В прелестном романе Кнута Гамсуна «Виктория» есть стихотворение в прозе, написанное страдающим от неразделенной любви Юханнесом от имени монаха Венда. Оно называется «Любовные странствия», и в нем есть такие строки: «Что такое любовь? Это шелест ветра в розовых кустах, нет — это пламя, рдеющее в крови. Любовь — это адская музыка, и под звуки её пускаются в пляс даже сердца стариков…

Вот что такое любовь.

О, любовь — это летняя ночь со звездами и ароматом земли. Но почему же она побуждает юношу искать уединенных тропок и лишает покоя старика в его уединенной каморке? Ах, любовь, ты превращаешь человеческое сердце в роскошный и бесстыдный сад, где свалены таинственные и мерзкие отбросы.

Не она ли заставляет монаха красться ночью в запертые ворота сада и через окно глядеть на спящих? Не она ли посылает безумие на послушницу и помрачает разум принцессы? Это она клонит голову короля до земли, так что волосы его метут дорожную пыль, и он бормочет непристойные слова, и смеется, и высовывает язык.

Вот какова любовь»[1].

В предлагаемом читателю томе собраны произведения анонимных авторов XVIII–XIX веков, живописующие такую сторону любви, на которую монах Венд лишь намекнул. Это — эротические романы. Полностью и впервые на русском языке публикуется роман «Сладострастный монах», вышедший впервые под оригинальным названием «Histoire de Dom Bougre, Portier des Chartreux»[2]. История его выхода в свет имеет ярко выраженную криминальную окраску и сама по себе могла бы дать сюжет целому роману. Вот она вкратце.

Книга вышла в Париже в 1740 году. Кстати, в этом же году родился знаменитый маркиз де Сад. Власть предержащие, как ни старались, не смогли помешать распространению романа, появившегося фазу в нескольких изданиях, да ещё и с откровенными иллюстрациями. Чтобы сбить с толку преследователей, книгу выпустили под разными названиями (например, «Gouberdom», что является анаграммой «Dom Bougre»).

Это вызывающе непристойное повествование о сексуальном «воспитании» молодого человека под руководством тех, кто согласно общепринятому мнению отрекся от радостей плоти, возбудило огромный интерес у читателей того времени. Но кто написал этот роман? Каким образом была подготовлена его публикация? К счастью, сохранились материалы полицейского расследования из архивов Бастилии. Они проливают свет на эти вопросы.

Генерал-лейтенант полиции Фидо де Марвиль, уполномоченный лицами, находившимися на вершине власти, поручил инспектору Дюбю расследовать обстоятельства, связанные с появлением романа. Выяснилось, что несброшюрованные листы с текстом переправлялись из Парижа в Руан и далее — кораблем в Голландию, где их сшивали, переплетали и отправляли обратно во Францию для распространения.

В Париже Дюбю напал на след мастера гобеленов по имени Жак Бланжи, который был известен тем, что помимо основного занятия держал подпольную типографию. Произведенный у него обыск показал, что там недавно применялся печатный пресс. Дюбю подозревал также гравёра Филиппа Лефевра. Последнему предъявили обвинение в изготовлении оттисков с некоторых иллюстраций к скандальному роману. И Лефевр, и Бланжи с беременной женою были заключены в Бастилию. Вину свою они, тем не менее, категорически отрицали.

Шли месяцы, а в деле не наблюдалось никаких сдвигов. Несмотря на аресты, власти не приблизились к своей главной цели — установлению личности автора и иллюстратора. Наконец один из осведомителей де Марвиля назвал несколько имен. В конце февраля 1741 года расследование сосредоточилось вокруг двух женщин, бывшей актрисы мадемуазель Ольё и её квартирной хозяйки мадам д'Аленвиль. К тому времени несчастная Ольё видела только одним глазом и почти ослепла на второй, тем не менее, она была любовницей родовитого дворянина, Антуана Николя ле Камю, маркиза де Блиньи. Ещё она была известна тем, что приторговывала запрещенной литературой. Обыск, произведенный в двух домах, принадлежавших д'Аленвиль, привел к тому, что нашли несколько экземпляров подрывной книги в комнате, которую занимал брат мадам д'Аленвиль, отец Шарль Нурри.

Теперь Дюбю не сомневался, что он на верном пути. Он окружил плотным кольцом всех подозреваемых, я в их числе эмигрантку из Италии Стеллу, которая владела магазином на ру Дофин и тоже торговала недозволенной литературой. В это время осведомители назвали имена двух юристов: Биллара и Латуша, которые вместе снимали квартиру в доме своего начальника, прокурора Ламбота. Полагают, что эти молодые люди и есть авторы скандального сочинения. Только предостережение де Марвиля, который не хотел ссориться ни с церковью, ни с судом, предотвратило Дюбю от арестов.

14 апреля Дюбю вновь обыскивает владения мадам д'Аленвиль, и на этот раз ему крупно повезло, В комнате незадачливого священника Нурри он находит пять экземпляров пресловутого романа, сорок оттисков с гравюр, а в потайном шкафу — ещё шесть пачек книги, множество вклеек с иллюстрациями и несшитых листов других полупристойных сочинений. Несмотря на уверения б своей невиновности, Нурри препроводили в Бастилию для допроса. Священник отпирался, как мог, но де Марвиль не оставил камня на камне от его построений, и тогда Нурри выдал постепенно всех — от маркиза ле Камю до несчастной Ольё и ткача Бланжи — пока не раскрыл имена авторов.

19 апреля арестовали Биллара, который тут же выдал своего коллегу и соавтора, но Жервез де Латуш к тому времени благоразумно ускользнул из Парижа. Однако он недолго оставался в изгнании. По иронии судьбы дело спустили на тормозах так же быстро, сколь стремительно раздули. 9 мая Биллар, переложив всю вину на бежавшего Латуша, вышел из Бастилии. Бланжи и Лефевр были отпущены на свободу четырьмя месяцами позже. Маркиз ле Камю вовсе не пострадал благодаря своему высокому происхождению.

Жервез де Латуш вскоре вернулся в Париж и возобновил юридическую практику. Больше эротических романов он не писал (хотя и в случае «Монаха» его авторство нельзя считать установленным наверняка). Умер он в нищете в ноябре 1782 года. Ханжи утверждали, что таким образом он получил по заслугам, иначе говоря, судьба восстановила справедливость.

Вот как «Сладострастный монах» стал достоянием печатного слова. Значение книги, безусловно, состоит не только в откровенном описании сексуальных сцен, но и в ярко выраженной антиклерикальной направленности. Сатирическое описание похождений монахов известно с давних времен. Взять хотя: бы «Декамерон», значительная часть новелл которого как раз на эту тему. Видимо, расхождение между словом и делом некоторых служителей культа вызывало протест общества, который выразился, в частности, в такого рода литературе. Даже в наши дни в творчестве уже не писателей, а скорее режиссеров стран с сильными католическими традициями также сквозят эти мотивы. Достаточно вспомнить фильмы Ф. Феллини («Джульета и духи»), П. П. Пазолини («Сало, или 120 дней Содома»), Луиса Бунюэля («Дневная красавица»), в которых мы сталкиваемся с уродливыми гримасами любви, «её таинственными и мерзкими отбросами».

Как всякое новаторское произведение, «Сладострастный монах» породил огромное количество подражаний. Тут и апокрифические «Мемуары Сюзон», и «Приключения Лауры», и многое другое. Фрагменты некоторых из этих книг также публикуются в настоящем томе.

В разделе «Dubia» помещены две вещи, которые можно определить как литературные фальсификации. Полагают, что «Графиня Гамиани», привести которую полностью мы не сочли возможным по причине её крайней непристойности, принадлежит перу Альфреда де Мюссе, однако его авторство более чем сомнительно. «Письма к Евлалии» можно считать остроумной пародией на популярный в XVIII веке жанр эпистолярной литературы. В поздних публикациях «Письма к Евлалии» датируются 1785 годом, однако нам представляется, что они сфабрикованы по меньшей мере лет через сто после указанного года.

Чрезмерное увлечение физиологией в ущерб духовности наложило неизгладимый отпечаток на душу героев этих произведений. Даже в «Приключениях Лауры» и в «Письмах к Евлалии», которые имеют хеппи-энд, молодые женщины не могут освободиться от тяги к неумеренностям в любви. Они откровенно смеются над нравами добропорядочных обывателей. Уехавшую из Парижа куртизанку Фельме сменяет юная Флориваль, ступившая на ту же стезю. Жизнь её, так же как и у ее старших подруг, на исходе молодости станет пуста. Но ведь заставляет что-то некоторых женщин становиться проститутками, и не всегда материальные соображения играют главную роль. Вспомните хотя бы очаровательную героиню Катрин Денёв в «Дневной красавице».

Не находит, и уже никогда не найдет на нашей земле удовлетворения мятущаяся Гамиани, женщина-монстр. После короткой бурной юности больной Сатурнен смиряется с положением монастырского привратника, которое раньше казалось ему унизительным. В его жизни не было ничего, кроме «помышлений плоти»: ни родительской любви, ни настоящей дружбы — и в конце концов он, лишившись возможности заниматься единственно доступным ему делом, остается ни с чем.

В заключение предостережем читателя: в этой книге помимо откровенных описаний есть много ненормативной лексики. Автор этого предисловия не раз обсуждал с переводчиком вопрос об уместности буквального воспроизведения на русском языке этих слов. В конце концов решили отдать дань традиционному у нас мнению о «непечатности» подобных терминов и, насколько возможно, сократить их употребление в переводе, благо, старинный стиль, позволяет заменить их более куртуазными выражениями, которых, кстати, в оригинале тоже немало. В остальных случаях, когда эвфемизмы были неуместны, мы решили обозначить «непечатность» этих слов точками, сохранив, однако, первую и последнюю буквы.

Андрей Куприн

Именем Аллаха Милостивого Милосердного.

Сказал шейх имам[5] ученейший муж сиди Мухаммад ан-Нафзави, да помилует его Аллах и да будет им доволен:

Хвала Аллаху, коий сотворил величайшее наслаждение для мужей в фарджах[6] женщин и для женщин — в айрах[7] мужей. Поистине, не успокоится и не умиротворится фардж, если не войдет в него айр, равным образом как и айр удовольствуется только фарджем. И если одно соединится с другим, то случится между ними борьба, бодание и тяжелая битва. Тогда, при соединении лобков, возбудятся страсти, и мужчина примется колотить, а женщина — трясти. И от этого произойдет излияние. Аллах распорядился таким образом, чтобы поцелуи в губы, щеки и шею были величайшим наслаждением, равным образом как и тесные объятия и сосание губ. От этого айр немедленно укрепляется. Аллах — тот мудрец, который украсил, благодаря мудрости своей, женскую грудь сосцами, шею — поцелуями, а щеки — желанием и кокетством. Аллах даровал им притягательные глаза и фарджи, опасные, словно отточенные мечи. Устроил Аллах женщинам пленительные животы, которым придал прекрасный вид, снабдил их талиями и тяжелыми бедрами, а внизу водрузил ноги. Между ногами сотворил Он нечто удивительное, подобное львиной гриве, если смотреть на нее спереди. И это называется фарджем. Сколько же доблестных витязей скончалось от сокрушения и печали по нему! Господь дал фарджу уста, язык, и губы и уподобил его следу газели на песке. Затем Господь мудростью своей и могуществом укрепил все это на двух великолепных мачтах, не слишком длинных и не слишком коротких, украсив их коленом, сердцем, сухожилиями, Каабой и браслетами. Все это погрузил Аллах в море великолепия, наслаждения и радости, облачив в роскошные одежды. А если красавица еще носит и чудесные украшения, да к тому же приветливо улыбается, то нет от нее спасения. Слава же Аллаху Всевышнему, который покорил мужчин любовью к женщинам, к коим они влекутся и которым подчиняются, соединяются с ними и расстаются, из-за коих пребывают в покое и в странствиях. Поистине, Аллах Унижающий, ибо унижает Он сердца влюбленных разлукой и печет печени их огнем тоски, пренебрежения, бедности и покорности, в то время как любящие стремятся к соединению. И восхваляю я Господа моего так, как следует восхвалять Его рабу, коему нет спасения от любви к нежным красавицам, который не в силах отказаться от соединения с ними, удалиться от них и разлучиться с прекрасными. Свидетельствую я, что нет Бога, кроме Аллаха, единственного, у которого не имеется соучастника, и это свидетельство берегу я для дня расставания[8]. Свидетельствую я также, что господин и пророк[9] наш Мухаммад — Его раб и Посланец, глав прочих посланцев. Да пребудет с Мухаммадом молитва и благословение Аллаха, равным образом как и с родичами и сподвижниками его. И пусть и то, и другое сохранится у него до дня вопрошения[10], когда состоится встреча с ужасным.

Далее. Это книга великой учености, написанная после моей же малой книги называемой «Объяснение соединения о науке совокупления». Дело в том, что познакомился с той книгой вазир господина нашего Абд ал-Азиза, владетеля Туниса богохранимого. Это был великий вазир, равным образом как и поэт, сотрапезник, друг и поверенный в тайнах правителя. Был он разумным, искусным, проникновенным, мудрым, мудрейшим из всех людей времени своего и наиболее осведомленным из них в делах. Имя его было Мухаммад Аввана аз-Завави. Род его происходит из Зававы[11], а вырос он в Алжире. Мухаммад познакомился с владыкой нашим султаном Абд ал-Азизом ал-Хафси[12] в день завоевания[13] им Алжира и переехал с ним в Тунис. Султан назначил его своим великим вазиром. Когда же та упомянутая книга попала к нему в руки, то послал вазир за мною, чтобы я с ним встретился, и стал на том весьма настаивать. Тогда я скоро пришел к нему, и он оказал мне великое уважение. Через три дня вазир вновь встретился со мной и показал мне ту упомянутую книгу, сказав: «Твое ли это сочинение?». Я смутился от этого, а вазир сказал мне: «Не смущайся. Все, что сказал ты, — правда, и никому от этого никуда не деться. Ты один из многих, ибо не один ты писал сочинения об этой науке. Это то, в чем нуждается каждый, невежество же здесь недопустимо. Пренебрегать этим может только глупый невежда, малоосведомленный. Однако остались у нас в связи с этим вопросы». Я сказал: «А каковы они?» Тогда вазир сказал: «Мы хотим, чтобы ты здесь кое-что добавил, а именно рассказал бы о снадобьях, которые не упомянул, полностью привел бы рассказы и также поведал бы о средствах, которые развязывают завязь, увеличивают маленький забб[14], устраняют неприятный запах, исходящий от фарджа, и сужают фардж, а также упомянул бы средства, способствующие беременности. Таким образом будет книга твоя полной, ничего не упускающей. Ведь достиг ты желаемого в области знания». Я ответил: «Упомянутое тобою осуществимо, если того пожелает Аллах». Тогда принялся я сочинять эту книгу, прося помощи у Аллаха и молясь за господина нашего Мухаммада, да пребудет с ним молитва Аллаха и да благословит Он благословением пророка нашего. И назвал я эту книгу «Благоухающим садом для прогулок мысли». Поистине, Аллах содействует правде. Нет Господа, кроме Него, и нет блага, кроме как от Него. Просим у Него удачи и водительства по наипрямейшему из путей. Нет силы и мощи, кроме как от Аллаха Всевышнего Великого.

Устроил я эту книгу из двадцати одной главы, чтобы желающему было проще ее читать и искать в ней то, что ему потребно. Включил я в каждую главу подобающие ей полезные советы, лекарства, истории и хитрости. И я говорю:

Глава первая. «О достохвальных мужах»

Глава вторая. «О достохвальных женщинах»

Глава третья. «О том, что порицается в мужчинах»

Глава четвертая. «О порицаемом среди женщин»

Глава пятая. «О совокуплении»

Глава шестая. «О способах совокупления»

Глава седьмая. «О вреде, проистекающем от совокупления»

Глава восьмая. «О названиях мужских айров»

Глава девятая. «О названиях фарджей женщин»

Глава десятая. «Об айрах животных»

Глава одиннадцатая. «О женских кознях»

Глава двенадцатая «О полезном для мужчин и женщин»

Глава тринадцатая. «О причинах страсти и усиления ее»

Глава четырнадцатая. «Об определении бесплодия маток у женщин и исцелении этого»

Глава пятнадцатая. «О причинах мужского бесплодия»

Глава шестнадцатая. «О снадобьях, что удаляют семя из матки»

Глава семнадцатая. «О развязывании завязи»

Глава восемнадцатая. «О том, что увеличивает маленьких айр и укрупняет его»

Глава девятнадцатая. «О том, что уничтожает неприятные запахи, исходящие от фарджа, и сужает его»

Глава двадцатая. «О признаках беременности и того, что родит женщина»

Глава двадцать первая, и это заключение книги. «О пользе куриных яиц и напитке, что увеличивает способность к совокуплению».

Я устроил эту роспись, чтобы читатель пользовался ею по усмотрению своему.

Знай же, да помилует тебя Аллах, о вазир, что существуют различные виды мужчин и женщин — некоторые из них достохвальные, а другие — никуда не годные. Достохвальные же мужчины — те, что обладают большой, сильной и грубой вещью, медленно изливаются и быстро возбуждаются, испытывая страсть полностью. Такие свойства достохвальны как у мужчин, так и у женщин. Женщины же при совокуплении желают, чтобы мужчина обладал достаточной величины вещью, слабой грудью, тяжелой спиной, медленно изливался бы, быстро возбуждался бы, И айр его должен быть длинен, чтобы доставать до дна фарджа, полностью заполняя и растягивая его. Вот что нравится женщинам. Стихами же об этом говорится так:

Видел я, что женщины желают от мужей такого,

Чего и не бывает:

Величины айра, длительности в совокуплении,

Молодости, богатства, верности и здоровья.

После этого тяжести бедер и чтобы

Витала над ними легкая грудь.

А также медленности изливания, ибо если это длительно,

То продолжительным становится удовольствие.

После же излияния должен наступить быстрый подъем,

Чтобы снова принести удовольствие.

Вот что излечивает женщин при совокуплении

И возбуждает в них великую любовь.

Рассказывают, а Аллах лучше знает, что некогда встретился Абд ал-Малик ибн Марван[15] с Лайлой ал-Ахлилийей и стал спрашивать ее о многих делах. Потом он сказал ей: «О Лайла, чего желают женщины от мужчин?» Она сказала: «Чтобы щеки у них были подобны нашим». И сказал Абд ал-Малик: «А что еще?» Она сказала: «Чтобы волосы их были подобны нашим». Он сказал: «Ну а еще что?» Лайла[16] ответила: «Чтобы мужчина был подобен тебе, о Повелитель верующих!» Поэтому если старец не является властителем или обладателем богатства, то не будут ему доли в женской любви. Ибо сказал об этом стихотворец:

Желают они денежного богатства, если узнают о нем,

И привлекает их цвет юности.

Если же поседела голова мужа или уменьшилось богатство

его,

То нет ему доли в женской любви.

Наилучший из айров тот, что длиной в двенадцать пальцев, и это три кулака. Наименьший же в шесть пальцев, и это полтора кулака.

Из мужчин есть такие, у коих айр в двенадцать пальцев, и это три кулака, и такие, у коих в десять пальцев, и это два с половиной кулака, и из них такие, у коих айры в восемь пальцев, и это два кулака, и из мужчин такие, у коих айры в шесть пальцев, и это полтора кулака. У кого же айр меньше этого размера, то нет от него проку для женщин.

Употребление благовоний мужчинами и женщинами способствует совокуплению. И если почует женщина запах благовоний от мужчины, то возбудится сильнейшим образом. Поэтому при соединении с женщинами следует пользоваться благовониями.

Рассказывают, а Аллах лучше знает, следующее. Жил-был Мусайлима[17] ибн ал-Кайс Лжец, да проклянет его Аллах. Во времена Пророка, да пребудет с ним благословение и молитва Аллаха, провозгласил себя Мусайлима-Лжец пророком тоже, и часть арабов в него уверовала. Позже Аллах их всех погубил. Мусайлима противопоставил Корану[18] ложь и подлог. Лицемеры[19] приносили Мусайлиме суру[20], которую Джибрил[21] передавал Пророку, да пребудет с ним молитва и благословение Аллаха, и тогда он, да обезобразит Аллах лик его, говорил: «Джибрил и мне принес подобную суру».

