© А. Трифонова. Перевод на русский язык, 2012

©А. Масейкина. Иллюстрации, 2012

© ЗАО «ЭНАС-КНИГА», 2012

Горацио Олджер (1832–1899) – американский писатель, известный во всем мире своими романами для юношества. Его юные герои – это ребята скромного происхождения, которые тяжелым трудом и усердием добиваются успеха. Истории, написанные Олджером в конце XIX века, получили в Америке такую популярность, что писателя стали называть одним из создателей «американской мечты» – мечты о том, что каждый может добиться благополучия упорным трудом.

После окончания Гарвардского университета Олджер начал свой путь в литературу. Первые его произведения были написаны для взрослой аудитории и не принесли начинающему писателю популярности. Зато вышедшие позже повести для юношества сделали имя Горацио Олджера невероятно популярным в Америке. За свою жизнь писатель издал более 100 книг. Некоторые произведения были собраны и опубликованы уже после смерти автора.

«Юный капитан» (1901) – последняя книга Олджера. К работе над ней писатель привлек своего друга и редактора Эдварда Стрейтмейера (1862–1930), который стал не только соавтором Олджера, но и закончил несколько его произведений.

Впоследствии Стрейтмейер стал известным автором (написал более 130 книг), одним из основателей жанра популярной литературы для юношества в Америке, а также преуспевающим издателем, который сумел сделать производство книг доходным делом и произвел революцию на книжном рынке.

«Юный капитан» рассказывает о смелом и честном мальчике, который во время Гражданской войны в США с помощью друзей организовывает настоящее сопротивление солдатам янки. В ходе сражений Джеку удается разгадать тайну своего рождения, которая неожиданно ставит его по другую сторону баррикад.

– Прочь с дороги, глупый мальчишка!

– Подождите, пожалуйста, сэр, я только выужу рыбу. Клёв сегодня отличный, не хочется упускать!

– Думаешь, меня волнует твоя рыба? С дороги, говорю! – и сидевший верхом на иссиня-черной лошади мужчина угрожающе взмахнул рукой. На нем была форма офицера медицинской службы.

Худощавый мальчик, которому было всего четырнадцать, посмотрел на незнакомца с удивлением. Он сидел на краю узкого моста через горный ручей, спешащий в океан; рядом стояла корзинка, наполовину заполненная рыбой. Юный рыбак пытался вытащить еще одну рыбину, огромного размера, но желанная добыча плеснула хвостом и исчезла.

– Ушла! Это из-за вас я ее упустил! – воскликнул раздосадованный мальчик.

– Замолчи и прочь с дороги! – бушевал всадник. – Я что, должен застрять тут на целый день из-за какого-то мальчишки с удочкой?!

– Простите, но я имею такое же право находиться на этом мосту, как и вы, – ответил мальчик, глядя мужчине прямо в глаза.

– Неужели?

– Да.

– Уж не думаешь ли, что ты настолько же важен, как и армейский врач на службе?

– Я этого не говорил. Я лишь сказал, что, как и вы, имею право находиться на мосту. Это общий мост.

– Ха! Уйди с дороги и дай мне проехать! Я и так достаточно времени на тебя потратил! – мужчина нервно подергал свои густые усы. Мальчик заметил, что один палец на правой руке офицера не сгибается. – Как проехать к мельнице Таннера?

Мальчик не ответил. Собрав свои рыболовные принадлежности и корзинку, он спустился с моста на берег реки и собрался еще раз забросить удочку.

– Я спросил, как проехать к мельнице Таннера! – повторил мужчина.

– Думается мне, вам лучше спросить у кого-нибудь еще, – спокойно ответил мальчик с едва заметной улыбкой на красивом загорелом лице.

– Что? Ах ты, маленький подлец, ты что, не скажешь? – чуть не задохнулся от ярости всадник.

– Нет, не скажу. И осмелюсь вас заверить, что я не подлец.

– Нет, подлец! Отвечай на вопрос или хуже будет! – тут мужчина спрыгнул с коня и приблизился, сжав кулаки. Но если он полагал, что мальчик отступит, то ошибся.

– Не вздумайте тронуть меня, сэр. Я вам не раб!

– Отвечай на вопрос!

– Не стану.

– Почему?

– Потому что вы не обратились ко мне как следует, вот почему.

– У тебя, похоже, раздутое самомнение.

– Даже если и так, это мое дело.

– Может, ты приспешник северян?

– Нет, я такой же сторонник Юга, как вы или кто-либо еще.

– Если ты поддерживаешь Юг в этой войне, ты покажешь мне кратчайшую дорогу до мельницы Таннера.

– Возле мельницы ожидается столкновение с северянами?

– Не надоедай мне вопросами. Покажи дорогу, и я уеду.

– Держитесь правее и скоро будете на месте, – ответил мальчик после короткой паузы и продолжил рыбалку.

Снова садясь в седло, офицер грозно нахмурился.

– Стоило бы задать тебе трепку, да времени жаль, – пробурчал он, пришпорил коня и ускакал прочь.

«Он держит путь к мельнице Таннера, – размышлял мальчик, глядя ему вслед. – Если там намечается бой с северянами, значит, война приближается чуть ли не к нашему дому. Не думаю, что маме это понравится…»

Как можно судить по описанию этой короткой встречи, Джек Риван был мужественным и независимым мальчиком, которого не так-то легко запугать. Он жил недалеко от реки в красивой усадьбе, земли которой считались в то время одной из самых больших плантаций Северной Каролины[1].

Миссис Риван потеряла своего мужа, полковника Ривана, в кровавой битве при Геттисберге[2]. Из родных у нее остались дочь Мэрион, красивая девушка семнадцати лет, и Джек. Дети дорожили друг другом и были неразлучны.

Внезапная гибель полковника потрясла семью и подорвала здоровье миссис Риван; хозяйка дома долгое время пролежала в постели. Теперь она шла на поправку, но еще оставалась слабой и бледной. Утешением женщины стали дети, и теперь они были ей ближе, чем когда-либо.

Джек несколько раз заводил разговор о поступлении на службу в качестве барабанщика, но миссис Риван не желала и слушать.

– Нет, нет, Джек! Я не могу отпустить тебя! – говорила она. – Довольно одного погибшего в нашей семье.

Мэрион также была очень привязана к мальчику, поэтому Джеку пришлось остаться дома, хоть он и продолжал мечтать о воинской славе, не задумываясь о трудностях и опасностях такого жизненного пути.

Встреча с военным врачом снова заполнила все мысли Джека фантазиями об армейской жизни, и, продолжая рыбачить, он быстро забыл о неприятной встрече, хотя хорошо запомнил не располагающее к себе, темное и хитрое лицо офицера. Мальчику было суждено встретиться с ним снова, но пока он об этом, конечно, не догадывался.

«Если бы мама позволила мне служить в армии! – думал он, снимая с крючка еще одну рыбу. – Уверен, армии нужны все мужчины, способные держать оружие. Кажется, мы стали сдавать позиции в последнее время. Интересно, что будет, если Юг проиграет эту войну?»

Размышления Джека прервал веселый свист, и на дороге появился еще один мальчик примерно такого же возраста.

– Привет, Дарси! – крикнул Джек. – Ты тоже решил порыбачить?

– Не знал, что ты здесь, – ответил Дарси Гилберт, который жил на соседней плантации. – Как улов?

– Первоклассный. Я было собрался домой, но раз ты пришел, я, пожалуй, продолжу.

– Оставайся, Джек! Ненавижу рыбачить в одиночку. Но знаешь… – Дарси неожиданно замолчал.

– Что ты хотел сказать?

– Так, ничего.

Последовала минутная тишина, пока Дарси насаживал наживку на крючок и закидывал удочку.

– У тебя вид человека, который хочет что-то сказать, Дарси, – продолжал Джек, как только леска его друга погрузилась в воду. – Кстати, ты не встретил по пути военного врача?

– Нет, я шел через плантацию. А что?

– Он ехал по этой дороге, и мы немного повздорили: он требовал, чтобы я убрался с моста, а я не хотел уступать этому грубияну…

– Он что, ударил тебя?

– Вот еще! Если бы он меня тронул, я бы дал сдачи, несмотря на то, что он взрослый!

Глаза Джека блеснули, явно демонстрируя серьезность его намерений.

– Нет, я его не видел. Зато встретил Сент-Джона Ривана, твоего кузена. Ты знаешь, что он обыкновенный задира, хоть и выглядит как денди?

– Еще бы, конечно знаю!

– И он тебя ненавидит.

– И это знаю. Правда, не понимаю, за что. За то, что мне неприятны знаки внимания, которые он оказывает Мэрион? Моя сестра слишком хороша для такого, как он!

– А он ухаживает за ней?

– Ну, по крайней мере, пытается.

– А Мэрион он нравится?

– Думаю, да, в какой-то степени. С ней-то он очень мило обращается, намного лучше, чем со мной.

– Он когда-нибудь рассказывал о себе? – тут Дарси Гилберт как-то странно посмотрел на своего друга.

– Ну да, частенько.

– А о твоем прошлом он ничего не упоминал? – продолжал Дарси в некотором смущении.

– Мое прошлое? А что не так с моим прошлым? – удивился Джек.

– Ничего, я надеюсь. Но мне не понравилось то, что Сент-Джон говорил о тебе.

– И что же он говорил?

– Не знаю, как и сказать. Я ему не поверил.

– Но я хочу знать, что он тебе сказал! – потребовал объяснений Джек, бросив удочку на землю и подойдя вплотную к другу.

– Ну, если тебе так хочется знать… Он сказал, что ты не являешься членом семьи Риванов. И что тебе когда-нибудь придется уйти… – последовал ответ, который вверг Джека в оцепенение.

– Сент-Джон сказал, что я не из семьи Риванов? – медленно повторил Джек, почувствовав, что снова может говорить.

– Ага, и я сказал ему, что не верю.

– Но, но… Я не понимаю, Дарси! Разве я не сын покойного полковника Мартина Ривана?

– Сент-Джон говорит, что нет.

– Что?! Он, может быть, хочет сказать, что и моя мама – вовсе не моя мама? – Джек всплеснул руками и широко раскрыл глаза.

– Именно так. И еще добавил, что Мэрион – не твоя сестра.

– Я… Ну и достанется же ему за это! – быстро ответил Джек.

– Мне тоже хотелось его побить, Джек, хотя он гораздо старше нас. Я сказал Сент-Джону, что он гад и что я не поверю ему, даже если он повторит это под присягой.

– Но с чего это Сент-Джон завел такой разговор?

– Ох, это началось еще на причале старины Бена. Он начал было подтрунивать надо мной, но я сказал, что не позволю ему мной командовать – так же, как и ты не позволяешь ему над собой издеваться. Его это задело, к тому же, кажется, он взъелся на тебя за то, что однажды днем ты увел Мэрион на лодочную прогулку, когда он хотел взять ее кататься на лошади. Слово за слово, и вот Сент-Джон говорит, что тебе все равно придется когда-нибудь убраться, потому что ты низкого происхождения и у тебя нет никаких прав в семье Риванов.

– Он так и сказал, да? – Джек сделал глубокий вдох сквозь сильно сжатые зубы. – А он потрудился доказать свои слова?

– Не успел. Я так расстроился, что только сказал Сент-Джону, что не верю ему, и тут же ушел.

– А он куда пошел?

– В сторону города.

– Когда вернется, я выясню всю правду.

– Я не верю ему, Джек. И я бы не стал об этом тревожиться…

– А если предположить, что это правда, Дарси, что я… Ну, что я – никто, как он сказал?

– Джек, мое мнение о тебе не изменится, – ответил друг.

– Спасибо за это.

– Сент-Джон вечно болтает лишнее, не бери в голову.

– Но я не могу. Если он говорит правду, я хочу быть в этом уверен. Если же нет, то я заставлю его перестать распространять небылицы.

– Удивительно, что он не отправился на войну. Почему он не идет служить, как все молодые люди в округе?

– Он говорит, что должен оставаться с матерью. Но я думаю, настоящая причина в том, что Сент-Джон – трус.

– Возможно, ты прав. Помню однажды, когда в городе выла бешеная собака, Сент-Джон спрятался в амбаре, он тогда до смерти испугался.

– Да, помню. И еще помню, когда раб Большой Билл сбежал, грозясь на всю округу, что убьет первого же белого, который попадется ему на пути, Сент-Джон спрятался в доме и целую неделю не выходил за дверь.

– Такой трус только и может, что распространять всякие враки.

– Хотел бы я знать, где его найти. Я бы быстро выяснил, что к чему, – заключил Джек.

Мальчику больше не хотелось рыбачить; он свернул свои снасти и отправился домой.

Идя по дороге вдоль плантации, Джек размышлял об услышанном. Может ли быть правдой то, что сказал Сент-Джон Риван? Правда ли, что он никто по отношению к женщине, которую называет матерью, и к девушке, которую считает своей сестрой? По спине Джека побежали мурашки, а на лбу выступил холодный пот, когда он подошел к величественному старому особняку, который называл своим домом.

«Я пойду к маме и попрошу рассказать правду, – сказал он себе. – И не буду ждать другого случая». Все же мысль о таком разговоре казалась ему неприятной. Как же ему сказать ей, что у него на уме?

– Мама дома? – спросил Джек служанку, которую встретил в холле.

– Нет, масса[3] Джек, ушла в город, – ответила черная девушка.

– Она сказала, когда вернется?

– Нет, сэр.

– Не знаешь, сестра поблизости?

– Минут пять назад ушла, масса Джек.

– Куда?

– Я слышала, она собиралась на пристань к старине Бену. Она думает, что вы там.

Джек отдал служанке рыбу, чтобы та отнесла ее на кухню, побежал наверх, умылся, привел себя в порядок и отправился на поиски Мэрион.

Пристань с лодочным сараем, о которой шла речь, была устроена на берегу широкого залива, выходящего в Атлантический океан. Она принадлежала старому негру Бену, который когда-то был рабом на плантации семьи Риванов.

Добравшись до места, Джек увидел сидящую в тени на скамейке Мэрион с книгой на коленях. Но вместо того чтобы читать, девушка умиротворенным взором всматривалась в океанскую даль.

– Мэрион, я тебя искал.

– Ах, это ты, Джек! Я думала, ты на целый день ушел рыбачить.

– Я прилично поймал и только недавно пришел домой. Хочешь покататься со мной на лодке?

– Да, с удовольствием. Я как раз хотела, чтобы ты пришел. Или старина Бен.

– А, может быть, Сент-Джон? – ехидно поинтересовался Джек.

– Нет уж, вот его прихода я вовсе не желала, не дразнись.

– Рад это слышать, Мэрион. Не хочу, чтобы ты променяла меня на Сент-Джона.

– Я и не собиралась, Джек. Но почему ты смотришь так серьезно? Ты хочешь что-то сказать? Никогда раньше не видела тебя таким задумчивым.

– Да, мне есть что сказать, Мэрион. Пойдем к лодке, поговорим, когда будем подальше от берега.

Лодка стояла поблизости, весла покоились рядом на подставке, и вскоре брат и сестра уже рассекали водную гладь. Хотя Джек еще был мальчишкой, он уверенно действовал на воде и управлялся с веслами как заправский моряк.

Когда они пересекли почти половину залива, Джек перестал грести и серьезно посмотрел на сидящую перед ним девушку.

– Мэрион, мне надо кое-что узнать… У меня есть один вопрос, – осторожно заговорил он. – Не знаю, как начать.

– Что случилось, Джек? Минуту назад ты так раскраснелся, а теперь бледен, как лист бумаги.

– Мне нужно выяснить кое-что чрезвычайно важное.

– Даже представить не могу, что бы это могло быть.

– Мэрион, мы ведь не настоящие брат и сестра?

Вопрос наконец прозвучал, и при этих словах мальчик опустил глаза, не осмеливаясь взглянуть на девушку. Он только почувствовал, как она испуганно вздрогнула.

– Ох, Джек! Откуда ты это взял? – медленно произнесла Мэрион.

– Неважно. Скажи, мы настоящие родственники? Или нет?

– Нет, Джек…

– Ах, Мэрион! – только и смог вымолвить Джек.

– Да, мы не родные брат и сестра, Джек, но для меня ты всегда будешь братом, – Мэрион взяла ладонь мальчика и нежно сжала ее.

– И… Мама мне не… не родная? – запинаясь, спросил он.

– Нет, Джек. Она твоя приемная мать. Но она относится к тебе так же, как если бы ты был ее родным сыном. Мама все время мне это повторяет.

– Ты уверена?

– Да, Джек.

– Значит, правда, что я – никто, – голос мальчика перешел в шепот.

– Ты не никто, Джек. Когда ты был крошкой, трех или четырех лет, папа и мама усыновили тебя, и теперь ты – Джек Риван, мой брат, – и она снова мягко сжала его смуглую ладонь.

Мальчик был слишком обескуражен, чтобы сразу ответить. Ужасная новость оказалась правдой: он не был Риваном от рождения. Джек был никто…

Нет, он же должен быть кем-то. Но кем?

– Не знаю, правильно ли я сделала, рассказав тебе это, – продолжала Мэрион. – Мама, наверное, не обрадуется…

– Я рад, что ты сказала. Рано или поздно я все равно бы узнал.

– Это точно, Джек. Но и мама, и я опасались этого момента. Мы боялись, что ты отвернешься от нас, а мы обе так сильно любим тебя!

– Как мило с твоей стороны, Мэрион, – вспыхнул Джек. – Ты не могла бы относиться ко мне еще лучше, даже если бы была моей настоящей сестрой.

– И мама очень сильно тебя любит.

– Я знаю…

– Но что заставило тебя спросить об этом именно сегодня?

– Сент-Джон Риван рассказал кое-что Дарси Гилберту. Джон сказал, что я – никто, самозванец.

– Сент-Джону не следовало бы лезть в чужие дела! Не по-братски это, – в свою очередь вспыхнула Мэрион.

– Думаю, он и не считает меня кузеном. Джон считает меня чужаком.

– Ну, если он не считает тебя своим кузеном, то и меня ему не следует считать родственницей – вот так!

– Но ты не должна вредить себе, защищая меня, – поспешно заметил Джек.

– Это не повредит мне в глазах тех, чье уважение ценно для меня. По закону ты – мой настоящий брат, потому что мои родители усыновили тебя. Сент-Джону не стоит забывать об этом.

– Расскажи мне о прошлом, Мэрион. Откуда я, как попал сюда?

– Это длинная история, Джек. Видишь обломки судна – вон там, на скалах утеса Гемлок?

– Конечно, вижу.

– Когда корабль разбился, лет десять-одиннадцать назад, ты был одним из его пассажиров.

– Я?!

– Да. Мама несколько раз рассказывала об этом. Это была ужасная ночь! Старина Бен, он тогда еще был нашим рабом, наблюдал за морем с утеса. Вдруг раздался оружейный залп, означающий, что судно терпит бедствие, и вскоре показался сам корабль, раскачиваясь на волнах, которые беспощадно хлестали по палубе. На борту ни души не осталось. И капитан, и команда – все утонули в море.

– Но где же меня нашли?

– На пляже. Старина Бен услышал плач и побежал на звук. Вскоре он разглядел женщину, твою мать. Она была ранена обломком мачты. Ты был у нее на руках, когда старина Бен подошел к ней, и она заплакала: «Джек голоден. Пожалуйста, дайте Джеку поесть!»

– Да, да! Я смутно помню что-то о шторме и ужасных волнах. Но это было скорее похоже на сон.

– Тебе было всего три или четыре, и то, что тебя вынесло на берег, – чудо. Старина Бен взял вас с матерью к себе на пристань, а потом побежал на плантацию за помощью. Отец и еще по л дюжины мужчин пошли с ним и принесли вас с матерью в дом. Я помню все очень хорошо, ведь мне тогда было почти семь лет.

– А моя мать, что с ней? – нетерпеливо спросил Джек.

– Бедняжка! Она умерла через два дня. Врачи сделали все, что могли, но шок был слишком силен, и она умерла, не приходя в сознание.

– Значит, она ничего не рассказала обо мне? Кто я, откуда?

– Нет. Все, что она говорила, пока не скончалась, было: «Спасите моего мужа! Спасите моего маленького Джека!»

– Значит, мой отец тоже был на борту?

– Да.

– И его тело не нашли?

– Нет, все тела, которые нашли, были телами моряков.

– И никто не пытался выяснить, кто я?

– Конечно, пытались. Отец очень старался, но ничего не смог узнать. Твои родители поднялись на борт в последний момент, и их имена не были записаны в корабельных конторах, а после крушения не удалось найти ни одну из бортовых книг.

– Возможно, они среди обломков! – воскликнул Джек, загоревшись внезапной идеей.

– Нет, обломки обыскали очень тщательно, и все, что представляло ценность, забрали.

– Я хочу попасть туда и поискать хоть что-нибудь.

– Если хочешь, иди, Джек. Я думаю, эти обломки будут тебе очень интересны.

До скал утеса Гемлок была добрая миля, но Джек быстро преодолел ее и, причалив лодку, помог Мэрион сойти на берег, а после спрыгнул сам.

– От этой новости даже голова закружилась, – сказал он, пока они шли к обломкам корабля, лежащим неподалеку на пляже.

– Да уж, Джек. Но не беспокойся: и мне, и матери ты так же дорог, как родной.

– Но я все-таки хотел бы знать, кто я на самом деле.

– Может, со временем эта загадка и разрешится.

Разбитый корабль лежал носом на скалах, а его корма выдавалась в сторону моря. Добраться до палубы оказалось несложно, и так как Джек отлично лазал, он вскоре очутился на борту и помог Мэрион подняться к нему. Настил палубы сильно прогнил, и прогулки по нему были небезопасными.

– Я спущусь вниз, – внимательно оглядевшись, сказал мальчик.

– Будь осторожен, Джек, не сломай там себе что-нибудь, – предупредила Мэрион.

– Надеюсь, ты со мной пойдешь?

– Думаю, нет. По крайней мере, подожду, пока ты не спустишься.

Джек осторожно спустился по прогнившему трапу. Внизу было грязно и темно. Он рывком открыл висевшую на одной петле дверь и заглянул в салон.

– Если бы я догадался взять с собой светильник, – побормотал мальчик, войдя в помещение.

Как и говорила Мэрион, с корабля вынесли все ценное. Не осталось никакой мебели; все кладовые и пассажирские каюты были пусты.

– Нашел что-нибудь? – окликнула Джека Мэрион.

– Ничего особенного.

– А мыши или пауки там есть?

– Нет, по крайней мере, не видно.

– Тогда я спущусь.

Вскоре Мэрион присоединилась к Джеку, и они вместе прошли по кораблю от носа до кормы. Их экскурсия оказалась очень увлекательной, и ребята провели внизу намного больше времени, чем собирались.

– Нам пора вернуться, Джек, – наконец сказала девушка.

– А куда торопиться? Мамы ведь нет дома, – ответил Джек. Теперь, когда Джек узнал, что миссис Риван ему не родная, привычное слово «мама» смутило мальчика.

Незаметно прошел еще почти час; ребята все ходили от одного конца корабля к другому. Вдруг Джек остановился и прислушался.

– Какой странный шум, Мэрион!

– Это ветер поднялся. Нам лучше поскорее вернуться.

– Ты права.

Джек взбежал по трапу, Мэрион – за ним. К их удивлению, небо покрылось тучами, и ветер сбивал воду залива в бесконечные волны.

– Нельзя терять времени! – воскликнул Джек. – Если так и дальше пойдет, будет слишком опасно переплывать залив.

Быстро, как только возможно, он помог Мэрион перелезть через борт, и они побежали к бухточке, где была привязана лодка. Но когда они уже собрались отчаливать, Джек вдруг испуганно вскрикнул:

– Весла! Их нет!

Увы! Покидая лодку, Мэрион зачем-то переложила весла на берег, и когда вода поднялась, их унесло течением.

– Джек, что же нам делать теперь? – спросила побледневшая Мэрион, не в силах отвести взгляд от пустой лодки.

– Подожди, весла могут быть где-то рядом, – ответил мальчик. – Я поищу.

– Я тоже. Ах, мы должны их найти!

Они обыскали скалистый берег – и поблизости от лодки, и даже довольно далеко, но их поиски не увенчались успехом. Наконец, запыхавшись, они вернулись к лодке.

– Их нигде нет, это точно! – тяжело вздохнул Джек. – Вот беда!

– Нам нельзя здесь оставаться, Джек.

– Придется, Мэрион, пока я не найду весла или не сделаю что-нибудь вместо них.

– Как же ты собираешься это сделать?

– Можно взять доски с корабля.

– Но у тебя ведь нет инструментов!

– У меня есть крепкий складной нож.

– Это займет много времени. Ой, смотри, уже начинается дождь!

Действительно, начался дождь. Он быстро усиливался, и ребята вернулись к кораблю в поисках укрытия.

– Я не против того, чтобы остаться здесь, пока не кончится дождь, только я не хочу, чтобы мама волновалась, – сказала Мэрион, когда они спрятались от дождя.

– Я тоже. Только мы не знаем, вернулась ли она уже домой.

Вскоре дождь усилился; где-то вдалеке послышались раскаты грома. Но, сидя на скамейке у стены в каюте, ребята чувствовали себя в безопасности.

– Кажется, лить будет всю ночь, – сказал Джек через час, в очередной раз высунувшись наружу и взглянув на небо.

– Ох, только не говори, что нам придется здесь ночевать! – воскликнула Мэрион.

– Может быть.

– Но я не хочу оставаться здесь всю ночь!

– Боишься призраков? – Джек коротко рассмеялся.

– Нет, Джек. Но согласись, что здесь не так уж уютно.

– Это точно. Но не это самое плохое.

– А что же?

– Не забывай, что у нас нет ни еды, ни воды.

– Ой, правда. Но мне пока и не хочется пить или есть.

– Да, только утром захочется, Мэрион.

– Наверное, но если жажда замучит, можно попить и дождевой воды.

Прошел еще час; шторм только усиливался. Молния сверкнула поперек неба, осветив корабль от носа до кормы, и тут же его накрыла ночная тьма.

– Теперь нам никак не добраться до берега, даже с веслами, – уныло заметила Мэрион, прислушиваясь к завыванию ветра.

– Ты права, Мэрион. Бог мой, как дует!

Вдруг с палубы до них донесся звук шагов.

– Кто-то идет! – воскликнул Джек и посмотрел вверх через входной люк. – О, это же старина Бен!

Мальчик был прав: это был верный Бен с корзинкой в руках.

– Мэрион, Джек! Вы там, что ли? – послышался беспокойный голос.

– Да, Бен! – в один голос крикнули ребята.

– Ты что-то принес? – спросил мальчик.

– Я подумал, вы ждете старину Бена, – ухмыльнулся старый негр. – Видел я, как вы уплыли, но не видел, чтобы вернулись, и я сказал себе: «Ох, застрянут они на этом корабле». А потом я подумал, что у вас и поесть-то ничего нету. Вот я и приковылял, и кое-что вкусное для вас с плантации захватил.

Старик протянул корзинку. Он промок насквозь, вода ручьями стекала по его одежде.

– Бен, ты сокровище! – радостно воскликнула Мэрион и благодарно похлопала его по мокрому плечу. Бен широко улыбнулся. Он всегда был на особом счету на плантации семьи Риванов и, получив свободу, не перестал по-доброму относиться к бывшей хозяйке и ее детям.

– Спасибо, Бен, ты нас сильно выручил, – сказал Джек. – А мама знает, что мы здесь?

– Я сказал, что иду сюда, полагая, что вы здесь, сэр, – ответил Бен.

Он принес все необходимое, включая тарелки, кружки, ножи и вилки, поэтому вскоре для ребят был приготовлен маленький стол. А негр пошел на другой конец корабля, чтобы выжать свою мокрую одежду.

– Как мило с его стороны, что он пришел к нам, – сказал Мэрион. – Должно быть, нелегко было доплыть сюда.

– Бен отличный гребец, Мэрион. Он сделал очень доброе дело и достоин награды.

– Не сомневайся, мама отблагодарит его.

Шторм все усиливался. Еще до конца необычного ужина молнии стали сверкать почти без перерыва; гром не смолкал. Запасливый Бен, понимая, что внутри корабля непроглядная тьма, захватил свечку, и это был единственный источник света, если не считать отблесков молний.

Бен складывал пустые тарелки в корзинку, когда небо разразилось особенно яркой молнией, за которой последовал оглушительный гром, на секунду заставивший Мэрион и Джека замереть. В воздухе ощущался странный запах.

– Корабль! В него ударила молния! – вскричал Джек.

– Точно! – подхватил старина Бен. – Будто бомба взорвалась, так ведь?

Он побежал на палубу, Джек – за ним. Мэрион стояла внизу у трапа, не зная, оставаться ли здесь или подняться следом. Молния ударила в корабль у кормы, расколов деревянную обшивку от одного борта до другого, и тут же под палубой разгорелся огонь.

– Корабль горит! – всплеснул руками старина Бен. – Надо убираться отсюда, масса Джек!

– Идем, Мэрион! – позвал мальчик. – Не лучший вариант выбираться под дождь, но мы должны быть благодарны, что нам удалось спасти свои жизни.

– Еще как благодарны! – согласилась девушка. – Ах, какая ужасная молния! В жизни ее не забуду!

Дрожа от страха, она выбралась на палубу и вместе с остальными направилась к носу корабля. Спускаться было легче, чем карабкаться вверх, поэтому вскоре все трое стояли на камнях, где по ним нещадно хлестал ливень.

– Может быть, я найду вам укрытие получше, – сказал Бен. – Пошли на берег, – и старик повел ребят к месту, где оставил лодку. Вдвоем с Джеком они подняли лодку из воды и поставили вверх дном между двух камней; все трое забрались в это временное укрытие.

Так прошла ночь.

К утру шторм утих. Теперь было видно, что огонь повредил лишь небольшую часть корабля, потому что дождь потушил его прежде, чем пожар успел разгореться. Для Джека и Бена не составило труда снова спустить лодку на воду, и, когда все заняли в ней свои места, Бен начал грести в сторону суши. Лодку Джека они взяли на буксир.

– То еще приключение получилось, – заметил Джек, как только они прибыли на место. – Мэрион, я думаю, больше ты такого не захочешь.

– Это точно! – вздрогнув, ответила девушка. – Ни за что на свете не пойду снова на этот корабль…

– Хорошо хоть обломки не разгорелись, – добавил Бен.

– Странно, что окрестный народ еще не растащил корабль на дрова, Бен, – сказал Джек.

– Да люди боятся, масса Джек. Мол, морячки, которые ко дну пошли, их преследовать станут…

– Ясно. Все равно, не думаю, что этот корабль еще долго тут простоит, – и с этими словами Джек последовал за Мэрион на плантацию, чтобы подробно расспросить приемную мать о давних событиях. Едва ли мальчик представлял, какую роль в его судьбе суждено сыграть этим обломкам старого корабля…

Сент-Джон Риван был высоким, худым молодым человеком двадцати пяти лет, в характере которого сочетались коварство и трусость. Он был сыном сводного брата покойного полковника Ривана и мог похвастаться лишь немногими качествами, присущими членам этой семьи. Молодой человек жил на плантации в полумиле от залива и свободное время проводил, ухаживая за собой или катаясь на лошади, потому что, как и все южане, увлекался верховой ездой.

Все вокруг считали, что Сент-Джон богат, но на самом деле это было не так. Отец оставил ему богатую плантацию и немного денег в банке, но молодой плантатор был транжирой, а его не чающая в нем души мать – немногим лучше, так что очень скоро почти все деньги, которые кормилец оставил им, утекли, как вода. Более того, Сент-Джон мало интересовался плантацией, состояние которой без хозяйского надзора все ухудшалось, и вскоре она стала практически бесполезной.

– Сент-Джон, дорогой, нужно что-то предпринять, – говорила его мать, правда, без особой надежды в голосе. – Так больше жить нельзя.

– И что мне делать? – отвечал сын. – На плантации уже нет смысла работать, а у меня нет денег, чтобы купить другую. Держать негров становится все дороже.

– Но вчера ты сказал, что у нас осталось чуть больше тысячи долларов в банке.

– Ну да, это верно.

– Что же ты будешь делать, когда они закончатся?

– Можно взять кредит.

– Но вечно так не может продолжаться, Сент-Джон.

– Ничего, все как-нибудь уладится.

– На плантации Элис все хорошо, – продолжала миссис Мэри Риван, имея в виду мать Мэрион и Джека.

– Я знаю.

– А мы все время плетемся в хвосте. Сент-Джон, ты должен взяться за дело.

– Мама, я не рожден для работы, – угрюмо отвечал молодой человек.

– Но надо же что-то делать! – уже с отчаянием говорила его мать.

– У меня есть идея, мама. Если она сработает, все будет хорошо.

– Что за идея?

– Мне нравится Мэрион. Почему бы нам не пожениться и не объединить обе плантации? Нам всем это обеспечит безбедную жизнь.

– Я тоже об этом думала, Сент-Джон. Но здесь может возникнуть проблема…

– Думаешь, Мэрион мне откажет?

– Вполне возможно. В некоторых вопросах дочь Элис держится очень гордо и независимо.

– А я не вижу причин для отказа. Разве я не такого же положения в обществе, как и она?

