В легендах разных народов рассказывается о том, как возникла наша Земля и жизнь на ней. Эти легенды иногда очень похожи. Так, в Ведах — священной книге индийцев — об этом рассказывается:

Не кажется ли вам, что вы когда-то слышали похожую историю о золотом яйце? Правильно! Это русская сказка о курочке Рябе, которая снесла пригорюнившимся деду и бабе золотое яичко, а мышка мимо бежала, хвостиком махнула, задела яичко, оно упало и разбилось.

Затем Первосущество из собственного тела создало мир.

О том же можно узнать, прочитав и древние мифы скандинавских народов, собранные в «Старшей Эдде».

Правда, там индийского Брахму называют на свой лад — великаном Имиром: «…плоть Имира стала землей, кости — горами, череп — небом, а волосы — лесом…»

Такая же судьба ожидала и древнеегипетского бога земли Геба. Он лежал на земле и тянулся к своей прекрасной жене, богине неба Нут, но так и не мог достать до нее. Между мужем и женой, землей и небом, стоял бог воздуха — Шу. А вот упрямые греки твердили, что на самом деле все обстоит иначе: земля — не мужчина, а женщина, богиня по имени Гея. Небо — ее муж, Уран.

С тем, что земля — женщина, были согласны славяне и русы. К Матери Сырой Земле они относились бережно. Например, нельзя было втыкать нож в землю, чтобы не поранить ее.

Можно прочитать еще много древних сказаний разных народов — финнов, кавказцев, древних римлян, чтобы понять: все они содержат лишь части одного древнего мифа о происхождении жизни. Самая полная легенда о происхождении мира — не только в сказках, но и в священных сказаниях славян и русов: «Книге Коляды», «Книге Велеса», «Голубиной книге» и других. Долгое время эти предания веков считались утерянными, но ни одно священное писание не может исчезнуть.

Все народы знают самого первого бога — это живая, творящая мыслью, бесконечная во времени и пространстве Вселенная. Думающий и чувствующий Космос. Он один, и, одновременно. Его бесконечно много. В «Книге Велеса» записано: «Бог — един, и множественен. И пусть никто не разделяет того множества и не говорит, что мы имеем многих богов».

Все, что существует, — лишь малая Его часть. И Него великое множество имен. Древние русы и славяне знали его как Всевышнего, иногда сокращали имя до Вышнего или еще проще — до Вышня. Другой арийский народ, индийцы, называли этого бога Вишну.

Именно Всевышний создал своей мыслью Золотое яйцо, из которого вышел Его сын — Род. Он начал создавать видимый мир. Все, рожденное Родом, до сих пор несет в себе его имя. Это самые важные понятия: природа, родина, родители, родственники.

Этот сын Всевышнего разделил мир на три части: верхний, средний и нижний. Верхний находится в небесах. Там обитают боги, которые правят людьми. Они поступают правильно, и поэтому обитаемые небеса называются Правь. Ниже расположен человеческий мир, который мы явно видим.

Он нам явлен богами, и поэтому его имя — Явь. Нижний — мир прошлого. Туда уходили предки. Это — Навь. Оттуда прилетают наваждения и дурные сны.

Наши предки выходцев с Того света называли «навьими» людьми.

Род родил Сварога — великого бога, который довершил творение мира. От него пошло множество других богов и богинь. Сейчас же важно понять, что Всевышний, Род, Сварог и все последующие боги, герои и люди не были независимыми от родителей, родственников и друг от друга. Все они — проявления первых богов, их уменьшенная копия, хотя каждый имел собственный характер и отличия от других. Главная особенность славяно-русской веры в том и состояла: все в мире едино — боги и природа. И люди, которые называли себя внуками, но никак не рабами богов. То есть люди и боги были кровными родичами, а не чужими друг другу созданиями.

Иные народы не могли понять, как получается, что сын — меньшая часть своего родителя. В греческой мифологии, например, было допустимо, что сыновья воевали с отцами. В русской мифологии это невозможно: какой смысл воевать с самим собой? Древний бог греков Уран, чтобы его не свергли с трона, пытался уничтожить своих детей. И все же царем богов стал его сын Крон. Того, в свою очередь, в борьбе за власть искалечил собственный сын Зевс. Боги поступали, как земные цари: в борьбе за власть над миром не жалели никого, даже отца родного.

Не так было в древности у наших предков. Они думали: «Как же поднять руку на отца или сына? Это все равно, что отрубить самому себе голову!»

Сколько бы мы ни писали о величии бога Рода, всегда остается место для сомнения: не выдаем ли желаемое за действительное? Может, он был всего лишь деревянным идолом немногочисленного племени, о котором кроме славян, никто и слыхом не слыхивал? Да и можно ли верить мифам и сказкам?

Обратимся к историческим свидетельствам. Византийский писатель Григорий, живший в XII веке, в «Слове об идолах» сообщал, что культ Рода — это одна из мировых религий. Христианскому автору не было никакого смысла возвеличивать «языческую» веру, и, тем не менее, он доказывал, что Роду некогда поклонялись в Египте (под именем Осириса), Вавилоне, Греции (там его якобы знали как бога Аполлона), Риме и славянских землях.

Конечно, он безбожно путал имена богов, но все же понимал, что Род — одно из высших божеств, почитаемое в разных уголках земли.

В том же XII веке было написано и «Слово Исайи Пророка», где автор сравнивает Рода и двух его рожаниц с финикийским богом Ваалом, «сидящим на небе». Чем больше он ругает исконного русского бога, тем яснее становится, что Род — не невзрачный идол, а древний повелитель небес.

Время шло, а славяне продолжали ежегодно 8 сентября устраивать пиры в честь великого прародителя. Да это и понятно: никто не желал прослыть Иваном, не помнящим родства своего!

Спустя целых 400 лет, уже в XVI веке, русские христианские священнослужители все еще вели разъяснительную работу. Так, в рукописи этого времени сказано: «Всем бо есть творец Бог, а не Род». Люди не спорили, соглашались: «Правильно, мир родил творец. Поэтому и имя ему — Род». Так его и именовали в русских переводах Библии — «рододатель».

Итак, Род, как считали наши предки, является творцом мира. А кто такие рожаницы? И почему их две? Да потому, что в жизни у каждого человека есть как счастливые, так и несчастливые мгновения. Первыми ведает Доля; вторые насылает ее мрачная сестра — Недоля. Иногда говорили, что неудачник родился под несчастливой звездой, а везунчик — под счастливой.

Праздник рожаниц отмечали на следующий день после пира в честь Рода — 9 сентября. В это время, когда летняя страда позади и урожай собран, можно пить и есть вволю, не страшась грядущих невзгод — холода и голода. Позже католическая церковь приурочила к началу сентября праздник Рождества Богородицы, когда происходит «благословение хлебов».

Второй праздник Рода и рожаниц отмечали после 25 декабря.

Со священного языка арийцев санскрита слово «сварог» переводится как «ходящий по небу». В давние времена им обозначали дневной путь Солнца по небу, потом им стали называть небо вообще, небесный свет.

Иными словами, сын Рода бог Сварог — это Отец Небесный. Иногда его называли просто Бог.

Сварог сварганил (то есть сварил, создал) землю. Он нашел волшебный камешек Алатырь, произнес магическое заклинание — камешек вырос, стал огромным бел-горюч камнем. Бог вспенил им океан.

Загустевшая влага стала первой сушей. В индийских Ведах это творение названо пахтанием океана. Алатырь он использовал и для других важных целей: ударял по нему молотом — из разлетающихся во все стороны искр рождались новые боги и ратичи — небесные воины.

В более поздние времена великий волшебник полуконь Китоврас (греки называли его кентавром Хироном) построил вокруг Алатыря храм в честь Всевышнего. Так появилось слово алтарь — самое святое место в церкви.

Он научил людей приготавливать (творить) из молока творог и сыр, которые некогда считались священной едой, даром богов. Этот процесс как бы повторял пахтание — создание пригодных для жизни земель.

Бог создал и Синюю Сваргу — страну в небесах, где живут наши славные предки. Яркие звезды — это их сияющие очи, которыми деды и прадеды взирают с небес на наши земные дела.

Он заботился о людях: дал им Солнце — Ра (отсюда наше слово радость) — и огонь, на котором можно было приготовить пищу и у которого можно было согреться в лютую стужу. Сварог сбросил с неба на землю золотые предметы: плуг и ярмо, чтобы возделывать землю; боевую секиру, чтобы эту землю защищать от врагов, и чашу для приготовления в ней священного напитка.

Храм Всевышнего с алтарем-Алатырем стоял на склоне священной горы Эльбрус, высочайшей на Кавказе (5 600 метров). В древности эту гору называли разными именами: Бел-Алабыр, Белая гора, Белина. Тут же протекает река Белая, а раньше стоял Белый город, где жил народ белогоров. Все названия в этих местах связаны с цветом Алатыря — белого камня, при ударе о который вылетали искры. В тех же краях до недавнего времени стоял величественный монумент великому славяно-русскому герою, потомку белогоров Бусу Белояру. О нем мы расскажем в конце книги.

Возможно, одним из самых важных дел Отца Небесного стали созданные им Малое и Большое Коло (круги) времен — земных и космических. Это очень сложное учение, понять которое без предварительной подготовки просто невозможно.

Все же мы попытаемся приоткрыть завесу древних тайных знаний постепенно, переходя от одной главы к последующей.

В «Повести временных лет» летописец Нестор называет Велеса «скотьим богом», покровителем домашних животных. Возможно, этот монах плохо знал дохристианскую мифологию Руси или постарался приуменьшить значение сына Рода, брата Сварога.

Велес — один из величайших богов древнего мира. Его главным деянием стало то, что Велес привел сотворенный Родом и Сварогом мир в движение. День стал сменять ночь; за зимой неизбежно следовали весна, лето и осень; за выдохом — вдох, после печали — радость. Это было не однообразное повторение одних и тех же циклов, а обучение основам жизни. Люди учились преодолевать трудности и ценить счастье. Коловращение происходит — по высшему закону Прави — вслед за движением Солнца по небу — Посолонь. Направляющей силой является Великая Любовь, помогающая в испытаниях. Именно об этой силе написал итальянский поэт Данте в «Божественной комедии»: «Любовь, что движет Солнце и светила». Символом этого движения от Тьмы к Свету, от Нави через Явь к Прави, является знак солнцеворота, или на санскрите — свастика. При этом очень важно, куда направлены изогнутые лучи солнцеворота: если верхний луч смотрит влево, то движение будет идти «по часовой стрелке» — Посолонь — слева направо, к Прави. Если же верхний конец свастики повернут вправо, то движение жизни пойдет вспять — Осолонь, «против часовой стрелки», от мира богов — Прави, к черной Нави, обители Чернобога, Седуни и Дыя. Такой символ является «гербом» сил Тьмы. Человек, следующий от Добра ко Злу, будет все больше озлобляться, чернеть душой. Не зря же и в наши дни, мы трижды плюем через левое плечо, за которым стоит злая сила, а о хорошем деле говорим, что оно правое, то есть правильное.

Этот закон правильности движения дал миру Велес. Он записан в священной «Книге Велеса». А напоминали о нем и толковали людям волхвы, служители великого (этого слово образовано от имени Велеса) бога.

Таким образом, Велес был не только помощником в практической жизни, но и изначальным, вечноживущим мудрецом, а также учителем Закона.

Обширные, богато украшенные храмы Велеса располагались во многих местах: вблизи Новгорода, в других городах и весях Русского Севера, в Ростове и Киеве. В христианскую эпоху культ Велеса был заменен почитанием покровителя скота святого Власия. В Новгороде на месте былого храма проложена Волосовая улица. В Ростове воздвигнут храм святого Власия. На Украине на зимние Святки и Масленицу можно встретить ряженых — людей в «волосатых», мехом наружу, тулупах и в рогатых масках. Это все, что осталось от праздников Велеса.

Среди даров Сварога людям были и его сыновья — Сварожичи. Первым из них следует назвать Даждьбога — бога Солнца, подателя тепла и света. Его имя слышится в самой краткой, дожившей до наших дней, молитве: «Дай, Боже!»

Другим Сварожичем стал бог огня — Семаргл, которого иногда по ошибке считают небесным псом, охранителем семян для посева. Этим занималось мелкое божество — Переплут.

В древних книгах славян повествуется о том, как Семаргл появился на свет. Сварог ударил магическим молотом о камень Алатырь, высек из него божественные искры, которые разгорелись, и в пламени стал виден огненный бог Семаргл. Он восседал на златогривом коне серебряной масти. Густой дым стал его знаменем. Где проезжал Семаргл, оставался выжженный след. Таков он был в силе, но чаще выглядел тихим и мирным.

Семаргл породил бога ветра — Стрыя (Стрибога): пламя от дуновения усилилось. Вместе же они, Семаргл и Стрибог, могучие и непобедимые.

Все же Стрибог не всегда находится рядом со своим родителем Семарглом, он летает, где пожелает. Еще в XIX веке на Дону мельники призывали Стрыя, которого они называли Стрыбом. Старикам помогали дети такой песней-молитвой:

Проходило совсем немного времени — налетал ветер, начинали вращаться крылья ветряной мельницы, а вслед за ними и жернова, перемалывающие зерна в муку.

Самый знаменитый из братьев Сварожичей — Перун. Он бог грозовых туч, грома и молнии. Очень выразительный портрет Громовержца дал Константин Бальмонт:

Может, именно за буйный нрав князья и воины выбрали Перуна своим небесным предводителем. Великий князь Владимир Святославич поставил его во главе остальных богов и установил монумент рядом с княжеским дворцом в Киеве. После крещения Руси сам же велел его свергнуть и утопить в водах Днепра. Люди бежали следом и кричали: «Выдыбай, Боже!»(«Выплывай, Боже!»). Место, где волны выбросили на берег деревянную статую Громовержца, и по сей день называется Выдубичами. На Подоле была построена одна из древнейших в Киеве церквей Ильи Пророка (христианская замена Перуну). Перед входом в церковь изображен седовласый мужчина, возносящийся на небо на колеснице, запряженной огненными лошадьми. Действительно, Илья чем-то напоминает Перуна.

