Малк и строптивая рабыня

1.Наложница для молодого господина

— Не купят, — хмыкнул смуглый толстяк в длинной тунике с золотой бахромой и всплеснул руками так, словно призывал соседа в свидетели.

— Вроде справная, — Малк облокотился о колонну, расстегнул кожаную безрукавку и хлебнул лимонный шербет прямо из кувшина. Его собеседник нахмурился и буркнул под нос: «Ох уж эти варвары. Никакого воспитания».

Малк непроизвольно потёр чёрное пятнышко на коже между большим и указательным пальцем, а затем взглянул на возвышение в центре площади, где аукционист вытягивал на помост очередную девушку. Обрывки небесно-голубого платья с золотой вышивкой едва прикрывали наготу. Малк цокнул языком и сделал новый глоток. Северянка, высокая и роскошная, как все юные динарийки. Матовая кожа едва тронута загаром, а упрямые глаза под тёмно-русой чёлкой мечут молнии.

Ослепительное солнце Востока, точно скульптор, огранило пышную красоту рабыни. Толпа хлынула к помосту, но вскоре, с возгласами разочарования, покупатели вернулись на лавки в тени полотняного навеса. Аукционист начал торги, вот только публика реагировала вяло. Цена упала с тринадцати серебряных монет до семи. И продолжала снижаться.

— Уважаемый, а что с ней не так? — спросил Малк у толстяка, который вытирал пот со лба и вздыхал, словно выброшенный на берег кит.

— Ха, — собеседник довольно хрюкнул и Малк понял, что тому пришлось по нраву вежливое обращение, пусть и от варвара. — Обратите внимание, юноша, на магический ошейник этого экземпляра.

— На татуировку?

— Да, только это не татуировка, а колдовская формула. Она делает рабыню покорной определённым словам и вместе с тем описывает достоинства или недостатки товара.

— Первый раз такое вижу.

— Недавнее изобретение. Согласно мирному договору таким клеймом метят военную добычу. Динария проиграла войну, и по условиям капитуляции пленники стали официальным возмещением расходов Аккада.

— И что это значит, уважаемый?

— А то, что эта женщина будет считаться рабыней даже в тех странах, где владение людьми запрещено законом.

Малк пригляделся к черным значкам клинописи, которые опоясывали шею невольницы как гюрза ветку. Лишь два символа горели красным, будто глаза змеи.

— Обратите внимание на алые метки... — начал толстяк.

В этот же миг аукционист попробовал оживить интерес покупателей и принялся воспевать непривычную для аккадцев красоту невольницы. Его рука сжала крупную, точное спелое яблоко, грудь полонянки, но не успел он вознести хвалу её упругим прелестям, как рабыня извернулась и отвесила смачную пощёчину.

Покупатели захохотали. Торговец схватился было за плётку, но пересилил себя, с улыбкой поклонился зрителям, а затем прошептал что-то на ухо девушке. Та вытянулась в струну, как будто её держали невидимые руки, и замерла.

— Вот видите, юноша, а я что говорил! — толстяк обернулся к Малку и подмигнул. — Я сразу замечаю в персике червячка. Она строптива. И если до сих пор не покорилась судьбе, то дальше будет одна лишь морока. Придётся или запороть до смерти, или использовать магию ошейника и всегда отдавать точные указания. А кому нужны такие сложности?! Базары переполнены невольниками из Динарии. Цены упали ниже песка. Девчонку представляют как редкий товар, дочь знатного вельможи, но за серебро её никто не купит. А за медь тем более — белоручка, работница из неё ещё хуже, чем наложница.

— И что же будет?

— То же, что и с другими непроданными рабами. Караван дальше не пойдёт, так что динарийку ждёт милосердная удавка. Кормить её просто так никто не станет.

— Жаль. Такая красивая...

— Верно подмечено, юноша, — собеседник в очередной раз вытер пот со лба и щёлкнул пальцами. — Я бы купил её для перепродажи в Магрипур. Там любят экзотику, а некоторые махараджи предпочитают строптивых невольниц. Но это невозможно.

— Почему?!

Толстяк вздохнул:

— Вы задаёте слишком много вопросов для человека, который пришёл на лучший невольничий рынок Ниппура. И вы не похожи ни на состоятельного горожанина, ни на торговца.

— Я подыскиваю наложницу по заказу нанимателя, господин.

— Ладно, пусть так. Видите два красных значка на шее рабыни? Они говорят о том, что девчонка познала мужчину. А повелители Востока не терпят второсортный товар.

— Ясно. Благодарю за разъяснения, уважаемый.

— Приятно было поговорить, юноша, — лысый торговец махнул рукой и направился к выходу. — Не советую ждать. Хороших невольниц сегодня уже не выставят.

Цена упала до одного серебряного статира, и торги оживились. Высокий шумер в белом бурнусе поднял руку:

— Хорошо, дам монету!

— Статир и двадцать медяков! — крикнул Малк. Придерживая кошель на поясе, он принялся расталкивать зевак на пути к возвышению с рабами.

— Ставка варвара плюс тридцать медяков, — не уступил долговязый.

— Два статира!

Невольница подняла глаза, и он поймал оценивающий взгляд из-под нахмуренных бровей. Торг разгорался и девушка, несмотря на показное безразличие, заволновалась. Наверняка гадает: кому достанется и от кого легче сбежать.

Малк усмехнулся. Уж он-то видит людей насквозь! В Академии Туласа будущих стражей учат не только махать мечом, но и читать мысли по лицу противника.

— Дам две монеты и в придачу мешок с зёрнами кофе!

Толпа захохотала. Словно море заколыхались тюрбаны, затряслись животы под восточными туниками-канди. Видимо очень уж завела девчонка этого шумера, раз тот выкрикнул столь нелепую ставку.

— Три серебряных статира и закончим торг, — Малк залез на помост и глянул вниз. Конкурент уходил, размахивая руками. Горячий ветер донёс обрывки ругательств, которыми сыпал неудачливый купец.

— Если нет других предложений, — аукционист обвёл глазами толпу, — тогда рабыня Делэйн, благородная дочь динарийского вельможи, переходит в собственность молодого господина. Уважаемые покупатели, всего на несколько мгновений мы прервём торги, а затем я представлю новые, ещё более привлекательные лоты.

Он провёл Малка с девушкой в отгороженную тканью комнату, где на столе горкой лежали бумаги, а рядом с бронзовым кинжалом высились столбики монет. Тучный охранник дремал на лавке в углу.

— Вы ведь господин...

— Фархад, — подсказал Малк.

— Да, да... Извините, но я не ожидал, что многоуважаемый Фархад окажется гостем с далёкого Севера...

Малк положил на стол бронзовый жетон с вытравленными кислотой значками.

Аукционист выдохнул с облегчением:

— Всё в порядке, молодой господин. Простите, но я обязан был проверить.

— Ничего страшного. Я могу забрать невольницу?

— Я не вещь и у меня есть имя, — грудь полонянки вздымалась от гнева и натягивала изорванный лиф из тонкого шёлка, а гордость и упрямство в глазах жгли Малка словно угли. — Я дочь высокородного графа и ты сильно пожалеешь, если станешь обращаться со мной как с наложницей. Дядя Слободан найдёт меня, и тогда...

Малк вздёрнул её за подбородок. Девушка попятилась, ошеломлённая напором, но вскоре упёрлась в шест, что держал холщовую крышу.

— Делэйн, ты БЫЛА, — Малк специально выделил это слово, — дочерью графа, но теперь всего лишь рабыня. Каких тысячи на рынках Аккада. Я не буду тратить время на строптивицу и расторгну сделку, если не увижу покорности в глазах. Знаешь ли ты, что ждёт невольников, которые сегодня не найдут покупателя?

Она не шелохнулась. Точно кролик, заворожённый удавом. Малк повернулся к торговцу.

— Через пару дней караван вновь отправится на границу с Динарией за новой партией рабов, — сказал купец. — Лагеря с военнопленными переполнены, так что весь непроданный в Ниппуре товар будет уничтожен, дабы не сбивать цену на будущие поставки живой силы.

— Что выберешь, Делэйн, — Малк подтянул её вверх, на уровень глаз, так что та встала на цыпочки, — пойдёшь со мной или умрёшь от удавки работорговца?

— Пойду с тобой.

— С вами, хозяин, — поправил её Малк.

— Пойду с вами, хозяин, — глаза Делэйн опасно блеснули, но девушка сдержалась и опустила голову.

— Молодой господин, — вклинился в разговор торговец, — вы желаете сохранить магический ошейник или управитесь с рабыней обычным способом?

А Ний его знает?! Девчонка строптива и себе на уме. Ещё сбежит и найдёт конец в ближайшей подворотне. Ниппур город неспокойный, даром, что бывшая столица Аккада.

— Оставь как есть, — решил он и отсчитал монеты.

Аукционист знаком показал, что необходимо положить ладонь на шею Делэйн, а затем прикоснулся сам. Едва заметная татуировка проявилась тончайшей лентой клинописи на мизинце Малка.

— Готово, молодой господин. И ещё, — он передал обрывок пергамента. — Здесь основные комбинации. С их помощью вы сможете управлять магией ошейника и принуждать рабыню к подчинению или... впрочем, там всё указано.

Сунув инструкцию в кошель на поясе, Малк направился к выходу с невольничьего рынка.

Его ладонь стальным кольцом обхватывает запястье Делэйн, вынуждает подстраиваться под размашистый шаг нового хозяина. Она с опаской поглядывает на него и с интересом по сторонам. Сбежать хочет? Или гадает о судьбе? Как бы там ни было, Делэйн не сопротивляется и не плачет, так что они быстро пересекают центр Ниппура.

Малк с восхищением рассматривает город.

Бывшая столица Аккада не просто богата, а неприлично роскошна. Крохотное стойбище одного из шумерских племён два столетия тому назад породило вождя, который основал величайшее государство современности. Оно привольно раскинулось в междуречье Хеона, Тигра, Евфрата и Тиссона.

Четыре реки превратили засушливую равнину в мировую житницу, где крестьяне и рабы пять раз в год снимали урожаи с неистощимых полей.

Да, Аккад подобен великану. По его венам течёт вода, а по артериям — золото, которое приносят караваны торговцев со всего света. Держит ли купец путь из Иберии в Яншао или из Нордхайма в Кеми, но ему придётся оставить пошлину в казне Саргона Ужасного — великого царя, который не проиграл ни одной войны и даже сумел оттеснить своих братьев-шумеров на восточную окраину Междуречья.

Остаются позади мощёные улицы торгового квартала. Рабы поливают их водой из Евфрата, и потому кожу ласкает влажная прохлада, а пыль и песок не касаются одежд. Проплывают мимо городские сады, из манящей тени которых ленивый ветерок доносит ароматы цветов и журчание фонтанов.

Малк не сбавляет шага. Украшенные изразцами и каменной филигранью дворцы уступают место двухэтажным домам из обожжённого на солнце кирпича.

Вскоре и они сменяются мазанками трущоб, где в пыли играет малышня, а собаки грызутся у зловонных канав.

Тут и там натянуты верёвки с бельём. В пустых оконных проёмах мелькают измождённые бедностью лица, которые словно призраки и хотели бы, да не решаются покинуть неприветливый мир. Кое-где в тени переулков скрываются недобрые люди. Их взгляды жестоки, а мозолистые руки привычны к драке.

Малк искоса поглядывает на девушку. Если на базаре Делэйн приходилось тащить за руку, то теперь она сама льнёт к нему как домашняя кошка к хозяину при виде стаи уличных псов.

Тень скользнула по драной простыне, что сохла над дорогой.

Малк скрипнул зубами. Слежку он заметил ещё при выходе с рынка и с тех пор кружил по городу, старался разглядеть шпиона. Некто очень ловкий и проворный преследовал их поверху, прятался за невысокими бортиками крыш и обезьяной перескакивал с дома на дом.

Не городская стража. Эти увальни и на лестницу с трудом залазят. Проклятье! В караван-сарай возвращаться нельзя. Придётся второй раз наведаться к Фархаду и устроить ловушку настырному шпиону.

Дом мелкого работорговца притаился на окраине бедняцкого квартала у городской стены. В отличие от соседей он был сложен из кирпича, окна закрыты ставнями, а дверь окована металлическими полосами. Малк открыл замок и втолкнул девушку в единственную комнату.

Лежанка, пара лавок, сундуки и лари по стенам. На столе корзина с фруктами, кувшин и пара коврижек хлеба. Сладковатый запах витает в воздухе. Малк убрал ставни с окна во двор, и лёгкий сквозняк принялся за работу.

— Чем так пахнет?! — Делэйн сморщила носик и направилась к дальнему рундуку. — У тебя что, все продукты сгнили?

Ха, а девчонка не промах. Только переступила порог и уже метит в хозяйку дома, а не простую наложницу.

Она подняла крышку и тут же захлопнула. Малк знал, что зрелище не из приятных. Фархаду уже никогда не продавать рабов.

Делэйн бросилась к двери, дёрнула раз, другой, а затем вжалась в угол и выставила руки перед собой:

— Пожалуйста, — плач и мольба смешались в голосе, — не убивай меня!

За кого она его приняла? За садиста, который покупает рабов для жестоких извращений? Малк покачал головой.

— Не собираюсь я тебя убивать...

— Нет, нет, умоляю, — запричитала она, — мой дядя озолотит вас, только не надо... Дядя Слободан...