– Что за вопрос! Конечно, вы равны. Но ее сердце может быть занято кем-то другим…

– Не думаю. Мэрион еще так молода.

– Ты говорил с ней об этом?

– Еще нет, но скоро собираюсь. Как назло, все время с ней рядом Джек, и у меня просто нет возможности с ней поговорить.

– Опять этот мальчишка! Когда я навещала Элис в последний раз, она все время говорила только о нем. О том, каким замечательным, как она надеется, он станет, и так далее. Будто он на самом деле ее плоть и кровь! – и миссис Риван презрительно поджала губы.

– Глупо было с ее стороны воспитать его так, чтобы он считал себя Риваном. Но я уже замутил воду.

– Что ты имеешь в виду? Ты сказал Джеку правду?

– Не совсем. Но я намекнул кое о чем его близкому другу, Дарси Гилберту, а он, без сомнения, сообщит об этом Джеку.

– Ох, Сент-Джон! He обидеть бы тебе свою тетю: она ведь хотела скрывать правду от мальчика как можно дольше и говорила, что не хочет делать ему больно.

– Все равно ему пришлось бы рано или поздно узнать правду. К тому же я не желаю, чтобы он считал себя ровней мне и Мэрион, – важно ответил Сент-Джон.

Некоторое время они молчали, затем миссис Риван тяжело вздохнула.

– Ну тогда нельзя откладывать разговор с Мэрион, – сказала она. – Что-то определенно надо делать, а если будешь медлить, Мэрион с матерью узнают о том, как плохи наши дела, и откажут тебе.

– Я скоро ее навещу, – пообещал Сент-Джон.

Вскоре молодой человек оседлал лошадь и направился по дороге, ведущей к берегу залива. Он надеялся застать Мэрион на старой пристани, но когда он подъехал, никого, кроме старины Бена, чинившего рыболовные снасти, там не оказалось.

– Эй, Бен! Ты один? – спешившись и зайдя внутрь сарая, спросил Сент-Джон.

– Да, масса Джон, один я, если только духи по углам не попрятались, ха-ха-ха! – и старый негр широко улыбнулся. Бен хорошо понимал, что за человек был Сент-Джон, и обращался с ним соответственно.

– Я думал, Мэрион где-то здесь.

– Здесь ее сегодня не было, сэр. Они с Джеком по заливу вчера катались, а шторм-то какой был, сильный очень! Слишком для них сильный.

– На воде в такую погоду! Чудо, что лодка не потонула.

– Они были на обломках корабля, когда гроза началась.

– Они остались там?

– Я к ним добрался, и мы сегодня утром вернулись, масса Джон.

– Хм! Я удивлен, что тетя позволяет Мэрион проводить время с этим мальчишкой.

– Почему нет, сэр? Джек хорошо управляется с лодкой, почти как я.

Сент-Джон тряхнул головой и опустился на стул.

– Думаю, тетя напрасно доверяет мальчишке. Кто он такой? Он всего лишь подкидыш, жертва океана, и к тому же, вероятнее всего, низкого происхождения.

– Нет, неправда! – возмутился старина Бен. – Джек – джентльмен, как и его отец.

– Ха! Да что ты знаешь о его отце?

– Он не мог не быть джентльменом, если он отец Джека, вот что я знаю! – Бен был задет. – Почему? Да только гляньте на него! Какой статный… И какой красивый он у нас!

– Ой, не надо, Бен. Займись-ка лучше своими сетями. Что ты вообще знаешь о джентльменах?

– Как увижу человека, так и понимаю, джентльмен он или нет, масса Джон, – многозначительно ответил Бен.

– Да неужели?! А я сразу различу дерзкого негра, стоит мне его только увидеть! – зло выкрикнул молодой человек.

– Не обижайтесь, масса Джон.

– Тогда последи за своим языком, – Сент-Джон подергал кончики своих густых усов. – Если бы этот мальчик был под моей опекой… – добавил он.

– Что тогда, сэр?

– Он бы знал свое место. Зачем воспитывать из него джентльмена, когда он всего лишь подкидыш? Возможно, он сын какого-нибудь механика, может, северянина, а моя тетя – подумать только, моя тетя! – воспитывает его как джентльмена Юга! – молодой человек поднялся и принялся беспокойно расхаживать из стороны в сторону. – Она может даже оставить ему большое наследство.

– Наверное, вы правы, масса Джон. Ему достанется наследство, это так же ясно, как то, что меня Беном зовут.

– Ты говоришь так, будто уже что-то знаешь? – быстро отреагировал Сент-Джон.

– Знаю, сэр.

– Тетя что-то говорила тебе об этом, Бен?

– Что-то не уверен я, что надо отвечать на этот вопрос, сэр.

– Значит, говорила. И что же?

Негр засомневался.

– Говорю же, не знаю, надо ли мне на это отвечать.

– Но ты должен мне ответить, Бен. Молчать глупо. Будь уверен, что я от всего сердца переживаю за тетю и за Мэрион. Ну, так что она сказала?

– Ну, сэр, если вам очень надо знать, она сказала, что собирается половину имущества оставить Джеку.

Сент-Джон отпрянул в удивлении.

– Неужели это правда? – пробормотал он.

– Да, сэр. Чистая правда.

– Половину имущества?!

– Да, сэр.

– Джек этого не заслуживает!

Старик только пожал плечами.

– Ну, мадам, наверное, знает, что делает.

– Но это же неправильно – отдавать половину имущества мальчишке. Другая половина, я думаю, пойдет Мэрион.

– Да, сэр.

Молодой человек побледнел.

– Меня она, конечно же, в подобном разговоре не упоминала?

– Нет, сэр.

– Хотя я ее племянник.

– Она думает, вы достаточно богаты, масса Джон.

– Может быть, Бен. Только странно, что родная тетя забыла меня, променяв на пустышку! Тетя говорила что-то конкретное о том, что собирается делать?

– Нет, сэр.

– Хм! Странно. Нужно как следует все разузнать.

И спустя пару минут Сент-Джон Риван отнюдь не в радостном настроении отправился восвояси.

– Как я рада, что вы вернулись целые и невредимые! – говорила миссис Элис Риван, обнимая сначала дочь, затем Джека.

– А мы-то как рады вернуться домой, мама, – ответила Мэрион.

– Я так боялась за вас, даже когда старина Бен отправился к вам. Мы следили за молниями, а потом одна ударила в корабль… – миссис Риван вздрогнула и замолчала.

– Мы были не в такой уж большой опасности, – ответил Джек и внимательно посмотрел на миссис Элис.

– Что, Джек? Ты хочешь что-то сказать? – тут же спросила она. Мальчик взглянул на зардевшуюся Мэрион.

– Я… Я… Мама, Джек знает правду, – запинаясь, произнесла девушка.

– Правду? – медленно повторила миссис Риван.

– Да, Мэрион мне все рассказала, – твердым голосом ответил Джек. – Что я… Что я не твой сын, – он с трудом смог произнести эти слова.

– Ох, Джек! – женщина заключила его в свои объятия. – Значит, ты все-таки узнал правду? – она поцеловала его. – Но ты мой сын, будто бы я сама родила тебя. Ты сердишься, что я так долго скрывала это от тебя? Я поступила так, потому что не хотела делать тебе больно.

– Нет, я не злюсь на вас, миссис Ри…

– Зови меня мамой, Джек.

– Я не злюсь, мама. Ты всегда была очень добра ко мне. Но это так странно! Я ничего не понимаю, – и мальчик глубоко вздохнул.

– Ты всегда был мне сыном, Джек, и я хочу, чтобы ты им и остался.

– Но я ведь не принадлежу вашей семье.

– Нет, принадлежишь, потому что мы с мужем усыновили тебя.

– Мэрион сказала, что вы ничего не знаете о моем прошлом.

– Это правда. Мы сделали все, что могли, но наши старания не увенчались успехом. Твоя мама называла тебя Джеком перед тем, как умерла, вот и все.

– А что с нашей одеждой? Не было ли на ней именной нашивки или чего-нибудь в карманах?

– Нет, на одежде ничего не было, и в карманах мы не нашли ничего, кроме платка, на котором тоже ничего не было. Тот платок и одежду я сохранила. И еще у меня осталось кольцо, что носила твоя мать.

– На нем было что-нибудь?

– Было, но кольцо так изношено, что надпись почти совсем стерлась. Даже два ювелира, которым мы давали кольцо на изучение, не смогли ее разобрать.

– Я бы хотел взглянуть на него.

– Сейчас принесу, – сказала миссис Риван и вышла из комнаты. Вскоре она вернулась с маленькой коробочкой, откуда извлекла кольцо и изящный шейный платок.

– Вот оно, – сказала миссис Риван, передавая кольцо Джеку.

– Похоже на обручальное, – заметил мальчик, разглядывая золотое кольцо.

– Уверена, что обручальное.

Джек взглянул на оборотную сторону кольца и увидел надпись, но она была настолько стерта, что невозможно было разобрать ничего, кроме цифр 1 и 8.

– Можно предположить, что эти цифры обозначают тысяча восемьсот какой-нибудь год, – сказала миссис Риван. – Возможно, это год свадьбы.

– Я думаю, так и есть.

– Кольцо принадлежит тебе, Джек. Береги его.

– Если ты не против, я хотел бы, чтобы ты его хранила.

– С удовольствием.

Потом настала очередь платка. Но на нем не оказалось никаких пометок, поэтому платок вскоре был помещен обратно в шкатулку вместе с кольцом.

– Теперь скажи, почему вдруг Мэрион стала рассказывать тебе о прошлом? – спросила миссис Риван, вернув шкатулку на место.

– Я ее попросил, – ответил Джек.

– Но как ты узнал?

– Сент-Джон намекнул об этом Дарси Гилберту.

– И что же он сказал?

– Ох, теперь это уже неважно, мама. Он сказал Дарси, что я не твой сын.

– А что еще?

– Думаю, лучше не говорить.

– Нет, Джек, скажи, я настаиваю.

– Он сказал Дарси, что я никто и что мне придется когда-нибудь вас покинуть.

Лицо миссис Риван вспыхнуло от негодования.

– Сент-Джон слишком много болтает! – воскликнула она. – Это не его дело!

– Может, я и правда никто, но… но… – пробормотал Джек. – Если он скажет это мне, получит по заслугам!

– Сент-Джон ничего тебе не скажет. Я поговорю с ним об этом, положись на меня.

– Он не должен унижать меня, – упрямо сказал Джек.

Мэрион вышла, чтобы переодеться, и не слышала, что они говорили о Сент-Джоне. А разговор тем временем вернулся к прошлому Джека.

– Когда-нибудь я все-таки узнаю, кто я на самом деле, – сказал мальчик. – Должен же быть какой-то способ это выяснить.

– Ты так сильно хочешь покинуть нас, Джек? – спросила миссис Риван, и в ее глазах появились слезы.

– Нет-нет, мама. Я не покину тебя, пока ты хочешь, чтобы я остался! – воскликнул мальчик. – Не в этом дело. Но эта загадка должна быть решена.

– Ну, я помогу тебе, насколько смогу. Но не рассчитывай на многое, мой мальчик, иначе разочаруешься, – и добрая женщина снова обняла его.

Поднявшись в комнату, Джек сменил промокшую за ночь одежду и снова спустился вниз. Он не знал, как себя вести. Эта новость отняла у него покой. Наконец он решил для начала прокатиться на пони, которого дала ему миссис Риван пару недель назад.

Один из работников конюшни запряг пони, и Джек отправился по ровной дороге, проходящей между двумя плантациями Риванов. Сначала он хотел позвать с собой Мэрион, но потом решил, что у него не то настроение, чтобы кататься с кем-то в компании.

«Я должен обдумать это в одиночестве», – сказал Джек сам себе, пустившись в галоп под широко раскинувшимися деревьями.

Меньше чем через четверть мили от дома Джек лицом к лицу столкнулся с Сент-Джоном, который в тот момент возвращался от старины Бена. Приближаясь, молодой человек мрачно смотрел на Джека. А поравнявшись с ним, приветствовал недружелюбным тоном:

– Ну, как поживаешь?

– Это не твое дело, Сент-Джон, – ответил Джек, которому было не до вежливости.

– Ха! Считаешь себя выше всех?

– Тогда я сел бы на лошадь, а это всего лишь пони.

– Не шути со мной, Джек, мне это не нравится.

– Как скажешь, Сент-Джон.

– Что это с тобой с утра? – поинтересовался молодой человек.

– Ну, если хочешь знать, мне не нравится то, что ты обо мне болтаешь.

– Ого! Так вот откуда дует ветер.

– Ты говоришь всем, что я никто, – Джек уже начинал горячиться.

– Но я сказал правду, разве не так?

– Я считаю себя равным тебе, Сент-Джон Риван.

– Вот уж! – презрительно фыркнул тот.

– Да, и я буду благодарен, если ты последишь за тем, что говоришь обо мне.

– У меня есть право говорить правду любому, кому только пожелаю.

– Не отрицаю. Но мое происхождение – такое же, как и у тебя.

– А я так не считаю.

– Твое мнение для меня ничего не значит.

– Ха! Все-таки ты считаешь себя выше других, я так и понял. Позволь тебе сказать, что ты и наполовину не являешься Риваном, и никогда не станешь им. И как только моя тетя взяла тебя к себе, не представляю.

– Она не такая бессердечная, как ты.

– Миссис Риван просто очень глупа.

– Она моя приемная мать, и я требую, чтобы ты говорил о ней с уважением! – вскричал Джек, сверкнув глазами.

– Конечно, ты будешь держаться за ее юбку, пока она тебе это позволяет, но у тебя определенно есть скрытые намерения.

– Я не понимаю, о чем ты говоришь.

– Миссис Риван обладает приличным состоянием, и тебе захочется получить побольше, когда она умрет.

– Я никогда не думал о ее имуществе. Я принимаю только то, что достается мне по праву.

– Тебе ничего не может достаться по праву. Имущество должно достаться Мэрион и остальным членам семьи Риван.

– Под «остальными Риванами» ты, наверное, подразумеваешь себя?

– Я один из них.

– И ты, конечно, горишь желанием заполучить часть плантации!

– Я не желаю видеть, как тетя отдает плантацию какому-то безродному выскочке!

В глазах Джека вспыхнул огонь; подъехав вплотную к Сент-Джону, мальчик замахнулся хлыстом.

– Не смей меня так называть! – он взмахнул рукой. – Возьми свои слова обратно, иначе получишь хлыстом!

– Ты не посмеешь меня тронуть! – истошно закричал Сент-Джон. – Ты самозванец, по моему мнению, вот ты кто, если не хуже!

Едва эти слова успели сорваться с губ Сент-Джона, как Джек ударил его хлыстом по плечу и шее, оставив на ней багровый рубец.

– Ах так! – вскрикнул задира и натянул вожжи, отчего его лошадь встала на дыбы. – Да как ты смеешь?! Я… Да я убью тебя за это!

– Ты берешь свои слова обратно или нет? – спросил Джек, снова замахиваясь хлыстом.

Вместо ответа Сент-Джон попытался ударить мальчика своим хлыстом, но Джек увернулся и ударил еще раз. Удар пришелся по руке Сент-Джона. Тот резко дернулся назад, чем напугал лошадь; животное рванулось так стремительно, что седока выбросило из седла в ближайшие кусты. А лошадь ускакала восвояси, оставив Сент-Джона на произвол судьбы.

– Посмотри, что ты наделал! – гневно сказал Сент-Джон, выбираясь из кустов. Его лицо было исцарапано, а сюртук порван на локте.

– Это была и твоя вина, – парировал Джек.

– Ничего подобного. Ты не имел права нападать на меня!

– А ты не имеешь права оскорблять меня.

– Моя лошадь ускакала, – со злостью сказал молодой человек.

– Я вижу.

– Если конь потеряется или поранится, ты будешь виноват!

– Он поскакал домой. Думаю, с ним все будет в порядке.

– А мне что делать?

– Это твоя забота.

– Тогда слезай с пони, я доеду на нем до дома.

– Ни за что! – воскликнул Джек; он вовсе не собирался расставаться со своей лошадью.

– Думаешь, я пойду пешком?

– Доберешься как-нибудь, Сент-Джон. Я уж точно не собираюсь тебя подвозить, – и Джек тронул своего пони.

– Стой! Не бросай меня!

– Ты не так уж поранился. Хочешь продолжить драку?

– Я не собираюсь драться с мальчишкой вроде тебя. Но когда-нибудь я отплачу тебе за твою дерзость!

– Отлично, когда это время придет, я буду готов ответить, – хладнокровно сказал Джек, и, не добавив больше ни слова, продолжил свой путь.

Стоя посреди дороги, Сент-Джон Риван погрозил кулаком ему в спину.

– Ненавижу! – злобно пробурчал он. – И я не позволю тебе встать между мной и тетиным наследством, так и знай!

Джек не слышал этих слов, да они для этого и не предназначались.

Сент-Джон умыл лицо и руки в роднике, который журчал неподалеку. Молодой человек причесался карманной расческой, которая всегда была при нем, и насколько смог привел в порядок одежду. Он был задет морально сильнее, чем физически, в нем кипело желание разделаться с Джеком. Оставшись наедине с самим собой, Сент-Джон не знал, что делать. Он утешился мыслью, что лошадь направилась домой, как сказал Джек, но ему вовсе не хотелось идти за ней.

«Не зайти ли мне к тете Элис и рассказать ей, какой он гаденыш, – подумал он. – Возможно, это изменит ее мнение о нем, что будет мне очень на руку».

Сент-Джон медленно направился в сторону плантации. Когда он подошел к дому, то увидел на веранде Мэрион, раскладывающую только что сорванные цветы для букета. Как только Сент-Джон увидел кузину, его сердце затрепетало, и он вспомнил недавний разговор со своей матерью. Почему бы ему не сделать ей предложение прямо сейчас? По его мнению, чем быстрее – тем лучше, а мысль о том, что Мэрион может отказать, даже не приходила ему в голову. Разве он не самый завидный жених в округе?

– Как дела, Мэрион? – спросил Сент-Джон, поднявшись на веранду.

– Ах, Сент-Джон, это ты? – ответила девушка. – Не видела, как ты подъехал.

– Я пришел пешком, – сказал он и присел на скамейку. – Ведь сегодня так жарко.

– Да, правда, жарко. Послать за напитками?

– Нет, не волнуйся, Мэрион. Я пришел, чтобы поговорить с тобой наедине.

– Наедине? – удивилась она.

– Да, Мэрион, наедине. Я должен сказать тебе кое-что очень важное.

Девушка не ответила и снова принялась за букет.

– Может, угадаешь, что я хочу тебе сказать? – неуверенно продолжал Сент-Джон.

– Ни одной догадки, кузен Сент-Джон.

– Я хочу сказать тебе, как сильно тебя люблю!

– Ах!

– Не думай, что я говорю это просто так. Я люблю тебя уже несколько лет, но хотел дождаться момента, когда ты станешь достаточно взрослой, чтобы выслушать мое признание.

– И ты думаешь, что теперь я достаточно взрослая? – улыбнувшись, ответила Мэрион. – А мама все еще считает меня маленькой девочкой.

– Тебе достаточно лет, чтобы выйти замуж, если только ты этого захочешь, Мэрион.

– Замуж? – она рассмеялась. – Ох, Сент-Джон, не говори так. Зачем? Я не собираюсь замуж еще долго, если это вообще когда-нибудь произойдет.

Молодой человек прикусил губу, его лицо вытянулось. Это был совсем не тот ответ, какой он хотел услышать.

– Но я хочу, чтобы ты была моей женой! – внезапно выпалил он. – Я… Я хочу защитить тебя от… от Джека!

– Защитить меня? От Джека?

– Да, Мэрион. Ты же знаешь, что он самозванец.

– Он – мой брат.

– Нет, и ты знаешь это.

– Я отношусь к нему как к брату, Сент-Джон.

– Говорю же, он тебе не брат. Он самозванец, и ты поймешь, что он – как змея, укрывшаяся в траве. Твоя мать совершила большую ошибку, усыновив его.

– По этому поводу существует и другое мнение.

– Джек знает, что твоя мать богата. Помяни мое слово, рано или поздно он сделает все, чтобы прибрать к рукам ее состояние.

– Я никогда не поверю, что Джек злой и неблагодарный.

– Видимо, ты думаешь о нем лучше, чем обо мне! – фыркнул Сент-Джон, видя, что ему не удается добиться намеченной цели.

– Я и не стану отрицать, что Джек для меня – все. Он мой брат – душой, а не по крови, и тебе следовало бы это понимать, – решительным тоном сказала Мэрион.

– Ты поплатишься за свою ошибку, причем, возможно, когда уже будет поздно.

– Джек очень предан нам, и он смел настолько же, насколько честен. Он отправился бы на фронт, если бы только мама позволила.

Сент-Джон моргнул.

– Ну, э-э-э… Я бы и сам пошел, если бы не был нужен матери дома, – пробормотал он. – Нужно, чтобы кто-то присматривал за плантацией, неграм ведь доверять нельзя.

– Множество мужчин ушли на войну, оставив плантации на попечение своих женщин. Они ставят честь своей страны превыше всего.

– Моя мама не позволит мне пойти, она категорически запретила мне, – настаивал Сент-Джон, пытаясь оправдаться в глазах девушки.

Это заявление было неправдой: он никогда не обсуждал с матерью возможность военной службы, так как знал, что она-то как раз заставит его пойти. Отговорка, что ему нужно смотреть за плантацией, была плодом его воображения.

– Предположим, мы проиграем в этой войне. Что тогда станет с твоей плантацией?

Сент-Джон побледнел.

– Я… Я не думаю, что мы проиграем, – запнулся он. – У нас множество солдат.

– Но не так много, как у Севера. Генерал Ли[4] мог бы собрать еще тысяч пятьдесят солдат.

– Ну, я пойду на фронт, как только во мне будет острая необходимость, Мэрион, даю слово. Но не прислушаешься ли ты к тому, что я сказал о своих чувствах к тебе?

– Нет, Сент-Джон. Я слишком молода для того, чтобы влюбиться. По крайней мере, нужно подождать конца этой страшной войны.

– Но я могу надеяться?

Девушка отрицательно покачала головой и подняла свой букет.

– Пойдешь со мной в дом?

– Не сейчас, Мэрион. Передай привет тете и скажи, я снова заеду через день-другой. И, кстати, Мэрион, не позволяй ей думать обо мне плохо из-за Джека. Я всего лишь не хочу, чтобы он вас одурачил.

– Как я уже сказала, я не желаю слышать ничего плохого о нашем Джеке, и все тут! – и Мэрион, топнув ножкой, поспешила к дому.

Сент-Джон проводил ее взглядом, а потом развернулся и уныло побрел в сторону дороги, ведущей к его дому.

– Она определенно не любит меня, – бормотал он себе под нос. – И я все испортил, сказав плохо о Джеке. Удача мне изменила! Что же мне теперь делать? Если бы я только мог убрать с моего пути этого мальчишку…

Следующая после описанных событий неделя была очень тяжелой для жителей Олдвилля – городка, находившего недалеко от плантаций Риванов. Северные армии день за днем оттесняли южан, пока союзники[5] не расположились всего лишь в четырех милях от дома Джека. Два дня были отчетливо слышны пушечные выстрелы, и женщины по всей округе были охвачены страхом, что захватчики с Севера нападут и разграбят их дома.

– Ох, Джек! Думаешь, они придут сюда? – уже в который раз спросила Мэрион.

– Лучше им сюда не соваться, – последовал решительный ответ. – Если северяне все-таки придут, они узнают, что у нас даже мальчишки могут воевать!

– Но ты ничего не сможешь сделать против целой армии, Джек.

– Может быть, и не смогу. Но я сделаю все, чтобы защитить вас с матерью.

– Старина Бен сказал, что вы с Дарси Гилбертом организовали отряд защитников города.

– Да, мы собирали группу ребят. У нас уже двадцать три человека, и я их капитан, – с ноткой гордости в голосе ответил Джек.

– Значит, ты – капитан Джек! – воскликнула Мэрион. – Позвольте вас поздравить, капитан. А у вас есть оружие?

– Да. У меня есть старая шпага и пистолет, и каждый член команды имеет по пистолету или револьверу. Думаю, если нам придется драться, мы сможем нанести врагам немалый вред.

– Не сомневаюсь, потому что вы с Дарси стреляете достаточно метко. Ты должен попросить Сент-Джона присоединиться к вам.

– Сомневаюсь, Мэрион! Разве ты не знаешь, что Сент-Джон трус, хотя он уже почти взрослый мужчина?

– Знаю. Один из черных слуг с его плантации рассказал старине Бену, что пушечные выстрелы лишили его покоя, что Сент-Джон не может ни есть, ни спать.

– Немудрено! А меня эти выстрелы просто сводят с ума. Я хочу на фронт, хочу видеть, что происходит, хочу служить!

– Ты рожден быть солдатом, Джек, – восхищенно воскликнула Мэрион. – Ох, если бы только война закончилась! И почему жители Севера и Юга должны убивать друг друга?

– В мире всегда были войны и всегда будут, я считаю. Хочешь посмотреть, как мы тренируемся в городе?

– А это не опасно?

– Думаю, нет, Мэрион. Надеюсь, что враги придут сюда не так уж скоро.

И Джек с Мэрион отправились в Олдвилль – тихий городок с двумя лавками, салуном[6] и кузнечной мастерской. Перед салуном была обширная лужайка, где играли несколько мальчиков.

– Ура, капитан Джек идет! – закричали они, как только появился Джек.

– Мы сегодня тренируемся? – спросил Дарси Гилберт, подбежав и кивнув Мэрион.

– Если вы только захотите, – ответил Джек. Честь, которой он был удостоен, не прибавила ему ни капельки спеси.

– Хорошо, – ответил Дарси.

Он был старшим лейтенантом в команде, которая называлась «Защитники Олдвилля». Дарси быстро собрал всех мальчишек. У всех была форма, состоящая из обычных домашних сюртуков с белой полоской, пришитой вокруг рукавов, а также вдоль штанин. Мальчики с пистолетами стояли в первой шеренге, а мальчики с винтовками – во второй. У одного из ребят был барабан, а у другого – флейта.

– Строй, смирно! – приказал Джек, выйдя вперед и обнажив шпагу, и мальчишки в шеренгах вытянулись в струнку. Раздался барабанный бой, и тут же собралась толпа стариков, женщин и детей, желающих посмотреть на тренировку.

– Оружие – к бою! – скомандовал Джек, и ружья с пистолетами были взяты наизготовку. – Вперед – марш!

«Бум! Бум! Бум, бум, бум!» – играл барабанщик, и колонна маршем проследовала до конца лужайки.

– Направо! – раздалась следующая команда, и мальчики повернулись по приказу Джека; каждый из них старался выполнять приказ как можно лучше.

– Вперед! – и они снова замаршировали, и так продолжалось до тех пор, пока юные воины не прошли по лужайке несколько раз.

– Стой! Заряжай! Готовься! Огонь!

Раздалось около двадцати холостых выстрелов, потому что оружие не было заряжено: ребята берегли патроны и порох до тех пор, когда они действительно могли им понадобиться. Затем отряд парадным шагом прошел по улице, и Джек распустил строй.

– Это было великолепно! – с энтузиазмом воскликнула Мэрион. – Скажи, Джек, как тебе удалось добиться, чтобы они так дружно маршировали?

– О, у ребят это просто получается само собой. К тому же Дарси тоже тренировал их вместе со мной.

– Нет, Джек у нас главный командир, – возразил Дарси. – Он чувствует себя в строю как рыба в воде.

– Это замечательно! Но все же я надеюсь, что вы не попадете на войну, – заключила Мэрион.

– А если и попадем, то покажем, на что мы способны, – сказал Дарси, когда Мэрион ушла.

– Это точно! – воскликнул юный капитан.

Оказавшись в городке, Мэрион решила сходить за покупками и направилась к лавке, хозяином которой был Лемюэль Блэквуд, один из самых старых торговцев в этой части страны.

Лавка Блэквуда всегда была полна товарами на любой вкус, но война нанесла урон торговле, и теперь ассортимент оскудел; многое было просто непригодно для продажи.

– Как поживаешь, Мэрион? – спросил лавочник, как только девушка вошла. Он знал ее с детства.

– Как вы, мистер Блэквуд? – спросила она в ответ.

– Не так уж плохо для старика, Мэрион, здоровье пока не подводит. Хотя торговля никуда не годится.

– Война отняла деньги у людей.

– Да-да! Это ужасно. Иногда мне кажется, что это никогда не закончится.

– Как вы думаете, мы победим, мистер Блэквуд?

Мужчина медленно покачал головой.

– Когда-то я надеялся на это, Мэрион. Но сейчас наши лучшие бойцы убиты. Север может найти себе новых солдат, а у нас, кажется, не осталось никого, кто мог бы пойти на фронт.

– У вас есть еще такой же ситец, как я брала пару недель назад?

– Нет, как я ни старался, не могу его достать.

– Что вы собираетесь привезти из текстиля?

– Ничего из того, что я тебе раньше показывал. Я пытался достать кое-что на прошлой неделе, но у оптовиков нынче пусто, и никто не может сказать, когда что-нибудь появится. Их бизнес так же развалился, как и мой. Два лучших склада, с которыми я работал, обанкротились.

– Тогда, пожалуйста, покажите мне еще раз то, что у вас есть. Нам с матерью пойдет что угодно, даже то, что вышло из моды. Мы будем носить это во славу Юга.

Мистер Блэквуд улыбнулся:

– Ты такая преданная девушка, Мэрион. Как приятно видеть это в человеке, особенно, таком юном, как ты. Налицо хорошее воспитание.

– А если бы я была северянкой? – спросила Мэрион с хитрым блеском в глазах.

– По-моему, разницы не было бы.

– Вы считаете, люди должны быть верны своим убеждениям?

– Да, несмотря ни на что, они должны твердо стоять на том, во что верят. Мы думаем, что мы правы, и хотим защищать наши интересы. Они думают, что они правы, и борются за это.

– Но кто же прав?

Мистер Блэквуд пожал плечами.

– Давай будем верить в то, что Бог приведет нас к благополучному исходу. Если мы проиграем войну, я надеюсь только на то, что Север окажется щедрым, и Юг не потеряет все, что имеет.

– Но, говорят, генерал Грант[7] упрям. Он потребует с генерала Ли все, что только можно.

– Не могу этому поверить. Мой кузен знает Гранта, и он считает, что Грант не такой жестокосердный, как о нем говорят.

– Некоторые считают, что если Юг будет побежден, Север обратит его в рабство.

– Да, есть горячие головы, которые и не такое утверждают. Вчера ко мне заходил один человек, военный врач, доктор Макки. Так вот он заявил, что если мы проиграем, то солдаты Севера пройдут вплоть до Нового Орлеана, разграбят и сожгут каждую деревню, поселение или город на пути, и ни одна живая душа, никакие постройки не останутся в целости. Его заявления хватило, чтобы напугать некоторых до смерти.

– Военный врач, – повторила Мэрион. Она знала о встрече Джека с этим врачом на мосту. – Какой он из себя?

Мистер Блэквуд постарался как можно лучше описать офицера.

– А не было ли у него на одной руке негнущегося пальца?

– Был. Ты его знаешь, Мэрион?

– Я слышала о нем. Джек встретил его на мосту пару дней назад. Офицер так грубо приказал Джеку убираться с дороги, будто тот был рабом.

– Видимо, он настолько же упрям, насколько неблагоразумен. Я встречал его здесь пару раз, но понятия не имею, что он здесь делает. Он спрашивал меня об обломках корабля на утесе Гемлок.

– Что? – удивилась Мэрион.

– Да. Доктор Макки сказал, что слышал о крушении и хочет увидеть обломки.

– Это странно.

– Я спросил, почему он хочет их увидеть, но он не ответил.

Тут подоспели другие покупатели, и тему разговора пришлось сменить. Мэрион купила, что хотела, и ушла, присоединившись к Джеку по пути домой.

– Странно, что врач хотел посмотреть на обломки, – заметил Джек, услышав рассказ девушки. – Интересно, знает ли он что-нибудь о корабле и его пассажирах? Если знает, я хотел бы с ним поговорить, несмотря на его грубость.

Спустя пару дней старина Бен готовился отплыть на лодке, когда к нему на причал пожаловал гость. Человек был одет в форму военного врача армии Конфедерации[8], и это был именно доктор Макки.

– Доброе утро, сэр, – вежливо приветствовал его старик, как только доктор спешился и подошел к нему.

– Доброе утро, – коротко ответил врач. – Не подашь ли мне стакан воды? Я оставил свою фляжку в лагере и очень хочу пить.

– У нас водица самая лучшая, сэр, – ответил старина Бен и отправился за чашкой. – Вы военный?

– Да, я военный врач, служу в пятом полку Виргинии[9], – гость с любопытством огляделся. – Это твое хозяйство?

– Вроде как, сэр. Пристань принадлежит плантации Риванов, но мой бывший хозяин – да благословит его Господь, – освободил меня и разрешил пользоваться ей так долго, сколько захочется. Я живу вон в той хижине на утесе.

– Так значит, ты из рабов семьи Риванов?

– Полковника Ривана, сэр, – сказал чернокожий, подчеркнув звание своего хозяина.

– Он умер?

– Да, сэр. Убит в кровавой битве при Геттисберге. Он вел войско, когда пуля продырявила ему голову.