Как и положено великому герою, Громовержец пережил немало приключений.

Его родителями были Сварог и Лада (от ее второго имени, Слава, произошло название славян). Появление на свет Перуна ознаменовалось мощным землетрясением. В древней «Книге Коляды» сказано:

Не успел младенец подрасти, как его похитил Скипер-зверь (то есть получеловек-полускорпион. Он подробно описан в древней шумеро-вавилонской поэме о Гильгамеше. Скипер охранял вход в потусторонний мир). Чудовище прихватило с собой и сестер Перуна — богинь Живу, Марену и Лёлю, присматривавших за братцем, и всех утащило к себе в подземелье. Перуна Скипер погрузил в вековечный сон, а богинь превратил в волосатых чудищ.

Лада в горе призвала своих старших сыновей и велела им немедленно отправляться на поиски Перуна и сестер. Обернулись те в вещих птиц — Сирина, Алконоста и Стратима, полетели по белу свету. Все облетели, не нашли и следа младенца Перуна. Только заметили сидящего у входа в подземелье Скипер-зверя. Тот, при виде Сварожичей, сразу скрылся. Поняли братья, где им искать пропажу, и опустились в подземелье. Долго пробирались они по мрачным проходам и наконец увидели спящего непробудным сном Перуна. За минувшие годы он вырос, стал мужчиной, да вот только пробудить его от мертвого забытья никак не удавалось. Тогда послали Сварожичи птицу Гамаюн в Репейские горы за святой сурьей — живой водой. Обмыли ею брата, и тот встал живой и здоровый. Как пришел в себя Перун, так и сказал, что отомстит Скипер-зверю за его лиходейство, да и сестер обязательно отыщет. Но сначала вернулся домой повидаться с матерью, а затем, испросив у нее разрешения, отправился в дальнейшие странствия по темному царству Нави. Немало препятствий он там преодолел, со многими ужасами столкнулся, но все же нашел Живу, Марену и Лёлю, превращенных Скипером в чудовищ. Расколдовал их, вывел на свет Божий, а сам дальше отправился, ко дворцу Скипера, который был сложен из человеческих костей.

Крепко схватились они и долго бились. Наконец, Перун поднял врага и бросил его оземь. Расступилась Мать Сыра Земля и навсегда поглотила Скипера.

После победы Перун отправился в небесный мир — Правь. Там повстречалась ему прекрасная дочь бога звездного неба Дыя (греки его называли Зевсом) и богини Луны Дивии — Дива-Додола. Понравилась она Перуну, и предложил он юной богине выйти за него замуж. Но ночная дева испугалась Громовержца, расплакалась и убежала прочь. Перун же отправился следом за ней. Так он пришел в дом Дыя и посватался к его дочке. Отец Дивы не сразу ответил жениху, а пригласил его в дом отобедать. Там, за мирной беседой, он хотел не спеша побеседовать с Перуном, узнать о серьезности его намерений.

И, пока они беседовали, случилась беда: из Черного моря выползло чудище — трехглавый змий. Увидел он Диву и решил ее похитить. Поднял шум, стал реветь и крушить все вокруг.

Услышали его Дый с Перуном и вышли из дворца. Оба Громовержца метнули в чудище свои молнии и загнали змия на самое дно моря.

После этой битвы Дый согласился отдать дочь за Перуна. Вскоре они и свадьбу справили. С тех пор Диву стали называть Перыней — женой Перуна.

У них родилась дочь Девана. Силой она пошла в батюшку, гордостью непомерной — в матушку. От обоих родителей усвоила волшебные умения: могла в любого зверя оборотиться, в рыбу морскую и могучую птицу. Потому и стала великой охотницей. Она скакала по лесам в сопровождении двух страшных волков, которые слушались ее, как обычные собаки. Любую дичь добывала и не знала в этой забаве себе равных. Возгордившись, Девана решила завоевать небесную обитель богов, скинуть с трона Сварога и самой править тремя мирами: Правью, Явью и Навью.

Узнал о ее планах Даждьбог и обо всем рассказал Перуну. Громовержец страшно разгневался и поспешил навстречу дочери. Завидел ее в лесу и зарычал по-звериному. Сразу же лютые волки Деваны, поджав хвосты, в страхе бросились прочь. Начал было Перун увещевать дочку, а та знай стоит на своем — захвачу Правь, стану владычицей над мирами, а Сварог будет мне прислуживать.

Ничего не оставалось Громовержцу, как вызвать охотницу на бой. Выставили отец с дочерью копья и понеслись на резвых конях навстречу друг другу. Скрестились копья и разлетелись щепками. Тогда взялись они за мечи, но и они, не выдержав мощи ударов, сломались. Что ж делать, когда оружие бессильно? Обернулась Девана хищной львицей, с рычанием бросилась на отца. А он, став могучим львом, ударом лапы опрокинул ее на спину. Тут, впервые в своей жизни, испугалась Девана. Превратилась в птицу и попыталась было улететь, но Перун в облике орла настиг ее и швырнул вниз. Охотница скользнула рыбой в воду, а Перун и на этот раз ее перехитрил: неводом выловил дочь.

Заплакала Девана, стала просить у отца прощения, поклялась впредь слушаться его. На том они и помирились.

Девана была известна многим народам. Греки называли ее Артемидой и признавали, что охотница — славянская богиня. Римляне, лишь чуть переиначив ее имя, называли Дианой.

Многие приключения Перуна известны по мифам разных народов, сказкам и русским былинам об Илье Муромце.

В Новгороде было самое известное на Руси святилище Перуна, построенное в виде колеса с шестью спицами, — громового знака.

Громовой знак был вырезан и на каждом славянском доме — как защита от молнии Перуна.

Не все боги у славян и русов были общими. Например, до прихода на берега Днепра русов здесь не знали Хорса. Лишь князь Владимир установил его изображение рядом с Перуном.

Зато он был известен у других арийских народов: иранцев, персов, зороастрийцев, которые поклонялись богу восходящего Солнца — Хорсету. Это слово имело и более широкое значение — «сияние», «блеск», а также «слава», «величие», иногда «царское достоинство» и даже «хварна» — особая отмеченность богами, избранность. Но, в любом случае, речь шла о солнечном свете как о божьем даре.

По этой причине ученые долго не могли определить природу русского бога Хорса. Получалось, что на Руси одновременно существовало, по крайней мере, три бога Солнца: Даждьбог, Хорс и Ярило. Как же их различать?

У наших предков такой проблемы не было. Даждьбог противостоял миру Тьмы, Нави. Он олицетворял собой небесный свет, проливающийся на землю, в мир Яви. Он есть всегда, даже в дождливый и пасмурный день, когда небо затянуто тучами. Это был Белый свет, которым называли наш мир. Так и говорили: «Обойти весь белый свет». Совсем иное дело, когда светит солнце: на душе сразу становится веселее, и жизнь кажется прекрасной. Хорс — бог солнечного, желтого, света. Солнечное настроение и имя бога отражены во многих наших словах: хороший, похорошеть, прихорашиваться, а также — хоровод, хоромы. У многих народов словом «хоро» обозначали солнечный диск, круг. Отсюда и название танца по кругу и круговых построек. Даже город Корсунь раньше назывался по имени бога солнечного света — Хорсунъ.

А все неприятное, несимпатичное, лишенное радости, называлось нехорошим. Скажут «не хорошо!» — и будто солнце скроется за тучи, ветром студеным повеет.

И дело тут не только в настроении, а еще и в том, что при солнечном свете любое дело спорится, соком наливаются колосья и плоды. Поэтому Хорс считался заботливым помощником земледельцев. На юге Руси о нем пели песню:

Это означало, что все происходящее на нашей земле — в мире Яви, повторяется и в небесном мире — Прави. Пашет мужик поле, а над ним следом идет Хорс, пашет Синюю Сваргу. Так что Хорс был небесным тружеником и за то получил признание людей. «Хороший бог, труженик», — с уважением говорили о нем.

При этом Хорс никогда не появлялся один, а всегда в компании с другими богами. Не может, например, солнце быть без дневного света, поэтому Даждьбог и Хорс всегда рядом. Но одних только света и солнечного тепла для хорошего урожая недостаточно, нужен еще и дождь, а уж это прямое дело других богов. Подует Стрибог, нагонит Перуновы тучи, тот громыхнет, вспыхнут молнии и прольется небесная влага на поле. И тогда будет хороший урожай.

Совсем иным было ярое солнце после зимней смерти природы. В апреле начинались весенние праздники возрождения жизни. В селениях славян появлялся молодой рыжеволосый всадник на белом коне. На нем была белая мантия, на голове венок из весенних цветов, в руке он держал ржаные колосья, босыми ногами понукал своего коня. Это — Ярило. Его имя, образованное от слова «яр», имеет несколько значений:

Народ гуцулов, карпатских горцев, весну называет ярью, а у костромичей яр — жар и пыл. Яр — это и стремительно несущийся во время весеннего половодья поток воды. Ярый означает вспыльчивый, разъяренный. Ярица — поле пшеницы. Словом, все в это время предается буйным радостям жизни, иногда даже чрезмерным и небезопасным. Бывало, что на празднике Ярилы парни из-за какой-нибудь красавицы устраивали настоящее побоище.

На празднике выбирали для Ярилы невесту и нарекали ее Ярилихой. Девушку одевали во все белое, голову украшали венком и, привязав к одиноко стоящему дереву, водили вокруг нее хороводы и пели песни:

Второй раз Ярилу чествовали ближе к середине лета. Молодежь собиралась за селением, на специальном месте — «ярилиной плешке». Здесь весь день шумело гуляние, народ угощался, пел, танцевал и чествовал юношу и девушку в белых одеждах, украшенных бубенцами и яркими лентами, — Ярилу и Ярилиху. С наступлением темноты зажигали многочисленные «ярилины огни». Иногда празднества заканчивались «похоронами» Ярилы и его невесты — соломенные чучела с масками из глины выносили в поле и оставляли там или бросали в воду. Этим люди будто говорили: «Побесились и хватит, пора и честь знать». Да и некогда больше было веселиться и плясать — с каждым днем прибавлялось все больше работы в поле.

Имя Ярилы сохранилось в названиях многих славянских селений. Это Яриловичи, Яриловая роща и река Ярынь в Белоруссии, Ярилово поле в Костромской области, Ярилова долина во Владимирской области.

Много людей были и остаются тезками юного, безрассудного и бесшабашного бога весны. Это — Ярополк, Яромир, Ярослав и Ярослава, Ярина.

В ряду древних русских богов, Рода, Сварога, Перуна и других, обычно пропускают Крышня, а между тем, он — один из главных. Напомним о его деяниях.

Крышень (в Индии его называли Кришной) — сын Всевышнего и богини Майи, то есть он доводился братом самому первотворцу мира Роду, хотя и был значительно младше его. Он появился на свет не случайно, а чтобы исполнить великую миссию. В то время на мир Яви обрушились великие холода. Люди утратили дар богов, огонь, и вымирали, замерзая.

Причиной этих великих бедствий был Чернобог. Крышень слетел с небес на белогривом коне, дал людям огонь, а потом сразился на берегу Ледовитого океана с Чернобогом и победил его. Это деяние Крышня воспето в священной «Книге Коляды»:

Победу нового бога небожители решили отпраздновать в Яви. Но сам герой воспротивился и спросил: «Почему сами вы пьете священный напиток сурью, а людям не даете?» И поскольку никто не захотел ему ответить, Крышень оседлал птицу Гамаюн и взлетел на ней в Синюю Сваргу, к своему отцу Вышню. Там он наполнил чашу сурьей и принес на землю людям. Это был его второй дар человечеству. Он также воспет в «Книге Коляды»:

Сурья — это согревающий медовый напиток, позволивший людям выжить в условиях лютого холода. Но это не дурманящее зелье, ведь оно давало «Вед понимание ясное». Можем ли мы узнать, как и из чего готовилась сурья? Исследователь русских верований и обычаев Юрий Миролюбов дал детальный рецепт приготовления этой суряницы:

Тут нужно сказать, что у древних индийцев, которых по их священным книгам, Ведам, Миролюбов называет ведийцами, русская сурья называлась сомой, а иранские арийцы знали ее под именем хаомы. Поясним, что высевки — это шелуха, содранная с зерна на мельнице жерновами и остающаяся еще в муке.

Но вернемся к рецепту приготовления священного арийского напитка:

Старые люди были убеждены, что над этим чудесным напитком, кроме людей, трудятся многие добрые духи. Во-первых, это Кветуня — богиня цветов. А также Просянич, Пшенич и Зернич — великие знатоки брожения зерен.

Пить суряницу следовало строго пять раз в день (так и в Ведах написано). Она помогала от многих болезней и надежно защищала от злых духов.

В «Книге Коляды» описаны и дальнейшие приключения Крышня. Он отправился в странствия по миру Яви и прибыл на Солнечный остров (Родос в Средиземном море), где повстречал дочь владычицы моря и солнца Ра — прекрасную Раду. Крышень посватался к солнечной дочке, но ее отец ответил жениху, что отдаст ее только тому, кто выдержит три испытания.

Первое из них заключалось в том, что нужно было на коне подскочить к самому окну высокой башни Рады. У девушки, сидящей у окна, нужно было снять с пальца кольцо и поцеловать ее в губы. У Крышня был удивительный белый конь, на котором он спустился с небес, и потому ему ничего ни стоило справиться с этим заданием. Он вручил Ра кольцо и тем самым доказал, что долетел до окна Рады.

Второе задание было посложней. Жениху следовало за один день укротить дикого златорогого тура, запрячь его в плуг, вспахать поле, засеять рожью, вырастить и собрать урожай, сварить пиво и угостить им гостей! Крышень совершил, казалось бы, невозможное: на закате преподнес Ра бочонок свежесваренного пива. Отец невесты хмурился, но пиво пил да похваливал: напиток получился отменный!

А вот третье задание, на первый взгляд, могло показаться самым простым: следовало найти в поле маленький ключик, который отпирал замок на косе Рады. Таков был древний обычай на Родосе — косу незамужних девушек запирали на замок. Только тот, кто сможет открыть этот замок, расплетет и косу, а расплетание косы означало замужество.

