поэтому процесс стал более безопасным. У «морского угря» появились наследники (MICLIC – удлиненный подрывной заряд разминирования в США и «Джайнт Вайпер» («Гадюка»), которые используются и сейчас.

«Миноупорный танк»

Большинство средств разминирования на базе танка «Шерман» никогда не выходило за стадию опытного образца, так .же как не удалось создать танк, совершенно не поддающийся действию мин. Первый танк-тральщик Т14 представлял собой переработанную версию М4, у которой была увеличена толщина брони днища и модифицирована ходовая часть. Испытания в Абердине показали, что впереди еще много работы. В результате появилась новая модель – М15 с более толстой литой броней, приваренной к днищу корпуса, и коваными опорными катками, частично защищенными бронеплитами, закрепленными на спонсонах. Башню сняли и заменили на 25-мм плиту из катаного броневого листа с прибором наблюдения и небольшим овальным люком. Единственным усовершенствованием в механической части стало оснащение машины главной передачей с коэффициентом 3,36 : 1 от М4А3Е2, в результате чего скорость 33,2-тонного танка-тральщика составила 29 км/ч. Вторая версия с более тяжелыми компонентами подвески и траками получила обозначение Т15Е1. Появились также планы разработки версии Т15Е2 с бронированным днищем толщиной 50 мм. но эта машина так и не была построена. Испытания на Абердинском полигоне показали, что машины по- прежнему уязвимы перед тяжелыми противотанковыми минами. Работы продолжались и были остановлены лишь с окончанием войны.

Несмотря на опасность и ненадежность удлиненных зарядов, американская армия потратила немало сил для разработки собственного образца. Для транспортировки приспособили транспортер М10, сделанный на базе «Шермана». В состав «Дракона» Ml, как назвали устройство, входили шланг длиной 152 м и тонна десенсибилизированного нитроглицерина. Принцип действия был такой же, как у британского «Конгера». Вторую версию, «Дракон» М2, перевозили на облегченном «Шермане», экипаж которого был уменьшен до трех человек. Заряд представлял собой три отрезка шланга длиной от двух до двух с половиной метров (на транспортере они лежали параллельно друг другу). Шланг заполняли жидкой взрывчаткой из двухтонной емкости. Это было необходимо для проделывания достаточно широкого прохода в японских минных полях (японские противотанковые мины были не так чувствительны, как немецкие). Позже была разработана еще более безопасная версия удлиненного подрывного заряда, в которой использовалось пластическое взрывчатое вещество, которое лепили на нейлоновый шнур. На это натягивали матерчатый шланг, который через каждые 152 мм перевязывали веревкой. Получившийся предмет внешне напоминал гигантскую связку сосисок. Заряды можно было запускать с помощью ракетной установки, правда, тогда они должны были быть короче. Их укладывали на деревянные поддоны, которые затем обычные «Шерманы» буксировали к границе минного поля, где опять передавали саперам.

Разрабатывалось множество вариантов устанавливаемых на танках «Шерман» устройств, предназначенных для доставки взрывчатых зарядов разминирования. Лучшим стало, по-видимому, устройство под названием «Пэнкэйк». Оно представляло собой транспортерную ленту длиной 7 м (две ленты устанавливались на бортах танка), установленную так, что ее второй конец находился на высоте 3,35 м над землей. На ленты через отверстия в спонсонах подавались кумулятивные заряды в 6,8 кг тротила с натяжной проволокой. Когда заряд достигал конца транспортерной ленты, он падал, повисал над землей на натяжной проволоке и взрывался. В танке помещалось до 150 зарядов, которых хватало для разминирования полосы длиной 245 м. Успешные испытания устройства прошли в феврале 1945 года, но было решено, что оно уступает как «Пэнкэйку», так и многоствольной пусковой установке Т59.

155-мм самоходная артиллерийская установка на шасси танка «Шерман». Италия, лето 1944 г.

С некоторых канадских танков «Рэм» снимали башни и переделывали в бронетранспортеры, которые получили название «Кенгуру».

Уровень потерь танков в бою мог быть очень высоким, но количество поврежденных машин всегда значительно меньше количества безвозвратно потерянных. Естественно, сначала для буксировки поврежденных танков с поля боя использовались другие танки, но они, как правило, плохо подходили для этой роли. В 1942 году американская армия с переменным успехом начала эксперименты по переделке средних танков в артиллерийские тягачи (см. ниже). Вскоре стало ясно, что получившиеся машины могут использоваться в качестве машин для эвакуации танков с поля боя. Уже в конце сентября 1942 года был выдан заказ на переделку 750 танков М3. Позже в эвакуационные машины начали переделывать танки МЗАЗ и МЗА5 (со спаренным дизельным двигателем GMC 6046). Эвакуационные машины первого поколения получили обозначение Т2, а после принятия на вооружение – М31 (позже стали добавлять индексы В1 и В2, чтобы можно было различать версии). Они были очень похожи друг на друга, за исключением того, что отбор мощности для лебедки челюстного типа шел через трансмиссию бензинового двигателя или напрямую с дизелей. Эвакуационные машины были оборудованы укосинами, которые устанавливали на месте башни 37-мм пушки (машины имели фальшивые танковые башни с фальшивыми пушками), с парой двуногих стоек, при этом опоры укосины в походном положении располагались в кормовой части корпуса машины (когда укосина могла поднять груз весом 4,55 т). Их можно было расположить на земле в том случае, если допускаемая рабочая нагрузка увеличивалась втрое. Трос лебедки мог идти либо непосредственно от машины к носу или корме, либо пропускался через шкив укосины. Мощность лебедки составляла 27,3 т. На М31 сохранился курсовой пулемет. В машине находился также съемный пулемет М1919, который в случае необходимости надо было устанавливать на поворотный механизм фальшивой башни.

В марте 1943 года стало ясно, что количество предназначенных для переделки танков М3 ограничено и что использование их вместе с боевыми танками М4 создает проблемы для тыловиков. В следующем месяце Артиллерийско-технический комитет приказал начать переделку танков М4 всех модификаций в эвакуационные машины Т5 с простой неподвижной башней, сваренной из катаного броневого листа. В башне предусматривалась установка 12,7-мм пулемета. Кроме того, в носовой части корпуса был установлен 81 -мм миномет (предназначенный, главным образом, для пуска дымовых мин). Машина сохранила курсовой пулемет. Укосина теперь представляла собой простую А-образную конструкцию, установленную на стыке передней крышки и верхней передней наклонной броневой плиты. Ее поддерживала небольшая А-образная рама, установленная на корме. В таком положении укосина использовалась для буксировки танков, ее можно было также установить спереди. Испытывалась также эвакуационная машина Т7, у которой башня отсутствовала, но она была признана не соответствующей требованиям. В начале июня 1943 года эвакуационная машина Т5 была принята на вооружение и получила обозначение М32. Индекс В использовался для идентификации версий машины, оснащенных различными силовыми агрегатами. До конца Второй мировой войны удалось выпустить более 1500 машин, кроме этого было выпущено 800 машин на базе танка М3. Позже на шасси М4 была разработана машина М74, значительно превосходившая М32 по своим возможностям. Британская армия также переделывала канадские танки «Рэм» и М3 «Грант» в эвакуационные машины, при этом выпуская машины на базе танка «Шерман» – AVR 1 и AYR II.