– Очень жаль. Сколько родственников у него осталось?

– Вдова, сэр, и двое детей, мальчик и девочка.

– Ясно, – доктор задумчиво пил воду. – Кажется, я видел этих двух молодых людей. Они не очень-то похожи друг на друга.

– Ну, видите ли, они не совсем брат и сестра.

– Как это? – доктор удивленно вскинул свои густые брови.

– Дело в том, сэр, что масса Джек – приемыш покойного полковника.

– Вот как? А может, он… его племянник?

– Нет, сэр, он вообще не из их семьи. Его выбросило на берег после крушения корабля лет десять, а может быть, одиннадцать назад. Не стал бы я вам этого рассказывать, если бы все уже не узнали про всё недели две назад.

Доктор Макки вздрогнул.

– Ах! Неужели я наконец-то нашел мальчика! – пробормотал он и принялся расхаживать по причалу.

– Что вы сказали, сэр?

– Это такая долгая история, мой друг… Я хотел бы услышать о прошлом мальчика.

– А рассказывать-то и нечего, сэр. Хорошенько дуло в ту ночь. Пассажиров и команду на берег бросило, но в живых остались только масса Джек да его бедняжка-мать.

– А мать… – доктор замолк.

– Она два дня и прожила всего. Вон в том доме она и скончалась, оставила мальчика миссис Риван. Мадам обещала присмотреть за мальчонкой как за своим, и она это обещание сдержала, сэр.

– Значит, миссис Риван не знает, чей он сын на самом деле?

– Нет, сэр. Мама мальчишки ничего сказать не смогла, так сильно была поранена.

– А что с отцом мальчика?

– Он с остальными потонул.

– Как не повезло мальчику, – доктор продолжал расхаживать. – Кстати, как тебя зовут? – спросил он.

– Бен, сэр.

– Вот тебе доллар, Бен.

– Спасибо, мистер, вы настоящий джентльмен, – и лицо старика расцвело улыбкой.

– Похоже, ты собирался куда-то на лодке.

– Да, мистер. Но если я могу вам чем-нибудь помочь…

– Как насчет обломков судна? Это те самые – на утесе?

– Да, сэр. Те самые.

– Удивительно, что они до сих пор сохранились.

– Ну, знаете ли, сэр, скалы высокие, ветер до обломков не добирается. А тот шторм, что корабль туда закинул, был самый сильный, какой я только за свою жизнь видал.

– А можно ли сейчас туда добраться?

– О да, сэр. Я там пару дней назад был. Тогда в корабль молния ударила, но дождь не дал огню разгореться.

– Я хотел бы побывать на корабле. У меня сегодня есть свободное время, и мне любопытно посмотреть на судно, так высоко заброшенное штормом.

– Я могу вас туда свозить, сэр.

– Отлично. Отвези меня туда, и я дам тебе еще доллар.

– Я через минутку готов буду, только приготовлю снасти и лодку на воду спущу, сэр.

Бен поспешил к лодке. Вдруг он увидел мужчину, прогуливающегося неподалеку. Это был Сент-Джон Риван, вновь надеявшийся застать здесь Мэрион в одиночестве.

– Привет, Бен, – крикнул Сент-Джон. – Видел сегодня Мэрион?

– Она покататься на лодке поехала, сэр.

– С Джеком?

– Да, сэр.

– Неужели даже после того шторма?

– Да, сэр.

– Я думал, они побоятся.

– Они не такие трусишки, как некоторые, масса Джон.

– Ты что, хочешь меня оскорбить, черный бездельник?

– Нет, сэр. Я просто имею в виду, что мисс Мэрион и мистер Джек очень храбрые.

– Моя тетя совершает ошибку, отпуская Мэрион с этим мальчишкой. Когда-нибудь он ее утопит.

– Масса Джек знает, что делает, сэр.

– Ты его не знаешь. Джек совершено беспечен. Его-то жизнь меня не особо волнует, но…

– Думаю, его жизнь ему так же дорога, как ваша вам, масса Джон.

– Ты можешь отвезти меня к ним на лодке?

– Прошу прощения, сэр, но я везу вон того джентльмена, сэр.

Сент-Джон обернулся и увидел стоящего неподалеку доктора Макки: он только что подошел послушать разговор. Сент-Джон встретил доктора в салуне за день до этого; сейчас он чопорно поклонился.

– Простите, что я вас разочаровываю, мистер Риван, – сказал доктор. – Но я хотел бы посетить те старые обломки на утесе Гемлок. Может, у этого человека есть еще лодка…

– Ах, это уже не важно, доктор Макки, – ответил Сент-Джон.

– Вы, видимо, кузен мисс Мэрион Риван.

– Так и есть.

– И кузен того мальчика по имени Джек.

– Он мне не кузен, хотя тетя по глупости и относится к нему как к сыну.

– Почему «по глупости»?

– Джек подкидыш, он как раз с того корабля. А моя тетя представляет его всем как Ривана, хотя он может быть и невысокого происхождения.

– Видимо, вы очень гордитесь своей фамилией.

– Конечно, сэр. В Южной Каролине нет семьи с более славным именем. Мы потомки Сент-Джорджа Ривана, одного из рыцарей королевы Элизабет.

– С чем вас и поздравляю, сэр. Теперь я понимаю, почему это так важно для вас. Но позвольте мне заметить, что этот мальчик может оказаться такого же высокого происхождения, как и вы.

– Кто, Джек? Никогда!

– Не говорите так. Иногда в этом мире случаются странные вещи.

– Но он выглядит как человек низшего сорта, – высокомерно ответил Сент-Джон.

– Вот здесь я с вами не согласен, мистер Риван.

– Вот именно, – еле слышно пробормотал старина Бен, мрачно глядя на Сент-Джона. – Мистер Джек из такой же семьи, как и этот трус!

– Как вам угодно, доктор, но я остаюсь при своем мнении.

Доктор Макки пожал плечами:

– Ваше право. Ну что, Бен, отправимся в путь. Мистер Риван, позвольте пожелать вам хорошего дня, – и доктор холодно откланялся.

– Всего хорошего, – последовал короткий ответ. Вскоре врач и старина Бен сидели в лодке, и негр быстро греб в сторону корабельных обломков. Сент-Джон нервно прохаживался по берегу, размышляя о словах доктора.

– Он говорит так, будто что-то знает, – пробормотал молодой человек. – Может быть, он отправился на корабль с какой-то целью?..

Залив был спокоен, поэтому Бен быстро доставил доктора Макки к кораблю.

– Осторожнее спускайтесь, сэр, – сказал он. – Камни скользкие, ногу можно на раз подвернуть, сэр.

– Я буду осторожен, Бен. Так это и есть обломки корабля?

– Да, сэр.

– Полагаю все, что было можно, уже унесли?

– Да, и уже давненько, сэр.

– Но то, что внутри корабля, на месте?

– Думаю, да, сэр. Местные очень боятся призраков.

– Ну да, я что-то такое слышал, по крайней мере, подозревал что-то в этом роде, – с усмешкой ответил доктор. – Кстати, ты не жди здесь. Я пойду на корабль один, а ты возвращайся через час или около того.

– Хорошо, сэр.

– Но не забудь вернуться. Не хочу остаться тут на всю ночь.

– Не беспокойтесь, сэр. За долларом я обязательно вернусь, – ухмыльнулся Бен.

– Ах, да, доллар. Ты получишь его, когда доставишь меня обратно на берег.

Доктор медленно направился к кораблю, несколько раз обернувшись, чтобы посмотреть, не следует ли за ним Бен, но черный старик уплыл с задумчивым видом.

– Этот человек что-то задумал, – пробормотал Бен себе под нос. – Что он собрался там делать?..

Доктор с трудом взобрался на обугленную палубу корабля.

«Ну и местечко, – подумал он. – А вдруг это все-таки окажется напрасной затеей? Так, каюта номер пятнадцать. Интересно, смогу ли я сейчас ее найти?»

Со всей осторожностью он спустился по трапу и вошел в пассажирский салон. Доктор достал из кармана свечу и зажег ее. Он медленно шел вдоль переборки, пока не добрался до каюты с номером «7» на двери.

«Семь, – отметил про себя доктор. – А следующая одиннадцать. Значит, на этой стороне все каюты с нечетными номерами. Следующая должна быть номер тринадцать, а за ней – пятнадцать».

Доктор поднес свечу к двери, но номера не было. Недолго думая, он толкнул приоткрытую дверь. Она упала, открыв его взгляду пустую каюту, покрытую пылью и паутиной; все вещи, которые только можно было вынести, растащили.

– Да, грязная работенка, – пробормотал доктор, поместив свечу на перекладину, идущую вдоль противоположной стены. Он внимательно огляделся, соображая, что предпринять дальше.

– Небольшой шкаф был помещен в стене у изножья кровати. Где же изножье? Попробуем с обоих концов.

Доктор постучал по деревянной обшивке костяшками пальцев. Вдруг он заметил дырку, на месте которой когда-то была дверная ручка.

– Это шкаф, без сомнения! – прошептал он, и его глаза загорелись азартом. – Так, где же ручка?

Доктор Макки обыскал пол, но никакой ручки не нашел. Тогда вместо ручки он использовал изогнутый гвоздь, вставив его боком в отверстие и дернув изо всех сил. Последовал легкий треск, и открылась дверца маленького темного шкафа, длиной и шириной примерно в фут[10].

Каюта была грязной, а шкафчик еще грязнее, так как трещина на потолке пропускала туда и воду, и всевозможный мусор. Доктор сначала не видел ничего, кроме отвратительной грязи. Но, покопавшись в ней, он нащупал тяжелую металлическую коробочку.

– Ура! Наконец-то я ее нашел! – довольно воскликнул доктор. – Как же мне повезло!

Он вытащил находку в каюту и очистил поверхность. Спереди был маленький висячий замок. Вытащив из кармана связку ключей, доктор попытался открыть его, пробуя все ключи по очереди. Наконец он нашел подходящий, и замок открылся.

– Вот и бумаги! Ну-ка, посмотрим, что тут у нас, – дрожащими от нетерпения руками доктор принялся листать документы. – Свидетельство о браке, письмо его отца об имуществе, остальные письма от ее родителей – все на месте, как я и надеялся! Наследство мое!

Доктор аккуратно сложил бумаги в коробку и еще раз внимательно осмотрел шкафчик – не осталось ли там еще что-нибудь ценного. Не найдя ничего интересного, он задул свечу, спрятал коробку под сюртук и вернулся на палубу.

Бен был неподалеку и увидел, что доктор машет ему.

– Вы уже готовы, мистер? – крикнул он.

– Да, Бен!

Старый негр подплыл к скалам, и доктор незамедлительно спустился к нему.

– Нашли золото, сэр? – улыбнулся Бен, демонстрируя свои белоснежные зубы.

– Золото? Глупый негр, как на корабле, потерпевшем крушение десять лет назад, можно найти золото? Лучшее, что осталось сделать, это разобрать его на дрова.

– Но призраки, мистер! К тому же миссис Риван не позволяет нам трогать обломки.

– Из-за мальчика, я полагаю?

– Да, сэр.

– По правде говоря, мой друг, мне этот корабль так же интересен, как мальчишке или миссис Риван. Он напоминает мне кое-что из моей прошлой жизни. На корабль я отправился, чтобы разобраться в некоторых очень важных вопросах. Ведь я когда-то был пассажиром этого проклятого корабля!

– Господи, мистер, вы серьезно? – Бен широко распахнул глаза.

– Да. Я подозревал кое-что, а теперь я точно уверен.

– И вы знали отца массы Джека, сэр?

– Да, мой друг, я его хорошо знал, – и на лице доктора появилась многозначительная улыбка.

– Он был джентльменом, сэр? Сент-Джон Риван считает, что он был обычным белым босяком.

– Он был джентльменом, причем самого высокого происхождения. Он сын английского дворянина, хотя был рожден уже в этой стране.

– А мать массы Джека, сэр?

– Она была американской леди и родилась в одной из первых семей Массачусетса[11].

– Боже, северянка! – на лице Бена отразилась глубокая задумчивость.

– Да.

– Вы должны зайти к ним, сэр, и рассказать об этом миссис Риван! Она захочет узнать подробности, очень сильно захочет, сэр!

– Да, я посещу семью Риванов, – ответил доктор.

– Знаете дорогу, сэр?

– Думаю, да.

– Я вас с удовольствием провожу. Вы знали мать и отца массы Джека! Боже, вот ведь чудо, после стольких лет! Джек, конечно, тоже захочет вас видеть.

– И я хочу встретиться с Джеком, – ответил доктор.

– Джек хороший малый, сэр.

– Рад это слышать, – но при этих словах доктор Макки погрузился в задумчивость.

– Да, сэр, паренька лучше нигде не сыщешь, сэр!

Пока они говорили, Бен налегал на весла, и скоро они достигли берега. Быстро причалив лодку и убрав весла, доктор со старым негром отправились на плантацию семьи Риванов.

Покинув берег залива, Сент-Джон Риван медленно направился к дому своей тети. Его раздражала мысль о том, что кузина предпочитает его общество компании Джека.

«Нужно поговорить об этом с тетей Элис, – думал он. – Ситуация становится все хуже и хуже».

Он нашел миссис Риван читающей в саду. Она с удивлением взглянула на подошедшего племянника.

– Тетя Элис, могу я занять у вас несколько минут? – спросил он после обычного приветствия.

– Конечно, Сент-Джон. Что ты хочешь сказать?

– Я хотел бы поговорить о Мэрион.

– О Мэрион? – миссис Риван выглядела удивленной.

– Да. Я снова видел ее в лодке с этим мальчишкой.

– С этим мальчишкой? Ты имеешь в виду Джека?

– Да. Я удивлен, что вы все еще доверяете ему заботу о Мэрион – после того, что случилось на корабле.

– А почему я не должна ему доверять? Джек отлично управляется с лодкой, так что Мэрион со своим братом в полной безопасности.

– Но он ей не брат! – не сдержавшись, выкрикнул Сент-Джон.

– Может, не брат по крови, но брат по воспитанию. Они выросли вместе, поэтому они – одна семья.

– Моя дорогая тетя Элис, вы считаете это благоразумным – поощрять их близкие отношения? – со всей серьезностью спросил племянник.

– Что ты имеешь в виду? – потребовала объяснений миссис Риван. – Джеку четырнадцать, а Мэрион – восемнадцать.

– Конечно, но вы же ничего не знаете о родителях мальчика. Он никому не известный подкидыш, лишенный семьи в младенчестве и, вполне возможно, низкого происхождения.

– Нет, тут ты не прав. Не забывай, что я видела его мать. Все говорило о том, что она – настоящая леди, и ребенок был одет в дорогую одежду. Но даже если это и не так, он заслуживает доброго отношения по своим качествам. И я считаю его своим сыном.

Сент-Джон пожал плечами:

– Вы смотрите на него сквозь призму своей любви. А по мне, так он выглядит как…

– Как кто?

– Как обыкновенный мальчишка. Сын, возможно, какого-нибудь механика, и ему не место в нашей семье.

Эти слова возмутили миссис Риван.

– Это все твои предрассудки! – строго отрезала она. – Я не желаю больше обсуждать с тобой эту тему! Не желаю ни от кого слышать хоть что-нибудь против Джека! И мне, и Мэрион он очень дорог.

Молодой человек глубоко вздохнул.

– Я умолкаю, тетя Элис, но я все-таки хотел бы поговорить о Мэрион. Она больше не ребенок, она – юная леди.

– Да, ей уже восемнадцать лет, – задумчиво ответила миссис Риван. – Но по мне, так она все еще ребенок.

– Ну ладно, – Сент-Джон хмыкнул. – Тетя, а в каком возрасте вы вышли замуж?

– Когда мне было восемнадцать.

– Тогда, тетя Элис, вас не должно удивлять, что я думаю о Мэрион как о своей будущей жене. Я искренне, от всего сердца люблю ее.

Однако миссис Риван была очень удивлена этим неожиданным заявлением.

– Как, Сент-Джон, ты хочешь жениться на этом ребенке? – воскликнула она.

– Почему нет? Ей уже восемнадцать.

– Да, но я не думаю, что ей уже пора замуж. А ты говорил об этом с самой Мэрион?

– Да, – помрачнев, медленно ответил он.

– И что же она ответила тебе?

– Ничего. Сказала, что я застал ее врасплох и что она не хочет сейчас это обсуждать.

Миссис Риван вздохнула с облегчением.

– Какая умная девочка. Она хоть раз давала тебе повод подумать, что влюблена в тебя?

– Думаю, это скоро произойдет. Я не льщу себе, тетя Элис, но считаю, что я хорош собой, и к тому же я – Риван!

– Но ты гораздо старше ее, Сент-Джон.

– Да, но мой возраст – это возраст молодого мужчины.

– Я не стала бы возражать, если бы была уверена, что она любит тебя. Но я ничего подобного не замечала.

– Вы передадите ей, что одобряете мое предложение?

Миссис Риван пожала плечами.

– Я не уверена, что одобряю его, – медленно ответила она.

– У вас есть причины мне не доверять? – обиженно поинтересовался молодой человек.

– Нет-нет, Сент-Джон. Но не торопи события. Оставь пока все как есть.

– Ну, если вы настаиваете, тетя Элис… – сказал он, потупившись.

– Я думаю, так будет лучше.

– Но все же, тетя Элис, а вдруг Мэрион влюбится в кого-нибудь еще?..

– Не думаю. В настоящее время война занимает ее больше всего остального. Если бы я только позволила, она бы немедленно ушла служить медсестрой.

– Не позволяйте ей, умоляю вас!

Миссис Риван с любопытством поглядела на племянника.

– Что так пугает тебя в этой войне, Сент-Джон?

– Пугает? Не то чтобы я боялся, – пробормотал он. – Я просто волнуюсь о дорогой и любимой Мэрион. Это было бы ужасно, если бы ей пришлось столкнуться с такими ужасами, как сцены сражений!

– Но многим приходится мириться с этими сценами. Война есть война, и нашу любимую страну необходимо поддержать в ее самый тяжелый час.

Молодой человек вздрогнул и побледнел, но тут же одернул себя.

– То, что вы говорите, тетя Элис, правда. Я хотел пойти на фронт, но моя мама категорически мне запретила. Она смертельно боится, что янки[12] разграбят нашу плантацию в мое отсутствие.

– А не думаешь ли ты, что мог бы предотвратить их появление здесь?

– Нет, но я… – Сент-Джон запнулся, – я могу защитить свою мать.

– Если бы ты ушел служить, она могла бы пожить здесь, у нас.

– Она хочет оставаться дома. Плантация ей очень дорога. Если враги разграбят ее, это разобьет ей сердце.

– И я не хотела бы, чтобы нашу плантацию разграбили. Но все же это единственный способ отбросить врагов – служить и сражаться с ними.

– Я полагаю, вы правы. И я тоже когда-нибудь пойду на фронт – когда мне удастся уговорить мать, – нехотя уступил Сент-Джон.

Он собрался снова заговорить о Мэрион, но тут увидел ее идущей вместе с Джеком. Вскоре ребята подошли к ним, и Мэрион поприветствовала Сент-Джона легким кивком.

– Мы катались на лодке, мама, – сказал Джек, поцеловав миссис Риван. – В заливе было так хорошо!

– Далеко плавали?

– Доплыли до дальнего пляжа. Мэрион сама гребла какое-то время.

– Надеюсь, вы хорошо провели время, – холодно сказал Сент-Джон, обращаясь к Мэрион.

– Отлично! – ответила девушка. – Джек – лучший гребец в округе.

– Ха! Ведь он всего лишь мальчишка! – фыркнул денди.

– Да, я всего лишь мальчишка, Сент-Джон, но, думаю, что гребу не хуже тебя, – вполне дружелюбно ответил Джек, хотя он, конечно, не забыл их встречу на дороге.

– Неужели?

– Да. Как-нибудь посоревнуемся. Если хочешь, выбирай лодки, я все равно тебя обгоню.

Миссис Риван весело рассмеялась.

– Уверена, Джек побьет тебя в гребле, Сент-Джон, – сказала она.

– Я не соревнуюсь с мальчишками, – презрительно ответил молодой человек.

– Я готов хоть прямо сейчас, – продолжал Джек. – Хотя я уже проплыл три или четыре мили.

– Ах, Джек, ты, наверное, уже устал, да и солнце припекает, – запротестовала миссис Риван, хотя про себя она обрадовалась тому, что мальчик может постоять за себя.

– Я сказал, что не соревнуюсь с мальчишками, – язвительно повторил Сент-Джон.

– А я была бы не прочь посмотреть на такую гонку, – вмешалась Мэрион. – Давай же, Сент-Джон, покажи, на что ты способен!

– Нам хватит, например, до скал и обратно, – предложил Джек. – И можешь взять любую лодку, какую хочешь. Ну, давай же, – и мальчик с вызовом посмотрел на Сент-Джона.

– Может, Сент-Джон устал? Может, он работал? – предположила миссис Риван, хотя точно знала, что это не так.

– Нет, он беззаботно бродил по берегу, – сказала Мэрион. – Мы видели его с лодки.

– Дам тебе еще одну фору, помимо выбора лодок, – сказал Джек, рассчитывая, что теперь Сент-Джон не сможет отказаться. – Я возьму с собой Мэрион – в качестве груза.

– Нет, это будет нечестно! – воскликнула девушка. – Пусть тогда Сент-Джон возьмет маму.

– Нет, я отказываюсь, – испуганно ответила миссис Риван.

– Я возьму Мэрион, а Сент-Джон пусть поедет один, – сказал Джек. – Я уверен, что и так его побью. Ну как, Сент-Джон, давай?

Отступать было некуда, поэтому Сент-Джон согласился. Вскоре все трое отправились к причалу старины Бена.

– Это глупая затея, – заметил Сент-Джон по пути.

– А я думаю, будет весело, – возразила Мэрион. – Победитель получит от меня букет прекрасных роз.

– Тогда я обязательно выиграю, – ответил щеголь, расплывшись в улыбке, от которой Мэрион тут же захотелось отвернуться.

К берегу троица отправилась короткой дорогой, поэтому они не встретили старину Бена с доктором Макки. Дойдя до пристани, ребята осмотрели четыре лодки. Сент-Джон хорошо разбирался в лодках, хотя и был слабым гребцом. Он выбрал самую легкую лодку, узкую и длинную, и самые лучшие весла. Мэрион попыталась протестовать, но Джек остановил ее.

– Но, Джек, если у тебя будет плохая лодка и я в придачу, тогда… – начала она шепотом.

– Я все равно его обойду, – уверенно ответил мальчик. – Не бойся, я знаю, что смогу.

Вскоре лодки были спущены на воду. Мэрион ожидала, что Сент-Джон пригласит ее к себе в лодку, но она ошиблась: щеголь боялся, что лишний вес не позволит ему победить. Хотя при этом он все еще сердился, что кузина проводит время с Джеком.

– Мэрион, тебе лучше остаться на берегу, – предложил он. – Обе лодки должны быть без пассажиров.

– Ну, если ты считаешь, что так будет лучше… – девушка была готова согласиться.

– Нет, Мэрион, ты поплывешь со мной, – поспешно возразил Джек. – Я же сказал, что ты будешь в моей лодке.

– Но я же буду грузом…

– Ничего страшного, запрыгивай.

Возражать было бесполезно. Мэрион забралась в лодку Джека, и мальчик оттолкнулся веслом от берега.

– Куда поплывем? – спросил Сент-Джон, расстегнув сюртук и тоже оттолкнувшись от берега по примеру Джека.

– Пусть Мэрион решит, – быстро сказал мальчик.

– Тогда до Сестринских скал и обратно, – решила Мэрион. – Каждая лодка должна обогнуть скалы.

– То, что надо, – кивнул Джек.

– Добрых полторы мили, – проворчал Сент-Джон. Ему вовсе не хотелось мучиться на солнцепеке.

– Это так же далеко, как и для Джека, – ответила девушка. – Давай, ты готов?

После паузы Сент-Джон сказал, что готов.

– А ты, Джек?

– Готов, Мэрион.

– Тогда вперед! – крикнула девушка.

Четыре весла окунулись в воду, и две лодки бок о бок пустились по воде. Сент-Джон страстно желал победить, чтобы поднять себя в глазах Мэрион; он прилагал все усилия и вскоре вырвался вперед.

– Ох, Джек, он тебя обгоняет! – расстроенно кричала девушка. – Я для тебя слишком тяжелый груз.

– Гонка еще не началась, – ответил он. – Подожди, пока обогнем скалы, и увидишь, кто будет первый.

Лодки двигались вперед. Сент-Джон греб изо всех сил, но настолько порывисто и неровно, что не мог держать нужный ритм. Джек греб мощно и ровно, но как будто оставляя силы про запас.

Они прошли уже половину дистанции до Сестринских скал; Сент-Джон был впереди уже на четыре корпуса.

– Ха! Что я говорил! – кричал он.

– Смеется тот, кто смеется последний, – спокойно ответил Джек. – Мэрион, сядь, пожалуйста, на левую сторону. Так лучше, теперь мы пойдем ровнее.

– Если бы я только могла помочь грести, – сокрушалась Мэрион. – Но это будет нечестно. Давай, Джек, давай, ты должен обогнать его!

Лодки подплывали к Сестринским скалам. Будучи впереди, Сент-Джон неожиданно изменил курс, чтобы пройти как можно ближе к скале.

– Плохо дело, Джек, тебе придется идти по внешнему кругу! – воскликнула Мэрион.

– Ничего, я все равно его сделаю, – упрямо возразил Джек и еще сильнее налег на весла.

Вскоре силы, которые он сберег для рывка, пригодились, и мальчик стал подбираться к Сент-Джону все ближе и ближе. Наконец он догнал его и вырвался вперед.

– Ура! Мы впереди! – радостно воскликнула Мэрион, правда, негромко, чтобы кузен ее не услышал. – Вперед, Джек, у тебя так хорошо получается!

Джек старался как мог, и когда он достиг первой из Сестринских скал, он был впереди уже почти на две лодки. Джек хорошо знал эти скалы, поэтому обогнул их легко и уверенно, придерживаясь безопасного расстояния между лодкой и скалами.

– А теперь – финишная прямая! – объявил он и стал грести так сильно, как не греб до сих пор. Он был уверен, что победит Сент-Джона, но при этом хотел сделать свою победу как можно убедительнее. – Пусть знает, как может грести «ничтожество»! – говорил он себе сквозь сжатые от напряжения зубы.

Сент-Джон запаниковал, когда Джек обогнал его, и возле скал он стал грести еще более яростно.

– Он не должен победить, он же никто! – бормотал Сент-Джон. – Что обо мне подумает Мэрион, если он выиграет?

Молодой человек отчаянно работал веслами. Но в азарте гонки он не заметил, что оказался слишком близко к скале; волна подхватила лодку и, прежде чем Сент-Джон понял, что произошло, лодка ударилась о камни и опрокинулась. Он хотел схватиться за борт, но не успел; его отнесло течением, и он погрузился в воду с головой.

Когда случилось это несчастье, Джек был так сосредоточен на гребле, что ничего не заметил, да и Мэрион не сразу обратила внимание на аварию соперника.

– Сент-Джон… – побледнев, прошептала девушка. – Ох, Джек! – закричала она.

– Что случилось? – спросил он и, оглянувшись, тотчас же все понял и перестал грести.

– Смотри! Смотри! Лодка Сент-Джона напоролась на камни, а он за бортом! – кричала Мэрион.

– Вот дурак-то, зачем было идти так близко? – прокомментировал Джек и добавил с оттенком презрения:

– Думаю, гонка закончена.

– Мы должны вернуться за ним, – сказала Мэрион. – Смотри, он ушел под воду!

Девушка была права: щегольская одежда Сент-Джона своим весом тянула его под воду. Быстрые волны подхватили его, и он вынырнул уже только футах в пятидесяти от лодки.

– Он утонет, Джек!

– Помогите! Спасите! – раздался слабый крик. – Помоги мне, Джек! Не дай мне утонуть!

– Держись, я иду! – с готовностью ответил Джек, быстро развернув лодку и направив ее к Сент-Джону, который снова исчез под водой.

Молодой человек был, как оказалось, никудышным пловцом. К тому же он до смерти испугался; вместо того чтобы постараться держаться на плаву, он только беспорядочно махал руками, напрасно тратя силы. Когда подоспел Джек, он снова погрузился с головой.

– Ох, Джек! Он же утонет! – волновалась Мэрион, закрывая глаза руками от ужасного зрелища.

– Присмотри за лодкой, я за ним! – крикнул мальчик и нырнул с носа лодки за утопающим. Он боялся подводить лодку слишком близко к Сент-Джону, чтобы не ударить его.

Джек подплыл к молодому человеку. Сент-Джон хотел закричать, но чуть не захлебнулся. Увидев Джека, он вцепился ему в горло.

– Не дави так сильно! – крикнул Джек. – Я спасу тебя, только отпусти шею, держись за плечо.

Но Сент-Джон был слишком испуган, чтобы действовать спокойно, и, вместо того чтобы отпустить Джека, он прижался еще сильнее, отчего обоим грозила опасность уйти под воду.

– Отпусти, говорю! – снова крикнул Джек и, подтянув к себе ногу, изо всех сил отпихнул Сент-Джона от себя. Тот развернулся, и Джек смог взять его под руки. Работая ногами, он поплыл вместе с утопающим к лодке.

Как только Мэрион поняла, что не только Сент-Джон, но и Джек теперь в опасности, она тут же пришла в себя. Девушка действовала быстро и решительно: она взяла весла и осторожно подгребла поближе.

– Держись, – сказал Джек, подплывая к лодке.

Сент-Джон судорожно вцепился в борт, чуть не перевернув лодку.

– Я не хочу быть следующей! – закричала Мэрион.

Джек спокойно выровнял лодку, ухватившись за другой борт. Сент-Джон с трудом вскарабкался через корму и упал на дно лодки в таком изнеможении и страхе, что не мог вымолвить ни слова. Джек забрался следом.

– Ох, Сент-Джон, ты чуть не утонул! – взволнованно сказала Мэрион, как только Джек оказался в безопасности. – Я так испугалась!

Какое-то время Сент-Джон молчал. Потом он сел, тяжело дыша.

– Гонка закончена, – сказал Джек. – Сплаваем за твоей лодкой, Сент-Джон?

– Мне все равно, – мрачно отозвался молодой человек. – Где она?

– Вон там, застряла между скал.

– Старина Бен достанет и пригонит лодку, – сказала Мэрион. – Вас обоим следует отправиться по домам и переодеться.

– Я в порядке, – холодно ответил щеголь.

– Сент-Джон, Джек спас тебе жизнь.

– Да я бы и сам справился, – хвастливо заявил Сент-Джон.

– И как бы ты это сделал? – с иронией спросила Мэрион.

– Я бы поплыл к берегу или забрался на камни, а потом просигналил Бену, чтобы он меня забрал, – на ходу выдумывал Сент-Джон.

Он и не думал поблагодарить Джека, что крайне возмутило Мэрион.

– Джек спас тебе жизнь! – повторила она. – И он выиграл гонку, – с удовольствием добавила девушка в заключение.

Без промедления Джек направился к берегу.

Сент-Джон первым вылез из лодки. Он хотел помочь сойти кузине, но та подала руку Джеку.

Все трое направились к плантации в полном молчании.

Оставшейся в одиночестве миссис Риван не сиделось на месте: она гуляла по саду, проверяя свои цветочные клумбы и кусты. Ей очень не понравилось то, что говорил ей Сент-Джон о Мэрион. Кроме того, мнение миссис Риван о самом Сент-Джоне было не слишком высоким.

«Говорят, он делает ставки на скачках, – думала она. – К тому же я слышала, что его плантация заложена за долги. Возможно, племянник хочет жениться на Мэрион только из-за денег, которые она получит в качестве приданого. И наконец, совершенно неправильно с его стороны оставаться здесь, когда все мужчины служат на благо страны».

Миссис Риван какое-то время провела в саду, а когда уже собралась домой, заметила направляющихся к ней Бена и доктора Макки.

– Незнакомец одет в форму армии Конфедерации, – сказала она вполголоса. – Интересно, что ему нужно?

– Добрый день, миссис, – сказал старина Бен, снимая шляпу. – Вот джентльмен, он хочет с вами словечком перемолвиться.

– Со мной? – переспросила миссис Риван.

– Да, мадам, – ответил доктор с изящным поклоном. – Позвольте представиться. Я – доктор Макки, врач пятого полка Виргинии.

– Я очень польщена знакомством с офицером нашей армии, сэр, – ответила миссис Риван и протянула ему руку.

– Как я понимаю, покойный полковник Риван был гордостью нашей армии и пал смертью храбрых в сражении при Геттисберге, – добавил доктор, пожимая руку леди.

– Вы прекрасно осведомлены, доктор.

– Доктор принес вам очень важную новость, мадам, – вставил Бен, который чуть не кипел от желания поведать все, что знал сам.

– Правда? – удивилась миссис Риван. – Что же это?

– Я пришел поговорить с вами о тех обломках корабля на утесе Гемлок, – сказал офицер. – Вид этих развалин пробудил во мне воспоминания одиннадцатилетней давности.

– Так вы… Вы знали о крушении, сэр?