Но, конечно, и тут Крышень не сплоховал: отыскал маленький ключик среди огромного поля, поднял его и пришел к башне Рады. И, как ни отбивалась гордая красавица, он смог открыть замок на косе. Так солнечная дева стала женой Крышня.

Имя этого русского бога, пожалуй, известно всем, ведь от Сочельника до самого Велесова дня от дома к дому ходили ряженые колядники и пели особые песни — колядки:

Но вот кто же такой этот Коляда, что значит его имя, и почему его праздник приходится на день зимнего солнцеворота?

Высказывались разные предположения, что, мол, Коляда — древний бог веселых застолий, что имя его образовано от слова «коло» (круг), что колядки, возможно, имеют какое-то отношение к колдовству. Что ж, в каждом предположении была часть правды, жаль только, что люди забыли великого учителя жизни. В древности его имя всегда упоминалось рядом с Крышнем, их называли малыми творцами, в отличие от великих творцов — Рода и Сварога. Мы уже знаем, что Крышень принес людям огонь, спас от физического вымирания и научил варить священный напиток сурью. Что же сделал Коляда?

Он появился на свет в 7 тысячелетии до н. э., чтобы спасти человечество от духовного вырождения. Собрав 60 высших жрецов разных народов, Коляда начал учить позабытому ведическому знанию. Это было третье божественное откровение людям.

У Коляды был брат-близнец Овсень, который появился на свет чуть позже и потому считался вторым, младшим. Ему же досталась роль на практике осуществлять те божественные знания, которым учил людей Коляда. В «Книге Коляды» записано:

Следует только добавить, что чествование двух братьев приходилось на один и тот же сезон — зиму. Сначала праздновали Коляду, затем по деревням ходили «овсенщики», славившие Овсеня. «Лето» в песне символизирует вечное благоденствие жизни на небесах. «Зима» — это трудности земной жизни. Еще не так давно по белорусским селам под Новый год водили двух братьев. Один, одетый богато и красиво, был Коляда, другой, во всем старом и рваном, — Овсень. Входили братья в дом, их прикрывали занавеской, а хозяин дома должен был выбрать одного из двух «коляд». Угадает первого — будет ему во всем удача, счастье в жизни и богатый урожай. Ну а если выберет второго, то тут уж все наоборот: сплошные заботы и труды, а урожай все равно соберет скудный. Но сильно огорчаться не стоило — это ж не на всю жизнь, а только на год. На следующие колядки снова следует попытать счастья, авось оно и улыбнется горемыке. Главное же в том, что следовало запомнить: небесное — Коляда — выше земного — Овсеня, выбирать нужно его.

Овсень — это мост в будущее, по которому брат Коляды первым переправляется в наступающий новый год. Он первым идет в неизведанное будущее, встречается там с нечистью, рассеивает ее и тем самым расчищает путь людям, словно бы говоря: «Добро пожаловать в новую жизнь!» После этого люди начинали выпекать особое печенье — в виде жаворонков, которым следовало угощать не только близких и соседей, детей и странников, но и стихии — огонь и воду, чтобы те были послушными в новом году и не доставляли людям неприятностей.

Известный исследователь русских верований Александр Афанасьев предполагал, что изначальное имя этого бога — Усень (поэтому так много вариантов названия — Авсень, Баусень, Таусень). Это русская форма имени бога утренней зари, которого латыши знают как Усиньша, а литовцы — как Аушру. Другие народы считали зарю богиней и называли: древние индусы — Ушас, греки — Эос, римляне — Авророй. Эту светозарную богиню знали и наши предки, почитали ее как Зарю-Заряницу. Овсень же начинал не день, а год, полный трудов и забот.

Коляда и его брат Овсень — реальные личности, жившие на земле 8,5 тысяч лет назад. Многое об Овсене можно узнать, прочитав древнюю русскую былину о царе Усиле Добром. Во всяком случае, этот человек, прежде чем стать богом, совершил много героических подвигов и достоин того, чтобы потомки о нем помнили.

Только несведущие да совсем пропащие могут спать в ночь с 23 на 24 июня (по новому стилю 7 июля), когда вновь решается судьба мира: быть ли Свету или мир поглотит злобная Тьма. Каждый год сражение выигрывают силы Добра, но победа эта не приходит сама собой.

Некогда в эту ночь вся Европа покрывалась многочисленными огнями. В обширной Славии, огромной Германии, северной Скандинавии, далекой Британии и бесконечной Руси люди зажигали костры — «очи Света». И тогда казалось, что Земля, будто зеркало, отражает звездное небо. А Небо — Землю.

Впрочем, не все огни были добрыми. В ту пору, когда во тьме Перун поворачивал колесо времен с лета на зиму, нечисть входила в силу и собиралась на шабаши: багровые сполохи, что на горе Брокен в Германии, и на Лысой горе в Киеве, отражали уродливые рожи ведьм и чертей…

Никто в Европе не мог бы желать возвращения к зиме, но в знойной Индии люди молят богов прекратить невыносимую жару. Для богов люди едины, что в той стране, что в этой. И потому, по поверьям болгар, они теряются, не зная, куда им повернуть солнечный круг, продолжить ли лето или, как молят индусы, укротить жару. И несколько дней — с 24 по 29 июня — солнце мечется по небу. На помощь приходит святая дева Заря-Заряница, берет Перуна за руку и ведет его дальше, ведь, действительно, всему свое время: лету, осени, зиме… Таков круг времен, завещанный нам Родом.

И, пока длится это святое и странное время, нужно многое успеть: через костер перепрыгнуть, в живительных водах омыться, травы собрать, которые только на Купалу и набираются особой целебной силы. А еще нужно стадо через угли прогнать, чтобы от всех хворей избавить скот. Ну а самые отважные побредут в чащу на поиски цветка папоротника. Кто его добудет, тот без труда любой клад отыщет.

В древние времена после праздника выносили за деревню и бросали в реку чучело богини любви и лета Лады. Наверное, думали, что раз на Масленицу сжигают чучело зимы — Марены, то после солнцеворота следует распрощаться с Ладой. Потом опомнились и стали и весной, и летом терзать Смерть-Марену. Так ей, злодейке, и надо!

Имя Купала означает ярко-белый. Потому белый цветок кличут купавой, а для особой белизны подобрали слово «кипень». Так и говорят: кипенно-белый цвет.

Православная церковь в этот день чествует память Иоанна Предтечи, который крестил самого Иисуса Христа. Может, потому и сошлись вместе эти два праздника, что очищение происходило в обоих случаях водой.

Но кто же такой Купала и чьим именем назван следующий праздник — Кострома? Об этом вы узнаете из следующей главы.

Так написал Вильям Шекспир о несчастных влюбленных — Ромео Монтекки и Джульетте Капулетти, живших некогда в итальянском городе Вероне. Увы, английский драматург ошибся: есть куда более печальная повесть о двух влюбленных, о Купале и Костроме.

История эта началась на берегах реки Ра, русло которой приблизительно совпадает с руслом нынешней Волги, но в древности она была значительно полноводней.

Однажды бог Семаргл встретил здесь богиню ночи — Купальницу. Они поженились, у них родились мальчик Купала, названный в честь матери, и девочка Кострома. Брата похитили птицы и унесли в дальние края. Поэтому Кострома росла одна, не зная о том, что когда-то у нее был брат. Выросла она писаной красавицей и похвалялась, что нет ей равного жениха, а потому она и замуж ни за кого не пойдет. Боги, страшно разгневались и решили наказать дерзкую Кострому — вернули на родину Купалу. Плыл он в ладье, увидел проплывающий мимо венок и поднял его, а по обычаям того времени, если юноша брал в руки венок, сплетенный девушкой, он обязан был на ней жениться. Купала и не возражал — очень ему приглянулась незнакомка. И Кострома полюбила прекрасного юношу с первого взгляда. Сыграли они свадьбу. И лишь после этого боги сообщили Купале, что женился он на собственной сестре! Такой позор можно было смыть только смертью. Бросилась Кострома к темному лесному озеру, нырнула в него с головой, но не утонула, а превратилась в лесную русалку — Мавку. Погиб и ее брат, ринувшийся в костер.

Месть богов удалась, но мало было в том для них радости: вышла она слишком жестокой. Небожители, раскаявшись, решили вернуть Купалу и Кострому к жизни. Но даровать им вновь человеческий облик было нельзя, а потому превратили их в цветок Иван-да-Марья, где желтым, огненным, цветом сияет Купала, сине-фиолетовым, как придонные воды лесного озера, — Кострома. Раньше этот цветок так и назывался — Купала-да-Мавка. Лишь потом, в христианские времена его переименовали: на 24 июня выпадает праздник в честь Иоанна Крестителя, и Купала стал Иваном, а его несчастную сестру (ее чествуют 29 июня) нарекли в честь Богородицы — Марией. Так цветок обрел новое имя — Иван-да-Марья. Он самый главный на обоих праздниках, Купалы и Костромы. Да и символы очищения от греха остались все те же: огонь, через который парами прыгают влюбленные, и вода, которой поутру умываются.

Наверное, наиболее известными из всех дохристианских богов Руси доныне остались, как ни странно, не Род, Сварог или Перун, а кентавр китоврас и покровительница женщин Мокошь. Лишь их знают по именам и лепят из глины. Это расписные свистульки, в которые может подуть каждый желающий: люди верят, что свист отгоняет нечистую силу.

Легенды о Китоврасе относятся к древнейшим временам общеарийского единства и потому известны многим народам. В Индии это предания о Гандхарвах, в Иране — о Гандарве, в Греции — о Хироне, в Скандинавии — о могучем великане, построившем с помощью своего богатырского коня город богов Асгард. В мифах семитских народов — это демонический помощник царя Соломона. Кельты многие деяния Китовраса приписали Мерлину, в частности волшебное перенесение по воздуху из Ирландии на Британские острова камней Стоунхенджа.

Каково же изначальное предание? В «Книге Коляды» повествуется о том, как Месяц, истомившись одиночеством, решил похитить у бога Хорса его жену — прекрасную Зарю-Заряницу. Самому ему это было не силам, и потому решил Месяц обратиться за помощью к волшебнику Китоврасу, обитавшему в Кавказских горах. Просто просить о помощи нельзя — откажет. Значит, надо его заставить, но как? Месяц обратился к жене Китовраса, русалке, и спросил, как одолеть ее хитромудрого мужа. Она и рассказала, что кентавр — большой любитель вина, а когда напьется, то с ним может справиться даже ребенок. Месяц наполнил все колодцы вином. Китоврас захмелел, Месяц связал его и согласился отпустить, лишь когда тот дал клятву, что похитит Зарю.

Китоврас построил летучий корабль и отправился на нем в сияющий дворец Зари. Потом уговорил ее покататься на нем и, как только доверчивая богиня взошла на корабль, что есть духу полетел к Месяцу. Преступление открылось тут же. Хорс немедленно ринулся в погоню за украденной женой. А вслед за ним — все Сварожичи. Зарю вернули, а Месяца примерно наказали: Семаргл разрубил его пополам. И как только тот, залечив рану, опять разрастается, Семаргл вновь бьет его мечом.

Как ни оправдывался Китоврас, что Месяц силой заставил его пойти на это коварное деяние, досталось на орехи и ему. Во искупление содеянного должен был кентавр построить у священной горы Эльбрус беспримерный храм в честь Всевышнего. Впрочем «построить» — неверное слово, храм нужно было вытесать из цельного камня Алатыря, без применения железа (железом нельзя было прикасаться к искрящемуся белому камню). Даже волшебнику Китоврасу такое было не по силам. Так он и сказал Хорсу. Пришлось обращаться за помощью к могучей птице Гамаюн, чьи когти были острее стали. Общими усилиями они и создали каменное чудо. В «Книге Коляды» даны его точные размеры: в длину — 60, в ширину — 20, в высоту — 30 локтей. Если учесть, что локоть — это мера длины, равная 38–46 сантиметрам, то параметры получились немалыми: почти 30×10×15 метров. Но задача была не в том, чтобы поразить размерами здания. Храм был построен высоко в горах, практически в поднебесье. Стоял он на восьмидесяти столбах, вокруг него разбит Ирийский, то есть райский, сад, окруженный оградой из чистого серебра. Внутри стены храма были украшены золотом и самоцветами. Створки 12 дверей и 12 окон были сплошь покрыты узорами из сердоликов, топазов, изумрудов, халцедонов, сапфиров и других драгоценных камней. Когда лучи света падали на эту бесценную мозаику, то казалось, что ее сюжеты оживают: вспархивают с ветвей и отправляются в полет птицы, звери идут в высоких травах между деревьями, чьи листья трепещут на ветру. Словом, это было чудо, достойное богов, равного которому нет в нашем мире.

Возле храма и чудесного сада на Эльбрусе был построен арийский город, вход в который открыт всем желающим. Описание его дано в знаменитой иранской поэме «Шахнаме»:

Храм Солнца, построенный Китоврасом с помощью птицы Гамаюн, запомнился многим народам. Во-первых, как мы уже сказали, все пересказывали предание на свой лад: то это Асгард, то город, возведенный Белыми духами, то Первый храм, то Стоунхендж. Во-вторых, он запомнился как небесный град, обитель богов и праведников. Иными словами, рай на земле. В-третьих, русские храмы, как каменные, так и деревянные, строились в подражание эльбрусскому храму: стены украшались резьбой с изображением птиц и зверей; алтарь получил имя от священного камня Алатыря; церковный светильник назывался по имени древнего бога — «Хорос» и даже амвон, откуда проповедовал священник, происходит от древнего слова «мовь» — «говорить».

Упоминание о Китоврасе позволяет довольно точно определить время постройки храма — это эра Стрельца, то есть 20–19 тысячелетие до н. э. В последующие времена храм многократно разрушался — от природных катаклизмов, воинских набегов и сопутствующих им разграблений. Его восстанавливали и… уничтожали вновь. Согласно зороастрийским преданиям, он существовал еще во 2 тысячелетии до н. э. и был захвачен легендарным царем Рустамом. Есть косвенные сведения и у античных авторов. Последнее упоминание о храме Солнца относится к IV веку до н. э. Затем волны гуннских и готских переселений стерли последние следы небесного града. Но еще в X веке н. э. «арабский Геродот», историк и путешественник Абу-ль-Хасан ибн аль-Хусейн аль-Масуди писал:

Многие знакомы с этим могучим великаном по былине, где он встречается с Ильей Муромцем и прячет его вместе с конем в карман. Действительно, богатырь мог показаться букашкой рядом со Святогором: он ударяет великана, а тот принимает эти удары за комариные укусы.