Адская Бездна! Она даже не слушает. Малк схватил Делэйн за плечи и встряхнул, словно куклу. Поймав её взгляд, он медленно, чётко выговаривая каждое слово, как для слабоумной, произнёс:

— Твой дядя, динарийский граф Слободан Вучетич, нанял меня для розыска своей племянницы. Тот мёртвый человек — работорговец, ниточка, что привела меня на аукцион. Тебя никто не убьёт.

Малк заметил, как зрачки девушки расширились. Наконец-то, услышала. Он отпустил её и добавил:

— Ты отправляешься домой.

Мгновение Делэйн стояла точно столб, а потом бросилась к нему и разрыдалась на груди.

Приходилось, конечно, сталкиваться с плачущими женщинами, но такое он видел впервые. Безрукавка промокла от слёз. Делэйн то прижималась, то ударяла кулачками в грудь, то стискивала его так, словно боялась, что он истает подобно мареву на горизонте.

И не вырвешься. Девчонка вцепилась как репей. Пришлось опуститься на кровать и усадить её рядом, гладить по волосам и шептать успокаивающие глупости, в которых он не был силён.

Проклятье, вот потому никто и не любит плаксивых женщин.

Глаза Делэйн опухли. Тушь и помада растеклись маской печального шута. Малк оторвал край занавески.

— Вот, приведи себя в порядок.

Она всхлипнула ещё раз и кивнула.

Да уж, лучший способ остановить потоки слёз — это намекнуть на испорченный макияж.

Делэйн отвернулась, взяла зеркальце со стола, налила в плошку воду, а затем точными движениями принялась стирать со щёк и подбородка красно-чёрные потёки.

— Как ваше имя, рыцарь? — она посматривала на Малка через плечо, словно боялась, что тот развеется будто сон. — Как вы нашли меня? И почему вы один, а не с отрядом воинов?

Хм. Быстро освоилась. Только что рыдала, а через минуту требует ответ, как от вассала. Ох уж эти аристократки, королевы бала и завидные невесты для высокородных бездельников! Привыкли к тому, что окружающие изысканно вежливы и мечтают угодить.

Малк выглянул в окно. Крохотный дворик огорожен высокими стенами и забит мусором: сломанные клетки, ржавые кандалы, битые горшки и трухлявая мебель. Шпиона не видно. Или потерял след, или ищет удобное место для наблюдения. Что же, ловушка расставлена, остаётся ждать. Как бы там ни было, сейчас можно говорить без опаски.

— Моё имя — Малк и я не рыцарь. Я курсант Академии магии, будущий Страж для незамужних волшебниц.

— Тогда я не понимаю...

— Помимо занятий в тренировочном зале, студенты обязаны проходить практику в реальном мире. Многие идут в телохранители или городскую милицию. Я выбрал «свободный поиск». Благо ваш дядя обещал две сотни золотых статиров любому, кто найдёт его племянницу.

— Так вы одинокий барс, Малк?

Он пожал плечами:

— Я не собираюсь делиться наградой без особой нужды. И я преуспел там, где благородные, — он дёрнул щекой, — рыцари потерпели неудачу.

Девушка подошла к нему и присела на краешек стола. Без косметики она выглядела... проще, словно полевой цветок, а не изящная роза. Светлая кожа. Губы мягкие, нежно розовые, точно персик.

Лукавые глаза.

— И все же удивительно. Ты не старше чем я, но в одиночку проник далеко на Восток. Разыскал меня и спас от позора, — она обрисовала пальчиком мускулы на его руке. — Должно быть, ты не только могучий воин, но и хороший стратег. К слову... не пора ли снять с меня волшебное клеймо?

Делэйн поглаживала его запястье, а он только и мог, что заглядывать за вырез шёлкового платья. Ему послышался едва заметный аромат духов, в который невольницу одели до продажи. Терпкие восточные нотки мешались с чувственной тенью мускуса и прелестью молодого разгорячённого солнцем тела. Малк потянулся к ошейнику, но в последний миг остановил руку.

Чернобогово дерьмо! А девчонка не проста!

— Нет, — он отступил на пару шагов, — сейчас не время.

— Что?! — морщинка удивления пересекла её лоб. — Почему?! Если ты задумал воспользоваться правом господина, то знай, что мой дядя узнает и тогда...

— Да кому ты нужна, — перебил Малк. — Нам предстоит дорога через весь Аккад. Война закончилась недавно, так что если кто-то увидит юную динарийку без ошейника, то примет её за сбежавшую наложницу, а меня, без этого колечка, — он показал Делэйн мизинец, — за похитителя рабов. Поэтому на людях изображай покорность, а наедине... веди себя достойно.

Делэйн сжала губы, но не нашла что ответить. Лишь пробурчала глядя в пол:

— Тогда не распускай руки, северянин. И не заглядывайся на то, о чем и мечтать не стоит. И вообще, что мы делаем в этой лачуге?!

— Хочу кое-что проверить. Жди.

Делэйн взяла яблоко и принялась грызть, с подозрением поглядывая на Малка. Он прислушался. Да, вот оно. Во дворе еле слышно скрипнул песок. Кто-то подбирался к окну.

Малк перегнулся через подоконник, схватил за вихор юркую тень, а затем с лёгкостью перебросил шпиона в комнату. Смуглый как кофе мальчишка лет восьми бросился к двери. Малк подставил ногу, и паренёк растянулся на полу, крепко приложившись лбом о глиняный пол. Вскочил, но был отброшен в угол и замер, как загнанный лисёнок.

Яркие голубые глаза сверкают из-под насупленных ресниц. Спутанные чёрные волосы закрывают рассаженный до крови лоб. Сквозь драные штаны и куртку проглядывает грязное тело.

— Итак, — Малк вытащил нож, — зачем и по чьему приказу ты следил за нами?

— Нет! — Делэйн схватила его за руку. — Я уже видела, что остаётся после твоих допросов, — она кивнула на рундук с Фархадом внутри. — Не трогай ребёнка.

Малк замер от удивления. Чтобы аристократка защищала нищего мальчишку?

— Этот уличный крысёныш шпионил за нами от невольничьего рынка. Я не собираюсь его убивать, но он или сам признается на кого работает, или я выбью из него правду. Наши жизни поставлены на карту. Отпусти и не мешай.

— Ты не тронешь его, Малк, — решимость в голосе Делэйн останавливала словно цепь. — За месяц в рабском караване я насмотрелась на такое... с детьми творили чудовищные вещи, и я не позволю обидеть ещё хотя бы одного!

Мальчишка заметил лазейку и спрятался за спиной Делэйн.

— Госпожа, — затараторил он, — я никакой не шпион! Да, я следил за вами, но лишь потому, что заметил, как богат ваш спутник. Я думал, что если позаимствую что-нибудь из дома северянина, то он и не заметит пропажи куска хлеба или яблока. Я не ел два дня и умираю от голода!

Малк спрятал нож и кровожадно ухмыльнулся. Он поймал выразительный взгляд Делэйн. Пришло время сыграть в злого варвара и добрую наложницу.

— Тогда я кликну стражу, и за воровство тебе отрубят руку.

Паренёк икнул и крепче вцепился в юбку девушки.

— Не пугай ребёнка, Малк, — она усадила мальчишку на стул, промокнула тряпку и вытерла кровь со лба. Заметив голодный взгляд, Делэйн протянула булку, и сорванец впился в неё зубами. — Как тебя зовут?

— Али, благородная принцесса. Могу я попросить для моего друга вон тот банан?

Девушка кивнула, и целая связка перекочевала за пазуху мальчишки.

— Али, с чего ты взял, что я принцесса?

— Сразу видно. Как вы двигаетесь. Как говорите. У вас на шее клеймо, но любой поймёт, что в этой комнате вы настоящая госпожа, а северянин всего лишь слуга. К тому же я и сам принц — сын эмира из далёкой Абадуи. Я помню, как выглядят благородные дамы.

Делэйн засмеялась.

Хм. Вот ведь, крысёныш... Заговаривает зубы не хуже, чем прожжённый купец. Хотя говорит складно, не как уличное отребье.

— Какой из тебя принц?! — Малк встал у окна и перекрыл мальчишке путь к отступлению.

— Это грустная история, господин. Визирь отца хотел убить меня, но я сбежал и теперь скрываюсь на чужбине, — он выпрямился и откинул со лба прядь волос. — Пусть я похож на бродягу, но на самом деле я принц!

— Да? И где же находится твоя Абадуя?

— О, настолько далеко, что вы наверняка о ней не слышали.

— А ты проверь! — Малк грохнул кулаком по стене, и Али подскочил от неожиданности.

— Али, — Делэйн опустилась на колени, поравнявшись глазами с ребёнком. — Нехорошие люди хотят нас убить. Тебе и правда, не в чем признаться?

Тот уставился в пол. Его губы подрагивали, а ладони сжались в кулаки.

— Госпожа, — начал он, — я скажу, но сначала попросите варвара отойти от окна.

Делэйн кивнула и Малк подчинился. Али, будто стриж, порхнул к подоконнику и был таков.

— Я же говорил! — Малк направился к двери. — Идём. Остаётся надеяться, что в караван-сарае нас не ждут наёмные убийцы.

— Не ждут, — голос Али заставил их обернуться. Мальчишка стоял за окном и переминался с ноги на ногу. — Вы были добры ко мне, госпожа. Как никто за последние годы. Я знаю не много, но расскажу всё.

— Кто оплатил слежку? — спросил Малк.

— Король воров Ниппура. Он получил заказ на сопровождение сделки. Я должен был убедиться, что Фархад купит госпожу и передаст Джахару, чтобы тот доставил её в имение лугаля города — к генералу Нарам-Суэну.

— Вот как...

— Да, господин. Джахара с небольшим отрядом воинов ожидают в Ниппуре к вечеру завтрашнего дня.

— Король воров в курсе, что сделка сорвалась?

— Пока нет, — Али опустил глаза, — вот только я обязан доложить ему. Иначе мне несдобровать. Но вам нечего бояться. Мой хозяин не станет вмешиваться, он просто уведомит Джахара о том, кто именно перехватил товар. Мы воры, а не наёмные убийцы. Оставьте город до приезда воинов и скачите, обгоняя джинов пустыни!

Малк бросил медяк и тот мигом исчез за щекой Али. Мальчишка, как обезьяна, вскарабкался по старым клеткам и перемахнул через стену.

— Видишь, — Делэйн взяла Малка под руку и потянула на улицу, — мой метод сработал. Доброта оказалась действенней ножа.

— С Фархадом бы такой фокус не прошёл, — буркнул он. — И не стоит держаться за меня. Ты не жена и не сестра. Рабыни, обычно, ходят на шаг позади хозяина. Незачем возбуждать подозрения у зевак.

— Почему тебе так нравится унижать меня? — Делэйн нахмурилась, но убрала руку.

Он не ответил. Если девчонка до сих пор не поняла, то объяснять бесполезно.

— Мы идём в карван-сарай?

— Сначала зайдём на базар у городских ворот. Путь в Динарию долог. Придётся тебя переодеть.

2.Второе дно

Малк рассчитывал купить Делейн крепкие штаны для верховой езды, замшевые ботинки на толстой подошве и плащ с капюшоном — лишь бы защищал от солнца. Как же...

День клонился к вечеру, и покупателей в торговых рядах оставалось не много.

Прилавки ломились от тюков и рулонов ткани из окрашенной шерсти, хлопка и льна. Отдельно лежало готовое платье и отрезы экзотического шёлка, виссона и непомерно дорогого муслина. В воздухе плавал аромат цветов, призванный завлекать в лавки состоятельных клиентов.

Продавцы скучали в тени полосатых навесов, а потому, лишь завидев спутницу Малка, окружили её как льстецы царскую фаворитку. Торговцы, словно поэты, начали так восхвалять «красоту наложницы молодого господина» и «легендарную щедрость могучих воинов Севера», что отказ от покупок означал бы потерю лица.

Вскоре Малку пришлось закинуть на плечо сумку с набором туник, штанов, перчаток и платков. Он попытался было оттянуть Делэйн от прилавка, на котором выстроились фиалы с ароматическими маслами и бальзамами, но девушка одарила его таким взглядом, а купец настолько широкой улыбкой, что пришлось скрипнуть зубами и выскрести ещё половину статира из полегчавшего кошелька.

Проклятье! Один проход по рынку обошёлся ему в половину стоимости Делэйн. Нет уж, в будущем — никаких высокородных наложниц, только скромные и работящие жёны!

Радовало одно — Али не обманул. Слежки Малк не замечал. Похоже, гильдию воров впечатлила судьба Фархада и они решили не вмешиваться в чужие дела без дополнительной оплаты.

Когда базар остался позади, Делэйн схватила Малка за руку и указала на вход в общественные термы на другой стороне улицы. А затем объявила, что обязана привести себя в порядок. Тем более что в дороге такой возможности может и не представиться.

Против этого он не возражал. Пока в хаммаме банщики оттирали его распаренное тело, Малк прислушивался к новому чувству, которое дарила полоска клинописи на мизинце. Знание, словно невидимая нить пронзало стены, и связывало с клеймом на шее Делэйн. Ничего особенного, лишь направление, в каком искать рабыню.

Малк расслабился. Впервые за прошедший месяц.

Довольный и отдохнувший, он встретил Делэйн в главном зале терм, и та потянула его к небольшой таверне, что притаилась в тени платана. Владелец, тучный аккадец, быстро оценил гостей, и вскоре на столике перед девушкой стояли фрукты и чай, а Малк с удовольствием уплетал гречневую кашу с мясом.