Машины были разработаны специально для применения на пляжах Западной Европы и могли вытаскивать танки при сильном прибое во время морских десантных операций. AVR могли работать при волнах высотой до трех метров, а в состав экипажа входил опытный ныряльщик, который должен был надевать буксирный трос. Британцы построили около 50 машин, и некоторые из них оставались в строю и после окончания войны.

Проигнорированный урок

Неудачная попытка прорыва с приморского плацдарма в Дьеппе в ходе провалившейся операции «Юбилей» в августе 1942 года выявила необходимость разработки бронированных инженерных машин, предназначенных для проделывания проходов в заграждениях во время амфибийных операций. Поэтому в Великобритании танки «Черчилль» (не в последнюю очередь из-за больших габаритов и внутреннего объема) начали переделывать в саперные танки. В феврале 1943 года американские инженерные войска'тоже заявили о необходимости разработки подобной машины. Для испытаний было выбрано место рядом с базой подготовки амфибийных сил в Форт-Пирсе, штат Флорида. Через шесть месяцев испытаний было дано разрешение на пробную переделку нескольких «Шерманов». У первого танка, М4А3. было снято орудие, а на его месте установили две дверцы толщиной 25 мм. Стеллажи для хранения боеприпасов убрали, а в правом спонсоне между средней и задней тележками вырезали второй люк. Были приварены поручни и подножка. Машина была также оснащена бульдозерным отвалом Ml. И, наконец, на кронштейн над башней установили экспериментальную 20-трубную пусковую установку Т2 для 190-мм ракет.

Скоро стало ясно, что иметь дверцы в лобовой части башни неудобно и очень опасно в боевой обстановке и что ослабление броневой защиты в самом уязвимом месте танка может привести к гибельным последствиям. Поэтому в опытном образце на место пушки установили стальную заглушку, но станок, щит и подъемный механизм оставили. Вместо дверцы в лобовой части сделали второй бортовой люк – в левом спонсоне, немного впереди средней тележки. Этот танк оснастили многоствольной пусковой установкой Т64 (версия установки Т40/М17, см. ниже), которая имела направляющие значительно большей длины. Пусковая установка была связана с орудийным щитом с помощью поворотной консоли, поэтому ее можно было поднимать и опускать (в ходе испытаний выявились недостатки этой конструкции, поэтому устройство заменили; см, ниже. Обычные танки также оснащались многоствольными ракетными установками для использования их в привычной роли, а не для постановки дымовой завесы, как это предусматривалось для бронированных инженерных машин. Ниже мы вернемся к этому вопросу).

Первоначально задумывалось, что задачи бронированных инженерных машин будут немного выходить за рамки доставки саперов на позиции, с тем чтобы они вручную устанавливали заряды. Предусматривалось, что в машине будет находиться экипаж в составе двух человек и команда из четырех подрывников, а также 454 кг пластического взрывчатого вещества в платформе башни и прочие необходимые предметы, размещенные в правом спонсоне и под полом башни. Основной план предусматривал, что три сапера снимают либо устанавливают мины, а четвертый их подстраховывает. Вместе с танками было испытано множество различных приспособлений, в том числе бронированный прицеп, в котором можно было перевозить тонну взрывчатки, различные салазки для транспортировки взрывчатки и средства установки зарядов, перевозимых на бульдозерном отвале.

Испытания новой машины шли очень медленно, и удивляться этому не приходится, если учесть отношения внутри американского военного руководства, которое не могло решить, как машины должны распределяться и как они сообразуются со штатным расписанием. В результате, несмотря на то, что было разрешено переделать в общей сложности 100 машин, до конца войны были готовы только две – да и те находились не далее порта погрузки. У британцев ситуация выглядела совершенно по-другому. К началу высадки в Нормандии они имели три полка в составе 60 саперных танков каждый, объединенных в 1-ю Королевскую десантную инженерную бригаду. В итоге американские саперы были вынуждены добираться до цели «на своих двоих», имея при себе лишь столько подрывных зарядов, сколько способен перенести один человек, а их британские коллеги эффективно использовали модифицированные «Черчилли».

Некоторые эвакуационные машины ранних образцов – М31 на шасси танка М3 и М32В1 на шасси М4А1 – были позже переделаны в артиллерийские тягачи. Для этого с них снимали башни, лебедки и вооружение. Позднее такой же трансформации подверглись более 200 трехдюймовых самоходных артиллерийских установок М10А1, построенных на базе танков М4А3. Их оснастили воздушными компрессорами, чтобы они могли подавать воздух в тормозные системы орудий и гаубиц. Машины получили обозначения М33, М34 и М35 соответственно. Их общая численность достигла 350 штук Грузотранспортер М30 существенно отличался от этих машин. Он был разработан на базе самоходного орудия М12, которое само получило шасси танка М3. При этом силовой агрегат был передвинут вперед и размещен сразу за отделением механика-водителя (см. ниже). Для грузотранспортера приняли ту же компоновку, что позволило получить грузовое пространство в кормовой части. Ранее там предусматривалось место для 40 155-мм выстрелов. Когда в 1944 году задумывали САУ Т83/М40, было решено, что она получит корпус «Шермана» (модель М4А3) с горизонтальной подвеской и широкими гу сеницами. По той же спецификации было построено очень небольшое количество грузотранспортеров.

Все более тесная координация действий между пехотой и бронетанковыми войсками, которая стала отличительной чертой тактики союзников во время боев в Северо-Западной Европе, требовала, чтобы пехотинцы получили транспорт, способный следовать за танками и защищать солдат от огня противника. Для этого было решено использовать усовершенствованные корпуса танков. Первыми получили эти машины части канадского 2-го армейского корпуса, которые сняли орудия и стеллажи с самоходных гаубиц М7 «Прист» (см. ниже) и использовали в августе 1944 года во время операции «Тоталайз» (канадский компонент операции по прорыву с плацдарма в Нормандии). Самоходных гаубиц «Прист» было мало, однако было найдено лучшее решение. В Англии было много танков «Рэм», поставленных для учебных целей («Рэмы» ранних версий с маленькими вспомогательными башнями идеально подходили для этого, так как установленный в башне пулемет мог поддержать огнем пехотинцев после того, как они спешивались. В «Рэмах» поздних версий, у которых башни не было, пулемет находился в башенном погоне). С танков сняли главные башни и убрали большую часть внутренних комплектующих деталей. В таком виде машины могли перевозить восемь пехотинцев, механиков-водителей и пулеметчиков. Переделке подверглись более 200 «Рэмов», которые получили теперь название «Кенгуру». Новые машины были переданы для оснащения двух полков – одного британского и одного канадского из. 79-й танковой дивизии. «Кенгуру» производили на местах, особенно в Италии, из самоходных гаубиц «Прист» и «Секстон», а также ранних версий «Шермана». Они часто использовались для буксировки 17-дюймовых противотанковых пушек.