– Да, мадам. Более того, я был среди пассажиров этого корабля.

– О Боже! Я думала, все пассажиры утонули, то есть кроме тех, что выбрались здесь на берег.

– Я не утонул. Меня выбросило за борт еще до того, как мы вошли в залив, и я дрейфовал на обломке мачты до самого конца шторма. Мимо проходил корабль, следующий на Кубу, который подобрал меня и доставил в Гавану[13]. Я был слишком слаб и от пережитого потрясения потерял память, так что когда я пошел на поправку, врачи больницы признали меня невменяемым и на несколько лет упрятали в сумасшедший дом. Постепенно разум вернулся ко мне, и я наконец покинул Кубу и вернулся в Южные штаты. Это было сразу после начала войны, поэтому я, намереваясь послужить родине, предложил свои услуги генералу Ли, и он принял меня в ряды военных врачей.

– Но почему вы не вернулись раньше?

– Я не знал, где именно разбился корабль, и узнал о крушении на мысе Гемлок лишь три недели назад. Тогда я решил наведаться сюда. Теперь я побывал на корабле и могу с полной уверенностью сказать, что это тот самый корабль, на котором плыли я, моя жена и наш маленький сын.

– Вы, ваша жена и маленький сын… – повторила миссис Риван, задыхаясь от волнения. – Ваша жена и сын были с вами?

– Да, мадам.

– Как… Как звали вашего сына? – запинаясь, спросила леди; казалось, силы вот-вот покинут ее.

– Джек.

– Бог мой, наверное, вы – отец нашего Джека! – воскликнул старина Бен. – Теперь все понятно!

– Джек! Нет-нет, вы не можете быть отцом Джека! – воскликнула миссис Риван.

– Я понимаю, что вы очень привязались к мальчику, – мягко продолжал доктор Макки. – Сожалею, но он действительно мой сын.

Миссис Риван не выдержала и заплакала, но поспешила утереть слезы.

– Джек совсем не похож на вас, – заметила она.

– Верно, но он очень похож на моего дорогого брата Уолтера, что и укрепило мою уверенность в том, что этот мальчик – мой сын. Я видел его пару дней назад в городе, хотя он меня не заметил.

– Это так странно, – леди едва могла продолжать. Мысль о том, что ей, возможно, придется расстаться с Джеком, была для нее невыносимой. – Вы уже говорили с Джеком?

– Нет. Он здесь?

– Нет, он ушел соревноваться в лодочной гребле со своим кузеном, Сент-Джоном Риваном, то есть, я хотела сказать, моим племянником, – запинаясь, ответила миссис Риван.

– Скоро ли он вернется?

– Не думаю, что он задержится больше часа.

– Тогда я подожду его.

– Конечно, доктор Макки. Пройдемте в дом?

Доктор согласился, и леди указала ему дорогу.

По пути она обратилась к старине Бену:

– Сейчас же ступай за Джеком. Скажи, что это очень важно, но больше никому ни слова!

Бен кивнул и, не теряя ни секунды, побежал за Джеком.

– Я узнал, что корабль разбился здесь, и моя бедная жена была выброшена на берег с Джеком на руках, – сказал врач, уютно расположившись в кресле. – Я был бы весьма благодарен, если бы мог узнать от вас все подробности. Моя жена что-нибудь говорила?

– Совсем немного, сэр. Ваша жена была в бреду до последнего вздоха.

– Бедная Джулия! – пробормотал офицер, демонстративно вытащив платок и промокнув глаза.

– Ее звали Джулия? – недоверчиво переспросила миссис Риван.

– Да, мадам, – доктор неожиданно пристально взглянул на нее. – А почему вы спрашиваете?

– Я вдруг вспомнила, что перед смертью она произнесла свое имя – Лаура.

– Бедняжка! Должно быть, разум покинул ее, – ответил офицер. – Но это и не удивительно, учитывая то, что произошло со мной, – и он снова приложил платок к глазам.

Миссис Риван откинулась в кресле и крепко задумалась. Что, если этот человек отберет у нее Джека? На плантации без него станет так одиноко…

В саду послышались голоса; миссис Риван выглянула в окно и увидела Джека в компании Мэрион и Бена. Сент-Джон покинул их по пути, чтобы вернуться домой и переодеться в сухую одежду.

– Ох, Джек, что это значит?! – воскликнула миссис Риван, увидев, что мальчик промок до нитки.

– Он спас Сент-Джону жизнь, – гордо заявила Мэрион.

– Спас Сент-Джону жизнь?

– Да. Лодка Сент-Джона напоролась на скалы, и он оказался за бортом. Течение было сильное, и его точно унесло бы в океан, но Джек прыгнул за ним и спас его.

– Какой храбрый мальчик! – воскликнула миссис Риван и с нежностью взяла Джека за обе руки.

– Бен сказал, ты звала меня, – скромно ответил Джек. Когда он увидел доктора Макки, его лицо помрачнело. «Тот самый человек, с которым я поссорился», – подумал мальчик.

– Джек, это доктор Макки, – натянуто произнесла миссис Риван; было видно, что ей трудно говорить. – Он… Он пришел повидаться с тобой…

Продолжать она не могла.

– Со мной? Зачем?

– Мой мальчик, как я рад наконец тебя увидеть! – с деланой радостью воскликнул доктор, протягивая руку, и еле слышно добавил: – Как же он похож на Уолтера! Вылитый Уолтер!

– Я… Я вас не понимаю, – недоверчиво произнес Джек. – Что вы хотите от меня?

– Мой мальчик, ты, видно, думаешь о той встрече на мосту? Давай забудем ее. Я пришел по более важному поводу. Джек, я – твой отец!

– Мой отец? – мальчик отскочил в удивлении.

– Да, сынок, я – твой отец, – доктор Макки взял мальчика за руку. – Без сомнения, это кажется тебе странным, но это правда.

Джек с трудом понял последние слова гостя – неожиданная новость не укладывалась у него в голове. Как, этот хитрый, неприятный человек – его отец?! Не может быть! Мальчик обернулся к приемной матери.

– Мама, это же неправда, что этот человек – мой отец? – умоляюще спросил он.

– Он говорит да, – ответила миссис Риван.

– Мой дорогой, дорогой сын, я понимаю, что тебе трудно мне поверить, – сказал заметно уязвленный доктор.

– Я просто не знаю, что сказать, – промолвил Джек. – Это так странно и неожиданно. Почему вы не приехали раньше?

– Я только что рассказал миссис Риван свою историю, – и офицер повторил свой рассказ, добавив несколько красочных деталей. Пока он рассказывал, лицо Джека все больше бледнело; он медленно приблизился к миссис Риван и стиснул ее плечо.

– Мама, я не хочу с тобой расставаться! – горячо прошептал мальчик. – Мне не нравится этот человек, даже если он мой отец!

– И я не хочу, чтобы ты нас покинул, Джек, – ответила она и обняла приемного сына, не обращая внимания на его насквозь мокрую одежду. – Но если этот человек действительно твой отец…

– Пусть он докажет!

– Ты не веришь его слову?

– Нет! И я не верю его глазам. Это тот самый человек, которого я встретил на мосту, и который обращался со мной как с рабом!

Мэрион прислушивалась к разговору, и на ее лице постепенно проступало выражение ужаса. Вдруг девушка бросилась к Джеку.

– Джек, это не может быть правдой, я не могу расстаться с тобой! – заплакала она.

– Не бойся, я и не собираюсь тебя покидать, Мэрион. Мы всегда были как брат и сестра и всегда ими останемся!

– Да, Джек, конечно, останемся!

Доктор Макки поднялся и с угрюмым видом подошел к Джеку.

– Правильно ли я понял, что ты ждешь от меня доказательств того, что я – твой отец? – жестко спросил он.

– Да, я хочу, чтобы вы доказали это, – ответил Джек, смелость которого перешла в отчаяние. – И пока вы не докажете это, я останусь здесь, если, конечно, миссис Риван позволит.

– Боженьки мои, что за дела! – послышался голос Бена, который топтался у веранды.

– Замолчи, бестолковый негр! – прикрикнул доктор, и Бен как по волшебству исчез. – Это довольно странная манера поведения по отношению к вновь обретенному отцу, Джек, – добавил доктор.

– Я не воспринимаю вас как отца.

– Ха! Значит, ты мне не веришь?

– Не верю, сэр. И пока вы не докажете свое право в суде, я останусь с леди, которая по-настоящему стала для меня матерью, – твердо ответил Джек.

За дерзким заявлением Джека о том, что он останется с миссис Риван, пока доктор Макки не докажет свое отцовство, последовала мертвая тишина.

– Замечательные манеры! – взмахнув рукой, прервал молчание офицер. – Просто потрясающие!

– Я свое слово сказал! – отрезал Джек. – Мама, я прав или нет? – и мальчик умоляюще взглянул на миссис Риван.

– Доктор Макки определенно должен доказать свое отцовское право, прежде чем я отдам тебя, Джек, – быстро ответила леди. – Видите ли, я усыновила его по закону, и для меня он такой же родной, как если бы на самом деле был рожден в нашей семье.

– Ну, гм-м, разумеется, ваше решение делает вам честь, мадам, – с фальшивым равнодушием ответил Макки. – Вы столько сделали для мальчика, и я благодарен вам так же, как и он. Когда я докажу свои права, я верну вам все деньги, которые вы на него потратили.

– Я не возьму ни цента, сэр.

– Я буду настаивать, мадам.

– Так вы богаты? – с любопытством поинтересовалась Мэрион.

– Да, мисс Риван, точнее, я стану богатым, как только мне удастся подтвердить свою личность. К настоящему моменту я добился немногого. Кстати говоря, моя фамилия вовсе не Макки.

– Как же вас зовут? – спросила миссис Риван.

– Я расскажу вам позже, когда предприму необходимые шаги для возвращения того огромного наследства, которое по праву должно принадлежать мне. Видите ли, когда я, так сказать, исчез почти одиннадцать лет назад, моя собственность перешла к дальним родственникам, которые не собираются ее отдавать; они намерены выдать меня за мошенника – по всей видимости, так же, как и вы.

– Я не утверждаю, что вы самозванец, доктор Макки, я просто очень сильно люблю Джека. А если он действительно ваш сын, я буду только рада, что мальчик тоже станет богат.

– Я не хочу быть богатым, я лучше останусь с вами, – быстро сказал Джек, искренне желая остаться.

– Твоя любовь к приемной матери делает тебе честь, – мягко заметил доктор.

– Она самая лучшая мама, как же мне ее не любить?

– Правда, сынок, правда. Странно только, что у тебя нет такого же теплого чувства ко мне, какое я испытываю к тебе.

– Вы для меня посторонний человек.

– Я уверен, твое отношение ко мне изменится. Я очень хочу, чтобы мой единственный сын полюбил меня.

Джек ничего не ответил на эти слова. Даже не посмотрев в сторону доктора Макки, мальчик бросил быстрый взгляд на миссис Риван и Мэрион и, не справившись с эмоциями, выскочил из комнаты, взбежал по лестнице и скрылся в своей спальне. Всё в той же мокрой одежде он в полном отчаянии упал на кровать.

– Я не хочу, чтобы этот человек стал моим отцом! – раз за разом повторял он, сжимая зубы и чуть не плача. – Не хочу! Он ни капельки не похож на человека, которого я смог бы полюбить! Ох, лучше бы я никогда с ним не встречался!

– Это невероятное потрясение и для Джека, и для всех нас, – сказала миссис Риван, когда мальчик скрылся.

– Оказанный мне прием меня весьма удивил, – сдержанно произнес доктор. – Мой собственный сын сбегает от меня!

– Вы поссорились с ним пару недель назад.

– Тьфу, ерунда! Я почти забыл об этом.

– А Джек такое не забывает. Кроме того, с ним очень нелегко подружиться.

– Он не понимает, от чего отказывается. Я не стал бы беспокоить мальчика, если бы моя душа не тянулась к нему как к сыну.

– Какие же у него перспективы? – спросила Мэрион.

– Я скоро буду очень богат, и не только богат. Наша титулованная семья очень известна в Англии. Джек может стать аристократом.

– Думаю, он предпочтет остаться американцем, – возразила Мэрион.

– Ну… каждому свое, – сухо сказал доктор. – Вы явно сделали из него настоящего американца.

– Какими именно доказательствами того, что Джек – ваш сын, вы располагаете? – спросила миссис Риван после мучительной паузы.

– У меня есть некоторые личные бумаги, а также свидетельство о браке, которое доказывает, что я был женат на матери Джека. Более того, вскоре я встречусь со старым другом из колледжа, который много знает о моем прошлом и сможет свидетельствовать в мою пользу.

– Знаете ли, я согласна с Джеком в том, что вам необходимо доказать свое право, доктор Макки. Мне трудно будет отдать вам мальчика, даже если станет точно известно, что он ваш сын.

– Я больше не намерен это обсуждать! – резко ответил доктор, после чего чопорно поклонился и направился к двери. – И если вы не хотите, чтобы я немедленно забрал Джека, пообещайте мне кое-что.

– Что же, сэр?

– Вы не отошлете мальчика с плантации, чтобы его нельзя было вызвать в суд, когда это понадобится.

– Обещаю. Я не сделаю ничего, что противоречит закону.

– Тогда на сегодня все, миссис Риван. Желаю вам доброго дня.

– Когда вы собираетесь вернуться?

– Как только дела позволят. Янки уверенно наступают, и я не могу пренебрегать долгом военного врача.

С этими словами доктор ушел. Миссис Риван проводила его взглядом и без сил опустилась в кресло. Старина Бен подошел к ней, держа шляпу в руке; на его открытом лице отражалась неподдельная печаль.

– Миссис, это самое страшное известие, какое мне только приходилось слышать, – сказал он. – Этот человек хочет забрать Джека! Ужасно!

– Да, Бен. Я не представляю, как с этим справиться.

– Он ни капельки не похож на Джека, ни капелюшечки, миссис!

– Знаю, Бен. Доктор сказал, что Джек похож на его брата Уолтера.

– А может, у него никогда и не было никакого брата Уолтера.

– Похоже, ты ему не веришь?

– Нет.

– А где ты его встретил?

– Он сам пришел к причалу, я отвозил его на корабль.

– Так это ты отвез его туда! Что ему там было нужно?

– Не знаю, миссис. Сказал, чтоб я с часок погулял. Он вниз спустился, я его не видел.

– Возможно, он искал что-то из прошлого. Он что-нибудь вынес с собой?

– Вот не знаю, миссис. Когда я вез его обратно, у него с собой оказалась металлическая коробка, он спрятал ее под сюртук. Но, может, она у него еще до этого была.

– Большая коробка?

– Ну, вот такая, – и Бен показал размер руками.

– Скорее всего, он не стал бы брать с собой на корабль такую коробку. Доктор, должно быть, нашел ее на корабле, – предположила миссис Риван.

– Где ж он ее нашел, миссис? Местные уже давненько все с корабля растащили.

– Не знаю, не знаю. По правде говоря, Бен, этот человек мне очень не понравился.

– И мне тоже, миссис. У него такой нехороший взгляд, – с готовностью поддержал ее негр.

– Если снова его увидишь, Бен, присмотрись к нему как следует.

– Положитесь на старину Бена.

– Может, узнаешь что-то важное.

– Если узнаю, сразу вам расскажу, миссис.

– А еще лучше тебе пойти за ним прямо сейчас, – вдруг сказала миссис Риван. – Но если он направится к лагерю, возвращайся.

– Хорошо, миссис, – и Бен тут же отправился в путь.

Тем временем Мэрион поднялась к Джеку и постучала в дверь. Поначалу ответа не последовало, и девушка постучала снова.

– Кто там? – послышался голос мальчика.

– Это я, Мэрион. Можно войти?

– Да, – ответил Джек. Мэрион зашла в комнату и села на кровать рядом с ним.

– Ох, Джек, мне так жаль! – только и смогла сказать девушка.

– Мэрион, ты веришь, что этот человек – мой отец? – с чувством спросил мальчик.

– Я не знаю, что и сказать, Джек, все так странно…

– Мне кажется, будь он моим отцом, я чувствовал бы к нему нечто иное.

– Может, это просто от шока, Джек.

– Нет. Я никогда не полюблю этого человека так, как сын должен любить своего отца, – горячо продолжал Джек.

– Тс-с! Не говори так!

– Ничего не могу с этим поделать. Я сразу возненавидел этого врача, когда встретился с ним на мосту, и… И до сих пор ненавижу!

– Ох, Джек!

– Так и есть, Мэрион. Я не понимаю, зачем он пригнел к нам. Я был так счастлив с тобой и с мамой!

– Доктор ведь еще не забрал тебя, Джек. Не бойся, мама заставит его сначала доказать свое право. Ей это все так же неприятно, как и тебе.

– По мне, так вся эта история звучит нелепо, Мэрион. Если здесь скрывается какая-то выгода, то этот человек наверняка все спланировал.

– Но если это так, почему бы ему просто не оставить деньги себе?

– Не знаю. Возможно, он с моей помощью хочет усилить свое право или что-то в этом роде. Я не силен в законах.

– И я тоже. Но если придется, мама наймет адвоката и заставит этого доктора представить свои доказательства.

Ребята поговорили еще какое-то время, и Джек постепенно успокоился. Но, как ни посмотри, он не мог заставить себя поверить в то, что доктор Макки – его отец.

Вскоре пришла мать, чтобы успокоить мальчика.

– Этот доктор определенно какой-то странный, – сказала она. – Бен говорит, он один отправился на корабль и пробыл там довольно долго.

– Что же он там делал?

– Бен не знает.

– Надо сейчас же отправиться на корабль и поискать еще раз, – сказал Джек.

Все трое несколько часов обсуждали ситуацию, но так ни к чему и не пришли. Они ждали доктора завтра, но он не объявился ни на следующий день, ни еще несколько дней спустя. Тем временем случилось нечто чрезвычайно важное.

Спустя два дня после описанного в предыдущей главе разговора на рассвете жителей плантации Риванов разбудили далекие пушечные выстрелы, которые раздавались на протяжении двух часов, постепенно приближаясь.

– Что это значит? – взволнованно спросила миссис Риван, подойдя к окну. – Неужели янки снова теснят наши войска?

– Я возьму бинокль и посмотрю с крыши, – сказал Джек. – Может, что-нибудь и разгляжу.

Вооружившись биноклем, Джек поднялся на чердак и оттуда по лестнице на крышу. Мэрион, которой было так же любопытно, последовала за ним.

Стоя на крыше, Джек настроил бинокль и долго всматривался в ту сторону, откуда доносились звуки битвы.

– Что ты видишь, Джек?

– Только дым, – ответил он. – Кто-то побежал в лес, остальные – около церкви.

– Наших солдат не видно?

– Нет. Деревья мешают, вижу только полоску дороги к заливу. Слушай! Снова выстрел!

– Но теперь слышно гораздо ближе, – с тревогой сказала Мэрион.

– Точно. Они наверняка… Ого! Вон наши солдаты, там под деревьями, они отступают!

– То есть они бегут сюда, Джек?!

– Да, Мэрион. Смотри сама! – и он передал бинокль девушке.

Мэрион долго всматривалась, потом вздохнула.

– Ты прав. Наши отважные солдаты снова терпят поражение. Может, они прибегут к нам на плантацию!

– Если так, мы должны сделать все что можно для раненых, – быстро ответил Джек.

– Непременно. Ах, смотри! Они бегут сюда со всех ног! Кажется, целый полк, если не два!

Джек снова взял бинокль.

– Да, теперь я и янки вижу. Боже, сколько же их! По крайней мере, в два раза больше, чем наших. Я уверен, они бегут сюда, Мэрион!

Девушка побледнела.

– А если прибегут?

– Мы должны защищаться до последнего, – решительно ответил Джек. – Знаешь, что я сделаю? Соберу «Защитников Олдвилля»!

– Но, Джек, а если тебя убьют?

– Это мой долг, Мэрион!

С этими словами Джек бросился вниз. Спустившись, он столкнулся с Беном, который вернулся домой вместе с Дарси Гилбертом.

– Дарси! Как раз тебя я и хотел видеть! И тебя тоже, старина Бен!

– Янки идут! – сказал Дарси.

– Знаю, Дарси. Я решил созвать защитников города.

– Именно об этом я и подумал.

– Старина Бен поможет тебе собрать ребят.

– Конечно, масса Джек, если вы так хотите, – ответил верный негр.

Дарси и Бен тут же ушли, а Джек вернулся домой, где его встретила встревоженная миссис Риван.

– Что ты задумал, Джек?

– Я созвал «Защитников Олдвилля», мама. Янки не посмеют уничтожить нашу плантацию или напасть на тебя и Мэрион.

– Ты не должен лезть на рожон, Джек.

– Я буду осторожен. Но это частная собственность, а вы с Мэрион – леди, и наш враг должен это учитывать, – ответил Джек и убежал за формой и шпагой.

В течение получаса собралось девятнадцать мальчиков, входящих в состав команды Джека. У каждого было заряженное оружие, и эти мальчики, построенные в ряды, выглядели довольно внушительно.

– У меня тоже есть пистолет, – сказал старина Бен, украдкой показав старомодный револьвер. – Если кто попытается пристрелить массу Джека, получит от старого негра!

– Спасибо, Бен, – ответил Джек. – Ты всегда был преданным другом. Если мне все-таки суждено вырасти и разбогатеть, я не забуду о тебе.

Бен в ответ широко ухмыльнулся.

Вскоре на дороге за плантацией послышался шум и показалась батарея армии Конфедерации, истощенные лошади плелись позади. Раздался крик:

– Янки идут! Укройтесь в домах, спрячьте драгоценности и серебряные приборы!

– Идут! – пробормотал мальчик и обратился к остальным ребятам.

– «Защитники Олдвилля», смирно! – крикнул он. – Стройся! К оружию! Вы готовы вместе со мной защитить дом моей матери от грабителей?

– Да, да! – последовал решительный ответ.

– Ура капитану Джеку! – добавили самые энергичные.

– Спасибо, ребята. Мы не вступим в бой, если не будет необходимости. Но если до этого дойдет, покажите все, на что вы способны!

– Да, Джек, мы им покажем!

Очередная батарея прошла мимо дома; утомленные лошади буквально валились с ног. Наблюдавшая за войсками Мэрион умоляюще прошептала матери:

– Мама, ну позволь мне!

– Если ты так сильно этого хочешь… – нерешительно ответила миссис Риван.

Девушка со всех ног бросилась к конюшне, вывела оттуда своего прекрасного черного коня и направилась к дороге.

– Возьмите мою лошадь и пристегните вон к той пушке! – крикнула она. – Он молод, силен и поможет спасти орудие!

– Какая вы молодец, леди! – ответил один из артиллеристов. – Видно, у нас есть еще друзья!

Коня забрали, и колонна двинулась быстрее.

– Ты молодец, Мэрион! – воскликнул Джек. Он знал, как сильно она дорожила своим любимым конем.

Затем последовали санитарные отряды с ранеными на носилках. Тем временем выстрелы все приближались; несколько пуль просвистели над плантацией, попав в деревья позади нее.

– Они совсем рядом! Боже, спаси и сохрани! – бормотала миссис Риван.

Несколько солдат с носилками подошли к лужайке. Они несли троих тяжелораненых.

– Мы больше не можем нести их, мадам, – сказал один из них. – Не могли бы вы поухаживать за ними?

– Да, конечно! – ответила миссис Риван. – Скорее заносите их в дом. Мы сделаем все, что сможем!

Она приказала слугам приготовить койки на нижнем этаже, так как нести раненых наверх было неудобно. За этим отрядом последовало еще несколько носильщиков; постепенно в гостиной оказалось шесть раненых. Появился молодой врач и немедленно приступил к работе; Мэрион с миссис Риван помогали ему.

Армия шла мимо плантации – кто пешком, кто на лошади. Все солдаты были измучены, в потрепанной одежде, покрытые грязью и пылью; многие были ранены. Ружейные выстрелы прекратились, но где-то далеко все еще гремели пушечные залпы, и время от времени поблизости падал артиллерийский снаряд. Как только последний солдат прошел мимо Джека, мальчик побежал по дороге.

– Враги идут сюда! – сказал он, всматриваясь в даль. – Они будут здесь уже минут через десять.

Вскоре послышался топот копыт, раздался короткий звук трубы, и появилась кавалерия, которая прошла мимо дома Риванов, не обратив на него никакого внимания.

А потом появились так называемые «партизаны», больше похожие на преступников. Они следовали за обеими армиями и попросту грабили округу после битвы.

– В дом! – крикнул их командир.

– Команда, смирно! – приказал Джек и построил своих бойцов на лужайке перед домом.

– Стой! – скомандовал мародер, а потом добавил: – Что вы тут делаете, мальчишки?

– Мы – защитники этого дома, – тихо, но твердо ответил Джек.

– Нашлись защитнички! Прочь с дороги!

– Мы не уйдем, а вы вернетесь в свой строй!

– Вы что, собрались воевать с нами?

– Да! – твердо ответили мальчики. – Назад!

– Это частная собственность, вы должны уважать ее, – продолжал Джек. – К тому же теперь этот дом – приют для раненых. Внутри шесть раненых конфедератов, за которыми ухаживает доктор.

«Партизан» что-то пробубнил себе под нос.

– Пошли уже! – крикнул кто-то сзади. – Домик-то что надо!

– Только попробуйте подойти, мы будем стрелять, – сказал Джек, побелев от ярости.

– Сопляк, ты не знаешь, с кем говоришь!

Мародер направился к запасному выходу, собираясь войти в дом, но Джек опередил его и загородил дорогу, вытащив шпагу.

– Ни шагу больше, если жизнь дорога!

– С дороги, юнец! – мужчина тоже обнажил свою шпагу, а его товарищи вытащили оружие.

Это был по-настоящему страшный момент. Мэрион, затаив дыхание, из окна наблюдала за происходящим. «Боже, неужели они убьют Джека!» – со страхом думала она.

Вдруг с дороги раздался выстрел, и показался отряд Союзной армии. «Партизаны» удивленно уставились на своего командира.

– Это войска полковника Стэнтона! – пробормотал один из бандитов. – Он этого не потерпит…

– Знаю, – проворчал главарь шайки. – Направо, бегом марш! – крикнул он.

И «партизаны» насколько возможно быстро убрались с плантации по боковой дороге, ведущей к дальним холмам. Но союзники их уже заметили и вдогонку удирающим дали залп, который уложил нескольких мародеров.

– Стой! – приказал полковник, пересекая лужайку. Одна за другой группы останавливали свой марш позади него. Полковник-северянин приблизился к Джеку и его друзьям.

– Что произошло? Что все это значит?

Джек вгляделся в лицо полковника и отметил про себя, что оно оказалось неожиданно приятным и добрым.

– Мы защищаем этот дом, сэр, только и всего. Я думаю, те убежавшие люди хотели разграбить его.

– Мародеры! Я уже дважды гнался за ними. Кто-нибудь пострадал?

– Нет, сэр.

– А ты, надо полагать, юный приверженец Конфедерации?

– Я – капитан этого отряда, сэр. Мы называем себя «Защитники Олдвилля». Мы желаем только одного – защитить наши дома.

Полковник тепло улыбнулся.

– Это делает тебе честь, мой друг. Вы не можете сделать ничего лучше, чем защищать свои дома, матерей и сестер. Чье это владение?

– Миссис Элис Риван.

– Конфедераты давно прошли здесь?

– На этот вопрос я не могу ответить, сэр.

– Ну ладно, это уже не так важно. Они бежали, и это все, чего мы стремились добиться на данный момент.

– Я надеюсь, вы не станете ничего делать с этим домом, – настойчиво продолжал Джек. – Это частная собственность, и к тому же у нас шестеро раненых, о которых заботится врач.

– Офицер, считающий себя джентльменом, всегда уважает частную собственность, – последовал благородный ответ. – Пока вы не предпринимаете ничего враждебного, вам нечего бояться меня и моих людей.

С этими словами полковник вернулся на дорогу.

«Этот человек выглядит приятно, к тому же он – джентльмен, – подумал Джек. – Какая же большая разница между ним и тем мерзавцем, что угрожал мне!»

– Они вернутся, Джек? – спросила миссис Риван, выйдя из дома.

– Не знаю, мама. Но офицер сказал нам, что бояться нечего.

– Он выглядел как достопочтенный джентльмен.

– И я так подумал. Как раненые?

– Один бедняга скончался. Но доктор надеется спасти остальных.

– Мэрион ему помогает?

– Да. Я хотела, чтобы она держалась подальше, но она отказалась. Джек, она почти такая же храбрая, как ты!

– Ах, мама, не такой уж я храбрец…

– Нет, храбрец. Ведь тот ужасный человек собирался напасть на тебя!

– Да, – добавил старина Бен. – Но позвольте вам кое-что сказать, миссис. Я б ему тут же всадил пулю. Если б он только тронул массу Джека, тут бы ему и конец!

– Молодец, Бен. Присматривай за Джеком и дальше, и я как следует отблагодарю тебя, – сказала напоследок миссис Риван и вернулась в дом.

Союзные войска стали лагерем недалеко от дома Риванов. Прибытие вражеских войск встревожило жителей округи, но вскоре стало ясно, что полковник Стэнтон строго относится к дисциплине и не допускает никаких грабежей; постепенно все успокоились.

Армия Конфедерации скрылась в неизвестном направлении, но было ясно, что ждать следующего боя осталось недолго.

В войсках полковника Стэнтона служил молодой врач по имени Гарри Пауэлл, который приходился племянником миссис Риван; он не видел ее много лет. Пауэлл был обаятельным молодым человеком; все знакомые обожали его, за исключением Сент-Джона Ривана, который просто не был способен относиться к кому-либо с добром, по-мужски и от всего сердца.

Гарри Пауэлл переехал на Север несколько лет назад и обосновался в Филадельфии. Он был категорически против рабства, и когда началась война, сразу же присоединился к Союзным войскам, к ужасу своей тети и кузины Мэрион. А Сент-Джон злорадно заметил, что «это так в духе Гарри, ведь у него никогда не было своей головы на плечах».

На следующий день после прибытия войск северян старина Бен, направляясь к своей хижине, встретил на дороге полковника Стэнтона в сопровождении Гарри Пауэлла. Молодой человек с недавних пор носил усы, так что негр не сразу узнал его.

– Эй, любезный, постой, я хочу поговорить с тобой, – подняв руку, окликнул Бена полковник.

– Да, сэр, – и Бен поднес руку к шляпе в знак уважения.

– Правильно ли я понял, что это – плантация миссис Элис Риван?

– Да, сэр.

– Как, это же старина Бен! – воскликнул Гарри Пауэлл, подъехав поближе. – Ты не помнишь меня, старый проныра? – спросил он, похлопав Бена по спине. Бен сначала с удивлением уставился на молодого человека, а потом на его смуглом лице появилась широкая улыбка.

– Чтоб мне провалиться, если это не Гарри Пауэлл!

– Конечно, это я, Бен.

– Так изменились, я сразу даже не признал вас, сэр!

– Ничего, Бен. Тетя дома?

– Да, сэр.

– Отлично. Очень хочу ее увидеть.

Бен с сомнением покачал головой.

– Мистер Гарри, вы же не за янки сейчас? – спросил он.

– За них, Бен. Я служу старому флагу.

– Вашей тете и Мэрион будет очень неприятно это слышать, сэр.

– Я так и думал. Но ничего не поделаешь, я поступил так, как мне приказало сердце, Бен. Я хочу, чтобы все черные были свободны, как и ты.

– Это будет очень хорошо, сэр, но… но…

– Плохо, что нам приходится воевать, ты это хотел сказать? – Гарри поднял взгляд. – А кто это там идет?

– Это масса Джек, сэр.

– Да ну! Как же так? Когда я видел его в последний раз, он был совсем малышом, – доктор заговорил громче. – Здравствуй, Джек! Подойди сюда.

Заинтересовавшись, кто так фамильярно обращается к нему, Джек подошел, но тут же отпрянул назад, увидев Гарри Пауэлла в форме Союзной армии.

– Ты?! – воскликнул он.

– Да, Джек. Не хочешь пожать мне руку? – и молодой врач добродушно улыбнулся.

– Ну, как бы сказать… Я не жму руки янки, – пробормотал Джек.

– Значит, тебе не нравится моя форма?

– Да, Гарри. Почему ты присоединился к янки?

– Потому что я уверен, что так лучше. Ладно, не хочешь здороваться со мной как с янки, поздоровайся как с кузеном.

Мальчик расслабился, потому что Гарри Пауэлл ему всегда очень нравился.

– Ладно, здравствуй! – сказал Джек и тепло пожал ему руку.

– Как твоя мама, Джек?

– Неплохо, но она очень волнуется.

– Ей не следует беспокоиться насчет нас, Джек. Не правда ли, полковник Стэнтон?

Полковник кивнул. Его манеры были безупречны, и Джек почувствовал еще большее расположение к нему.

– Вы так добры, – сказал Джек. – Я думал, все янки жестоки.

– Это неправда, Джек, – возразил Гарри. – Я хотел спросить, могу ли я повидаться с тетей?

– Думаю, да. Но она не обрадуется, увидев тебя в этой форме.

– Ничего страшного, я рискну, – ответил Гарри.

Старый Бен пошел дальше по своим делам, а Джек и остальные направились к дому семьи Риванов. Джек побежал вперед, чтобы предупредить миссис Риван о прибытии гостей.