— Не грусти, хозяин, — Делэйн лукаво улыбнулась, одёрнула новенькую тунику и вытянула ноги, на которых красовались замшевые башмачки. — Смотри на расходы как на вложение в деловое предприятие. Ты терпишь издержки, но впереди ожидает прибыль. Так что веди себя достойно, как рыцарь, и тогда дядя Слободан будет щедрее обычного.

Тончайший виссон, подшитый по восточной моде, поддерживал тяжёлые груди девушки и открывал в боковых разрезах крепкие бёдра. Малк отвёл глаза. Настоящая красавица. Хоть бы плащ накинула. Зря покупал что ли? Понимает же, что он не тронет, но всё равно играет с ним?! Или это изощрённая месть? Так вроде он её не обижал... Адская Бездна!

Малк представил, как принесёт в банк награду за Делэйн и добавит на счёт. Он улыбнулся про себя. Так куда проще терпеть строптивую девчонку. К слову... а ведь есть способ внушить ей немного уважения. Малк снял кошель с пояса и развязал тесёмки.

Проклятье! Он перетряхнул содержимое. Деньги на месте, а...

— Если ищешь свиток управления ошейником, то он у меня, — Делэйн кидала в рот одну виноградину за другой. — Пока тебя отмывали в бане, я обыскала вещи. Никому не пришло в голову останавливать невольницу, которая решила почистить одежды хозяина.

— Что?!

— Ты неплохой парень, Малк. Но всё же не благородный рыцарь. И потому я не хочу, чтобы хлебнув вина, ты распустил ночью руки, а затем стёр воспоминания силой волшебного клейма.

— Ну и день, — Малк отхлебнул кофе и сдержал ругательства, что рвались с языка подобно стае псов. — На пути встречаются одни воришки.

— Я не преступница, — щёки девушки порозовели. — Ты сам постоянно называешь меня рабыней, а раз так, то формально свиток остаётся в твоей собственности. Но храниться будет у меня.

Он не ответил. Не обыскивать же её на улице. Молчание затягивалось, и Делэйн не выдержала первой:

— Злишься?

— Нет. Просто ещё раз убедился, что такие девушки как ты всех измеряют по себе.

— Что значит «такие, как ты»?!

— Нуу... — Малк прищурился, — аристократки, которые считают, будто мужчины только и думают о том, как затащить их в постель. У тебя лишь красивые вещи и кавалеры на уме.

— Кавалеры?! — в голосе Делэйн послышался гнев, но не бурный как штормовая волна, а только зарождавшийся, словно первое дуновение урагана. — Ты думаешь, что я богатенькая дурочка, которая живёт на всём готовом в ожидании свадьбы?! Я дочь графа. Да, моя судьба выйти замуж за благородного человека и воспитывать детей. Но меня с детства готовили управлять поместьями, в то время как мой господин воюет или плетёт интриги при дворе. Я умею вести расчётные книги и заключать сделки лучше многих торговцев. Я не хуже королевского оценщика определяю качество зерна, шерсти, леса и других товаров, что производят на моих землях. Я знаю, как поставить на место нерадивых арендаторов и как помочь крестьянам пережить голодную зиму...

Ого! Вот это разошлась.

— Ладно. Считаем, что мы квиты. Не знал, что в Динарии благородных девиц готовят к жизни управляющего, а не игрушки в руках мужа.

— Вот ещё, обижаться на тебя, — сказала она и пробормотала так, чтобы он услышал: — Подумаешь, вояка. За день ни одного комплимента не сказал. Только унижает ни за что.

Делэйн вытащила из сумки плащ и набросила на плечи. Зной спал, и по улицам растеклась вечерняя прохлада.

— Хорошо, Малк, забудь, — в её голосе послышались деловые нотки. — Главное, чтобы ты знал, как доставить меня к дяде Слободану.

— Мы покинем Ниппур утром с караваном торговцев. Вместе доберёмся до Халцедона, а оттуда прямая дорога до границы Аккада и Динарии.

— А если по пути столкнёмся с Джахаром, о котором упоминал Али?

— Надо быть сумасшедшим, чтобы из-за одной рабыни нападать на конвой под охраной наёмников. Хотя...

— Что? — Делэйн встрепенулась и подалась вперёд.

Малк отставил чашку кофе и задумался. Нехорошее предчувствие не давало покоя.

— Ничего конкретного.

— И всё же?

— Поиски оказались сложнее, чем я предполагал. Работорговцы, вместо того чтобы продать тебя в первом же городе, везли до самого Ниппура. Фархаду приказали выкупить рабыню за любую цену. От Али мы узнали, что кто-то послал некоего Джахара забрать невольницу.

— И отвезти в поместье генерала Нарам-Суэна.

— Да. Ниппур стоит на землях этого лугаля. Мало того, именно его армия покорила Динарию. Если ему приглянулась красивая девушка, то почему не взять её сразу в полевом шатре? К чему настолько сложная комбинация?

Делэйн потёрла лоб.

— Возможно, я знаю, в чём дело, — сказала она. — Об этом говорили в лагере. Владыка Аккада, Саргон Ужасный, изменил принципы раздела военной добычи. Теперь всё награбленное идёт в царскую казну, в том числе и выручка от продажи рабов. И только потом часть денег выплачивают армии. Рядовым меньше, полководцам больше.

— Странная идея.

— Как сказать, Малк. Солдатам она нравится. Если раньше всё забирали офицеры и генералы, то сейчас обычные воины получают немало золота. Теперь они с радостью готовы воевать и дальше за повелителя Аккада.

— А военачальники, похоже, недовольны?

— Скорее всего. Уверена, что Нарам-Суэн задумал и соблюсти закон, и заработать в обход царской казны.

— Каким образом?

— Цена невольника — пара монет. Но за некоторых рабов можно потребовать выкуп и получить сотни золотых статиров. Я единственная выжившая наследница обширных земель. Дядя Слободан заплатил бы любую цену.

— Хитрый план.

— Да, — Делэйн поёжилась. — Я боюсь, Малк.

— Ерунда. В любом случае тебе ничего не грозит.

— Разве?

— Нарам-Суэн и его ближайшие сподвижники мертвы. Утром я заглянул на центральную площадь, чтобы послушать глашатая с последними новостями. Военачальника казнили по приказу Саргона Ужасного. Вроде бы за то, что удачливого генерала втянули в заговор с целью возвести на трон одного из царских братьев.

— Вот как. Это же... прекрасно, — Делэйн облизнула губы и потёрла лоб.

Малк заметил тщательно скрываемый отблеск торжества в её глазах, словно начали сбываться планы, о которых та и не мечтала.

Неужели девчонка знает больше, чем говорит?

— Делэйн... если хочешь что-то сказать, то сейчас самое время.

— Нет, ничего, — она пожала плечами. Малк различил в её голосе лёгкую нервозность: — Если лугаль мёртв, то никто не станет вспоминать о какой-то рабыне. Идём, хозяин. Уже поздно.

Хозяин?! Ха. Девчонка что-то задумала, раз пытается сбить его с толку обычной лестью. Да уж, её будущему мужу не позавидуешь. Ладно, риск есть риск. Он знал, на что идёт, когда брался за контракт. Малк подозвал трактирщика и оплатил счёт.

В небе загорались первые звезды. Месяц, будто золотая усмешка хитроумного Гермеса, проглядывал сквозь рваное покрывало облаков. Принадлежавшие городским службам рабы зажигали уличные светильники, торопились домой чиновники и торговцы, а стража Ниппура удваивала патрули.

Делэйн взяла его под руку, но он не стал отчитывать её за вольность, что не пристала наложнице. Девушка куталась в плащ, молчала, и Малк замечал в отблесках фонарей, как морщится её лоб, словно у шахматиста, который просчитывает партию на несколько ходов вперёд.

Придётся держаться настороже. Впрочем, не привыкать.

Караван-сарай встретил его гомоном, руганью купцов, ржанием лошадей и тем непередаваемым запахом, что витает над скопищем людей и животных, готовых выйти поутру в дальний путь к границе Аккада.

Малк проверил Эреба в стойле. Жеребец был вычищен, накормлен и недвусмысленно косил глазом в сторону пары кобылиц в дальнем углу конюшни. Делэйн потянулась к его морде, но Малк перехватил руку. Эреб не игрушка. Терпит конюхов, но ласки от чужака не примет. Девушке предстояло ехать на тихом и покорном муле.

Не задерживаясь в общем зале караван-сарая, Малк прошёл наверх. В небольшой комнатке Делэйн заняла единственную кровать.

— Отвернись! — потребовала она.

— Я выйду, — Малк направился к двери. — Позови, когда закончишь.

— Нет. Я боюсь оставаться одна. Но смотри... Если будешь подглядывать, дядя Слободан всё узнает! И тогда...

— Больно надо.

Малк отвернулся. Зашелестела ткань, полилась вода из рукомойника. За его спиной что-то зашуршало, словно по полу волокли тяжёлый куль.

— Можешь оборачиваться.

Делэйн сидела на постели, завернувшись в простыню из тонкого хлопка. Покрывало из овчины перекочевало с кровати под окно. Там же оказался один из валиков под голову.

— Помни, Малк, — Делэйн нахмурилась, — я надеюсь на твою порядочность. Иначе...

— Да, да. Дядя Слободан. Я помню. Уясни и ты, наконец, что глядя на тебя я вижу не девушку, а награду. Большую гору золота, — соврал Малк.

Она вздёрнула подбородок, но не ответила. Красавица натянула покрывало и развернулась к нему спиной. Малк чуть передвинул свечку. Золотистый свет, точно кисть художника, обрисовал изгиб спины под прозрачной накидкой и отразился от руки Делэйн, рисуя тень на манящих бёдрах девушки.

Чертовка!

Он задул огонь и растянулся на шкуре под окном. Пальцы легли на рукоять меча. Ещё пара недель и он получит награду по контракту. Лучшие блудницы Туласа выскользнули из глубин подсознания. Они увлекли его на ложе из тысячи подушек, и Малк заснул с улыбкой на губах.

3.Кровь и обман

Золотые львы на воротах Ниппура истаяли позади, и Малк натянул капюшон лёгкого плаща.

Пыль караван поднимал знатную. Повозки купцов везли товары в королевства Севера. Навьюченные ослы ремесленников и крестьян спешили на рынки в деревушках и городах, что раскинулись вдоль тракта. Одинокие путешественники и целые семьи переезжали с места на место. Вся эта шумная вереница раздражённых людей растянулась на пару стадий. Наёмники держались в центре, ближе к зажиточным торговцам, которые оплатили усиленную охрану.

Малк пришпорил коня и поскакал в голову каравана. Пусть другие глотают пыль и наслаждаются смрадом от испражнений лошадей, быков и ослов, запряжённых в разномастные повозки.

Делэйн не отставала. Девушка хорошо держалась в седле. Длинные ножки, затянутые в замшевые штаны для верховой езды, и пальцы в перчатках уверенно направляли покорного мула. Плащ, накинутый поверх туники, защищал от грязи, а белый платок так закрывал от солнца лицо и волосы, что Малку виднелись лишь непокорные глаза.

Только бы не раскисла до привала. Одно дело — куртуазный выезд на охоту, другое — караван в пути. Бесконечная дорога изо дня в день.

Вдалеке мелькнули силуэты всадников. Малк привстал на стременах, присмотрелся, но воины скрылись за горизонтом и больше не показывались.

Тракт вился на север и следовал плодородным долинам вдоль изгибов Евфрата. Глаз радовали золотистые поля, рощи фруктовых деревьев, цветы и зеленеющие пастбища.

Тут и там у реки виднелись массивные колеса с черпаками. Быки или рабы вращали механизмы, и воды Евфрата орошали долины через сеть ирригационных каналов. Настоящий рай для земледельцев.

Вверх и вниз по Евфрату тянулись вереницы барж и плоскодонных лодок, которые везли зерно, шерсть, железо и прочие товары от северных границ Аккада до Эдинского озера. Там, в порту Эреду, их перегружали на другие суда и доставляли в десятки городов и деревень, что раскинулись на берегах Тигра, Хеона или Тиссона. А самые отчаянные купцы отправлялись вниз по течению реки Эдин и выходили в океан Пряностей в надежде проскользнуть мимо пиратов и заработать трёхкратную прибыль на базарах Магрипура или Яншао.

Караван-баши умело соизмерял скорость повозок и количество привалов в течение дня, так что каждый вечер Малк видел на горизонте очередной постоялый двор.

Неделю спустя дорога повернула на северо-запад. Поля уступили место пастбищам, а те сменились каменистой местностью с редкими клочками травы, одинокими чинарами, да зарослями кустарника и ююбы на склонах вдоль быстрых речушек. Тракт петлял меж пологих холмов, а далеко впереди, словно пальцы скелетов, к небу тянулись пики Торосских гор.

Половина пути осталась позади.

Делэйн нарвала фиников с очередного деревца и протянула ему пригоршню ароматных коричневых плодов.

— И что ты там увидел? — спросила она.

Он ещё несколько мгновений разглядывал вершину отдалённого кургана. То ли камень скатился, то ли человек поднял лёгкое облачко пыли.

— Ничего. Просто наблюдаю, — Малк закинул в рот финик. — Ого, сладкий. Спасибо!

— Ешь, ешь, — в её голосе, заглушённом платком, послышался смех. — Они бодрят не хуже кофе. Мне же не нужен сонный защитник.

— Всё шутишь? — он и сам улыбнулся.

Временами Делэйн превращалась в приятного спутника. Хочешь или нет, а дорога сближает.

— Скучно же, Малк. Рассказал бы что-нибудь. Обычно, мужчины любят похвастать. Может развлечёшь меня сказкой про то, как ты голыми руками убил полярного волка или в одиночку расправился с отрядом воинов?!