Британцы переделали все свои «Шерманы» под конфигурацию «Файерфлай». На снимке изображен «Шерман» модели М4А1, которому британцы присвоили обозначение «Шерман I», добавив индекс «С», чтобы выделить его возросшую огневую мощь.

В конце 30-х годов достаточно активно разрабатывались методы переделки танков в машины, способные плавать либо пересекать водные преграды по дну. Второй вариант пользовался популярностью в Советском Союзе и в Германии, которая собиралась с ним воевать. Альтернативный вариант – плавающего танка – был предложен венгром Николасом Штраусслером, который эмигрировал в Великобританию в конце 30-х годов и принимал участие в первых экспериментах с ножевыми танковыми минными тралами. Штраусслер достаточно успешно экспериментировал с переправочными средствами для легких гусеничных машин, но был вынужден признать свое поражение, когда перешел к тяжелым крейсерским танкам, так как переправочные средства для них достигли таких габаритов, что начал сказываться закон убывающей отдачи.

Самоходная артиллерийская установка М10 была создана путем установки 105-мм гаубицы на шасси среднего танка. М10 имела башню с открытым верхом и установленной под большим углом броней.

Штраусслера осенило, что не только закрытые камеры, но и объекты с открытым верхом – например лодки или корабли – держатся на воде и что этот принцип можно использовать применительно к танку, снабдив его большим водонепроницаемым экраном, плотно прикрепленным к его корпусу в нижней части по периметру и открытым сверху, который разворачивают таким образом, что содержащийся в нем объем воздуха компенсирует массу танка. Экран разворачивался перед тем, как танк съезжал в воду с берега или десантного корабля, путем закачивания воздуха в резиновые трубки, усиленные складными стальными распорками, и быстро сворачивался, когда танк выезжал на берег. При этом было важно, чтобы орудийный ствол не выступал за край корпуса (хотя ствол можно было просто поднять). Был и сопутствующий недостаток – при поднятом экране танк не мог стрелять из орудия и курсового пулемета.

Первыми танками, на которых испытали эту конструкцию, стали «Валентайны». Однако метод был признан, когда его приспособили для «Шермана». При этом Штраусслеру удалось добиться того, чтобы винты приводились в действие не от двигателя танка, а от гусениц. Для этого к направляющему колесу гусеницы прикреплялись звездочки, которые сцеплялись с траком гусеницы и через зубчатые передачи и шестерни вращали 660-мм винты противоположного вращения. Винты можно было ориентировать вручную и с помощью гидравлики. С их помощью танк развивал скорость до пяти узлов (около 10 км/ч). При движении по суше винты закрепляли под углом в 90 градусов с помощью фиксаторов, которые в случае необходимости можно было открыть дистанционно. Винты занимали рабочее положение и удерживались в нем под действием собственного веса и под давлением от вращения. Этот альтернативный второй метод передачи мощности дал системе название Duplex Drive или DD (т.е. двойного назначения).

При установке экрана на «Шерман V» (М4А4) с удлиненным корпусом высота надводного борта составляла 1235 мм спереди и 925 мм со стороны кормы, у танка «Шерман III» (М4А2) – немного меньше. Имелась также помпа, удлиненные перископы и небольшая платформа, приваренная справа за башней, на которой мог стоять рулевой. Серьезный недостаток конструкции заключался в том, что экран закрывал носовой пулемет и из него было невозможно стрелять. Что было еще хуже, экран не выдерживал попаданий пуль ниже ватерлинии – несколько «Шерманов» было потеряно в день высадки в Нормандии от огня минометов и легкого стрелкового оружия. Однако еще больше танков утонуло, так как волны оказались выше, чем ожидалось.

В общей сложности в высадке в Нормандии участвовали три британских полка «Шерманов DD», два канадских полка и три американских танковых батальона (70-й, 741-й и 743-й). При этом из-за больших волн затонуло 27 из 29 танков 741-го батальона, что следует признать необычно большими потерями. «Шерманы DD» использовались также в высадке на юге Франции и при форсировании водных преград по всей Западной Европе. Последний раз они участвовали в бою 29 апреля 1945 года в составе полка Стаффордширских Йоменов при форсировании Эльбы. Танки часто испытывали проблемы при подъеме на высокие крутые или топкие берега. Несколько танков были оснащены реактивными ускорителями, которые должны были придать им импульс и помочь выбраться на берег, но информации о применении этих устройств в боевой обстановке нет. Сам Штраусслер разработал устройство, призванное помочь при высадке. Оно представляло собой сложенный настил, который устанавливался на рамной конструкции над носовой частью танка и с помощью сжатого воздуха выбрасывался перед машиной и раскладывался. По настилу на берег выезжал танк и следующие за ним машины. По некоторым причинам устройство получило название «Джинандит». В течение нескольких послевоенных месяцев работа над ним продолжалась, но информации о применении его на практике также нет.

Некоторым влиятельным представителям командования армии США разработки Штраусслера не понравились по той простой причине, что танки не могли стрелять, когда находились в воде, кроме того, они резко отзывались о способности танков плавать, особенно с учетом трагического опыта 741-го батальона. Со временем появились другие устройства, призванные дать танку возможность плавать. Самым успешным стало устройство Тб, представлявшее собой стальные камеры плавучести, разделенные на ячейки и заполненные пенопластом. Камеры крепились по периметру корпуса танка. И несмотря на то что передние и задние секции при движении по суше можно было поднимать, общая длина танка и секций составляла 14,5 м. Танки, оборудованные такими камерами, двигались с помощью собственных гусениц. Они имели максимальную скорость до 5 км/ч, что было совершенно недостаточно для движения против прилива (отлива). Тем не менее они использовались с переменным успехом на Тихоокеанском театре в самом конце войны с Японией, хотя считалось, что обычная подготовка к преодолению водной преграды (герметичное закрывание всех отверстий и установка шноркелей) более эффективна, так как это позволяло машине действовать на глубине до двух метров. Тем не менее было построено 500 комплектов, которые приняли на вооружение под обозначением «устройство для придания плавучести» M19. Испытывалось еще подобное устройство, состоявшее из двух стандартных понтонов грузоподъемностью 15,24 т. Одна сторона понтона крепилась к танку, там же находился подвесной мотор. Устройство было принято на вооружение в качестве «решения проблемы с использованием подручных средств». Проверялся также альтернативный метод – к бортам М4 крепились так называемые DUKW – колесные десантно-высадочные средства – с целью придания ему запаса плавучести. Метод был принят для преодоления небольших водных преград, но в боевых условиях практически не применялся.

Самоходная артиллерийская установка М10 очень эффективно боролась с танками противника, особенно если она была оснащена британской 17-фунтовой пушкой. Эту же пушку устанавливали на танк «Шерман Файерфлай».