Многое в Святогоре кажется загадочным и непонятным. Отчего, например, он обитает в горном месте, вязнет в земле, будто в топком болоте, и не может поднять суму, где спрятана вся «тяга земная»? Почему не охраняет границы Святой Руси, как Илья и другие богатыри, не пашет землю, подобно Микуле Селяниновичу? По какой причине живет один, а не вместе с иными великанами — Горыней, Дубыней и Усыней? Что означает упоминание в одном из вариантов былины о его «темном» батюшке? Да и как получилось, что он, могучий и непобедимый, разом теряет свою силу в случайно найденном им каменном гробу?

Святогор старше многих богов. Он — сын Рода, брат Сварога, а Сварожичи доводились ему племянниками. Его отец назван «темным», то есть слепым, ошибочно: Род изначален, вездесущ, всевидящ. Рожден же Святогор был для того, чтобы стоять на страже мира Яви и не пускать сюда темных чудищ из Нави. Вход туда находился у подножия столпа, на котором держалось небо. Сам же столп (или Мировое древо) находился в святых горах, откуда и происходит имя великана. Нелегкое это дело — стоять на границе Света и Тьмы. Другие великаны, Горынычи — Горыня, Дубыня и Усыня, — были рождены темным, слепым владыкой Вием из зависти и в противовес Святогору. Вий, отчасти знакомый нам по повести Гоголя, поставил трех своих сыновей стеречь выход из Нави, чтобы оттуда не могли сбежать души умерших. Так что, стоя по другую сторону границы, они были недругами Святогора.

Огромный вес Святогора мешал ему покинуть свой пост и переселиться в иные места. Все же однажды он, по предсказанию Мокоши, вынужден был оставить Святые горы. Богиня предрекла великану, что он женится на змеедеве. Огорчился великан, но решил отыскать суженую — может, не так уж она и страшна? Отправился в дальние моря, перебирался от одного острова к другому. И, наконец, увидел змею. Решил Святогор, что лучше уж холостяком помереть, чем на таком страшилище жениться. Отвернулся и ударил по ней мечом. Потом кинул золотой алтын во искупление содеянного и, заливаясь горючими слезами, побрел прочь.

Меж тем удар Святогора оказал волшебное действие: змея освободилась от наложенного на нее заклятья и стала, как прежде, прекрасной девушкой Пленкой. Подняла красавица золотой алтын.

Он оказался неразменным, и она отдала его горожанам. Те пустили монету в оборот и вскоре несказанно разбогатели. Не забыли они и свою благодетельницу — щедро одарили Пленку, а она на полученные деньги снарядила караван и отправилась на поиски спасителя. Долго ли, коротко ли странствовала Пленка, но нашла Святогора и поведала ему свою историю. Великан не сразу поверил, что эта краса девица и есть та самая змея, которую он зарубил. Потом махнул рукой: мало ли какие чудеса на свете случаются! Женился на Пленке, как и предсказала Мокошь, а вскоре у них дочери родились — Пленкини.

Эта история стала известна и в Греции: то ли ее туда принес арийский народ дорийцев, то ли балканские славяне. Только Святогора греки стали звать на свой лад Атлантом (или Атласом). Его жену Пленку считали океанидой Плейоной. Дочерей же их нарекли Плеядами. Девушки эти стали звездами, а Персей, показав их отцу голову Медузы Горгоны, превратил Атланта в скалу. Эти горы в Африке и доныне называются Атласскими.

Много еще повестей о Святогоре сложено, всех и не перескажешь.

Напомним лишь одну из них. Надоело великану оборонять богов, которых он и не видел толком, и решил он построить каменную лестницу в небо да сам на них посмотреть. Силой его Род не обделил и с работой Святогор справился: до самого престола Всевышнего в небесах добрался. Бог не стал его бранить за самовольство, лишь похвалил за труд и сказал, что исполнит любое желание великана. Святогор попросил силы немеренной да мудрости побольше, чем у любого из богов. Эх, знал бы, что любое желание имеет еще и оборотную сторону, так, наверное, остерегся бы просить ума и силы. «Будешь ты сильнее Сварожичей, но тебя самого осилит камень, — ответил ему Вышний. — Станешь мудрее богов, а человек-то тебя и обманет!» Лишь ухмыльнулся великан в ответ, не поверил сказанному. Уж ему ли, построившему из скал лестницу в небеса, камушка какого-то опасаться! Ну а мелкий род людской, что жучки под ногами, что они могут ему сделать?

А вышло-то все по слову Всевышнего. И каменный гроб, в который шутя прилег Святогор, стал его последним пристанищем, да и богатырь Илья Муромец перехитрил великана. А, может, оно и к лучшему: прошло время великанов, наступала эра людей. Да и устал Святогор от вечной жизни, пора было уж ему и отдохнуть. Успел он только с последним дыханием передать часть силы своей богатырю.

Об Илье же известно, что совершил он множество подвигов во славу Святой Руси, а на старости лет пришел в Киево-Печерский монастырь и стал там монахом. Дни и ночи проводил он в келье, замаливая грехи свои, вольные и невольные. Потому и не заметил, как подкрался к нему убийца и нанес предательский удар ножом в спину. Впрочем, в былинах о том нет ни слова. Об этом узнали ученые-антропологи, исследовавшие останки Ильи Муромца. Они же определили, что у богатыря с детства левая нога была короче правой — потому он и пролежал «тридцать лет и три года» на печи, пока странствующие волшебники не вдохнули в него силу невиданную.

Итак, мы дошли до середины книги. Пора подвести некоторые итоги. Вы уже узнали имена главных славяно-русских богов. Это: Всевышний — вечный бог космоса; Род — его сын, родившийся как идея творения; Сварог — внук Всевышнего, закончивший создание мира; Велес — великий мудрец и покровитель скотоводов; Перун — бог грома и молнии; Даждьбог — бог Света; Хорс — бог солнечного света; Семаргл — бог огня; Стрибог — бог ветра; Ярило — бог весеннего, «ярого», солнца и пробуждения природы; Крышень — сын Всевышнего, явился в мир, чтобы, подобно греческому Прометею, подарить людям огонь, священный напиток сурью и спасти человечество от физического вымирания; Коляду считают новым Крышнем, его воплощением — он дал людям ведические знания; брат Коляды, Овсень, учил людей, как на практике применять божественное знание; Купола и его сестра Кострома научили людей, как огнем и водой защищаться от нечисти, ради любви и счастливой семейной жизни; кентавр Китоврас построил первый общеарийский храм на склоне горы Эльбрус: великан Святогор охранял границы нашего мира. Яви, от проникновения в него темных сил с Того света — Нави.

В Древнем Риме некогда построили храм, в котором собрали статуи богов народов, входящих в состав Римской империи. Это здание получило название Пантеон, что означает «все боги».

Пантеоном же стали именовать и структуру богов: кто из них старший, кто — младший; кто мечет громы и молнии, кто покровительствует воинам, кто — мудрецам, а кто — прекрасным женщинам. Одно время эта схема помогала понять несведущему человеку религию другого народа. Потом она же стала и мешать. Появлялось все больше несоответствий древнеримскому пантеону. Еще Михаил Ломоносов пытался по этой структуре определить «кто есть кто» в собрании наших богов. И ничего не получалось: дальше соответствий Перун — Зевс, Хорс — Гелиос, Лада — Афродита, дело не шло. И по понятной причине: сонм русских богов значительно старше исторически младенческого пантеона Рима. Параллели следовало искать у родственного народа — у арийцев Индии. Вот тут-то ученых и ждали поразительные находки. Например, среди славяно-русских богов обнаружились небожители неарийского происхождения. Это Сива — бог смерти природы. О нем говорили: «Пригорюнилась слива, идет Сивый!»

Оказывается, что наш «Сивый» — индийский бог-разрушитель Шива. Ему поклонялись в Индии до прихода туда арийцев. До сих пор он входит в тримурти — троицу главных богов индуизма, которую составляют Брахма, Вишну и Шива, чье неарийское происхождение подчеркивается цветом кожи: он черный. Наши предки, жившие в Индии, запомнили его и перенесли на новое место жительства. Осталась и основная функция Шивы — разрушение, только цвет поменялся на серо-белый, сивый.

Индоарийский Брахма — это наш Всевышний. Род соответствует индийскому Рудре, имеет куда большее значение и может быть понят, скорее, как Атман. Тримурти — триединство главных богов Индии, полностью соответствует идее Большого Триглава, который у нас состоял из Сварога, Велеса и Перуна. Тут важно отметить и различие. У русов главными были иные боги, чем у индийцев. Сива вообще имел третьестепенное значение. Брахма у нас назывался Бармой и также не принадлежал к главным богам. Зато Вишну (болгары так его и называют — Вишна) — Вышний или Всевышний — оказался наиглавнейшим. Созданная Сварогом Синяя Сварга так же называется и в Индии, и с тем же значением: «небо, небесное сияние». В Ведах не сохранилось упоминания о Велесе, но само имя образовано от санскритских слов «шерсть скота» и «сохранять богатство». Перун — это Варуна, бог гроз, хранитель бессмертия, карающий за ложь и грехи. Словом «варуна» клялись на оружии воины.

Ну и дальше: Даждьбог — это Дакша, сияющий бог Солнца. Хорс — Кхала — само Солнце, коловращение светила, а также правила жизни. Стрибог — Стрь, слово со значением «распространяться на большие пространства», словно ветер. Ярило — Ир — страстный, горячий, пылкий. Купала — Куп (светить, сиять), охранитель и супруг земли.

До сих пор мы говорили лишь о мужских божествах, но среди небожителей было немало и богинь — разговор о них впереди. Пока же — о русско-индийских соответствиях. Наш добрый дух, берегиня, на санскрите (священном языке индо-арийцев) была бы обозначена как бхарана — «поддерживающая». Воздушные девы, вилы, наказывающие слишком усердных земледельцев солнечным ударом — вилина, «скрытно обволакивающая» и даже — вилая — «смерть». Дива. Девана — Дива, Диви — имена прекрасных солнечных богинь. Мать жизни и здоровья Жива — Дждив, «жизнь». Волшебная птица печали Карна — Каруня, «сострадание горю». Ненавидящая детей чертовка Кикимора — Шишу мара, злой дух, убивающий по ночам детей. Богиня любви и красоты Лада — Лата, красивая, стройная и обаятельная небожительница. Недобрая к прохожим лесная русалка Мавка — мавъ — «связывать, запутывать». Покровительница женщин Мокошь имеет много параллелей в «Ригведе»: это мокшака — пряха, развязывающая узлы, в том числе и узлы судьбы; Макха — мифическое существо, которому приносятся жертвоприношения, близкое по звучанию «мати» — мать. Но, возможно, Мокошь более всего имеет отношение к состоянию мокша — освобождения от жизненных невзгод и заблуждений.

Богиня смерти носила у нас и у индоарийцев одно и то же имя — Мара. И даже наша Баба-яга, приносящая гостей в жертву смерти и летающая в ступе, имела индийский прототип — Яга-яджа, «жертва», а ступой называлось погребальное сооружение, проще говоря — гроб.

Словом, слишком много соответствии в санскрите и русском языке, основах веры и именах богов, чтобы утверждать: мы — арийцы. Но были и различия, которые, возможно, и повлияли на наше расставание.

В сонме русских богов есть небожители и не имеющие отношения к Индии. Прежде всего это относится к не чужим для нас западнославянским богам. Например, Свентовиту — аналогичному нашему Большому Триглаву. Храм этого многоликого бога Неба стоял в главном культовом центре всего славянского мира — Арконе, на острове Руйен, который в русских сказках называется островом Буяном.

Впрочем, рассказ об этом впереди.

Существуют религиозные учения, где ведущая роль в творении мира отдана женскому началу — шакти. Так, например, считают последователи индийского учения Тантры. У древних славян и русов созидательная роль отводилась мужскому началу, но без небожительниц наш мир был бы немыслим.

Когда Род еще находился в золотом яйце, то он силой мысли сотворил Ладу — Любовь. Она-то и позволила ему разрушить стены темницы и приступить к дальнейшему творению мира: Род создал Природу и два невидимых нами мира — Правь и Навь. Из лица его вышли Солнце в золотой ладье и Месяц — в серебряной. Из его дыхания произошел Дух Божий — Птица Мать Сва, или Слава. В священной «Книге Велеса» записано, что Всевышний передает ведическую мудрость через свою посланницу — Птицу Мать Сва, чье имя с санскрита «Материшван» может быть переведено и как «Мать ванов». О ней написано и в древнейшем эпосе Индии, «Махабхарате», где сказано, что свой род Птица Мать Сва ведет от Вишну, который для нее является «Наивысшим», то есть от Всевышнего. Она является также посланницей бога Солнца Даждьбога и духом-посланником Сварога. Словом, Мать Слава вездесуща и заботлива.

Она далеко не единственная богиня, обитающая в небесном мире Прави и прекрасном саду Ирия. Однажды там распустился дивный звездный цветок — Астра. Когда бутон раскрылся, из него появилась золотая женщина — Майя. Она вышила первые в мире узоры — Красное Солнце, Светлый Месяц и звезды. Золотая Майя и Всевышний родили Крышня, который спас человечество от смерти.

По воле Рода вся поверхность планеты покрылась молочными водами первичного Океана, о котором рассказано в сказаниях многих народов мира.

В индийских преданиях бог Вишну (то есть Всевышний) послал богов и демонов взбивать океан с помощью горы Мандара. Индуистским богам этот титанический труд нужно было проделать для того, чтобы получить напиток бессмертия — амриту. В результате боги и демоны, деля между собой добычу, передрались.