— Всякое бывало. Вот несколько месяцев назад магическая Академия Туласа принимала участие в эпирских Играх. И я стал чемпионом среди будущих стражей. А ещё повстречал...

Делэйн расхохоталась:

— Чемпионом? — она согнулась в седле и обхватила себя за плечи не в силах удержаться от хохота. — Ты, конечно, замечательный парень, но даже в нашей динарийской глуши знают историю о том, как благородный тулайский рыцарь сначала завоевал на арене венок из оливковых ветвей, а затем спас принцессу Эпира от жрецов мрачного бога.

— Вообще-то...

— Ох, Малк, — она потянулась, а затем добавила мечтательным и немного печальным тоном: — Моя подружка слышала от сестры, а той рассказала жена нашего герцога, что тот юноша был аристократом с длинными волосами цвета спелой пшеницы. Его взгляд обжигал как солнце и ни одна девушка не могла устоять пред ним. Жаль... что раньше моей руки добивались не подобные ему рыцари, а лишь постаревшие высокородные олухи. Скупцы, у которых предел мечтаний — расширить владения за счёт выгодного брака и не потерять расположения короля.

— Ну да... Если когда-нибудь заедешь в Эпир, взгляни на статуи победителей. Может и найдёшь своего белокурого сердцееда.

— Обязательно, вот только...

Делэйн не договорила.

Раздались крики, лязг металла. Малк обернулся. Позади, в паре стадий, отряд всадников перевалил вершину холма. Вздымая клубы пыли, бандиты ринулись к повозкам.

— Спешивайся!

— Что?!

Малк спрыгнул с коня, сорвал девушку с седла и толкнул под телегу.

— Чтобы не происходило — не высовывайся!

Делэйн кивнула.

Крики. Плачь. Женщины и старики прячутся под фургонами. Мужчины достают оружие, бегут к наёмникам, которые выстраивают задние повозки стеной, готовятся к схватке.

Разбойники растягиваются цепью и несутся со склона холма, разворачивая строй как полумесяц. Не сходя с седла, бандиты натягивают короткие луки, и град стрел падает с неба. Одна чиркает по кольчуге и впивается в землю.

Стонут раненые.

Малк видит, как Нергеш, покрытый шрамами вождь наёмников, выхватывает скимитар и кричит. Его воины скачут навстречу грабителям, врубаются в их ряды. В клубах пыли мелькают лезвия мечей и кривых сабель. Ветер доносит крики умирающих.

Чернобогово дерьмо! Эреб рвётся в бой, но Малк сдерживает жеребца. Битва зовёт, но не бросать же Делэйн одну!

Шорох заставляет обернуться. Тут и там земля вспучивается, словно гигантские кроты рвутся из глубин наружу. Из ям, которые хитрые разбойники прикрыли плащами и присыпали землёй, выскакивают полуголые грязные воины с безумными глазами.

Первый бросается на Малка с копьём. Жеребец встаёт на дыбы. Бандит промахивается, и копыто раскалывает голову как гнилую дыню. Второй мешкает, и Эреб сшибает его наземь, дробит грудную клетку и рвётся дальше. Взмах меча и голова третьего разбойника падает в яму, из которой ещё не успело выбраться тело.

Удар в бок. Наконечник копья скользит по кольчуге, но всё же вышибает из седла.

Повезло! Сапог не застряла в стремени.

Малк вскакивает на ноги, разворачивается, набирает скорость, и отрубает руку. Не останавливает движение меча и сносит голову очередному бандиту.

Делэйн кричит. Приближаются всадники.

А, Ниева Бездна! Наёмники не сдержали грабителей! Малк бросается к повозке. Противник заносит саблю. Малк подхватывает с земли копьё, вонзает в грудь лошади и бросается в сторону. Разворот. Оглушённый падением разбойник недолго скребёт землю.

Последнего бандита нагоняет молодой наёмник. Замах клинком. Промах! Мальчишку вышибают из седла. Грабитель поднимает копье, но не успевает добить жертву. Клинок Малка пронзает его бок, превращает внутренности в месиво и с отвратительным чавканьем выходит под лопаткой.

Воздух разрывают пронзительные звуки рога. Налётчики бегут. Возвращаются к закутанному в чёрное всаднику. На то чтобы преследовать их у защитников каравана не остаётся сил, и вскоре бандиты скрываются за гребнем холма.

Малк смотрит по сторонам. Дорога усеяна мёртвыми телами. Выжившие наёмники помогают своим и добивают разбойников. Путешественники и купцы выбираются из-под повозок, бинтуют раненых или рыдают над погибшими. В воздухе плавает запах пота, крови и человеческих испражнений.

Обычные спутники смерти.

— Спасибо, — смуглый паренёк, которого он спас от копья налётчика протягивает руку. — Моё имя Риммаш. Если представится случай, я отплачу тем же.

Малк кивает и молча принимает благодарность. Мальчишка. Даже бороды не отпустил. И пятнадцати нет. Кто его взял в охрану каравана?!

— Болван! — Нергеш, вождь наёмников, отвесил подзатыльник юноше. — Я кому говорил держаться во второй линии?! Что бы сказал брат, привези я домой твоё бесполезное тело?!

Мальчишка обречённо кивнул и последовал за дядей, всё ниже и ниже склоняя голову под градом упрёков.

Малк помог Делэйн выбраться из-под телеги. Несмотря на жару, девушка дрожала, как в холодной тундре.

— Иди сюда, — он усадил её в повозку, накинул плащ и неловко погладил по плечу. — Всё хорошо. Они не вернутся. Ты посиди здесь, успокойся, а я поймаю лошадей.

Эреб вернулся сам, а вот мула пришлось разыскивать. Когда Малк привязывал его к повозке, сзади послышалось вежливое покашливание. Он обернулся. Нергеш, не сходя с седла, поклонился девушке:

— Простите, госпожа, но мне необходимо поговорить с вашим спутником.

Делэйн кивнула, и Малк подъехал к вождю наёмников. Караван двинулся вперёд, и они пустили коней шагом, искоса поглядывая друг на друга. Седые кудри аккадца окрашены кровью, а искромсанное шрамами смуглое лицо бесстрастно, точно камень. Глаза смотрят уверенно, но без вызова, словно вождь не считает Малка ни угрозой, ни союзником. Истёртые, выгоревшие на солнце кожаные доспехи делают старого воина похожим на скалу, что изрезана ветрами и источена водой, но до последнего не склоняется пред безразличным Временем.

— Ты спас племянника от смерти. Благодарю, — наконец-то сказал Нергеш.

— До Халцедона не близко. Кто знает, может он успеет вернуть долг.

— Возможно. Об этом я и хотел поговорить, северянин.

— Моё имя Малк.

— Как думаешь, Малк, вернутся ли разбойники?

Проклятье! А вождь наёмников не глуп. И наблюдателен. Но если хочет сказать, пусть говорит первым.

— С чего бы? Такое поражение у любого отобьёт охоту к риску.

— А вот я думаю, что вернутся. Уверен, ты считаешь также. Они ведь приходили за твоей женщиной!

— Разве?

— Не играй со мной, варвар, — Нергеш сжал рукоять скимитара. — Я отвечаю за людей в отряде и за безопасность путников. Лучше бы тебе не скрывать правды. Иначе я могу решить, что каравану безопасней путешествовать без вас двоих. Проще избавиться...

Малк посмотрел ему в глаза:

— Продолжишь угрожать — убью. А затем твоих воинов.

Лицо аккадца вытянулось, налилось гневом. Казалось, что он взорвётся как старая Этна, но вождь сдержался. Наконец фыркнул, словно конь, и расхохотался.

— Хорошо, Малк! Я видел, как ты бьёшься, и не хочу терять людей. Хотя меня тебе не одолеть. Начнём заново.

Малк кивнул.

— Не отрицай, северянин, что атака была весьма странной. Вместо того чтобы разрезать караван надвое, вместо того чтобы ударить в центр, где находятся повозки богатейших купцов, разбойники напали сзади. Отвлекли моих воинов, а затем выскочили из засады в начале каравана.

— Верно.

— Но здесь же нет ничего ценного! Арбы мелких ремесленников и ты с девушкой. И именно её хотели похитить. Не отрицай, — Нергеш рубанул воздух ладонью. — Я заметил, к кому пробивались налётчики.

Да уж. Повезло нарваться на умного наёмника. Хотя, может поэтому аккадец и дожил до седых волос.

— Возможно и так, вождь, — Малк дёрнул плечом. — Но мне нечего добавить. Эта девчонка — ценная наложница. И я не знаю, почему бандиты стремились похитить именно её.

Проклятье! А ведь так и есть! Никакой выкуп за дочь динарийского вельможи не сравнится с грузом из повозок ювелиров и торговцев пряностями. Тем более что Нарам-Суэн мёртв. Неужели таинственный Джахар решил продолжить игру казнённого генерала?

Или... Делэйн что-то скрывает.

— Ладно, Малк, — Нергеш прервал его невесёлые мысли. — Так мы ни к чему не придём. Я лишь напомню, что иногда лучше поделиться с союзником и выиграть хоть что-то, чем пожадничать и потерять всё. Если передумаешь — ты знаешь к кому обратиться. Можешь путешествовать с караваном. Но я не обещаю, что во время следующего налёта предоставлю вам защиту.

Вождь наёмников повернул коня и умчался прочь. Малк вернулся к Делэйн.

— Что он сказал? — девушка с опаской поглядывала из-под капюшона.

— Думает, что целью атаки была ты, — он повёл рукой, прерывая расспросы. — Поговорим на постоялом дворе. Без свидетелей.

Делэйн опустила голову и молчала, пока на горизонте не показались жёлтые стены караван-сарая.

4.Коварнее змеи

Те из странников, кто оказались мудрее, сразу разбрелись по тесным клетушкам, выстроенным без всякого плана. Казалось, что каждый новый владелец караван-сарая начинал пристраивать нечто достойное, но потом махал рукой и оставлял наследникам хаос из петляющих коридоров, низких потолков и несуразных комнат. А следующий хозяин в итоге повторял ошибки предшественника.

В общем зале подавали баранину с рисом. Сальную и острую, словно трактирщик пытался забить запах прогорклого жира лишней щепоткой дешёвого перца. Разбавленное вино оказалось не лучше. Как и публика. Подозрительного вида солдаты, обросшие и грязные, точно дезертиры. Прилично одетые мужчины — по их ловким пальцам Малк сразу определил кто карманник, а кто шулер. Потасканные ярко размалёванные шлюхи, которые пользовались отсутствием конкуренции и драли с путешественников в этой глуши не меньше чем красотки из столичных лупанариев.

Малк отодвинул блюдо и бросил на стол монету. Делэйн к еде не притронулась, так что сразу же встала и последовала за ним в умывальную. Разделённые отрезом грубого полотна они долго счищали грязь, а Малк и чужую кровь с одежды.

Для ночлега им отвели тесную комнатку с низким потолком.

Душно. Малк вынул ставни и вдохнул прохладный ночной воздух. Что же, откладывать нельзя. Делэйн или скажет правду, или...

— Я не знаю, что им нужно!

От неожиданности он чуть не подскочил на месте. Ха! Девчонка решила не защищаться, а нападать?!

— Ты обманул, Малк. Уверил, что ничего не грозит, что после казни Нарам-Суэна обо мне забудут. Как ты объяснишь это нападение?!

Он опешил. И что тут возразить? Делэйн выставила ногу вперёд, упёрлась рукой в бок и так нахмурила брови, что на секунду Малк почувствовал себя виноватым, как нашкодивший пёс.

— Присядь, — он опустился на лавку у окна и хлопнул по доске, отполированной штанами сотен путешественников. — Поговорим спокойно. Мы на одной лошади, так что обвинять и ругаться нам не с руки.

Подействовало... Морщинки на лбу Делэйн разгладились. Она вздохнула и устроилась рядом. Подтянула колени к груди и положила на них подбородок. Тень от тёмно-русой чёлки закрывала глаза, но Малк знал, что она посматривает в его сторону.

— Делэйн, я скажу прямо. Либо нам встретились самые нелепые разбойники на всём Востоке, либо ты стоишь больше, чем выкуп.

— Я не понимаю о чём ты.

— Вспоминай. Может что-то произошло, пока тебя держали в лагере для военнопленных?

— Много чего и я не хочу об этом говорить.

— Ты встречала Нарам-Суэна? Или его приближённых?

— Нет.

Врёт. Малк услышал, как изменился тембр голоса, а ответы стали немного запаздывать.

— А если честно? На кону не только наши жизни, но и судьбы других людей. Сегодня многие погибли.

— Ну, было кое-что... — буркнула Делэйн. — В лагере писцы опрашивали пленных, заносили в свитки имена и титулы. Через пару дней воины отволокли меня в шатёр вождя. Дальше продолжать?

— Да.

— Внутри, на ковре, сидел какой-то высохший древний колдун. Он так пристально взглянул в мои глаза... Как питон на кролика. Дальше я ничего не помню. Очнулась уже в бараке с другими женщинами.

— То есть ни Нарам-Суэна, ни Джахара ты не видела?

— Конечно! Прекрати, Малк. Я ничего не знаю, а ты мучаешь меня как... — Делэйн начала хлюпать носом, а потом разрыдалась.

Он пересел ближе и взял за руку:

— Извини... Успокойся, пожалуйста.

Делэйн пару раз шмыгнула носом и довольно быстро затихла. Она склонила голову, и потёрлась о его плечо словно домашняя кошка.