Идея установки прожекторов со «сформированным» лучом внутри башни танка появилась во Франции в 30-е годы и была подхвачена британской и американской армиями, которые использовали для ее реализации танк М3, который хорошо для этого подходил, так как его основное вооружение было установлено не на центральной оси башни. Кроме того, американцы и англичане располагали большим количеством танков М3. В прожекторе имелось зеркало, параболическое в вертикальной плоскости и эллиптическое в горизонтальной, поэтому ширина образующегося луча намного превосходила его высоту – при длине 900 м луч был шириной 305 м и лишь 32 м высотой. Источник света прожектора представлял собой дуговую лампу с угольными электродами силой 13 млн. свечей. Прожектор мог закрываться металлическими жалюзи на электроприводе, которые работали на двух скоростях, создавая стробоскопический эффект либо обеспечивая обычное освещение. Прожектор работал от генератора мощностью 10 КВт, питавшегося от основной силовой установки. Чтобы скрыть свою истинную цель, проект получил название «Освещение обороны Ла-Манша». В результате тайну охраняли так рьяно, что командиры низшего звена не знали о его существовании и, следовательно, не могли использовать, хотя (согласно надежным источникам) только в Великобритании прожекторы были установлены на 1850 танках М3 (еще почти 500 таких машин было изготовлено в США). К ноябрю 1944 года, когда начали сказываться потери в танковых войсках союзников, большинство частей, оснащенных танками с прожекторами, еще не принимали участия в боях. Поэтому было решено снова переделать машины. С них сняли прожектора и переоснастили для выполнения других задач – чаще всего для разминирования. Сохранившиеся танки с прожекторами оказались очень полезны при форсировании Рейна.

Переделка «Шерманов» под установку прожекторов, что требовало разработки абсолютно новой башни, началась в середине 1943 года. Прототипы разрабатывались на базе М4. В башне первого прототипа были установлены два прожектора и 7,62-мм пулемет в шаровой установке. Были изготовлены три машины – в середине 1944 года одна прошла испытания в США, две – в Великобритании. Машина с одним прожектором и легкой 75-мм пушкой Мб также была разработана в Соединенных Штатах. Ее строительство завершилось в январе 1945 года, испытания продолжались шесть месяцев и прошли успешно. Танк был признан очень эффективным по всем параметрам, но принять на вооружение его не успели, так как война на всех театрах военных действий закончилась. Проект положили на полку. Спустя пять лет о нем вспомнили на короткое время. Появились планы установить башню на корпуса танка М4А3 с горизонтальной подвеской, но простые расчеты показали, что четыре батальона средних танков можно оснастить стандартными прожекторами диаметром 457 мм за ту же цену, сколько стоит один специальный прожекторный танк. Поэтому проект был окончательно «похоронен».

В США в первых опытах по разработке огнеметных танков использовался средний танк М2, но вскоре было решено перейти к более подходящей для этой цели машине М3 – огнемет можно было установить в башню и сохранить при этом основное вооружение. Испытывались газовая и насосная системы, обе не были признаны удачными. Первая, в которой в качестве огнесмеси использовался неочищенный бензин, имела дальность стрельбы 32 м, вторая (вязкая огнесмесь) оказалась совершенно неэффективной. Затем усилия сосредоточились на оснащении легкого танка М3 переносным огнеметом М1А1. Здесь были достигнуты некоторые успехи. Но канадский огнемет «Ронсон» оказался более эффективным и успешно использовался на Тихоокеанском театре военных действий.

Впервые вооруженный огнеметом М4 был применен в бою 22 июля 1944 года на острове Гуам. Это были шесть танков М4А2 Корпуса морской пехоты, у которых вместо носовых пулеметов были установлены огнеметы Е5. Они приводились в действие газом, в качестве огнесмеси использовался бензин, загущенный 4,5-процентным напалмом (смесь нафталиновой и пальмитиновой кислот, похожая на жидкое мыло). Эффективный радиус действия огнемета составлял около 60 м при рабочем давлении 24,5 кг/см² . Эффективность огнемета была невысокой из-за очень ограниченного запаса огнесмеси, который можно было перевозить в танке (всего 90 л). Огнесмесь находилась в правом спонсоне и иногда – в дополнительной емкости меньших размеров, установленной над трансмиссией между механиком-водителем и местом стрелка носового пулемета. Таким образом, в танке по-прежнему оставалось место для хранения боезапаса основного вооружения. Были разработаны другие вспомогательные огнеметы, которые можно было устанавливать вместо перископов Мб в люке стрелка носового пулемета либо в крыше башни. Радиус действия такого огнемета и ограничения были в основном такими же, как и у Е5, объединяло их и то, что выпускались они на Гавайях. Вспомогательные огнеметы никогда не пользовались большой популярностью среди танкистов, но использовались до самого окончания войны с Японией, так как были самым эффективным оружием при прорыве вражеских укреплений, спрятанных в джунглях.

Более популярными и более эффективными были огнеметы, являющиеся основным вооружением танка. Сначала это были усовершенствованные огнеметы «Ронсон», установленные в списанных стволах 75-мм пушек. Огнесмесь подавалась из четырех емкостей (общим объемом 1100 л), размещенных в днище корпуса под укороченной платформой башни. В этот раз для создания высокого давления вместо сжатого воздуха использовалась двуокись углерода, которая в сжиженном состоянии хранилась в правом спонсоне, а для перехода в газообразное состояние нагревалась при давлении 21 кг/см² . В качестве огнесмеси использовался шестипроцентный напалм. Эффективный радиус действия огнемета был таким же, как у Е5. Под установку огнеметов были переделаны восемь танков М4А3, которые вошли в состав 4-й и 5-й дивизий морской пехоты и использовались в боях на острове Иводзима 19 февраля 1945 года, где проявили себя как очень эффективное оружие. Еще больше – 54 огнеметных танка М4 – использовалось в трехмесячных боях на Окинаве.

Между тем в самих Соединенных Штатах разработка огнемета, являющегося основным вооружением танка, шла очень активно летом 1943-го. Почти через 12 месяцев первая версия огнемета E12-7R1, предназначенная для установки в башнях танков М4А1 и М4А3 в кожухе, похожем на ствол 75-мм пушки, была принята к серийному производству. Запас огнесмеси был увеличен на 10 процентов по сравнению с огнеметами, выпускаемыми на Гавайях, а эффективный радиус действия почти удвоился и составил 115 м.

Варианты «Шермана»

Десантная бронированная ремонтноэвакуационная машина выпускалась в Великобритании перед высадкой в Нормандии. Ее башня позволяла действовать на глубине до трех метров.

Танк-тральщикТ15Е1 был разработан в попытках создать машину, способную проехать по минному полю. Затратная программа закончилась безрезультатно.

Пусковая установка Т34 представляла собой результат первой попытки разработки с несколькими направляющими, которую можно было использовать прямо на поле боя. Установка имела шесть трубчатых направляющих, которые заряжались ракетами калибра 114,3 мм.

Минный трал Т1ЕЗ по прозвищу «Тетя Джемайма» использовался в Европе после высадки в Нормандии в небольших масштабах. Иногда требовалась помощь второго танка, так как в одиночку «Шерман» не мог сдвинуть трал с места.