Однажды Мусайлима услышал, что Пророк возложил десницу свою на лысую голову, и она покрылась волосами, плюнул в колодец, и стал он полон воды, и возложил он руку на голову отрока и сказал: «Живи век целый», и прожил отрок тот ровно сто лет. Узнав о подобном, родичи Мусайлимы стали приходить к нему и говорить: «Разве не видишь ты, что творит Мухаммад?», а он отвечал им: «Я сделаю для вас более великое, нежели это». И если он, враг Божий, возлагал руки на голову тому, у кого было мало волос, то человек этот тотчас же становился лысым. Если же плевал он в колодец, где было мало воды, то колодец этот высыхал, а если была вода его сладкой, то становилась она горькой, по повелению Аллаха. Если же плевал Мусайлима в нездоровый глаз, то тотчас же терялось зрение этого глаза. А если возлагал он руки на голову отрока и говорил: «Живи век целый», то отрок этот немедленно умирал. Смотрите же, братие, что сталось с этим зрячим слепцом. Ведь удачу ниспосылает только Аллах Всевышний. И была во времена Мусайлимы женщина, в племени бану тамим[22], называемая Шуджаха ат-Тамимиййа[23]. Провозгласила она себя пророчицей. Мусайлима услышал о ней, а она — о нем. А у Шуджахи было большое войско, состоявшее из ее соплеменников-тамимитов. И сказала она сородичам своим: «Пророческим даром не могут обладать сразу двое. Либо Мусайлима будет пророком, а я со своим родом подчинюсь ему, либо я буду пророчицей, а он мне подчинится с родом своим». А происходило это после кончины Пророка, да пребудет с ним молитва и благословение Аллаха. Потом направила Шуджаха Мусайлиме послание, в котором говорилось: «Далее Пророческий дар не соответствует сразу двоим в один век. Давай лучше встретимся и в присутствии моих сородичей и твоих рассмотрим то, что Аллах нам ниспослал. Тому из нас, кто окажется прав, другой станет подчиняться». Потом Шуджаха запечатала это письмо, передала его гонцу и сказала: «Отвези это послание в ал-Йамаму[24] и вручи его Мусайлиме ибн Кайсу, а я поеду следом за тобой». И отправился тот гонец. А Шуджаха позвала соплеменников своих и отправилась следом за ним с воинствами своими.

Когда гонец прибыл к Мусайлиме, то приветствовал его и вручил ему грамоту. Мусайлима вскрыл ее, прочитал, понял, что там написано, и пришел от этого в сильное замешательство. И стал он советоваться со своими сородичами, с каждым по очереди, но никто из них не подал такого совета, коим мог бы Мусайлима заглушить боль свою. И когда пребывал он так в смятенном состоянии духа, поднялся древний старец, сидевший среди прочих людей, и сказал: «О Мусайлима, здрав будь глазами и спокоен душой, ибо дам я тебе верный совет, словно родитель сыну своему». Тогда ответил Мусайлима: «Говори. Ведь полагаюсь я на тебя». Старец заговорил: «Когда наступит завтрашнее утро, поставь у пределов земли племени нашего шатер из разноцветной парчи, убери его внутри разнообразными шелками и умасти благовонными цветочными водами — розовой, жоквилевой, гвоздичной, фиалковой и прочими. Вниз же поставь позолоченные курительницы с разнообразными благовониями. А полог шатра расправь так, чтобы наружу эти запахи совершенно не выходили. Когда запахи цветочных вод смешаются с воскурениями, усядься в кресло твое, пошли за нею и устрой с ней встречу в этом шатре, так чтобы были только ты да она. Когда она придет к тебе, вдохнет этот аромат, то все члены ее размякнут и будет она всем этим поражена. Как только увидишь, что Шуджаха впала в такое состояние, то начни соблазнять ее, и, она поддастся тебе. Если ты сумеешь совокупиться с ней, то избежишь зла, что грозит тебе от нее и ее соплеменников». Тогда ответил Мусайлима: «Клянусь Аллахом, славно ты сказал! Это добрый совет!» Потом он выполнил все то, о чем сказал ему тот старец. Когда же прибыла к нему Шуджаха, он велел ей войти в шатер. Она вошла, он уединился с нею, и завязался между ними хороший разговор. Мусайлима что-то говорил ей, а Шуджаха была пораженной, удивленной, опьяненной. Увидев ее в таком состоянии, понял Мусайлима, что возжелала она соития, и сказал ей такие стихи:

Иди сюда, на подушку,

Ведь приготовлено для тебя ложе.

Если пожелаешь, я лягу на тебя,

А если захочешь, то встанешь на четвереньки.

Если пожелаешь, то поклонишься,

А если захочешь, то ляжешь ничком.

Можем совокупиться одним из этих способов,

А можем — всеми вместе.

Тогда Шуджаха ответила: «Соединись со мною, как пожелаешь — так велит мне Аллах». И тут Мусайлима возлег на нее и удовлетворил в ней свою потребность. Тогда Шуджаха сказала ему: «Когда я выйду из шатра, то посватай меня у сородичей моих». Потом она ушла, повстречалась с соплеменниками своими, и они сказали ей: «Что видела ты от него, о пророчица божья?» Она ответила: «Он прочитал мне то, что ниспосылает ему Аллах, и я поняла, что он прав, и подчинилась ему».

Потом Мусайлима посватался за Шуджаху, и ее отдали за него и потребовали с него выкуп. Тогда Шуджаха сказала: «Он позволит вам не совершать вечернюю молитву». И бану тамим до последнего времени так поступали, говоря: «Это выкуп пророка нашего».

И не провозглашал из женщин никто пророческого дара, кроме Шуджахи. Об этом сказал стихотворец:

Пророчица наша была женщиной и совершала священные обходы,

А у других людей пророки были мужами.

Что до Мусайлимы, то сгинул он во времена Абу Бакра[25] Правдивейшего, да будет доволен им Аллах. Его убил Зайд ибн ал-Хаттаб[26]. А что касается Шуджахи ат-Тамимиййи, то она покаялась перед Аллахом, и на ней женился некий муж из сподвижников Пророка, да пребудет с ними со всеми благословение Аллаха.

Также приятны для женщин из числа мужчин те, что подвижны, нежны, статны, красивы лицом, не лгут женщинам, правдивы в речах своих, щедры, отважны, благородны душою, если обещают, то исполняют и не предают. Такие мужчины стремятся соединяться с женщинами, познавать их и любить. Что же до мужчин, отвратительных для женщин, то посмотри в следующей главе противоположное тому, что упомянуто мною здесь.

Рассказывают, что во времена и в правление Мамуна[27] жил-был некий муж, шут, которого звали Бахлул. Сам властитель, его вазиры и военачальники часто над ним потешались. Однажды Бахлул вошел к Мамуну, а тот пребывал во властвовании своем, и халиф велел ему сесть, и Бахлул сел перед ним. Тогда Мамун ударил его по шее и сказал: «Зачем пришел, о сын распутницы?» Бахлул ответил: «Я пришел повидать господина нашего, да поддержит его Аллах». Мамун сказал ему: «А как у тебя обстоят дела с этой новой женой, да еще и со старой?» А дело в том, что Бахлул женился, имея прежнюю жену. И шут ответил: «Нет мне надобности ни в новой жене, ни в старой, равным образом как не имею я никакого отношения к бедности». Тогда халиф спросил: «А сочинил ли ты об этом что-либо?» Бахлул ответил: «Да». Мамун приказал: «Прочти нам то, что ты об этом сочинил!» И шут принялся читать:

Сковала меня бедность, и подвергла она меня пыткам,

И поставила меня бедность в трудное положение.

Смеялась надо мною бедность и погубила меня.

Бедность злорадствовала (по поводу моих бедствий) перед

людьми различных возрастов.

Да не благословит Аллах бедности, подобной моей,

Ибо смеялись над нею все те, кто упрекает.

Если продлится бедность моя и причинит мне страдания,

То останется место мое, без сомнения, пустым.

Халиф спросил Бахлула: «Куда ты идешь?» Тот ответил: «К Аллаху, к Посланцу Его, да благословит его Аллах и приветствует, и к тебе, о Повелитель верующих». Мамун сказал: «Хорошо. Мы примем того, кто ищет убежище у Аллаха и Посланца его». Потом он сказал: «Сочинил ли ты стихи о своей жене и о том, что произошло между вами?» Бахлул ответил: «Да». Тогда Мамун приказал: «Прочти их нам». И шут принялся читать:

Женился я на двух женщинах из-за чрезмерного своего

невежества.

Кто несчастнее тебя, о двоеженец!

Стал ты, словно овца, утром и вечером

Испытывать муки от двух страшнейших волков.

И сказал ты: «Буду среди них ягненком

И стану сосать двух маток.

Одна ночь с одной женой, а другая ночь — со второй.

Однако слышу я постоянные упреки и первой ночью, и

второй.

Если одна довольна, то другая сердится.

И нет мне спасу от гнева одной из жен.

Если хочешь прожить как достойный раб Божий,

Со свободным сердцем и повинующимися тебе руками,

То живи один. А если не сможешь,

То и единственная жена стоит двух войск.

Услышав его стихи, Мамун рассмеялся так, что повалился навзничь, потом наградил шута и пожаловал ему позолоченное платье. Бахлул радостно отправился восвояси. По дороге он проходил мимо дома великого вазира, и в окно этого дома выглядывала красавица. Она подняла голову, увидела Бахлула и сказала служанке своей: «Это Бахлул. Клянусь Господом Каабы, я вижу на нем позолоченное платье. Какую хитрость мне придумать, чтобы забрать это платье себе?» Служанка ответила: «Госпожа моя, ты не можешь его отобрать». Красавица ответила: «Нет, придумаю уловку и заберу платье». Но служанка возразила: «Бахлул — человек осторожный. Люди считают, что смеются над ним, на самом же деле это он потешается над ними. Оставь же его в покое, госпожа моя, чтобы не упасть тебе в то, что ты роешь для него». Но та сказала: «Нет, не миновать мне этого». Потом эта красавица послала к Бахлулу свою служанку, и та сказала ему: «Госпожа моя зовет тебя». Бахлул ответил: «С благословения Аллаха! Если кто меня зовет, я соглашаюсь». Потом он пришел к красавице. Она его приветствовала и сказала ему: «Бахлул, насколько я понимаю, ты пришел, чтобы послушать пение». Он ответил: «Да». А была та красавица великолепной певицей. Потом она сказала шуту: «Насколько я понимаю, после пения ты желаешь трапезы». Он сказал: «Да». И неотразимая спела для Бахлула чудесный напев, потом поднесла ему еды и питья. Он поел и попил. Потом она сказала: «О Бахлул, настолько я понимаю, ты хочешь снять драгоценное платье, что на тебе, и подарить его мне!» Он ответил: «При условии, что я совершу с тем, кому подарю его, то, что положено мужу совершать с предназначенными ему, ибо дал я в том клятву». Красавица сказала: «Неужели, Бахлул, ты осведомлен в этом?» Он ответил: «Конечно, как не быть осведомленным. Ведь я наиосведомленнейший из людей в этих делах. Я самый знающий о потребностях женщин и о совокуплении с ними, о том, что приносит им удовольствие и радость. Кроме меня, о госпожа моя, никто не давал женщине должного в совокуплении». А эта Хамдуна, дочь Мамуна и жена великого вазира, была обладательницей красоты, прелести и стройного стана, великолепия и совершенства. Во времена ее не было ей равной по прелести и совершенству. Если видели ее славные витязи, становились они покорными и смиренными и опускали очи долу, страшась очарования ее из-за дарованной ей Аллахом прелести и красоты. Ведь всякий из мужчин, кто бросал на нее взор, терял из-за нее рассудок. И многие витязи погибли из-за Хамдуны. А этот Бахлул не хотел с нею встречаться. Она посылала к нему, а он отказывался, боясь за себя, что околдует она его. И так пребывал он некоторое время до того дня. И красавица послала за ним, и он пришел к ней, как мы упомянули, впервые. Она же стала беседовать с ним, а он — с нею, порой смотря на нее, а порой опуская очи долу из страха очарования ее. Она стала настаивать на том, чтобы он отдал ей облачение, а он — на том, чтобы она заплатила за это цену. Хамдуна говорила: «Какова цена этого одеяния?», а Бахлул говорил: «Соитие». Она говорила ему: «А умеешь ли ты делать это?», а он отвечал: «Я наиумелый из созданий Божьих в этом деле и наилучший знаток женщин — никто, подобно мне, не занимался ими». Он сказал: «Госпожа моя, умы и помыслы женщин поглотились мирскими делами. Один берет, другой дает, третий покупает. Только у меня нет дела, которым бы я занялся, кроме любви к красавицам, которой излечиваю я от горения и которой одариваю всякий занедуживший фардж». Тогда удивилась красавица и спросила: «Сочинил ли ты об этом стихи?» Бахлул ответил: «Да, сочинил». И он принялся читать нараспев:

Занялись люди делами,

Наслаждением к приобретением, и раздачей,

И беспокойством, и бедностью, и ценами,

И богатством, и тем, чтобы брать, и дарением.

Только мне нет от этого выгоды —

Среди тюрок, арабов и персов.

Страсть моя только в совокуплении и в

Любви к женщинам, без сомнения и печали.

Если запаздает фардж к аиру моему, то станет

Упрекать меня сердце тяжелыми, неизбывными упреками.

Вот то, что встало. Посмотри же на величину его

естества.

Это утишает кипение и гасит пылающий огонь

Трением и нанесением ударов. О надежда моя,

О влага глаза моего, о дочь щедрости и благородства,

Если это умеряет кипение, я еще добавлю. И нет

Тебе упрека — ведь так ведут себя все народы.

А не то — удали меня от себя и прогони меня

Яростно, без страха и раскаяния.

Посмотри, и если скажешь, не стану я умножать недостатки

Свои. Ради Аллаха прости меня и не упрекай.

И если достигнут тебя речи врагов,

То не слушай слов подлеца, который обвиняет.

Приблизься ко мне и не отдаляйся. Будь подобной тому,

Кто дал лекарство пораженному болезнью.

Решись, и поднимусь я на сосцы твои. Не

Скупись позволить совокупление, что от Аллаха. Отбрось

стыд.

Оставь. Я не расскажу об этом,

Даже если меня разденут с ног до головы.

Однако хватит этого с тебя одной. Сначала ты, потом я.

Ведь я

Раб, а ты госпожа, на самом деле.

Как могу я разгласить тайну, что скрывается,

Ведь в тайнах я нем и бессловесен.

Аллах знает, что со мною случилось. Довольно

Страсти, ведь я сегодня в нужде.

Услышав его стихи, Хамдуна сдалась и увидела, что айр его поднялся перед ним, словно стебель. Тогда стала она тайно, сама с собою говорить: «Совершу я это», а потом: «Нет, не стану я совершать этого». Тут страсть, что между бедер ее, достигла предела, и Иблис[28], войдя в кровь ее, растекся по ее телу. И душа Хамдуны согласилась с тем, чтобы лечь перед Бахлулом. И она сказала себе: «Если этот Бахлул совершит со мной такое, а потом об этом расскажет, никто ему не поверит». И она обратилась к нему: «Снимай золоченое платье и ступай в горницу, чтобы я могла исполнить потребность свою в тебе». И Хамдуна встала, трепеща от охватившего ее желания. Потом она распустила свой пояс и вошла в ту горницу, а Бахлул — следом за нею, и шла она медленно. Бахлул же восклицал: «Поистине, сон это или явь!» Войдя в покой свой, Хамдуна поднялась на шелковую постель, подобную высокому знамени, выставила бедра и затрепетала перед Бахлулом, пленяя его здоровьем и красотою, дарованными ей Аллахом. Тогда увидел он живот ее, раскинувшийся, словно стоящий шатер, и пуп ее, что был посередине живота. Потом перевел Бахлул взор свой вниз и узрел великое творение. Тогда удивился он тому, что обнажила она бедра свои, приблизился к ней и всю ее расцеловал. И увидел Бахлул красоту и прелесть Хамдуны, и это поразило его, а она открыла перед ним свой фардж. И тогда сказал он ей: «О госпожа моя, вижу я тебя охваченной страстью». Красавица же молвила: «Убирайся отсюда, о сын распутницы! Ведь я словно взмыленная лошадь, да еще ты речами своими окончательно свел меня с ума! Разве ты не знаешь, что такие речи способны совратить любую женщину, будь она хоть наицеломудреннейшей из созданий Аллаха. Погубил ты меня речами и словами своими». И тогда Бахлул сказал ей: «Почему же ты, о госпожа моя, столь стремишься к совокуплению, раз у тебя есть муж?» Хамдуна ответила: «Женщина всегда стремится обмануть мужчину, подобно тому, как кобыла всегда готова отдаться жеребцу, будь у нее муж или нет. В этом отношении женщины не отличаются от кобылиц. Самка остается похотливой, пока не покроет ее самец. Так же и женщина. К тому же разгневалась я на мужа своего уже несколько лет тому назад. Вот и наступила пора для измены». Однако Бахлул сказал Хамдуне: «Поистине, спина моя болит, и не в силах я подняться на грудь твою. Лучше ты поднимись на меня, потом забери одеяние и позволь мне уйти». И он лег перед нею подобно тому, как женщина ложится перед мужчиной, и айр его возвышался, словно шест. Хамдуна же бросилась на него, схватила айр его рукою своею и стала взирать на него, дивясь величине его и размеру его. И она сказала: «Вот соблазн для женщин, из-за коего будет беда. О Бахлул, не видела я айра больше, чем твой». И она ухватила айр, приставила его к фарджу своему и опустилась на него. И получилось так, что айр исчез, и не осталось от него ни известия, ни следа. Посмотрев на него, Хамдуна ничего не увидела и сказала: «Да обезобразил Аллах женщин! Сколь способны они к сотворению несчастий!» И тут принялась красавица подниматься и опускаться, и двигаться из стороны в сторону и взад и вперед, пока не удовлетворила страстей своих. Затем она медленно вынула айр, глядя на него и говоря: «Вот каковы должны быть мужчины!» Потом Бахлул отер айр свой и встал, собираясь уходить. Хамдуна же сказала ему: «А где же облачение?» Он же ответил: «Госпожа моя, соединись со мною еще раз, и я добавлю тебе награду из руки своей». Она же сказала: «Разве ты не говорил, что у тебя болит спина и что ты ничего не можешь?» Бахлул же сказал: «Пусть первый раз будет твоим, а ты не взыщи с меня за него. Второй же раз будет моим, и это цена платья. Потом же позволь мне уйти». Тогда Хамдуна сказала в душе своей: «Я получила, что получила от него. Пусть он сделает еще раз и уйдет от меня». Потом она легла перед ним, а он сказал: «Я ничего с тобой не сделаю, если ты не снимешь всех одежд твоих». Тогда она сняла все, а он принялся дивиться красотой ее и прелестью и целовать все ее члены, пока не добрался до того самого места, которое он поцеловал и страстно прикусил, сказав: «О, смущение мужчинам!» И так не переставал он целовать и кусать ее, пока не возгорелась в ней страсть. Тогда Хамдуна приблизила руки свои к айру его и ввела его в фардж свой до основания и принялась от него тереться, а Бахлул наносил ей удары, пока не удовлетворились страсти. Тут Бахлул собрался уходить, но Хамдуна сказала ему: «Снимай одеяние», но он ответствовал: «Первый раз мы искупили вторым». И она сказала: «Ты что, издеваешься надо мною?» Но он ответил: «Не сниму я платья кроме как за цену его». Она же спросила: «А какова цена его?» Он сказал: «Первый раз — тебе, второй — мне, и мы сквитали их. Вот третий раз — цена одеянию». И Бахлул снял облачение, свернул и положил перед собой. Хамдуна же легла перед ним и сказала: «Делай, что пожелаешь». Тогда Бахлул набросился на нее, медленно ввел свой айр в ее фардж и принялся щекотать ее, а Хамдуна так и трепетала, так что в конце концов взаимно исполнились их страсти. Потом Бахлул поднялся с нее и оставил одеяние. Тогда служанка сказала Хамдуне: «Разве я не говорила тебе, что Бахлул — муж твердый и что ты его не одолеешь. Ведь правда, что люди полагают, будто потешаются над ним, на самом же деле это он смеется над ними. Ты же не приняла слов моих». Хамдуна же ответила: «Замолчи. Что случилось, то случилось. На каждом фардже начертано имя того мужа, что соединится с этим фарджем — будь то волею или неволею. И если бы имя Бахлула не было начертано на фардже моем, то он бы не добрался до него, равным образом как и никто другой из созданий Божьих, подари он мне хоть весь белый свет».

И пока они так беседовали, кто-то постучал в дверь. Тогда спросила служанка: «Кто за дверью?» Стучавший ответил: «Это Бахлул». Услышав голос его, супруга вазира содрогнулась, а служанка сказала ему: «Чего ты хочешь?» Он сказал: «Дай мне глоток воды». И служанка вынесла Бахлулу кувшин. Он выпил, потом выпустил кувшин из руки своей, и кувшин разбился. Служанка закрыла дверь и оставила Бахлула, а он там уселся. Тем временем подошел к нему вазир и сказал: «Бахлул, почему я тебя здесь вижу?» Бахлул ответил: «Господин мой, шел я здесь дорогой своей, и забрала меня жажда. Постучал я в дверь, вышла служанка и подала мне кувшин с водой. Кувшин выпал из рук моих и разбился. Тогда госпожа моя Хамдуна забрала у меня одеяние, что даровал мне господин наш Повелитель верующих, взамен кувшина». Тогда вазир сказал: «Вынести ему облачение!» Тут вышла Хамдуна и говорит: «Разве так все было, о Бахлул?» Потом всплеснула она руками. Бахлул же ответил ей: «Я говорил с мужем твоим от слабоумия своего, а ты поговори с ним от разумности твоей». Тогда Хамдуна удивилась Бахлулу и вынесла ему платье. Он забрал его и ушел.