В русских преданиях все было иначе. С помощью волшебного камня Алатырь Род взбил воды до густоты сметаны и сотворил таким образом Мать Сыру Землю — не только сушу, но и богиню-мать, которую не забыли потомки древних русов и в наши дни.

Среди наших богинь следует вспомнить великую волшебницу Мокошь, хранительницу жизни Живу, страшную богиню смерти Морану, жрицу бога Перуна и покровительницу дождя Додолу, властительницу судеб — Долю, помощницу в родах Дидилию, богиню охоты Девану, владычицу начала дня — Зарю-Заряницу, вспомнить и о божественных птицах — Алконосте, Гамаюне, Сирине, Стратиме, Карнге и Желе. Обо всех богинях, не говоря уже о многочисленных женских духах природы, рассказать просто невозможно, поведаем лишь о главных среди них.

Этим именем наши предки называли не только изначальную богиню любви и красоты, но и весь строй жизни — лад, где все должно быть ладно, то есть хорошо. Все люди должны уметь ладить друг с другом. Жена называла любимого ладо, а он ее — ладушкой. «Лады», — говорят люди, решив какое-то важное дело, а в древности ладником называли уговор о приданом: лады — помолвка, ладило — сват, ладканя — свадебная песня. И даже оладьи, которые пекли по весне в честь возрождающейся жизни, от того же корня. Тогда же пели:

И, конечно, мать Любовь давала благословение людям на призывание весны. Богиня Лада была известна многим европейским народам. Литовцы и их соседи, летты, во время купальских празднеств славили Ладу. Они пели: «Lada, Lada, dido musu deve!» («Лада, Лада, великая наша богиня!») — и приносили в жертву белого петуха.

Когда в XII веке до н. э. дорийцы завоевали Грецию, то они принесли с собой культ Лады, чье имя на их языке означало Госпожа. С тех пор наша Лада прочно поселилась в древнегреческой мифологии, она даже раздвоилась, став, в первую очередь, титанидой Лето (в Риме ее называли Латоной), матерью Аполлона и Артемиды. Интересно, что Лето и ее дети оказывали помощь троянцам (родственному предкам русов народу) против ахейцев. Затем она же воплотилась в возлюбленную Зевса — Леду, родившую близнецов Диоскуров. Почему мы можем утверждать, что Лето и Леда это и есть наша Лада, что у них общего, кроме сходства имен? Во-первых, все три богини были связаны с культом белого лебедя, священной птицы Лады, имя которой означало, кроме прочего, «лебедушка». Зевс именно по этой причине явился к Леде в виде белого лебедя.

А литовцы приносили в жертву Ладе белого петуха как замену лебедя (в самом деле, сложно было в те времена в Литве найти лебедей). Обе гречанки, Лето и Леда, родили божественных близнецов, а у Лады тоже была двойня — Лель и Полель.

Но в славянских землях Ладу почитали более, чем где-либо. Сохранились сведения о том, что в дохристианские времена в нижней части Киева, на Подоле, возвышался величественный храм Лады. В центре стояла статуя божественно красивой женщины в розовом венке. Ее золотые волосы были украшены речным жемчугом, а длинное русское платье, перехваченное в талии золотым поясом, покрывали драгоценные и сложные орнаментальные вышивки. У основания статуи дымились благовония, лежали груды цветов, которые служители ежедневно заменяли новыми букетами.

Здание храма было традиционно построено из «живого» материала — дерева (эта традиция строго соблюдается, например на Востоке — в Китае и Японии), сплошь покрытого серебряными пластинами. Тысячи горящих свечей отражались в этих серебряных плитах и сполохами освещали все вокруг. Действительно, это было поразительное, неземное по красоте, зрелище.

Греки слабо разбирались в древних арийских богах, часто путали их, приписывая черты одного небожителя другому. Так, Ладу звали то титанидой Лето, то Ледой, то греческой богиней любви и красоты Афродитой (римляне называли ее Венерой). Действительно, у них очень много общего. Сами греки говорили, что культ этой богини любви пришел к ним откуда-то с востока, а что означает ее имя, толком не знали. Явилась же она к ним в сопровождении диких зверей — волков и медведей. Отличительной особенностью ее одежды был золотой волшебный пояс, наделяющий способностью очаровывать мужчин, и венок из фиалок на голове (точно такие же украшения — пояс и венок, были на статуе Лады в киевском храме).

В более поздние времена поэты начали рассказывать, будто бы Афродита — дочь Зевса и Дионы. Но была и другая версия: она появилась из пены морской у острова Кипр. Так же и Лада была сотворена Родом раньше остальных богов.

Изначально Афродита, прибывшая в Грецию из дальних стран, изображалась воинственной девой с боевым луком в руке (именно так выглядела ее деревянная статуя в древнейшем греческом храме Афродиты на острове Кифера). Затем, отложив в сторону оружие, она сменила гнев на милость и начала помогать людям в налаживании мирной жизни. Она стала почитаться как покровительница весны, плодородия и жизни; покровительница браков и рождения детей. Апрель считался ее священным месяцем. Но ведь все это делала и славяно-русская Лада!

Сыном Афродиты был Эрот (у римлян — Амур) — крылатый малыш с луком в руках. Он пускал невидимые стрелы, которые били без промаха и поражали любовью как богов, так и людей. Точно так же выглядел и сын Лады — Лель, чья статуя стояла рядом с материнской в киевском храме. Он был золотоволосым, как и Лада, крылатым, вот только не разил стрелами — просто выдыхал золотой туман, который поражал людей не страстью, а нежнейшим чувством любви.

Безудержную страсть вызывал другой сын Лады — Полель. Вполне закономерно, что Лель пробуждал чувства в сердцах девушек, а его сестра Лёля (иногда — Ляля) опекала влюбленных юношей.

У Афродиты также было многочисленное потомство, ведь она вела куда более свободный образ жизни, чем Лада. Самое знаменитое изображение Афродиты — это статуя Венеры с острова Милос. А вот статую Лады, к сожалению, наши предки сохранить так и не сумели.

Все арийские народы видели в круговороте времен года модель жизни. От беззаботной весенней юности к зрелому лету, от благодатной осени к зимнему увяданию и смерти — такие же циклы проживает человек, семья, племя, государство. Но многое можно попытаться предугадать, как бы заглянув в будущее. Например, задать вопрос: «Сколько мне осталось жить?» — и сосчитать, сколько раз прокукует кукушка.

Эта птица у древних индусов провозглашала решения бога Индры, кому сколько жить, у германцев — служила громовержцу Тору, у греков в нее превращался сам Зевс.

О верованиях славян рассказано в польской хронике:

Мы уже писали о том, сколько значимых слов связано с древними богами — Родом и Ладой, но тем более это относится к самой Жизни (еще ее именовали Живой) — славянской богине поздней весны и лета. Она была животворящей, то есть воскрешающей не только умершую на зиму природу, но и чувства людей. Слово «жизнь» раньше звучало как «живот» и означало: 1) часть тела, где происходили жизненно важные процессы; 2) существование; 3) имущество. От него произошли названия: скота — животины — и остальной живности, основной еды славян — жита, пшеницы; дома — жилья; богатой жизни — житухи; целебных, заживляющих, лекарств, да и задушевные ласки оттуда же: «Жизнь моя!» В старину было еще ласковое, ныне позабытое слово «жизненок».

Наоборот, слова с отрицательной приставкой к слову жизнь имели зловещий характер. Например, нежить — смертельная болезнь и духи смерти. Забегая наперед, скажем, что Живе-Жизни противостояла Мара-Смерть, которая накрепко была связана с противоположными лету понятиями: зимой, холодом, тьмой и злом.

Конечно, жизнь быстротечна, но насколько, могла подсказать только вещая птица богини Живы — кукушка. Она же предвещала начало лета и сопутствующих ему гроз. По ее голосу гадали о том, насколько удачным будет замужество, удастся ли собрать хороший урожай. И ни у кого не возникало вопроса, откуда она может знать будущее. Верили, что птицы по весне прилетают из Ирия — небесного рая, где они пережили холода, а тем, кто обитает рядом с богами, ведомы секреты будущей жизни.

Древние римляне с уважением рассказывали о своих учителях и предшественниках — этрусках. Жрецы этого народа умели по различным явлениям природы предугадывать будущее. А поскольку этруски — этнически близкий нам народ, то можно предположить, что их волхвы гадали о грядущем и по голосу кукушки. Как и мы с вами.

Все явления окружающего мира в представлении наших предков, были резко контрастными: белому противостояло черное, теплу — холод, жизни — смерть, лету — зима, дню — ночь, добру — зло, свету — тьма. Так же непримиримы в своем противостоянии были богини Жива и Морана. Первую, добрую к людям, любили. Вторую, лютую, люто же и ненавидели. Возможно, сказался навсегда впечатавшийся в генетическую память страх к великим холодам оледенения. Несмотря на белый пушистый снег, покрывающий умершие деревья, кусты и поля, сербы называли зиму черной.

Счеты у арийцев к Моране давние, и они за прошедшие тысячелетия не забылись. Санскритский корень «mri» («умираю») черной волной прошел через многие языки. Это и литовская smertis — смерть, и немецкое schmerz — боль, страдание. В старой польской хронике есть выражение «по пути от весны до Мораны», то есть от юности до смерти. Но самый глубокий след эта богиня хладной смерти оставила в языках восточных славян и русов. Это: морок — тяжелый, нездоровый туман; заморозки — первые смертельные удары зимы по природе; мор — повальная смертельная болезнь; мрак — полная, кромешная тьма как признак Кромешного, потустороннего, мира; мары — смертельно опасные привидения; мерек — черт. Морана проявилась и в именах черных колдуний: русской Марьи Моревны, кельтской Морганы (сестры короля Артура) и былинной киевской ведьмы Маринки. Очень характерно и название духов смерти — умертвий — в русском переводе «Властелина Колец» Джона Толкиена.

Современному человеку, наверное, трудно представить ту мстительную радость, которая охватывала по весне наших предков. Никакие запреты не могли им помешать связать из соломы чучело черной Мораны, поджечь его и бежать с ним по улицам деревни, чтобы потом бросить догорающий ком тряпья в реку — пусть воды унесут ее прочь навсегда!

Но даже после ухода Зимы-Смерти с людьми оставались ее многочисленные слуги мары. Они, злые духи болезней, носят голову под мышкой, бродят по ночам под окнами домов и шепчут имена домочадцев: кто отзовется на голос мары, тот умрет. Могут они проникать и в комнату. Тогда садятся на спящего и начинают его душить.

Германцы уверены, что маруты — духи неистовых воинов. Они поднимают ветры, а своими длинными космами нагоняют грозовые тучи. Младшие братья марутов, мары — темные эльфы. Чехи думают: это то ли злобные эльфы, то ли ночные бабочки, которые летят на свет и бьются снаружи об оконное стекло. Шведы и датчане считают их душами умерших, болгары уверены, что мары — души младенцев, умерших некрещеными (поэтому их хоронили подальше от дома, у дороги и, конечно, за кладбищенской оградой). У нас таких мар называют кикиморами — беспокойными худосочными карлицами. Те, кто их видел и остался жив, рассказывали, что у кикимор голова с наперсток, а туловище тоненькое, как соломинка.

Иногда крестьяне находили в поле плачущего младенца, подбирали его, хотя лошади в страхе храпели и отказывались ехать дальше. И собаки выли, почувствовав этого «ребенка», который оказывался злобной марой. Они могли на глазах людей вмиг исчезнуть, расхохотавшись скрипучим басом. Кроме того, эти прислужники Смерти наделены способностью очень быстро бегать и видеть на большом расстоянии. Они любят стучать, греметь, свистеть и шипеть, вселяя в хозяев дома страх перед непонятными явлениями. Эти создания могут внедряться в людские тела. Чехи считали, что у кого срослись брови, в том поселилась мара.

Белорусы рассказывали, что Морана передает умерших Бабе-яге, вместе с которой разъезжает по белому свету, собирая свою страшную дань, но с разной целью: Смерть лишь убивает людей, а Баба-яга питается душами умерших. Еще о ней говорят, что летает Яга по небу в огненной ступе, помогая себе огненным же помелом. В доме у нее, сложенном из человеческих костей, спрятаны многие волшебные существа и предметы: огнедышащие кони, сапоги-скороходы, ковер-самолет, гусли-самогуды, меч-самосек и скатерть-самобранка.

Словом, такое описание Яги совпадает с повадками огнедышащего змея, в пещере которого спрятаны сокровища. Ничего удивительного в этом нет, если знать, что на священном языке Древней Индии слово «ahi» означает «змей». В сказках некоторых европейских народов (албанцев, болгар) Бабу-ягу заменяет ламия — драконида, летающая змея. На Украине старую ведьму нередко обзывали «змеей». В словацких сказках сыновья Ежи-бабы — лютые змеи. Действительно, в этой костлявой старухе много змеиного. Водится за ней такой грех — высасывает материнское молоко, что дела ют и волшебные змеи. Подобно дракону, она сторожит колодец с живой водой. В кладовой прячет изделия из золота, серебра и меди. Может, по желанию, насылать ненастье, когда по небу летят черные тучи, напоминающие гремящих громом и ослепляющих вспышками молний, драконов. Наконец, подобно Змею Горынычу Баба-яга питается человеческим мясом. Забор вокруг ее дома сложен из костей, на которые насажены черепа жертв.

Баба-яга — покойница. Поэтому она не переносит дневного света и фыркает от отвращения при встрече со странствующим героем: «Фу-фу-фу! Русским духом пахнет!» Она не переносит живой плоти, но души умерших — ее излюбленное лакомство. Во всех сказках эта людоедка описывается как злая, безобразная, с длинным носом и растрепанными волосами старуха-великанша. У нее костяная нога. И в этом портрете сокрыта прошлая жизнь Яги, принадлежащей к вымершему племени великанов. У нее длинный нос, потому что Яга слаба глазами. Так что Баба-яга, как и Морана, это сама Смерть.

Русское слово «Бог» родственно индийскому bhagas, где «bhag» означает «делить». То есть Бог — высшее существо, наделяющее нас, смертных людей, особыми дарами, счастьем. Слова богатый (на санскрите — «бхагават») и богатырь имели смысл: бог одарил их благополучием или силой. Наоборот, отрицательная частица означала, что бог не дал счастья этому человеку и потому он убогий (бедный, болезненный, слепой, калека), небога (бедняк, сирота) или вовсе небожчик (покойник).