В состав огнесмеси входил 8-процентный напалм, а высокое давление создавалось с помощью азота или воздуха. Производство началось в ноябре 1944 года. Первоначальный заказ из 20 огнеметов был выполнен к апрелю 1945 года. К этому времени уже были заказаны новые огнеметы. Общий объем заказа составил 640 единиц, принятых на вооружение под обозначением М5-4. Но до конца войны фактически было выпущено 150 огнеметов. Огнеметные танки получили обозначение соответственно М42В1 и -ВЗ, но в боевых действиях во время Второй мировой войны не участвовали. Разрабатывались и другие проекты огнеметов – над одним работала коммерческая компания, еще двумя проектами занимались Массачусетский технологический институт и университет штата Айова. Все три огнемета показали хорошие результаты, но на вооружение приняты не были. Но история на этом не закончилась. И после окончания войны работы по разработке огнеметов для «Шерманов» продолжались. В результате в конце 1953 года прошли испытания безбашенного самоходного огнемета Т68.

Самоходное противотанковое орудие М10 с трехдюймовой пушкой М7 принимает участие в импровизированном параде в Италии. Было построено почти 5000 собственно М10 и еще 1700 усовершенствованных M10AI.

Британцы также активно разрабатывали огнеметы, самым удачным из которых стал «Крокодил». Емкости с огнесмесью и нагнетательная система огнемета находились в бронированном прицепе, который буксировали танки «Черчилль» и «Кромвель». Представители американской армии в марте 1943 года присутствовали на демонстрации системы «Черчилль-Крокодил» и тут же заказали 100 огнеметов, адаптированных к «Шерману», и еще 25 огнеметов в качестве резерва. Однако производство было задержано, и до отмены заказа в августе 1944 года фактически было выпущено всего 4 установки. Они были переданы 739-му танковому батальону (он прежде имел на вооружении танки, оснащенные мигающими прожекторами), который использовал их с большим успехом. 9-я американская армия потребовала возобновить выполнение заказа, но требование было отклонено по двум причинам: британские изготовители были полностью заняты выполнением заказов собственной армии, кроме того, было широко распространено мнение, что в ближайшее время появятся системы американской разработки.

Вскоре британские «Шерманы» были также оснащены двумя эффективными автономными системами (то есть емкости с огнесмесью и нагнетательная система находились внутри танка) – «Саламандрой» и «Эддером». В этих системах использовался огнемет «Уосп». Канадская армия использовала для установки огнеметов «Уосп» танки «Рэм» со снятыми башнями. Огнемет устанавливали вместо носового пулемета. Машина получила название «Бэджер». Позже под такую же конфигурацию стали переделывать танки «Шерман». Огнемет «Уосп» имел радиус действия от 75 до 90 м, в зависимости от применяемой системы нагнетания. Успешное использование «Бэджера» способствовало появлению программы разработки похожей системы в США, в результате чего появился огнеметный танк Т68.

Успех гитлеровской стратегии блицкрига, которая предусматривала использование авиации для атак наземных целей в дополнение к традиционной артиллерии, потребовал создания батарей мобильной зенитной артиллерии, способной противостоять этой угрозе, обеспечивая защиту танковых колонн. Было очевидно, что такая артиллерия должна была быть совместимой с танками, которые ей предстояло защищать. А раз так, то почему бы для нее не использовать шасси тех же танков? Когда осенью 1941 года в США началась реализация программы разработки самоходной зенитной артиллерии, внимание конструкторов привлек танк М3, поэтому первые прототипы были выпущены на шасси М3.

Работы начались в ноябре. Появился прототип Т26, оснащенный 75-мм пушкой М2 (которая была разработана как зенитка), установленной в башне кругового обстрела. Машина имела сложную (для того времени) систему подготовки данных и управления стрельбой. Однако испытания показали, что орудие не подходит для выполнения задачи, поэтому работа была прекращена. Вместо пушки М2 было предложено использовать 40-мм скорострельную пушку. Прототип получил обозначение ТЗб. Были изготовлены две машины (с большим отклонением от графика, что объяснялось проблемами с системой управления стрельбой), зимой прошли эксплуатационные испытания. В течение весны 1943 года машина совершенствовалась, затем прошли повторные испытания. Было очевидно, что одна 40-мм пушка не обладает достаточной огневой мощью, кроме того, существовали неразрешимые проблемы, связанные с обслуживанием машины, хранением боекомплекта и системой управления стрельбой. В июле проект ТЗб был отклонен.

В мае 1942 года была предложена пересмотренная спецификация, предусматривающая разработку системы в составе либо спаренных 40-мм пушек, либо одной пушки и спаренных 12,7-мм пулеметов. Последний проект был представлен с неожиданной стороны – от фирмы «Файрстоун Тайр энд Раббер». Проект приняли, и в июле было дано разрешение на строительство двух прототипов для установки на шасси танка М4 (использовались танки М4А2). В этом случае предусматривалось использование башни шарового типа. Башня вращалась на погоне и наклонялась на центральных цапфах. На практике получилось, что башенный расчет из двух человек был безнадежно перегружен, а для третьего человека места не хватало; не было возможности обеспечить нормальное хранение боезапаса, а пулеметные гильзы мешали поворачивать башню, которая в любом случае поворачивалась слишком медленно для того, чтобы держать на прицеле низколетящий самолет противника. Учтя недостатки, фирма провела некоторые усовершенствования, которые тем не менее не принесли результатов, и проект Т52 был отклонен (но, как ни удивительно, это произошло лишь осенью 1944 года).

Самая лучшая самоходная артиллерийская зенитная установка на шасси танка «Шерман» (хотя она появилась слишком поздно для того, чтобы выполнить ту задачу, для которой она предназначалась) была создана в Канаде. На этой машине использовалась счетверенная 20-мм пушка Польстэна, в подражание которой была создана лучшая подобная пушка этой войны. Речь идет о счетверенной немецкой зенитной пушке (Flakvierling 38), которая впервые появилась в 1941 году. Сначала она устанавливалась на полугусеничном грузовике, а затем в 1943 году была установлена на шасси среднего танка PzKpfw IV. Свой зенитный танк канадцы назвали «Скинк». Его выпускали на заводе компании «Монреаль Локомотив Уоркс». Использовался корпус танка М4А1. Производство машины началось в январе 1945 года, когда авиация союзников уже завоевала господство в воздухе и надобность в машине практически отпала. В результате было построено всего три машины и пять комплектов башен с вооружением. В боевых действиях использовалась одна машина, но стреляла она по наземным целям, при этом ее скорострельность (пушки могли стрелять по одной, по две и все вместе, при этом скорострельность достигала 1600 выстрелов в минуту) и фугасно-зажигательные снаряды произвели опустошительный эффект. На испытаниях машина эффективно боролась с низколетящими самолетами, а ее система поворота башни, которая позволяла совершать оборот за шесть секунд, позволяла сделать вывод о том, что критика по поводу того, что Т52 плохо сбивает засеченные цели, учтена.