– Какой симпатичный и мужественный мальчик, Пауэлл, – заметил полковник Стэнтон, когда они с доктором остались вдвоем.

– Да, и из него вырастет достойный человек, полковник.

– Думаю, будь он постарше, он бы встал во главе какого-нибудь подразделения Конфедерации, а не командовал бы этим мальчишеским отрядом.

– Без сомнений, сэр. Но я рад, что он не в числе солдат.

– Почему?

– Мне бы не понравилось воевать против него, сэр.

– Понятно. Да, война поставила брата против брата, если не хуже. По правде говоря, я от всего сердца хочу, чтобы эта война поскорее закончилась.

Через несколько минут появилась миссис Риван. На ее лице отражалась печаль, а в глазах появились слезы, когда она увидела Гарри.

– Дорогая тетя, как же я рад видеть вас после стольких лет! – с чувством воскликнул молодой человек.

– Ох, Гарри, Гарри! Как ты мог приехать сюда в этой форме? – ответила она.

– Давайте поговорим об этом позже, тетя Элис. Позвольте представить вам моего наставника, полковника Стэнтона.

Миссис Риван удивленно посмотрела на полковника; тот в ответ вежливо поклонился. Каждый из них заметил, что другой – человек благородной крови и хорошего воспитания. Леди опустила взгляд.

– Полковник Стэнтон, правила приличия предписывают мне приветствовать вас, но… Я прошу учесть, что я – уроженка Юга, – неуверенно сказала она.

– Надеюсь, миссис Риван, вы не будете смотреть на меня как на врага.

– Разве вы не воюете против моей страны?

– Против вашей Конфедерации – да, но не против вашей страны, мадам. Я сражаюсь под флагом, который принадлежит как Северу, так и Югу.

Миссис Риван грустно покачала головой.

– Я не могу согласиться с вами, сэр. Но давайте оставим это. Могу я узнать новости? Что, наши войска безнадежно разбиты?

– Не могу сказать, миссис Риван. Мы выиграли это сражение, и войска Конфедерации ушли в горы. Возможно, они скоро снова выступят.

– Ваши войска разбили лагерь неподалеку отсюда, так ведь?

– Да.

– Мы должны считать себя пленниками?

– Ни в коем случае, миссис Риван. Мне стало известно, что ваш дом в настоящее время представляет собой госпиталь; пусть так и будет.

– Спасибо.

– Вы же не ожидали, что мы будем к вам плохо относиться? – с любопытством поинтересовался полковник.

– Должна признать, вы выглядите как джентльмен, но я слышала такие ужасные истории о насилии и жестокости, что не могу не беспокоиться.

– Эти россказни в большинстве своем безосновательны. Надеюсь, вы не настолько подвержены предрассудкам, чтобы думать, что офицеры Союзной армии лишены чести и человеческого достоинства. Каждый настоящий солдат – неважно, под каким флагом он воюет – уважает и никогда не обидит даму.

– Не думаю, что все поступают так, но вы, кажется, исключение.

– Не могу согласиться с вашим комплиментом. Я знаю многих офицеров, о которых уверенно могу сказать, что к ним это так же относится, как и ко мне.

– Но мне говорили, что ваш президент, мистер Линкольн, – кровожадный зверь, что он намерен уничтожить Юг.

– К несчастью, вам передают ложную информацию, миссис Риван. На свете еще не было более доброго, отзывчивого человека, чем Авраам Линкольн. Я в этом уверен, потому что сам встречался и говорил с ним. Он как никто сокрушается по поводу разрушенных домов и кровопролитных столкновений. Сейчас его не понимают, но наши потомки отдадут ему должное.

– Не могу в это поверить. Если он сожалеет об ужасах войны, почему не прекратит ее немедленно и не прикажет полчищам своих янки бросить оружие?

– Потому что жизнь нации в опасности. Я не хочу плохо говорить о ваших лидерах, но они заблуждаются, их ведет ложное чувство справедливости. Мы боремся, но не против Юга, а для его пользы.

– Вы хорошо говорите, полковник Стэнтон, но меня вы не убедили, – ответила леди.

Тут появились Джек и Мэрион.

– Мэрион! – воскликнул Гарри Пауэлл и подбежал к девушке.

– Гарри! – ответила она и приветливо протянула руку.

– Ты поздороваешься с янки? – спросил молодой человек. – А вот Джек сперва не хотел здороваться со мной.

– Я всегда рада поздороваться со своим кузеном, – покраснев, ответила юная леди.

Гарри представил ей полковника Стэнтона, а затем спросил о Сент-Джоне Риване:

– Он в армии, тетя?

– Нет, – ответила миссис Риван.

– Он якобы не может оставить свою мать, – с презрением добавила Мэрион.

– Видимо, ты считаешь, что Сент-Джон должен пойти служить?

– Он сильный, в полном расцвете сил. Я бы пошла, будь я на его месте.

– И я, – добавил Джек.

– Значит, он не такой уж патриот.

– О нет, на словах он патриот, – ответила Мэрион. – Но на деле… – девушка пожала плечами, и все недосказанное стало понятно. Полковник Стэнтон и миссис Риван вместе с Джеком вошли в дом, а Мэрион и молодой доктор остались вдвоем в саду.

Много лет назад, еще будучи детьми, Мэрион и Гарри очень хорошо относились друг к другу. Теперь, когда они встретились снова, старые чувства вернулись, и застенчивая Мэрион вдруг обнаружила, что по неизвестной ей причине постоянно краснеет. Она ненавидела военную форму Гарри, но не могла не отметить про себя, что молодой человек выглядит в ней чрезвычайно привлекательно и что он вовсе не такой типичный янки, какими она их себе представляла. К тому же мужество и достоинство наставника молодого офицера тоже произвели впечатление на девушку.

Прежде чем уйти в дом, миссис Риван пригласила молодого человека остаться на ужин, и тот с радостью принял приглашение. Но он отнюдь не стремился в дом вместе с остальными.

– В саду так свежо и прохладно, Мэрион, – сказал он. – Давай останемся здесь ненадолго, если не возражаешь.

– Как пожелаешь, Гарри. Давай пройдемся до беседки, ведь ты, конечно же, помнишь это место.

– Точнее, это единственное место, которое я помню очень хорошо, Мэрион. Ах, как ты любила приносить сюда цветы, делать букеты и венки. Ты открывала цветочный магазинчик и заставляла меня их покупать…

– А ты почти ничего не покупал, – рассмеялась она. – Ты всегда шел наперекор, Гарри. Поэтому ты и связался с янки?

– Нет. Я просто хочу, чтобы все рабы стали свободны.

– И это все?

– А разве этого не достаточно?

– Большинство янки хотят, чтобы Юг был разгромлен и разграблен.

– Нет, нет! Это неправда!

Вскоре они дошли до беседки и девушка села на скамейку. Без особых церемоний молодой офицер сел подле нее.

– Словно перенесся лет на десять назад, – сказал он, оглядывая знакомое окружение. – Вот те же самые ветвистые магнолии, вот старые розовые кусты… Или это новые, но так похожие на старые… Мэрион, должно быть, ты очень счастлива здесь.

– Была, пока не началась война и мой бедный отец не погиб.

– Да, когда я узнал о его гибели, эта новость потрясла меня. Он был достойным человеком, Мэрион.

– Все так говорят, Гарри, но это нам его не вернет. А теперь над нами нависла новая угроза.

– Новая угроза? Ты имеешь в виду то, что наши войска остановились здесь? Мэрион, тебе ничего не угрожает, я обещаю.

– Я не об этом. Это касается Джека.

– А что с твоим братом?

– Ох, Гарри, он мне как брат, и мама думает о нем как о своем сыне! Но тут появился незнакомец, который хочет отобрать у нас Джека.

– Незнакомец? Кто же?

– Доктор конфедеративной армии по фамилии Макки. Он утверждает, что является отцом Джека.

– А он правда его отец?

– Мы ему не верим. Но доктор Макки говорит, что может это доказать.

– Вот так новость, Мэрион. Расскажи-ка подробнее.

– Хорошо, – и девушка рассказала Гарри все, что произошло за последнее время. Он выслушал ее с большим интересом.

– Хм! И Джеку он не нравится?

– Нет, он его ненавидит.

– Будет очень неприятно, если история доктора окажется правдой.

– Ему понадобятся очень серьезные доказательства, чтобы мы поверили.

– Послушай, Мэрион, – на минуту молодой врач задумался. – Кажется, я раньше слышал имя доктора Макки.

– Где же?

– Сейчас и не вспомню. Но я уверен, что тогда я учился в Филадельфии.

– Он был там врачом?

– Постой, кажется, он был как-то связан с неким фальшивым медицинским институтом, который обманывал людей по почте. Но я не уверен.

– Если это правда, я хочу, чтобы ты все разузнал, Гарри. Мама захочет знать о докторе Макки все, прежде чем мы отдадим ему Джека.

– Я сделаю все, что смогу, Мэрион. Я люблю Джека, хотя он был еще маленьким, когда я уехал, если ты помнишь.

– Ты был так далеко и так долго, Гарри, – тяжело вздохнув, ответила девушка.

– И правда… Только теперь я все осознал, хотя раньше не придавал этому значения, – он посмотрел прямо в глаза Мэрион и вдруг взял ее за руку. – Дорогая кузина, ты простишь мне, что я присоединился к тем, кого вы считаете врагами?

Девушка покраснела.

– Я не должна, Гарри, но…

– Но ты простишь, несмотря ни на что?

– Я… я подумаю, – запнувшись, ответила она.

– Мы были так близки, когда я уехал. Я не хочу, чтобы эта близость исчезла.

– Мы были близки? – смущенно пробормотала девушка.

– Да, очень. Не помнишь? Ты любила сидеть на моих коленях.

– Неужели! – воскликнула она. – Ты уверен?

– Как будто я мог забыть…

– Кажется, у тебя слишком хорошая память на такие воспоминания, – медленно сказала она.

– Я еще кое-что помню, Мэрион. Мы были тогда как брат и сестра, и ты любила обнимать меня и целовать.

– Я не верю, что могла вытворять такие глупости, Гарри!

– А я отлично все помню!

– Не пора ли нам в дом?

– Не сердись, Мэрион. Ведь я постоянно вспоминал о тебе, и никогда не перестану вспоминать, даже будучи янки!

– Янки ты или нет, Гарри, ты всегда будешь мне очень дорог как кузен, – быстро ответила девушка.

– Кстати, о кузенах. Сент-Джон часто здесь бывает?

– Довольно часто.

– Думаю, он приходит к тебе?

– Он навещает меня и маму. С Джеком они не ладят.

– Что, он не нравится Джеку?

– Джек считает Сент-Джона заносчивым, а Сент-Джон считает Джека самозванцем низкого происхождения.

– Сент-Джон уже женат?

– Нет.

– И ты говоришь, он часто сюда приходит?

– Да.

– Возможно, он хочет жениться на тебе, Мэрион, – выпалил Гарри Пауэлл.

Мэрион густо покраснела.

– Ну, вообще-то он говорил об этом, – тихо ответила она.

– Вот дьявол!

– Гарри!

– Прошу прощения, Мэрион, но… Но… это для меня совсем не радостная новость.

– Не стоит из-за этого грубить, Гарри. Сент-Джон говорит, что среди янки нет настоящих джентльменов. Но я думаю иначе, особенно после встречи с полковником Стэнтоном.

– Ох, это Сент-Джон сбил тебя с толку! Среди моих товарищей по службе достаточно таких джентльменов, каким ему никогда не стать! – Гарри принялся ходить по беседке. – Но оставим это. Я не должен говорить плохо о твоем будущем муже.

– Кто сказал, что он мой будущий муж?

– Как же, вы так близки.

– Да нет же.

– Какая разница? Ты сказала, он сделал тебе предложение.

– Это совсем другое.

Гарри Пауэлл пошел на второй круг.

– Думаю, ты его любишь, хотя я не понимаю, как девушки могут любить такого невыносимого зануду.

– Гарри, не относишься ли ты к Сент-Джону предвзято?

– Может быть. Но если серьезно, Мэрион, что такого есть в Сент-Джоне, за что его можно полюбить?

– Он – Риван.

– Это так.

– Если я выйду за него замуж, я останусь Риван.

– Тогда почему тебе не остаться старой девой, ведь ты все равно будешь Риван! Лучше уж так, помяни мое слово.

– Значит, ты советуешь мне не выходить замуж?

– Я советую тебе не выходить за Сент-Джона.

– Ах!

– Вы помолвлены? – спросил он, подойдя ближе.

– Нет.

– Рад это слышать.

– А ты женат, кузен Гарри? – вдруг спросила девушка.

– Я? Нет, Мэрион… Еще нет.

– Думаю, скоро ты женишься на какой-нибудь девушке-янки.

– Я не думаю, если только…

– Если только что?

– Если только девушка, которую я всегда любил, не откажет мне, Мэрион. Как ты думаешь, она откажет мне? – и Гарри взял обе ее руки.

– Гарри, ты ведь… Ты ведь янки…

– Но это не изменило моих чувств к тебе.

– Настоящий янки не должен любить южанку.

– Почему?

– Ну, я точно не знаю, но это как-то… Как-то неправильно…

– Ты имеешь в виду, что южанка не должна любить человека, который сражается за то, что говорит ему совесть? – побледнев, встревоженно спросил молодой человек.

– Нет, нет, Гарри! Я уважаю то, что ты борешься за свои принципы. Но нам лучше больше не говорить об этом сейчас, – девушка посмотрела на садовую дорожку. – Смотри, Сент-Джон идет, отпусти меня.

Гарри выпустил ее руки и сел на противоположную скамью. Через секунду на пороге беседки появился Сент-Джон Риван.

Сент-Джон быстро шел по садовой дорожке и не заметил Гарри Пауэлла, хотя сразу разглядел хорошо знакомое ему платье Мэрион. Теперь, увидев молодого врача, он изменился в лице, так как рассчитывал застать Мэрион одну.

– Прощу прощения, Мэрион, – сказал он. – Я не знал, что у тебя гость.

– Иди сюда, Сент-Джон, – ответила девушка. – Не узнаешь его? Это же доктор Гарри Пауэлл.

– Ах! – Сент-Джон явно удивился. – Как поживаешь? – чопорно добавил он.

– Пожмите руки, вы же кузены, – сказала Мэрион, которой не понравилось мрачное выражение лица Сент-Джона.

– Прошу прощения, но я не могу пожимать руку человеку, который носит такую форму, – ответил денди. – Я удивлен, Мэрион, что ты так близко общаешься с врагом своей страны.

Мэрион вспыхнула и прикусила губу. Гарри Пауэлл стиснул зубы и холодно улыбнулся.

– Как вижу, ты вообще никакой формы не носишь, Сент-Джон, – многозначительно заметил он.

– Нет. Долг велит мне оставаться с матерью, – запинаясь, произнес Сент-Джон.

– Если бы все, у кого есть матери, остались дома, у нас вообще не было бы солдат.

– Для меня это ужасное испытание – оставаться дома, – лицемерно ответил молодой человек. – Хотя по мне, так лучше не носить никакой формы, чем носить форму янки.

– Каждый делает свой выбор.

Сент-Джон обернулся к Мэрион.

– Твоя мать знает, что доктор Пауэлл здесь?

– Да, она пригласила его с нами отужинать.

– Отужинать! – воскликнул денди.

– Да, а что в этом удивительного? – спросил Гарри.

– Я-то думал, она предана Югу.

– Не понимаю тебя, – горячо сказал Гарри. – Родственные связи важнее войны.

– По мне, они не так уж и важны, – кисло возразил Сент-Джон.

– Тогда, я полагаю, ты не останешься на ужин, Сент-Джон, – быстро вставила Мэрион.

– Спасибо, нет. Я зайду в другой раз, в более подходящее время, Мэрион, – и Сент-Джон низко поклонился девушке, холодно кивнул доктору и поспешил восвояси.

Раскрасневшаяся от негодования Мэрион взглянула на Гарри.

– Не обращай внимания, Гарри! – горячо сказала она.

– Не беспокойся, Мэрион. Но какой же грубиян этот Сент-Джон! Никогда его особо не любил и теперь понимаю, почему Джек с ним не ладит.

– Если бы он только пошел в армию… Служба сделала бы из него мужчину.

– Он слишком труслив, чтобы носить форму. Но пойдем в дом, а то твоя мама заинтересуется, что нас так задержало.

Когда молодые люди вошли в дом, полковник Стэнтон уже собрался уходить, но настоял, чтобы доктор остался.

– Развлекайся, Пауэлл, – сказал он. – И постарайся убедить своих достопочтенных родственников, что янки не так ужасны, как о них говорят южане.

– Он определенно хороший человек! – воскликнул Джек, когда полковник покинул дом. – Не удивляюсь, что ты его уважаешь, Гарри.

– Полковник Стэнтон очень достойный человек, – поддержала его Мэрион, на что миссис Риван с готовностью согласно кивнула.

Ужин был почти готов, и пока они ждали, Мэрион заметила, что доктор пристально рассматривает Джека.

– Почему ты так смотришь на Джека? – тихо, чтобы мальчик не услышал, спросила она.

– Я присматривался к его лицу, – последовал медленный ответ.

– Присматривался?

– Да. Мэрион, ты обратила внимание на внешность полковника Стэнтона?

– Да, хотя и достаточно бегло.

– Такое впечатление, что Джек похож на полковника.

– Да, теперь, когда ты сказал, я тоже вижу, что чем-то похож, – задумчиво ответила Мэрион. После паузы она добавила: – А полковник женат?

– Едва ли. Никогда не слышал, чтобы он рассказывал о жене или детях.

– Тогда он, скорее всего, холостяк.

Несмотря на то, что дом был окружен Союзной армией и частично использовался как больница, ужин прошел в очень приятной обстановке. Миссис Риван была рада снова увидеться с племянником, она заставила его подробно рассказать о своей службе. История доктора заинтересовала не только миссис Риван, но и Мэрион с Джеком. Глаза мальчика заблестели, когда он услышал о том, какое тяжелое сражение им пришлось наблюдать.

– Ах, как бы я хотел быть там! Я бы помог отбить войска янки! – воскликнул он.

– Ты рожден быть солдатом, Джек! – сказал Гарри Пауэлл. – Должен признаться, ты мне все больше нравишься. Терпеть не могу таких домоседов, как Сент-Джон.

– Ох, Сент-Джон всего лишь…

– Остановись, Джек! – вмешалась миссис Риван с ноткой упрека. – Он говорит, что мать нуждается в нем.

– А стране он нужен на фронте, – вставила Мэрион.

– Нам не нужны трусы, – заключил Джек. – Гарри, в ваших рядах ведь нет трусов?

– Боюсь, что трусы есть везде, – засмеялся доктор. – Некоторые так никогда и не станут настоящими солдатами, хоть и прослужат сотню лет. Человеческая сущность неисправима…

– Интересно, а доктор Макки смелый? – пробормотал Джек, но никто не обратил внимания на его слова.

Ужин был окончен, и Гарри собрался уходить, пообещав прийти снова, если ему это удастся до того, как войска оставят округу. Мэрион провожала его с нескрываемым сожалением и густо покраснела, когда он, спускаясь к дороге, обернулся и помахал ей.

– Дорогой, милый кузен Гарри, – прошептала она. – Как он не похож на Сент-Джона!

В течение двух дней ничего важного для дома Риванов не происходило. На второй день Сент-Джон пригласил Мэрион на прогулку, но она отказала, сославшись на головную боль, которая на самом деле мучила ее, хотя и не так уж сильно.

По пути домой Сент-Джон встретил Джека, который сидел неподалеку от лагеря янки, наблюдая, как тренируются солдаты Союзных войск.

– Привет, чем занимаешься? – беззаботно спросил денди.

– Смотрю, как упражняются янки, – ответил Джек.

– Кажется, ты очень заинтересовался этими погаными янки, – с презрением бросил Сент-Джон.

– Мне интересны все солдаты.

– Тогда почему бы тебе не присоединиться к ним и не продемонстрировать свой интерес на деле?

– Будь я постарше, я немедленно вступил бы в наши войска. Мне было бы стыдно оставаться дома, держась за юбку матери, – ответил Джек, с вызовом посмотрев на Сент-Джона.

Твердый взгляд Джека привел того в ярость.

– Ты хочешь меня этим задеть? – вскричал он.

– Если хочешь, принимай на свой счет.

– Ты сейчас получишь за свое оскорбление!

– Не думаю.

– Почему?

– Да потому что ты просто не сможешь!

– Ха! Ты считаешь, что сумеешь мне противостоять?

– Конечно. Не забывай тот случай на дороге.

– У тебя было сильное преимущество! А теперь я отомщу тебе, прямо сейчас!

– Попробуй, Сент-Джон, – и Джек начал снимать сюртук.

– Возьми свои слова обратно!

– Это какие?

– Ты сказал, что я слишком труслив, чтобы стать солдатом, или что-то вроде того.

– Я не буду забирать назад слова о том, что считаю правдой.

– Значит, ты говоришь, что я трус? – взвыл денди.

– Проще говоря, так и есть, к тому же ты и сам это знаешь. Твое оправдание, почему тебе надо оставаться дома, – просто притворство! Как только янки пришли сюда, при виде реальной опасности ты был готов улепетывать, только чтобы спасти свою жизнь. Ты и не думаешь о своей матери.

– Ха! Кто тебе это сказал?

– Никто, я сам это понял.

– Я… Меня мучила ужасная зубная боль, и я в тот день едва понимал, что делаю!

– Не верю.

– Ты подлец! С каждым днем ты становишься все более дерзким!

– Я не подлец.

– Нет, подлец, и к тому же самозванец на иждивении. Я слышал, какой-то врач из армии Конфедерации заявил, что он твой отец, это правда?

– Даже если это правда, это наше с ним дело.

– Ну, а если ты в самом деле его сын, почему бы тебе не убраться вместе с ним?

– Я не уйду, пока миссис Риван хочет, чтобы я остался.

– А она этого хочет?

– Да.

– И Мэрион?

– Да.

– Странно. Но на твоем месте я не оставался бы там, где не имею права оставаться, – вкрадчиво сказал Сент-Джон.

– Но я имею право!

– Ну да!

– Да, покойный полковник Риван меня усыновил, поэтому по закону я его сын.

– Ха! Это ничего не значит, если тот офицер докажет, что он твой отец.

– Ну, пусть еще докажет!

– Конечно, ты не покинешь теплого местечка, пока тебя не выставят, – взорвался Сент-Джон. – Слишком просто! Тебе следовало бы самому зарабатывать себе на жизнь.

Джек вспыхнул и подошел к Сент-Джону, сжав кулаки, так что денди тут же отпрянул.

– Я готов работать, как только это потребуется, – сказал мальчик. – Но не тебе говорить, что я должен делать. Я знаю, почему ты хочешь от меня избавиться.

– Неужели?!

– Да, Сент-Джон Риван. Ты хочешь заполучить часть имущества миссис Риван. Если я уберусь с твоего пути, ты рассчитываешь, что все достанется тебе и Мэрион.

– На это у меня больше прав, если уж на то пошло.

– Но у Мэрион есть преимущество, и я надеюсь, что все до единого цента достанется ей.

– Ну, пока это неважно. Так ты уберешься со своим отцом или нет?

– Сначала пусть докажет, что он мой отец.

– Не веришь ему на слово?

– Нет.

– Почему?

– Потому что он мне не нравится, – и на лице мальчика тут же отразилась печаль: что если доктор Макки все-таки докажет, что он его отец? Как Сент-Джон обрадуется своей удаче!

– Видимо, этот доктор Макки – известный человек, – продолжал денди, стараясь подлить масла в огонь.

– Что ты о нем знаешь?

– Ничего, но кое-что слышал в деревне.

– Он сейчас там?

– Конечно, нет, он ушел с войсками.

Джек вздохнул с облегчением. Это значило, что доктор не появится в ближайшее время, по крайней мере, пока Союзные войска не уйдут.

– Я поговорю об этом с тетей, – внезапно сказал Сент-Джон и, не проронив больше ни слова, направился в сторону усадьбы.

Тетя Сент-Джона была не в том настроении, чтобы обсуждать прошлое Джека и заявление доктора Макки, поэтому Сент-Джон вскоре ушел, ничего не добившись этим очередным покушением на наследство Джека.

– Как бы убрать его с дороги, – бормотал он, пока шел домой по тропинке, чтобы держаться как можно дальше от лагеря северян. – Хорошо бы его забрали в армию и пристрелили!

Переполненный мыслями о Джеке и Мэрион, Сент-Джон вернулся домой, но сразу позабыл о них, как только прочел повестку, которую принесли в его отсутствие. Эта повестка пришла от одного известного офицера армии Конфедерации, в ней сообщалось следующее:

«Многие полагают, что пришло время и для Вас взять в руки оружие, как когда-то сделали мы. Наша великая страна страдает под гнетом врага, поэтому каждый ее сын требуется в рядах армии. Вступайте в наши ряды, пока не стало слишком поздно. Подписаться можно в любое время сегодня днем или вечером в отеле Уингейт. Не откладывайте».

Сент-Джон побелел как полотно.

– Все-таки призвали! – пробормотал он. – Что же теперь делать?! Какое еще оправдание придумать?

– Что в письме, Сент-Джон? – спросила его мать.

– Меня призвали в армию, пишут, нужен каждый, – ответил он чуть не плача.

– Служить? Когда?

– Прямо сейчас.

– Что же ты будешь делать?

– Я… Я не знаю.

Коленки Сент-Джона задрожали, и он тяжело опустился в кресло. – Я… Я слишком плохо себя чувствую, чтобы идти в армию, мама, – заныл он.

Миссис Риван, конечно, не хотелось, чтобы ее сын отправился на войну, но мысль о том, что ее единственный отпрыск – трус, привела бедную мать в ужас.

– Утром ты был в порядке, – заметила она.

– Знаю. Но солнце напекло мне голову. Я чувствую слабость.

– Если не пойдешь служить, все соседи поймут, что ты трус, Сент-Джон.

– Им не нужны больные.

– Скажут, что ты притворяешься.

– Я не притворяюсь! Мне до того плохо, что я лучше прямо сейчас прилягу.

– Ну иди, – ответила миссис Риван с сочувствием в голосе.

– Пойду сию же минуту.

– Не забывай, что твой кузен Гарри Пауэлл служит!

– Да, но в рядах янки.

– Тем не менее это говорит о его храбрости. Мэрион наверняка это оценила.

– Хорошо, ради Мэрион я пойду служить, но только когда мне станет лучше, – простонал Сент-Джон. – Но я уверен, что скоро серьезно разболеюсь.

– Тогда иди и ложись в постель.

– Напиши полковнику Рэймонду, что я в постели и вступлю в армейские ряды, как только смогу, – с этими словами Сент-Джон потащился на второй этаж. Там он позвал черного слугу и послал его за доктором.

С тяжелым чувством миссис Мэри Риван нацарапала записку, в которой постаралась насколько возможно прикрыть трусость своего сына, и отослала ее в город. Остаток дня Сент-Джон провел в кровати и каждый раз, когда слуга заходил к нему, отчаянно стонал. Прибывший семейный доктор поначалу был обеспокоен, пока не осмотрел пациента.

«Да он просто притворяется», – подумал доктор. Но члены семьи Риванов были его давними пациентами, поэтому он ничего не сказал. Он оставил Сент-Джону болеутоляющее и тонизирующее средство и обещал зайти на следующий день. Денди тут же выкинул лекарство в окно.

– Не хватало мне только глотать эту дрянь, – ухмыльнулся Сент-Джон. – Не такой я дурак!

Прошло несколько дней, и ничего существенного на обеих плантациях Риванов не случилось. Но вскоре Джека и его семью ожидал сюрприз.

Одного из раненых солдат, оставшихся в доме миссис Риван, звали Джордж Уолден. Бедный парень был ранен в плечо, и рана была очень серьезной. Джордж молчал несколько дней, в течение которых врач армии Конфедерации, Мэрион и миссис Риван делали все, что могли, чтобы облегчить его страдания. Однажды Джордж заговорил с Мэрион.

– Вы так добры ко мне, – сказал он. – Вы ангел сострадания.

– Я рада вам помочь, таким образом я помогаю Югу, – ответила Мэрион. – Но вам не стоит много говорить. Это может помешать вашему выздоровлению.

– Я постараюсь. Но вы так добры, что я должен вас поблагодарить. Как вас зовут?

– Мэрион Риван.

Молодой человек представился и добавил, что дома, в городе Саванна, штат Джорджия, у него есть сестра. Он попросил написать ей письмо, и Мэрион с готовностью согласилась.

Мэрион и Джордж подружились; солдат многое рассказал о себе и о битвах, в которых ему пришлось участвовать.

– Некоторые из них – просто кошмар, – говорил он. – Ничего подобного видеть больше не хочу.

– Ты пока только сражения видел, – сказала Мэрион. – Подумай, что людям приходится видеть в госпиталях!

– Я служил при госпитале, – ответил Джордж. – Я помог доставить в госпиталь не меньше сотни раненых солдат.

– Если ты служил в госпитале, может быть, ты знаешь доктора по имени Макки? – с возрастающим интересом спросила Мэрион. Солдат удивленно вскинул брови, но лицо его помрачнело, и он беспокойно заерзал на кушетке.

– Да, я хорошо знаю доктора Макки, – наконец сказал он.

– Знаешь! – воскликнула девушка. – Что ты знаешь о нем? Расскажи, я хочу знать все!

– Он твой друг? – осторожно поинтересовался Джордж.

– Нет, никакой он мне не друг.

– Если он твой друг, я бы не стал рассказывать дальше, Мэрион. Не хочется разбивать тебе сердце.

– Значит, ты знаешь о нем что-то нехорошее?

– Именно.

– Я хочу все о нем знать, потом объясню, почему. Ты заметил моего брата Джека?

– Паренька, который вчера помог мне встать?

– Да.

– Конечно, очень славный мальчик.

– Он мне не родной брат. Мои родители усыновили его лет десять назад.

– Вот как.

– Да. И вдруг как-то у нас появился этот доктор Макки и заявил, что он отец Джека.

– Невозможно! Доктор Макки – холостяк!

– Ты уверен? Он говорит, что был женат на матери Джека. После кораблекрушения ее вынесло на наш берег, и она умерла несколько дней спустя.

– Я столько раз слышал, как доктор Макки хвастался, что его сердце никем не занято, что он никогда не был привязан ни к одной женщине и никогда не был женат.

Услышав это, Мэрион просияла.

– Я знала! Я так и знала! – воскликнула она. – Я должна немедленно рассказать об этом маме и Джеку!

– Доктор Макки – мошенник, – продолжал раненый солдат. – Насколько я знаю, он из Филадельфии, где у него было какое-то медицинское почтовое бюро или что-то в этом роде. Почтовое управление закрыло это предприятие за мошенничество.

– И мой кузен говорил, что он из Филадельфии, – сказала Мэрион. – Но подожди, я сейчас позову маму и Джека.

Не медля ни секунды, Мэрион покинула солдата, но ей не удалось найти ни миссис Риван, ни Джека: оказалось, что они вместе отправились за покупками в магазин мистера Блэквуда.

– Воротятся к ужину, мисс Мэрион, – сказал один из слуг, и Мэрион пришлось смириться.

– Они ушли, – сказала она Джорджу. – Как только вернутся, я все им расскажу. Надеюсь, ты сможешь подтвердить свои слова.

– Я уверен, что смогу, – ответил молодой человек.

– Джеку не нравится этот доктор Макки, и одна мысль, что ему возможно придется признать в нем отца, внушает ему отвращение.

– Я его понимаю. Я и сам ненавижу этого доктора. Он так плохо обращается с ранеными, которые находятся под его опекой. К одному из моих приятелей он относился хуже, чем к собаке. Впоследствии я чуть было не поквитался с ним за это.

– Да, доктор Макки не выглядит добрым человеком.

– Он понятия не имеет о доброте, мисс Риван. Мне будет очень жаль твоего брата, если ему придется признать доктора Макки отцом.

– Он не получит Джека, пока суд не установит отцовство. Мама настаивает на этом.

– Но зачем ему нужен мальчик?

– Это загадка, если Джек на самом деле ему не сын.

– Может, Джеку достанется какое-то наследство, и доктор хочет его заполучить? Такой человек, как доктор Макки, ничего не делает без выгоды для себя. Поверь мне, он очень любит деньги.

– Почему ты так думаешь?

– Однажды один раненый пообещал доктору двенадцать долларов за то, что тот сделает перевязку аккуратно и не причинит боли. Макки очень бережно перевязал солдата и потом взял монеты.

– Но он же не имел права брать эти деньги! – возмущенно воскликнула Мэрион.

– Конечно, но на войне происходит множество странных вещей, которые не доходят до начальства… – ответил солдат.

На этом разговор прервался, потому что раненый уже слишком утомился. Вскоре Мэрион дала ему успокоительное, и Джордж Уолден уснул.

Тем временем миссис Риван и Джек, отправившиеся в Олдвилль за покупками, прибыли в город и обнаружили его жителей в сильнейшем беспокойстве. Магазины были закрыты, работал только салун, где собрались несколько человек, только что вступивших в ряды армии Конфедерации.