Судьба слепа, говорили: «Лентяй лежит, а Бог для него долю держит», — то есть ее получают не за заслуги, а по случайному выбору. Считалось, что от судьбы не уйдешь, но все же ее можно было улучшить или ухудшить с помощью определенных ритуалов. Например, не следовало проходить под поваленным деревом — «долю себе убавишь». Существовал ежедневный обычай, когда главный в семье подтверждал долю домочадцев: нарезал каравай и вручал каждому его часть, большую или меньшую. Часто герои сказаний отправлялись в дорогу, чтобы свою долю найти, то есть изменить ее на лучшую.

В тех же краях сохранилось старинное предание о заблудившемся в лесу крестьянине. Увидел он в чаще леса освещенные окна и поспешил к человеческому жилью. Оказалось, что это ветхая избушка, но делать было нечего, и попросил он у старухи-хозяйки позволения переночевать. Только спросил, как зовут бедную женщину. «Судьба», — ответила та. Крестьянин заснул, а очнулся в полночь, когда в окошко кто-то постучал и спросил у старушки: «Какая доля ожидает родившихся в эту ночь мальчиков и девочек?» — «Будут жить, как я сегодня», — ответила Судьба. Ее невидимый собеседник за окном лишь горестно вздохнул — видимо, очень огорчил его ответ старухи.

Утром крестьянин проснулся уже не в бедной избушке, а в роскошных палатах, сплошь украшенных золотом и драгоценными камнями. И вновь кто-то постучал в окно и спросил: «Что ждет детей, родившихся сегодня утром?» — «Будет у них то же, что и у меня сегодня», — ответила Судьба. То есть, Доля бывает разной, уж кому какая выпадет, когда появится на свет: в лихую годину или в счастливый час.

Другая история повествует о двух разных Судьбах. Жили на свете два брата, старший и младший. Младший был богатый, а старший, как ни старался, как ни работал, все никак не мог вырваться из нужды. Однажды старший встретил работающую на поле брата бедную женщину.

— «Кто ты и что здесь делаешь?» — спросил он.

А она ответила: — «Я — Доля твоего брата. Пока он спит, моя обязанность днем и ночью работать на него, моего господина. С самого его рождения я должна беречь его от всех опасностей и болезней. Твоя же Доля — бездельница, только и думает о развлечениях и нарядах. Потому тебе и приходится все делать самому, но, как ни старайся, все равно счастья тебе не видать». — «А где же моя Доля?» — спросил старший брат. — «Да вон она, — ответила Судьба младшего, — спит под кустом».

Рассердился старший брат, вырезал толстую палку, подкрался к ней и начал бить изо всех сил. — «Ай-ай, — закричала его Доля, проснувшись. — Ты чего дерешься?» — «А ты почему бездельничаешь, когда другие работают на своих хозяев?!» — «Я тут ни при чем, — ответила она. — Сам во всем виноват. Не тем делом занимаешься. О торговле ты никогда не думал?» В ответ старший брат невесело усмехнулся: — «Какая уж тут торговля, когда есть нечего! Тут начальный капитал нужен». А Доля ему и говорит: — «Возьми старый сарафан жены, продай его, а на вырученные деньги новый купи и его так же продай, а уж дальше я во всем тебе помогать стану. Это я пахать да сеять не умею, а что касается торговли, то тут мне равных нет!» Как сказала Доля, так и сделал старший брат. Говорят, вскоре он разбогател больше младшего брата.

В этой истории обе Доли, у младшего и у старшего брата, оказались добрыми, но ведь бывает и лихая Доля, которую называют Недолей, или Горем-Злосчастьем. От такой не грех и избавиться. Так и случилось в другой истории о двух братьях, где все было наоборот: старший благоденствовал, а младший горе мыкал. Вот старший построил себе новый дом и пригласил младшего на новоселье.

Сидит младший и с женой советуется: «Неудобно на новоселье без подарка идти, а подарить-то и нечего. Что делать?» Жена ему в шутку отвечает: — «А ты Нужду ему нашу отдай, раз больше у нас ничего нет». — «Нет, меня отдавать не надо, — вдруг раздался голос из-за печи. — Мне и у вас хорошо живется». — «Это кто еще там?» — вскинулся мужик. — «Да кто ж, как не Нужда ваша!» — «А почему мы тебя никогда не видели?» — «Так я невидимкой жила. Если уж хочешь, хозяин, подарок брату сделать, то отдай ему свои старые сапоги, что за печкой лежат». Мужик так и поступил, подарил брату старые сапоги. Тот их принял, да еще поблагодарил, помня о том, что «дареному коню в зубы не смотрят». Вечером, когда младший брат возвращался домой, то споткнулся и упал в яму — прямо на клад золотых монет! Вот как бывает, когда дома Нужду свою оставишь. После этого пришел он домой и спросил: — «Нужда, ты где?» — «Да здесь я, за печкой, где ж мне еще быть?» Прошел час. Снова мужик спрашивает: — «Нужда, ты все еще там?» А та молчит, только посапывает — заснула. Подкрался к ней младший брат, схватил, в тряпку завязал, выскочил из дома, да и бросил в полынью. Только после этого показал жене найденный им клад.

С тех пор он зажил, не зная больше Нужды.

В заключение скажем, что слово счастье имеет в виду часть высшего дара, большего или меньшего. А доля — не только судьба, которой наделяют, но и богиня, воплощенная идея Всевышнего.

Идея судьбы-слуги была известна еще в Древнем Египте, где каждый человек, когда подходил срок отправляться на Тот свет, прихватывал с собой куколку — ушебти (у богатых египтян их было несколько). На Том свете, как и на этом, нужно было работать — возделывать поля Иалу. Ежедневно боги-смотрители устраивали перекличку, а за душу умершего откликалась его ушебти. Она же и работала потом без устали за хозяина, пока тот отдыхал в тенечке.

Позже, в христианские времена, Доля и Недоля, Счастье и Злосчастье стали восприниматься как две силы, влияющие на человека: светлая — ангел, стоящий за правым плечом, и темная — черт, выглядывающий из-за левого плеча. Потому-то, когда случится что-то плохое, в этом видят проделки черта и трижды плюют на него через левое плечо.

Если Лада и Жива — вечно юные и прекрасные богини, то Мокошь — Мать. Она старше, опытнее и практичнее весенне-летних богинь. Ее время — сбор урожая, а главное, хранение и использование его. Чествовали богиню-хозяйку 14 октября.

Кто научит женщин, как правильно вести хозяйство, шить и прясть, готовить еду и подавать на стол, управляться с мужем и детьми? Все это знает только Мокошь. Она воплощение изначальной богини Матери Сырой Земли, да и в ее имени слышится мокрота, живительная влага, без которой немыслимо ни плодородие почвы, ни жизнь людей и животных. Она сумела прибрать к рукам многочисленных дев вод — русалок, а также воздушных духов — полудниц. Ей подвластны Солнце и ветер. Все слушаются Мать Мокошь. Всемогущие боги трепещут перед ней, ведь в руках у Мокоши, которую греки называли Мойрой, — священные нити судеб. Она прядет полотно из жизненных нитей — оборвется такая ниточка, и человек, а то и бог, умрет. Завяжет на нити узел — ждет человека суровое испытание. Впрочем, у богини есть и свои симпатии: она приходит на помощь к сильным духом, но непримирима к махнувшим на себя рукой, опустившимся людям, например горьким пьяницам, бьющим жену и детей. Ее суровый нрав запечатлелся в пословице: «Бог не Мокошь, чем-нибудь да потешит».

Словом, велика была ее власть.

И потому князь Владимир Святославич установил в Киеве пантеон, где была единственная женская скульптура — Мокоши. Ее свергли вместе с остальными идолами.

С тех пор Мокошь стала скромнее: превратилась в добрую помощницу женщин, к которым приходила тайком, чаще по ночам, а затем возвращалась в свой дом в непроходимых болотах, где в окружении русалок и болотниц продолжала прясть свою бесконечную пряжу. Имя ее встречается в хрониках борцов с язычеством (языческая вера была доступна простому народу) и продолжает упоминаться вплоть до XVI века.

Какой она стала в эти времена, рассказывается в старой хорватской сказке: «Однажды под Новый год, в самый лютый мороз пришла к речной мельнице убогая старушка. А была это не простая старушка, а волшебница по имени Мокошь. Она могла по своему желанию превращаться в птицу, змею или юную девицу. И еще она могла творить как Добро, так и Зло. Горе тому, кто посмеет ее обидеть! А жила она на самом краю болота, куда осенью опускалось Солнце. Волшебница заботилась об ослабевшем Солнышке, лечила его целебными травами. Потому оно к весне вновь становилось сильным и ярким».

В христианские времена Мокошь заменила святая Параскева, прозванная Пятницей. Она, как и ее предшественница, строго следила за женскими работами, запрещала прясть по пятницам (это был святой день Мокоши), а ослушниц могла превратить в лягушек. У нее были свои источники целебных вод — «пятницкие родники», которым в качестве жертвы приносилась пряжа. Такую жертву называли мокридой. 14 октября — в день Параскевы (и Мокоши) — приносили в церковь для освящения яблоки, пшеницу и прочие дары земли.

Перед тем, как перейти к рассказу о богах западных славян, необходимо упомянуть о существах, занимавших промежуточное положение между людьми и богами и, одновременно, не имевших отношения к духам природы — лешим, водяным, полевикам, домовым (о них мы рассказываем в другой книге). Это так называемые волшебные, или сказочные, народы, известные в разных странах мира: гномы, эльфы, великаны. Многие не верят в то, что они некогда жили бок о бок с людьми.

Между тем исчезли боги, которые подробно описаны в древних книгах: невозможно верить в того, кого никто не видел. Нет ныне многих народов, в том числе и славянских, — руян, ободритов, полабов, пруссов. Канули в небытие и бесчисленные виды животных. Но это не значит, что их никогда не было!

Наши предки хорошо знали подземных кузнецов, которых называли хмурами, людками (человечками), копарями и чудью белоглазой (чудаковатыми, плохо видящими на свету). В одной рукописи Соловецкого монастыря описаны подземные города этого народа:

Согласно преданиям, люди научились кузнечному мастерству у хмуров, а железную руду добывали, подобно копарям и чуди белоглазой.

Распространенное название «гном» придумал в XVI веке немецкий ученый Филипп Парацельс. Он образовал его от греческого слова «гнозис» — знание.

Альвины (еще их называют «эльфами») — светлые родственники хмуров. Они от природы были наделены добрым волшебным даром, который, увы, сослужил им плохую службу: эльфы не могли с его помощью обороняться от наступающих на них людей. Известно, что одним из последних мест обитания этого красивого народа была гора Эльбрус, но они вынуждены были уйти оттуда в сопредельный мир, куда людям ныне доступ закрыт. (В ранние времена туда можно было попасть через лабиринты и специальные каменные сооружения — мегалиты.) Одно из самых крупных «мест перехода» существует и в наши дни.

В русских сказках сохранились упоминания о Мальчике-с-пальчик и Мужичке-с-ноготок.

Много осталось упоминаний о звероподобных существах: волкодлаках, песиглавцах и «людях дивия». Но куда больше рассказов о великанах — добрых и злых. Возможно, одного из последних представителей этого племени описал арабский историк ибн Фадлан, посетивший верховья Волги. Он записал свои наблюдения:

Этот великан обитал в землях вепсов, то есть в Карелии. Его держали на цепи, а убили за то, что своим криком он пугал женщин и детей.

Некогда огромные пространства в центральной Европе занимала Западная Славия, носящая имя Матери Славы. Теперь ее нет: сразу за западными границами Польши и Чехии начинается Германия.

Куда же она исчезла? Вожди крестоносцев в 1147 году провозгласили три «священных» похода: в Иерусалим, на Испанию и против славян. Рассказ о первых двух из них далек от темы нашей книги. Расскажем лишь о третьем, известном как «Движение на Восток» («Дранг нах Остен»). Первые удары по Славии были отражены народом бодричей во главе с князем Никлотом. К сожалению, постепенно Тевтонский военно-монашеский орден, где подкупом, где силой, оттеснил местное население дальше к востоку, а их земли были отданы немецким поселенцам. Однако освободительная борьба продолжалась еще очень долго — вплоть до начала XVIII века.

Чем же интересна для нас Западная Славия? Тем, что здесь находились святые места для всего славяно-русского мира. Главное из них — это храм Святовита в Арконе, на острове Руйен (в русских былинах и легендах это место называется островом Буяном). Кроме того, главные боги у нас были едиными, некоторые, правда, назывались другими именами. Были у западных славян и собственные божества. Между Одрой и Лабой, по берегам Балтики стояли храмы, в которых поклонялись Перуну, Велесу, Сварогу, Ладе, Живе, о которых мы уже рассказали в этой книге, а также пока неизвестным вам — Святовиту, Руевиту, Радегасту, Яровиту, Прове.

Весной 1156 года в этих краях побывал немецкий миссионер Гельмольд. Он подробно описал свои впечатления в «Славянской хронике»:

Датский летописец Саксон Грамматик (1140–1208), который прибыл с войском крестоносцев, дабы огнем и мечом принудить славян к вере христовой, запечатлел все, что разрушалось на его глазах. Так, он стал свидетелем поругания величайшей святыни Славии — храма Святовита в Арконе. На этом же острове стояла и вторая по значению святыня — храм Руевита. Саксону едва хватало чернил и пергамента, чтобы записывать увиденные многочисленные славянские храмы: народа бодричей — в городе Малахове, лютичей — в Гуцкове, волынян — в Велегоще, а дальше — в Демине, Плуне, Буковце, Ростоке, Любеке, Ратиборе, Божове, Ленчине, Старгороде, Югроборе. Во всех этих святилищах стояли скульптурные изображения богов Славии: всадника Прове, пятиглавого Поревита, среброусого Черноглава, Белобога, Житебура, Руевита, Яровита, Подаги, Сивы, а также богинь Лады и Жели.