Знай, о вазир, да помилует тебя Аллах, что женщины бывают различных видов — одни из них достохвальные, а другие никуда не годные. Что до женщины, которая достохвальна у мужчин, то у нее рост достаточный, плоть обильная, волосы черные, лоб широкий, брови подведенные, глаза большие с черными зрачками и белоснежными белками, лик сияющий, щеки нежные, нос прелестный, рот узкий с пунцовыми губами и языком, приятно пахнущий, горло длинное, шея сильная, грудь широкая, сосцы стоячие, груди полные, живот подтянутый, пуп большой, лобок широкий, фардж большой, наполненный плотью, влагалище узкое, где не совмещаются влага и сухость, так что оттуда чуть ли не огонь вылетает. Это качество присуще белокожим женщинам, у которых нет ни гниения, ни холодности. Кто же стремится и к узости влагалища, и к сухости его, то потребны ему дочери чернокожих. Ведь устное известие не сравнишь с тем, что видишь воочию, и бывают такие фарджи, в коих отсутствует неприятный запах.

Что до прекраснейшей женщины, то должны быть у нее мощные бедра, тяжелые и жаркие ягодицы, красивая талия, прекрасные руки и ноги, полные локти, широкие плечи. Если такая красавица приблизится, то очарует, а если удалится, то погубит. Если сядет она, то уподобится стоящему шатру, а если ляжет, то — развернутому знамени. Коли же она упадет, то станет похожей на хоругвь. Редко она смеется, ведь беспричинный смех неуместен. Тяжелы ноги ее для выхода и входа, будь то хоть до соседского дома. Мало говорит она с соседями и не дружит с другими женщинами. Никто ее не радует, кроме собственного мужа, и только на него полагается она. Не ест она ни из чьей руки, кроме мужниной. И если есть у нее родственники, то не приносит она тем ущербу мужу и не покрывает с помощью их греховные деяния. Если позовет такую женщину муж, то поспешит она к нему и пособит ему во всяком деле. Редко жалуется она и незлопамятна, смеется и радуется только тогда, когда видит мужа своего. Теряет голову она лишь из-за супруга своего, хоть и истощается терпение ее.

Рассказывают, а Аллах лучше знает, что в прошедшие времена был могучий царь по имени Али ибн ас-Сиги[29]. Однажды ночью одолела его сильная бессонница. Тогда позвал он своего вазира, начальника шурты[30] и повелителя стражи своей. Они предстали перед царем, и он сказал им: «Пусть каждый из вас тотчас же опояшется мечом своим». И они немедленно исполнили приказание повелителя своего и сказали ему: «В чем дело?» Царь ответил им: «Меня поразила сильная бессонница, и захотелось мне этой ночью прогуляться по этому городу, а вы идите впереди меня». Слуги царские сказали: «Слушаем и повинуемся». После этого государь выступил и сказал: «Именем Аллаха и с благословения Посланца Аллаха, да пребудет с ним благословение и молитва Господа нашего». И вельможи последовали за царем и стали переходить с места на место и с одной улицы на другую. И когда так гуляли они, вдруг услышали шум в одном переулке. Там увидели они некоего пьяного человека, который кричал, катался по земле и бил себя камнем в грудь, говоря: «Погибла праведность, и ни один мусульманин не сообщит царю о происходящем во время правления его! Пропало правосудие, и сердца всех людей почернели и покрылись пылью». Тогда царь сказал присным своим: «Приведите его ко мне ласково и не смейте пугать его». И царские вельможи взяли человека того за руки и не приветствовав его сказали ему: «Вставай, нет тебе ни страха, ни порицания». И человек этот ответил им: «О люди, разве не знаете вы, что приветствие — драгоценный клад верующего, и если верующий не приветствует другого верующего, то предает его». Потом он встал, и царедворцы подвели его к царю, который восседал в окружении приближенных своих, закрыв лик свой покрывалом, и каждый из них держал меч в руке своей, опираясь на него. Подойдя к царю, человек тот сказал: «Привет тебе, о эдакий!» Царь спросил: «Почему ты сказал «о эдакий»? Муж этот ответил: «Потому, что я не знаю имени твоего». Царь сказал: «И я тоже не знаю имени твоего». Потом царь сказал: «Отчего я слышу, как ты говоришь: «Погибла правда, и ни один мусульманин не сообщит властителю о том, что происходит в правлении его? Что с тобой случилось?» Человек ответил: «Я расскажу об этом только тому, кто примет на себя отмщение и разоблачит унижение и позор». И принялся он рассказывать: «История моя странная, а дело мое удивительное. Любил я одну красавицу, а она любила меня. Была между нами привязанность, и мы долгое время встречались. Однако прельстила ее некая старуха и водворила красавицу мою в дом распутства и непристойности. Тогда покинул меня сон и рассталось со мною здравие, и впал я в сильнейшее страдание». Сказал тогда царь: «Что это за дом, где пребывает эта девушка, и кто овладел ею?» Муж этот ответил: «Она у чернокожего раба, коего зовут Диргам[31]. У него имеются и другие невольницы, подобные лунам, равных коим нет и у самого царя. Это некий беглый раб царского великого вазира. Его полюбила одна невольница, и от этой своей любви и страсти к нему посылает она необходимое чернокожему этому из еды, питья, одежды и прочего». Муж тот все рассказывал, а царь удивлялся. Вазир же его внимательно слушал речи мужа того, ибо тот раб принадлежал ему. Тогда царь сказал тому человеку: «Покажи мне это место». Тот ответил: «Ну а если покажу, что ты сделаешь?» Царь сказал: «Увидишь, что мы сделаем». Человек этот сказал царю: «Ты ничего не сможешь сделать, ибо место это неприступное и опасное, и если ты захочешь овладеть им, то побоишься смерти для себя, потому что хозяин места этого муж буйный и отважный». Тогда царь сказал ему: «Ничего, покажи мне место». Муж тот ответил: «С благословения Божьего». Потом пошел впереди, а все остальные последовали за ним, пока не достигли большого переулка. И муж этот приблизился к дому с прочными воротами и высокими стенами, которые целиком его окружили. И все посмотрели на дом этот и не обнаружили возможности проникнуть в него, и удивились они прочности его. Тогда обратился царь к тому мужу и сказал: «Как тебя зовут?» Тот ответил: «Омар». Тогда царь сказал: «О Омар, есть ли у тебя сила?» Муж этот ответил: «Да». Тогда царь повернулся к своим приближенным и сказал: «Есть ли среди вас такой, кто поднимется на эту стену?» Все они ответили: «Нет у нас на то способности». И царь сказал: «Я поднимусь на эту стену, однако при помощи хитрости и при одном условии, которое я вам поставлю, а вы его выполните. И благодаря этому я сумею подняться, если того пожелает Аллах». И приближенные спросили: «А каково это условие?» Царь сказал: «Укажите мне, кто из вас сильнейший». Они сказали: «Начальник шурты», и это палач. Царь спросил: «А кто после него?» Они сказали: «Великий вазир». Тем временем Омар ибн Саид слушал и дивился. Когда же понял он, что пред ним царь, то сильно обрадовался. Тут царь и говорит: «Омар!» И тот ответил: «Я, о повелитель мой царь». Царь же сказал: «Омар, ты изведал наши тайны и познал известия о нас. Храни тайну, и спасешься от зла». Потом царь сказал палачу: «Упрись руками в стену и подставь спину». Тот так и сделал. Потом царь сказал начальнику стражи: «Поднимись на спину палача». Тот поднялся и встал ногами на плечи его, а руками своими уперся в стену. Потом царь приказал подняться вазиру. И он поднялся на плечи первого, потом — на спину второго и встал на плечах его, упершись руками в стену. Потом царь сказал: «О Омар, поднимись на высочайшее место твое». Омар удивился распорядительности такой и сказал: «Да поможет тебе Аллах, о Повелитель Верующих, и да укрепит он могучую решимость твою». Затем он поднялся на плечи палача, потом — на спину начальника стражи, затем — на спину вазира, после поставил ноги свои на плечи его, а руками уперся в стену. И остался один только царь. Тут сказал царь: «Именем Аллаха!» и поставил ноги свои на спину палача, сказав ему: «Потерпи, я тебе дам то-то и то-то». Потом поставил он ноги свои на спину начальника стражи и сказал: «Потерпи. Я награжу тебя так-то и так-то». Затем поднялся он на спину вазира и сказал ему: «Терпи. Имеется у меня и для тебя славная награда». Затем взошел царь на спину Омара и сказал ему: «Терпи, Омар. Я сделал тебя хранителем тайны, так не выдавай ее». Потом царь поставил ноги свои на плечи Омара, ухватившись руками за крышу, и молвил: «Именем Аллаха, с благословления Посланца Аллаха, да пребудет с ним молитва и приветствие Аллаха!» И тут царь прыгнул и оказался на крыше. Затем рек он приближенным своим: «Пусть каждый из вас сойдет на землю по спине следующего», и они опустились один за другим, поражаясь царской мудрости и силе палача, который держал на себе четверых мужей со снаряжением их. После этого царь снял чалму свою и привязал ее к находившемуся там окну. Затем он спустился по ней внутрь и принялся искать, пока не нашел дверь с большим замком. И царь подивился этому и прочности двери с замком и сказал: «Добрался я сюда, и на то была воля Аллаха. Однако Тот, Который устроил это, устроит так, что соединюсь я со своими приближенными». Потом царь снова принялся расхаживать по тому дому и обыскивать его, осматривая и считая комнаты, коих насчитал он семнадцать, и все они, от первой до последней, уставлены были золоченой утварью, и устланы бархатом и цветными коврами. Потом царь взглянул и увидел высокий покой, приподнятый на семь ступеней, и пошел туда, говоря: «Господи, укажи мне исход или спасение из положения моего». Потом поднялся он на первую ступень и рек: «Именем Аллаха Милостивого Милосердного». Взглянул государь на ступеньку ту, и увидел, что сделана она из разноцветного мрамора — коричневого, белого, желтого и голубого, а также прочих цветов. Потом поднялся он на вторую ступень и изрек: «Помощь от Аллаха и скорая победа». Потом поднялся на четвертую ступень и сказал: «Прошу победы у Аллаха, и Он наилучший из подателей ее». Потом взошел царь на пятую, шестую и седьмую ступени, вознося молитвы за Пророка, да пребудет с ним молитва и благословение Аллаха, пока не добрался до занавеса, что висел на двери, и был он из красной парчи. Тогда царь осмотрел то место, и оказалось, что озарено оно светом, ибо находятся там огромные люстры, и свечи горят в золотых подсвечниках. Посредине комнаты стояла большая чаша с водой, а в стороне — стол, уставленный разнообразными яствами. Весь же покой украшен был золоченой утварью, от которой невозможно было отвести взор. Тут пригляделся государь и увидел за тем столом двенадцать девственниц и семь невольниц — все они были словно луны. И царь удивился этому. Потом снова взглянул он и узрел девушку, подобную полной сияющей луне, совершенную, с насурмленными очами, прекрасными щеками и гибким станом. И при виде ее царь смутился и поразился и сказал себе: «Как выйти отсюда? О душа, оставь удивление!» Потом снова поглядел царь, и оказалось, что в руках тех красавиц стеклянные кубки со всевозможными винами, и они едят, и пьют, наполняясь вином. И пока царь размышлял о том, как ему выбраться наружу, он услышал, как одна из девушек сказала другой: «О такая-то, сделай милость, встань и зажги для нас свечу. Мы с тобой сейчас пойдем к такой-то девушке в другой покой, чтобы опочить там». И та красавица встала, зажгла свечу и направилась вместе со спутницей своею в другой покой. Они отворили дверь его, осветили его и вошли, а царь тоже туда пробрался и спрятался в одной из комнат его. И сердце царя тревожилось о приближенных его, равным образом как и спутники его тревожились о нем, говоря между собой: «Поистине, царь возгордился в душе своей и пропал из-за этого». А царь тем временем пребывал в той горнице, как вдруг вошли туда те две красавицы, будучи отягощенные вином, заперли за собой дверь, потом сняли облачения, бывшие на них, и принялись совокупляться друг с другом. И тогда царь сказал: «Прав был Омар в речении своем: «Дом разврата и источник распутства». Потом поднялся государь, потушил светильник, снял бывшие на нем одежды и присоединился к тем двум красавицам (а он перед этим узнал их имена). И тогда одна из них тихо сказала другой: «Куда положила ты ключи от дверей?» Та ответила: «Ключи лежат на месте своем». И царь сказал в душе своей: «Нет силы и мощи, кроме как у Аллаха Всевышнего Великого. Нет мне в том пользы». Потом он сказал: «О такая-то, скажи мне, куда положила ты ключи. Ведь день близок, и тебе надо отпереть двери, когда рассветет, чтобы очистить и вымыть весь дом». И государь снова сказал в душе своей: «Нет силы и мощи, кроме как у Аллаха Великого Всевышнего! Если бы не страх Божий, то изрубил бы я их обеих мечом». Потом рек он громко: «О такая-то!» Она сказала: «Да?» И царь сказал ей: «Сердце мое недоброе вещает о ключах. Скажи мне, куда ты их положила?» И та сказала: «О Кабиха, умерь фардж свой и повремени с совокуплением. На одну ночь уже терпения моего не хватит. Как быть с невольницей вазира? Ведь она здесь уже шесть месяцев, и Диргам каждую ночь соблазняет ее, а она не поддается. Поди. Ключи в кармане у раба Диргама. Скажи ему: «О Диргам, дай мне айр твой». (А раба того звали Диргамом.) Потом красавица та замолкла, замолк же и царь, поняв в чем дело. Потом он немного подождал, пока девушки заснули, взял одежды одной из них и надел их на себя, опоясался мечом под этими одеждами и накрылся покрывалом из шелка, так что нельзя было отличить его от женщины. Потом открыл он дверь, тихо вышел и пришел в первый покой. Встал государь у двери, прошел под занавесью и увидел, что бывшие там наполнились вином и одни сидят, а другие лежат. И он тихо сказал: «О, душа моя, не дай царю опозориться, ибо оказался я среди пьяных, которые не отличают царя от паствы его. Яви же мощь рук твоих». Потом вошел он в тот покой и двинулся дальше, качаясь, словно опьяненный, пока не приблизился к ложу и не лег на него. А раб и девушки-невольницы решили, что это пришла та самая красавица, с которой государь разговаривал. И раб Диргам возжелал с нею совокупиться, когда увидел, что она пошла к ложу. И он сказал: «Это пришла сюда не иначе, как вожделея соития» — и это в душе своей. Потом он молвил: «О такая-то, разоблачись и ложись в постель и дожидайся, пока мы придем», И тогда сказал царь: «Нет силы и мощи, кроме как у Аллаха Всевышнего Великого. Правду сказал Омар». Затем принялся он шарить в лежавших рядом с ложем его одеждах и бумагах. Вдруг увидел царь, что на высоком окне висит позолоченное платье. Протянул он туда руку, ощупал его и нашел там ключи, семь по числу дверей. Отворив двери, царь сказал: «Господи, слава тебе». Потом сказал: «Не выйдем мы отсюда, иначе как с уловкой». И тут сделал он вид, что его тошнит, и вышел из того покоя, покачиваясь и шатаясь, пока не пришел в середину дома. Тогда сказал раб: «Да благословит тебя Аллах, о такая-то! Другую бы прямо в постели стошнило». Потом царь подошел к первой двери, отпер ее, прошел через нее и запер за собой. Затем открыл он вторую дверь и запер за собою, и так все семь дверей, Выйдя наружу, нашел он спутников своих в замешательстве. Они спросили царя об известии, а он ответил им: «Сейчас не время вопрошения — день близится. Входите в дом, с благословения Аллаха, и будьте настороже. Здесь семеро рабов, двенадцать девственниц и семь невольниц, подобных лунам». И приближенные царя стали дивиться его храбрости. Тогда спросил его вазир: «Что это за одеяние, о господин наш?» И царь ответил: «Молчи! Я сумел добраться до ключей только благодаря этому платью». Потом государь вернулся в дом свой, снял бывшее на нем и облачился в свои одежды. Затем прибыл он в дом, где были тот раб и красавицы. Они все встали перед ним, скрытые занавесом, и сказали: «Нет лучше и прекраснее той женщины, что восседает на возвышенном месте». И царь сказал: «Нужна она мне непременно, если до нее кто-нибудь уже не добрался». И они так разговаривали, пока раб Диргам не поднялся с постели. И тогда увлек он с собою невольницу, великую ростом и размером. Потом поднялся другой раб и пришел ко второй невольнице, и так дошло дело до шестой. И рабы совокуплялись с ними поочередно, так что остались только та женщина и девственницы. И каждая из женщин была поначалу исполнена гордости, а выходила от тех рабов с поникшей головой. После этого стали рабы соблазнять ту женщину, один за другим, а она не соглашалась и говорила: «Нет, я этого никогда не сделаю! И я, и эти девственницы — мы залог Божий у вас». Тогда подошел к ней Диргам, и айр его стоял, словно столб, и стал бить им по ее лицу и голове, говоря: «Вот уже шесть месяцев, как мы тебя соблазняем, а ты не соглашаешься. С тобой непременно следует совокупиться этой ночью!» Увидев, что Диргам не шутит, да к тому же и пьян, красавица стала упрашивать его, напоминая ему о гневе Божьем, но он ответил ей: «Устал я от просьб и угроз». Тогда она сказала ему: «Садись. Сегодня ночью удовлетворишь ты желание свое». И раб сел, а айр его был словно древко. Царь же смотрел и дивился, а красавица говорила от всего сердца своего, читала стихи, моля о помощи:

Стремлюсь я соединиться с молодцом, что по-настоящему

Богатырь — нет ему среди людей равного.

Силен у него орган, если явит он его,

В длину и в ширину — с любой стороны.

Головка у него подобна подсвечнику. Являет он ее людям

Твердой, и нет подобия ей у прочих тварей божьих,

Сильной, прочной, круглой,

Живой постоянно, а не мертвой.

Нравится ему бодрствовать всю ночь от избытка любви

И плакать по фарджу моему, потом горевать по лобку моему.

Не просит он о помощи, когда нуждается в ней,

И не видит он подруги, что делит с ним великую невзгоду.

И не видит он, что за беда поразила его,

Которая режет его на куски и лишает меня воли.

Молотит он постоянно крепким пестом

Вперед, назад, вправо и налево.

Покрывает он с силой и решимостью,

И конец айра его исполнен спокойствия.

Поворачивает он меня на спину, на живот и на бок,

Страстно целует и кусает губы мои.

Шутки и объятия без дела в постели

Для него подобны женской слабости.

Кусает он меня с головы до

Ног и сжигает поцелуями.

Если видит он, что нравится мне это, то стремительно

Припадает он к бедрам моим и целует лобок мой.

Искусно лобызает он и руки мои, чтобы не настигли они его айр,

Пока не достигает до матки моей и не удовлетворяет моей страсти.

И сотрясает он меня удивительным образом, и мы помогаем ему.

Трясет он меня так, что мы будто ходим колесом.

Потом говорит он: «Щека моя — чаша,

Так добро пожаловать, о свет зрачка моего».

О господин юношей, коему вручила я

Свой дух и разум, встань и выслушай завет мой.

Не отнимай этого у меня и оставь,

Чтобы могли мы сегодня излечиться от всякого недуга.

Поднимись, ради Аллаха Великого, ведь уже

Семьдесят ночей разлучена я с тобой.

Станет полной моя радость, когда смогу я ощутить

Каждую ночь твои поцелуи и объятья.

И когда женщина эта завершила чтение стихов своих, царь удивился этому и сказал: «Да обезобразит тебя Аллах, о женщина!» Потом он обратился к спутникам своим и рек: «Нет сомнения, что нет у этой мужа и что никогда не прелюбодействовала она». Тогда ответил ему Омар ибн Саид: «Ты прав, о царь. Муж ее уже почти как год в отсутствии, и многие люди соблазняли ее на прелюбодейство, однако она отказывалась». И царь сказал: «Слышал я о праведной жене, обладающей красотой и прелестью, что не прелюбодействует». И Омар сказал: «Это она и есть». И царь сказал: «Должен я непременно ей помочь». Потом вновь оборотился он к Омару и сказал: «Которая среди этих госпожа твоя?» Омар ответил: «Я не видел ее среди них, о царь». Тогда государь сказал: «Потерпи, я покажу тебе ее». И Омар поразился проницательности повелителя. А царь рек: «Вот он раб Диргам». И вазир ответил: «Это раб мой». Царь повернулся к нему и сказал: «Замолчи, слова сейчас неуместны». И пока они так разговаривали, рабы все соблазняли ту женщину, говоря ей: «Утомила нас ложь твоя, о Бадр ал-Будур[32]». А имя ее было как раз такое. И сказал царь: «Прав был тот, кто назвал тебя Бадр ал-Будур». Тут некий раб схватил ту женщину и принялся бить ее по щекам. Тогда забрала царя ревность, и наполнился он гневом. Потом сказал он вазиру своему: «Видишь, что творит раб твой? Клянусь Аллахом, я убью его самым жестоким образом и сделаю его назиданием для тех, кто способен ему следовать». И пока они так говорили, царь вдруг услышал, что женщина та говорит: «Поругаешь ли ты добро и предашь супругу вазира, госпожу твою, и благодеяния, что она тебе оказала?» И царь сказал вазиру: «Слышишь ли ты?» И вазир ему ничего не ответил. Потом женщина эта поднялась, вернулась на то место, где молвила она стихи, и снова принялась читать:

Предостерегаю я мужчин от женщин,

Ибо женские страсти начертаны у них между глаз.