Мы обратили внимание на то, что многоствольные реактивные минометы оказались неэффективными, когда их устанавливали на бронированные инженерные машины, из-за уязвимости перед минометным и пулеметным огнем противника. Однако когда речь шла об оказании огневой поддержки, то есть в том случае, когда машины не должны были находиться на переднем крае, они проявили себя хорошо. Пусковая установка Т34 стала первой установленной на танк серии М4. Она имела в общей сложности 60 трубчатых пусковых направляющих, в том числе 36 в двух верхних рядах и 24 в нижних. Пластмассовые трубы длиной 2286 мм были установлены на раму, которая сзади была укреплена на двух вертикальных стойках, закрепленных на бортах башни, а спереди – на одной стойке, закрепленной с помощью разъемного кольца на стволе пушки. Таким образом, при подъеме ствола поднималась рама пусковой установки. На практике устройство было признано неудовлетворительным, поскольку из пушки нельзя было стрелять до сброса пусковой установки, поэтому в более поздних версиях передняя стойка рамы крепилась к щитку орудия, что позволило решить проблему. 115-мм снаряды М8 имели стабилизаторы, хотя это мало сказывалось на точности стрельбы. В 1945 году появилась ракета со спиновой стабилизацией М16 того же калибра. Для нее в 1947 году была разработана новая пусковая установка Т72, имевшая 60 укороченных трубчатых направляющих. Дальность стрельбы Т72 составляла почти пять километров. Сухопутные войска использовали и 115-мм морские многоствольные установки Т45 (в американском военно-морском флоте они имели обозначение М7), которые монтировались с каждой стороны башни.

У военно-морского флота был еще один вид вооружений, который вдохновил конструкторов. Речь идет о реактивной глубинной бомбе для борьбы с подводными лодками. На ее основе была разработана более тяжелая 183-мм оперенная ракета Т37, в боеголовке которой находилось 14,5 кг пластичной взрывчатки. Под эту ракету была разработана пусковая установка с 20 трубчатыми направляющими, но, как уже отмечалось выше, она оказалась уязвимой перед пулеметным огнем противника, несмотря на то что была защищена 12,7-мм бронеплитой. Однако пусковую установку приняли на вооружение, присвоив ей индекс M17, и использовали во время высадки в Южной Франции (операция «Драгун») и в тяжелых боях при прорыве «Готской линии» в Центральной Италии. В самом конце войны появилась новая версия пусковой установки (Т73), имевшая более мощную защиту. Направляющие были размещены по 10 в ряд. Установка могла подниматься и опускаться независимо от ствола танковой пушки.

Следует помнить, что, когда в сентябре 1939 года в Европе разразилась Вторая мировая война, американская тактическая доктрина применения танковых войск еще не была разработана, и лишь в 1941 году начала формироваться четкая система требований, предъявляемых современной войной, подкрепленная боевым опытом. Тогда стало ясно, что необходимо обеспечить танковые дивизии мобильным зенитным оружием, которое могло бы постоянно сопровождать танки. Одновременно стало понятно, что нужны мобильные артиллерийские системы, которые также смогут двигаться вместе с танками. Поэтому появились планы установить артиллерийские орудия на шасси танка М3. Компания «Болдуин Локомотив Уоркс» изготовила два прототипа, получившие обозначение Т32. Компания установила 105-мм гаубицы М2А1 (точно такие же позже были установлены на танках серии М4) на верхнюю часть стандартного лафета легкой полевой артиллерийской системы справа от центральной осевой линии небольшой надстройки с открытым верхом, а место механика-водителя передвинула влево. В феврале 1942 года в Форт-Ноксе начались испытания первого изготовленного опытного образца, и вскоре проект был одобрен с небольшими изменениями. Были высказаны пожелания усилить броневую защиту и, что более важно, изменить положение гаубицы. На втором опытном образце установили также станок для 12,7-мм зенитного пулемета, после чего машину отправили на фирму АЛКО в качестве образца. В апреле 1942 года Т32 была принята на вооружение под наименованием «самоходная артиллерийская установка М7», и в начале того же месяца две первые серийные машины были направлены на Абердинский полигон. «Прист» («Священник»), как назвали М7 в британской армии из-за похожей на церковную кафедру пулеметной установки, которая заняла место 75-мм пушки – основного вооружения танка М3, выпускался до августа следующего года. За это время было изготовлено более 2800 машин. Самые первые «Присты» имели клепаные корпуса М3, однако подавляющее большинство машин получило сварные корпуса от танка М4 вместе с усиленной подвеской.

Впервые «Прист» вступил в бой вместе с танком М4А1 в битве при Эль-Аламейне в октябре 1942 года, и уже в конце года – к этому моменту американские танковые дивизии приняли участие в боях в Тунисе – появились планы создания улучшенной версии машины, в которой были бы использованы многие усовершенствования, уже имеющиеся на танках М4 (в том числе литая крышка трансмиссионного отделения), а также усилена защита боекомплекта. Заказы на выпуск 700 усовершенствованных САУ М7 были размещены на фирмах АЛКО и «Федерал Машин энд Уэлдер», в результате чего объем производства составил 3500 машин. Еще более 800 САУ на шасси М4А3 с двигателем «Форд АА» были построены компанией «Прессд Стил Кар» под индексом М7В1. Горизонтальной подвеской и широкими гусеницами эти машины не оснащались.

В самом начале «боевой карьеры» М7, в боях в гористой местности в Италии, выявились недостатки усовершенствованного станка гаубицы. Чтобы уменьшить профиль САУ, с самого начала было решено ограничить угол возвышения гаубицы +35 градусами. Такой угол возвышения оказался неадекватным для ведения огня непрямой наводкой через холмы и хребты, отделяющие одну долину от другой. Найденное решение заключалось в том, чтобы бульдозерами делать въезд на крутой склон, чтобы машина могла въехать на гору (тот же метод использовался с танками М4, вооруженными 105-мм гаубицами). Однако немного странно, но попытки исправить этот недостаток, просто опять увеличив угол возвышения до +65 градусов, не предпринимались. Лишь спустя почти десять лет, когда М7 участвовали в войне в Корее, недостаток был устранен. Модифицированные машины получили обозначение М7В2.

Отслужив в качестве производственного образца, второй опытный образец Т32 подвергся значительному усовершенствованию под установку британской 25-фунтовой пушки, но одновременно компания «Монреаль Локомотив Уоркс» начала работу над аналогичным проектом с танком «Рэм», который казался более перспективным. Американский проект был закрыт, и в начале 1943 года началось производство канадской самоходной артиллерийской установки «Секстон», вооруженной 25-фунтовой пушкой. Пушка была установлена левее осевой линии, место механика- водителя передвинули направо в соответствии с принятыми в Британии правилами. Башню заменили простой надстройкой, сваренной из бронеплит толщиной 12,7 мм по бортам и с тыла и 18,75 мм в лобовой части. Большинство усовершенствований, затронувших «Шерман», были перенесены и на «Секстон» – например, литую единую крышку трансмиссионного отдела. Вскоре эти машины составили основу легкой самоходной артиллерии британской армии, заменив «Присты», которые начали переделывать под другие задачи. В общей сложности было изготовлено 2150 САУ «Секстон» I и II, которые оставались на вооружении британской и канадской армии и после окончания Второй мировой войны.