— Ладно, Малк. Я же понимаю, что ты хочешь как лучше.

Он не ответил. Слова Делэйн ничего не открыли. Лишь всё запутали. Проклятье!

— О чём задумался, хозяин?

Ну вот, опять подлизывается. Наверняка что-то скрывает. Но не пытать же её на этой лавке.

— О том, как потрачу награду за твоё спасение.

— Закатишь вечеринку, — в голосе Делэйн послышалось лукавство, — а затем напоишь и соблазнишь миловидную студентку с факультета магии?

— Вот ещё. Мне не нужно добиваться любви. Особенно таким способом.

Её смех звучал мелодичнее, чем серебряная арфа:

— Готова побиться об заклад, что ты ещё ни разу не был наедине с девушкой. Я имею в виду с благородной дамой, а не с блудницей из лупанария.

— Ты нарочно меня высмеиваешь?

Делэйн лукаво улыбнулась. Чертовка! Но почему бы не поиграть... слишком много грязи и крови вокруг, чтобы отказываться от забавной перепалки с красивой девушкой. Странно, конечно. Она посмеивается над ним, но это не только заводит, но и расслабляет, позволяет отвлечься от мрачного завтра...

— Жена махараджи для тебя достаточно высокородна?

— Ого. Вот же ты выдумщик!

— Ничуть. Пару лет назад, ещё до поступления на факультет стражей, меня знали как неуловимого вора — грозу богачей далёкого юга и проклятие вельмож блистательного Магрипура.

— Уже интересно! — Делэйн вытягивается на лавке и кладёт голову ему на колени.

Она глядит снизу вверх и напрашивается на поцелуй. Взгляд Малка спускается на шею и цепляется за чёрную вязь магического клейма. Эх, если бы не это... Он облизывает губы и продолжает:

— Однажды меня нанял старый колдун, чтобы добыть из казны махараджи волшебный кристалл. Он сказал, что в нём заключён могущественный демон. Заказчик передал мне карту дворца с указанием ловушек и тайных проходов.

— А ты, вместо сокровищницы, случайно забрёл в царский гарем?

— Не совсем, — он улыбнулся. — Я нашёл кристалл, набил сумки золотом и драгоценностями махараджи. На обратном пути я услышал шорох в одном из коридоров и спрятался за ближайшей дверью. И да, там действительно оказался проход в гарем. А дальше... сама понимаешь.

— Нет, — глаза Делэйн лучились смехом. — Рассказывай, не притворяйся Шахразадой!

— К слову... правитель был уже стар, а вот его наложницы молоды и прекрасны, будто сочные персики. Они скучали... и подкупили евнухов, чтобы те не выдали меня страже. Ночь пролетела точно сладостный сон. А может дело в травах, что курились на бронзовых жаровнях? Как назло, под утро в гарем явился сам махараджа. Ему не спалось и хотелось общества красивых девушек.

— И ты убил его, а затем сбежал?

— Нет, зачем? Он мне ничего не сделал. Пришлось бросить мешки с добычей, зажать в зубах кристалл с демоном и спуститься по отвесной стене дворца, а затем прыгнуть со скалы в озеро и плыть не меньше часа до безопасного места, — Малк подошёл к столу и налил вина. Держать на коленях голову Делэйн стало невыносимо. Ещё немного и не сдержался бы. — Вот такая история.

— А по-моему ты всё выдумал, — подмигнула она. — Если это случилось несколько лет назад, то тебе было не больше четырнадцати или пятнадцати. Ребёнку не по силам такие подвиги!

Ха! Малк пожал плечами и достал из сумки небольшой свёрток. Вытряхнул на ладонь продолговатый камешек цвета красного мёда. Внутри застыло отвратительное многоногое существо с прозрачными крыльями.

— Колдун оказался глупым и жадным человеком. Отказался платить. Так что пришлось оставить демона себе. В любом случае — полезный артефакт. Надо лишь расколоть камень. Тогда чудище увеличится до размеров слона и пожрёт моих врагов.

— Можно?

Малк протянул кристалл Делэйн. Та повертела его в руках, присмотрелась к одной из граней, на которой темнели вырезанные в камне слова.

— Струдэлла Девоника, — прочитала она.

— Так зовут демона.

— Ох, Малк, — девушка вернула камень и покачала головой. — Не знаю, из какой лаборатории магической Академии ты стянул это, но лучше бы вовсе не трогал.

— Опять не веришь? Смеялась, когда я рассказывал о победе в эпирских Играх. И вот сейчас...

— Так то было пусть и враньё, но безобидное. А эта штука по-настоящему опасна.

— Конечно, в ней же демон!

— Знаешь, Малк, у меня тоже есть история. В замке отца жил маг. То есть не в замке, а на отшибе, за холмом у дальнего леса. Однажды он купил похожий камушек. С огромным комаром внутри. Чародей рассказал отцу, что в брюшке насекомого сохранилась кровь гигантов, которые жили до эпохи людей. Если бы удалось их возродить, то наш клан стал бы непобедим. Кто знает, возможно, папа смог бы претендовать на корону Динарии.

— Он дал колдуну денег на эксперименты?

— Да. Мы спохватились лишь неделю спустя. Башня волшебника оказалась заперта и укрыта магическим полем. Оно не пропускало никого ни внутрь, ни наружу. Из столицы вызвали отряд магов. Отец рассказывал, что когда те вскрыли двери, внутри нашли разложившиеся позеленевшие тела колдуна и его подручных.

— Демон убил их?

— Не демон. В древней крови, которую выпил комар, остались частицы ужасных болезней, что свирепствовали на Земле до появления человека. Наш чародей понял это, но было поздно. Он успел запечатать лабораторию и умер в мучениях. Башню пришлось сжечь, а пепелище залить известью.

— Хм...

— Да, Малк. Так что если захочешь использовать этот камушек — подумай дважды. Возможно, внутри кое-что пострашнее демона.

Он спрятал артефакт в мешок и повернулся к Делэйн. Лунный свет заманчиво играл в волосах девушки, просвечивал тунику. Внезапно Малк заметил нечто странное — красная линия проявилась на её коже, маленький завиток, который забегал со спины на плечо.

Родд всемогущий! Не может быть! Он вспомнил, где видел нечто похожее. В Академии, когда скучал на общей лекции с третьекурсниками. Мастер говорил, что будущим стражам полезно в общих чертах понимать то, чем занимаются волшебники. Если это Оно — времени в обрез!

Малк схватил Делэйн и повалил грудью на стол. Девушка только ойкнула от неожиданности. Он спустил её тунику до пояса. Лунный свет проявил сотни красных чёрточек. Они покрывали спину как клинопись пергамент.

— Зачем же так грубо, — прошептала Делэйн.

— Помолчи.

На удивление, девушка подчинилась.

Селенитово письмо. Малк потёр лоб. Надпись проявляется только на короткий срок в определённую фазу луны. Он понял, кто оставил послание. Перед ним развернулась карта, перечень ориентиров и ключевых фраз, что открывали дорогу к истоку недавней битвы.

Делэйн заподозрила неладное. Не поднимаясь со стола, она повернула голову:

— Что случилось? — девушка выгнулась и заметила красные символы. — О-о, вот же...

— Ты знала! — он грохнул кулаком по столу. — И молчала, несмотря на все расспросы!

Она вырвалась и забилась в угол. Прикрывшись туникой, Делэйн молча глядела на Малка.

— Рассказывай! Иначе, клянусь демонами Бездны, я брошу тебя здесь одну, паршивая лгунья!

— Я не обманывала! Просто не рассказала всего, — она заплакала.

Снова играет?! Изображает жертву обстоятельств? Посмотрим. Малк выдохнул и досчитал до пяти. Спокойно. Выслушай, а потом решай. Он сел на лавку и махнул рукой:

— Не жмись в углу. Не трону.

Девушка мышкой скользнула мимо и забралась с ногами на кровать.

— Малк, я бы рассказала, честно. Просто случая не представилось...

Лжёт.

— Так говори сейчас.

— Когда в приграничном лагере меня отвели в шатёр Нарам-Суэна, внутри, помимо генерала, сидел древний колдун, настолько старый, что у него кожа расслаивалась как древний папирус. Он взглянул мне в глаза. Вот только в Динарии благородных девиц учат противостоять внушению. Я притворилась безвольной куклой. И услышала кое-что интересное.

— Нарам-Суэн не просто задумал получить за тебя выкуп, — сказал Малк, — но и решил использовать как живое письмо. Захотел тайно передать весточку доверенным людям в имение под Ниппуром.

— Да. Он награбил в Динарии невероятные сокровища. И не хотел делиться с царём Аккада. Генерал не мог незаметно перевезти их через всю страну в свои владения. Потому и спрятал в горной пещере, закрыв проход волшебным словом. Колдун нанёс на мою спину описание тех мест.

— Так вот почему тебя не выставили на продажу в других городах, а везли до самого Ниппура.

— Да. Селенитово письмо нельзя ни прочесть, ни перехватить как обычный свиток. Генерал знал, что недоброжелатели следят за ним и перестраховался. Меня выкупили бы люди Нарам-Суэна. Дождались бы нужной фазы луны и узнали, где спрятан клад. Джахар вывез бы сокровища в имение генерала, пока тот находится в столице. Идеальное алиби.

— Вот только враги Нарам-Суэна оказались сильнее, чем он думал, — сказал Малк.

— Подобных людей всегда есть за что казнить.

— И ты решила присвоить клад себе?

— Нет! То есть да, но всё не так как ты вообразил.

— О чём здесь гадать?! Богатая девчонка решила прикарманить награбленное.

— Нет! По-твоему я богатая? — Делэйн всхлипнула. — Мои родители мертвы. Сёстры и братья убиты. У меня ничего не осталось кроме земель. Графство разорено войной. Те, кто избежал рабства, живут хуже зверей. Нужны деньги на то, чтобы заново проложить дороги, отстроить мосты, дома, мельницы и акведуки; чтобы купить лошадей, быков и зерно для весеннего сева. Чтобы помочь обычным людям наладить их жизнь.

— Какое благородство, — хмыкнул Малк.

— Не хочешь — не верь, — Делэйн сжала губы и обожгла его взглядом, полным горечи: — Но ты прав, я не бескорыстна. Передо мной два пути к возрождению графства: или через полгода, когда меж Динарией и Аккадом установится прочный мир, вернуться с отрядом рыцарей за сокровищами Нарам-Суэна, или выйти замуж за богатого старика.

— Через полгода там ничего не останется. Ты не подумала, что колдун, который нанёс карту на твою спину, тоже знает о кладе?

Её глаза потухли:

— Я думала, что сподвижников генерала казнили вместе с ним.

— А если нет? Скорее всего, многие просто оказались в тюрьме. Пройдёт время, взятки перейдут из рук в руки и те, кто знает о сокровищах, те, кто помогал их прятать — окажутся на свободе. Сейчас за тобой охотится только Джахар, но через пару месяцев в игру вступят другие соратники Нарам-Суэна. И ты им не потребуешься. Они итак знают, где искать награбленные богатства.

— Как же тогда забрать мои деньги?

— Они не твои, — Малк заметил, как сжались кулачки Делэйн, но не смутился. Девчонка лгала. И не раз. Обычная жадность, Чернобог её побери! Хотела присвоить сокровища и не дала подготовиться к нападению разбойников. Ему такой партнёр не нужен. — Судя по карте, тайник находится недалеко от границы Аккада с Динарией. Мы завернём туда по дороге. Конечно, понадобится охрана. Но в отличие от тебя, я готов разделить прибыль с компаньонами.

Делэйн сверкнула глазами как разъярённая демоница, но сдержалась. Она подставила спину лунному свету и глянула через плечо.

— Карта исчезла...

— Да. С селенитовым письмом всегда так. Теперь проявится лишь через месяц. Но я помню ориентиры и слова, что открывают вход в пещеру.

Хмыкнув, Делэйн забралась под стёганое одеяло и отвернулась к стенке. Строптивая девчонка. И себе на уме. Малк закрыл окно, потушил свечу и растянулся на лавке. Поговорили и хватит. Надо отдохнуть. Неизвестно, что готовит завтра.

Казалось, он лишь закрыл глаза и тут же проснулся.

В щель между ставней пробиваются первые лучи рассвета.

Что-то не так. Малк прислушался. Тишина.

Нет! Скрип половицы.

Ещё один.

Запах немытого тела касается ноздрей.

Меч лежит под боком. Ладонь сжимает рукоять.

Перекат на пол, колено вперёд. Выпад!

Щуплый, одетый в чёрное воин трепещет на клинке, словно бабочка на игле.

Адская Бездна! Малк срывает одеяло с кровати.

Делэйн пропала.

5.Из рук в руки

Малк бросился к двери. Отодвинул засов.

Стоп!

Вернулся обратно. Если комната заперта изнутри, а на окнах ставни, то Делэйн не выходила наружу. И убийца не смог бы взломать запоры, не подняв шума и не разбудив его.

Малк глянул на тело в луже крови. Как же ты проник сюда?!

Надо успокоиться. Разгадка где-то в комнате.

Белёные стены из глины пополам с соломой. Нет, здесь тайную дверь с противовесом не устроить. Дощатый пол. Стол и пара стульев. Всё не то. Постель. Малк пнул ножку кровати. Хм, прибита к полу? Зачем? Он сбросил шкуры, зажёг свечу и залез под лежанку.

Вот оно! Едва заметная щель пересекает доски и рисует прямоугольник размером с кровать. Малк просунул лезвие меча в прорезь и нажал. Деревянная планка треснула как сухой прутик. Часть пола бесшумно провернулась на стержне, и Малк рухнул в подвал.