– В чем дело? – спросила миссис Риван одного из мужчин.

– Грядет еще одно столкновение, – последовал ответ. – Мы собираемся выгнать янки отсюда.

– Сражение! – воскликнул Джек. – Где?

– Вон там, разве не слышишь выстрелы?

– Теперь слышу.

– Думаете, они придут сюда? – взволнованно спросила миссис Риван.

– Трудно сказать, во что это выльется, – ответил мужчина, к которому она обратилась. Он тут же поспешил присоединиться к новобранцам. В спешном порядке солдаты покинули город. Джек с интересом наблюдал за тем, как уходят солдаты, и тут издалека увидел бегущего к нему навстречу Дарси Гилберта.

– Эй, Дарси! – закричал Джек. – А где ребята?

– Джек! Как раз тебя я и хотел видеть! Там сражение!

– Слышу. Думаю, нам лучше снова собрать «Защитников».

– Несомненно. Нужно защитить дома и магазины, – сказал Дарси. – Я пойду по дороге вдоль берега и соберу ребят, так?

– Да, а я пойду по этой дороге. И пошли кого-нибудь позвать ребят, живущих у гор и на плантациях. Хорошо?

– Ладно.

Мальчики разбежались, и Джек вернулся к приемной матери.

– Мама, ты ведь все слышала, – сказал он. – Ты же не будешь возражать, правда?

– Нет, Джек. Делай свое дело, как подобает храброму воину. Но будь осторожен, я не переживу, если потеряю тебя! – и женщина вытерла выступившие на глазах слезы.

– Ты пойдешь домой?

– Да, конечно.

– Поручи старине Бену защищать плантацию. Не думаю, что кто-нибудь нападет на дом, над которым развевается флаг госпиталя. Войска полковника Стэнтона уж точно нас не побеспокоят.

– Нет, он ведь джентльмен, и я могу ему верить. Бедный Гарри! Если бы он только не был за янки!

– Он сражается на стороне тех, с кем ему подсказывает быть совесть, – Джек как будто слышал слова молодого доктора, сказанные им Мэрион, – поэтому не следует его винить.

Миссис Риван нежно поцеловала Джека и поспешила прочь, а мальчик со всех ног бросился собирать ребят из своей команды. Эта задача не представляла трудностей, так как приближающиеся выстрелы подняли на ноги всю округу. Меньше чем через час «Защитники Олдвилля» во главе с Джеком были собраны на городском лугу.

– Парни, у нас есть работа, – серьезно сказал юный капитан. – Я жду от вас полной отдачи и верю, что среди нас нет трусов!

– Ни одного! – последовал ответ.

– Мы тебе не Сент-Джон Риван, – прошептал один из ребят, но так громко, чтобы все окружающие его услышали.

– Точно! – подхватил другой и добавил: – Видали, какая разница между Джеком и его трусливым братом!

– Мы здесь, чтобы защищать частную собственность, а не лезть в битву, – сказал Джек. – Не позволяйте мародерам грабить, неважно, на чьей они стороне. Вор есть вор, будь он янки или конфедерат.

– Правильно! – закричал стоящий поблизости старый торговец.

Вскоре выстрелы еще приблизились, и вот на дороге показалось облако пыли.

– Янки идут! – послышался крик всадника.

– Идут? – повторили несколько человек.

– Да, они отступают сюда!

Поднялся страшный крик, который был прерван неожиданным взрывом в горах неподалеку от города. Чуть позже показались Союзные войска.

– Идут! Бегите! С дороги!

Вскоре дорогу и луг, а потом и весь город заполнили отступающие солдаты.

– Янки бегут! – раздались крики. – Задайте им, ребята!

Ружейные выстрелы раздавались без перерыва, тут и там слышались глухие разрывы.

Джеку не терпелось вступить в бой, но он прекрасно понимал, что ему и его команде не следует высовываться. Стоит им открыть огонь, как их немедленно уничтожат.

Ни магазины, ни городские здания никто не грабил, только в церковь попало несколько снарядов. Постепенно сражение переместилось к горам и дальше – в сторону плантации Риванов.

– Они движутся к плантации Сент-Джона! – заметил Джек через какое-то время. – Надо бы удостовериться, что солдаты ничего там не натворят.

– Сент-Джону лучше самому позаботиться о своем доме, – проворчал Дарси. – Он не хочет присоединяться ни к армии, ни к нашей команде. Чего он ждет?

Несколько человек поддержали Дарси, но Джек покачал головой:

– А я пойду. Пусть восемь или десять человек отправятся со мной, а остальным лучше присматривать за городом.

Приход солдат Союзной армии на плантацию миссис Мэри Риван напугал Сент-Джона до смерти. Услышав выстрелы, молодой человек вскочил с кровати и оделся. Когда вошла его мать, он уже был готов.

– Сент-Джон, янки идут сюда! – сказала мать. – Возьми оружие и защищай дом!

– Я-янки! – зубы «героя» стучали от страха. – О-они еще далеко?

– Они прошли через город и теперь идут сюда, к горам. Давай, не копайся. Я дала слугам мушкет и пистолет. Вооружись и возьми их под свое командование. Если мы не постоим за себя, нас могут убить!

Трясясь и едва передвигая ноги от страха, Сент-Джон спустился в библиотеку, где над каминной полкой висели винтовка и пара шпаг. Он взял винтовку, зарядил ее и сунул одну шпагу за пояс.

– Вот теперь ты выглядишь как солдат, – воодушевленно сказала миссис Риван. – Надеюсь, ты метко стреляешь.

– Я-я не хочу никого у-убивать, – ответил ей сын. – Если убью к-кого-нибудь, янки будут м-мстить.

– Но ты должен защитить наш дом! – настаивала миссис Риван. – Ну же, соберись!

Все еще дрожа, с мертвенно бледным лицом Сент-Джон вышел на веранду. На дороге он увидел приближающуюся в клубах пыли и дыма группу солдат. Затем вновь раздался пушечный залп, и ядро задело угол дома, отчего во все стороны разлетелись щепки.

– Они попали по дому! – взвизгнула миссис Риван. – Нас всех убьют!

– Пощадите, пощадите! – хватая ртом воздух, закричал Сент-Джон, как только солдаты подошли к усадьбе. – Мы никого не трогали, пощадите!

– Безмозглый осел! – крикнул один из солдат. – Никто не собирается тебя трогать. Поднимись с колен! – добавил он, так как Сент-Джон в панике рухнул на колени.

– К-кто вы?

– Конфедераты, открой глаза и посмотри! Поднимайся! – солдат с отвращением ткнул Сент-Джона прикладом в плечо. Денди вскрикнул, вскочил и, выронив оружие, бросился в дом.

– Сент-Джон, куда ты?! – закричала мать, кинувшись следом за ним.

– Мама, мы пропали!

– Да нет же! Это наши! Вернись и подними оружие!

– Я-я не могу! О-они застрелят меня! – трясся он.

– Но это наши солдаты, Сент-Джон. Они ничего тебе не сделают!

Но Сент-Джон не желал выходить, и мать так и оставила его в холле, где он упал на скамью. Молодой человек от страха абсолютно потерял контроль над собой, так что отчасти его можно было даже пожалеть.

Вскоре конфедераты ушли, показались солдаты Союзной армии. Вдалеке все еще раздавались пушечные взрывы, и вот в задней части дома послышался крик: «Огонь! Огонь! Дом горит!»

Действительно, над домом появилось огромное облако дыма, языки пламени вырывались в разные стороны.

Именно так обстояли дела, когда Джек и его ребята появились на подъездной дорожке плантации.

– Дом горит! – всплеснул руками Джек. – Скорее, надо потушить пожар!

– Но враги… – начал было один из мальчиков.

– Янки идут к горам, а наши войска – на запад, не думаю, что они пройдут здесь снова. Пошевеливайтесь, иначе будет слишком поздно!

Джек со всех ног побежал к дому и встретил на веранде миссис Мэри Риван.

– Дому конец! – рыдала леди.

– Достаньте все ведра и корзины, какие есть, – ответил Джек. – У вас есть хорошая лестница?

– В конюшне, Джек. Ох, ты поможешь потушить пожар?

– Мы сделаем все, что сможем. Сент-Джон здесь?

– Да, – и побежала за сыном.

– Ты должен помочь! – сказала она. – Быстрее, а то мы останемся без дома!

– Но… но янки?! – все еще дрожа, спросил он.

– Они ушли, – мать умоляюще сложила руки. – Ох, Сент-Джон, будь мужчиной хотя бы один раз!

– Мужчиной? Что ты имеешь в виду, мама? – вскричал он, вскочив на ноги, как только услышал, что враги ушли. – Я ничего не боюсь. У… у меня просто внезапно заболело сердце, только и всего.

– Ну, если теперь с тобой все в порядке, спасай дом! – холодно ответила миссис Риван и побежала отдавать приказания слугам о ведрах и корзинах.

Тем временем Джек и несколько других мальчиков из защитников отправились к конюшне и вынесли оттуда одну короткую и одну длинную тяжелую лестницу.

– Короткую можно положить на крышу веранды, – сказал юный капитан. – Другую пристроим к углу, где огонь сильнее всего.

– Кому-то придется забраться на чердак, чтобы потушить огонь, – сказал один из мальчиков. – Где ведра?

– Тут они, сэр, – ответил один из негров и передал ему ведра.

– Поставьте кого-нибудь у колодца, – скомандовал Джек. – И набирайте для нас воду!

– Да, масса Джек.

– Еще нужно выстроиться в линию, чтобы передавать ведра с водой, – добавил мальчик. – За работу, живей!

Ребята бросились к указанным местам и помогли неграм приставить лестницы как было задумано. Вскоре подоспела вода, которую насколько можно быстро выливали на горящую крышу. Но пожар оказался сильным, и легкий ветерок его только раздувал.

– Чем я могу помочь? – спросил Сент-Джон, стоя внизу и нервно потирая руки.

– Отправляйся в конюшню и затуши искры, которые перекинулись туда, – сказал Джек.

– Здесь я тебе не нужен?

– Нет, если только ты не хочешь забраться на лестницу, – ответил мальчик, зная, что Сент-Джон на это не осмелится.

– Я… я не карабкаюсь по лестницам, – запинаясь, пробормотал молодой человек и отправился к конюшне, где он, как предложил Джек, стал тушить искры.

На лестнице было жарко, и вскоре Джек вымотался. Но он упрямо стоял на своем месте, понимая, что если остановится, огонь возьмет верх. Мальчики работали как настоящие смельчаки; негры помогали им всем, чем могли. Миссис Риван осталась в доме, собирая ценности на случай, если дом все-таки придется покинуть.

– Еще воды! – кричал Джек. – Огонь перекинулся на центр крыши! Воды!

– Мы стараемся изо всех сил! – пропыхтел мальчик, который стоял ниже Джека.

– Построй слуг в линию, пусть передают ведра!

– Хорошо, – ответил мальчик, и вскоре вода стала поступать так быстро, как только Джек и стоящий рядом его товарищ успевали опрокидывать ведра на огонь.

Наконец огонь ослабел и исчез с одного угла крыши, и люди принялись за веранду – там огонь забрался под сточные желоба.

– Нам нужен топор! – крикнул Джек.

Топор тут же достали из штабеля дров.

– Эй! Что ты собрался с ним делать? – закричал Сент-Джон, увидев топор.

– Я собираюсь прорубить дыру в крыше, – ответил мальчик.

– Ты что, дурак?! Ты только усилишь огонь!

– Нет, я знаю, что делаю, Сент-Джон!

– Нет, ты не пробьешь крышу! – настаивал глупый денди.

Со всех сторон послышались насмешки.

– Не лезь, Сент-Джон, – посоветовал один из мальчиков. – Ты слишком напуган и ничего не соображаешь!

Сент-Джон побагровел от злости.

– Попридержи язык! – крикнул он. – Я сказал, не надо пробивать. Туда проникнет ветер и раздует огонь!

– Мы хотим залить огонь, – ответил Джек.

– А я говорю, не тронь крышу! – не унимался Сент-Джон. – Я приказываю тебе остановиться!

– Хорошо, мы остановимся, – сказал Джек. Через секунду он вместе с другими мальчиками стоял на земле.

– Ради бога, дом сейчас в угольки сгорит! – простонал один из негров.

– Тогда это будет на его совести, – ответил Джек. Он больше не мог выносить трусость и упрямство Сент-Джона.

– Я позову миссис! – закричал другой негр и бросился на поиски миссис Риван. Вскоре прибежала хозяйка с узелком в одной руке и коробкой с драгоценностями в другой.

– Что я слышу, Сент-Джон? – потребовала она объяснений.

– Они хотят пробить крышу, мама, – ответил тот.

– Нам нужно отверстие, чтобы залить огонь, – объяснил Джек.

– Так пробивайте! – с готовностью ответила миссис Риван. – И, пожалуйста, побыстрее!

– Но, мама!.. – начал было Сент-Джон.

– Сент-Джон, они лучше тебя знают, как тушить пожар, – раздраженно ответила мать. – Пусть действуют, как считают нужным!

– Ну и отлично! – проворчал молодой человек. – Но если дом сгорит, это будет их вина.

– Не бойся, не сгорит, – ответил Джек и снова забрался на лестницу.

Вскоре он прорубил крышу, а остальные тем временем таскали воду. Когда отверстие было готово, огромный столб пламени вырвался вверх. Сент-Джон чуть ли не с торжеством громко крикнул:

– Что я вам говорил! Дом сгорит дотла!

– Пошевеливайтесь с водой! – кричал Джек, не обращая на него внимания, и, как только принесли воду, он опрокинул ведра в самые критические места. Это было очень опасно: мальчик стоял в клубах дыма; пару раз он чуть не задохнулся. Но вода сделала свое дело, и пламя постепенно утихло.

– Ура! Мы потушили огонь! – закричали товарищи.

Через четверть часа последний язык пламени был погашен, и обессиленный Джек спустился на землю; он уже еле держался на ногах.

– Потушили? – с беспокойством спросила миссис Риван.

– Да, кажется, все, – ответил Джек.

– Ох, как я рада! – и женщина порывисто взяла Джека за руки. В глубине души она была настоящей леди, поэтому оценила то, что мальчик сделал для нее. Сент-Джон молча стоял неподалеку, не зная, что сказать. Наконец он скрылся в доме.

– Из-за воды здесь все в ужасном беспорядке, – доложил он матери чуть позже. – Не нужно им было так заливать дом.

– Ни слова больше, Сент-Джон, – жестко сказала мать. – Я благодарна ребятам за то, что пожар потушен, хотя ты, похоже, и не думаешь никого поблагодарить!

И миссис Риван отвернулась, чтобы дать слугам указания по уборке в доме.

Лавина сражения катилась в сторону дома Джека. Ему не терпелось узнать, как там мама и Мэрион, поэтому вскоре юный капитан вместе с Ларри Уилсоном и еще тремя мальчиками отправился на плантацию миссис Элис Риван.

Вдалеке слышались ружейные выстрелы и грохот пушек.

– Давайте срежем, – предложил Джек по пути через поле. – Нельзя тратить время.

– Трудно сказать, кто сегодня победит, – сказал Ларри. – Сначала я подумал, что янки отступают.

– И я тоже, Ларри. Но как в действительности обстоят дела, мы узнаем только к вечеру.

Как только они увидели дом Джека, показались Союзные войска. Лошади с пеной у рта тащили пушки, за батареей следовала пехота.

– Это части полковника Стэнтона! – закричал Джек.

– Они бегут! – ответил Ларри. – Гляди! Наши преследуют их по пятам!

– Полковник Стэнтон верхом, – продолжал Джек, напряженно вглядываясь в панораму сражения. – Как он скачет!

– Ой, Джек! Как ты можешь так говорить о янки? Я бы его пристрелил.

С этими словами Ларри поднял ружье, но Джек движением руки остановил его.

– Не надо, Ларри.

– Почему? Это война, и он – наш враг!

– Знаю, но…

– Что «но»? Ты, выходит, слишком добренький для настоящего солдата!

– Не в этом деле, Ларри. Полковник Стэнтон такой достойный человек…

– Эти янки убили полковника Ривана, не забывай об этом! – с жаром продолжал Ларри. – Мы должны убить хоть кого-нибудь, если сможем.

– Возможно, но я бы хотел, чтобы полковник Стэнтон избежал этой участи. Не знаю даже, почему…

Преследуемых союзников на секунду закрыл дым ружейного залпа, а когда он рассеялся, Джек встревоженно вскрикнул.

– Что такое? – спросил Ларри.

– Полковник Стэнтон ранен!

– Ранен? Ты уверен?

– Да, смотри, он перевалился через шею лошади, и несколько солдат бегут к нему! Ужасно! Неужели он умер?

– А если и умер, то поделом ему, Джек.

– Может быть, но я надеюсь, он не погиб, – серьезно ответил Джек. Как только полковник скрылся из виду, у мальчика невольно вырвался сдавленный стон, причину которого он не мог себе объяснить.

Союзные войска быстро достигли холма за плантацией Риванов и уже оттуда начали частый обстрел приближающихся конфедератов. Вокруг сыпались пушечные ядра и гильзы; обитатели плантации были очень напуганы.

– Дай Бог, чтобы мы не попали под этот убийственный огонь, – сказала миссис Риван дочери.

– Если бы только Джек был здесь, – ответила Мэрион. – Где он сейчас?

– Он остался в городе охранять частные владения.

Сражение все разгоралось. Вдруг, как раз когда Мэрион отправилась на кухню за едой для раненых солдат, тяжелое ядро влетело в гостиную, разрушив две стены и кое-что из мебели. Поднялся переполох, особенно среди негров, которые разбежались в разные стороны.

– Нас перебьют! – кричал кто-то. – Разнесут на кусочки!

– Мэрион, ты не ранена? – донесся голос миссис Риван из прихожей.

– Нет, мама. А ты?

– Нет, Мэрион.

– Где упал снаряд?

– Думаю, в гостиной.

Обе бросились туда и обнаружили картину, которая заставила бы содрогнуться даже самое отважное сердце. Штукатурка и щепки были разбросаны по всей комнате; раненые солдаты умоляли о помощи и о пощаде, полагая, что на них напали враги. Под обломками на полу без сознания лежал Джордж Уолден, из его виска сочилась кровь.

– Ох, мистер Уолден ранен, мама! – воскликнула Мэрион и подбежала к нему.

Женщины перетащили раненого солдата в другую часть дома и уложили на новую койку. Оставив его на попечение Мэрион, миссис Риван вернулась к остальным. Тем временем старина Бен распорядился, чтобы флаг госпиталя подняли повыше над домом.

Но, по счастью, это был один из последних залпов, что ударили по плантации, так как вскоре шум битвы отдалился: и союзники, и конфедераты переместились в сторону гор.

– Мама, Мэрион! Вы в порядке? – послышался голос Джека, и тут же появился он сам, почти задыхаясь от быстрого бега.

– Да, слава небесам, мы в порядке, – ответила Миссис Риван. – Где ты был? В городе?

– Нет, я был в доме Сент-Джона, – ответил Джек и в нескольких словах рассказал о пожаре.

– Нам тоже досталось, – сказала миссис Риван. – В гостиную попало пушечное ядро.

– Кто-нибудь пострадал?

– Одного из раненых солдат ударило обломками, он без сознания. Остальные больше испугались.

– Здесь была жестокая битва. Да, мама! Только представь, я видел, как подстрелили полковника Стэнтона!

– Правда, Джек?

– Да, я видел это совершенно отчетливо, как свои пальцы. Ужасно жалко. Он был настоящим джентльменом, даром что янки.

– Ты прав, Джек. Он был очень хорошим человеком. Рядом с ним я чувствовала себя в полной безопасности.

Джек поднялся наверх к Мэрион. Он застал ее в хлопотах над Джорджем Уолденом: девушка пыталась вернуть молодого человека в сознание.

– Ему крепко досталось, – сказала Мэрион. – Если бы только я была врачом…

– А где тот врач, который был здесь?

– Ушел на поле битвы.

– Даже не знаю, где сейчас можно найти доктора, Мэрион.

– Значит, нужно самим сделать все, что только сможем. Кстати, Джек, этот солдат знает доктора Макки.

– Что?

– Да. И он сказал, что доктор Макки известен как проходимец и никогда не был женат.

– Ох, Мэрион, если бы только он это доказал!

– Он считает, что может это сделать. Джордж сказал, что доктор родом из Филадельфии, и кузен Гарри говорил то же самое.

– Нам следует узнать о его прошлом. Теперь я совершенно уверен, что мистер Макки мне не отец.

– Солдат предположил, что тебе, наверное, должно достаться какое-то наследство, его-то и хочет заполучить доктор Макки.

– Неизвестно, что он задумал, Мэрион, но мне с самой первой встречи на мосту не понравился его взгляд.

– Знаю, Джек.

Говорить больше не было времени, так как предстояло множество дел. Мэрион вернулась к уходу за ранеными, а Джек направился к конюшне и хлеву, проверить, как там дела.

Приблизившись к конюшне, мальчик услышал тревожный шум. Старина Бен и двое мальчишек из защитников дрались с тремя мародерами, которые намеревались угнать лошадей.

– Не тронь лошадей! – услышал Джек крик Бена. – Это частная собственность, не видишь, что ли?!

– Убирайся к чертям, ниггер! – злобно крикнул вожак грабителей. – Нам нужны эти лошади, и мы их получим!

– Если только тронете лошадей, я выстрелю! – сказал один из защитников, но не успел он договорить, как один из бандитов выхватил пистолет и выстрелил в мальчика, ранив его в плечо.

Этот подлый поступок невероятно разозлил Джека, и, недолго думая, мальчик поднял свое ружье и выстрелил. Пуля попала грабителю в грудь, и тот, раненный, хотя и не смертельно, тяжело рухнул на землю.

Остальные мародеры закричали и открыли беспорядочный огонь, но не задели никого, кроме старины Бена, которому досталось в левое плечо. Мальчики ответили встречным огнем, и вскоре бандиты пустились наутек.

– Бен, ты сильно ранен? – спросил Джек, когда они остались одни.

– Не смертельно, масса Джек, – ответил верный старик и пошел в дом, чтобы перевязать рану.

Лежащий на земле раненый грабитель что-то бормотал и грязно ругался.

– Замолчи, иначе мы ничего не станем делать, – жестко сказал Джек, и мужчина взял себя в руки. Он умолял найти ему врача.

– Здесь нет доктора, но мы сделаем для вас все, что сможем, – сказал мальчик. Грабителю перевязали рану и оставили в конюшне на подстилке из сена.

К ночи битва затихла. Исход ее был неизвестен, и все ждали нового столкновения на следующее утро.

– Ты идешь спать, Джек? – спросила миссис Риван в десять часов вечера.

– Нет, мама. Лучше я останусь на страже, – ответил он. – Кто знает, грабители ведь могут вернуться.

– Но ты, должно быть, ужасно устал.

– Да, но я уверен, что выдержу и не усну на посту, – с улыбкой сказал Джек.

– Как знаешь, Джек. Вы с Мэрион теперь моя главная поддержка, – и леди с любовью поцеловала его.

Час за часом проходила ночь, все было тихо. Джек провел большую часть времени, обходя дом, а на рассвете зашел в конюшню. Там он обнаружил стенающего раненого грабителя.

– Подкинь мне табачку, а? – вдруг попросил мужчина.

Не желая показаться жестоким, Джек протянул ему скрутку табака, который тот принялся жадно жевать.

– Незавидное у меня положеньице, – сказал грабитель через пару минут молчания.

– За это вы можете благодарить только себя, – холодно ответил Джек.

– Ох, я и не жалуюсь, сынок. Это превратности войны, как поэты говорят.

– Вы могли бы заняться чем-то более достойным, чем воровать чужих лошадей.

– Мог бы, сынок, но посыпалась бы куча проблем. Да, куча проблем. Я собирался сдать этих лошадей Конфедерации, на мясо.

– Неправда, вы этого не сделали бы. Вы не солдат, вы просто вор!

– Ну, не будь ко мне так жесток, сынок. Мы же по одну сторону баррикад, – протянул грабитель.

– Вы дрались только для своей пользы!

– Неправда, дружок, я дрался за звезды и полосы[14]. Что ты собираешься со мной делать дальше?

– Не знаю. Пока вы останетесь здесь.

– Да уж, я ведь не могу двигаться. Эй, а кто это там?

Джек обернулся и встретился лицом к лицу с доктором Макки в сопровождении двух солдат в форме армии Конфедерации.

Следует признать, что Джек был испуган, так как офицер и солдаты приблизились к нему бесшумно.

– Привет, как дела? – поинтересовался доктор Макки, удивленно уставившись на Джека.

– Что вас сюда привело, доктор Макки? – потребовал объяснений Джек.

– Ищу мертвых и раненых по окрестностям, – последовал ответ. – Кто тут у вас?

– Раненый мародер.

– Ха! И кто же его ранил?

– Я. Он пытался украсть наших лошадей.

– Доктор Макки, не узнаете меня? – вдруг спросил мародер.

– Пит Джендрон! – пробормотал офицер. – Не ожидал тебя здесь встретить.

– Я тоже, док. Но я рад, что вы заглянули. Вы ведь вытащите меня отсюда, – мародер внимательно смотрел на доктора. Тот не раз использовал его в своих целях, и теперь, считал Джендрон, пришло время, когда доктор должен помочь ему.

– Похоже, вы знаете этого грабителя, – медленно проговорил Джек.

– Знаю, – так же медленно ответил доктор. Он соображал, как выкрутиться.

– Я не грабитель, и доктор Макки это подтвердит, – закричал Пит Джендрон. Появление врача воодушевило мародера.

– Ты – грабитель.

– Нет. Доктор Макки скажет. Он мой друг. Не правда ли, док?

При этих словах грабителя доктор поежился и неуверенно переступил с ноги на ногу.

«Если я не подыграю Джендрону, он меня выдаст, – в панике думал офицер. – Он слишком много знает, чтобы делать из него врага».

– Ваш друг? – спросил Дек.

– Не то чтобы друг, Джек, но я знаю его достаточно хорошо, – сдержанно ответил доктор Макки, как бы прощупывая почву.

– Я же не мародер, не правда ли? – настойчиво добавил Пит Джендрон.

– Н-нет, не мародер, – запинаясь, проговорил офицер. – Должно быть, это какая-то ошибка.

– Я хочу, чтобы меня забрали в госпиталь Конфедеративной армии, – продолжал мародер.

– Но он со своей бандой собирался украсть наших лошадей, – возразил Джек.

– Повторю, дорогой Джек: это какая-то ошибка, – мягко ответил доктор. Внезапно его лицо озарилось улыбкой. – Да, Джендрон, зря вы так быстро покинули госпиталь. Видимо, после вчерашней драки у вас помутилось в голове. Наверное, вы сюда попали по ошибке.

Грабитель оказался достаточно сообразительным, чтобы понять намек.

– В вашем предположении есть здравый смысл, – пробормотал он. – В голове мутит с тех пор, как я оказался на солнце. Так что я не отвечаю за свои поступки, док.

– Он честный человек, – сказал доктор Макки Джеку. – Я видел его храбрость в полудюжине сражений.

Джек чувствовал, что доктор врет, но как он мог это доказать? Он решил, что нет смысла держать грабителя на плантации.

– Ну, что ж, тогда забирайте его, если хотите, – согласился он. – Но мое мнение насчет него не изменится.

– Ты как всегда дерзок на язык, Джек, – фыркнул доктор. – Я пришел сюда, надеясь застать тебя в ином расположении духа.

– Я не собираюсь менять свое мнение и насчет вас, доктор Макки, – ответил Джек.

– Давай отойдем, мне надо сказать тебе кое-что с глазу на глаз.

В словах доктора Макки Джек не заметил ничего угрожающего, поэтому согласился выслушать его.

– Скажи мне, готов ли ты уехать со мной, Джек? – спросил врач, когда они отошли подальше от остальных.

– Я не собираюсь с вами уезжать, доктор Макки.

– Как ты жесток с отцом.

– Первый и последний раз позвольте сказать: я не считаю вас своим отцом.

– Тем не менее я – твой родитель, и вскоре смогу это доказать.

– А может быть, наступит день, когда я смогу доказать, что вы – мошенник, доктор Макки!

– Что? Как ты смеешь так говорить со мной! – офицер в ярости взмахнул рукой.

– Представьте себе, смею.

– Мальчик, ты… Ты понятия не имеешь о том, что ты говоришь!

– Я прекрасно знаю, что говорю.

– Собрался доказать, что я мошенник?

– Да.

– Но как ты можешь, я ведь твой настоящий отец!

– Доктор Макки, где вы жили до войны?

– Ты слышал мою историю, Джек. Нет смысла все это повторять.

– Вы из Филадельфии.

– Ха! Кто тебе это сказал?

– Вы работали в медицинской компании, которую закрыли за мошенничество!

При этих словах доктор Макки отскочил, как от выстрела.

– Джек, кто тебе это сказал?

– Вы холосты и никогда не были женаты ни на моей матери, ни на какой-либо другой женщине.

– Объясни сейчас же, кто сказал тебе такую… такую несусветную ложь! – закричал доктор, схватив мальчика за руку.

– Кое-что мне рассказал племянник миссис Риван.

– Что, Сент-Джон Риван? Я едва знаком с ним.

– Нет, другой племянник, Гарри Пауэлл, который служит в армии янки. Он жил в Филадельфии.

– Вот гад! – всплеснул руками доктор, но тут же одернул себя. – Я-я… я слышал кое-что о Пауэлле. Но он ошибается.

– Не думаю. И миссис Риван, и Мэрион со мной согласны.

– Значит, вы принимали у себя янки, да? Очень мило, – ехидно промолвил доктор.

– Мы не могли ничего поделать. Кроме того, у меня есть еще один свидетель против вас.

– Еще?

– Да, солдат Конфедерации, который хорошо вас знает. Он может подтвердить, что у вас не было ни возлюбленной, ни жены.

– Кто он?

– Сейчас я не назову его имени.

– Ты меня морочишь! – вспылил доктор Макки.

– Нет, я говорю правду. Теперь ответьте, пожалуйста, на несколько моих вопросов. Почему вы так хотите доказать, что я – ваш сын?

– Потому что ты – мой сын. Плохой ты или хороший – я не могу оттолкнуть родное дитя, как ты отталкиваешь своего отца.

– Я никогда не поверю, что я ваш сын! – возмущенно воскликнул Джек. – Знаете, что я думаю? Я думаю, что вы хотите таким образом заполучить деньги, которые причитаются мне!

– Ты… ты маленький негодяй! – закричал доктор Макки. – Почему же ты так думаешь?

– Потому что я уверен, что вы – мошенник, вот почему!

Взгляд мужчины наполнился смесью ярости и злобы, но внезапно в нем проскользнул хитрый огонек.

– Я вправлю тебе мозги, – прошипел он и вдруг схватил Джека за обе руки. – Гард ер! Мэйсон! Сюда! – громко позвал он.

– Что прикажете? – спросил один из солдат, как только оба выбежали из конюшни.

– Отведите этого юнца в наш лагерь. Да проследите, чтобы не сбежал.

– Вы не заберете меня из дома! – стал вырываться Джек. – Отпустите меня!

Он пытался освободиться, но солдаты были крепкими ребятами и быстро скрутили мальчика.

– Вы совершаете ошибку! – вспыхнул Джек. – Доктор Макки – мошенник!

– Доктор Макки – хороший человек, – крикнул из конюшни «партизан» Джендрон.

– Этого парня нужно задержать, – сказал доктор. – Арестуйте его по моему приказу.

– По крайней мере, дайте увидеться мне с миссис Риван! – в отчаянии воскликнул Джек.

– Нет, уведите немедленно! – приказал доктор. – Потом вернитесь за Джендроном.

– Куда нам отвести мальчика, доктор? – спросил один из солдат.

– В старый красный дом у реки. Знаете, где это?

– Да, сэр.

Минуту спустя Джека провели через плантацию по заднему двору. Он хотел громко закричать, но солдаты пригрозили ему оружием и приказали вести себя тихо.

Как только эти трое ушли, доктор Макки вернулся к Джендрону и внимательно осмотрел рану грабителя.

– Отлично, Пит, – сказал он под конец. – Ты выручил меня, а я – тебя.

– Как странно все вышло, – ответил раненый.

– Если кто-либо из хозяев дома придет сюда, скажи, что Джек ушел за санитарами армии Конфедерации, чтобы те забрали тебя.

– Хорошо.

Они обменялись еще несколькими фразами, и доктор Макки покинул конюшню. Он очень хотел поговорить с миссис Риван, но решил пока отложить разговор.

«Думаю, на сегодня хватит, – злорадно думал он. – Они по-другому запоют, когда узнают, что мальчишка в моих руках. В любом случае, я не отпущу его, пока он не пообещает сделать так, как я хочу».

– Мэрион, где Джек? – спросила утром миссис Риван.

– Не знаю, мама.

– Когда ты видела его в последний раз?

– Ночью, перед тем как он собрался в конюшню.

Миссис Риван очень беспокоилась, причем, как мы уже знаем, не напрасно. Она отыскала старину Бена, который только что перебинтовал свою рану.

– Бен, ты видел Джека?

– Нет, миссис, не видал.

– Он на конюшне или в хлеву?

– Может быть, миссис. Старина Бен пойдет поглядит, коли желаете.