155-мм САУ на базе «Шермана» стали, по всей видимости, самыми эффективными самоходными артиллерийскими установками Второй мировой войны и оставались в строю во время войны в Корее.

В период между двумя мировыми войнами в США и Великобритании не проявляли большого интереса к разработке самоходных артиллерийских установок, хотя в последние месяцы Первой мировой войны об этом говорили с некоторым энтузиазмом. В Соединенных Штатах об этой идее вспомнили летом 1941 года, и одновременно с работой над Т32 началась разработка более тяжелой самоходной артиллерийской установки, вооруженной орудием калибра 155 мм. Снова было выбрано шасси танка М3, при выборе орудия остановились на устаревших моделях М1917 и М1918. Как видно из названия, оба были разработаны во время Первой мировой войны. Проект получил обозначение Т6. Прототип был построен на заводе «Рок Айленд Арсенал» и в середине февраля 1942 года направлен для испытаний на Абердинский полигон. Единственными важными изменениями конструкции шасси М3 стали перенос силового агрегата вперед (он был размещен сразу за местом механика-водителя) и изменение формы крышки конечной передачи (для установки карданного вала под большим углом). Даже в первоначальном виде Тб оказалась вполне стабильной орудийной площадкой, единственным серьезным дефектом была конструкция гидравлического сошника в кормовой части, который закапывался в землю, чтобы вся машина не откатывалась назад при отдаче. Конструкцию сошника изменили, и усовершенствованная САУ была передана для испытаний в Форт-Брэгг, по результатам которых ее признали самой эффективной – во время одного из испытаний САУ стреляла с одной позиции, а затем в течение 35 минут переместилась на другую, расположенную в 10 км от первой, и открыла огонь. На осуществление того же маневра у буксируемого орудия ушло бы три часа.

Артиллерийский комитет внезапно воспылал к проекту энтузиазмом и в середине июля рекомендовал принять Тб на вооружение вместе со специально построенным на шасси того же танка М3 транспортером боеприпасов, получившим обозначение Т14. Тб позже была принята на вооружение под обозначением «155-мм самоходная артиллерийская установка M12» (транспортер Т14 получил обозначение М30). Фирма «Прессд Стил Кар» получила заказ на 50 машин, который вскоре был увеличен вдвое. Последняя партия из пяти машин была поставлена в марте 1943 года.

М12 зарекомендовала себя как очень эффективная САУ. Во время операции по прорыву фронта в Нормандии в 1944 году M12 часто несли на себе основную тяжесть задач по оказанию огневой поддержки наступающим частям, когда «обычная» буксируемая артиллерия отставала. Когда осенью наступающие войска подошли к укреплениям «линии Зигфрида», САУ часто использовались для стрельбы прямой наводкой. 155-мм снаряды с бетонобойными взрывателями были очень эффективны при обстреле немецких дотов, взрываясь после того, как пробивали двух метровые стены. Иногда M12 располагались всего в 900 м от переднего края, поэтому бывали случаи, когда экипажам приходилось вступать в рукопашные схватки. САУ оказалась настолько эффективной, что Артиллерийский комитет вскоре хотел сделать еще один заказ. Однако выполнить его было нельзя – запасы орудий М1917/М1918 иссякли.

Те, кто нес ответственность за военное планирование, предвидели такую ситуацию и еще весной 1944 года позаботились о замене. Сначала они хотели просто адаптировать машину к новой 155-мм пушке М1, но вскоре поняли, что САУ М12 на шасси М3 просто не обладает достаточной мощью, после чего была начата разработка новой машины на шасси танка М4 с горизонтальной подвеской и широкими гусеницами. В июле опытный образец под индексом Т83 был направлен на испытания, результаты которых оказались вполне благоприятными. В мае 1945 года Т83 была принята на вооружение под индексом «155-мм самоходная артиллерийская установка М40», до конца года успели выпустить более 400 машин, 24 машины были переделаны по проекту Т89, предусматривающему установку гаубицы более крупного калибра, и в ноябре приняты на вооружение, получив обозначение «203-мм самоходная артиллерийская установка М43», после чего было изготовлено еще два десятка машин.

Хотя САУ Т83/Т89 была принята на вооружение слишком поздно для того, чтобы принять участие во Второй мировой войне, по одному экземпляру каждой машины вместе с несколькими танками М26 «Першинг» и новейшими артиллерийскими системами было отправлено в Европу для участия в упражнении для оценки образцов под кодовым названием «Зебра». Две новые САУ были переданы 991-му дивизиону полевой артиллерии (который для единообразия быстро заменил 203-мм гаубицы САУ Т89 на 155-мм пушки Ml) и использованы при обстреле Кельна. Позже гаубицы вернули на место, и Т89 участвовали в боевых действиях в своем первозданном виде. Обе САУ на шасси «Шермана» были основой самоходной артиллерии американской армии в Корее. Проводились эксперименты по установке на шасси «Шермана» еще более мощного оружия – 250-мм миномета, но проект был свернут. План установить на танк М4 заряжающийся с казенной части 155-мм миномет также не был реализован.

Еще когда заканчивалась разработка концепции танка М3 «Грант», появились предложения разработать более легкую и мобильную версию. Машины должны были служить частью оборонительной системы переднего края, являясь, по сути, самоходными противотанковыми орудиями, способными уничтожать бронетанковую технику противника, компенсируя недостаточно мощную броню скоростью и подвижностью. 1 декабря 1941 года в Форт-Миде, штат Мэриленд, была создана экспериментальная часть – Центр подготовки истребительно-противотанковых частей. Его первой задачей стала оценка первого поступившего прототипа – самоходного противотанкового орудия Т24, представлявшего собой шасси танка М3 без башни и спонсонов с установленной вместо них 76-мм зениткой М3. На Т24 была использована стандартная зенитка, поэтому машина имела очень высокий профиль. Вскоре стало ясно, что это неприемлемо, поэтому прототип вернули для доработки изготовителю – фирме «Болдуин Локомотив Уоркс».

Усовершенствованная версия получила обозначение Т40, пушка (в этот раз М1918 того же калибра) с более низким профилем была установлена на поворотном механизме и стреляла через вырез в лобовой части неподвижной башни. В конце апреля 1942 года новая САУ была принята на вооружение под наименованием «76-мм самоходная артиллерийская установка М9». Однако выпуск САУ вскоре пришлось прекратить, так как оказалось, что в наличии имеется лишь 27 пушек М1918 и не все из них работоспособны!