Не полагайтесь на хитрости женщин,

Будь даже это знаменито среди царей.

Велико женское коварство, и не устоит перед ним

Царь царей, и не одолеют его люди.

Не полагайся ни на кого из женщин

И не говори: «Она спутница жизни моей» или

«Состарилась она, и оставь речи клеветников».

Если видишь ее в постели любящей,

То знай, что женская любовь тотчас же проходит.

Если она на груди твоей, то ты возлюбленный ее.

Ведь, о потешник, друг женщины тот, с кем она совокупляется.

А после этого ты ей враг и противен

Ей, без сомнения, и нет другой женщины.

Они ложатся с царями после господ,

А со слугами забавляются они в открытую.

Нет от них добра — таковы дела их,

Которые так переменчивы среди женщин.

И если ты действительно выдающийся среди мужчин,

То никогда не будь спокоен с женщиной.

И тут вазир хотел что-то сказать, но царь сделал ему знак, чтобы он замолчал, и он замолчал. Тогда ответил раб той женщине такими словами:

Мы, рабы, всегда среди женщин, и не

Опасаемся никакой хитрости, даже если она удастся.

Мужья доверяют нам тех,

Кто действительно дорог им, а им самим до тех нет дела.

У вас же, о женщины, нет

Терпения перед айром — речи эти всем известны.

В жизни вашей и в смерти вашей,

В тайных желаниях ваших и в явных.

Если разгневаетесь вы на мужей, то удовольствуют вас

Мужья ваши в открытую ударами айров.

И тут раб Диргам бросился на эту женщину, а она пыталась отстраниться от него. Царь же тогда обнажил меч свой, равным образом как и приближенные его, и вошли туда. А рабы и женщины не почувствовали этого, пока мечи не были занесены над головами их. Тогда поднялся один из рабов и бросился на царя, и приближенных его, но палач ударил его мечом и отрубил ему голову от тела его, И царь изрек: «Превелик Аллах! Да здравы пребудут руки твои, и да уничтожит Аллах врагов твоих, и да сделает рай пристанищем твоим!» Тогда поднялся другой раб и ударил палача дубиной. Тот же отразил удар мечом, и меч сломался, а был тот меч огромный. Увидев это, разгневался палач, схватил раба за руки, поднял его и ударил о стену. И кости раба поломались. Тогда рек царь: «Превелик Аллах! Да не обессилет рука твоя, о палач, да благословит тебя Аллах!» Увидев же, что случилось с ними, рабы замолчали, а государь встал над головами их и сказал: «Кто поднимет руку свою, тому отрублю я голову!» Потом велел он связать пятерых оставшихся рабов и привязать руки их к спинам. Затем сказал царь Бадр ал-Будур: «Чья ты жена, чьи это рабы?» И она поведала царю то же, что поведал ему Омар ибн Саид. Тогда повелитель сказал ей: «Да благословит тебя Аллах! Поистине, оказывается, женщина может воздерживаться от совокупления!» Она смутилась, а царь сказал: «Говори и не смущайся». И она сказала: «О господин наш, родовитая да благостная может воздерживаться от совокупления шесть месяцев, а женщина, у которой нет ни корней, ни совести, не отстранит айр мужчины от фарджа своего, если таковой ляжет ей на грудь». Тогда царь спросил: «А это чьи жены?» Бадр ал-Будур сказала: «Это жена кади[33]». Царь спросил: «А эта?» Она ответила: «Жена военачальника». Царь спросил: «А эта?» Она ответила: «Жена писца. А вот жена младшего вазира. Это жена начальника смотрителей. Вот жена поставленного над казной». Государь спросил: «А остальные женщины?» Бадр ал-Будур сказала: «Жены дворецкого. И среди них имеется женщина, которую старуха привела для этого раба. И она принадлежала ему до последнего времени». Тут сказал Омар: «Это та, о которой я рассказывал». Спросил государь: «А чья она жена?» Бадр ал-Будур ответила: «Это жена начальника плотников». Спросил царь: «А это чьи дочери?» Бадр ал-Будур ответила: «Вот дочь писца казначейства, вот дочь начальника муэдзинов[34], вот дочь начальника каменщиков, вот дочь главного богослова». И так она перечислила всех без остатка. Тогда спросил царь: «Какова же причина того, что собрались они здесь?» Бадр ал-Будур ответила: «У этого раба была только одна страсть — совокупление и винопитие. Не переставал он совокупляться ни днем, ни ночью, и опускался айр его только тогда, когда он засыпал». Спросил царь: «Какова же была пища его?» Бадр ал-Будур ответила: «Не вкушал он ничего, кроме жареных на сале яиц, обильно политых медом, да пшеничных лепешек, да выдержанного вина с мускусом». Спросил государь: «А кто же приводил ему жен государственных людей?» Достойная женщина ответила: «О повелитель наш, была у него древняя старуха, что обходила городские дома, не пропуская ни одного. И выбирала она для Диргама только отменных красавиц, коих соблазняла обильными деньгами, украшениями, алмазами, яхонтами и прочим». Спросил царь: «Откуда же поступали к рабу все эти богатства?» Тогда Бадр ал-Будур замолчала, но царь сказал: «Расскажи мне». И она сделала ему глазами знак — мол, у жены великого вазира. Царь понял это, потом сказал: «О Бадр ал-Будур, ты правдиво мне все рассказываешь, и свидетельство[35] твое стоит показаний двоих праведных мужей. Так извести меня о моем деле!» Она сказала: «Цело, хоть и затянулось отсутствие». Государь сказал: «Вот как». И она сказала: «Да». (Понял ты слова их? «Дело мое» означает «не пострадала ли моя честь?» Бадр ал-Будур сказала: «Цело, хоть и затянулось отсутствие», что означало: «Если бы не убил ты раба Диргама и остался он в живых, то добрался бы и до твоего гарема».) Затем повелитель спросил: «А эти рабы?» Бадр ал-Будур ответила: «Сотоварищи Диргама. Если станешь их допрашивать, они раскроют тебе имена многих женщин, которые станут от этих рабов отрекаться, как ты уже видел». И царь сказал: «Мужчина должен быть надежным хранителем женских тайн». Потом сказал государь: «О Бадр ал-Будур, сколько времени вы с мужем пребываете в грехе, а ты мне до сих пор не сообщила!» И достойная эта женщина ответила государю: «О царь времени и опора власти! Что до мужа моего, то нет у него известия обо мне до сего времени. О себе же я ничего не скажу. Ведь ты уже слышал стихи в начале речей моих, где призывала я мужчин заботиться о женщинах». Тогда сказал повелитель: «Заклинаю тебя Аллахом и прошу ради Посланца, да пребудет с ним молитва и благословение Аллаха, расскажи мне все, не испытывая страха — дарую тебе безопасность, познал ли тебя этот раб? Ведь думается мне, что никто не уберегся от него». Тогда сказала Бадр ал-Будур: «О властитель времени, твоя эта земля и от тебя исходит благодеяние! То, о чем ты спрашиваешь, — не удовольствовалась я мужем своим по закону, так неужели стала бы удовольствоваться греховным!» Сказал царь: «Правду ты говоришь, однако стихи, что читала ты прежде, вселили в меня сомнение». Бадр ал-Будур ответила: «Говорила я так по трем причинам. Во-первых, просто чтобы покрасоваться; во-вторых, возбудил Иблис кровь мою, и в-третьих, чтобы успокоить сердце раба Диргама, и тогда помог бы мне Аллах избавиться от него». Сказал царь: «Правда». Затем молчал он некоторое время, потом рек: «О Бадр ал-Будур, спасешься только ты», то есть минует смерть только ее. Затем велел царь держать все в тайне и собрался уходить. Тогда те женщины и девицы окружили Бадр ал-Будур и сказали ей: «Заступись за нас — ведь царь милостив к тебе». И принялись они рыдать горькими слезами. Тогда нагнала Бадр ал-Будур государя у дверей и сказала ему: «Не откажи в милости!» Царь ответил: «Что до тебя, то приведут тебе царского мула, и поедешь ты на нем, а всем этим — смерть!» Тогда сказала Бадр ал-Будур: «Господин наш, потребно мне от тебя приданое». Царь ответил: «Все, что ни попросишь, получишь». Она сказала: «Хочу, чтобы ты поклялся Великим Аллахом, что согласишься исполнить мое условие». И государь дал ей клятву. Тогда сказала красавица: «Приданое мое, что даешь ты мне, — это прощение всех женщин и девушек, ибо иначе пойдет по городу великий шум». Ответил повелитель: «Нет мощи и силы, кроме как у Аллаха Всевышнего Великого». Потом велел он вывести тех рабов и отрубить им головы. И остался лежать там раб Диргам — а был он большеголовым, высоким. И государь приказал отрубить ему нос, уши, губы и член, засунуть все это ему в рот и распять на городской стене. Там же велел он повесить и семерых его приспешников. Потом направился царь в свой дворец. Когда же наступил день и воссиял свет его, послал царь за Бадр ал-Будур, она пришла к государю и узрела его великолепным сверх всякой меры. Тогда отдал повелитель эту добродетельную красавицу за Омара ибн Саида, коего пожаловал писцом тайных своих дел. Потом велел он вазиру развестись со своими женами и наградил палача с начальником стражи. Затем государь отдал распоряжения касательно того дома, что принадлежал вазиру, где творилось распутство, и послал за старухой-сводницей. Она предстала перед повелителем, и он сказал ей: «Отвечай мне — кто кроме тебя творил гнусное, приводя женщин к мужчинам?» Старуха ответила: «Да ведь многие старухи». Тогда царь собрал их и велел убить, равным образом как и ту старуху. Так вырвал он корень разврата в стране своей и сжег древо его. Вот наименьшее из того, чем противодействуют хитростям женщин и их козням против мужей своих. Знай же, что если мужчина доверится жене своей, то погибнет и испытает величайшее несчастье.

Знай же, о вазир, да помилует тебя Аллах, что женщины не любят таких мужчин, одежда которых рваная, вид безобразный, а член — вялый и тонкий. Если такой мужчина придет к женщине, то не знает он, как с нею обращаться. Залезет он на грудь ее без игры, поцелуев, объятий и укусов и с великим трудом вставит в нее этот самый свой член. Треханет она его раз-другой, и сойдет он с груди ее с превеликим усилием, так что схождение с груди ее займет больше времени, нежели сама работа. Потом поправит он член свой и уйдет. Некто сказал о таком: «Быстр излиянием, медлителен пробуждением, с тяжелой грудью, с легкими бедрами. От такого женщине одно расстройство». Знай же, что обладание большим айром приносит многие выгоды. Рассказывают, что у некоего ал-Аббаса был маленький член, да к тому же очень тонкий, а жена его была полнотелой, с обильной плотью. И в соитии ал-Аббас ей не нравился. Тогда стала она жаловаться на него всем друзьям его, что продолжалось некоторое время. Женщина эта была богатой, а муж ее — бедняком. Часто ал-Аббас уговаривал ее, чтобы она дала ему что-либо из денег, но она всегда отнекивалась. Тогда пошел несчастный этот муж к некоему мудрецу и рассказал ему о своем горе. Тот сказал ал-Аббасу: «Если бы был айр твой велик, то ты бы распоряжался богатством. Разве не знаешь ты, что и женская набожность, и ум их помещаются в фарджах их? Однако я расскажу тебе об одном снадобье, от которого поправится твой айр». И мудрец стал лечить ал-Аббаса неким лекарством, о котором мы тебе после расскажем, и айр его вырос и продолжал расти. Когда же увидела женщина его в таком состоянии, восхитилась им и отдала мужу своему богатство свое, вручила ему свою душу вместе со всем имуществом своим.

Знай же, да помилует тебя Аллах, о вазир, что не любят мужчины, когда у женщины выдающийся лоб, близко посаженные глаза, излишне влажный нос, некрасивые губы, морщинистые щеки, редкие зубы, некрасивое горло, жесткие волосы на подбородке, тонкая шея с выступающими жилами, узкие плечи и грудь, длинные груди, словно содранные шкуры, живот, подобный пустому чану, торчащий пупок, похожий на очаг, выдающиеся ребра, словно луки, бугристая спина, широкий, холодный, лысый фардж, грязный, гнилостный и мокрый, толстые колени и большие ноги и руки. Нет проку от обладательницы таких качеств, равным образом как и от того, кто на такой женится и приблизит ее к себе. Храни Аллах от подобных женщин!

Также отвратительны среди женщин такие, что постоянно смеются, и придаются долгим игрищам. Такие прелюбодейны и развратны.

Кроме того, отвратительны слишком разговорчивые, излишне легкие на ногу, сплетницы, переносчицы известий, неспособные хранить тайны, многолживые, злокозненные, поводящие глазами на прохожих. Такая если скажет — солжет, если пообещает — обманет, если войдет в доверие — предаст. Эта женщина постоянно где-то гуляет, сплетничает, тайны мужа своего разглашает, что-нибудь крадет, распутничает, постоянно шумит, домом занимается мало, слишком интересуется посторонними мужчинами и взорами их, постоянно занимается поиском лживых новостей, долго валяется в постели, мало работает, злословит мусульман и мужа своего, да еще и запах источает зловонный. Если придет, уморит, а коли уйдет, облегчит.

Знай же, да помилует тебя Аллах, о вазир, что если возжелаешь соития, то приближайся к женщинам только с желудком пустым от пищи и питья — тогда будет совокупление более полезным и приятным. Если же тяжел будет желудок, то в совокуплении для человека вред, ибо поразит его немощь и подобное этому. Наименьшие же последствия для организма после такого соития — это затруднение мочеиспускания и ухудшения зрения. Если станешь заниматься этим, будучи свободен от еды и питья, то избежишь этих болезней.

Совокупляйся с женщиной только поиграв с нею. От этого соединяется ее вода с твоею и взаимно возбуждаются страсти. Такое соитие полезнее и приятнее для женского организма и для желудка ее.

Когда же ты удовлетворишь потребность свою, то не поднимайся с женщины сразу, а то упадешь от поспешности, но медленно вставай с правой стороны.

Знай же, да помилует тебя Аллах, о вазир, что если пожелаешь совокупиться, то подобает тебе умаститься благовониями, ибо взаимное употребление благовоний приносит удовольствие обоим. Потом поиграй с женщиной, целуя и покусывая ее в постели, снаружи и снутри, пока не увидишь, что исполнение страсти приблизилось. Потом ложись между бедер женщины и вонзай у нее айр свой. Так для обоих легче и полезнее для желудка твоего.

Сказал некий мудрец, что если возжелаешь совокупиться, то повали женщину наземь, и всю ее возбуди, целуя и покусывая ей рот, шею, грудь, сосцы, лобок и талию. И целуй ты ее справа и слева, пока не обмягчают икры женщины и вся она не расслабится. Когда же видишь ты ее в таком состоянии, то вонзи в нее свой айр. И когда ты так сделаешь, то исполнятся страсти ваши взаимно, и это в особенности приближает исполнение страсти у женщины. А если ты так не сделаешь, то женщина не достигнет цели своей и страсть не придет к ней.

Когда осуществишь ты потребность свою и захочешь подняться, то не вставай сразу, но осторожно поднимись с правой стороны.

И если женщина в тот момент понесет, то ребенок будет мужского пола, если того пожелает Аллах Всевышний. Об этом упоминали люди мудрости. Говорили знающие люди, да смилуется над ними всеми Аллах, что если кто возложит руку свою на живот беременной женщины и произнесет: «Именем Аллаха. Да пребудет молитва Аллаха с господином нашим Мухаммадом» и скажет: «Под покровительством господина нашего Мухаммада, да пребудет с ним молитва и благословение Аллаха», то станет плод этот мальчиком. Тогда назови его Мухаммадом.

По завершении совокупления не пей и глотка воды, ибо ослабляет это сердце.

Если же захочешь повторить соитие, то вам обоим следует совершить омовение, ибо это достохвально.

Ни в коем случае не клади женщину на себя, ибо опасаюсь я, что моча ее проникнет в мочеиспускательный канал твой, что повлечет образование разрывов и камней.

Остерегайся после совокупления сильных движений, ибо они вредны. Некоторое время следует пребывать в покое.

Когда вынешь член свой из фарджа, сразу не омывай его, пока он не успокоится немного. Когда же он успокоится, то омой его. Когда завершишь дело свое, не извлекай член свой, чтобы его потеребить, потереть или омыть, ибо это вызывает красноту и прочие разные болезни. Сказал Аллах Всевышний: «Жены ваши — нива для вас, ходите на ниву вашу когда ни захотите…» (Коран, 2, 33, пер. Г. С. Саблукова). И если пожелаешь, то можно совокупляться различными способами.

Первый способ совокупления. Кладешь женщину на спину, поднимаешь ее бедра, заходишь между них и вонзаешь в нее айр свой, сидя на корточках. Это для тех, у кого айр достаточного размера.

Второй способ. Для того, чей член короток. Следует положить женщину на спину, поднять ее правую ногу так, что фардж ее окажется наруже, и вонзить в нее айр.

Третий способ. Он заключается в том, что кладешь женщину на землю, заходишь между бедер ее, кладешь одну ногу ее на плечо свое, а другую — на бок свой под локтем и вонзаешь в нее.

Четвертый способ. Он заключается в том, что бросаешь женщину наземь, потом кладешь ноги ее себе на плечи и вонзаешь в нее.

Пятый способ. Заключается он в том, что кладешь женщину на бок, потом проникаешь между бедер ее и вонзаешь в нее член свой. Однако совокупление таким способом вызывает пот по причине обилия затрачиваемых усилий.

Шестой способ. Он заключается в том, что ставишь женщину на колени, сам становишься сзади нее и вонзаешь в нее член свой.

Седьмой способ. Заключается он в том, что кладешь женщину на бок, потом садишься на корточки между бедер ее. Она кладет одну ногу тебе на плечо, а другую — между бедер твоих. Руки же твои обнимают ее за шею.

Восьмой способ. Заключается он в том, что кладешь женщину наземь, расставляешь ноги ее, садишься таким образом, чтобы ноги женщины оказались между бедер твоих, и вонзаешь в нее член свой.

Девятый способ. И это когда кладешь женщину навзничь на короткую лавку, так чтобы ноги ее лежали на земле, ягодицы — на лавке, а спиной прислонялась бы она к стене. Потом вонзи в нее член свой.

Десятый способ. Заключается он в том, что подходишь ты к невысокому лотосовому дереву, женщина хватается за одну из ветвей его, подходишь сзади, сжимаешь ноги и вонзаешь в нее член свой.

Одиннадцатый способ. Он заключается в том, что кладешь женщину на землю, а под ягодицы ее подкладываешь подушку, разводишь ноги ее, сгибаешь левую ногу твою и вонзаешь в женщину член свой.

И способы совокупления главы этой многочисленны.

Знай же, о вазир, да помилует тебя Аллах, что от соития могут проистекать многочисленные невзгоды, и я ограничился упоминанием лишь тех из них, о коих сказать необходимо. И это совокупление стоя, что причиняет слабость в коленях и дрожь. И это совокупление лежа на боку, что вызывает болезненный пот. И это совокупление до вкушения завтрака, что причиняет слепоту и слабость зрения. И это когда сажаешь женщину себе на грудь, пока не выделится семя. От этого возникает боль в сердце. И если в таком положении в мочеиспускательный канал мужчины попадает некоторое количество мочи женщины, то это чрезвычайно вредно. Мочеиспускание же одновременно с семяизвержением причиняет камни в почках и разрывы их. От излишних движений и поспешного омовения члена после совокупления происходит покраснение и слабость, что, без сомнения, является убийственным ядом.

Многость совокупления разрушительна для тела, ибо семя исходит из чистейшей пищи, подобно тому, как масло — из молока. И если изойдет масло из молока, то не станет от него ни проку, ни пользы. И безоглядное увлечение этим, то есть совокуплением, пожирает мази, снадобья, мясо, мед, яйца и забирает силу, причиняет ослабление зрения, если не полную слепоту, худобу, сердечную слабость. И если такой человек побежит, то его догонят, если же поднимет тяжелое или станет что-либо делать, то немедленно ослепнет, если же сам погонится за кем-либо, то не настигнет. И сказано было, что наиблагоприятнейшая мера совокупления для людей, в организме которых господствует одна из четырех стихий[36], такова: для тех, у кого в теле властвуют кровь и слизь, лучше всего совокупляться два или три раза, а для тех, у кого в организме господствуют желчь и черная желчь, — один раз в месяц. Я же сам скажу, что знаю многих мужей этого времени, относящихся ко всем четырем разновидностям — черножелчной, желчной, кровяной и слизистой, кои не перестают совокупляться ни днем, ни ночью, что причиняет им многочисленные болезни, внешние и внутренние, а они об этом даже и не знают. Что же до того, каким образом вести себя при совокуплении, каковы его полезные и вредные стороны, то собрано все это кратким образом в этих стихотворных строках. Дело же в том, что однажды Харун ар-Рашид[37] послал за неким мудрецом, прославившимся в то время званием медицины, и стал его расспрашивать, а тот собрал сведения свои в стихотворных строках и сочинил их весьма кратко, так чтобы умещались они на одном листе и можно было бы ими пользоваться дома и в путешествии, устроив стихи эти простыми для запоминания. И они таковы:

Воздерживайся от употребления одной пищи

Сразу после другой, прежде чем она переварится.