Хитро. Вчера он убил немало разбойников и выжившие решили не рисковать, а незаметно похитить девушку. Малк несколько раз открыл и закрыл люк с прибитой к нему лежанкой. Провёл рукой по стержню и петлям. Масло. На земле лежат мешки с шерстью. Теперь ясно, почему он не услышал, как Делэйн упала вниз. Сколько же путников здесь расстались с жизнью?!

Узкий проход вывел в заросший кустарником овраг в паре стадий от караван-сарая. Никого. Земля изрыта копытами лошадей. Похоже, что похитители двинулись на восток и затерялись на просторах каменистой пустоши.

Да уж… Непросто будет отыскать следы. Здесь даже лучший разведчик вынужден двигаться вдвое медленнее, чем похитители.

Выходит, бандиты думают, что их не догнать.

Глупцы! Малк усмехнулся и тронул полоску клинописи на мизинце. Контракт на рабыню действует. И он знает, в какой стороне Делэйн. Девчонка нужна Джахару живой, так что незачем спешить. Пусть разбойники празднуют победу. К вечеру он их настигнет. И тогда...

Но сначала он покарает владельца караван-сарая. Трюк с кроватью его рук дело, а значит, пора кое-кому воздать по заслугам. Крыса наверняка забилась в нору, ну да ничего.

Постояльцев в общем зале не было, лишь на кухне повар месил тесто. Монета перекочевала из рук в руки, и заскорузлый палец указал на дальнюю стену, где за грудой мешков с луком притаилась хлипкая дверца.

Не стоило, не стоило хозяину экономить на работниках.

Дело мерзкое, зато отныне другим путникам не грозит смерть в подвалах трактира.

Малк взнуздал и оседлал Эреба. Почувствовал, как губы растягиваются в ухмылке. Не так уж всё и плохо. Убийца мёртв, а разбойники не знают, что он идёт по следу. Волшебное клеймо, словно игла компаса, указывает на Делэйн. Если не успеет догнать бандитов, то они всё равно целый месяц не смогут прочитать карту на спине рабыни. А значит — сокровище не достанется шакалам.

Ха! Ночью он проиграл, но сейчас удача вновь на его стороне!

Похитителей Малк нагнал под вечер.

Судя по следам от копыт, отряд не маленький и наскоком врага не взять.

Малк потёр чёрные значки на мизинце. Делэйн недалеко. Теперь главное не спешить и не спугнуть людей Джахара. Ещё заметят одинокую точку на горизонте...

Сумерки накрыли пустошь мягкой вуалью, смягчили зной, который вскоре сменился ночной прохладой. Малк снял белый плащ и засунул в сумку. Ни к чему выделяться во тьме.

Эреб двигался шагом, его ноздри трепетали. Чует воду. Хорошо. Значит рядом источник. Малк спрыгнул на землю и повёл жеребца под уздцы.

Вдали мелькнул огонёк, затем другой. Он выбрал место невдалеке от лагеря Джахара и привязал Эреба к засохшей акации.

Пора вернуть свою рабыню.

Оазис лежал у родника, что питал водой заброшенный форт на старой границе Аккада. Древние стены осыпались и темнели грудами раскрошенного кирпича высотой по пояс. Главный двор превратился в озеро, по его берегам густо разросся бодяк и невысокая жёсткая трава. Малк подобрался ближе, так что ветер доносил звуки застольных песен и пьяные выкрики разбойников, которые собрались в просторном шатре под чинаром.

Полог откинут. Два десятка воинов устроились на корточках вокруг блюд с мясом, рисом и хлебом. Во главе, на невысоком раскладном стуле, сидит темнобородый вождь. Смуглый, почти чёрный как закопчённый котёл. Джахар, не иначе. Мускулистый, лицо узкое, морщинистое. Он хлопает Делэйн по бедру, и девушка подливает вино.

Смотрит вниз, лицо грязное, в потёках слёз. На ней короткая туника и Малк видит, какими взглядами провожают её воины, когда она выходит из шатра чтобы наполнить тарелки из казана или снять мясо с жаровни. Смотрят, но не трогают. У таких как в волчьей стае. Пир закончится и первым девчонку получит вождь, а затем, если захочет, отдаст другим. На месяц, до следующей луны, что проявит карту на спине рабыни.

Джахар поднимает кубок, и солдаты воют точно псы.

Хорошо. Пусть льётся вино, пусть головы наполняет туман.

А он разыщет охрану.

Первый стражник так и не понял, кто его убил. Цепляясь за выбоины, Малк взобрался на вершину одинокой башни и сломал шею как соломинку.

Вонзил кинжал в левый бок другому воину. Заросли ююбы — плохое укрытие.

Третий дремал рядом с горкой сёдел, аккуратно сложенных у костра под стеной. Малк оттащил тело в сторону, достал из тюка с припасами кувшин нефтяного масла и вылил на сбрую.

Четвёртый стражник охранял стреноженных лошадей и с обречённым видом жаждущего поглядывал на пирушку, а не по сторонам. С этим вышло не так удачно. Голова откатилась в сторону и одна из кобыл всхрапнула от испуга. Малк замер. Из шатра доносились пьяные выкрики и смех. Воины. Обычные аккадские воины. Что с них взять?!

Он перерезал путы, и лошади разбрелись по оазису.

Медлить нельзя. Малк возвращается к навесу. Прячется под чинаром и ждёт, обматывая ладони тканью. Делэйн выходит за очередной порцией мяса. Точно сотканный из мрака призрак он вылетает из тени. Девушка застывает от неожиданности. Малк хватает жаровню с маслом, ухает от тяжести, а затем швыряет на крышу шатра. Следом отправляется головня из костра.

Ткань полыхает ярче солнца.

Малк кидает Делэйн на плечо. Не слушая жуткие вопли горящих заживо людей, он бросается в ночь. Очередная головня поджигает облитую маслом сбрую. Та занимается как погребальный костёр для надежд Джахара.

Эреб ждёт на месте. Малк взлетает в седло, сажает Делэйн перед собой и растворяется в ночи.

Остановились утром у звонкого ручейка, что журчал в ложбине. Её склоны алели цветущим тамариском, словно ковры из Бактрии. Тут и там виднелись заросли песчаной акации. Её желтоватые бобы пощёлкивали на лёгком ветру как прутики в огне.

— Разобьём лагерь, — сказа Малк. — Эребу нужен отдых. Я сутки преследовал Джахара, затем всю ночь жеребец нёс двоих. Если загоним — я себе не прощу.

— А как же Они? — это были первые слова Делэйн после спасения. Всю дорогу девушка или плакала или прижималась так, словно боялась, что он растает поутру точно призрак.

— Мы сделали не меньше трёх фарсангов. Расстояние большое, а у Джахара сейчас немало хлопот. Даже если бандиты отловили лошадей, то без сбруи они словно инвалиды на поле боя. Не волнуйся. Нас уже не догнать. Да и Эреб на каменистой равнине оставляет меньше следов, чем отряд всадников. Не думаю, что у разбойников найдётся хороший следопыт.

— Уверен?

— Джахар не глуп и упорен. Наверняка он не станет рыскать наудачу, а вернётся на тракт и постарается перехватить нас у Халцедона или дальше, на границе с Динарией. Но на этот случай у меня есть план. А сейчас: отдыхаем до вечера и в путь. Постараемся нагнать караван.

Делэйн кивнула. Она ушла к ручью, и Малк с трудом заставил себя не подглядывать. Почти.

Он расседлал и стреножил жеребца, напоил, а затем надел на морду торбу с овсом. Нарезал прутьев и натянул отрезы ткани. Мастерицы Ниппура сшили их так, что получился лёгкий навес от солнца и пыли.

Показалась Делэйн, чистая и свежая как заря. Малк ушёл мыться, а когда вернулся, его уже дожидались сушёная баранина, фрукты и тонкие лепёшки, которые заменяли аккадцам хлеб.

Солнце поднималось к зениту, и они спрятались в палатке. Делэйн заснула как ребёнок. Девушка доверчиво жалась под боком, а её волосы щекотали кожу на предплечье.

Красивая, как мечта. Он еле удержал руку, что тянулась поправить непокорный локон. Симпатичная, да. Но коварная, точно наледь над стремниной. Использовала как защитника, но молчала о карте на спине. Эх... Доверься ему Делэйн сразу — избежали бы множества проблем.

Доверься... Если бы не случай, так и не узнал бы про её секрет. Вот и сейчас... Наверняка постарается расположить к себе, разжалобить историями о разорённом графстве и выманить долю от клада Нарам-Суэна.

Нет уж! Он не какой-то наивный рыцарь! Заберёт то, что сможет увезти, а остальное придётся разделить с наёмниками. Люди Нергеша потребуются для защиты от Джахара. Ставки слишком высоки, враг силён, а он не Ледд, не бог воинов, в одиночку не справится.

Остаток дня Малк провёл как на лезвии меча — между дрёмой и бодрствованием. Натренированное сознание не давало скатиться в лабиринты сна и будило при каждом шорохе за полотняной стенкой.

Время от времени он выбирался наружу, осматривал горизонт, проверял Эреба или избавлялся от змей, которые точно медные ленты сворачивались на солнцепёке у палатки. Немало хлопот причиняли и скорпионы, что норовили заползти в тень под мешки с припасами.

Делэйн проснулась, когда пламенная колесница Белуна закатилась за вершину холма. Девушка потянулась, отпила воды из бурдюка и уселась рядом, обхватив колени. Малк лежал, закинув руки за голову.

— Не спишь? — спросила Делэйн.

— Уже нет.

Она облизнула губы, словно готовилась сказать нечто важное и боялась, что он поймёт не правильно.

— Я ведь так и не поблагодарила тебя, Малк...

— Забудь. Я заключил контракт. Раз обещал, то слово не нарушу. Да и практику в Академии мне иначе не зачтут.

— Нет, — она упрямо мотнула головой, и длинные волосы рассыпались по плечам. — Ты раз за разом спасаешь меня, приходишь на помощь, а я... совершенно бесполезна. Вдобавок утаила карту и добавила хлопот с бандитами. Прости меня.

Делэйн словно невзначай приподняла колено, и край туники соскользнул вниз, обнажив бедро.

Опять она за своё! Спровоцирует, а затем вызовет чувство вины. У таких девчонок вечно одно и то же: сначала заманивают в ловушку, а потом изображают жертву и манипулируют простаками. Малк вздохнул. Хуже всего то, что никогда не знаешь... а вдруг она и вправду говорит от сердца?!

— Не бери в голову. Лучше отдохни. Нам скакать всю ночь.

— Интересный ты человек, Малк, — Делэйн улыбнулась и одёрнула тунику. — Иногда груб как варвар, а иногда благороден, словно рыцарь. Впрочем, позволь ты себе лишнее, дядя Слободан сделал бы из тебя...

— Не волнуйся. Твоей чести ничего не грозит. Я не принуждаю силой. Тем более пока у тебя на шее клеймо рабыни.

— Вот как? Похвально. Да что там, ни один дворянин не преминул бы воспользоваться моментом... Это даже не считалось бы зазорным...

Малк промолчал. Делэйн улеглась рядом и скопировала его позу, закинула руки за голову.

— И откуда ты такой взялся, — пробормотала она: — Нет, здесь должно быть что-то ещё...

— Неважно.

— Важно. Мы путешествуем вместе. А ты отгородился молчанием, будто щитом. Действуешь как герой из сказки, а я чувствую себя такой дрянью...

— Я тоже не образец для подражания.

— Ну... иногда, — она ткнула его в бок. — Убиваешь ты словно демон.

— Ничего особенного. В Академии всех курсантов готовят к битвам. Волшебницы полагаются на магию. Стражи на меч. И только вместе мы воистину непобедимы.

— Так это твоя мечта? — в её голосе мелькнула насмешка. — Хочешь стать охранником какой-нибудь ведьмы?

Проклятье! Да что эта аристократка понимает?

— Это не мечта, а работа. Только ради денег.

— Да ну? И что потом?

— Соберу армию наёмников. Вернусь на Север и отомщу старшему брату.

— За что?

— Неважно.

Он сжал зубы. Делэйн тоже молчала, но так, словно давала шанс продолжить. Как только он будет готов.

Эх, лучше уж к Нию в царство мёртвых провалиться, чем с этой... разговаривать. Хотя... в её молчании чувствовалось искреннее участие, и Малк сдался:

— Моя община живёт далеко на севере, в горных долинах между Туласом и племенами оленеводов, что кочуют по тундре. Когда я был ребёнком, наша деревня процветала. Мой отец, вождь, заключил договор с соседями. То были годы мира. Пока его не ранил медведь на охоте. Пока старший брат не почувствовал, что ему представился шанс раньше срока заполучить молот вождя... А может на него повлиял новый шаман...

— Он убил отца?

— Хуже. Тогда я ничего не понимал, было-то лет шесть, но теперь знаю, что брат хотел большего. Не власти над одной деревней. А править всеми племенами Севера. И начал он с семьи. Убил отца. Задумал использовать нас с сестрой, чтобы объявить войну соседям.

— Это же чудовищно!

— Да. Мы с Олёной в тот день собирали ягоды в лесу. Воины, помощники шамана, должны были убить сестру и оставить следы, что приведут в другую общину. Они долго терзали её и... заставляли меня смотреть. Затем разрубили на части и раскидали по лесу. Знали, что после такого вся община ринется в бой. А меня повезли дальше, чтобы замучить на полпути к соседней деревушке. Повезло... Ремень ослаб, в темноте я вырвался и бросился в лес.