Иными словами, священные здания были возведены в память и продолжение традиции Первого храма Всевышнего на Эльбрусе, о котором мы уже рассказали. Более того, само название священного города Арконы повторяло имя одного из древнейших арийских святых городов — Аркаима — в Приуралье. Это было не случайное совпадение, речь шла об Арке — полукруге, соединяющем мир небес — Правь и землю людей — Явь. В более поздние времена православные церкви возводились по тому же принципу. Например, надвратная церковь в Киеве, построенная на месте бывшего расположения Золотых ворот, планировалась так же, как храм Святовита в Арконе.

Да и сами завоеватели оставили слова, полные уважения к нашим традициям. Однажды князь народа Пребыслав пригласил немецкого епископа Герольда посетить его владения, осмотреть храм бога Прове и убедиться, что славянская вера не хуже соседской. Епископ собрал отряд охраны, взял с собой летописца Гельмольда и приехал в гости. Два дня они пили и гуляли. На третий день отправились в храм. Гельмольд вспоминал:

Вот имена лишь некоторых местных народов. На побережье Балтийского моря жили бодричи. Столицей их земель был город Мехлин (ныне немецкий город Мекленбург). Рядом с ними обитали руйяне. Восточнее бодричей расположились поморяне и пруссы, а западнее — полабы со столицей Ранибором (сейчас Ратцебург) и вагры, чей главный город Старгород, ныне переименован в Ольденбург, что означает то же самое — «Старый город». В устье реки Одры (немцы ее называют Одером) стоял большой торговый город венедов — Волин. По соседству — полабы. Полосой на юг, между реками Одрой и Лабой (по-немецки — Эльба), расселились племена дощан, любушан, виленов и стодорян. По берегам реки Пены и ее притока Долницы пахали землю долен-чане, ратари, хижане и черезпняне, которых за беспримерную храбрость в бою прозвали лютичами, а враги считали их волотами — великанами. Еще южнее располагались глиняне и варны.

Мы, как правило, не помним об этой части нашей общеславянской истории. Кто знает, например, что известный, в основном по сказкам Пушкина, остров Буян — это остров Руйен, куда спешили со всех концов обширнейшей Славии, чтобы преклонить колени перед Святовитом? А ведь Аркона, где находился храм Святовита, была столь же почитаемым местом у наших предков, как у христиан и иудеев — Святая земля, Палестина, у мусульман — Мекка и Медина.

У нас сейчас иная вера, но мы должны помнить обычаи прадедов. Напомним известную истину: «Без прошлого нет будущего».

Западные славяне называли Святовитом (правильнее — Свентовитом) нашего Сварога, Деда Богов. Русский исследователь фольклора Александр Афанасьев в книге «Древо жизни» писал:

Действительно, от имени этого славянского бога происходит само название святости, всего святого, святых праведников (то есть людей, следующих по пути Прави) и божественного света, проливающегося на землю. Кроме того, любой праздник на многих славянских языках называется свято. Словом, до наших дней Святовит, хотя его храм в Арконе на острове Руйен уничтожен датчанами 15 июня 1168 года, представляет самую суть духовной жизни славяно-русов. Когда-то этот храм был одним из самых святых мест Европы, чудом света, не меньшим, чем храм Зевса в Олимпии. И потому возбуждал у соседей зависть и ненависть.

Датский хронист Саксон Грамматик (1140-1205) оставил для нас описание храма Святовита:

Изваяние Святовита представляло собой могучую фигуру с четырьмя головами. Каждый лик, смотрящий в определенную сторону света, имел короткую бороду. В правой руке бог держал окованный металлом культовый рог с медом. Левой упирался в бок. Одежда достигала колен, а ступнями он стоял вровень с людьми — на земле. Это изображение было прикрыто багряной завесой. На стенах храма, среди рогов оленей, лосей и туров, висело украшенное самоцветами седло, уздечка и меч с гравированной серебром рукоятью. Только служители бога, в белых одеяниях, могли входить в святилище, при этом они задерживали дыхание, чтобы не осквернить им Святовита. Они же содержали белых коней бога, на которых тот выезжал по ночам, чтобы сокрушить врагов славян. Триста всадников в красных одеждах сторожили обитель бога.

Существовало несколько способов гадания служителями Святовита о грядущем. Одни из них — с помощью священного белого коня бога. Перед входом в храм втыкали в землю три ряда скрещенных копий. Через них проводили коня. Если он начинал движение с правой ноги, то будущее обещало быть счастливым. Если с левой, то все могло сложиться плохо. И до сих пор существует поверье, что встать утром с левой ноги — плохая примета, так и говорят: «Встал не с той ноги».

Неподалеку от Арконы, в городе Коренице, находились храмы богов руйян — Руевита (или Ругевита), Поревита и Поренута. Надо сказать, что красный цвет — святой для славяно-русов. Символизируя Свет, Солнце, красоту мира и саму жизнь, он обязательно присутствовал в традиционной вышивке на одежде. По нему узнавали о национальной принадлежности человека. У руйян же существовал настоящий культ красного. Они одевались только в красное и, когда выходили в море, поднимали красные паруса. Грозные скандинавские викинги, завидев на горизонте алые полотнища, старались поскорее убраться прочь, ибо не было более искусных мореплавателей и беспощадных воинов, чем руйяне.

Память о святом цвете сохранилась в исконном праздничном наряде русских крестьян — алой рубахе.

Главный бог руйян — Руевит, — суровый семиликий владыка неотвратимой победы. Его храм представлял собой огромную походную палатку пурпурного цвета. Она была обнесена высоким забором, входить куда имел право только волхв. Поэтому немногие удостаивались чести взглянуть на величественную статую бога, вырезанную из ствола священного дуба. На мощной шее у него было семь голов, которые, сверкая очами, смотрели на все стороны света. Головы венчал единый шлем.

За пояс бога было заткнуто семь мечей, восьмой, остро заточенный, он держал перед собой в вытянутой руке. Существовало поверье: если найдется такой силач, который вырвет у Руевита его меч, то руйянам придет конец. Такой силач не нашелся по сю пору. Германские рыцари поступили иначе: они отрубили руку, державшую меч, а затем утопили обезоруженного бога в море.

Священными птицами Руевита были ласточки, которые вили гнезда в его шатре. Руйяне подносили им в дар красные лоскутки для строительства гнезд.

Рядом с алым шатром бога войны стоял храм бога мирного договора — Поревита.

Третий бог, Поренут, — покровитель мореплавателей. У него было четыре лица, чтобы уследить за всеми четырьмя ветрами — северным, западным, южным и восточным. Пятый лик находился на груди — его глаза зорко смотрели вниз.

Если Руевит — могущественный хранитель мира, владыка победы, то Радегаст — бог бранной славы и войны.

Его изначальное имя — Ризводиц, что означает «ссоры», «раздоры». В этом названии заключена древняя история. Некогда воины были всего лишь охранниками племени. Они одевались в красное и жили за пределами селения. Как правило, это были юноши и молодые неженатые мужчины. Повзрослев, они могли жениться, обзавестись собственным хозяйством и, поднявшись на более высокую социальную ступень, стать земледельцами. Теперь они одевались в серые одежды и жили внутри огороженного поселка. Их покой и труд защищали другие. Когда голову хозяина убеляли седины, он переходил в разряд старейшин, которые составляли совет племени (по-славянски — Раду). До сих пор парламент Украины называется Высшей Радой. Таков был древний порядок — Ряда. Отличительным цветом старцев был белый.

Однажды кто-то из «красных» юношей не захотел становиться землепашцем, а, превратившись в профессионального воина, остался жить на границе племени. Этот поступок означал, что появился первый вождь «пограничников». Затем он, решив изменить существующий порядок, вошел в совет старейшин, то есть стал сначала «гостем Совета», а потом и его главой. Возразить ему не смогли: за спиной вождя стояли преданные ему воины. Красный цвет стал символом власти, «белые» старейшины и волхвы отошли на второй план, серые крестьяне опустились в самый низ социальной лестницы. Бывший чинитель раздоров Ризводиц превратился в князя, а затем и бога воинов Радегаста. Его имя дало название целому народу редарей (или ратарей). В его честь был сооружен храм. Летописцы описали это строение:

Позже в священном граде Ретра был построен другой храм Радегаста. Сам город располагался на девяти островах посреди озера, окруженного лесом. С берега и между островами были проложены мосты с воротами, открытыми для всех желающих Ограничения были установлены лишь для самого северного из островов — Рыбачьего, где находился храм Радегаста. Внутри храма стояла статуя бога войны — молодого мужчины, вооруженного с головы до ног, с боевой секирой, в шлеме, который венчал символ славы — орел с распростертыми крыльями. На щите бога был изображен бык — знак отваги.

И, хотя Ретра была разрушена, до сих пор продолжаются споры ученых о ее местонахождении. Имя Радегаста осталось в названии многих европейских городов. Это немецкие Радеформвальд, вблизи Дюссельдорфа и Радебойль у Дрездена; Радвилишкис в Литве; польские Радом и Радомско; Радомышль в Житомирской области, на Украине; Радовиш в Югославии; Радомир в Болгарии; Радогоща около Санкт-Петербурга и Радонеж в Подмосковье.

Как ни странно, больше всего о богах Западной Славии мы узнали от католических миссионеров, уничтожавших древние славянские храмы. Гельмольд, например, записал, что «…первыми и главными богами были Прове, бог правосудия Старгородской земли, Жива, богиня полабов, и Радегаст, бог земли бодричей». Германский маркграф Герман, выступивший против князя вагров Желибора, видел в Старгороде медную статую Прове.

Бог был вознесен на столб и держал в одной руке драгоценный камень — символ невинности, а в другой — пику с флажком. Голову Прове украшал венок, на сапогах — колокольчики. В немецкой летописи описывается лесное святилище Прове: деревянное изображение бога стояло на высоком дубе. Вокруг святого дерева полукругом стояли статуи двух- и трехликих божеств. О том, почему славянские боги были многоликими, мы расскажем позже. Сейчас же надо сказать, что Прове был проверяющим от мира богов, следил за тем, как соблюдается людьми закон Прави. Он был богом правосудия и справедливости. Сбившихся на кривую тропу Нави карали сурово. В спорных случаях давали испытуемому раскаленный щит — правый выдержит боль. Виновный терпеть не станет, понадеется на своих черных заступников.

Молодые — яростные — воины считали своим небесным предводителем Яровита. Римляне ошибочно сравнивали этого славянского бога со своим Марсом. Яровит не был безжалостным убийцей, он небесный воин, сражающийся за жизнь ради чести. От его лица верховный жрец говорил молодым воинам, дававшим клятву сражаться за свой народ:

Среди других славянских богов стоит вспомнить Посвиста (иначе — Вихорь) и Догоду (или Погоду). Первый, как понятно уже из его имени, повелевал бурями и непогодой. Его изображали в развевающемся плаще, с всклокоченными волосами и бородой. Из его волшебной бороды, как из тучи, шел проливной дождь, а от дыхания распространялись густые туманы. Встряхнет Вихорь кудлатой головой — град выпадет. Взмахнет плащом — ураган поднимется, а из складок одежды снег посыпется. А вот его брат, Догода, любил ясную, тихую погоду. Его изображали писаным красавцем: румяным юношей с длинными русыми волосами, в серебристо-голубой, позолоченной по краям одежде, в венке из голубых васильков.

Говорят, что в его честь также возводились храмы, но никаких жертв, кроме веселых танцев и приятных на слух песен, Догода не принимал.

Во все времена существовали личности, которые достигали столь высокого уровня развития, что становились богами. В относительно недавнем прошлом это арийский пророк Заратустра, индийский царевич Гаутама Шакьямуни — Будда, в Китае — Лао-цзы, греческий мудрец Аполлоний Тианскии и другие. В давней русской истории это Праотец Богумир, давший начало многим славянским народам; изобретатель медоварения Квасура (скандинавы именовали его мудрецом Квасиром, автором «меда поэзии»); Арий, Троян, Рус, Словен и последний в этом славном списке Бус Белояр, чей монумент некогда стоял в Приэльбрусье, а сейчас хранится в фондах Исторического музея в Москве. Имя Буса было свято в Киевской Руси — в честь его возводили храмы; о «времени Бусовом» говорится в «Слове о полку Игореве».

В IV веке н. э. в Азии было могущественное государство — Русколань, простиравшееся от Алтая до Кавказа. Столица его, расположенная рядом с Эльбрусом, называлась Киевом Антским (иначе — Кияре, или Сарграде, потом это название было перенесено на Константинополь — Царьград). Греки население этой страны именовали «антами», или росоманами, отличая их от славян. И отмечали, что это родственные народы. 20 апреля 295 года в семье саря (то есть царя) Дажина появился первенец, которого мы знаем по его тронному имени — Бус. При рождении Буса на небе появилась комета Галлея, что сочли благим предзнаменованием. С тех пор наследника царства почитали третьим воплощением Всевышнего на земле (до него были Крышень и Коляда). В родстве с Бусом состояли древнейшие арийские роды, среди которых были кельтский король Артур, франкская династия Меровингов и скандинавские Инглинги. Семья у Дажина была большой: восемь сыновей и одна дочь. Все они, согласно обычаю, прошли посвящение в Первом храме. Но вершин духа достигли лишь трое: Бус, ставший Побудом (то есть пробудивший свое сознание, достигший состояния Будая — Будды); второй брат, Златогор, стал великим волшебником — камом; сестра Лебедь достигла сознания Праматери Славы, поэтому и получила приставку к своему имени — Сва-Лебедь.

Когда Бус подрос, настало ему время отправляться за невестой в дальние страны. Бус взял в жены прекрасную деву Эвлисию. С ней и вернулся на родину. Здесь у них родился сын, нареченный в честь легендарного певца воинов Бояном (имя образовано не от «баять», а от «бой», то есть «воспевающий сражения»). Бус, приняв от отца власть, вынужден был все время проводить в боях с враждебными соседями — гуннами и готами (древними германцами), которых росоманы-анты неизбежно побеждали. Они же проводили торговые караваны иньских (китайских) купцов.