Что до пищи, которую не могут разжевать зубы,

То не глотай ее, ибо это наихудшая из видов еды.

И не пей поспешно после того, как поешь,

Ибо сам себя, словно за узду, подведешь к страданию.

Не задерживай испражнений, когда соберутся они,

Даже если оказался ты среди острых мечей,

В особенности же во сне. Нельзя

Задерживать их. Если хочешь спать, то сначала соверши необходимое.

Постоянно пей лекарство,

И это после выхода пищи.

Принимай лекарство в обильном количестве, ибо оно —

Для здравия организмов и укрепления основ их.

Поскольку поспешаешь ты в соитии с полногрудыми красавицами,

То чрезмерность в этом чрезвычайно разрушительна.

От этого проистекают болезни твои. И достаточно для тебя,

Что пребывая в лонах прекрасных, покрылся ты листьями от

жизненной воды.

И не смей соединяться со старухами,

Ведь они для тебя чистейший яд.

Будь же осторожен и днем, и ночью,

И ревностно исполняй эти правила.

Завещал нам это вещий мудрец,

Обладатель добродетели и блага, чистокровный араб.

Мудрецы и лекари сошлись во мнениях о том, что всякая невзгода, поражающая род человеческий, уходит корнями своими в совокупление. И всякий, кто желает, чтобы продлилось здоровье его и прожил бы он жизнь в довольствии, пусть сократит соития, ибо это величайшее бедствие.

Знай же, да смилуется над тобой Аллах, что у айров многочисленные названия. Из наименований их: стропило, член, айр, голубка, гуделка, кивалка, аз-забб, доблестный, ал-бадгалак, сонный, аз-заддам, портной, утолитель кипения, точильщик, толкач, плавун, заходящий, выходящий, косом, слезливый, купольный, кулек, глазастый, абу катайа, иголка, стыдливый, плакучий, трясун, зажимщик, повязанный чалмой, свистелка, губитель, торчащий, почесун, настырный, любопытный, а также прочие.

Что до «стропила» и «члена», то это основные из наименований айра. Слово «член[38]» происходит от памяти о человеке. И если случается с человеком беда и исчезает он бесследно, то говорят тогда: «Стерлась память о нем». И это память о человеке и половой член его. И если кто-либо увидит во сне, словно член его оторвался, то это указание на то, что память о человеке этом пресечется на этом свете. Точно так же если увидит человек во сне, будто у него выпал зуб[39], то это означает, что сокращается срок жизни его, и мало лет осталось ему.

Вернемся же теперь к первой нашей теме. Слово «айр» в основе своей означает «величайший», просто некоторые буквы в этом слове заменились.

И называется он надувалкой, потому что если надувается, то поднимается, а если расслабляется, то опадает.

Голубкой же назвали его потому, что если опавший он, то покоится на яичках подобно тому, как голубка сидит в гнезде.

Назвали же его гуделкой потому, что когда входит он в фардж, то исходит от него гуд при входе и выходе.

Кивалкой же его назвали потому, что когда раздуется он и поднимется, то все кивает головкой своей и стучится в двери фарджа, пока не доберется до днища его.

Аз-забб же означает «ползунка». И назван был член таким образом потому, что когда проникнет он в пространство между бедрами, лобком и фарджем, то все ползет и ползет, пока не доберется до фарджа. А тут уж он утихомирится, излив влагу свою во внутренность фарджа.

Сердючкой же назвали его потому, что он все входит и выходит.

Лгунишкой же назвали член потому, что когда приходит к женщине хозяин его, встает он и поднимается, говоря этим: «В постель! Сегодня изнемогаю я без тебя, о врагиня моя!» Потом зашевелится он, любуясь собою и данным ему здоровьем и силой. При этом задрожит фардж, восхищаясь величиною айра, и скажет: «Кто, как не он, способен понравиться мне». Когда же станет айр стучаться в двери фарджа, то откроет она уста свои, и он войдет до конца его и станет смеяться. Фардж же сотрясет айр и скажет ему: «Не лги мне, потому что от этого мало толку». И станет тут айр входить и выходить, и оба они заведут долгую беседу. Когда же удовлетворит айр страсть свою, то поникнет головою и видом своим покажет, сколь он утомился.

Сонным же назвали его потому, что когда поднимется он и затвердеет, то потом совершит дело свое, обмякнет и задремлет, пока не заснет.

Стучалкой же называют его потому, что если повстречает он фардж, то примется стучаться головкой в двери ее, желая войти и вожделея соития. И ласкается он таким образом, пока фардж не впустит его.

Утолителем же горения называют его потому, что пред вхождением в фардж айр долго охает и причитает, но когда войдет, то уже не покинет места этого, пока не утолит горения своего.

Точильщиком же и толкачом называют его потому, что подтачивает он двери фарджа, потом толкает их и бесстыдно достигает цели своей.

Назван же был айр плавуном потому, что если войдет он в фардж, то виляет из стороны в сторону и плавает направо и налево.

Что же до наименований его заходящим и выходящим, то это понятно.

Кривым же назван был айр потому, что у него один глаз, подобный рытвине.

Слезливым же назвали его из-за обилия проливаемых им слез, ибо когда поднимется он, заплачет, и когда увидит лик прекрасный, заплачет, и когда опадет, заплачет, и когда призадумается, заплачет.

Длинношеим же наименовали айр потому, что нет длиннее шеи, нежели у него, и могучее корня, нежели у него, и шире спины, нежели у него, и чувствительнее жил его.

Лысым же назвали айр потому, что нет у него на головке волос.

Что до наименования его глазастым, то это понятно.

Называют его также «ал-гази», и это имя, которое дается короткому и толстому.

И называют его также «абукатайа», что означает «обильноволосый».

Бесстыжим же именуется айр потому, что ни на кого не обращает он внимания и не стесняется сорвать одежды свои с головы своей., а потом крепко удерживает их. И видишь, что владелец его проявляет стыдливость, а айр — нет.

Стыдливым же назвали его из-за того, что редко открывается он.

Трясуном и сладострастником наименовали его из-за того, что трясет он и получает от этого удовольствие. И если получится у него, то и яички свои заберет с собой во внутрь, потому что когда встречает он фардж, то долженствует им обоим удостоверить отвагу его.

Слюнявым же назвали айр потому, что слюни у него текут в обоих случаях — когда поднимается он и когда входит, особенно если обильна влага его.

Свистелкой же называют его потому, что если войдет он в переполненный фардж, то исходит от него свист, подобный вою ветра.

Губителем же именуется айр, ибо силен он, крепок и кровопролитен.

Искун же он из-за того, что когда входит в фардж, то не пребывает в одном месте, но постоянно ищет средины и опоры.

Чесуном же называют айр потому, что не войдет он, прежде чем не почешется о дверь фарджа. Говорят также, что так называют его, если он распростертый (да ниспошлет Аллах здравия и силы!) и никогда не входит, но трется, если сталкивается с фарджем.

Любопытный же он из-за того, что он не знает, как обстоят дела внутри фарджа, и достигает неведомых ему мест.

Наглым же называют его потому, что никогда не подается он назад и не стыдится, здрав он и силен.

Имеются многие другие названия айров. Теперь же закончим об этом, ибо достаточно.

Знай же, да смилуется над тобой Аллах, что фарджи женщин имеют многочисленные наименования. И первое из них — фардж, потом, ал-харр, ат-таййун, ат-тина, ал-кусс, похотливица, сжималка, аз-зарзур, трещина, гребешок, языкатый, ёж, молчун, вздыхалка, тяжелый, журчалка, ал-баши, ат-таллаб, прекрасный, дышалка, лобастый, просторный, широкий, абу балум, ал-макур, губастый, излучистый, решето, трясун, поводырь, ал-муаййин, прячущий, простертый, приемник, соответствующий, терпеливый, водянистый, бронированный, потопленный, кусачий и прочие.

Фардж был назван таким именем из-за раскрытости своей. Говорят, что это название применяется как к женским половым органам, так и к мужским. Ведь сказал Аллах Всевышний: «…воздерженные и воздержанные в половых наклонностях» (Коран, 35, 33 пер. Г. С. Саблукова). Собственно, фардж означает «расщелина». Говорят «Открылось передо мною расщелина (ал-фарджа) в горе». Близкое же по звучанию слово (ал-фарадж) употребляется для обозначения избавления от какой-либо напасти. И если кто-либо, пребывая в беде, увидит во сне фардж женщины, то Аллах разрешит невзгоды его. Если же поражает такого человека горе, то вскоре прекратится оно. Если же беден, то разбогатеет, ибо фардж — защита его. Если же стремится муж тот к чему-либо, то вскоре достигнет желаемого. Если же был на нем долг, то уплачен будет он за него.

Что до ал-кусса, то так называют фардж молодой женщины, приятный и мясистый.

Похотливица — это фардж юницы, у которой он еще жесткий.

Сжималкой называют всякий фардж, а аз-зарзур — это очень маленький фардж; говорят также, что таким образом называют фардж удовлетворенной женщины.

Трещина — наименование фарджа стройной, тонкой женщины.

Гребешок — называют такой фардж, у которого имеется гребешок, как у петуха.

Языкатым называют фардж, из которого торчит маленький язычок.

Ежом называют фардж древней старухи, если он сильно покрыт волосами.

Молчуном фардж называют потому, что мало он разговаривает, вздыхалкой — потому, что когда входит в него айр, он сжимает его и вздыхает.

Тяжелый — это такой фардж, который тяжел для того, кто имеет с ним дело. И если войдут в него айры всех мужчин, в совокупности, то это его не озаботит. И чем больше над ним стараешься, тем сильнее он распаляется. Тогда пускается айр от него наутек, а фардж — за ним. И если бы айру не было тяжело, он бы так не убежал.

Журчалкой называют фарджи некоторых женщин, которые, когда мочатся, производят сильное журчание.

Безобразный и прекрасный — означает одно и то же, ибо если у одних женщин фардж прекрасен, то у других — безобразен.

Дышалкой называют фардж потому, что открывается и запирается он, когда одолевает его страсть. И пребывает фардж в таком состоянии, пока не придет к нему проситель, который потребует своего. И тут женщины ведут себя по-разному. Есть такие, которые постоянно ищут айра, а когда найдут его, не расстаются с ним ни на мановение ока.

Бездонной же называют женщину, с широченным фарджем, которую удовольствует только совершенный в достоинствах своих айр, что бывает у мужей.

Губастым называют фардж с толстыми краями, что бывает у стройных, худощавых, красивых женщин.

Излучистый фардж — это такой, в верхней части которого находится изгиб подобный тому, что есть у козла. Женщина с таким фарджем вертит бедрами налево и направо.

Решетом же называют такую женщину, на которую если заберется мужчина и введет айр свой в фардж ее, примется так фарджем своим крутить, словно муку решетом просеивать.

Трясун же — это такой фардж, в который если войдет айр и почувствует она его в лоне своем, примется трясти его без устали и без передыху, пока не исполнятся страсти их.

Поводырь — это женщина, которая сама ведет айр фарджем своим, помогая ему входить и выходить, опускаться и подниматься. И если обладатель этого айра не скоро достигает исполнения страсти своей и медленно испускает семя, то в таком случае выходит оно быстро.

Шатровый фардж — такой, на котором имеется мясистое утолщение, подобное шатру. В верхней части такого фарджа скопляется много влаги.

Простертым же называется такой фардж, который находится ниже бедер, если женщина опускается, и который поднимается вместе с нею. Говорят также, что простертый помещается между бедер по природе своей.

Фардж-приемщик бывает не у всех женщин. И если к такой женщине придет славный мужчина, то встретит она его достойным образом. У него — меч, и сведущ он в военных делах, она же сведуща в делах игривых. И всякий раз, как нанесет он ей удар, отразит она его, словно кожаным щитом.

Соответствующим именуют фардж, что вожделеет об айре. Другие же говорят, что такой фардж не лукавит и не смущается, но прямо сразу оказывает айру славную встречу.

Беглецом же называют такой фардж, который не выносит совокупления, и если повстречается со славным мужчиной, обладателем могучего айра, то не выдерживает и принимается ускользать от него направо и налево.

Терпеливый же — это фардж такой женщины, которая встречалась со всевозможными мужчинами, и они совокуплялись с нею один за другим, но она принимала их терпеливо, без неудовольствия, но благославляя их.

Водянистый же — это фардж, в котором много воды.

Бронированным именуют фардж узкий по природе Божьей. Уста его отворены, а днище расположено далеко, и не достает до него айр.

Кусачий же — это такой фардж, который, если находится в нем айр когда одолеет его страсть, примется кусать айр этот, растягиваясь и сокращаясь.

Лобастым же называют фардж с грубым лобком, большой размером.

Широкий — это фардж с широким лобком, и на него смотреть всего приятнее.

Глоткой же именуют женщину, которая полнотела, с плодородной плотью, и фардж, если вытянет она ноги и положит одну на другую, светит между ними, словно звезда. Если же сядет такая, то уподобится фардж ее серебряной монете, так что сидящий напротив зрит фардж этот приподнятым. При ходьбе же фардж этот виднеется сквозь одежды. И может удовольствовать такую женщину только айр совершенный размером своим, обладающий сильным желанием.

Рассказывают, что жил-был во времена Харуна ар-Рашида некий шут, над которым все потешались. И звали его ал-Джуайд. Часто удовольствовался он фарджами женщин, ибо судьба его счастлива была с ними. Равным образом везло ему и с царями, вазирами и наместниками, ибо возносит рок только подобных мужей. Стихами же сказано об этом вот каким образом:

О рок, возносишь ты для славы

Только слабодушного или шута,

Или того, чья жена безобразна,

Или того, кого прозвали «чернильница»,

Или того, что в юности был сводником, соединяя мужчин и

женщин.

Сказал ал-Джуайд: Поглощен был я любовью к женщинам, обладательницам прелести, красоты, стройного стана, великолепия и совершенства. Фатима же была полнотелой красавицей, и если останавливалась она, то кусс ее просматривался сквозь одежды, являясь величиною своей, жесткостью и шириной таким, как был описан он ранее.

Сказал ал-Джуайд: Фатима была мне соседкой. Часто собиралось сообщество женщин, чтобы поиграть со мною, попотешаться надо мной, посмеяться речам моим и поудовольствоваться разговором со мною. Я вдоволь целовал их, обнимал, покусывал и гладил их, а порой и совокуплялся с кем-нибудь, кроме этой женщины. Когда заговаривал я с нею о соединении, произносила она стихотворные строки, смысла которых я не понимал. Вот они:

Среди гор узрела я поставленный шатер,

Отовсюду видный людям.

И нет у шатра колышка, что должен быть в середине,

И тогда стал он подобен ведру без дужки,

С провалившимися стропилами до самой середины,

И показалось днище его, словно почерневшая медь.

Сказал ал-Джуайд: Всякий раз, когда заговаривал я с Фатимой о соитии, произносила она эти стихи, смысла которых я не понимал, а сама она не давала мне ответа. Спрашивал я всех своих знакомых, даже людей мудрости и знания, об этих стихах, но никто не давал мне ответа, который утолил бы пыл мой. И пребывал я в таком состоянии, пока не известили меня об Абу Нувасе[40], что проживает в городе Багдаде. Я устремился к нему, поведал ему о случившемся между мною и Фатимой и прочитал ему эти стихотворные строки. Тогда Абу Нувас сказал мне: «Сердце женщины этой принадлежит тебе. Сама же она весьма полная и плотная». Я сказал: «Да». Сказал он: «У нее нет мужа». Я сказал: «Ты прав». Сказал Абу Нувас: «Решила она, что айр твой мал, а малый айр ей не нравится и не удовольствует ее. Однако ты не таков». Я сказал: «Да». Тогда сказал Абу Нувас: «Сказанное ею в стихах о горах — это бедра, Говоря же о шатре, имеет она в виду фардж. Речение же ее о том, что шатер отовсюду виден людям, означает, что когда идет она, то фардж виднеется сквозь одежды. Говоря же о том, что нет у шатра колышка посередине, имеет эта женщина в виду, что нет у нее мужа. Уподобила она айр колышку, ибо колышек поддерживает шатер подобно тому, как айр поддерживает фардж женщины. Речение же ее «и тогда стал он словно ведро без дужки» означает, что если у ведра нет дужки, то не имеет оно ни пользы, ни проку. Уподобила она себя самое ведру, а мужчину — дужке, или же айр — дужке, и все это правильно. Речение же ее «с провалившимися стропилами до самой середины» означает, что если у шатра нет колышка, который поддерживает его, то середина его проваливается. Также и женщина пребывает не в порядке, если у нее нет мужа. Речение же ее «и днище его словно почерневшая медь» означает, что сравнила она себя с медным котлом, который чернеет, когда в нем варят кашу, и медь не очищается полностью, если над нею хорошенько не поработать. Так и женщину не удовольствуешь, если айр твой не будет большим и крепким, словно особая щетка, если не потрешь ты ее руками, не сожмешь ногами и не наляжешь на нее грудью, подобно тому, как поступают, когда чистят большой медный котел. Так что, говорит тебе женщина эта, и не мечтай, Джуайд, о том, чтобы добраться до меня. Однако, скажи, как ее зовут?» Сказал ал-Джуайд: «Фатима». Тогда сказал ему Абу Нувас: «Вернись к ней с этими стихотворными строками, и дело твое разрешится, если того пожелает Аллах. Потом извести меня о том, что станет между вами». Я сказал: «Да». И Абу Нувас прочитал мне такие стихи:

О разгласительница тайны, прояви терпение —

Я слушаю речи твои, что произносишь ты среди людей.

Любишь ты и удовольствуешься тем,

Кто обладает славной долей в вожделенном деле.

И считаешь ты, о влага глаза моего, что я

Не способен дать достойный ответ.

Однако любовь к тебе проникла во внутренность мою!

И, как ты видишь, воспламенила меня.

Называют меня все люди глупцом

И говорят, что я шут.

Но не обращаю я внимания на этот вой,

Ведь если попробует женщина то, что имеется у меня, умрет

— так это понравится,

Нет в том сомнения, и не устоит перед этим ни одна женщина.

Если на него посмотреть, то подобен он шесту,

А если поднимется, то так меня замучает, что закружится голова моя.

Так возьми же его и водрузи в шатер свой, который

Разбила ты среди гор на виду у всех.

Ухватись же за него изо всех сил, и не увидишь ты

В нем ослабления, пока обращаешь ты на него внимание.

Помести же в ушки ведра твоего, о котором

Сказала ты нам, что оно пустое и лишенное дужки.

Приди к нему и немедля соедини с ним кусс твой —

Увидишь, что он крепок, стоящ и повинуется тебе.

Так возьми же его и водрузи в середину шатра твоего,

И не страшно, госпожа моя, что там испачкано.

Сказал ал-Джуайд: Потом запомнил я эти строки, поспешил к ней и застал ее в одиночестве. Она сказала мне: «Что привело тебя ко мне, о враг Божий?» Я сказал: «Потребность, о госпожа моя». Она сказала: «Открой мне потребность твою». Я сказал: «Открою только при закрытой двери». Она сказала: «Кажется, что ты сегодня пришел исполненный решимости». Я сказал: «Да». Она сказала: «А если я закрою дверь, но не достигну искомого, что мне тогда с тобой сделать?» Тут принялся я с нею шутить. Прочитав же те вирши, сказал я: «Госпожа моя, если не знаешь, как быть, то позволь мне лечь, а сама действуй, как пожелаешь». Тогда рассмеялась госпожа Фатима и сказала: «Служанка, закрой дверь». И та закрыла дверь.

Сказал ал-Джуайд: И так пребывали мы во взаимном удовольствии и блаженстве, соединяя ноги наши, развязывая завязи, целуясь и обнимаясь, так что в конце концов исполнились страсти наши одновременно, успокоились движения Фатимы и исчезли опасения ее. Тогда собрался я извлечь айр свой из нее, но она взяла с меня клятву, чтобы я повторил содеянное мною. Тогда извлек я его, отер и вернул его на место его. Тут принялись мы вновь совместно трепетать, обниматься и удовольствовать друг друга. И так продолжалось долгое время. Фатима так живо вела себя, что я весь покрылся потом. Тут она сказала мне: «Водвори его в рот мой. Ведь айр твой не опустится, пока пребывает он в устах моих». После этого велела мне Фатима лечь перед нею, и я исполнил это. Она же взобралась на меня, взяла айр мой в руку свою и целиком ввела его в фардж свой. И удивился я фарджу ее и способности ее поглотить айр мой, ибо с какой бы женщиной я ни совокуплялся, никто не мог овладать с ним и ввести его целиком, кроме этой красавицы. И не знаю я, какова была причина этой способности ее: то ли произошло это от того, что была Фатима полнотелой, а фардж ее был велик, то ли от того, что принадлежал фардж ее к разряду бездонных, или же причина была иной. Затем принялась Фатима устремляться вверх и вниз, взвизгивая от страсти, вставать и садиться, поглядывая, вошел ли в нее айр мой целиком, потом обнажала его она и вновь садилась на него, так что исчезал айр мой. И так поступала она, пока не исполнилась страсть ее. Тут Фатима спустилась с тела моего, возлегла и велела мне взобраться на грудь ее. Я исполнил это и целиком водворил в нее айр свой. И не переставали мы придаваться этому до самой ночи. Тогда сказал я в душе своей: «На все воля Аллаха! Теперь не оставит она мне и чуточки здоровья! Когда настанет день, я постараюсь улизнуть от нее». Но так продолжалось еще целый день и целую ночь. Всего же совокупился я с Фатимой тогда двадцать семь раз, чему по продолжительности нет примера, ибо за все то время не отдыхали мы и часа. Когда же вышел я от нее, то отправился к Абу Нувасу и все ему рассказал. Он поразился и удивился, и сказал: «О Джуайд, не можешь ты совладать с этой женщиной, ибо она стоит всего того, что совершил ты ранее на этом поприще». Я же решил жениться на Фатиме и спросил об этом совета у Абу Нуваса. Он сказал мне: «Если ты женишься на ней, то подорвешь здоровье свое, и Аллах тогда не пощадит тебя. Смотри, Джуайд, не бери в жены женщину ненасытную, ибо не справишься ты с нею».