Делэйн погладила его по руке:

— Тебе не в чем себя винить.

— Нет! Я струсил. Бежал. Вместо того чтобы вернуться и рассказать обо всём Совету общин, — Малк перевёл дыхание. — Но я искуплю вину. Пусть не сейчас, но и брат, и его новая семья, и сподвижники заплатят сторицей.

— Кровь за кровь? — возмутилась Делэйн. — Думаешь, от этого станет легче?

— Да.

— И что потом?

— Объединю племена. И поведу на юг.

— В королевства Севера? Но ведь ты сам живёшь и учишься в одном из них?!

— Тулас мне не враг. А вот Лемгрия, Гермланд, Тунгрия... Мой отец, как и другие вожди, заключил договор с царями этих стран. Взаимная защита. Бьют одного — на помощь приходят остальные. Но никто не вступился за отца. Ни один из владык. Их устроило то, что мой брат не пошёл на юг, а раздул пламя междоусобицы среди своих.

Делэйн нахмурилась:

— Всё равно. Это не повод нести смерть обычным людям.

— Это справедливо, — Малк дёрнул плечом. — Короли заключили договор, поставили зарубки на рукояти молота. Отец приводил воинов, когда берсеркеры из Нордхайма осаждали столицу Тунгрии. Он воевал, когда Лемгрии угрожали орды торков, что разграбили Тулас и Динарию. Но за него — никто не вступился. Владыки Севера ответят за обман! Я не успокоюсь, пока не прибью их головы на щит.

Девушка выпустил его ладонь, и отодвинулась к холщовой стенке:

— Знаешь, Малк, ты мне нравишься, но я не пожелаю тебе удачи.

— Я и не думал, что поймёшь. Зря проявил слабость и всё рассказал, — он дёрнул щекой и откинул полог. — На небе звёзды. Дорога ждёт.

6.Чужими руками

— Большой отряд! Два десятка всадников в половине фарсанга. И нагоняют! — разведчик выпалил донесение и умчался к воинам.

— Ты оказался прав, северянин, — Нергеш ухмыльнулся и добавил: — Должно быть, в пещере немалое сокровище, раз эти шакалы упорствуют так, словно хватаются за последний шанс!

Малк кивнул. Седой вождь не глуп. Когда они с Делэйн нагнали караван в Халцедоне, Нергеш искал новый контракт для наёмников. Он быстро поверил рассказу девушки. И предложил справедливый уговор: его воины защитят от бандитов, а Малк волшебным словом распечатает пещеру сокровищ. Он заберёт столько золота, сколько поместится в перемётные сумки. Остальное достанется Нергешу.

Честное предложение. В любом случае, Малк не собирался возиться ни с вывозом, ни с продажей дорогих тканей, картин, золочёного оружия и прочей мишуры, что награбили в Динарии солдаты Нарам-Суэна. Слишком хлопотно. К тому же, через пару недель начнутся занятия в Академии, а он до сих пор отвечает за Делэйн. Скорее бы передать девчонку её родственникам!

Делэйн едет рядом и умело управляется с молодой кобылой, которая опасливо косится на Эреба. Малк оборачивается.

Вдалеке, между холмов, заросших пожелтевшей травой, поднимается облако пыли.

Чернобог их дери! Действительно, два, а то и три десятка всадников. А у Нергеша лишь девять воинов.

Ха! Пусть так, но Джахар всё равно опоздал. Малк пришпоривает коня, переходит на рысь. Впереди, в десятке стадий, темнеет зев ущелья. Если успеют — есть шанс. Там где не окружить и не зайти со спины исход битвы решает мастерство, а не количество врагов.

С низкими криками наёмники срываются в галоп. Два чёрных облака несутся к теснине. Копыта лошадей выбивают пыль из пересохшей земли. Дальняя туча нагоняет беглецов, словно гончие ада обречённых грешников.

Малк пускает жеребца в карьер. Эреб летит, словно камень из пращи. Кровь бурлит предвкушением битвы, а губы растягиваются в жестокой ухмылке.

Делэйн не отстаёт, но её кобыла выдыхается. Ничего. Вот и ущелье. Лишь пара стадий в длину, а дальше подъём в горы. Отряд наёмников пролетает теснину и осаживает коней у подножия горы. Девушка сжимает его руку, и он отвечает ей.

Не успевает пыль осесть на камни, как разбойники врываются в каньон и с гиканьем, не останавливаясь, несутся в бой. Добыча загнана. Осталось добить.

Болваны! Малк хохочет, и Нергеш вторит ему.

Валуны срываются вниз, грохочут точно молот Гефеста по наковальне. Обратный путь отрезан.

Булыжники, что разогнались подобно снарядам из катапульты, увлекают камни поменьше и вот уже по склонам клокочет река из щебня, острого точно когти пещерного льва.

Гранитный поток захлёстывает лошадей, ломает ноги, сбивают всадников, калечит выживших. Кровь мешается с песком и Нергеш даёт отмашку.

Воины, которые несколько дней прятались среди камней, встают по обе стороны ущелья. Одеяло из стрел укутывает разбойников как последний саван.

Кончено.

Риммаш, племянник вождя, ещё совсем мальчишка, но уже командир засадного отряда, спускается вниз, рискует сорваться на каждом шаге. Взмах топора и голова Джахара летит под копыта Эреба. Тот чует запах крови, но боевой конь и не к такому приучен.

— Мы выполнили уговор, северянин! Дело за тобой.

Да. Сработано мастерски. Даже жаль, что не удалось лично сойтись с Джахаром.

В глубине души рождается непривычное чувство. Он словно вождь, который впервые в жизни не бился с врагами лицом к лицу, а использовал солдат. И победил. Есть над чем подумать.

Ещё в Халцедоне он, Нергеш и его племянник Риммаш провели немало времени, ломая голову над картой. Планировали, рассчитывали и обговаривали детали. Как заманить Джахара в ловушку. Как не положить людей зазря. Как разделить добычу. В итоге, десять воинов, поодиночке, не привлекая внимания, покинули город, а затем соединились и устроили засаду на вершине ущелья, что вело к тайнику Нарам-Суэна. А Малк с девушкой послужили тем кусочком сыра, на который бросилась крыса. И ловушка захлопнулась.

Что же, теперь его черёд. Лучше бы формула со спины Делэйн и вправду открывала путь к сокровищам!

Малк спрыгнул с коня и повёл в поводу. Считал шаги. Отмечал ориентиры. Громадный валун, трещины на камне, словно плачущий лик. Значит, повернуть на восток. Вот и едва заметная тропка. Лишь намётанный взгляд различит, что когда-то здесь проходили носильщики с грузом, а потом засыпали следы гравием.

Воины Нергеша споро расчищают путь. Засохшее дерево на широком уступе. Его ветви тянутся к небу белыми пальцами скелета. Он на верном пути. Лошадей приходится оставить, тропа слишком узка. Она забирает всё выше и выше, опоясывает гору, точно винтовая лестница.

Делэйн сжимает руку, словно боится наёмников, будто ждёт предательства в любую минуту.

Малк поднимает ладонь, и люди замирают. Взгляд непроизвольно спускается вниз. Ущелье, которое стало могилой для разбойников, видится отсюда лишь паутинкой на груди равнины.

— Мы на месте, — говорит он. — Держитесь за что-нибудь. Я не знаю, что случится, когда заклинание падёт и пещера откроется.

Нергеш командует отход. Седой воин смотрит прямо, но Малк замечает крупицы страха. Да, он не ошибся в оценке слабостей вождя. Тот готов биться с любым человеком, но подсознательно боится колдовства.

Пожалуй, это пригодится.

Малк воскрешает в памяти формулу и выкрикивает слова. Тишина. Лишь ветер гудит в расселинах, доносит запах пота и надежды на чудо.

Давай же! Обрывки лекций мелькают в памяти. Он понимает, что звуковая волна уже должна бы донести ключ-формулу до заклинания-приёмника, а тому пора бы снять голограмму.

Внезапно поверхность скалы искажается, идёт волнами, как от упавшего в пруд камня, а затем морок развеивается, и перед ним возникают ступени. Они наспех вырублены в скале, ведут к трещине, что темнеет семью шагами выше.

Вздох облегчения вырывается из глоток и эхом грохочет по склону. Наёмники смеются, хлопают друг друга по плечам. Жажда наживы мерцает в глазах как пламя костра.

— Стойте здесь, — Малк зажигает факел. — Я иду первым. Внутри ловушки. Как позову — забирайтесь внутрь.

— Тогда девушка подождёт с нами, — Нергеш сжимает плечо Делэйн.

— Конечно. Меньше всего я хочу, чтобы её проткнуло отравленное копьё или сразило заклинание смерти.

Наёмники шарахаются от ступеней. Малк подмигивает Делэйн. На удивление, в её глазах нет страха, она склоняет голову, словно полностью доверяет ему.

Расселина усмехается как оскаленная пасть великана, который склонил голову на плечо. Проход лишь кажется узким. Двое крепких мужчин могут идти здесь рядом, не задевая стен. Сквозняк треплет пламя, и капли смолы с шипением срываются на пол.

Нет здесь ловушек. Обычная хитрость, лишь бы выиграть пару минут и осмотреться без свидетелей. Пещера расширяется, гранитные стены взлетают к свету, что льётся из щелей в потолке. Факел больше не нужен и Малк закрепляет его в трещине у выхода.

Пол заставлен ящиками и сундуками.

Проклятье!

Под крышками есть всё, кроме денег! Дорогие ткани, изысканное оружие, золочёные доспехи, расшитые жемчугом платья и прочая мишура. У стен штабелями сложены замотанные в ткань картины. Свет играет на мраморе статуй. У дальней стены виднеются панели из резного малахита, шкафы из золотого дерева и затянутые бархатом кресла. Да уж, аккадская армия пограбила знатно.

Малк обходит залу и мрачнеет словно Ний, уставший от грешников.

Чернобогово дерьмо! Здесь товара на десятки тысяч золотых статиров! Вот только ему с этого никакой пользы. Не грузить же Эреба бюстами и рулонами шёлка?! Проклятье! Нечего было прогуливать лекции по современному искусству. Глядишь и вывез бы отсюда какую-нибудь работу Фидия. Эх, что уж там... Зато на будущее наука.

Тихий присвист выводит из задумчивости.

— Да тут богатства... и за месяц не разгрести! — Нергеш осторожно поднимает крышки и прищёлкивает пальцами.

Делэйн стоит у выхода. Её губы сжаты, а глаза, будь она Медузой Горгоной, превратили бы окружающих в камень. Ха! Похоже, они оба остались ни с чем. Девчонка пожадничала и не захотела делиться информацией. А он неверно выбрал свою долю в добыче. Но кто же знал, что в пещере нет обычного золота?!

— Выбирай, Малк, — усмехается вождь.

Что сказать?! Он ещё раз обводит взглядом сокровища. Придётся взять какой-нибудь церемониальный меч с рубинами на рукояти. Может доспехи. Малк ворошит драгоценное барахло и отбрасывает одну вещь за другой. Мусор!

Его взгляд привлекают несколько сундуков. Кажется, что они брошены друг на друга в спешке, но предчувствие не отпускает, дёргает как аркан. Малк снимает один ящик, другой.

Вот оно…

Постамент из мрамора. Хрустальная чаша, а в ней, точно звёзды, сияют драгоценные камни.

Свет играет гранями алмазов, слепит, будто полуденное солнце, и превращает рубины в капельки крови, что стекают из сапфировых вен. Крупные изумруды загадочны, словно глаза Делэйн, а радужные опалы насмешливы, как её улыбка. Малк приходит в себя.

— Всё по уговору! — хохочет он. — Я возьму то, что смогу увезти. Я беру эти камешки. Остальное — твоё.

Малк ссыпает драгоценности в кошель на поясе. Не обращает внимания на онемевшего вождя, хватает Делэйн и тянет наружу, проталкивается меж воинов, которые с воплями радости врываются в пещеру и бросаются к ящикам.

Нергеш призывает наёмников к порядку, но те не слышат. Вытаскивают платья и обрывают с них жемчуг, примеряют червлёные доспехи и словно дети разглядывают драгоценности на рукоятях кинжалов.

Кто-то рассыпает мешок, полный золотых зубов. Малк морщится. Хорошо, что сам не нашёл. Такого добра ему не надо. Воины пересыпают коронки из рук в руки, зачарованно пялятся на красноватые отблески, что заползают в их глазницы.

Да уж, теперь наёмников до вечера от сундуков не оттащишь.

Снаружи пусто, лишь ветер протяжно гудит в теснинах.

Малк готовится запрыгнуть в седло, когда слышит голос Нергеша. За дядей спешит Риммаш. Он знаками просит уезжать, не дожидаться старика, который бежит вниз, рискуя подвернуть ногу или свалиться в пропасть.

— Постой, северянин! — он никак не может отдышаться, но всё равно хватает Малка за рукав. — Не спеши. Есть разговор.

Малк помогает Делэйн забраться на лошадь и только потом отвечает:

— Слушаю, вождь.

— У нас был уговор, признаю. Что поднимешь — твоё. Но те камешки стоят раз в двадцать больше, чем остальное богатство!

— Прежде чем мы скажем друг другу обидные слова, позволь рассказать историю, — Малк залез в сумку и вытащил кусочек янтаря с многоногим существом внутри. — Знаешь что это?

Нергеш качнул головой и Малк заметил, как тот слегка, всего лишь слегка, но попятился.