– Да, Бен. Представить себе не могу, что с ним могло случиться.

Старина Бен поспешил прочь, и миссис Риван поднялась наверх к Джорджу Уолдену, у которого усилилась лихорадка.

– Очень странно, – говорила про себя хозяйка плантации. – Джек никогда вот так, ничего не сказав, не уходил.

Старина Бен вернулся только через полчаса. Негр выглядел очень встревоженным.

– Нигде не нашел его, миссис, – сказал он. – И того мародера след простыл!

– Того, которого ранили, когда он пытался украсть лошадей?

– Да, хозяйка.

– Здесь явно что-то не так. Джек не оставил никаких следов?

– Ни одного. Старина Бен везде все обыскал, но ничего не нашел, хозяйка.

– Я не сомневаюсь, Бен. Но это ужасно! Где же Джек?

– Не знаю, миссис.

– Нет ли там каких-нибудь следов борьбы? – спросила Мэрион. – Ну, например, кровь где-нибудь?

– Есть чуть-чуть крови в конюшне, мисс Мэрион. Но я думаю, это еще с тех пор, как того мошенника подстрелили.

Мэрион тяжело вздохнула, а миссис Риван задумчиво покачала головой. Вот и новая проблема, причем посложнее всех остальных.

– Грабитель ведь не мог уйти один, правда? – спросила Мэрион.

– Джек говорил, что он был серьезно ранен, Мэрион. Тем не менее этот негодяй мог только притвориться немощным и исподтишка похитить Джека.

– Если у него было достаточно сил, он мог забрать с собой Джека так, чтобы тот не поднял тревогу.

– Может, ты и права. Мы должны найти мальчика.

День уже клонился к закату, а на плантацию не поступало никаких известий. Ближе к вечеру объявился Сент-Джон.

– Солдаты ушли, – сказал он. – На дюжину миль в округе ни одного полка.

– Я рада, – ответила миссис Риван и быстро добавила: – Ты не видел Джека?

– Сегодня?

– Да.

– Нет, не видал – с тех пор, как он во время пожара устроил в нашем доме бедлам, – хмуро сказал денди.

– Странно, что ты сам не потушил пожар, – резко заметила Мэрион. Она не выносила ни малейших претензий в адрес Джека.

– Я… я был б-болен, – запинаясь, промямлил Сент-Джон. – Будь я в порядке, все было бы по-другому, поверь мне.

– Значит, ты не видел Джека и ничего о нем не слышал, – подытожила миссис Риван. – Он пропал со вчерашнего вечера.

– Нет, я его не видел, да и не желаю. Он унизил меня и поссорил нас с матерью.

– Из-за пожара?

– Да. Он вообразил себя мастером на все руки, – с жаром добавил Сент-Джон. – Ему следует задать хорошую порку, тетя Элис.

– Поверить не могу, чтобы Джек сделал что-то не так.

– Он никто, а строит из себя…

Миссис Риван не желала больше слушать его оскорбления и сменила тему, спросив молодого человека о цели его визита.

– Меня попросили проверить, нет ли у вас здесь раненых янки.

– Кто тебя послал?

– Полковник наших войск.

– Нет, у нас только конфедераты.

– Сколько?

– Пятеро. Четверо в порядке, но пятый был ранен, когда в дом попало пушечное ядро, и теперь он мучается в лихорадке.

– Хорошо, передам.

– Ты вступил, наконец, в армию? – поинтересовалась Мэрион.

– Не совсем, но я обещал полковнику, что помогу ему всеми возможными способами, – ответил Сент-Джон и поспешил прочь, опасаясь дальнейших расспросов.

Дело в том, что пожар вызвал серьезный разлад между миссис Мэри Риван и Сент-Джоном, и мать требовала, чтобы сын преодолел свою трусость и сделал хоть что-нибудь для своей родины. Сент-Джон долго колебался, но в конце концов отправился к начальникам армии Конфедерации и предложил свои услуги, но только как гражданское лицо, а не как солдат.

Когда молодой человек ушел, миссис Риван приказала старине Бену и остальным слугам снова отправиться на поиски Джека. Поиски продолжались до глубокой ночи, но закончились безуспешно – мальчик бесследно исчез, как будто земля разверзлась и поглотила его.

– Мама, а может быть, янки взяли его в плен? – предположила Мэрион.

– Если только Джек не вышел из дома ночью, Мэрион. Но что могло заставить его покинуть дом и не дать нам об этом знать?

– Верно. Джек не заставил бы нас беспокоиться.

– Какая-то загадка, – вздохнула миссис Риван.

Позже один из негров, живущий ближе к горам, спустился на плантацию и спросил хозяйку дома.

– Я тут подумал, хозяйке будет интересно узнать, что с массой Джеком стряслось, – сказал негр, которого звали Коламбус Вашингтон.

– Что вы знаете? – живо спросила миссис Риван.

– Я его утром видал, миссис. В горах.

– В горах? Одного?

– He-а, его в плен взяли.

– Янки?

– Мужчины, которые его увели, были в форме Конфедерации, миссис.

– Ты их не знаешь?

– Нет, миссис.

– Ты уверен, что Джек был пленником?

– О да, хозяйка. Один из солдат сказал, что пристрелит его, если он будет кричать или попробует убежать.

Миссис Риван в отчаянии сложила руки.

– Пленник! Ты говорил с ним?

– Нет, нет! Я боялся показаться. Мужчины были вооружены, а я нет, мне не хотелось проблем на свою голову.

– Куда они увели Джека?

– Вот этого сказать не могу. Я их у старой мельницы повстречал, около разбитого дерева.

– Никого поблизости не было?

– Нет, хозяйка.

– Как странно, что Джека похитили. Если бы я только могла последовать за ними и узнать, что стряслось с моим мальчиком!

– Может, я могу за ними пойти по тропинке, хозяйка. В этом я мастак.

– Тогда иди немедленно, я вознагражу тебя за твои старания.

– Спасибо, миссис. Вы такая хорошая хозяйка, всегда заботитесь о бедных неграх.

– И возьми с собой старину Бена. Он тоже хороший следопыт.

На том и порешили, и спустя полчаса старина Бен и Коламбус Вашингтон отправились в путь. Оба знали горы вдоль и поперек; они без промедления поспешили туда, где Джека видели в последний раз. Вскоре они напали на след похитителей, но ни один из них не подозревал, какой сюрприз ожидает их впереди.

Тем же вечером до плантации Риванов дошли тревожные вести. Огромные силы Союзных войск появились в окрестностях, армия Конфедерации была вынуждена отступить за горы и спуститься на равнину за ними.

– За победой последовало поражение, – сказала Мэрион, но во взгляде девушки при этих словах не было печали. Возможно, если в эти края снова придут янки, она сможет еще раз увидеться с Гарри Пауэллом. Сама не сознавая этого, Мэрион слишком много думала о своем бравом кузене.

«Какой же он мужественный, не то что трусливый Сент-Джон!» – повторяла она про себя и молилась, чтобы небеса уберегли Гарри от ранений. Желание Мэрион увидеть Гарри Пауэлла сбылось очень скоро: молодой доктор рано утром верхом на лошади прибыл на плантацию.

– Я не мог оставаться безучастным, – сказал он, пожав руку миссис Риван и кузины. – Слышал, здесь была жуткая схватка, и я хотел удостовериться, что вы не пострадали.

– К нам в гостиную залетело пушечное ядро, – ответила миссис Риван.

– Кто-нибудь ранен?

– Одного из солдат задело. Теперь он страдает от лихорадки.

– Слава Господу, что снаряд не задел ни вас, ни Мэрион! – всплеснул руками Гарри Пауэлл и посмотрел на Мэрион так, что девушка зарделась. – Говорили, что плантация Риванов горит.

– Это горел дом Сент-Джона, – ответила Мэрион. – Но пожар успели потушить до того, как он нанес серьезный ущерб.

– Я рада видеть, что ты не ранен, Гарри, – сказала миссис Риван. – Ты наверняка попадал во множество опасных ситуаций.

– Да, я был в опасности, тетя, и мне не удалось остаться полностью невредимым. Меня ранили в плечо, хотя я и легко отделался.

– Я так рада, что все обошлось, – воскликнула Мэрион и многозначительно посмотрела на молодого человека.

– Бедняге полковнику Стэнтону повезло меньше, – продолжал молодой доктор. – Ему прострелили грудь, и он на грани жизни и смерти.

– Джек видел издалека, как его ранили, – сказала миссис Риван.

– Правда? А где же Джек?

– Он пропал, – и леди рассказала племяннику подробности исчезновения мальчика.

Гарри пригласили на обед, и молодой человек с удовольствием остался; он рассказал дамам о положении дел на войне.

– Честно говоря, я очень хочу, чтобы война поскорее закончилась, – сказал он. – Не могу видеть, как одна часть нашей прекрасной страны борется с другой. Это неправильно.

В ходе разговора выяснилось, что полковник Стэнтон находится в одном из домов всего в миле от плантации, по дороге, ведущей к заливу.

– Он очень странно себя ведет, – сказал Гарри Пауэлл. – Как будто от раны у него что-то случилось с головой.

– Мы можем что-нибудь для него сделать? – спросила миссис Риван.

– Сейчас – не знаю. Но, возможно, позже я что-нибудь придумаю, тетя. Не хочу, чтобы полковник страдал больше, чем сейчас. Он ведь истинный джентльмен.

– Ты прав, Гарри. Он в корне изменил мое представление о янки, – с теплотой в голосе проговорила миссис Риван.

Леди глубоко заинтересовалась состоянием полковника Стэнтона и, когда молодой доктор ушел, приказала одному из негров запрячь лошадь и отвезти ее прямо к раненому.

Полковник бредил. Вряд ли он даже узнал свою гостью. Он все время бормотал что-то себе под нос, но миссис Риван не могла понять ни слова.

– Корабль разобьется! – вдруг отчетливо закричал он. – Он разлетится на куски на этих скалах!

Затем полковник начал говорить что-то об армии и ужасном сражении, в котором он участвовал, но опять неразборчиво.

«Что он имел в виду, когда говорил, что корабль разобьется? – подумала миссис Риван. – Неужели он когда-то перенес кораблекрушение?»

После этого полковник долго пролежал безмолвно. Вдруг он широко открыл глаза, приподнялся на локте и начал дико озираться вокруг.

– Вы сказали, все погибли? – вскрикнул он. – Нет! Нет! Вы должны спасти Лауру! Спасите мою жену, забудьте обо мне! Какие страшные волны! Где ребенок? Капитан, почему вы не выводите корабль в море? Видите, что делают мятежники? Они заманивают нас прямо к берегу! Смотрите, этот бунтарь схватил моего ребенка, моего дорогого Джека! Ха! Корабль ударился о скалы! Меня уносит течением! Лаура, где ты? Спаси Джека! Смотрите, смотрите, они отступают! Мы победили! Ох, ну и шторм, неужели никого не спасли? – и несчастный офицер, совершенно обессиленный, откинулся на подушку.

Миссис Риван внимательно вслушивалась в его бред, вылавливая каждое слово. О чем говорил раненый полковник? Что-то о шторме, о жене Лауре и ребенке по имени Джек?

«Неужели он говорил о нашем Джеке?!» – подумала она и пристально всмотрелась в лицо полковника. Сходство было не просто поразительным, оно было потрясающим. Стоит только приделать Джеку усы и бакенбарды, и их лица станут просто неразличимы!

«Должно быть, он и есть отец Джека! – продолжила леди свою мысль. – Как это замечательно! Но почему же он не появлялся раньше, почему он не пришел за Джеком?»

Леди еще час просидела у кровати полковника, но тот больше не пытался говорить. Тем временем прибыл врач, чтобы осмотреть раненого.

– Если вы сможете переправить полковника в наш дом, мы как следует позаботимся о нем, – предложила миссис Риван.

– Как же так, вы ведь южанка, миссис? – извиняющимся тоном спросил доктор.

– Так и есть, но я знаю полковника Стэнтона и хочу облегчить его страдания.

– Он ваш друг?

– Да.

– Позвольте узнать, а вы кто?

– Я миссис Элис Риван, владелица плантации в миле отсюда. Доктор Гарри Пауэлл, которого вы, возможно, знаете, мой племянник.

– Я хорошо знаю доктора Пауэлла. Если он даст добро, я без промедления прикажу переместить полковника в ваш дом.

– А когда вы увидите доктора Пауэлла?

– Сегодня же. Здесь не лучшее место, и я буду рад, если полковник окажется в более комфортных условиях.

Миссис Риван поспешила домой.

– Мэрион, у меня замечательные новости! – воскликнула она, войдя в комнату, где девушка готовила перевязки для солдат.

– Что такое, мама, Джек нашелся?

– Нет, но я почти уверена, что нашла отца Джека!

– Ой, мама! Надеюсь, ты не имеешь в виду этого ужасного доктора Макки, правда?

– Нет, конечно. Представляешь, это полковник Стэнтон!

– Мама! – и девушка подпрыгнула от радости, нечаянно уронив на пол свои бинты.

– Ты не замечала, как они похожи, Джек и полковник Стэнтон?

– Замечала.

– Полковник бредил, и, пока я была там, он кричал что-то о кораблекрушении и просил спасти жену Лауру и сына Джека!

– Ты же говорила все это время, что мать Джека зовут Лаура!

– Да, хотя и не была в этом уверена.

– Но почему же полковник не искал Джека?

– В этом вся загадка. Я попросила, чтобы полковника перевезли сюда. А когда он поправится до такой степени, что сможет говорить, я выясню всю правду.

– Надеюсь, он отец Джека, – прошептала Мэрион. – Но если это правда, что тогда делать с этим доктором Макки?

– Это еще одна загадка.

– Возможно, он знает что-то о прошлом полковника.

– Несомненно.

– Интересно, не встречались ли они здесь?

– Кто знает. Мне не терпится расспросить полковника. Но, конечно же, ничего нельзя сделать, пока он в таком состоянии.

Вечером послышался звук колес по усыпанной гравием дороге, ведущей к плантации, и, выглянув в окно, Мэрион и ее мать увидели подъезжающий экипаж. Женщины поспешили приготовить комнату для полковника.

– Ему лучше? – спросила миссис Риван дежурного доктора.

– Немного, – ответил тот. – Ему нужны тишина и покой, надеюсь, это ему поможет. У полковника крепкое здоровье, он поправится.

Перемещение полковника Стэнтона в приготовленную комнату не заняло много времени. Раз уж он оказался в ее доме, миссис Риван постаралась обеспечить ему максимальный комфорт. Переезд оказался тяжелым для раненого офицера; он погрузился в глубокий сон и проспал до следующего утра.

«И что же они собираются со мной сделать?» – подумал Джек, очнувшись после долгого сна.

Его заперли в маленькой хижине высоко в горах. Руки мальчика были прочно привязаны за его спиной к деревянному столбу, вделанному в грязный дощатый пол.

Наступила ночь, за ней день; похитители оставили его в одиночестве. Теперь снова приближалась ночь. «Дали бы мне хоть чего-нибудь поесть и попить», – думал Джек. Мальчику очень хотелось пить; он был голоден и крайне утомлен после бурных событий последних дней.

Наконец снаружи послышались шаги, и появился доктор Макки с мешком еды и флягой воды.

– Прости, что заставил тебя ждать, Джек, – сказал он, положив припасы и освобождая Джека из пут. – Но мне нужно было уладить все дела, а также вытащить Джендрона, – при этих словах офицер зловеще ухмыльнулся.

– Доктор Макки, почему вы сделали это? – потребовал объяснений Джек.

– Потому что я хочу, чтобы ты осознал: я – твой отец.

– Вы думаете, отцы так поступают с сыновьями?

– Если сын не желает слушаться, его нужно заставить. Вот, я принес тебе еды и воды. Налетай.

Отказываться было бы неразумно, и голодный мальчик без промедления приступил к еде. Доктор с любопытством его разглядывал.

– Джек, ты понимаешь, что ведешь себя глупо? – спустя какое-то время сказал Макки.

– Нет.

– Я предлагаю тебе уважаемое имя, отличный дом, тебе достанется большая часть состояния, а ты отвергаешь меня и все мои предложения.

– Мне полагается большое состояние?

– Оно может достаться нам обоим. Ты получишь свою долю, если сделаешь так, как я хочу.

– А что вы хотите?

– Ну, во-первых, я хочу, чтобы ты подтвердил перед лицом общественности, что ты полностью принимаешь меня как отца.

– А потом?

– Потом я уйду в отставку и предприму необходимые шаги для получения состояния, которое нас с тобой ожидает.

– Почему же вы раньше не заявили о своих правах на это состояние?

– Потому что мне нужно было доказать, что моя жена погибла и что ты либо мертв, либо жив. Если бы ты был мертв, я получил бы состояние один. Но ты жив, и я хочу, чтобы ты получил свою долю.

– Где же это состояние?

– Пока не думай об этом. Даю тебе слово, если все пройдет как надо, ты получишь свою долю.

– И сколько же это будет?

– Не меньше пятидесяти или шестидесяти тысяч долларов. Полное состояние – более ста тысяч.

Цифры произвели впечатление на Джека. Сумма была огромной, гораздо больше, чем стоила плантация Риванов.

– Это много, – после недолгой паузы произнес он.

– Несомненно, мой мальчик. Мы сможем счастливо прожить на эти деньги до конца наших дней.

– Но вы еще не доказали, что вы мой отец, – жестко сказал Джек. Лукавое выражение лица доктора исчезло, и он прикусил губу.

– Какие еще доказательства тебе нужны? – холодно спросил он. – Ты думаешь, я стану делиться состоянием с чужим человеком?

– Думаю, нет. Мне тоже не хотелось бы делить полагающееся мне состояние с чужим человеком.

– Что ты имеешь в виду? – воскликнул доктор.

– Именно то, что сказал. Возможно, мне полагается какое-то наследство, а вы пытаетесь отхватить его кусок, выдавая себя за моего отца!

Доктор Макки отшатнулся как от удара и побледнел.

– Джек, ты думаешь, что умен, но и понятия не имеешь, о чем говоришь!

– Возможно, доктор Макки. Но я уверен в одном – вам нельзя доверять.

– Что? Как ты смеешь!

– Вы приняли сторону Джендрона, когда сами прекрасно знаете, что он вор!

– Ничего подобного. У Джендрона вполне приличное прошлое. Он был ранен, и это, возможно, повредило ему голову.

– Я не верю в ваши сказочки. По-моему, вы вступились за него, потому что боитесь, что он вас выдаст.

– Мальчик, ты становишься чересчур наглым. Ты не понимаешь, что находишься в моей власти?

– Правда?

– Да, и полностью. И тебе придется делать, что я захочу, иначе…

Доктор Макки принялся нервно расхаживать по хижине.

– Что вы имеете в виду?

– Потом узнаешь.

– Вы убьете меня?

– Я заставлю тебя относиться ко мне должным образом, как подобает сыну.

– Я лучше обойдусь без наследства, чем признаю в вас отца, доктор Макки!

– Ну, если уж так, то, похоже, нашим чувствам это не повредит.

– Вы хотите сказать, что наследство вам дороже меня?

– А почему нет, если ты так ко мне относишься? Никакой отец не захочет иметь сына, который его ненавидит.

– С этим я соглашусь, – медленно ответил Джек.

– Если не хочешь жить со мной – пожалуйста, но только после того, как мы получим наши деньги. Можешь забрать свою долю, а я свою, и на этом покончим.

– И я смогу вернуться на плантацию Риванов?

– Да. Но только после того, как все уладится.

– А как я могу помочь все уладить?

– Тебе нужно будет подписать бумагу, что ты признаешь меня своим отцом. Необходимо также представить свидетеля, который сможет подтвердить, что ты был выброшен на берег и что твоя мать умерла. Нам придется обратиться к старине Бену в качестве еще одного свидетеля.

– А потом?

– Потом я сделаю следующий шаг.

– И какой же?

– Пока не скажу. Я не знаю, могу ли доверять тебе.

– Но к чему такая секретность, если все законно?

– Как я уже объяснил миссис Риван, некоторые дальние родственники сейчас владеют состоянием, и если они узнают, чем я занимаюсь, они могут воспрепятствовать мне. Я хочу сделать им сюрприз.

– Но если ваша претензия законна и половина должна достаться мне, вы же не думаете, что я выдам им ваши планы?

– Мальчик, ты ничего не понимаешь в таких делах, ты еще слишком мал, – доктор начал терять терпение. – Последний раз спрашиваю: ты сделаешь так, как я хочу?

– Я не могу пока обещать.

– Тогда ты останешься здесь пленником.

– И как долго?

– Пока не согласишься сделать так, как я велю.

Тут доктор Макки снова связал мальчика, забрал флягу и мешок.

– Ты можешь остаться в одиночестве надолго, – уходя, сказал он. – И если тебе будет одиноко и голодно, помни, что это только твоя вина.

– Вы зверь! – крикнул Джек ему вдогонку, но в ответ услышал только быстро удаляющиеся шаги. Вскоре все стихло.

Час шел за часом, но к нашему герою никто не приходил. Ему действительно было одиноко, а на душе тревожно.

Вдруг Джек услышал легкие шаги, едва шуршавшие по сухим листьям вокруг хижины.

«Может, это собака, – подумал мальчик. – Надеюсь, это собака с нашей плантации, значит, меня ищут».

Наконец в открытый дверной проем упала какая-то тень, а затем показалась и причудливая фигура. Это была не собака. Джек не смог сдержать крик: это была дикая горная кошка!

Через два дня после того, как полковник Стэнтон был привезен на плантацию Риванов, его жар спал, и ухаживающий за ним врач объявил, что полковнику гораздо лучше.

– Но ему следует оставаться в постели, – сказал доктор.

– Полковник может находиться здесь столько, сколько пожелает, – ответила миссис Риван. – Я и не собираюсь его торопить.

Ей очень хотелось узнать правду о прошлом полковника, хотя она понимала, что следует действовать с осторожностью, учитывая состояние раненого.

– Полковник Стэнтон, – сказала миссис Риван, присаживаясь у кровати. – Вы когда-нибудь бывали в этих краях, я имею в виду лет десять назад?

По широко распахнувшимся глазам полковника стало понятно, что вопрос вызвал у него живой интерес.

– Не знаю, бывал ли, – задумчиво ответил он.

– Не знаете? Вы ведь должны помнить, где были в то время, которое я упомянула.

– Время, о котором вы говорите, оказалось для меня очень горьким, мадам, – медленно произнес полковник.

– Вы не хотите говорить об этом? – мягко спросила леди, заметив боль на лице полковника.

– Я годами никому об этом не рассказывал, мадам. Хотя с вами я готов поделиться, ведь вы так добры ко мне. В то время я был в морском путешествии, которое оказалось гибельным. Корабль затонул со всеми пассажирами, включая мою жену и ребенка.

– Корабль разбился у этих берегов?

– Он разбился где-то у берега, но где – я точно не могу сказать.

– Могу я узнать название корабля?

– «Наутилус».

Миссис Риван часто задышала.

– Видимо, это правда! – пробормотала она.

– Что правда, мадам?

– «Наутилус» разбился на нашем побережье, не далее полумили от этой плантации.

– Вы уверены?

– Да, и обломки корабля все еще лежат на скалах в заливе.

– В то время вы жили здесь?

– Да, и я все знаю о крушении, так же, как и старина Бен, тот самый негр, хозяин причала на берегу.

Интерес раненого офицера усилился.

– Я хотел бы побывать на обломках, если они уцелели, – сказал он. – Я оставил ценные бумаги в секретном шкафу в каюте. Вполне возможно, что они еще там.

– Вы знаете, спасся ли кто-нибудь из пассажиров?

– Спасся? Нет, никого не спасли.

– Ошибаетесь, были спасены леди с ребенком. Леди скончалась через два дня, но ее ребенок жив до сих пор.

– Как звали леди? Скорее скажите мне! – задыхаясь, воскликнул офицер. Он попытался сесть, но от слабости не смог и рухнул на постель.

– Не перенапрягайтесь, полковник, умоляю вас! – остановила его миссис Риван, испугавшись волнения своего пациента.

– Скажите же мне имя той леди! Ее ребенок был мальчик?

– Я не знаю имени леди; она была тяжело ранена и не смогла твердо назвать его. А мальчика звали Джек.

– Джек! Моего сына звали Джек! Вы говорите, он жив?

– Да. Этот ребенок – наш Джек, мы с мужем усыновили его.

– Ваш Джек? Тот симпатичный мужественный мальчик? Ох, миссис Риван, скорее приведите его ко мне!

– Прямо сейчас не могу, полковник.

– Если бы я только мог доказать, что он – мой сын! У вас остались вещи той женщины?

– Да, у меня остались кое-какие личные вещи, украшения и кое-что из одежды мальчика.

– Принесите! – и полковник упал на подушки, не в силах больше говорить.

Взволнованная не менее сильно, чем ее подопечный, миссис Риван поспешила прочь из комнаты и вскоре вернулась с одеждой, платком и обручальным кольцом.

– Это кольцо моей дорогой Лауры! И платок! – прошептал полковник Стэнтон, как только увидел принесенные вещи. – А это одежда крошки Джека. Миссис Риван, без сомнений, Джек – мой сын!

– Я догадалась об этом еще два дня назад, полковник. Во время лихорадки вы бредили о кораблекрушении, о потере жены Лауры и сына Джека. Да, Джек, должно быть, ваш сын. Но как же вы спаслись?

– Это трагическая история, мадам. Вы, оказывается, знаете, что моя жена и сын были выброшены на берег, я же думал, что они утонули. Я потерял сознание. Через несколько часов я очнулся и обнаружил себя зацепившимся за буй, даже не знаю, как мне это удалось. Меня бросало вверх и вниз по волнам в открытом море.

– И вас подобрали?

– Не раньше, чем через сутки, а может, и больше. Когда на проходящем мимо корабле заметили меня, они выслали за мной лодку. Помню, как они втянули меня на борт, и я рыдал от счастья, а потом я снова потерял сознание.

– Испытание оказалось слишком тяжелым.

– Именно. Это отразилось не только на состоянии моего здоровья, но и на разуме, так как я только смутно помнил, что несколько недель был в морском путешествии, а потом оказался в каком-то госпитале. Там я оставался два месяца, а потом меня перевели в сумасшедший дом.

– Сумасшедший дом! Полковник Стэнтон, как вы, должно быть, страдали! – с сочувствием воскликнула миссис Риван.

– Это было не самое худшее, мадам. В лечебнице со мной жестоко обращался никудышный доктор, который сделал все возможное, чтобы выпытать все о наших семейных делах.

– Как звали этого врача, полковник? Простите мое любопытство, но для него есть весомые причины.

– Это был высокий, злобный на вид человек, называвший себя Маккензи, хотя позже я узнал, что его настоящее имя было то ли Максвелл, то ли Макки.

– Доктор Макки! Он был здесь!

– Здесь?

– Да, и он заявил, что Джек – его сын!

– Гнусный самозванец! – гневно вскричал раненый офицер. – Он негодяй до кончиков пальцев! Только благодаря ему я так долго пробыл в психиатрической лечебнице. Где он теперь?

– Не знаю. Я отказалась отдать ему Джека, потому что мне не понравились его внешность и его манеры. К тому же Джек не пожелал идти с ним. Я сказала доктору Макки, что он должен доказать свое право в суде.

– Это правильно. Если я доберусь до него, я либо пристрелю его, либо усажу за решетку.

– Он определенно заслуживает ареста за намерение использовать Джека.

– Думаю, он разработал план, чтобы получить имущество, которое по праву принадлежит мне. Во время просветления моего сознания в лечебнице он заставлял меня вновь и вновь рассказывать свою историю. В Англии находится имущество, которое является моим, а в Виргинии – наследство моей жены. Мы отправились за океан, чтобы получить деньги Лауры. Макки вытянул из меня все, что смог, а потом напичкал лекарствами, из-за которых я не помнил почти ничего из того, что со мной произошло. Когда сознание вернулось ко мне, я узнал, что он покинул лечебницу несколькими неделями ранее и исчез в неизвестном направлении.

– А вас так и держали в лечебнице?

– Да, поскольку этот подлец описал меня во врачебных книгах как неизлечимого пациента, подверженного вспышкам агрессии.

– Конечно, он сделал все это для того, чтобы получить ваше наследство.

– Без сомнений.

– Странно, что он не объявился раньше.

– Дело в том, что он знал о судьбе «Наутилуса» не больше меня. Как он узнал, что корабль разбился здесь, – понятия не имею.

– А ведь Макки был на корабле! Старина Бен отвозил его туда! – воскликнула миссис Риван, пораженная внезапной мыслью.

– Он взял оттуда что-нибудь?

– Старина Бен сказал, что он взял с собой жестяную коробочку.

– Должно быть, это моя коробка, та самая, которую я спрятал в секретном шкафу! Я должен отнять ее у доктора! Но расскажите о Джеке. Когда он вернется?

– Я… я не могу сказать, полковник Стэнтон.

– Вы отослали его куда-то с поручением?

Нет.

– Но Джека здесь нет. Скажите, где он. Он что, пропал? Убит?..

– Да, он исчез. Но не думаю, что его застрелили.

– Наверняка это еще одна выходка Макки, – прошептал полковник, снова без сил падая на подушки.

Джек достаточно хорошо знал, как может быть опасна лесная кошка. Его сердце наполнилось страхом, пока он смотрел на незваного гостя, заглядывающего в дверной проем одинокой хижины.

– Дикая кошка! – прошептал мальчик, а потом громко закричал: – Пошла отсюда! Прочь! Прочь!

Внезапный крик заставил животное отпрянуть на пару шагов, и Джек вздохнул с облегчением. Но зверь вновь приблизился.

– Уходи! Прочь! – повторил мальчик, но теперь кошка осталась на месте и зашипела. Глаза ее злобно пылали, в оскаленной пасти сверкали острые зубы. Кошка, по-видимому, была очень голодна, и это заставило ее спуститься к людям.

– Уходи, я сказал! – крикнул Джек, но зверь сделал пару бесшумных шагов внутрь хижины. Мальчик снова закричал: – Помогите! На помощь!

Кошка приготовилась к прыжку. Она пригнулась, короткий хвост вилял из стороны в сторону. Зверь уже был готов прыгнуть, как – бах! – раздался выстрел, и подстреленная кошка завалилась набок.

– Отличный выстрел, Бен, – послышался голос Коламбуса Вашингтона. – Думаю, ты его прихлопнул.

– Бен! – закричал Джек. Он страшно обрадовался, увидев на пороге преданного старого негра. – Как же ты вовремя!

– А то, – ответил старина Бен, войдя в хижину и ткнув кошку в бок стволом пистолета. – Подохла, нет? Ну, старина Бен сейчас все сделает наверняка, – и негр выстрелил зверю прямо в голову, так что кошачий череп разлетелся на куски.

– Бен, ты спас мне жизнь! – воскликнул Джек. – Я уже был уверен, что меня съедят!

– Кто вас похитил? – спросил Коламбус, с любопытством рассматривая путы Джека.

– Доктор Макки.

– Что, этот негодяй? – всплеснул руками старина Бен.

– Да, Бен. Он выкрал меня из конюшни, куда я ходил проведать того партизана.

– А где сам разбойник?

– Доктор Макки помог ему сбежать.

Славный старик с сомнением покачал головой.

– Мистер Джек, вы же не думаете, что этот докторишка – ваш папаша? – спросил он.

– Нет, Бен, ни капельки.

– И я вот тоже. Он вас втянул в какую-то интригу.

– Я тоже так думаю, Бен. Если бы я мог, я постарался бы устроить, чтобы его арестовали. Тогда мы сможем выпутаться из этого дела.

Джека быстро освободили, и все трое покинули одинокую хижину, направившись через деревню к плантации Риванов.

– Как ваша маменька будет рада видеть вас, – говорил старина Бен по дороге. – Она до смерти разволновалась, когда вы пропали!

– Теперь я буду начеку, чтобы они снова меня не поймали, – ответил Джек.

Но не далее как через полмили на повороте дороги компания внезапно столкнулась с группой «партизан», которые расслабленно развалились на травке.

– Стойте! Вы кто такие? – спросил один из мародеров, тут же вскочив и вытащив пистолет.

– Друзья! – ответил Джек. Но тут он заметил, что это были те самые мужчины, которые схватили его в конюшне, а с ними хорошо знакомый ему Пит Джендрон.

– Друзья, как же! – крикнул один из тех, кто тогда увел Джека. – Руки вверх, сынок!

Делать было нечего, и Джек поднял руки; оба негра последовали его примеру.

– Помнится, это тебя-то мы и поймали, – продолжал бандит с пистолетом. – Откуда путь держишь, из хижины на горе?

– Да.

– А где же доктор Макки?

– Не знаю.

– Он отпустил тебя?

– Как же, отпустит он мальчишку! – рявкнул Пит Джендрон. – Наверное, негры его освободили.

– Это правда, дружок?

– Не ваше дело, – ответил Джек, не зная, что еще сказать.

– Не наше, да? Отлично, можете думать о себе, что хотите. Но для начала оружие – на бочку!

– Что вы имеете в виду?

– Я имею в виду, что теперь вы все – наши заложники, – усмехнулся грабитель.

– Вы не имеете права так со мной обращаться.

– Ты запамятовал, сынок, что прав тот, на чьей стороне сила. Живо, сдавайте оружие.