И скажу я по чести, что женщины ненасытны в соитии, и способен удовольствовать их только какой-нибудь шут, или невольник, или прислужник, или изгой, или всеми ненавидимый муж. И об этом говорит Абу Нувас, описывая женщин:

Поистине, женщины — это сотворенные шайтаны, и не

Полагайся на них — это известные речи.

Если полюбят они молодца, то с какой-либо целью,

А вскоре иссушат его.

Они коварные обманщицы, опаснее

Торгующей любовью блудницы.

Кто не поверит словам моим и не скажет: «Правдив Аллах»,

Тот весь век свой проживет в страданиях от любви.

Если ты отдашь женщине то, чем обладают

Руки твои, то не жить тебе долго.

Скажет она, поклявшись Аллахом: «Щедрее тебя

Не видели глаза мои», и означает это неизбежную бедность

для тебя.

Каждый день говорит она: «Подавай, мужчина,

Старайся, покупай побольше».

Если же увидит она в тебе что-либо не нравящееся ей,

То переменится к тебе и ославит тебя среди людей.

Не щадят женщины и царей, если не приемлют их души их,

Но слуги могут быть им любезны.

У женщин открытые фарджи,

Для которых ищут они поднявшиеся айры, чтобы заткнуть их.

Ищу я защиты у Аллаха от женских козней и от

Зла, причиняемого старухами, что хорошо известно.

Знай же, да смилуется над тобой Аллах, что у животных айры подобные человеческим. Особенно велики айры у копытных, таких как лошади, мулы и ослы; и у животных с лапами, то есть, у верблюдов; и у парнокопытных, и это коровы, козы; и прочих. То же касается айров хищников — льва, тигра, лисицы, собаки и прочих. Айров копытных животных одиннадцать, и они называются ал-гармул, ал-фалка, аз-заллат, кивалка, раздутый, ад-д-дамиг, хозяин, шапки, мост, терзалка, отец клубка.

Что до многокопытных животных, то число айров их восемь. Они называются: наставник, длинный, шнурок, прямой, ал-баргам, избавитель, страстный, нестойкий.

У парнокопытных же айров пять. Бычий айр называется палка, ал-карфадж, трость, тонкоголовый и длинный. Айр же молодого бычка называется ал-айсараф.

Что до айров льва и прочих хищников, то называются они ал-гадит, ал-камус и протяженный.

И говорят, что лев наиболее сведущ из тварей Божьих в делах совокупления. И если повстречает он львицу и посмотрит на нее прежде совокупления, то узнает, что пришла она к нему уже после соития. Почует лев запах, исходящий от львицы, и, например, узнает, что совокуплялся с нею кабан, ибо определит это запах, исходящий от нее, или же, как сказано, семя его. Тогда разгневается лев, станет бросаться во все стороны и убьет всякое животное, что попадется ему на пути. Потом вернется он к львице, а она уже поймет, что он осведомлен о деянии ее, испугается за жизнь свою и покорно станет передо львом. Он же опять удалится, потом вновь подойдет к ней и так зарычит, что сотрясутся от этого горы. Затем прыгнет лев на львицу, вонзит в нее когти свои и разорвет ей всю спину. Говорят, что ревнивее его нет никого. Кроме того, он наиболее понятливый из всех животных., Говорят также, что если кто заговорит со львом ласково, он подчинится тому человеку, а кто при встрече с ним покажет ему наготу свою, от того он уйдет. Если же кто произнесет в присутствии льва имя Данйала[41], да пребудет с ним мир, тому не причинит он вреда, ибо пророк этот заключил со львом такой договор. Испытывалось это, и оказалось правильным.

Знай же, да помилует тебя Аллах, что козни женщин многочисленны, гораздо опаснее, нежели козни шайтана. Сказал Аллах Всевышний: «…истинно, коварство сатаны слабо» (Коран, 4; 78 Г. С. Саблукова). Поистине, велики козни женщин, и слабы козни сатаны.

Рассказывают[42], что некий муж любил прелестную и красивую женщину. Послал он к ней, однако она воспротивилась предложением его. Тогда муж этот погоревал и поплакал, затем ободрился и снова стал посылать к той красавице, делая это многократно, однако же она опять воспротивилась. И этот мужчина истратил много денег на то, чтобы соединиться с этой женщиной, однако не удалось ему добиться от нее чего-либо. И пребывал он так некоторое время, пока не поведал о деле своем некоей старухе и не пожаловался ей на положение свое. Тогда старуха сказала ему: «Я сделаю так, что ты достигнешь желаемого». И пошла она к той красавице, чтобы соблазнить ее. Когда старуха пришла туда, соседи сказали ней: «Не можешь ты войти в дом ее, ибо живет там собака, что никому не позволяет ни войти, ни выйти, мерзкая, кусает она только за ноги или прямо в лицо». Старуха поспешила удалиться и сказала: «Решится дело, если пожелает того Аллах». Вернулась она к себе домой, напекла целое блюдо лепешек и приготовила много мяса. Потом пошла старуха к дому, где жила та красавица. Увидела ее собачка, поднялась и побежала к старухе. Та же поставила перед нею блюдо с лепешками и мясом. Собачка этому обрадовалась и завиляла хвостиком. Старуха же пододвинула блюдо к ней поближе и сказала: «Кушай, сестрица, кушай! Как я по тебе соскучилась! Я все это время тебя искала и уж не чаяла тебя когда-нибудь снова увидеть». Потом стала старуха гладить собачке спину, а собачка все ела. Красавица же, хозяйка того дома, смотрела и дивилась старухе. Потом сказала ей: «Старуха, откуда ты знаешь эту собачку?» Старуха ничего не ответила, только заплакала, продолжая гладить собачкину спину. Потом она сказала: «Дочка, собачка эта была долгое время моей возлюбленной госпожой. Однажды пришла к ней некая женщина и пригласила ее на свадьбу. Тогда хозяйка моя нарядилась и надела украшения — а была она прелестна и хороша собой. Потом вышли с нею на улицу, и повстречался нам некий мужчина, который стал соблазнять мою красавицу. Она же отказалась, и мужчина тот сказал ей: «Если не придешь ко мне, я призову Аллаха, чтобы он превратил тебя в собаку». Хозяйка моя ответила: «Призывай, кого хочешь». Тогда мужчина этот проклял ее, и Аллах превратил ее в собачку, как ты видишь». Сказав это, старуха принялась рыдать да причитать. Говорят также, что она положила в кушанье это много перца. Кушанье понравилось собачке, принялась она есть. Перец обжег ей рот, и заслезились глаза собачкины. Увидела старуха, что слезы текут из глаз собачки, и принялась еще больше рыдать да причитать. Тут и сказала ей эта красавица: «Матушка, и я боюсь, что со мною случится то же, что и с этой собачкой». Старуха ответила: «Поведай мне об этом, до сохранит тебя Аллах!» И женщина принялась рассказывать: «Вот уже долгое время, как влюбился в меня некий мужчина. Однако не выказала я ему ни внимания, ни повиновения. Так что высохла слюна его и издержал он много денег. Я же все время говорила: «Нет, не совершу я этого». Теперь же, матушка, страшусь я, что проклянет и заколдует он меня». Старуха же ей ответила: «Доченька, смягчись душою твоей, чтобы не превратиться в подобную собачку». Красавица же спросила: «А где мне его повстречать и куда мне пойти?» Ответила старуха: «Дочка, сумею я приобрести для тебя благое, и мы пойдем вместе». Сказала красавица: «Поспеши, матушка, прежде чем проклянет он меня!» Ответила старуха: «Встречусь я с ним сегодня, а свидание назначу на завтра». Потом старуха поторопилась пойти к тому мужчине, повстречалась с ним в тот же день и назначила с ним свидание назавтра, чтобы пришел он в ее дом. На другой день красавица пришла в старухин дом, вошла и села в ожидании того мужчины. Тот же медлил с приходом, и следа его не было, ибо отправился он по некоему делу своему. Увидев это, старуха сказала в душе своей: «Нет силы и мощи, кроме как у Аллаха Всевышнего Великого! Что же его задержало?» Посмотрела она на ту женщину, а была она обеспокоена, и поняла старуха, что сердце красавицы желает соития. Красавица же и говорит старухе: «Матушка, отчего вижу я, что не пришел он?» Ответила ей старуха: «Доченька, может статься, отвлекло его какое-нибудь дело. Однако я помогу тебе разыскать его». И отправилась старуха на поиски того молодца, однако и следа его не обнаружила. Тогда сказала она в душе своей: «Красотка сердцем своим жаждет совокупления с ним. Отчего же этот юноша не остудит сегодня или завтра огонь, пылающий в сердце ее?» И когда шла она таким образом, вдруг попался ей навстречу юноша, великолепный видом. Тогда сказала старуха в сердце своем: «Этот красавец защитит меня от гнева той женщины». И обратилась она к нему с такими речами: «Сынок, если бы нашлась для тебя красивая и прелестная женщина, соединился ли бы ты с нею?» Ответил молодец: «Если речи твои истинны, то вот тебе динар из золота». Взяла старуха монету и повела юношу к своему дому. А был это муж той красавицы, старуха же его не знала. Так привела она его в дом свой, велела ему подождать в прихожей, сама же зашла к красавице и говорит ей: «Всю землю я обыскала, а того мужчины не нашла. Вот тебе другой молодец, что сегодня остудит огонь твой. Завтра же я устрою так, что найду и того, первого». Прильнула красавица глазами своими к отверстию в двери, и вот муж ее собственный предстал перед нею в обличье своем собственном. Тогда вышла она ему навстречу, нимало не помедлив, ударила себя в грудь и воскликнула: «Ах ты враг Божий! Ах ты враг души собственной! Ведь пришел ты сюда не иначе, как ради прелюбодеяния, а сам говорил мне раньше: «Никогда я не прелюбодействовал и не люблю этого». Вот почему стала я каждый день подсылать к тебе старух, и наконец попался ты сегодня в руку мою. Теперь потребую я у тебя развода и не стану даже с тобой и рядом сидеть, вот ведь какой изъян в тебе открылся!» Решил муж, что слова ее истинны, испугался и принялся просить у нее прощения. Смотри же, брат мой, что творят женщины!

Рассказывают также, что некая женщина была влюблена в одного праведника. А был он ей соседом. Послала она к нему, а он говорит: «Упаси, Боже! Страшусь я Господа миров!» И многократно домогалась праведника женщина, он же всякий раз отвергал ее. Тогда однажды ночью пришла та женщина к служанке своей и сказала ей: «Открой дверь и оставь ее так, ибо замыслила я уловку против такого-то». Служанка же выполнила, что ей было приказано. Когда прошла половина ночи, хозяйка и говорит служанке: «Возьми вот этот камень и бей им в дверь дома, что есть силы, я же буду кричать и звать на помощь». Когда услышишь, что я отворила дверь, войди в другую дверь и тоже бей по ней. Смотри, чтобы тебя никто не заметил. Когда же увидишь, что собрались люди, то входи в дом». И служанка поступила так, как приказала ей госпожа ее.

Что же до мужа того праведного, то давал он добрые советы всем тварям Божьим, исправлял всяческое зло и помогал всякому просящему о помощи. Услышав стук и крики, спросил он у жены своей: «Что случилось?» Она ответила: «Это к такой-то, соседке твоей, забрались воры». Тогда выбежал муж этот к ней на подмогу, и когда вбежал он в дом ее, служанка заперла за ним дверь, и они с хозяйкой набросились на праведника и стали над ним смеяться. Он спросил: «Что это за обращение такое?», а соседка ответила: «Если ты не сделаешь со мною того-то и того-то, я скажу, будто ты домогался меня насильно». Сказал тогда муж праведный: «Да сбудется воля Аллаха, ибо нельзя отменить приговор Его и отвергнуть присужденное Им». И попытался он освободиться от той женщины, однако воспротивилась она и принялась кричать. Прибежали к ней люди. Тогда испугался праведник и сказал: «Сокрой меня — я совершу, что ты желаешь». Тогда сказала ему та женщина: «Входи немедленно в этот покой, если желаешь спастись, а я запру тебя и ничего не скажу людям. Ты же должен будешь свершить со мною это деяние». Увидев, что женщина не шутит, вошел муж тот в покой, и она заперла его. Тем временем пришли люди, но потом успокоились и удалились. Женщина же продержала у себя праведника целую неделю, отпустив его только после того, как потрудился он на славу.

Смотри же, каковы уловки женщин и что творят они.

Рассказывают, что у некоей женщины муж был носильщиком, а у него самого был осел, на котором возил он вещи. Женщина же эта ненавидела мужа своего носильщика из-за малости члена его, краткости страсти его и малости труда его. Сам же носильщик тот был отвратителен видом, а жена его была мощна природою, бездонна фарджем, так что не мог удовольствовать ее ни один мужчина и не удолетворялась она соитиями с человеческими существами. Каждую ночь выносила она сено этому ослу и задерживалась с возвращением к мужу своему. Он спрашивал жену свою: «Что задержало тебя?», а она отвечала: «Я осталась посидеть рядом с ослом, пока он ел, потому что показалось мне, что он устал и утомился». И продолжалось так какое-то время. Муж же не подозревал ничего плохого от жены своей, ибо возвращался он усталым, ужинал и ложился спать, предоставляя жене своей кормить осла. Женщина же эта, да обезобразит ее Аллах, воспылала страстью к тому ослу. Когда же видела она, что наступает время кормить его, выходила она к нему, привязывала себе на спину ремнем седло, потом брала немного ослиной мочи и помета, перемешивала это и мазала этим головку фарджа своего. Тогда фардж ее постепенно начинал расширяться, так что ослиный айр постепенно туда заходил, пока не оказывался там целиком. Тогда исполнялась страсть этой женщины. И она находила удовлетворение с этим ослом некоторое время. Однажды ночью заснул ее муж, потом пробудился, и вздумалось ему с нею совокупиться. Не найдя жены своей, встал он тихонько, пришел в стойло и увидел, что осел стоит над женой его и ходит вперед-назад. Только тогда сказал он ей: «Что это, о такая-то?» Женщина же вылезла из-под осла, держа в руках охапку сена, и сказала: «Да обезобразит Аллах того, кто не жалеет осла своего!» Сказал муж: «В чем дело?» Тогда сказала она: «Когда принесла я ему сено, поняла я, что животное устало, ибо когда положила я ему руку на спину, то прогнулась она. И сказала я в душе своей: «Можешь ли ты испытать ту тяжесть, что переносит это животное?» Тогда взяла я седло, привязала его к спине своей, чтобы испытать самой, потом взвалила на себя и самого осла. Оказалось, что все это крайне тяжело. Поняла я тогда, что усталость ослика извинительна. И если хочешь, чтобы уцелел осел твой, то немедленно начни обращаться с ним поласковее».

Смотри же, каковы уловки женщин.

Рассказывают также, что по соседству жили двое мужчин. У одного айр был большой, сильный и жесткий, а у другого, наоборот, айр был маленький, тонкий, расслабленный. Жена первого просыпалась веселой и довольной, смеялась и заигрывала, другая же женщина пробуждалась с душевной мукой и с непреодолимой тоской. Женщины ежедневно сиживали вместе, беседуя о мужьях своих. И говорила первая: «Пребываю я в великом благе, ибо великолепно ложе мое, ибо соитие наше — наслаждение, дарение и получение дара. Когда зайдет айр мужа моего в фардж ко мне, то заполнит его всецело. Когда же вытянется он, то достигнет днища. И не выходит он, пока не пройдется по уголкам, порожку, потолку и середине дома всего. Тогда мы оба падаем, обливаясь слезами». Вторая же говорила: «Пребываю я в великой печали. Ложе мое тоскливо, а соития наши — страдание и мука. Когда войдет айр мужа моего в фардж мой, то не заполнит его ни вдоль, ни поперек, и ничего не достигнет он. Когда поднимается айр его, не приносит мне это радости, а когда входит он, то не дарит мне семени. Тонкий, и от него не капает у меня ни слезинки. Нет блага ни в нем самом, ни в соединении с ним». И так беседовали они ежедневно. И запало на сердце той несчастной женщины совершить прелюбодеяние с мужем соседки своей. Тогда сказала она в душе своей: «Непременно следует мне сопрячься с ним, хоть бы один разок». И улучила она случай, когда муж ее лег спать во дворе их дома и заснул. Тогда умастилась женщина эта благовониями и надушилась духами. Когда же пробили третью стражу ночи, вошла она к соседке своей и мужу ее тихонько и заметила, что женщина та еще не спит. Тогда подождала она, пока соседка ее заснула, приблизилась к мужчине этому и соединила свою плоть, с его плотью. Тогда почуял он запах благовоний, и поднялся айр его. И привлек соседкин муж эту женщину к себе, она же сказала: «Оставь меня!» а он ответил: «Замолчи, а то дети услышат» — подумал он, что это жена его. И женщина приблизилась к чужому мужу, отдалившись от жены его, и сказала ему: «Дети проснутся, потише» — боялась она, что жена все услышит. Мужчина же привлек ее к себе и сказал ей: «Вдохни запах благовоний!» А была та женщина полнотелой, с нежным куссом. И взобрался он на грудь ее и сказал ей: «Держи его!» Женщина же принялась дивиться размеру и огромности айра его. Потом ввела она айр его в фардж свой, и увидел он от нее такое соитие, какого никогда не испытывал от жены своей. Тогда удивился он и сказал в душе своей: «Поразительно, в чем же причина?» Затем совершил он это еще раз, будучи пораженным и удивленным, и заснул. Увидев соседкиного мужа заснувшим, встала та женщина тихонько, вышла и вошла в дом свой. Когда же настало утро, мужчина тот сказал жене своей: «Не приходилось мне никогда совокупляться лучше, нежели вчера с тобою, равным образом как не вдыхал я слаще благовоний твоих». Сказала она: «Где же это было-то между нами? Что до благовоний, то у меня их и совсем-то нет». Удивился муж, а жена и говорит ему: «Это ты наяву грезил». Так мужчина этот и не знал, то ли ему верить в то, что произошло, то ли нет.

Смотри же, каковы женские уловки — нет им ни счета, ни числа. Ведь женщины так хитры, что и слона муравью на спину посадят.

Знай же, да помилует тебя Аллах, что в главе этой говорится о полезном для мужчин и женщин. И никто не узнает этого, кроме тех, что прочтут книгу эту. Ведь знание чего-либо лучше, нежели незнание этого. Всякое знание ущербно, но невежество хуже того. Здесь же говорится о скрытых от тебя делах женщин.