— Один колдун заключил со мной договор. Просил добыть драгоценность с могучим демоном внутри. Струдэлла Девоника имя ему. Затем маг нарушил слово. Как видишь, добыча до сих пор у меня. И теперь демон охраняет другие камешки.

Малк бросил янтарь в кошель с драгоценностями.

Нергеш открыл было рот, но племянник перебил дядю:

— Я слышал об этом, — протянул Риммаш. — Маги в трактире Эреду говорили о похожем чудище. Стоит разбить камень, и порождение Бездны увеличится до размеров слона. Ни сталь, ни магия не страшны ему. Ведь он плоть от плоти древнего мира.

Нергеш вздохнул. Желваки перекатывались под щеками словно камни, но вождь молчал. Наконец протянул ладонь:

— Доброго пути, северянин!

— И тебе, воин.

Старик развернулся и поплёлся в пещеру. Риммаш улыбнулся, кивнул Малку и отправился следом.

Хороший парень. Помнит добро. Что же, выходит не зря спас его от копья бандита. Кто знает, возможно, их пути ещё пересекутся...

Малк завязал кошель и повесил на пояс.

Лошади медленно спустились с горы. Когда ущелье осталось позади, Делэйн тронула его за руку:

— Признай, Малк, в этом сокровище есть и моя доля.

— Нет.

— Но разве...

— Нет. Если бы ты вела честную игру, если бы сразу рассказала о карте на спине, то эти драгоценности принадлежали бы тебе. А я согласился бы на умеренную плату. Но ты обманывала. Хитрила. Раз за разом ставила наши жизни на лезвие меча, пока случай не открыл правду. Друзья так не поступают. Соратники — тоже. У тебя нет доли.

— И что теперь? — её голос срывался, на щеках серебрились капельки слёз, но Малк не обращал внимания.

Старые трюки, его таким не проймёшь.

— Так что, воин? — Делэйн нахмурилась. — Разожжёшь войну на Севере?

— Да.

— Это глупо. К тому же, не забывай, что камни украдены у моего народа. И пустить их следует на восстановление земель, на помощь обычным людям. Разве мало крови...

— Нет. Ты не понимаешь. Без этих драгоценностей я долгие годы работал бы стражем ради денег магического Коллегиума. Но сейчас моя мечта исполнилась. Я передам тебя дяде и отправлюсь в Тулас за армией наёмников, — слова лились точно бурный поток, словно за него говорил Ледд, бог воинов. — Я уничтожу старшего брата. Скоро мои ладони сожмут молот вождя. Я объединю варваров Севера и опутаю посулами степняков Востока. И тогда старые лжецы содрогнутся на тронах.

Он взглянул ей в глаза, и Делэйн отпрянула.

— Не говори больше об этом. Я решил и не отступлю.

Она кивнула, но в голосе, словно затаённая угроза, скользнуло непокорство:

— Хорошо, Малк. Я обязана тебе жизнью. И не хочу пустых споров. Забудем на время о сокровищах.

Малк пришпорил Эреба. Его мысли занимала война.

7.Последний обман

Высеченные из молочного известняка львы Аккада остались позади и копыта лошадей зацокали по дороге из красного кирпича. В лучах заходящего солнца она казалась мрачной рекой, стремниной, алой от крови рабов, которых лишь пару месяцев назад гнали на невольничьи рынки Ниппура и Эреду.

Динария...

Путь до границы оказался не близким. Не по расстоянию. По времени. Битвы и переживания измотали Делэйн, а потому целую неделю они провели в лучшей таверне Халцедона. Девушка страдала от жара и не хотела его видеть в своей комнате, так что Малку оставалось только упражняться во дворе с мечом, да разминать Эреба, не позволяя тому застаиваться в стойле.

Зато дорога от Халцедона до границы оказалась лучше, чем всё путешествие до этого. Делэйн была мила, остроумна и внимательна. Днём она развлекала его беседой, радовала улыбкой и мимолётными прикосновениями, а вечерами, на постоялых дворах, брала инициативу в свои руки и за сущие гроши добивалась от хозяев лучших комнат и вкуснейшей еды. А затем сидела под боком и до ночи вытягивала из него рассказы о приключениях, лишь изредка подшучивая над самыми невероятными историями.

— Граница пройдена, — он соскочил с Эреба и помог Делэйн спешиться. — Осталось главное.

Малк положил руку на шею девушки и произнёс формулу, которую запомнил ещё в Ниппуре. Чёрная клинопись рабского ошейника померкла, а затем исчезла, оставив белые отметины на загорелой коже. Через пару дней их закрасит солнце и уже ничто не напомнит юной графине об участи наложницы.

— Что же ты не радуешься? — спросил он.

Делэйн обняла его, потёрлась щекой о плечо и поймала взгляд:

— Спасибо, Малк. Но я думала, что нам ещё ехать и ехать. Мои земли далеко, не бросишь же ты меня на границе? Пусть и свободную, но беззащитную?

— Не брошу, — он мотнул головой в сторону деревни, что виднелась на холме. — Там военная застава. Я договорился с твоим дядей, что его люди будут ожидать нас, начиная с последней недели августа. Мы как раз вовремя.

Форт, сложенный из недавно обтёсанных брёвен, встретил их привычной суетой приграничного лагеря. Писарь сделал отметки в книге, и Малк направился к дому капитана стражи. Тот уже спешил навстречу.

— Ждали вас, ждали! — молодой динариец протянул руку Малку и поклонился Делэйн. — Мы получили весточку из Халцедона, но лорд Вучетич с отрядом рыцарей отъехал по делам. Пошли слухи о разбойниках, что засели на западном тракте... Но вы располагайтесь, время позднее, а к утру граф вернётся!

Трактир пустовал, так что хозяин, округлый как горшок, с утроенным радушием бросился к долгожданным постояльцам. Динария только начинала подниматься из пепла и многие либо не вернулись в обжитые места, либо... возвращаться было некому.

Мальчишка, сын трактирщика, принял поводья лошадей, а дородная жена хозяина проводила их на второй этаж, в просторную комнату, которая ещё хранила запах недавно срубленного дерева. Малк бросил мешки с добром в угол, проверил кошель с драгоценностями, что висел на перевязи рядом с рукоятью меча, а затем отправился в солдатскую баню. Не выгонять же Делэйн из единственной умывальни, куда служанки уже таскали горячую воду!

Распаренный и посвежевший он вернулся в трактир. Столы в общем зале пустовали, как после чумы, а в очаге не ревело пламя. Страна обезлюдела, так что не стоило и мечтать о том, чтобы взять кружку пива, сесть на дальнюю лавку и слушать в пол-уха сплетни, да последние новости.

Малк вздохнул и поплёлся наверх.

Делэйн стоит у окна, высматривает что-то в сумерках. Волосы струятся по плечам, домашняя туника наложницы подчёркивает высокую грудь и открывает колени.

Услышав, как он хлопнул дверью, девушка с улыбкой обернулась и потянула к накрытому столу.

— Вино, сладости, фрукты, — Малк хмыкнул, — разве же это ужин?

— Сегодня особый вечер и я не хочу портить его грубым мясом и масляной кашей. Садись, — она налила вина и протянула чашу.

— Особый? Разве что последний. Завтра мы расстанемся.

— Да, — она не смотрела в глаза. — Не знаю как ты, но я буду скучать...

— Вот как?

— Если хочешь... — Делэйн запнулась, — если вдруг тебе надоела учёба в Академии, то... моему графству... то есть мне... нужен капитан личной стражи. И советник, которому я смогу доверять.

— Хм.

— А что ты ждёшь?! — вспыхнула она. — Из пешки сразу в короли метишь? По крайней мере, я предлагаю честное дело, а не кровавую усобицу, что ты пестуешь в мечтах! Соглашайся!

— Боюсь, что с такой требовательной хозяйкой я не сойдусь характером, — Малк пригубил вино и цокнул языком. — Терпкое, словно тёрн, но не кислое! Откуда здесь такая редкость?!

Делэйн улыбнулась:

— Трактирщик расстарался. Из старых запасов, припрятанных до войны, — она выглянула в окно и вернулась к столу, но не села, а потянула за руку и заставила встать рядом. — Знаешь, не отказывайся сразу. Я ведь не такая уж и плохая госпожа.

Девушка нежно прижалась и шепнула на ушко:

— Подумай, хозяин.

Снова она за старое!

— Что такое, Малк? — Делэйн погладила по щеке. — Я знаю, ты не стал бы принуждать, но клейма рабыни больше нет...

Её руки скользнули по плечам, стянули куртку и отбросили на стол. Туда же отправилась и перевязь с мечом.

Поцелуй Делэйн был слаже персика и пьянил как вино. Капелька духов за ушком спеленала его свежестью фиалки, опутала нотами сандала и свела с ума. Он подхватил девушку на руки и понёс к кровати в другом углу комнаты.

— Будь нежнее...

— Не командуй, — оборвал он, сдёрнул тунику и повалил на ложе.

В дверь постучали. Затем заколотили, словно начался пожар.

— Убирайтесь в Бездну, — рявкнул Малк.

— Господин, — раздался незнакомый голос, — лорд Вучетич прибыл и требует вас в общий зал.

Проклятье! Только же целоваться начали и вот... Малк вскочил, успел натянуть рубаху, как снизу пробасили:

— Да ладно, я сам к ним поднимусь! Время не ждёт!

Он обернулся. Делэйн застегнула тунику, поправила волосы и кивнула. Малк открыл дверь в тот самый миг, как Слободан Вучетич возник на пороге. Высокая фигура, затянутая в камзол, постояла секунду, а затем бросилась вперёд.

— Делэйн! — казалось, что девушку подхватил могучий седой медведь и закружил по комнате.

Малк прислонился к косяку и отвёл глаза. Когда объятия ослабли, а слёзы иссякли, он кашлянул, и граф бросился жать ему руку:

— Не знаю, как и благодарить вас, Малк, — глаза старого вельможи блестели от радости, а на морщинистых щеках змеились влажные дорожки. — Я... Я не верил, что курсант Академии справится там, где мои рыцари потерпели неудачу. Я ошибался. Но теперь вся Динария узнает, все барды споют о том, что таким Стражам как ты можно доверить самое опасное дело!

Граф протянул руку, и слуга вложил в ладонь пергаментный свиток.

— Здесь банковская расписка на оговорённую сумму. Но это мелочь. Если понадобится — знай, что старый Слободан всегда откликнется и придёт на помощь!

Малк слегка поклонился:

— Благодарю вас, граф.

Тот ещё раз сжал его руку:

— Спасибо, — и добавил, чуть повернувшись к Делэйн: — Мы выезжаем немедленно. Жена убьёт меня, если не увидит племянницу как можно скорее. Малк, вы с нами? Давайте! Соглашайтесь! Давненько у нас не гостили столь могучие герои!

— Нет, — он мотнул головой, — занятия в Академии Туласа начинаются со дня на день. Благодарю вас, граф, но я вынужден отказаться.

— Жаль, — Слободан Вучетич казался искренне расстроенным. — Дело, конечно, ваше, но помните, что я всегда буду рад вам!

Делэйн взяла дядю под руку и улыбнулась:

— Благодарю вас, рыцарь.

— Графиня, — Малк кивнул и заметил, как вспыхнули щёчки девушки.

Вот ведь... оторва! Минуту назад млела в объятиях как распутница, а теперь далека как королева от мелкого вассала.

На лестнице затихли шаги многочисленной свиты, перестук копыт и грохот колёс истаяли за частоколом, а Малк всё стоял и глядел в окно. Сумерки укрыли форт и лишь у ворот горели факелы, выхватывая из ночи часовых, что ходили подвое вдоль стен.

Вот и всё. Контракт исполнен, можно возвращаться. Не в Академию. На Север.

Малк поднял с пола одежду и повесил на стул. Взгляд упал на перевязь, что вместе с мечом лежала на столе. Он похолодел.

Кошель с драгоценностями!

Проклятье!

Малк обыскал куртку, заглянул под лавки и кровать — пусто. Но он же не забыл, что кожаный мешочек висел на ремне?!

Успокойся. Вспоминай. Он входит в комнату. Они с Делэйн беседуют, пьют вино. Девушка стягивает с него куртку и перевязь. Он слышит шорох, с которым кошель упал на стол. Они целуются и в комнате никого, кто мог бы украсть камни. Стук в дверь. Он судорожно натягивает рубаху, оборачивается. Делэйн застёгивает тунику.

Чернобог всё подери! Он сорвал с неё одежды и бросил под кровать, а потом Делэйн стояла у стола, вместо того чтобы одеваться в другом конце комнаты.

Адская Бездна!

Малк вылетел на улицу, сшиб паренька, что выходил из конюшни, и бросился к стене. Взлетел на смотровую площадку.

Вдали, в ночи, будто светлячки, мерцали факелы, отмечая путь графского отряда.

Вот тебе и война на Севере.

Малк сжал кулаки, размахнулся в бессильной ярости и... расхохотался.

Ниева бездна! Что толку-то? Сколько не бейся о стену — лучше не станет. В погоню не бросишься. Не сражаться же в одиночку с полусотней рыцарей?! И в суд не пойдёшь. Что стоит его слово против слова графини? А попробуешь выкрасть драгоценности — заработаешь такую славу, что ни один приличный командир наёмников руки не подаст. Кто поверит воину, который ограбил нанимателя?! Если только бандитское отребье, да с ними много не навоюёшь.

Ха…

Да уж. Знатный урок на будущее.

Хорошо ещё, что старый граф не обманул, и сейчас денег в кармане больше, чем пару месяцев назад. Куда возвращаться тоже есть.

Значит, быть ему стражем. А там... к чему загадывать?