Словом, жизнь шла своим чередом до тех пор, пока во главе готов не стал Германарех, которого историки последующих эпох сравнивали с Александром Македонским. Он действительно захватил практически всю Восточную Европу. Однако с антами и славянами, которые били народ готов не раз, он заключил договор о ненападении. Между двумя народами был заключен междинастийный брак: Лебедь, сестра Буса, была отдана в жены Германареху. Однако к тому времени вождь готов был уже очень стар, а его сын Рандвер — молод и пригож собой. Он похитил Лебедь и увез ее с собой. Германарех тут же снарядил погоню и с беглецами поступил зверски: сына повесил, а Лебедь затоптал копытами коней. После этого он счел мирный договор с антами недействительным (а может, опасался неминуемого возмездия) и пошел на них войной. Готы начали громить полки славян. Впрочем, Бус и его союзник князь Словен быстро положили конец победам Германареха, дав генеральное сражение. В этом бою принимал участие и сын Буса, Боян, который был стремянным у Словена, что было знаком нерушимости воинского союза двух народов. Брат Буса, Златогор, вывел на битву своих волшебников, которые также сражались с мечами в руках. Бус и Златогор одновременно добрались до Германареха и поразили его мечами.

После сражения над погибшими воинами была устроена грандиозная тризна, на которой пел сын Буса Боян.

Увы, победа над готами не принесла мира на Русь — Росколань, на нее обрушились полчища кочевников: гуннов, герулов, языгов…

Во время недолгих передышек между боями Бус составил священный календарь, который мы используем и ныне. По этому же календарю он определил, что заканчивается счастливая для его народа эра — День Сварога — и наступает Ночь Сварога. Звезды не обманули худшие ожидания. Преемник Германареха Амал, сам вендского рода, то есть близкий славянам и русам, неожиданно напал на русский стан, распял Буса, Златогора и 70 других князей русов. Это ужасное событие произошло в ночь с 20 на 21 марта 368 года, когда было полное лунное затмение.

Вдова Буса Эвлисия поставила покойному мужу памятник и велела переименовать протекающую мимо кургана реку Альтул в Баксан, то есть реку Буса. На монументе была высечена надпись для потомков, где записано, что Бус — «Побуд Руси Божьей», то есть судьбоводитель, ниспосланный богами.

Согласно преданию, на третий день после своей гибели Бус воскрес и, поднявшись на гору, воспарил в небеса. Потом не раз он возвращался на Русь, чтобы помочь своим потомкам.

В новой столице — Киеве на Днепре, названном в честь Киева Антского, были возведены храмы в честь святого Защитника народа. И до сих пор по украинской столице протекает Бусов ручей, который впадает в реку, названную в честь его сестры-мученицы — Лебедь. Впрочем, наш рассказ не о Бусовом времени, а о Бусовом календаре.

Иностранные хронисты считали Триглава одним из многочисленного сонма славянских богов, не понимая, что в этом главнейшем символе была выражена сама суть нашей древней веры: Бог един, но у него множество проявлений. Чаще всего, это три главные сущности: Сварог, Перун и Святовит (иначе Свентовит). В «Бояновом гимне» повествуется:

Поэтому можно сказать, что любое изваяние славянских богов это и есть Триглав. По этой причине многие божества изображались многоликими — многосущестными, а германский летописец назвал Триглава «величайшим» божеством славян.

Триглава почитали все славяне, но некоторые народы поклонялись ему особо. У города Штетина, рядом с целебным источником, на главном из трех священных холмов, стоял на высоких столбах, обтянутых черным сукном, великолепный храм Триглава.

У подножия единственной статуи лежали груды сокровищ — десятая часть от военных трофеев.

Статуя триединого бога была закрыта покрывалом, а на устах и глазах у него были золотые повязки. Считалось, что Триглав неусыпно следит за всеми царствами: Правью, Явью и Навью. Взгляд бога и его слово обладали такой силой, что способны были с легкостью сломать тонкие преграды между мирами. И тогда миры, смешавшись, поменялись бы местами, а это означало наступление конца света. Поэтому Триглаву прислуживало много жрецов, которые следили, чтобы его статуя всегда была плотно закрыта тканью, а волю бога они излагали сами. Для предсказаний использовали и черных коней Триглава.

Рядом с храмом в Штетине три длинных здания для проведения народных собраний, заканчивавшихся веселыми пирами.

Изображения Триглава могли существенно отличаться друг от друга по размерам. В Гостькове, например, он был столь велик, что завоеватели не могли его повалить даже с помощью нескольких пар волов. А в Юлине этот бог, отлитый из золота, был настолько невелик, что его спрятали от наступавших рыцарей в дупле дерева.

Идея триединого божества была известна и арийским индусам, где его называли Тримурти. Изваяние состояло из трех главных богов индуизма: Брахмы, Вишну и Шивы (по-нашему — Бармы, Вышнего и Сивы). Таким образом, в одном естестве соединились три важнейшие функции: творения (Брахма), хранения (Вишну) и разрушения (Шива). Славяно-русская идея была несколько иной: творение (Сварог), закон Прави (Перун) и божественный Свет (Святовит). Разрушение могло применяться лишь в исключительных случаях как кара за несоблюдение божественного закона жизни.

Ниже Триглава находились Белобог и Чернобог, которые пребывали в постоянной борьбе друг с другом: дневной свет тускнел в надвигающихся сумерках, а ночную тьму рассеивала утренняя заря; на смену грусти спешила радость; вслед за жестокостью и завистью приходило время бескорыстных и добрых дел. Первого бога изображали мудрым седобородым и седовласым старцем, второго — уродливым скелетообразным «кощеем». Однако Белобога и Чернобога почитали в равной мере. В Померании возвышается гора, которая называется Белобогом. В Польше это такие места как Бялобоже и Бялобожница, в Чехии — Беложице, в украинской Галиции — Белбожница. Вблизи Москвы, рядом с Радонежем, существовало святилище Белобоги, а в Костроме православный Троице-Белобожский монастырь сохранил в своем названии имя древнего бога света и тепла.

Особо почитали этого бога в Белоруссии, где его называли Белуном. Здесь верили, что заблудившегося в лесу человека обязательно приведет домой седобородый старец, похожий на волхва. В счастливую минуту белорусы говорили: «Словно подружился с Белуном».

Или: «Темно в лесу без Белуна».

Его часто встречали в поле, где Белобог помогал жнецам и раздавал крестьянам мелкие монеты из бездонного мешка.

Летописец Гельмольд поведал, что в средневековой Славии во время пиров пускали по рядам чашу с хмельным медом и клялись Белобогом и Чернобогом. Деревянное изваяние последнего в виде человекоподобного зверя с рунической надписью на языке поморских славян: «Царни бу» («Черный бог») — долгое время стояло в немецком городе Гамбурге. Чернобога считали злым. На Украине существовало сильное проклятие: «А чтоб тебя черный бог убил!»

Очень интересная легенда о двух богах сохранилась в землях Войска Донского. Казаки полагали, что Беляк и Черняк — братья-близнецы, которые вечно следуют за человеком и записывают его дела в особые книги. Добрые «регистрирует» Белобог, злые — его брат. Ничего невозможно скрыть от их пристальных взоров, но, если покаяться, то запись о плохом деле поблекнет, хотя и не исчезнет совсем. — ее должен прочитать Бог после смерти человека. В скорбный час братья становятся видимыми, и тогда Белобог говорит умирающему: «Делать нечего, сын докончит твои дела». А Чернобог всегда мрачно добавляет: «И ему тоже не все удастся доделать». Близнецы сопровождают душу на Том свете до Суда, а потом возвращаются на землю, чтобы сопровождать следующего новорожденного до его кончины.

Одни исследователи видят в Белобоге символ арийской веры, в Чернобоге — Шиву-разрушителя. Иные отмечают, что Белобог ходил в белом платье с черными заплатами, а Чернобог — во всем черном, но с белыми заплатами на одежде. Именно так выглядят восточные символы Инь и Ян — две силы, которые, сменяя друг друга, движут миром в вечном круговороте черно-белого бытия. Мир Яви — это поле вечной брани, место испытаний людей. Лишь небеса Прави свободны от Тьмы, а Навь не ведает Света.

Исчисление времени требовало от волхвов немалых знаний, оно включало три этапа обучения и подразумевало четыре уровня смысла этого тайного учения.

1) постижение смысла образов богов. (Со многими из них вы уже познакомились в этой книге.);

2) знакомство с законом Малого Коло (Круга) Сварога. Этот закон повествует о движении земного времени — суток, месяцев, сезонов года — и о природных явлениях. Об этом мы расскажем в этой, заключительной, главе книги;

3) изучение закона Большого Коло Сварога. Здесь мы дадим о нем лишь общее представление, подробное изучение русской астрологии выходит за рамки этой книги.

Первый смысловой уровень. Существует четыре Малых Триглава (триединства богов), которые управляют земным временем. В первый Малый Триглав входят бог Солнца Хорс, бог Луны Велес и повелитель ветров Стрибог.

Второй Триглав: Вышень, Лёля и Лествица. Третий Триглав: Радогощь, Коляда, Крышень. Четвертый Триглав: Сива, Ярило и Даждьбог.

Второй смысловой уровень. Первый Триглав — Солнце, Луна и Ветер руководят сутками и всем годом. Каждый из остальных богов «заведует» двумя месяцами в году и временем года. Вышень — весеннее проявление Всевышнего бога — это март и апрель (первый месяц года в древности был март, его называли в честь легендарного князя Буса — белояром, затем — березозолом, или березнем; апрель — кветень), то есть это время весны. Лёля (или Лада — богиня любви) отвечала за предлетье, май и июнь (травень и червень). Лествица (имя этой богини и означало лето) — июль, август (липень, серпень). Радогощь — осень (день Радогощи — 7 ноября, когда вспоминали умерших предков), сентябрь, октябрь (вересень, жовтень). Коляда — предзимье (праздники Коляды выпадали на 21 декабря — 1 января), ноябрь, декабрь (последний осенний месяц был назван листопадом; декабрь — студень, или грудень). Крышень (29 января — Преображение Крышня) — зима, январь и февраль (просинец и лютень).

Третий смысловой уровень. У каждого месяца года был еще и свой бог или дух-покровитель. Первые три месяца (начало года совпадало с началом весны) как самые главные в году имели своими покровителями богов, соответствующих знакам Зодиака: 1) март — Бус Белояр — Овен — ; 2) апрель — Ладо — Телец — ; 3) май — Купала — Близнецы — П. Бус, Ладо и Купала начинали новый год, а дальше, начиная с четвертого месяца, управление временем можно было уже передать менее могущественным духам природы. В июне властвовал Сенич, в июле его сменял Житнич, затем, в августе, наступало время Венича, в сентябре — Зернина, в октябре — Овсенича. Год — в ноябре, декабре, январе и феврале — завершали соответственно Просич, Студич, Ледич и Лютич.

Сложность понимания третьего смыслового уровня заключалась в том, что, несмотря на власть духов природы, боги также не оставляли своими заботами людей. Рожденных под знаком Рака (22 июня — 22 июля) опекал Коляда. Ко «львам» (22 июля — 21 августа) благоволил Даждьбог. «Девам» (22 августа — 22 сентября) помогала Майя, или Мать Сыра Земля, Мокошь, известная в более поздние времена как Параскева Пятница. «Весам» (23 сентября — 22 октября) покровительствовал Велес. «Скорпионам» (23 октября — 21 ноября) — Перун. «Стрельцам» (22 ноября — 21 декабря) — Китоврас. «Козерогам» (22 декабря — 21 января) — арийский бог Индра, почитаемый как в Индии, так и в Древней Руси (его священным животным был индрик-зверь — единорог). «Водолеям» (21 января — 19 февраля) — Крышень. Ну а «Рыбы» (20 февраля — 20 марта) и вовсе находились под защитой самого деда богов Рода.

Четвертый смысловой уровень. На жизнь людей в течение года влияли не только перечисленные боги и духи природы, но еще и 48 повелителей природных явлении и помощников в нелегкой работе. Всех их надлежало знать, чтобы заручиться их поддержкой. Кроме того, на Том свете, перед вратами в Ирий (Рай), за которым протекает река Ра, отделяющая наш мир Яви от небесного — Прави, духи встречали душу умершего человека, и с ними нужно было поздороваться, назвав каждого. В древнем «Бояновом гимне» (впервые исполненном на тризне по распятому Германарехом Бусу Белояру) все они названы, внешность духов и их имена свидетельствовали об их назначении. За богами и духами-покровителями месяцев стояли Птичич, Зверич, Милич, Дождич, Плодич, Ягодич, Пчелич, Грибнич, Озерничи многие другие. Последним в этой радостной толпе, приветствующей родича, был Чур. А дальше сын Даждьбога и отец всего русо-славянского рода — Семаргл-Огнебог (по этой причине люди назывались огнищанами и внуками Даждьбога). Он-то и отворял врата в Ирий. Или, как поется в «Бояновом гимне»:

К сказанному добавим, что со сложной системой исчисления земного времени, о которой вы сейчас узнали, были знакомы лишь волхвы. Обычным людям достаточно было знать имена богов и названия месяцев. Чужеземцам не следовало выдавать и малой части наших сокровенных тайн. По причине невежества они и считали религию русов примитивной.

Большое Коло Сварога. Только высшие волхвы владели тайнами небесного времени, знали законы движения Большого Коло Сварога. Это учение сложнее предыдущего, но также имеет ступени постижения и уровни смысла, ведь ход времен в Нави, Яви и Прави сходен, хотя масштабы значительно больше. Одному месяцу Малого Коло соответствует зодиакальная эпоха, или эра, длящаяся 2 160 земных лет. Один знак, или бог, сменяет другой, причем, движение идет в обратном, в сравнении с привычным ходом земного времени, направлении. Сейчас заканчивается несчастливая для нас эпоха Рода — Рыб, которой соответствует месяц февраль — лютень. В древности это был конец года. На Земле по древнему календарю следующий месяц, март, — начало года, время легендарного князя Буса Белояра, который был проявлением Крышня. На небесах также начинается эра Крышня — Водолея, январь, просинец — начало года по нынешней традиции. Тут земные и небесные знамения совпадают в том, что начинается время духовного возрождения России.