Рассказывают, что жила-была женщина по имени Муарбида. И была она из людей времени своего самой мудрой и знающей. Однажды спросили у нее: «О премудрая, где пребывает разум сообщества женщин?» Она сказала: «В бедрах». Спросили у нее: «Где пребывает любовь, знание, наслаждение и тоска?» Она сказала: «В глазе, сердце и фардже». Сказали ей: «Поясни нам это». Сказала премудрая: «Любовь проживает в сердце, знание — в глазе, тоска же — в фардже». И если посмотрит глаз на того, кто красив видом, восхитится им и поразится сложению его и прелести строения его, то перейдет любовь к существу этому в сердце. Тогда овладеет сердцем страсть и поселится в нем. Мы же следуем сердцу нашему и становимся соучастниками деяний его. Если же случится такое и вкусит соединения с возлюбленным фардж, то тогда проявится сладость и горечь, которыми обладает возлюбленная, в мериле женщины, а это — фардж ее, коим отличает она хорошее от плохого, когда вкушает мужчину». Также спросили у Муарбиды: «Какие айры наиболее любезны женщинам? Каким женщинам приятнее всего совокупление? Каким женщинам ненавистнее оно всего более? Какие мужчины всего любезнее и ненавистнее женщинам?» Отвечала премудрая; «Не похожи женщины друг на друга фарджами своими, способностями к совокуплению, любви и ненависти. Равным образом и мужчины не сходны друг с другом айрами, способностью к совокуплению, любви и к ненависти. Среди женщин высокие и низкие, и нравы их различны. Женщина с близко расположенной маткой любит из айров короткого и жесткого, что заполняет фардж ее, однако не полностью. Если же айр совсем уж жесткий, то не любит она такой. Что же до женщины с далеко расположенной маткой, глубоким фарджем, то не любит она из айров никакой, кроме твердого, длинного, что заполняет фардж ее без остатка. Если же айр тонок и короток, то такой ей вовсе не нравится. Среди женщин встречаются натуры желчная, черножелчная, слизистая и смешанная. Те из женщин, в натуре коих господствуют желчь и черная желчь, не любят обильных совокуплений. Подходят им только мужчины, натура коих соответствует их натуре. Те же, в натуре которых господствуют кровь или слизь, любят обильное совокупление, и подходят им из мужчин такие, натуры которых соответствуют их натурам. И если выйдет женщина замуж за обладателя соответствующей натуры, то славно живут они. Если же не соответствуют натуры мужа и жены, то не происходит между ними соития. Что до женщины низкого роста, то нравится ей совокупление, любит она большой, твердый айр. Женщине же высокой нравится только айр твердый и совершенный — благодаря ему счастлива она и в жизни, и в постели своей. Что же до мужчин в соитии, в обилии или малости его, то они подобны женщинам в четырех натурах, однако женщины айры любят более, нежели мужчины — фарджи». Сказали Муарбиде-премудрой: «Сообщи нам о наизлейших женщинах». Сказала она: «Наизлейшая из женщин — эта та, что возьмет и утаит что-либо из ужина твоего». Сказали ей: «А кто после такой?» Она сказала: «Обильная красотой и ревностью, что поднимает голос свой выше голоса мужа, передающая известия и раздувающая вражду. Такая выставляет напоказ прелести свои и часто входит и выходит. Если увидишь ты, что женщина много смеется, да у дверей стоит, то знай, что она отвратительная и распутная. И еще наихудшая из женщин та, что водится с другими женщинами, постоянно жалуется, устраивает уловки да хитрости и крадет имущество у мужа своего и у прочих людей. Наизлейшей женщиной является также и та, нравы которой плохи, а глупость обильна. Такая постоянно покидает постель, полна коварства, обмана, клеветы, предательства и всяческих уловок. Плоха также и женщина, что обильна ненавистью, предающая ложе свое, что сама заигрывает с мужем и соблазняет его; такая постоянно трогает мужа своего в постели. Еще никуда не годится женщина недостаточная разумом, неуемная».

Вот наизлейшие из женщин. Ведай же это.

Знай же, что причин страсти при совокуплении пять — горячность юности, обилие семени, близость того, кто вожделеет, прелесть лица, известные кушанья и прикосновения.

Что до вещей, которые способствуют совокуплению и помогают ему, то их шесть: телесное здоровье, освобожденность сердца от забот, чистота души, радость, прелестное пение и разнообразие ликов и цветов.

Кто хочет усилить способность свою к совокуплению, должен взять проса, истолочь его, полить его растительным маслом и очищенным от пены медом. Потом следует все это съесть вместе со слюною своею. И кушание такое способствует совокуплению.

Сказал Джалинус-мудрец[43]: «Если кто слаб в соитии, следует тому на ночь съесть чашку густого меда вместе с двадцатью миндалевыми зернами и сотней кедровых орехов. Делать это нужно три дня».

И еще усилится способность к совокуплению, если член и фардж помазать волчьей желчью. И это увеличивает способность к соитию. И также если взять луковые семена, растолочь их и растереть и смешать с медом. Также если взять сало из верблюжьих горбов, растопить и помазать им член, когда возникнет желание совокупиться. И поистине, это удивительно — ведь и женщина, с которой совокупляешься, познает чудеса. Если же возжелаешь, чтобы еще сильнее было удовольствие от страсти твоей, то пожуй ивовую ветвь, помажь ею головку члена твоего и совокупись. И причинит это великое наслаждение и мужчине, и женщине. Также поступают и с мазью, приготовляемой из бузины. Также, если желаешь усилить способность к соитию, то возьми имбиря, мелко истолки его, смешай с гиацинтовой мазью и помажь этим лобок, яички и саму тростинку. От этого усилится способность твоя к соитию.

Если же захочешь, чтобы увеличилось время соития твоего, укрепился член и умножилось семяизвержение, то пожуй немного чая, добавив к нему горчичное зерно, и все способности твои умножатся.

И если пожелаешь ты, чтобы возлюбила тебя женщина при соитии, то возьми немного перца сорта кубаба и имбиря, пожуй это при соитии и совокупись с женщиной. Тогда полюбит она тебя великой любовью.

Если же помазать член ослиным молоком, то станет он от этого больше и сильнее.

Если же кто возьмет зеленый горошек и лук, как следует все это перемелет вместе с имбирем, а потом съест много из полученной смеси, то испытает он в соитии чудеса.

Знай же, да помилует тебя Аллах, что люди лекарской науки погружались в это море, и каждый из них шел путем, согласным с мнением его. Поистине, бесплодие происходит от разных причин, различных и сходных между собою. Одной из причин этих является закупорка матки кровью из-за прохождения воды женщины и отсутствия у нее мужчин. Тогда испытывает она сильные боли внутри матки. Бесплодие бывает также по причине задержки менструальной крови и мочи, или же излишней твердости матки или же сухости ее, или вялости. Или от задержки ветров, или от гнилости месячных женщины, или от ворожбы, что сотворила она с маткой своей, или же от порчи, причиняемой джинами[44] или привидениями. Также, если женщина полнотела, то в матку ее не попадает семя, в особенности если айр мужа женщины мал, тогда не достигают они желаемого в совокуплении.

Лечение. Взять кусочек верблюжьего члена, завернуть в ватку, а потом женщине следует помазаться этим пополудни после того, как начнутся у нее месячные. Затем пусть придет к ней муж ее, возьмет кусочек толченого волчьего хвоста", положит в склянку, зальет уксусом и пьет, смешивая со слюной, в течение семи дней. Когда же омоется женщина от тех месячных, то пусть возьмет красного зиртиха с бобовое зернышко, разведет водой и пьет в течение трех дней. Тогда пусть совокупляется с нею муж, и женщина понесет, если того пожелает Аллах.

Иной способ лечения. Взять овечьей или козьей желчи, немного мускуса, молодых побегов любого дерева, завернуть в кусочек шерсти. Пусть женщина помажется этим после полудня, а затем к ней придет муж.

Знай, да помилует тебя Аллах, что среди мужчин имеются такие, семя которых гнилостно и холодно. Есть среди них и такие, у которых отверстие на айре смещено вниз, и жидкость не выходит из него непрерывно и прямо, но стекает вниз. И имеются такие, чей член короток и не достигает уст фарджа. Или же бывает такой айр, который источает влагу свою до источения воды женщиной, и воды их не соединяются, от чего проистекает редкостность завязывания плода. Бывает из айров и бессильный, и это крайне короткий айр. Существует много подобных заболеваний. Тому, у кого семя гнилостное или холодное, или же чей айр мягкотел или покрыт язвами, или же при иных болезнях, следует принимать мази из жгучих веществ, таких как мед, имбирь, перец и прочее. От этого больной, согласно мощи и силе Аллаха, исцелится от упомянутых нами слабости, неправильного расположения отверстия и прочего.

Знай, да помилует тебя Аллах, что снадобья, которые удаляют семя и плод из матки, обильны и бесчисленны. Я же упомяну здесь такие, которые помню и полезность которых знаю, дабы люди познали проистекающие от этих лекарств пользы и вред. И из этих врачеств арф ал-кувва. Если введешь его в фардж женщины, в сухом истолченном виде, то испортит он мужское семя, убьет плод и выбросит его. Таковы же и капустные семена. Если женщина сожжет их, наполнит этим дымом трубку и введет ее в фардж свой, то выпадет плод.

Также и квасцы. Если введет их женщина в фардж свой до соития, и мужчина помажет ими член свой до того, как вонзить его, то женщина, по воле Аллаха, не понесет. Если же станет она делать такое постоянно, то сделается бесплодной и не понесет никогда.

Также и алоэ. Если смазать им член, то делает оно семя гнилостным во время совокупления и во время завязывания плода. И алоэ наиболее действенное из лекарств, так что если женщина будет много его употреблять, то станет бесплодной. Алоэ портит плод в матке, и выпадает он мертвым.

Если женщина станет пить воду ар-раванд[45] с небольшим количеством перца, то убережет она этим матку свою от вредных веществ. Если беременна она, то плод выпадет мертвым, а если на сносях она, то выйдет ребенок от этого целым, прямо в последе. И очищает снадобье это матку от вредных испражнений.

Если же выпьет женщина корицы с красной миррой, а также завернет лекарство это в кусок шерсти и введет его во внутренность фарджа, то убьет оно плод, выпадет он мертвым, по воле Аллаха Всевышнего.

И все это истинно и проверено — нет в том сомнения.

Знай же, да смилуется над тобой Аллах, что из снадобий, способствующих этому, фашал, а также питье воды. Для достижения этой цели берут также ал-хинджан ал-хинди, корицу, индийский винный камень, восточный орех, благовонный орех, ал-кабабу ал-хандиййу, птичий язык, ромейский перец, ас-саллас ал-хинди, а также другие снадобья. Потом следует все это мелко истолочь и выпить с бульоном, можно куриным, ибо это полезнее. И следует есть это утром и вечером по мере возможности, ибо так полезнее. Если же прежде начинает выходить вода, то надо взять благовонный орех ал-лубан и бросить это в мед. Если же снадобье это не возымеет воздействия, то берут акир карха, зариат ал-харуб, немного ал-карибуна, зеленый имбирь и ка килла и смешивают все это с медом. Лекарство это снимает воздействие предыдущего и развязывает всякую завязь. И это истинно, испытанно.

Знай же, о вазир, да помилует тебя Аллах, что глава эта об усилении айра полезна и для мужчин, и для женщин, ибо маленький член не приемлет женщина при совокуплении, равным образом как не приемлет она мягкий, слабый и вялый айр, ибо наслаждение женщины — от большого члена.

Если у кого член маленький и пожелает он увеличить и укрепить его, то пусть сильно разотрет он его горячей водой, так чтобы покраснел он и прилила кровь, а потом смажет его переваренным имбирным медом и приступает к совокуплению. Тогда насладится им женщина чрезвычайно. Если же пожелает такой муж, то пусть возьмет по равной доли перца, гиацинта сушеного, мускуса, и ал-худжалана, растолчет и просеет, а затем замесит с переваренным имбирным медом, и смажет этим свой айр, предварительно потерев его так, чтобы он покраснел и поднялся. Потом следует взять кусочек тонкой, ткани, помазать ее разогретой смолой, а затем набросить ее на член, так чтобы ткань покрыла его. После того, как смола остынет, а член опадет, следует повторить это несколько раз. Тогда айр вырастет и увеличится.

И если пожелает такой муж, то пусть возьмет он известное количество пиявок, что живут в воде, положит, сколько сможет, в стеклянный сосуд, польет их маслом и поставит на солнце. Потом пусть мажет маслом этим свой член в течение нескольких дней. И айр его увеличится.

Знай, да помилует тебя Аллах, что зловоние от фарджа и подмышек, наряду с широкостью фарджа, — наибольшая из неприятностей. И если захочешь устранить такое зловоение, то растолки красной мирры, смешай с уксусом, замеси на миртовой воде. Потом пользуй этим женщину, и снадобье это устранит неприятный запах, исходящий от фарджа и подмышек. Для этого также толкут гиацинт, добавляют уксуса, замешивают с благовонной розовой водой и опускают в снадобье это кусочек шерсти, который и устраняет зловоние.

Что до сужения фарджа, то следует положить квасцы в воду и подмыться ею, равным образом как и водой для полоскания рта. И эти снадобья сужают фардж.

Для приведения увеличившейся матки в обычное состояние осторожно варят плоды рожкового дерева, предварительно убрав из них косточки, вместе с кожицей гранатовых плодов. Женщина должна постоянно сидеть на этом врачестве, пока вытерпит. Если же оно остынет, следует его снова подогреть и опять сесть на него. И необходимо совершать это многократно. Также следует окуривать матку коровьим пометом, и она возвратится в прежнее состояние, если того пожелает Аллах.

Для устранения зловония подмышек берут железо и кал, все это измельчают и перемешивают, затем сдавливают и кладут в небольшое количество воды, так что снадобье это краснеет. Потом смазывают подмышку. Средство это устраняет зловонный запах, оно верное и испытанное.

Знай, что да помилует тебя Аллах, что признаки беременности известны среди женщин.

Также, если у женщины объявится сухость фарджа, когда уйдет от нее мужчина, и почувствует она лень и недомогание, охватит ее тяжелый сон, фардж сузится так, что не войдешь туда и не выйдешь оттуда, поникнут сосцы ее, а также прекратится месячное кровотечение, то это верный признак беременности.

Что же до признаков того, кого родит женщина, то если когда прояснится положение женщины, порозовеет лицо ее, цвет лица не изменится, останется лицо ее прекрасным и светозарным, а неестественность в лице исчезнет, то это верный признак рождения мальчика. О том же свидетельствует набухание сосцов, кровотечение из правой ноздри и покраснение сосцов.

О рождении девочки свидетельствует неестественное выражение лица, изменение цвета его, почернение матки и ее чрезмерное увеличение, почернение сосцов и онемение левой стороны носа.

Признаки эти заимствованы из речений людей вежества и знания, кои проверили их и удостоверились в их правильности, равным образом как и указали они на верные средства, выводящие послед и плод, если позволит то Аллах Всевышний.

Знай же, да помилует тебя Аллах, о вазир, что в главе этой содержится упоминание о многих полезных вещах, кои увеличивают способность к совокуплению как у древнего старца, так и у юного младенца. И из этого, по словам одного мудрого старца, поедание яичных желтков в сыром виде, от чего способность к соитию чрезвычайно возрастет. Следует также жарить яйца на сале, посыпая их пряностями, и есть их постоянно. Кто станет так делать, тот испытает великое стремление к соитию.

А если кто мелко растолчет лук, положит его в горшок, посыпет душистыми зернами и зажарит на масле с яичными желтками, и станет есть это кушание в течение нескольких дней, увидит, что способность его к совокуплению увеличилась неописуемым образом.

Если же пить верблюжье молоко с медом, то айр вообще никогда опускаться не будет — ни днем, ни ночью.

Также почти не станет опускаться айр у того, кто несколько дней поест яиц, жареных с перцем и другими пряностями.

Если же кто захочет совокупляться целую ночь, и придет к нему случай такой внезапно, так что он и не успеет употребить все, нами упомянутое, то пусть возьмет столько яиц, сколько найдет, чтобы ему насытиться, положит их на сковородку вместе со свежим салом или маслом и поджарит все это на огне. Затем же следует кушанье это еще обильно полить жиром, а потом залить медом, чтобы мед все покрыл целиком, смешать все друг с другом и съесть, пока не насытишься, с небольшим количеством хлеба. От этого в ту ночь айр и опускаться-то не будет. Вот что сказано в стихах:

Даже айр Абу-л-Хайлуджа стоял

Тридцать дней от лукового укрепления.

Также просверлил однажды ночью Абу-л-Хайджа

Восемьдесят красавиц целиком, и не устали они.

Ел Абу-л-Хайджа зеленый горошек

И пил верблюжье молоко, смешанное с медом.

Не забывай и Маймуна, что достиг цели своей

В пятидесятидневном совокуплении без передышки,

Согласно условию, не отдыхал Маймун ни дня,

Прибавил он к пятидесяти еще десять дней, и не утомился,

И всегда на обед ел раб Маймун

Зажаренные яичные желтки с хлебом.