Старина Бен до этого передал Джеку пистолет, который теперь пришлось отдать разбойнику. Спутников Джека тоже обезоружили. Разбойников было намного больше, сопротивляться бесполезно.

– Что вы собираетесь с нами делать? – спросил Джек, когда ему заломили руки за спину.

– Побудешь у нас, пока доктор Макки не вернется.

– Когда же он вернется?

– Не знаю.

На этом разговор был окончен, и вскоре мародеры направились к горам, где обнаружилась огромная пещера, о существовании которой ни Джек, ни его спутники не знали. Разбойники затолкали пленников в дальний угол пещеры и привязали к торчащим из земли острым камням.

Бандиты развели огонь и, поскольку делать им пока было совершенно нечего, развалились кто где с выпивкой, табаком и картами. Джендрон был ранен не так уж сильно; полусидя, он наблюдал за карточной игрой.

Час проходил за часом. С наступлением темноты один из партизан вышел на разведку – узнать, как дела в армиях, и не вернулся до следующего дня.

Два дня Джек и верные негры провели в пещере. Все это время разбойники обращались с ними крайне грубо, кормили скудно – только чтобы заложники не умерли с голоду. Джендрон был настроен враждебно по отношению к Джеку и унижал его при малейшей возможности.

– Если бы не доктор, я прострелил бы тебе голову и забрал деньги себе, – однажды сказал он.

– Что вы знаете о деньгах? – удивленно спросил Джек.

Разбойник многозначительно прищурил один глаз:

– Я много знаю, сынок.

– Тогда вы должны знать и то, какой негодяй доктор Макки!

– Не видал, чтобы он вел себя как негодяй, сынок.

– Он негодяй, и вы это знаете. Хотя я видел, как он обращается с людьми вроде вас.

Джек сказал это, чтобы заставить Джендрона говорить, и его слова произвели желаемый эффект.

– Он ничего не мог поделать, – ухмыльнулся разбойник. – Я знаю слишком много.

– Что же вы знаете?

– Знаю о бумагах доктора, тех, что он таскает в жестяной коробочке.

– Бумаги об имуществе?

– Они самые.

– Эти бумаги ему все равно не помогут, – продолжал Джек, надеясь, что разбойник выболтает еще что-нибудь.

– Разве? Они же докажут, что он… А, забудь. Ты ничего от меня не узнаешь, – и Джендрон внезапно замолчал, видно, сообразив, что сказал лишнее.

В полдень следующего дня появился доктор Макки в компании мужчины отталкивающей внешности, по всей видимости, предводителя шайки. Лицо офицера помрачнело, как только он увидел Джека, а потом и старину Бена с Коламбусом Вашингтоном.

– Значит, это вы помогли Джеку сбежать, – резко бросил он неграм.

– Джек – мой молодой хозяин, – ответил старина Бен. – Почему мне не попытаться его спасти?

– Думаю, ты тот самый, кто спас Джека после кораблекрушения много лет назад, не так ли?

– Да, это я.

– Тогда я очень рад, что ты в моих руках, – злорадно произнес доктор Макки. – Ты мне еще пригодишься.

Доктор Макки отвернулся, чтобы переговорить с разбойниками, предоставив Джека и его спутников самим себе на добрых полчаса.

Доктор определенно был чем-то взволнован; Джек услышал, как он говорил предводителю мародеров: «Должны покинуть страну» и «Я пришлю денег».

«Неужели он собрался покинуть Штаты? – размышлял мальчик. Ну, мы не сильно огорчимся. Правда, я хотел бы узнать побольше о наследстве…»

Наконец доктор Макки подошел к нему и присел рядом.

– Так ты, значит, собирался сбежать от меня? – начал он.

– Вы меня упрекаете за это? – холодно ответил мальчик.

– Не так чтобы очень… Но я хочу тебя предупредить, что сбежать еще раз не выйдет. Я приказал солдатам пристрелить вас, как только вы попытаетесь бежать.

– В таком случае, они обычные разбойники, а не солдаты, доктор Макки.

– Они знают, что такое приказ, и готовы ему повиноваться.

– Я снова требую, чтобы вы объяснили, что вы собираетесь делать со мной.

– Если хочешь знать, я тебе скажу. Я собираюсь вывезти тебя из страны.

– Куда?

– Это ты узнаешь, когда мы окажется на борту корабля.

– Значит, вы собираетесь увезти меня из Америки?

– Да.

– В Европу?

– Я уже сказал, ты узнаешь пункт прибытия только на борту корабля.

– А если я не поеду с вами?

– Если не поедешь по-хорошему, мне придется применить силу, только и всего.

– Вы собираетесь усыпить меня или что-то в этом роде?

– Не думай об этом. Ты поедешь со мной, и точка. И будешь делать так, как я скажу.

– Когда вы собираетесь меня увезти?

– Это зависит от обстоятельств. Возможно, завтра ночью или на следующий день.

– А что с моими спутниками?

– Старина Бен отправится с нами.

– А Коламбус?

– Так зовут второго негра?

– Да, Коламбус Вашингтон.

– «Партизаны» позаботятся о нем.

– Вы имеете в виду, что они его пристрелят?

– Даже если и так, жизнь негра ничего не стоит!

– Вы чудовище, доктор Макки! – в ужасе воскликнул Джек. – Убить негра – это все равно, что убить любого другого человека!

– Я не собираюсь это обсуждать. Вопрос в том, отправишься ли ты со мной по-хорошему?

– Нет! Вы не имеете права увезти меня насильно.

– Я могу поступать со своим сыном так, как пожелаю.

– Повторяю еще раз, я не ваш сын. Знаете, что я думаю? Вы не более чем мошенник, негодяй, который хочет использовать меня как средство для того, чтобы присвоить мое или чье-то еще наследство!

Доктор Макки на секунду уставился на Джека, затем вдруг подскочил и сильно ударил мальчика по лицу.

– Это тебе за наглость! – гневно крикнул он. – Держи-ка свой язык за зубами!

От удара кровь Джека вскипела.

– Вы просто трус! Ударить меня, пока я связан, – это все, на что вы способны! – воскликнул он. – Но когда-нибудь, доктор Макки, я смогу поквитаться с вами, так что берегитесь!

Один из «партизан» подошел к доктору за советом, и Джек остался наедине с остальными пленниками, раздумывая о произошедшем.

– Он самый гнусный гад, каких я только повидал, – с сочувствием прошептал старина Бен. – Как жаль, что его не прихлопнули в первом же сражении, в котором он участвовал!

– Он хочет увезти нас обоих из страны, Бен.

– Что, увезти нас из старой доброй Северной Каролины?

– Да, за океан.

– Я не хочу, масса Джек.

– И я тоже, но как же нам выбраться?

– Если бы мы только освободились от пут, масса Джек…

– Мы должны сделать все, чтобы вырваться отсюда. Если нам не удастся бежать сегодня, мы потеряем последний шанс.

– Мы сделаем все возможное, – ответили старина Бен и Коламбус.

На закате поднялся сильный ветер, небо покрылось тяжелыми облаками. Доктор Макки ушел еще за полчаса до этого.

– Похоже, будет сильный шторм, – услышал Джек одного из мародеров. – Хорошо, что мы можем спрятаться в пещере, когда он нагрянет.

«Если они будут здесь, наши шансы на спасение резко упадут», – подумал мальчик.

Из-за приближающегося шторма в пещере стало очень темно, и, пользуясь этим, Джек изо всех сил пытался освободиться от своих пут. Наконец ему это удалось, и он бесшумно перебрался к неграм, чтобы развязать старину Бена и Коламбуса Вашингтона. Вдруг снаружи послышался крик. Разбойник, стоявший на страже, увидел внизу на дороге человека с двумя лошадьми, груженными товаром.

– Это может оказаться неплохой добычей! – крикнул часовой.

Мародеры выбежали из пещеры, и вскоре большинство из них пустились вдогонку за торговцем. Только двое остались сторожить пленников, причем один из них был сильно пьян.

– Это наш шанс! – прошептал Джек, на цыпочках пробираясь к выходу из пещеры. – Бен, мы с тобой возьмем того парня с пистолетом. А ты, Коламбус, заткни рот второму, который на камнях. Нельзя позволить им закричать о помощи.

Негры согласились с планом, и через секунду все трое накинулись на разбойников. Старина Бен схватил одного из них сзади и закрыл ему рот своей широкой ладонью. В тот же миг Джек выхватил из-за пояса у бандита его пистолет.

– Молчать, иначе пристрелю! – тихо сказал Джек и поднял пистолет на уровень глаз разбойника. Грабитель испуганно кивнул и, когда ему дали возможность свободно дышать, не произнес ни слова. Захватить другого «партизана», пьяного вдрызг, оказалось так же легко; оба мародера были обезоружены, связаны и брошены в пещеру.

– Если услышим хоть один звук, мы тут же вернемся и прикончим вас, – сказал Джек. Потом мальчик жестом позвал за собой негров, и все трое отправились вниз. Они свернули влево, так как справа раздался выстрел.

Шторм свирепствовал в горах; ярко вспыхивали молнии, раздавались громовые раскаты. По пути беглецы слышали, как то тут, то там под напором стихии валились деревья.

– Не думаю, что они кинутся за нами вдогонку в такой шторм, – заметил старина Бен, как только они остановились, чтобы перевести дыхание. – Они забьются в пещеру, там и останутся.

– Надеюсь, тот торговец от них удрал, – отозвался Джек. – Но, судя по выстрелам, это сомнительно.

– Их всех надо перевешать! – сказал Коламбус. – Они не солдаты, хоть и вырядились в форму.

– Они самые обыкновенные преступники, – ответил Джек. – Но пойдемте, нам надо торопиться. Бен, как ты думаешь, как далеко мы от дома?

– Шесть-семь миль, масса Джек.

– Значит, идти нам долго.

– Думаете, мы сможем далеко уйти в такую погоду?

– Я смогу, если только дождь не усилится. Знаешь ли, я очень хочу вернуться!

– Я вас понимаю, масса Джек. Ваши тоже очень хотят вас видеть, – ответил старина Бен.

В полной темноте они отправились дальше, старина Бен с упорством ищейки умудрялся находить тропу. Беглецам приходилось пробираться сквозь грязь, камни и мокрые кусты. Сильный ветер дул им прямо в лицо. Ливень был не слишком сильным, но порой приходилось останавливаться под деревьями, чтобы перевести дыхание.

– Как много мы прошли, Бен? – спросил Джек. Мальчик промок насквозь, он дрожал от холода и усталости.

– Не больше трех миль, масса Джек.

– Значит, осталось еще четыре.

– Да, масса Джек, нам предстоит трудный переход через холмы.

– Если тут есть неподалеку какая-нибудь лачуга, мы могли бы отдохнуть там часок-другой. Может, шторм и уляжется.

– Вниз по дороге есть хижина.

– Тогда давайте там остановимся.

Вскоре они действительно оказались у лачуги, где никого не было, так как хозяин уже год как отправился на фронт, а его жена с детьми жила у родственников в городе. Забраться в хижину оказалось нетрудно, и путники уютно устроились внутри.

Но через полчаса снаружи послышались голоса.

– Кто-то идет! – в тревоге прошептал Джек. – Неужели это «партизаны»?

– Если только сунутся, я им покажу! – прорычал старина Бен.

– Давайте спрячемся наверху, – приказал мальчик. – Быстро!

Времени на разговоры не было, и все трое забрались по лестнице на открытый чердак хижины. Джек залез первым, за ним и негры. Затаившись, все трое улеглись на пол.

Через мгновение, стряхивая воду с плащей, в хижину вошли двое мужчин. Это были наши старые знакомые – доктор Макки и Сент-Джон Риван.

– Какая ужасная ночь! – вздрогнув, воскликнул Сент-Джон. – Выходя из дома, я не думал, что погода так испортится. Если бы знал, не стал бы и высовываться.

– Я и сам не собирался попасть под такой дождь, – ответил доктор Макки, скидывая плащ. – Здесь кто-нибудь есть?

– Не думаю, хотя на полу чьи-то грязные следы.

Мужчины огляделись, но Джек с неграми были достаточно осторожны, и «гости» ничего подозрительного не заметили. Удостоверившись, что в хижине никого нет, доктор Макки опустился на скамью; Сент-Джон последовал его примеру.

– Вы сказали, у вас ко мне важное дело, – сказал денди.

– Да, – последовал ответ. – Я хочу, чтобы вы помогли нам обоим.

– В чем же?

– Во многом, мистер Риван. Во-первых, вы уже знаете, что Джек мой сын.

– Знаю.

– Я очень хочу, чтобы мои права на мальчика подтвердили в суде.

– Не понимаю, чем же я могу вам помочь, доктор Макки? Хотя я очень рад, что вы приберете Джека к рукам.

– Вы должны помочь мне, тем самым вы поможете и себе. Ваша тетя очень любит мальчика. Если он останется на плантации, она может оставить половину наследства ему.

– Это я тоже знаю.

– Наследство же должно достаться вам с той девушкой. Если Джек не будет стоять у вас на пути, вы можете быть уверены, что получите свою долю.

– Но я не понимаю ваших намерений, доктор Макки. Зачем вам Джек, если он так к вам относится?

– Я люблю мальчика, несмотря на его выходки. К тому же он должен отправиться со мной, чтобы претендовать на некоторое имущество, которое принадлежит нам обоим.

– Ну, а чего же вы хотите от меня? – спросил Сент-Джон после паузы, во время которой Джек даже задержал дыхание, ожидая новых откровений доктора Макки.

– Джека подобрали после кораблекрушения одиннадцать лет назад. Его мать, моя жена, была взята в дом вашей тети, где и была похоронена.

– И?

– Я уверен, что ваша тетя сохранила вещи, которые остались после ее смерти, а также вещи малыша Джека, в которых его спасли. Я хотел бы получить эти вещи или хотя бы узнать, как они выглядят.

– Вы хотите, чтобы я достал для вас эти вещи?

– Да.

– Но тетя не захочет отдавать их.

При этих словах лицо доктора помрачнело.

– Боюсь, вы меня не совсем поняли, мистер Риван. Я не хотел бы, чтобы миссис Риван что-либо знала об этом.

– Ах! – на лице Сент-Джона отразился испуг. – Вы… Вы что, хотите, чтобы я украл эти вещи?

– Вы должны помнить, что они принадлежат мне. Но если вы скажете миссис Риван, она обязательно поднимет шум, а мне это совсем ни к чему.

– Не знаю, как я смогу добыть эти вещи.

– Не можете ли вы попросить свою сестру или миссис Риван показать вам эти вещи? Когда вы увидите, куда их отнесут, дело останется за малым.

– Боюсь, тетя очень осторожна насчет этих вещей. Я слышал, как она говорила об этом моей кузине Мэрион.

– Ну, значит, вы должны рискнуть. Помните, это в ваших же интересах!

– Хорошо, я попробую, – помолчав недолго, ответил Сент-Джон.

– Надо, чтобы все было сделано как можно быстрее.

– Этим же утром я пойду на плантацию к тете. Но она может и не принять меня, она ведь, знаете ли, очень занята.

– Возится с ранеными конфедератами?

– И не только с ними. В их доме теперь один офицер Союзной армии, которого привезли пару дней назад.

– Офицер-союзник? Она что, симпатизирует Северу?

– В некотором роде да.

– Кто он?

– Полковник Стэнтон.

Услышав это имя, доктор Макки в ужасе подскочил.

– Что?! Этот человек в ее доме? – задыхаясь, пробормотал он.

– Вы знаете полковника Стэнтона?

– Я… Как бы это сказать… Я знаю о нем. Он тяжело ранен?

– Думаю, да.

– Надеюсь, он скоро умрет. Как некстати он здесь!

– Я не понимаю, почему тетя о нем так заботится.

– Скажите, полковник Стэнтон уже виделся с Джеком?

– Да, некоторое время назад, когда янки впервые появились в округе.

– Ох! – тяжело выдохнул доктор Макки. – Интересно, что подумал о полковнике Джек?

– Этот янки очень ему приглянулся.

– Хм! Ладно, о вкусах не спорят, – доктор Макки с трудом взял себя в руки. – Если встретитесь с полковником Стэнтоном, ни в коем случае не упоминайте обо мне и не говорите о том, что я сказал вам, хорошо?

– Я не желаю встречаться с этим янки. Я вообще не вижу необходимости общаться с кем-либо из них.

– Полковник Стэнтон должен быть арестован, так как он – шпион. Я знаю наверняка, что однажды он проник в наши ряды и доложил о наших планах своему начальству. Его арест сослужил бы вам огромную службу.

– Боже милостивый! Вы, правда, так считаете? – воскликнул Сент-Джон с неподдельным интересом.

– Да.

– Тогда я доложу об этом без промедления. Я сразу, как только увидел его, понял, что он что-то задумал.

– Если Юг повесит его как шпиона, будет просто замечательно.

– Не хотите ли вы арестовать его? – с любопытством поинтересовался Сент-Джон.

– Хм, нет, пожалуй, но я могу поручить это другим людям.

– Тогда я точно добьюсь его ареста.

– А что насчет вещей?

– Я достану их, если только смогу.

Тут раскат грома прервал их разговор, а когда он возобновился, для Джека он уже не представлял особого интереса. Мальчик услышал достаточно, чтобы глубоко задуматься о сложившейся ситуации. Почему доктор Макки так испугался, узнав, что полковник Стэнтон находится на плантации Риванов? Почему он так хотел узнать, встречались ли они с Джеком?

«Новые загадки, – думал Джек. – Я должен обязательно во всем разобраться».

– Мне пора домой, – сказал Сент-Джон через какое-то время, когда шторм, казалось, немного утих. – Иначе мама будет беспокоиться.

– Хорошо, – ответил доктор. – Но дайте знать обо всем до завтрашнего вечера.

– Договорились.

– И не упоминайте моего имени при полковнике Стэнтоне.

– Но если его завтра арестуют, вы представите свидетелей, которые подтвердят, что он шпион?

– Да, остальное решим на месте.

Сент-Джон поспешил скрыться в ночи. Доктор Макки проводил его взглядом, а потом принялся нервно расхаживать по комнате.

Джек коснулся плеча старины Бена.

– Что такое, масса Джек? – спросил шепотом преданный негр.

– Бен, мы должны взять доктора в плен.

– Хорошо, я готов.

– Я прыгну ему на спину, а ты прикроешь меня с этим пистолетом.

– Хорошо, масса Джек.

Доктор все вышагивал по комнате. Выждав подходящий момент, Джек подкрался к краю открытого люка. Как только доктор оказался под ним, мальчик ловко прыгнул ему прямо на спину, заставив доктора упасть на колени.

– Что за черт! – вскрикнул доктор, пытаясь сбросить Джека. Но мальчик, как чертенок, крепко вцепился в негодяя.

– Теперь вы мой пленник, доктор Макки!

– Ты! – гневно воскликнул доктор. – Отпусти меня, я сказал! – офицер сопротивлялся изо всех сил.

Но тут сверху спустился старина Бен, который приставил дуло пистолета прямо ко лбу доктора. Тот притих и в изумлении уставился на своих противников.

– Не стреляйте! – выдохнул он.

– Стойте смирно.

– Как вы сбежали из пещеры?

– Это не ваше дело, доктор Макки. Вы будете подчиняться нам или как?

– Думаю, придется. Трое против одного, – пробормотал он, поскольку к Бену успел присоединиться Коламбус Вашингтон.

– Коламбус, поищи веревку, – скомандовал Джек, – мы свяжем ему руки.

– Что вы собираетесь со мной делать? – беспокойно спросил доктор.

– Отправим вас туда, куда положено, – за решетку, – тихо, но твердо ответил Джек.

– Джек, ты хочешь сказать, что собираешься отправить за решетку собственного отца? – с упреком спросил доктор Макки, после того как старина Бен связал ему руки за спиной.

– И отправил бы, будь мой настоящий отец таким же мошенником и подлецом, как вы, доктор Макки, – спокойно ответил мальчик. – Вы никогда не убедите меня в том, что в наших жилах течет одна кровь.

– Значит, ты уверен, что я самозванец?

– Да.

Доктор отшатнулся и сел на скамью. Видимо, жесткий тон Джека выбил его из колеи.

– Что ты теперь будешь делать? – наконец спросил он.

– Отведу прямо на нашу плантацию.

– Нет! Нет! Полковник Стэнтон… – доктор Макки тут же замолк. – Не отводи меня туда, умоляю!

– Обязательно отведу. И мы узнаем, что скажет насчет вас полковник Стэнтон.

При этих словах доктор смертельно побледнел.

– Ты… Ты не имеешь права вести меня на плантацию. Помни, я – офицер Конфедерации. Если возьмешь меня в плен, жди сурового наказания.

– Я рискну, – Джек повернулся к Коламбусу Вашингтону. – Посмотри, не утих ли дождь.

Черный слуга вышел наружу и через какое-то время доложил, что худшее уже позади.

– Тогда пойдемте, – сказал Джек. – Теперь, доктор Макки, если вы попытаетесь бежать, я прикажу старине Бену стрелять.

– Как ты жесток к своему отцу.

– А если вы еще раз назовете меня своим сыном, я сам тут же пришибу вас на месте!

Этой угрозы хватило, чтобы доктор замолчал; нахмуренные брови говорили о том, что он глубоко задумался.

Вскоре хижина осталась позади, и Коламбус Вашингтон повел путников по самому короткому пути к плантации Риванов. Джек шел за негром, ведя с собой доктора Макки; замыкал процессию старина Бен с оружием наготове.

С первыми лучами солнца группа из четырех человек подошла к плантации. Чем ближе они подходили, тем сильнее доктора Макки одолевал страх.

– Джек, давай договоримся? – вдруг сказал он.

– О чем?

– Есть личные причины, по которым я не хочу идти в дом миссис Риван, пока полковник Стэнтон находится там.

– Вы же не испугаетесь раненого солдата, даже если он и шпион янки?

Доктор испуганно заморгал.

– Не в этом дело. Я… Я…

– Я не собираюсь вас слушать! Марш!

– Но, Джек…

– Вперед, я сказал, или старина Бен будет стрелять!

Издав сдавленный стон, доктор неохотно двинулся вперед, и через несколько минут четверка вступила на веранду. Джек энергично постучал большим дверным молотком.

– Кто там? – послышалось сверху из окна. И тут же миссис Риван радостно воскликнула: – Джек!

– Да, мама. Я вернулся, причем целым и невредимым, – ответил мальчик.

Миссис Риван быстро спустилась и провела их в дом. Разумеется, она была очень удивлена, увидев доктора Макки, тем более – в качестве пленника.

– Что все это значит? – спросила она и с любопытством взглянула на Джека. – Джек, ты знаешь правду?

– Какую правду, мама?

– Что этот человек – самозванец.

– Я давно это подозревал. Но ты-то откуда об этом знаешь?

– Полковник Стэнтон здесь, Джек. Он хорошо знает доктора Макки.

– Я догадался, потому что доктор об этом говорил.

– Тебе?

– Нет, Сент-Джону.

– Моя дорогая миссис Риван, это все ужасная ошибка, – засуетился доктор. – Я совсем не знаю полковника Стэнтона. Я имел в виду полковника Стэнвуда – это совсем другой человек, могу вас заверить.

– Я вам не верю, доктор Макки, – сурово ответила миссис Риван.

– Вы так жестоки ко мне, мадам.

– Думаю, я имею на это право, сэр. Вы похитили моего сына!

– Но он больше не сделает этого, мама, – тепло сказал Джек.

– Нет, Джек, теперь уже никогда, – решительным тоном ответила миссис Риван и добавила: – Присмотри за ним, Бен, чтобы он не сбежал. Я хочу поговорить с Джеком с глазу на глаз.

– Никуда он теперь не денется от старины Бена, – ответил преданный негр.

Миссис Риван провела Джека в гостиную и аккуратно закрыла дверь.

– Мой мальчик, у меня для тебя большой сюрприз, – начала она. – Справишься?

– Какой сюрприз, мама? – быстро спросил Джек.

– Полковник Стэнтон здесь, он тяжело ранен. Полковник рассказал мне о своем прошлом, и это касается тебя.

– Меня?

– Да, Джек. Ты, конечно же, не сын доктора Макки. Ты – сын полковника!

– Я – сын полковника Стэнтона! – изумленно пробормотал мальчик, задыхаясь от охвативших его чувств.

– Я знала, что ты будешь поражен. Это совершенно точно, потому что он убедительно подтвердил свои слова.

– Но… Но… – Джек пытался подобрать слова, но не смог. Он – сын полковника, сын офицера янки! Он никогда и думать не мог об этом. Хотя Джек тут же отчетливо вспомнил, как полковник понравился ему, и как он решил, что офицер – настоящий джентльмен.

– Сейчас я все тебе расскажу, – продолжала миссис Риван. Она поведала мальчику всю эту удивительную историю. Джек слушал очень внимательно. А когда он понял всю глубину лжи доктора Макки, в его глазах вспыхнула ярость.

– Теперь, я понимаю, почему он не хотел встречи с полковником Стэнтоном, – сказал он. – Не удивительно, что он испугался.

– Твой отец сейчас спит, – добавила миссис Риван. – Он поправился, но еще немного слаб. Ты можешь пойти к нему, когда он проснется. Кстати, думаю, сейчас будет лучше не упоминать о том, что доктор Макки у нас в плену.

– Ты права, мама.

Они заперли доктора Макки на чердаке, надежно привязав его к ножке тяжелой, весом в несколько сотен фунтов, металлической кровати. Старина Бен встал у двери на страже.

Джек не удержался и пришел проведать полковника еще до того, как тот проснулся. Глядя на его симпатичное лицо, Джек чувствовал, как учащенно забилось его сердце. Мальчик наклонился и поцеловал полковника в лоб, отчего тот проснулся.

– Джек, сынок! – пробормотал полковник, увидев мальчика. – Мой сын, наконец-то!

– Отец! – единственное слово, которое Джек смог произнести, но сколько оно значило! Мальчик взял отца за руку, и оба замолчали, не в силах вымолвить ни слова.

– Я так боялся, что с тобой что-то случилось, – наконец сказал полковник. – Ох, Джек! Ты не представляешь, как я рад, что мы нашли друг друга!

– Я тоже, – ответил мальчик. – Ты знаешь, я невольно испытал к тебе какое-то особое чувство – с того самого момента, как увидел тебя!

– И я, хотя ты – маленький конфедерат, – улыбнулся полковник.

– А ты – янки! – со смехом воскликнул Джек. – Но неважно, на чьей ты стороне, отец, – быстро добавил он. – Кровное родство важнее, не так ли?

– Да, Джек. Более того, я верю, что эта жестокая война скоро закончится, не будет ни Севера, ни Юга, будет только одна великая страна.

Джек провел с отцом еще час, а затем покинул его, чтобы решить, что же делать с доктором Макки.

Было около девяти часов утра, когда Мэрион увидела приближающегося к дому Сент-Джона в сопровождении нескольких солдат армии Конфедерации.

– Он пришел, чтобы арестовать моего отца, – сказал Джек. – Но он не посмеет.

– А как он удивится, увидев доктора Макки в плену, – подхватила Мэрион.

Девушка впустила кузена, и Сент-Джон сразу же стал говорить о полковнике Стэнтоне.

– Он – шпион, – сказал денди. – Вам должно быть стыдно за то, что вы приютили его в своем доме. Эти люди его арестуют.

– Я так не думаю, – возразил Джек, выступив вперед. – Значит, ты все-таки пришел, чтобы выполнить грязное поручение доктора Макки, не правда ли? – добавил мальчик.

– Что?! Что ты имеешь в виду? – запинаясь, пробормотал Сент-Джон.

– Мы всё знаем, Сент-Джон, – сказал подошедшая миссис Риван. – И позволь добавить, что отныне тебе лучше держаться подальше от этого дома. Ты ведь собирался украсть кое-что из моих вещей, но тебе их не видать!

– Как, тетя Элис… – начал было Сент-Джон.

– Это так, не отпирайся. Кроме того, ты, конечно, еще не знаешь, что доктор Макки у нас в плену.

Сент-Джон отпрянул и побледнел как полотно.

– В плену, говорите? – с трудом вымолвил он.

– Да. Он строил планы не только против меня и Джека, но и против тяжелораненого офицера Союзной армии, который находится под нашей опекой.

– Вы имеете в виду полковника Стэнтона?

– Да.

– Он шпион, тетя.

– Ничего подобного. Полковник – честный, смелый офицер, и он заслуживает достойного обращения. Сент-Джон, чем меньше ты будешь ввязываться в это дело, тем лучше для тебя.

Сент-Джон страшно испугался, узнав всю правду, особенно о том, что полковник Стэнтон приходится Джеку отцом и что всем уже ясно, что доктор Макки – самозванец.

– Я… Не думаю, что арестовывать нужно прямо сейчас, – неуверенно сказал Сент-Джон пришедшим с ним солдатам. – Оставим пока все как есть. Все равно полковник слишком болен, чтобы его можно было перевезти.

Сент-Джон и его сопровождающие тут же покинули плантацию, и глупый денди больше никогда не появлялся на пороге дома миссис Риван.

– Наконец-то мы от него избавились, – с облегчением сказала Мэрион. – От этого беспринципного труса!

На следующий день произошла стычка в горах между солдатами Союзной армии и «партизанами», которая закончилась гибелью нескольких преступников, включая тех, кто держал Джека в заложниках. В их числе оказался и Пит Джендрон, который так никому и не рассказал о прошлом доктора Макки.

Лагерь разбойников тщательно обыскали; там обнаружились товары, похищенные в штормовую ночь. Кроме того, там были найдены некоторые ценные вещи, в том числе металлическая коробочка с борта «Наутилуса». Позже коробочку со всем содержимым вернули полковнику Стэнтону.

– Мои документы! – воскликнул офицер, разобрав бумаги, и добавил, обернувшись к Джеку: – Сынок, теперь ничто не отделяет нас от нашего состояния.

Осталось рассказать совсем немного, чтобы завершить нашу историю.

Полковник Стэнтон выздоравливал медленно, но к тому времени, как он поправился, Гражданская война уже осталась в прошлом. Полковник был этому очень рад; Джек, миссис Риван и Мэрион разделяли его чувства.

Полковник уволился из армии, как только это стало возможно, и незамедлительно подал в суд на доктора Макки. Суд подтвердил его права на имущество и на отцовство Джека, и в течение года и отец сын Стэнтоны получили свое наследство, составившее сто пятнадцать тысяч долларов.

Доктор Макки был приговорен к десяти годам тюрьмы.

Полковник Стэнтон сначала планировал вернуться на Север и обосноваться там, но миссис Риван не желала расставаться с Джеком. Поэтому полковник тоже решил остаться. Через год он женился на вдове, и миссис Риван, точнее – миссис Стэнтон, вновь стала законной матерью Джека.

– Именно этого я и хотел! – сказал Джек после свадьбы.

Церемония бракосочетания получилась двойной, так как Мэрион согласилась выйти замуж за доктора Гарри Пауэлла, который завел вполне прибыльное дело в Филадельфии. Это было грандиозное торжество, которое еще долго обсуждала вся округа.

Риваны с соседней плантации, конечно, были приглашены на свадьбу, но миссис Мэри Риван пришла одна, так как Сент-Джон к тому времени покинул родные края.

Сент-Джон оставался полным бездельником, и вскоре плантацию пришлось продать с молотка. Миссис Мэри перебралась к соседям и стала жить под опекой миссис Элис. Сент-Джон уехал в Новый Орлеан, а затем на запад, и это последнее, что о нем слышали. Остается только надеяться, что он извлек уроки из своих ошибок и начал новую жизнь с чистого листа.

Джек доказал, что он настоящий сын офицера. Несколько лет спустя юный капитан поступил в Западную военную академию, которую закончил с отличием. Затем Джек, уже в качестве офицера, поступил на службу в известный полк на Западе страны. Его военная карьера была исполнена отваги и доблести; он быстро дослужился до звания полковника, которое и носил с присущими ему врожденными честью и достоинством.

С е в е р н а я К а р о л и н а – штат на востоке США, один из так называемых Южно-Атлантических штатов.

Г е т т и с б е р г – город в США (штат Пенсильвания), возле которого во время Гражданской войны (1861–1865) произошло крупное сражение.

М а́ с с а – искаж. «мастер, хозяин» – обращение рабов к хозяевам в рабовладельческих штатах США.

Генерал Ли – главнокомандующий армией южан в Гражданской войне.

Союзная армия – армия северных штатов в Гражданской войне.

С а л у́ н – питейное заведение, ресторан.

Генерал Грант – главнокомандующий армией северян в Гражданской войне.

Армия Конфедерации – армия южных штатов в Гражданской войне.

В и р г и н и я – один из южных штатов США.

Ф у т – английская мера длины, равная примерно 0,3 м.

М а с с а ч у с е т с – штат на северо-востоке США.

Я́ н к и – во время войны за независимость (1775–1783) так называли восставших колонистов, а во время Гражданской войны 1861–1865 годов жители Юга называли так жителей Севера. В настоящее время это слово употребляется как прозвище всех американцев.

Г а в а н а – город на северо-западе острова Куба, в настоящее время – столица республики Куба.

Речь идет о флаге США, который состоит из красных и белых полос и белых звезд на синем фоне.