Одновременно появилось предложение использовать для строительства самоходных артиллерийских установок шасси танка М4, заменив его башню на более легкую с открытым верхом и задней частью и установив 76-мм зенитную пушку. В середине ноября 1941 года появился прототип САУ Т35, а в январе следующего года – модель САУ в натуральную величину на шасси танка М4А2 (с дизельным двигателем) с 76-мм пушкой Т12. В первоначальном виде в машине сохранился носовой пулемет, а профиль брони корпуса повторял профиль корпуса брони танка. Толщина брони корпуса была уменьшена на 25 мм (кроме лобовой бронеплиты). На основании докладов о результатах выполнения задачи, поступивших после боев на Филиппинах, были проведены дальнейшие усовершенствования, в результате которых появилась новая версия машины Т35Е1, которая имела более низкий силуэт, измененный угол наклона брони. Кроме того, с машины был снят носовой пулемет. Прототипы обеих версий были заказаны фирме «Фишер››, которая изготовила их в апреле 1942 года.

Основное отличие заключалось в башне, которая была легче и намного проще, чем у оригинала, и представляла собой единый литой цилиндр (хотя технические условия требовали, чтобы башня была сварной и шестиугольной в плане) с небольшой крышей над казенной частью орудия. Испытания на Абердинском полигоне показали, что наклонная броня усовершенствованного корпуса весьма эффективна, но литая башня оказалась плохой заменой сварной. Поэтому было решено вернуться к первоначальной конструкции башни и уменьшить толщину брони до 37 мм в лобовой части и до 18,75 мм на бортах, при этом возникшие проблемы вынудили изменить конструкцию башни, которая стала пятиугольной. Конструкторы предложили также установить единую литую крышку дифференциала и бортовой передачи. 4 июня 1942 года прототип Т35Е1 был принят на вооружение под наименованием «Самоходная артиллерийская установка Ml0». Машина получила 76-мм пушку М7 на станке М5, который также был усовершенствован таким образом, чтобы его можно было использовать как со 105-мм гаубицей, так и с британской 17-фунтовой противотанковой пушкой. Британцы присвоили М10 название «Ахиллес» и очень успешно использовали ее.

Фирма «Фишер» начала выпуск М10 в сентябре 1942 года и к сентябрю следующего года построила почти 5000 машин. Было также начато производство версии САУ на базе танка М4А3 (получила обозначение М10А1). Фирма изготовила 1700 машин этой модификации. С точки зрения эксплуатационных характеристик САУ М10 едва отличалась от танка М4А2, на базе которого была построена. Она была просто на 0,53 т легче. Теоретическая максимальная скорость САУ была такой же. Если у нее и было какое-то преимущество, то лишь в цене и времени производства, при этом ремонт САУ в полевых условиях был проще. Для башенного расчета из трех человек главное преимущество заключалось в скорости, с которой они могли экстренно покинуть САУ в случае необходимости.

Уже весной 1942 года стала проявляться неспособность 76-мм пушки М10 пробивать броню новых немецких танков, поэтому началась разработка проекта перевооружения САУ. Выбранное орудие также изначально создавалось как зенитка – это была 90-мм пушка Т71. Первые испытания показали, что использовать ее можно будет без особых проблем. На самом деле заказы на производство опытных образцов Т71 были размещены лишь в ноябре 1943 года. Задержка была вызвана «небольшими» усовершенствованиями, которые вылились в полную переработку конструкции башни. В июле 1944 года новая машина была принята на вооружение под обозначением «90-мм самоходная артиллерийская установка МЗб» и очень быстро стала популярна как среди танкистов, так и среди пехоты, которую поддерживала. Получив САУ МЗб, американская армия смогла наконец противостоять «Тиграм» и «Пантерам» – лучшим немецким танкам.

Экипаж 5 чел.

Длина корпуса 6,22 м

Длина с орудием 6,22 м

Ширина без фальшбортов 2,62 м

Высота до верха люка 2,74 м

Вес при транспортировке 28,35 т

Боевой вес 30,26 т

Удельное давление на грунт 0,96 кг/см²

Клиренс 0,43 м

Глубина преодолеваемого брода, без подготовки 0,91 м

Глубина преодолеваемого брода, с подготовкой Плавающий

Максимальная крутизна преодолеваемого склона 60 процентов

Максимальная ширина преодолеваемого рва 2,29 м

Максимальная преодолеваемая вертикальная стенка 0,61 м

Тип подвески Тележки с цилиндрическими пружинами

Количество тележек По три с каждого борта

Количество катков в тележке Два

Количество катков для перематывания гусеницы По три с каждого борта

Размер катка 508 х 229 мм

Шины Резиновые

Тип силовой установки Бензиновый двигатель «Форд GAA»

Компоновка Четырехтактный восьмицилиндровый; двойной верхний распределительный вал

Клапаны Два на цилиндр

Материал Чугунный картер и блок; чугунные головки

Номинальная мощность 500 л.с при 2600 об/мин

Номинальная эффективность 36 л.с./л

Коэффициент мощность/вес (боевой) 16,5 л.с./т

Объем двигателя 18 020 см³

Канал (Bore) 137 мм

Такт двигателя (Stroke) 152,4

Коэффициент сжатия 7,5:1

Всасывание Два 4-диффузорных карбюратора

Количество подшипников коленчатого вала Пять

Система смазки С мокрым картером

Запас масла 121 л

Тип охладителя Жидкий, вентиляторный

Запас топлива 635 л

Номинальный запас хода по шоссе 210 км

Номинальный запас хода по бездорожью 130 км

Номинальная максимальная скорость 42 км/ч

Тип коробки передач Ручная, пять передних, одна задняя

Бортовая передача Шевронная зубчатая передача.

Ведущий зубчатый барабан Передний

Передаточные числа

1-е 7,56:14 км/ч

2-е 3,11:19,8 км/ч

3-е 1,78:117,2 км/ч

4-е 1,11:1 27,5 км/ч

5-е 0,73:1 41,8 км/ч

Задней передачи 5,65:15,5 км/ч

Коэффициент бортовой передачи 2,84:1

Тип управления Рычажный дифференциал

Минимальный радиус поворота 9,45 м

Основное вооружение 75-мм пушка М3 в станке М34А1 длиной ствола 37,5 калибра

Дополнительное вооружение Два 7,62-мм пулемета М1919А4, один из них спаренный с пушкой, второй – в носовой части корпуса

Вспомогательное вооружение Зенитный 12,7-мм пулемет, 50-мм миномет М3,11,43-мм пистолет-пулемет М1928А1,11,43-мм пистолеты М1911

Боекомплект основного вооружения 97 выстрелов

Боекомплект дополнительного вооружения 4750 выстрелов

Боекомплект вспомогательного вооружения 300 выстрелов/12,7-мм, 600 выстрелов/11,43-мм, 12 выстрелов 50-мм миномета, 12 ручных гранат

Броня Бронеплиты из катаной гомогенной никелированной стали; литая башня из никелированной стали (габариты номинальные)

Лоб корпуса 51 мм

Борт корпуса 38 мм

Тыл корпуса 38 мм

Крыша корпуса 19 мм

Днище корпуса 12,7 – 25,5 мм

Лоб башни 76 мм

Орудийный щит 88 мм

Щит ротора 51 мм

Борта башни 51 мм

Тыл башни 51 мм

Крыша башни 25,5 мм

Способ поворота башни Электрический

Скорость поворота башни 24 градуса в секунду

Способ подъема Ручной

Угол вертикального обстрела От + 25 до -10 градусов