Что до истории Абу-л-Хайджа и раба Маймуна, то известна она, а Абу-л-Хайджа знаменит. Приведем мы ее из-за великой ее пользы. История эта такова. Рассказывают, что шейх Насир ли Дин Аллах[46] сказал: В бывшие прежде вас древние времена и стародавние века жил-был царь, обладавший великой властью, господин множества воинов и приближенных. И было также у него семь дочерей, удивительных красотою, прелестью, великолепием, совершенством и привлекательностью. Были эти семь дочерей погодки, а сына среди них не было. Сватались к ним цари того времени, однако девицы те не желали выходить замуж. Вместо того облачались они в мужские одежды, садились на клейменных коней с золотою сбруей, опоясывались мечами и выезжали в чистое поле сражаться с мужчинами. У каждой из девиц было по великолепному дворцу, за которым следили слуги да рабы, доставляя туда необходимое из еды, питья и прочего. Когда же приезжали сваты, к отцу их, посылал за ними царь и советовался с дочерьми своими. Они же отвечали: «Не бывать такому никогда». Тогда многие обижались на тех девушек за отказы их, и одни люди говорили о них доброе, а другие — злое, но никто не ведал подлинных известий о красавицах. И продолжалось так, пока не скончался родитель их. Тогда старшая дочь захватила царство. Имя же ей было Футир (Неотразимая), вторую звали Султанат ал-Акмар (повелительница Лун), третью — Бадиа (Великолепная), четвертую — Варда (Роза), пятую — Махмуда (Хвалимая), шестую — Камила (Совершенная), а седьмую — Захира (Цветущая). И была та девица самой младшей из них, однако обладала она наиболее ясным умом и здравым рассудком. Любила Захира охотиться. Однажды, когда выехала она на охоту и ловитву, повстречала по дороге витязя, с коим было двадцать невольников. И витязь этот приветствовал красавицу, и она ответила на приветствие. Услышав голос ее, а была царевна под покрывалом, юноша этот сказал: «Кто же это: муж или жена?» И подъехал он к нескольким рабам царевны, спросил их, и они ему все рассказали. Тогда витязь поехал вместе с царевной. Наступило обеденное время. Сел юноша вместе с красавицей, желая увидеть лицо ее, однако отказалась она от еды, сказав: «Я нынче соблюдаю пост». Но витязь успел заметить красоту очей ее и стройность стана и рек красавице: «Не стесняет ли тебя мое сопровождение?» Она же ответила: «Не престало, чтобы женщин сопровождали мужчины, ибо если соединяться вздохи их, то возникнет искушение, и известия об этом достигнут прочих людей». Сказал он: «Это пристойное общество, без обмана и неприличностей». Ответствовала царевна: «Если станут мужчины сопровождать женщин, то умножатся о них разговоры, дела их пойдут наихудшим образом, и будет им только страх да наказание». Сказал витязь: «Пусть дружба наша будет тайной, а дела — сокрытыми. Встречаться же станем в этой пустыне». Отвечала красавица-царевна: «Не бывать этому! Ведь это такое страшное дело. Если случится такое, то обратятся к нам всеобщие помыслы и взоры». Сказал молодец: «Это будет дружба прекрасная и соединительная, приносящая удовольствие. Предадимся мы неге со всею душою и желанием». Тогда сказала прекрасная девица: «Речь твоя притягательна, а вид твой великолепен. Как было бы славно, если бы ты стал моим!» Вторил ей восхитительный юноша: «Речи твои сладостны, известие о тебе приносит счастье, а лик твой запечатлелся в сердце моем. Если покинешь меня, то умру я, без сомнения!» Тогда сказала наездница: «Поеду я к себе, а ты — к себе, и если судит Аллах, то увижу я тебя, а ты — меня». Потом обменялись они клятвами, расстались, и каждый из них поехал в дом свой, сгорая от нетерпения. Дом же юноши того находился в отдаленном месте, за пределами местности, в которой они пребывали. Отец же его был знатным купцом, обладателем несметных богатств. Звали его Хабрур, а имя сына его, того самого наездника, было Абу-л-Хайджа. До дома же его был целый день быстрого хода. И когда наступила ночь, облачился Абу-л-Хайджа в одежды свои, сел на скакуна своего, опоясался мечом, взял с собой одного из рабов своих по имени Маймун и двинулся скрытно, под покровом темноты. Так скакал он всю ночь, пока не приблизилось утро. Тогда подъехал юноша к некоей горе и вошел в расположенную там пещеру, вместе со скакуном своим и рабом Маймуном. Потом препоручил он коня рабу, а сам отправился посмотреть на дворец, в коем обитала прекрасная Захира. И увидел он, что это дворец великолепный. Так следил он за всеми входящими и выходящими, пока не прошла половина ночи. Тогда вернулся Абу-л-Хайджа в пещеру и заснул, положив голову на колени рабу Маймуну. И пока он спал таким образом, как вдруг разбудил его раб Маймун. Абу-л-Хайджа и говорил ему: «В чем дело?» Тот отвечает: «Господин мой, я слышу какой-то шум внутри пещеры и вижу слабый свет». Поднялся тогда молодец, посмотрел на тот свет. После вышли они вместе с рабом из своей пещеры и пришли к другой пещере, что была далеко от первой. Тогда юноша сказал рабу своему: «Посиди, а я пока посмотрю, в чем дело». И он ушел на некоторое время, проник в самую глубину той пещеры. Шел он, шел и попал в подземелье, а там были окошки, из которых изливался свет. Приник Абу-л-Хайджа к одному из окошек, посмотрел и увидел роскошный покой, уставленный удивительной золоченой утварью, а в нем — Захиру — красавицу в окружении сотни мужчин. И все они ели, пили и веселились. Тогда вернулся молодец к Мамуну и сказал ему: «Немедленно доставь сюда, братец, Абу-л-Хайлуджа». А был Абу-л-Хайлудж наиближайшим и самым дорогим другом Абу-л-Хайджа. Абу-л-Хайлудж был сыном вазира, и вместе с Абу-л-Хайджа и Маймуном были они самыми сильными молодцами, так что не было с ними на войне сладу. И раб Маймун тотчас же вскочил на коня, поскакал и ехал всю ночь. Когда же прибыл он к другу господина своего и поведал ему о происшедшем, тот сказал: «Аллаху мы принадлежим и к Нему возвращаемся». Потом сел он на скакуна своего, разбудил наидражайшего из рабов своих и отправился в путь. Прибыл он к той пещере, вошел и приветствовал друга своего. Абу-л-Хайджа же рассказал ему о том, как случилась у него любовь с Захирой, и сообщил о том, что видел в глубине пещеры. Абу-л-Хайлудж подивился всему этому. Друг же его поведал ему, что хочет напасть на тот покой Захиры, однако без него чувствовал себя не силах совершить такое. Когда же наступила ночь, услышали они гомон, смех и шум речи. Абу-л-Хайджа сказал Абу-л-Хайлуджу: «Пойди и сам посмотри, чтобы не гневался ты на друга своего». Пошел сын вазира, посмотрел, поразился прелести и красоте царской дочери и сказал: «Да, это Захира, обладательница румяных щек, усыпанной драгоценностями короны, сиятельного лба, золотых украшений и роскошного стула с серебряными гвоздями и золотыми кольцами. И красавица эта среди гостей своих словно развернутый стяг». Потом сказал он: «Но братец, сообщу я тебе нечто, чего ты не знаешь». Сказал Абу-л-Хайджа: «Что же?» Сказал друг его: «Брат мой, нет сомнения в том, что покой этот подземный служит для развратных удовольствий, ибо ходят сюда ночью, чтобы в тайне есть, пить, веселиться и предаваться плотским утехам. И если шепчет тебе душа твоя, будто соединишься ты с Захирой в другом месте, то знай, что не удастся тебе это. Даже если ты и пошлешь к Захире, то все равно ничего не добьешься, ибо поглощена она любовью к девушкам и поэтому не обращает внимания ни на тебя, ни на дружество твое». Тогда сказал Абу-л-Хайджа: «О Абу-л-Хайлудж! Всегда ты был для меня другом осведомленным и искренним. Поэтому я и решил послать за тобою. Ведь не мог я обойтись без мнения и совета твоего». Тот ответил: «О брат мой! Если бы не даровал тебе Аллах этой пещеры, никогда бы ты не сумел соединиться с Захирой. Однако отсюда, если пожелает того Аллах, сумеем мы проникнуть в этот дворец». Когда же наступило утро, повелел Абу-л-Хайлудж рабам рыть в том месте, и они разрушили часть пещеры, по мере необходимости. Потом завели они туда коней своих, чтобы не похитили их воры или не растерзали дикие звери. Затем вместе с рабами вошли витязи в подземелье и добрались до дворца — у каждого в руке был меч, а на груди — доспехи. Вошли они во дворец и увидели, что весь он погружен во тьму. Тогда ударил Абу-л-Хайлудж по кресалу и засветил бывшую там свечу. Тут принялись молодцы осматривать тот дворец, да пересчитывать покои его. И обнаружили они там многие покои, а в глубине — дверцу, за которой был запертый на замок подземный ход. Тут Абу-л-Хайлудж говорит: «Наверное, это и есть та дверь, через которую они сюда ходят». Потом сказал он: «Брат мой, давай скроемся в одном из покоев дворца этого». И они спрятались в покое огромного размера, что укрыт был от взоров. Когда же наступила ночь, то некая служанка отворила дверь, что вела в подземелье, вошла во дворец с зажженной свечой в руках, воспламенила все светильники, поправила всю утварь, расставила столы, разложила кушанья, рядами расставила чаши и сосуды и окурила весь зал разнообразными благовониями. Не прошло и часу, как вошли во дворец, томно покачиваясь, прочие невольницы и девственницы. Расселись они у столов и принялись есть, пить и петь различные песни. Когда же наполнились они вином, вышли четверо молодцов из покоя, где они скрывались, и у каждого лик был закрыт покрывалом. Тогда сказала Захира: «Кто эти, что напали на нас сегодня ночью — земные ли они существа или небесные? Чего желаете вы?» Молодцы отвечали: «Соединения», Сказал Абу-л-Хайджа: «С тобою». Сказала Захира: «Откуда же ты меня знаешь?» Ответил он: «Я тот, что повстречался с тобою на охоте». Она сказала: «Кто ввел тебя в это место?» Сказал Абу-л-Хайджа: «Я сумел подсмотреть за тем, что ты делаешь». А у Захиры были девственницы, носившие латы, к которым никто не мог подступиться, а также женщина по имени Муна, которую не в состоянии был насытить в соитии ни один мужчина. И решила Захира: «Почему бы мне не устроить им хитрость с этими красавицами, а самой спастись?» Тут-то она и говорит: «Ты получишь меня, но только при одном условии». Абу-л-Хайджа с Абу-л-Хайлуджем отвечают: «Условие твое принято». Сказала красавица: «Если нарушите ваше обещание, то будете у меня пленными, и тогда поступим мы с вами по нашему усмотрению». Сказали молодцы: «Да». Тут взяла она с них клятвы и обещания, потом хлопнула рукою своею по руке Абу-л-Хайджа и сказала: «Что до тебя, то условие твое, чтобы вошел ты сегодня ночью к восьмидесяти девственницам, не изливаясь». Он ответил: «Принял я твое условие». Тогда отвела его Захира в некий покой и принялась посылать к нему одну девушку за другой, а он лишал их девственности, пока не перепробовал всех, а семя из него так и не изверглось. Тут подивилась Захира, равным образом как и все присутствовавшие, силе его. Потом сказала царевна: «А этому рабу как имя?» От ответил: «Маймун». Тут девица и говорит: «Этот должен соединиться с одной женщиной пятьдесят раз, изливаясь или не изливаясь — в соответствии с потребностью своей». Все подивились такому условию, а Маймун и отвечает: «Я выполню это». А был он сильно охоч до женщин. Тогда вошел он в некий покой, а с ним — Муна, и приказала ему сообщить ей, если он устанет. Потом сказала Захира последнему из молодцов: «А тебя как зовут?» Он отвечает: «Абу-л-Хайлудж». Тогда она говорит ему: «Мы хотим, чтобы ты тридцать дней соединялся с этими женщинами и девицами, а айр бы твой стоял и не опускался ни днем, ни ночью». Затем обратилась Захира к четвертому и говорит: «Как имя твое?» Он ответил: «Фаллах». Тогда говорит царевна: «Мы хотим, чтобы служил ты нам, доставляя все, чего заслуживаем мы». И, наконец, сказала девица всем молодцам: «Какие яства потребны вам, дабы не испытывали вы нужды в них?» И наездники поставили ей условие доставить им для Абу-л-Хайджа верблюжье молоко, жидкий неразведанный мед, а на обед — горошек, вареный с мясом и луком. Абу-л-Хайлудж потребовал большую луковицу с мясом, а для питья — толченый лук в соку с медом, и чтобы все это было исполнено в точности, если того пожелает Аллах. Потом говорит царевна: «А ты, Маймун, чего желаешь из кушаний?» Он ответил: «Вели подать мне яичных желтков с хлебом». И велела Захира принести все, требуемое ими. Потом Абу-л-Хайджа говорит ей: «Я исполнил условие твое, о Захира. Так позволь же мне соединиться с тобою». Она же ответила: «Вы все должны исполнить условия ваши. Если совершите это, то совершу я требуемое всеми вами, но если хоть один из вас не справится с задачей своей, то расторгну я договор наш и возьму вас в плен с помощью Божьей». Тогда уселся Абу-л-Хайджа есть да пить с девицами и женщинами, а друзья его тем временем исполняли условия. Захира же до этого желала пленить их всех и день ото дня становилась все краше, прелестнее да веселее. Но вот прошло двадцать дней, и изменился цвет лица ее. Когда же истекло тридцать дней, то расплакалась она. Тогда завершил Абу-л-Хайлудж дело свое, пришел и уселся вместе с другом своим, и предались они еде, питью и чтению наизусть стихов и повествований. Что же до Захиры, то надеялась она, что раб Маймун утомится или сделается неспособным к совокуплению. Ежедневно посылала она к Муне и спрашивала ее о нем, та же отвечала: «Каждый день увеличивается он в силе своей, и думается мне, что они победят непременно». После этого Захира говорила Абу-л-Хайджа и Абу-л-Хайлуджу: «Спрашивала я о рабе вашем, и поведали мне, что устал он и впал в немощь». Абу-л-Хайджа же ей ответствовал: «Если не исполнит Маймун условия своего и не превысит положенного срока на десять дней, я убью его». И продолжалось так, пока не истекло пятьдесят дней. И возрадовалась этому Муна, ибо истомил ее Маймун в совокуплении и не успела она заметить, как прошли эти пятьдесят дней, сам же раб нисколько не наскучил красавице. Тогда послала Муна Захире такое речение: «Госпожа моя, условие свое Маймун исполнил. Думаю, что никогда отныне он со мною не расстанется. Прошу тебя только ради Аллаха, чтобы ты дала мне отдохновение от того, в чем я пребываю, ибо раздавил он бедра мои, так что теперь я и сидеть-то не могу. Сам же он поклялся, что уйдет он от меня только через десять дней, превысив уже срок, положенный условием нашим, на десять дней». Тогда все подивились этому, и Захира сдалась на милость победителей своих. Добившись своего, овладели они бывшими во дворце сокровищами, девушками, слугами, женщинами, и свитскими и поделили все это поровну. И все это благодаря победе над Муной и над упоминавшимися ранее девственницами.

И чтобы приготовить напиток, который способствует совокуплению, из тех, что одобряются разумом, следует взять лук, растолочь его, выжать сок его, взять меру сока этого, а также меру очищенного от пены меда, смешать все это и варить на малом огне, так чтобы испарился луковый сок и остался бы мед в качестве основы напитка. Тогда снимешь ты его с огня, и остудишь в стеклянном сосуде в течение потребного времени. Тогда возьми из этого окку, разведи в трех окках[47] воды — можно с гороховым соком, и пей зимними ночами понемногу перед сном. Кто выпьет такого снадобья, тот той ночью не успокоится, а кто станет пить его постоянно, у того айр будет стоять, не опадая. Кто же по натуре своей горяч, то пусть не пьет врачества этого, ибо порождает оно горячку. Никому не следует пить его более трех дней подряд, если только это не старец или не человек с холодной натурой. Равным образом как нельзя пить его летом.

Вот закончилась книга эта. Прошу у Аллаха прощения за заблуждения развлечений и лживую болтовню. Ведь Он предъявит счет, будучи наилучшим из счетоводов. Нет силы и мощи, кроме как у Аллаха Всевышнего Великого. Молитва Аллаха и истинное благословение Его господину нашему Мухаммаду, семейству его и сподвижникам его. Нет божества, кроме Аллаха. Мухаммад — посланец Аллаха, да пребудет с ним молитва и благословение Аллаха, а также чествование, благодеяние и возвеличивание.

Завершилась эта книга с помощью Аллаха и вознесением хвалы Ему.

Одной из культур, в которой были весьма сильны элементы здоровой чувственности, была культура арабо-мусульманская, возникшая в результате арабских завоеваний VII–VIII вв., во время которых мусульманская религия и арабский язык распространились на огромной территории от западных границ Китая до Пиринеев. Смешавшись с покоренными народами, арабы сумели осуществить значительные достижения в различных областях человеческой деятельности. Одним из бесспорных достижений арабо-мусульманской цивилизации была и своеобразная сексуальная культура.

Если христианство как на Востоке (в Византийской империи и в землях, находившихся под ее культурным влиянием), так и в Западной Европе воспринимало плотскую сторону человеческого бытия как неизбежное зло, полагая, что ангельское, безбрачное состояние человека гораздо лучше и угоднее Богу, нежели здоровое отношение с противоположным полом, то мусульманская религия поставила отношения между полами в определенные рамки. Согласно мусульманской вероучительной книге, Корану, мужчине разрешается иметь четырех жен и неограниченное число наложниц. Эти положения мусульманской религии сразу выявляют ее сугубо мужской, патриархальный характер, главенство в обществах, где она распространилась, интересов мужской части населения.

Известную сексуальную свободу мусульманам-мужчинам давали и простые правила развода для мужчин — чтобы развестись с женой, мужчине достаточно три раза подряд объявить женщине, что она разведена, а потом он может, обладая достаточными материальными средствами, жениться на другой женщине.

В традиционных мусульманских обществах большую роль играли рабыни-наложницы, чаще всего пленницы, обученные пению, игре на музыкальных инструментах и стихосложению, для того, чтобы услаждать мужчину не только телесно, но и духовно. Невольницы в большом количестве продавались и покупались на невольничьих рынках, и более или менее состоятельные мужчины могли, вволю насладившись, постепенно полностью сменить состав своего гарема.

Такая ситуация в области сексуальных отношений и породила многочисленную литературу эротического характера, одним из образцов которой и является произведение «Благоухающий сад для прогулок мысли». В средневековых литературах, к которым относится и арабо-мусульманская, строгого различия между научной и художественной прозой, которое совершенно явственно ощущается сегодня, не проводилось. Трактат же ан-Нафзави относится к научно-популярному жанру. Целью автора было не только «просветить» своего первоначального высокопоставленного читателя относительно сексуальных отношений, но и развлечь его. По этой причине в тексте трактата выделяются два различных содержательных и стилистических пласта. Первый пласт, с которого, собственно, и начинается сочинение и который обеспечивает его целостность, — это пласт «теоретических» рассуждений ан-Нафазари. Что касается второго содержательного и стилевого пласта, то это новеллы и анекдоты, умело вмонтированные автором в повествовательную ткань его сочинения. Они, безусловно, бросаются в глаза в большей степени, нежели «теоретические» рассуждения, потому что занимательны. Однако по замыслу автора, литературная часть произведения призвана выполнять вспомогательную функцию — наглядно иллюстрировать то, о чем говорится в «теоретических» рассуждениях.

Расположение новелл в сочинении несколько неравномерно, однако чувствуется, что ан-Нафзави старался перемежать «теоретические» наставления забавными рассказами, чтобы не наскучить читателю.

Новеллы, включенные ан-Нафазави в его сочинение, имеют фольклорные истоки, которые восходят к древним эпическим и мифологическим представлениям. Мне представляется, что ведущим мотивом новеллистического материала «Благоухающего сада…» является мотив добывания героем женщины — такой мотив присутствует в новеллах о царе Али ибн ас-Сиги и целомудренной Бадр ал-Будур, ош-Джуайде и Фатиме и Абу-л-Хайджа и царской дочери Захире, а также в анекдоте об обладателе маленького полового органа. Порой герой пользуется для достижения своей цели услугами мудрого помощника — так поступает ош-Джуайд, обращаясь за советом к Абу Нувасу.

Некоторые из сюжетов, используемых ан-Нафзави, имеют мировое распространение. Таким является, например, сюжет новеллы о проделках шута Бахлула (похожая новелла имеется в древнегреческой легендарной биографии знаменитого баснописца Эзопа) и новелла о старухе-сводке, которая сумела соблазнить красавицу при помощи собачки. Эта последняя новелла особенно примечательна. Дело в том, что заимствованная из арабского новеллистического фонда средневековым латинским автором, жившим в Испании, Петром Альфонси, она попала в латинский сборник XIV века «Римские деяния», который являлся своеобразным пособием для католических церковных проповедников и был широко известен не только образованным, но также и широким народным слоям средневековых западноевропейцев.

В сочинении ан-Нафзави присутствует также и некая концепция отношений между полами. Полагаю, что читатель согласится со мною в том, что концепция эта безусловно мужская. О сексуальных наслаждениях здесь говорится всегда с позиций мужчины. Позы для занятий любовью объясняются именно с мужской точки зрения. В новеллах, содержащихся в этом сочинении, женщина чаще всего выступает как существо сексуально ненасытное, лживое, коварное и жестокое. Для того, чтобы держать ее в рамках, мужчине приходится пускаться на различные уловки или применять жесткие меры. Под стать женщинам и коварные рабы-негры, с которыми автор сочинения предлагает поступать подобно справедливому царю Али ибн ас-Сиги. Как бы то ни было, такая точка зрения отражает реальные отношения между людьми, которые существовали в патриархальном арабо-мусульманском обществе и отчасти, в несколько трансформированном виде, существуют до сих пор как в арабских странах, так и в других частях мусульманского мира.

Дмитрий Микульский

Внимание!

Текст предназначен только для предварительного ознакомительного чтения.

После ознакомления с содержанием данной книги Вам следует незамедлительно ее удалить. Сохраняя данный текст Вы несете ответственность в соответствии с законодательством. Любое коммерческое и иное использование кроме предварительного ознакомления запрещено. Публикация данных материалов не преследует за собой никакой коммерческой выгоды. Эта книга способствует профессиональному росту читателей и является рекламой бумажных изданий.

Все права на исходные материалы принадлежат соответствующим организациям и частным лицам.

Перевод Ю. Яхниной

«История Дом-Бугра (похотливого монаха), привратника картезианского монастыря».

Шейх — старейшина.

Сиди — господин.

Имам — предстоятель на молитве, руководитель религиозной общины, вероучитель.

Фардж — женский половой орган.

Айр — мужской половой орган.

День расставания — день смерти, смертный час.

Пророк — основатель ислама Мухаммад.

День вопрошения — День Страшного Суда.

Завава — город в Алжире.

Абд ал-Азиз ал-Хафси, владетель Туниса — правитель Туниса из династии Хафсидов Абу Фарис Абд ал-Азиз ал-Мутаваккил (1394–1434).

Завоевание Алжира Абд ал-Азизом ал-Хафси произошло в 1410 или 1411 г.

Забб — мужской половой орган.

Абд ал-Малик ибн Марван — халиф (правитель мусульманской общины) из династии Омейядов (685–705), славился как мудрый и коварный государственный деятель, отважный витязь и донжуан.

Лайла ал-Ахлилиййа — известная арабская поэтесса, современница Абд ал-Малика ибн Марвана.

Мусайлима (VII в.) — соперник основателя ислама Мухаммада; согласно мусульманской исторической традиции, лжепророк.

Коран — мусульманское священное писание.

Лицемеры — часть последователей Мухаммада, принявших ислам неискренне.

Сура — кораническая глава.

Джибрил (у иудеев и христиан — Гавриил) — архангел, который, согласно мусульманскому преданию, передал Мухаммаду текст Корана.

Бану тамим — одно из крупных аравийских племен.

Шуджаха ат-Тамимиййа (VII в.) — женщина, претендовавшая на роль пророчицы и соперницы Мухаммада.

Ал-Йамама — область в Аравии.

Абу Бакр — первый мусульманский халиф (632–634).

Зайд ибн ал-Хаттаб — сподвижник пророка Мухаммада, брат второго халифа Омара ибн ал-Хаттаба (634–644).

Ал-Мамун — халиф из династии Аббасидов (813–833).

Иблис — дьявол, сатана.

Царь Али ибн ас-Сиги — идентифицировать этого персонажа не удалось.

Начальник шурты — начальник полиции.

Диргам — имя раба означает «Лев».

Бадр ал-Будур — имя означает «Луна всем лунам».

Кади — мусульманский судья.

Муэдзин — служитель, провозглашающий с минарета начало молитвы.

«Свидетельство твое стоит показаний двоих праведных мужей» — согласно мусульманскому праву, в суде свидетельские показания одного мужчины приравниваются к показаниям двух женщин.

Согласно арабо-мусульманским медицинским представлениям, организм человека состоит из четырех элементов (стихий) — крови, слизи, желчи и черной желчи.

Харун ар-Рашид — халиф из династии Аббасидов (786–809).

В арабском языке слова «память» и «член» однокоренные и близкие по звучанию.

В арабском языке слова «год» и «зуб» близки по звучанию.

Абу Нувас — знаменитый арабский поэт, воспевавший любовь, винопитие и другие радости жизни (вторая половина VIII — начало IX вв.).

Данйал — библейский пророк Даниил, почитающийся мусульманами; согласно библейской легенде, был брошен жестоким царем в колодец со львами, однако спасся чудесным образом; по этой причине произнесение имени пророка Данйала считается наилучшей защитой от львов.

Этот сюжет попал с Востока в Западную Европу и имел широкое хождение в средневековой латинской литературе.

Джалинус — мудрец — имеется в виду древнеримский врач Гален (ок. 130 — ок. 200 гг. н. э.), труды которого, равным образом как и приписываемые ему изречения, имели широкое хождение в арабо-мусульманском мире.

Джинны — мифические существа, часто злые, созданные, согласно мусульманской мифологии, Аллахом из огня.

Раванд — растения с широкими листьями, использовавшиеся в медицинских целях.

Шейх Насир ли Дин Аллах — персонаж, которого не удалось идентифицировать.

Окка — мера веса, равная 1 кг 248 г.